Алекс Кинсен
Империи глубокого космоса. Прелюдия. Моя тысячелетняя любовь

ГЛАВА 1

Однажды, во время большого взрыва, а может быть намного позже, появились области пространства, отличные от пустоты. И были это не кварки, не атомы, и не молекулы, а что-то другое. С маленьким электрическим разрядом, не имеющим ни массы, ни формы, ни чётких границ… маленькие зерна отделенного от общего Великого сознания. Они существовали во всех ста восьми измерениях Пространства и Времени, летали куда хотели, и познавали то, что хотели. Потому что Создатель в своей великой Любви дал им свободу Воли. Как хороший родитель любимому ребенку, по прошествии нескольких лет даёт билет во взрослую жизнь, не мешает развиваться, самоопределяться, ошибаться, падать, вставать, начинать все сначала, искать себя. Они были созданы лишь для того, чтобы быть объектом Его Любви, – не подчиненными, игрушками или питомцами, а свободными любимыми детьми.

Как у каждого родителя, рождаются разные дети, так и Сознания, использовали дарованный им выбор совершенно по-разному. Кто-то, получив опыт отдельного существования, вернулся в абсолютное великое Поле, привнеся туда и свою осознанную Любовь. А кто-то, мечась сквозь измерения и пространства, совершал ошибки, накапливал их, отчего их масса становилась все тяжелее и уже вскоре, они могли путешествовать не во всех слоях, подпространствах и мирах. Некоторые стали тяжелы настолько, что для передвижения попросили Создателя сотворить для них тела. Некоторые могли существовать в одних измерениях, некоторые в других. Иногда эти миры пересекались, а иногда и вовсе нет.

Конечно же, такие маленькие и тяжелые сознания-создания, заселяясь в новое тело, тут же забывали обо всем прошедшем опыте, обо всех своих путешествиях и знакомствах, – такова была цена дальнейшего существования в проявленном мире и цена движения Домой.

Многие сознания, вспоминая своё общее прошлое, когда были они частью единого целого, стремились собираться вместе. Одиночество души, блуждающей в бесконечной темноте, было самой страшной мукой. Они искали друг друга всю жизнь, чувствуя одиночество в толпе знакомых незнакомцев и жаждая встреч со своими прошлым. Встреч с теми, с кем они на любой планете и в любом измерении чувствовали себя дома. Своими любимыми, своей изначальной семьей, с теми, чувства к которым были особенно яркими, долгими, глубокими, с тем, с кем хотелось, взявшись за руки, навсегда соединится на пути к их общему дому.

Одной из таких планет, где жили души стала Земля, в космической номенклатуре именуемая Гайя. Души, заселяемые туда были настолько тяжелыми, что тела, созданные для них, могли существовать лишь в трех пространственных измерениях. Цивилизация их была столь же примитивной, сколь и склонной к разрушению того, что они сами даже не создавали.

***

6:30 утра. Боже, это пытка, вставать каждый день в такую рань. Это могли придумать только те, кто решил извести род человеческий. Бедные дети – я, может, и грешна, но им-то за что?

Мои ребята – единственное, что делает меня понятной самой себе. Зачем существую Я и то, что я делаю. В остальном: кромешный мрак. Мне не нравится город, в котором я живу; дом, в котором я живу; люди, которых я вижу. Не нравится то, что я должна говорить, чтобы быть как все. Не нравится то, что я должна делать, чтобы все были мною довольны. Гипертрофированное с детства чувство вины, что я всех и каждого могу обидеть; что на меня могут посмотреть с укором, – довело меня, в конечном счете, до внутреннего бунтарства. Мне хочется лишь материться и всех посылать. Хотя внешне нет. Я ведь должна быть удобной и доставлять радость! Такие вот противоречия и комплексы. Не хочу даже думать, откуда ноги растут. Какой толк разбираться?

К моим тридцати трём годам я дошла в чувствовании других чуть ли не до эмпатии. Мне казалось, что я могу читать мысли и эмоции людей, а иногда даже влиять на них. Наверное, пересмотрела комиксов про супергероев. Если бы, конечно, верила, что так бывает на самом деле. Хотя вру: я верю. Просто не верю, что это про меня. Лишь иногда фантазирую. Опять вру! Фантазирую я очень часто, подолгу и с удовольствием. Чудесный способ уйти от реальности. Враньё, кстати, тоже. Стало ежедневным способом ухода от постоянной критики – надоело оправдываться за свои действия, объяснять, доказывать свою точку зрения. Лучше сказать что-то социально-ожидаемое –  все довольны и тебя не судят.

В общем, как плавно проистекает из всего вышеописанного, я – тайный социопат, неврастеник, с опять же тайным комплексом супергероя.

Однажды осознав, что отношения с мужем превратились в нахождение под одной крышей двух совершенно разных и ни в чем не пересекающихся людей, я, очень долго думая, предложила своему старому приятелю быть честными друг с другом и разъехаться. Наши умные дети, прекрасно все понимая, и прослушав дополнительную аргументацию, нас благословили и остались жить с мамой.

Никак не связанная с разводом, чёрная дыра в моей душе затягивала всё больше и больше, пока в какой-то момент я не впала в беспробудную депрессию, о которой опять же никто не знал, ибо я врала. Прежнее ровное, легкое веселое настроение, прежние ожидаемые действия, – всё как всегда. Все довольны, никто не присматривается.

Но однажды, в один непрекрасный и несолнечный день к моему внутреннему диалогу с моей лучшей половиной сознания подключился кто-то ещё. Одно я знала точно: это кто-то был мужчина, и был он… ну, очень далеко. Хотя я была чётко убеждена, что это лишь очередная фантазия как способ себя развлечь. По крайней мере, до определенного момента. Потому что однажды голос стал совершенно не похож на тот, который я могла бы придумать самостоятельно. Достаточно навязчиво он стал объяснять мне, что очень долго меня искал, что я должна придти к нему. В общем, явный шизофренический бред. Пугаться решила не сразу – вдруг, всё же зафантазировалась. Ведь голос принадлежал высокому, широкоплечему, черноволосому и бирюзовоглазому, да-да, именно ярко бирюзовоглазому мачо, мечте любой земной женщины! Разве от такой фантазии так просто откажешься? Он объяснял, что сейчас летит за мной на всех парусах через космические просторы. Прям мечта любой Ассоли. А что, хорошая фантазия, мне нравится,– думала я и не спешила её прогонять. А зря.

Начни я подозревать себя в сумасшествии, обратилась бы к родным, врачам. Меня упрятали б в глухую клинику, вкололи соответствующие препараты, и тогда я перестала бы быть маяком, притягивающим тот ужас, который действительно летел за мной на крыльях темной энергии. Может ничего бы не случилось? Или все же это было неизбежно?

В то утро я проснулась в 6-30 с обычной мыслью: Боже, опять этот кошмар. Отправила своих сорванцов в школу, потискав и расцеловав на прощание. Если бы я только знала. Если бы я только знала… Боль от прощания, наверное, разбила б мне сердце. Сегодня из школы их забирала моя мама, и они оставались у нее на эти выходные. Я же в поисках выхода из беспробудной депрессии записалась на непонятный ведический семинар, проходящий в сомнительном пригородном пансионате. Предполагались лекции, совместные медитации, а главное: ответы на личные вопросы неизвестных мне прославленных гуру. Нет, я совсем не повернутый индуист и вообще не причисляю себя ни к какой религии. Хотя ношу на шее крестик, иногда распеваю мантры на санскрите, соблюдаю христианские посты, занимаюсь йогой и являюсь вегетарианцем. Такой вот винегрет. Все это лишь мои тихие убеждения, никакого пафоса и рекламных ярлыков. Не люблю сборища людей, демонстрирующих друг другу, кто из них добрее, вегитарианистее и просветленнее. И все же на этот раз, увидев в почте объявление, во мне что-то шевельнулось. Вдруг это станет нужной встряской? Случайно брошенное слово, притча, чужая история – я ждала необходимый толчок, чтобы оттолкнуться от дна и выплыть наружу.

Придя домой пораньше, я собрала вещи на пару ночей в пансионате. Решила встряхиваться по полной: выпить бокал вина. Да, да. Как раз перед ведическим семинаром, где так рьяно осуждают алкоголь. И посмотреть что-нибудь смешное. Лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями.

Выйдя из ванной, завернутая лишь в полотенце, медленно прошлепала через темную спальню к окну. Мне было лучше в темноте – она так хорошо отвечала моему состоянию. За окном простирался ночной город, мой город. Когда-то. Окно выходило на один из проспектов, по которому сейчас сновало множество автомобилей. Пятница вечер, уже почти полночь. Наверное, люди едут в клубы, в гости, на свидания, со свиданий. Люди едут и делают то, что им интересно; то, что им уютно делать. Общаться, красоваться друг перед другом, любить себя в другом человеке, смеяться от души или для того, чтобы не обидеть, танцевать, вдохновлять, вдохновляться, хвастаться и завидовать, влюбляться и флиртовать, ревновать и расставаться. Сотни этих эмоций я ощущала сейчас, исходящими из домов и машин этого города. Это наполняло меня невообразимой энергией. Боже, как хорошо, подумала я. И все же сама я была лишена всего этого. В браке я совершенно незаметно для себя растеряла всех друзей. Круг нашего семейного общения распался. Сама я совершенно погрязла в семейной жизни. И поняла, что осталась без друзей лишь после развода.

На смену восхищению этому потоку человеческих эмоций, пришла грусть и, наверное, зависть. Сейчас весь этот сумасшедший круговорот событий ушел. Я могу только нюхать его аромат, гуляя по улицам и заглядывая в чужие окна.

Слезы сами полились по щекам, рот открылся и из души вылетел крик, совершенно безмолвный. Хотелось заплакать навзрыд, найти облегчение, но дыхание словно уходило в последний момент. Рот открывался, но я кричала тишиной. Тогда рука поднялась, сжавшись в кулак, и с силой опустилась на грудь, желая вырвать из нее хоть какой-то звук. Я била себя в грудь. Ещё и ещё. Чёрт, когда же эта боль прорвется хоть немного наружу и станет легче?

– И долго я буду вынужден наблюдать этот спектакль? – резкий бесстрастный голос грубо оборвал мою истерику. Глаза расширились от испуга. Рука застыла в воздухе, а изо рта, наконец, вырвался судорожно всхлип, больше похожий на икание.

Первая мысль: бывший муж зачем-то пробрался в квартиру. Кажется, у него ещё оставались ключи. Однако голос, кажется, совсем не его. Вторая мысль: черт, грабитель. Взгляд наткнулся на лампу на прикроватной тумбочке. Надо подобраться поближе к ней. Медленно повернулась, не заметив, что так и держу занесенный кулак выше уровня головы. Он стоял в пяти шагах от меня, огромный как скала. Да он больше двух метров. Здоровые Люди с нормальным гипофизом не бывают такими высокими. А он был явно здоров. Абсолютно пропорциональное огромное тело сковывал черный костюм, похожий на современные доспехи. Парень, повернутый на косплее, решил ограбить квартиру по дороге на вечеринку? Широченные плечи визуально увеличивались чем-то похожим на рыцарские наплечники.

Он молчал, давая мне время выйти из ступора.

– Бе-, берите, что вам нужно и уходите. Я никому не скажу и вашего лица я не видела. Здесь темно.

Тут я слукавила. Глаза очень хорошо привыкли к темноте, а света, идущего из ванной было достаточно, чтобы разглядеть его во всех подробностях. Черные волосы, сантиметров пять длиной торчали так, словно он долго, очень долго шел против ветра. Широкое лицо, широкий подбородок, на удивление полные, но ни капли ни женственные губы, изогнутые в выжидающем молчании. Тонкий, но не женственный нос. Глаза: они сверкали голубой бирюзой сквозь темноту. Они не были человеческими. Так можно обработать фотографию в фотошопе, но не в реальной жизни. Линзы могли изменить цвет глаз, но не подсветить их изнутри. О! Он, наверное, чем-то их закапал, чтобы они светились! Для этого своего маскарада. Татуировки на глазах уже прошлый век. Хотя за модными новинками в сфере таких извращений я не слежу.

Пульс забился в голове так сильно, будто я бегом поднялась на четырнадцатый этаж. Я опустила руку и бросила едва заметный взгляд на прикованную лампу – как казалось моему глупому испуганному мозгу – единственную надежду на спасение.

Это не укрылось от взгляда взломщика, и он тихо хмыкнул. Когда я поняла, что мой план раскрыт, ступор начал сменяться истерикой и злостью. Какого черта он мешает мне проводить мой вечер так, как я запланировала? Это мой дом! Моя территория! Здесь живут мои дети! Слава Небесам за то, что сейчас их не оказалось дома.

– Что тебе нужно? – зло спросила я. – Я дам немного денег и проваливай. Учти, я слишком злая сейчас и не буду легкой жертвой.

– Мне не нужны твои жертвы. – Боже, до чего у него холодный и бесстрастный голос. Будто говорит под гипнозом. Хотя глаза слишком живые. Кажется даже, что смеются над моим злобным трепыханием. Он наблюдал, едва заметно склонив голову на бок. Рассматривал с ног до головы с видом натуралиста, обнаружившего неизвестный вид животного.

– Что с твоими глазами? – не выдержала я. – Это что какие-то флюорисцентные капли? Собрался в клуб? Так что здесь забыл? Иди, куда шел.

– А ты не слишком любезная.

– Я не любезничаю со взломщиками. – Он вновь хмыкнул, но промолчал.

Я чувствовала, что истерика и неопределенность его намерений начинают бесить. Ужасно чесались руки схватить этого повернутого, разодетого в скафандр придурка и выкинуть из своего дома. Пусть даже ценой каждой надорванной мышцы в своем те…

В следующую секунду он бросился ко мне со скоростью, которую я видела только в фильмах про кунг-фу. Секунда – и меня перехватили за талию, развернув спиной к себе, прижав железной рукой так сильно, что вино в желудке резко собралось выбраться обратно наружу.

– Я уже пришел туда, куда шел. – Прошептал он мне в ухо, дыхнув в него горячим свежим дыханием.

Какая-то у него прикольная жевачка, подумала я, прежде чем мою сознание меня покинуло.

ГЛАВА 2

Я просыпалась несколько раз. Не знаю, какие были интервалы между просветами в сознании, и сколько прошло времени. Первый раз меня раскачивало, пока моё тело несли, перекинув через плечо. Был слышен ужасный грохот металлических шагов. И каждый шаг звучал как приговор, потому что я не могла пошевелить и пальцем, чтобы не дать врагу унести меня в неизвестность. Второй раз в короткий момент, когда глаза на мгновение распахнулись, я чувствовала ужасное давление атмосферы на уши, глаза, горло, – будто взлетала на сверхзвуковом самолете. В следующий раз был жуткий холод. Все на что хватило сил, это обхватить себя руками, и тут же почувствовать, что я полностью раздета и покрыта гадкой прозрачной слизью. В панике я открыла глаза, потратив на это все свои силы, и обнаружила себя на полу стеклянного куба два на два метра. Что это? Чья-то жуткая игра? Стекло было мутное. Ещё несколько раз я открывала глаза там же. Меня лихорадило и трясло. Сил не было ни на что. Я лишь лежала в позе зародыша и тихо выла до тех пор, пока не проваливалась обратно в спасительную тьму. В последний раз моё забытье длилось, кажется, дольше всего.

