Елена Демченко
Некромант

Глава 1.

– У нас клиент, Мастер! – Соня, сияющая от радостной новости, впорхнула в мой кабинет. Ну, кабинет – громко сказано, конечно, – клетушка площадью с книжный шкаф, но посетителям сие знать не обязательно, и фраза «Мастер работает в кабинете и просил не беспокоить» звучит солиднее, нежели «Мастер в шкафу ждет предложений». А когда вас встречает красавица- секретарша с внимательным взглядом черно-синих очей, то да, проникаешься уважением. К серьезности момента.

Вот только Соня при всей своей очаровательности и расторопности не человек. Вернее, душа у нее человеческая, а всё остальное – тело, то есть, анатомия, физиология, – птичье. Как так вышло – история темная и не слишком… как бы это помягче… не слишком законная и этичная. Я в колледже учился тогда, на четвертом курсе. После сессии, перед выходом на преддипломную практику, мы с друзьями решили отпраздновать. Чего-то там пили, чем-то химическим сдабривали пойло для остроты… Было весело – это помню. А вот остальное…!

Путем ряда манипуляций, включающих допрос с пристрастием участников действа, записи видеокамер и отрывочных воспоминаний, время от времени проскальзывающих в мозгу, удалось установить, что на определенном этапе празднования студенческую братию потянуло на подвиги – вполне закономерно, учитывая количество и состав выпитого. Вот только почему местом подвигов выбрали погост, до сих пор недоумеваю. Захотелось темной романтики? Страстью к мистицизму, вроде, не страдали… Кто-то предложил «а пошли на кладбище!», – и пошли. «Слабо ли крутым алхимикам воззвать к Луне на могиле?», – да нет ничего легче! Веселиться, так по полной!

Судьбе угодно оказалось распорядиться, чтобы мы не только нашли свежую могилу, но и в момент нашего – моего, в частности! – маготворчества произошел целый ряд совпадений – астрологических, астрономических, физических, даже погодных. В противном случае дело завершилось бы вспышкой, разбросанной землёй, повоняло бы чуток, – и всё. Так нет же! Нужно было планетам выстроиться в магический сигил, а небушку создать область пониженного давления… Мы еще и расстарались – смешали какую-то химическую бурду и щедро оной полили землю вокруг – создавали ритуальное пространство. Эх!..

Мой магический дар в то время еще не проявился в полной мере. Так, по мелочам. Однажды удалось вернуть к жизни усопшую рыбку в аквариуме, – подружка моя очень сокрушалась о ее безвременной кончине. Полдня потом голова раскалывалась! Розу засохшую освежил для той же подружки. (Главным образом потому, что денег не хватило на новый букет). С теми же последствиями, потому и не особо стремился пользоваться магией. Я что-то такое читал про раскрытие потенциала через инициацию – процесс нудный, лишенный приятных ощущений, энергозатратный… Не хотелось вот совсем. Тянул, сколько мог. Да и общение с покойничками не вдохновляло, признаться. Есть же способности, ну…, интересные, уважаемые, востребованные – прорицание, телепатия, целительство и так далее! А мне досталось непонятно что.

Когда на плановом общем медосмотре для приема в детское дошкольное учреждение – оно же ясли – врач заявил родителям, что их детище с большой долей вероятности – будущий некромант, сказать, что ошарашил, ничего не сказать. Ни по папиной, ни по маминой линии в роду магов не встречалось! Да и внешне с возрастом я всё менее и менее походил на белокурых, голубоглазых, пухлых в комплекции родичей. Астенического телосложения темный шатен с медным оттенком шевелюры, светло-карие, даже в желтизну, глаза, бледная, не признающая загар кожа, худощавое с выпирающими скулами и тонкими губами лицо… Красавец, короче.

Вобщем, возникли у родственников серьезные сомнения о моей генетической принадлежности роду Даниловых, но, куда деваться? Дитё вот оно, всхлипывает, слёзы утирает, такое привычное, до недавнего времени родное, хоть и странноватое. Не выгонять же! Так и смирились.

Глава 2.

О скрытом даре я старался не вспоминать. Прохладное ли отношение ко мне родителей послужило причиной или страх перед неизвестным и потусторонним, но пытался вести себя, как обычный подросток, студент, ничем особым среди сверстников не выделяющийся. Никто и не знал, и не догадывался. Пока не наступил тот самый памятный момент на кладбище.

Чего я бормотал над свежей могилой, какие пассы руками делал, – ничего не помню. Однокурсники говорили, что еще и пел! Низким, глухим, чужим каким-то голосом. И на непонятном языке! Трудно поверить, особенно, если вспомнить, что мне медведь на ухо наступил. Да чтобы я запел?! Принародно?!!

Потом из могилки вдруг выметнулся столб синего огня. Деревья закачались, листва посыпалась, птицы заорали… Приятелей моих как ветром сдуло, ясное дело, а я… Я проснулся ранним утром. Оттого, что замерз, лёжа на том самом холмике, над которым устроил представление. Проснулся не один. Среди вороха опавшей листвы что-то охало, шевелилось и пыталось выбраться.

