Город истин. Сборник прозы и поэзии, посвящённый 320-летию со дня основания Санкт-Петербурга
Составитель Мария Александрова

© Издательство «Четыре», 2023

Красуйся, град Петров!

Вы стоите на берегу Невы с незнакомыми людьми.

Вдруг кто-то начинает петь,

и вы тоже поёте, не понимая слов.

Возникает ощущение чего-то вечного,

которое испытываешь только в России…

Это какая-то магическая тайна.

Фредерик Бегбедер

Сборник поэзии и прозы издательство «Четыре» посвящает Санкт-Петербургу – с любовью и уважением.

Городу в мае исполняется 320 лет. В масштабах истории не так уж много, однако судьба его уникальна. Он участник важных исторических событий. В Петрограде зарождается и развивается могущество Российской империи. Ленинград – свидетель трёх суровых революций. Город-герой, выдержавший во время войны с фашистами долгую блокаду. Портовый и промышленный узел. Вторая столица России и самый многолюдный северный город с невероятно красивой архитектурой: сады и парки Петербурга и его окрестностей занимают более трети его территории.

А ещё Санкт-Петербург – мир интеллектуалов и творческих людей: более десяти тысяч ключевых центров искусства находятся именно здесь. Это музеи, театры, концертные и выставочные залы, галереи и дворцы. А знаменитые гранитные набережные Невы? – Их протяжённость превышает сто километров! И каждый камень, каждая улочка хранят великую историю – от Петра до современности, а многочисленные каналы, разводные мосты и волшебные белые ночи привлекают романтиков со всего мира.

С момента своего основания до наших дней Санкт-Петербург всегда воодушевлял поэтов и прозаиков на написание подлинных шедевров. Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Некрасов, Гончаров, Блок, Ахматова, Мандельштам писали об этом городе в разной манере, неизменно признавая его обаяние. И действительно, когда человек оказывается в Санкт-Петербурге, он ощущает смешанные чувства: восторг, восхищение, грусть…

Именно в Петербурге знают, насколько важны для писателя позитивная атмосфера, спокойствие и гармония. Город на Неве обладает сильной энергетикой, даёт силы, дарит надежду. Творческие люди дышат здесь полной грудью – хорошо думается, мечтается…

«Объясняйте это как хотите, но в Петербурге есть эта загадка – он действительно влияет на твою душу, формирует её. Человека, там выросшего… его с другими людьми трудно спутать», – так писал Иосиф Бродский.

Да, каждый видит этот волшебный город по-своему. И это в полной мере подтверждают наши авторы. «Творение Кваренги и Растрелли», «жемчужина страны», «обитель и причал», «героев и гениев верный оплот», «побратим Зурбагана», «приятель поэтам и тучам», «красавец, победитель, воин» – лишь некоторые эпитеты, которыми богаты произведения сборника.

Как выразился президент Владимир Путин в одном из своих выступлений, день рождения Санкт-Петербурга – это повод вспомнить об истоках величия России. И мы надеемся, что книга «Город истин» внесёт свою лепту в триумф и славу северной столицы!

Красуйся, град Петров, и стой
Неколебимо, как Россия,
Да умирится же с тобой
И побеждённая стихия…

Борис Алексеев

Родился в 1952 году. Москвич.

Профессиональный художник-иконописец. Член Московского союза художников. Награждён орденами РПЦ: Орденом Преподобного Сергия Радонежского 3-й степени и Орденом Преподобного Андрея Рублёва.

В 2010 году обратился к литературе. Пишет стихи и прозу.

В 2016 году принят в Союз писателей России.

Серебряный лауреат Международной литературной премии «Золотое перо Руси» (2016). Дипломант литературных премий Союза писателей России: «Серебряный крест» (2018), «Лучшая книга года» (2016–2018). В 2019 году награждён медалью И. А. Бунина «За верность отечественной литературе». В 2020 году награждён почётным званием «Заслуженный писатель МГО Союза писателей России» и медалью МГО СПР «За мастерство и подвижничество во благо русской литературы». В 2021 году награждён медалью МГО СПР «Цветаевские костры».

Два стихотворных посвящения

Александро-Невской лавре

Сражение

На тропинку к обители Божьей
С неба льётся малиновый звон.
Деловито под арку сторóжью
Входит в бронежилетах ОМОН.
Я гляжу на вояк-пилигримов,
А в кармане дрожит кошелёк.
То ли звон растревожил малиновый
Мой натруженный евро-паёк,
То ли совесть очнулась от спячки,
То ли с неба живая вода
На военные пала порядки,
Зацепив и мои раменá…
Оглашéнный неведомой новью,
Подхватив чей-то старенький меч,
За ОМОНом под арку сторожью
Я спешу на духовную сечь.
Ох, пришлось потрудиться на славу,
Враг в бою оказался силён.
«С нами Божий храбрец Александре!» —
Троекратно глагóлил ОМОН.
Мы «рубились» плечисто и слаженно,
Русской цепью, равняясь на фланг,
Припадая к мощам Александра
В полумраке Соборных палат…

После боя на паперти Лавры,
У святых твердокаменных створ
Я обнял моих ратных товарищей,
Уходящих на Невский дозор.

Святая Александрия

К тебе припадаю, престол Александра!
Обитель трудов и достоинств пред Богом.
Звонница Твоя, как седая Кассандра,
О Трое непáвшей глаголет с облака…
Кирпичные заросли стареньких зданий,
Площадь с зубцами гранитных надгробий,
Трепет сходящихся мирозданий
В шелестах крыл голубей и убогих…

«По гололеду декабрьских морозов…»

По гололеду декабрьских морозов
Я на «Сапсане» ворвался в Питер,
В серую с примесью бледно-розового
Прямоуголку Балтийского Сити.
Не разбежаться – на улицах людно.
Вьюжит снежок,
дух дворцовый прихватывает.
В Лавру спешу, обещался к полудню.
В Питере время весьма обязательно!
Паперть. Блокадные стáрицы, стáрчики,
Полупрозрачные, доброжелательные.
Взгляды их, будто Пандоровы[1] ларчики,
Смотрят в тебя перед смертью
внимательно…

День пролетел, как по Невскому – ветер!
Лавра, прощайте! Вечерний «Сапсан»
Мчит московита в Московское мéтео
Квадригою с Аничкова моста!

Раиса Белоглядова

Родилась в 1953 году в Калининградской области. Сейчас живёт в Тихвине Ленинградской области. Окончила педагогическое училище. Работала воспитателем и кружководом. Ветеран труда.

Писать стихи начала с 2015 года. В литературной деятельности наград и званий не имеет. Свои стихи выкладывает на портале «Стихи. ру» и в своей группе в социальной сети «ВКонтакте».

Изданы две электронные книги: сборник стихов для детей «На прогулке» и сказка в стихах «О мудрой Марфе и глупом шамане». К изданию готовится детский сборник «Идём кормить мы птичек» и сборник стихов «Мои родники».

К сборнику «На прогулке» сама делает иллюстрации, чтобы издать его на бумаге.

Град Петра

Блестят на солнце купола,
И шпили ввысь взметнулись гордо.
Как величав ты, град Петра,
Всегда. В любое время года.

А на Дворцовой люд гудит,
По площади гуляя праздно.
И солнце поднялось в зенит,
Играя в куполах отважно.

Одетая в гранит Нева
Качает лодки у причала.
Безмолвно мимо них спешит,
Чтоб преуспеть своё начало.

Она ажурными мостами
Объединила берега,
Вот так бы нам объединиться,
Не враждовать бы никогда.

Аничков мост

По Невскому гуляла я не раз.
И на мосту Аничковом стояла.
Я любовалась резвостью коней,
Искусство Клодта сильно удивляло.

Здесь человек и конь слились едино,
Не вырваться коню из цепких рук.
Вмиг укротит атлет своею силой
И покорит коня без всяких мук.

Когда-то этот мост был деревянным.
Построен по приказу он Петра.
В болото сваи были крепко вбиты,
И брёвна упирались в берега.

С годами город рос и возвышался
Над деревянным слабеньким мостом.
И мост из дерева в гранитный превратился.
В перилах видны чудища с хвостом.

А кони Клодта на свободу рвутся.
Застыли в изваянии немом.
Мы долго будем любоваться ими
В столетьи этом и в столетии другом.

Начало осени

Осенний лист упал с берёзки.
За ним – кленовый поспешил.
С дождями осень наступила,
В сторонку лето оттеснив.

Свой первый день дождём холодным
Прошлась она по сентябрю.
Водой наполнила все лужи,
Что летом высохли в жару.

Сердитая погода-осень.
Ещё не выспалась она.
Сегодня душ холодный примет,
А завтра улыбнётся нам.

Где же, где ты, бабье лето?
Опять дожди стучат в окно.
Но есть осенняя примета,
Что за дождём придёт оно.

И принесёт охапку листьев
Жёлто-оранжевый букет.
И солнце к нам вернётся снова,
Встречая по утрам рассвет.

Как хочется вновь в своё детство вернуться

Как хочется вновь в своё детство вернуться,
По лужам бежать босиком.
И утром от птичьего пенья проснуться,
Парное испить молоко.

Туда, где цветёт земляника весной,
Где ландыш звенит на ветру.
Туда, где в траве пропадёшь с головой,
И долго тебя не найдут.

Холмы и долины, леса и дубравы,
Ромашки цветут на лугах.
Кукушкины слёзки, высокие травы
И рожь в васильковых цветах.

Как хочется вновь пробежаться по лугу,
Где птица вспорхнёт из-под ног.
И радостным взглядом окинуть округу —
Всё это родное, моё!

Самолётик

Самолётик из бумаги
Наш Андрюша смастерил.
Высоко подбросил в небо,
Думал, что он полетит.

Но упрямый самолётик
Не желает улетать.
Сразу падает на землю,
Надо снова запускать.

Прилетел залётный ветер
И листвою пошуршал.
Подхватил он самолётик
И с ним дальше побежал.

Наш бумажный самолётик
Быстро взвился в облака:
– Не догонишь, не достанешь!
Улетаю я. Пока!

– Эй, бумажный самолётик!
Все преграды одолей!
Дома ждёт тебя Андрюша,
Возвращайся поскорей!

Артём Бернгардт

Родился в городе Барнаул Алтайского края 15 августа 1984 года. После окончания университета в 2010 году переехал в Санкт-Петербург. С 2013 года работает инженером, по специальности. Стихи пишет с 1998 года.

Его произведения стали рождаться из привычки вести дневники и записи. Свои стихи он всегда пишет только от руки и строго в тетрадях. Большую часть работы Артём проделывает в голове, в его архиве нет черновых набросков и заметок. Желание сделать свои творения эстетически красивыми породило мысль укладывать их сразу в страницы для книг, первая из которых вышла в августе 2021 года. Выпустил три сборника: «Море моих стихий», «Номер тридцать шесть», «Одиночество и смерть».

Участвовал в журнале «Северный вестник»: в четвёртом, пятом и шестом номерах; в сборнике «Поэт 2022» издательства «Арт-сияние»; сборниках «Энциклопедия современной русской литературы» и альманахе «Слово» издательства «Четыре».

«Мне не выразить в одночасье…»

Мне не выразить в одночасье,
Что скрывается за словами.
Все мы живы грёзами о счастье,
А умираем со знаниями.

Это опытом прибивается пыль,
Каплями дождя к дороге.
Все мы не знаем, кем быть,
Вырастаем чаще строгими.

Что-то барахтаемся в толчее,
Как будто все такие разные.
Но все мы спим в тишине
И не любим, когда приказывают.

На стенах не только бранные слова,
А где-то мудрости кусочек порой,
Да вот не стоит их целовать,
Лучше мысли свои перемой.

И пусть даже запутался слишком
В этих безлюдных дворах,
Проскочила и у меня мыслишка,
Что если домой и мне пора.

Не стоит вылавливать это,
Выискивать линию пустоты.
Все заканчиваются моменты,
Пистолет стреляет и холостым.

Слова стираются временем быстро,
Так что их перестают замечать,
Как слишком старые вывески.
Но эта история о мелочах…

00:21 11.01.2023

«У рябины гибкий стан…»

У рябины гибкий стан
От ягод почти живых,
Ствол её ещё не устал.
Она красная, но, увы,

Не вызывает должного
Желания съесть,
Пусть даже возможно
Сейчас и здесь.

У рябины ягоды алые
Были уже давно,
Сегодня она печальная
Не стучит в окно.

Нет листьев её золотых.
Словно обнажённые руки —
Не выглядят идеалом мечты, —
Ветви свои она вниз опустит.

У рябины мало слов,
Как и вся её родня – молчалива.
Слишком чёрный ствол,
Да и не должна выглядеть милой.

Горчит она по осени,
Хоть тогда и прекрасна —
Лишь морозов после,
Когда станет ярко-красной…

У рябины гибкий стан,
Да мне уже пора идти.
Остановился неспроста,
Пару минут тебе посвятив

10:18 12.01.2023

«Что-то гложет постоянно…»

Что-то гложет постоянно,
Словно червоточина.
Снаружи не видно изъяна,
Только больно очень.

Звуки раздражают всегда,
И нет от них спасения.
Вроде бы мелочь, ерунда
Доводит до белого каления.

Что-то кошками скребёт изнутри,
Словно дверь закрыли перед носом.
Я бы и рад им отворить,
Да только не знаю способ.

И съедает целостность духа,
Внутри как будто полый.
Мне бы только не потухнуть,
Весь как будто скован.

Гложет необъяснимое,
Заставляя измерять углы.
Небо моё не синее,
А от рукописей лишь угли…

Как бы выдернуть червоточину,
Что внутри поселилась?
Она чрезвычайно порочная,
Все мои забирает силы.

С трудом добираюсь
До самого низа страницы.
Словно стою у края,
Мне бы с него не свалиться.

15:15 13.01.2023

«От усталости ломит руки…»

От усталости ломит руки,
Но сердцу нет покоя,
Оно ещё не раз подстукнет,
А вместе нас – двое.

Не так легко уже сорваться,
Куда-то резко побежав.
Не мотивируют слова все,
Лишь времени мне жаль —

Того, что израсходовано,
И, может, что-то понапрасну.
Поэтому не хочется сегодня
Терять крупинки этой массы.

Усталостью ведь скрутит
Уже ведь полностью всего.
Но мы играем свои судьбы,
Другого просто даже не дано.

Бежать не получается вприпрыжку,
Быть может, годы все не те.
Но я пока не старый слишком,
Передвигаюсь чаще налегке.

В глазах задора два ведра.
Лишь к вечеру прибьёт к кровати.
Я разбегаюсь по своим делам,
Насколько памяти мне хватит.

Усталость – как большой рюкзак,
Что сильно давит мне на плечи,
И перевешивает он назад,
Но я иду вперёд, я не доверчив.

10:38 14.01.2023

«Мне бы не разорвать…»

Мне бы не разорвать
Пустоты той оковы,
Чтобы глупые слова
Не нарушили снова.

Вся прелесть созидания,
Пока ты полон чувств,
Или бежишь за цветами,
Или внутри ты пуст.

Гармония всего пространства,
Когда ты её не разрушишь,
Она должна такой же остаться
И не ранить твою душу.

Пустота меня не убивает,
Мы с ней давно сроднились.
Пусть я и хожу по краю,
Впрочем, как все в этом мире…

11:35 15.01.2023

Георгий Бурцев

Родился 25 ноября 1950 года в городе Холмске Сахалинской области.

Опубликовал романы «Следствие вёл аббат Жорж Паскерель» (о Жанне д’Арк), «Махно», «Инклюзивы стигмергии»; комедийный армейский боевик «Где Люба?»; повести «Нужен Емельян», «Кондратюк», «Прерванное интервью», «Докладная записка», «Великий бомж»; пьесы «Операция „С Новым годом“», «Доктор Борменталь и его пятый конверт», «Аве Мария», «Диссертация»; множество статей, целый ряд песен к различным театральным постановкам, рассказы, фельетоны, стихотворения, в том числе цикл для детей; две научные монографии на темы психологии и социологии. Неоднократно занимал призовые места в различных литературных конкурсах, в том числе международных.

Имеет военные, журналистские, литературные, спортивные и ведомственные ордена и медали. Состоит в московской городской организации Союза писателей России, в Союзе журналистов и в Международной академии русской словесности.

Град Петра

В поднебесье синем
Звёздные ветра,
Вздыбилась Россия,
Словно конь Петра.
Воссияли лица
Из станиц:
«Вона где столица —
У морских границ!»
За поход – Виктория,
Крест за кровь.
А в конце истории —
Вновь любовь.
В ней тебе
И браво,
И ура!
По судьбе
И слава,
Град Петра!
Супостатов много,
А героев – свет.
Тяжела дорога
У больших побед,
У героев разных
Из былин.
За голубоглазых
Катерин!!!
За поход – Виктория!
Крест за кровь!
А в конце истории —
Вновь любовь.
В ней тебе
И браво
От подруг,
По судьбе
И слава,
Петербург!
Где туманы плыли
Пеленой густой,
Встал на шпиле
Ангел золотой!
Как напоминанье
В память лет
Череды страданий
И побед!
Перенёсший голод
Лютой из блокад,
Величайший город
Ленинград!
Ни огню, ни холоду
Не посеять страх.
Это имя городу
Будет жить в веках!

Ольга Бурыгина

Живёт на побережье Белого моря в пгт Чупа Лоухского района Республики Карелия.

Член Российского союза писателей. Член литературного клуба «Творчество и потенциал» при издательстве «Четыре».

Автор шести книг: «И к закатам сердцем припадаем» (2017), «Над Белым морем летом ночь бела», (2018, Санкт-Петербург, «БизнесОстров»), «Из ладоней любви радость пить» (2019, Москва, Издательский дом «Дементьева Алла – ДА»); «Бегут, бегут вагончики…» (2019, Москва, Издательская группа «Возрождению ДА»), «Смена времён» (2020, Москва, Издательский и книготорговый холдинг «Новая Страна»), «В океане обыденных дней» (2022, Санкт-Петербург, издательство «Четыре»).

Неоднократно публиковалась в коллективных литературных сборниках и других печатных изданиях. Награждена медалью «Анна Ахматова. 130 лет» (2019, Москва, Российский союз писателей). Победитель среди авторов сборника «Человек слова» (2021, Санкт-Петербург, издательство «Четыре») в номинации «Любовь всегда» (поэзия). Победитель в номинации «Лучший детский писатель» среди авторов сборника прозы и поэзии для детей «Зачем звёзды светят?» (2022, Санкт-Петербург, издательство «Четыре»).

Питер в октябре

Осень сбросила наряд,
Оголённые деревья
В дымке сумрака стоят
Беззащитны, цепенея.
В зябкой мороси дождя
Неуютно и промозгло,
Ветер хлещет не щадя.
Больше нет былого лоска
У проспектов, площадей.
Ворох туч плывёт, касаясь
Крыш и верхних этажей
Зданий. Осень, увядая,
Слёзы льёт. Сезон дождей
Наступил. Октябрь понуро
Бродит всюду. Но людей
Не пугает хлябь и хмурость.
Питер дышит и живёт
В прежнем ритме. Многоликий.
Вечер фонари зажжёт,
Отразятся в лужах блики.
Многоцветие зонтов
Оживит ненастье. Город
Крылья разводных мостов,
Несмотря на дождь и холод,
К небу вскинет. По Неве
Корабли пойдут свободно.
В звёздном ночь дождевике
На прогулку выйдет. Сонно
Питер в зыбку волн нырнёт
Безмятежности. С рассветом
Звон трамвайный пропоёт:
«Утро доброе, проспекты!»

