Владимир Андерсон
Риманоа

Пролог

Его появление является последним, что увидят многие перед смертью…

Тёмная фигура дошла до середины комнаты и обернулась в сторону кровати, где в глубоком сне обитали мужчина лет тридцати и симпатичная девушка.

Неизвестный направил в их сторону пистолет. Убирать девушку он совсем не хотел да и не должен был: по последним данным объект находился в квартире один.

Но на деле оказалось иначе – в комнате посторонний. Посторонний, с лёгкостью способный стать свидетелем.

В голову, как стрела, вонзилась старая мысль успеха: «Никаких свидетелей».

Палец шесть раз надавил на спусковой крючок, и в этом мире стало на одного живого меньше.

Вскрикнув, девушка мгновенно проснулась: «Не убивай меня, пожалуйста. Не убивать, умоляю… Я хочу жить…»

Она такая молодая красивая, у неё вся жизнь впереди. Зачем её убивать – всё равно ничего не расскажет…

«Никаких свидетелей!!!» – грохотал ужасный гром в голове убийцы.

«Неееееет!» – завопила жертва, заметив бездонную пропасть в глазах у стрелявшего.

Пуля влетела в лоб, покувыркалась в нём пару мгновений и, вылетев из затылка, врезалась в стену вместе с кусочками черепа и каплями крови…

Смена планов

23:14 21 июля.

«Куда едем?» – спросил меня Джузеппе, когда захлопнулась задняя дверь «Skoda Fabia».

«К таксофону, – ответил я и подумал. – Ещё один такой случай и я стану конченым параноиком. Нет, серьёзно, даже в обыкновенный бар уже нельзя зайти. А, может, я просто стал слишком стар для этой работы…»

Мы проехали по улице Wilsonova, свернули налево, остановились, и поднявшаяся рука шофёра показала мне телефонный автомат.

54-х летний Гарибальди – наш сотрудник 4-ого уровня в Праге (под руководством Жана Карло ЛаСкольца («Посол» Семьи в Чехии)). Давным-давно работал таксистом, но после того, как случайно спас жизнь кому-то из наших верхов, вступил в организацию, перёлся туда, где «потише», и теперь развозит по городу вот таких личностей, как я. С точки зрения работы человек, он идеальный: много не знал, не хотел много знать, памяти на лица и имена не имел… А, что ещё собственно нужно хорошему водителю, кроме хорошего вождения при хорошем знании города – ничего.

«Алло».

«Это Фауст (мои позывные в криминальном мире)».

«Ты в Праге?»

«Да».

«Когда кстати ты при…»

«Вас разве не предупредили, что я здесь?»

«Нет, а что?»

Со мной говорил Роберт Эмерсон, это можно было понять даже не по его захудалому произношению (на итальянском говорить он почти не умел), а по «смышленой» голове (никто на самом деле и не должен был знать о том, что я в Чехии), не понятно, как он вообще попал в Коза-Ностру, возможно, по старой дружбе, хотя вряд ли – чёрт его знает.

«Да, ничего», – я улыбнулся в трубку.

«Так вот. Заболел «Посол»…»

«Вот уж десьтвительно проблема…»

«Да. А у нас встреча…»

«С кем?»

«Какой-то Мортэн…»

«Мортэн? Мясник который (при моей собачьей работе я успел сохранить чувство юмора)?»

«Не знаю… Может быть…»

«Так, что ему нужно?»

«Встретиться…»

«И все?»

«Не знаю…»

«А… – зазвонил мобильник – Ладно, пока».

«Но…»

Я бросил трубку, вышел из будки и двинулся к машине.

«Аллё».

«Это Ричард»

Ричард «Львиное Сердце» (у всех нас странноватые клички) был кем-то вроде моего личного диспетчера и его звонок почти всегда являлся признаком изменения планов.

«Что?»

«Посол заболел…»

«Это новость».

«Он должен был встретиться с каким-то перевозчиком товара (разговоры уголовников по телефону иногда напоминают болтовню малышей в детском саду)».

«Дай-ка угадаю, он не может вылезти из постели, и вы хотите, чтобы я заменил его…»

«Да».

«Где? В постели?»

«Нет, на встрече…»

Несмотря на то, что Ричард никогда никого не убивал, чувства юмора у него не было вообще.

«Куда мне надо ехать-то?»

«Посол сам тебе расскажет. Всё».

Я отключил телефон.

«К послу, Джоз».

«Как скажешь (он никогда не спорил, просто любил кататься)».

Получив возможность поспать, я положил голову на сиденье и закрыл глаза.

Давно не виделись

23:41 21 июля.

«Фауст, хорош дрыхнуть. Мы на месте».

Я открыл глаза и увидел перед собой шофёра, а за окошком ул. Nerudova: здесь жил ЛаСкольца. Выбравшись из машины и перейдя дорогу, я нажал на кнопку звонка. Дверь открыл Ярно Галанцио (ему не нужна кличка) – один из десяти телохранителей домовладельца (за те шесть лет, которые я его не видел, он совсем не изменился).

Всё такой же высокий, мускулистый, с огнём в глазах. Самым жутким его недостатком в физическом смысле была лёгкая заторможенность в те моменты, когда на «стрелках» обстановка накалялась до предела, и начиналась стрельба. Так вот о том, что всё сорвалось, он узнавал в самую последнюю очередь… Зато с каким ражем открывал огонь. Это просто надо видеть. Здоровенный «орёл» палит, как одержимый, с ором на всю «Ивановскую» и ни в кого не попадает: все пули как будто специально летят не в тут сторону. И дело не в том, что он не хотел попасть и слишком плохо целился, просто во время таких «извержений» эмоций и прибавки адреналина у него сильно тряслись руки, а соответственно и оружие в этих самых руках. А вообще парень он неплохой, только работу принимает слишком близко к сердцу и считает Коза-Ностру своей прямой семьёй, наверное, потому, что своей родной у него нет. Организация попросту вытащила его из приюта, когда ему было семнадцать, и сделала своим «сыном».

