Валерия Симонова
Орлиная скала

Глава 1

– Эльма, где же вы?

– Я здесь, миссис Фарадей! – Эльма помахала рукой, чтобы престарелая дама, увешанная бриллиантами, ее заметила. Почему американские туристы всегда отправляются на экскурсии, нацепив, кажется, все содержимое семейного сейфа? Загадка природы.

– О, вы нашлись, милочка! – возликовала туристка, спеша к Эльме на всех парах.

– Я и не терялась, – пробормотала та себе под нос. Впрочем, миссис Фарадей все равно не расслышала бы этих слов: до ушей американки долетало лишь то, что ей лестно было слышать. – Какие-то проблемы, миссис Фарадей?

– Никаких, что вы, никаких! Мы просто немного заскучали. Эти замки становятся похожи один на другой. Во сколько у нас обед?

– В три часа, – любезно подсказала Эльма, сохраняя на лице широкую улыбку.

– Ну конечно. Мы уже все осмотрели тут…

– Вон там, за углом, магазинчик сувениров. Возможно, они заинтересуют вас?

Глаза миссис Фарадей вспыхнули, и она крепче стиснула расшитую бисером сумочку.

– О, разумеется! Идем, дорогой!

«Дорогой» – объемный мужчина, чей остаток жизни совершенно определенно проходил в праздности, покорно направился следом за оживившейся супругой. Эльма шумно выдохнула:

– И так каждый раз!

– Почему же ты не прекращаешь работать, если тебе это не нравится? – поинтересовался Хейнер, водитель автобуса. Он стоял в стороне и курил, искоса поглядывая на Эльму.

– Потому что мне это нравится. Просто я встала слишком рано, и утром водила пешеходную экскурсию по Майнцу. Но там были австрийцы. Какая-то корпоративная туристическая поездка.

– Американцы шумные, – изрек Хейнер, подумав. – И мусорят в салоне.

– И покупают много-много сувениров, – пробормотала Эльма, заметив, что следом за миссис Фарадей к магазину устремилось еще несколько туристок.

Хейнер кивнул, затушил сигарету в урне и забрался в автобус, чтобы погреться. Летний день выдался прохладным, не слишком подходящим для экскурсий. Некоторые туристы ныли, но Эльма давно привыкла к такому. Она водила экскурсии по Среднему Рейну уже шесть лет и выучила все прихоти и капризы туристов.

Американцы, например, быстро утомлялись: история замков вызывала у них меньший энтузиазм, чем рассказ о том, сколько стоит все в округе. Водя американскую группу, Эльма всегда уточняла стоимость гобеленов, картин и сокровищ, хранившихся в замках. Стоило ей перевести бесценное культурное значение этих вещей в доллары, как глаза американцев вспыхивали, и экскурсии протекали оживленно.

Французы частенько подмигивали хорошенькому гиду, даже те, что приезжали в сопровождении жен и любовниц. Наверное, флирт у них в крови. Для французов годились романтические истории: как владелец замка полюбил неразделенною любовью, и какая трагедия после этого приключилась. Женщины громко ахали, мужчины переживали.

Итальянцы, которых Эльма очень любила благодаря собственному происхождению (ее отец был выходцем из Италии), впитывали информацию, как губка. Они забрасывали гида вопросами и тут же забывали ответы, шутили и смеялись, просили историй забавных, а не мрачных. С итальянцами Эльма никогда не скучала.

Практичные же соотечественники педантично уточняли даты. Только с австрийцами, неизменными соседями и почти родственниками, выходило веселей: они очень любили повествования о смертях и с большой охотой осматривали кладбища.

Для всех находилось что-нибудь особенное. Рейнские замки могли предложить разнообразную программу.

Эльма запрокинула голову, разглядывая замок. Расположенный на вершине базальтовой скалы и буквально вросший в нее, Марксбург, построенный в двенадцатом веке, только чудом уцелел после многочисленных нападений врагов. Он был мрачен и снаружи, и внутри. Казалось, над замком витает тень средневековья. Чтобы прогнать наваждение, Эльма оглянулась на автобус. Хейнер читал какую-то книгу, мотор уютно урчал. Скоро экскурсия по Марксбургу завершится. Автобус доставит туристов в Камп-Борнхофен, где их ждет обед, а оттуда они поплывут по Рейну на катере.

Зазвонил телефон. Взглянув на определитель номера, Эльма поспешно откинула крышечку: ее внимания добивалась начальница, суровая Тора Вельтман.

– Слушаю!

– Извини, что отвлекаю, – без обиняков начала Тора, – однако у меня вопрос. Ты вроде бы не слишком загружена на следующей неделе? Я не в офисе и не могу посмотреть твое расписание, а уточнить нужно именно сейчас.

– Не очень, – принялась вспоминать Эльма. – У меня постоянная французская группа на три дня, а после разовые экскурсии.

– Отлично, я так и думала. Я тебя освобождаю. Отправишься покорять горные вершины.

Чувство юмора начальницы иногда лежало в сфере непостижимого.

– Я и так на вершине. У Марксбурга, в данный момент. Вы хотите послать меня на скалу еще выше?

– Приблизительно. Знаешь, где находится Адлертрененштайн?

– Конечно, – немедленно откликнулась Эльма. Все замки Среднего Рейна она знала наизусть, хотя в некоторых не побывала ни разу. Многие из них не принимали туристов, многие находились в частном владении, и доступ на их территорию был закрыт. Туристические фирмы пытались договориться с владельцами, однако это удавалось крайне редко. Обычно люди, прикупившие себе целый замок, не любят, чтобы по нему толпами шлялись посторонние.

Адлертрененштайн был одним из суровых старых замков, принадлежавших старинным немецким родам. Кажется, графским. Точно, графским, припомнила Эльма. Семья жила в замке и не пускала туда туристов, хотя несколько фирм многие годы безуспешно добивались права приводить экскурсии на скалу с романтичным названием Орлиные Слезы.

– Отлично. У меня хорошие новости. Владельцы замка приняли решение открыть его для посещения. Но так как семья продолжает там жить, они выбрали только одну фирму, которая будет возить туда экскурсии. Нашу.

Эльма внутренне возликовала. Неужели ей представится возможность побывать в Адлертрененштайне? Замок притягивал ее внимание, когда, бывало, она проводила экскурсию на катере. Похожий на скалу, из которой он вырос, Адлертрененштайн казался ей загадочным и волшебным, словно жилище Чудовища, ждущего свою Красавицу.

– Ой, это замечательно, фрау Вельтман!

– Нам нужно произвести на них благоприятное впечатление, – продолжила начальница. – Сегодня у меня состоялась встреча с владельцем, и он попросил, чтобы я прислала своего лучшего гида, который ознакомится с историей замка. Я выбрала тебя, поэтому освобождаю от всех экскурсий на следующей неделе. Отправишься в Адлертрененштайн и пробудешь там несколько дней. Затем ты проведешь курсы для остальных наших работников. Предположительно, экскурсию туда мы будем включать в программу, начиная со следующего месяца.

– Спасибо, фрау Вельтман!

Эльма действительно была польщена. В «Марко», туристическом агентстве, ее ценили и уважали: за оптимизм, отличную память и неизменное дружелюбие. Она могла утихомирить самую недовольную туристку и рассказывала о рейнских замках так, что у путешественников надолго оставалось ощущение, будто они побывали в сказочной стране. Эльма никогда не старалась привлечь к себе излишнее внимание или выслужиться, она просто любила свою работу. Но то, что ее так высоко ценит начальство, радовало.

– Завтра утром приезжай в офис, – скомандовала Тора. – Я тебя проинструктирую. К трем часам дня тебя ждут в Адлертрененштайне, и постарайся выглядеть респектабельно. Ты ведь знаешь всех этих надутых аристократов! Упаси тебя господь надеть мини-юбку.