Любопытство – давно известный порок, коим страдает изрядная доля человечества. Я не исключение, поэтому, вместо того чтобы дать дёру от греха подальше, разгреб листья и хвою, помогая выбраться на свет божий чуду-юду. Точнее, крупной птице. Сороке. Она встряхнулась, фыркнула и уставилась на меня. Не по-птичьи – повернув голову боком, а прямо! Клюв раскрыла с изумленным человеческим видом и выдала: «Ты кто?!». Потом себя оглядела не менее ошарашенно и добавила: «А я кто??»

Не вдаваясь в детали и опуская подробности нашей встречи с Соней, скажу лишь, что ритуал хулиганский у нас удался и последствия возымел нежданные. В могилке оказалась похоронена девушка, Похоронена недавно – и девяти дней не прошло, то есть душа или энергетическая составляющая личности – кому как угодно именовать – еще привязана к бренной оболочке. Я же своими манипуляциями душу из тела извлек. Не осторожненько, чуть-чуть – просто аурический след для контакта и разговора, а выдернул целиком!! И куда ей деваться? Она ж свежая, активная, как атомарный кислород! Так вот в то же время – упоминал, да, про невероятные стечения факторов? – в деревьях стая птиц выясняла отношения, и одну из товарок заклевала почти насмерть. «Почти» – потому что в мертвое тело сторонняя душа не вселится, а именно это произошло! Вселение, то есть. В не очень пока мертвую птицу. И девушка, почившая от лейкемии не более девяти суток назад, вдруг очнулась в тушке сороки.

Не припоминаю в истории случаев подобной реинкарнации, но может просто недостаточно эрудирован? Во всяком случае, для меня сей факт воскрешения оказался шоком не меньшим.

С одной стороны, я чувствовал себя виноватым – человек вроде как смирился с участью, усоп, готов к переходу в высшие сферы, а тут нате вам – выдернули назад в мир, причем грубо и без предупреждения. Но, с другой стороны, обретение новой жизни – разве не подарок?! Пусть даже и в непривычной ипостаси.

Выясняли мы это следующие полдня. У меня дома. Забрал птицу с собой. Надо же ее как-то социализировать. Она, конечно, сорока, но вроде, как и человек одновременно, и я несу за нее ответственность!

Девица попалась стервозная. Кричала на меня, поносила разными непечатными выражениями, требовала вернуть ее в человеческое тело. Доводы, что не могу, не принимались. Затихла только после того, как пригрозил свернуть ей шею, сиречь высвободить душу, а дальше, как хочет.

Птичье горло не предназначено для человеческой речи; как сорока моя ухитряется разговаривать, до сих пор гадаю. И не просто звуки повторяет, а вещает женским бархатным контральто! Говорящие попугаи, вороны и иже с ними, не рот и язык используют, а нижнюю часть гортани, но чем пользуется Соня, ума не приложу! У нее вообще всё иначе.

Я назвал ее Соней из-за привычки засыпать в любое время и весьма непредсказуемо. Сидит, болтает и вдруг – раз! – на бок завалилась и похрапывает, раскрыв клюв. Да, на боку, а не как все птицы – сидя, спрятав голову под крыло. И храпит! Вы слышали птичий храп? Нет? Надо познакомить вас с Соней.

Имя ей не понравилось. Вопила, что её зовут Эля. Элегия!! Ни больше, ни меньше. Элегия. Сорока! Смирилась, только, когда напомнил, что полное звучание «Сони» – «София», что значит «мудрость», хотя и умолчал, что дело совсем не в интеллектуальных достоинствах моей новой протеже.

Птица птицей, но повадки и привычки у нее остались человеческие. Причем женские. Однажды застал ее сидящей у зеркала и… красящей ногти. Точнее, когти, конечно. Остался флакончик лака от моей бывшей подружки, Соня нашла и тут же оприходовала. Отставила лапу, полюбовалась, аккуратно закрыла клювом флакончик. Вздохнула.

– Не модно, конечно, но за неимением лучшего сойдет. Ты же купишь мне что-нибудь брендовое?.. Марк? Я с тобой разговариваю!

– А тушь для ресниц тебе не прикупить? Тени, помаду, увлажняющий крем? И для тебя я – Маркел Антонович. Или Мастер. Поняла? – уже тогда решил определить границы, чтобы какая-то девица, дочь олигарха, привыкшая получать желаемое по одному движению мизинца, не начала мной помыкать. Элегия! Длиннохвостая.

– Да хорош выделываться, Марк! Ты мне должен, забыл?! Это из-за тебя я…– развела крылья, демонстрируя все еще общипанное и плохо обрастающее пузо.

– Слушай внимательно, красава моя. Если хочешь остаться здесь, научись нормально разговаривать и относиться ко мне с должным уважением! А я в свою очередь обеспечу тебе комфортную, по возможности, жизнь. Но чтоб я не слышал из твоего очаровательного клювика вульгаризмов, сленга и выражений, годных для сборищ бомжей и мелкой криминальной публики. Читай классиков, расширяй кругозор и лексикон. Занимайся образованием. Поняла?