Он повел меня по длинному коридору, внезапно остановился и указал на маленькую дверцу справа: «Босс на время перебрался туда». Я открыл её и увидел лежащего на разобранном диване Жана Карло.

Обычно очень грозный и волевой человек без единой частички неуверенности в голосе, раздающий всегда верные команды направо и налево, теперь почти беспомощно валялся в постели. ЛаСкольца умел верно подобрать «тёплый» подход к каждому своему подчинённому, так, чтобы тот не только хорошо выполнил работу, а вложил в неё душу (обладание замечательным талантом – нахождение «золотой середины» между «кнутом и пряником»). Он очень часто непосредственно принимал участие в некоторых делах, тем самым подбадривая ребят. Три раза Посол находился в критическом состоянии после перестрелок, и каждый раз, когда его жизнь казалась законченной, у него открывалось второе дыхание. На таких людях можно «воду возить» до конца их дней, поэтому сам факт его болезни весьма меня удивил.

«О, приветствую тебя, Фауст, подойди поближе. – я вошел, закрыл дверь и приблизился к софе, как просили. – Вот так… хорошо – он закашлял, вместе со ржавыми хрипиками и посторонними шумиками, дураку (подчёркиваю, только дураку) ясно было, что это воспаление легких – в час встреча… понимаешь… я не могу, сам видишь… – он указал на горло – а ты самого высокого чина, после меня во всей Чехии в данный момент – улыбка расплылась на его лице – да… помню себя такого же… Ну, иди… Чепино все пояснит – кашель так и пер из него.

«Поправляйся», – ответил я и подумал: «Если б ты ещё и был больным».

Нашли человека

23:44 21 июля.

Меня провели в конечную комнату коридора, где и находился Чепино, обладающий короткими усиками и узкими бакенбардам. Этого парня я видел впервые, но сразу понял, что он – не гений. В лице не виделось ничего интересного. Оно казалось чересчур тривиальным, несмотря даже на лишнюю растительность. Глаза просто пустые и с виду однотонные (на белом фоне чёрный круг). Лоб слишком узкий, и если бы по нему можно было бы определить вес мозгов, любой бы сказал: «Граммов 200».

«Вице-босс», – завёл шармань наш молодец.

«Чего?»

«Теперь же вас надо так называть…»

«Называй Фауст и не на вы».

«Как скажете…»

«Стоп-сигналы не работают?»

«Да, да… Как скажешь… В общем предстоит встреча с Кощеем Бессмертным…»

«Ты ничего не перепутал?»

«Нет».

«Точно?»

«Да».

«Так с кем предстоит встреча?»

«С Кощеем».

«Ладно, Змей Горыныч, скажи мне лучше кто он такой и зачем нам с ним связываться?»

«Он – новый глава местной мафии…»

«Первым ты должен отвечать на мой первый вопрос».

«Его зовут Кощей…»

«Круто. Кто-нибудь мне скажет, здесь есть другие умные люди, введённые в курс дела?»

Галанцио, стоящий сзади меня подал голос: «Обстановку больше никто не знает, кроме «Посла» и Чепино, извините».

«Ничего, Ярно, ты не виноват… Ну, что, Горыныч, говори, как его имя и фамилия?»

«Жозе Мортэн».

«Француз?»

«Да».

«Досье смотрели?»

«Нет».

«Тогда с чего ты взял, что он – это он?»

«Ну… Фамилия и имя…»

«А меня зовут Фауст, что я – немец?»

«А, разве нет?»

«Твоей следующей задачей будет досье».

«Будет сделано».

«Дальше. Что ему нужно?»

«Хочет поговорить…»

«Я понимаю, что не в баньку сходить. Что ему нужно?»

«Поговорить…»

«Да, о чем, трёхголовая твоя башка».

«О деле».

«Каком?»

«Очевидно, важном».

«А, если чуть конкретней?»

«Не понял».

«Ты в курсе, о чём пойдёт речь?»

«Нет. Он просто хотел встретиться…»

«У него нет телефона?»

«Он ему не доверяет».

«А ты, что, уже пытался?».

«Я – нет, босс – да».

«Ну, ладно я тоже попробую. Он случаем не «левый»?»

«В каком смысле?»

«В том смысле, что ни полицейский ли он?»

«Очевидно, нет. Источник надежный».

«Какой?»

«Связи в полиции».

«Всё понятно. Вы, наверное, так и спросили «Ни коп ли он?»»

«Не знаю? Не я спрашивал».

«Понятно. Его телефон?»

«253-43-58»

«Где здесь телефон? (Отсюда можно звонить куда угодно, это посольство Коза-Ностры, никто сюда даже письмо не пришлёт без разрешения)»

«Вон там», – Галанцио указал на стол в углу. Я сделал к нему несколько шагов, поднял трубку и набрал нужный номер. Послышался звонкий бас: «Да».

«Это тот, с кем вы хотели встретиться».

«Одну минуту».

Отозвался хрип человека, которому лет столько, сколько не живут: «На связи Жозе Мортэн…»

«Встреча отменяется».

«Почему?»

«Что вы хотели от нас?»

«Поговорить…»

«Сейчас у вас есть такая возможность».

«По телефону не могу».

«Ваши трудности».

«Но это действительно серьёзно».

«Оцените в деньгах».

«Тридцать миллионов».

«Каких?»

«Евро».

«Какого рода занятие?»

«Контрабанда».