– Что вы! – изумилась Эльма. – Мне бы это и в голову не пришло.

– Жду к десяти, – отрубила начальница и положила трубку, не дожидаясь ответа.

Эльма задумчиво сунула телефон в карман. Адлертрененштайн! Недоступная мечта туристических фирм Среднего Рейна. И эта мечта достанется «Марко». У Торы удивительный дар убеждения, что есть, то есть.

– Эльма! – закричала невдалеке миссис Фарадей. – Эльма, ну где же вы?!

Родительский дом мягко светился большими окнами; этот золотистый свет казался Эльме радостным и уютным. Как будто дом печалился, если она надолго покидала его, и приходил в восторг, когда она возвращалась. Сирень у крыльца уже отцвела, аккуратно подстриженные кусты остролиста обрамляли светлую дорожку, что вела от ворот к дому. Эльма оставила машину на крохотной стоянке, где уже спал родительский джип, и, позвякивая ключами, направилась к крыльцу.

Дубовая дверь открылась бесшумно: петли тщательно смазывали раз в две недели.

– Пап, мам, я дома!

Она сбросила кроссовки, положила рюкзачок на полку у зеркала и побрела в гостиную, откуда слышалось сонное бормотание телевизора.

Отец расположился в удобном кресле и, конечно же, курил трубку. Запах его табака Эльма знала с детства. Рядом на журнальном столике лежали стопочкой журналы, и отец пролистывал «Шпигель», а своего часа дожидались «Фокус» и «Штерн». Сеньор Фиески чрезвычайно интересовался общественно-политической жизнью Германии.

– Привет, папочка! – Эльма поцеловала отца в небритую щеку. – А мама где?

– Она в столовой, накрывает на стол. – Дома они говорили на двух языках – итальянском и немецком – но с отцом Эльма всегда говорила по-итальянски. Сеньор Фиески скучал по родине, часто наведывался туда, и родная речь, которой в совершенстве владели и жена, и дочь, радовала его. Тем не менее, покидать Германию и менять рейнские дожди на сухие просторы Италии он не стремился.

– Как прошел день? – Эльма с ногами забралась в кресло напротив отца.

– Встречался с американскими партнерами. – Сеньор Фиекси отложил «Шпигель» и взялся за «Фокус». – Если все пойдет как надо, к осени заключим контракт и откроем отделение в Чикаго.

– Это же прекрасно!

– Да, твоя мать всегда мечтала посмотреть Америку. Ее мечты сбудутся: мы начнем ездить туда в командировки.

Отец и мать Эльмы поженились давным-давно, когда молодой итальянский предприниматель приехал в Майнц по делам и тут познакомился с ослепительной красавицей. Лино Фиески пал жертвой обаяния Ивонны Беккер минут за пять, после чего потратил два года, чтобы завоевать ее расположение. Он жил в самолетах, лишь бы провести побольше времени вместе с возлюбленной. На втором году ухаживания Лино вступил в конфликт с итальянской мафией в Милане, вышел из боя не без потерь, но вынужден был покинуть Италию если не навсегда, то надолго. Решившись, он сделал предложение Ивонне, и не пожалел: сумасшедшая любовь с первого взгляда обернулась многими счастливыми годами, проведенными вместе.

Эльма всегда была любимым ребенком. После ее рождения Ивонна больше не могла иметь детей, но влюбленных это не обескуражило. Они умудрились не разбаловать дочь, окружив ее любовью, и позволили самой выбрать дело по душе, за что Эльма всю жизнь была им благодарна.

Ужинали традиционно в просторной светлой столовой, за круглым столом, накрытым белоснежной скатертью. Сверкали начищенные до блеска ложки и вилки, теплый свет лампы отражался в боках старинной супницы. Эльма очень любила вечера с родителями: можно рассказать им, что произошло за день, выслушать их новости и поболтать обо всем на свете.

Разумеется, она немедленно поделилась новостями об Адлертрененштайне.

– Я когда-то встречалась со старым графом, – припомнила мать.

– Встречалась? – отец нахмурился. – В каком смысле? – Даже после долгих лет совместной жизни он продолжал ревновать жену.

– Ничего компрометирующего, дорогой! – Ивонна засмеялась. – Мой отец поставлял в замок молочные продукты. Я несколько раз ездила вместе с ним и видела старого графа. Говорят, он был большой оригинал, любил экстремальные развлечения и не очень бережно относился к семейному состоянию. Из-за него Адлертрененштайн и пришел в упадок.

– Ты никогда об этом не говорила, мама!

– Ты никогда не спрашивала, – удивилась Ивонна. – Не думала, что тебя так интересует эта скала.

– Ну, не слишком, до этого дня. – Эльма задумчиво ковырялась в тарелке со спагетти. – Теперь мне предстоит изучить его историю гораздо более пристально.

– Пожалуйста, будь внимательна, – посоветовал отец. – Аристократы – люди капризные.

– О, я буду вести себя, как ангел, – пообещала Эльма и для убедительности помахала руками, изображая крылья. Родители засмеялись.

Глава 2

Дорога вилась среди виноградников и поросших кустарником скал, живописно извивалась над рекой, синюю гладь которой бороздили катера и паромы. Изредка до ушей долетали усиленные мегафоном голоса: на пароходиках катались туристы, а гиды отрабатывали зарплату, знакомя публику с обязательной программой. Эльма повернула руль и лихо вписалась в поворот.

У нее был синенький «Хёнде Гетц», который Эльма купила сама еще три года назад, когда ей исполнилось двадцать пять. Отец предлагал подарить ей машину, но Эльма гордо отказалась: ей хотелось заработать на «Гетц» самой. И она это сделала, чем заслужила уважение отца. Машина оказалась верткой и весьма удобной для извилистых шоссе Среднего Рейна, петлявших среди холмов и скал.

Радио наигрывало нехитрую песенку, теплый ветер врывался в открытое окно. Сегодня погода радовала, от вчерашней прохлады не осталось и следа. Солнце каталось в голубом небе, словно яичный желток на праздничной тарелке. Эльма подпевала американскому джазовому певцу и думала о том, что ждет ее в замке Адлер.

Она уже решила для себя, что нужно уговорить владельцев сократить название для туристов: объяснять группе, что замок называется Адлертрененштайн, а затем называть коротко – Адлер. Иначе американцы не выговорят. Простая маркетинговая стратегия.

Еще два поворота – и замок открылся перед Эльмой, словно вдруг возник из небытия. Серые стены возносились высоко, сливаясь со скалой, на которой был построен Адлертрененштайн. Дикий кустарник взбирался по склонам. Казалось, сейчас с зубчатых стен полетят камни, которые сокрушат осаждающих – разве можно взять штурмом эту неприступную твердыню? Замок, хоть и небольшой, выглядел так, что мысли об атаке даже не возникало. Да и кто станет атаковать его теперь? Времена храбрых рыцарей и злобных соседей, жаждущих завоевать всю округу, давно прошли.

По узкой дороге, ведущей к воротам замка, Эльма ехала очень осторожно, так как ни разу не бывала здесь. Столбики с табличкой «Внимание! Частное владение!» стояли в нескольких местах вдоль шоссе, однако вряд ли они могли преградить путь лучше, чем древние стены. Ворота, обитые железными полосами, оказались распахнуты. Похоже, в замке ждали гостей.

Эльма не стала заезжать во внутренний двор, приткнула «Гетц» на небольшой расчищенной площадке перед воротами, заглушила мотор, вылезла и огляделась. Что ж, автобус сюда проедет и даже без проблем развернется, это плюс. И вид со скалы открывался потрясающий: синяя лента Рейна, солнечные терраски, холмы, виноградники, облака… Пожалуй, нет на свете места романтичнее Среднего Рейна, подумала Эльма. Она вытащила из салона легкий рюкзак (чемодан можно будет забрать попозже, представившись хозяевам), заперла машину и зашагала к замку.