– А то что? – она вызывающе задрала голову и отставила в сторону ножку.

– Да ничего, – пожал я плечами. – Вариантов три всего – сдам в зоопарк, выпущу на вольные хлеба в ближайший лесок или набью чучело из твоей прелестной тушки. Последнее радикально, но, если доведешь меня, из третьего варианта станет первым. И единственным, как можешь догадаться. Терпение у меня не безгранично.

– А я сбегу, буду летать по улицам и кричать, что это ты убил бедную несчастную девушку!

– Попробуй, – кивнул. – Окно открыто. Пока открыто! Дурдома для птиц у нас нет, но для тебя могут сделать исключение.

Она нахохлилась, замолчала. Потом буркнула:

– Ладно. Твоя взяла. Урод.

– «Мастер».

– Твоя взяла, урод-мастер.

– Попробуй еще раз. Вежливее.

– Я всё поняла, Мастер, и готова сотрудничать.

– Для первого раза пойдет.

Она тихонько заскулила, покачивая головой.

– Ну, за что мне, а…?

Хотел было погладить птичку, утешить, всё, мол, хорошо и так далее, но она клацнула клювом, едва не отхватив полпальца. Еле успел отдернуть руку!

– Так! Чтоб это было в первый и последний раз!!

– А ты не трогай меня! – буркнула в ответ и снова нахохлилась.

– Договорились, – согласился я.

Глава 3.

С этого дня началось воспитание Сони, образование и превращение из вульгарной девицы в культурную девушку. Пусть и в птичьем облике, но она осталась девушкой с соответствующими чувствами, восприятием мира, желаниями и капризами. Хотя последние я пресекал в корне, но иногда баловал свою пернатую Галатею кусочком пирожного или блестящей безделушкой. Все сороки любят блестяшки; Соня не исключение. Купил ей шкатулку, куда она складывала свои богатства, перебирала их иногда, что-то тихонько напевая.

Мы много разговаривали вечерами на разные темы – философия, искусство, музыка, литература. Я показывал ей мир, которого она, как оказалось, совсем не знала. Когда у нее диагностировали неизлечимую болезнь, родители сочли своим долгом исполнять любое желание дочери вместо открытия для нее красоты и сложности вселенной и социума. Потом и вовсе сдали в хоспис, где она провела последний месяц жизни, отчего и была похоронена не в семейном склепе, а на общем кладбище.

В противном случае мы бы не встретились.

Я читал ей книги. Начал с детских – Буратино, Каштанка, Белый пудель… Она плакала над Му-му, переживала опасные приключения с гимнасткой Суок, бродила по городам со Слепым музыкантом.

На смену детским пришли книги для читателей постарше. Я и сам с удовольствием перечитывал «Тружеников моря», «Пармскую обитель», «Отверженных». У Сони оказалась прекрасная память, – она наизусть декламировала сонеты Шекспира после одного прослушивания, Фет ей очень понравился с чисто русской лирикой, Тютчев.

Показал ей, как пользоваться компьютером, чтобы могла самостоятельно искать интересные статьи, смотреть фильмы, слушать музыку. У нее вполне сносно получалось управляться с клавиатурой длинным когтистым пальчиком! С розовым маникюром. Научилась даже печатать тексты со вполне приличной скоростью.

Ограничил доступ, – мало ли куда залезет, пока я на учебе, а после и на работе в Управлении криминалистики!

А потом меня уволили.

Поиски работы успехом не увенчались. Когда потенциальный работодатель узнавал, что я – некромант, сразу переходил на официальный тон, улыбка становилась натянутой. Обещали перезвонить и… Не перезванивали, даже когда действительно имелась свободная вакансия дипломированного химика – это моя основная специальность, не имеющая с магией ничего общего, кроме разве что философского контекста. Скрыть дар нереально – он зафиксирован во всех моих официальных документах, так что шансы на успех раз за разом уменьшались в геометрической прогрессии.

* * *

Спонтанная инициация тогда, на кладбище, возымела последствия. Небольшие, если чисто визуально, – тогда у меня щеки и ввалились, а до тех пор лицо вполне нормально выглядело – круги под глазами появились и седые пряди в волосах. Когда Соня назвала меня уродом, то не от злости и раздражения, а констатировала факт с девичьей позиции.

Внешность – ерунда, можно пережить и даже использовать свою неординарность в определенных ситуациях. А вот внутренняя трансформация…! От нее оказалось проблем куда больше.

Когда ритуал рождения Мага проводится по всем правилам, в биополе открывается канал, через который происходит обмен энергией с окружающим пространством. Своего рода шлюз, позволяющий силе циркулировать, взаимодействовать со средой, подпитываться от нее, сбрасывать излишки. А когда шлюза нет, а энергия продолжает накапливаться…! В какой-то момент происходит самопроизвольный выброс. Ладно, если при этом рядом не оказывается никого. Живого…

Да и ощущения при разрядке далеко не из приятных. Не сказать хуже.