Любимый Питер. Новый год

И снова я в твоих объятьях,
Любимый Питер. Новый год
Встречаем вместе. В белом платье
Метель танцует и поёт,
А над Невой – огни салютов,
И разноцветный звездопад
Шатром раскинулся. Уютно
От ёлок, праздничный наряд
Проспектов, площадей и скверов
Чарует. Царственны мосты,
Ночь волшебства! Звенят фужеры,
Шампанское рекой. Мечты
Загаданы под бой курантов,
Ликует, празднует народ,
Лишь не покинут пост Атланты —
Надёжно держат небосвод.

Под тяжестью снега склонились деревья

Под тяжестью снега склонились деревья.
Всю ночь бушевала метель.
Под утро притихла, сменив настроенье,
В туманной пропав пелене.
Проклюнулся лучик сквозь облако. Ясный
День выдался. Звонкий мороз.
И только сугробы остались от властной
Метели. Нет больше угроз.

Вздохнули легко наконец-то деревья,
С ветвей снег посыпался вниз.
Им нужен покой, а не вьюг развлеченья,
И по сердцу ласковый бриз.

По лесу разносится новость сороки:
Спустилась с небес тишина,
Ковром белоснежность, не видно и тропок.
Но скоро придёт к нам весна.

В зелёных нарядах предстанут берёзки,
Осинки, рябинки, кусты.
Стрекозы и бабочки, словно заколки,
Присядут на травы. Цветы

Украсят полянки, лужайки, овраги,
Оборками волны прильнут
К морским берегам, ну а белые чайки
На скалах вновь гнёзда совьют.

Искрил снег на солнце. И в сон безмятежный
Природа укуталась вновь.
Сезоны по кругу – так в книге Вселенной,
Всё мудро – основа основ!

С первых дней

Если рос ты средь берёзок белых,
Сосен-мачт и голубых озёр,
А в объятьях ноченек белёсых
В сладкий сон впадал, то явный вздор,

Что навек забудешь на чужбине
Нежную прохладу, шелест ив
И волшебный вкус лесной малины
С мест, где ты был счастлив, и мотив

Песен, что впитали мы с рожденья.
Сколько б ни был очарован ты
Всей экзотикой до восхищенья
Стран далёких, но всегда мечты

Будут об одном: скорей вернуться
Под родное небо и крыло
Той отчизны, где земли коснулся
С первых дней. До боли уголок

Звоном колокольным и с церквами
Дорог сердцу. Испокон веков
Здесь трудились прадеды, с корнями,
Честно жили, без черновиков.

И уже не прикипишь душою
К стройным пальмам из далёких стран,
Из родного родника водою
Лечишь боль открывшихся вдруг ран.

Мне снились…

Мне снился полёт над землёю,
Шум ветра, табун лошадей,
Несущийся вдаль. Над рекою —
С курлыканьем клин журавлей.

Мне снились и море, и горы,
Деревья, пруды и сады,
Сон явью казался, и взору
Открылся простор с высоты.

Планета земля на ладони,
Но сердце забилось в груди
Тревожно. И в думах сознанье:
Где это, что ждёт впереди?

И скорость, и ветер со свистом —
Не время ли это летит?
Загадочный сон, как лист чистый,
Но что-то в себе он таит.

Мне снился полёт над землёю,
Табун лошадей, лес, поля
И ветер со свистом. Стрелою
Сквозь стены неслась жизнь моя.

Яна Варшавская

Поэтесса, писатель и художник.

В 1981 году окончила Томский государственный университет (биолого-почвенный факультет). Имеет ряд научных статей и патентов на изобретения.

В 1985 году с отличием окончила Томскую вечернюю художественную школу, а также Заочный народный университет искусств (факультет изобразительного искусства). В настоящее время проживает в Санкт-Петербурге.

Член Российского союза писателей и Интернационального Союза писателей. Член-корреспондент Международной академии наук и искусств. Участник собраний и конкурсов Общества любителей русской словесности. Лауреат Международного поэтического конкурса «Золотая строфа», Второй национальной литературной премии «Писатель года» (2013), Московской, Лондонской премии, а также имеет титул «Дама фантастики и детской литературы» за 2020 год по результатам конференции «РосКон». Награждена медалями и дипломами.

Автор восьми книг и является соавтором в более чем шести десятках авторских сборников.

И не нужно теперь ни костров, ни Голгоф…

Питер, я твой то ли гость, то ли сумрачный призрак…
Ты, возможно, моих не расслышал шагов,
словно время накрыло стеклянною призмой,
и не нужно теперь ни костров, ни Голгоф…

Питер, я твой совершенно непризнанный гений.
Как же много моих неоткрытых стихов…
Сохранят для тебя эти строки колодцы и тени,
Отыщи ж в своём сердце и мне уголок…

2 января 2023 года

Я лету оставался верен…

Слова просились на бумагу,
лились причудливые мысли…
А за окном, подобно флагу,
последний лист – последний выстрел.

Лежит, распятый на асфальте,
дождями осени расстрелян,
и умоляет: «Не вздыхайте.
Я лету оставался верен…»

8 ноября 2017 года

Дождь лил всю ночь…

Дождь лил всю ночь, но ты его не слышал,
он столько много нам наобещал…
Соврал, конечно, и тихонько вышел,
а город спал и вслед ему молчал.
Дождь монотонный улицы баюкал,
вода стекала с ниши на бульвар.
И каждый дом с небес казался буквой,
кварталы превратились вдруг в слова…

Дождь шёл всю ночь. Устал ходить по крышам,
спустился вниз и вовсе замолчал.
Дождь говорил, а ты его не слышал.
Не слышал то, что он пообещал…

13 сентября 2019 года

Город, не позволивший уснуть…

У разлук неоспоримый минус:
на планете пусто без тебя…

Как бы мы с тобою ни простились,
город будет обвинять меня:
почему позволила уехать,
не перевела назад часы…
Золотою маковкою церковь
вышьет в небе светлые кресты,
позже поменяет их на плюсы.
Сколько б долгим ни казался путь,
приведут дороги в старый грустный
город, не позволивший уснуть…

А когда дома укроет вечер,
ветер зашуршит сухой листвой
и коврами жёлтыми навстречу
бросится нам под ноги с тобой.

18 августа 2015 года

Ты для меня – разрыв шаблонов

Ты для меня – разрыв шаблонов
и аксиома нежных встреч.
Семь миллиардов божьих клонов,
а ты один сумел обжечь
горячим холодом пристрастий,
надменным ликом визави,
вернувшись после долгих странствий
в трансцендентальности любви…

5 сентября 2013 года

Я уйду…

Я уйду, занавешу все окна пурпурным закатом,
дверь закрою, наброшу цепочку из молний и гроз.
Я уйду и забуду, как дождь барабанил стаккато,
тишину разрывая, как нитки жемчужные слёз…

Я уйду и не вспомню, какою казалась крылатой
ночь, рукой позволявшая нам дотянуться до звёзд.
Я уйду и сверну самобранкой служившую скатерть,
но останется, может быть, стук паровозных колёс…

20 апреля 2015 года

Город опустел на выходные…

Город опустел на выходные,
во дворе лениво бродит кот…
Кажется, что на небе застыли
облака и не плывут вперёд.
Со скамейки вспархивают птицы
в поисках вчерашнего зерна,
есть чем воробьишкам поживиться
и не стать добычей для кота…

А за городом, пока большая,
толком не просохли берега,
серебрится, ни конца ни края,
быстрая, холодная река…

Редко, кто отважится поплавать,
всё раздолье – шумным катерам.
Вдалеке поскрипывает драга,
доверяя песнь семи ветрам.

Город опустел на выходные,
горизонт окрашен в красный цвет.
А дома – как клеточки пустые,
ждут хозяев, чтоб зажёгся свет…

8 июня 2015 года

И даже буквы в алфавитах…

Так мало букв, так много слов,
такое множество нюансов…
Калейдоскопом ярких снов
роятся мысли, чтоб остаться
запечатлёнными в стихах
или записанными наспех.
Жаль потерять их в закромах,
не дав им в жизнь другую паспорт,
чтобы могли они согреть
или хотя бы обнадёжить,
когда нет сил во тьму смотреть,
от холода людского ёжась…
Так много слов, хватило б двух,
а может, просто – только выдох,
всё лишним кажется вокруг…
И даже буквы в алфавитах…

6 июля 2016 года

Выпал снег

Аллилуйя! Выпал снег.
За ночь выбелил весь город:
крыши, площади и все
парки, скверы и соборы.
Аллилуйя! Выпал снег.
Гнутся ветки под напором
снега мокрого… Берет
фонарям и светофорам
нахлобучил и укрыл
мысли прежние о лете.
Жаль, со взмахом веток-крыл
белым не взлететь деревьям…

Аллилуйя! Выпал снег.
Улицы преобразились!
Чист сверкающий проспект:
Свет и цвет едины! Слились…

6 декабря 2013 года

Хрупким мелом испишет надежды холсты…

Хруст стерильного снега, укрывшего полночь,
замерзает сиянием бледной луны,
паутину из звёзд проверяя на прочность,
бьётся снег, разрывая пласты синевы.
И стежками пронзая, как нитка с иголкой,
он сверкает, летит и почти невесом…
Зарастает земля белоснежною коркой,
перевязаны ветки крахмальным бинтом.
Ночь залечит повсюду, затянет изъяны,
заберёт золотые монеты листвы,
а взамен, разостлав серебра покрывало,
хрупким мелом испишет надежды холсты…

9 октября 2012 года

Вы мечтали со мной поболтать

Вы мечтали со мной поболтать.
Только, сударь, а я ведь молчунья.
Вот, стихи вам могу почитать
о погоде, любви и о судьбах…

Вы хотели со мной говорить.
Только знаете, сударь, я в прошлом
не любитель копаться, а вы,
вы считаете, это не пошло?

Вы со мной собирались пройтись.
В тишине, вдоль цветущей аллеи,
рассказать мне, откуда взялись
ваши, сударь, такие идеи.

Но сидим с вами вот уже час,
кофе пьём с дорогой шоколадкой,
молча… Сударь, смотрю я на вас —
мне ни с кем не молчалось так сладко!

28 августа 2013 года

Нам достались такие роли

Золотые страницы листьев
медным почерком исписав,
не смолкает дождь. Будет литься,
но не смоет печаль с лица…

Дождь подарит осенние главы
в незаконченный наш роман,
занавеска на окнах станет
как кулиса в театре драм.

И скамейка в промокшем парке,
дожидаясь прихода пар,
словно кресло в дождей театре,
как бы ни был театр стар!

Нам достались такие роли,
их играть ещё и играть…
Дождь, не плачь! Аплодируй стоя!
Рано, слышишь, нам умирать!

6 августа 2013 года

Почитай мне на ночь Мураками…

Почитай мне на ночь Мураками,
хочешь, про охоту на овец —
что угодно… Лишь бы вечерами
с нами были джаз и «Дэнс. Дэнс. Дэнс»!
Почитай мне на ночь Мураками:
про подземку и «Норвежский лес».
Проплывут сюжеты островками,
Лексингтоном и Страной Чудес…

Почитай мне на ночь Мураками:
«Мой любимый sputnik», «Послемрак»,
«Сжечь сарай» и «Край обетованный»,
и «Все божьи дети могут танцевать»…

8 июля 2013 года

Отголоски шагов

Белый день поглотили вечерние краски,
словно в бархате синем, горят фонари.
В узких улочках тени затеяли прятки,
гулким эхом вперёд убегают шаги…
Запоздалые пары вернулись в отели,
захватив понемногу в свои номера:
отголоски шагов, что до них долетели,
рой пылинок янтарных вокруг фонаря…
И в витринах привычная суть манекенов:
жизнь неоновым блеском сияет в глазах,
чтоб стекло перестало казаться пределом,
к ним вчерашние тени вернулись назад.

Тишина разлилась, как река по проспектам,
и не слышится больше колёс перестук,
чтобы утром ворваться окрепшим оркестром:
в каждом камешке прячется замерший звук…

12 ноября 2012 года

Как же хочется сказать вам…

Как же хочется сказать вам: «Ваша честь!»,
«Ваша светлость!», «Ваше благородие!»
Лесть? Нет-нет! Лишь жажда пренебречь
фактом тем – увы! – упразднены сословия…

Всё же можно мне сказать вам, вопреки
и, скорей всего, совсем-совсем не к месту:
«Ваша милость! Вы сегодня те стихи
чудо как читали… Честно-честно!»

Как же хочется сказать вам: «Ваша честь!»,
«Ваша светлость!», «Ваше благородие!»
Только если вы расцените за лесть,
знайте: я немножко старомодная.

27 августа 2013 года

Янтарь

Безвременье… Захвачены в янтарь
печалью сжатые мгновения.
Листать окаменелый календарь
бессильно море… Без движения
тысячелетья лягут на ладонь,
мерцаньем вечности играя.
Безвременье застывшее, позволь
у твоего остановиться края…

9 сентября 2012 года

Ещё одна зима…

Ещё одна зима уже торопит осень.
Кто вспомнит листопад, когда от снега просинь,
когда, как панцирь, лёд и скользкие ступени,
и белая растёт подушка на качелях…

Ещё одна зима… Простуженно и наспех
уходит со двора под снег цветная скатерть.
Захвачена морозом, застигнута врасплох
ещё в бутонах роза. Как всё-таки жесток
приход зимы до срока! Скрипучий мёрзнет след,
а поутру сорока рыхлит стежками снег…

26 октября 2012 года

Имя

Хочу попробовать на вкус
твоё непрошеное имя,
и если ветер не отнимет,
то с этим именем проснусь!

Хочу я в небо запустить
его воздушным ярким змеем,
вернётся – небо опустеет
и будет без него грустить…

Хочу, чтоб ветер дал мне знать,
что для меня его звучание?
Оно ли встречи ожидание
иль боль, которой не унять?

Хочу попробовать на вкус
твоё непрошеное имя,
и если ветер не отнимет,
я с этим именем проснусь!

18 апреля 2012 года

Мосты…

Опять стена непонимания,
Опять ненужные слова —
Колючие, как расставание,
И словно в панцире Нева…
И, как Нева, они стремительны,
И наполняют всю меня.
И знак не нужен вопросительный:
Слова, слова… Одни слова…
Возможно, дело в интонации,
А смысл? Смысл может быть иным.
Домчит метро меня до станции,
И там друг друга мы простим?..

Не нужно слов для понимания:
Понятно будет по глазам.
И если есть у чувств название —
Мы не доверим их словам…

Стен обойдя непонимание,
Построим нежности мосты,
Мосты любви очарования
И наступающей весны!

13 декабря 2011 года

Фонари

Свет фиолетовый: город, проспект…
Снег, как беретки, ложится на все
вверх устремлённые фонари —
звёзды, горящие взаперти.

Вот уже город готовится спать,
двери домов перестали зевать…
Возгласы чуть припозднившихся пар…
Свет фиолетовый бархатным стал.
Ночь, погасившая в окнах огни…
В снежных беретках не спят фонари.
Тускло мерцают они, как в неволе
звёзды, что с небом уже не поспорят.

Свет фиолетовый – звёздная пыль…
Город уснул, обо всём позабыл!

30 ноября 2011 года

Ветер

Ветер холодный: колюч, неприветлив,
Сыплет крупу по всему Белу Свету.
Сеет повсюду снежные вихри,
Чтобы от них даже двери охрипли,
Чтобы скрипели они что есть мочи,
Нас запуская с утра и до ночи!
С ветром колючим и белой крупой
Небо седеет, и цвет голубой
Небом забыт! И теперь только ветер
Носит замёрзший, мерцающий пепел…

Что же ты, ветер, не знаешь границы,
Всех заставляешь укутывать лица,
Прятать их в ворот и щурить глаза,
Кажется даже, что мёрзнет слеза…
Только дверям это всё нипочём:
Двери нам рады и ночью, и днём.

Ветер холодный: колюч, неприветлив,
Сыплет крупу по всему Белу Свету…
Сеет повсюду снежные вихри,
Чтобы от них даже двери охрипли…

Нет! Не укрыться от ветра за дверью,
Всюду за мною он следует тенью:
Ветками громко в окошко стучится,
Бьётся в него перепуганной птицей.
Грустные песни в его завыванье,
Но не расслышать ни слов, ни названья.
Ветер, как пёс, что замёрз и продрог,
Жмётся, скулит и ползёт на порог.
Только в его эту жалость не верю.
Пусть остаётся один. И за дверью!

Я у окошка не стану грустить,
Шалью укроюсь и буду просить:
Пусть успокоится, угомонится
Ветер колючий, уснёт – и приснится
Ветру и парус, и белые чайки,
Что над водою сбиваются в стайки.
Пусть он игру затевает на море —
С волнами плещется, бьётся и спорит…
Тихо ему прошепчу: «Доброй ночи!
Спи уже, ветер, приляг на часочек».

Ветер, отбросив колючки, иголки,
Вмиг присмирел у раскидистой ёлки!

Ветер утих… И тотчас просветлело.
Снег прекратился. Но всё ещё бело
Небо, с которого сыпались крошки
Снежного пиршества в белой одёжке.

Утро едва распахнуло объятья
Нежного кружева снежного платья,
Ветер проснулся и снова кружится,
Ранних прохожих приветствуя лица.

Хлопнула дверь, выпуская соседей.
Нет! Не приехал. Ты снова не едешь…
Утро. И ветер ещё неокрепший
Стелет позёмку вчерашнего снега.
Радостным лаем взорвав тишину,
Бегает пёс с поводком по двору.

Время застыло, как я у окошка,
Кофе дымится, остывший немножко.
Утро воскресное – нежность и нега.
Воздух наполнен конвертами снега.
Их подхватив, как бесценную почту,
Носится ветер, давая отсрочку
Встречам, которые станут лишь ветром,
Что перепутал и снег, и конверты…

В снежные хлопья укутанный ветер —
Писем сгорающих тлеющий пепел.
Что же ты, ветер, бездушный и строгий,
Вновь перекрыл все пути и дороги?

Ветер холодный колюч, неприветлив,
Сыплет крупу по всему Белу Свету…
Сеет повсюду снежные вихри,
Чтобы от них даже двери охрипли…

25 ноября 2011 года

Часы

Ты рассказал мне свой удивительный сон

Сегодня…

Ты назвал его странным…

Удивительно!

Странно! Так странно: в небе – часы,
В небе лазурном среди облаков.
Ходики: маятник, стрелки-весы…
Нет ничего, кроме этих часов.

Бой их не слышен, не видно цепей.
Стрелки и цифры кружево вьют.
Двигаться маятник начал смелей…
Небо темнеет, и вот уже бьют!

С каждым ударом падает сердце,
Каждый удар в голове как набат…
В небе часы – приоткрытая дверца,
Что же ей каждый мой выдох не рад?

Солнце исчезло, не видно его,
Или затеяло с ними игру…
Ходики – Солнце, теперь всё равно:
Стрелки на небе сольются в одну!