«Что вы, мы такими вещами не занимаемся, это противозаконно (либо он действительно коп и хотел поймать меня на «чистосердечном признании по телефону», либо он – всадник без головы).

«Но…»

Я положил трубку и перезвонил (вообще-то я мог бы, как и ЛаСкольца забить на всё это дело, но он то уже передал его мне (а вот мне его здесь уже не на кого передавать), а меня потом могут ненароком и спросить: «Фауст, а какого, спрашивается, хрена, ты отказался от «лёгких» 15 миллионов». И, что я тут отвечу: «Настроение было ни к чёрту…» или ещё что-нибудь похлеще. Короче, как ни крути, а по головке меня за отказ не погладят). Отозвался хрипач.

«Алло?»

«Встреча 22 июля в четыре часа».

«Это поздно».

«Поясните».

«Не могу по телефону».

«Ваши трудности».

«Товар уже на месте. Нам нужна защита, а вы единственные здесь, кому можно доверять».

«С чего вы решили?»

«Ваша репутация…»

«Наша репутация стоит 50%».

«Но это же грабёж?!»

«Тогда, до свидания…»

«Подождите!»

«Что?»

«45%».

«Мы не торгуемся, до свидания…»

«Хорошо, хорошо, приезжайте…»

«Куда?»

«Вы же знаете».

«Освежить память не помешает».

«Ул. Petrska д. 7».

«Он весь ваш?»

«Арендован на время».

«Когда вас устроит?»

«В час».

«Я оказываю вам услугу».

«Спасибо…»

«Вы понимаете, что если хотя бы малая часть того, что вы сказали, не соответствует действительности, кто-то сильно пострадает».

«Да».

Я положил трубку и решил еще немного поспать до пятнадцати минут первого, чтобы не заснуть в неподходящий момент встречи. Когда я проснулся, краткое досье уже было готово: Жозе Мортэн родился в 1971 году (по голосу не скажешь, хотя и мой хриплый баритон в мои пятнадцать все принимали, как в тридцать) в городе Кладно, неподалеку от Праги, вместе с родней переехал в столицу спустя шесть лет, учился на медика, но после окончания учебы стал личным доктором местной мафии, медленно поднимался по служебной лестнице, начав проводить пытки с врагами организации и, наконец, захватил власть в свои руки в 2002 году. Внешность (была вложена красивая фотография на фоне «BMW» и нескольких «орлов» неподалёку): высокий, крепкого телосложения, брюнет, рожа квадратной формы. Особые данные: ненавидит евреев. Методы: считает все хорошими, поэтому непредсказуем. Счёт: по нашим подсчётам шесть убийств с использованием огнестрельного и холодного оружия, взрывчатки, ядовитых и наркотических веществ, а также электрошока (вот тебе и «все методы считает хорошими»; самый настоящий дилетант; толком ясно одно – он – не подсадной агент)

«Значит так, – гавкнул я, собрав вокруг себя шесть человек (Галанцио, Чепино, Гарибальди, Дженто, Рейнато, Пенцалла (последние три тоже телохранители)) в небольшом зале – господа, нам предстоит иметь дело с непредсказуемым человеком (лучше всегда перестраховать боевой дух своих людей от потрясений), так что вооружайтесь по полной программе, поедем на трех машинах. Какие у вас есть?» Ответил Галанцио: «Две «Skoda» и «Mercedes» босса».

«Хорошо, первая группа: я, Галанцио, Гарибальди, вторая: Чепино и Рейнато, третья: Дженто и Пенцалла, все поедут на «Skoda».

«Не, ну, у нас их типа только две», – возразил Чепино.

«А машина Гарибальди».

«Ах, да».

«Так вот, твоё следующее задание – не задавать глупых вопросов. Все знают, куда ехать?»

«Да», ответили все, кроме Гарибальди.

«Куда?» – спросил я у Чепино.

«Д. 7 на улице Petrska».

«А ты быстро всё схватываешь!!! – в момент моей речи усатик энергично постучал по себе кулаками, напоминая Кинг Конга – Выезжаем через 13 минут».

Под покровом ночи

0:55 22 июля.

«Что именно вам нужно?» – спросил я у Мортэна, стоявшего впереди машины метров на десять, после того, как вся группа «Skoda», проехав красные ворота гаража д. 7 на ул. Petrska, заехала на его желтый песок чистыми шинами. «Сопроводите вон те грузовики до д. 3 на ул. Jeremenkova », – он указал на три «КАМАЗ», в двух из них сидело по два человека, в третьем только один (очевидно второе место предназначалось для самого главного контрабандиста). «Поедем тремя группами по разным дорогам», – скомандовал я.

Мы ехали чуть позади «русского легкого танка» по ул. Petrska, затем Truhlarska, свернули на Rybna, Hybernska, Rytirska. Зазвонил мобильник.

«Аллё».

«Это Ричард».

«Ну, что ещё?»

«У нас ещё одно важное дело…»

«Эй, мне же тоже нужен отдых, пошлите кого-нибудь другого».

«Никто другой с этим не справится, нужен опытный человек…»

«Незаменимых людей нет».

«Возможно, но мы никого не нашли».

«Во-первых, скажи, чего ты хочешь?»

«В городе Брно необходимо выполнить некоторую работу…»

«Какую именно?»

«Научить одного парня некоторым фокусам…»

«Везите его в цирк».

«Я серьёзно…»

«Я тоже».

«Мы заплатим 500000 тысяч…»

«На которое время рассчитана эта работа?»

«5 Дней…»

«Только не говори, что туда я должен прибыть завтра в пять вечера…»

«Нет, в пять утра».

«Вот так вот…»

«Да».

«Ладно, договорились».

