Александр Шлыков
Стажировка. Инженеры Времени – 2

Пролог

За бронестеклом панорамного иллюминатора раскинулось чёрное полотнище Космоса с булавочными проколами звёзд. Кирпично-красное пузо Марса там, где ему и положено быть – внизу и немного справа.

– Удаление двести! «Аристотель», как мы выглядим?

– Выглядите на миллион, «Килиманджаро». Ждём от вас сообщения с поверхности.

– Проверка всех систем!

– Проверка систем завершена. Приготовиться к запуску главного двигателя.

– Прошла команда на запуск. Обратный отсчёт – пять… четыре… три… два… один… есть зажигание!

– Поехали!

– Тяга восемьсот, командир, подтверждаю торможение!

– Пристегните ремни, ребятки, и скажите Канзасу «прости и прощай». Через пару часов будем на месте…

Слабые всполохи по краям иллюминатора говорили о том, что атмосфера начала уплотняться.

– Это тебе не Земля, приятель, – навигатор Петраш повернулся к Сергею Галыгину, бортинженеру, штурману, радисту и второму пилоту «Килиманджаро» в одном лице. – Тут тебя внизу никто не ждёт с распростёртыми объятиями. Поэтому, сыграть нужно без репетиций.

– Вы уже ходили на «Медузах», кэп? – спросил Галыгин.

Петраш кивнул:

– Высаживался на Венеру четыре года назад. Вторым пилотом. Сидел, аккурат, на том же самом месте, что ты сейчас.

– Да вы настоящий космический волк!

– А ты думал, Агентство пошлёт на Марс зелёного новичка? У нас в трюме барахла на многие миллиарды! А сколько стоит его сюда доставить, я даже думать не хочу…

Планета стремительно приближалась.

– Шасси выпущены, фиксацию амортизаторов подтверждаю, – доложил Галыгин.

– О’кей, приготовиться к касанию… три, два, один… есть поверхность!

Челнок затрясло. Продвинутая подвеска гасила львиную долю толчков, но отсутствие подготовленной ВПП всё равно сказывалось.

Скорость быстро падала.

– Отстрел тормозного парашюта…

Через три секунды челнок встал как вкопанный, лишь чуть качнувшись на опорах посадочных амортизаторов.

– Поздравляю, господа, мы успешно сели.

– Не слишком удачный каламбур, Петраш.

– Как скажете, Евич. Дорогие коллеги, можете поздравить меня с благополучной доставкой ваших бесценных тушек на четвёртую планету Солнечной системы. Если кто-то умудрился протащить на борт бутылочку шампанского, самое время бабахнуть пробкой.

– Шампанское будем пить дома, Вольдемар, но если ты желаешь отметить, – в глазах бортврача Евича блеснули смешливые искорки, – в аптечке всегда найдётся немного спирта.

– Отставить спирт! Машинерия, связь с «Аристотелем»!

– Есть!

После доклада об успешной посадке в заданном районе, Вольдемар Петраш повернулся к Галыгину.

– Приступай к выполнению послепосадочного комплекса работ, машинерия. Остальным заняться проверкой снаряжения.

– А вы? – немного удивлённо спросил Галыгин.

– А я проведу первичную разведку местности. Кратенько так.

И наклонившись к самому лицу бортинженера, проникновенно добавил:

– Страсть, как хочется осмотреть окрестности. Всё-таки, в первый раз на Марсе.

– Можно подумать, все остальные – в четвёртый, – обиженно пробормотал Галыгин.

– Ну, кто на что учился, машинерия…

Пейзаж не отличался разнообразием. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулось море красного песка. Или красной пыли, если хотите. Впрочем, виднелись и какие-то вкрапления.

«Похоже, наши доктора наук не ошибались, – подумал Петраш. – Вон те серые полосы, несомненно, лёд. Что ж, от жажды на Марсе теперь никто не умрёт. Осталось только построить…»

Что-то неожиданно вбуравилось в мозг Вольдемара. Какая-то странная мысль… откуда она взялась? Нет, нет, всё не так. И пейзаж этот – не тот. Но почему? Они, как и было задумано, сели в районе северного полюса планеты…

Нет, нет! Это не правильно! «Килиманджаро» должен был совершить посадку совсем в другом месте! Постой, он ведь сам подписывал полётный лист. И там были указаны именно эти координаты…

Плато Маргуса… откуда ему известно это название?

Перед глазами Петраша зарябило. Как будто кому-то вздумалось перемотать киноплёнку назад…

***

За бронестеклом панорамного иллюминатора раскинулось чёрное полотнище Космоса с булавочными проколами звёзд. Кирпично-красное пузо Марса там, где ему и положено быть – внизу и немного справа.

– Удаление двести! «Аристотель», как мы выглядим?

– Выглядите на миллион, «Килиманджаро». Ждём от вас сообщения с поверхности.

– Проверка всех систем!

– Проверка систем завершена. Приготовиться к запуску главного двигателя.

– Прошла команда на запуск. Обратный отсчёт – пять… четыре… три… два… один… есть зажигание!

– Поехали!

– Тяга восемьсот, командир, подтверждаю торможение!

– Пристегните ремни, ребятки, и скажите Канзасу «прости и прощай». Через пару часов будем на месте.

– Сход с текущей орбиты в расчётной точке. Траектория движения – расчётная. Скорость…

В этот момент дико заверещал радар. Удар! Взрыв! Звёзды замелькали перед глазами – челнок закрутило. Теперь главное, не паниковать. Всю энергию на вспомогательные двигатели. И снять с них ограничение по мощности. Код аварийного администрирования: девять, шесть, четыре, восемь, три. Есть полный контроль! Так, постараемся выровнять этот кораблик. Движки два и четыре – кратковременный реверс… стоп! Похоже, немного пережал. Значит, первый и третий – запуск на… ноль и восемь десятых секунды… готово! Есть горизонт!

– «Килиманджаро», я – «Аристотель», наши радары зафиксировали ваш сход с расчётной траектории. Доложите ситуацию, что случилось? – Петраш с удивлением осознал, что слышит голос начальника экспедиции. Как такое может быть? Ведь какую-то минуту назад он разглядывал марсианский пейзаж…

Часть 1. Беспристрастные наблюдатели

Глава 1

Маленькое кафе было заполнено не больше, чем на треть. Черникова подобное обстоятельство вполне устраивало, он не любил шумных человеческих сборищ. Стаховский пригласил Вадима на эту встречу, чтобы, как выразился сам Сергей, «получить от него нагоняй или товарищескую поддержку».

– Значит, собрался уходить из Бюро? – Черников поставил пустую чашку на столик и посмотрел на друга.

– Ну, ты же ушёл, – в голосе Стаховского промелькнула едва уловимая нервозность.

– Я… я, это совсем другое дело. А у тебя неплохие перспективы. Карьерный рост, и всё такое, – Черников слегка наклонил голову набок.

– Чтобы иметь перспективы, нужно верить в то, чем занимаешься, – нахмурился Сергей.

– А ты что же, разуверился?

Стаховский кивнул:

– Во всяком случае, я близок к этому. И как раз, благодаря тебе. Ты же сам мне всё по полочкам разложил. И про прыгунов, и про Событие, и про петли. Как мне после этих твоих откровений гореть душой на работе?

– Ну, не знаю… – Черников повёл плечом, – Бюро, контора серьёзная. Могут тупо не отпустить.

– А, – Стаховский махнул рукой, – я уже всё продумал. Через неделю у меня расширенное медицинское освидетельствование. Попробую симулировать психическую неустойчивость. Начну мягко, ненавязчиво, пусть наши коновалы первыми забеспокоятся. Я, слава Богу, насмотрелся на нестабильных, уверен, что смогу изобразить натурально нечто подобное. Ты же знаешь, если медкомиссия хотя бы заподозрит наличие отклонений в психике агента… да боссы меня сами отстранят от оперативной работы. Как тебя когда-то. Им лишний геморрой не нужен. Вот тут-то я и протиснусь с рапортом об отставке.

– Расширенное освидетельствование… – в голосе Вадима проскользнуло лёгкое удивление. – Постой, а ты сколько раз прыгал?

– Из десятого прыжка вернулся позавчера, – в голосе Сергея прозвучала тихая гордость.

– Да ну! Какой артист! Ведь и не рассказывал ничего. Мы же с тобой почти каждый день созваниваемся!

– Вот… сейчас рассказываю, – Стаховский скорчил гримасу.

– Дело то хоть интересное было?

– Да так, – лицо Сергея сморщилось ещё сильнее. – Ты про «Resurrection of Gods» что-нибудь слышал?

– Нет, а должен был? Что это?

– Компьютерная видеоигра, ожидание года.

– Что, действительно ожидание? Ну и как оно, оправдалось или не очень?

– Так в том то и дело. Нет, игрушка, конечно, получилась отпадной. Просто бомба – для ценителей, естественно. Вот только… – Стаховский зажмурил левый глаз, – короче, через два часа после официального релиза, взломанная копия этой несчастной стрелялки уже лежала на всех торрент-трекерах планеты. Даже на самых захудалых. Для компьютерных игроделов и издателей такой расклад – считай, что полный крах. Вбухать столько хрустов в проект и не получить от него никакой отдачи… от подобного может и крыша поехать.

Стаховский вальяжно откинулся на спинку кресла.

– Что? – резко выдохнул Черников, и вперил взгляд в Сергея.

– Да так, ничего. Ты же понимаешь, что из-за одних только попранных коммерческих интересов честных российских предпринимателей, наше Бюро не полезло бы в эту ситуёвину?

– Ещё бы я этого не понимал, – кивнул Вадим. – Ради оных бедных и сиволапых в вашей богадельне никто бы и пальцем не пошевелил, – Черников улыбнулся. – Твои руководители, наверное, узрели подлое вмешательство прыгунов в естественный ход Истории?

Стаховский кивнул:

– Резон у них был, с этим даже ты не станешь спорить. Коммерческие цифровые проекты столь высокого уровня имеют самую мощную защиту. На коленке её не хакнешь. Во всяком случае, двух часов для этого явно недостаточно.

– Так может у этих твоих игроделов у самих рыло в пуху? Что если кто-то из их же офиса сам слил исходные коды хакерам?

– Сейчас всем IT-разработкам придан стратегический статус. Любым, даже самым, казалось бы, несерьёзным. И играм в том числе. Так что делом занимались вполне конкретно. Копали, так сказать, до скальной породы. Следственный комитет подключили. Отдел по киберпреступлениям. Не было никакой утечки. Сто процентов. А раз киберкопам толком ничего не удалось нарыть, они были вынуждены доложить об этом куда следует. А вот уже оттуда, с самого верха спустили директиву в Бюро.

– И у ваших гениев темпорального сыска сразу же возникло подозрение, что кто-то передал в Прошлое лицензионную копию игры? Уже после релиза?

– Ну да, – согласился Сергей. – А иначе, откуда бы у злоумышленников оказалась такая прорва времени? Чтобы потрудиться над дистрибутивом спокойно, ни на кого не оглядываясь и никуда не торопясь?

– Ну, с этим я согласен. А для чего вам понадобился прыжок? Вроде можно было и простыми методами обойтись. Вычислить распространителей пиратки, разобраться, кому выгодно банкротство фирмы-разработчика… да мало ли способов?

– Распространителя, им был, как потом выяснилось, всего один человек, киберполицейские взяли сразу. Только толку от этого оказалось чуть меньше, чем ничего. Парня юзали втёмную. Что касается фирмы… там тоже никаких зацепок не нашлось. Думаешь, это был первый софт, который у них взломали? Как бы ни так. Но обычно, хакеры выходят на связь, требуют отступные. Фирма, чтобы не рушить релиз платит. Все счастливы, жизнь продолжается. Но в этот раз сценарий был совсем другой.

– А что всё-таки показал распространитель?

Стаховский пожал плечами:

– Курьер доставил ему посылку. В ней была флэшка с уже взломанной копией игры и коротенькая записка.

– А в записке?

– Тёплые слова благодарности.

– Не понял?

– Этот перец, как сейчас модно выражаться, «широко известный в узких кругах» идейный борец за свободное распространение информации.

– Вот как! – присвистнул Вадим. – Так что, никакой финансовой подоплёки в деле не оказалось?

– Ха! – рассмеялся Сергей. – Если бы. Парень, который раскидал пиратку по трекерам, действительно, работал за голую идею. Но вот тот, кто всё это замутил, имел крепкий шкурный интерес. И чтобы выйти на организаторов этой аферы, начальство разрешило мне прыгнуть.

– Далеко?

– На четыре месяца. В Прошлое, естественно. Аналитики Бюро божились, что примерно столько времени потребовалось злодеям на взлом дистрибутива игры.

– Не облажались аналитики-то? Угадали со сроком?

– Более или менее. Хочешь подробности?