Странно, так странно! В небе – часы!
Девять, одиннадцать… Сколько уже?
Ходики. Маятник. Стрелки – весы.
Значит, прорвёмся! И легче душе…

10 августа 2011 года

Простой коктейль стихов и прозы…

Какого цвета твои мысли?
Мои сегодня, как всегда,
вобрали цвет осенних листьев
и заискрились, как вода.
Чтобы вернуться завтра снова
последним росчерком-штрихом
и, в призрачные заковав оковы,
остаться выцветшим листком…

Какого цвета твои крылья?
Мои сегодня как всегда:
совсем немного звёздной пыли…
Да блеск сверкающего льда.
И грусть, что крылья нужно прятать,
а воздух доверять рукам,
и, избежав напрасных взглядов,
не тратить чар по пустякам.

Какого цвета твои грёзы?
Мои сегодня как всегда:
простой коктейль стихов и прозы…

Такой мне видится мечта.

25 июня 2015 года

«Дверь в лето», или История одного стихотворения

Некоторые события происходят с чьей-то подачи…

То судьба расстарается и пошлёт Знак, то человек вовремя скажет нужное слово. А может, просто вся Вселенная в рупор орёт: «Да открой уже эту чёртову дверь!»

Муж давно хотел купить эту книгу. И вот: книга доставлена и получена.

Прекрасное издание, суперобложка. Сочные цвета, на рисунке в центре – рыжий кот. Открыла. Первое, что я прочла, это история написания научно-фантастического романа Роберта Хайнлайна, впервые опубликованного в 1956 году. Пересказывать не буду, просто процитирую:

«Когда мы жили в Колорадо, там выпал снег. Наш кот – а я кошатник – захотел выйти из дома, и я открыл ему дверь, но он не выходил. Просто продолжал вопить. До этого он видел снег, и я не мог понять, что случилось. Я снова и снова открывал перед ним другие двери, а он опять не выходил. Потом Джинни сказала: „О, он ищет дверь в лето“. Я махнул на кота рукой, попросил её не говорить больше ни слова и написал роман „Дверь в лето“ за тринадцать дней».

Что сказать?.. Идея на миллион!

Тихо позавидовала, но «двери не отпускали». Утром, по пути на работу, вдруг подумалось: а сколько я открываю дверей, чтобы сесть за свой компьютер в аудитории политехнического университета?

Оказалось – двенадцать!

Собственно, это и есть история одного стихотворения:

Вернуться в старый милый дом…

Открыв от дома до работы
двенадцать запертых дверей,
вдруг вскрикнешь поневоле: «Кто ты?
Хранитель или дуралей?»
Так много шансов развернуться,
уйти с проторенной тропы…
Но ты идёшь, чтоб не очнуться
в момент набора высоты.
И будто вырастают горы,
а первый шаг всегда страшит,
нога не чувствует опоры,
и воздух чуточку дрожит…
Но вновь из дома и подъезда
в машину, из неё потом
туда, где двери – как надежда
вернуться в старый милый дом…

29 ноября 2017 года

Виталий Дударев

Родился 24 августа 1988 года в Брянской области. Живёт и работает в городе Брянске.

Юрист, преподаватель, научный сотрудник, член Интернационального Союза писателей.

Автор и соавтор более пятидесяти научных работ, опубликованных в журналах Брянска, Москвы, Санкт-Петербурга, Красноярска, Пловдива (Болгария).

Неоднократный победитель и призёр различных областных, всероссийских и международных научных конкурсов: «Современные научные достижения 2012–2022», «Молодой ученый – 2021», «Лучшая научно-исследовательская работа – 2021», «Лучшая научная работа – 2022».

Финалист Международного литературного конкурса «130 лет Михаилу Булгакову» (2021); участник поэтического конкурса «Серебряная нить» (2022; издательство «Четыре»); участник энциклопедического сборника «География современной русской литературы» (2023; издательство «Четыре»).

«Сладких снов тебе желаю…»

Сладких снов тебе желаю
И заветом нарекаю:
Никому тебя не дам!
Будешь только лишь моей,
Самой нежной и родной,
Доброй, милой, дорогой!

«Я хочу любить тебя…»

Я хочу любить тебя:
Сегодня, завтра и всегда.
Хочу к груди своей прижать
И никуда не отпускать.
Хочу я быть с тобою рядом,
Дарить подарки, обнимать
И нежно в губы целовать!
Хочу помочь и подсказать,
Как делать и как поступать,
Кого любить и с кем страдать,
С кем жить и от кого детей рожать!

«В мире много девушек прекрасных…»

В мире много девушек прекрасных,
Но ты лучшая из всех.
Не похожа ты на всех,
Со мной ждет тебя успех.
Ты особа непростая,
Очень знатная такая.
Много в жизни понимаешь,
Лишнего не позволяешь.
Много сил мне придаешь,
От проблем меня спасаешь,
Медвежонком называешь!

«Нет милее ее на планете…»

Нет милее ее на планете,
Красивее на всем белом свете.
Девчонку встретил я недавно,
И все произошло спонтанно.
Понравилась сразу мне она,
Но жаль, в кого-то влюблена.
На вид красива, деликатна,
Преподнести себя умеет складно.
Стройна собой, само блаженство
К…ха, милая, ты совершенство.
Котенок маленький ты мой,
Хочу я быть всегда с тобой.
И сделать счастливой тебя я хочу.
К тебе я на крыльях любви прилечу
И обо всем этом непременно скажу.
А пока прочитай мой стишок,
Закрывай глазки и ложись на бочок.
Пусть тебе приснится сон,
И нежным, долгим будет он.
А на рассвете твой любимый
Разбудит тебя поцелуем счастливым!

Анна Зимняя

Настоящее имя Вера Ивановна Тихонова. Первые произведения ею были созданы ещё в начальной школе. За плечами у автора большой литературный путь, участие во многих конкурсах и фестивалях. Имеет публикации в более полусотне изданий в стране и за рубежом. Выпущены несколько собственных сборников стихов.

Сегодня является учредителем и руководителем литературно-творческого объединения «Самородок» в городе Алдан, Саха (Якутия).

Восемь лет занимается выпуском альманаха, в который входят работы её творческого объединения. Ведёт литературную мастерскую для школьников города.

1

Творение Кваренги и Растрелли,
Город Петра, в тебя я влюблена!
В душе своей всегда это лелею,
Нет в этом никакого колдовства.
Здесь прожитые годы не вернутся,
Для молодости отведен мне миг.
Порой хочу сюда к тебе вернуться,
Любви моей ушедший яркий лик.
Среди мостов, закатов и рассветов,
Архитектуры, сотворенной на века,
И толики, внесенной поэтами,
Из года в год людская здесь река.
Твой хмурый образ, куполов сиянье,
Дворцов убранство и Невы теченье —
О, сколько на прекрасные признанья
Наводят, мысли, приводят к озаренью.

2. Письма

Мы – поколение, когда писали письма,
Гербарии кладя, и между строк
Упавшие слезинки сохранялись,
Которые – живительный глоток.
В них теплота, сакральность оставались,
Их почтальон из рук передавал.
Порою это болью отзывалось,
При этом и свое он добавлял.
Листочек пожелтевший стал легендой.
А письма покидают бытие
И все же остаются сокровенными…
Вот это было поколение мое!

3. Письмо на фронт

Я не верю себе, что пишу вот письмо,
На листе ставя буквы кривые.
Видно, время пришло, и оно
Окунуло людей в дни лихие…
Видно, нужно, чтоб русский народ,
Скинув грязь, что налипла с годами,
Вспомнил вновь про тепло наших рук,
Теплей оттого, что родные вновь с нами.
Словно коды, пишу эти строчки в письме:
«Дорогой и родной человек мой!
Сбереги же себя на войне!
Жду тебя! Ты рядом со мною!
Эта мысль – она меня лечит!
Напишу вам письмо, ты как рядом сейчас,
Мой боец, а я за тобою.
Знаю, трудно тебе, но ты сможешь в тот час,
Когда родина там, за спиною!»

4. Прорыв

День восемнадцатый, январь.
Узнает город ранним утром —
Прорвали! Невский пятачок!
Блокада кончилась, мы рады!
Ну да еще не скоро оживет
Многострадальный невский город,
Сейчас же прорван невский фронт,
А «искра» разжигала сполох.
Дорогой мира с этих дней
Пошло начало новой жизни!
Везли товары поскорей,
Продукты сберегли от тризны.
Спасенным слава, молодцы!
Без вас опустошенный город…
Борьба за жизнь… Ваши отцы
Там полегли, пройдя сквозь холод.
А через год большой прорыв!
Что впишет летопись военных
Дней этих – важный перерыв,
Навечно день непокоренных!

5

Мы еще вас встретим с победой,
Чарку водки подняв в вашу честь,
Оставив позади пришедшие беды!
Россия победит, так было и так есть!
Надежный тыл, где ваша вся семья:
Жена, детишки и, конечно, мама!
А вы служите с Богом, сыновья!
Пусть ангел сохранит – загадочная дама.
Настало время молодых героев,
Идущих в бой за землю русскую свою
На бой с фашистской подлою ордою.
Я вас в тихонько в спину благословлю.

6. Симфония блокады

Блокадная симфония звучала,
Душа в восторге срывалась на плач.
И в вечер тот земля словно молчала,
Стучал зубами подлый лишь палач…
Сотни свечей зажглись в этот вечер,
Разверзлись, казалось, облака!
Как таинство, сильнейшее вече,
Вдруг полилась скрипичная река!
Мы живы! Мы духом не упали!
Дождемся и спасительный прорыв!
Враги хотят? Но мы-то точно знали,
Что выживем и город сохраним!
Великий Шостакович композитор,
Как звуки жизни соединил в симфонию,
Увековечил в этот вечер ленинградцев!
Пускай врага порвет смертельная агония!

7. Город-герой Ленинград!

Как памятник жизни миллиону
Погибших в блокаду в Ленинграде.
Их тени, что идут по Миллионной,
Уж сколько раз описаны в балладах.
Герой наш город! И его осада…
Навеки важно сохранить нам память
О каждом маленьком и большом герое,
Не повторились чтоб те события вновь с нами.
Чтоб наши дети, внуки чтили тоже
Истории великие моменты!
Что мы живем на свете белом,
Минута памяти, скрепленная цементом!
На век их выпало – стоять сильнее стали
И выжить, где голод и разруха.
Стояли насмерть, погубить не дали
Столицу, что создал наш «Петруха»!

«Еще пред богом всем держать ответ…»

Еще пред богом всем держать ответ,
Ему не скажешь, что ты ферзь, не пешка.
Когда, кому давал святой обет,
Что выпадет потом – орел иль решка?
Гадать не стоит, как отвечу я,
Ты о своей душе зажми перстницы!
А на доске сегодня жизнь твоя,
Скажу секрет: она не повторится!
Не перепишешь набело те дни,
Которые попрали чьи-то судьбы.
Уже так много на небе огней,
А нам с тобой лишь только снится…

Андрей Иванов

Родился в 1978 году в Туле в семье военнослужащего. В 1996 го-ду окончил среднюю школу № 15 посёлка Нивский Мурманской области Кандалакшского района. В 2002 году с отличием окончил МАИ.

С 2021 года член ЛИТО «Ладога» (Лобня) имени Ю. В. Петрова. Член Союза писателей России. Автор поэтических сборников «Шаги» (2021), «Путь» (2022), «Плод труда и вдохновенья» (2022), выпущенных издательством «Экон-Информ». Публиковался в альманахах «Чайки над Лобней» и «Дебют».

Победитель приза читательских симпатий «Тульская легенда – 2022». Диплом за первое место от Международного союза русскоязычных писателей (июль 2022 года).

Облачный художник

Облачный художник разукрасил небо,
Северным сияньем подсветил всю ночь.
Ветер стонет песню гулкого напева,
Раннею зимою он до них охоч.

Краска перламутром на холсте небесном
Волнами искрится, колыхаясь в такт.
Сопки, отражаясь в водоёме пресном,
Неподвижно в вечность синюю глядят.

Полчаса всего лишь – и померкли краски,
Звёздочки, качаясь, на волне блестят.
Облачный художник показал нам сказку,
И бегут мурашки с головы до пят.

Дорогу осилит идущий

«Дорогу осилит идущий» —
Гласят золотые слова.
Молитва «Господь Всемогущий»
Не явит тебе волшебства.

Не сделаешь первого шага,
Останешься там, где сейчас.
Погрязнешь в рутину, бедняга,
На всех от бессилия злясь.

Но стоит лишь сделать шажочек,
Хотя бы один лишь вперёд,
Надежды проклюнет росточек
И силу свою обретёт.

Помогут надежда и вера
Пройти этот путь до конца.
Настроит сама атмосфера
На счастье тебя как Творца!

И цели достигнув, задорно
Посмотришь на пройденный путь.
Ты двигался к цели упорно,
Поняв, что в движении суть!

Для меня ты лучше всех

Даже сравнивать не надо,
Для меня ты лучше всех.
Для ушей моих услада
Твой задорный, звонкий смех.

Взгляд прекрасный из-под чёлки,
Нежный личика овал.
Пусть завидуют креолки,
Красоту вам Боже дал.

Эти губки, как кораллы,
Зубки – словно жемчуга
Сердце в плен себе забрали,
И теперь я ваш слуга.

Паж придворный королевы,
Для любви и для утех.
Знают в окруженьи девы:
Для меня ты лучше всех!

Как скульптор высекает формы

Как скульптор высекает формы,
Из глины лепит прототип
В своём стремлении упорном
Сломать людской стереотип:

«Плыви неспешно по теченью,
Менять не нужно ничего».
И время нас несёт к забвенью,
Плетя судьбы веретено.

Пойдём наперекор стихии!
Ты – кормчий, стоя на корме,
Меняешь курс, дела мирские,
Паришь на собственной волне.

И люди смотрят с осужденьем,
Не любят лидерский порыв.
И ждут, злословя, с нетерпеньем,
Что разобьёшь мечту о риф.

Иди вперёд! Не слушай речи!
Пусть за спиною брызжет яд.
Шагай к своей мечте навстречу!
И нет теперь пути назад!!!

Живём с тобой в прекрасном мире

Живём с тобой в прекрасном мире,
Где есть любовь, семья, родня,
В благоустроенной квартире,
От глаз плохих очаг храня.

За дверью может биться зависть,
Болтают злые языки.
Закажем в церкви мы акафист,
Молясь тихонько, по-мирски.

За здравие поставим свечи,
Перекрестясь, покинем храм.
И дом наш рядом, недалече,
Пройдём по стареньким дворам,

Держась с улыбкою за руки
И не боясь недобрых глаз.
Болтают, видимо, со скуки!
Господь хранит от скверны нас.

Есть в сердце кусочек и место надежде

Есть в сердце кусочек и место надежде.
Пускай он там будет совсем небольшой,
Но в нём все раздумья и боли утешьте,
Сменив гнев на милость и взрыв на покой.

Пройдёт и минует нас страшная буря,
Сияющим будет опять небосклон.
От нежного света мы снова зажмурим
Глаза, позабыв всё былое как сон.

Лишь вера, надежда всегда помогала
Идти к своей цели – вперёд и вперёд.
Конца нет у времени, как и начала,
Всё было, всё будет, и это пройдёт.

Бахромятся от инея ветки

Бахромятся от инея ветки,
И на каждой из них свой узор.
В белоснежной берёза горжетке —
От Мороза прекрасный декор.

И белёсо-молочная дымка
Придаёт потрясающий вид.
И волшебной рукой невидимка
Поправляет пушистый прикид.

А чуть выглянет солнце над лесом,
Заискрятся брильянты на ней.
Одарил очень щедрый повеса —
Разухабистый маг, чародей.

Оглядел он внимательным взглядом:
Может, что-нибудь вдруг упустил?
Даже солнышко зимнее радо:
В красоту он всю душу вложил!

Странник

Ходил по миру вечный странник
И брёл неведомо куда.
То под ногами низкий стланик,
То каменистая гряда.

То мхи ласкали эти ступни,
Пыль от песков щипала нос.
Без брода реки неприступны,
Снега, и вьюги, и мороз.

Искал любовь на белом свете,
Лишенья, трудности терпя.
У Ламы спрашивал в Тибете:
«Дай мне звезду-поводыря».

Лишь ухмыльнулся мудрый старец:
«Найти её ты должен сам».
Ушёл ни с чем в ночи скиталец,
Горючим волю дав слезам.

Но грела всё же сердце вера.
В России – царстве куполов —
Его пленила атмосфера,
Нашёл здесь вечную любовь!

Пусть холодит морозный воздух

Пусть холодит морозный воздух,
И от дыханья лёгкий пар,
И небосвод весь в ярких звёздах,
Луна, как новогодний шар.

Торю я лунную дорожку,
Ты рядышком со мной идёшь.
Сожму замёрзшую ладошку —
У самого по телу дрожь!

И холода – как будто нету!
Держу внутри счастливый крик.
В душе бушует снова лето,
И от любви расцвёл цветник!

Талант

Бесталанных на свете немного,
В каждом теле есть Божья искра.
Нет различия межполового,
Ведь природа добра и щедра.

Может, дремлет он где-то тихонько,
Этот чудный, прекрасный талант.
Намекает, толкает легонько:
Посмотри! Это твой вариант.

И не важны прожитые годы —
Словно волн набегающих плеск.
Неизвестные раньше частоты,
И в глазах удивительный блеск.

От нахлынувших чувств замирает
Потрясённая чудом душа.
И на небе звезда засияет —
Ведь в гармонии жизнь хороша!

Человек и ангел-хранитель

Есть у каждого ангел-хранитель,
Он следит за тобой с первых дней,
Сверху Господом дан покровитель,
И невидим он в мире людей.

Но однажды они повстречались —
Человек и посланник небес.
Их следы параллельно держались,
Но хватало и разных чудес.

Иногда след кого-то терялся,
В одиночестве брёл человек.
«Как же так? Ангел мой удалялся?
Охранять должен был целый век».

«Здесь опасные жизни моменты
Шёл один я, был пот на глазах.
Благо краткие это фрагменты —
Здесь носил я тебя на руках».
Тропка по лесу проходит

Тропка по лесу проходит,
Впереди замёрзший пруд.
Здесь порою кто-то бродит,
И следов полно вокруг.

Лунок на снегу не видно,
Ведь зимою спит карась.
Рыболовам очевидно,
И к весне готовят снасть.

Но на ровной глади снега
Странный видится узор:
Как заглавная омега
Иль другой какой декор.

Кто-то здесь нашёл местечко
И вдали от лишних глаз
Просто вытоптал сердечко,
Пробивая хрупкий наст.

До чего же это мило —
Романтизм и все дела.
Сердце солнце подсветило,
Радость на душу легла.

И улыбка шире, шире,
И стою я сам не свой.
Хорошо, что в этом мире
Есть романтики зимой.

Горевать о прошедшем не нужно

Горевать о прошедшем не нужно,
Ведь былое уже не вернёшь,
Сокрушаться, вздыхая натужно,
Ведь цена этим действиям – грош.

Нужно жить настоящим, сегодня,
Только опыт оставив себе,
О допущенных промахах помня,
Что встречались в нелёгкой судьбе.

Испытанья даны нам для роста,
Для спасения чуткой души.
Но поверить нам в это непросто,
Озлобляться на мир не спеши.

Если сделаешь правильный вывод,
Обретёшь свой душевный покой.
Оптимальный подыщется выход,
Будто кто-то направит рукой.