Я должен работать. Постоянно. Расходовать магию. Или раз в месяц уходить подальше, в безлюдное место. Соня поначалу хихикала. «У вас критические дни, Мастер? Приложите грелку. Помогает!» А однажды я взял ее с собой на один из пустырей за городом. Оставил на безопасном месте, разумеется.

Вобщем… Больше она не смеялась.

Когда же я валялся на диване в полной прострации и депрессии после очередной неудачи поиска средств к существованию, желательно законных, именно Соня пришла на помощь.

– Отчего бы вам, Мастер, не заняться индивидуальной деятельностью по основной профессии?

– Зелья что ли варить? – отозвался я, созерцая потолок, давно нуждающийся в побелке. – Или наркотики дистиллировать криминальным клиентам?

– Я имею ввиду вашу магическую специальность. Услуги некромантии для населения. Поверьте, желающие найдутся! Если к бабкам-шарлатанкам народ ходит, то настоящего мага без внимания не оставят!

– Отличная мысль. Вот только чтобы начать дело, нужны вложения. Знаешь, сколько лицензия стоит?! А аренда офиса?! У меня нет таких денег! – я отвернулся к стене. – Оставь меня в покое. Сам что-нибудь придумаю. Может быть.

Она перелетела на спинку дивана.

– Мастер! У меня остался небольшой трастовый фонд. На первое время нам хватит. На лицензию, кабинет, рекламу. Уверена, дело пойдёт!

– «Нам»? Хватит нам?

– Хочу полноправное партнерство. Вам понадобится помощник, так что делопроизводство, поиск клиентов и контакты с общественными организациями по мере необходимости, возьму на себя, – скромно потупилась. – Я тут изучила в Интернете кое-какие моменты для подобной работы.

Я сел. Соня тут же перепорхнула на стол лицом ко мне. («Лицом»! Ну, да!)

– Освоила специальность? Похвально. Пусть даже шансов найти работу у тебя меньше, чем у меня. И, если действительно располагаешь какой-то суммой…

– Фонд жив, я проверяла! Доступа к нему кроме меня ни у кого нет. Так что всё в порядке. Пользуемся!

– Я не могу взять у тебя деньги!

– Почему?! Сама же предлагаю! Добровольно! Это не милостыня и не пожертвование, а вклад в развитие бизнеса.

Наклонила голову, вздохнула.

– Маркел Антонович, ну, подумайте, зачем мне – Мне! – деньги? Что я на них куплю? Элеватор зерна? Трейлер опарышей?

– В жизни всякое случается, – неуверенно заметил я, второй половиной сознания обдумывая предложение и понимая, что Соня не просто права, а на сегодняшний день единственная возможность поправить положение. Другого источника финансирования у меня нет, два банка в кредите отказали, приведя совершенно невероятные по тупости аргументы, что некромант может скрыться в потустороннем мире, не затруднив себя даже выплатой процентов.

– Хорошо, – сдался, наконец. – Но два условия. Первое – партнерство не полноправное. Я принимаю решения, ты подчиняешься.

Еще не хватало, чтобы сорока указывала мне, что, когда и как делать!

(Расист ты, братец! Зоо-гендерный)

– Второе – финансирование не подарок, а ссуда, которую верну с дополнительным зачислением твоей зарплаты секретаря-помощника. Платить много не смогу, сама понимаешь, особенно вначале, но помощник нужен – здесь полностью согласен – и буду рад, если сию почетную обязанность ты примешь на себя, коль есть желание, способности и вновь приобретённые навыки.

– Приму, – кивнула Соня. – А то я со скуки умираю, когда вас нет, Мастер.

– А со мной тебе, значит, весело?

Плечи у птиц отсутствуют, но именно плечами – так выглядело! – она пожала в ответ.

Глава 4.

– У нас клиент, Мастер!

– Иду! – я убрал ноги со стола, снял с вешалки бархатную мантию, расшитую серебряными каббалистическими знаками, накинул на плечи. Капюшон поглубже, чтоб вместо лица глубокая тень… Не, я не маскируюсь и не храню инкогнито. Просто народ издревле ценит и более верит эзотерику при наличии антуража, подчеркивающего мистичность сеанса – плюшки вроде черных свечей, полумрака, замогильного голоса и всего такого прочего. Что поделать? Клиент хочет, а его желание, как известно порождает спрос, который мне в настоящее время весьма необходим.

Часть представления – мой эффектный выход к публике. Когда заждавшийся посетитель начинает ерзать и зевать от скуки и вдруг замечает в затканном тьмой дверном проёме мою неясную фигуру. В мантии, конечно же, и капюшоне, скрывающем лицо…

Я не шарлатан и не жулик. Я маг, вполне настоящий, еще и с дипломом химика. Некромант. Для работы с клиентом – живым, разумеется! – мне нужен его особый настрой, расслабленность, отключение внутренних блоков. Вот тогда можно установить энергетический контакт, связь с его биополем. Из чисто практических соображений. Я могу подключаться к иномирью, используя и собственные ресурсы, но потом приходится долго восстанавливаться, пить отвары, медитировать… А клиент пришёл-ушёл, дома поспал – и в норме. Так что пусть пугается и подпрыгивает от страха и неожиданности. Всё быстрее, чем пару часов «раскачивать» его, принимая в стеклянном «аквариуме» и в костюме от «Карден-хаус-моден». Может, оно и солиднее, и престижнее, но совершенно не практично.