– Разумеется!

– В общем, прыгнул назад, осмотрелся, прикинул… одним словом, у меня были кое-какие концы в хакерской среде, поэтому я довольно-таки быстро разузнал, что кто-то шибко умный ищет грамотных ребят для серьёзной работы. Решил забить пару стрелок. Так вот и вышел на заказчиков хака. Ну, а дальше, как говорится, дело техники.

– Короче, операция прошла успешно, – кивнул Вадим.

– Без вариантов. Бюро передало собранную мною информацию цифровым ментам, и те разом накрыли всю лавочку. Эти аферисты, кстати, грандиозные планы строили на будущее. А наша игрушка была для них так, пробой сил. Если бы всё прошло, как планировали эти орлы, весь рынок защиты программного обеспечения лёг бы под них. С потрохами. Но теперь современные джоны кармаки и биллы гейтсы могут спать спокойно. А главное – никаких тебе петель Времени.

Черников пристально посмотрел на Сергея:

– Ну, колись уже, давай.

– Ты это о чём?

– А ты не понимаешь?

– Нет.

– Да ладно. Кто же всё-таки игрушку хакнул?

Стаховский порозовел:

– Вот ей Богу, Вадик, тебе что, черти ворожат? Ну как ты догадался?

– Так это же элементарно, Ватсон! – рассмеялся Вадим. – Ну, так кто?

– Один мой знакомый кодер, – потупил взгляд Стаховский. – Нет, ну а как я должен был поступить, по-твоему?

– Да всё правильно ты сделал, Серёга. Ведь главное, чтобы никаких петель, – Черников снова рассмеялся. Но сразу же посерьёзнел.

– Вот скажи мне, друг мой ситный, неужели тебе всё это, вот так, в один момент, перестало нравиться? Жалеть не будешь потом? – тихо спросил Вадим.

Стаховский покачал головой:

– Нет, не буду. Сыт по горло этими мелочными проблемами. Лучше уж я рынок овощной пойду охранять.

– Рынок, говоришь… ну, ну… что ж, тогда удачи тебе в этом нелёгком деле. Только ты это, Серый, постарайся не пропадать далеко. А то иногда так хочется с кем-нибудь потрещать по душам, – сказав это, Черников поднялся, бросил на столик мятую купюру и направился к выходу из кафе.

***

Открыв входную дверь, Вадим сразу почувствовал – в его берлоге кто-то есть. Посторонний. Как он это понял, Черников, вряд ли смог бы объяснить. Просто сработал инстинкт. Вадим замер в прихожей.

– Совсем необязательно быть таким настороженным, мой друг, – раздался из глубины квартиры знакомый голос. – Чужаку не так-то просто проникнуть в твою крепость.

Черников быстрым рывком переместил себя в комнату. На его любимом диване восседал Игорь. Причём гость, судя по всему, появился в жилище Вадима всего за пару минут до самого хозяина. И как он сюда попал, Черников не сказал бы даже после суток раздумий. Но точно, не через дверь, как все нормальные люди. Это уж к гадалке не ходи.

– Здравствуй, Вадим, – Игорь поднялся навстречу Черникову и, широко улыбнувшись, протянул ему руку.

– И вам не хворать! Да сиди, чего уж там, – с весьма ненатуральным смирением произнёс Вадим, но протянутую руку пожал с воодушевлением. И тоже растянул губы в радостной улыбке.

– Спасибо, – поблагодарил Игорь, не обращая никакого внимания на кривляние Вадима.

– И как же ты тут очутился? – всё ещё улыбаясь, спросил Черников. – Что-то я не припоминаю, как рассказывал тебе, под каким ковриком прячу ключ от своей квартиры.

– У нас это называется «перемещение со смещением», – без всякого бахвальства пояснил Инженер. – С помощью этого несложного, в общем-то, трюка можно проникнуть в любой замкнутый объём, не нарушая целостности периметра.

– Как я начинаю догадываться, это твоя обычная манера появления? Я спрашиваю на тот случай, если ты решишь навещать меня часто, – с лёгкой ехидцей в голосе осведомился Черников. На самом деле визит куратора его очень обрадовал.

– Тебе тоже придётся освоить эту манеру, если хочешь стать настоящим Инженером. Не переживай, это совсем не трудно.

– Начнём учиться прямо сейчас?

– Нет, это подождёт. Я здесь несколько по другому поводу.

В душе Вадима вспыхнула искра надежды. Может куратор хочет предложить ему участие в каком-нибудь деле?

– Ты абсолютно прав, мой друг, для тебя есть задание, – глядя прямо в глаза Вадиму произнёс Игорь.

– Блин, ты что, мысли читаешь?

– Я владею телепатией в определённых пределах, – подтвердил гость, – но сейчас прибегать к её помощи мне не потребовалось. О чём ты подумал, я и так догадался.

– Ну, раз ты обо всём догадался, – Черников передёрнул плечами, – давай, не стесняйся, развивай тему дальше.

– Я хотел бы попросить тебя разобраться с одной историей. Не стану лукавить, случай не простой. Совсем не простой. Но так уж сложились обстоятельства, что сам я им сейчас заниматься не могу. А тебе это будет полезно. Для становления, как Инженера Времени.

– Но если дело сложное, может, будет лучше, если за него возьмётся кто-то более опытный? Вдруг, я не справлюсь?

– Нет, – резко возразил Игорь, – это будет совсем не лучше. Поверь мне на слово, Вадим, шансов успешно справиться с данной проблемой, гораздо больше у тебя, чем у кого-либо ещё. Даже будь он во сто крат опытнее тебя.

– Что ж, раз ты так считаешь… тогда я готов. Можешь мне не верить, но от безделья уже крыша начинает сползать. Конечно, если мои собственные ощущения меня не обманывают.

Игорь бросил непонимающий взгляд на потолок.

– А! – рассмеялся Черников. – Не обращай внимания. Местное жаргонное выражение. Вернее, современное.

Пришелец из невообразимой дали Времён понимающе посмотрел на Вадима.

– Знаешь, что-то подобное я и ожидал от тебя услышать, – кивнул Игорь. – Наверное, после всех тех приключений, что ты пережил у шиманов, ничегонеделанье и вправду очень трудно переносится.

– Да, мне совсем муторно без дела! А с чего бы я стал переживать за своё психическое равновесие? – бодро подтвердил Вадим.

– Меня чрезвычайно радует тот факт, что наши устремления совпадают. Сейчас я изложу тебе вводные данные, а ты слушай внимательно и не стесняйся задавать вопросы.

Глава 2

Третья Марсианская экспедиция по праву считалась самой противоречивой и загадочной миссией за весь период освоения людьми Солнечной системы. При этом её результаты оказались настолько важны для будущего космической программы землян, что Третья Марсианская ещё долго оставалась под пристальным вниманием самых разнообразных учёных мужей. И не в последнюю очередь – историков. Ну а отсюда уже было рукой подать и до интереса со стороны Инженеров Времени.

– Понимаешь, формально Третья Марсианская не выполнила ни одной из поставленных перед ней задач. И, тем не менее, без этой экспедиции эра звёздной экспансии нашей цивилизации началась бы гораздо позже. Если бы вообще наступила. Вот таков парадокс.

– Ну, наверное, этот парадокс имеет под собой реальную подоплёку? – Черников слегка наклонил голову.

– Ещё бы, – кивнул Игорь. – Экспедиция сделала такое открытие! Умопомрачительное, невероятное!

– Что ж в нём было невероятного?

– Они нашли Гладиус.

– Что? Древняя римская сабля на Марсе? Действительно, умопомрачительно.

Игорь рассмеялся:

– Да, нет, что ты. Меч римского воина тут совершенно не причём. Просто так окрестили находку. Среди участников экспедиции оказались неисправимые романтики и, по всей видимости, любители военной истории.

– В таком случае, чем на самом деле оказалась эта находка? Что собой представлял этот пресловутый «гладиус»?

– Гладиус. Ты не поверишь, но тогда это установить так и не смогли.

Инженер Времени, задумавшись, ненадолго замолчал. Но тут же встрепенулся и продолжил:

– Первое, что приходило в голову – космонавты обнаружили древний космический корабль. Причём не марсианский. Ибо к тому времени земляне уже не сомневались – развитой цивилизации на четвёртой планете Солнечной системы никогда не существовало. Вопреки всем надеждам учёных и выдумкам писателей-фантастов. Чтобы хоть как-то выйти из положения, исследователи Гладиуса дружно договорились считать найденный артефакт подарком из другого мира.

– Он и вправду мог быть звёздным кораблём?

– Такое объяснение казалось правдоподобным лишь в самом начале. Стоило присмотреться к машинке повнимательнее, сразу становилось понятно – никакой это не звездолёт. Артефакт никак не подходил под определение транспортного средства, предназначенного для полётов в Космос. Во всяком случае, живых существ. Во-первых, не удалось найти ничего похожего на систему жизнеобеспечения. Во-вторых, напрочь отсутствовали помещения для экипажа и пассажиров. И грузовые отсеки, кстати, тоже. Мелькнула было мысль, что Третья Марсианская откопала полностью автоматический исследовательский зонд, созданный чуждой цивилизацией, но и её сразу же отбросили. Видишь ли, на Гладиусе не хватало не только системы жизнеобеспечения. Там также не было никаких приборов астронавигации. Но ведь без них в Космосе нельзя, сам понимаешь. Плюс ко всему… был он весь какой-то хлипкий, непрочный, этот Гладиус. Внешнюю обшивку сняли вообще без каких-либо проблем. Нет, звездолётом эта штука определённо быть не могла.

– Так может космонавты нашли не сам корабль, а какую-то его деталь?

– Эта была вторая версия. Но и от неё отказались достаточно быстро. Видишь ли, Гладиус, несмотря на всю свою непонятность, производил впечатление целостности, какой-то внутренней завершённости. Чем больше над артефактом корпели учёные, тем больше они утверждались в мысли, что Гладиус – это вполне себе полноценное устройство, причём, хорошо сохранившееся. Возникло несколько гипотез. Кто-то, к примеру, высказал предположение, что Гладиус является частью сложной глобальной системы. Вполне возможно, галактической. Эта система могла быть транспортной, или оружейной. Или ещё какой-нибудь.

Игорь прервал свой рассказ и посмотрел в окно.

– Странно, – тихо проговорил он.

– Что именно? – так же тихо спросил Вадим.

Инженер повернулся к Черникову.

– У нас этот период Истории называют Древней эпохой. Эпохой, когда люди жили на Земле. Только на Земле.

– Земля – колыбель Человечества. Так сказал Циолковский. Любая цивилизация должна иметь колыбель, – Вадим пожал плечами.

– Но тут всё практически такое же, как и у нас. Разницу просто невозможно уловить.

– А где расположено это твоё «у нас»?

Игорь ответил не сразу. Но всё же ответил.

– Я родился на Сомбре, четвёртой планете системы Рамии. Это в Галактике Андромеда. В шестнадцатом тысячелетии Эпохи Освоения.

– Тогда действительно, очень странно, – согласился Вадим.

– Тебе-то почему? – удивился Игорь.

– Да потому, что если бы я случайно встретил тебя на улице, то принял бы за обычную офисную амёбу.

– Лучшего комплимента для человека нашей с тобой профессии нельзя и придумать! – рассмеялся Инженер Времени. – Умение сливаться с эпохой, ценится у темпонавтов превыше всего. – Игорь перестал смеяться. – Вернёмся к Гладиусу?

– Как скажешь, – кивнул Вадим. – Но я уже догадываюсь, чем всё закончилось. Пролив реки пота, съев одиннадцать пудов соли, учёные смогли-таки разгадать тайну артефакта. Верно?

– Смотря, что ты называешь тайной.

– Ну, тайна, это всегда тайна.

– Случай с Гладиусом не может считаться рядовым. Люди ни с чем подобным ещё не сталкивались. Поэтому так важно было понять, какие блага или опасности таятся в этой находке. Когда попытки выяснить происхождение и назначение Гладиуса не увенчались успехом, исследователи решили подойти к решению проблемы с другой стороны. Что, собственно, эта штука умеет? Каковы её возможности? Приблизительно через год после начала второй фазы экспериментов, после длительных споров и дебатов, учёные, наконец, осмелились подключить Гладиус к источнику энергии значительной мощности.

– Клеммы нашли? К этой цепляем «плюс», а к этой «минус»?

– Проще. Выяснилось, что Гладиус очень неплохо усваивает энергию, если его поместить в мощное электромагнитное поле. Начали, естественно, осторожно, строго контролируя ситуацию – вдруг взрыв, или ещё какая неприятность?

– Но опасения оказались излишними?

– Точно, – кивнул Игорь. – Гладиус поглощал любую предложенную ему мощность, как промокашка пролитые чернила. При этом ничего особенного не происходило. Вернее, так казалось. Установить истину помог случай.