И останутся в прошлом невзгоды,
Научитесь судьбе всё прощать.
Обретёте вы крылья свободы,
Разольётся в душе благодать.

Любовь не знает дней недели

Любовь не знает дней недели,
Не знает будней, выходных.
Не хочет, чтоб мы сожалели
О днях, прожитых без родных.

Стирает памяти моменты
Пустых, безликих, серых дней.
Но сохраняет нам фрагменты
Из детства – ласку матерей,

Задорный смех и руки папы,
Когда кидал под потолок.
Пушистой ёлки в доме лапы
И с Дед Морозом диалог.

Прогулки всей семьёю летом,
Зимой на лыжах марафон.
И кадры памяти об этом
Дают приятный, добрый фон.

Сейчас уже есть внуки, дети,
Зависит многое от нас.
Любовь важней всего на свете,
Живи для них здесь и сейчас.

Любовь не знает дней недели,
Не знает будней, выходных.
Лишь хочет, чтоб мы лицезрели
В здоровье близких и родных.

Мне не нужно одобренья

Мне не нужно одобренья,
Слов учтивых похвалы.
Мой источник вдохновенья —
На природе, у ветлы.

Там, где лес стоит у поля,
Где снега лежат пока.
Нет надзора и контроля,
Воздух где пьянит слегка.

Сухостой там у тропинки
Рассыпается в руках.
И летят, летят крупинки,
Оседая на кустах.

У околицы церквушка,
Виден крест издалека.
Под горой течёт речушка,
Рядом кущи ивняка.

Потянуло с хаты с краю
Пирогами да едой.
Эти запахи вдыхаю,
И урчит желудок мой.

Шаг ускорю я под горку,
Семеню почти трусцой.
Эх бы, водки под икорку —
Вот такой сейчас настрой!

В дом попав, согреюсь чаем,
Разрумянюсь докрасна.
Пёс зальётся добрым лаем,
Жизнь прекрасна и полна!

Каждое утро собою прекрасно

Каждое утро собою прекрасно,
В разных сезонах различно оно.
Осенью небо с утра ярко-красно,
Или всё в тучах, и дождик в окно.

Зимний пейзаж поражает морозом,
В инее всё, изо рта валит пар.
Мутное солнце в тумане белёсом,
В шапке из снега подсветит фонарь.

А по весне нас разбудит ручьями,
Слышится звуком весёлым капель.
Лёд на реке весь пошёл полыньями,
И распустилась иголками ель.

Раннее солнышко летом подсветит
Лучиком нежным меж шторок кровать.
И на подушке горячий приветик —
Мол, просыпайся, дружок, хватит спать.

Каждый из вас этой жизни свидетель,
Чувство прекрасного в каждом ценю.
Но нам досталась одна добродетель:
«Радуйтесь каждому мирному дню!»

Другу

Друг мой, как ты поживаешь?
Что-то долго нет вестей.
Может, без любви страдаешь
Средь простых, унылых дней?

Или есть ещё причина?
Дай скорее свой ответ.
На душе лежит кручина,
Потускнел весь белый свет.

Может, чем тебя обидел?
Не держи на сердце зла.
Слёз твоих я не увидел?
Друже, как твои дела?

Верю – всё с тобой в порядке!
Ты живёшь, не зная бед.
Подтверди мои догадки,
С нетерпеньем жду ответ.

У околицы домик в сугробах

У околицы домик в сугробах,
Сизоватый дымок из трубы,
Затерялся в заснеженных тропах,
А за ним – вековые дубы.

Этот запах из детства знакомый —
Сладковатый на вкус, дровяной.
И звала меня мама к жаркому,
Вкусный чай на столе травяной.

Забегал, замерзающий, в сени,
А оттуда на печку стрелой.
И в трубу упирались колени,
Прижимался к тулупу скулой.

И овчина щекочет мне ноздри,
Накрывался тяжёлой полой.
Ух, как пальцы от снега замёрзли,
Будто кто-то их колет иглой.

Отогревшись, спускался покушать,
Сковородка большая и чай.
Разговоры мужские послушать
И цигарку спереть невзначай…

И недавно, казалось, всё было,
Только нету деревни уж той.
И слезинка на миг ослепила,
По щетине скатилась седой.

Ещё годок остался за плечами

Ещё годок остался за плечами,
И в зеркале не юноша уже.
Но нет здесь места грусти и печали:
«Жить по-гусарски! Жить на кураже!»

И это кредо окрыляет, право,
Мой парус поднят, я ловлю поток.
Идущих галсом обожает слава,
Даёт надежду этот маячок.

Команда есть в семейной, крепкой лодке:
Просоленный, сплочённый экипаж.
Нас жизнь учила, будто в мореходке,
Не страшен вместе никакой пассаж.

Вперёд, друзья! И поднят флаг на мачте,
Найдём в кипящем море берега.
Луч солнца яркий – значит, быть удаче! —
Скажу вам с умным видом знатока.

Снег пушистым одеялом

Снег пушистым одеялом
Лёг везде, где только смог.
На заре, при свете алом,
Не видать совсем дорог.

Ноги вязнут то и дело,
Тянется за мною след.
В мире этом – чистом, белом —
Потрясающий рассвет.

Солнце выглянуло робко
Из-за ёлок на холме.
И за мной осталась тропка
В белоснежной целине.

Не вернусь по ней обратно,
По посёлку дам кружок.
Всё так чисто и опрятно,
И зарёй горит восток.

Жизнь разделяют цветные полоски

Жизнь разделяют цветные полоски —
Белый и чёрный все знают цвета.
Лишь монохромны стволы у берёзки,
Красками всеми судьба залита.

Розовым цветом залито всё детство,
Мамины руки и голос отца.
Парк городской у пруда по соседству,
Чудная песня весною скворца.

Юность щеками когда-то алела:
Взгляды, признанья, касанья без слов…
Были весёлыми даже без хмеля,
Может быть, так нас пьянила любовь?

Зрелость настала, померкли чуть краски,
Серые будни гнетут нас порой.
Ты же художник прекраснейшей сказки!
Выбери цвет абсолютно любой!

Брызгами яркими холст свой раскрасишь,
Кисти мелькают под твёрдой рукой,
От вдохновения в тихом экстазе
Счастье пролилось солёной слезой.

Если тоскливо – на палец палитру,
В ярких цветах превосходнейший спец.
В образе, мыслях подобен магистру,
Ты – этой жизни Великий Творец!!!

Душа сокрыта в нашем теле

Душа сокрыта в нашем теле,

И от неё исходит свет.
Не видимый на самом деле,
Но есть он – это не секрет.

Чем больше в человеке солнца,
Тем аура его теплей.
И кажется, лучами льётся
На всех, приблизившихся к ней.

Мы это чувствуем невольно,
Стремимся к ним своей душой,
Когда нам грустно или больно,
Да и когда нам хорошо!

Делитесь! Не скупясь нисколько.
Горите! В деле и в быту.
Касаясь страждущих легонько,
Даря любовь и теплоту!

Жизнь иногда подставляет подножку

Жизнь иногда подставляет подножку,
Падаешь наземь с разбегу, плашмя.
Ссадины, боль, поцарапал ладошку,
И перед взором стоит полутьма.

Вот ведь досада и в сердце обида,
Так неказисто прервал свой полёт.
Чем прогневил я тебя, Немезида?
Меч твой за что-то карающий бьёт.

Встал и расправил широкие плечи!
Этот урок я запомнил весьма:
«Ближних люби всей душой человечьей» —
Свет показался, рассеялась тьма.

Чтобы подняться на уровень выше,
Нужно упасть, улыбнуться и встать!
Может, подсказки даёт кто-то свыше
И заставляет нас снова мечтать!

Осташков

Осташков – царство Селигера,
Торжок проехали и Тверь.
Как будто здесь другая эра,
В былое мы открыли дверь.

На мыс заехали старинный,
И рядом есть речной вокзал.
Был из Москвы сюда путь длинный,
Направо навигатор звал.

Лежнёво к озеру манило,
Коттедж нашли среди лесов.
Наталья встретила нас мило,
И Алексей принёс нам дров.

Дрова трещали в русской печке,
Семьёй сидели за столом,
А пёс наш лаял на крылечке,
Хотелось в дом ему, в тепло.

Над нашим кровом ночь спустилась,
Смотрела мирно нам в окно,
И в звёздном свете серебрилось
Там белоснежное панно.

Сожму в своей руке ладони

Сожму в своей руке ладони
И благодарен небесам,
Когда чуть голову наклонишь
И припадёшь к моим устам.

Сладка, как спелая малина,
И мне покойно и тепло,
Пускай заснежена долина,
Блестят сосульки, как стекло.

Тебя любовью отогрею
От всяких бед отгорожу.
Любовью, верностью твоею,
Ты знаешь, как я дорожу.

Гляди-ка – на ресницах иней
Сверкает, нежен и пушист!
Твоих прекрасных, чистых линий
Господь коснулся, портретист.

И я опять тобой любуюсь,
И вместе очень хорошо!
Не удержусь и расцелую,
Рукой откинув капюшон.

Виктор Иванов

Родился 15 августа 1941 года в городе Караганда Казахской ССР. С 1948 по 1958 годы обучался в средней школе.

В 1959 году поступил в Бузулукский лесной техникум. Заочно поступил в Ленинградскую лесотехническую академию в 1965 году, а в 1971 году успешно защитился, получив квалификацию инженера лесного хозяйства. В 1979 году окончил Университет марксизма-ленинизма.

С 1991 года живёт в Воронежской области. Имеет награды: «Ветеран труда», «За доблестный труд», медаль «Дети войны».

Просыпайся, страна

Просыпайся, страна,
Задыши полной грудью.
Ты заботой полна
В выходные и в будни.

Вот восход опалил
Небо, с тучами споря,
От далёких Курил
До Балтийского моря,

От тайги до песков
Путь твой чёткий и верный.
Твой народ у станков,
На полях и на фермах.

Пусть нам недруг грозит
Жалким ворохом санкций.
Монолит их сразит
Наших дружеских наций.

Знаем мы наперёд —
Не страшны зло и пламень.
Так един наш народ,
Что победа за нами.

Я частица твоя, Россия

Мать моя ты, Россия!
Я твой сын. Я горжусь.
О тебе вижу сны я,
Когда навзничь ложусь.

Ты прелестной девицей
Предстаёшь предо мной.
Не устану дивиться
Я твоей красотой.

Я люблю хороводы
Белоснежных берёз,
Мутно-вешние воды,
В небе сполохи гроз.

До чего широка ты!
Я от чувств нем и глух.
Даже грома раскаты
Так ласкают мой слух.

Всё родное. Как надо
Там, куда взгляд ни кинь,
И приносят прохладу,
Чуть журча, родники.

По тебе я страдаю,
Счастья слёз не тая.
Русь моя! Мать родная!
Я частица твоя.

Жизнь моя так красива —
Не желаю менять.
И боюсь, что Россия
Вдруг разлюбит меня.

Русь! Прости, дорогая,
Если резок был я.
Я в любви догораю.
Я частица твоя.

Земля моя, за что страдала?

Я на погосте в День Победы.
Теперь здесь тихо, как в раю.
И мы уже не дети – деды,
Сюда приносим боль свою.

Гляжу – мужчина по соседству,
В руке платочек носовой,
Платочек – против влаги средство,
Сидит с поникшей головой.

Я на глазах слезу увидел,
Слезу, что горести полна.
И на вопрос: «Кто вас обидел?» —
Ответ: «Обидела война».

Мы с ним чуть-чуть поговорили
На тему, горькую вдвойне.
И оказалось, навестили
Отцов, погибших на войне.

Земля моя, за что страдала
Четыре года напролёт?
За что от взрослого до мала
Война губила мой народ?

Ты от бомбёжек не остыла.
Ты стонешь с горечью двойной.
И много лет ты всё ж хранила
Сирот, оставленных войной.

Земля! Уж семь десятилетий
Не слышишь ты гул той войны.
Но в память внукам, в память детям
Внуши гул мирной тишины.

Я на погосте в День Победы.
Здесь не шумит и не гремит.
И, вспомнив вновь отцов и дедов,
Целую памятник – гранит.

С волненьем я сквозь сердца стуки,
Чтобы ушедших воскресить,
Прошу вас, правнуки и внуки,
Героев наших вечно чтить.

2020 год, 75-летие Победы

С Новым годом, Русь!

Ветер рвётся к груди,
Чтоб свалить меня с ног.
Чтобы там, впереди,
Я б подняться не смог.

Чтоб не падать, любя,
Понадёжней упрусь.
С Новым годом тебя,
Моя светлая Русь!

Мне грозят, мне грубят,
Только я не боюсь.
С Новым годом тебя,
Моя крепкая Русь!

Я, усы теребя,
Широко улыбнусь.
С Новым годом тебя,
Моя милая Русь!

Ленинграду – Санкт-Петербургу на 320-летие

Царь Пётр Россию строил. В корень зрил.
Знал – шведу Русь завоевать охота.
В Европу не окно он прорубил,
А распахнул широкие ворота.

Так, благодаря Петру,
На болотах, на ветру
Возникает новый град —
Шведам тысяча преград.

Юбиляр! В тебе внутри
Двадцать лет и века три,
Триста двадцать лет тебе!
Было всё в твоей судьбе:
Одолел ты шведский флот
И блокадных девятьсот
Самых страшных в жизни дней…
Ты тех пыток был сильней.

Над тобой фашист кружил,
Ты ж по Ладоге, но жил.
Я со всей Россией рад,
Что цветёшь ты, Ленинград!

Твои улицы стройны,
Ты жемчужина страны.
А каков твой Петергоф!
Описать не хватит строф!
В панорамах главный стан —
Твой Самсоновский фонтан.

Очарован я тобой,
Ленинград. Я тоже твой —
Был студент, не кто иной,
В Академии лесной,
В ней науку постигал.
Ты путёвку в жизнь мне дал.

Исаакий и Нева,
И каналов синева —
Всех красот не перечесть.
Салютуем в твою честь.
Ты с Россией крепко слит.
Я целую твой гранит!

Евгения Качко

Родом из небольшого городка Кемь, что на самом севере Карелии, на краешке Белого моря, на берегу которого в 2006 году проходили съёмки известного фильма Павла Лунгина «Остров».

В 2007 году переехала в Санкт-Петербург, ставший самым родным и любимым. По образованию бухгалтер-экономист.

С 2019 по 2021 годы была редактором и администратором поэтической группы «Небесный альманах». На данный момент является поэтессой в сообществе «РИФМОГРАД».

Публиковалась в сборниках «Поэтический мотив» московского издательского дома «АРТ-СИЯНИЕ», «Искусство в жизнь. Том 11», «По тропам РИФМОГРАДа», сборнике произведений номинантов премии РИФМОГРАДа «Нить Ариадны».

Опубликованы две книги стихов Евгении: «Поэзия души» (2021), «Поэзия – музыка души моей» (2022). Скоро в свет выйдет третий сборник стихов под названием «Моя Романтическая гавань».

Номинант премии РИФМОГРАДа «Нить Ариадны», приуроченной к 155-летию со дня рождения К. Бальмонта.

Пишет стихи и песни, сотрудничает с известными музыкантами.

Мой Питер

Ты соткан вуалью печалей
Дождей, моросящих в окно…
Запахом старых причалов —
Тех, что забыты давно.
Ветрами над старою бухтой,
Виски в стакане со льдом…
Пылью фетровой шляпы —
Той, что не носишь давно.
Ещё недоспелой морошкой
И чёрной кипящей смолой…
Свежеоструганной дóской
И запахом пены морской.
Романтикой пахнешь, ветрами…
Студёною невской водой.
Закатами пряными, страстными…
Все рвутся сюда за мечтой.
Горечью всех расставаний
И новизною дорóг.
Радостью от пробуждений…
Богатством петровских чертóг.
Арками мокрых бульваров,
Наверно, их и не счесть…
Ценой недоступной омаров
И неудобством их есть.
Лёгкостью всех искушений…
Шпилями башен, дворцов.
Разносторонностью мнений.
Стаканами старых дворов.
Ещё ароматами ноток,
Изыском старинных картин.
Винтажностью рыночных шмоток…
Изяществом пыльных гардин.
Страницами свежей печати,
Шрифтом бегущей строки.
Зáмками древними знáти…
Корнями старой Руси…
Свечами медовыми с воском,
Кадилом старинных церквей.
Нищетою людскою и лоском,
Убранствами прошлых царей.
Фрегатами, мачтами, лодкой,
Дрожащей на волнах судьбы…
Хлебом ты пахнешь и водкой.
Солью российской земли.

«Таинственно-чарующей Невы вода…»

Таинственно-чарующей Невы вода
Пленит своими брызгами, волн холод.
Сокрытый тайной вод и чередой
Истории событий город.
Величественные львы хранят обет
Молчанием и горделивым взглядом.
О сколько здесь сражений и побед
Прошло у крепости с причалом.
Душа скорбит о невозвратности времён
И прошлых всех столетий лет.
Под шёлк сияющих знамён
Царь Пётр открыл окно Европы свет.
Величественный дух и прах царей,
Предшественников рода княжеств
Увековечило творенье рук,
Что от рожденья нам так свято.

Мой Петербург

Мой Петербург, ты мой причал и радость!
Мои жемчужные рассветы, алые закаты…
Непредсказуемая на горизонте старость…
Холодная весна, начало лета, слышатся раскаты…
Гром, стучанье капель, их слиянье в водостоках,
Как звуки кастаньет испанских…
Переходящие в журчание бурлящих вод потоках…
И низвергающихся водопадом звонким их объятий жарких.
А прошлым летом, помню, солнце, зной палящий…
Метались солнечные зайцы по квартире…
Шампанское, звучала музыка и щебет птиц галдящий…
И всё прекрасно было в этом мире.
Июнь минорною погодой меня решил обворожить,
Лишив поездок и круизов…
Дождём мне голову вскружить
Телами голых капель о стекло,
Их незатейливых стриптизов.
Распорядился Бог, судьба, погода…
По гороскопу звёзды так сошлись.
Но я жива, живу, и год от года
Так хочется здесь задержаться, по земле пройтись.
Мой Петербург, обитель и причал,
Ещё никто меня так не встречал!
Твои объятья матери сродни.
Ты врачевал моих уныний дни.
И в радости, и в горе, и тревогах
Душистым клевером ты устилал мне ноги.
Со мною в сердце ты в пути, дорогах.
Родными стали мне твои чертоги.
Нева, соборы, Лавра и мосты…
И крыши Петропавловки мне снятся…
Мой Питер, только я и ты!
Мои года с тобою в вальсе всё кружатся.
Фонтанами объятий обними, их брызгами
                                            холодными обвей…
Трёх революций ты есть колыбель…
Любимый город, каплями дождя навей
Сонатой лунной, белой из ночей.