Не стал спрашивать о цели визитера. К некроманту не идут узнать биржевой прогноз на ближайшие полгода или «когда-наконец-замуж-выйду». Обычно вопросы касаются информации у умерших родственников. Чаще о наследстве, о деньгах, о сокрытых-утраченных драгоценностях, – скука смертная, пардон за каламбур. Но мне выбирать не приходится. Начну пальцы веером гнуть, вообще без работы останусь, а кушать хотца. Есть такая дурацкая привычка – потреблять пищу. Иногда. И ингредиенты для некоторых составов зело дороги, хоть в магазине бытовой химии покупай, хоть у бабки-травницы. Знакомая травница скидку делает как постоянному клиенту, но даже со скидкой тот же «одолень-корень» как бутылка выдержанного коллекционного вина. Понятно, что процесс непростой, есть масса тонкостей – надо знать, когда, где и как проводить сбор и обработку, но всё равно дорого. Можно, конечно, самому пойти в лес и накопать хоть мешок корней, вот только силы и магии в них окажется не больше, чем в зонтике садового одуванчика. Не в обиду одуванчику будь упомянуто. Так что ворчу, ругаюсь и… покупаю. А куда деваться?

Вобщем, на всё нужны средства. Их приходится зарабатывать, берясь даже за скучную рутинную работу по выспрашиванию у усопших о спрятанных кладах.

Посетитель сидел вполоборота к двери и рассматривал ногти на руках. Двигаюсь бесшумно, видеть он меня не мог, однако, на появление тут же отреагировал. Неожиданно, надо сказать.

– Давай без церемоний, Маркел, я по делу.

– И тебе доброго дня, о, смертный!

Я выдохнул. Откинул капюшон, щелкнул пальцами. Занавески послушно раскрылись, впустив в комнату солнечный свет, свечи в старинных канделябрах, зажженные для придания атмосфере таинственности, погасли. Никакого чуда и волшебства. У меня установлен звуковой датчик на некоторые действия. Это не значит, что не могу воспользоваться «силой мысли», но, как говаривал один древний мудрец, чудеса – продукт штучный, их надо экономить! Да и перед кем демонстрацию устраивать? Перед Селиным? Дмитрием Ивановичем. Бывшим моим патроном. Так он и без демонстрации знает о моих возможностях. В противном случае не поспособствовал бы скорейшему увольнению меня в запас из опергруппы, когда начались кадровые перестановки в Управлении и реорганизация отделов, а с ними – сокращение бюджета. Конечно! Кого еще увольнять? Не одного же из трех следователей! А колдун – зачем он вообще в органах? При нынешнем уровне криминалистики и ее возможностях!

Ничего. Станет фокусы в цирке показывать, прокормится.

– Чем обязан? – поинтересовался сухо. Сел напротив посетителя, положил руки на стол. – Вызвать усопшего дедушку? Расценки знаешь?

– Дедушка жив-здоров, хвала небесам, – не поддался на колкость Селин, но начинать обстоятельный разговор не спешил. Оглядел комнату. В ярком дневном свете она казалась куда меньше, нежели в полумраке. Ну, чем богаты, тем и рады. Аренда и такой клетушки недешёва.

– Скромно у тебя тут. «Daemon infernos», да?

(Вывеска у меня такая на двери. Когда там значилось «М.А. Данилов. Некромант», народ как-то не очень валом валил. Переименовался в Демона Ада, положение улучшилось. Немного, правда, но то ж только начало!)

– Можно подумать, бывают демоны райские!

– Земные бывают, – буркнул я в ответ. – И ты – один из них.

Селин не обиделся. Зачесал назад пятерней седеющую шевелюру, сцепил пальцы в замок.

– Я вообще-то по делу.

– Ты говорил.

– Поработать не хочешь? На Отечество и во славу его?

– Смешно, – мрачно согласился я.

– Предложение серьезное. Пошутить я бы предпочел в другой обстановке и при других обстоятельствах. Работа пока что разовая, но в перспективе…

– Давай лучше дедушку. Ах, да, он еще не усоп. Ну, тогда прадедушку. У него всё и выспросишь по интересующему вопросу. Покойники много чего знают! Хотя и не всегда правдивы. Большей частью не правдивы.

– Предложение заманчивое, но, боюсь, неподходящее. Уж извини, – развел руками бывший босс.

– Ты отнимаешь время. У меня и клиентов, которым действительно нужна помощь.

– Что-то я не заметил очереди страждущих, толпящихся за дверью!

– Приём по записи, – процедил я. Соврал, разумеется. Слегка. Но пусть не считает себя благодетелем. – Если это всё, то можешь идти. Выход найдёшь? Не провожать?

– Понимаю, ты обижен, – вздохнул гость нежеланный. – Но и ты пойми! Ситуация тогда создалась щекотливая… И многие под раздачу попали.

