Невероятные истории космогатора Бубы
Кто верит в чудеса, того ожидают приключения
Алишер Таксанов

© Алишер Таксанов, 2023

ISBN 978-5-0060-2303-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

История первая. КОСМИЧЕСКИЕ ПИРАТЫ, ИЛИ КАК БУБА ДОКАЗАЛ, ЧТО ФАНТАЗИЯ – ТОЖЕ СИЛА!

В клубе «Старых акул-космогаторов», который, кстати, располагался не где-нибудь в пивной на Венере или в берлогах-катакомбах Плутона, а внутри давно заброшенного марсианского астероида Фобос, посетители с нетерпением ожидали прихода капитана Бубы. Необходимо отметить для читателей, что известных космолетчиков в настоящее время на свете много, но такие как Буба – единицы, и поэтому капитана ожидали не менее трепетно, чем, например, в древности на планете Земля явление народов майя или ацтеков небесных богов на огненных колесницах.

Вездесущий астронавт-инопланетянин Акукарача-второй, который больше напоминал привидение, летал между переходами и отсеками, проникал сквозь стены, полы и потолки, узнавал новости и возникал в кают-компании клуба с самыми последними известиями. Его за это прозвали Космической Сорокой. Вот и сейчас он поминутно возникал и исчезал, оставляя после себя слабый запах ацетона и информацию о том, что космолет «Альфа-Томагавк» недавно прифобосился на главный космодром астероида, прошел марсианский таможенный контроль, а сам Буба, оформив соответствующим образом документы у пограничников, теперь движется в сторону клуба.

Вскоре Акукарача сообщил, что Буба по пути зашел в бар панк-рокеров «Хэви металл на ушах», располагавшийся на шестой авеню, где надавал тумаков главарю Херомике за его хамство на планете Бурунди-Бяке, затем заглянул в казино «Мафия бессмертна» и там продырявил из бластера живот марсианского якудзы Самакаки, исполнив обещание, данное еще сорок лет назад во время яростной стычки в космосе. После небольшой заварушки на площади Свободы и Независимости червяков Сатурна, оставив для полиции и врачей Фобоса десять инопланетных трупов, знаменитый космогатор, в конце концов, возник в кают-компании клуба.

Какой вой поднялся – трудно себе представить! Дело в том, что Буба не появлялся здесь давно – более года, а постоянные члены «Старых акул-космогаторов» соскучились по забавным и увлекательным историям, которые в порыве души рассказывал Буба. Едва его фигура показалась в проеме двери, как десятки инопланетян бросились к нему. В течение получаса Буба испытывал сверхнормативные перегрузки – каждый космонавт старался стиснуть в своих любовных объятиях прославленного человека, потрепать по плечу или гаркнуть в ухо приветствие. Здесь необходимо отметить, что среди членов клуба много представителей разумной флоры и фауны со всех концов галактики, и часто такие церемонии болезненны, если не опасны для жизни простого человека. Например, кергудяне – жители Магеллановых Облаков – плюются ядовитой кислотой, выражая этим самым высокую степень уважения к собеседнику или гостю, а мараоты, похожие на бегемотов с крылышками, прежде всего хватаются за уши, желая откусить их – согласно их традициям такое действие расценивается как великая честь. Это не всегда приятно, но не столь еще страшно.

Вот когда в клубе тараканокрысы, то тут как говорится – держись! Эти твари являются живыми аккумуляторами и, когда прикасаются к чему-либо, пропускают ток в десять тысяч вольт. Поэтому беседовать с ними приходится только в изоляционных костюмах. Недавно они испепелили президента юпитерианского государства Замбабле, заглянувшего на дипломатический прием в клуб. После этого возник политический скандал, едва не переросший в войну между Юпитером и Фобосом. Благо, вину спихнули на тараканокрысов, а поскольку родину этих инопланетян никто не знает, то и объявлять войну было негде. В итоге конфликт повис в воздухе. Кризис сам собой затих, а на Замбабле избрали нового президента, благо, долго не скучали по старому (его, оказывается, вообще никто не любил).

Кроме того, на Фобос часто приходят и «парадоксы» – разумные тазики с созвездия Северной Короны. В кислородной атмосфере они пьянеют и начинают расплавляться, образуя грязные лужи на полу. В таких случаях недолго захлебнуться или поскользнуться, набив шишки. Кому такое понравится?

А чаще всего подобных существ вообще не пускают в клуб, повесив табличку на двери «Инопланетянам неземного типа вход воспрещен». Но это написано на земном языке, которого многие не знают.

– Капитан Буба! Наконец-то вы здесь! – закричал Друшлак, известный космический бродяга, более трех тысяч лет бороздивший галактику в поисках счастья и смысла жизни, после чего написал философский трактат «Жизнь – для идеи, существование – для желудка», принесший ему заслуженную славу и ученую степень доктора философии в кулинарии.

– Какую историю вы привезли на Фобос в этот раз? – продолжал кричать Друшлак, махая щупальцами, которые по чистой случайности протыкали пузырькообразных существ с планеты Резинкас, и те лопались как воздушные шарики, не успев возмутиться недостойным поведением космического философа. – Наверное, так долго гонялись за мафиози Самакаки или охотились за хулиганом Херомикой, что забыли о нас, ваших почитателях?

– Кстати, я много слышал о ваших подвигах и приключениях, – слово тут взял Мумикроль, космонавт-пилот с ракетного тягача «Примус-3». Мумикроль был известным в клубе критиком и неверующим (впрочем, жители планеты Гульбекришт славились своим неверием ни во что). – Но вы никогда не хвастаетесь силой, удалью и ловкостью! Почему? Как вы тогда смогли победить, скажем, звездного дракона Мимикрина, который в десять раз массивнее любого космического линкора, или гангстеров из шайки Мухоловов? А?

Буба хмыкнул и уселся в кресло, услужливо подвинутое президентом клуба, достопочтимым маврикурийцем Милкой-Хамром, улиткоподобным гуманоидом. Затем космогатор раскурил трубку и, пуская дым колечками, произнес:

– Э-э, разве сила все решает? Если кто-то в жизни использует лозунг «Сила есть – ума не надо», то многого не добьется. Пользы для космонавта от такого подхода нет. Умение стрелять, знать приемы рукопашного боя – еще не знак отваги или бесстрашия. Я считаю, и мой жизненный опыт это часто подтверждал, что космонавта из трудного положения вытаскивают сила духа, самоотверженность и… фантазия!

Вздох удивления прошелся по кают-компании.

– Мы вас не понимаем, – заикаясь, произнес Милка-Хамр. – Как можно бредовыми идеями победить кого-либо?

– А вот вы послушайте, как умение воображать и фантазировать спасли не только меня, но и все человечество… Да-да, я ничего не придумываю, а излагаю те события, которые имели место в реальной жизни. Это, кстати, произошло во время моего последнего полета. И вот почему я так долго отсутствовал на Фобосе…

– Это произошло месяц назад, – начал свой рассказ Буба, – когда по просьбе Космического Патруля я направил свой «Альфа-Томагавк» в сторону Черной Зоны. А вы, господа, знаете, что это место на всех звездных лоциях отмечено особым знаком, информирующим о высокой степени опасности пролета через эту зону для всех типов звездолетов.

Дело осложнялось и тем, что там пропало множество кораблей, среди которых было множество дипломатических и религиозных миссий. Не зная причин их исчезновения и считая это кознями других цивилизаций, некоторые планеты, находившиеся в политических противоречиях, начали открыто враждовать. Дальше пошло по принципу «домино»: одна система вступилась за другую, третья – за четвертую и так до бесконечности. Дело чуть не переросло в межзвездную войну. И в этот сложный момент меня попросили поскорее разобраться и этим самым разрешить проблему. А отказываться от опасностей – не мое жизненное кредо, поэтому я вскоре уже влетал в Черную Зону со скоростью света.

В Черной Зоне в свое время было обнаружено только три звезды, расположенных близко друг к другу, и только одна планета – Люцифер, которая, судя по данным исследователей, абсолютно не была пригодна к обитанию человека. Но это не означало, что там не могли существовать другие формы жизни.

Я был готов ко всему, но никак не ожидал, что, подлетая к Люциферу, моя ракета станет дрожать, так мелко и нервно, словно ее кто-то пытался пощекотать. Стрелки на приборах стали скакать подобно обезумевшим лошадям, а бортовой компьютер понес такую ахинею, что у меня возникло желание отправить его в сумасшедший дом. Ситуация, судя по обстановке, становилась критической. От меня требовались конкретные действия. Для начала я попытался возвратить в норму электронную систему корабля. Но на контрольный запрос «два плюс два» машина ответила что-то невразумительное, а затем, чертыхнувшись, высветила на дисплее «пять».

– Да что это такое, гравитационный коллапс мне в ребро?! – изумился я. В таких ситуациях – не при детях это будет сказано – мне хотелось ругаться как старому космическому волку, которым я, кстати, и был. Едва моя рука потянулась к пульту, чтобы отключить и заново запустить всю бортовую систему, в этот миг сильный удар потряс «Альфа-Томагавк». Меня словно корова языком слизнула с кресла. Удар по кораблю был отменный – это нужно признать честно, любой футболист с удовольствием посмотрел бы, как я подобно мячу пролетел через кабину со скоростью не меньше световой и головой врезался в переборку. Гол! – от переборки остались лишь куски, от моего шлема – молекулы. Моя голова оказалась более крепкой, иначе мозг стал бы выдавать абракадабру не лучше борткомпьютера.