Мы проезжали ул. Spalena, когда я выключил трубку, выехали на Reslova, Rasinovo, наконец, добрались до магистрали Podolske и, преодолев её больше, чем на половину, свернули на ул. Jeremenkova. «КАМАЗ» остановился у очередных красных ворот, Джузеппе немногим дальше. Мортэн вылез из «танка», подошёл к воротам и постучал, отчего последние приоткрылись неизвестной рукой. Контрабандист что-то сказал, после чего преграда отодвинулась, «КАМАЗ» двинулся внутрь, «Skoda» тоже.

Мы оказались в таком же гараже, как и на ул. Petrska. По ходу дела стало ясно, что люди, стоящие перед «КАМАЗ» есть покупатели (три толстяка в беленьких костюмах) и их телохранители (по три громилы в черном возле каждого). Помещение в общей сложности могло уместить шесть дальнобойных автомобилей. В конце стояли пара контейнеров. По бокам находились большие ящики, канистры, баллоны и тому подобная чепуха. У ворот маячили ещё два человека (один из них в прошлом открыл то, у чего маячил).

Я и Ярно вылезли на поверхность, Мортэн зашёл внутрь, а толстяки пошли к грузовику, чтобы осмотреть груз.

«Ну, показывай, – не терпел самый толстый и очевидно главный толстяк, – чем богат». Мортэн подскочил и мигом открыл дверцы: «Вот, смотрите», за ними громоздилась куча деревянных ящиков, в которых чаще всего хранят противогазы или «пластиковые лопатки для мороженого» (так я иногда именую то, что в деле абсолютно не нужно). Белый пиджачник махнул рукой черным, двое (обозначим их № 1 и №2) зашевелились, достали и открыли первый попавшийся. Он был перегружен гранатометами…

Довольные результатом

1:40 22 июля.

«Угу… хорошо… – твердил правый покупатель, смотря на оружие, – Откуда оно?»

«Польша, Югославия, даже Россия, кстати русские пушки стоят дороже. – восхвалял свой товар продавец с явным удовольствием, – Во-первых, они лучше и, во-вторых, их сложней достать».

«Когда прибудет остальное?»

«С минуты на минуту».

«Моё время стоит дорого».

«Мы прибыли раньше срока».

«Ладно, можете осмотреть плату».

№3 и 4 пошли к контейнерам и распахнули их больше, чем до предела. Показалась свежая валюта европейского союза.

«Здесь все тридцать миллионов».

Мортэн пулей оказался на месте, «обнял» всё кучу первого попавшегося контейнера, схватил пачку банкнот, перелестнул их, понюхал, вынул деньгу, проверил на свете, еще раз понюхал и положил обратно.

Раздался стук в ворота – прибыла вторая партия с эскортом. Охранник повторил свою процедуру. Оказалось, что это экипаж Дженто, Пенцала. Они тоже повылезали из машины, а их подопечное средство передвижения также вскрыли и осмотрели содержимое. Боссы осматривали товар, похоже, это доставляло им некоторое удовольствие. В таком темпе прошли следующие пять минут, и я понял, что с Чепино что-то случилось, поэтому почти шёпотом обратился к Галанцио: «Эй, Ярно, у Чепино есть сотовый?»

«Да».

«Номер».

«954-7848».

Я потыкал по трубке и услышал знакомый голос: «Да».

«Это Фауст, почему вы ещё не на месте?»

«Не знаю, «КАМАЗ» чё-та не туда едет».

«Где вы?»

«На ул. Ostrovskeho…»

«Подожди».

Я склонился к Гарибальди и спросил: «Джоз, а где ул. Ostrovskeho? Как далеко отсюда?»

«На другом береге Влтавы…»

Я шёпотом зарычал в мобильник: «Какова черта ты там делаешь?! Быстро догони водилу и вправь мозги, он знает куда ехать или нет?»

«Сказал, что да…»

«Мне наплевать, что он булькнул, груз должен быть здесь, а не на другом конце города!»

«Хорошо сейчас сделаем».

«Мухой!!!»

Я хлопнул по телефону. Что за люди, ничего по человечески сделать не могут… Интересно, откуда они вообще выкопали этого балбеса? У нас тут торговля идёт полным ходом, а он катается за грузовиком, мол, ему сказали его только охранять… И почему всегда мне надо работать с такими людьми, надо бы повысить мою зарплату.

Если бы я так работал в свои двадцать пять, то не дожил бы и до двадцати шести…

Вспомнил я, как колесил по Сиракузам то туда, то сюда, высматривал какую-то машину, разыскиваемую полицией вместе с другими мне подобными, и всё-таки не нашел, вспомнил, как охранял босса, вспомнил, что мне уже сорок семь и что мой сын сейчас сидит дома с кошмарной болезнью…

Тут вдруг заметил, как руки №-ов потянулись под пиджаки, увидел их лица и блики в глазах. Эти блики первое, что выдаёт людей перед тем, как они хотят кого-нибудь замочить. Второе – то, чем они хотят это сдать.

Я схватился за «Кедр» (Конструкция Евгения Драгунова; будучи в «посольстве» я заменил пистолет на пистолет-пулемет), снятый с предохранителя и поставленный на автоматический режим стрельбы, вытянул его и открыл огонь. Началась пальба…

Разом я уложил троих (правого босса и двух его №-ов). С нашей стороны застрелили Мортэна, Пенцалла и дальнобойщика (у него просто не было шансов – – кабина грузовика находилась напротив среднего толстяка со своими №-ми, стоявшими там с того момента, как я их увидел), Гарибальди ранен в плечо, как я узнал чуть позже, он залег вглубь машины, меня же не задело (все время, пока я там присутствовал меня закрывала задняя дверца «Skoda»), Ярно, несмотря на свою заторможенность, остался жив и, последовав моему примеру, открыл ближайшую к себе дверь и начал отстреливать, надрываясь ещё пуще, чем раньше.