– Ну, что ты! Какие обиды?! – я улыбнулся. Слегка ядовито. – Кадровый вопрос вечен. На первом месте в низшей категории эксперты по части магии, на втором – уборщицы. Впрочем, уборщицы – дело святое. Их трогать – смерти подобно. Остаются только колдуны. Ату их всех! Долой!

– Я обещал выбить для тебя вакансию. И вот…

– Неужели гардеробщик вышел-таки на пенсию после ста двадцати лет безупречной службы?! – округлил я глаза. – Удивлен, польщён, рад безмерно!..

– Ладно, – махнул рукой Селин. – Не хочешь, не надо. Ты не единственный некромант в городе и стране. Может, у иных и не три диплома в активе, зато сговорчивость получше. И понимание.

Встал, у двери оглянулся, даже рот открыл что-то сказать. Но не сказал. Ушел, не попрощавшись.

Да знал он, знал, что я соглашусь! И что спектакль мой – не более чем спектакль. Не кричать же «ура!» от радости, что ко мне пришли с предложением. Надо лицо сохранить! И невозмутимость. Для говорящего с мертвое главное качество – выдержка. Хотя бы половина выдержки…

Знал. Именно поэтому оставил на столе стеклянный прямоугольничек временного пропуска в Управление. Пока временного, а там, глядишь, и…

От прикосновения прямоугольничек из абсолютно прозрачного стал голубоватым, – значит, точно ориентирован на мои параметры. В чужих руках так и остался бы никчемной стекляшкой.

Помощница моя пернатая заглянула в дверь.

– Маркел Антонович, ну, что? Работаем? – спросила почему-то шепотом.

– Работаем, Сонечка, работаем, – пробормотал задумчиво, вертя в пальцах пропуск. – Меня какое-то время не будет. Надо помочь стране. Принимай клиентов, назначай время. Постараюсь совместить и всё успеть.

– Я хочу с вами!

– Со мной нельзя. Но можешь понадобиться, так что оставайся на связи. Если что срочное, звони в любое время. Если нет, то в девятнадцать ноль-ноль – отчет дня. Всё поняла?

– Поняла, – вздохнула моя птичка. – В девятнадцать.

Вот кто придумал, что сороки бестолковые? Поняла же! С первого раза! И вообще она здорово изменилась за последние три года, что живет у меня.

Глава 5.

Охранник в стеклянной кабинке в фойе Управления придирчиво осматривал пропуск, сверял мою физиономию с изображением на мониторе и уровнем допуска. Хмыкнул, смерив меня с ног до головы. Ну, да, видок… скажем так, запоминающийся. Черная рубашка с красноватым отливом под цвет волос, черные, идеально отглаженные брюки, шевелюра с проседью гладко зачесанная назад, бледное лицо… Вообще-то не собирался наряжаться скоморохом. Футболка, джинсы, некоторая лохматость на макушке и легкая небритость на подбородке, – вот и весь имидж. Но Соня впала в истерику.

– Надо произвести впечатление, Мастер! Вы можете хоть с ног до головы обклеиться грамотами и дипломами, но судить о вас станут по первой секунде общения! По вашему облику! Ваш клиент должен знать, с кем имеет дело, и проникнуться уважением!

– Мой работодатель прекрасно меня знает, и устраивать перед ним цирк излишне, – проворчал я. Но Соня не унималась.

– Встречают, как известно, по одежке. Откройте-ка шкаф, я оценю гардероб.

Ничего из набора маек и джинсов ей не понравилось. Заказала в Интернете для меня пару костюмов, рубашек, туфли повседневные, праздничные… (О-о-о! А кроссовки на что?!) Я ужаснулся, глянув на счет в Корзине.

– С ума сошла?! Жить на что станем? Семечки твои грызть? Отмени заказ быстро! Я лучше в мантии пойду, если считаешь, что футболка не престижна.

– Ваша мантия, милорд, сшита из занавески и хорошо подчеркивает статус мага, а не бомжа со свалки только в кромешной темноте. Или желаете по пути в Управление подсобрать милостыни?

И добавила философски:

– Будет день, будет пища! – закрыла и открыла глаза. – Проживём!

Когда доставили ворох пакетов и коробок, и я переоделся, скептически оглядела меня.

– Та-ак… Галстук снимите, расстегните рубашку на пару верхних пуговиц… Лучше на три…Хорошо. Поднимите воротник. Чуть-чуть… Сойдет! У вас какого-нибудь амулета с пентаграммой нет? Желательно золотого. На шею. На такой витой цепочке… Нет? Тогда обойдемся. Не забудьте причесаться и побриться.

– Может, я бороду хочу отпустить, – попытался отвоевать хоть что-то своё и привычное.

– Вам не идет. Выглядите диким и неряшливым!

Вот как с ней разговаривать?! Но послушался. В конце-концов в некоторых вещах женщины, даже пернатые, разбираются лучше.

И уж не знаю, на кого еще, но на охранника в Управлении впечатление я произвел. Не восторженное, правда, а скорее неприязненное, – так смотрят на сытого вампира. Ну и ладно. Дружбу мне с ним не водить.