Пока я приходил в себя, из динамика послышалось змеиное шипение, а затем противный визг, который обычно издают жители планеты Дебошир – места, где живут отъявленные негодяи, разбойники и прохиндеи. Сквозь эту какофонию раздался злорадный голос на космическом языке:

– Ха-ха-ха, попался, голубчик! Неужели сам Бубочка оказался в наших сетях?.. Капитан, не трать силы на бессмысленное сопротивление. Твой корабль находится в магнитном плену, и тебе не вырваться из него.

– Мы это еще посмотрим! – процедил сквозь зубы я, подползая к пульту управления. Но воспользоваться системой защиты мне не удалось, так как, проделав дырку в борту «Альфа-Томагавка» лазерами и кумулятивными ракетами, в кабину влетели дебоширцы. Это были гуманоиды весьма устрашающего вида – помесь крокодила с осьминожьими щупальцами, десятью глазами и сорока ушами. Хвосты, как я припоминаю, дебоширцы используют в качестве мечей, хотя кроме этого они были вооружены электрическими дубинками, бластерами и абордажными ракетометами. Потрясая захваченную рубку дикими криками и разбрызгивая слюни, они окружили меня и стали тыкать штыками, словно хотели удостовериться в упитанности моего тела. Я всегда был невысокого мнения о дебоширцах, а сейчас они вообще упали в моих глазах.

– Привет, Буба! – злобно прошипел предводитель Динду, которого я узнал сразу: фотоголограмма его скверной мордашки была расклеена космической полицией на всех обитаемых планетах. Насколько мне было известно, этого пирата обвиняли в грабежах и захватах космических кораблей, работорговле и – самое главное! – нанесении оскорбления принцу Мубию Шестому с планеты Синдра путем отравления грибами-поганками, после чего этот принц целый месяц не выходил из туалета и не мог управлять государством. Синдрийская полиция охотилась за бывшим королевским поваром, кем в то время был Динду, и обещала сделать из него рагу в томатном соусе. Но дебоширца не так легко было поймать, ибо он исчез и, видимо, проживал на Люцифере.

Теперь, глядя на расплывшуюся от удовольствия морду, я хотел знать причину такого наглого нападения на «Альфа-Томагавк» и поэтому спросил у нахала:

– Что тебе нужно, Динду?

Морда у Динду еще больше расплылась, так как пират был польщен, что сам великий Буба узнал его.

– Хм, вообще-то нужен ты сам, – хмыкнул предводитель дебоширцев. – Но не мне, а личности более знатной. Тут нас информировали, что к Люциферу летит герой космоса, и с тобой решил встретиться сам… как ты думаешь, кто?

– Господь бог? – съязвил я.

– Выше, бери выше, сам атаман Джюм-Джяс! – гордо провозгласил пират.

У меня волосы встали дыбом. Почему-то возникло желание улетучиться куда-нибудь подальше от этого места. Даже «Альфа-Томагавк» был готов отдать этим тварям, лишь бы меня не было здесь. Только что произнесенное имя привело меня в ужас.

Атаман Джюм-Джяс был негодяем номер один во всей галактике. Его уже более пяти тысяч лет разыскивали все обитаемые планеты, и даже цивилизации, исчезнувшие в песках времени. Это презренное имя было напечатано даже в букварях, не говоря о том, что упоминалось в древних летописях и проклиналось в молитвах многих религий. Даже сам Сатана считался ангелочком по сравнению с кознями и злодействами Джюм-Джяса.

– Зато я не желаю встречаться с ним! – ощущая дрожь в руках и ногах, произнес я. Но твердости в моих словах было мало, и поэтому дебоширцы не приняли всерьез эту фразу.

– Шутить изволите?

– Никак нет, злодей! – прошипел я, взяв себя в руки. Страх куда-то исчез, уступив место решительности. Этим, кстати, я и славился среди космогаторов.

– Жаль, – пожал плечами Динду, а его соратники злобно зашипели, явно не одобряя мое решение. – Придется силой доставить тебя на Люцифер! Слово Джюм-Джяса – для нас закон!

– Возьмем в плен! – подхватили дебоширцы, предвкушая славную драку.

Буба в плену? Такой исход никак меня не устраивал.

– Ошиблись, граждане бандиты! – сказал я, готовясь к рукопашному бою. – Космогатор Буба, да будет вам известно, – ветеран космоса, покрытый шрамами от огненных метеоров, вражеских пуль и укусов монстров, но никто и никогда не сможет взять его в плен! Думаю, вам лучше вернуться на Люцифер с такой же скоростью, с какой проникли на «Альфа-Томагавк». И сообщить Джюм-Джясу, что Буба отказался от встречи!

Такое предложение их, видимо, тоже не устраивало, и поэтому они, взвыв, кинулись на меня. В драках я бывал не раз и, честно признаться, любил почесать кулаки об чьи-нибудь челюсти и кости. Вот и сейчас встретил наглецов хорошими тумаками. Одному дебоширцу, который хотел огреть меня дубинкой по голове, пришлось выбить все зубы, чтобы в следующий раз он так нехорошо не поступал. Другому инопланетянину придавил ядовитый язык, которым он хотел внести смертельную заразу в мою ногу. Третий наглец пальнул меня из бластера, только он промазал, так как я ловко прыгнул на пол, схватил его за ноги и дернул изо всех сил. Потеряв равновесие, дебоширец свалился, раздробив об стенку не только волосатый нос, но и мозги, которые по объему и мыслительным способностям не уступали куриным. Четвертый замахнулся саблей, однако споткнулся об пятого (которого я свалил подсечкой) и вонзил свое оружие в зад предводителя.

Это была хохма. Динду взвыл от боли и стал бегать по рубке, держась всеми щупальцами за поврежденное место – оттуда шел густой желтый дым (кстати, у дебоширцев по организму вместо крови циркулирует газ), окутывая все помещение. Мне пришлось даже надеть гермошлем, чтобы не задохнуться в едкой атмосфере.

Я мог только смеяться в данной ситуации. Бой, судя по всему, мной был выигран. Но, как впоследствии оказалось, эта мысль пришла слишком преждевременно. Я дал себе волю расслабиться, а за это время Динду вызвал по рации подмогу.

За секунду рубку заполнило не менее сорока дебоширцев и еще каких-то тварей с неизвестных мне планет. Ситуация резко изменилась, и далеко не в мою пользу. Дальше все пошло не совсем по приятному сценарию картины: меня повязали по рукам и ногам, несмотря на отчаянное сопротивление, а дрался я, замечу без ложной скромности, как лев.

Как только был связан последний ремень на моем теле, меня бесцеремонно затолкали в шкаф, где хранились скафандры. Динду, ворча, встал у пульта управления и повел «Альфа-Томагавк» к Люциферу. Через окошечко я увидел большую ватную повязку на его заднице, сквозь которую продолжал сочиться желтый дым.

Динду был отменным пилотом – это стоит признать. Ему удалось разобраться в хитросплетениях электронного управления корабля, а затем с легкостью, словно приготовил яичницу, посадить «Альфа-Томагавк» на главный космодром планеты, именуемой в лоциях как мертвая. Только таковой ее уже назвать было нельзя. Жизни здесь было предостаточно – Люцифер превратился в военную базу пиратов, откуда они совершали набеги на соседние системы, захватывали и грабили пролетавшие мимо транспортные и пассажирские космолеты. Причем это проделывали так четко и быстро, что экипажи обреченных звездолетов не успевали подавать сигналы бедствия. Конечно, после этого никто в Космическом Патруле не мог понять, куда пропадают корабли.

Ах, каких только кораблей я ни обнаружил на космодроме Люцифера. Представьте себе пирамидоподобные линкоры, ощетинившие во все стороны пушки и ракеты: подобные корабли больше напоминали дикобразов. А другие корабли оказывались изощреннее, например, здесь же на приколе стояли пикировщики-бомбардировщики, похожие на кастрюли и чайники, ракеты-самоубийцы, внутри которых сидели камикадзе, летающие сейфы и гробы, корабли-ловушки, которые прикидывались беззащитными, а на самом деле являлись минами, десантные баржи, нейтронолеты, гиперсветовые разведчики и другие космические системы, незнакомые мне. От одного обилия смертоносной техники становилось дурно, но, впрочем, эти бронированные чудовища бездействовали, поскольку пираты пьянствовали в портовых кабаках или играли в рулетку в казино. А чаще всего устраивали перестрелку между собой, если не поделили что-нибудь. После таких бурных мероприятий городским ассенизаторам приходилось долго трудиться, чтобы вывезти трупы и останки на дальнее кладбище (ближайшие уже были переполнены).