Аккордов августа финал

Аккордов августа финал…
Они витают где-то близко.
Уж скоро осени причал,
На улице промозгло, слизко.
В седой печали облака,
И плачут небеса дождями…
Зеркально плещется река,
От лайнеров на вóлнах пряди.
В тумане шпили позолоты
Ласкают и цепляют взор.
Сокрыта крепости потéрна[2]…
А с крыш прекраснейший обзор.
Здесь дух времён соединенье:
Тут усыпальницы царей…
В войну держали подкрепленье…
Сейчас раздолье для очей.
Особый воздух, трепет чувства,
И до мурашек бьёт озноб.
Смиряли в казематах буйства.
Легендой дышит каждый столб.
Пропитаны историй планы…
Мелодий колокольный звон…
Петра Великого куранты…
Остановился ход времён.
Дыханьем осени уж веет…
В палитре серые тона.
Но солнце всё же ещё греет,
Мелькая через облака.
Под перезвоны карильона[3]
На шпиле Ангела дозор.
Под вальсы нежны Мендельсона
Течёт история времён.

На флейте водосточных труб

На флейте водосточных труб
Играл ноктюрн повеса-ветер,
Бывало, он, конечно, груб
С зонтами дамскими, как веер.
Он рвал в лохмотья их из рук,
Из пальцев, что вцепились хватко,
И складывал, крутил их в прут,
И приходилось им несладко.
Стараясь дамам угодить,
Свистел в ушах, как соловей.
И весело скрывал им шали,
Укутавших тепло плечей.
Дождём чуть брызгал на ресницы
И омывал их, как росой.
Забавно с юбками кружился…
И кружево носил волной,
И дул, заигрывал, вертелся…
Цеплялся в поцелуе губ
За флейту ржавых и старинных
Ревнивых водосточных труб.

А дождями снова плачет Питер…

А дождями снова плачет Питер,
В водостоках с ветрами кружа.
Достаю из шкафа тёплый свитер,
Осень – это осень, не зима.
То проглянет луч ненáдолго, украдкой
И по-летнему порадует теплом.
Но прогнозы объявили кратко,
Изморозь покроет серебром

Травы, не увядшие до срока,
Изумрудом стелющих ковром…
До лесов, докуда видит око,
И дожди десертом на потом.
Серебристые, косые и грибные…
Но уже холодные как лёд.
Листопада листья золотые

С вальса переходят на фокстрот.
И багрянцем вновь горят рябины,
И стыдливо рдеют в ветренной любви.
И от холода дрожат уже осины…
Не поют уж больше в роще соловьи.
Журавли прощальным клином в небе…
И слезинка просится из глаз…
К вечеру мосты разводят где-то…
И на улице звучит знакомый джаз.
Чижик на Фонтанке по привычке
Заработал меди на пятак.
Осень в организме в каждой клетке…
Для сугрева – старенький кабак.
Или капучино, может, мокко.
Старый, со скамейкой, Катькин сад…
Листья, облетевшие до срока,
Лишь каштаны держат свой фасад.
Вновь дождями плачет старый Питер…
Тарабанит в стёкла, крыши и зонты.
Не спасает старый тёплый свитер,
И, наверно, больше не согреешь ты.

Утро, в котором тебя уже нет

Невский. Брезжит рассвет в ночи.
В небо устремлены мечты.
Нас, увы, не свела судьба.
Один. В этом чья вина?
Утро. Жемчужное. И накатила волна.

Жизнь всем наделила сполна.
Грезишь мною напрасно. Ты наяву.
Хладнокровна. Любви я уже не жду.
В дымке рассвета утренней зорьки я.
Рябь канала. Луна. И на глазах вуаль.
Прочь, печаль. Сон это или явь?
Топчется конь у арки Штаба сейчас.
Колесница судьбы уже не подвластна. Шанс…

Упустил. Проглядел. Промечтал…
Ангел осуждающе сверху взирал.
Можешь в ушко ему нашептать
Слова о любви… Ангел умеет молчать.
Словно шалью ночь за плечи меня обняла.
Счастлива. Очень? Чуть накатила слеза.
Зябко. С грустью томно встречаю рассвет…
Раннее утро. В котором тебя уже нет.

«Белый вальс над Питером кружит…»

Белый вальс над Питером кружит
Из снежинок… Лиловых туманов…
И снегами весь город укутан
В очертаниях спящих барханов.
Купола в меховой пелерине,
В предвечерних сумерках зябких…
А снежинки, как балерины,
В белоснежных пуантах зеркальных.
Кружатся вихрем, мелькают,
Назойливо лезут в лицо
И от дыхания тают…
В агонии снежной скерцо.

Ещё один февраль мне будет сниться

Ещё один февраль… И он мне снится.
Окутал холодом, и иней на ресницах.
Позёмкой снежною кружит и пляшет.
Секреты зимние на ушко не расскажет.
То вьюжит так несносно, то всё тает…
Капелью неожиданно нагрянет.
Проталины, ручьи и лужи.
Но впереди ещё ждут стужи.
Хоть веет за версту весною,
Февральскою студёною порою,
Обманчива погода в феврале,
И рано гимны петь красавице-весне.
Окутал маревом, сковал морозом…
До лета спят под снегом розы.
Благоуханье свежести снежинок —
Принцесс прозрачных льдинок.
Снежинки ртом ловлю, губами…
Любуюсь белыми снегами.
Холсты запечатлеют Зиму-даму
Винтажностью столетий в раму.
Обречена картина будет на успех,
Для наслажденья взора и утех.
Скользнёт луч солнца по картине,
Но не растают на картине льдины.
И будут вечность красоваться…
А я пейзажем любоваться!
И будет мне февраль всё лето сниться,
Как целовал мороз мои ресницы…
Заиндевелые…

Екатерина Колесникова

Северянка с южной душой. Маленький город металлургов на Северном Урале Серов стал её первым творческим гнездышком. Активная школьная жизнь, яркая сценическая и вожатская деятельность, серебряная медаль.

Затем – сибирская столица нефти, Сургут, встречает энергичную студентку факультета лингвистики. Калейдоскоп молодёжных мероприятий и фестивалей Югры. Красный диплом.

Успешный педагогический дебют, победы в профессиональных конкурсах, международное волонтёрство, сорок стран в драгоценной шкатулке впечатлений.

Новая страница жизни в Северной Пальмире. Любимый Санкт-Петербург освещает её путь, исполняя мечты.

«Город – поэма. Город – симфония…»

Город – поэма. Город – симфония.
Город – шедевр на смелом холсте.
Здесь торжествует и правит гармония,
Величье и сила цветут в красоте.
Под чуткой защитой три гордых столетия
Героев и гениев – верный оплот,
Создавший великой культуры соцветия,
Хозяин стихии, мечты и свобод.
Ликующим гласом прославлен в истории
Под призрачным сумраком белых ночей,
Творимый в союзе Победы и Глории,
Город – хранитель от рая ключей.

«Северный Исполин. Город лихих ветров…»

Северный Исполин. Город лихих ветров.
Сотканный бурей вод в блуждании островов.
Под пушечный рев войны родился, героем став.
Миру всему явил поистине царский нрав.
Имперской мечты огонь. Город великих дел.
Непостижимый дух выстрадать он сумел.
Гениев дивный глас воспел его смелый путь,
В шедеврах далеких дней волшебная скрыта суть.
Суровая стать господ. Город монарших снов.
Хранящий дворцовый блеск сквозь зыбкую мглу веков.
Капризный барочный шарм и классики строгий вкус.
В изгибе его мостов изящество всех искусств.
История горьких драм. Город святой судьбы.
Сплетенный из пышных грез, из праздника и борьбы.
Пусть ангельский взор следит за жизнью твоих сынов!
На свете один такой… Любимый мой Град Петров.

«Девятьсот дней Ленинграда…»

Девятьсот дней Ленинграда.
Чудовищный рок над Невой.
Фашисты – исчадие ада —
Морили наш город бедой!
Так варварски, подло, жестоко
Терзали его на куски —
Рыдала земля одиноко
В капкане свирепой тоски.
От боли оглохшее небо
Геройски держало удар,
А крохи замерзшего хлеба
Тушили той скорби пожар…
Под саваном дьявольской вьюги
Родных хоронили детей.
В отравленном панцире муки
Терял Ленинград сыновей.
Но воля с симфонией веры
Бесстрашьем сломила врагов,
Разгромлены звери – химеры,
Проложен путь в жизнь среди льдов…
Девятьсот дней Ленинграда.
Подвиг святой над Невой.
Зловещее слово – блокада…
Во имя нас выигранный бой!

«Я приеду к тебе в наш Питер…»

Я приеду к тебе в наш Питер,
В наш мечтательно-хмурый город,
Захвачу с собой теплый свитер
И один очень важный повод!

Ты обнимешь меня при встрече
Под нефритово-бархатным небом,
Взявшись за руки, встретим вечер,
Обмотавшись уютным пледом!

Обойдем лабиринты проспектов,
Потеряемся в сонных аллеях,
Без условностей и подтекстов
Каждый миг, будто дети, лелея!

На мостах замирать в поцелуе
Будем каждые десять метров,
Глядя робко в Неву ночную,
Опьяненные терпким ветром!

В зеркалах торопливых каналов
Мы увидим мечты отраженье
И под звон серебристых бокалов
Загадаем ее воплощенье!

Петербург своим мудрым взором
Будет чутко следить за нами.
И в убранстве пышно-дворцовом
Сотворим наше счастье сами!

«Ты учишь меня быть сильной…»

Ты учишь меня быть сильной
И верить только себе…
Мой взгляд простодушно-наивный
Меняешь в упорной борьбе.
Ты мне не даешь сомневаться,
Что все в этом мире не зря,
И чтоб человеком остаться —
Нельзя лгать в тиши алтаря…
В пленительных бликах заката
Ты преданно даришь любовь.
Я пламенно ею объята
Под тенью любых холодов…
Ты твердо меня убеждаешь,
Что быть одинокой – не грех…
Ведь если мечтам изменяешь —
Теряешь себя, а не всех…
Ты мне помогаешь сквозь тучи
Увидеть божественный свет
И знать, что бродяга-случай
Судьбы охраняет секрет.
Ты мне не даешь потеряться
Среди предательских рук,
Ты учишь меня возрождаться.
Спасибо, мой город. Мой Друг.

Дмитрий Корнеев

Родился в 1987 году в Ленинграде. Образование высшее. Прозаик и поэт. Член литературных объединений при Союзе писателей России; член литературного клуба «Творчество и потенциал»; член Интернационального Союза писателей. Имеет ряд публикаций в различных журналах и газетах.

Творческий путь в мир литературы берёт начало в 2012 году с публикации поэтического сборника. С 2018 года работает в жанре военная художественная проза. За последующие четыре года вышли в свет две книги о Великой Отечественной войне: «Закалённые войной» и «Они вершили Победу».

В настоящее время занимается поэзией, публикуется в альманахах. Планирует выпустить несколько поэтических сборников.

Девятнадцатый век

Все забыто давно,
Все навеки забыто былое.
Нам понять не дано,
Что так сердце тревожит порою.
Может, разум со мной поиграл:
Петербург, зимний вечер и бал.
Вальс кружил нас с тобой,
А дворец золотой
Отражался в Неве голубой.

Не поверишь, мой друг,
Там романсы играли гитары.
На мне алый сюртук,
А кругом юнкера да гусары.
Очарован твоей красотой,
Милый ангел, мой ангел земной!
И безмолвна Нева,
И игрива Нева,
И в тумане моя голова.

Там хрустальный бокал
Поднимался за нежные руки!
Я тебе рассказал,
Как терзают любовные муки!
Улыбнулась, растаяла вдруг,
Испарились все гости вокруг.
Я очнулся хмельной
У Невы голубой,
И пустует дворец золотой.

Век от века идет,
И года пролетают незримо,
А душа все поет,
Все трепещет и рвется к любимой!
Я брожу каждый день без конца,
Но задернуты шторы дворца.
А твой образ порой
Вновь стоит предо мной,
Отражаясь в Неве голубой.

Поверну время вспять,
Пролечу сквозь ветра и кометы:
И опять, и опять
По бульварам несутся кареты!
Снова вальсы и пунш при свечах,
Снова Шуберт играет и Бах!
И кружится как снег,
И ложится как снег
Над Невой девятнадцатый век.

6 июля 2011 года

У буржуйки вечер коротая…

У буржуйки вечер коротая
После смены трудового дня,
Глаз уставших, сонных не смыкая,
Две подруги грелись у огня.

Догорали книжные страницы.
Вспоминали мирный Ленинград.
Сколько ж грусти было в этих лицах!
Сколько ж боли, злобы и утрат!

Как сжимают карточки в карманах,
Как фашисты-сволочи бомбят,
И сто двадцать пять блокадных грамма
Их сердца навеки сохранят…

Мрак и холод, стуки метронома,
Но за разговором двух подруг
Будто бы теплее стало дома,
Словно оживилось все вокруг…

Тем январским вечером блокада
Прорвана! Мы все переживем!
Не сдадим родного Ленинграда!
Не умрем, ты слышишь, не умрем!

24 августа 2011 года

Русь

Ты пахнешь свежим хлебом, Русь!
Как мать, о каждом ты молилась!
Твоих волос седая грусть
На избы снегом опустилась.

И в сердце музыка живет
Твоих мотивов деревенских,
И потому оно поет
В воспоминаниях моих детских.

Не оттого ль, когда заря
На небе мается, как кошка,
Рука касается твоя
Тихонько нашего окошка.

Простишь ли нас когда-нибудь
За те грехи, что совершали,
За тот гордыни скверный путь,
За то, что мы тебя продали?!

И каждый вечер я молюсь:
Сполна терпенья набирайся!
Родная мать! Святая Русь!
Не погибай и не сдавайся!

18 мая 2012 года

Я сегодня вернулся домой…

Кто не верит – пусть перекрестится:
Я сегодня вернулся домой
И как верного друга месяца
За рога ухватил рукой!

Старый дуб, ты такой же, как прежде,
Только листья пожухли чуть-чуть,
Будто их художник небрежно
Замарал, как ненужную муть…

Показалась избушка родимая,
Мне в объятия кинулась мать.
И слеза покатилась незримая —
Наконец-то я дома опять!

Сколько ж мыслей из памяти выплыло!..
Сквернословить не стану я.
Только в сердце что-то незыблемо
Закололо теперь, друзья!

Я люблю мою Родину скромную!
До крови бы ее ласкал!
И любовь, словно чашу полную,
За нее б каждый раз поднимал!

27 июня 2012 года

Мне нравится быть поэтом…

Мне нравится быть поэтом!
Такая уж в том благодать:
Морозной зиме про лето
С желанием робким читать!

Мне нравится под ликование
Горящие взгляды ловить,
Ведь это мое дарование —
Сердца зажигать и светить!

Люблю я по осени желтой,
Когда тихо листья кружат,
Согреть любимую кофтой
И целовать не спеша…

Упасть на родимую землю
И молча смотреть на закат,
Как сосны могучие дремлют,
Как звезды, проснувшись, горят!

По улицам шумным гуляя,
Где с музой встречался не раз,
Я строчку за строчкой рождаю
Для вас, дорогие, для вас!

15 сентября 2012 года

Наташа Корсак

Писатель, журналист, волонтёр. Родилась в Сибири.

С детства выдумывала необыкновенные истории о призраках и таинственных существах и мечтала найти настоящего дракона. Позже, работая в телекомпании «Регион-Тюмень», собрала экспедицию и приступила к поискам. В результате родился документальным фильм «Дракон выходит из Сибири».

Автор книг «Легка как пух», «Сказки с хвостом», «Полёт в Чаромдракос», «Народ Трибукану. Океанский дневник Шторма».

Победитель Всероссийского конкурса «Православие и СМИ» в номинации «Репортаж», победитель регионального конкурса «Лёгкое перо – 2017», лауреат Международного конкурса «Поэзия ангелов мира – 2022», лауреат регионального конкурса «Книга года – 2022», финалист конкурса «Новые сказки – 2015» (г. Новосибирск).

В Петербурге обучалась режиссуре кино и телевидения, а также в 2014 году презентовала свой первый поэтический сборник «Легка как пух» в арт-пространстве «Республика кошек». Мечтает об авторском вечере в подвале «Бродячая собака».

Матушка, никто не виноват!

Матушка, никто не виноват…
Я лисицею бежала по Фонтанке.
Вдруг темно. И вражеский снаряд.
И кайма багровая на майке…

Ты прости, что хлеб не донесла,
Он у сердца, в потайном кармане.
А какие над Невою небеса!
А над ними будто всё в тумане…

Матушка, ты Мурке передай,
Что она красивей всех на свете,
И чулок мой синий ей отдай,
Господи… как хочется конфет мне!

Матушка, ты помнишь, до войны
Были эти чудные конфеты?!
Холодно… Воды… Прошу, воды!
Матушка… Мне десять… Всё ли это?

Ангелы, храните Ленинград,
Мне другого счастья и не надо.
Здесь, на небе, школы, детский сад
Для ребят, таких же – из блокады.

Матушка, я верю – будет май,
Год пройдёт, и папка наш вернётся.
Ты ему привет передавай
От девчонки рыжей, будто солнце.

Болонка

На Невском проспекте вечерняя гонка,
Старушка от дыма укуталась в шаль,
У ног морячка лентой вьётся болонка,
Снег робко целует разбитый фонарь.

Художник Лаврентий ругается матом —
Декабрьский ветер клиента прогнал.
А дворник Василий, прижавшись к лопате,
Воображает, что он генерал!

Пропавшие души в чертах незнакомых
Другу другу на Невском не смотрят в глаза,
И только мальчишка в пальтишке зелёном
Бежит без шнурков на Московский вокзал.

Всё та же на Невском вечерняя гонка,
Мальчишка сжимает плакатный листок,
Где бьются два слова «Пропала болонка!»,
Что лучше всего может виться у ног.

Питер. Зелёная ветка

Принесите мне экстренно чаю
И плесните в него каплю рома!
Стрелка тонкая глупо застряла
На половине седьмого.

Питер. Зелёная ветка.
Самое время для кофе,
Но ваше меню, детка,
Для меня просто Голгофа!

В нём, кажется, есть даже яд,
Но я поспешу вам признаться —
Налейте, мой ангел, чашку дождя!
И к нему пару ложечек счастья!

Легка как пух

Легка как пух душа поэта
И не стремится к небесам.
Все после жизни канут в Лету,
А он, рязанский хулиган,
Назло режиму и террору, на радость бабам и селу
Отправится бродить по свету с печатью демонов на лбу.

Когда на Невский ночь накинет молью изъеденную шаль,
Я разнаряженная выйду, наполнив крохами карман.
На Мойке пёс луну встречает, а блохи водят хоровод.
«Ну, здравствуй, друг. Ты вновь скучаешь?
                                                        Он обязательно придёт!»

Вот только крошки разбросаю пернатым ангелам дождя,
А ты игриво погоняешь их толстопузого вождя,
Он выйдет в модном сером кепи из арки прошлого на свет:
«Извольте руку вашу, леди! Я дома позабыл букет».

«Давайте лучше потанцуем, я, право, вовсе не Дункан!
Ах, вы опять о поцелуях?! Вы всё такой же хулиган!»
На Невском вымерли все тени, и только мы одни втроём:
Он – всегда мой, Сергей Есенин, и пёс с танцующим
                                                                                      хвостом.

Невская утопленница

Нева не спит, она в пути,
Нева не терпит оправданий.
А я стою на паперти
Несбывшихся желаний.

Нева! Возьми меня с собой,
Я волны оседлаю!
Пришпорю и отправлюсь в бой.
За что? Ещё не знаю…

Встаёт чумная на дыбы,
Трясёт багряной гривой,
И… камнем я на дно Невы
К русалкам молчаливым.

