Дара Сказова
Летние сказки, или Однажды в Сказочье

ИЮНЬ
(1 июня) Как Бобрёнок с Зайкой познакомился

В один прекрасный летний день мама Бобриха впервые разрешила своему сыну отправиться на прогулку самостоятельно. Она была очень занята с недавно родившимся близнецами, и поэтому была лишь рада, когда ее старший ребенок попросился погулять.

– Иди, но будь осторожен, далеко от реки не уходи. И поищи свежих осинок.

– Хорошо, мамочка, – ответил Бобрёнок.

Он протопал к лазу в углу хатки и ловко нырнул в него. Впрочем, за зиму он уже как следует научился и плавать под водой, и отыскивать на дне вкусные корешки, и ловко подгрызать тонкие стволы молодых осинок. Старые стволы были вкуснее, но в последнее время их кора не доставалась Бобрёнку. Раньше доставать их помогал папа Бобр, но ранней весной с ним случилось несчастье, и семья осталась без хозяина. Мама Бобриха погоревать о муже не успела: как раз подошло время появиться маленьким близнецам, и она с головой ушла в заботу о них. А на Бобрёнка леги обязанности отца семейства: нужно было пополнять запасы еды на всех, латать хатку, которую весеннее половодье размывало с завидным постоянством, играть с малышами, отвлекать маму от печальных мыслей. И недавний малыш внезапно стал взрослым.

Тем временем незаметно наступило лето – за хозяйственными хлопотами маленькая семья почти не заметила этого. Дни стали жаркими, и теперь плавание в речке стало еще и возможностью немного охладиться.

Воодушевленный свободой, Бобрёнок с наслаждением несколько раз нырнул, плюхая своим хвостом-веслом и гребя когтистыми лапками, потом фыркнул, лег на спинку и отдался ленивому течению реки. Перед его взглядом было огромное голубое небо с редкими пёрышками облаков. Где-то высоко парил орёл, раскинув громадные крылья – но Бобрёнку он казался совсем крошечным, просто точка в небе. Река неспешно несла его расслабленное тельце в своих водах, а зверёк наслаждался спокойным бездельем, зажмурившись от удовольствия.

– Ой! – вдруг сказал он, ощутив ощутимый удар головой.

Открыв глаза, Бобрёнок огляделся. Река здесь поворачивала, цепляясь за корни растущих на самом берегу могучих деревьев, и наш отдыхающий ткнулся головой в корень одного из них. Потирая вскочившую шишку, Бобрёнок перевернулся и встал на задние лапки на прибрежном мелководье.

– Ты кто? – услышал он испуганный голос.

– Я – Бобрёнок, – ответил Бобрёнок и вгляделся в зелёную траву, густо покрывавшую берег. – А ты где?

– Здесь! – пискнул голосок.

Наведя резкость на зрение, Бобрёнок наконец разглядел крошечного зайчонка, притаившегося под корнем того самого дерева, которое прервало процесс его медитативного плавания.

– Так ты заяц! – опознал он собеседника.

– Я – Зайка, – поправили его поучительным голоском.

– Девочка, – сообразил Бобрёнок.

– Да.

– А что ты тут делаешь?

– Прячусь.

– От кого?

– Я лису увидела.

– А родители твои где?

– Дома.

– А что же ты одна гуляешь?

– Меня отпустили.

– Мала ты ещё, чтобы тебя одну отпускали.

– Ну не отпустили, я сама ушла.

– И зачем же?

– Хотела на живые цветы посмотреть.

– Но что? – удивился Бобрёнок.

– Живые цветы, – терпеливо повторила Зайка. – Они красивые. И летают сами.

Бобрёнок подумал. Он уже целый год жил на свете, всё прошлое лето сам с миром знакомился, гуляя по огромному лесу в компании своего лучшего друга ёжика Фыр-фыра, и ни разу не видел самостоятельно летающих цветов.

– А эти цветы такие маленькие, белые, пушистые, и надо подуть на них, чтобы полетели? – наконец спросил он.

– Это не одуванчики, – обиделась Зайка. – Они вправду сами летают. Хочешь, покажу?

И она храбро выскочила из своего укрытия, забыв о своем плане прятаться от лисы.

– Ну покажи, – заинтересованно согласился Бобрёнок.

Зайка уверенно поскакала по тропинке, вытоптанной жителями леса к реке. Бобрёнок поспешил за ней.

– Тебе сколько лет-то? – спросил он в спину новой знакомой.

– Нисколько, – ответила та. – Я три месяца назад родилась.

– И уже такая самостоятельная, – проворчал Бобрёнок. – Куда только родители смотрят?

– А нас семеро у них, – беззаботно пояснила Зайка. – За всеми не углядеть.

– А ты и пользуешься! А ну как вправду тебя лиса съест?

– Не съест. Я спрячусь. Видишь, какая у меня шкурка? К земле прижмусь, уши распластаю – и никакая лиса меня не увидит.

– Ну-ну, – Бобрёнок всё был настроен скептично.

– Вот, смотри! – прошептала Зайка, останавливаясь на краю небольшой полянки.

Бобрёнок вытянул шею, выглядывая из-за спины новой знакомой. Вся полянка была в цветах: белых, жёлтых, изредка голубых. Зайка многозначительно посмотрела на Бобрёнка, а потом как стукнула лапкой по валявшейся рядом ветке сосны. И все эти цветочки разом взвились в воздух! Бобрёнок остолбенело уставился на поразительное зрелище и перевёл дух.

– Так это бабочки, – сказал он.

– Бабочки? – переспросила Зайка. – Эти цветы так называются?

– Нет, это такие насекомые, – со знанием дела пояснил он.

– Насекомые?

– Ну да. Мух знаешь? И комаров?

– Да уж знакома, – фыркнула Зайка.

– Ну вот и бабочки такие же. Ты что же, никогда ещё бабочек не видела?

– Не видела! Мне три месяца всего, помнишь?.. А они красивые. А комары – брр!

– Все разные.

Зайка помолчала. А Бобрёнок протянул лапку и сорвал цветок.

– На, это тебе.

Зайка понюхала подарок и ловким движением съела чашечку цветка. Бобрёнок вздохнул.

– Ребенок ты ещё! Пойдём, я тебя домой отведу.

– А ты лису не боишься?

– Мне лиса не враг, – пожал плечами Бобрёнок. – Я её не интересую как ужин: размер не тот. А как собеседник – и подавно: интересы разные.

– А я вот очень даже интересую, – вздохнула Зайка. – Как ужин.

– Я тебя спрячу, если что, – успокоил её Бобрёнок. – Где дом-то твой помнишь?

– Конечно.

И Зайка решительно запрыгала в густой траве, распугивая приземлившихся было бабочек. Бобрёнок, неуклюжий на земле, едва поспевал за ней.

– Вот, – показала Мия на большой ком травы, больше похожий на гнездо, упавшее с дерева, чем на дом, по мнению Бобрёнка, – здесь я живу. Спасибо, что проводил.

– Ну пока. Не будь слишком самостоятельной. Мала ещё. В школу тебе надо.

– В какую школу?

– Обыкновенную. Летнюю. Там Филин уроки окружающего мира даёт молодняку.

– И ты ходил в такую?

– Всё прошлое лето.

Зайка только сморщила носик в ответ на совет, а Бобрёнок вздохнул. Дети! Думают, что всё знают! И цветы-то у них летают, и лисицы-то их не учуют…

Он ощущал себя старшим братом (привычное для него состояние), наблюдая, как маленькая Зайка в несколько прыжков одолела расстояние до своего гнезда и нырнула в узел травы, потом развернулся и пошёл обратно к реке. Но вот когда он совсем не ощущал себя взрослым и мудрым, так это когда тихонько взял в лапу палку – ту самую, по которой совсем недавно стучала Зайка – и резко стукнул ею по трухлявому пню. Восторг от вновь взвившихся в голубое небо разноцветных бабочек был восторгом самого настоящего ребёнка.

(2 июня) Как Бобрёнок узнал про Бабушку

Прогулки по летнему лесу всегда полны сюрпризов и неожиданностей: то Бобрёнок наткнётся на огромный муравейник и зависнет там на полдня, наблюдая за слаженной работой огромного города, то споткнётся о виноградную улитку и выслушает от неё лекцию по поводу того, что «под ноги смотреть надо, когда шляешься», то в заброшенную норку заглянет, то к незнакомому дереву зубки примерит… Занятий множество, и не все они безопасны.

Так и получилось в тот день, когда Бобрёнок отправился на очередную вылазку. Попался ему по пути куст, усыпанный красивыми оранжевыми цветами. Как не подобраться поближе да не понюхать новый цветочек? Любой исследователь так сделал бы! Вот наш Бобрёнок и смело шагнул к кусту, смело взялся за ветку и… взвизгнул от неожиданности и боли: в его лапку вонзился острый шип, незаметно притаившийся на ветке. Бобрёнок привычно лязгнул зубками, чтобы вытащить занозу – не в первый же раз! И почувствовал, что занозу-то он откусил, да вот кончик остался в нежной ладошке коричневой лапы. Ох и неприятное ощущение! Не подобраться, не выкусить, не избавиться от колющей и колющей крошечного раздражителя. Фыркая, Бобрёнок поплёлся к реке, чтобы опустить лапку в прохладную воду и подумать, как быть дальше. Кто мог бы ему помочь? Нужен кто-то с очень острым и тонким клювом, например.

– Эй, здравствуйте! – прокричал Бобрёнок первой попавшейся трясогузке. – Не могли бы вы мне помочь?

– Ну, здравствуй, коли не шутишь, – осторожно ответила Трясогузка, подпрыгивая на своих тоненьких ножках и покачивая длинным хвостиком, но не приближаясь к собеседнику. На всякий случай.

– Не могли бы вы мне помочь? – также вежливо повторил Бобрёнок. – Мне не справиться, а очень больно.

– Помочь? Я? Но чем? – удивилась Трясогузка.

– Я занозу посадил в кустах.

– Занозу? А что это?