Динду посадил «Альфа-Томагавк» между дредноутом, который по форме напоминал чугунный утюг, и миноносцем-самоваром известного гангстера Мурлыки, который, кстати, проиграл этот корабль в карты. Едва стихли двигатели, как к моему кораблю подкатил в сопровождении эскорта бронированный лимузин. Два спрута-телохранителя извлекли носилки, на которых возлежала ушастая жаба. На этом земноводном чудовище была маршальская униформа с сотнями орденов и медалей, которые оно получило, естественно, от себя лично и за свои собственные заслуги. Ведь атамана Джюм-Джяса никто другой награждать не хотел. Я сразу узнал его, ведь эта морда была расклеена в профиль и в фас на любой тумбе афиш на любой планете или астероиде. Сейчас же я увидел стереоскопическое изображение, то есть натурой.

Маленькие глазки Джюм-Джяса зыкали по сторонам, словно что-то выискивали, а изо рта постоянно вываливался мерзкий язык, который владелец вынужден был засовывать обратно. Третий спрут-телохранитель массажировал тушку пирата, чтобы облегчить его существование в гнусной атмосфере Люцифера.

Меня, связанного, вывели из корабля.

– Атаман Джюм-Джяс! – почтительно зашипели дебоширцы, склоняя головы при виде грозы и ужаса Вселенной. Главарь космической мафии, как видно, пользовался здесь уважением. Конечно, три тысячи лет уголовных деяний возвели этого пирата в ранг авторитета, а затем и правителя Люцифера.

Мне же отдавать такую почесть не хотелось, несмотря на все усилия Динду свернуть мне шею для придания голове вида покорности и страха. Мою гордость и неудачу Динду заметил сам Джюм-Джяс, который хрюкнул что-то на пиратском языке.

На помощь Динду поспешили остальные твари из окружения главаря. Мне же удалось подставить подножку идущему впереди саблезубому геркулану. Тот звонко шлепнулся и растянулся на полу. В руках он держал пиратское знамя, которое загородило дорогу остальным. Образовался небольшой затор.

И тут шедшие следом спруты с носилками тоже споткнулись об геркулана и потеряли равновесие! Это было прекрасное зрелище, в особенности мне запомнился тот момент, когда Джюм-Джяс, скверно ругаясь, вылетел из носилок и врезался в корпус корабля. Шмяк! – раздался звонкий удар. Конфуз еще больше усилился, едва древко стяга распороло маршальский мундир жабы. Оттуда выполз огромный зеленый живот пирата. Судя по объему и запаху, Джюм-Джяс не знал меры в еде, и жрал, наверное, все подряд.

К моему сожалению, порядок был наведен быстро. По приказу атамана виновника этих событий – не меня, конечно, – геркулана-знаменосца отправили на ближайшую портовую кухню, где искусные повара разделали его на жаркое и шашлык. Спруты, получая подзатыльники, подняли Джюм-Джяса и усадили на носилки. Воцарилось спокойствие.

С высоты носилок Джюм-Джяс вернул себе высокомерие и обратил взоры на меня.

Начинать разговор он не торопился, да и мне спешить было некуда. Видимо, пират ждал, когда космодром заполнится зеваками. Весть о пленении Бубы распространилась по Люциферу со скоростью молнии, и многие пираты, в особенности те, кто хотел свести со мной счеты, явились сюда.

В течение минуты сюда стянулись представители многих космических рас. Здесь были рогатые, лысокрылые, зеркальные, амебоподобные, глистообразные, даже шланговидные, которые, как считалось, вымерли от пьянки еще тысячу лет назад, и прочие, определить принадлежность которых было делом безнадежным. Что они здесь делали? Различных по строению, функциональным возможностям, их объединял образ жизни – все они были паразитами, то есть организмами, существовавшими за счет других – миролюбивых, честных, невинных и беззащитных.

Несмотря на героическую работу Космического Патруля, полиции и армии, профессия грабителя и разбойника не исчезла в галактике, а рэкетиров и насильников хоть стало меньше, однако они все равно появлялись то там, то сям, принося с собой разорение, ужас и страх. В свое время многие цивилизации объединились и смогли общими усилиями разгромить множество космических банд. Оставшиеся в живых пираты смогли ускользнуть от бдительного ока Космического Патруля, спрятаться в темных закоулках Вселенной, а затем, объединившись, вновь начали грязные делишки, как, например, здесь, в Черной Зоне.

Сейчас пираты хотели услышать и увидеть разговор высшего по пиратской иерархии существа с жалким, по их мнению, пленником. Но те, кто когда-то имел дело со мной, боялись Бубу даже связанного и не решались подойти близко. Некоторые вообще ретировались с космодрома, услышав, что космогатор Буба здесь, понимая, что можно ожидать неприятностей от меня даже в этой, казалось бы, безнадежной, ситуации. Жить-то им хотелось.

Динду, которому надоело стоять в молчании, вышел вперед и, поддерживая повязку на заднице, отрапортовал:

– П-ш-ш-ш, хозяин, приказание выполнено на сто процентов. Космогатор Буба взят в плен!

Джюм-Джяс усмехнулся. Вслед за ним загоготали спруты-телохранители и окружение из пиратской иерархии.

– Я вижу, дался он тебе нелегко, – пробубнил Джюм-Джяс, указывая на кровоподтеки и синяки на телах дебоширцев, которые они стыдливо стали прикрывать, и на дымящийся зад Динду.

Тот залился краской. Но, пытаясь спасти свой авторитет, громко произнес:

– П-ш-ш, хозяин, это обойдется тебе в дополнительные три миллиона космических тугриков! Мы понесли большие потери, когда сражались с Бубой! Почти все бабки уйдут на лечение!

Джюм-Джясу это заявление никак не понравилось.

– Еще чего! – нахмурился он. – Ты знал, на кого идешь, и должен был соответственно подготовиться! Так что, если у тебя потери в виде дырки в заднице, сломанной челюсти, скрученного в рог мозга и отбитой печенки, то это твои личные проблемы. А уговор я выполню, держи свои два миллиона, – и с этими словами Джюм-Джяс швырнул пирату мешок со звонкими золотыми монетами, который достал из-за пазухи.

Дебоширец с недовольным видом подобрал награду и отошел к своим товарищам, чтобы поделить деньги. Несмотря на полученные в стычке раны, дебоширцы нашли силы для яростного спора за свою долю. Каждый старался получить побольше, указывая на раны, но к единому мнению они не пришли. Дележ перешел со словесной ругани к рукопашному бою с применением холодного оружия. Я бы в другое время с удовольствием посмотрел на эту занимательную сцену, как спортивную передачу по боксу или каратэ. Но сейчас мое внимание было приковано к главе пиратов.

Наконец Джюм-Джяс начал разговор:

– Многое о тебе я слышал, Буба! О твоих подвигах гремит вся общественность галактики. Я знаю, что многим негодяям ты насолил сполна. Говорят, тебе удалось, например, проникнуть в Империю Черных Рыцарей и поднять восстание рабов против угнетателей. Хотя, если честно признаться, эти рыцари давно разжирели и не могли рассуждать, так как их мозги переместились в заднюю часть тела. Поэтому их поражение было предрешено, а твоя победа легка. Но со мной такие шуточки не пройдут! Я – личность более могущественная, чем жалкие черные рыцари! Ты наверняка слышал обо мне!

– Еще бы! – хмыкнул я. – Но впервые услышал имя Джюм-Джяс не от полиции, а из фамильной летописи. Еще мой предок – капитан Бамбино, пилот славного звездолета «Сигма-Торпеда» оставил тебя с носом. Ты помнишь об этом, пират, хотя это произошло более двух тысяч лет назад? Тогда Бамбино заманил тебя на болотную планету, и ты целый месяц бултыхался в грязи, ища несуществующие сокровища. При этом пираты, как мне известно, потеряли шесть кораблей, шесть тысяч гуманоидов, а ты даже троюродного брата – Бяку-ряку, тоже такого же негодяя. А между тем мой предок обчистил твои золотые хранилища и раздал несметные богатства беднякам, которых ты же ограбил!

– Так это был твой прапрапра… в общем, дедушка! – возопил от негодования Джюм-Джяс, так как я напомнил ему о событиях из бурной пиратской деятельности, далеко не приятных. Он хотел было отдать приказ о моей ликвидации, но вовремя спохватился, и взял себя в ру… точнее, щупальца.

– Ладно, Буба, – примирительно начал главарь, – ты мне нужен не для сведения личных счетов с твоим коварным предком…

– А ты помнишь детектива Хрюмбу, который разоблачил тебя, когда ты пришел к власти тысячу лет назад на планете Карор? Это мой предок раскрыл твои коррумпированные связи и прогнал с планеты, – продолжал я, мысленно листая фамильные записи.

– Твои предки достойны наказания! – снова вспылил Джюм-Джяс. – Воистину они столько лет мешали мне жить!.. Надеюсь, с тобой все будет иначе… Перехожу к делу. Я собираюсь захватить Землю. А ты знаешь, кто владеет этой планетой, тот владеет галактикой. Для решения этой стратегической задачи мне необходимы тактические данные. Ты служил в Космическом Патруле, и знаешь все о вооруженных силах землян. За каждое твое слово буду платить по миллиону космических тугриков! Плата сразу и наличными. Могу перечислением, по бартеру, или чеком, как пожелаешь! Короче, покупаю тебя с потрохами. Мне нужен славный предатель!

От такого наглого предложения у меня просто помутнело в глазах. От возмущения я ничего не мог сказать, однако Джюм-Джяс принял это как знак, что я обдумываю предложение.