За воротами был узкий и мрачный коридор, который вел во внутренний дворик. Остановившись, Эльма внимательно разглядывала все вокруг: узкие провалы окон, высокие башни, коих насчитывалось три, и все с зубцами. Интересно, где живет графская семья? Скорее всего, вот в этой башне и прилегающих помещениях: там на окнах виднеются весьма современные занавески…

Решив, что дверь неподалеку – именно та, что нужна, Эльма постучала.

Ей открыли почти сразу, как будто караулили. Стоявшему на пороге человеку было под семьдесят, и выглядел он, как образцовый слуга из кинофильмов: подтянутый, с непроницаемым лицом и в черном костюме. Человек внимательно изучил Эльму и осведомился:

– Вам назначено?

Как все запущено, весело подумала Эльма.

– У меня встреча с владельцем замка, – объяснила она. – Я из туристической фирмы «Марко».

Человек брюзгливо поджал губы и посторонился.

– Проходите. Я провожу вас к хозяину.

Эльме стало любопытно, какую должность здесь занимает этот сварливый старик, явно не обрадовавшийся ее появлению. Ну, разумеется, поводов для восторга у него немного: столько лет сюда не допускали посторонних, и тут на тебе! Эльма ему даже немного сочувствовала.

Тора подробно проинструктировала ее, как вести себя с владельцами Адлертрененштайна. Нужно оставаться вежливой, вежливой и еще раз вежливой. Аристократы капризны, а договор еще не подписан; мало ли что взбредет им в голову! Возьмут и откажутся от своих слов. Поэтому Эльме предстояло улыбаться и делать вид, что она паинька.

Одарив старика самой обворожительной улыбкой из своего арсенала и убедившись, что на него это не действует, Эльма направилась вслед за ним по коридору.

Сразу стало ясно, что замок переживает не лучшие времена. В коридоре было сыро и неуютно, под потолком горели тусклые лампы, как будто владельцы экономили на освещении. Коридор привел Эльму и ее спутника в огромный сумрачный холл, где гуляли сквозняки и витал странный запах, какой обычно бывает в подвалах, где воды по колено. Лежавший на полу, некогда роскошный ковер пришел почти в полную негодность. Гобелены на стенах висели неравномерно, и, приглядевшись, Эльма поняла почему: часть из них отсутствовала, то ли совсем развалившись от времени, то ли по причине перехода к третьим лицам. Не секрет, что разорившиеся аристократы частенько продают семейное имущество, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Что за печальное зрелище!

По широченной лестнице слуга провел Эльму на галерею, перила которой, сделанные из темного дерева, казались ветхими и ненадежными. За галереей снова начался коридор, в конце которого виднелась распахнутая дверь. Именно туда слуга и направлялся.

Старик остановился у двери и постучал по ней, обозначая свое присутствие.

– К вам приехали из фирмы «Марко», господин Кристоф.

– Спасибо, Экберт, – послышался звучный голос. – Пусть войдут.

Слуга посторонился, пропуская Эльму в комнату.

Это оказалась библиотека. Стеллажи с пыльными корешками книг уходили вдаль, теряясь в сумраке. Высокие окна пропускали не слишком много света, и поэтому на столе, за которым сидел хозяин замка, горела настольная лампа весьма современного вида. Дверь за спиной захлопнулась, и Эльма невольно оглянулась. Как в сказках про вампиров: сейчас хозяин схватит гостью и, млея от наслаждения, вопьется в шею белоснежными клыками…

– Проходите, – голос звучал откуда-то сверху, и, подняв взгляд, Эльма увидела мужчину, стоявшего на шаткой стремянке спиной к ней. Он пытался достать том с верхней полки стеллажа и никак не мог дотянуться.

– Добрый день, – начала Эльма, – я…

– Погодите минутку. – Мужчина ухватил книгу кончиками пальцев, едва не сверзился со стремянки, но добыл вожделенный томик. – Я сейчас спущусь.

Эльма заинтригованно наблюдала за ним. Хозяин замка быстро спустился, отодвинул стремянку и повернулся к гостье. Все заготовленные слова мгновенно улетучились из памяти.

Фрау Вельтман предупреждала Эльму, что владелец Адлертрененштайна весьма импозантен, но та не предполагала, что настолько!

Мужчина, сжимавший в крепких руках отвоеванный у стеллажа томик, выглядел лет на тридцать пять. Высокий и отлично сложенный, светловолосый, с удивительными голубыми глазами такой чистоты и ясности, что они казались нарисованными умелым художником. Лицо смело можно было помещать на портрет, датировать шестнадцатым веком и выставлять, как произведение искусства. Наверняка в музее очередь стояла бы длиннее, чем к Моне Лизе.

Владелец замка был одет в черные джинсы, белую водолазку и темный вельветовый пиджак. Некоторое время мужчина тоже разглядывал Эльму, замершую перед ним, словно кролик перед удавом, а затем констатировал:

– Так. Значит, вы из «Марко».

Эльма кивнула. Ее неприятно удивил его холодный тон.

– Меня прислала фрау Вельтман.

– Она сказала, что приедет ее лучший гид. Вы и есть лучший гид? – Он внимательно и несколько нахально вновь окинул Эльму взглядом с головы до ног. Решив не поддаваться на провокацию, она протянула руку.

– Мое имя Эльма Фиески.

– Кристоф фон Адлертрененштейн, – он пожал протянутую руку, хотя и после секундного колебания. Эльма понимала, что ему неприятно ее присутствие здесь, но ведь она лично в этом не виновата!

Прикосновение его пальцев вызвало в душе Эльмы странное ощущение, и она поспешно отдернула руку, словно обжегшись. Этот человек сумел загипнотизировать ее одним только взглядом. Не очень хорошо.

– Значит, именно вы будете изучать мои владения? – Кристоф отвернулся, подошел к столу и положил на него добытый томик, после чего указал на кресло, обитое выцветшим красным бархатом с еле заметными золотыми узорами. – Садитесь.

Эльма не стала отказываться от приглашения и уселась, поставив рюкзачок на пол. Она постепенно приходила в себя и вновь обретала уверенность. Просто она давно не встречала подобных людей, вот и все.

Ну хорошо. Никогда не встречала.

– Если вас не слишком утомит мое присутствие здесь…

– Давайте сразу договоримся, – сухо прервал ее Кристоф. Он остался стоять, повернувшись спиной к столу и скрестив руки на груди. – Ваше присутствие – не более чем необходимость. Может быть, начальница не объяснила вам суть дела? Я вынужден заключить контракт с вашей фирмой, чтобы содержать замок в достойном состоянии. Сейчас, как вы видите, он весьма обветшал. Конечно, в этом есть своеобразная романтика, только если балки не падают вам на голову.

– А что, такое уже случалось? – рискнула спросить Эльма.

Кристоф пожал плечами.

– Нет, но я опасаюсь, что до этого недалеко. Как бы там ни было, состояние Адлертрененштайна для меня – больной вопрос. Буду вам очень благодарен, если вы не станете заострять на этом внимание. И постараетесь вести себя так, чтобы я вас замечал как можно меньше.

Эльме совсем не понравился его резкий тон.

– Но я должна узнать от вас историю замка, у меня множество вопросов…

– Не сегодня. Завтра утром я проведу вас по всем помещениям и по саду, расскажу вкратце то, что не написано в ваших туристических сводках. Многое вам сможет рассказать Экберт, мой дворецкий, и экономка Клара. Они давно живут здесь и знают множество преданий.

Эльма едва не произнесла вслух, что предпочла бы общество самого хозяина Адлера, но вовремя прикусила губу. Не дай бог, Кристоф заметит ее интерес, позвонит Торе и попросит заменить слишком назойливого гида.