Когда сознание начало возвращаться, первая мысль была о детях: главное, что они в безопасности, у мамы, а я выберусь. Выберусь к ним. Я почувствовала, что лежу на спине, а спина лежит на чем-то мягком. Точно не стекло. Открыв глаза, увидела матовый металлический потолок приятного теплого оттенка. Голой я уже не была. Слизь тоже исчезла. Но кто-то напялил на меня тончайшую хлопковую пижаму. Холодно не было. Наоборот, самочувствие было потрясающим. Я чувствовала себя отдохнувшей, выспавшейся, сытой, полной сил и в то же время пребывающей в ленивой неге. Так бывает, когда просыпаешься в выходной и понимаешь, что тебе не нужно ничего делать и никуда бежать. И ты действительно можешь делать все, что хочешь. На меня напало ощущение такой эйфории, что я невольно потянулась и заурчала как кошка. Как же давно я не чувствовала себя такой молодой и живой!

Конечно, такая странная реакция не могла длиться долго. Я резко села на своем новом ложе. Это была мягкая кушетка, стоящая посередине среднего размера комнаты. У кушетки была стеклянная полукруглая крышка, которая уже была откинута вправо. Я тут валялась прямо как индейка на блюде, – отчего-то подумала я и перевела взгляд на стены. Одна из них была пуста. Другая была с дверью, третья – с окном, за которым сейчас было темно. Наверное, сейчас ночь. Стена слева была одной сплошной панелью лампочек и кнопок. Что-то медицинское. Наверное, я все же в больнице. Господи, надо мной ставили эксперименты! Я пощупала себя снова – все на месте. Только кожа была странной, словно у ребенка. Без морщин, родинок, гладкая и ровная, словно из шёлка. И грудь. Мне, наверное, кажется, но она немного увеличилась? Ладно, с этим разберемся позже. Спустившись со стола, подошла к панели и обомлела. С небольших экранов лились потоки неизвестных иероглифов. И точно не японских. Даже не египетских. Это что шифровки того маньяка, который меня тут держит? Надо выбираться.

Почему-то дверь не показалась мне разумным вариантом. С учётом того, что похитил он меня против воли. Встречаться с этим гигантским садистом ещё раз мне не хотелось. С наивной надеждой подлетела к небольшому круглому окну странной конструкции. Осмотр показал, что я не имею ни малейшего представления, как оно открывается. Выпуклое стекло плавно перетекало в стену без каких-либо швов, рам или намеков на рычаги открытия. Оставим эту затею, лучше попытаемся рассмотреть, в какие же дебри меня занесло. Чтобы хоть немного выглянуть в окно, пришлось пододвинуть стоящий рядом неестественно тяжелый табурет. Я еле сдвинула его.

 За окном были звёзды. Не просто звёздное небо над полем или лесом. Нет, они были везде: сверху, по сторонам и снизу. Выпуклая форма стекла давала очень хорошую возможность для обзора. Под ногами безмолвно и как-то печально проплывала красная туманность.

Не знаю, сколько я простояла, пока она не проплыла подо мной полностью и не начала удаляться в неизвестность. Подбородок задрожал:

– Это… это…

Совершенно очевидно, что я была не на Земле. Совершенно очевидно, что это инопланетный корабль. Совершенно очевидно, что тот черный придурок был пришельцем, и он, мать его, меня похитил. Украл у моих детей. Не знаю, что они со мной сделают, но прежде, чем они отрежут от меня хоть кусочек в своих жутких экспериментах, я убью его, загрызу голыми зубами, а ногтями выцарапаю глаза. Нельзя плакать. Нельзя. От этого ничего не изменится, я только перестану ясно соображать. А мне ещё надо его убить. Хотя. Глупая надежда подняла свою голову. Может, они сделают со мной всё, что им нужно и вернут назад? Тогда надо не сопротивляться. Найти хоть какой-то общий язык, быть пай-девочкой. Может, все-таки вернут?

Люди рассказывают разные истории, как побывали «там», – над ними смеются, никто не верит и записывают в сумасшедшие. Ну, я теперь верю. А раз кто-то возвращается на Землю, значит, и у меня есть призрачный шанс. Твердо решив взять себя в руки, глубоко вздохнула и уселась на пол под окно ждать своей участи дальше. Теперь мой недавний саркофаг-кушетка оказался между мной и дверью, скрывая большую её часть, кроме самой нижней. Хорошо было в детстве: залез под стол или под одеяло и всё: ты надежно укрыт от всех злодеев. Закрыла глаза и постаралась сделать дыхательные упражнения. Хоть немного прочистить разум и предстать перед похитителями в трезвой способности к переговорам и уговорам.

Я не просидела и пяти минут, как дверь с шипением отъехала в сторону, и в неё вошли чьи-то ноги. Кажется, обычные человеческие ноги в крутых дизайнерских ботинках. Ноги подошли к панели управления, отвернувшись от меня. Была-ни-была, все равно придется вступать в контакт. Сидя на корточках, я немного высунулась из укрытия и увидела обычного человека. Только очень высокого. Пепельного блондина с растрепанными волосами сантиметров 10. Значит это не мой похититель. На нем была невзрачного цвета футболка и серебристые брюки, немного напоминающие джинсовые. Набрав ряд команд и явно не подозревая, что он не один, мужчина стремительно стянул с себя футболку и начал расстегивать штаны. Спина была покрыта жуткими синяками и кровоподтеками. Но. Она была совершенна. Здесь, в глубоком космосе, среди похитителей, среди врагов, среди чужих, нервный комок у меня между ног будто бы ухнул в бездну и покрылся влагой.

Я среагировала на мужчину! Настоящего живого мужчину, а не плод моей фантазии. За последние десять лет со мной такое было… кажется, ни разу. Я шумно выдохнула. Так и оставшись с расстегнутыми штанами, незнакомец резко обернулся. Я попыталась было спрятаться, слишком поздно поняв, что веду себя как трехлетний ребенок. Ничего, меня похитили, мне можно. Я вообще не знаю, какое поведение будет правильным или нормальным в такой ситуации. С улыбкой, он обошел преграду и остановился, смотря на меня сверху вниз. Мы молчали и просто рассматривали друг друга. Я так и сидела на полу. Он возвышался как скала. Конечно, он не был человеком. Глаза были почти человеческие. Почти, потому что блестели так же ярко, как и звезды в космосе за окном. И они были умопомрачительными. Нервный комок между ног затянулся ещё туже и я с трудом сдержала стон. Да что со мной такое? И тут он улыбнулся ещё шире, показав две сумасшедшие ямочки на щеках и небольшие смешливые морщинки вокруг глаз. Сжав зубы, я, как дикая кошка, вскочила на ноги и отскочила подальше. Просто, чтобы тут же не бросится ему на шею, умоляя принять меня навеки в качестве домашней игрушки. А если он не захочет, то хотя бы взять меня прямо здесь на месте и избавить от ужасного ноющего чувства пустоты внутри. Он поднял руки в доверительном жесте и что-то быстро заговорил. Конечно, я не понимала ни слова и растерянно бегала глазами по сторонам. Язык был шипящим, немного рычащим, но все же мягким из-за большого количества удвоенных гласных. «Красивый», – отстраненно подумала я.

Он замолчал, наконец догадавшись, что разговаривать со мной так, все равно, что разговаривать с разъяренной белкой. К взаимопониманию это не приведет. Он достал что-то из многочисленных медицинских ящиков и очень медленно, подняв руки, подошел ко мне. Между пальцами было зажато нечто, похожее на пару таблеток. Продолжая монотонно разговаривать, незнакомец показывал жестами, что одну таблетку необходимо положить в ухо, а другую приложить к горлу. Тогда мы сможем понять другу друга, заключил он, показывая руками то на меня, то на себя, то забавно имитируя ими два разговаривающих человека. Так он приближался всё ближе и ближе, а я как озабоченная школьница уставилась на его расстегнутую ширинку. Правда, кроме полоски русых волос, убегающих под одежду, там больше ничего не показывали. Но и от вида восьми кубиков пресса во рту уже пересохло. Я была откровенно загипнотизирована. Пока не вздрогнула, почувствовав нежное прикосновение его пальцев к подбородку. Он приподнял мою голову, заставив посмотреть себе в глаза, и неуверенно кивнул. Мне понадобилась долгая минута, чтобы понять, что так он спрашивает разрешения вложить эту штуку мне в ухо. Но это время я использовала, чтобы восхищенно и бесцеремонно рассматривать его зеленые светящиеся глаза. Человеческая радужка, белок. Но цвет! Как два тропических озера с изумрудной водой, обещающие вам наслаждение и негу, каких вы ещё никогда не испытывали. Надо выбираться из этого водоворота, пока не поздно. Глубоко вдохнув, кивнула, давая согласие. Он обхватил мой подбородок чуть крепче, но все ещё невероятно бережно и, глядя прямо в глаза, вложил одну таблетку в ухо. Послышалось шипение, от которого я дернулась, ощупывая ухо. Он все ещё держал мою голову.

– Тише-тише. Это неорганический имплант. Он безвредный. Просто растворился в коре твоего мозга. Теперь ты понимаешь меня.

Какой мягкий глубокий голос! Он подошел совсем вплотную и приподнял мою голову ещё выше, от чего губы непроизвольно разомкнулись.  Провел пальцами другой руки по моей шее, и снова послышалось шипение. Но в этот раз я не шелохнулась, уставившись в его фантастические глаза.

– А теперь ты можешь говорить со мной, – сказал он, проведя большим пальцем по моей приоткрывшейся губе.

Говорить вовсе не хотелось. В тот миг, когда он поглаживал мои губы, наслаждение от этого отдавалось между ног троекратным эхом. Все, чего я хотела, это продолжения нарастающего сладкого и тягостного чувства, обещающего сумасшедшую разрядку и экстаз.

Он не выдержал первый, с удовольствием отметила та моя часть, что ещё способна была давать оценку происходящему. С высоты своего роста, нагнувшись ко мне, он едва обхватил мои губы своими, чтобы сразу отпрянуть. И тут же повторить это ещё раз. А потом ещё и ещё, быстрыми голодными покусывающими поцелуями заставляя меня отходить всё дальше к стене. Через несколько секунд с глубоких вдохом он обхватил меня за талию, крепко прижал к себе и с легкостью оторвал от земли, приподнимая выше, чтобы захватить мои губы глубоким всепоглощающим поцелуем. Он целовал их с жадностью умирающего от голода или жажды человека. Голова кружилась, мысли исчезли. В пустой оболочке тела осталось лишь сладкое чувство правильности происходящего. И только тихий голос где-то на задворках сознания вставил своё веское слово: «Ты свободная одинокая женщина. Ты имеешь право получить это удовольствие. На Земле за всю твою жизнь ты даже близко не была в ситуации, когда сам секс-во-плоти вот так набрасывался на тебя. А ты так же страстно этого хотела, будучи свободной как птица. Отдайся порыву! Получи своё быстрое счастье! Такого наверняка больше не будет». Получив индульгенцию от совести, я громко простонала ей «Дааа!» и больше уже не думала ни о чем.

– Ты так сладко пахнешь… там, – коснувшись меня между ног, хрипло прошептал он мне в ухо. И по телу сразу пробежала волна мурашек. Меня поставили на пол, и в следующую секунду штаны оказались разорваны пополам. Почувствов холод, я задергалась. Не дав мне опомниться, он тут же обхватил меня снова, приподнял, прижал к стене и захватил губы долгим поцелуем. Он раздвинул мои ноги широко вокруг себя и… вошел. Так медленно, так нежно, сладко, но неумолимо, что я закрыла глаза, приготовившись к самому неимоверному наслаждению в жизни. Надо ли говорить, что идеальным в нем был не только рост, глаза и пресс, но и все остальное. Он растягивал меня изнутри, заполняя почти до боли. Хотя легкая боль очень быстро сменилась ощущением нарастающего давления, напряжения, и щемящего чувства, требующего ещё, ещё и ещё… сильнее, резче, глубже, и… все ощущения разом взорвались. От шока я не смогла издать ни звука, ловила каждый момент удовольствия и не хотела разбавлять его ни одним лишним движением, лишним усилием, лишним вздохом.  Он продолжал, а я хватала ртом воздух, понимая, что Так я получила удовольствие впервые в жизни.

Разумеется, в жизни у меня был далеко не один оргазм, и даже далеко не сотня, но все они были… немного ненастоящими, если вы меня понимаете, поверхностными. Я даже думала, что другого мне и не дано. Глаза наполнились слезами, на которые мой незнакомец восторженно смотрел, двигаясь быстрее и быстрее, и, наконец, судорожно втянув воздух, не отрывая горящего взгляда, напрягся как струна и громко застонал.

Немного позже он бережно усадил меня на стол, где я проснулась.

– Кажется, тебе нужна новая одежда, – улыбаясь прошептал он и отошёл от меня. От резкой потери тепла его тела, я съежилась и прикрылась руками. Увидев это боковым зрением, он ещё раз улыбнулся.

– Тигниа, сотвори своей пациентке что-нибудь удобное и… – он многозначительно посмотрел на меня, – красивое, если тебя не затруднит.

– Не затруднит, сарх Лаор. – Ответил ему глубокий вибрирующий женский голос, доносящийся, кажется, одновременно от всех стен комнаты. Наверное, какой-то бортовой компьютер.

– Тебя зовут Сархлаор?

Мужчина засмеялся, и я опять засмотрелась на его ямочки.

– Нет, сарх – это должность. С’арх – то есть соратник архонта. Я его правая рука.

Услышав слово архонт, я смутно припомнила что-то из истории Древней Греции. Ступор после недавно полученного удовольствия никак не проходил, и я задавала какие-то незначительные вопросы.

– Откуда у тебя такие раны на спине?

– Как откуда? От недавней небольшой заварушки. Я капитан линкора, который ваши друзья разнесли к чертям.

– Боюсь, я совсем не понимаю, о чем ты сейчас.

– Вы же подверглись нападению пиратов. Как ты могла пропустить это?

– Я только что проснулась в этой штуке, и ничего не понимаю, если честно.

– А-а. Когда Тигниа вынырнула из червоточины пару часов назад, её уже поджидал целый флот с Тиутиоадана. Она бы с ним справилась и сама, но аннигиляционные лапы сшибло, и ваша Ти немного «огорчилась», стала перезагружать системы. Начала сдавать позиции. Тогда Сган запросил помощь, я был здесь недалеко со своим подразделением. Пришлось прыгнуть сюда и чуть-чуть прикрыть Ти, пока она раздумывает о восстановлении щитов. Правда мой мальчик все-таки не выжил. – Слегка опечаленно сказал Лаор. –  Разнесло в щепки. Так что и нас немного потрепало. Но все спаслись, хвала Всевышнему. Архонт всех затянул на свой корабль. Сейчас будем по очереди восстанавливаться в вашем модуле.

Пока мы болтали из панели выдвинулся ящик с одеждой внутри. Никого не стесняясь, я поспешно облачилась в свой новый туалет и опять уселась на стол. Белья не наблюдалось, что не укрылось от взгляда мужчины. Брюки были серого цвета почти-джинсовой, будто вываренной текстуры, как и у самого Лаора. Удобный клеш. Достаточно женственная куртка. И жемчужно-белый джемпер с капюшоном и вырезом лодочкой, заметно облегающим грудь и свободно ниспадающем далее. Всё-таки грудь стала более упругой и высокой. И явно больше, чем мой обычный первый размер.

И хотя взгляд мужчины, направленный на мой обновленный бюст, выражал вовсе не недовольство, вслух он сердито буркнул:

– Она называет это красивой одеждой?