Я с головой спрятался за дверцей, чтобы хотя бы немного охладить пыл, стрелявших в меня, затем вынырнул с новой автоматной очередью – на сей раз только два «черных» трупа (люд успел разбежаться), опять «залез за камень» и услышал, что стекло на дверце разлетелось на куски (такое событие меня слегка удивило, ведь я-то был абсолютно уверен, что оно – пуленепробиваемое).

Тут вдруг одна мысль пронзила меня, как стрела – сзади еще два верзилы. Я молниеносно обернулся, но увидел лишь два трупа в собственных лужах крови. По количеству красного вещества можно было определить, что они убиты секунд десять назад, то есть почти во время «старта» перестрелки.

«Стоп. – меня поразила одна вещь в этом деле, – Охранники были убиты в начале, а возможно и перед началом, это бы объяснило то, что №-а среагировали синхронно…»

Пуля попала в стопу моей левой ноги: тело стало заваливаться налево (от машины), но я смог поймать раненую часть и поставить вместо неё колено. Это привело меня в чувства, потому, выскакивая и стреляя из-за дверцы со зверским криком убийцы, я кончил последних трех «конкурентов» (один толстяк и два №). Битва кончилась…

Не всем всё понятно

1:48 22 июля.

Я отошёл от дверцы, взглянул на нее (расстреляна вдрыск) и крикнул: «Кто среди нас остался жив?» Отозвались Дженто и Гарибальди.

Я поковылял к Ярно – лоб прострелен насквозь (очевидно стреляли из югославского «монстра» «Застава» (шести зарядный револьвер, если его можно так назвать)), Мортэну – три дырки в торсе (даже шевельнуться не успел), шоферу «КАМАЗ» – размозжена голова, шея, плечи (руки на руле), Пенцалла – торс, руки, ноги, словом досталось больше всех (рука с пистолетом направлена в сторону дверей гаража).

«Так. – растянул я, обращаясь к Дженто – Кто укокошил привратников?»

«Пенцалла…» – ответил он.

«Джоз, ты видел, как Пенцалла стрелял в охранников у ворот».

«Я ничего не видел, я спрятался тут, в машине… Ты же знаешь… я всего лишь шофер…»

«Ничего, ничего… – успокоил я Гарибальди и продолжил с Дженто, – А почему я должен тебе верить? Может, ты сам не выдержал, а потом свалил все на Пенцаллу».

«Сам видишь, в каком он положении… Рука с пистолетом направлена в сторону ворот…»

«Кто знает, может, это ты его в такое положение поставил, пока я разгуливал, осматривая трупы».

«Да, нет, он сразу так залег…»

«Разберемся…»

Я решил применить знаменитую тактику проверки: развернулся, сделал один шаг, после скоростной переворот на 180 градусом с оружием в руке (в данном случае это русский «Кедр»). Дженто сумел достать ствол, но не направить его на меня, скорее всего он хотел прикончить меня, после Гарибальди и сообщить Чепино, что это произошло в ходе перестрелки (тугодума Чепино то уж в этом убедить не сложно, а после все трупы уберут и узнать, что произошло на самом деле, не сможет ни наш лучший специалист Францеско Скарабелли, ни коллега из Якудзы Исиро Ямомото).

«Бросай пушку!» – заорал я.

«Да ты чего, я просто хотел её почистить…»

«Бросай!!!»

Он не хотя положил огнестрелку на песок.

«Развернуться. Руки за голову», – мой голос пришёл в обычное состояние.

«Ты всё не так принял».

Он выполнил приказ, а я подковылял и шлепнул рукояткой ему по башке, в тот момент, когда раздался стук в ворота: наконец-то, прибыл Чепино.

«Джоз, открой, а… Я уже устал хромать».

Гарибальди, держась за плечо, повторил процедуру мертвеца.

«Эй…Эээ…Ребят, что здесь произошло?»

«Не видишь, ценой не сошлись».

Я вытащил мобильник и набрал номер: «Ричард, это Фауст, пришли ребят в д. 3 на ул. Jeremenkova, надо мусор убрать».

«Будет сделано».

Я оглянулся и, не увидев кое-кого, сказал Чепино: «А где водитель «КАМАЗ»?»

«Ты же сказал, вправить ему мозги…»

«Ты что, убил его что ли?»

«Да…»

«Идиот!!! Я сказал ему мозги вправить, а не вышибать!!!»

«А разве они не вправились?»

«Куда ты дел тела?!»

«Положил в «КАМАЗ», к ящикам».

«Еще одна такая выходка и будешь иметь дело с Риманоа».

Риманоа был «палачом» в семье, его видели только однажды (кроме босса и тех, кто иногда отводил к нему приговоренных, однако фамилию его знали все уголовники выше второго ранга; он – наш своеобразный символ непобедимости, и ,если бы у нас был флаг, я не сомневаюсь, что с изображением босса посередине и его правой руки Роберты Тобиа справа, слева непременно был бы Риманоа (всего рангов 7: 1 – простые вышибалы, отморозки и охранники (такие, как Ярно Галанцио); 2 – уже опытные головорезы (так называемые «братки»: Дженто, Пенцалла); 3 – командиры головорезов (вроде, как офицеры: Чепино (хотя этот человек, вообще говоря, должен занимать нулевой ранг, то есть труп); 4 – связники и отменные шофёры («Львиное Сердце» и Гарибальди); 5 – – профессиональные убийцы (киллеры), а также люди занимающиеся частными делами и заданиями («управляющие»), всё это – высший офицерский состав (это я, при чем раньше был киллером, сейчас – управляющий); 6 – «послы», советники босса и «наместники» (ЛаСкольца); 7 – сам босс) .