– Хорошо. А чем мне заняться сегодня?

– На ваше усмотрение. – Кристоф отвернулся и зашуршал бумагами, в беспорядке сваленными на столе. – В восемь вечера ужин, и вы приглашены. Примите к сведению, что к ужину у нас принято переодеваться.

– В вечернее платье? – уточнила Эльма. Все это начинало ее забавлять.

– Просто нарядной одежды будет достаточно.

– Тогда не буду больше утомлять вас своим присутствием, – Эльма встала. Кристоф не обернулся, не попрощался и не сделал попытки ее проводить.

Вот наглец.

Находившийся все в таком же мрачном состоянии духа дворецкий Экберт проводил Эльму в предназначенную для нее комнату. После общения с Кристофом фон Адлертрененштейном и созерцания покоев замка Эльма ожидала увидеть склеп, посреди которого на постаменте покоится обитый истлевшим бархатом гроб, однако ее ожидания не оправдались.

– Графская семья живет здесь, – с большой неохотой пояснил Экберт, открывая дверь, ведущую на очередную лестницу, на сей раз узкую. – Сюда проведено отопление.

– А электричество есть везде? – поинтересовалась Эльма. Ей казалось, что Экберт говорит с нею через силу. Наверное, он беседует с неприятной гостьей только потому, что хозяин приказал.

– Почти везде. – Дворецкий первым стал подниматься по лестнице. – Но временами выбивает пробки, и тогда устраивают ужины при свечах.

– Очень романтично, – одобрила Эльма.

– И непрактично, – отрубил Экберт. – Так весь замок можно спалить!

Что сегодня за день такой? Что ни скажешь – все не так!

– Не спалили же его за несколько веков, – резонно заметила Эльма.

– Вот и не стоит рисковать.

Лестница привела в коридор с множеством дверей. Экберт распахнул вторую справа.

– Ваша комната.

Тут-то Эльма и подумала про склеп и покойничков, но, перешагнув порог, увидела совсем другое: комната была обставлена современной мебелью, на окнах висели обычные занавески, а не те покрытые пылью портьеры, что она видела в библиотеке. И кровать оказалась совсем обычная, как в гостинице, и шторки бежевые, в цветочек, и зеркало на стене – из ближайшего мебельного магазина. Какое облегчение! Эльма любила водить туристов по старинным замкам, но никогда не мечтала день за днем жить в окружении древностей.

– Ванная здесь, – Экберт указал на дверь в углу. – Располагайтесь. Если вам нужно помочь с багажом, скажите.

– Я принесу чемодан сама, попозже, – уверила его Эльма.

– Столовая на первом этаже, ужин в восемь, – сообщил дворецкий и удалился с достоинством титулованной особы. Может быть, именно он и есть настоящий владелец замка? Подлинный граф вел себя гораздо менее величественно.

Эльма бросила рюкзак на кровать и подошла к окну. Оттуда открывался вид на сильно заросший парк. Присев на широкий подоконник, Эльма задумалась.

Граф Кристоф оказался весьма неожиданным человеком. Эльма думала увидеть сурового мужчину под пятьдесят (Тора не упоминала о возрасте владельца Адлера), а не молодого и весьма привлекательного мужчину. Это создавало определенные сложности: граф понравился Эльме с первого взгляда, несмотря на то, что отнесся к ней пренебрежительно. И его гипнотизирующие глаза… Эльма поежилась. Если Кристоф решит пустить в ход свое обаяние (а оно у него должно иметься, хоть немного!), ей будет сложно устоять.

Ладно, может, и обойдется. В конце концов, Эльме предстоит провести здесь всего неделю.

Она спрыгнула с подоконника и отправилась инспектировать душ.

Глава 3

Часы, оставшиеся до ужина, Эльма посвятила краткому осмотру части замка, перетаскиванию чемодана из багажника «Гетца» в комнату и обдумыванию, что же надеть. Перемещаясь по замку, Эльма не встретила ни единой живой души: то ли все обитатели неприступной твердыни поголовно соблюдали сиесту, то ли население Адлера столь невелико, что люди здесь годами не встречаются. Не решившись бродить дальше и заглядывать во все комнаты без разрешения хозяина, Эльма лишь мельком осмотрела парочку галерей и заглянула в сумрачный зал на первом этаже, но так и не смогла определить, гостиная это или столовая. Вроде бы столовая, судя по длинному столу в середине комнаты, однако, может, это декорация такая. Ладно, если вечером этот стол окажется накрыт к ужину, вопрос решится сам собой, а пока можно не задумываться.

Проблема «что надеть» оказалась легкоразрешимой: после кратких раздумий Эльма выбрала широкую юбку нежно-кофейного цвета, чуть ниже колен, и скромную, но весьма элегантную блузку в тон, выгодно подчеркивавшую высокую шею и грудь. Сидя перед зеркалом и нанося макияж, Эльма невольно заулыбалась самой себе. В зеркале отражалась молодая женщина, красивая и большеглазая, с короткими вьющимися волосами. Смуглый цвет кожи Эльма унаследовала от отца, а зеленые глаза – от матери. Сегодня вечером требуется выглядеть на все сто, чтобы не разочаровать аристократов и их слуг. И чтобы произвести впечатление. Эльма отдавала себя отчет в том, что ей ужасно хочется впечатлить графа.

Прочему бы и нет? В этом нет ничего плохого. Если Кристоф останется довольным ее внешним видом, может быть, он отнесется к гостье с большим дружелюбием. Пока что его отношение заставляет желать лучшего, судя по краткому разговору в библиотеке. Эльме предстоит провести в замке неделю, и незачем все это время вызывать неудовольствие графа. Лучше, если он станет относиться к ней просто ровно. Может, он падок на красивых женщин.

Эльма тщательно поправила волосы, побрызгала на них лаком, чтобы коротенькие локоны не рассыпались и не лезли в глаза, и застегнула на шее тоненькую золотую цепочку с подвеской в виде ангела. Крохотные золотые сережки в уши – и вот она готова.

Эльма покрутилась перед зеркалом, полюбовалась, как легкая юбка сидит на ней, сунула ноги в бежевые туфельки на тонком каблучке и решительно вышла из комнаты.

Спускаться по узкой лестнице на каблуках оказалось не так-то и просто. Эльма осторожно шла, придерживаясь рукой за стенку, и размышляла о том, как ходили здесь средневековые дамы в длинных платьях. Наверняка наступали на подол! И падали в услужливо подставленные руки благородных рыцарей… Эльма улыбнулась, представив, как нынешний граф с недовольной ухмылкой подставляет руки, чтобы поймать незадачливого гида… Напрасные мечты! Такие истории – из далекого прошлого. Нынешние аристократы придерживаются иных взглядов на галантность.

К счастью, тот зал, в который Эльма заглянула чуть раньше, оказался искомой столовой. Там по-прежнему было полутемно, но на сей раз это оказалась уютная полутьма. Из высоких узких окон открывался вид на какие-то заросли – наверное, там находится сад. Смеркалось, и, хотя занавеси на окнах были отодвинуты, света с улицы уже не хватало. Поэтому над длинным, покрытым белой скатертью столом горела электрическая люстра, сделанная, впрочем, под старину: вся здоровенная, разлапистая, в завитушках. Приглядевшись, Эльма заметила ввинченные в патроны узкие электрические лампочки и невольно улыбнулась. Все-таки прогресс идет человечеству на пользу: можно не бояться, что с люстры воск капнет на платье.

Эльма осторожно остановилась на пороге столовой. Пожилая женщина в туго обтягивавшем ее простом черном платье и крохотном белом передничке заканчивала сервировать стол, наводила последние штрихи и поправляла фигурно сложенные салфетки. Кроме нее, в зале никого не было. Эльма помялась немного и шагнула вперед, звонко цокнув каблуками по каменному полу. Женщина повернулась к ней.