– Это колючка. Она у меня в лапе застряла, и я не могу её вытащить.

– Это печально, но что я могу сделать для вас, уважаемая крыса?

– Я не крыса, я – бобр, – немножко обиделся Бобрёнок.

– Ах, простите, но для меня вы, мохнатые и зубастые, все на одно лицо, – извинилась Трясогузка.

– Вы можете вытащить колючку из моей лапы?

– Наверное, могу, – задумчиво согласилась птичка.

– Но?..

– Но я вас боюсь, – со вздохом призналась она. – Мама мне говорила, что я не должна приближаться к большим четырёхлапым. Они меня могут – ам! – и съесть.

– Я вас не съем.

– А вы сказали бы мне что-то другое, если бы собирались съесть?

– Наверное, вы правы, – вздохнул Бобрёнок. – Как же мне быть?

Трясогузка подумала.

– А у меня есть идея, – сказала она.

– Да? Какая же?

– Не уверена, что она вам понравится, – также задумчиво продолжила птичка.

– Ну, вы хотя бы озвучьте её.

– Мне мой приятель Ворон рассказывал…

– Что же?

– Что в лесу в самой чаще стоит маленький домик. А в том домике живёт бабушка.

– Бабушка? Человек, что ли? – нахмурился Бобрёнок.

– Да. Из людей двуногих. Вернее, у неё ноги-то две, но на самом деле одна.

– Это как?

– У неё вместо второй ноги – кость странная.

– Ух ты! Это как?

– Тут не знаю, передаю лишь то, что мне Ворон рассказывал. Он той бабушке службу служит.

– Ворон? Человеку? – усомнился Бобрёнок. – Что-то сомневаюсь.

– Вот я тоже сомневалась, но он сказал, что та Бабушка людей совсем не любит, а нас, природу, то есть, наоборот – очень-очень любит. Потому и ушла от людей и живёт в чащобе. Ворон ей вести из мира приносит разные. Он ведь везде летает, не только у нас в лесу.

– Ну а мне-то она как поможет?

– А она всем зверям-птицам помогает. Ворон рассказывал, что Бабушка эта ему самому крыло вылечила, которое в драке порвал. А другому волчонку бок заштопала.

– Что сделала?

– Зашила.

– Это как?

– Ну, вылечила. Травами да заклинаниями.

– Должно быть, интересная Бабушка, – задумчиво сказал Бобрёнок. – Ну а как съест она меня?

– Зачем ей тебя есть?

– А зачем моего папу люди забрали?

– Твоего папу забрали люди?

– Они в него чем-то бахнули, а потом забрали. За хвост – и в мешок. Я видел.

– Ужас какой! То охотники были, я знаю. Мне в школе рассказывали, что от таких, с бахом, лучше держаться как можно дальше.

– А, я тоже на том уроке был.

– Ну а бабушка совсем другая. У неё баха нет. У неё есть кот. Она с ним разговаривает. Летом травы собирает, зимой их них зелья делает. Я вот думаю, что она тебе сможет помочь. Уж если волчонку бок зашила, а Ворону крыло собрала по пёрышкам, то твою колючку ей вытащить – как раз плюнуть.

Бобрёнок всё же сомневался. Уроки в летней школе и сама жизнь научили его, что общение с людьми опасно для любого зверя. А тут самому лезть на рожон? Однако в рассказе Трясогузки Бабушка казалась совсем не похожей на людей… Да и колючка настойчиво напоминала о себе.

И Бобрёнок решился…

(3 июня) Как Бобрёнок лапку вылечил

Утро не задалось. Старая ведунья поняла это сразу, едва открыла глаза: настроение было не очень. А это всегда чревато нехорошими последствиями. Нужно было срочно принимать меры. Поэтому она тщательно проследила, что встать с правильной ноги, не надеть рубаху наизнанку и не споткнуться о чёрного кота. С последним было сложнее всего, потому что домашний любимец с простым именем Кот вечно вертелся под ногами, демонстрируя верность и желание поесть.

– Почему бы тебе не сходить в лес да не наловить там мышей? – проворчала хозяйка, ставя перед носом Кота мисочку с отборными сливками. – Знаешь, сколько нынче молочная продукция стоит? Мне дешевле тебя выгнать.

– Не выгонишь, – мирно ответил Кот. – Я твой любимец не только по должности, но и по сути.

Фыркнув с пренебрежительным видом, ведунья про себя тихонько вздохнула. Но вслух произнесла:

– Совсем на шею сел, обормот.

Кот не ответил. Он уже позавтракал, оставив на десерт размазанные по стенкам миски сливки, и приступил к умыванию. Его хозяйка надела легкомысленные шортики, совсем не подходящие ей по возрасту и внешности, зато полностью гармонировавшие с состоянием души, и вышла из домика. На крылечке она потянулась, хрустнув и щёлкнув всеми суставами, взяла из уголка свернутый в рулон коврик, скинула лапти и босиком спустилась в траву, мокрую от утренней росы. Там ловко расстелила коврик и приступила к утренней зарядке. Всё по науке: повертела головой, повела плечами, посгибала туловище вправо-влево-назад, понаклонялась вперёд, доставая пальчиками рук до пальчиков ног. Вся зарядка сопровождалась звонкими поскрипываниями её тела, легкими поохиваниями и прерывистым пыхтением. Финальное упражнение – продольный шпагат – старушка выполнила с завидной лёгкостью и удовлетворённым комментарием:

– Есть ещё порох в пороховницах!

После чего собрала ноги обратно, почесала правую, закостеневшую от времени, и начала процесс подъёма в вертикальное положение. И именно в этот момент услышала робкое:

– Здравствуйте…

Процесс подъёма прервался, и спортсменка завалилась на коврик.

– Ой, – сказал тот же голос. – Вы не ушиблись?

– Жить буду, – пробубнила она в ответ. – Ну вот, всё плохое на сегодня свершилось, можно и дальше жить.

Старушка поднялась сначала на коленку (одну – потому что костяная нога не сгибалась), потом оперлась на рядом стоящее деревце (коврик расстилался именно возле этой опоры) и наконец смогла подняться.

– Уф, – сказала она. – Где мои девяносто лет?

Она огляделась и наконец увидела стоящего за сомнительным укрытием кустика маленького гостя.

– Ты кто? – спросила она не слишком сурово. Всё-таки занятия физкультурой положительно влияют на эмоциональное самочувствие.

– Я – Бобрёнок, здравствуйте, – ответил гость.

– Бобрёнок… Бобр, стало быть. И зачем пожаловал?

– Я… Мне сказали, что вы помочь мне сможете…

– Я? – искренне удивилась старушка. – Помочь? Кто ж такое ляпнул?

– Трясогузка. А ей – Ворон. Он с вами лично знаком.

– Ах этот. Болтун старый, – пожевала беззубым ртом бабулька.

– А вы можете?

– Ну а как же! Порчу желаешь навести?

– Ой! Нет!

– Отраву хочешь приобрести?

– Ну что вы!

– Ну тогда не знаю… Деток малых мною попугать?

– Это как?

– Это «Вот придёт Баба Яга да как съест тебя!» – старушка продемонстрировала недюжинные актёрские способности, вложив угрожающие интонации в свою фразу.

– У нас этим серый волк занимается, – ответил Бобрёнок.

– «Придёт серенький волчок и укусит за бочок»? – проявила профессиональный интерес Баба Яга.

– Ага.

– Ну так от меня чего хочешь?

– Я тут колючку в лапку посадил.

– И?

– И Трясогузка сказала, что Ворон сказал, что вы помочь мне сможете.

– Я тут тебе травмопункт открыла, что ли? – сварливо спросила Баба Яга и пошлёпала босиком обратно к своей избушке.

– А вы не можете?

Она строго посмотрела на Бобрёнка через плечо.

– Ну, допустим, могу.

– Но?..

– Ты не сказал волшебного слова.

Бобрёнок в панике начал вспоминать, знает ли он какие магические заклинания. Эх, не тому его мама учила!

Тем временем Кот лениво потянулся, выгнув чёрную спинку дугой, затем оттянул попу назад, вытянув передние лапки и поскребя когтями по деревянному полу крылечка, затем спрыгнул со ступенек и неспешно направился в лес, пройдя мимо остолбеневшего Бобрёнка.

– Скажи «пожалуйста», – прошипел он гостю краем рта и удалился в чащу.

– Ой, – пролепетал Бобрёнок, – пожалуйста!

– Вот молодец! – обрадовалась Баба Яга. – Хорошо тебя в школе учили, волшебное слово знаешь! Обязательно поощрю вашего педагога. Показывай лапу!

Спустя несколько минут Бобрёнок получил здоровую лапу, пройдя через процедуру вдумчивого разглядывания, ворчания по поводу возраста и зрения, поиска лупы, затем иголки, потом пинцета, наконец, извлечения кончика колючки из лапки и поцелуя в носик в качестве похвалы за хорошее поведение. Да ещё и второе волшебное слово правильно использовал:

– Спасибо, бабушка, – радостно сказал он.

– Можешь звать меня Ягусей, – улыбнулась Баба Яга.

Она почесала левую коленку, куда её укусил комар, и подобием лёгкой походки направилась в огород, пропалывать грядку с лекарственными травами. Бобрёнок постоял ещё немного, переваривая впечатления утра, потом оглядел вылеченную лапку и, пробубнив стеснительное «до свидания», пошагал обратно к родной речке. Сегодня ему будет что рассказать маме и близнецам!

(4 июня) Как появились Босоножки

Каждое утро в семье Сороконожек начиналось одинаково: мама и папа Сороконожки вставали в пару, а их детишки выстраивались в очередь перед родителями. Затем первый ребёнок протягивал родителям первую пару своих ножек, чтобы папа с мамой ловко натянули на нежную лапку тапочек, связанный заботливой бабушкой Сороконожкой. Потом подавали вторую пару ножек, третью, четвёртую – и так до двадцатой. Затем наступала очередь следующего ребёнка, третьего, четвёртого… Всего в семье было десять детей, и обуть всех занимало много времени. А обувка еще и быстро изнашивалась, рвалась или терялась. Так что спицы-хвоинки целый день мелькали в проворных лапках бабушки Сороконожки. Вот только пряжа быстро заканчивалась. И за ней посылали самую младшую Сороконожку к пауку-ткачу, жившему по соседству и снабжавшего семейство своей продукцией.