Стоят часы. Покойно здесь,
Утопленники в моде,
Червонцами играет бес,
Жонглёр он по природе.

…Остался бой на берегах,
На дне не слышно залпов,
Отныне матушка-Нева
Меня зовёт русалкой.

Алла Кречмер

Работает врачом, живёт в Израиле. За годы работы накопила много наблюдений за характерами людей и жизненными ситуациями, что помогает в создании произведений.

Состоит в СРПИ – Союзе русскоязычных писателей Израиля. Публикации в периодических изданиях и сборниках в России, Израиле, Беларуси, Бельгии, Болгарии, Германии, Великобритании, Сербии, США, Финляндии.

Автор пяти романов и шести книг стихов. Лауреат и призёр многих конкурсов и фестивалей.

Февраль в Петербурге

Мой город, снегом занесённый,
Опять в плену февральской вьюги.
Дыханьем юноша влюблённый
Подруге согревает руки.

Ещё неделя, и с разбега
Ворвётся март неукротимый.
Пока же, видно, мы навеки
С зимой сроднились нелюдимой.

Февраль затянет пояс туже,
Он копит на людей обиды.
Дрожат на улице от стужи
Атланты и Кариатиды.

Вот лёд коньками разрисован
Здесь, на катке, напротив окон.
А снеговик, как грустный клоун,
Гуляет в сквере одиноко.

Снежинки, словно балерины,
В полёте кружат пируэты.
Холодный ветер дует в спину
Бредущего в тоске поэта.

Идёт от Невского к Дворцовой,
Там где вразброд огни и тени.
И поиск рифмы пустяковой
Ему как светопреставленье.

А в небесах снежинкам тесно,
Летят с дождём в густом тумане.
И снова Ангел странным жестом
Рукою машет на прощанье.

Напомнит он, что мир не вечен
И что душа сгорит, как факел.
Но как прекрасен в этот вечер
Сквозь пелену снегов Исаакий.

Оксана Кузьмина

Писать в рифму Оксана Кузьмина начала в школьные годы. Со временем поняла, что стихи – это часть её! Как сказал А. Вознесенский: «Стихи не пишутся – случаются, как чувства или же закат. Душа – слепая соучастница. Не написал – случилось так». Вот так и у Оксаны: что-то совпало в этом мире и в ней самой, возник какой-то резонанс. Источники её вдохновения: природа, звёздное небо, закаты и рассветы, встречи и, конечно же, личные эмоции и сами люди.

Публиковалась в газете «Теренгульские вести», сборнике «Искусство в жизнь» и альманахах Российского союза писателей. Участник «Антологии русской поэзии – 2021», Межрегионального поэтического молодежного фестиваля «Великий праздник молодости чудной», Всероссийского литературного конкурса имени Игнатия Рождественского, конкурсов «Независимое искусство» и «Георгиевская лента». Номинант Международной поэтической премии «Фонарь», литературной премии «Наследие», премии имени Сергея Есенина «Русь моя» и национальной литературной премии «Поэт года – 2021».

Награждена за вклад в развитие русской культуры и литературы медалями «Ф. М. Достоевский 200 лет», «Николай Некрасов 200 лет», «Сергей Есенин 125 лет».

Петербургу

Я напишу симфонию дождей,
чтоб слышал ты на севере Невы.
Перед тобою невозможно устоять,
о город дивной, чудной красоты!
С гранитной нежностью встречаешь ты меня,
развею вмиг твоё я одиночество.
Пусть развели мосты и тишина опять,
неумолкающий прибой – моё пророчество!
Томящий ветер дышит не спеша,
кружатся плавно чайки над рекою.
На небе безутешная луна,
и лишены навеки мы покоя.
Нам до утра под арками бродить,
искать в фонтанах откровение.
В тебе судьбы чарующая нить,
Город – загадка, сказка, вдохновение…

Серый город над Финским заливом…

Серый город над Финским заливом,
Город-крепость, особая стать.
Красотой где сражают закаты,
Их словами не описать.
Здесь душа обретает свободу,
Одиночество – небо крыш!
Здесь дожди обнимают природу
Белой ночью, в прохладную тишь.
Здесь ласкают пастелью туманы,
Время плавно меняет свой ход.
Блеск огней навевает о прошлом,
Вспоминая величье эпох!

Воспоминания о Санкт-Петербурге

Как ты красив и печален,
город Петра вековой!
Ты не покинут с годами
и не разрушен Невой.
Лишь только в марте-апреле
тают коварные льды
И уносят со снегом
воспоминанья мои!

Когда есть друг у друга мы…

А в Питере опять идут дожди,
Их ощущаешь кожей на себе.
В моей Москве ещё цветут цветы,
А завтра будет осень во дворе.
А завтра серый город у меня,
Печальный небосвод на блёклом фоне.
Наступит меланхольная пора,
Я уезжаю, я в седьмом вагоне.
«Сапсан» летит стремительно к тебе,
И сердце в такт ему ритм повторяет.
Ты знаешь, расстояния не в счёт,
Когда любовь забвенно окрыляет.
Без нас двоих грустит моя Москва-река,
В ней отражаются осенние закаты.
О Боже, как же полночь хороша!
Наверно, в этом звёзды виноваты?!
А к вечеру я буду на Неве,
Ей передам привет с Москвы-реки.
Холодный ветер и осенний дождь
Не в счёт, когда есть друг у друга Мы!

У меня – за окном Москва, у тебя – за окном Питер…

У меня – за окном Москва,
У тебя – за окном Питер!
Но связала погода одна
Нас невидимой тонкой нитью.
Ключ на старте, и твой корабль
Отправляется в свой полёт.
Впереди завершение лета,
Кто же знает, куда занесёт?
А под нами одни небеса,
А под нами галактика где-то…
Догорает с рассветом звезда,
Путешествуя в новое лето.

А под нами метеоров поток,
Улетающий в даль, в бесконечность.
Нас окутает зыбкий туман,
До заката мы канули в вечность.

У тебя за окном – дождь,
Он кончается, его еле слышишь.
У меня за окном – тоже он,
Барабанил всю ночь по крыше.

Немного солнца в холодной воде

Немного солнца в холодной воде,
Немного штиля на море ветреном.
А после сорвёт и дверь с петель
В судьбе, где всё давно предначертано!
И каждый выдох, и каждый вдох
Отныне с тобой и в любой локации.
Пусть разделил километрами бог
Эти пути-формации.
Вместе с погодой грустит душа,
Северный норд встречая.
Да, говорят, так целуют в лоб,
Чувства превозмогая.
Лишь отголосками призрачных фраз
Море напишет ответы.
Немного солнца в холодной воде,
Дыханьем морозным согреты!

Нинэлла Кукса

Врач по профессии, окончила Иркутский государственный медицинский институт. Проживает в Новосибирске.

Размышлениями о жизни, любви, верности, женском счастье, мечтах и иллюзиях, выборе жизненного пути, Родине пронизаны строчки её произведений.

Изданы книги стихов «Миражи», «Вселенной зов», «Мгновения», «Осень жизни моей». Печаталась в коллективных сборниках стихов «С Илимом связаны навек», «Свет Астреи».

Лауреат региональных, областных поэтических фестивалей «Золотая рождественская звезда», «Тареевские чтения».

Город Петра

Всё так же солнце светит с высоты,
Где смотрит Пётр на город и мосты,
Где снег пушистый на деревьях виснет
Иль дождь неугомонный влагой брызнет.
Всё неизменно – и дворцы, и шпиль
От крепости, горящий, как фитиль.
Адмиралтейская игла всё та,
В Европу приоткрыты ворота.

Задумчив Пётр, глядит на праздный люд,
На новогодний фейерверк-салют
И на прохожих, что снуют без дела.
А где-то льётся кровь, земля горела.
Кому-то боль и тяготы войны,
Другие же живут без чувств вины
И прожигают жизнь по ресторанам,
Нелепым тешатся самообманом.

И грустен Пётр – всегда одно и то же.
Нет ничего Отечества дороже!
И кто не сможет этого понять,
В любой момент способен вас предать!
Вокруг России сплошь одни враги,
И неизменны вечности круги.
Чтоб Родину от зла нам сохранить,
Пришла пора окно заколотить!

Не надо нам Европы, господа,
Оттуда ожидает нас беда!
Не отдадим родной земли врагу,
Как жаль, что приказать я не могу!

3 января 2023 года

Перезагрузка

Праздник – не только застолье с друзьями.
Это ещё всплеск эмоций, надежд,
Город, горящий цветными огнями,
Это внезапный, спонтанный отъезд.
Только смотрел ты, как рвались петарды,
Как в синеве расцвели кружева,
Вот уже ты в небывалом азарте
В ночь улетаешь и шепчешь: «Жива!»
Переосмыслить всю жизнь и желанья,
Чтоб встрепенулась в восторге душа,
Чтоб позабыть нелюбовь и страданья,
Вспомнить: что всё ж таки жизнь хороша!
Перезагрузка, твердишь в упоенье,
Ловишь приток осязаемых сил.
Что там! – Фонтанка, Нева в отдаленье,
Ну почему не хватает мне крыл,

Чтоб облететь в одночасье весь Питер,
Взглядом одним всё объять и запомнить,
Словно запущен невидимый триггер[4],
Эхом звучит с поднебесья: опомнись!

Словно паломник, гонимый ветрами,
Рвёшься навстречу незримому ты!
Где омываем дождями, снегами
Город Петра у застывшей Невы…

8 января 2023 года

Белый город

Этот город, летящий во мраке ночи,
Весь заснеженный, белый, печальный,
Словно призрак скользящий, – о чём он молчит,
И какие скрывает он тайны?
Что таится за стёклами окон домов,
Что за отблеск мерцает зеркальный?
Отражение здешних, иных ли миров —
Что там скрыто за тёмной вуалью?
Чуть заметные тени скользят по углам,
Чьи-то судьбы летят по спирали,
В глубине зазеркалья не видные нам,
Торопясь на виток изначальный.
Этот город, летящий во мраке ночи,
Отражается в водах хрустальных.
И чуть слышно играют в тиши скрипачи —
То мелодия песен прощальных.

11 января 2023 года

Роковая дуэль

«Нет, весь я не умру – душа в заветной лире
Мой прах переживёт и тленья убежит…»

А. Пушкин

Что это – рок иль просто страшный случай,
На Чёрной речке слышен выстрел, дым
Из дула тянется – и где измучен
От боли тяжкой твой, Россия, сын!
Поляну трамбовали долго двое —
Дантес и секундант его француз —
Где снег сверкал своею белизною,
Слепил глаза, и не спасал картуз.
На левом берегу, за чьей-то дачей,
Где три берёзки, чахлые кусты,
Снег обагрился кровушкой горячей,
И заострились гения черты.
Не смог простить он злых наветов,
И подлости, и клеветы, за честь
Семьи вступился, гнусности памфлетов
Стремился он дуэлью пересечь.
А снег сверкал, пушистый, белоснежный,
И вдалеке уснул до лета лес.
А речка Чёрная во мгле кромешной
Бежала, чтобы скрыться от невежд,

Которые позволили свершиться
Дуэли этой, не спасли певца —
Поэтов у России единицы,
Таких как Пушкин, – вещего гонца!

Погиб поэт! невольник чести-мести,
Оставил нам поэмы и стихи.
Теперь на этом скорбном, смертном месте
Зелёный парк и обелиск, цветы!

27 января 2023 года

Питер

Суровый город, возведённый на века,
Портал незримый, разделяющий две жизни.
Где улицы полны людей, где суета,
Как отражение, как признак фатализма.

Сюжетов, неподвластных взору, скрыта суть.
Отвергнут городом, не признанный и лишний,
Ты не вписался, ты чужак – не обессудь,
Скользишь, как дух, по серой мостовой булыжной,

Где незаметный, нудно-моросящий дождь,
И небо в дымке призрачно-зеленоватой.
Ознобом веет от домов, пронзает дрожь,
Реальность сумрачна, печальна, жутковата.

И кажется: вот-вот промчится экипаж
Из прежней той, непревзойдённой, бурной эры.
И скроется привычный, будничный пейзаж,
По Невскому фланируют вновь кавалеры.

И льётся смех, и музыки звучит зов страстный
Из жизни той неведомой, иной, прекрасной…

8 февраля 2023 года

Людмила Лазебная

Родилась в с. Семивражки Пензенской области. Окончила Пензенский государственный педагогический институт имени В. Г. Белинского (факультет иностранных языков), преподаватель иностранных языков, переводчик, кандидат филологических наук. Член Международной гильдии писателей, член Союза писателей России и Интернационального Союза писателей.

Людмила Семёновна – лауреат международного конкурса «Молодой литератор» в номинации «Поэзия» (2006), награждена Золотой «Пушкинской медалью», звездой «Наследие» (2019), лауреат международной евразийской литературной премии им. П. П. Бажова, лауреат первой степени Московской литературной премии «Биеннале – 2022», победитель конкурса «Либерти».

Автор многочисленных сборников поэзии и прозы.

Рассказ жителя блокадного Ленинграда

Светлой памяти близких А. Скрепнюка

Блокадный город Ленинград,
Твой дух сломить враг был не в силах!
Тот неземной, кромешный ад
Не остудил кровь в наших жилах!
Мы воевали и трудились,
Не допуская «тёмных» мыслей,
Любили, верили, стремились
Смерть победить во имя жизни!
Историй разных много было
Про пайку хлеба и про голод.
Что говорить? Страдая жили…
Ещё я помню жуткий холод!
Так вот, жила в то время пара
В соседнем доме, на углу.
Он был служивый малый, бравый,
Она – лечила детвору.
В войну, в блокаду, всё смешалось,
Эвакуация и мор!
Но эти двое тут остались,
На них дивился весь наш двор.
Ничто их в жизни не пугало,
Всегда вдвоём – рука в руке!
Любовь их от беды спасала?
Иль Бог берёг? Не ясно мне.
Однажды в ночь была бомбёжка,
Весь дом разрушен был дотла…
И только этих двух одёжка
Висеть осталась вдоль ковра.
Кровать и стол у стенки рядом,
Как два свидетеля немых…
И бомба с боевым зарядом,
Как гость незваный среди них.
Вот, говорят, что этот случай
Совсем обычный, рядовой.
Что ж, пусть и так, но ты послушай —
Впервые не пришли домой.
Любовь и Бог – тут всё едино.
Я мыслю так, никак иначе!
Любовь даёт нам к жизни силы,
А Бог – надежду и удачу.

Всем на земле жить надо дружно.
В любви, согласьи, уваженьи.
О Боге забывать не нужно.
Любовь же – в трудный час спасенье.

Рыбак

Против течения, против волн,
Налегая на вёсла всем телом,
Гнал, задыхаясь, свой утлый чёлн
Старый рыбак по прозвищу Дилон…

Он в схватке с волною
Помнил о том,
Что где-то за скалами
Его дом…

Жажда и голод забыты давно!
Устал, и в глазах его стало темно…
Но просит Создателя старый рыбак:
Живот сохранить, дабы ночью в кабак
Хоть раз бы ещё заглянуть на часок
И жизни его укрепить «волосок».
Услышал Всевышний мольбу старика,
Раскатами грома ответил тогда:
– За смелость твою дам успех и везенье,
Коль будешь молчать про чудо спасенья!
Но если расскажешь, пеняй на себя,
Настигнет нечаянно кара моя!

Добрался до дома рыбак чуть живой,
Плащ сбросил и сразу в таверну с сумой.
Напился до чёртиков старый рыбак
И всё разболтал всем, что было и как…
Вдруг молнии шар в щель дверную проник
И сразу к столу, где судачил старик.
Вспыхнул огнём ярко-синим, и враз
Лишился рыбак и речи, и глаз.

СПб. 16 января 2023 года

Степной край

Башкортостан – степей страна.
Прекрасны дали голубые!
Уфа богата, но скромна,
Как и положено богине!
Ковыль степной от ветра гнётся,
Поёт акын, насупив бровь,
О том, что в сердце остаётся
Надежда, вера и любовь!
Что не страшны и муки ада
Батыру крепкому в степи,
Что конь гнедой – души отрада,
Клинок стальной нужней цепи!
О чудный край,
Волшебный, дивный!
Благословенный, вольный, сильный!
Пусть мудрость древняя твоя
Убережёт вовек тебя!

(Из ранее опубликованного в сборнике «Навстречу ветру и судьбе»,

Москва, РСП, 2019 год)

Марина Ламбертц-Симонова

Родилась и выросла в Ленинграде, Санкт-Петербурге. В культурной столице России начинался и творческий путь писательницы, чьи произведения оценили на сегодняшний день читатели разных стран.

Она долгие годы была членом различных литературных объединений и творческих клубов Санкт-Петербурга. Марина является многократным лауреатом международных конкурсов, таких как, например, национальная премия «Золотое перо Руси», имени С. Михалкова на лучшую рукопись книги для подростков, «Русский Стиль» Международной гильдии писателей, Международного конкурса имени Дюка де Ришелье; победителем конкурсов к 100-летию Константина Симонова, Поющих поэтов, «Лохматый друг», «Добрая Книга», «Новые сказки», «Большой финал» и др.

Является членом Международной гильдии писателей и Международного творческого объединения детских авторов, Союза писателей Северной Америки, Международной Академии Литературы, Искусства и Коммуникаций ЛИК.

И ляжет путь мой через этот город…

И ляжет путь мой через этот город…

Иосиф Бродский

Напиток, что порою очень горек,
Возьму я в чаше у судьбы из рук,
И ляжет путь мой через этот город,
Чтоб наконец замкнуть нелёгкий круг.

Мой путь пройдёт по берегу Фонтанки…
Я туфли каблукастые сниму,
Чтоб не оставить на асфальте ранки,
Не навредить случайно никому…

Здесь детский след мой стёрся – ах, как жалко!
Сама себе твержу: «Ну что ж, не плачь!»
Вот здесь скакала я через скакалку,
А здесь я в речку уронила мяч…

Такая вот наивная картинка…
Увидит кто – сгорю я от стыда!
Я ведь не Танька всё же, а Маринка,
К тому же мяч не тонет никогда…

На Невский выйду упокоить нервы
Я мимо Пионерского дворца.
Привет, мой Невский,
Старый друг мой верный,
Ведь бьются в унисон у нас сердца!

И до сих пор ты близок мне, приятель!
Как ты привычно стариной тряхнул…
Собор Казанский мне раскрыл объятья,
Дом книги дверь радушно распахнул.
Как будто мы совсем не расставались —
В нас так силён былых страстей накал.
Вот с Мойки мне дома заулыбались,
И шпиль Адмиралтейства засиял…
Я знаю, любит он красивых женщин,
За их неверность он не держит зла.
Кораблик, правда, стал на нём поменьше,
А может, я немного подросла…

Дойду теперь легко до новой цели —
До слов, что здесь оставила война,
Напоминая, что «При артобстреле
Опасна очень эта сторона!».

Вот как всё в жизни странно получилось,
Судьба порой насмешлива и зла:
По той табличке я читать училась,
Когда ещё дошкольницей была.

На вид тогда казалась я тихоней,
И два вершка был от горшка мой рост,
Но вот умчались клодтовские кони,
И это я… вернула их на мост.

Их покорил мой милый детский лепет.
На Рубинштейна улицу сверну,
Я перед ней испытываю трепет,
Я перед нею чувствую вину.