– Кабинет сто восемнадцать, крыло «Б», – буркнул, вернув мне стеклянный прямоугольник и потеряв интерес.

– Благодарю, – по-вампирски, одними губами, улыбнулся – клыков жаль нет! – и прошествовал за турникет.

Крыло «Б» … И где оно?

Минут пятнадцать бродил по лабиринтам широких светлых коридоров с выходами на остекленные балконы и дверями, издающими мелодичный звон при открывании. Вот на такой офис средства нашлись, а на мою должность – увы! Или благодаря массовым сокращениям так развернулись?

118b. Толкнул дверь. «Дзинь-нь-нь…!». И на меня уставились три пары глаз.

У паренька, сидящего на столе выпал из открытого рта недожеванный кусок бутерброда.

– Ух, ты! – сказал он. (Паренек, конечно, а не бутерброд) Вытер губы. – Вам кого, сударь? Али заблудились?

– Это, господа мои, – Селин бесшумно вошел в кабинет следом за мной, – наш новый временный сотрудник, эксперт, для дела «двести двадцать аш» Данилов Маркел Антонович.

– У-у-у! – протянул паренек. – Тогда не временный. Он к нам навечно! Дело-то однозначно висяк!

– Помолчи уж, криминалист-недоучка! – вмешался угрюмый бородач в белом халате и проворчал, – понаберут всяких, с позволения сказать «специалистов», которые бутилацетат от эфира отличить не могут, зато имеют дедушку-генерала и гарантированное теплое местечко для начала головокружительной карьеры. А проку от таких…!

– Дедушка ни при чем, – насупился любитель бутербродов. – Я в Академию сам поступил, без протекции! И в Управление распределился на общих основаниях.

– Конечно! – хмыкнул бородач. – Конечно, на общих! Как я мог усомниться?!

– Вообще-то, – я решил вставить словцо в дискуссию, – бутилацетат и есть эфир. Если точнее, органическое вещество класса сложных эфиров.

– В самом деле? – изогнул бровь бородач. – Может, и формулу знаете?

– Це шесть, аш двенадцать, о два.

– Впечатлен! – он протянул руку. – Максимов Геннадий Игоревич, суд-мед-… и всё остальное.

– Марк! – я пожал его ладонь размером с саперную лопату.

– А вы, я извиняюсь, – вмешался третий обитатель кабинета 118b, коротко стриженный щуплый мужичок непонятного возраста. Прищурился, – часом не потомок всеми уважаемого графа Дракулы? Явное сходство вашего облика с его прижизненными портретами навевает мысли о родстве.

– Маркел Антонович не вампир, Кирьянов, – вмешался Селин. – Можешь за кровушку не опасаться…

– Вот прямо от сердца отлегло! Так полегчало, так полегчало!

– …он некромант.

В кабинете повисло молчание.

– А шамана нам для комплекта не пришлют? – глухо поинтересовался бородач Максимов. – И бабу-ягу с котом-баюном. А то один гадалка у нас есть уже, – кивнул в сторону паренька-стажера. – Теперь вот некромант. Скоро нас всех, сирых и убогих, разгонят при таких-то специалистах! Чай в подметки не годимся со своими академическими образованиями. Против бабы-яги-то!

– Я не гадалка! – рыкнул паренек и кинул остатки бутерброда в урну. Промазал. Сверток в салфетке шлепнулся далеко в стороне. – Я псионик! И криминальный статистик-аналитик.

– Статистик, – хмыкнул Кирьянов, – по переучету нераскрытых преступлений.

Паренек спрыгнул со стола, протянул руку.

– Валенко. Семен. Для друзей – Сеня. Для не очень друзей, – искоса глянул на Кирьянова, – Семен Витальевич. Рад знакомству, коллега. Добро пожаловать в наш маленький сплоченный коллектив.

– «Коллега», – фыркнул Кирьянов.

– Какое направление псионики практикуете? – поинтересовался я из вежливости.

– Можно на «ты». Я – ясновидящий.

– Очень! Очень ясно видит, – хохотнул Кирьянов, – где пожрать и где девки! С раскрытием убийств получается куда хуже! Не сказать, совсем.

– А, – махнул рукой в его сторону Семен, – Не слушай его! Николай Борисович любит стебаться и всех доводить. Привыкнешь. Я привык.

– Раз познакомились, – сменил тон с доброжелательного на металлический Селин, – пора за работу. Гена, введи Марка в курс дела. Валенко, в мой кабинет, Кирьянов, готовься к выезду с группой Тимофеева. Им надо помочь. Вопросы есть?.. Выполнять!

– Ну, пошли, – хлопнул меня по плечу бородач. – Покажу наших жмуриков. Предупреждаю, зрелище не для слабонервных!

– Ты хочешь некроманта испугать видом покойников?

Он пожал плечами.

– Я предупредил.

Глава 6.

На лифте мы спустились с пятого этажа на первый, потом еще на три вниз, причем не последних. Прошли по длинному коридору, куда менее элегантному, нежели офисы наверху. Здесь тянуло холодным сухим воздухом из вентиляции, обычные стальные двери не издавали иных звуков кроме лязга и скрежета, кое-где высились до потолка несгораемые шкафы, стояли прислоненные к стене носилки и медицинские каталки.