В очередной летний день отправленная за очередной партией пряжи маленькая Сороконожка семенила по тропке, аккуратно и синхронно поднимая и опуская необходимые пары ножек, чтобы двигаться плавно и быстро. Еще приходилось следить за тем, чтобы тапочки не сваливались с ног, а это было сложно, потому что бабушка Сороконожка не всегда угадывала с размером при вязании, и тапочки были слегка великоваты самой младшей внучке.

– Здравствуйте, – увидела она Бобрёнка, старательно обгрызавшего тонкую осинку возле домика паука-ткача. Они часто тут встречались, потому что речка с запрудой, устроенной семейством бобров, была здесь рядом, даже по меркам Сороконожки.

– Ждравствуйте, – отозвался Бобрёнок с полным ртом.

– Я снова за покупками, – вежливо поддержала маленькую беседу Сороконожка.

– Ховошо, – прошамкал Бобрёнок.

На обратном пути, держа в передней паре ножек большой моток приобретенной пряжи, маленькая Сороконожка остановилась вовсе деловито складывавшего в кучку осиновых щепок Бобрёнка.

– Скажите, пожалуйста, – обратилась она к нему.

– Да? – вежливо повернулся Бобрёнок к мохнатой собеседнице.

– А почему вы босиком ходите?

– Босиком? – удивился Бобрёнок.

– Ну да, без тапочек, – Сороконожка показала коленкой на лапы зверька.

Бобрёнок с сомнением оглядел их.

– А зачем мне тапочки? – озадачился он.

– Бабушка говорит, что без них можно застудить ноги, простыть и умереть.

– Я как-то не задумывался, – почесал пятку Бобрёнок. – Я вот не застужаю ноги и не простываю.

– Без тапочек?

– Без тапочек.

– А вам не больно босиком ходить?

– Абсолютно, – уверенно заявил Бобрёнок.

Сороконожка с сомнение ещё раз огляделся его коричневые когтистые пальчики.

– А почему у вас на одном пальце два когтя? – спросила она.

– Как вы внимательны! – похвалил её Бобрёнок. – Это моя расчёска. Очень удобно, знаете ли, всегда под рукой. Вернее, на руке, – хихикнул он.

Сороконожка тоже посмеялась. Попрощавшись, она посеменила обратно домой, пребывая в некоторой задумчивости. Наконец решилась. Когда до дома оставалось всего несколько кустиков, но он ещё был скрыт высокой травой, младшая Сороконожка остановилась и осторожно стянула с двадцатой пары ножек тапочки. Аккуратно поставила их на землю и прислушалась к внутренним ощущениям. Ощущения были обычными, никакой застуды не чувствовалось, простуда тоже никак себя не проявляла. Зато ножкам было приятно ощущать не липкость паутиной пряжи, а мягкость земли. Уже более решительно Сороконожка стащила с себя оставшиеся 18 пар. И с наслаждением закопалась ножками в песчаную почву. Это было такое приятное чувство, что она сама удивилась. Сделав неуверенные шажки, с некоторым трудом вспомнив порядок движения своими сорока ножками, младшая Сороконожка направилась дальше к дому. Здесь ей попалась мягкая травка на пути. На такой обычно тапочки липли и сваливались, а сейчас никаких преград не было, шагать оказалось приятно. Новый мир открылся перед Сороконожкой.

И она стала революционеркой в своей семье, категорически отказавшись от привычных всем тапочек и пряжи паука-ткача. Её долго корили и бранили, хотели было из дома выгнать, но пожалели. Бабушка так вообще перестала разговаривать с внучкой. Но та упорно отказывалась носить тапочки. Постепенно все свыклись с чудинкой в семье. Потом ещё пара родственников последовали новаторскому примеру сестрицы. Их уже никто не предавал анафеме, разве что называть таких родственников стали «Босоножки».

(5 июня) Как Зайцы варенье варили

– Сегодня будем варить варенье, – деловито сказала бабушка Зайчиха и решительно надела фартук.

– Ура! Варенье! – радостно запрыгали на месте её внуки, а выше всех – Зайка.

– Вы будете мне помогать?

– Ура! Помогать!

– Прекрасно. Итак. Ты, Зайчоночек, принеси три банки.

– Есть! – самый младший ускакал в кладовую.

– Ты, Зайка, сходи на поляну и собери там одуванчиков.

– Сколько? – деловито спросила Зайка.

– Двести штук должно хватить.

– Тогда возьму большую корзину!

И Зайка, выбрав из бабушкиной коллекции плетёных изделий самый крупный экземпляр, умчалась на ближайшую поляну. Она ещё вчера заприметила там огромное количество жёлтых цветов.

– Так. Ты, Зай, как самый сильный, сходи на реку и принеси мне ведро воды.

– Хорошо, бабуля.

– И не баламуть её, возьми чистую, не со дна.

– Понимаю.

Старший Зай загремел вёдрами при входе.

– Вы, двое, Зая и Заюшка, сходите к пчёлам и попросите у них сахар. У них как раз прошлогодние запасы мёда засахарились.

– Будет сделано! – радостно ответили неразлучные малыши и поскакали к улью.

– Жбан возьмите! – закричала им вслед бабушка Зайчиха.

Также дружно парочка вернулась, взяла ёмкость и опять умчалась.

– А я, я что буду делать? – подпрыгивал перед бабушкой шестой внук.

– Ты, Зайчишка, сходи к куме Белке. У неё попроси корочку лимонную. Я знаю, она её запасала с осени. Только вежливо попроси!

– Хорошо, бабуленька!

И ещё один заяц выскочил из дома.

– А ты, малышка, будешь мне помогать банки мыть, – бабушка потрепала по ушкам Зайчоночку, самую пугливую из всего выводка.

– Ага! – пискнула та.

Пока они вдвоём готовили ёмкости для будущего варенья, посланцы начали возвращаться с добычей. Первым приволок два полных ведра чистейшей речной воды Зай.

– Тебе привет от семейства Бобров, – пропыхтел он.

Затем прискакала парочка, отправленная за сахаром.

– Пчёлы кланяются и передают привет, – хором сказали Зая и Заюшка.

– Тётя Белка сказала, если не хватит, то у неё ещё одна в запасе есть, – отчиталась Зайчишка, вручая бабушке лимонную корочку.

– А где же Зайка? – спросила Зайчиха, оглядывая шестерых внуков. Те завертели головами.

– Нет её, нет, не пришла.

– Да здесь я, – пропыхтела от дверей Зайка.

Все дружно повернулись к ней. Зайка гордо поставила на пол корзину, полную головок одуванчиков. Лёгкие, они тут же рассыпались, теряя свои белые пушинки. Одна немедленно попала в нос Зайчоночке, отчего та звонко чихнула. И мгновенно белое облако разлетелось по всей кухне.

– Ай, малышка! Надо было жёлтые одуванчики собирать! – всплеснула лапками бабушка Зайчиха.

– Да? – удивилась внучка.

– Давайте ловить этих пушистиков! – распорядилась бабушка, и зайчата весело заскакали, больше играя, чем наводя порядок.

– Нет, не годится, – задумалась Зайчиха. – Мы их только с места на место гоняем.

– А давайте их выдуем, – предложил Зай.

– Это как?

– Идите все сюда! – велел он, распахивая дверь настежь.

Все столпились рядом с Заем, а он постарался согнать в большую кучу все порхающие по кухне пушинки.

– А теперь дуйте!

– Фффффууууу! – ответили зайчата во главе с бабушкой.

И белое облако вылетело из заячьей норы.

– Молодец! Хорошо придумал! – похвалила Зайчиха внука. – А теперь хватайте корзины и пошли все вместе одуванчики искать.

Семейство радостно поскакало в лес, в поисках полянок, усыпанных одуванчиками.

– Ты же не сказала, что белые не нужны, – пробубнила Зайка, прыгая по тропке не столь радостно, как её братья и сёстры и

– Ты права, не сказала, – сокрушённо ответила бабушка. – Моя оплошность. Ну ничего, сейчас наберём жёлтых. Видишь, вон их сколько, – показала лапкой Зайчиха. – Собираем только жёлтенькие лепестки! – прокричала она внукам. – Зелёные чашелистики можете сразу съедать! Цветки должны быть полностью раскрывшимися, как солнышки.

– А почему? – спросила Зая.

– В таких пыльца уже созревшая. Тогда варенье ароматнее получится, – объяснила бабушка.

С полными корзинками зайчата вернулись домой. Бабушка разгладила фартук и приступила к готовке.

– Все лепесточки сразу кидаем в кастрюлю. Заливаем водой. Включаем огонь, ждём.

Зайчата с любопытством уставились в кастрюлю, ожидая, когда вода закипит.

– Булькает! Булькает!

– Так, теперь кидаем туда лимонную корочку, – Зайчиха сопроводила слова действием.

– А зачем? – спросила Заюшка.

– Чтобы сохранить яркий цвет, – ответила бабушка. – Теперь надо убавить огонь и варить полчаса. Пока можете погулять.

Но никто не ушёл. Сначала семь пар глаз внимательно наблюдали, как медленно разваривается одуванчиковая масса, потом семь пар носов вдыхали сладкий медовый аромат остывающего варенья. И целый час стояли почти неподвижно, лишь изредка пихая друг друга. Бабушка Зайчиха успела за это время изгнать из кухни остатки белых пушинок, подмести пол и убрать по местам корзины, жбан и вёдра.

– Так, – взглянула она на часы с кукушкой. – Пора добавлять сахар. Аккуратно перемешиваем. Осторожно, не суйте носы, горячо. И снова ставим на огонь. Вот вам ложки, мешайте, пока сахар не растворится.

Ложки дружно застучали по стенкам кастрюли.

– Растворился?

– Да!