– Счастливый? – машинально спросил Вадим.

Игорь проигнорировал этот глупый, по его мнению, вопрос.

– Как известно, деформацию континуума очень трудно зафиксировать. Человеческие органы чувств её не воспринимают, для нас кратчайшим расстоянием между двумя точками Пространства всегда была, есть и будет прямая. Приборы… тут тоже не всё однозначно. Исследователям Гладиуса сказочно повезло. Техник-смотритель оборудования обратил внимание, что разброс показаний лазерных дальномеров, используемых в некоторых сопутствующих экспериментах, иногда весьма сильно выходит за пределы паспортных допусков. Он проверил дальномеры, но никаких неисправностей не обнаружил. Чтобы не брать на себя лишнюю ответственность, этот хитрец доложил обо всём профессору Соколовскому, который в тот момент являлся руководителем исследований. Соколовский был умным человеком и талантливым учёным. Он сразу сообразил, что раз дальномеры в порядке, но при этом меняются результаты измерений, то это может означать только одно…

– Меняется измеряемая величина! – воскликнул Вадим.

– Именно, – подтвердил Игорь. – Меняются измеряемые этими дальномерами длины.

– Но подожди, как такое возможно? – спросил Черников растерянно. – Как может одно и то же расстояние…

– Вот именно. Как тебе ситуация? Дальномеры установлены стационарно, объекты, расстояния до которых измеряются, неподвижны. И при этом на приборах, исправность которых также не вызывает ни малейшего сомнения, всегда разные показания!

– И…

– Соколовский пришёл к выводу, что такое вполне возможно, если Пространство в моменты проведения замеров, было искривлено по-разному.

– То есть, всё дело в искривлении Пространства? – Вадим, наконец, догадался, к чему клонит Игорь. – А возникало это искривление по вине Гладиуса?

– Точно так, – Игорь снова кивнул. – Соколовский сопоставил факты и установил, что если измерения расстояний проводились, когда на Гладиус подавали значительную мощность, значения увеличивались. В ходе дальнейших экспериментов всё подтвердилось. Соколовский и его группа смогли доказать, что Гладиус, имея в своём распоряжении достаточное количество энергии, способен воздействовать на метрику Пространства. Искривлять его. И даже прорывать континуум, создавая так называемые «кротовые норы» или «червоточины».

– Но ведь такое открытие позволило бы…

– Именно. Оно позволило бы создать звездолёт, способный передвигаться быстрее света.

– Так получается, что первоначальные предположения о «причастности» Гладиуса к межзвёздным перелётам были, не столь уж и далеки от истины?

– Эк ты загнул, дружище. Да кто же знает, для чего его сварганили на самом деле? Это мы, хомо сапиенс, приспособили Гладиус для собственных нужд. Как сумели.

– Значит, всё-таки приспособили?

– Именно. Поняв истинные возможности Гладиуса и, применяя в отношении сего девайса метод обратного инжиниринга, люди смогли построить действующую модель гиперпространственного привода. И случилось это всего через двадцать шесть лет после обнаружения артефакта. А ещё через сорок, к Проксиме Центавра отправился первый земной сверхсветовой звездолёт. В команду «Сергея Королёва» входило шесть человек – четверо мужчин и две женщины. И суперкомпьютер под управлением единственного на Земле, на тот момент, разумеется, полноценного Искусственного Интеллекта. Космонавты добрались до звезды и смогли вернуться обратно. Причём, на всё про всё у них ушло чуть более восьми месяцев. Если бы полёт осуществлялся с субсветовой скоростью, такая экспедиция продлилась бы многие годы. Вот это был настоящий прорыв! Без тех событий, вполне вероятно, не случилось бы того, что мы имеем сейчас. Хомо сапиенс – межгалактическая суперцивилизация. Или мы пришли бы к этому гораздо позже.

– Да понял я, понял, – кивнул Вадим. – Действительно, значение такой находки трудно переоценить. Но при чём здесь Инженеры Времени? Разве описанным тобою событиям требуется коррекция? Что я-то должен буду делать?

Игорь прищёлкнул языком.

– Ты помнишь наши прошлые беседы? Я рассказывал тебе об узловых комплексах. Так вот, обнаружение Гладиуса, это типичный узловой комплекс. Ну, может, поважнее многих других. Но, тем не менее. «Узел Гладиуса», так мы его называем. Он вбирает в себя массу событий. Крупных и мелких. Всяких. Проблема заключается в том, что нам известны причины возникновения далеко не каждого из них. Собственно, я и за полноту перечня этих событий не поручусь.

– Ты подозреваешь, что имело место вмешательство в ход Истории? – после некоторого раздумья спросил Вадим.

– Да, – подтвердил Игорь. – Я очень сильно это подозреваю. Если говорить честно, я просто уверен, что узел Гладиуса создан искусственно.

– И что, нужно… отменить? Результаты этого вмешательства? – от внезапно нахлынувшего волнения, Черников чуть не начал заикаться.

– Что ты! Наоборот! Мы обязаны сделать всё возможное, чтобы сохранить данный узловой комплекс. Более того, нам необходимо обеспечить неизбежность его возникновения. Будь он хоть трижды искусственным. От этого зависит судьба цивилизации.

– А разве узлу Гладиуса грозит опасность?

– Думаю, что грозит, – Игорь кивнул головой.

– Тогда всё-таки, почему я? Задача, несомненно, нетривиальная, а я, и этого не отнять, всего лишь стажёр.

– Никогда не стоит недооценивать собственные возможности. Это, во-первых. А во-вторых, как я уже сказал, мне нельзя сейчас заниматься этим вопросом.

– Так может другие Инженеры…

– Нет, – покачал головой Игорь. – Официально, узел Гладиуса в настоящий момент абсолютно стабилен.

– Что это значит?

– У Инженеров Времени существует особая методика, с помощью которой можно рассчитать, угрожает ли тому или иному узловому комплексу разрушение. Так вот, расчёты показывают, что с этим узлом нечего подобного произойти не может. Его стабильность необычайно высока.

– И поэтому ты не можешь действовать в открытую, – догадался Вадим.

– Именно, – подтвердил куратор. – Я не свободный художник, а сотрудник службы Инженеров Времени. Наше руководство очень не любит распылять ресурсы организации. А моё желание заняться несуществующей, по их мнению, проблемой, обязательно будет расценено, как подобное распыление. Тебя же эти строгости касаться не должны. Ты мой стажёр и я волен давать тебе любые задания, какие только сочту нужным.

– С целью повышения моей квалификации?

– Определённо.

– Ну, хорошо, задача мне понятна. Стажёр Черников постарается оправдать оказанное ему высокое доверие. Вот только… почему у тебя вообще возникли какие-то подозрения?

– Ты сам вспомнил о вмешательстве. По всем законам диалектического развития, Третья Марсианская экспедиция просто не могла найти ничего подобного. У неё не было никаких шансов заполучить Гладиус. Если бы, не случилась череда самых невероятных происшествий.

– Каких? – лицо Черникова напряглось.

– А вот с этого момента я буду максимально подробен, – Игорь слегка наморщил лоб. – Очень важно уяснить, что Третья Марсианская считалась чисто технической миссией. До неё, как нетрудно догадаться, были Первая и Вторая Марсианские экспедиции. Те занимались полномасштабными исследованиями Красной планеты. Изучали атмосферу, грунт, искали следы жизни… одним словом, собирали общую информацию. На Третью же возлагалась конкретная практическая задача. Экспедиция должна была подобрать место, пригодное для основания автономной исследовательской станции. После определения подходящей локации, предполагалось выполнить первичный комплекс работ – подготовить временную базу для будущего, уже капитального строительства. Создание такой станции стало бы прорывом не только в исследовании Марса. Это был бы огромный рывок во всей Космической программе Земли. Ведь от научного объекта на соседней планете, не так далеко и до первой внеземной колонии.

– Как всё должно было происходить?

– «Аристотель», большой материнский корабль нёс на себе два малых исследовательских планетолёта – «Килиманджаро» и «Эльбрус». «Аристотель» не предназначался для посадки на поверхность Красной планеты, его роль заключалась в преодолении восьмидесяти миллионов километров Пространства между Землёй и Марсом. Все основные задачи возлагались на экипажи «Килиманджаро» и «Эльбруса». Первый должен был совершить посадку в районе северного полюса планеты, ну а второй, соответственно – в районе южного. Научную станцию предполагалось расположить в полярном регионе.

– А почему именно там?

– Из-за воды. Без достаточных запасов этого чудесного вещества о функционировании такого сложного технического комплекса, как внеземная исследовательская лаборатория, нечего было и думать. Вода, это кислород для дыхания, основа для гидропоники и топливо для термоядерного реактора.

– Значит, на Марсе есть вода? – спросил Вадим.

– Вода имеется, и её там очень много. Но почти вся она существует в виде льда, при этом большая часть спрятана глубоко в недрах. И лишь ближе к полюсам лёд почти выходит на поверхность. Сам понимаешь, в условиях, когда приходится беречь каждый эрг, бурение глубоких скважин – неоправданное расточительство.

Возникла пауза. Игорь ждал следующего вопроса от Вадима, а тот никак не мог ухватить мысль, беспорядочно мечущуюся в извилинах его головного мозга.

– А почему люди всё-таки решили, что Гладиус, создан не марсианами? – Черников смог наконец-то оформить словами то, что его интересовало интуитивно.

– Высокоорганизованной жизни на Марсе нет. Хотя кое-какие микроорганизмы там присутствуют. Но условия внешней среды не оставляют им шансов на развитие. Поэтому о марсианских братьях по разуму можно забыть.

Вадиму показалось, что Игорь хотел сказать что-то ещё на эту тему, но Инженер вернулся к основному вопросу.

– В задачу планетологов, которые должны были отправиться на Марс в составе экипажей исследовательских челноков, входило доскональное изучение условий в двух противоположных районах планеты. Потом по результатам этих исследований предполагалось выбрать наиболее подходящий район, и начать там работы. «Килиманджаро» отстыковался от «Аристотеля» первым. Но совершить посадку по заданным координатам он не смог. При переходе на низкую орбиту, планетолёт столкнулся с неизвестным объектом и получил серьёзные повреждения. Команде с трудом удалось опустить его на Марс более-менее мягко. Почему более-менее? Все космонавты остались живы. Но от удара о поверхность планеты двигательная установка «Килиманджаро» разрушилась окончательно. Ни о каком продолжении миссии, речи идти уже не могло. Более того, начальнику экспедиции пришлось отдать приказ задействовать второй планетолёт, «Эльбрус» для проведения спасательной операции. Это вместо плановых-то исследований!

Игорь замолчал и, отвернувшись, снова посмотрел в окно.

– Как поживают Штоль и Кандор? – спросил он.

Вадим кивнул:

– У ребят всё неплохо. Они отлично прижились у нас. Занялись бизнесом – открыли консалтинговое агентство.

Игорь улыбнулся:

– Ну, с их способностями… а вообще, у шиманов потрясающая приспособляемость. Гораздо выше, чем у нас, хомо сапиенс.

– Именно поэтому вы… то есть, мы, люди забрали с собой шиманских колонистов?

– Конечно. В будущем… по отношению к тем событиям, разумеется, этот ход даст потрясающий эффект. Ну да ладно, мы снова отвлеклись. Так вот, «Килиманджаро» совершил вынужденную посадку на плато Маргуса, а это почти на самом экваторе. Далековато от северного полюса.

– А почему они не попробовали ещё раз? После того, как эвакуировали экипаж разбившегося корабля? «Эльбрус» же находился в полном порядке. Можно было продолжить выполнение экспедиционного задания силами одного планетолёта. Конечно, это отняло бы больше времени и, возможно, работа оказалась бы сделана менее качественно, но всё равно такой результат лучше, чем полное поражение. Неужели ресурсов экспедиции не хватило бы на осуществление запасного плана?

– Дело не в ресурсах. Всё гораздо проще. Конструкция «Аристотеля» допускала отстыковку второго планетолёта не ранее, чем через четыре часа – требовалось провести комплекс подготовительных работ. Плюс время на корректировку программы для навигационного компьютера, плюс прецизионное маневрирование – сесть то нужно было как можно ближе к разбившемуся челноку… короче, «Эльбрус» приземлился… примарсианился… в общем, сел, возле «Килиманджаро» часов через шесть, не раньше. За эти часы «погорельцы», борясь с отчаянием и подступающей депрессией, совершили выход на поверхность. Они же были настоящими исследователями. Так вот, во время этой вылазки ребята и нашли одну очень странную пещеру. А в ней – непонятный, сверхвысокотехнологичный артефакт. Устройство, которое впоследствии назвали так звучно: «Гладиус». А теперь скажи мне, какого эффекта можно было ожидать от такого открытия?

