Чаласлав
Родаков не выбирают

Метатель, хватаясь за вертикальный поручень, запрыгивает в открытую дверцу гудящего пламбджета.

– Это последний, – говорит он в радиогарнитуру.

Сержант Шорох за штурвалом оборачивается к нему, поднимает большой палец и отвечает:

– Тогда возвращаемся.

Пламбджет отрывается от вертолетной площадки и описывает плавную дугу, приближаясь к столбам дыма, сливающимся с облаками. Они подлетают к горящей многоэтажке, от которой, прямо на глазах, отваливаются громадные куски, орошающие окрестности кирпичными конфетти. Пламбджет пролетает мимо объятых пламенем балконов и окон.

– Держи дверь открытой, – предупреждает Шорох. – Наших пособираем.

Метатель встаёт с бокового сиденья и, крепко ухватившись за поручень, собирается затаскивать на борт остальных членов коллектива. Шорох немного накреняет судно и, визжа моторами, зависает на месте.

И непонятно откуда в открытый люк впрыгивает Шпилька. Метатель автоматически хочет поймать её предплечье, но девушка запросто занимает устойчивое положение на наклонной поверхности благодаря специально сконструированному протезу.

– Привет, привет, виделись уже, – она пожимает руку Метателя и говорит, глядя в загривок Шороха. – Никого не осталось.

Шорох, не оборачиваясь, приводит пламбджет в движение:

– Тогда подбираем Ледокола. Он уже должен прочесать верх.

Они поднимаются к крыше, ориентируя комингс люка по водосточному желобу. К ним как раз на всех парах мчался Ледокол, набирая инерцию для прыжка. Его огромный экзоскелет весил как легковой автомобиль.

Ледокол запрыгивает и проскальзывает до другого борта. Пламбджет резко заваливается на бок, будто собираясь вытряхнуть массивный объект из кабины. Шпилька с Метателем поскорей оттаскивают его за локти на середину, и пламбджет выравнивается.

– Ой, – смущается Алексей, – извините.

– Что там? – показывает глазами на здание Шпилька.

– Чисто, – рапортует Ледокол и грузно опускается на сиденье. – Всех эвакуировали.

– Вовремя.

Метатель грустно смотрит в открытый люк. Многоэтажка обсыпается и скользящими по диагонали фрагментами, как айсберг, рушится вниз, где клубы пыли, гари и пламени пожирают остатки шедевра советской архитектуры.

Шорох в наушниках:

– Сделали всё, что смогли. Ставим галочку в отчете и – отдыхать. Там Чистотел уже вышел на тех, кто это сделал.

Метатель:

– Да? А я семнадцатого в Аркану хотел съездить.

Шпилька, загоревшись новой идеей:

– И я с тобой. Я там ещё не была.

Метатель скептически покачал головой:

– Не надо тебе в Аркану. Поверь.

Шорох объяснил:

– Мальчишки в тебя камнями кидаться будут.

– Ахах, – рассмеялась Шпилька, но осеклась, осознав, что все смотрели на неё без тени иронии, серьёзно, с капелькой обеспокоенности.

Метатель мрачно проговорил:

– Дети забросают, а взрослые линчуют. Причём женщины первыми.

Шпилька изогнула бровь:

– Это из-за одежды? Я с дипмиссиями и похуже места посещала. Я умею выглядеть уважительно к региональным предубеждениям.

Метатель вздохнул:

– Ну, может, ты и права. Но всё равно не думаю, что тебе уместно со мной ехать. Я на похороны.

Ледокол встрепенулся:

– Дона старшего? (Метатель кивнул) Ничёсе. Вы знакомы?

– Были. Когда у него родился наследник, он нанял меня воспитателем.

– Ахах, – посмеялась Шпилька, – не представляю Метателя в роли няньки.

Вклинился Шорох по интерсвязи:

– Когда это, говоришь, было? Лет двадцать назад? Дон старший тогда как раз был…

– Знаю я, кем он был, – отмахнулся Метатель. – Многие ими были в девяностые. А я всю жизнь в учебке провёл, только выпустился, а тут крах всего. Нас, никому не нужных, – на мороз. Ну, а тут предложение поработать не на стройке или сторожем, а инструктором по специальности. Вспомнить всё, что я зазубривал всю свою жизнь.

Шорох не унимался:

– Ты мальчонку партизанить, что ли, обучал?

– Что-то типа того. Курс выживания, беспрекословное подчинение, аскетизм, спартанщина, всё по их религии. Мы с Доном старшим и его духовниками специальный распорядок составляли.

– И теперь по традиции он займёт место отца, – то ли спросила, то ли констатировала Шпилька.

– Вот, и посмотрим, чему ты там его понаобучал, – бросил Шорох Метателю.

– Ну, не я, – начал отнекиваться Метатель. – Скорее, его духовные учителя. Со мной-то он от силы года четыре провёл, а с ними…

Шорох его перебил многозначительно:

– Насколько я помню: по агентурным данным Дон старший последнее время сильно сдал, лежал чуть ли не в коме, и вот эти самые, как ты говоришь, духовники оставались наместниками. И наставниками для подрастающего Дона.

– Что за духовники загадочные такие? – спросил Ледокол.

– Некие «проведцы». Верхушка секты нечуриан.

– Вот, как раз съезжу, проведаю этих проведцев, – разговор уже надоедал Метателю.

– Может, выведаешь чего? – спросил Шорох.

– Сам выведывай. Снижайся, сержант, чего зря керосин жечь?

– Мы на ракетном топливе вообще-т, – надулся Шорох. – Но ты, конечно, прав.

Он направил пламбджет на приземление.

Городская площадь перед дворцом Дона Арканы.

Гудела толпа бородатых горцев. Они набились перед резиденцией губернатора республики, но, в принципе, были спокойны и, чуть ли не дыша, ждали панихиды и новостей.

Метатель свободно продвигался сквозь плотное скопище местных к балкону дворца. Никто не конфликтовал, все уступали ему дорогу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.