– А ты что хотел? Свадебное платье? – в тон ему пробурчала Тигниа.

– Можно и его, но попозже. – задумчиво сказал мужчина.

«Что ещё за шутки?» подумала я, но вслух только фыркнула, чем заслужила вопросительный взгляд.

– С учётом предстоящих ей событий, стандартная форма военного космического флота будет для нее оптимальной.

– Каких событий? – спросили мы в один голос.

– Я не считаю себя вправе отвечать на этот вопрос. – Отрезала Тигниа и замолчала.

Ну ладно.

– А кто это, Тигниа? Мозг корабля? – поинтересовалась я.

– Тигниа – это аббревиатура: титановая гравитационная неорганическая искусственная ассимиляция. – начал инопланетянин с энтузиазмом человека, желающего всему научить новичка.

– П-п-рости, я не очень понимаю? Это как?

– Ну, видишь ли, органические формы жизни не единственные в этой и прилегающей к ней Вселенных. Одной из множества таких форм существования являются гравитационные разумные организмы. Под воздействием гравитационного взаимодействия некоторые гравитоны сгруппировались в самоорганизующиеся и самовопроизводящиеся системы, которые стали подходящими в качестве носителя разума. Они живут прямо в космосе, питаются гравитационными всплесками от черных дыр и так далее. – Не переставая говорить со мной своим низким обволакивающим голосом, Лаор опять подошел вплотную и положил руки по обе стороны от меня. Его взгляд с поволокой ласкал мои глаза, губы и грудь так откровенно, что я опять начала заводиться. – Около 5000 лет назад они вступили в контакт с нашей цивилизацией и предложили некоторую форму сотрудничества. Их передвижение в космосе было слишком пассивным, а жизнь – чрезвычайно скучной даже для таких склонных к медитативному существованию умов. Они предложили нам свою силу, сверхточный ум, расчеты, и свои основанные на гравитации силы, которые являются основой нашего оружия дальнего боя. Обычно, каждый гравинид берет себе имя, но наша Ти отчего-то оставила себе изначальную аббревиатуру.

– А почему ещё и титановая? Форма? – Даже не знаю, правда ли мне было интересно. От его научно-познавательного шепота по телу бегали мурашки.

– Для того, чтобы интегрировать гравинидов в корабли, им понадобился более материальный носитель. – Лаор немного оживился, излагая инженерную сторону вопроса, и сексуальное напряжение рассеялось. Честно говоря, я была немного рада, поскольку ко второму раунду пока не была готова. Развлечение развлечениями, но пришло время выяснять, как мне вернуться домой. Лаор немного отошёл. –  Попросту запихнуть их в обшивку корабля не получалось. Так что мы около сотни лет бились над созданием неорганических химических клеток из полиоксометаллатов. – атомов металла, связанных с кислородом и фосфором.  В общем, основную часть там играет титан. Нам удалось создать похожую на клеточную структуру, которая бы удерживала гравиниды в понятной нам материальной форме. Иметь форму гуманоидов они категорически отказались. Масштабы их сознания уже не те, – и предпочли внедрение в наши космические корабли. Так они получили возможность путешествовать, общаться с другими созданиями Вселенной, развиваться дальше. Так что теперь они и есть наши корабли. Со сверхточными мозгами и сверхсильным оружием.

– Ага… – только и смогла промолвить я, моргнув.

Похоже мне тут ещё не с таким придется столкнуться.

Мужчина замолчал.

– Ну что? Кажется, придется все-таки выходить из этой комнаты, – задумчиво глядя на меня, промолвил Лаор. – Как я понимаю, ты не аллион и не раат? Тогда кто?

Я пожала плечами.

– Кажется, я с Земли.

– И как же тебя зовут, прекрасная незнакомка с Гайи? – С улыбкой убирая упавший на мой лоб локон, спросил он.

И тут в очередной раз за последний час я испытала сильнейший шок. Даже ещё больший, чем понимание, что проснулась на космическом корабле за сотни световых лет от Земли. Я абсолютно точно помнила, что я с Земли, я знала, что я мама двоих чудесных мальчиков и помнила их имена. Но в моей памяти не всплывало даже намека на то, как меня зовут? Кто я по профессии? Кем работала? Есть ли у меня муж? Какой я национальности? Хотя могу сказать точно, что секса у меня не было очень и очень давно. Значит, и мужчины нет.

– О, Боже… – прошептала я.

– Дай угадаю, – весело сказал Лаор, что немного взбесило, – ты не помнишь?

Я снова кивнула.

– Знаешь, это может быть просто побочным эффектом от нашего репаративно-адаптационного модуля.

– Того саркофага?

Лаор рассмеялся.

– Да. Саркофага.

– И что он со мной сделал?

– Раз ты с Земли, то самое основное, что он должен был сделать –  это изменить плотность клеток, чтобы ты могла безболезненно находиться на нашем корабле. Мы так делаем со всеми образцами с низших планет. Ой. Иначе ты бы не чувствовала себя так свободно сейчас. Кроме того, обнулил возрастной, гравитационный, токсический износ клеток. И так далее. Подправил недочеты к твоей биологической оболочке.

– Что прости? Недочеты? Изменил плотность? Что это ещё за хрень? Теперь я не такая как была? Без меня меня мутировали? – Я начала шипеть сквозь зубы, как обозленная кобра и, сжав кулаки, медленно приближаться к Лаору.

– Спокойно, дочь Земли. – Он улыбнулся и поднял руки вверх, повернув ладони, словно сдаваясь. Вероятно, вид у меня был довольно-таки злобный, поскольку этот двухметровый парень стал отчего-то пятиться.

– Ничего плохого, поверь мне. Просто твои клетки теперь такие, какими они были в четырнадцать лет, если бы ты росла к тому же в идеальных условиях, не подвергаясь воздействию токсинов и гравитации. – Я вспомнила свой внезапно «помолодевший» бюст и кожу. Ну хорошо, допустим это ещё не так плохо. Хотя для начала обычно спрашивают разрешения.

– А что это за херня с изменением моей плотности? Это же какой-то бред! Я что теперь медуза?

– Никакой не бред. Оболочка землян намного плотнее, чем наша. И наши корабли тоже не такие плотные, как ваша техника. Мы даже существуем немного в разных измерениях, поэтому, когда мы на Гайе, ‘земляне’ попросту не могут нас видеть, как и наши корабли. А в космосе – могут. Здесь совершенно другие вибрации.

– Т-т-тыыыыы, – я окончательно взорвалась, – ты сейчас мне говоришь, что вы перевели меня в какое-то измерение, и теперь мои дети не смогут меня никогда увидеть???

– Дети? У тебя есть дети?

– Да я убью вас всех, – я проигнорировала его удивлённую ремарку и начала рычать так, что в собственных же ушах больно зазвенело. – Неееет!!! Верните мне меня!!! Верните меня к моим детям!!! – Пальцы на руках скрючились от злости, а руки потянулись к горлу Лаора. Но я даже не успела прикоснуться к нему, как он схватился руками за шею и начал задыхаться, глядя расширившимися от удивления глазами. Я в свою очередь застыла, не понимая, разыгрывает ли он меня, и отчего так странно корчится?

– Ооостановись! – прохрипел он еле слышно.

Испуганно уставившись на свои скрюченные пальцы, я медленно расслабила и опустила руки. Лаор всхлипнул и осел на пол.

– Ты… ты вообще что такое? – прохрипел он через несколько секунд. – Только рааты могут вытворять такие штуки. А у нас есть только один раат на корабле – И это Сганнар.

– Мне не понятно, что ты говоришь. – На смену неконтролируемой злости пришли растерянность и отчаяние. Я чувствовала, что подбородок опять начинает дрожать.

– Что делать? Что же мне теперь делать? – Говорила я сама с собой, запустив руки в волосы и раскачиваясь из стороны с сторону. – Даже если уговорю их вернуть меня, как же мои мальчики меня увидят? Я стану их личным призраком? Хоть так…

– Да послушай же ты, – прервал мой поток Лаор. – Я понятия не имею, откуда у тебя эти способности, потому что ты точно не раат. Но если они у тебя есть, то, возможно, ты так же, как и они, можешь менять плотность своих клеток силой разума, и таким образом, существовать попеременно, в земных и в наших измерениях. Хотя я так не могу, например.

– Почему? – Без интереса поинтересовалась я, всё ещё растерянно бегая глазами по комнате. Честно говоря, мне было наплевать, что он там может, а что нет, и почему. Лаор прибыл на корабль только что и в моем похищении не участвовал. Надо найти их главного. Судя во всему это этот Сгнах, или как его…

– Потому что я аллион.

– А… – протянула я. – Теперь понятно. А кто тот вонючий гад, который забрал меня из своей квартиры? Я его тогда чётко видела! Такой с бирюзовыми глазами и прической, будто ему в задницу вставили оголенный провод! Это он? Этот твой раат Снах? – Лаор прервал мою ругань, зажав мне рот ладонью.

– Т-ссс, глупая. Не говори так о нем даже если его нет. Он читает информацию обо всём, что происходит здесь. Ооооо, Всевышний! Неееет! Тебя привел сам Сганнар? А мы с тобой… Тигниа! Какого демона ты не сказала мне об этом ни слова? Ты же видела, что происходит?

– Я не видела! Сарх Лаор, как ты можешь так говорить? Все моё сознание было полностью направленно на устранение повреждений аннигиляционных лап! До тех пор, пока ты не позвал меня сюда. А у девочки был гормональный всплеск после динамичной трансформации, и ей нужна была серьезная разрядка для перезагрузки гормональной системы. Иначе гормональный сбой закрепится, и её пришлось вновь упаковывать в трансформационный модуль на пару циклов. Хотя зачем я тебе объясняю, ты итак знаешь эту элементарную информацию. Как ты будешь разбираться с архонтом – ваша забота. Моя забота – безопасно катать вас по космосу. Сейчас прошу извинить меня, – возмущенно закончила она. И в голосе не было ни намека на раскаяние. – Восстановление закончено, и мы прыгаем в червоточину Асцеллы-Даррайи .

После чего по кораблю прошла едва заметная рябь. И все вновь стихло.

– Всемогущий, надеюсь, ты не женщина Архонта?

– Я? Нет! – Порывисто ответила я, но потом вспомнила, что вообще-то у меня немного отшибло память, поэтому добавила: –  Кажется.

– Хотя я знаю его уже пять тысяч лет и не помню, чтобы он предъявлял какие-то права на женщин. Когда у него мимолетом были подруги, он мог совершенно спокойно делиться ими с друзьями, во время их отношений и тем более после. Сган в этом смысле равнодушный парень. – Лаор снова призывно на меня посмотрел. А я дернула плечами. Ну уж нет, никакой групповухи с инопланетянами не будет. Я итак только что совершила самую развратную и сумасбродную вещь в жизни. Хотя память и отшибло, но все-таки только некоторыми частями. И за факт своей невзрачной сексуальной жизни я ручалась.

– И все же мы преодолели 65 мегапарсек ровно для того, чтобы забрать с Земли её. – Опять проснулся гравинид.

– То есть ваша двухлетняя миссия – не для патрулирования границ Третьей Вселенной? Это ради нее?

– Угу. – Внезапно весело буркнула Тигниа.

– И это держалось в секрете?

И снова веселое:

– Угу.

– Тигниа, ты же не думаешь, что архонт нашел свою…– Лаор с грохотом опустил кулак на крышку саркофага, и толстое стекло треснуло как корка льда. Но через несколько секунд трещины начали затягиваться, словно живые. – Ти, ты обязана была остановить меня! Это коснется всех нас, как ты не понимаешь!

– Держите себя в руках, сарх Лаор. Моё дело – корабль! А не ваши разборки двух самцов. Нечего было брать чужое, не выяснив, чьё оно.

Это они про меня словно про игрушку?

– Единение душ – не разборки двух самцов! Последствия моего поступка могут быть катастрофическими! Ти, мне придется отдать её? – Как-то обреченно сказал в пустоту Лаор.

– Боюсь, что да. – Сочувственно произнесли стены.

– Кому это ещё отдать? Я не согласна!

Лаор печально провел ладонью по моей щеке.

– Боюсь, это может быть не в нашей власти. Но я сделаю всё, что в моих силах.

Ой, вот уж не верю. Мужчина, который бросается с сексом на женщину, имя которой даже не удосужился спросить, наверняка делает это постоянно. Так что нечего тут выдавливать из себя вечную любовь.

Хотя, конечно, ему влетит по первое число, вот его и трясет. И, кстати о гормональном всплеске. Получается мне нужен был секс из-за того, что я повалялась в этих двух стеклянных штуках? А он вроде как воспользовался? Хорошо, не буду разыгрывать из себя недотрогу. Тем более, что мне понравилось. И даже, кажется, хочется ещё немного. К тому же, уже заранее удалось насолить этому Сгнаху – никак не могу запомнить его имя – раз уж он припас меня для своих целей. Пусть знает, что покорной быть я не собираюсь. О… Меня опять прошиб холодный пот. То есть, он забрал меня для себя? Для какого-то единения? Шансы на то, чтобы уговорить его вернуть меня лопались как мыльные пузыри. Сколько она сказала? 65 мегапарсеков? Точно не знаю, сколько это, но знаю, что до фига и ещё больше.  То есть лететь на обычном земном корабле: кажется, бесконечность. А они летели до Земли год, и ещё год обратно. За это время надо вызвать у Сгнаха такое равнодушие ко мне, чтобы он понял, что затея была глупой. Но всё же не злить его до такой степени, чтобы ему попросту захотелось меня убить.

– Сганнар! Я Сганнар! – Громкий рёв раздался одновременно с тем, как закрытая в дверь разлетелась на миллионы железных крошек. При этом радиус взрыва никого не задел, будто был управляемым. – И я бы на твоем месте не очень рассчитывал на возвращение на Землю.

Из облака железной пыли появился Он. Мой похититель.

Медленно и картинно войдя, он мрачно воззрился на меня сверху вниз. Затем столь же злобного взгляда удостоился Лаор, выше которого он был сантиметров на десять-пятнадцать.

– Она моя. – Прорычал он. – Она. Моя. Ллеиро!

– О, нет… – Лаор испуганно посмотрел на возвышающуюся над ним гору и опустил глаза. Через несколько секунд его безупречная кожа стала стремительно приобретать серый землистый оттенок, от нее заструился пар. Кажется, сам Лаор стал уменьшаться в размерах. Понимая, что происходит, я шагнула вперед:

– Остановись! Не смей убивать на моих глазах человека! Что же ты за… –  Он направил на меня свой убийственный взгляд, и я не решилась продолжить мысль, обзывая его всеми пришедшими на ум словами. К тому же это не пойдет на пользу моему будущему. Судя по всему, парень не отличался большим великодушием и всепрощением. Тем не менее, Лаору, кажется, слегка полегчало.

– Смерть или изгнание? – Прошипел он, глядя на моего недавнего любовника.

– Изгнание, – прохрипел тот. – По регламенту Объединенного галактического флота.

Кажется, Сганнар скрипнул зубами.

– Как скажешь, племянник. Через два часа.

– Идешь за мной, – бесцветным тоном бросил он уже мне. И развернулся к дверям. Дойдя до которых, остановился и, не оборачиваясь, все так же равнодушно бросил Лаору:

– Будешь сброшен на ближайший пригодный планетоид. Какой-нибудь патруль заберет через пару лет. И не дай Всевышний тебе когда-либо ещё попасться мне на глаза. Возвращайся патрулировать границы Анайи. Меня туда вряд ли занесет ещё раз.