Чепино замолчал.

Возмемься за новое

10: 34 15 августа.

В итоге меня отвезли к доктору, трупы убрали, с Дженто разобрались (что с ним стало меня абсолютно не интересует) и вот теперь мне предстоит заняться тем делом, за которое я должен получить дополнительные пятьсот тысяч евро.

Оно, как оказалось, заключалось в том, что один очень богатый папаша захотел обучить своего сыночка навыкам убийства и всего, что к этому прилагалось.

«Во-первых, – сказал я, приехав на следующий день в Брно в наш здоровенный тренировочный центр и увидев этого самого ученика (высокий худой двадцатилетний парень с «грязной» головой, одетый в красивый дорогой костюм и держащий за плечом АКМ; глаза пустые, мозг, скорее всего, тоже; одним словом – бездарь) – Всем навыкам учить я тебя не буду, ты это сразу пойми. – я зевнул – Во-вторых, сила профессионала не в его оружии, а в способности быстро и правильно соображать. – мой голос резко повысился – Так что, положь на пол эту штуку!»

Кроме нас в зале больше никого не было, поэтому даже если бы он был полным тугодумом, смог бы понять, что я это ему.

«Это вы мне?» – переспросил он.

«Да».

Он бросил Калашникова с громадным треском метрах в дести справа от себя.

«Подними».

«Вы опять это мне?»

«Все, что я сейчас буду говорить, будет обращено именно к тебе, ясно?»

«Да».

Он поднял автомат.

«Положь».

В этот раз АКМ полетел влево и гораздо дальше.

«Подними».

После двадцати попыток понять, что с оружием нельзя так обращаться, я не выдержал: «Да пойми ты, наконец, что нельзя бросать направо и налево такие вещи!»

«Можно только взад и вперед что ли?»

Теперь я понял, почему эта работа по денежным меркам стоит 500000 тысяч Евро.

«Его вообще нельзя бросать».

«Понятно».

«Его надо нежно, ласково, аккуратно класть».

«Понятно».

«Продемонстрируй мне, как это надо делать».

Он швырнул этот предмет к своим ногам с такой дурью, что тот испортил пол.

«И это называется положить?»

«Он же лежит…»

Я приблизился, поднял ствол и положил его обратно так тихо, что даже сам ничего не услышал.

«Вот так это надо делать».

«Понятно».

Он поднял пушку и швырнул его обратно чуть легче, чем в прошлый раз, а я подумал о видимом прогрессе.

«Ладно этот экзамен ты сдал на положительную оценку (я имел в виду больше нуля), теперь посмотрим, как ты стреляешь… – я указал ему на крайнюю левую мишень в другом конце сорока метрового зала – Стреляй».

Он не стал вставать ни в какие стойки, просто взял и выстрелил, одной рукой.

Я окаменел: он попал в яблочко.

«Неплохо, неплохо. А теперь попробуй лёжа».

Ученик проделал тоже самое и попал в ту же самую точку, опять-таки стреляя всего одной рукой – виднелся явный талант.

«А ты будешь всё-таки стрелять двумя руками?»

«Мне так удобнее…»

«Все же попробуй».

Снайпер прислонил вторую руку к стволу, отчего последний задрожал с такой силой, что пуля попал в «молоко». Ясно было одно – либо раньше он стрелял только из пистолета, либо у него что-то с рукой.

«Как тебя зовут, парень?»

«Майкл Виллиамс».

«Второе, никогда не говори, как тебя зовут».

«Понятно».

«Третье, вместо настоящего имени у тебя должно быть хотя бы пять других».

«Понятно».

«Придумай себе какое-нибудь».

«Майкл Виллиамс».

«Оно должно быть другим».

«Понятно».

«Чтоб даже инициалы не совпадали».

«Эээ…»

«Раз ты не можешь придумать себе сам, придумаю его я».

«Понятно».

«Твоё имя – Аманда Ласт».

«Понятно».

«Ты согласен?»

«Полностью».

«Четвертое, оно должно соответствовать твоему полу».

«Понятно».

«Поэтому что?»

«Оно не подходит».

«Верно. Ты будешь Джеймсом Ласт».

«Хорошо».

«Так вот, Джеймс, – я уже приготовился к очередной волне непониманий, но ничего похожего – Пятое, ты должен как можно меньше выделяться из толпы».

«Понятно».

«Так, что это значит».

«Я должен постоянно прятаться за кем-нибудь…»

«Да нет. Если жарко, ты – ходишь в легкой одежде, холодно – в теплой, походка свободная, шаг – не слишком большой или маленький, не надо смотреть в глаза или часто и резко вертеть головой. Всё в таком роде».

«Понятно».

«Шестое, разъезжать на «Ferrari» тоже не надо, впрочем, и ездить ты тоже должен меньше. Чаще пользуйся общественным транспортом, а самое лучшее ходи пешком, там уж наверняка».

Я вспомнил, как один раз в целях безопасности шёл пешком двадцать километров.

«Итак, покажи мне, как надо ходить».

Он прошелся по залу такой походкой, будто двадцать минут назад его выперли из института, и теперь ему грозила армия.

«Сейчас ты прошелся слишком медленно, волоча ноги и повесив голову, а это всегда привлекает некоторое внимание. Нужно ходить свободно, словно ты идешь за хлебом и больше тебя ничего не интересует».

«Понятно».

«Попробуй еще раз».

В этот раз его походка означала то, что шеф сегодня не настроении.

«Чёрт с ней, с походкой», – подумал я.

«Ладно, седьмое, ты должен быть полностью здоров, чтоб в ходе очередной перестрелки не выяснилось, что у тебя в четырёх местах сломана нога».

«Понятно».