– Думаю, о выполнении первоначального задания никто уже и не вспоминал?

Инженер удовлетворённо кивнул.

– То-то же. Хотя, конечно, всё происходило чётко по уставу. Начальник экспедиции вышел на связь с ЦУПом, обрисовал подробнейшим образом ситуацию, описал, как смог находку… в ЦУПе, наверное, обалдели от его восторгов. Короче, через два часа после своего доклада, начальник Третьей Марсианской получил новый приказ.

– Доставить Гладиус на Землю?

– Не-ет! – рассмеялся Игорь. – Земная космическая техника того времени на подобные подвиги была не рассчитана. Все работы по изучению Гладиуса проводились на месте, то бишь, на Марсе. А Третья Марсианская, как и предполагалось с самого начала, истратила имеющиеся в её распоряжении запасы, чтобы подготовить базу для постройки исследовательской станции. Только уже не на полюсе, а на плато Маргуса.

– А как же лёд? – с лёгкой ехидцей улыбнулся Вадим. – На экваторе он, наверное, очень глубоко?

– Ну что ж, пришлось выкручиваться.

– Бурить?

– Бурить. Четвёртая экспедиция в составе двух материнских кораблей и шести челноков прибыла на Марс через восемнадцать месяцев. И это фактически можно считать началом эры галактической экспансии землян.

Игорь внимательно посмотрел на Вадима и поднял вверх указательный палец.

– А вот теперь мы подошли к тому, ради чего я тебе всё это рассказываю. Третья Марсианская готовилась очень тщательно. Техника, задействованная в ней, была неоднократно проверена и испытана. «Килиманджаро» и «Эльбрус» являлись планетолётами класса «Медуза», точно такие же использовались в Первой и Второй экспедициях, а также в Венерианской миссии. Что же касается человеческого фактора… навигатор «Килиманджаро» был специалистом высочайшего класса, и остальной экипаж не уступал ему в квалификации.

На какое-то мгновение Вадиму показалось, что его куратор хочет закончить свой рассказ, но Игорь продолжил:

– Есть ещё одна немаловажная деталь. На орбиту вокруг Марса к тому времени земляне вывели два искусственных спутника. «Красный-1» и «Красный-2». Спутники имели расширенный функционал, в который, помимо всего прочего, входило постоянное сканирование околомарсианского пространства. Так вот, в интересующий нас момент времени, в этом самом пространстве не наблюдалось никаких непонятных, неизвестных, неучтённых объектов, способных представлять опасность для земных челноков. Понимаешь, к чему я клоню?

– Думаю, понимаю, – кивнул Черников. – Планетолёт «Килиманджаро» никак не мог потерпеть аварию. Третья Марсианская экспедиция просто обязана была выполнить свою первоначальную задачу. А значит, ей никоим образом не суждено было обнаружить Гладиус.

– Но несмотря ни на что, это произошло. Как говорится, невероятно, но факт.

В комнате повисла душная тишина.

– Так что же всё-таки врезалось в челнок? Это-то хоть удалось выяснить? – спросил, наконец, Черников.

Инженер Времени покачал головой:

– После посадки на Марс, непонятный обломок, повредивший энерговод главного двигателя «Килиманджаро» и застрявший в силовой ферме, был извлечён из покорёженной конструкции. Его осматривали всем экипажем. Космонавты попытались на месте разобраться, что же это такое. Не получилось. Поэтому виновника аварии доставили на Землю. Тем более что того требовала инструкция. Однако и на Земле идентифицировать злодея со стопроцентной точностью не смогли. Очевидным было лишь одно – кусок металла, привезённый с Марса, является фрагментом космического аппарата земного происхождения. В своих выводах эксперты указали, что, скорее всего, это обломок древней межпланетной станции.

– А…

–А то, что этот обломок прошляпила сканирующая аппаратура обоих спутников, списали на сбой в работе оборудования. Явление, хотя и редкое для тех времён, но всё-таки не сверхъестественное.

Игорь снова посмотрел на Черникова.

– Ты спрашивал, почему у меня возникли подозрения? Я скажу тебе, почему. Потому что я кое-что узнал.

– И что же?

Куратор как-то слегка замялся.

– Понимаешь, у меня нет, никаких материальных доказательств…

– Игорь! Перестань ходить вокруг да около!

– Хорошо, – кивнул Инженер. – Ты помнишь, с чего началась твоя прошлая эпопея?

– Конечно. С электронного письма. Только причём здесь это?

– Мне однажды тоже пришло сообщение. Не по электронной почте, как вам со Стаховским, а через терминальную сеть Инженеров. Тогда я только-только начал работать самостоятельно.

– И что было в том послании?

– Некий доброжелатель, пожелавший остаться неизвестным, сообщал мне, чем в действительности является предмет, сбивший «Килиманджаро».

– И ты ничего не предпринял?

– Как это ничего?! Конечно, я предпринял! Я обратился в Совет. Рассказал Мэтрам обо всём.

– И что же они?

– Члены Совета решили, что я стал жертвой либо розыгрыша, либо провокации. Такое случается, хотя и не часто. Но всё же, я был молод и неопытен, а узел Гладиуса…

– Да, да, я помню. Узел абсолютно стабилен, а распылять ресурсы преступно. Но почему ты снова решил заняться этим вопросом? Что изменилось сейчас?

– А я не говорил тебе, что вернулся к этой проблеме в связи с какими-то изменениями, – покачал головой Инженер. – Я, собственно, никогда и не забывал об узле Гладиуса. Просто теперь у меня появилась возможность, привлечь к работе тебя.

– Неужели, я так важен? – удивился Вадим.

– Поверь, это действительно так.

– Но…

Черников ничего не успел сказать. Игорь резко оборвал его.

– Вадим, сейчас ты знаешь ровно столько, сколько нужно, чтобы начать действовать. Дай срок и тебе откроется всё. Но в данный момент лишняя информация только навредит. И тебе самому, и нашему делу.

– Ну, хорошо, остановимся на этом. Но что было в том послании, ты хотя бы расскажешь?

– Да я сразу собирался это сделать, только…

– Только немного отвлёкся?

– Ты меня отвлёк. А в сообщении… в сообщении говорилось, что «Килиманджаро» повредил обломок старого спутника связи «Циркон-2135». Эти аппараты никогда не использовались в межпланетных миссиях. Последний подобный спутник, отработавший свой срок, был утилизирован космическим мусорщиком на околоземной орбите за девятнадцать лет до старта Третьей Марсианской экспедиции с лунного космодрома.

– Крутой поворот!

Долю секунды Вадим выглядел обалдевшим, но в его глазах тут же вспыхнули искры понимания.

– Ну, тогда всё сходится! – воскликнул он. – Не мог же этот злосчастный спутник самостоятельно преодолеть десятки миллионов километров и оказаться возле Марса. Это, несомненно, было вмешательство. Как ты считаешь, с чего мне лучше начать?

– Думаю, в первую очередь нужно проверить информацию по обломку спутника. Я сам столько лет мечтал сделать это, но видно, не судьба. Что ж, значит, сделаешь ты. Вместо меня.

– Если это действительно окажется обломок «Циркона», что тогда?

– Тогда отпадут последние сомнения в искусственном происхождении узла Гладиуса.

– И это плохо?

– Как сказать? Искусственно созданные узловые комплексы имеют нехорошее свойство иногда распадаться. Эта угроза существует, пока временные связи, обеспечившие их возникновение, остаются «призрачными». Если же развалится узел Гладиуса…

– Да, я уже понял, что тогда произойдёт.

– Именно. Земляне не сумеют построить сверхсветовой космический корабль в XXIII веке, а сделают это через тысячу лет, или вообще никогда не сделают. И как дальше будет развиваться человеческая История, можно только гадать.

Игорь громко рассмеялся, увидев, как вытянулось лицо Вадима.

– Я тебя напугал? – сказал Инженер. – Не стоит сразу думать о наихудшем. На текущий момент узел Гладиуса стабилен. Даже если ему и предстоит рассыпаться, вряд ли это произойдёт завтра. У нас есть время, чтобы решить проблему. Изменить статус временных связей.

– Есть время… – Вадим исподлобья глянул на Игоря. – Это хорошо, что оно есть.

– Не переживай, – Инженер хлопнул Черникова по плечу. – Всё будет отлично. Я уверен, ты справишься с этой работой.

– Постараюсь не подвести, – кивнул Вадим. Но в глазах его проскользнула едва заметная неуверенность.

«Не стоит придавать слишком большое значение человеческим эмоциям, – подумал Инженер, заметив мелькнувшее во взгляде Черникова сомнение. – В конце концов, это его первая самостоятельная операция во Времени. Ну, будем считать, что самостоятельная».

Глава 3

«Постараюсь не подвести. Легко же мне было обещать. А вот как бы выполнить такое обещание? – мысли лезли в голову Вадима, совершенно не спрашивая на то его разрешения. – Цыц! Назвался груздем, полезай в… так, блин, уже на пословицы начало пробивать! На сегодня, пожалуй, хватит».

Черников стянул с головы обучающий пси-излучатель и бросил его на стол. Тонкий обруч с кругляшом загрузочного устройства, казалось, ничего не весил.

«То, на что способна эта машинка, вряд ли сможет уложиться в голове современного человека. Ну вот, опять – вроде и не хотел, а взял и каламбур сочинил. Точно, нужен отдых!»

Вадим помассировал виски.

«Если быть честным до конца, называть себя человеком двадцать первого века я, конечно, могу, но, с определёнными оговорками. Хотя с другой стороны, если бы я не насмотрелся на всяческие технические чудеса, шарясь по Космосу в два-миллиона-хрен-знает-каком году, пси-обучение запросто свело бы меня с ума. А так, я вполне справляюсь… да, именно справляюсь. А теперь крепкого чаю и в парк, хоть немного воздухом подышать».

Объяснив Черникову суть предстоящей тому работы, Игорь оставил Вадиму кое-какое оборудование, чтобы он смог лучше подготовиться. Устройство для пси-обучения очень ускоряло этот процесс. Каких-нибудь десять-двенадцать часов с обручем на голове, и Вадим уже неплохо разбирался во всех тонкостях быта, общественного уклада и политической ситуации тех веков, в которых ему, по всей вероятности, предстояло побывать.

«Запомни, – сказал напоследок Игорь Вадиму, – любые манипуляции с узлом Гладиуса, в настоящий момент запрещены Советом Инженеров Времени. Поэтому твоя основная задача – наблюдение. Только наблюдение. Никаких активных действий. Во всяком случае, на первоначальном этапе расследования. Если ты сможешь добыть что-нибудь весомое, тогда мы попросим Совет изменить существующий статус-кво. Для успешного выполнения задания, тебе придётся отследить всю цепочку событий, что привели к аварии «Килиманджаро». И выявить круг лиц, причастных к этим событиям. Неважно, вольным было их участие в них, или невольным. Это единственный способ обнаружить первичное воздействие. Ту «бусину», к которой цепляется всё остальное. Зная с чего всё началось, ты попробуешь понять причину теоретической стабильности узла Гладиуса. Попытаешься выяснить, почему расчёты показывают, что ему ничего не угрожает, хотя простой здравый смысл кричит об обратном».

«А если и вправду окажется, что безопасность узла мнимая?» – задал вопрос Черников.

«Такое вполне возможно, – согласился с Вадимом Игорь. – Если события, обеспечивающие стабильность узла, носят вероятностный характер. В таком случае придётся принять меры, чтобы сделать эти события явными, гарантированно случившимися. Лишь так у нас получится обезопасить данный узловой комплекс. И навсегда устранить угрозу искажения Хроноса. Чтобы исключительно наша версия Реальности, та самая, в которой хомо сапиенс являются властелинами Пространства и Времени, оставалась единственно верной и возможной».

Вспоминая своё расставание с куратором, Вадим вдруг подумал о Стаховском. Как ни крути, а Сергей был единственным человеком в текущем столетии, не считая шиманов, естественно, который знал о Черникове и его недавних похождениях всё. Ну, или почти всё. Знал Стаховский и об Инженерах Времени. А по сему, Вадим решил и дальше ничего не скрывать от друга и рассказать Сергею о предстоящем деле.

Черников окинул взглядом комнату в поисках телефона. После всех тех технологических чудес, с которыми Вадим столкнулся, когда «гостил» у шиманов, техника двадцать первого века казалась ему ужасно унылой и отсталой. Но выбирать не приходилось.

Телефон, как выяснилось, умер – за эти два дня батарея разрядилась окончательно. Блин, теперь ещё и зарядку придётся искать…

Когда, наконец, дисплей смартфона осветился, Вадим увидел сообщение о восьми пропущенных звонках. Все были от Стаховского.

– Серёга, извини! – закричал Черников в трубку, как только Стаховский ответил на его вызов.