– Добрый вечер, – дружелюбно произнесла Эльма.

К ее удивлению, служанка присела в реверансе.

– Добрый вечер, госпожа.

– Я, наверное, пришла слишком рано… – Удивленная реверансом (не каждый день такое увидишь!), Эльма остановилась у стола и положила руку на резную спинку деревянного стула. – Меня зовут Эльма Фиески, я гид из компании «Марко». А вы?..

– Я Анна, – представилась женщина и замолчала. Эльма почувствовала себя неловко. Она знала, как обращаться с официантами в ресторанах, а вот со слугами в аристократических домах еще не сталкивалась столь близко. Какие еще средневековые церемонии ожидают случайную гостью?..

– Анна, вы уже закончили? – послышался за спиной Эльмы сухой голос дворецкого. – Если да, Паулина ждет вас на кухне. Поторопитесь.

Служанка сделала еще один реверанс и исчезла, будто ветром сдуло. Эльма повернулась к Экберту, который смотрел на гостью все так же неодобрительно. Даже, пожалуй, более неодобрительно, чем днем.

– Вам что-нибудь предложить? – осведомился он. Видимо, здесь дворецкий прислуживает во время ужина. Это входит в обязанности дворецкого, или нет?

– Спасибо, – поблагодарила Эльма, – я подожду.

– В таком случае, садитесь. – Экберт отодвинул один из стульев у конца стола. Не оставалось ничего иного, как пройти и сесть. Нехорошо показывать себя совсем невежей. Эльма читала много исторических книг и специальных путеводителей и знала бездну всего про старинные обычаи и церемонии; только вот как сильно все изменилось со времен непрерывных междоусобиц и браков по договоренности? Очень неприятно будет попасть впросак, тем более, что «Марко» рекомендовало ее в качестве самого умелого гида. И… осрамиться перед графом? Это будет чудовищно.

Эльма заметила, что ужин сервирован лишь на троих. Понятно, что место во главе стола занимает граф, гостью усадили по левую руку от него, а кто сидит по правую?

Ответ на этот вопрос Эльма получила буквально через несколько секунд: часы только начали бить восемь, когда на пороге столовой появился сам владелец замка под руку с пожилой элегантной женщиной. На ее шее переливалось тонкое бриллиантовое колье, платье подчеркивало отлично сохранившуюся фигуру. И лишь как следует приглядевшись, можно было понять, что незнакомка явно разменяла шестой, а то и седьмой десяток. Умело сделанный макияж делал ее моложе, чем на самом деле.

Эльма встала: не сидя же знакомиться.

Кристоф провел свою даму к столу и остановился перед Эльмой.

– Добрый вечер. Матушка, это Эльма Фиески, которую прислало агентство «Марко». Госпожа Фиески, позвольте представить вам мою мать, вдовствующую графиню Герлинду фон Адлертрененштейн.

Американцы бы язык сломали, пытаясь выговорить это имя, весело подумала Эльма. И пусть их. Зато они обожают титулы, так как в США с этим туговато.

– Очень рада знакомству, – она протянула руку даме.

Графиня вяло ответила на рукопожатие.

– Фиески? Вы из Италии?

– Мой отец оттуда. Он давно переселился сюда и женат на уроженке Майнца, – объяснила Эльма. Больше вопросов не последовало.

Кристоф усадил свою мать и уселся за стол сам. Эльма вновь опустилась на неудобный деревянный стул. Она чувствовала себя немного неловко.

Она умела вести себя в обществе, ей дали прекрасное образование. Перспектива провести весь вечер в изысканной компании не смущала Эльму. Она не боялась опозориться, если манеры у всех вокруг не средневековые. А вот Кристоф ее смущал.

К ужину он переоделся в стильный темно-серый костюм, который превосходно на нем сидел. Узел галстука затянут идеально, рубашка с запонками, светлые волосы зачесаны назад… Это придавало графу неприступный и высокомерный вид.

Эльма отвела взгляд от Кристофа и внимательнее посмотрела на его мать. Да, графиня Герлинда смотрелась достаточно молодо, чтобы еще притягивать внимание мужчин. У нее было узкое породистое лицо, такие же, как у сына, ярко-голубые глаза и тонкие нервные пальцы.

– Хорошо ли вы устроились? – спросил Кристоф у Эльмы. Она понимала, что это всего лишь дань вежливости, и все равно было приятно.

– Да, благодарю вас. – Эльма разрешила себе смотреть на него и уверенно улыбнулась. – Комната очень мила, и все так предупредительны со мной.

– Если у вас возникнут вопросы или пожелания, обращайтесь к Экберту.

– Непременно.

В присутствии этих людей, которых с самого детства учили держать спину прямо и говорить высоким штилем, Эльма и себя чувствовала немного другой: более взрослой, уверенной в себе и элегантной. Немыслимо отпустить в их присутствии какую-нибудь подростковую шуточку, которыми Эльма часто перекидывалась с молодежью, ездившей на экскурсии.

Подали закуски. Служанка по имени Анна хлопотала вокруг стола, расставляя блюда. Все выложено красиво, изысканно, и приятно пахнет.

– Как долго вы намерены оставаться здесь? – вдруг спросила графиня, пристально вглядываясь в лицо Эльмы.

– Неделю. – Вопрос оказался несколько обескураживающим. Эльма считала, что владельцы замка все в курсе о времени ее пребывания тут, но, как выяснилось, ошиблась.

– А потом здесь появятся и другие? – продолжила спрашивать Герлинда.

– Я проведу курсы для других гидов, и устрою им краткую экскурсию по замку, чтобы они его изучили, – любезно объяснила Эльма. Главное – не терять самообладания. – А затем «Марко» приведет сюда первую экскурсию.

– Чужие люди будут ходить по нашему замку! Уму непостижимо! – воскликнула графиня и отвернулась.

– Мама, – холодно одернул ее Кристоф.

– Я тебя предупреждала, я говорила тебе…

– Мама. – На сей раз его тон оказался ледяным. – Прекрати немедленно.

Графиня глубоко вздохнула и принялась за закуски. Эльма растерянно моргала, не зная, что говорить дальше.

– Мне это нравится не больше, чем тебе, – пробурчал Кристоф, подцепляя с ближайшего блюда полупрозрачный ломтик огурца. – Но надо стараться держать себя в руках.

– Мне очень жаль, что я… – начала Эльма, пытаясь как-то сгладить ситуацию, но тут графиня бросила вилку и не дала гостье договорить:

– Жаль? Милая моя, вы имеете понятие, куда вы приехали, и чего нам стоило впустить сюда вас? Вас и ваших работодателей! Это неприлично – пускать в свой родной дом нахальных туристов, которые будут бродить тут целыми днями, фотографировать фрески и портреты и сниматься в обнимку на фоне ворот!..

– Мама! – Кристоф немного повысил голос. – Во-первых, госпожа Фиески ни в чем не виновата. Во-вторых, фотографировать внутри замка запрещено. Это отдельно оговорено в нашем контракте с «Марко». А воротам пара фотографий точно не повредит. Вряд ли от вспышек с них что-нибудь отвалится.

– Ты полагаешь, что это улучшает ситуацию? – высокомерно осведомилась графиня.

– Я полагаю, что нужно смириться с неизбежным. – И Кристоф решительно поменял тему разговора, обратившись к гостье: – Как давно вы работаете гидом?

Эльма ответила, и слово за слово завязался разговор – не слишком дружелюбный, однако хотя бы похожий на спокойную беседу. Графиня участия почти не принимала, целиком уйдя в размышления и всем своим видом выказывая неодобрение. Эльма ее понимала, но что тут можно поделать? Если нет денег содержать замок, выходов немного.