«Поэтому у тебя должен быть свой личный доктор, умеющий лечить практически всё. Я говорю практически, потому что гинеколог тебе не потребуется».

«Понятно».

«Этот самый доктор не должен знать кто ты, как тебя зовут, должен быть всегда свободен, он должен знать только твою «верхнюю оболочку»».

«Понятно».

«Ты знаешь, что такое «верхняя оболочка»?»

«Нет».

«Это твое тело и фальшивые имена, фамилии, удостоверения личности и т.д.».

«Понятно».

Поскольку этот малый плохо соображал, я добавил: «Учти, что врач должен знать только одно твоё имя».

«Понятно».

«Так какое имя ты ему скажешь?»

«Майкл Виллиамс».

«Я сказал – только фальшь».

«Понятно».

«Поэтому скажи ему Джеймс Ласт».

«Понятно».

«Кстати говоря, нельзя зацикливаться на одних и тех же фразах».

«Понятно».

«А ты что делаешь?»

«Что?»

«Говоришь все время – понятно, понятно, понятно».

«Понятно».

«Ну вот опять… Говори «хорошо», «ясно», «да» и твое любимое «понятно» в разнобой».

«Понятно».

«С этой минуты».

«Ясно».

Парень уже что-то понял с помощью своего «понятно».

«Да и, что у тебя с рукой?»

«Да так, ерунда…»

«Вот, ты разберись с этой ерундой у нашего «местного» врача, а уж потом продолжим тренировку. Позвонишь мне, когда разберешься со своими делами, попроси «Пирса Бросмана» (наш человек, делающий разные «чудеса» и находящийся в тот момент в Брно в том самом центре подготовки, соответственно и знающий номер моего мобильника).

Вопросов не последовало.

Возьмемся за старое

Старое – то, что не новое, а не новое это – задание узнать у некоего Билла Гаррисона (кодовое имя – «турист»), где находится Джозеф Гутголд (таков был заказ, ничего не поделаешь). Аванс я уже получил (500000 $ драгоценностями) в баре «Здрасти» «с захудалой репутацией».

Для этого дела нужно семь человек (я, два из семьи и четыре наемника): Френк Полацци (41 год, проработал со мной двенадцать лет и имеет кличку Marlboro, а получил он её за то, что постоянно (за исключением особо важных операций) держит во рту сигарету этой марки, причём, редко, когда её курит; умеет себя контролировать, отличный стрелок – чем-то мы с ним схожи), Карло Сальваторе (34 года, работал со мной семь лет, прозвище – Шок, за мгновенное понимание, что происходит и моментальное (хотя, к сожалению, не всегда лучшее) предложение простого и быстрого выхода из сложившейся ситуации), Эмильен Рож (31 год, хороший доктор и взломщик сейфов, весьма редкое сочетание; очень общительный и приятный на вид мужчина; говорит о чём попало (не считая работы «медвежатника) и с кем попало; любит выпить), Данила и Константин Булатовы (27 и 24 года, два бывших головореза из спецназа ГРУ, я знаю много хороших русских, но эти двое почему-то не вышли в люди, в прочем, везде есть исключения; главное развлечение для них пострелять и подраться (особенно второе); ещё одной антинациональной чертой является чрезмерно малое потребление водки да и спиртного вообще), Михаэль Люттвец (36 лет, бывший спецназовец Бундесвера, ныне «Призрак»; полная противоположность Рожу – не любит разговаривать почти на уровне принципов; человек-одиночка; наверное, поэтому и обладает даром передвигаться тихо и незаметно, почему и заслужил себе такое странное прозвище, убив во время одного секретного задания 15 солдат противника втихаря, тем самым облегчив выполнение задачи всем остальным, грубо говоря, на половину).

Информация о местонахождении цели: трехэтажная вилла в гуще таёжных лесов; до ближайшего города 100 километров; штат Вашингтон, США.

Приметы: (на это раз фотки не было, только словесный портрет) толстый, широкоплечий, глаза карие, вмятый нос, тонкие губы, на лбу небольшой шрам.

В 10 километрах от нужного нам домика располагался заброшенный городок шахтеров, куда можно было приехать на машинах (таким же образом мы и предполагали уйти).

День «Б»

7:06 16 августа.

«Перевалочный пункт на пять минут» был намечен на одноэтажный дом с одной входной дверью и шестью окнами. Он был типичным для такого места: две комнаты, кухня, туалет (мебель напрочь отсутствовала, а единственным указателем ванной-туалета являлся небольшой не отодранный участок керамики напротив двери). В тот самый сортир я и забрался, чтобы связаться с базой в Сиракузах (состав: два человека).

Не успел открыть я свой ноутбук, как раздались глушатики. Поскольку из всей группы глушителем обладал только «Призрак», радировать надо было именно к нему: «Мих, что там еще?»

«Все в порядке двумя меньше…»

«Кем двумя?»

«Врагами…»

«Какими врагами, вояка? Ты уверен, что это не просто прохожие?»

«Уверен, у них автоматы».

«Ну, ладно, конец связи».

Началась битва…

Я толкнул дверь и увидел автоматчика, бежащего за окном метрах в пятидесяти. Я заметил его, он заметил меня, что побудило того же меня «нырнуть» в глубь туалета. После разлетелось вдребезги доказательство существования сортира. Почтив память плитки двух секундным бездействием, я высунул дуло автомата (в этот раз это был русский АН (автомат Никонова «Абакан» с магазином на 60 патронов; наиболее удачный калибр – 5,45, сверхскоростной темп срельбы – 2000 в/мин., почти рекордная начальная скорость в 950 м/сек., малая отдача благодаря уникальной системе отхода ствола при стрельбе, а также специальный режим стрельбы по два патрона (при выстреле звук сливается в один) и высокая точность, словом не автомат, а сказка – оружие двадцать первого века) и надавил на курок, затем вылез из теперь уже никчемного помещения и увидел того же самого «героя», но с пятью дырками в груди. «Старею», – подумал я: выстрелил шесть раз, а попал только пять. За окном больше никого не виднелось, а выстрелы, как по сигналу прекратили портить мой слух.