– Постой, Сган, я не знал! – Но верзила уже вылетел за дверь. Я стояла не шелохнувшись и жалобно смотрела на Лаора. Колени тряслись от страха. Я не могла заставить себя выйти туда, к нему, в неизвестность. Хотя одно было известно точно: таким же дружелюбным как Лаор, тот другой не будет. В глазах застыла мольба и я едва слышно прохрипела:

– Не отдавай меня ему. Я ужасно боюсь.

Лаор дернулся в мою сторону и жарко прошептал мне в ухо:

– Я придумаю что-то.

В тот же миг его челюсть вместе с обладателем впечаталась в ближайшую стену. А меня подхватили сзади и перебросили через плечо:

– Не придумаешь. Ещё одно движение в её сторону, и я выброшу тебя в открытый космос без всякого регламента. – Процедил Сганнар, и мы стремительно вылетели в коридор.

ГЛАВА 3

От скорости, с которой он несся, я не могла даже немного приподняться, так и оставаясь свисать с его плеча вниз головой. А от частоты мелькания перевернутых картинок очень быстро затошнило. И как только я собралась возопить об этом злобному раату, была бесцеремонно сброшена на мягкую и широкую кровать. Она стояла изголовьем к одной из стен просторной залы с высоким потолком. Огромное панорамное окно изогнутым овалом разлилось почти по всей стене и открывало вид в бескрайний космос. Мы опять проплывали умопомрачительную зеленую туманность. Перед окном стоял длинный стол с парой стульев. Такие размеры помещений на космическом корабле? Он совсем не экономит место. Ещё несколько дверей. Обычная мебель в необычной обстановке. Я чувствовала его тяжелый взгляд. И снова страх, испытанный мной при первом взгляде на него, сменился гневом. Ну не убьет же он меня теперь?

Я с вызовом подняла глаза:

– Зачем? У меня два сына. Верни меня.

Он некоторое время смотрел на меня, а потом начал метаться по огромной каюте словно тигр в клетке. На очередном круге заехал кулаком в дверной косяк, отчего тот превратился в железную труху, как и дверь несколько минут назад. Меня затрясло от страха. Вот я и договорилась о извращении на Землю.

– Возвращении? – Взревел он. И сгреб меня с кровати. В следующую секунду, не успев даже опомниться и взвизгнуть, я оказалась распластанной животом по столу. К слову я даже не ударилась. Меня уложили на него баснословно быстро, но аккуратно. Послышался треск моих рвущихся штанов, и попа ощутила прохладу воздуха. Конечно, я сопротивлялась. Изо всех своих вновь приобретенных сил. Но никакое трепыхание не могло противостоять этой горе костей и мышц. Ну все: я зажмурилась, – сейчас меня изнасилуют. Но вместо этого я услышала звонкий шлепок по собственной попе. Потом ещё. И ещё. Всего три. После чего он отвернулся и отошел. Я тут же вскочила, прикрываясь уцелевшей передней частью штанов. Попа начинала гореть, будто я села на раскаленные угли. Но намного больше горела моя душа: от возмущения в центре солнечного сплетения разрастался жуткий комок гнева.

– Ах ты… – задохнулась я, так и не придумав, что же ещё сказать. Почему-то ни одно из обзывательств не звучало достаточно унизительно.

Сам гадский инопланетянин кажется немного выпустил пар и успокоился. Хладнокровная часть сознания шепнула: «Хорошо, что не убил, по крайней мере. Это самая безобидная из всех возможных физических расправ». Он почти отлетел к окну и замер на несколько долгих минут. Я не выдержала первой.

– Я не понимаю, что я сделала? Я свободная женщина и не помню, чтобы принимала на себя какие-то обязательства по воздержанию.

– Запомни раз и навсегда, – перебил меня его зловещий многомерный голос, от которого по спине испуганно заметались мурашки. –  Отныне ты не являешься свободной в своих поступках женщиной. Ты моя женщина и будешь только моей. По своей воле или нет.

– Это что за мракобесие? Я тебя не боюсь! Верни меня к моим детям!!!

Со скоростью, которой никак не мог обладать обычный человек, он вылетел из каюты, оставив меня в звенящей тишине. Я осела на кровать и зарыдала. Да что же это? Когда какое-то время назад я стояла в темноте своей квартиры, то думала, что хуже быть уже не может. Сейчас я оттолкнусь, наконец, от самого дна своей жизни и начну всплывать. Но нет: всегда есть ещё большая яма с ещё большим дерьмом, в которую твоя жизнь может свалиться дальше. Боженька, верни меня, а? Я больше никогда не буду себя жалеть, я всегда буду ценить то, что имею, и больше никогда, слышишь, никогда не буду скулить, жаловаться и плакать!

Вместо ответа из стены выдвинулась панель с какими-то тряпками, и Тигниа обреченно изрекла:

– Архонт Сганнар приказал надеть это и явиться на церемонию прощания с одним из членов нашей команды.

Я ничего не ответила. Покрутив в руках жемчужно-белое платье, просто села вместе с ним обратно на кровать, уставившись в стену.

– Тигниа, а можно мне ещё одну пару штанов?

– Как скажете, архаит.

Какой ещё архаит? Выяснять не хотелось.

Я переоделась в новые джинсы и снова уставилась в стену. Не знаю, сколько прошло времени, но дверь зашипела, и в каюту влетел злобный гад собственной персоной. Глядя на меня своим пылающим взглядом, он прошипел:

– Одевайся, придёшь попрощаться со своим любовником. Ты должна увидеть своими глазами, что бывает, когда меня не слушаются.

– А я и не буду. Слушаться. Можешь сразу выбросить меня вместе с ним. Ты же летел 65 мегапарсек не для того, чтобы банально меня убить? Убил бы сразу на Земле. – В какой-то момент я поняла, что я уже потеряла всё, что мне дорого. Если он способен быть только таким, то скорее всего я уже никогда не попаду домой.

– И забери эти пошлые тряпки, – швырнула я в него самым красивым платьем, которое мне когда-либо доводилось видеть. – Мне удобно в этих джинсах.

Платье он отшвырнул ногой, а меня грубо схватил за плечо и потащил по коридору. Да что за орангутанг такой? Тащили меня достаточно долго, хотя я давно уже не сопротивлялась. От стресса снизошла странная апатия к собственной судьбе, в то же время сдобренная решением, что совсем уж забитой и послушной зверушкой я точно не буду. Просто это не в моей природе, и всё. А против неё я не пойду пока не увижу реальной перспективы получить свой дом обратно.

Спустившись несколько пролетов на лифте, мы оказались в железном ангаре, заполненным толпой народа. В момент нашего появления, не менее ста пар глаз уставилось на меня с изумлением и любопытством. Все они были гуманоидами, очень похожими на людей. Очевидно, что все были одеты в армейскую форму неизвестного образца. Я не стала никого рассматривать пристально. Просто гордо подняла голову и невидящим взором смотрела в направлении своего движения. Вытащив меня в центр этого сборища, злобная гора остановилась и монотонно произнесла:

– Все мы собрались здесь и сейчас, чтобы проводить в последний путь с нашего корабля с’арха Лаора из рода Траодов галактики Анайя, мою правую руку и верного соратника в битвах. В прошлом.

В звенящей тишине его многомерный голос разносился зловещим эхом и тяжелым грузом оседал в ушах присутствующих.

– Он осуждается за преступную небрежность, повлекшую за собой предательство своего Архонта. Он приговаривается к изгнанию с имперской службы и с этого корабля незамедлительно. Сейчас он будет направлен на планетоид AG-116.

Честно говоря, я ожидала недовольного ропота, гула возбужденных голосов. Но ничего не последовало. Всё та же звенящая тишина. Это немного выбило меня из кокона апатии, и я стала озираться по сторонам. На разноцветных лицах этих людей не дрогнул ни один мускул. Все они были суровы и неподвижны, как камни. Ничего себе тут дисциплина! Как-то не верилось, что все они бездушные андроиды. Судя по двум моим новым знакомым, эти чужаки вовсе не лишены обычных человеческих эмоций.

В следующий момент одна из стен выдвинула из себя обтекаемую продолговатую сферу, створки которой открылись. Внутри было место для одного человека. Двое инопланетных мужчин, затянутых в «космические доспехи», как я их про себя окрестила, ввели Лаора в зал. Глядя на него, моё сердце опять подскочило. Как же он красив, просто дух захватывает. Казалось, его глаза блестели ещё ярче. А его в космос. Сганнар громко скрипнул зубами. Этот зараза тоже красив, но я настолько зла на него, что его очевидная привлекательность совершенно не привлекает. Даже напротив. Так и хочется вцепится в его надменную морду, расцарапать её и выбить пару зубов.

Лаор спокойно осмотрел всех окружающих, остановившись на мне долгим пронзительным взглядом, а затем лукаво улыбнулся, вновь показав свои ямочки на щеках. Я снова обомлела, как и в первую встречу, случившуюся около часа назад. В этот момент я поймала себя на мысли, что хотя мне и жалко такого красавчика, по большому счету я остаюсь довольно равнодушна к его дальнейшей судьбе. Даже не смотря на недавний быстрый секс. В данный момент мне была намного интереснее моя судьба и проблемы. А парень должен был знать, какие суровые порядки царят у них здесь. У меня есть оправдание: я проснулась с частичной амнезией в глубоком космосе, после жуткого стеклянного куба, в котором провалялась неизвестную тучу времени, вымазанная холодной мерзкой слизью. У меня была дезориентация и гормональный сбой. Всё-таки ему стоило сначала выяснить, кто именно забыл в стеклянном саркофаге свою «игрушку» – невесело думала я. В этот момент Сганнар покосился на меня и злорадно ухмыльнулся. Ах да! В каюте я только лишь подумала о возвращении, а он повторил это за мной вслух. Поначалу я даже не сообразила, но теперь совершенно очевидно, что этот чужак читает мысли. Кулаки сжались сами собой.

 Лаора подвели к выдвинувшейся из стены капсулы, но он остановился.

– Словом Архонта ты проговариваешься к незамедлительному изгнанию. – Коротко бросил Сганнар. Закрыв на несколько мгновений глаза, словно ему было больно смотреть на своего бывшего соратника, он едва кивнул головой в сторону капсулы. Охранники немедленно подвели к ней своего узника.

Лаор повернулся к нам, и глядя прямо на меня, произнес:

– Моё последнее слово, Дядя. – Сарказм так и сочился из его уст. –  Плевать мне на всё, и на тебя тоже, но я вернусь за ней.

При этих словах я вздрогнула. Ещё одного маньяка на свою голову я не выдержу. Придется освоить местное оружие и начать заниматься естественным отбором. И с чего это мальчик так прикипел от одноразового секса? Нет уж. Не нужно мне такого удовольствия, будь он тысячу раз красавчиком.

Сганнар же злобно прищурился и махнул рукой, отчего Лаора необъяснимым ветром задуло в капсулу. Створки с грохотом захлопнулись, и капсула погрузилась обратно в стену, из которой недавно возникла. Через мгновение стена ангара стала мерцать, и за пару секунд сделалась прозрачной. Я отпрянула, но мой похититель взял меня за руку, прошептав:

– Тебе нечего боятся. – Рука была сильной, теплой и мягкой, и моя ладонь довольно расслабилась. Предательница.

Закрытая капсула, медленно раскручиваясь, неумолимо уплывала в космос по направлению к далекой бледно-сиреневой планете. Завораживающе. А что если бы я была внутри нее? Нет. Уж лучше здесь. Надежда вернуться к детям всё ещё не умерла.

Сганнар дернулся как от электрического тока.

Грубо схватив меня за руку, он протащил моё тельце через теперь уже недоумевающую толпу. Дождавшись, когда мы выйдем в коридор, я исхитрилась вывернуться.

– Да хватит уже выкручивать мне руки! Медведь пещерный! Я и сама способна передвигаться!

Он промолчал, сверля меня глазами, потом двинув меня плечом, прошел вперед, коротко скомандовав:

– За мной.

Когда мы дошли до каюты, он пропустил меня вперед. Намереваясь вылить на него сейчас всю мощь своего возмущения, я повернулась, открыв рот, но наткнулась лишь на закрывающуюся дверь. Я осталась одна.

В тишине и одиночестве, наедине с огромным окном и звездами, отчаяние захлестнуло меня с новой силой. И я разрыдалась. Так горько, как только могут плакать дети, потеряв самую любимую игрушку. Так горько, как только может плакать девушка, разочаровавшись в своей первой любви. Мне было жалко. Жалко себя до икоты, до желания раствориться на атомы и перенестись в известную мне часть Вселенной, на мою родную Землю. Я ненавидела этого гада всеми фибрами души.

Когда он зашел в следующий раз, я всё ещё рыдала. Посмотрев в задумчивости, он снова вышел. Так повторялось несколько раз. Пару раз заезжало нечто похожее на дроида и оставляло на столе ароматно пахнущую еду. Но я знала, что если положу в рот хотя бы кусок меня вырвет. Спазмы в горле все усиливались и усиливались.

Сганнар зашёл ещё раз, бросил взгляд на грустную охладевшую пищу и присел рядом со мной.

– Прости меня. – Неожиданно сказал он приглушенным голосом.

Его лицо находилось так близко от меня, так манило, что я ни разу не подумав, сквозь пелену слез, не видя толком своей цели, врезала правым кулаком ему по носу. И у меня это получилось. Его голова дёрнулась едва-едва заметно. И тут мне показалось, что этого явно недостаточно. Живя своей отдельной жизнью, левая рука взлетела в воздух и, не встретив никакого сопротивления, со звоном приземлилась на его щеке. Он не дернулся совсем, а лишь слегка улыбнувшись прошептал:

– Полегчало?

Честно говоря, мне стало стыдно. Никогда в своей жизни мне ещё не доводилось бить человека. Да не только человека. Никогда я не могла поднять руку ни на одно живое существо, больше таракана. А тут, целых два раза. Следующим пришел страх, и слёзы тотчас просохли: ну вот сейчас он меня убьет.

– Почему ты не остановил меня? – Прошептала опухшими от долгой истерики губами, на которые он заинтересованно посмотрел.

– Я не убиваю маленьких девочек. Особенно, если в порыве страсти они не разбирают, что делают. Кто-то другой уже не был бы жив. Но тебе… Я дал право ответить на мою недавнюю расправу над тобой. Тогда я немного вспылил.

– Немного? Попа горит до сих пор!

– Можно посмотреть? – Вкрадчиво поинтересовался мужчина.

– Нельзя! – Взвизгнула я. – Это ведь с тобой мы разговаривали последние месяцы? Это были не просто мои фантазии?

И он утвердительно покачал головой.

– А ведь я была уверена, что ты не существуешь, что я тебя выдумала. Откуда мне было знать, что я обязана хранить тебе верность?

Желваки заходили у него на щеках, и он опять отошел к окну. Черт, кажется я снова испортила его миролюбивый настрой. Он долго стоял, уставившись на звёзды, затем устало потер лицо руками и вновь повернулся ко мне.

– Мы не с того начали, Хаг.

– Конечно не с того. – Опять они как-то странно ко мне обращаются. И я снова не стала выяснять, что такое «Хаг». Хоть Полосатым муравьем пусть называет, лишь бы вернул. – Только теперь уже поздновато признавать свои ошибки, когда мы за черт знает сколько световых лет или парсеков, что у вас там, от Земли. Может стоило спросить меня сразу, в моем доме, – с вызовом говорила я, – хочу ли я идти с тобой? Я дала бы тебе ответ прямо там и…

– Кто тебе сказал, что я ошибся?