– Ну, как? – нетерпеливо спросил он. – Мало? Конечно, мало, я сразу вижу делового человека. Начнем с миллиарда космокалошей – самой устойчивой валюты во Вселенной.

– Слушай, Джюмсик, – зловеще процедил я, и стоявшие рядом пираты буквально оцепенели от ужаса. Ведь никто еще не позволял себе называть главу мафии уменьшительно-ласкательным именем, даже, наверное, его мама – зловещая жабокрыса Сиранья-Куся не называла так в детстве своего сынка. Даже сам Джюм-Джяс обалдел.

– Не слишком ли сильно возомнил о своей персоне, а? Ты думаешь, что космогатор может предать родину? Да никогда!

Это привело в уныние пирата.

– Напрасно! – покачал он ушами. – Предавать – это великое дело, достойное разбойника, а стукачество, подлизывание, лицемерие и доносительство – профессии, которые многих сделали пиратами. Я, скажем, всегда доносил мамочке на своего братика Джям-Джюра, а на мамочку – местной полиции. Сам же посадил в тюрягу на десять тысяч лет папашу-алкаша Крыга-Мына, написав соответствующее письмо. Наверное, он до сих пор сидит там за несуществующие грехи. Кстати, именно тогда я впервые заработал свой один золотой. Вот так, ступенька за ступенькой я достиг Олимпа преступности и возглавил пиратскую мафию на Люцифере. И тебе советую идти этим благородным путем!

– Нет, – твердо сказал я.

– Деньги нужны всем, Буба! – продолжал настаивать на своем Джюм-Джяс. – Купишь себе новый звездолет вместо той телеги, что сейчас у тебя. Заведешь гарем. Сможешь приобрести роскошный дворец на Курочке – планете развлечений. У тебя будет миллион рабов, работающих в поте лица на плантациях космоанаши. Твои богатства будут храниться во всех банках галактики и увеличиваться с каждым часом! Твоя слава богача и транжиры разнесется по всей Вселенной! Ну, как? Славная перспектива?

– Иди ты…

– Зря-зря, – покачал на этот раз хоботом Джюм-Джяс, не скрывая своего расстройства. – Не могу одобрить твой поступок. Но делать нечего – придется тебя скормить этим собачкам, которые, кстати, были когда-то разумными (среди них есть даже один бывший министр), а теперь превратились в прожорливых хищников, – и он указал на двух чудовищ, в которых я признал жителей Курябуйки. Курябуйцы – самые добрые и воспитанные существа в галактике, и нужно было приложить немало труда и времени, чтобы из них сделать монстров.

Сейчас я видел их в ужасном виде – помесь крокодила со слоном на трех ногах, они сидели в стальных клетках и голодно щелкали челюстями, глядя на меня. Слюни крупными каплями так и стекали с языка. От этого мне стало не по себе. Даже мурашки пробежали по спине, хотя я никогда, никого и ничего не боялся.

Бр-р, передернулся я. Перед глазами возникло мрачное видение, как курябуйцы хрустят моими костями в зубах и переваривают мясо в желудке, которое затем с шумом вываливают наружу. Честно говоря, погибнуть так бесславно не хотелось. Да и смерть моя не помешала бы замыслам пиратов захватить Землю. Что-то нужно было предпринять.

И я решился.

– Ну ладно, уговорил, – милостиво согласился я.

– Ну, вот и славно! – обрадовался Джюм-Джяс. Показывая свою честность и щедрость, он кинул к моим ногам мешок с деньгами, которые (как я был уверен на тысячу процентов) были абсолютно фальшивыми.

– А может, отметим это достойным образом? – Джюм-Джяс заволновался, увидев, что я собираюсь пересчитать монеты и определить их «на зуб». Стараясь отвлечь меня от этого занятия, он достал бутыль, на которой была яркая этикетка – гнусный червяк на фоне помойки с надписью «Ядокурарэ». – Это благородное нервно-паралитическое вино! Старинный напиток! Еще пятьсот лет назад я им травил тараканов в своем убежище, а затем врагов на поле брани. А теперь вино перебродило и стало готовым для употребления внутрь!

– Недавно своего однокашника угощал. Славный был мерзавец. Да ты его, наверное, знаешь – это пират Мазик. Прах ему. Так вот, после первого же глотка от него одни лишь дымящиеся кости остались, хи-хи! Его желудок не смог переварить вино, потому что устроен иначе, хи-хи! Вот весело было, когда соскребали останки с кресла!

Рассказ Джюм-Джяса привел толпу в восторг. Она забурлила и одобрительно высказывалась относительно подлости старого пирата.

– Так будешь? – спросил мафиози, открывая бутыль. – Нет? Трезвенник, что ли? Борец с алкоголизмом? Напрасно отказываешься, отличная эта вещь, сам готовил в тайной лаборатории, – Джюм-Джяс отхлебнул немного и блаженно закатил глаза. – М-м-м, как вкусно!.. А сколько гуманоидов я на тот свет отправил с помощью «Ядокурарэ», даже не перечесть! Вот это кайф!

От бутыли неслась такая вонь, словно там кипела вся таблица Менделеева. Мне показалось, что на площади не менее трех квадратных километров вымерли все бактерии и вирусы. Только мой шлем с противогазом спас от неминуемой смерти.

– Рассказывай, Буба, мы слушаем тебя, – проговорил пират, пряча вино.

Тянуть резину я не стал. Как только меня развязали, следом у меня развязался язык. Вы в «Старых космогаторах» знаете, какой я удивительный рассказчик, но тогда мне удалось переплюнуть самого себя. Честно скажу, нес такую чушь, что хватило бы на сто романов и киносценариев. Не зря же у землян существует поговорка: «Иногда и длинный язык обеспечит длинную жизнь»…

– Что вы им говорили? – тут прервал рассказ космогатора Бубы Мумикроль, который славился еще и тем, что не умел сдерживать свои чувства. История, видимо, его здорово раскочегарила. Но на него шикнули остальные слушатели, мол, не перебивай и покрасневший космонавт заткнулся.

Но Буба не обиделся.

– А плел я им сказки. Тут фантазия моя разыгралась на всю катушку… Врал я пиратам, что живут на Земле одни негодяи-завоеватели, у которых в жизни только одна цель – воевать и порабощать! Даже специально для этого сформировали Орден звездных меченосцев, куда принимают только самых кровожадных и беспощадных людей, зарекомендовавших себя в войне с пиратами, инопланетянами, роботами и нечистыми силами. Вот, например, недавно вякнула против нас галактика Пчеловодов. И что вы думаете? За три дня разбомбили все планетные системы, и теперь «пчелки» варятся в парилке в миллионы градусов. Будут знать, как землянам указывать от ворот поворот!.. А о планете Бумбудзя слыхали? Нет! И правильно, теперь не услышите ничего: нет такой планеты. Проехались по ней танками, даже сами не заметили, как раздавили всех бумбудзяков.

Пока я говорил, толпу охватывали разные чувства: сначала недоверие, затем изумление, а потом и страх. Что-что, а «пинать по ушам» я – мастер.

– А я слышал, что земляне – добрые существа! И поэтому их легко победить! – тут возник из толпы Динду. На его теле явно дырок стало больше, поскольку дым шел гейзерами. Судя по этому, разбор с друзьями был нелегким. А мешок на вид значительно прохудился. Теперь, расстроившись из-за незначительной суммы, Динду хотел разоблачить меня и получить причитающийся мне «гонорар».

– Много ты слушаешь всякой чепухи! Это дезинформация! – отрезал я. – Специально придумали для таких лопухов, как ты!

– Но наши осведомители… – начал было Динду, но я, разозлившись, пинком отправил его обратно в толпу.

– Ваших осведомителей просто перекупили, и все! – сказал я Джюм-Джясу, который внимательно слушал меня. – Ведь смогли вы меня подкупить, почему вы думаете, что им земляне не дали денег?

Это была самая слабая сторона моей легенды, но пираты поверили. А куда им деться, если психология такая. Как они считают, нет честных людей, есть мало денег, которые им предлагают. Поэтому разбойники нисколько не усомнились в моих словах.

– А зачем тогда ты летел в Черную Зону? – подозрительно спросил Джюм-Джяс. Он все еще сомневался.

– А это чтобы вас заманить в ловушку! – нашелся я. – Мой корабль – приманка! Вы клюнули, как на червячка! Теперь вы выйдете за пределы Черной Зоны, но вас там ожидают корабли землян. Бух-трах! – и нет люциферской мафии! Вот так решают свои кровавые делишки люди!

– Атаман Джюм-Джяс, это ловушка! – послышались взволнованные крики из толпы. – Нужно отказаться от плана завоевания Земли! Люди слишком хитры, коварны и сильны! Нам не справиться с ними!

– А может, Буба нам зубы заговаривает? – опять вылез из толпы противный Динду. Честно говоря, этот типчик стал мне уже надоедать.

– Дружок, – мило улыбнувшись, сказал я дебоширу, – сейчас у тебя не станет зубов, и заговаривать мне будет нечего! – и ударил ему кулаком в челюсть. Послышался хруст, и все ядовитые клыки градом посыпались на пол. Динду взвизгнул, подпрыгнул и окончательно исчез с моих глаз.