– Всё, можно больше не мешать. Пусть варится ещё 30 минут. Потом разольём по банкам и оставим остывать.

– А когда есть будем? – спросила Зайка.

– Вечером. Будем чай пить и варенье есть. Ваши родители как раз вернутся с работы.

– Ура!

И вечером вся семья собралась за столом, потягивая чай с одуванчиковым вареньем. А баночек бабушка Зайчиха с внуками много сделала, всем досталось: и Белке, и пчёлам, и бобровому семейству.

(6 июня) Как Бобрёнок и Зайка порядок наводили

Гуляя по лесу, Бобрёнок часто натыкался на непонятные вещи. Травы, ягоды, цветы, листья – всё это было достаточно понятно. В Лесной школе целый урок был посвящён именно ботанике: кому что можно есть, а к чему лучше даже не приближаться ни одному представителю фауны. До сих пор эта методика Бобрёнка не подводила. Но сегодня судьба подбросила ему загадку. Лежавший под ворохом прошлогодней и почти уже перепревшей листвы предмет совершенно не вписывался в известные стандарты природной среды.

– Как думаешь, что это такое? – спросил Бобрёнок у Зайки, топотавшей следом за ним.

– Хм, – сказала Зайка.

Вдвоём они осторожно сделали шажок по мягкому мху, уже выбросившему тонкие стрелочки своих цветков. Предмет не проявил признаков агрессии.

– Змея! – уверенно сказала Зайка. Она со вчерашнего вечера находилась под впечатлением от рассказа старшего брата Зая о встреченной им змее: чёрная, длинная, гладкая, с оранжевыми ушами.

– Не похоже, – отверг теорию подружки Бобрёнок. – Не двигается.

– Мёртвая змея, – подредактировала свою теорию Зайка.

– Слишком прямая. Я знаком с Ужами, они вообще не умеют спину прямо держать – одни извилины да петли.

– Ну ведь мёртвая, – не отреклась от идеи Зайка.

– А цвет? Очень странный, согласись. Где ты видела синих змей в рыжих пятнах.

– Мне всего три месяца, забыл? – уточнила малышка. – Я физически не могла видеть очень многих вещей. Мало ли, может, и бывают синие змеи.

– Сильно сомневаюсь, – снова не согласился Бобрёнок. – У нас ведь что главное?

– Что?

– Слиться с окружающей средой. Чтобы тебя не заметили. А эта синева, пусть и поблекшая, всё равно не лучший вариант для маскировки.

– А может, оно летало. В небе как раз можно слиться с окружающей средой.

Бобрёнок почесал задней лапкой за ухом (заодно и причесался своим раздвоенным коготочком).

– Вроде не двигается, – заметил он.

Вместо ответа Зайка бросила в объект шишку.

– Ты что?! – перепугался Бобрёнок. Оба замерли, ожидая реакции неопознанного объекта. Реакции не последовало. Как лежало непонятно что, так и оставалось лежать.

– Вы чего на дороге встали? – раздался за спинами друзей недовольный голос.

От неожиданности Бобрёнок и Зайка подскочили на месте, синхронно пискнув. За ними стоял ежонок Фыр-фыр, приятель Бобрёнка с прошлого лета. Правда, теперь его уже нельзя было назвать малышом: в два года – уже взрослый ёж.

– Привет, – деловито сказал Фыр-фыр.

– А, проснулся, – обрадовался Бобрёнок.

– Да, и сразу в работу, – посетовал Фыр-фыр.

– Это Зайка, – представил Бобрёнок подружку.

Та заворожённо смотрела на игольчатую шубу ёжика.

– Приятно, – шаркнул лапкой Фыр-фыр. – Из новеньких?

– Да, ей три месяца пока.

– Знакомлюсь с окружающим миром! – радостно отрапортовала Зайка.

– В школу ходишь? И как успехи?

– По-разному. Учитель строгий.

– Филин-то? Конечно! Помню, мне от него доставалось.

Фыр-фыр с ноткой ностальгии посмотрел на Бобрёнка.

– Ну а здесь вы чего стоите? – вернулся он к начальной теме беседы.

– Думаем, – ответила Зайка.

– О чём?

– А вот кто это там лежит?

– Где?

– Там.

Бобрёнок и Зайка дружно ткнули лапами в сторону сомнительного объекта. Фыр-фыр вытянул шею.

– А, это. Это велосипед.

– Вело-что?

– Велосипед. Человеки выбросили еще прошлым летом.

– Выбросили? – переспросил Бобрёнок. – У них же такие огромные поля есть, куда они выбрасывают всё. В лес-то зачем?

– А вот спроси, что попроще, – вздохнул ёжик. – Они чего только в лесу не оставляют! И отравиться недолго! И некрасиво. Мы пытаемся убирать, но не натаскаешься.

Все трое согласно покивали. В Лесной школе на первом же уроке Филин рассказывал об опасности валявшихся в большом количестве банок, склянок, бутылок, бумажек, объедков, которые человеки раскидывали возле своих дорог и дорожек. Особенно опасны были объедки, которые подбирали несознательные малыши. Даже Бобрёнок один раз не удержался и слизнул капельку странного цвета жидкости, остававшейся на дне пластиковой бутылке. Как нехорошо ему потом было, Бобрёнок старался не вспоминать.

– И что с этим велоси-чем-то не так? – спросила Зайка.

– Сломался, наверное. Они и выбросили.

– А как он работает?

– Человеки на него садятся, крутят ногами, и он едет.

– Сам?

– Почти. Говорю же, ногами крутят, заставляют его так двигаться.

– Да, колдовство.

– И что нам с этим велопедом делать?

– А что с ним сделаешь? Лежит и лежит.

– Некрасиво же. Да и страшновато.

– Можем оттащить конечно.

– Куда?

– А давайте к человекам оттащим, – предложила Зайка. – Их же вещь, пусть и разбираются.

Идея пришлась приятелям по вкусу. Бобрёнок, как обладатель самых крепких зубов, вытащил велосипед из кучи листвы, ёжик стряхнул с него налипшую за зиму землю, и с эфемерной помощью Зайки друзья поволокли ржавые останки велосипеда прочь из леса.

– Ого! – услышали они. – Чего это вы делаете?

Это любопытная Белка аж спрыгнула с сосны, увидев столь странное зрелище.

– Мусор убираем! – пропыхтел Бобрёнок.

– Ой, молодцы! Ай, придумали! А то уж совсем деваться некуда! Свалку в нашем лесу устроили, человеки нехорошие! Тяжело вам, поди?

– Да уж, не легко! – ёжик остановился, чтобы перевести дух.

– Погодите-ка! – вскричала Белка и ускакала.

– Балаболка, а не помощница, – проворчала Зайка.

Однако они зря обижались на Белку. Та вскоре привела подмогу. Да не просто своих бельчат, а целого сильного Медведя.

– Вот-вот! Здесь-здесь! – прокричала она.

Медведь Потапыч был старожилом леса. И ему не впервой приходилось выполнять работу по расчистке вверенных ему территорий. Вот и сейчас поглядел он укоризненно на останки велосипеда, взвалил их на спину и понёс к краю леса. Вся компания поспешила вслед за Потыпачем, полная любопытства. Метким броском медведь вышвырнул мусор из своего леса, грозно рыкнул, отряхнул лапы и ворча удалился в чащу.

Как ни хотелось Зайке узнать о дальнейшей судьбе велосипеда, друзья благоразумно не дали ей этого сделать, уведя обратно к безопасности глухих мест. Ну а люди в очередной раз подивились, как это выброшенная вещь к ним обратно вернулась.

(7 июня) Как в Лесу жара стояла

В лесу стояла жара. Вот уже целый месяц солнце жарило с синевы небес с раннего утра и до позднего вечера. Но и ночью облегчения не наступало, было жарко, душно. У реки еще можно было дышать, а в глубине леса условия жизни становились всё менее благоприятными. И животные начали перебираться поближе к воде, увеличивая население прибрежной зоны до некомфортной численности.

– Надо что-то делать! – сказала мама Бобриха, разбуженная во внеурочный час визгами и писками игравшей на мелководье беличьей, заячьей, волчьей и лисьей детворы. Традиционное водное перемирие строго соблюдалось абсолютно всеми представителями фауны, и только в такие кризисные времена можно было увидеть мирно беседующих Лису и Зайца.

– А что тут сделаешь? – спросила Бельчиха. – Мы же не можем повелевать погодой.

– Мы – нет, – многозначительно ответила Бобриха. – А вот лесная колдунья, говорят, вполне в состоянии.

– Хм, – задумалась Бельчиха. – А не сказки ли это?

– Ну а чем мы рискуем? – мама Бобриха вытерла мордочку кому-то из своих близнецов.

– И кого мы пошлём с запросом? – практичная Бельчиха поставила вопрос ребром.

– Я могу сходить, – поднял лапку Бобрёнок.

– Ты знаешь, где живёт лесная колдунья?! – возмутилась его мама.

– Так это все знают, – вяло отмахнулся её сын.

Спустя некоторое время, изнывая от жары, которая по мере удаления от речки становилась всё неприятнее, Бобрёнок пришёл к избушке на курьих ножках. Вопреки его опасениям баба Яша была на месте: сидела на крылечке, свесив ноги, и меланхолично лузгала семечки.

– Здравствуйте! – громко сказал Бобрёнок.

– Здравствуй, мил друг, – ответила старушка.

– Жарко нынче, – повёл гость светскую беседу.

– И не говори!

– У нас там в лесу небольшой кризис. А вы как?

– Спасибо, не жалуюсь.

Бобрёнок задумчиво посмотрел на не проявляющую инициативу колдунью.

– А сад ваш как себя чувствует? – вежливо он указал на яблоневый садик, что рос за избушкой.

– Поливать замаялась, – призналась старушка. – Да и нечем уже, колодец почти пустой.

Она тяжко вздохнула и плюнула скорлупкой очередной семечки.

– Хочешь? – протянула она горстку и гостю.

– Нет, спасибо, бабушка.