– Я говорю тебе, что ты ошибся. – Я вскочила с кровати. – Серьезно ошибся со мной. Слушай, а давай ты просто сделаешь со мной свои дела, которые нельзя решить на расстоянии. – Я была готова заплатить любую цену, чтобы вернуться. – А потом развернешь своё корыто обратно и доставишь меня домой. Я даже не буду в претензии. Просто. Верни. Меня. К. Моим. Детям.

Он пристально посмотрел на меня и подошёл. Так близко, что когда мой нос уткнулся в его солнечное сплетение, пришлось сильно задрать голову. Хотя сама я была не самого маленького роста. Его ноздри раздувались, он с шумом втягивал воздух.

– Ты так легко даешь всем незнакомцам то, что они у тебя просят?

Этот мерзавец намекает на мою неразборчивость? Да это было всего один раз в моей жизни. Несколько часов назад.

– Лаор ничего не просил… Мне просто этого захотелось.

Его челюсть сильно сжалась, отчего мышцы на щеках запульсировали. Это я зря. Но пока он меня слушает, я поспешно продолжила:

– А тебе я предлагаю сделать лишь то, для чего ты меня забрал. И почему-то мне кажется, что это не просто пятнадцатиминутный секс. Согласись, ради этого было бы сущим бредом пересекать несколько галактик. К тому же о своей сексуальной привлекательности я не такого высокого мнения. Видимо, тебе нужно всё же что-то другое. Выкладывай, большой парень. И не думай, что я тебя боюсь, когда ты вот так стоишь и скрипишь на меня зубами. – Соврала я.

И чего это я стала такая наглая? Это странно, но, когда я разговаривала с ним, у меня было полное ощущение, что я ругаюсь с мужем. Да он больше, сильнее, агрессивный инопланетянин в конце концов, предугадать ход его мыслей невозможно. Но по непонятной причине я чувствовала себя в безопасности, будто выясняю отношения со своим мужчиной по поводу разбросанных под диваном грязных носков.

 И тут Сганнар рассмеялся. Задорно, откинув голову назад. За одну секунду из мрачного злодея веселье сделало его молодым и беззаботным земным парнем. Он быстро успокоился и посмотрел на меня теперь уже… неужели с нежностью?

– Грязные носки я никогда не разбрасываю. Но твои ощущения, что я твой мужчина очень приятны. И абсолютно верны.

– Все-таки ты читаешь мысли? – Я смотрела в пол. На Сганнара смотреть не хотелось. Он страшно бесил не только своими замашками властелина Вселенной, но и своей безумной красотой. Особенно, когда вот так улыбался и стоял так близко.

– Конечно я присутствую в твоей голове. Как ещё мы могли бы общаться все последние месяцы? Ты ведь помнишь, как мы фантазировали вместе? Помнишь, как ты представляла, как я вхожу в тебя? Это было так сладко. – Порочно прошептал он мне на ухо.  –  К сожалению, после репаративного модуля ты раскрыла некоторые способности, которые спали пока ты была на Гайе, что и следовало ожидать от моей ллеиро. Сейчас я чувствую, что ты приобрела некоторую устойчивость к проникновению в твой разум. Но думаешь ты по-прежнему громко.

– Плевать на твои супер-способности. Что такое ллеиро? Архаит? Хаг? Ваш имплант не даёт мне перевода этих слов. И как долго ты меня здесь продержишь? У меня есть шанс вернуться домой живой?

– Как я понимаю, вся проблема в твоих детях?

– Нет, проблема в тебе! Ненавижу тебя за то, что отобрал их у меня, ублюдок! – Толкнула я его в грудь. Что было равносильно попытке сдвинуть скалу.

– Если ты хочешь хоть о чем-то со мной договориться, тебе стоит быть повежливее. – Он снова вернулся в режим бесстрастного злодея. Сама виновата.

Пришлось глубоко вдохнуть и взять себя в руки. Он прав. Так я ничего не добьюсь.

– Умная девочка. – Прокомментировал он и продолжил. – Ну, во-первых, начнем с того, что когда мы с тобой общались в твоих мыслях, ты ни разу не подумала о своих детях. О сексе – да. И очень много. Но не о них. В твоем доме я тоже никого, кроме тебя, не обнаружил. Поэтому узнал об их существовании только сейчас, когда уже немного поздновато.

– Я же думала, что ты просто моя фантазия! Плод моего воображения! Я не обязана выкладывать всю свою биографию своей собственной сексуальной фантазии! И тем более думать в этот момент о детях! Это же бред!

– Но, как видишь, я очень даже реален.  А вина теперь лежит не только на мне. Я думал, что умыкну свою женщину, а потом объясню ей всё. Тратить время на Гайе на ухаживания и уговоры не входило в мои планы.

– А в мои планы? Ты не хочешь спросить, что входило в мои планы?

– Твои земные планы не имеют теперь никакого значения. Смирись. А эманации твоего разочарования от земной жизни я мог чувствовать ещё в системе Такрид-Аора.

– Да все эти мои-твои эманации просто ничто перед тем, что ты забрал меня у моих сыновей! Пожалуйста, верни меня обратно. Я тебе ни к чему, поверь. – Я перешла в стадию нытья и уговоров.–  Обычная земная тётка с кучей проблем, не сделавшая ничего выдающегося и не обладающая никакими выдающимися способностями или качествами. Или красотой. Но я просто хочу любить их, быть с ними, смотреть как они растут – они ведь ещё совсем дети… Четырнадцать и десять ле…

Я запнулась, наткнувшись на стеклянный взгляд. Кажется, умолять его все равно, что умолять крокодила. Рептилоид чертов. Сменим пластинку.

– Зачем тебе понадобилось лететь за мной в такую глушь как наша Богом забытая планетка?

– Она не забыта. – Наконец молвил он. – А занимает очень важное место в галактической системе личностного развития монад.

– Чего развития?

– Во-вторых, является важным перевалочным пунктом из Млечного пути – если по-вашему, до следующей галактики Небулы Андромеды, а там до Второй Вселенной. И в этом смысле, поверь, в космосе над вашей планетой царит очень оживленное движение.

– Так, – перебила я его. – Четно говоря, мне плевать на это все.

Он моргнул. Кажется, я удивила его. Потом резко схватил стул, придвинул его лицом вплотную к кровати и заботливо усадил меня на него. Сам уселся на кровать, раздвинув ноги и заключив мою сжавшееся тело в плен своих огромных коленей. Теперь побегать по каюте у нас не получится.

Он нежно взял меня за запястья.

– А сейчас успокойся и послушай меня очень внимательно.

Давным давно, когда у наших душ ещё не было таких плотных тел, мы жили вместе. В одной общине душ на планете высшего порядка Аллианаат. Она даже не в этом измерении. И твоя душа тогда тоже была женской, а моя мужской. Потом, после грандиозной катастрофы, устроенной одним из соправителей галактического дна,  измерение, в котором царил Аллианаат было спрессовано до составляющих материального мира, и как высшая планета он прекратил своё существование, проявившись уже в материальном мире как планета Атаон. Это сопровождалось большими планетарными катаклизмами. Как на вашей Земле в начале её существования. Катаклизмы были не только материальные, но и энергетические. Многие спаслись. Как и мы с тобой. Но наши души попали в разные червоточины, и их разнесло в разные концы разных галактических скоплений. Затем мы стали совершать ошибки. Поэтому души уплотнились. И им понадобились физические тела. Мы много раз перерождались, пока, наконец, не переродились в границах одной Метагалактики. Именно поэтому я смог тебя найти сквозь столько эонов. Услышал твой зов, понимаешь? – прошептал он мне в лицо.

Я задержала дыхание. Мурашки бегали по спине, доводя до дрожи. У меня было слишком много вопросов, но ни одного правильного.

– Подожди, а почему ты все это знаешь? А я нет?

– Я все это помню. С самого начала.

– А почему я не помню?

Он наклонился ко мне. И тихо прошелестел:

– Значит, ты больше ошибалась. И в конечном итоге попала на Землю. Это что-то вроде детского сада для душ.

– Значит, ты у нас такой весь просветленный, а я из детского сада? Слушай, и зачем я тебе? Найди кого-то своего уровня что ли.

Он резко придвинул меня ещё ближе, так что мои колени уперлись прямо в его мужское… о нет, такое огромное.

– Мне не нужен никто другой. Будь ты даже в двухмерном Дайфуре. Теперь, когда я нашел тебя, больше не отпущу. – С чувством сказал он, глядя мне в глаза. –  А всякие уровни – это ерунда. Как идти на высокую вершину. Кто-то идёт медленно, кто-то быстро. Кто-то находится в начале, кто-то в середине. Но это всё ещё люди, и никто из них не лучше другого, даже если успел  в своем путешествии пройти больше.

Я смотрела в его волшебные бирюзовые глаза и всё ещё не чувствовала того, что этот гад имел хоть какое-то право забирать меня без разрешения. Несколько долгих мгновений, не отрываясь, мы глядели друг на друга. Я чувствовала что-то. Чувствовала родственность душ. Чувствовала, была уверена, что знаю его уже тысячу лет. Но все это не успокаивало меня, не утешало мою злость, не унимало тревоги от расставания с моими детьми. Я знала, что он моё прошлое. Но они – моё будущее. Он не должен был насильно возвращать меня себе. С этим я не смогу смириться. Я глубоко вдохнула и оттолкнула его от себя. В этот раз мне позволили отодвинуться подальше.

– Всё прочитал в моей голове? – Спокойно спросила я.

– Да. – Ответил он в своей монотонной манере.

– И?

Он помотал головой, словно стряхивая с себя что-то.

– Я не учёл этого. Я слишком давно живу уже даже в этом воплощении. Не говоря о том, что помню и все предыдущие. Некоторые из чувств я попросту… – Он запнулся. – Забыл…

– И сколько тебе лет? Как раату?

– Семь тысяч…

Я присвистнула. Никогда не получалось этого делать, когда очень хотелось. А сейчас вырвалось само.

– Хорошо сохранился. А сколько вы вообще живете?

– Около тридцати. Тысяч.

– То есть ты ещё молоденький? – попыталась я пошутить. Шутку не оценили. Он смотрел на меня сверху вниз своим раздражающим изучающим взглядом. Будто до сих пор решая, что же я такое и что со мной делать. Завел себе зверушку, теперь сам мучайся на тему того, что со мной делать.

Он усмехнулся. Ах да, он же читает все мои мысли, живучий гад. Сганнар нахмурился.

– Хватит уже меня обзывать. Мне это не всегда нравится.

– Сказать, что мне не нравится?

– Не надо, я уже понял.

Он ловко встал и вновь подошел к своему огромному окну. Долго смотрел в глубину космоса и иногда тер лицо ладонями. Кажется, это одна из его привычек.

Затем снова смотрел, замирая так, что, казалось, будто передо мной стоит великолепная огромная статуя. Глядя на него, я испытывала восхищение. Восхищение как созданием природы. Но не более. Его вина передо мной затмевала все прочие ощущения. Кроме зарождающегося чувства надежды. Ведь если, по его рассказам, я хоть что-то для него значу, не может же он просто заточить меня в этой консервной банке? Или в своем логове на какой-то другой планете? Это перечеркнет все те высокопарные рассказы, которые он только что здесь так пылко излагал. И отчего этот дурень не мог подумать об этом раньше? Отчего мои чувства были поставлены на тот же уровень, что и чувства комнатной мухи. Что за замашки властителя мира?

Он шелохнулся.

– Это потому, что я и есть властитель. Я архонт.

– И о чём мне должно сказать это слово?

– Пока только о том, что я принял решение.  Я развернул корабль сразу, как только узнал о том, что у тебя есть сыновья. Но…– Я даже задохнулась. И он молчал все это время? Вот крокодил! Он все-таки сделал это ради меня! Наверное, все не так безнадёжно! Вернёт меня? Или хочет забрать их? За всем этим потоком мыслей, я не заметила, что он уже некоторое время молчит, стоя с закрытыми глазами и с раздражением ожидает пока я закончу «громко думать».

– А теперь прерви ненадолго свой эмоциональный всплеск и позволь мне продолжить, наконец. Если ты ещё не поняла, то я не собираюсь расставаться с тобой более никогда.

– Тогда что ты решил? – Радости заметно поубавилось. И всё же он решил направить корабль в правильном направлении. Если, конечно, опять не передумает. – Прошло не очень много времени с тех пор как ты украл меня. Мы ведь можем вернуться за ними?

– К сожалению, нет. Одна из причин, почему я не мог задержаться на Земле тогда больше, чем на полчаса, это пульсирующая червоточина Гайи-Альфы. Это почти мгновенный способ попасть на Землю из скопления Сайграхара и преодолеть за пару минут миллиард и двести миллионов световых лет. Один переход и всё. Но, как я уже сказал, она пульсирует циклами, поскольку расстояние, покрываемое ею огромно даже по нашим меркам. Мы уже прошли её, и она вновь закрылась на полтора ваших цикла. Сейчас ты за полтора миллиарда световых лет от Гайи.

– Господи, я даже не могу… не могу воспринять эту цифру. Я не увижу их полтора года?

– Поскольку ты скоро станешь моей лиро в традициях империи Райауарат, то я должен сделать тебе свадебный подарок. – В голове промелькнула шальная мысль возмутиться, задать кучу вопросов, но я решила пока не перебивать большого парня. – Наша империя до сих пор не представлена на Земле, и в этом смысле твое обнаружение именно там очень даже кстати. Мы возведём у нас небольшой телепорт, который соединит нуль-переходом арктурианский телепорт на Гайе, который они давно там установили, с нашим. Нужно будет испросить у них разрешения, но они довольно добрые ребята. Для возведения мне необходимо много особого минерала, энеона. Он не сложился у вас в Млечном пути, ближайшие планетоиды с его залежами находятся в системе рудников Заора – это здесь, в скоплении Великой стены Слоуна, – если по-вашему. Хотя на самом деле это метакластер империи Сайграхара – они наши союзники. Пройдем через пару червоточин и доберемся где-то за месяц до системы Раны.

– К-куда? – Разум отказывался включаться в калейдоскоп событий, названий, расстояний. Поэтому я решила задать более земные вопросы. – И сколько уже прошло с тех пор, как ты умыкнул меня?

– Немного. Думаю, около недели по твоему времени.

Я начала ходить по комнате и бормотать:

– Она думают, что я пропала без вести… Или бросила их. Не дай Бог…

Его тяжелые руки легли мне на плечи.

– Так тебе интересна твоя дальнейшая судьба? – Мягко спросил он. От такой неожиданной нежности с его стороны я опять растерялась и кивнула.

– Телепорт может перемещать только несколько человек за одни ваши земные сутки. Затем энеону нужна подзарядка от энергии любой звезды. Поэтому использовать порталы, находясь прямо на корабле затруднительно. Мне придётся приложить некоторые усилия для его создания. И это не делается в замкнутом пространстве корабля. Тем не менее ты сможешь «ходить» к своим детям. Либо уговоришь их пройти все ужасы репаративного модуля и трансформировать свои тела для существования в нашем измерении. Но дети пройдут через это намного быстрее и безболезненнее. Либо будешь посещать их так часто, как захочешь, прямо из нашего дома на Тауанире. Не забывай, что твоё место теперь рядом со мной, в моей жизни. – Он сделал паузу. – И постели.