Тем временем пираты обсуждали мою информацию.

– Я, кажется, действительно слышал об Ордене звездных меченосцев и заговоре против Люцифера! – говорил один не слишком трезвый пират.

– Ты что говоришь! Я не только слышал, но и видел, как жестокие земляне грабили бедненьких пиратов! – возмущался другой, от которого за версту несло алкоголем.

– А вот мой друг – гангстер Ворито Джузеппе не вернулся с корсарского похода, ик, поскольку, ик, попался Космическому Патрулю, – сказал третий, обводя осоловевшими глазами пиратов-собутыльников. – И злобные земляне, ик, сожрали его, ик, за праздничным столом!

Тема была дана на разжевывание, и эта «жвачка» оказалась по зубам пиратам. Слушая их отдельные выкрики, я понял, что достиг цели – разбойники приняли мою историю за чистую монету. Тем самым я вызвал у них нездоровый бред. Вслед за этим, насколько я знаю психологию, начинается разброд и шатание. А там до паники и развала недалеко.

Пора было подводить черту.

– Если через час вы сами не вылетите к Земле, то люди сами ворвутся в Черную Зону, – сказал я. – Вас окружают тысячи боевых кораблей! А земляне жаждут вашей крови!

Джюм-Джяс дернулся от испуга. Его зеленая кожа мгновенно покраснела, из-за чего он стал похож на вареную жабу.

– Так что торопитесь, – добавил я, как бы невзначай посмотрев на часы.

Ребята, за пять минут, оказывается, можно совершить невозможное, а именно это сделали пираты, покинув космодром. С дикими криками «Полундра! Спасайся, кто может!» они кинулись по кораблям. Двигатели завелись без всяких мер предосторожности. Сам Джюм-Джяс установил рекорд, спрыгнув с носилок и за короткое время покрыв расстояние до флагманского звездолета. Его «Перстня дьявола» взлетела как молния. Спруты-телохранители пытались зацепиться за корабль, но главарь расстрелял их из бластера, не желая брать лишний груз.

Комедия, по-другому и не назовешь эту сцену. Пираты, оставшиеся без кораблей, брали тараном те посудины, которые еле-еле могли подняться. Обо мне все позабыли.

Я смотрел, как один за другим в космос взлетали грозные звездолеты. У страха глаза велики – в этом мне не раз приходилось убеждаться. Так, большинство пиратов оказались пьяными и плохо ориентировались. Кто-то принял кого-то за землян и начал стрельбу из всего бортового оружия. Тот в ответ загрохотал пушками и запустил ядерные торпеды. Пальба началась уже в стратосфере Люцифера. В этом небесном фейерверке погибла половина пиратского флота.

Но остальная часть тоже пострадала. Ведь многие разбойники были нетрезвыми и они, не справившись с управлением, врезались в астероиды, кометы и другие небесные тела. А были и такие, которые по ошибке включали механизмы самоликвидации корабля. Словом, больше пиратов не осталось в Черной Зоне, кроме одного, правда…

– Да вы их просто обманули! – воскликнул Мумикроль, от возмущения выдирая из кадушек разумные растения с планеты Сникерс. – Это недостойно настоящего капитана, а тем более члена клуба «Старых акул-космогаторов»! Позор Бубе!

– Успокойся, Мумикроль, – усмехнулся Буба. – Я фантазировал, а не обманывал! В этом есть большая разница! И эта фантазия спасла Землю от нашествия кровожадных пиратов.

– А кто докажет, что и сейчас вы не фантазируете! – продолжал не верить Мумикроль.

Буба повернулся к существу, которое сидело в темном углу и молча пило космическую текилу. Во время рассказа оно изредка издавало только звуки, напоминающие тяжелые вздохи.

– Динду, ты остался единственным пиратом из Черной Зоны, который может подтвердить мои слова, – обратился космогатор к существу. – Это враки или правда?

– Это правдивые фантазии, – ответил бывший пират и стал пить дальше текилу. Из его задницы сочился желтый дым…

(10—22 февраля 1986, Ташкент)

История вторая. ПРОВАЛ ВО ВРЕМЕНИ, ИЛИ КАК БУБА ПРОЖИЛ НА ЗЕМЛЕ ТРИ МИЛЛИАРДА ЛЕТ

Адмиралтейские Хронометры, которые были сделаны в форме ракеты, показывали восемь часов вечера по марсианскому времени, а из люка корабля-часов уже вылезла птичка Мургунчу, чтобы прокуковать положенное количество раз. Однако капитан Буба не думал появляться в кают-компании клуба «Старых акул-космогаторов», чем озадачил многих членов. Такого раньше не бывало с прославленным космонавтом. Да и Фобос – астероид небольшой, чтобы Буба мог бы где-нибудь задержаться или опоздать. Что случилось? – задавались вопросом инопланетяне и не могли сами ответить.

Неясная ситуация начала вызывать раздражение у космонавтов, особенно тех, кто не мог уснуть, не услышав, словно колыбельную песню, историю старого космогатора. Философ Друшлак от ярости даже стал тузить соседа по креслу, который в ответ пальнул из бластера и разнес Хронометр в клочья. Испуганная птичка Мургунчу вылетела из дымящихся останков ракеты-часов и, крича ругательства на пиратском языке (который понимал в клубе только Динду), нырнула в бокал с пивом, что собрался пить Акукарача-второй. Тот от испуга исчез в потолке, ибо был привидением и мог свободно перемещаться сквозь любые тела. В клубе, как всегда, началась неразбериха, переходящая в стычку.

Спокойствие пришло только с появлением самого капитана Бубы. Он неторопливо вошел в кают-компанию и удивленно посмотрел на дерущихся товарищей.

– Что случилось, друзья? Из-за чего весь сыр-бор?

– Из-за вашего, сударь, опоздания! – воскликнул президент клуба, достопочтимый Милка-Хамр, вылезая из-под клубка сцепившихся тел. Его физиономия, как, впрочем, и сама раковина были изрядно помяты. Видимо, улиткоподобному существу опять не повезло в драке. И теперь маврикуриец пытался сорвать свою злость на космогаторе.

– Это возмутительно, Буба! Мы ждем вас уже полчаса! Вы совершенно не дорожите временем! Подобное непростительно для акулы-космогатора!

Буба, не спеша, уселся в свое почетное кресло, забил трубку марсианским табаком и после того, как прикурил от ядерной зажигалки, произнес:

– А вы ведь правы, глубокоуважаемый Милка-Хамр. Я действительно не дорожу временем! Но перестал я им дорожить только после того, как прожил три миллиарда лет!

В клубе воцарила не просто гробовая, а чисто космическая тишина. И было чему изумляться инопланетянам. Многое им приходилось слышать в стенах древнего Фобоса, но такого невероятного заявления – никогда. Некоторые даже подумали, что с головой Бубы не все в порядке, и в искренних порывах стали предлагать адреса знакомых врачей-психиатров.

Буба, в свою очередь, был уверен в своих умственных процессах и поэтому только отмахнулся от подобных нелепых предложений. Он выпустил ураганом дым из трубки, стараясь вслед высвободить свою ярость, и только затем спокойно произнес:

– Вы не ослышались, друзья! Я действительно старше всех вас на три миллиарда лет!

– А где доказательства? – спросил Милка-Хамр, шевеля усиками-антеннами, что означает у маврикурийцев высшую степень подозрительности. То же самое хотел сказать и Друшлак, хотя никогда ранее не сомневался в искренности и правдивости слов своего друга.

– Для начала я поведаю вам историю об этом, а затем поговорим о доказательствах…

Итак, это произошло во время моего сорок второго космического полета. К тому времени я уже считал себя закадычным пилотом и весьма самоуверенным штурманом. Хотя к акулам-космогаторам меня еще не относили, однако некоторые из моих друзей предсказывали, что в ближайшие годы я встану в ряды великих космонавтов. Ведь к тому времени я разгромил банду «харакиеров» – амебоподобных инопланетян, которые прикидывались простыми бактериями, а на самом деле готовили заговор против человечества. Затем мне единственному удалось поймать живой неразумный астероид, который летал по оживленным космическим трассам и пробивал пролетающие корабли. А планета бюрократов? Только мне, единственному из людей удалось вырваться из бюрократического плена.

Но этого, конечно, было мало. Требовалось проявить себя в еще более суровых местах. Для подвига я выбрал полет к Черной Дыре…

– О-о-о! – воскликнули разом все члены клуба «Старых акул-космогаторов». Они были поражены решимостью Бубы, ведь туда никто не совал свой нос. А кто сунул, больше не смог высунуть. – И вы остались живы?

– Это было нелегко, – согласился Буба, пуская кольцами дым, что говорило о его хорошем расположении духа и готовности до конца изложить слушателям свою необыкновенную историю. – Вы все знаете, что Черная Дыра – это нейтронная коллапсированная звезда, которая сжалась до десятикилометрового размера. Из-за страшной гравитации там смещается окружающее пространство и время, прекращают действовать все известные законы физики. Это настоящий кошмар для разумных существ.

