Алекс Кожин
Блевать под тусклым фонарем

Окрестности Курского вокзала – место, полное странною жизнью.

Был еще один гнилой ноябрьский вечер в Москве. Мокрый асфальт, тусклые фонари, сырость и плесень.

Я стоял в аппендиксе у пригородных платформ Курского вокзала. Кругом суетилась толпа, люди спешили домой – серые, чахоточные тени. На ступеньках, в сторонке, в свете стеклянной двери, стоял дед. Без особых примет, но еще живой. Я ждал электричку, дед – что-то еще, ехать он очевидно не собирался. Мы топтались в стороне от равнодушной толпы текущей мимо.

За забором-решеткой мелькнула тульская электричка. Народ ворвался в вагон, оккупировал лавки и приготовился – немое кино, ежедневная дорога в ад.

Минут через десять к дедушке подошла проститутка. Узнать проститутку не трудно, если вы когда-либо обращались. Взгляд, одежда, манеры, все такое… Так же просто узнать пьяницу, ждущего у магазина случайного собутыльника. Гляньте на него вопросительно, показав два пальца, он вам кивнет и скажет, сколько не хватает на бутылку. Выпить можно в соседних кустах. Стакан и надкушенное яблоко найдете на ветке.

Дед расплатился, дама залезла рукой к нему в штаны и зашуровала. Дед закряхтел. Я отвернулся, чтоб не завидовать чужому счастью…

Окрестности Курского вокзала – то еще место! Сталинки на Земляном Валу наполнены странною жизнью. Любой охранник у шлагбаума укажет, где тут купить выпивку, проститутку, или что вам еще. Набрав код подъезда, попадешь в лабиринт узких лестниц, перегороженных частыми решетками. Здесь легко заблудиться, если только тебя не встречают. За каждой четвертой дверью – бордель. Бордель, и никак иначе. Существовавшие здесь "публичные квартиры" исчезли вместе с культурой обслуживания, сервисом и клиентами. Бордель – это проходной двор с полуголыми девками. Тупой сексуальный конвейер. При желании можно выйти на балкончик шириною в полшага, постоять с дрожью в коленях, махнуть бабушке с фикусом на соседнем балконе, глянуть на мир с высоты.

Отсюда, с балкона, виден общественный туалет, где когда-то собирались пидорасы. Именно "пидорасы", поскольку других определений тогда еще не было. Там, напротив писсуаров, за зеленой дверью подсобки, стояла кровать, столик и пара стульев. Там, всегда были рады, даже если ты и не гей, а просто пришел с бутылкой водки. Все лучше, чем пить в обоссанной подворотне. Но все это было давно.

Я стоял в аппендиксе у пригородных платформ, среди чахоточных теней прошлого. Вокруг ‒ вечерние электрички, полные мертвецов. Дед давно кончил, ему много не надо. Проститутка ушла к себе на Земляной.

Я стоял и стоял. Ехать никуда не хотелось.

Фаллоимитатор

Было еще раннее утро, когда Прохор Петрович выскочил на балкон, сжимая в руке резиновый член. Девицы из борделя на первом этаже уже спали после ночной смены, а дворник Рахим по случаю непогоды мести двор не выходил.

Противный мелкий дождь беспробудно трусил уже целую неделю. Он вымочил дом, стоящий покоем в центре Москвы, где жил Прохор Петрович. Желтая штукатурка потемнела от воды, набухла и, казалось, еле держалась на стенах старой шестиэтажной сталинки. Тополя – ровесники дома, обвисли от сырости, размокли и зелеными пятнами растеклись по двору, закрыв вид на песочницу, будку трансформатора и ржавый автомобиль, брошенный когда-то владельцем. Было сыро, холодно, как часто бывает в Москве в конце июня.

Всю неделю Прохор Петрович пил лекарства. Но таблетки мало помогали, болели суставы, что-то скручивало внутри, а давление скакало, меняя приступы стенокардии на тупую боль под грудиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.