Первая мысль: ну что ж, уже лучше. Было бы совсем хорошо, если бы он просто вернул меня. Хотя кого я обманываю? Не так хорошо мне там было в последнее время. Да и здесь все безумно интересно. Сганнар усмехнулся.

– Вот именно. Я дам тебе лучшую жизнь. И твоей семье тоже. Поверь. – Он протянул мне руку, и я послушно дала ему свою. Капризничать не хотелось. Теперь моё состояние напоминало сдувшийся воздушный шарик. Он резко притянул меня к себе и крепко обнял.

– Если мы решили часть наших разногласий, то я хотел бы попросить тебя прислушаться к своим внутренним ощущениям, почувствовать связь со мной и… открыться мне. Как я открылся тебе. – Его лицо вдруг резко окаменело. – Ты больше никогда не посмеешь взглянуть на другого. Меня это оочень сильно расстроит.

Я помнила, что получается, когда этот маньяк расстраивается. И понимала его просьбу. И все же, следующая запоздалая мысль: теперь я обязана хранить ему верность до конца жизни? Хотя, судя по его рассказу, дело даже не ограничивалось одной моей жизнью. Он претендовал на мою душу! Душу до конца её существования! Не дав мне опомниться, не дав мне права выбора. Ничего. Я снова оттолкнула его.

– Подожди. Давай-ка ещё раз. Ты забрал меня против воли. И не важно, что ты оправдываешь себя тем, будто я разочарована своей жизнью. У меня был просто плохой период. Это поправимо. Теперь же ты прикинулся благодетелем, согласившись выстроить для меня портал. Но ты по-прежнему не спросил моего мнения насчёт нашей долгой и счастливой совместной жизни до самой моей смерти и после неё тоже! Я так понимаю, что лиро или ллеиро, я так и не поняла – это вроде как жена? А портал – свадебный подарок? Но ведь ты просто взял меня в заложницы, рассказал красивую сказочку, которая должна объяснить твоё насилие надо мной. Ты у нас бедный и несчастный, искал меня столько лет, нашел, а теперь? У тебя есть все права не интересоваться тем, чего хочу я? И выдавать меня замуж без моего согласия? Это какое-то средневековое мракобесие. Ты же продвинутый инопланетянин в конце концов, как же так можно?  Ты же понимаешь, что я не чувствую того же, что и ты! Допустим, все это правда. Но ты моё прошлое, слышишь? Прошлое! С чего ты взял, что я обязана броситься тебе на шею? Или терпеть твой деспотизм? Чего ты так от меня добьешься? Трахнешь меня? Ну а дальше что? Будешь жить с моей ненавистью до конца своего существования?

– Трахну, конечно. – Процедил он. Но так и остался стоять, сжав кулаки. – Черт побери, как же с тобой сложно!

Он вылетел в одну из дверей, находящихся в глубине каюты. В воздухе повисла звенящая тишина. Все мысли я без остатка выплеснула на голову Сганнара, и теперь тишину в голове не нарушало ничего, кроме ударов собственного сердца. Через пару минут он вернулся. Неприступный и холодный. Такой, каким я увидела его в первый раз.

– Три месяца. Я не буду брать тебя силой или давить на тебя. У тебя есть три месяца, пока я буду стараться быть хорошим, чтобы ты могла ко мне привыкнуть. Три месяца пока я буду создавать и устанавливать для тебя портал. На то, чтобы узнать меня, мой мир и нашу с тобой историю. И ты будешь стараться. – Он почти шипел на меня.

– Очень стараться. Узнать меня, полюбить меня, и…– он опять запнулся, – не разозлить. Потому что если ты будешь просто водить меня за нос, в ожидании окончания срока, относиться к нашему уговору несерьезно, высокомерно, тянуть время, заигрывать в это время ещё с кем-то на корабле, я все отменю, ясно? И телепорт, и любые попытки уговорить тебя пойти со мной добровольно. Плевать мне будет на твои земные закидоны, маленькая девочка. Ты просто не понимаешь, насколько все эти земные эмоции и страхи мимолетны по сравнению с нашей связью.

– Что-то я пока не испытываю никакой космической любви к тебе, большой злой раат. Уж извини.

– Ты обязана стараться изо всех сил вспомнить. Ты поняла меня? Может быть, это поможет? – И он впился в мои губы с такой силой, что мне стало почти больно. Господи, он серьезно думает, что это должно меня расслабить и направить мысли в мирное русло? Я напряглась изо всех сил, но его хватка была поистине стальной. Мои трепыхания не сдвинули его ни на миллиметр. А губы… Губы были ужасно сильными, но при этом такими шелковистыми, что даже такие жёсткие действия были очень приятными. Как я ни старалась отрицать это. Язык уверенно и по-хозяйски исследовал мой рот. Хотя в какой-то момент он перестал быть таким сильным, а движения стали мягкими и ласкающими. С открытыми глазами я смотрела в его лицо. И хотя его глаза были закрыты, я могла прочесть на лице Сганнара решительность, тоску, страдание, надежду, неуверенность и властность одновременно. В какой-то момент весь этот поток эмоций хлынул в моё сознание и захлестнул мои собственные мысли, заставив комок в горле сжаться. Я не выдержала и закрыла глаза, отдавшись на волю этих чужих, но таких близких и знакомых мне чувств, растворившись в ласке его языка, застонав от того щекочущего чувства, между моих ног, когда он начал сжимать мою попу, прижимая к своему…. ууух, достоинству. Он становился все настойчивее, положив руку мне на шею и не давая отстраниться. Вдруг я заметила, что мы ненавязчиво разворачиваемся к кровати, и снова взбунтовалась. Крепко сжав губы, опустила голову и уперлась лбом в его подбородок, давая понять, что попытка незаметно подкрасться к кровати провалилась.

– Ладно, – прошептал он, тяжело дыша, обнимая ещё сильнее и целуя в лоб. – Ладно. Пока не буду.

Приподняв моё лицо за подбородок, он с нежностью заглянул мне в глаза и сказал:

– Пойдём, покажу тебе своё, как ты там сказала? Корыто? – Он усмехнулся и повел меня в выходу.

– Хочу представить тебе Тигнию,

– Мы уже знакомы. – Перебили его стены.

– А, да, – Сганнар опять помрачнел. – С тобой мы поговорим об этом позже, Гравинид.

Тигниа замолчала, но даже тишина в коридоре корабля воцарилась обиженная, что вызвало лишь улыбку. Надеюсь, Сганнар знает, что делает. Ссорится с мозгом своего живого корабля не слишком дальновидно. Тем более, что этот мозг способен обижаться, ехидничать и делать всякие подлянки своему руководителю. Например то, что она не помешала нам с Лаором заняться тем умопомрачительным сексом.

Сганнар резко развернулся ко мне:

– Может, хватит уже об этом? Поверь, когда мы займёмся с тобой любовью, ты даже не захочешь вспоминать о том жалком эпизоде в медблоке.

– А, может, хватит уже читать мои мысли? Я не гарантировала, что у меня резко отшибёт память, и я больше никогда не буду вспоминать о самом лучшем на данный момент сексе в моей жизни.

Чччёрт… Ну кто тянул меня за язык? Да что же я за дура такая? В закрытом пространстве коридора космического корабля поднялся настоящий ветер. Воздух вокруг Сганнара сгустился, а глаза стали светиться белым светом. Он стоял как статуя с сжатыми кулаками и челюстью, и это было последнее, что я увидела, перед тем как ураган подхватил меня и внес обратно в каюту, из которой мы вышли пару минут назад. Тяжелая отъезжающая дверь с грохотом захлопнулась за мной, меня швырнуло на кровать, и все стихло. Опять звенящая тишина.

Я с надеждой смотрела на дверь, ожидая, что Сганнар успокоится, опять войдёт через минуту, и я получу возможность извиниться. Хотя вину я не чувствовала, а только досаду. Ведь только стал налаживаться нормальный диалог. А он мне был нужен, очень нужен. Иначе не видать мне больше своих детей. Можно было хотя бы вслух не поминать секс с Лаором. Для приличия. Может, он не виноват в том, что читает мои мысли и не может от этого закрыться? Я не могу сразу всё забыть и контролировать свои мысли, но слова контролировать можно.

Через минут десять лихорадочного осмысления происходящего я снова заплакала, упав лицом в подушку. А ещё через некоторое время провалилась в спасительный сон.

ГЛАВА 4

Проснулась, не имея ни малейшего понятия о том, какое сейчас время суток, что теперь будет дальше, и как вообще провести следующие три месяца в этой полностью закрытой консервной банке. Да какие три месяца? Что вообще будет со всей моей жизнью! Я твердо знала только одно. Хотя этот вспыльчивый, ревнивый и деспотичный раат – конкретная задница, я могу быть уверена в том, что по какой-то причине у него есть ко мне интерес, и ему что-то очень нужно. Конечно, в чистую и светлую любовь я не верила. В простое удовлетворение сексуальных потребностей – тоже. Для этого подойдет любая симпатичная девушка. Опыт моих земных отношений чётко убедил меня в том, что любые отношения мужчины и женщины небескорыстны. И я имею ввиду не деньги, конечно.

И тем не менее. Он готов пойти на уступки, забрав моих мальчишек, дать время привыкнуть к нему, хочет наладить контакт, показать свой мир, чтобы я оставалась с ним более-менее в хороших отношениях. И вчера так и было, до тех пор пока я все не испортила. Интересно, это не вредно – устраивать ураганы на корабле каждый раз, когда я вспомню о другом мужчине? С этим нужно что-то делать. Позволить сексу с ещё одним большим мускулистым инопланетянином побыстрее случиться и посмотреть, прав ли он?

Сегодня эта мысль уже не была столь неприемлемой, а отозвалась сладкой истомой, пробежавшей по всему телу. И когда же я стала такой развратной? Наверное, после нескольких лет полного отсутствия сексуальной жизни. Я лениво потянулась на подушках и резво вскочила.

Ну, что новый день? Я иду к тебе! Сначала привести себя в порядок, потом найти раата!

Заскочив в ванную, поняла, что придется обратиться за помощью к Ти.

– Эээ, уважаемая Тигния, не будешь ли ты так любезна, показать мне, что и как тут у вас… у тебя работает? Для человеческих и не только нужд?

– Разумеется, архаит Хагнарат.

– Прости, как ты меня назвала? Сганнар тоже меня назвал вчера Хаг. Это что, какое-то специальное обращение? Или обзывательство? – попыталась пошутить я.

– Хагнарат – это твое настоящее имя. То имя, когда вы со Сганнаром ещё были вместе.

– Ооо! – Только и смогла вымолвить я. Вообще-то это необычное слово мне сразу понравилось.

– Чтобы не обращать моё внимание каждый раз, когда тебе захочется пойти в туалетную комнату, просто назови это словами: «Туалет», «Душ» и так далее. А теперь я удаляюсь и не буду за тобой подсматривать.

– Да уж, не хотелось бы.

Казалось, житель бескрайнего космоса был крайне недоволен тем, что я отвлекаю его своими мелкими земными нуждами. Воспользовавшись советами гравинида, я довольно быстро привела себя в порядок. И когда вышла из душа, взгляд упал на зеркало. Любопытно, к чему там привел мой несанкционированный апгрейд.

Я смотрела на себя и небольшой шок сменился щенячьим восторгом. Это была я и не я одновременно. Моё лицо и тело не просто вернулись в состояние десятилетней давности, когда мне было немногим чуть более двадцати. Оно стало более совершенным. Кожа светилась изнутри, на ней не было изъянов, шрамов, возрастных родинок, даже лишних волосков. Ногти стали твердыми как камни. Карие глаза блестели и, казалось даже чуть посветлели, светясь изнутри медовым цветом. Губы… Подождите-ка, кажется, Лаор развесил на моих ушах космическую лапшу: с грудью мы уже выяснили, но и губы такими пухлыми не были никогда. Получается этот засранец не просто сбросил мне десяток лет, а ещё и подправил по своему вкусу? Волосы тоже никогда так не лежали по собственному желанию. Чтобы уложить мои жесткие непослушные спиральки в эту голливудскую укладку, надо было потратить тонну средства для укладки, час времени и кучу нервных клеток. И результат гарантирован не был. А тут я просто вылезла из душа и вуаля! Всё без фотошопа. Я махнула рукой в зеркало и отвернулась. Хоть какая-то польза от всего этого дурдома.

Выходя из ванной, я очень надеялась застать в каюте Сганнара. И все-таки она была пуста. Собравшись с силами, помахала рукой перед той дверью, что вчера так страшно захлопнулась за мной в урагане. На этот раз она открылась плавно и почти бесшумно. В коридоре меня ждал нервно подергивающийся субтильный инопланетный юнец. Выглядел он лет на четырнадцать. Хотя поди знай, сколько им всем здесь лет на самом деле. Как и все встреченные здесь, этот индивид был очень высоким, метров двух ростом, достаточно бледный и настолько худой, что вчерашний ураган легко сломал бы его пополам. Нервно дергаясь, он протянул мне руку и пропищал подростковым голосом:

– Архаит Хагнарат, меня зовут Диарт, я буду вашим проводником здесь столько времени, сколько смогу быть вам полезен!

Ну ясно, Сганнар специально прислал мне бледное трясущееся дитя, чтобы вчерашняя ситуация больше не повторялась. Блюдет.

Ни разу не подумав о приличиях, я ляпнула:

– Доброе утро, Диарт, прости за вопрос: а сколько тебе лет?

Он недоуменно моргнул, и я пояснила:

– Прости, я исключительно с познавательной точки зрения. Вчера архонт Сганнар немного огорошил меня своим возрастом, поэтому теперь мне безумно интересна эта тема.

Плечи долговязого Диарта немного расслабились:

– Конечно, ари Хагнарат, вы можете задавать мне любые вопросы в любое время суток, и не обязаны объяснять, зачем вам это понадобилось! Мне ещё только пятьдесят лет. И по меркам расы аллионов я нахожусь в подростковом возрасте. – Значит, я не ошиблась.

– Но показатели моего интеллекта и мозговой активности чрезвычайно высоки! – С гордостью продолжил он. – Поэтому Программой распознавания предназначений и мотиваций я был рекомендован к службе на боевых кораблях Космического флота галактик Эйя и Анайя империи Райуарат. И по особому распоряжению Архонта Сганнара был зачислен на его личный корабль.

– Ух ты. – Только и смогла вымолвить я. Империя? Из двух галактик? Мальчику придется отвечать на мои вопросы до ночи. Моё краткое «ух ты» парень воспринял как наивысший комплимент, потому что на его бледном лице расцвела самая настоящая мальчишеская улыбка.

– Что ж, в любом случае, ты на двадцать лет старше меня! И точно умнее. – Он буквально напыжился от гордости, а я мысленно фыркнула: «Пацан совсем». – А скажи, пожалуйста, Архонт – это должность на этом корабле? Что-то вроде капитана?

– О, ари, нет. Архонт, конечно, капитан на этом корабле. Но на самом деле это иное название императора Райуарата.

– То есть, – на вдохе я подавилась собственной слюной и начала истерически кашлять. Диарт стал растерянно постукивать меня по спине.