Ужин завершился довольно быстро, и все разошлись. Эльма поднялась к себе в комнату, ощущая себя немного странно. В замке ее встретили недружелюбно, что верно, то верно; однако не стоит сразу считать Адлертрененштейнов плохими людьми. Они очень сильно огорчены тем, что привычный уклад их жизни нарушен. Годами здесь появлялись лишь те люди, которых владельцы разрешали допустить. Теперь все изменится.

Не успела Эльма скинуть туфли, как послышался громкий стук в дверь. Оказалось, явился Экберт, все в том же мрачном расположении духа.

– Господин граф приглашает вас выпить с ним кофе, – глядя куда-то поверх головы Эльмы, объявил дворецкий. – Если вы принимаете приглашение, я провожу вас.

– Разумеется, с удовольствием. – Эльма поспешно надела туфли и последовала за Экбертом, гадая, что от нее понадобилось Кристофу на ночь глядя. Ведь он тоже откровенно не одобряет ее присутствие здесь, и, кажется, за ужином спросил все, что ему нужно знать. А пить кофе с неприятным тебе человеком глупо.

Экберт провел гостью на второй этаж; они прошли мимо библиотеки, где Эльма побывала утром, свернули пару раз, и дворецкий распахнул дверь в небольшую комнату. Эльма вошла и с любопытством огляделась.

Глава 4

Это помещение с первого взгляда понравилось ей больше всех остальных, которые она уже видела здесь. Оно смотрелось жилым, и видно, что владелец любит проводить здесь время.

В длинной комнате вдоль стен стояли шкафы, где хранились не только книги (в основном, современные, а не древние фолианты), но и статуэтки, фотографии в тяжелых респектабельных рамках, различные сувениры. У окна, такого же узкого и высокого, как в столовой, и выходившего, надо полагать, все в тот же сад, стоял огромный письменный стол, на котором были аккуратными стопочками разложены бумаги и красовался стильный ноутбук «Эппл». Здесь пахло свежестью и цветами: окно было распахнуто. И кресла стояли мягкие и удобные… Эльма одобрительно улыбнулась.

Граф сидел в кожаном кресле – не таком, как в музее, а современном, компьютерном, – перед письменным столом и хмуро смотрел в экран ноутбука, постукивая по столешнице карандашом.

– Госпожа Фиески, – доложил Экберт и удалился.

Кристоф поднял голову.

– Проходите, прошу вас. Кофе сервирован вон в том углу.

Оглянувшись, Эльма увидела круглый столик, которого не заметила сразу: он стоял перед камином, в котором потрескивали дрова. Несмотря на дневную жару, в старом замке сохранялась прохлада и даже некоторая сырость.

У столика стояло и два кресла, на сей раз аутентичных, то есть – с причудливыми подлокотниками и заклепками на темной коже.

– Присаживайтесь, – бросил Кристоф. – Я присоединюсь к вам через несколько секунд.

Эльма прошла к кофейному столику и села. В старом кресле расположиться удобно оказалось трудновато, но она справилась, устроившись на краешке. От камина шло уютное тепло.

Через пару мгновений хлопнула крышка ноутбука. Граф поднялся, пересек комнату, сел напротив Эльмы и потянулся к серебряному кофейнику.

– Сливки? Сахар?

– Две ложки сахара и без сливок, спасибо.

Кристоф молча разлил кофе. Эльма заметила, что себе он не положил сахару, и сливок не плеснул. Надо же, какой суровый человек. Наверное, много работает и сидит на кофеиновом допинге.

Она пригубила кофе и нашла, что повар у графа превосходный. Впрочем, это стало понятно еще за ужином во время закусок.

– Госпожа Фиески… – начал Кристоф.

– Прошу вас, называйте меня Эльма, – прервала она его. – В этом нет ничего плохого, меня все так зовут.

– Хорошо, – Кристоф отпил глоток кофе. А ей называть его по имени не предложил. И смешно было думать, что предложит. Он же аристократ. – Скажите, вам действительно требуется неделя, чтобы изучить Адлертрененштайн?

– Конечно. – Эльма немного удивилась. – Я постараюсь за это время изучить замок как можно лучше. Ведь туристам интересны многие подробности. Я запишу все предания о замке и выучу их наизусть, их выучат и остальные гиды. Я должна осмотреть все, понять, где вы намерены разместить замковый музей, если намерены, и на какую территорию хода нет.

– Это больше, чем обычные обязанности гида.

– Верно, однако моя начальница просила меня приложить все усилия, чтобы как можно меньше тревожить вашу семью. Вы ведь останетесь жить здесь?

– Нам некуда уехать, и мы не собираемся сдавать помещения замка, словно комнаты в отеле! – резко сказал Кристоф. Его глаза сверкнули, и Эльма невольно подалась назад.

Сейчас, сидя напротив и имея возможность рассмотреть графа во всех подробностях, Эльма не понимала, почему этот прекрасный мужчина еще не прибран к рукам. Кольца на пальце нет, и хозяйка замка – его мать… Хотя, может, у него имеется невеста. При свете камина гладкая кожа Кристофа казалась бронзовой, делая его похожим на средневекового рыцаря с цветной гравюры в книге. Тонкие пальцы, державшие чашку с кофе, волевой подбородок, чуть растрепавшиеся светлые волосы, густые ресницы… Очень красивый человек.

– Я не предлагаю вам съехать, – наконец, произнесла Эльма, выдержав недоуменную паузу. – Всего лишь…

– Послушайте, – вновь прервал ее Кристоф, что было уже, по меньшей мере, невежливо. – Я хотел поговорить о другом. Можете ли вы закончить свои… исследования пораньше? Скажем, дней через пять?

Эльма разозлилась: понятно, к чему он ведет!

– Вам так хочется, чтобы я поскорее убралась отсюда? У меня контракт и конкретное задание от начальницы. Пока я не сделаю все, для чего меня сюда направили, я не уеду.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами.

– Вы не понравились моей матери, – сказал Кристоф.

– Это ее проблемы, – вырвалось у Эльмы. В самом деле, сколько можно! Он сам сказал за ужином, что гостья ни в чем не виновата, и одергивал мать, когда та начинала высказывать претензии. А теперь вот говорит, что графине не понравилась сотрудница «Марко»! Но ведь хозяин здесь – граф.

– А вы дерзкая особа, – протянул Кристоф, глядя на Эльму с нехорошим прищуром.

– Я просто умею за себя постоять.

– Полезное качество, госпожа Фиески.

Эльма не стала его поправлять. Не хочет называть ее по имени – и не надо.

Она глубоко вздохнула и попробовала объяснить еще раз:

– Я не хочу тревожить ни вас, ни членов вашей семьи. Разве это непонятно?

– Вполне понятно.

– И, если вы так не хотите меня видеть, то зачем позвали меня сюда? – Эльма не удержалась от вопроса. Пусть объяснит, если сам такой загадочный.

Кристоф покрутил в пальцах чашку с кофе и задумчиво уставился в камин.

– Видите ли, – произнес граф после непродолжительных раздумий, – моя мать – человек глубоко несчастный. Она и так тяжело переживает тот факт, что мы вынуждены открыть замок для туристов. Она до последнего надеялась, что не придется этого делать. И ваше появление здесь – словно стрела в сердце.

Эльма оценила архаичную метафору.

– Я постараюсь не надоедать ей своим присутствием.

– Надеюсь. Тем не менее, вы будете бродить здесь каждый день, и расспрашивать всех, и, наверное, фотографировать…

– Фотографы приедут позже, – сухо произнесла Эльма. – И вы сами дали мне позволение расспрашивать ваших слуг. Хотя они, как и вы, не горят желанием помогать.

Конечно, говорить это не следовало. Против правил вежливости, и все такое… Но Эльме начинало казаться, что здесь все настроены против нее, а она всего лишь исполнительница, держит себя вежливо и хочет как лучше.