– Живой, значит, – Вадим буквально физически ощутил, как выдохнули на том конце. – А то я уже собирался снова к тебе вломиться.

– И что же остановило? – Черников, не удержавшись, улыбнулся.

– Да не хотел, чтобы вышло, как в прошлый раз. Вдруг ты опять какой-нибудь фортель надумал выкинуть?

– Да брось! Где я, и где фортель! – с наигранным возмущением воскликнул Вадим.

– Ладно, ладно. А то я тебя не знаю. Ты же и сейчас звонишь не просто так. Случилось чего?

– Если честно, случилось. У меня был Игорь, Инженер, мой куратор.

– Ясно. Думаю, он не о твоём здоровье справиться забегал… что на этот раз?

– Я получил задание.

– Да ты что?! Самостоятельное? Ты же ведь ещё стажёр!

– Я буду координировать все свои действия с Игорем. Но работать, да, придётся в одиночку. Пока, во всяком случае.

– Ты поэтому на звонки не отвечал? Готовился?

– Ага.

– Ты это, Вадик… – Стаховский слегка замялся, – будь там поосторожнее, лады?

– Постараюсь.

– Когда отправляешься?

– Думаю, сегодня вечером рвануть. Сейчас вот передохну малость, затем ещё часик-полтора посижу, чтобы окончательно всё по полочкам разложить в голове, и в путь.

– И далече?

– Полторы сотни лет. С хвостиком. В Будущее.

– Ух ты! Сам будешь прыгать?

– Сам.

– Уверен, что сможешь? Далеко ведь.

– Игорь меня неплохо подготовил. Да и Штоль многому научила. Ещё в прошлый раз. И потом, на самом деле, это не такая уж большая дистанция.

– Ты всегда отличался от других, Вадим. Прыгал чаще и дальше. И тебе это давалось легче.

– Сергей, нам с тобой в жизни выпал шанс прикоснуться к чему-то большему, чем простая обыденность.

На том конце повисло глухое молчание.

– Серый…

– Думаешь, мне не стоит уходить из Бюро? – тихо спросил Стаховский.

– Думаю, тебе не стоит упускать свой шанс.

В трубке послышалось сосредоточенное сопение. Вадим поймал себя на мысли, что ему сейчас не составит особого труда понять, над чем так напряжённо размышляет Сергей. Несмотря на полное, как выяснилось ранее, отсутствие у него способностей к телепатии.

– Хорошо, обещаю ещё раз всё обдумать, как следует, – раздался, наконец, в динамике голос Стаховского.

– Обдумай Серёга, обдумай. Думать, вообще, полезно.

– Ладно, брось подкалывать.

– И в мыслях не было.

– Ладно, ладно… эх, завидую я тебе, Вадик. Жуть, как завидую… слушай! Что мне шиманам-то твоим говорить, если про тебя расспрашивать начнут?

– Не нужно ждать, пока они начнут расспрашивать. Навести их вечером… ну, или завтра с утра. И расскажи всё как есть. Я от этих ребят секретов не держу. Сам тоже не кисни. После первого этапа мне нужно будет доложить о результатах. Мы с Игорем договорились пересекаться у меня. Упреждение на дистанции в сто пятьдесят лет составляет двадцать четыре часа. Ну, можно взять чуть больше, для страховки. Так что, максимум через пару дней я вернусь домой и обо всём вам сам поведаю. Если, конечно, дельце выгорит.

– А если нет?

– На нет, и суда нет. Выброси дурные мысли из головы. Всё, Серёга, отбой. До встречи.

– Удачи тебе.

– Благодарствую.

Глава 4

В подземном хранилище Национального Агентства Космических Исследований – НАКИ – было темно и душно. Черников передвигался медленно, практически на ощупь, не зажигая фонаря. Почему так, он и сам не знал. Хранилище являлось полностью роботизированным автономным комплексом. Всё, что здесь складировалось, при необходимости можно было получить в специальных кибертерминалах, расположенных на первом этаже главного офисного здания Агентства. В само же хранилище люди не заглядывали. Вернее заглядывали, но это был обычный обслуживающий персонал. Сервисные специалисты посещали подземелье для выполнения осмотров складского оборудования и профилактических работ один раз в месяц, и до даты следующей профилактики было ещё далеко. Так что Вадим спокойно мог бы включить мощный фонарик и тщательно осмотреть здесь каждый уголок, не привлекая к себе ничьего внимания. Ведь роботам, транспортирующим контейнеры, было плевать на человека. Независимо от того, каким образом тот здесь оказался, в какое время суток и с какой целью. И всё же Черников решил обойтись без света. Просто потому что так ему советовала его чуйка, а с ней Вадим предпочитал не спорить. Ничем хорошим подобный спор закончиться не мог, в этом он убедился, ещё работая в Конторе. Тем более что в осмотре «каждого уголка» не было никакой необходимости. Черников точно знал, где должен лежать интересующий его артефакт. Знал он и как туда добраться, потому что заранее изучил план хранилища.

Вадим проник на склад, чтобы воочию увидеть тот самый обломок, о котором они с Игорем говорили перед его прыжком сюда, в это Время. В принципе, чтобы получить возможность осмотреть и изучить этот загадочный предмет, ставший причиной вынужденной посадки «Килиманджаро», Черников мог пойти и другим путём. Практически законным. Взять и воспользоваться цифровым ордером на выдачу вещдоков. Такой кибердокумент позволил бы ему забрать обломок в одном из наземных терминалов абсолютно легально. Конечно, подделать ордер было очень трудно, практически невозможно… но только не для Черникова с его оборудованием. Несмотря на то, что основную часть этого оборудования составлял всего один портативный компьютер. Правда, это был квантовый нейрокомпьютер, спроектированный и изготовленный Венерианской Цифровой корпорацией в последнем десятилетии тридцать четвёртого столетия. Вадим получил его от Игоря вместе с пси-модулем и ещё кое-какими продвинутыми прибамбасами. Мощность этого вычислителя, размеры которого, к слову, были сопоставимы с размерами древнего спичечного коробка, превосходила мощь всех вместе взятых суперкомпьютеров Земли конца XXII века раз в восемь, а, может быть, и в десять. Для взаимодействия с пользователем применялся беспроводной нейроинтерфейс, а дополнительный коммутационный модуль нейрокомпьютера позволял ему с легкостью подключаться к любым информационным сетям, хоть к проводным, хоть к эфирным, независимо от вида их защиты.

Однако, несмотря на имевшуюся у него такую возможность, Черников решил не прибегать к «законному» варианту. Ибо в этом случае существовал, хоть и мизерный, но всё же вполне реальный риск оставить случайный след в цифровой среде текущей эпохи. Подобное же было нежелательным, так как при неудачном стечении обстоятельств, могло привести к возникновению незапланированных временных связей. А такие вещи лучше не плодить без крайней нужды. Нужды же Вадим в данном эпизоде не видел никакой, тем более крайней, поэтому выбрал вариант со скрытым проникновением. И пусть офис Агентства снаружи и внутри охранялся как некогда легендарный Форт-Нокс, Черникова это нисколько не пугало. Он решил воспользоваться тем же методом, с помощью которого Игорь в их прошлую встречу попал в его квартиру. Тем более что куратор настоятельно советовал ему освоить этот трюк. Перемещение со смещением.

Метод был достаточно прост. Для того, кто умел путешествовать во Времени при помощи Струн. В сущности, совершался тривиальный прыжок, но с определёнными нюансами. При обычном перемещении сквозь Хронос, прыгун как привязанный движется вдоль конкретной Струны, которая в теле континуума находится ближе всего к его собственной мировой линии. Это позволяет темпонавту, смещаясь во Времени, не изменять – субъективно, разумеется – своего местоположения в Пространстве. Поэтому темпоральный путешественник всегда оказывается в своей квартире, в нужном ему подвале, в том же самом лесу… короче, он обязательно попадает в место, откуда прыгал. Однако если, используя специальную ментальную технику, оторваться в определённый момент от направляющей Струны, и перескочить на другую, появляется возможность выйти из прыжка совершенно в другой локации. Необходимо добавить, что сходить со «своей» Струны достаточно опасно. Земля, например, движется вокруг Солнца со скоростью тридцать километров в секунду. А ведь и Солнце вращается вокруг центра Галактики, и сама Галактика не стоит на месте… короче, чуть-чуть просчитался, и рискуешь выскочить из прыжка не на берегу ласкового моря, а в безвоздушном пространстве.

Вадим не боялся просчитаться. На его квантовом малыше была установлена специальная программа, которая могла рассчитать перемещение во Времени с любым пространственным смещением. Требовалось лишь задать начальную и конечную точки путешествия. Причём начальную точку необходимо было выбирать исходя из реальных физических и ментальных возможностей самого прыгуна. Её программа обычно рекомендовала сама. Дальше всё было просто. Прыжок, сход со Струны, и – по достижении пункта назначения – компьютер, связанный с мозгом пользователя через нейроинтерфейс, сам выводит темпонавта из прыжкового транса. Пожалуйста, вы прибыли куда хотели. Отклонение – не более полуметра от места с изначально выбранными координатами. Конечно, выматывал такой прыжок на порядок сильнее обычного, но Черникова последнее обстоятельство не особо беспокоило, он считал себя тренированным и выносливым человеком. К слову сказать, Игорь, который учил Вадима прыгать со смещением, посоветовал ему освоить ещё кое-что.

«Прыгаешь ты уже неплохо, – сказал тогда куратор. – Да и новое умение тебе покорилось довольно-таки легко. Поэтому я хочу, чтобы ты научился ещё одной полезной штуке».

«Что это за штука?» – спросил Вадим.

«Представь, что тебе потребуется отправить в Прошлое или Будущее какой-нибудь материальный предмет, а самому при этом остаться на прежнем месте».

«Какой предмет?»

«Да какой угодно. Хотя бы и человека, не умеющего самостоятельно перемещаться по Струнам».

«Такое возможно?»

«Конечно. Мы это называем «толчком». Практикующий медиатор сможет толкнуть на Струны любое другое тело вместо своего собственного. Нужно только немного попрактиковаться».

Игорь предоставил Вадиму возможность попрактиковаться. И в перемещении со смещением, и в толчке.

«Теперь мне будет гораздо спокойнее» – сказал куратор, когда Черников начал показывать неплохие результаты.

***

Оказавшись в хранилище НАКИ, и решив не включать фонарь, Вадим осторожно двинулся к цели. Ощупывая руками в дюпоновых перчатках всё, на что натыкался, он вскоре выбрал верное направление. А ещё минут через десять Черников уже стоял перед складской ячейкой, в которой хранился доставленный «Аристотелем» обломок. «Убийца Марсианской миссии» и «прогрессор Человечества». Сейчас, подумал Вадим, ему всё же стоит зажечь крохотный светодиод, чтобы суметь рассмотреть то, из-за чего он оказался в этом неприветливом месте. Черников дотронулся до второй сверху пуговицы на куртке, и пространство перед ним озарилось слабым сиянием.

Теперь Вадиму предстояло вскрыть складскую ячейку, которая по факту представляла собой весьма надёжный сейф. Надёжный, разумеется, по меркам XXII века. Ибо нейрокомпьютер Вадима всего за пару секунд подобрал кодированный сигнал, означавший, что к замку подключился транспортный робот, и пора открывать дверцу.

Дверца ячейки отъехала в сторону, вперёд выдвинулся поддон из нержавеющей стали, на котором лежал пластиковый контейнер. В нём должен был находиться интересующий Вадима предмет. Рывком Черников открыл контейнер. Тот оказался… пуст! Конечно, освещение вокруг было так себе, но ведь и Вадим никогда не жаловался на зрение. Однако словно не веря своим глазам, он ощупал внутренность контейнера. Руки даже сквозь перчатки ощутили прохладную гладкость сверхпрочного пластика. Загадочный обломок, если он и был когда-нибудь здесь, бесследно исчез.

Черников растерялся. Как такое может быть? Неужели он всё-таки перепутал ячейки? Связавшись по нейроинтерфейсу с миникомпьютером, Вадим отдал команду считать метаданные из сервисного блока вскрытого отсека. Ошибки не было. Он взломал ту самую ячейку, где должен был храниться виновник аварии «Килиманджаро». Вещдок возвратили в хранилище четыре дня назад после завершения комплекса экспертиз. «Так, а что же там определили эти эксперты… ага, вот: «Представленный на экспертизу фрагмент неизвестного устройства с высокой степенью вероятности определяется, как обломок космического аппарата, изготовленного на планете Земля в период между 2050 и 2150 годами… основной материал – сплав на основе титана… габариты обломка… вес… технологические особенности, подтверждающие… так, точность идентификации: 97,8 процента. Дальнейшие мероприятия: возвращён в хранилище НАКИ на вечное хранение». Ага, на вечное. Короткая у вас вечность, однако».