Ведь в сонме муз летая на квадриге,
С Александринки вновь угнав коней,
О всех пишу стихи, поэмы, книги,
Но ничего не посвятила ей.

Хотя на ней я набирала силы,
И мне, малявке, голод не грозил:
Не только дух она ведь мой вскормила —
Здесь на углу был рыбный магазин.

Пройду таким знакомым мне маршрутом,
Пройду я, быть неузнанной боясь,
К Пяти углам и постою минуту
У дома, где когда-то родилась.

Ну здравствуй, Дом мой номер двадцать девять,
Во двор-колодец два моих окна…
Ах, как же трудно мне сейчас поверить,
Что ты не изменился, старина!

Здесь рядом бьётся сердце Петербурга,
И мне его послушать невтерпёж!
Ну что ты смотришь на меня так хмуро,
Как будто бы совсем не узнаёшь?

Ещё узнаешь, друг мой, обещаю!
И час, быть может, этот недалёк,
Ведь угол твой я с детства ощущаю,
Что мне тогда упрямо впился в бок.

И вместе с ним других домов четыре,
Так что порой не мил мне белый свет…
Зато мои глаза раскрылись шире,
Зато моей душе покоя нет!

В меня углы, как в тесто, замесили,
Как дрожжи, чтобы многим дорожить,
Чтоб и вдали от Родины, России,
Я не могла как все спокойно жить!

Чтоб я свернуть была готова горы,
Взяв чашу с мёдом у Судьбы из рук…
И снова лёг мой путь сквозь этот город,
Замкнув такой большой, почётный круг!

Петербург глазами ленинградцев

Петербург глазами ленинградцев:
Фото, фильмы – нету им цены,
Ведь мы с вами
Можем в них встречаться,
Не таясь, на берегах Невы.

Чувством одинаковым объяты
И родством «смятенных» наших душ,
Несмотря на то, что вы женаты,
А меня в Германии ждёт муж.

Наши чувства нас объединили
К городу, где нас сегодня нет,
Но где мы под стол пешком ходили,
Пусть хоть и в отрезки разных лет.

Можем мы пройтись вдоль Мойки рядом
Или в гости к Пушкину зайти,
А в Фонтанку окунуться взглядом
И сказать Обводному: прости!

Обвели тебя вокруг мы пальца,
Повернув всю жизнь внезапно вспять.
Но теперь твои мы постояльцы —
Можем вот у Думы постоять.

Там у нас в двенадцать с прошлым встреча —
Невский, ну а ты-то к ней готов?
От волненья дар теряю речи,
Замерли и стрелки у часов.

Вижу я студентки юной профиль,
А в руках у юноши букет…
Слушайте, не выпить ли нам кофе
В «пышечной», что лучше в мире нет?

Вот она мелькнула в кадре вроде,
Виртуально мы в неё зайдём.
Вот мы мимо ДЛТ проходим,
За угол Конюшенной свернём.

Поспешим в писательскую лавку,
Предвкушая вместе звёздный час,
Словно нам назначили там явку,
Чтоб представить книжечку о нас.

Жаль: ещё подобной книги нету —
Не нашлось поэтов и «чтецов»,
Но зато просторно, много света
И душевных милых продавцов.

Ступим, чтобы с прошлым связь наладить,
На Аничков мост на пять минут,
Ах, коней как хочется погладить,
Знать бы, что нас правильно поймут.

Но других коней седлать нам надо:
Нас – по зову наших же сердец —
Летний сад ждёт и его ограда!
Ах, как манит нас Петродворец!

Видим в фильме кадры о Лицее,
Так внутри становится тепло.
И от ностальгии панацеей
Кажется нам Царское Село.

Вот попасть туда бы поскорее,
В комнате янтарной погостить!
Где же тот янтарь, что душу греет?
Плёнку бы назад перекрутить…

Получить бы по рецепту… Павловск —
Вам тогда не нужен будет врач!
Я ж от встречи с Гатчиной поправлюсь!
Эй, Кронштадт, свиданье нам назначь!

Почему тебя на фото нету?
Вспомнила: ведь ты «закрытым» был.
Ломоносов, наш любимый, где ты?
Кто-то пленку, видно, засветил.
То ли город в клипе современном:
В нём и ночи белые черны…
У Невы седой раздуты вены,
А мосты – мосты разведены.

Это всё с глубоким смыслом! Верно!
Город не причёсан на парад.
А быть может, просто для модерна
Так представлен странно Ленинград?

А вот Стрельна выглядит шикарно!
Разрослась Поклонная гора…
Вы со мною, друг мой, солидарны?
Но сейчас нам в оперу пора.

И в прекрасном зале Мариинки
Голову склоню вам на плечо,
Будто мы нашлись, две половинки,
И влюбилась в вас я горячо…

Но мираж всё это, просто липа!
В том, что мы так увлеклись игрой,
Виновата музыка из клипа —
Питер в нём лирический герой!

Ах, киноискусство как всесильно!
На щеке слеза, а в горле – ком…
Но ведь это только кадры фильма,
Полный снимков старенький альбом.

Оказалось просто ценным кладом
То, что мы в своих шкафах храним.
Но в окно я вижу Баден-Баден
Ну а вы, мой друг, – Иерусалим.

А у вас – канадская прописка,
Вам, земляк, привычным стал Сидней,
Вы укоренились в Сан-Франциско,
Ну а вас зовёт гулять Бродвей…

Вас – Париж, друзья! Но всё же, всё же
Тянет вас и к невским берегам.
Этим вы так на меня похожи —
Страстью к русским песням и стихам.

Словно с вами жили по соседству
На… обратной стороне Луны.
Потому что родом мы из Детства —
Нашей общей солнечной страны!

Не холодной, вставшей из болота,
Пережившей голод и войну,
А готовой нам помочь с полётом —
В гости к ней во сне и наяву!

Петербург глазами ленинградцев:
Столько в нём тепла и доброты,
Что, уехав, можем в нём остаться,
Не сжигая за собой мосты!

Из цикла «О самой себе»

О себе

Не всё про себя ещё знаю,
Что скрыто во мне, что таится,
Не зря же двадцатого мая
Мне выпало счастье родиться.

Мне выпала эта удача —
К Неве прирасти пуповиной!
Её огласив своим плачем,
Могла ли не быть я Мариной?

Какие ещё варианты,
Раз выбрала эта малявка
Морских медицинских курсантов
В свои повивальные бабки?

Не в счёт ей тревожное время,
Закутанной мигом в пелёнки.
Что ж, жизнь начинать с «академий» —
Судьба ленинградской девчонки,

Рождённой сестрой-фронтовичкой,
На кафедре служащей этой
И «знающей», только в кавычках,
Про миссию мамы поэта,

Сложившего первые перлы
Пронзительным утренним криком,
Призывным, щекочущим нервы,
А значит – твореньем великим!

Входила я в жизнь, как по трапу,
И волны безмолвно качали
Коляску в руках мамы с папой,
Несущих войну за плечами.

Их юность, повергшую в бездну,
Пульсируя больно в их венах,
Она никуда не исчезла,
Навек затаённая в генах,

Что дочке они передали,
Но было особенно ценно,
Когда в колыбельных звучали
Куплеты из песен военных.

И в доме, где бросили якорь,
Где двор величали «колодцем»,
Я сразу училась не плакать,
Без страха за правду бороться.

Чтоб прыть никогда не остыла,
Не грызли тоска и печали,
Меня коммуналка растила,
Пять острых углов закаляли.

И мчали меня по дороге —
В огонь за друзей (как и в воду!) —
Босые в царапинах ноги,
В простых сапогах-«скороходах».

Нас, мелких, ковры-самолёты
Не раз над землёй поднимали,
Ах, сколько прекрасных полётов
Порой на метле совершали!

Коньки-Горбунки, Сивки-Бурки
Питали богато наш разум,
Зато и в глухих переулках
Не липли к нам грязь и зараза.

В растущих без всяких режимов,
Была и такая в нас жилка:
Всем сердцем сочувствовать джиннам,
Сидящим столетья в бутылках.

Мы их выпускали оттуда
Под магию честного слова
И ждали с надеждою Чуда,
И к подвигам были готовы

Взаправдашним, вовсе не книжным,
С врагами чтоб насмерть бороться!
И было быть честным престижно,
И петь с хрипотцой, как Высоцкий.

Камней за душой не держали,
Ни разу не пользуясь маской,
Мы книги запоем читали,
А верили в мифы и сказки.

Нет-нет, не от рыбьего жира
Взрослели мы так полноценно,
Ведь Пушкин стихов эликсиром
Подпитывал нас внутривенно.

Не магний, не хлористый кальций,
Не суп крупяной с овощами
Огонь разжигал в ленинградцах,
Ходящих пешком под столами:

Чуковский им был «аскорбинкой»,
Маршак был отличной прививкой!
Такой вот росла я, Маринкой,
Не только на кашах с подливкой.

Я скатерть свою «самобранку»
Всегда расстилала с восторгом,
Ведь школьнице с речки Фонтанки
Смешно же не быть фантазёркой?

Теперь я большая-большая —
И мама, и бабушка даже,
Задачки покруче решаю,
И опыт огромнейший нажит.

Я в куклы уже не играю?
Да как бы не так! Это враки!
И сердце опять замирает,
Ввязаться готова я в драки.

Всё так же за правое дело
Кого-то от Леших спасаю,
А если вдруг в лужу я села,
Не ногти, а локти кусаю.

Да, стала я взрослою тётей,
Стихи я пишу и рассказы,
Но дома меня не найдёте,
Мне отдых судьбой не показан.

Да, воздухом часто питаюсь,
А с близких сдуваю пылинки
И быстро умею разгладить
Стихами я чьи-то морщинки.

Ничуть не похожа на дам я,
Ворчливых и загнанных в угол.
Я счастлива, если роман мой
Вам станет спасательным кругом.

Ведь жизнь для меня – это море,
И, зная его назубочек,
Готова помочь тем, кто в ссоре,
Для мира найти островочек.

А те, чьё здоровье хромает,
Лицом пусть не падают в грязь!
Зря, что ли, двадцатого мая
Маринка на свет родилась.

Ей имя дано не напрасно:
Бурлящее, словно родник!
Пусть жизнь ваша будет прекрасна
От маленьких солнечных книг!

Что призваны высушить слёзы,
Затеплить любви уголёк!
Поэзией, песнями, прозой
Несётся весенний поток.

И в жизненной снежной лавине,
В сугробах по горло, в метель,
Спешите, спешите к Марине —
В стихов окунуться купель.

Здесь терпящим бедствия муку,
Безверья сплошную тоску,
Протянут немедленно руку,
А к сердцу больному – строку!

Для раны душевной, как пластырь,
Романса послужит куплет,
Ведь даже в глухое ненастье
Пегаса седлает поэт.

И мчится, и мчится, и мчится,
Он в небе обязан парить!
Я знаю, что нужно учиться
Всю жизнь, чтобы радость дарить.

Хотя не всегда отрываться
Легко от лесов и полей!
Но важно ребёнком остаться
Навек, до конца своих дней!

Привет, дорогой Чиполлино!
Незнайка, я рядом с тобой!
Для мамы близка и для сына
Должна быть святая Любовь

К живой, согревающей книжке
Из тёплых и крохотных букв,
Дающей уютную нишу,
Украсившей скучный досуг.

И в праздник, и в серые будни
Её неизменен маршрут.
Прекрасно, когда тебя любят,
Чудесно, когда тебя ждут!

Я знаю, теперь понимаю,
Зачем так стремилась родиться,
И вас от души обнимаю
Всех книг моих каждой страницей!

Созвездие Марины
(из цикла «Плеяда»)

Ни бабушек, ни мамы, ни сестёр,
Ни папы больше нет, ни дядь, ни братьев.
Не потому ли знаю с давних пор,
Что хвост трубой держать – моё занятье!

Что на храненьи у меня печать,
Багаж семьи нелёгкий за плечами,
Что права не имею ныть, ворчать,
А в жизни лишь могу души не чаять.

Я в эту жизнь должна быть влюблена
Так вдохновенно, сильно, многогранно,
Как будто рай земной давно она,
А мне в ней быть доверено гурманом.

И я должна, хочу я или нет,
Узнать час «ч», и звёздный час, и полночь!
Попробовать на вкус, на боль, на цвет
И соль и неизведанную горечь.

И сделать так, чтоб голос мой звучал
От голосов других людей отлично,
Вплести в вязь дней весь свой потенциал
Так молодо, свежо и гармонично,

Как оптимист, которому везёт,
Быть в сердце тигром, а в душе – поэтом,
Как может, вероятно, только тот,
Кто был не зря на землю послан эту!

Чтоб исходить и вдоль, и поперёк,
Чтоб истоптать сто пар сапог и посох,
Чтоб изнутри узнать её исток,
Ещё не насладившись ею вдосталь.

За тёть и дядь, за мать и за отца,
За слишком юных бабушек и дедов,
Что так и не дожили до конца,
Лишь почву подготовив для Победы.

А я должна построить прочный дом,
Изобретя точнейшую науку:
Как по цепочке передать геном
Плеяде славных правнуков и внуков.

Той, что, как деды, встанет в полный рост,
И как у внука младшего с картины:
Плеяда в небе вспыхнет тёплых звёзд,
Сияющих в созвездии Марины…

Всё те же мы

Всё те же мы: нам целый мир чужбина…

А. Пушкин

«Всё те же мы: нам целый мир чужбина»,
Куда бы ветром нас ни занесло,
Тоскуем мы без видимой причины,
Как будто двести лет и не прошло.

Ах, как летит, как время мчится быстро!
Когда вернёмся мы из-за морей,
Ни одного не встретим лицеиста,
В Селе же в Царском след простыл царей.

Воспоминанья боли не врачуют,
Но, упрекая нас, вы не правы!
И многие ль из вас сейчас пируют
На берегах сегодняшней Невы?

Нельзя назвать и дружеской попойку
В Санкт-Петербургском пыльном гараже,
И лично я помчусь сейчас на Мойку,
В кондитерскую «Вольф и Беранже».
На чай оставлю мелкую монету
Я здесь, куда примчал меня Пегас,
Но вас среди жующих торты нету…
Так где ж вы, Дельвиг, Пущин и Данзас?

Напрасно вас искать в кругах гламурных,
Где к олигархам льнёт поклонниц рой,
Но, может, вы в кафе «Литературном»
Блинами объедаетесь с икрой?

Мы «оторвёмся» там на всю катушку,
Где нас, «заморских», ждут наверняка!
Ба! В гардеробе за работой… Пушкин!
Как жаль, что в гипсе у него рука!

«Брат Пушкин!» – я спешу к нему в надежде.
Глазам не верю: цел и невредим!
И популярен более чем прежде:
В день сотни селфи делаются с ним!

Вот блин в тарелке пылом-жаром дышит —
Мне кажется, похоже всё на сон!
Зову я: «Саша!» – только он не слышит,
Толпой туристов ушлых окружён.
Что ж, хоть один из нас он занят делом,
Напоминая людям о былом.
Он гипсовой рукой строчит умело
Поэму в… гардеробе за столом.

Ему не до меня, подозреваю,
И я мешать собрату не хочу,
Поэтому… карету вызываю
И с ветерком по Невскому лечу!

И Пётр на коне летит ретивом,
И давит конь как змеев подлецов…
Ну как же не заметить позитива?
Конечно, он сегодня налицо!

Да, «фейс-контроль» – звучит довольно клёво,
Но кто вас пустит нынче на Парнас,
Матюшкин, Кюхельбекер с Горчаковым,
Кто знает в мире бизнеса о вас?

Не олигархи вы и не артисты,
А дружба с вами не даёт доход.
Ах, как хотелось бы стать оптимистом
И двести лет вообще не брать в расчёт.

Жаль, некому за нас поставить свечку!
За лицеистов кто же стоя пьёт?
Зато ни на одной российской речке
Никто нас на дуэли не убьёт!

Без разницы: целует ли нас муза,
Коль стильно научились рифмовать,
Нас в тысячи «писательских союзов»
Как членов могут запросто принять!

Теперь повсюду есть уже лицеи,
Есть фабрики, штампующие «звёзд»,
Есть инкубатор гениев, конвейер…
И весь «процесс» черезвычайно прост.

Порою по масштабам, правда, страшен,
Смешно искать нам там своих друзей,
Ну а в лицее Царскосельском нашем
Уже давным-давно открыт музей.

Но те же мы, нас время не меняет:
Попробуй-ка пройми, утихомирь
Тех, кто лишь об Отечестве мечтает,
Чужбиной называя целый мир!

«Куда бы нас ни бросила судьбина»

Куда бы нас ни бросила судьбина,
Нас не отравит ностальгии яд:
«Всё те же мы: нам целый мир чужбина» —
Но это было двести лет назад.

Понятий прежних в памяти осколки
Не остановят лет грядущих бег:
Вот Пушкина снимают немцы с полки —
Он завсегдатай всех библиотек.

«Счастливый путь с лицейского порога»
Поэт и до Америки прошёл —
И там он свой, любимый, слава Богу!
Его в Нью-Йорке знают хорошо!

Известен Пушкин многим и в Париже:
К нему спешат в театр и на балет,
Не раз его в кафе я здешнем вижу,
Он вхож он в Сорбонну, в университет.

Я Пушкина встречала в римских барах —
Легко проник он и в такую даль,
Подчас сопровождаемый гитарой —
Романсом, где искрясь чернеет шаль.

Он в Касабланке людям греет души,
Я знаю, что он покорил Сидней,
Шальной ямщик поэта не послушал,
И до сих пор он гонит лошадей
Из мира царскосельского лицея —
Из края в край за бурный океан,
И наш союз с Поэтом – панацея,
Бальзам для душ «заморских» россиян.

Всё можно прикупить теперь за деньги,
Но мы не рвёмся страстно на Парнас,
Хоть Пущин, Кюхельбекер или Дельвиг,
Возможно, спят и в ком-нибудь из нас!

Ну что ж, мои друзья, ещё не вечер!
И тесен мир от нас за много миль:
В Париж спешат писатели на встречу —
На слёт свой под названьем… «РУССКИЙ СТИЛЬ»!

Я… лицеистка

«Всё те же мы: нам целый мир чужбина,
Отечество нам – Царское Село»…
Хотя меня, друзья, зовут Марина,
Но лицеисткой быть мне повезло!

Да, это правда, так уж получилось,
Хоть «быть причастной» и велик искус,
Ведь я в лицее Пушкинском училась:
Экскурсовода проходила курс.

В лицейских стенах долго занимались,
Часы и дни здесь проводила я,
И лицеисты мне запоминались,
Как будто бы они мои друзья.

И возвратившись с выпускной пирушки,
Жизнь начала я с чистого листа,
А дома ждал меня любимый Пушкин —
Да, это имя моего кота!

Он разделял на мир со мною взгляды,
Любовь к стихам и ненависть к мышам,
Со мною переехав в Баден-Баден,
Дарил мне вдохновение и там.

Признаюсь, что такая жизнь мне люба,
И на судьбу я не держу обид,
Ведь хоть мой кот достался мне без дуба,
Но он поёт и сказки говорит!

Он в сапогах и по цепи не ходит,
А босиком по утренней росе,
Но Пушкина, одетого по моде,
В кошачью шубку, немцы знают все!