– Держи! – Максимов достал из одного шкафа стеганый комбинезон с капюшоном и маской-фильтром, перчатки, меховые сапоги – кажется, на севере они называются торбаса. Протянул мне. – Надевай. В хранилище свежо.

Интересно! Раньше морги содержались куда дешевле и проще.

Через небольшой тамбур, в котором на несколько секунд вспыхнул ультрафиолетовый свет, прошли в очень холодное просторное помещение с рядами металлических столов. На некоторых покоились тела, прикрытые простынками. Максимов подошел к одному. Откинул наполовину покров, скрипящий от мороза.

– Ну, вот. Знакомься. Это Муся.

– Почему Муся?

Я оглядел тело… мумии. Натуральнейшей, высушенной мумии со скрещенными на груди костлявыми руками. Только пеленами не обмотана.

– Потому что обнаружена в марте. Это женщина. Есть еще ноябрьская – Нюся, соответственно. Ягуся…

– И все – женщины?

– Все. С осени прошлого года по одной в месяц поступают. Уже четыре.

– Ничего себе!

– Да, – кивнул мед-эксперт.

– Я бы хотел взглянуть на всех.

– Вот наши красавицы. Рядком. Любуйся.

Я прошел между столами, вглядываясь в одинаковые иссушенные тела. Они выглядели спокойно спящими, насколько мумию можно назвать спокойной, все в одной позе со скрещенными на груди руками.

– Ты говорил, четыре, а тут три…

– Первую потеряли. Растаяла за два дня. И холодильник не спас, хотя сухой выглядела, как песок. Поэтому остальных и стали помещать в стерильный бокс и более низкую температуру. По мере поступления.

– По одной в месяц?.. Так может их тогда больше? Чем четыре.

– Может, больше. И тем хуже для нас, – угрюмо заметил Максимов.

– Массовая кража из египетского исторического музея? На вид вашей Дусе годков так две тысячи.

– Не только на вид. Углеродный анализ показал две тысячи двести лет плюс минус десяток-другой. О пропаже реликвий никто не заявлял. Археологи тоже ничего путного не сказали. Да и как скажешь, если оно на твоих глазах в жижу превращается? Следов насильственной смерти не обнаружено. Состав преступления пока не определен, хотя дело открыли. Ладно бы одну нашли, а то целую семью!

– А возможно и больше.

– Возможно, – кивнул он.

Помялся. – Ты…

– Что?

– Ну, вроде некроманты могут дух вызвать?

– Не дух, а душу. Это немного другое.

– Не цепляйся к терминам. Ты ж понял? Я к чему? Если у духа выспросить, кто он, чьё тело, что случилось и так далее?

– Попробовать можно, но ты ж понимаешь, что даже в случае успеха мои показания не будут иметь юридической силы и не могут фигурировать в деле как доказательства!

– Я в курсе! Но хотя бы знать, от чего оттолкнуться.

– И еще. Один нюанс. Если телам действительно пара тысяч лет, скорее всего, души получили новое воплощение, а то и не одно. Отыскать их в таком случае нереально. Привязка с прежним телом настолько слаба, что сориентироваться по ней крайне трудно. Практически невозможно. Под силу разве только квант-псионику. А мои способности далеки от уровня кванта. Во всем мире, если не ошибаюсь, подобных некромантов всего четыре человека.

– Н-да… Проблема…

– Но что-то уже, наверно, есть? Идеи, предположения, догадки?

– Моё дело – анализы. Голые факты, – он прикрыл тело мумии скрипящей простынёй. – А делать выводы у нас есть, кому. Вот пусть и работают. Пойдем, а то я замерз.

– Я бы хотел ознакомиться с результатами экспертизы.

– Возьмешь у Селина. Папка с делом. Там всё. А… – он снова замялся. – Я никогда не видел, как работают некроманты. Ты хоть что-нибудь сможешь сделать? Ну… Чтоб с мертвой точки сдвинулось.

– «Хоть что-нибудь» смогу, – кивнул я. – Но потребуется тактильный контакт.

– Не знаю, – покачал головой бородач. – Тут все-таки минус пятьдесят.

– Мне надо только прикоснуться. Для начала.

– Ну, давай! – сделал приглашающий жест. – Если не боишься.

Я стянул перчатку и, прежде чем пальцы заиндевели до состояния столетней сосульки, коснулся лба одной из мумий, второй, третьей… В мозгу замелькали неожиданно яркие и многочисленные образы.

– Есть что-нибудь? – с надеждой спросил эксперт.

– Пойдем, Геннадий Игоревич, наверх. Посоветоваться надо. А то тут и правда холодно.

Глава 7.

– Мне понадобится некоторое время для подготовки, – оглядел аудиторию из трех человек – отдел 118 за исключением Кирьянова, который как лучший снайпер Управления отослан в помощь кому-то там. – Но предварительно могу сказать, ваши мумии значительно моложе, чем кажутся. Намного моложе. Аккурат на две тысячи лет. Причем, все идентичны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.