Они помолчали. Бобрёнок решил, что пора переходить к основной теме разговора.

– А у нас говорят, что вы можете дождь накликать, – осторожно сказал он.

– Могла бы – давно накликала, – огорчённая баба Яга подперла щёку кулаком. – Мне самой дождик нужен. А то яблоки мои молодильные не вырастут. Что ж мне, второй сезон со старым лицом ходить?

– Молодильные яблочки? – удивился Бобрёнок.

– Обязательные витамины в моём возрасте, – хмыкнула баба Яга. – Вот сколько мне лет по-твоему?

– Ну, – замялся гость. – Я плохо возраст определяю.

– Да ты не стесняйся. Вот скажи, на сто лет я выгляжу?

– Н-наверное.

– Вот! А мне сто двадцать! – торжествующе сказала баба Яга. – А с яблочками никто больше двадцати пяти не даст!

– А оно не вредно? – обеспокоился Бобрёнок.

– Мне в мои годы всё вредно! Но это не повод положить зубы на полку и завернуться в саван. Вот и куролесю помаленьку.

– А вы даже совсем-совсем маленький дождик наколдовать не можете?

– Неа. Сестра моя сводная, по батюшке, могла. Только вот контролировать она свои ураганы не умела. И унесло её прочь в один прекрасный день. Прямо с метлой и унесло.

– Грустно.

– Да нет, не очень. Слишком уж она злобная и завистливая была.

– Ну а вы, бабушка…

– Но-но! Никаких «бабушек»! Ягуся, мы ж договорились.

– Хорошо, Ягуся. А вы совсем колдовать не умеете?

– Умею. Но я больше по зельям. Хотя погоди-ка…

Баба Яга подобрала подол юбки и зашла в избушку, чуть поскрипывая костяной ногой. Бобрёнок вежливо за ней не пошёл и только вытянул шею, вслушиваясь в грохот мебели, доносившийся изнутри. Вскоре Ягуся вернулась с большой книгой, испещрённую многочисленными закладками.

– Вот, смотри. Есть зелье, чтобы ветер призывать. Его сестрица моя Гингема варила, когда свои ураганы создавала.

– А что для этого зелья нужно? – полюбопытствовал Бобрёнок.

– Да состав-то несложный. У меня вся кладовая забита запасами. Попробуем?

– А как же?! Можно и мне посмотреть.

– Да смотри, коли любопытно.

Домой Бобрёнок возвращался, подгоняемый порывами наколдованного ветра. А где ветер, там и облака подтянутся. И к вечеру наплыли уже целые тучи, полные дождя, громов и молний.

(8 июня) Как Звери имена получили

– А вот скажи, Потапыч, почему тебя так назвали? – спросил Бобрёнок, сидя вместе с Медведем в малиннике и подъедая свежие ягоды.

– «Потапычем»? Это история не для детских ушек.

– А всё-таки? Ты мне краткую версию расскажи.

– Если краткую, то я сильно испугал одного из человеков, когда тот по лесу ходил. Увидел меня – и улепётывать! И всё кричал: «Потапыч! Потапыч!». Ну так и повелось.

– А почему «медведь»?

– Потому что я все места медовые ведаю, знаю, то есть.

– А, точно! «Мёд» и «ведать».

– А знаешь, почему твоих всех назвали «бобрами»?

– Нет, откуда? И почему?

– Раньше было слово «брб», обозначало оно «коричневый». Вот у тебя какого цвета шубка?

– Коричневая.

– То есть по-древнему звериному ты «коричневик».

– Ха-ха!

– А угадай, чьё имя переводится как «рыжевик».

– Хм… Лиса?

– Молодец! Соображаешь!

– А про кого ты ещё знаешь, Потапыч?

– Интересно?

– Ага! Завтра как всем расскажу, как все удивятся!

Медведь почесал нос.

– «Заи» – значит, «прыгун».

– Ой, точно!

– А «белая» – это кто, по-твоему?

– «Белая»? Хм…

Бобрёнок задумался.

– Вроде бы зайцы белыми становятся зимой, но ведь ты сказал, что зайцы – это от «прыгунов».

– Да. Думай дальше. Не заяц это.

– Белая, белая… Белка?

– Она!

– А разве белки белые?

– Нет. Обычно они рыжие, ты знаешь, а зимой серые. Но есть редкий вид – у нас она не водится. Вот они все белые, и зимой, и летом. И название им дали по этим редким особям.

– Интересно как!

– А знаешь, кто по названию близок к моим любимым насекомым? – медведь критически осмотрел опустевшую веточку малины и приступил к следующей.

– К пчёлам, что ли? – уточнил Бобрёнок.

– К их дому.

– К улью? Улей, улей… улитка?

– Точно! Во голова у тебя! Наверное, отличником был в Лесной школе?

– Не совсем, – скромно умолчал о своих неудовлетворительных отметках «коричневик».

– «Ул» – значит, «пустой дом». А улитки, ты знаешь, носят на себе свой дом. Он пуст, пока она шагает.

– Ой, а я вчера такую огромную улитку видел! Как моя голова!

– А, это виноградница. Виноградная улитка. Она листья винограда любит, потому и называется так. Про кого ещё хочешь узнать?

– Про ежа.

– «Йёх», то есть «колючий».

– И про волка.

– Волк – он всегда всё волочёт, тащит, то есть, за шкирку. Видел, поди?

– Нет, к счастью. Мне мама говорила.

– Ну, мамы всегда всё знают. Так, пуст малинник. Да и наелись уже. Ты домой дойдёшь сам?

– Конечно, дойду! Спасибо, Потапыч!

– Да заходи ещё.

И Бобрёнок пошлёпал к речке, а Медведь – в чащу, с хрустом давя сухой валежник. Тут до него донёсся далёкий крик зверька:

– Потапыч! А, Потапыч!

– Чего? – заревел Медведь.

– А человеков почему так называют?

– А тут сложно!

– А почему?

– Потому что не оправдывают они своё название.

– Это как?

– «Чело» – значит, «лоб», «ум». А «век» – значит, «взрослый». Получается, должен быть «взрослый ум», «разумный», стало быть. А по их делам – не шибко они разумные, согласись.

– Это да…

И Бобрёнок пошёл дальше.

(9 июня) Как в Лесной школе выпускной отметили

– Дети, спрячьте клыки, втяните когти, приглушите темперамент. Мы начинаем нашу линейку, посвященную очередному выпуску из Лесной школы, – торжественно и в меру строго сказал Филин.

Детвора, привыкая беспрекословно слушаться своего учителя, застыла в почтительном молчании. Волчата, лисята, бобрята, зайчата, бельчата, ежата, лосята и прочие детёныши лесных зверей стояли полукругом на лесной поляне, обратив внимательные мордочки к оратору.

– Вы закончили обязательный курс нашей Лесной школы. Закончили хорошо, я с гордостью могу заявить, что наша школа стоит первой в списке престижности лесных школ всех Лесов и Не Только. Вы помните, как к нам прибывали с визитами делегации и из соседних Лесов, и даже из не Лесов, а Степей, Пустынь и Гор.

Все согласно кивнули, а Зайка не могла не обменяться многозначительным взглядом со своей подружкой Белочкой: в период визита к ним представителей Полупустынной школы они вдвоём избрали себе объектами воздыхания прекрасного Львёнка и Жирафёнка. Оба были необыкновенными юными зверями, и запали в души девам, сейчас же подружки вздыхали по кумирам на расстоянии.

– Выпускной экзамен показал, – продолжал тем временем Филин, – что абсолютно все наши выпускники готовы вступить в свою взрослую жизнь. Увы, я не могу обещать, что она будет такой же безоблачной, как в школьную пору. Но на то она и взрослая жизнь. Я хочу вам всем поделать удачи, успехов, личностного роста. И никогда не преступать законов, установленных Природой. Уж природоведение вы все сдали на «отлично».

Выпускники и их родители согласно захлопали в лапы, затрещали клювами или щёлкнули зубами.

– А сейчас я приглашаю сюда наше новое поколение! – провозгласил Филин.

На полянку вышли, робко оглядываясь, птенчики и зверята. Присутствующие вновь разразились овациями, напугав юное поколение ещё больше.

– А наша лучшая ученица приглашается прозвенеть в колокольчик. Это будет последний звонок для наших выпускников и первый – для наших новичков!

Зайка торопливо проверила, не перекосился ли бантик на её ушке, и поскакала к Филину. Тот вручил ей большой синий колокольчик, Зайка степенно приняла его и старательно прозвенела. Родители и особо впечатлительные выпускники смахнули набежавшую слезу.

– На этом нашу торжественную линейку я объявляю завершённой, – провозгласил он. – Выпускников прошу отправляться во взрослую жизнь, а учеников – следовать за мной.

Волчата клацнули зубами, зайчата подпрыгнули от страха, белки умчались на деревья, лисята нырнули в густую траву, птицы взвились в воздух, червячки закопались в землю – поляна опустела мгновенно. А Филин повёл свой новый класс в школу, начинать процесс обучения заново.

(10 июня) Как Папа-Волшебник Вкусняшечную открыл

Коротка птичья молодость! Вот ты только-только выбрался из родительского гнезда, вот поймал первого жучка, вот совершил со всем большим семейством первый перелёт на юг, перезимовал там, вернулся обратно – и всё, конец свободе! Встречаешь прекрасную скворушку и уже пора быть взрослым и ответственным Скворцом!

Хорошо, кто-то по всему лесу развесил свежие скворечники, спасибо тому доброму человеку! Только и дел Скворцу, что найти свободный, выложить в нём пол сухой мягкой травкой, положить красивый цветочек у входа и заселить туда свою ненаглядную. А дальше подкармливать её надо да на прогулку выводить, чтобы отдохнула от быта.

– Мне бы червячка пожирнее, – капризно посетовала Скворчиха. – Думаешь, легко целый день на детях сидеть? Мне нужно питание усиленное. А ты мне что носишь? Дохлики какие-то! Сейчас сезон дождевых червей! А я ем какую-то ножку кузнечика!