Вадим понял, что этот раунд он проиграл. Хотя… может быть не всухую? Да, изучить обломок не удалось, но если он пролежал в этом контейнере некоторое время… а это вполне могло быть так, ведь не сразу же эксперты кинулись его изучать… значит, попробуем разузнать хоть что-то. Черников вытянул над контейнером правую руку с надетым на запястье универсальным браслетом-индикатором. Этот браслет позволял считывать из окружающей среды самые разнообразные показатели, но сейчас Вадима интересовал только один. Если то, что лежало в этой коробке, ранее перемещали во Времени… есть! Прибор уловил очень слабое, но всё же вполне фиксируемое тахионное поле. А оно всегда какое-то время окружает тела, подвергавшиеся темпоральному сдвигу. Равно как и те, что контактировали с ними.

«Раз обломок перемещали во Времени, значит, он, и вправду, может быть куском «Циркона». В таком случае, подозрения Игоря не лишены основания. Существует большая вероятность того, что узел Гладиуса имеет искусственное происхождение, – мысли Вадима закрутились с лихорадочной быстротой. – Впрочем, Игорь и так в этом уверен. Да и я, похоже, уже тоже не сомневаюсь. В настоящий момент меня больше интересует другое. Кто играет против меня? Ведь кто-то играет. Иначе, зачем было похищать обломок из хранилища? Знали, что я за ним приду? Наверняка знали. Ладно, будем разбираться. А сейчас нужно мотать отсюда».

Вадим усилием воли задействовал нейроинтерфейс и дал команду программе перемещения.

***

В последующие шесть дней Черников прыгал в хранилище ещё четыре раза. Он решил, что будет не лишним установить момент, когда обломок похитили со склада. Вдобавок Вадим очень надеялся, что ему повезёт, и он сможет, пусть краешком глаза, но увидеть похитителя. Увы, его надеждам не суждено было сбыться. Черников много часов просидел в темноте, в засаде, надев ноктолопические очки, которые специально раздобыл у здешних офтальмологов, он разбросал по всему хранилищу инфракрасные нанокамеры, но всё оказалось напрасно. За обломком так никто и не явился.

Вообще, с этим артефактом творилось что-то непонятное. На какое-то время у Вадима даже возникла мысль, что вещдок попросту не вернули в хранилище после исследований. Но факты говорили против этого. На видеозаписи, которую Черников смог раздобыть, подключившись к серверу НАКИ, было явственно видно, как сотрудник лаборатории укладывает злосчастный обломок в контейнер и грузит его на тележку робота-транспортировщика. Затем оный робот благополучно исчезает за дверьми грузового лифта. А лифт этот напрямую связан с хранилищем. То есть потеряться по дороге вниз вещдок никак не мог. Правда в самом лифте, равно как и в хранилище, видеонаблюдение отсутствовало по причине полной роботизации процессов транспортировки, складирования и хранения, но это ровным счётом ничему не противоречило. Хранилище Вадим проверил со всей дотошностью, а чтобы похитить обломок из лифта за время спуска, нужно было, по меньшей мере, обладать возможностями Инженеров Времени. Однако если обломок изъяли со склада сами Инженеры, не могли же они просто взять и забыть об этом?

Сломав все мозги, Черников пришёл к убеждению, что продолжать стегать эту полудохлую лошадь и дальше, не имеет никакого смысла. Тогда что ему теперь делать? Возвратиться к себе и доложить Игорю обо всём, что удалось узнать? Но он узнал так мало… нет, нужно продолжить поиск. Только в другом направлении. А что если оттолкнуться не от обломка? Да, этот мерзавчик, вне всяких сомнений, является первопричиной произошедшего… но подождите, не сам же он запрыгнул на околомарсианскую орбиту! Если авария челнока не была случайностью, кто-то же приложил к этому руку. Что если начать плясать от этой печки? Вадим мысленно усмехнулся. «Два самых ужасных слова во Вселенной – что если» – вспомнил он фразу из одного старого и любимого им фильма. Она ему всегда очень нравилась, эта фраза, но сейчас Черников не мог позволить себе бесполезные сантименты. Нужно было придумать план дальнейших действий. И начать, пожалуй, следует с описи всех своих активов. Чем он, собственно, располагает? Первое – спутник связи. Будем считать, что это всё-таки спутник.

Спутник связи «Циркон-2135» был спроектирован корпорацией «Роскосмос». В 2135 году началось промышленное производство этих аппаратов. Конструкция спутника оказалась неимоверно удачной, и за последующие десять лет с конвейера корпорации сошло двадцать восемь единиц «Цирконов». Особенностью аппарата являлось полное отсутствие солнечных батарей – питание бортовой аппаратуры осуществлялось от суперсовременных молекулярных элементов. Отказ от громоздких внешних частей позволил сделать «Циркон» значительно легче и компактнее существующих аналогов. Что в свою очередь, сильно упростило процедуру его вывода на орбиту. Теперь для этого вовсе не требовалась многоступенчатая ракета. «Циркон» можно было запускать со стратосферного самолёта, используя миниракету-носитель, созданную на базе российской военной системы «Коловрат»… Как давно известно, ни одна бочка мёда не обходится без своей ложки дёгтя. Нашлась таковая и в данном случае. В энергетической системе спутника использовались молекулярные элементы первого поколения, что существенно ограничивало срок его эксплуатации. Максимум, на что можно было рассчитывать – двенадцать лет. Но даже при таком, казалось бы, недолгом сроке службы, использование «Цирконов» обещало оказаться сверхрентабельным. Этот плюс перевесил все возможные минусы. «Цирконы» честно трудились на орбите, пока не пришёл их срок. В марте 2157 года орбитальный ассенизатор «Влюблённый Геркулес» методом плазменного распыления превратил последний из «Цирконов» в облачко пара. Околоземную орбиту нужно содержать в чистоте, не правда ли?

Вадим закачал в блок памяти псионического модуля все имевшиеся в его распоряжении данные по спутнику. В маленькой, но уютной, а самое главное, расположенной вдалеке от всяких шумных мест квартирке, он мог работать совершенно спокойно. И без опаски подключаться к ГИС – Глобальной Информационной Сети, в которую превратился некогда так любимый всеми землянами Интернет. Арендована квартира была по сгенерированному квантовым компьютером цифровому паспорту, естественно на фиктивную личность. А вот оплата за аренду шла с реального счёта, открытого в одном из авторитетнейших банков планеты. Его реквизиты предоставил Черникову Игорь. Вадим тогда ещё подумал, что служба Инженеров Времени обязательно должна иметь собственные финансовые ресурсы в каждой из исторических эпох. Без свободных денег, причём, в неограниченном количестве, многие операции Инженеров были бы просто невозможны.

Вадим с удовольствием потянулся в кресле, разминая суставы. Следующий этап его изысканий подразумевал разбор материалов по Третьей Марсианской экспедиции. Хотя тут ему особо заморачиваться вряд ли придётся. Всё, что Истории было известно об этом эпизоде космической гонки, Черников уже изучил перед своей отправкой в XXII столетие. Однако, несмотря ни на что, Вадим ещё раз добросовестно проштудировал здешнюю Сеть в поисках чего-нибудь новенького. Как Черников и ожидал, добыча оказалась хиленькой. Что ж, значит не зря, он сушился под пси-излучением в собственной квартире, усваивая петабайты информации.

Вадиму захотелось сделать небольшой перерыв. Отдав указание кухонному киберу сварить крепкий кофе и приготовить пару бисквитов, Черников откинулся на спинку кресла. За опущенными шторами догорал закат. Странно, но он не испытывал никакого дискомфорта от мысли, что его родная эпоха осталась где-то там, в Прошлом. У шиманов, к примеру, Вадим чувствовал себя совершенно иначе. А здесь… впрочем, не стоит, наверное, ставить в один ряд то, что с ним происходило тогда, с тем, что происходит сейчас.

Черников поставил пустую чашку в нишу для грязной посуды и лёгким усилием воли вернул мысли в рабочее русло. Поскольку он уже решил отодвинуть в сторону поиск ответа на вопрос, кто и для каких целей умыкнул вещдок из хранилиша, ему стоит взяться за составление общей картины произошедшего в лаборатории НАКИ.

Национальное Агентство Космических Исследований являлось суперкорпорацией текущей современности. Сомневаться в этом никому бы и в голову не пришло. К концу двадцать второго столетия Человечество весьма нехило подъело земные ресурсы, а использование того, что ещё оставалось в недрах, контролировалось неимоверно строго. В сложившихся условиях все надежды землян обратились к Космосу. Ибо только он мог дать то, о чём всегда мечтали люди – Изобилие. Исследование Космоса стало, пожалуй, единственной отраслью, средств для которой не жалели. Но и контроль здесь был на порядок, если не на два жестче, чем в других сферах.

В свете подобных соображений, Вадиму показалось, что в НАКИ подозрительно несерьёзно отнеслись к инциденту с «Килиманджаро». Конечно, причиной тому могла быть элементарная эйфория – ведь в конечном итоге всё закончилось сверхблагополучно. Плюс земляне получили такой бонус, о котором и мечтать не могли! Так то, оно так, но ведь и авария была. Да тут все обязаны просто дымиться! Проверяющие и эксперты должны рылом землю рыть и копытами скрести! А на деле что? Кое-как идентифицировали этот несчастный обломок и успокоились. Засунули подальше, на вечное хранение, вместо того, чтобы начать трубить во все трубы: «Да как?! Да что?! Да почему?!» К тому же, Черников почему-то был уверен, что и пропажу обломка обнаружат очень нескоро. Если вообще обнаружат. Нет, что-то за всем этим кроется. И необходимо выяснить, что именно.

Вадим начал скрупулёзно забивать в память пси-модуля всю информацию по исследовательской лаборатории НАКИ. Всю, какую только смог раздобыть.

***

Работая в Бюро, а ещё ранее – в другом месте, там, где его за глаза называли «Чудиком», Черников часто использовал один метод, который сам же и разработал. Это помогало, когда информации было много, даже слишком, а вот вычленить суть никак не удавалось. В таких случаях Вадим поступал следующим образом. Он закрывал глаза, выбрасывал посторонние мысли из головы и вызывал в памяти всё, чем располагал по делу. Причём он не просматривал инфу «постранично», так сказать, а старался охватить её всю и сразу. Сделать это было не просто, да и получалось не всегда, но если получалось… результат просто потрясал! В голове, как бы из ничего, постепенно начинала возникать картина происходящего. Прорисовывались связи, очерчивались детали…

Сейчас Черникову было куда проще, чем когда-то. Сейчас у него был пси-модуль. Этот невесомый чудо-обруч не только помогал усваивать огромные объёмы информации в невероятно короткий срок, он ещё мог способствовать значительному ускорению мыслительного процесса. Машинка умела самостоятельно проводить черновую обработку данных, подготавливая их для передачи непосредственно в мозг человека. По сути, Вадим, надевая на голову обруч пси-модуля, превращался в суперкомпьютер, за которым не смогло бы угнаться даже то квантовое чудо, что лежало у него в кармане. Единственный минус – пси-модулем в таком режиме разрешалось пользоваться очень недолго, так как нагрузка на нейроны возрастала экспоненциально. И они могли не выдержать.

Черников не собирался становиться интеллектуальным суперменом навсегда. С поставленной им самим, и перед собой же задачей, Вадим рассчитывал справиться минут за восемь, максимум – за десять. Поэтому он без колебаний водрузил обруч на голову.

Сосредоточившись, Черников мысленно отдал команду на запуск нужного алгоритма. С невероятной быстротой замелькали картинки. Причём видел он их вовсе не глазами. Они возникали прямо у него в мозгу, и это было восхитительно! Кое-что из «увиденного» он успевал осмыслить, но уже через минуту скорость подачи информации возросла настолько, что Вадим был вынужден отключить внутренний контроль и процесс сместился в область бессознательного. Он просто поплыл в безбрежном океане, наполненном видениями, звуками, запахами… и другими, не всегда даже узнаваемыми ощущениями.

Бах! Бах! Бах! Из клубящегося, искрящегося, дымящегося, непонятного «чего-то» начали выскакивать конкретные образы. Среди них человеческое лицо. Женское. Молодое и красивое.

Дзинь! Черников послал резкий мысленный приказ остановить процесс. Похоже, его поиск увенчался успехом.

Вадим помассировал затылок и стащил с головы обруч. Бросив его на стол, он сжал ладонями виски. Почему тандем «его разум плюс машина» выбрал именно эту женщину? Безусловно, на то есть причины. Что ж, они, действительно есть, и он их теперь видит. Видит три причины, или лучше сказать, три важнейших момента.