«Не шевелиться ровно две минуты», – сказал я в рацию. Две минуты прошли, шорохов не было, керамика и стекла здесь уже не существовали, а за окнами лежала куча трупов.

«Хорошо, идем группами к лесу с интервалами в три минуты (группы давно уже были распределены по порядку и составу: №1 – Я и Полацци, №2 Сальваторе и Рож, №3 – Булатовы и, наконец, №4 – «Призрак»; на самом деле целесообразнее было бы совместить Люттвеца с Рожем, поскольку командир, каким я являюсь обычно не состоит ни в одной паре, но немец привык работать в одиночку).

Не буду тянуть резину: все удачно добрались до подступов к лесу, правда, Михаэль немного запоздал: «Ты чего возился так долго? Часы дома забыл?»

«В той ситуации не терять время можно было только одним способом…»

«Каким?»

«Сложить оружие».

«Чего ж ты не сложил?»

«Хе-хе, шутишь, командир».

«Ну, ладно, нам предстоит не длинный путь в 9,5 километров, эээ, кстати, кто-нибудь прихватил с собой спрей?»

«Я взял, командир», – отозвался Эмильен.

«А я заметил, что оно замечательно действует», – подтвердил Данила и хлопнул французу по плечу, раздавив насекомое.

«Не понял…»

«Комар. – Булатов показал паразита, доставая из заднего кармана склянку, – Вот это поможет гораздо лучше».

Крах трехэтажной империи

8:46 16 августа.

Как ни удивительно, но до стен и, перебравшись через забор, до дверей особняка мы добрались без приключений (там было две двери, у одной №1 и №2, у второй – остальные).

Заиграли инструменты атаки – я вынес дверь сам не знаю к какой матери, мы впорхнули внутрь, как бабочки, оря и сшибая всех и вся на своем пути.

Ничего не делали заготовки обороны – трупы охраны оставались там, где их нашла моя или, в крайнем случае, не моя пушка. Создалось впечатление, что мы вандалы, а они бедные и богатые, мирные и воинственные, слабые и сильные… жители Рима.

Из большой залы, соединенной со входом, тянулся широкий коридор, поворачивающий направо и налево (№-а 1, 2 распределились соответственно). Пробежав несколько метров и расстреляв за это время троих оборонявшихся, я присел, чтобы перенестись в дом (мало ли, может это душа тут носится, как угорелая, а тело вон еще за тем поворотом). Marlboro последовал моему примеру.

Перенесшись в «Рим», я смог увидеть то, что увидел. Меня окружал не длинный, жирный коридор, по бокам которого еще не раздолбанные каким-нибудь варваром двери.

О! Вот одна отворяется, а там чья-то «тыква», уже разбитая моей пулей (на всякий случай в этот раз в обойме красовались бронебойные). «Тыква» и все остальное завалилось, упало, грохнулось, все, что хотите, с вершины к подножию. Подножие (то есть ковер) смялось, скульптура, стоящая рядом, пошатнулась, а я остался все таким же спокойным, попер дальше, поочередно заходя в каждую каморку.

Схема проникновения не сложная: я выношу дверь все к той же матери, Полацци прикрывает, я вламываюсь в помещение, Полацци замыкает тылы; иногда туда залетала стандартная ручная граната.

В одной сидело нечто вроде ученого (посчитан ненужным, поэтому мертв), во второй пусто, в третьей двое (один с автоматом, другой с битой), убитых мной.

Коридорчик в конце опять-таки «расплодился». Пришлось итальянцам разойтись: я – направо, Marlboro – налево.

Мой ход оказался весьма симпатичным: пол превращался в лестницу, идущую вниз, стены, с расстоянием 66 сантиметров друг между другом (у меня отличный глазомер), обтекали противной желтой жидкостью, но там сидела только одна дверь. Около нее я остановился, чтобы перезарядить Никонова (лучше это делать перед дверью, чем за ней), и тут она открывается, а за ней «ас» со стволом.

Я схватился за нож, приделанный на поясе, и нанёс сильный колющий удар сверху обратным хватом в открывальщика. Тот зашатался, а я, подумав, что этого не достаточно звезданул в него коленом. Жертва свалилась на «голый» бетон с целым фонтаном собственной крови.

За ним раскрылась целая комната пыток…

Пустой «Сарай» напоминал квартиру Джека Потрошителя, крови на многочисленных привязанных цепями телах на столах, больше, чем на только что зарубленном мной хранителе, но это станция конечная, поэтому лучше идти назад.

Я вернулся на место разделения группы и поплёлся в сторону Полацци. Его дорога оказалась куда приятнее моей: в проём могли уместиться сразу три существа. Зато работы у него было побольше: тела валялись тут и там, эээ, минуточку, это же он. ОН – Marlboro, не понятно, что делает на ковре.

Да нет, понятно – лежит с двумя дырами в торсе.

Я склонился, измерил пульс и прошептал: «Дружище, ты как?» Несмотря на то, что пульс тикал, дружище молчал: скорее всего, ему осталось не долго.

Я быстро связался с Рожем: «Док, как слышишь меня, Док!» – ни фига, связался с Константином: «Кон, тут у меня… Кон, Кон!» Ничего, кроме шипения. «Да, где вы все?!» – заорал я в средство связи. Отозвался «Призрак»: «Командир, чего шумишь?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.