Скворец вздохнул. С будущей матерью спорить – себе дороже. Проще отправиться на поиски толстого и вкусного дождевого червяка! Это ему ещё дедушка говорил, и можно было поверить его большому жизненному опыту. Промчавшись на быстрых крыльях по лесным полянкам, отвергнув их в качестве источника достойной пищи и перекусив на лету мелкой мошкой, Скворец задумчиво обратил свой взор к окраине леса. По своему прошлому лету он помнил, что там стоял большой белый замок, в котором жила Семья Добрых Волшебников, а они никогда не отказывали в помощи соседям. Папа-Волшебник специально для скворцов выкашивал огромный газон, где в коротенькой травке было так удобно искать вкусняшки. Далековато, конечно, но почему бы и не слетать?

И Скворец отправился в путь. Лететь действительно было далеко, он из сил почти выбился, да ещё и безрезультатно, увы. Замок был пуст, Семьи Добрых Волшебников не было, газон никто не скашивал. Местная Сорока доложила, что Волшебники переехали.

– Куда? – со вздохом спросил Скворец.

– В Ежиный лес, – ответила та.

– Да неужели? – обрадовался Скворец. – Я ж теперь там живу. Но что-то не видел никого из Семьи Добрых Волшебников.

– Это потому, что лес очень большой. Я знаю, где их дом, я покажу! – прострекотала Сорока.

Вдвоём они взмыли в воздух. Обратный путь Скворцу показался уже не таким долгим. Впрочем, Сорока точно знала цель и летела прямиком к большому красивому замку из красного кирпича. Прямо перед замком Скворец увидел большую поляну, правда, заросшую высокой травой.

– Погоди! – сказала Сорока и метнулась вниз. В траве, уткнувшись носом в землю, стоял незнакомый Скворцу зверь. Вроде, на волка похож или лису, только цветом в серую крапинку и уши длинные, аж до земли свисают.

Сорока села прямо перед мордой зверя и что-то застрекотала. Зверь удивился так, что даже выслушал её, хотя Скворец и приготовился к суровому повороту событий. Однако зверь встал, что-то буркнул и умчался прочь, хлопая ушами по ветру. Вернулся не один, а – о, радость! – с Папой-Волшебником. Сорока подлетела к Скворцу, терпеливо ожидавшего её в зелени деревьев.

– Порядок! – доложила она. – Сейчас подготовят вам вкусняшечную.

Она ещё понаблюдала за работающим Папой-Волшебником, а потом улетела по своим сорочьим делам. Скворец же дождался окончания работ и помчался за Скворчихой. Все её ворчания о долгом отсутствии он пропустил мимо ушей и велел следовать за ним. На свежескошенном газоне дождевые черви были хорошо видны, и парочка с наслаждением употребила их в пищу. А чтобы она поменьше ворчала, Скворец ещё и сам заботливо подносил ей червячка и запихивал прямо в ключ.

Конечно, о новой «Вкусняшечной» прознали и другие скворцы, а лояльность Пса Семьи Добрых Волшебников имела свои границы, однако каждое утро скворцы стаей прилетали на газон завтракать, а Папа-Волшебник следил за тем, чтобы газон был коротко подстрижен.

(11 июня) Как Ежонок картину нарисовал

Мама Ежиха с внимательным видом изучала картину, которую вручил ей младший сын. Картина впечатляла, конечно: на белом листе чернела одинокая линия, делившая композицию на две неравные части – верхняя была значительно больше нижней.

– Очень красиво! – дипломатично сказала Мама Ежиха волнующемуся сыну.

– Ты правда так думаешь? – спросил Фыр-фыр.

– Конечно! Очень экспрессивная задумка, считаю, – мама подобрала в своём лексиконе словечко позаковыристее. – Не всякий такое нарисует!

– Вот! А надо мной смеялись, – обиженно фыркнул ёжик.

– Кто? Они ничего не понимают в творческом самовыражении!

– И я про то же! Ты же вот поняла, что это несуществующая линия.

– Эээ… Ну конечно!

Мама Ежиха постаралась придать своему голосу побольше уверенности.

– Забавно, что никто не понимает, что на картине ничего не нарисовано! – возбуждённо заговорил Фыр-фыр.

– Но я вижу линию. И все её видят.

– Это линия горизонта. А что такое горизонт?

– Что?

– Горизонт – это видимая, но несуществующая на самом деле линия соединения неба и земли. Вспомни уроки в школе.

– Ну уроки-то я хорошо помню!

– Я вот тоже учил это определение, а потом задумался: как так может быть – видишь то, чего не существует. А вдруг всё-таки где-нибудь небо и соединяется с землёй, спросил я себя.

– И что?

– Тут нужно опытным путём выяснять, так?

– Я надеюсь, ты не собираешься снова из дома сбегать с целью научного исследования?

– Нет, зачем? – пожал плечами Фыр-фыр. – Я дал такое задание журавлям.

– Кому?

– Журавлям. Ну помнишь, они на болоте нашем каждое лето живут.

– А, эти. Конечно, помню. И что ты им задал?

– Я у них тоже про горизонт спросил. А когда они затруднились с ответом, то посоветовал изучить этот вопрос со всей тщательностью во время ближайшего перелёта на юг.

– И?

– И изучили! Вот только вчера вернулись и рассказали мне, что как они не старались, так до горизонта долететь и не смогли. А журавли далеко летают, ты же знаешь.

– Знаю, – подтвердила мама Ежиха.

– Вот, теперь я точно знаю, что линия горизонта – только видима. Но добраться до места, где небо соединяется с землёй, нельзя. Потому что эта линия всегда удаляется от тебя.

– Какой же ты у меня разумный, сыночек!

– Да, мама. Пойду другим свою картину покажу.

– Сходи, милый, сходи.

Фыр-фыр убежал, а мама Ежиха в задумчивости вернулась к своим домашним хлопотам. Любознательность и некоторая настырность её младшего ежонка уже приводили к некоторым проблемам, и оставалось надеяться, что его теория видимого-но-несуществующего не приведёт к неприятностям.

(12 июня) Как Дрозд самый красивый цветок искал

– Я тебя так люблю, так люблю, – сказал пылкий Дрозд Дроздихе, – что и словами не передать!

– Ах, что слова! – прощебетала та в ответ. – Ты делом докажи. Чирикать каждый воробей может.

– Что хочешь для тебя сделаю! Хочешь, побью вон того зайца?

– Зачем? Это непродуктивно.

– Хочешь, спою для тебя самую прекрасную песню?

– Соловья не перепоёшь, – пробормотала про себя Дроздиха. – Твои песни и так прекрасны, – нежно ответила она.

– Так что же ты хочешь, звезда моя? – вопросил Дрозд.

Возлюбленная задумалась.

– Принеси мне цветок.

– Цветок? Какой? Красный? Жёлтый? Синий? Вся палитра будет у твоих ног, любовь моя!

– Нет, я хочу самый красивый в мире цветок! – поставила задачу Дроздиха.

– Самый красивый? Это какой? Розу? Гортензию? Пион?

– Самый-самый красивый! – таинственно прошептала птица и упорхнула.

Дрозд задумался. Какой цветок можно назвать самым красивым, если они все прекрасны? Даже крошечная незабудка будет равно по красоте роскошной лилии. И озадаченный влюблённый решил посоветоваться с кем-нибудь, чей разум не ослеплён дурманом любви.

– Самый красивый цветок – болотная орхидея, – заявила Цапля. – Там, где она растёт, всегда много лягушек.

– Самый красивый цветок – черёмуховый! – опровергла версию Пчела. – От её запаха голова кружится так, что хочется танцевать от радости.

– Самый красивый цветок – клевер, – подбросила вариант Зайка. – И вкусный.

Почесав крылышком в затылке, Дрозд решил обратиться с вопросом к опытному эксперту.

– Самый красивый цветок? – задумалась Баба Яга. – Это как посмотреть, конечно. Но из опыта своего я тебе скажу, что самый красивый цветок лично я получила в пору своей молодости от прекрасного и юного Лешего, с которым у меня тогда кой-чего было.

– И что за цветок? – после возникшей паузы вырвал Дрозд Ягу из мечтательных воспоминаний.

– А, цветок… да… Этот цветок вырастает на месте, где упала звезда. А сам понимаешь, они не каждый день падают, да и найти те места непросто. Но уж если найдёшь, будь уверен: тот цветок – самый красивый!

– Ох, и где же мне искать такие места? – задумался Дрозд.

– Могу сказать, что в наших окрестностях в последнее время звездопадов не наблюдалось. Я ж ночами мало сплю нынче, вот и смотрю в телескоп.

– Что ж, спасибо за совет, бабушка, – вздохнул Дрозд.

– Можешь называть меня Ягусей.

В задумчивости полетел Дрозд куда крылья несли. И всех, кого встречал, спрашивал, не видели ли они звездопадов в последнее время. Увы, и дятлы, и голуби, и сойки отвечали отрицательно. А вот Орёл зажёг огонёк надежды для уже отчаявшегося Дрозда.

– Пару ночей назад я летал там, где горы стоят. И сдаётся мне, пролетела туда одна звёздочка.

Окрылённый Дрозд с новыми силами помчался к горам. Путь тот был неблизкий, а крылья дроздов сильно уступают в размерах орлиным, так что целую неделю туда добирался Дрозд, останавливаясь лишь перекусить да вздремнуть на пару часиков, когда уж совсем темная ночь наступала. Однако добрался он до гор. Поднялся как мог повыше и стал изучать горные вершины. Как найти то, что неизвестно как выглядит? Только на удачу и зоркий глаз полагаться…

А Дроздиха уж и ждать своего Дрозда перестала. И корила себя за девичью глупость: надо же ей было на подвиги такого положительного жениха отправить?! И чем только думала! Вздыхая, роняя слёзки, меланхолично ругая саму себя, грустила птица на ветке осины, когда одним прекрасным вечером услышала шорох крыльев позади себя. Оглянулась и обмерла: рядом сидел её Дрозд, держа в клюве самый прекрасный цветок: белая звёздочка словно сияла, переливаясь мягким мерцанием в наступающих сумерках. Вскрикнула от радости Дроздиха. И цветок был прекрасен, а уж Дрозд, усталый, встрёпанный и измождённый, виделся ей и вовсе красивейшим из всех дроздов. С тех пор жили они долго и счастливо, а самый красивый цветок украшал их гнездо и не увядал.