Момент первый. Здесь она Ольга Шевкунова. Сотрудник «Роскосмоса», тридцать один год, кандидат физических наук. Руководитель группы, трудившейся над адаптацией молекулярных элементов к условиям космического пространства. С 2133-го по 2135-й принимала участие в работах по созданию спутника «Циркон-2135». Конечно, сам по себе сей факт трудно считать чем-то удивительным, но если вспомнить про…

Момент второй. Вадим дотянулся до клавиатуры персонального компьютера и щёлкнул клавишей. На дисплее отобразилась фотография из мемориального альбома «Третья Марсианская». А вот и она, наша героиня. Четвёртая справа. На фото запечатлён коллектив техников НПО «Сатурн-Дальний». Эти ребята, помимо всего прочего, проводили финальное тестирование бортового оборудования «Килиманджаро» и «Эльбруса». Аккурат перед перегонкой оных на лунную базу. Что ж, не в бровь, а в глаз! И как же её величают в этом Времени? Ольга Холодач, старший техник. Надо же, нисколько не постарела за сорок лет. Как ей это удалось? И что будет дальше, когда наступит…

Момент третий. Сегодня мир знает эту женщину как Ольгу Новикову, эксперта высшей категории лаборатории аварий и катастроф НАКИ. Вадим мысленно усмехнулся, поняв, как машинально назвал XXII век. «Сегодня». С другой стороны, а как ему его ещё называть? Он же сейчас здесь, в этом Времени. Впрочем, лирики на «сегодня» вполне достаточно. Пора подводить общий итог. Похоже, ему удалось обнаружить персонаж, который связывает между собой три неких события. Два из них – создание «Циркона» и третья экспедиция на Марс – стопроцентно принадлежат узлу Гладиуса. Каким боком тут экспертиза обломка, ещё предстоит выяснить. Но уже сейчас понятно, с этой дамой стоит познакомиться поближе.

Несмотря на уверенность в том, что он нашёл именно то, что искал, ощущение удовлетворения к Черникову не приходило. Что-то не давало Вадиму покоя. Какая-то мысль постоянно ускользала от него. Черников снова посмотрел на фото. Это лицо… он, несомненно, видел его и раньше. Нет, не во время недавнего мозгового штурма. Ещё раньше. Вскользь, не придавая тому никакого значения, но видел. Но где и когда? Он обязательно должен вспомнить…

Вадим закрыл глаза. Он постарался отрешиться от всего. Сейчас ему не поможет никакая продвинутая техника. В данную минуту у него есть только его память. Ну, давай, давай родная… «…в команду входило шесть человек, – слова начали проступать в сознании, как изображение на фотобумаге, брошенной в проявитель, – четверо мужчин и две женщины…»

Черников резко выпрямился в кресле. Тут же встал и подошёл к окну. Его квартира располагалась на сорок шестом этаже суперсовременного небоскрёба. Отсюда открывался чудесный вид на город. Стройные пики высотных зданий, ровные, словно по линейке прочерченные воздушные транспортные ряды, заполненные автолётами не более чем наполовину… здесь ему больше нечего делать, нечего искать.

Через шестьдесят пять лет отправится в свой триумфальный рейс «Сергей Королёв». И ему обязательно нужно успеть к старту. Поэтому завтра он прыгнет.

Глава 5

«Я и не думал, что за неполные семь десятилетий Земля может так сильно измениться…»

Черников стоял на балконе гостинничного номера и глядел на город с высоты птичьего полёта. Всего каких-нибудь пару суток назад он вот так же рассматривал почти те же самые улицы, но выглядели они совершенно по-другому. Нет, тогда тоже всё было неплохо, но сейчас…

Политика «Космос любой ценой», по всей видимости, принесла огромные дивиденды. Сразу бросалось в глаза, что о былой стеснённости в ресурсах земляне уже и не помнят. Жизнь била ключом. Здания стали ещё выше, транспорт… нет, Вадим даже не мог понять, что это за парящие в небе машины… на чём они работают? Ясно же, что не на ископаемом топливе. А на чём тогда? На водороде? Или это гелий-3? Вадим вздохнул. Конечно, он видел чудеса техники и покруче, но там, у шиманов всё было слишком… рационально, что ли? А здесь везде сквозили Роскошь, Благоденствие. Может, это просто внешний лоск? Он вздохнул ещё раз. Ладно, хватит сибаритствовать, пора и о работе вспомнить.

Черников вернулся в комнату. Уселся за стол и клацнул клавишей.

«Надо же, – мелькнула в его голове случайная мысль, – двести лет прошло, ещё и с гаком, я даже не представляю, что за процессор стоит в этом парне, если там вообще есть процессор… а клава почти точь-в-точь, как моя старенькая. Кнопки, символы… латиница только почему-то исчезла. Не нужна, наверное, стала».

Черников нежно погладил край клавиатуры и перевёл взгляд на дисплей. Гугла, к которому Вадим привык дома, в XXIII веке уже не существовало, но здешние поисковые системы оказались намного лучше. К тому же совсем не было рекламы, что не могло не радовать. Отыскав большую энциклопедическую статью об экспедиции «Сергея Королёва», Черников погрузился в чтение.

Надо сказать, что ему пришлось несколько изменить свой первоначальный план. Обнаружив в конце двадцать второго столетия Ольгу Новикову, Вадим быстро сообразил, что она не могла принадлежать к той эпохе. Если промежуток времени между подготовкой Третьей Марсианской экспедиции и работой в лаборатории НАКИ был, в принципе, небольшим, то спутник «Циркон» создавался лет за сорок до этих событий. Либо Ольга – Инженер, а их технологии умеют противостоять старению человеческого организма, либо она свободный путешественник во Времени. Первое Вадим отмёл сразу. Он почему-то был уверен, что смог бы почувствовать Инженера, что называется, «за версту». Да и Игорь обязательно предупредил бы своего стажёра о возможной встрече с коллегами. Скорее всего, госпожа Новикова – вольный темпонавт. Вряд ли она прыгун, с какими Черников привык иметь дело, работая в Бюро. Возмущение, вызванное Штоль в его родном Времени, давно стихло, и те прыгуны канули в лету. Способности Ольги, скорее всего, имеют совершенно иную природу. К тому же, она участвовала в экспедиции «Сергея Королёва». Вадиму было немного стыдно, что он не сразу узнал Ольгу… просто справка о первом сверхсветовом перелёте, которая оказалась среди материалов, предоставленных ему его куратором, была совсем краткая.

Первым побуждением Черникова было перехватить Новикову до старта экспедиции. Но подумав совсем немного, Вадим понял, что так поступать не стоит. Ольга, как член экипажа «Сергея Королёва», должна была всеми силами способствовать благополучному осуществлению первой сверхсветовой миссии землян. Вполне возможно, что она и есть автор тех, пока ещё не совсем явных хроносвязей, которые в конечном итоге и привели к успеху звёздной кампании. А может вообще оказаться, что эта женщина – главная «бусина», вокруг которой собран весь узел Гладиуса. Если это так, задача, поставленная перед Черниковым, сильно упрощается. Вернее, задание Вадима можно считать практически выполненным. Черникову достаточно будет встретиться с Ольгой и убедить её рассказать ему о своих делах. После этого он бы с чистой душой передал добытую информацию Игорю, а Инженеры уж позаботились бы о том, чтобы связи, приведшие к нужному развитию событий, навсегда вплелись в ткань Истории. И чтобы никто, никогда их оттуда не смог бы вырвать.

Конечно, была одна маленькая загвоздка. Ольга могла не поверить Вадиму при встрече, или, вообще, отказаться говорить с ним. Но попытаться в любом случае стоило. И уж точно, встречаться с Ольгой Черникову следовало после возвращения «Сергея Королёва» на Землю. Во-первых, это правильно с точки зрения психологии – работа закончена, важнейшая в её жизни миссия завершена успешно. В такой ситуации Ольга будет более открыта для контакта. А во-вторых, сведётся к минимуму риск возникновения каких-либо дополнительных, непредвиденных временных спаек. А эта дрянь всегда опасна, ибо может провоцировать темпоральную нестабильность.

Энциклопедическая статья о полёте «Сергея Королёва» была огромной. Черников с большим интересом прочитал её от первой буквы и до последней. Кое-что он знал и до этого, однако большая часть информации, содержащейся в статье, явилась для него полным откровением. Самым важным из полученных сведений были, пожалуй, подлинное имя Ольги, её биография и информация о нынешнем местопребывании. А ещё Черников понял – встретиться с Ольгой теперь будет не так-то просто. Она ведь превратилась в настоящую героиню, стала знаменитостью. Ещё бы, одна из двух женщин-космонавтов, побывавших возле Проксимы Центавра!

Черников отключил компьютер.

«Ладно, – выдохнул он про себя. – Что-нибудь придумаю».

***

Думать особо не пришлось. На пропускном пункте, расположенном при въезде в фешенебельный дачный посёлок космонавтов, его попросили пройти процедуру аутентификации личности. Черников, не раздумывая приложил ладонь к сканеру охраны. Никаких проверок он не боялся, поскольку по прибытии в двадцать третий век сразу же «прописал» себя в здешнюю регистрационную систему. Свой квантовый компьютер он теперь носил на запястье, наподобие модных когда-то наручных часов. С его помощью Вадим легко превратил себя в Максима Череду, молодого местного жителя. У которого, к сожалению, оказалось очень мало друзей.

Каково же было удивление Вадима, когда охранник широко улыбнулся ему.

– Макс? – улыбка охранника стала ещё шире. – Нас предупредили о вашем визите. Госпожа Маридис вас ждёт. Идите прямо, четвёртый коттедж по правую сторону. Заблудиться трудно.

Улыбчивый сотрудник местной секьюрити махнул рукой, указывая направление. Вадим, изо всех сил сдерживая удивление, кивнул охраннику и быстро зашагал по мягкой дорожке.

Дверь ему открыли сразу, как будто ждали.

– Вы! – воскликнула молодая женщина, которую Черников уже привык именовать Ольгой Новиковой, и которая была на самом деле Ольгой Маридис. – Это и правда, вы… проходите же!

Совсем уж обалдевший Вадим осторожно переступил порог.

Коттедж у Ольги оказался совсем небольшим, но очень уютным. Это Черников почувствовал сразу. И ещё он понял, что достаточно продолжительное время в этом коттедже никто не жил. Но с последним всё, как раз, было понятно. Рейс «Королёва» продлился более восьми месяцев. Добавить сюда время на заключительный этап подготовки, когда космонавты безвылазно находились в Центре, плюс карантин по возвращении – получается никак не меньше года. А то и больше.

Она предложила ему кофе. Сейчас Вадим пил этот чудесный, обжигающий горло напиток, и разглядывал хозяйку. «Она молода, моложе, меня. И моложе, чем обозначено в тех исторических документах, которые я штудировал. Вряд ли в настоящий момент ей больше тридцати, – подумал Черников. – А ещё она красива. Какой-то спокойной, ненавязчивой красотой. Никакое фото не в состоянии в полной мере передать эту красоту, зато вот так, вживую…»

– Вы меня знаете? – спросил Вадим. Спросил осторожно, просто потому что не совсем понимал, что происходит. А может, и совсем не понимал.

– Он предупредил меня. Сказал, что вы придёте. И назвал дату и время. А также имя, на которое мне следует заказать пропуск. Знаете, с этим карантином… я едва успела. Нас же только три дня, как выпустили. Я даже с родными ещё не встречалась, так перекинулись парой слов по видеофону.

– О ком вы сейчас говорите? – Черников уже не попытался скрыть, что озадачен.

– Похоже, вы и вправду ничего не знаете. Тот человек называл себя Вальтером. Он показал мне ваш голографический снимок. Кстати, на нём вы выглядели не таким худым, как сейчас.

– Да… – замялся Черников, – последнее время было много работы, замотался. А этот Вальтер… он объяснил вам кто я такой?

– Конечно, – кивнула Ольга. – Вы Вадим Черников. Но ко мне вы заявились под именем Максима Череды. Вы – темпоральный путешественник, сотрудник службы Инженеров Времени.

Рука, в которой Вадим держал чашку с кофе, предательски дёрнулась, и напиток чуть не выплеснулся на пол.

– Вы так просто об этом говорите…

– А как я должна об этом говорить? После тех приключений, что я испытала, меня трудно чем-либо удивить, – рассмеялась Ольга.

– Да, я читал о ваших подвигах, они потрясают… но всё-таки, Космос и путешествия во Времени, это не совсем одно и то же, – Черников покачал головой.

– Во-первых, не просто Космос. Вы когда-нибудь проходили сквозь червоточину?

– Не довелось.

– Правда? – немного разочарованно протянула Ольга. – А я думала с вашими технологиями…

– Ольга, я родился… – Черников не сразу подобрал нужное сравнение. – В общем, по паспорту, я вам в прадеды гожусь. В колене, этак в четвёртом.