Поэтому районы Черной Дыры запрещены для полетов. Их космогаторы называют даже Космическими Бермудами – то есть зонами, где происходят неведомые и непонятные явления, при этом опасные для жизни. Именно отсюда во все концы галактики, как кольца в воде, исходят грозные и мощные гравитационные вихри, вызывающие катаклизмы галактического масштаба. Космической истории известны, например, легенды о гибели планеты Неоатлантикус или целой звездной системы Фаэнтомус: они были деформированы гравитационными вихрями.

Именно в эту жуть я и собирался нырнуть. Там же я столкнулся с еще одним явлением, которые ученые окрестили «Бубовской хронопетлей». В чем оно заключалось? Прежде всего «хронопетля» – это искажение пространства, приводящее к неожиданным релятивистским эффектам. Проще говоря, это своеобразная машина времени. Гравитационный вихрь мог забросить корабль как в далекое от сегодняшнего дня будущее, когда не только от человечества, но и других обитаемых миров ничего не останется, так и в далекое прошлое, например, во времена Большого Взрыва, когда возникла наша Вселенная.

Но самое важное, «хронопетля» впитывалась в человека как вода в губку, этим самым изменяя ощущение времени. То есть, в биологическом смысле человек жил как обычно, а в физическом смысле – замедленно. Но окружающий мир существовал как бы в спроецированном скоростном киноаппарате, когда все двигалось с умопомрачительной быстротой. Например, за одну минуту я видел, как рождались и гибли звезды, возникали и исчезали галактики, а что касается цивилизаций – то они просто мелькали перед глазами.

Но тогда я еще об этом не знал. Пренебрегая инструкциями и правилами, плюя на писанные и неписанные законы и уставы, я собрал свой «Альфа-Томагавк» и коротким путем направился к Черной Дыре, которая располагалась в созвездии Цветастых Трусов. Дежурные крейсеры и дредноуты, барражировавшие в этом районе, были шокированы наглостью, с которой я пролетел между ними, но ничего предпринять против меня не успели. Да и не смогли бы, поскольку я запустил в них торпеды с начиненным клеем-резинкой. В итоге хитрый состав стянул друг к другу боевые корабли и намертво присоединил.

Передав пару пламенных посланий капитанам этих кораблей и услышав скверную ругань в ответ, я хихикнул и исчез с экранов их радаров.

Но Черная Дыра не была в восторге от моего непрошеного визита. На расстоянии в четыре астрономические единицы от звезды мои приборы зафиксировали мощный сгусток гравитационной энергии, направлявшейся в сторону «Альфа-Томагавка». Вначале меня это нисколько не испугало.

А напрасно. Я не приготовился к первой атаке Черной Дыры и за это поплатился. Волна оказалась по космическим меркам «мягкой» и оценивалась как шторм в сорок баллов, но корабль так тряхнуло, что поменялись местами не только кости и органы в моем теле, но и приборы, и датчики на борту.

– О-го-го! Пора сматывать удочки! – осознав свою ошибку, я включил на полную мощь маршевые двигатели. Увидев, что к кораблю приближается очередная волна баллов в сто, я запустил дополнительно фотонные ускорители, надеясь этим самым побыстрее покинуть опасный район. «Подарок звезды» достиг меня минуты через три. В итоге я недосчитался пяти зубов, а также штурвала управления, об который я треснулся лбом.

Но Черная Дыра не хотела отпускать меня безнаказанно. Волны следовали друг за другом. Первая полностью накрыла «Альфа-Томагавк», в результате чего корпус стал светиться ярче Солнца. Вторая вообще сделала его невидимым: со стороны казалось, что я лечу в космосе сам по себе и без скафандра. Третья бабахнула прямо в середину корабля, от чего этот участок стал мягче пластилина.

К счастью, я уже покидал опасное место. Последняя волна была по мощности слабее, но, как оказалось, роковой. Она, хотя и вернула «Альфа-Томагавку» прежний вид, однако закинула меня в прошлое на три миллиарда лет. Вот так проявилась «Бубовская хронопетля».

Вначале я ничего не знал об этом, правда, несколько удивился, когда, выйдя из Космических Бермуд, мои попытки засечь сигналы радиомаяков, которые были расставлены практически в любой системе, не увенчались успехом. Пришлось программировать компьютер на возвращение домой по своей памяти.

«Альфа-Томагавк» доставил меня на Землю через три дня. Каково же было мое изумление, когда вместо родной голубой планеты мои глаза узрели раскаленный шарик, вращающийся вокруг ярко-желтой звезды.

– Кажется, я что-то напутал, – подумал я тогда. Но последующие расчеты показали, что в координатах я не ошибся, только время здесь иное. Перед иллюминаторами проплывала действительно Земля, но молодая, только что образовавшаяся.

Если вы думаете, что это золотой век для матушки-Земли, то я вынужден разочаровать вас. Это был дикий мир: кислорода в атмосфере приборы не обнаружили, зато планету окутывали какие-то первичные газы, состоявшие из аммиака, метана, углерода. А моря и океаны… Вы думаете, там была вода? Как бы не так. Там бурлила какая-то жидкость типа бульона, который не смог бы переварить никакой желудок.

Вулканы всю твердь разносили в клочья похуже атомной бомбы (даже мифический Гефест – бог тектоники не мог бы так поработать), а континенты передвигались по земному шарику с такой скоростью, словно участвовали в гонках (особенно досаждали друг другу Африка и Европа) – это зрелище было не для слабонервных. А жара на поверхности? Могу заметить, что у меня даже термометр лопнул! А страшное атмосферное давление? Корабельный барометр просто раздавило в лепешку.

И все это в условиях яростного внешнего космического излучения (дозиметр просто взбесился) и магнитных бурь (магнитописец буквально выделывал рок-н-ролл на бумаге). И разве здесь мог расположиться Эдем?

Думаю, рая никогда не было на Земле. А для меня вообще наступили адовы часы, так как я, осознав истину, был в ужасном положении. Что делать? Как быть?

В эти страшные и роковые минуты я отправил в адрес Черной Дыры все проклятия, какие смогло придумать человечество и другие инопланетные цивилизации. Думаю, от тяжестей подобных слов коллапсированная звезда должна была сжаться еще вдвое. Но винить, конечно, приходилось только себя: сам же полез в Космические Бермуды.

Правда, в тот момент я еще ничего не знал о второй части эффекта «Бубовской хронопетли», а ведь именно этот феномен и позволил мне прожить три миллиарда лет. Кстати, как я понял, мой корабль от Черной Дыры до солнечной системы летел двенадцать миллиардов лет, а я, благодаря вышеуказанному явлению, этого даже не заметил.

Для начала я решил приземлиться – ведь не болтаться же в космосе подобно консервной банке. На поверхности разберусь, что делать, подумал я тогда и нажал на все рычаги.

«Альфа-Томагавк», фыркнув двигателями, подобно лошади, стал спускаться. На моих глазах земной ландшафт начал меняться – оказывается, моя посадка заняла один миллиард лет, хотя по моему бортовому времени прошло около двух часов. А едва телескопические шасси коснулись раскаленного грунта, как на Земле наступила первая геологическая эра – архейская – и продолжалась она, если вы помните, девятьсот миллионов лет (мои хронометры отстучали полтора часа). Теперь я стал понимать прелести феномена «хронопетли».

Датчики и приборы, установленные на внешней обшивке корабля, давали полный анализ внешней среды и показывали, например, что в атмосфере уже присутствует кислород. Видимо, это было результатом активной биологической деятельности сине-зеленых водорослей и аэробных бактерий. Это обрадовало меня, так как я собирался выйти наружу без скафандра, который весил около ста килограммов.

Я открыл люк и вышел на поверхность. Для начала я отошел от корабля на сто метров и осмотрелся. «Альфа-Томагавк» стоял среди песка как Пизанская башня, то есть накренясь. Вокруг него в скоростном ритме проносились геологические циклы: корабль то закапывался в песок, то вновь появлялся и скрывался, но уже в воде. Это больше походило на мультипликационный фильм.

Но самые крупные изменения я заметил в биосфере. Фактически мне повезло, ибо я стал свидетелем трех крупных сдвигов в эволюции органического мира. За то, чтобы увидеть это, а именно многоклеточность, фотосинтез и половой процесс, ученые Земли готовы были отдать полжизни. В этот момент мне пришла мысль запечатлеть все это на видеопленку, чтобы затем продемонстрировать ее в качестве доказательства. Я был уверен, что академики и профессора от радости трусы на себе разорвали бы от такого подарка.

Но время продолжало раскручивать свою спираль: протерозойская эра пролетела буквально как смерч и ничего не оставила в моей памяти, а тем более на пленке – уже больно коротким был этот геологический период. Если бы меня спросили о каких-нибудь деталях, то кроме невразумительного хрюканья вряд ли бы чего добились.

Правда, кое-что я успел различить в этом скоростном кино, а именно, как синие водоросли перекрасились в темно-зеленый цвет. Этих растений под водой было так много, словно здесь раскинулось Саргассово море. Едва я из любопытства полез в воду, как водоросли схватили меня и потянули на глубину.

Братва, о существовании в древности плотоядных растений мне ничего не было известно, да и в учебниках по палеонтологии ничего не писалось. Такой решительности от флоры я никак не ожидал и поэтому был не готов к атаке. Пришлось, кряхтя, ножом срезать зеленые путы и отказаться от мысли искупаться в опасном море.