(13 июня) Как Бабушка Ёжка подарки принимала

Вся ежиная семья выстроилась полукругом в гостиной. Фыр-фыр вышел вперёд и откашлялся:

– Дорогая бабушка! – звонко сказал он. – Поздравляем тебя с днём рождения! Желаем тебе здоровья и долгих лет жизни! Ура!

– Ура! – подхватили хором остальные.

– Я дарю тебе эту картину, – и Фыр-фыр протянул Бабушке Ёжке великолепно нарисованный пейзаж.

– Ой, спасибо, внучок! – бабушка полюбовалась видом на картине, а потом этим же видом, что открывался из окна её гостиной. – Ты эту картину здесь писал? Очень похоже! И очень красиво!

Он поцеловала младшего внука.

– А я дарю тебе эту подушечку, – выступила вторая внучка, Ежинка. – Я вышила на ней портрет дедушки Ежа.

– Ах, как похож! – восхитилась бабушка. – И взгляд точь-в-точь! Ты ж моя умница!

Ежинка получила свой поцелуй от бабушки.

– А мой подарок – вот. – Старший внук Ежи протянул пустую корзинку. – Я весной посадил на нашем огородике морковку, специально для тебя, сладкий сорт. Когда она вырастет, ты положишь её в эту корзинку.

– Какой оригинальный подарок! – радостно засмеялась бабушка.

Мама Ежиха вручила свекрови красивые серёжки из вишнёвых косточек, а папа Ёж Ежович протянул свой свежеизданный романа роман, где в посвящении значилось «Маме».

Растроганная бабушка Ёжка сложила все дары на свой столик и пригласила всех пить чай с пирожками.

(14 июня) Как Фыр-фыр волшебником помогал

– Мда, – сказала Юная Волшебница, – нам тут работы на неделю!

Она со вздохом оглядела грядки, которые Папа-Волшебник поручил подготовить к посадке клубники своим детям. После прошлогоднего урожая никто не убрал листья старых кустов, не подрезал усы, и теперь они разбежались, переплелись, спутались и совершенно не годились к новым подвигам.

Никто из юных волшебников особенно не жаловал садово-огородные работы – как и все дети, сосланные на лето на дачу к бабушкам. Но разве их мнение родители принимали в расчет? Под предлогом приучения к труду младшее поколение всегда корпело на грядках и клумбах.

Деонисиус меланхолично подцепил один клубничный ус и оторвал его. Ксюнделла не испытала прилива энтузиазма. Но мыслить творчески она умела.

– А давай на помощь позовем, – предложила она сестре.

– Кого? – пожала та плечами. – Никто не захочет копаться в грядках – у каждого и своих родителей с заданиями хватает!

– А если позовём Фыр-фыра?

– Ёжика? Думаешь, он сможет прополоть клубнику?

– Главное, набрать помощников побольше.

– Ну, кинь клич, – вздохнула без особой надежды Аньетта.

Ксюнделла послушалась – ещё бы, ведь это означало избежать скучной повинности на огороде!

Фыр-фыр был всё-таки популярным ёжиком в лесу, и он сумел собрать столько помощников, что с их участием юные волшебники управились с грядками за один день.

(15 июня) Как Медведь грустил

Старый Медведь сидел на крылечке своей уютной берлоги и задумчиво выпускал в небо колечки дыма из курительной трубки. Он грустил. Шутка ли – сегодня ему исполнилось 50 лет. А при средней продолжительности медвежьей жизни в 52 года было о чëм печалиться. Конечно, достиг он немало, семья крепкая, жена до сих пор красавица, дети умницы, даже младшенькая, преодолевшая наконец свой подростковый бунт. Да, выросли уже детки, весь отцовский опыт переняли, нечему их учить.

Медведь вздохнул и философски покачал головой. Оглядел своë приберложное хозяйство, насладился аккуратно постриженным газоном, ухоженным огородом, весело блестевшими окошками дома и в который раз сказал себе, что жизнь прожита не зря, есть чем гордиться и есть что детям оставить. Можно и подышать свежим воздухом, наслаждаясь заслуженным покоем. Жена с дочерью ушли в лес за малиной, зять на огороде картошку окучивает, птички в деревьях поют, пчëлы на пасеке жужжат – благодать. Ну а грустные мысли… У кого их нет в таком возрасте? Медведь вздохнул и закрыл глаза.

– А мы тебе весть принесли, – услышал он голос супруги.

– Малину? Много набрали?

– Да нет еë пока. Весть мы тебе принесли, – повторила Медведица.

– Скорбную или пренеприятнейшую? – меланхолично пошутил Медведь, не открывая глаз.

– Благую, – хихикнула совсем по-девичьи его умудрëнная годами супруга.

– Слушаю.

Даже не открывая глаз, Медведь мог представить, как его девчонки заговорщицки переглянулись.

– Ты скоро станешь дедушкой! – торжественно сказала Медведица.

– А ты – бабушкой, – пробурчал супруг. Потом до него дошло: – Что?!

Потом совсем дошло, потому что он открыл глаза и вскочил с места, заревев на весь лес:

– Чтоооо?!

– У меня скоро будет малыш,       застенчиво сказала дочка.

– Чтоо?! Да как ты могла?! Тебе всего 16! Какое дети? Какой позор!

– Папенька! – заорала не менее темпераментная дочка. – Ты перепутал детей! Мне уже 23, и я целый месяц как замужем!

Она ткнула лапой в сторону прибежавшего на крики своего мужа, а для папеньки – зятя. Старый Медведь озадаченно смолк. Почесал лапой в затылке.

– Да, чего-то я того… перепутал… Так у меня будут внуки?

– Ну да.

– Я буду дедушкой?

– А я – бабушкой!

– Не примазывайся! Значит, в доме опять будет весело?

– Весьма.

– Оооо! Наконец, мне будет с кем поиграть! Надо найти мои паровозики! И берлогу расширить! И кроватку сделать! Столько дел! Оооо! Мне будет с кем по деревьям лазать, рыбу ловить, ульи разорять!

– Э, папенька… Хотелось бы, чтобы вы положительный пример внукам подавали, – заметила дочка.

– А, для этого родители есть. Вы будете воспитывать, а я – баловать!

Медведь радостно умчался в сарай за подходящим инструментом, чтобы приступить к подготовительным работам по встрече внуков.

Дамы улыбнулись ему вслед.

(16 июня) Как Принцесса в Мухоморье прибыла

Принцесса Корианна брезгливо сморщила носик, подбирая подол атласной юбки.

– Ну вот зачем батюшка меня сюда отправил? – вопрошала она в пространство.

Пространство ответило голосом дуэньи:

– В рамках расширения кругозора, знаете же, ваше высочество, всякие путешествия приятны.

Корианна фыркнула:

– Мой кругозор достаточно широк.

О главной причине приезда собеседницы и не заикнулись: Принцесса прибыла в Мухоморье в качестве официальной невесты царевичу Анисиму, которому еë руку отдали после сложных переговоров главами царства Мухоморье и королевства Помдетеррия. К руке прилагалось приличное приданое, а также целая тысяча великолепно выученных воинов. Не то, чтобы Мухоморью грозили враги, но армия никогда не будет лишней – как благоразумно решил царь Макар, согласуя пункты приданого за невестой для своего старшего сына с королём Помдетеррии Пипином Четвёртым. Да и что бы он стал делать, если бы за Корианной давали положенное полкоролевства? Земли эти за тридевять земель от Мухоморья, не наездишься туда-сюда, а сыну надо на родине во власть входить.

Мнения жениха и невесты никто, как водится, не спрашивал. Принцессе велели собираться и переезжать на новую родину. Царевича поставили перед фактом скорой женитьбы. Недовольные лица были одинаково проигнорированы обоими родителями.

После четырёх недель пути сначала по прекрасным дорогами Помдетеррии, а затем по тряским кочкам да ухабам Мухоморья принцесса наконец прибыла к терему царя Макара. Контраст между двумя государствами был столь велик, что с самого пересечения границы Корианна пребывала в печальном шоке и категорическом нежелании выполнять отцовский наказ.

– И это их столица? – шипела она, выглядывая в щёлочку между бархатными занавесками кареты. – Да у нас любая деревня богаче выглядит!

– Ну, тут климат пожиже, – попыталась отыскать обоснование общей неухоженности дуэнья. – Видно, не успевает высохнуть земля, вот и развозит еë.

– Ну уж тракт-то к царскому терему можно было не из брёвен сделать!

Принцесса демонстративно изучила очередной полученный в пути синяк на белой руке. Если на дорогах Помдетеррии она могла в пути вышивать или читать, то в Мухоморье единственным способом развлечения себя в длинные переезды было держаться крепко за сиденье, стараясь избежать падения на пол или удара о стенку при раскачивании.

Наконец карета остановилась. Принцесса перевела дух.

– Как я выгляжу? – спросила она.

– Как с дороги, – невозмутимо ответила дуэнья.

– Ну и ладно, – фыркнула Корианна. – Не понравлюсь – так домой вернусь!

– Это вряд ли…

Дверца кареты открылась, ступеньки разложились под ловкой рукой слуги – и Корианна нацепила на лицо приветственную улыбку, приготовившись к выходу…

(17 июня) Как Бобрёнок план сочинения написал

Сочинение ученика первого класса

Лесной Школы

Бобра Младшего.

17 травеня.

Почему я хочу поехать в Детский Лагерь.

План.

1. Вступление.

а) история детских лагерей в Ежином Лесу;

б) детский лагерь для зверят как форма отдыха родителей от детей;

в) и наоборот.

2. Основная часть.