Боже, император? Двух галактик? Нет, я окончательно сбрендила и сижу сейчас в мягкой комнате, напичканная транквилизаторами, а мне мерещится всякая ерунда. Шаг за шагом я старалась смиряться с происходящими событиями, но почему-то именно эта новость добила меня окончательно. Едва откашлявшись, я начала истерически смеяться тому, что так комично подавилась. Удрученный Диарт окончательно впал в ступор. Отсмеявшись и закончив подвывать и утирать слезы, я немного прошла вперед и кивнула:

– Ладно, давай ты мне для начала покажешь корабль и какую-нибудь столовую. Есть хочется страшно.

– Разве ари Хагнарат не поела в каюте архонта? Кажется, Тигниа должна была позаботиться о вашем завтраке?

– Нет, этим утром никаких дроидов с едой не заезжало. Видимо, им надоело увозить остывшую еду. Я всё равно хочу пройтись по кораблю и всё изучить. Здесь есть кухня или столовая. Или здесь все едят порознь?

– Нет, – нахмурился Диарт. – В общем отсеке принимает пищу вся команда. Только мне не кажется хорошей идеей идти туда без официального представления вас самим архонтом как своей второй половины. Далеко не весь рядовой состав осведомлен об истинной цели нашей миссии на Гайю. Архонт не отчитывается о своих личных мотивах. А вы – он замялся, –  немного необычная, и некоторые члены команды… ну, давно в космосе и могут посмотреть на вас не так, как подобает смотреть на свою архаит. А мне кажется это снова расстроит архонта. Вся команда, включая Тигнию, со вчерашнего вчера чувствует на себе, что значит расстроенный капитан, хотя… ведь он, наконец, нашел свою ллеиро и должен быть рад.

Ага, значит маленький Ди любит посплетничать. А вот самовлюбленный гад и Тигния не рассказали никому о моём маленьком приключении. И на том спасибо. Как тогда он объяснил причину жестокой расправы над Лаором, который незадолго до этого героически пришел к нему на помощь в битве с пиратами?

– И всё-таки я не под арестом. Архонта нет, а сидеть до морковкина заговения в каюте и принимать еду в гордом одиночестве не хочется. Давай-ка: сказали тебе показывать корабль, вот и показывай. И есть я хочу со всеми. Если бы архонт хотел меня скрывать, он бы не дал мне выйти из каюты. Пошли, –  потянула я его за руку.

– И, кстати, – вспомнила я, пока мы всё ещё шли по длинному, слегка закругленному коридору, – можешь называть меня укороченным именем, и без этой приставки «ари». Кстати, что она обозначает? Вежливое обращение к женщине?

– Архаит – это женская форма слова «Архонт». – Я остановилась, выпучив глаза. – «Ари» – это укороченная форма слова «архаит».

– Ну уж нет, дорогой. Так ты меня называть не будешь. Я ещё не давала своего согласия. Сейчас я просто Хаг. Хотя имечко дурацкое. И это пока я не вспомню своё нормальное земное. Кстати… Ти, обратилась я в потолок, прости, ты не подскажешь, отчего бы у меня могли случится провалы в памяти?

– Я предполагаю психосоматическое причины амнезии, Хаг. – С каким-то веселым удовольствием протянула она мою новую кличку. – Так бывает, когда объект не удовлетворен своим текущим существованием. Репаративно-адаптационный модуль вызывает различные побочные эффекты. Вполне возможно, что скоро это пройдет. Или нет, – добавила она после паузы.

Почему-то именно в этот момент мне было не до моего имени. Нужно было найти архонта, сгладить напряженность, ну и осмотреть корабль!

Итак, со слов Диарта, конструкция представляла собой удлиненный дутый овал. В одном его конце располагалась каюта капитана, из которой на лифте можно было попасть на капитанский мостик этажом выше. Огромное окно в его каюте продолжалось также и выше, на капитанский мостик. Впрочем это было не совсем окно, а область организма Тигнии, которую она оставляла прозрачной для своих пассажиров. Она могла проделать это с любой частью своего неорганического тела, устроив из корабля полностью прозрачный аттракцион для эксгибиционистов, или даже стать полностью невидимой на многих частотах восприятия для самых разных рас Третьей Вселенной. Кстати о Вселенных. От великомудрого не по годам Диарта, мне также удалось узнать о том, что наша Вселенная – не одна.

Вселенные – зацикленные области пространства, кажущиеся от этого бесконечными. В то же время, они имеют определенные границы, то есть мембраны, пересечь которые могут лишь самые высокоразвитые расы, и в самых крайних случаях.

– К числу которых относится и раса раатов, – гордо заключил Диарт, будто бы и сам принадлежал к ней.  – Вообще-то пересечение границ Вселенных происходило крайне редко. Всего несколько сотен раз за изученную нами историю. Это даёт слишком сильные всплески мембран, что негативно отражается на всем гравитационном поле. Но мы находим места наименьшего сопротивления для увеличения числа контактов!

Мы уже вступали в контакты с представителями Четвертой Вселенной! Я удостоился высочайшей чести ощущать присутствие ветра рас аллерейнов. Говорят, именно они заселили изначально высшую планету Аллианаат. В их честь и названа наша раса аллионов. Мы их очень-очень давние, уплотнившиеся потомки. Так вот, они говорят, их космос не черный! Плотность скопления звёзд так высока, что черных областей пространства практически не бывает, представляешь, Хаг? И при этом, вопреки тому, что ты могла бы подумать, там не так уж жарко!

Честно говоря, я вообще не думала о температуре неизвестной мне Вселенной. Диарт же напоминал восторженного щенка. Более переполненного знаниями и испытывающего неуемное желание поделиться ими учителя трудно было найти. Он даже не заметил, как перешел со мной на ты и стал запросто называть Хаг. Он просто продолжал захлебываться слюной и вещать о Первой Вселенной, наполненной одними лишь радужными энергиями, и не имеющей ни микрона пустого пространства. Существа с нашей плотностью там просто растворяются, присоединяясь к общему танцу радужных потоков.

– Так что туда лучше не соваться. А вот во Второй и Четвертой Вселенных побывать вполне реально! Из Второй – мы ещё называем её Серой Вселенной, – слишком часто несанкционированно залетают корабли Низших планет. Мы так их называем, потому что у них нет ну просто никаких представлений о добре и зле, представляешь? Все, что они делают, направленно на поглощение и обогащение! – Как знакомо, мрачновато подумала я.

– И они очень плотные. Ещё плотнее чем вы, земляне. Кстати, – продолжал он, – Земля как раз находится на краю Третьей Вселенной, в том месте, где мембрана границы со Второй очень тонка, и её пересечение часто остается незамеченным Вселенским Конклавом! Но там не только они летают. На Земле есть совершенно официальный Космопорт Объединенного межгалактического флота!

– Диарт, прости, но мне кажется, мы нарезаем уже третий круг по одному и тому же коридору. Он зациклен?

– Ах, да, прости, я заболтался. На следующем повороте нам нужно свернуть налево, и мы окажемся в общей зале.

Прямо как в средневековом замке, – подумала я.

– Там происходит общее собрание команды корабля. Но это не каждый день. А каждый вечер там все собираются, чтобы поболтать и расслабиться. У нас там даже есть что-то вроде бара. Иногда даже с танцами! – Мечтательно закатил он глаза.

 Очень хорошо! Не корабль, а летающий ночной клуб для чужих.

– Наливают? – Спросила я.

– Что? – Моргнул мой гид.

– Горячительные напитки. Я бы сейчас не отказалась. Да побольше.

– Ах это. Да, конечно, но не слишком приветствуется. Служба! – Развел он руками.

– А сколько членов состоит в экипаже корабля?

– Около сотни.

Я даже присвистнула. Опять.

– А мне казалось, корабль не очень большой – мы не так долго ходили. Хотя честно говоря, я плохо ориентируюсь в закрытом пространстве.

– Просто мы кружили только по верхней палубе. Она самая маленькая. Для руководящего и приближенного состава. Есть ещё два нижних яруса для рядовых членов команды: научных специалистов и армейских подразделений. Ещё одна палуба для перевозки грузов и хранения вооружения. А в хвосте корабля расположены транспортные системы.

Оказалось, что от кормы корабля тянулось два вытянутых остроконечных хвоста, между которыми в нужные моменты происходила контролируемая аннигиляция вещества и антивещества. В хвосте так же располагались обычные нейтронные двигатели. Но они были сокрыты к теле гравинида для большей безопасности.

Через несколько мгновений мы действительно оказались в центральной зале, и я снова поразилась размерам помещений на этом корабле. Она напоминала амфитеатр. Высота потолка составляла три этажа. Полукругом тянулось три яруса балконов, ведущих на все три обитаемые палубы. Мы вышли на самый верхний уровень. Диарт пригласил меня на гравитационную платформу, которая плавно доставила нас вниз.

– Это для обычных членов экипажа. Раатам не нужна – они могут телепортироваться!

– Ух ты, а что же тогда на кораблях летают? Телепортнулись бы с одной планеты на другую.

 Диарт озадаченно покосился на меня:

– Но это же возможно только в пределах одной гравитационной плотности. И на расстояния не более 20 000 километров. – Изрек он это как само собой разумеющееся.

– Да? Маловато что-то.

Ди опять кинул на меня недоуменный взгляд.

Внизу на «арене», ближе к стене, противоположной от полукружия балконов, находилось возвышение с несколькими массивными стульями. Посередине стоял самый вычурный и громадный из них. Эдакий хай-тек трон.

– Это для императора, я так понимаю? – Не без иронии спросила я. – А у него совсем нет мании величия.

– Что поделать, протокол иногда бывает полезен. Ведь мы вступаем в контакты со многими делегациями, цивилизациями. Здесь так же вершится суд. Ведь экипаж команды большой. И хотя он собран из лучших из лучших специалистов и солдат, иногда все же случаются некоторые казусы. Вот недавно, например, произошла драка между инженером биологического блока и триарием одной из ячеек специальных войск. Они разнесли половину пищеблока!  – Веселился Диарт. – А поскольку это было прямым нарушением  Устава Объединенного Межгалактического флота, пришлось их судить. Триария даже в карцер посадили. Тигниа сказала после исследований, что теперь он не надежен. Придется ему там отсиживаться до самого возвращения на Тауанир.

– Целый год в карцере? Вернее, теперь ещё больше. А парень не съедет там с катушек окончательно? Может, он ещё не так плох?

– Для этого и нужен суд. Возможно, через некоторое время архонт пересмотрит своё решение. Пока же он постановил так.

– А из-за чего парни подрались? – Спросила я совсем не любившего посплетничать Диарта.

– Да просто инженер у нас долго выпендривался, что раса квидеков не наделена мозгом, поэтому и приспособлена только для пушечного мяса, за что и получил. Теперь лежит в медотсеке с сильнейшим сотрясением мозга. Но обзываться по уставу не запрещено, а вот калечить научный состав нельзя. Особенно с учётом того, что и в их мозг вживляют чипы памяти и искусственного интеллекта. Это позволяет им быстрее обрабатывать информацию.  Поэтому Трин оказался виноват больше. Уж больно сильно отметелил парня, и не реагировал на приказы подошедшего архонта. А это уже совсем никуда не годилось. Поэтому у него заподозрили нарушения в лобных долях мозга.

Диарт затих внезапно, будто у робота выключили кнопку. И с поклоном, не поднимая головы, обернулся. В воротах нижнего яруса стоял архонт. Как Диарт мог почувствовать его спиной? При виде Сганнара сердце тревожно сжалось и подкатило к горлу.

– Спасибо, Диарт, дальше я сам. – Неожиданно дружелюбно кивнул Сганнар.

– Да, Древнейший. Архаит Хагнарат, – обратился он ко мне, – как только я вам понадоблюсь, просто свяжитесь со мной по этому коммуникатору.

Все ещё подобострастно пригибаясь, будто бы и не он только что был беззаботным болтливым мальчишкой, он протянул мне невесомый, но широкий браслет с сенсорным экраном.

– Он многофункциональный, но, к сожалению, языковые импланты не могут обучить вас сразу нашей письменности. Поэтому сейчас я настроил его только на один контакт со мной. С Древнейшим вы можете связываться в ваших мыслях.

Я растерянно кивнула и добавила:

– Кстати, Диарт, ты уже полчаса как называешь меня просто Хаг, без всяких «архаитов», и говоришь мне ты, если не заметил. Продолжай делать так же. Как я уже сказала, – глядя прямо в глаза Сганнару, – я для вас вовсе не «архаит».

Диарт молча поклонился и бесшумно вышел.

Сганнар поднял к верху одну бровь. Красиво получается. и он об этом точно знает.

– Отказываешься от титула? Но это так, теперь ты официально моя вторая половина. – Сказал архонт, приближаясь. Он был сантиметров на сорок выше меня. Задирая голову, чтобы посмотреть ему в глаза, я невольно ощутила себя маленькой девочкой и подумала о том, как, наверное, защищенно и безопасно ощущаешь себя, когда такая громадная гора мышц и бешеной силы нежно заключает тебя в свои объятия.

Сбросив наваждение, я тоже задрала брови на лоб – ага, я тоже так умею. Можем даже посоревноваться, кто выше. Но спорить не хотелось.

– Пойдём, позавтракаешь в общем отсеке. Сейчас как раз обед. Заодно представлю тебя всей команде. – И он развернулся к выходу.

– Постой, Сган… – почему-то его полное имя застряло в горле. – Я только хотела сказать, что я не должна была говорить то, что сказала вчера вслух. Понимаю, что вызвала у тебя раздражение и очень сожалению.

Сганнар смотрел на меня с едва заметным удивлением.

– Хм…  мне, по-видимому, придется учиться обращаться с землянами. Что само по себе удивительно. – Пойдём, – предложил он мне руку.

Глядя на его большую открытую ладонь, я чувствовала замешательство первоклассницы. Мне и хотелось и в то же время совершенно искренне не хотелось прикоснуться к ней. Когда ему надоело ждать, он попросту схватил меня и повел к выходу с арены.

– Это называется не «арена», а «форум».

Я вновь остановилась и совершенно неожиданно даже для самой себя взорвалась:

– Да. Перестань. Же. Ты. Влезать. В. Мою. Голову! Вон из неё и не смей больше читать мои мысли без спроса! Ты влезешь в неё снова только, когда я это тебе позволю! – Верещала я не своим голосом. В этот момент картинка перед глазами начала уплывать и приближаться, и это повторялось много раз. А пространство вокруг тела стало столь плотным, что напоминало невидимый кисель, в которым я очень тепло и защищенно себя чувствовала. Когда все успокоилось, «кисель» рассеялся, и я подумала, что у меня случилась галлюцинация из серии побочных эффектов от модификатора. Однако, когда я подняла глаза на своего похитителя, он улыбался.

– Тебе понадобилось немного времени, чтобы научиться этому. Не дурно.

– Научиться чему? Ты не мог бы изъясняться полными предложениями?

– Ставить ментальные блоки. Да ещё и от меня. На этом корабле это не удается никому. Даже Тигнии.

– Откуда я знаю, что ты не врешь, чтобы просто меня успокоить?

– Зачем? Мне очень удобно разговаривать с людьми, отвечая сразу на их мысли: остается намного меньше простора для недопонимания.

– И тебе не кажется это неэтичным? Или наглым?

– Я архонт и в своем праве. – Опять этот его бесстрастный раздражающий тон.

– Значит, ты больше не читаешь мои мысли?

Молча улыбаясь, он даже как-то довольно покачал головой.

«То есть теперь, когда ты не знаешь, что я думаю, я спокойно могу замыслить план побега? И знаешь что? Я никогда не останусь с тобой, слышишь? Никогда!» – Отчетливо проговорила я в своей черепушке.