Сюрпризы на этом не закончились. Пшик, пшик! – откуда ни возьмись появились иглокожие и членистоногие – существа, которые одним своим видом вызывали у нормального человека чувство брезгливости и отвращения. Они кишели у меня под ногами и даже позволяли себе лазить мне в штаны, от чего я как угорелый бегал по пляжу и плясал джигу при каждом укусе. Эти мерзкие существа были бы хорошим подарком для бюрократа Свинкуса из Департамента космических полетов, который несколько раз отказывал мне в маршрутных документах, ожидая взятки. Его толстая задница станет еще больше, как только их маленькие челюсти и зубы вопьются в его кожу. После такого «дружеского подношения» он наверняка будет решать чиновничьи проблемы пошустрее.

Но сейчас плохо было мне. Спас же меня дихлофос, который я случайно обнаружил в одном из карманов своего комбинезона, когда подобно аборигену, исполняющему замысловатый религиозный танец, хлопал себя по бедрам. Продолжая выделывать сложные «па», я трясся всем телом и струей едкой жидкости стряхивал с себя этих тварей. Те градом сыпались на песок. В принципе, в этот момент наступала палеозойская эра, и упавшие хордовые, иглокожие и членистоногие мгновенно превратились в трилобитов. Они сразу уползли в море. Насколько мне было известно, трилобиты представляли для науки особый интерес. Правда, трудно объяснить такое одностороннее внимание только к этим существам, поскольку вокруг меня бегало, прыгало, визжало, верещало, плевалось много других созданий, неизвестных биологии.

И тут мне пришла идея все это еще доставить ученым в натуре. Видеосъемка – это одно, а настоящий организм – другое дело! За это можно от Академии наук, кроме полагающейся премии, еще и почетное звание первооткрывателя получить. Смотришь, а там мое имя в энциклопедиях засветится. Поэтому я решил поймать этих тварей и сохранить при низкой температуре в термокамере. «Решено – сделано» – таков мой лозунг, и я приступил к осуществлению своих замыслов.

Для этого я сбегал на корабль, который к этому моменту вновь показался из слоя песка, как коралловый остров после отлива. На складе имелось много инвентаря, пригодного для охоты, начиная от элементарного сачка и кончая электронными ловушками. Я же остановил свой выбор на пневмопистолете, который стрелял тонкой сеткой и мгновенно замораживал жертву.

Когда я вышел из «Альфа-Томагавка», солнце уже стояло в зените. Охота началась. Зарядив пистолет, я, не прицеливаясь, выстрелил в море. Клубок сети, на лету раскрываясь, исчез в синеве. В воде плавало столько трилобитов, что я был полностью уверен в удачной ловле. Но удостовериться в этом не успел, так как что-то мерзкое и влажное (это я даже почувствовал даже сквозь комбинезон) схватило меня за ногу. Рывок неизвестного был не только неожиданным, но и сильным, как у борца сумо. Я совершил красивый полет носом к земле, при этом обронив пневмопистолет. Честно говоря, мешок с картошкой и то лучше упал бы.

От удара об землю у меня искры посыпались из глаз так, что чуть не расплавили песок. Но кто бы там ни был, он не мог рассчитывать на легкую победу, так как Буба всегда отличался умением постоять за себя. Вы, ребята, знаете, что я никогда не отказывался от участия в любой потасовке, особенно, если нужно какому-нибудь пирату дать по ушам или скрутить ему нос в морской узел.

Вот и сейчас я резко вскочил и вскинул бластер. Мои глаза стали искать противника, а пальцы приготовились нажать на гашетку. Ядерная пуля, братцы, это сила, ничто не устоит против нее.

Но едва я узрел противника, то чуть не расхохотался. Ведь это были безобидные создания – псилофиты (если я не ошибаюсь), первые растения, вышедшие на сушу. По их появлению мне стало ясно, что наступил силурийский период. Он известен науке тем, что в этот древний период твердую земную поверхность стали заселять растительность, флора и фауна, и этот процесс я сейчас наблюдал собственными глазами.

Хмыкнув, я сунул бластер обратно в кобуру, а пневмопистолет поднял с земли. Бог с этими трилобитами, решил я, порадую ученых псилофитами. В моем воображении почему-то возникла довольная морда инопланетянина-поросунка Хряки (который известен всей галактике как специалист по земной палеонтологии), когда он получит настоящих псилофитов. Ведь об этих растениях известно только благодаря отпечаткам на известняках, но их самих обнаружить не удалось, несмотря на то, что Хряка, будучи червяком, прополз пол-Земли.

Но это видение быстро исчезло, едва я увидел, как псилофиты завяли и растворились как дым на ветру.

– Нет! – крикнул я и прыгнул на землю в надежде схватить хотя бы последний экземпляр. Ведь Хряка никогда не простит мне такой неудачи (если, конечно, я сам ему об этом не расскажу). Только по планете уже вовсю шагал девонский период, при котором, как известно, псилофиты исчезли.

– Вот невезуха, – с горечью подумал я. Но, немного поразмыслив, пришел к выводу: а чего расстраиваться? Ведь на псилофитах не остановилась жизнь на Земле. Вокруг существ значительно больше, чем можно представить.

Тут впереди меня раздался всплеск, и мощная рыбина выскочила из воды, пролетела несколько метров и исчезла в синеве. Ого! Я сразу узнал кистеперую рыбу – одно из древних существ, доживших аж до кайнозоя. И, честно признаться, при виде ее у меня заурчал желудок, словно мотор. Моя пищеварительная система намекала, мол, Буба, ты не запускал для переработки ничего съестного аж с Черной Дыры.

– А почему бы мне не поймать рыбку? – решил я. Охотник я отличный, и поэтому для меня выудить какую-то рыбину, пусть даже древнюю, не составляло проблем. Особенно когда вместо удочки пневмопистолет.

Я включил лазерный прицел, настроил на поиск объекта и поднял оружие. Как только кистеперка вновь появилась в поле зрения, я прицелился… но нажать на спусковой крючок не успел. Возле меня в одно мгновение вырос шершавый папоротник, который, зацепив меня веткой за воротник, поднял на высоту двадцатиэтажного дома. У меня аж дыхание перехватило, когда земля ушла из-под ног и вскоре оказалась далеко внизу. Боже мой, что за идиотские шуточки? Как я спущусь? Ведь парашют я не прихватил…

Так и висел я минут пять, раскачиваясь на ветру подобно воздушному змею. В это время подо мной протекал каменноугольный период, который дал крупный эволюционный подъем в развитии наземной растительности. Ну, уж больно мощным был этот подъем, если меня закинуло на такую высоту.

– И долго мне висеть так?! – вскричал я, когда мое терпение лопнуло. Не сдерживая чувств, я пнул по стволу, и в ту же секунду каменноугольный период закончился, и папоротник вымер. Точнее, он рассыпался в прах, а я, потеряв опору, по закону тяготения последовал вниз. У моего тела плохая аэродинамика, поскольку природа не наделила человека крыльями и оперением, и поэтому мое планирование к земле не иначе как падением назвать нельзя.

Благо, песок оказался влажным, и серьезных ушибов я не получил. Правда, носом я пропахал три метра и отдавил хвост какому-то крупному насекомому, которое, взвизгнув, исчезло в кустах.

– Фу ты, – сердито сказал я, поднимаясь. Кистеперая рыба еще дразнила меня хвостом, мол, какой ты недотепа, не можешь даже элементарную рыбку поймать. Это задело мою гордость.

– Ну, уж нет, – разозлился я. – Все равно тебя я съем!

И дело было не столько в принципе, сколько в усиливающемся бурчании желудка.

Пневмопистолет, который я обронил во время неожиданного «нападения» папоротника, за несколько десятков миллионов лет нахождения в песке немного проржавел, однако его механизмы еще могли работать. Я только перезарядил батарейки и выстрелил в море, едва кистеперка вновь показалась из воды.

Сетка последовала вслед за ней и уже под водой стала дергаться. Видимо, она успела зацепить эту наглую рыбешку. Катушка со стальной леской закрутилась в обратную сторону, вытягивая жертву на берег. Но рыбка боролась отчаянно, прилагая все силы, чтобы вырваться на свободу. Иногда меня аж тянуло в море, но я продолжал удерживать пневмопистолет.

Едва сетка выволокла рыбу на берег, я кинулся к ней.

– Хрм! – из ячейки появилась странная морда. Это была явно не кистеперая рыба. Но что это? Я осторожно подполз и пригляделся.

Ух, ты! Да ведь это стегоцефал – полурыба, полуземноводное, полупресмыкающееся. Ее изображение мне приходилось видеть на картинках школьного учебника биологии. Хотя на вид стегоцефал был далек от совершенства и мог вызвать чувство омерзения у салонных дам, но мне приходилось есть в экстремальных ситуациях и не такую гадость «Голод – не тетка, червячка все равно заморю», – философски решил я, доставая из ножен кинжал.

Но разделать животное мне не дали насекомые, которые в этот период стали размножаться с огромной скоростью. Они за одно мгновение сожрали моего стегоцефала, оставив мне на память только скелет. Да и он развалился, едва я, ошеломленный происшедшим, подошел поближе.