– Вам кто-нибудь что-нибудь сказал? – нахмурился Кристоф.

– Только вы, – вздохнула Эльма.

– Наверное, Экберт не проявил дружелюбия, верно? – проницательно заметил граф. – Не судите его слишком строго. Он провел в замке всю жизнь. Ему тяжело смириться с… возникшими обстоятельствами.

Злость прошла, и Эльме стало немного жалко графа. Видно ведь, что он набрасывается на нее, потому что у него плохое настроение и нужно на ком-то отыграться, а у обитателей Адлера настроение ничуть не лучше, и они сами с удовольствием отыгрались бы на ком-нибудь еще.

Нелегкая предстоит неделька.

– Я понимаю сложность ситуации, поверьте, – сказала Эльма. – Если я могу быть чем-то полезной…

Граф изучающе посмотрел на нее. Его глаза, казалось, гипнотизируют. Эльма почувствовала себя, словно кролик перед удавом.

– Достаточно того, что вы мне пообещали. И простите, если был недостаточно вежлив. – Последнее он добавил весьма неохотно.

– Вы можете себе это позволить, – улыбнулась Эльма. – Вы здесь хозяин и к тому же аристократ.

– Именно поэтому я и не должен… – Он осекся и слегка приподнял уголки губ, что могло сойти за маленькую улыбку. – Признаюсь честно, сам факт вашего пребывания здесь, и всего того, что будет дальше, угнетает меня. Но я ценю, что вы ведете себя практически безупречно.

– О! Это комплимент?

– Скорее, признание ваших заслуг перед нашим обществом.

Эльма негромко рассмеялась.

– Оставим пока неприятные темы, – произнес Кристоф. – Вы моя гостья. Пока я не пришел в неистовство и не выгнал вас за неподобающее поведение и дерзость – расскажите, вам вправду нравится работать гидом?

Эльма слегка расслабилась. Похоже, тяжелая часть разговора миновала, и можно поболтать за чашечкой кофе. И не смотреть, не смотреть пристально, как движутся его руки и как он заправляет за ухо выбившуюся прядь волос!

– Я люблю работать с людьми. Мама говорит, что я излишне коммуникабельна, и винит в этом папину наследственность.

– Ваши родители… они вместе?

Что за странная постановка вопроса? Вслух этого Эльма, конечно же, не произнесла.

– Да, уже тридцать лет. И до сих пор любят друг друга. Они так романтично познакомились, отец влюбился в маму с первого взгляда. А потом она сбежал от итальянской мафии и поселился здесь! – Эльма озорно улыбнулась. – Папа всегда говорит: что ни делается, все к лучшему. Он любит маму, хотя и скучает по Италии. Мы туда иногда наведываемся. Там очень красиво и гораздо теплее, чем здесь, но я все равно люблю Средний Рейн больше других мест на свете.

– Я тоже, – кивнул Кристоф. – Да, ваши родители весьма романтичны. Действительно, любовь с первого взгляда?

– Вы мне не верите? – изумилась Эльма.

– Немного сомневаюсь. Я никогда с таким не сталкивался, и не верю в чувства, которые способны вспыхнуть за несколько минут.

– А у меня есть доказательства – мои родители! Так что можете не верить сколько угодно, любовь с первого взгляда все равно существует!

Кристоф задумчиво покачал головой. По его лицу нельзя было угадать, о чем он размышляет, и что на самом деле значит для него этот необременительный разговор. Эльма считала себя отличной физиономисткой, да и нельзя иначе при работе с людьми, только вот Кристоф фон Адлертрененштейн явно находился вне сферы ее понимания.

– Значит, у вас счастливая семья?

– Очень счастливая.

– Расскажите мне о ней.

– Если это не утомит вас и вправду вам интересно… – пробормотала Эльма. Кристоф сделал приглашающий жест, показывая, что действительно заинтересован. – Мы очень многое делаем вместе. Мой отец – удачливый бизнесмен, у него своя фирма. Они продают строительные материалы.

– А как же итальянская мафия? – вопросил Кристоф. – Они конфликтовали с вашим отцом из-за строительных материалов?

– Нет, раньше папа занимался другим бизнесом, а каким – не рассказывает, – поведала Эльма. – Мама уверяет, что там ничего криминального не происходило, просто отец временами излишне вспыльчив, ну, и поссорился с каким-то воротилой… Но это не помешало ему жить дальше и получать от жизни удовольствие.

– Достойное качество.

– Да. – Эльма расслабилась и почувствовала себя в своей тарелке. Рассказывать – это у нее получалось прекрасно! – Родители всегда были рядом со мной. У нас множество семейных дел, историй, воспоминаний. Они мои воспитатели и одновременно лучшие друзья.

– Идеальная семья? – приподнял брови граф.

– Конечно. Я выросла в самой лучшей семье на свете. Ну, а вы? – рискнула спросить Эльма.

Кристоф мгновенно замкнулся, брови сошлись на переносице.

– У нас все не так романтично. Мы слишком консервативны и для любви с первого взгляда, и для мафии. Вам будет скучно это слушать.

– Истории аристократических семей не бывают скучными! – запротестовала Эльма. – Я знаю их великое множество!

– Ну конечно, – пробормотал Кристоф, – вы ведь гид…

– Если вы не хотите рассказывать, то я не буду настаивать, – покладисто сказала Эльма. Она не понимала настроений хозяина замка и не хотела его раздражать. Тора ведь сказала – избегать малейшей напряженности! А Эльма уже и так позволила себе несколько лишних высказываний.

– Может быть, позже. Так вы бывали в Италии? А еще где-нибудь?

Беседа вновь свернула в безопасное русло – обсуждение путешествия и дальних стран. Через полчаса, подумав, что дольше узурпировать внимание графа невежливо, Эльма встала и попрощалась. Кристоф вежливо проводил ее до двери.

И, лишь пройдя по темным и таинственным коридорам и закрыв за собою дверь своей комнаты, Эльма подумала: граф так странно смотрел на нее, когда она говорила об отце и матери, как будто… завидовал?..

Глава 5

На следующее утро Эльму разбудил звонок будильника в мобильном телефоне. В первый момент она не поняла, где находится: незнакомая подушка, слишком теплое одеяло… И, лишь открыв глаза, вспомнила, что это замок на скале Орлиные Слезы, и сегодня первый день настоящего знакомства с ним.

Когда Эльма приняла душ и оделась, в дверь постучали. На пороге обнаружилась служанка Анна.

– Если вы желаете завтракать, то я провожу вас, – она вновь сделала реверанс.

– Одну минуточку! – Эльма обула легкие стильные кроссовки и бросила на себя взгляд в зеркало. Сегодня, собираясь долго бродить по замку, она предпочла менее консервативный наряд, чем вчера: удобная обувь, черные джинсы, белая классическая футболка и легкая шерстяная кофточка цвета морской волны. Вряд ли здесь к завтраку выходят в кринолине.

Анна провела Эльму по лестнице в другом конце длинного коридора, закончившейся дверью, ведущей на улицу. По ступеням они спустились на лужайку, посреди которой стоял круглый столик, сервированный к завтраку. Легкий ветерок трепал белую скатерть, изящные садовые стулья казались нарисованными белой тушью на фоне зеленых подстриженных кустов.

За столом восседал Кристоф, одетый в светлые брюки и летнюю рубашку с короткими рукавами. Граф читал газету, одновременно прихлебывая кофе. Заметив приближение Эльмы, он сложил «Рейнише Пост» и поднялся.

– Доброе утро.

– Доброе утро. – Эльма кивнула и села напротив Кристофа. Анна немедленно налила ей кофе и пододвинула корзинку со свежей выпечкой. На столе обнаружились все непременные составляющие классического завтрака: тосты, джем, масло, фрукты и сок. Эльма благодарно кивнула служанке, и та направилась обратно в дом.