 Он по-прежнему миролюбиво смотрел на меня. Никакой реакции. Ни сжатой челюсти, ни расширенных зрачков.

«А ещё: Лаор просто офигительный любовник!» – Разошлась я. На это же он должен хоть как-то отреагировать?

Архонт опять протянул мне руку:

– Если ты закончила думать про меня всякие гадости, чтобы проверить правдивость моих слов, то предлагаю закончить твою экскурсию и покормить тебя.

Я была просто вне себя от радости. Не сдерживая победной улыбки, довольно протянула руку. Он так же довольно улыбнулся мне в ответ и лишь слегка притянул к себе:

– Я искренне рад твоей маленькой победе. Это лишь ещё раз доказывает твой статус. Когда-нибудь, уже по своей воле, ты все равно пустишь меня в свою голову, и даже сможешь проникнуть в мою. Возможно, это даже не сведет тебя с ума.

 Время покажет. Но я ничего не ответила. Нет смысла раздражать себя и его бессмысленными спорами.

Он вел меня по коридорам, идя нарочито медленным шагом. Красуется что ли? Идя на два шага позади, я признавала, что посмотреть было на что. Высоченный рост, широкие плечи, атлетичные мускулы, обтянутые белой футболкой. Серые джинсы…

– Что? Джинсы и футболка? – Воскликнула я, заметив его совершенно земную одежду только сейчас. – Это такая шутка? Откуда ты взял джинсы и футболку?

– А что, земляне у нас монополисты на удобную одежду? – Улыбнулся он совершенно по-мальчишески.

– Да н-неет, – начала заикаться я. – Просто так необычно видеть страшного и ужасного архонта всея галактик в такой плебейской одежде.

Язвительность лучшая защита.

– Я могу расхаживать по кораблю даже без одежды, и все равно останусь страшным и ужасным архонтом. Это то, что внутри. Не важно, какие тряпки на тебе надеты. – Почему-то, представив архонта без одежды, я непроизвольно закусила нижнюю губу. – Кстати, мы пришли.

ГЛАВА 5

Двустворчатые двери перед ним бесшумно раскрылись и тишину коридора наполнил звуки и запахи самой обычной столовой. Хотя нет, не совсем обычной. Зачарованно уставившись на огромное сборище инопланетных особей, я проплыла мимо архонта внутрь, не переставая ощущать, что всё это время он с улыбкой рассматривает меня. Не успела я сделать и пары шагов, как в огромной зале среди пятидесяти жующих мужчин воцарилась гробовая тишина. Мне сейчас же захотелось съёжится и спрятаться куда-нибудь. Мгновенно Сганнар вышел на шаг вперед и немного прикрыл меня своим мощным плечом:

– Ну что, ребята, – негромко сказал он, но его голос почти физически заполнил собой все помещение. – Спешу представить вам… свою ллеиро и вашу архаит Хагнарат!

В тот же миг он телепортировался за мою спину, прижавшись ко мне всем телом. Взяв мои руки в свои, с довольной улыбкой развел их в стороны, с упоением втягивая мой запах. «Все-таки он чокнутый», – подумала я испуганно.

Почувствовав, что перегнул палку, архонт снова задвинул меня за своё плечо и резко рявкнул:

– А это, – строго обводя глазами всех присутствующих, – лучшие головорезы моей империи и всего Объединенного Межгалактического флота Третьей Вселенной!

Сейчас я заметила, что за столами сидели не просто мужчины. Все они выглядели так, словно только что покинули то ли байкерский клуб, то ли съемки фантастического боевика. Хотя, кажется, я увидела и несколько женских лиц, насколько я могу разобраться, конечно. Одеты были кто во что горазд: кожаные жилеты, перевязи на бицепсах и предплечьях, джинсы, браслеты, шнурки, кольца и пирсинг. Многие были бриты наголо, многие с ирокезами или носили длинные волосы, заплетённые в замысловатые косы, некоторые были с выбритыми висками и затылками. Лица и руки многих покрывали татуировки, уходящие под одежду. Совершенно очевидно, что они принадлежали к нескольким расам. Цвет их кожи разнился: обычная кремовая, бронзовая, коричневая, синяя, красноватая, оливковая. Разные формы ушей и бровей. Хотя все они были гуманоидами и очень походили на людей. Благо никакой чешуи, щупалец и слизи на данный момент ни у кого не обнаружилось. Я ожидала чего угодно за сколько-то там световых лет от Земли, только не этого сборища огромных мужиков-неформалов. Ошарашенно открыв рот, я рассеянно переводила взгляд с одного конца залы на другой, боясь прямо посмотреть кому-то из них в глаза.

– Не бойся, малыш, – не сводя с меня глаз, тихо проговорил архонт. – Никто из них тебя и пальцем не тронет. Ты не просто их архаит, ты сердце их капитана, и каждый из них отдаст свою жизнь за тебя. Что скажешь ребятам?

Проверяет? Что я могла сказать? Что мои представления о самом элитном войсковом подразделении моей Вселенной точно никак не вязались с этим сборищем? Не хотелось обижать ребят с первых же секунд знакомства. Поэтому я ляпнула первую же пришедшую на ум глупость:

– Что, если бы я была судьей на конкурсе причесок, ты бы выиграл. – В зале раздались одобрительные смешки.

– Ну ладно, – рявкнул Сганнар. И в тот же миг воцарилась тишина. Дисциплина у парня тут железная. – Мы хотим есть. Трей, притащи все самое вкусное, – и обратился уже ко мне: – Пойдём, познакомлю тебя со своим офицерским составом.

Пройдя несколько длинных столов, за которым умещалось человек по шесть-семь, он бесцеремонно согнал какого-то парня, освободив один стул. Плюхнувшись на него, он, словно куклу, посадил меня к себе на колени. Неуклюжая попытка сопротивления с моей стороны не заслужила ни одного напряженного мускула на его руках, будто её и не было вовсе.

– Не сейчас, – жарко прошептал он мне в ухо. Почти сразу передо мной очутился стальной поднос с несколькими дивно пахнущими блюдами, похожими то ли на кашу, то ли на перемолотый рататуй. В животе заурчало, а на меня уставилось ещё пять пар пытливых глаз. К слову сидеть на его коленях было удобно, поскольку столы оказались немного выше обычных земных, и если бы я не сидела на коленях Сганнара, тарелка стояла бы аккурат напротив подбородка. Было бы комично. Отведя тоскливый взгляд от ароматной еды, подумала, что не вежливо начать есть, не представившись. Решив сразу отмести все церемонии, а тем более, не дать им возможность начать называть меня грубоватым словом «архаит», просто представилась:

– Можете называть меня просто Хаг. Пока.

Краснокожий верзила в центре, похожий на двухметрового белокурого викинга с бородой, хвостиком и выбритыми висками прогремел:

– Нам всем очень радостно, что кэп, наконец, нашел своё сердце. А то он такой бездушный мерзавец иногда бывает. Может, теперь, наконец, смягчится. – У меня отвисла челюсть. Сганнар его прямо сейчас убьет или в космос к Лаору докинет? Опасливо оглянувшись назад, увидела его расслабленное улыбающееся лицо.

– Нет, я его за это не убью. Пока он не предаст меня. – Стальной взгляд Сганнара был устремлен в никуда. – Среди них я как среди братьев, Хаг.

– Кэп. – Опять краснокожий верзила. – Если позволишь. Мы все сожалеем, что тебе пришлось расстаться с Лаором. Но можно узнать, что он всё-таки сотворил? Ведь он пришел нам на помощь тогда, а потом… – Под тяжелым взглядом этот викинг поперхнулся собственными словами и склонил голову, как провинившийся школьник.

– Он совершил одну из немногих вещей, которую я не могу простить, Агрон. – Прозвенел его многомерный голос. – Это все, что вам нужно знать, ребят. – Добавил он уже мягче.

– Ешь, Хагнарат. Ребята представятся позже. И хватит на неё пялиться, дайте спокойно поесть.

Я и сама уже падала в обморок от голода. И после полученной команды все схватили свои вилки. Обычные такие земные вилки.

– А в этой еде нет животных? – Поинтересовалась, уставившись на ароматное коричневое рагу.

– Нет. Мы не едим живых. Как и ты.

– А как ты узнал, что и я их не ем?

– По запаху, конечно.

Ладно, закончим формальности и приступим к еде, пока я не откинула коньки. Под взглядами шестерых здоровых «байкеров» решила не ломаться и набросилась на самое вкусное рагу, которое я когда-либо пробовала.

– Это просто потрясающе! – Приговаривала я, закатывая глаза. Пока не увидела боковым зрением стоящего на почтительном расстоянии от стола паренька. Сцепив ладони, он восторженно наблюдал за мной.

– Слышь, Трей. Нашей Хаг понравилась твоя каша. Это у неё от голода, наверное. – Прокомментировал один из головорезов, обращаясь к стоящему позади пареньку. Тот засиял ещё больше.

– Привет, Трей. – Решила быть вежливой и благодарной. – Если ты это готовишь, то выражаю тебе свою большую человеческую благодарность! Спасибо!

– Ари Хаг, я так счастлив. – Кажется, он стал заикаться. – Если бы я знал, что вы нас почтите своим присутствием, я приготовил бы что-то более изысканное, в лучших традициях имперского дворца, ари!

– Спасибо, – засмущалась я. К подобному обращению ещё привыкать и привыкать. Кажется, с этими головорезами будет общаться легче, чем с заикающимися детьми. Они хотя бы в обморок от почтения не падают. – Но прошу, не готовь ничего специально. Я буду тоже, что и все.

Когда еда закончилась, а закончилась она ужасно быстро, потому что на поглощение пищи я никогда не тратила больше трех минут, я довольно откинулась назад, сразу оказавшись заключенной в объятия Сганнара. Честно говоря за едой, совершенно позабыла, что сижу на живом кресле. Он интимно зарылся носом в мои волосы, от чего по спине пошли мурашки, а между ног предательски всколыхнулась волна жара и влаги.

За столом стали переглядываться и усмехаться, кто в тарелки, кто в усы.

Сганнар поднялся, а я быстро соскользнула на пол, вздохнув с облегчением.

– У нас ещё есть дела. – Молвил он и, схватив мою за руку, направился к выходу.

Уже в коридоре решила поинтересоваться.

– А ты не ешь?

– Ем, раз в день, или в несколько дней. И только потому, что мне тоже нравится творчество Трея. Здесь мы с тобой солидарны, – и он заговорщически глянул на меня. –  Могу и не есть совсем.

– То есть?

– Могу восполнять запасы энергии только из праны.

– Ага. – Слишком часто в последнее время я не нахожу, что сказать, кроме междометий и возгласов. Скоро начну похрюкивать как неандерталец.

Он вел меня за руку по коридорам, и мне приходилось часто семенить.

– Что теперь?

– Теперь мы с тобой немного пообщаемся, пока не доберёмся до рудников Заора.

Он втянул меня в темное помещение, и я внутренне сжалась.

– Не бойся ты так, – меня тащили дальше в темноту. – Лучше смотри.

И, когда глаза привыкли к темноте, я увидела. Темнота была не полной, кое-где мерцали разноцветные огни. Но это было внутри каюты. А за огромным окном к нам двигалась огромная область кромешной тьмы. Звезды, приближаясь к ней, вытягивались в сосульки, закручиваясь вокруг неё в смертельном танце, и исчезали навсегда.

– Тиг ну что, покажем моей ллеиро, как прыгаем в червоточину?

– О нет, – только и вырвалось у меня. – Это… Это чёрная дыра? Сейчас нас размажет так же, как и те звезды.

– Тиг, запускай тахионное поле.

– Да, капитан.

– Сама по себе чёрная дыра нас размажет, конечно, – он улыбался. Очень смешно, обхохочешься. – Но мы находим в ней точку гравитационной сингулярности, червоточину, Тигниа квантует наш корабль, и нас вместе с ним, в тахионы, частицы, движущиеся со скоростью большей, чем скорость света. Мы летим быстрее звёздного света, и тогда – прыгаем. Очень аккуратно. В эту самую точку. Так что никого не размажет. Через минуту соберемся обратно в другой части Вселенной. – Он интимно шептал мне на ухо. Похоже, это входит у него в привычку. Но сейчас меня это не трогало. Ужас сковал все тело. Затем по кораблю прошла дрожь и приглушенный гул. Корабль рванул вперед, сначала меня впечатало в Сганнара, который даже не шелохнулся. Потом я чётко осознала, что распалась. На миллиарды частиц, каждая из которых осознавала  сама себя отдельно. И все же эти частицы были собраны в одно поле, не смешиваясь с полем Сгана. Это все ещё была я. Нас поглотила полная тьма, в которой парили облака наших тел. Наверное, со стороны должно смотреться красиво, – подумала одна часть меня. Сейчас меня стошнит, – подумала другая. Нельзя же кидать девушку в чёрную дыру сразу после обеда. В темноте появилась маленькая радужная точка, которая очень быстро приближалась. Через пару мгновений корабль оказался объят радужным пламенем, сквозь которое мы неслись на всех своих космических парусах. Ещё один толчок вперёд, будто Тигнии дали хорошего пинка, и я, снова собравшись в плотное тело, должна была с грохотом упасть на пол. Но не успела. Потому что оказалась на руках у большого раата, прижимавшего меня к себе с самодовольной улыбкой.

– Попалась?

– Что всё? Уже всё, да? – Я открыла один из двух зажмуренных глаз и наткнулась на улыбающуюся физиономию инопланетянина. – Хорошее развлечение.

Наверное, можно открыть оба глаза. Помещение было освещено лишь слабым светом одинокой тусклой звезды.

– Помню, однажды каталась на американских горках, там была мёртвая петля. Когда вышла оттуда, поклялась, что никогда не приближусь к ним больше, чем на сто метров. Теперь, думаю, у меня такой альтернативы нет. Придётся скакать по твоим кротовым норам, как космосайгак.

– А ты забавная, – сказал Сган, перестав улыбаться. Теперь он уставился на мои губы. Его дыхание изменилось, а глаза заблестели ещё ярче, чем обычно. Мир снова сузился до светлой точки в темном туннеле. Двух светлых точек. Его глаз. Они не только манили, но и пугали. Ведь если я сдамся, пути назад не будет. А примут ли ребята мою новую жизнь? Войдут ли в неё на новой планете? Желудок опять свело, и Сганнар нахмурился.

– Мне не нравится чувствовать твой страх. Ничего не бойся, ллеиро. Никогда ничего не бойся. Теперь ты со мной. И ни одно существо не причинит тебе вреда.

– Я не боюсь каких-то существ, большой злой раат. – Не то, чтобы я сделала это намеренно, но когда он заговорил со мной так, режим маленькой девочки включился сам собой.

Все последние годы отчуждения в семейной жизни вынуждали меня всегда быть самостоятельной и сильной. Так, что я уже давно сама превратилась в того мужика, за которого должна была выйти замуж. А сейчас. Что-то дрогнуло внутри. В броне крутой самостоятельной тетеньки пошла маленькая трещина сомнения. А нравится ли мне это? Рассчитывать только на себя? Не доверять никому? Знать, что из «своих» на свете есть только я, мои дети. Может ещё, мама. Но это те, о ком должна заботиться я. Поддерживать, защищать. А кто защитит меня? Не зависеть ни от кого – безопасно. Но быть в коконе рук такого огромного, могущественного, теплого и очуменно сексуального архонта – это было что-то непередаваемое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.