Эта ситуация начала меня раздражать. Ведь мои пищевые запасы находились на корабле, а сам «Альфа-Томагавк» уже как сорок миллионов лет находился под толстым слоем песка. Разгребать его мне пришлось бы в два раза дольше.

Поэтому единственный способ утолить голод – поймать местную дичь. Тут я вспомнил, что эпоха трилобитов еще не закончилась, и поэтому еще можно наловить этих штучек. К тому же я помнил один экзотический рецепт, где можно использовать в качестве основного компонента трилобитов.

Пока мой «котелок» обдумывал эту идею, время неумолимо шло. Но я не успел претворить ее в жизнь, так как наступил девонский период, и тотчас, словно по взмаху волшебной палочки, все трилобиты на Земле исчезли.

Ничего сказать по этому поводу я не успел, так как из-за голосеменных растений раздалось грозное рычание. Судя по интонации, это был какой-то хищник. И точно – через секунду из листвы вылезла морда зверозубого ящера иностранцевия. Его нос шмыгал так комично, что я расхохотался.

Это, видимо, обидело представителя будущих динозавров, и он решил разделаться со мной. Рявкнув что-то оскорбительное, ящер иностранцевия прыгнул на песок. Он жаждал боя и мести за обиду.

Я пожал плечами. Черт с тобой, хочешь драться – так получай ядерную пулю меж глаз. Я откинул пневмопистолет и достал из кобуры бластер. Затем неторопливо поднял ствол и нажал на гашетку.

Оружие сухо щелкнуло. Я с удивлением посмотрел на обойму и вдруг обнаружил, что патронов нет. Ах, черт, ведь недавно я делал инвентаризацию боеприпасов и разрядил все оружейные системы. Так что мой бластер был пуст как карман бедняка.

Ситуация резко менялась, причем не в мою пользу. Решение, которое пришло мне в этот момент, оказалось единственно верным – я прямо с места переключил свои ноги на третью космическую скорость и дал деру. И вовремя, так как ящер дышал уже прямо над ухом.

От такого ускорения у меня задымилась подошва ботинок. Но и чудовище не хотело отпускать меня без хорошей трепки. За двадцать минут мы проскакали триасовый, юрский и меловый период – это время мезозойской эры, в которой расцветали динозавры.

Преследовавший меня ящер иностранцевия прямо на ходу превращался то в стегозавра (это вообще-то травоядное животное, и гналось оно за мной, наверное, из принципа), то в тиранозавра (а это серьезный товарищ, он на пути терзал встречавшихся более мелких динозавриков, но с меня не спускал глаз и продолжал охоту), то в диплодока (этот самый крупный представитель мира динозавров по размерам и весу был не меньше крейсера, но передвигался на удивление быстро).

В конце двадцатой минуты за мной гнался уже птеродактиль.

– Эй ты, уродливый дельтаплан, попробуй, догони! – крикнул я ему, чем вызвал новую вспышку ярости у преследователя. Но схватить меня он не успел, так как мы со всего хода врезались в кайнозойскую эру, и птеродактиль мгновенно вымер.

– То-то, – нравоучительно произнес я, обращаясь к скелету ящера. – Человек – царь природы, и нечего прыгать на него, то есть на меня!

Что ни говори, а беготня по эпохам несколько утомила меня. Требовался небольшой отдых. Я прилег на траву и блаженно растянулся. Мышцы приятно заныли, едва я расслабился. Конечно, космонавты должны быть готовы ко всем неожиданностям и передрягам, но это не значит, что я обязан бегать как сумасшедший от не менее сумасшедших динозавров!

Очень хотелось есть. Вздохнув, я стал шарить по своим бесчисленным карманам комбинезона, в надежде выискать что-нибудь для своего желудка. Логика проста: там, где был обнаружил дихлофос, можно по теории вероятностей найти и продукты питания. Логика не подвела, я действительно наткнулся на тюбик с жевательной пастой «Кузен анкл Бумса» (это что-то среднее между расплавленным сыром, жижей пурсидоров и томатом).

– О-о-о! – радостно вскричал я, вспомнив, что это внучка сунула мне за пазуху, мол, в качестве НЗ. Как я был благодарен ей за эту заботу! Вообще-то ей нужно посоветовать, чтобы в следующий раз она не забыла положить мне в скафандр шоколад, сосиски, фанту, лепешку, черную икру и многое другое из домашнего холодильника.

Ребята, только не думайте, что мне удалось утолить голод. Мой желудок не получил требуемую пасту, а мои приключения не закончились на этом. Едва я достал тюбик, как хвостатый лемур молнией промчался мимо меня. Я посмотрел ему вслед, а затем на свои руки. Представьте себе мое изумление, когда я обнаружил, что с ладони исчез «Кузен анкл Бумса». Меня ограбили! И кто? Предок человека, значит, мой предок!

– Эй, стой! – возмущенно закричал я, вскочил и бросился ловить похитителя. Лемур вел себя недостойно для проточеловека, и поэтому его следовало проучить.

Поймать это животное оказалось делом нелегким. Лемур на ходу трансформировался в парапитека – существо, более близкое к хомо сапиенсу, однако еще неразумное и величиной всего лишь с кошку. Парапитек, весело крича на неизвестном языке, залез на дерево и оттуда, высунув язык, долго и упорно дразнил меня, пока невидимый хирург, именуемый Природа, не разрезал его на гиббона, орангутанга и дриопитека. Два первых вида сразу скрылись в листве, но их преследовать я не стал, так как они не являлись дальнейшими цепями разумной эволюции. Но дриопитек – мой прямой собрат – захихикал противным голосом и проглотил пасту, даже не вскрыв тюбик. Конечно, этот придурок не мог думать о последствиях для своего желудка – ведь его мозг был до ужасного примитивен.

Зато у меня он был достаточно развит, в особенности, когда мой «котелок» доварил мысль, что жрать мне нечего. От злости я чуть не перегрыз дерево, на котором прыгал дриопитек. Ну, как наказать этого «человека»? Жаль, что я забыл перезарядить бластер. Пневмопистолет, конечно, помог бы мне поймать и заморозить его, но оружие потерялось в песках.

Пришлось воспользоваться тем, что имелось под рукой, а именно палкой. Запущенная как копье, она со свистом рассекла воздух и ударила по голове… уже австралопитека. Тот дико закричал, в ответ сломал ветку и с этим импровизированным оружием спрыгнул вниз. До земли долетел же питекантроп, который «ласково» обошелся со мной – огрел по черепушке, да так сильно, что перед глазами запорхали ангельские пташки и комары, а в уши ударил тяжелый рок, который обычно играют в самых худших кабаках Марса.

Сознание отправилось гулять по просторам Вселенной, и мне стоило больших трудностей вернуть его обратно в тело. Когда я очнулся, то увидел возившихся рядом синантропов. Они доедали питекантропа, который нехорошо поступил со мной.

– Спасители вы мои! – радостно закричал я, кидаясь к избавителям в надежде обнять их. Но те, видимо, не поняли моих истинных намерений, резко вскочили и скопом прыгнули в мою сторону. Вместо того чтобы пожать руку великому космогатору, они повалили меня на землю и скрутили лианами. Еще смутил тот факт, что они понесли великого космогатора на шесте, словно поверженное животное. Это был непорядок! Нехорошие предчувствия стали овладевать мною.

Особенно опасения усилились, когда мои «избавители» начали по дороге собирать съедобные коренья, травы и всякие приправы. Судя по их разумению, человеческое мясо предпочтительнее, чем питекантроповское, и оно достойно торжества. Такая перспектива меня мало устраивала. Совсем стало грустно, когда при подходе к первобытному селению юные синантропы выскочили из пещер, окружили меня и стали щупать руки, ноги, голову, обсуждая самые вкусные места бубовского тела.

– Кыш, варвары! – крикнул я. – Как вы смеете трогать вашего потомка, да еще известного космонавта! История не простит вам такого поступка!

Синантропы так не считали. Может быть, они вообще ничего не знали об истории.

Сначала, правда, они отпрыгнули в сторону, наверное, испугавшись моего грозного оклика. Однако потом осмелели, вновь подошли и стали тискать своими грязными пальцами, суя их мне в рот, уши, тыкая в глаза. Особенно досаждала маленькая самка, по-моему, дочь вождя, ибо на ее шее висел десяток клыков диких животных – знак особого отличия.

Она старалась укусить меня за то место, на котором я обычно сидел, видимо, считая этот участок мяса своим по праву, но ее зубки никак не могли прогрызть пластиковый ремень. И этот факт, судя по дикому и истошному визгу, злил ее. Порой она начинала беситься и кричать хуже мамонта, чем пугала взрослых самцов, которые робко жались друг к другу и не смели подойти ко мне.

И только появление вождя изменило ситуацию. Он отогнал дочь, а сам созвал на совет несколько самых удачливых воинов-охотников. Среди них были и те, кто поймал меня.

На общем совете разговор был коротким. Вождь произнес речь, состоящую из трех слов, а коллеги ответили еще меньшей фразой – всего из одной буквы, и моя участь была решена. Как я понял по жестам первобытных людей, Бубу приведут в жертву великому духу Болотного рая, имя которого я не смог бы произнести из-за сложности первобытного языка. После этого вердикта женщины стали обсуждать более практичную проблему: на что меня пустить – на бульон или жаркое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.