Кристоф уселся, потянулся было к газете, но хорошие манеры взяли верх.

– Как вам спалось?

– Спасибо, неплохо. Фамильные привидения не приходили завывать у кровати. – Эльма намазала теплую булочку маслом и домашним джемом и с аппетитом откусила кусок. – М-м! Очень вкусно.

– Паулина отлично готовит, – сообщил Кристоф.

– Паулина – это ваша повариха? – уточнила Эльма. Граф кивнул. – Непременно передам ей сегодня благодарность лично. Вчерашний ужин мне тоже очень понравился!

– Вы и на кухню намерены заглянуть?

– Я намерена заглянуть везде, – воодушевленно сказала Эльма. – Куда вы мне разрешите, разумеется. Если кухня – это запретная территория, то я туда не пойду.

– На кухне тайн нет, – неохотно сознался Кристоф.

– Тогда я навещу Паулину, если вы не против.

– Навещайте, – разрешил граф после тягостных раздумий.

Утром, при ярком свете, он выглядел немного по-другому. Чисто выбритый и одетый в светлое, Кристоф смотрелся моложе. Эльма, вчера внимательно наблюдавшая за его руками, чтобы не смотреть слишком откровенно в лицо, заметила, что сегодня он надел тяжелый перстень с причудливой оправой: орел, раскинувший крылья, а на груди у птицы – большой искристый камень, похожий на топаз, в форме слезы. Наверняка фамильная вещь, хотя похоже на готическое украшение. У молодежи подобные тяжелые перстни в моде, но вряд ли граф фон Адлертрененштейн следит за модными подростковыми тенденциями. И уж тем более им следует.

– Кстати, к вопросу о фамильных привидениях. – Эльма решила продолжить расспросы, благо Кристоф казался настроенным на беседу. – Они у вас есть?

Граф усмехнулся.

– Какой же замок без привидений? Разумеется, про Адлертрененштайн сложено множество легенд. Еще в тринадцатом веке, когда замок был построен… – Он запнулся, отвел взгляд и добавил холодно: – Впрочем, вам может рассказать про это Экберт.

– Вы почему-то не хотите поведать мне пару историй? – осторожно и мягко спросила Эльма. – Я что-то не так сказала?

– Нет. Я просто… – Кристоф провел рукой по лбу. – Извините. Это неприятие ситуации. Я не люблю, когда обстоятельства сильнее меня.

– Но ведь вы любите это место. Да?

– Да, очень люблю. – Прозвучало это, тем не менее, отстраненно.

– Почему же…

– Эльма, – произнес граф резко, и она вздрогнула от звука собственного имени, – давайте я все вам объясню раз и навсегда, согласны? – Она кивнула. – Представьте, что вы живете в своем доме, который вам дорог. И вдруг жизненные неурядицы вынуждают вас приспособить дом для того, чтобы он приносил доход. Вы переезжаете в дальнюю комнату, а в остальных начинают появляться чужие вам люди. Они ходят по вашему жилищу, трогают его стены, беззастенчиво его обсуждают, и вам нельзя в определенные часы покидать свою комнату, иначе в вас начнут тыкать пальцем и фотографировать. «А можно один снимок с вами, граф? Это займет всего минуточку, граф!» – издевательски сказал Кристоф, превосходно имитируя американский акцент. – Это необходимость, и вы знаете, что другого выхода у вас нет, и еще вы понимаете, что это предательство по отношению к собственному дому.

– Я понимаю ваши чувства, – тихо произнесла Эльма. – И очень сочувствую, что вы вынуждены были пойти на радикальные меры. Но, может быть, вам действительно лучше самому рассказать мне о замке? Если я не отниму у вас время, – поспешно добавила она и внезапно поняла, что очень хочет, чтобы Адлер ей показывал именно граф. Потому что Кристоф… понравился ей. – Ваш дворецкий не слишком жалует меня. А вы любите замок. Тогда экскурсия получится очень хорошей, и туристов станет больше, и… – Она запнулась. – Может, однажды необходимость пускать сюда чужих людей перестанет быть такой острой.

Кристоф несколько мгновений удивленно смотрел на девушку, покачивая головой.

– Вы сейчас говорите что-то совсем непонятное, Эльма. Вы должны заботиться об интересах вашей фирмы. Наверное, вы имели в виду нечто другое, а не план поскорее привести сюда огромную толпу туристов, взять с них всех деньги, и на них отремонтировать Адлертрененштайн, а потом снова всех выгнать?

– Что-то в этом роде, – со вздохом созналась Эльма.

Кристоф побарабанил пальцами по столу.

– Боюсь, вы немного неверно представляете себе ситуацию, Эльма. Я юрист, а не бизнесмен, и все-таки понимаю, что единовременными вложениями дело не поправишь. – Кристоф задумчиво посмотрел на замок. Эльма тоже невольно оглянулась.

Серые стены, мох, плющ, узкие окна, зубцы… С виду Адлер казался вполне ничего, но Эльма помнила, что внутри многое едва держится, чтобы не рассыпаться от старости. Все это нужно реставрировать, а реставрация начнется, когда у владельцев появится достаточно денег…

– А разве Юнеско не выделяет вам средства?

– Увы. Объект находится под охраной, однако в частном владении, и это немного осложняет ситуацию. – Тон Кристофа стал настойчивее. – Эльма, вы выглядите сообразительной девушкой. Я сейчас рассказываю это вам потому, что вас, кажется, искренне заинтересовала судьба нашего замка. Не хотелось бы, чтобы эти печальные факты стали достоянием общественности, поэтому дайте мне обещание, что разговор останется между нами.

– Разумеется, – пробормотала Эльма, пытаясь переварить высказывание о «сообразительной девушке». Что Кристоф имел в виду? Прозвучало не очень приятно.

Эльме хотелось, чтобы он увидел в ней не милую девочку-гида, а женщину. Просто женщину. Вот как. И профессионала, разумеется, но женщину – в первую очередь.

– Что ж, хорошо. – Кристоф заглянул в свою чашку, увидел, что та пуста, но кофе доливать не стал, а взял стакан с соком. – Адлертрененштайн переживал разные времена – и плохие, и хорошие. Бывало, что при моих предках владения процветали. В двадцатом веке все пришло в упадок. Мировые войны, общая политическая нестабильность… Вы понимаете. К сожалению, дела в нашей семье шли не лучшим образом. И я, вступив во владение замком, обнаружил, что на его полноценный ремонт не хватает средств. Рассмотрел различные варианты, и самым приемлемым оказался вот этот.

– Но ведь есть и плюсы. – Эльма старалась говорить очень осторожно, чтобы не разозлить графа. – Во-первых, вы достигнете нужного результата. Можно привлечь какой-нибудь местный фонд, пригласить спонсоров, устраивать культурные мероприятия… Люди познакомятся с историей замка, и это прекрасно! Во-вторых…

– Вы все-таки не понимаете, – произнес Кристоф с досадой. – Это дом. Дом, в котором живут. И здесь не нужны посторонние. Даже с благими намерениями.

Это прозвучало обидно. Эльма вытерла салфеткой губы и встала.

– С вашего позволения, я пойду, поищу Экберта и не стану больше отнимать ваше время.

Кристоф промолчал, и ей ничего не оставалось, как развернуться и уйти. Какой же все-таки этот граф надменный наглец! Считает себя выше всех и думает, что его мнение – единственно верное. Да, ему неприятно, что приходится так поступать, но ведь если семейное благополучие дало трещину, хороши почти все средства? Или Эльма ничего не понимает в тонких чувствах аристократов? Скорее всего.

Ну и ладно. Она займется делом, которое любит и умеет делать, а Кристоф пусть замыкается в своей обиде на все прогрессивное человечество и сидит за завтраком один.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.