а) история пребывания в детском лагере членов семьи Бобра Младшего, от стародавних времён до наших дней;

б) извлечённые уроки, советы и пожелания;

в) несомненные плюсы пребывания в детском лагере современными зверятами:

здоровый образ жизни;

разностороннее развитие интеллекта;

общение с ровесниками, установление дружеских связей между представителями различных пород, видов и подвидов;

г) возможные минусы:

опасности от неразумных представителей пород, видов и подвидов;

д) яркий пример для вышеизложенных пунктов с цитатами из классиков для подтверждения мысли.

3. Заключение.

а) мои личные ожидания от пребывания в Детском Лагере.

(18 июня) Как Лисица и Ворона сыр пробовали

Лисица задумчиво обнюхала лежавший на земле жёлтый полумесяц.

– Чего нашла? – каркнула сверху Ворона.

– Тьфу! Напугала! – вздрогнула Лисица.

– Пардон! Голос у меня такой. Захочешь шёпотом что-нибудь сказать – весь лес разбудишь. Так чего нашла?

– Да вот, лежит тут и пахнет странно.

Ворона спустилась на веточку пониже и тоже уставилась на предмет.

– Я думаю, это сыр, – наконец сказала она.

– Сыр? – переспросила Лисица.

– Ага.

– Тот самый?

– Ну да.

Дамы обменялись взглядами.

– Ну, надо хоть попробовать, – решила Лисица. – А то на весь свет нас с тобой из-за сыра ославили, а я даже не знаю, какой он на вкус.

И она осторожно откусила кусочек.

– Ну как? – Ворона напряжённо ждала вердикта.

– Не скажу, что мои вкусовые сосочки впали в экстаз, – задумчиво ответила дегустаторша. – Я всегда говорила, что из-за сыра мы бы с тобой никогда не поругались. Вот если бы ты в клюве свежую мышь держала…

– Фу, гадость! – ответила Ворона. – Дохленькая повкуснее будет.

– Кому как! – Лисица жадно облизнулась от одной только мысли о полевой мышке. – Не всем же падалью питаться.

– О вкусах не спорят, – пресекла возможный конфликт Ворона.

– Пробовать-то будешь?

– Ну оставь кусочек.

Лисица протянула оставшуюся половинку сырного ломтика, Ворона в задумчивости отклюнула кусочек.

– Ну, не мышь, – заметила она.

– Ещё бы!

– И не курица.

– Ни разу!

– Странные эти баснописцы. Хоть бы изучили сначала матчасть, а потом сказки про нас сочиняли.

– И не говори!

И дамы разбежались по своим делам, а надкусанный кусочек сыра остался лежать в траве.

(19 июня) Как Кот от жары страдал

– Ну и жара! – Кот начал издалека.

Баба Яга не отреагировала. Она была занята опрыскиванием куста красной смородины настоем от тли.

– Жара, говорю, – добавил громкости Кот.

– Когда ты прав, то возразить мне нечего, – ответила Яга.

– А сделать можешь чего-нибудь? – жалобно спросил Кот.

– А что сделать? Я уж ветер вызывала, только толку-то? Дунул – и нет его. Не солнце же мне выключать.

– А ты можешь? – с надеждой во взоре Кот сощурился не беспощадное в пике лета светило.

Вместо ответа баба Яга постучала пальцем по лбу. Кот тяжко вздохнул.

– Ну что ты маешься? – раздражённо фыркнула Яга. – Пойди водички попей, в пруду намокни, в теньке полежи.

– А ты думаешь, я всё это не делал? – Кот источал сарказм. – Но всё равно жарко.

– Ну поспи. Ночью полегче будет.

– Ну неужели в твоей толстой книге заклинаний нет ни одного подходящего? Я в своей чёрной шкуре сварюсь скоро!

Баба Яга со стоном распрямила спину, растирая поясницу.

– Что ты за неженка?! – возмутилась она. – Небось в своём диком детстве жарился на летнем солнце и не думал жаловаться.

– Так это ж когда было? – Кот попытался уместиться на крошечном пятачке тени от молодильной яблони. Но лучи солнца всё равно попадали на чёрную шубку. С ворчанием Кот встал и отправился под избушку на курьих ножках и демонстративно лёг там, распластав четыре лапы по земле.

– Есть у меня одно зелье, – пробормотала Баба Яга и решительно вошла в свой дом. Кот с надеждой вытянул шею и навострил уши, прислушиваясь к шагам хозяйки в избушке.

– Вот, – она поставила перед любимцем блюдечко с жидкостью белого цвета. – Выпей.

– А козлёночком не стану?

– Я ж тебе не из грязной лужи водицы зачерпнула, – фыркнула Баба Яга.

Кот осторожно понюхал.

– Так это ж молоко, – разочарованно сказал он.

– Из морозильного погребца, – согласилась Баба Яга. – Пей, пей, не сомневайся.

Кот осторожно попробовал жидкость.

– Да ладно, молоко обыкновенное, жирность 3 процента, – прокомментировал он.

– 3 целых, 2 десятых, – поправила его хозяйка.

– Я тут специалист по молочной продукции. Если говорю, что три, значит, ни жиринкой больше.

– Ну, верю, верю. Ты пей давай.

Кот с удовольствием вылакал остатки молока и слизнул с усов попавшие туда капельки.

– А и вправду, приятненькое, холоднень…

Он замер на полуслове, прислушиваясь к ощущениям внутри себя. Потом поднял укоризненный взгляд на Ягу.

– И чего ты добавила в него? – полупридушенным голосом спросил он.

– Капельку одного зелья, – Яга внимательно наблюдала за подопытным. – Уже действует, я погляжу.

– Ааа, – завопил Кот. – Чего наворожила, Яга?!

– Сам же требовал зелье от жары. Вот, изволь.

Кот придал глазам выражение мировой скорби.

– Да не переживай, – успокоила его Баба Яга. – Всё, уже подействовало.

– Что подействовало-то? Мне по-прежнему жарко!

– Это от эмоций. Сейчас успокоишься и всё сам осознаешь.

Оба затихли. Кот хотел было для медитации лапу себе вылизать да так и подскочил на месте.

– Ты, ты, ты… Ты меня перекрасила?!

Он обвиняющим жестом вытянул белую лапу.

– Физику помнишь? Чёрный цвет впитывает солнечные лучи, белый – отражает. Теперь тебе будет не так жарко на солнце.

Кот открыл рот, но сказать ничего не сумел, поэтому так и захлопнул его. Метнулся в дом, и Ягуся услышала оттуда причитания (видно, добрался до зеркальца):

– Ну и на кого я теперь похож? На дурачка? На дурачка! Я был прекрасным чёрным таинственным ведьминским котом. А стал… белым пушистым милым котиком. А ну верни меня обратно!

Баба Яга с ворчанием последовала за Котом в избушку.

– Вот всегда так. Не делаю, чего просят, – недовольны, делаю – тоже не довольны! А ведь вечно идут и идут с просьбами. Не буду перекрашивать, ходи белым и пушистым. До завтра. А я спать пойду!

И старушка с треском захлопнула за собой дверь.

(20 июня) Как Бобрёнок и Зайка радугу искали

– Идём, чего покажу, – таинственным шёпотом сказала Зайка.

– И что же? – поинтересовался Бобрёнок.

Зайка осторожно отвела в сторону веточки низких кустов. Бобрёнок взглянул туда, куда подружка показывала лапкой.

– Это радуга, – радостно сказал он. – После дождя всегда появляется радуга.

– Красивая! – вздохнула Зайка. – Жалко, что только после дождя. Их мало у нас.

– Ну, это ты ещё мало пожила, так-то дождей у нас тут завались, – прихвастнул жизненным опытом Бобрёнок.

– Может быть, – Зайка всецело признавала перевес в годах у приятеля.

– А хочешь я тебе покажу, где можно радугу хоть каждый день видеть?

– Конечно, хочу!

– Тогда встретимся вечером, на опушке. Сегодня как раз погода подходящая, – со знающим видом Бобрёнок окинул быстро очищающееся от туч небо.

День уже клонился к вечеру, когда друзья уселись на краю леса в высокую траву.

– Куда смотреть? – спросила Зайка.

– Туда, – Бобрёнок показал на небо, голубое во всю свою ширину.

Зайка послушно стала вглядываться ввысь, ожидая увидеть миллионы маленьких радуг. Потом нетерпеливо посмотрела на друга.

– И?

– Жди.

Они улеглись, раскинув лапы в разные стороны. Солнце уже достигло края горизонта, и из ослепительно-жёлтого светила, на которое совершенно невозможно смотреть днём, постепенно превращалось в красный круг. Лениво попискивали букашки в траве, птицы в лесу тоже укладывались в ночь, смолкая трелями. Один лишь Соловей старательно выводил свои рулады. Зайка примолкла, зачарованная вечерней тишиной.

– Вот, смотри, – Бобрёнок указал на небо.

Садящееся солнце окрасило его во все цвета радуги: красный у горизонта оттенок небес менялся постепенно на оранжевый, затем бледнел до жёлтого, мягко переходил в светло-зелёный и нежно-голубой, который набирал краску и синел, синел, становясь тёмно-фиолетовым с восточного края. Друзья заворожённо смотрели, как на их глазах угасает день, сменяясь ночью. И когда солнце совершенно скрылось, над их головами постепенно одна за одной зажигались звёздочки.

– В ясную погоду, на закате можно увидеть в небе все цвета радуги, – сказал Бобрёнок. И Зайка кивнула.

(21 июня) Как Царевна за зельем ходила

Глухими лесными тропами, созданными отнюдь не человеческой ногой, а звериными лапами, пробиралась Царевна в самую чащу. Три раза взвизгнула, четыре раза крикнула, один раз зажмурилась – но упорно шла и шла к намеченной цели. А целью той была избушка на курьих ножках, в которой, судя по словам верной чернавки, обитала сильнейшая среди сильнейших колдунья по имени Баба Яга. И Царевне очень-очень нужно было попасть к той на консультацию. Маршрутный лист был не очень чётким, но всё же привёл Царевну туда, куда нужно (чему девица несказанно удивилась бы, не будь столь взвинчена).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.