Нет, он не заменяет мышеловку
И по-кошачьи птицам не вредит,
Стихи пишу я под его диктовку,
Когда он у компьютера сидит.

Но если кошки на душе скребутся,
 (Чужбиной мир казаться может нам!),
Я в Царское Село могу вернуться,
Хотя всё те же мы и тут, и там.

Проблемы с сердцем я своим улажу,
Причину ностальгии я уйму,
Когда кота тихонечко поглажу
И в руки томик Пушкина возьму…

Цикл стихов о второй мировой войне и блокаде Ленинграда

Опять война,
Опять блокада…
А может, нам о них забыть?
Я слышу иногда:
«Не надо,
Не надо раны бередить».

Юрий Воронов

Блокада

Не только ради красного словца
Я снова про войну пишу упрямо,
А ради светлой памяти отца
И юности, потерянной в ней мамой.

Зачем со смертью оживлять бои?
Их лучше бы из памяти изгладить.
Но там остались бабушки мои,
Навечно замурованы в Блокаде.

И только в ней под пеплом чёрным след,
У голода коварного в объятьях,
Оставили не узнанный мной дед
И тётин сын – мой годовалый братик.

Там сделал он свой первый в жизни шаг —
И шаг свой, ставший для него последним,
В том доме, где давно погас очаг,
Как в том, другом, по горечи – соседнем.

Откуда увозили малышей,
Простившихся в нём с мамочкой навечно.
И дома в мире не было пустей,
И голода того бесчеловечней…

Он иссушал и скручивал тела
И эту Мать подверг экспериментам,
Что восемь деток в муках родила,
Став бабушкой мне лишь по документам.

Дом этот бомбой стёрт с лица земли…
Война пощады вовсе не сторонник!
Но в памяти… цветы там зацвели,
В горшках, что украшали подоконник…

Должна и той я образ сохранить,
Чьей тёзкой стала, девочки Марины…
Ей тётей никогда моей не быть,
А стать она мечтает балериной!

Но, бог, девчушку эту вразуми,
Вмешайся в то, что происходит, небо!
Не дай идти за этими людьми,
Что обещают дать кусочек хлеба.

А мне ей крикнуть хочется: «Не верь!
И не меняй на хлеб свои ботинки!
Ведь за тобой навек захлопнут дверь,
А… мясо будут продавать на рынке…»

В конце войны убийц расплата ждёт!
А жертвы так по-прежнему и немы…
Я этот близкий мне, родной народ
Запечатлеть должна в своих поэмах!

Тех ленинградцев, вечно молодых,
Красивые, улыбчивые лица!
Я чётко и так ясно вижу их,
Когда пишу страницу за страницей.

Я теми не могу не дорожить,
Кто дьявольской войны закон нарушил,
В нас продолжая бесконечно жить,
Когда их обнимают наши души!

Театр блокадного Ленинграда

Война, продрогший город, метроном —
Звук бьющегося сердца Ленинграда…
Театр стал единственным окном
В тот светлый мир, в котором нет блокады.
Он совершил уже её прорыв,
Пусть хоть над сценой, сделав небо чистым,
Где амбразуру голода закрыв,
Сражались до победного артисты,
Отстаивая жизнь родной земли,
И хоть редело смелой труппы войско,
Надежду, словно знамя, в зал несли,
Порою на подмостках пав геройски —
Не по сюжету пьесы, вовсе нет!
Откуда смерти взяться в опереттах?
И даже если гас на сцене свет,
Фонарики несли потоки света.
Их из карманов зритель доставал,
А в светлые финальные моменты
Зал молча с мест тихонечко вставал,
Сил не имея на аплодисменты.
Да, так рукоплескала тишина,
Пусть хоть на час отодвигая голод,
Сознанье, что вокруг идёт война
С бесчинствами её и произволом.
Минутным счастьем наполнял финал
Очередной весёлой, яркой пьесы,
А если зритель с места не вставал,
То значит, что вознёсся он над креслом!
А тело отболело навсегда —
Его не напугать теперь сиренам,
Вещающим, кому, зачем, когда
Спешить в бомбоубежище со сцены…
Для зрителей звоночком на антракт
Звучал сигнал: «Воздушная тревога!
Покинуть зал!», хоть не закончен акт,
Ведь это лишь на время, слава богу.
А скоро снова пенье птиц, весна —
Всё, чтоб влюбляться силы не иссякли…
Не до еды теперь и не до сна!
Война, блокада кажутся спектаклем…
Упал артист и больше не встаёт?
Но это не нарушило программы.
Всё так же хор для зрителей поёт
И вальс звучит из оркестровой ямы!
За эту радость можно жизнь отдать,
Забыв о хлебе из древесной стружки,
Ведь музы и не думают молчать,
Хотя должны, когда стреляют пушки!
И нет конца блокадным жутким дням,
Крадущим жизни близких безвозвратно,
Но пулемётным всем очередям
Не уничтожить очередь к театру!
И мессершмиттам сколько ни кружить,
А цели их для бомб недостижимы,
И город жив, и будет вечно жить,
И жители его непобедимы.
Сезон спектаклей там назло врагам,
Мечтающим увидеть пепелище,
Где голод душит, но театр – храм,
Способный накормить духовной пищей!
Не сломят город голод, холод, тиф,
Ведь есть театр же в центре Ленинграда,
Который, невозможное свершив,
Рвёт каждый день в клочки кольцо блокады.
Рвёт и не только в зрительских мечтах,
Дав силы голод пережить и беды,
Ну а врагов ждёт в Ленинграде крах,
Театр – он тоже внёс свой вклад в Победу!

Мемориал «Разорванное кольцо»

Потомок, знай: в суровые года,
Верны народу, долгу и Отчизне,
Через торосы ладожского льда
Отсюда мы вели дорогу Жизни,
Чтоб жизнь не умирала никогда.

Бронислав Кежун

«Чтоб жизнь не умирала никогда»,
Спасенья тысяч ленинградцев ради,
Дорогу защищал у кромки льда
И бил фашистов будущий мой дядя.

В Победу веру он не дал сломать,
Для хлеба путь открыл в великий город,
Где голодали сёстры, братья, мать,
Где каждый день был переполнен горем.

Блокады было прорвано кольцо,
На месте том, где потерял он руку,
Оставив навсегда своё лицо
На фото в доме благодарных внуков.

А там, где насмерть он тогда стоял,
Откуда он вернулся инвалидом, —
Там в честь его стоит Мемориал,
Где есть о чем поведать людям гидам!

Помочь потомкам память сохранить
О тех, кто отдал молодость Отчизне!
И Хлеб, и Мир их научить ценить,
И Счастье наше так идти по жизни —
Прекрасные и долгие года,
Чтоб Жизнь не умирала никогда!

Мама, девчонка шестнадцати лет
(Написано на основе док. материалов)

Мама, как странно,
Что стройный твой стан
В ватник дырявый закутан…
Мама, ошибся, видать, Левитан,
Что-то, наверно, напутал!
А репродуктор… да всё он наврал!
Что-то тут точно нечисто!
Мама, а как же теперь школьный бал,
Как же мечта стать юристом?
Мама, сирены завыли опять…
В бомбоубежище нужно…
Мама, тебя же совсем не узнать,
Ждёт тебя новая служба!
Вот ты спешишь,
Ну а смерть – по пятам,
В мрачный израненный город:
Трупы людей собирать по домам —
Тех, задушил кого голод…
Вместо того чтобы в школу бежать,
Мама, ты роешь траншеи,
Можешь в любую минуту ты стать,
Стать для снаряда мишенью…
Мама, не платья нарядные шить
Было дано тебе свыше,
А зажигалки шальные тушить
Молча на питерских крышах.
Мама, дано тебе было узнать
Это исчадие ада!
И научиться читать и писать
Подлое слово «блокада».
Мама всегда весела и нежна,
Мамам с детьми бы резвиться…
Мама и жуткое слово «война» —
Как же могли совместиться?
Мама одна из прекраснейших Дев —
Жертва чудовищной драмы.
Мама – и этот опилочный хлеб —
Сто двадцать пять горьких граммов.
Папу они твоего не спасли…
Как и других ленинградцев,
С воем снега их тела замели,
С жизнью заставив расстаться…
Мама… почти что бесплотный скелет —
Кости обтянуты кожей…
Мама – девчонка шестнадцати лет
Разве на маму похожа?
Мамочка, колешь ты лёд на Неве,
Пьёшь ты из проруби жадно…
Чёрный платок на твоей голове —
Моды огрызок блокадной.
Мама, скажи же, что всё это ложь:
Бомбы, фашистские танки!
Мама, по снегу ты… маму везёшь —
Мёртвую маму на санках…
Мамочка, вот ты в землянке сырой…
Как же всё дико и странно!
Мама, ты стала военной сестрой,
Вот и бинтуешь ты раны.
Стоны ты слышишь во сне до сих пор —
Боли в ушных перепонках…
Ранен в живот то солдат, то майор —
Ты им сестричка, сестрёнка.
Мама, какую уж ночь ты не спишь,
Сотни повязок меняешь…
Вот на посту ты с винтовкой стоишь,
Госпиталь свой охраняешь.

Мамочка, треск разорвавшихся мин!
Всюду и горе, и беды…
Но вот ваш госпиталь
Въехал в Берлин —
Здесь ты и встретишь Победу!
Мамочка, слышишь победный салют?
Ждут тебя, мама, награды
За твоё мужество, доблесть и труд!
Что же ты, мама, не рада?
Ты не одну заслужила звезду
В дьявольской той круговерти…
А вот теперь ты в тифозном бреду,
Снова меж жизнью и смертью…
Руки уже опустили врачи,
Ты в ленинградской больнице…
Мамочка, мама, прошу – не молчи,
Знаю, не сдашь ты позиций!
Знаю, ты сильная, ну же, крепись!
Мама, за мир ты в ответе!
Ведь впереди у тебя же вся жизнь,
Счастье семейное, дети!
Внуки и правнуки – всё впереди,
Радости время настало!
Только бы биться бесстрашно в груди
Сердце твоё не устало!
Вновь в честь тебя фейерверки и пир,
Оды слагают поэты,
Ведь на таких, как ты, держится мир,
Светлое Завтра планеты!

Дочь блокады

Эту ночь я гоню много лет уже прочь —
Лунным светом залита как ядом,
Вот такая жестокая подлая ночь,
Эта ночь ленинградской блокады.

Тишина за окном, глухота за стеной,
Призрак смерти, но кем же ты послан?
Просто голод костлявой рукой ледяной
Обнимает детишек и взрослых.

Вместо воя сирен этот каменный плен,
Тлеют звёзды, как хлебные крохи.
Только жизни взамен суждено встать с колен
Этой страшной бездушной эпохи.

Там мой дед – вот закован он в смерти печать!
Там две бабушки юных застыли…
Им мою колыбель никогда не качать,
Похороненным в братской могиле…

Вот девчонка опухшая – мама моя,
Кто ей детство и юность разрушил?
Дом её и семья стали пищей огня,
Ей обжёгшего крылья и душу.

Эту ночь я гнала столько лет уже прочь,
Пропитавшую детство мне ядом,
Мне ничем не помочь, потому что я дочь,
Тоже дочь ленинградской блокады.

Это память плетётся за мной по пятам,
Ею густо заполнены гены,
Возвращая к Пяти знаменитым углам,
В дом, где кровью пропитаны стены…

В дом в колодце – дворе, чудом выживший сам,
В это место на лестничной клетке,
Где сто двадцать и пять хлебных крошечных грамм
Не сумели спасти моих предков…

Я тогда не жила – родилась лишь спустя
Много лет после славной Победы,
Но всегда ощущаю себя как дитя
Той блокады, чей след мной изведан.
Эту ночь я гоню много лет уже прочь,
Представляя по карточкам лица,
Понимая: должна я хоть чем-то помочь,
Чтоб она не могла повториться.

Дети войны и блокады
(текст песни)

1

Может быть, правда, есть доля вины
Белых ночей Ленинграда
В том, что не спится им —
Детям войны,
Детям войны и блокады?

Может быть, слишком душиста сирень,
А голосистые птицы
С ночью опять перепутали день?
Вот старикам и не спится!

ПРИПЕВ:

Дети войны, дети войны,
Дети войны и блокады —
Даже их сны, беспокойные сны
Адским наполнены ядом,
Даже их сны, беспокойные сны
Адским наполнены ядом.

2

Вновь тишину разрывает салют
Вслед за победным парадом.
Вспышки на небе уснуть не дают
Детям войны и блокады.
Вот умирает от голода мать,
Рвутся повсюду снаряды,
В бомбоубежище нечем дышать
Детям войны и блокады…

ПРИПЕВ

3

Боли фантомные мучают их,
Память не знает пощады!
Кажется странным, что вечер притих,
Детям войны и блокады.

Множество лет мир живёт без войны —
Слышим лишь гроз канонады…
Но почему же они так грустны,
Дети войны и блокады?

ПРИПЕВ

4

Тесно за пышным столом от родни:
Все в этот день с ними рядом.
Пусть же от счастья лишь плачут они —
Дети войны и блокады!

Нету для нас их улыбок святей,
Тост поддержать мы их рады:
«Чтоб больше не было в мире детей,
Знавших войну и блокаду!»

Ода котам-защитникам

Пускай кому-то верится с трудом,
Но знаю я, что каждое мгновенье
Коты надёжно защищают дом
И смело отражают нападенье
Любых опасных проявлений зла,
Жестокости, коварства и насилья!
Как лазер мощный, спектр их тепла
Врагов сражает там, где мы бессильны.
Там, где есть вирус смертоносных слов,
Где множится бактерий зла палитра,
Огромнейшая армия котов
За нас вступает ежедневно в битву.

Не занимать бесстрашья удальцам
В сраженьи с бессердечья анакондой,
Ведь все коты относятся к бойцам
Важнейшего невидимого фронта.

И никому их пыл не угасить,
Их преданность и верность не нарушить
В момент, когда нас могут укусить
И оцарапать сердце или душу.

Спасая нас от яда суеты
И охраняя наш покой достойно,
Незримый бой за нас ведут коты,
Предотвращая в нашем доме войны.

Защитники спокойных наших снов,
Хранители уюта нашей жизни!
И не заслуга ль кошек и котов,
Что любим дом мы, как свою отчизну?

В атаку отправляются за нас
И о любых врагах оповещают,
В кромешной тьме прожекторы их глаз
Дорогу нашу к счастью освещают.

И спят они, лишь веки чуть прикрыв,
Локаторами двигаются уши,
Ведь мнимый мир порой бывает лжив,
А хрупкие мечты легко разрушить.

И не впервой им жизнью рисковать,
Когда хозяев ослабевших ради
Им кошки помогали выживать
В самом аду – в блокадном Ленинграде.

Не прекращая тощим телом греть,
Бескровные вылизывая лица,
И отступала перед кошкой Смерть,
Как крыса, хвост поджав перед тигрицей.

Тех выживших котов наперечёт,
Не съеденных в агонии блокады.
Но вот стоит взволнованный народ,
И слёзы затуманивают взгляды —

Ведь наверху божественнейший вид:
В окне открытом в золоте заката
Мать-кошка, словно ангел, возлежит
И намывает крошечных котяток!

Ещё блокадой скован Ленинград,
Но для людей победа стала ближе:
– Смотрите, кошка родила котят,
А это знак, что шанс у нас есть выжить!

Кто знает, что могло питать сильней
Надежды тех людей непокорённых?
Но Кошка-Мать,
Как символ светлых дней,
Была гораздо значимей Мадонны!

Все знали: город снова канет в тьму,
И голод лишь на время затаился…
Но не один свидетель был тому,
Как стар и млад на Кошку-Мать молился!

И как крестились, видя на снегу
Живую кошку на руках старухи,
За то, что город не был сдан врагу
И будет поднят из руин разрухи.

Была похожа кошка на скелет,
Как и её хозяйка, схожа с тенью,
Но выжив, обе излучали свет,
Апофеоз Надежде и Терпенью.

И в городе, где съели воробьёв,
Где не осталось ни одной вороны,
Казалась Кошка миражом из снов,
Видением для взглядов изумлённых

И воплощеньем в жизнь единства вер…
Вот только что закончилась бомбёжка,
А истощённый милиционер
От посягательств охраняет кошку.

Он на веку немало повидал
И знал, как чувства ослепляет голод,
И что и для кошки впору пьедестал
За то, что душу сохранил наш город.

Котов не представляют к орденам,
В честь их побед не затевают пира,
И всё же слава и почёт котам —
Защитникам любви, покоя, мира!

Из цикла «Стихи о мамах»

День Победы впервые без мамы

Девятое Мая ВПЕРВЫЕ без мамы
И в мамочкин праздник – любимейший самый —
Сидеть будем тихо одни за столом.
Шампанское молча в бокалы нальём
И выпьем за Мир и Победу мы стоя,
Но место, где мама сидела, пустое…
И папино фото висит на стене…
И вспомним рассказы мы их о войне,
Где девочка-мама – подросток блокады,
Ушла защищать рубежи Ленинграда,
Сирен не стерпев оглушительный вой,
Сестричкой, сестрёнкой вдруг став фронтовой,
А папа-мальчишка в свои девятнадцать
С фашистскими ордами начал сражаться,
В ответе считая себя за страну!
Как выиграли мама и папа войну,
В пустые дома возвратившись с победой,
Где голод убил мам их, бабушек, дедов,
Братишек-сестрёнок сгубил не щадя,
Зато, наконец, спасена вся земля!
Пусть юность прошла, но Любовь впереди…
Я мужу шепчу: «Дорогой, погоди!
Давай, мы не чокаясь выпьем за близких!
Но прежде с тобою поклонимся низко
В ту сторону, где было мамино место…
Где папочка с фото с живым интересом
И грустной улыбкою смотрит на нас,
Как будто он хочет продолжить рассказ
О страшной войне и победном Салюте…»
Как много часов в той Молчанья Минуте,
Которую робко мы тостом нарушим:
– За наших родителей Светлые Души!

Разговор с мамой

Я знаю, в мире том всегда темно,
А мама любит посмотреть в окно,
А мама мне должна махнуть рукой:
«Эй, возвращайся, доченька, домой!
Давай-ка мы с тобой чайку попьём!»
А мамы нет, на кой мне нужен дом,
Пустые чашки и безвкусный чай?
А мама: «День с улыбкою встречай
И горевать, Мариночка, не смей!
Нужна ты мужу, дочке, всей семье!
А кошек не забыла покормить?
Скажи, что продолжаю их любить,
Вот только не могу никак погладить…
Я вижу, что и ты устала за день,
Поди, опять спала часа лишь три…
Смотри, своё здоровье береги,
Ведь без него нельзя, сама ты знаешь.
Ты книжку, что мы начали, читаешь?
Я думаю, хороший в ней конец.
А ты стихи всё пишешь? Молодец!
Я знаю, в них ты вкладываешь душу!
Ты извини, что, твой покой нарушив,
Покинула на время полумрак.
Мне хорошо с тобою рядом так!
И так, как никогда, сейчас спокойно!
И память не тревожат больше войны,
И вот уже стирается блокада…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Согласно древнегреческому эпосу, в ящике Пандоры осталась только надежда.

Вернуться

2

Подземный коридор.

Вернуться

3

Звонница.

Вернуться

4

Триггер – это некое событие, запускающее у человека определённую эмоциональную реакцию.

Вернуться