– Да вы что! Оригинально… впрочем, в жизни ещё и не такое случается. Короче, червоточина, это немыслимо, неописуемо… это фантастика. Но я, вообще-то, говорила о другом.

– Не о Космосе? – Черников медленным движением опустил чашку на столик.

Ольга спокойно посмотрела на Вадима.

– Вадим, вы же прекрасно знаете, что мне тоже довелось путешествовать сквозь Время. Прыгать, так, кажется, у вас говорят?

– Вальтер? – догадался Черников.

– Ага, – кивнула Ольга.

– У него есть хронокар?

– Нет, – покачала головой женщина. – Он, как и вы использует внутренние резервы организма, Струны и ментальную технику.

Вадима как громом поразило.

– Он не из ваших. Не Инженер, – поторопилась добавить Ольга, увидев реакцию Черникова на её сообщение.

– Но он человек?! – Вадим вдруг понизил голос. – Хомо сапиенс?

– Конечно человек, успокойтесь.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Я взяла у Вальтера образец ДНК.

– А зачем вы это сделали?

– Вальтер сам настоял на генетическом анализе. Тогда он не стал объяснять мне, зачем это нужно, но теперь, глядя на вас, я начинаю догадываться. Вам не стоит сомневаться. У него человеческий геном. В точности, как у меня. Или у вас. Или у Васи, охранника, который сегодня дежурит на КПП, – женщина снова рассмеялась.

– Откуда вам знать, какой у меня геном? – Черников не принял её веселье.

– Вадим, – Ольга покачала головой, – нельзя быть таким подозрительным.

– Вальтер этот ваш, сам очень подозрительный, – настороженно произнёс он в ответ.

– Так же, как и вы.

В комнате воцарилась ватная тишина. Черников почувствовал, что теряет контроль над ситуацией. Он пришёл к Ольге, чтобы убедить её встать на свою сторону, и при этом сам, похоже, настроил против себя.

Однако Ольга и не думала обижаться на Вадима.

– Давайте, я расскажу вам свою историю с самого начала, – сказала она примирительно. – Вы ведь за этим меня нашли? Так зачем же ходить вокруг да около?

– А Вальтер не просил вас хранить эти секреты?

– Нет, – Ольга покачала головой. – Наоборот, он сразу предупредил, что эти, как вы изволили выразиться, секреты должны стать известны Инженерам Времени. И передать их им, будет вашей задачей.

Черников кивнул.

– Что ж, в таком случае я слушаю вас очень внимательно, Ольга.

– Только учтите, на все вопросы я вам ответы дать вряд ли смогу. Просто потому что сама знаю не так уж много. Я, например, так и не поняла в полной мере, кто такие Инженеры Времени в действительности, и чем они занимаются. Вальтер объяснил мне далеко не всё.

– Тогда почему вы настаиваете, что он достоин доверия?

– Когда я закончу, вы поймёте, почему.

– Хорошо, говорите.

Ольга Маридис начала свой рассказ.

– Я оканчивала пятый курс Космической академии, сдавала последние экзамены. Через неделю у меня должна была начаться полугодовая преддипломная практика на космодроме, затем защита, и в завершение обучения – двухгодичная стажировка на каком-нибудь не слишком быстроходном грузовом корыте. Последнее обстоятельство меня нисколько не расстраивало, так начинают все. Ну, или почти все. Ближние трассы – Луна, Марс, Венера, это вовсе не скучно, чтобы не говорил курсантский фольклор. Космос там уже неплохо обжит и начальство не боится доверять работу стажёрам. Даже серьёзную. Моей специализацией были бортовое оборудование, системы навигации и Искусственного Интеллекта. Я с детства мечтала о Космосе, теперь моя мечта практически сбылась. И вот после сдачи последнего зачёта, меня неожиданно вызвали к ректору Академии. В кабинет я вошла, трепеща в душе. Причину вызова мне никто не соизволил озвучить.

В кабинете вместо ректора, которого Ольга знала очень хорошо, сидел незнакомый дядька. Но не простой, а в форме майора Дальнего Космофлота Земли. Сердце девушки подпрыгнуло до миндалин, а потом упало на дно желудка. Далькосмофлот был мечтой любого курсанта, престижней работы просто не существовало в этом мире. Неужели она удостоилась такой чести и ей будет предложено проходить стажировку на юпитерианских маршрутах? Говорят, подобное случается… один раз в миллион лет. Могло ли ей так повезти?

Всё оказалось совершенно по-другому, но при этом гораздо увлекательнее. Для начала майор протянул Ольге стандартный бланк правительственной канцелярии с отпечатанным на нём текстом обязательства о неразглашении высшей государственной тайны. Её «зачем» он проигнорировал, но настоял, чтобы курсант Маридис внимательно ознакомилась с документом. Задав ей несколько вопросов, целью которых было выяснить, насколько хорошо курсант «въехала в тему», далькосмофлотский офицер разрешил Ольге поставить на государственной грамоте свою подпись. И только после этого суровый космический волк снизошёл до кое-каких объяснений. Убрав подписанное обязательство в сейфовую папку, он сказал:

– Вы отобраны для участия в сверхсекретной космической программе. Отобраны из тысяч кандидатов, учтите. Вам надлежит явиться в пункт сбора не позднее четырнадцати часов завтрашнего дня. Вот ваше предписание, – майор протянул Ольге маленькую пластиковую карточку. – С помощью этого документа вы сможете попасть на борт любого транспортного средства, гражданского или военного. Маршрут рассчитаете сами. Рекомендую не опаздывать. Всё курсант, вы свободны.

– Подождите, – чуть ли не вскричала она, – а как же практика, защита диплома?

Майор, уже взявшийся за ручку двери, повернулся:

– По результатам курса Космоакадемии вы освобождены от преддипломной практики и защиты дипломной работы. Вам досрочно присвоена квалификация космонавта-бортинженера второй категории. Так что отправляйтесь к новому месту службы, курсант, – и, усмехнувшись уголком рта, майор поправился, – то есть, космонавт-бортинженер.

Так Ольга Маридис стала кандидатом в члены экипажа «Сергея Королёва».

– Догадываетесь, Вадим, – улыбнулась женщина, – что я почувствовала, когда до меня дошло, наконец, что случилось? Передо мной открылись такие перспективы! Я всегда мечтала о Космосе, и больше всего, о его переднем крае. Я грезила внешними планетами – Юпитером, Сатурном, Ураном, Нептуном… и вдруг я становлюсь кандидатом в члены Первой Звёздной экспедиции. Да от восторга я взмыла на седьмое небо!

– А когда появился Вальтер?

– После двух месяцев подготовки. К тому времени большая часть кандидатов отсеялась, но у меня сохранялись высокие шансы попасть в основной состав. Чтобы вы смогли лучше понять, что я почувствовала при появлении Вальтера, мне придётся описать вам своё тогдашнее состояние. К восьмой неделе тренировок я превратилась в машину, настроенную на одно – движение к поставленной цели. На всё, что не входило в программу подготовки, мне было плевать. После команды «отбой» я выключалась как по щелчку тумблера, чтобы снова включиться только утром или по сигналу тревоги. Я не ощущала вкуса съедаемой пищи, а бытовые действия выполняла на автомате. Вот в такой момент он и появился. Меня до сих пор дрожь пробирает…

– Вам стало страшно? За своё участие в экспедиции?

– Нет, что вы! Совсем не страшно. Словами мою реакцию трудно описать, но попробую. Представляете, возвращаюсь я в свою каморку, а он там сидит. Понимаете, Вадим, в Космофлоте очень серьёзно относятся к личному пространству. В чужой отсек никто не имеет права заходить без разрешения хозяина, а уж тем более, в его отсутствие… нет, конечно, бывают чрезвычайные ситуации… но тот случай не выглядел таким.

– Понятно, – кивнул Вадим, – значит, вы вернулись, а он сидит… и что вы сделали? Как отреагировали?

– Представьте, что между вращающимися шестернями попадает булыжник. В этом случае возможно лишь два исхода. Либо шестерни перемелют камень, либо камень разворотит шестерни.

– Вы сейчас себя сравниваете с вращающимися шестернями?

Ольга кивнула:

– Говорю же, в тот момент я чувствовала себя машиной, внутри которой вращаются огромные шестерни. Вальтера же я восприняла как булыжник.

– И вы попытались «перемолоть» его?

Ольга кивнула.

– Именно. Я сказала ему, чтобы он валил из моего отсека, потому что через десять минут прозвучит команда «отбой».

– И вас не заинтересовало, что это за человек, и зачем он навестил вас?

– Единственное, о чём я могла думать в тот момент, это как не провалить завтрашние тесты.

– Что было дальше?

– Поняв, что он не собирается выметаться, я шагнула к нему, чтобы схватить и вышвырнуть… но он вдруг улыбнулся и сказал: «Давайте хотя бы познакомимся. Меня зовут Вальтер».

– А вы?

– Из меня вдруг как будто весь воздух выпустили. Я не смогла ничего сделать, кроме как ответить: «Ольга». Он кивнул: «Знаю». И попросил выслушать его. Сказал, что от того, поверю я ему сейчас или нет, зависит успех будущей экспедиции. После такого заявления я, признаюсь честно, немного растерялась. Весь мой жёсткий настрой куда-то улетучился. И Вальтер не преминул этим воспользоваться. Он начал говорить. Говорил и говорил, а я его слушала. И волосы у меня на голове начали подниматься дыбом. Мой гость рассказывал о таких вещах, знать о которых просто не мог. Вальтер описывал случаи из моего детства, юности… случаи, известные только мне одной и никому более. А ещё он пересказывал мои мысли… и мои сомнения…

Ольга приблизила своё лицо к лицу Вадима и понизила голос:

– Он сказал, что я зря беспокоюсь насчёт прохода сквозь червоточину. Безумием для людей это не обернётся. Мол, внутри кротовой норы Пространство сохраняет свои обычные свойства. Вот скажите на милость, откуда он мог узнать, что меня посещали подобные тревоги? Я ведь ни с кем своими страхами не делилась.

– Думаю, – также вполголоса ответил Вадим, – в этом нет никакой мистики. Вальтер прочёл об этом в ваших будущих мемуарах.

Ольга отпрянула от Вадима.

– Но вы же сами сказали, что Вальтер умеет ходить сквозь Время, – улыбнулся Вадим.

– Но тогда-то я об этом ещё не знала!

– А когда узнали?

– А, – женщина махнула рукой, – тут же и узнала. Вальтер, решив, что я уже достаточно подготовлена морально, взял и сообщил мне, что прибыл из Будущего. Из далёкого Будущего.

– И вы ему сразу поверили?

– Может не сразу, – пожала плечами Ольга, – но достаточно быстро. Я же не дремучий неуч, Вадим, я была лучшей на курсе – без всякой похвальбы. Любой образованный человек нашей эпохи знает, что путешествия во Времени не противоречат научным представлениям о Вселенной.

Ольга снова понизила голос:

– На пятом курсе я посещала один закрытый факультатив. Записаться на него было не просто, требовалось получить добро от Министерства Обороны. Но мне удалось. Так вот, на одной из лекций по теории топологии Пространства-Времени нам рассказывали, что в первой половине XXI века случилось некое «Событие», и что в течение нескольких последующих десятилетий отдельные человеческие особи владели способностью скакать по Хроносу, как дети по ступенькам. На короткие дистанции, ограниченные этими самыми десятилетиями, но всё же…

Вадим улыбнулся:

– Милые моему сердцу прыгуны.

– Вы знаете об этом?

– Когда-то смыслом моей жизни была охота на них. Тогда мы думали, что прыгуны опасны. А вам говорили, чем всё это закончилось?

– Этот кавардак прекратился так же внезапно, как и начался. Причину не установили, а ваши прыгуны попросту исчезли. И всю информацию о Событии и его последствиях засекретили.

– Однако, благодаря Событию и прыгунам, – с лёгкой ностальгией в голосе проговорил Черников, – учёные стали лучше понимать природу Хроноса. Думаю, сейчас у вас в закрытых институтах полным ходом идут исследования, целью которых является создание технического устройства для путешествий во Времени, так называемого хронокара. Полагаю, лет через двести его изобретут.

– Но ведь Вальтер не пользовался никакими хронокарами.

– Потому что он знал лучший способ, – сказал Вадим. – Расскажите мне, как это было? Ну, как вы прыгнули в первый раз?

– Вальтер просто подошёл ко мне и взял за руки. Свет мигнул, и обстановка отсека исчезла. Я почувствовала достаточно сильную дурноту, в глазах помутилось, а когда я вновь обрела способность видеть чётко, мы находились уже не в моей каморке, а в какой-то милой комнате. Как потом выяснилось, в номере отеля. Вальтер сказал, что переместил меня в 2133 год.

– А зачем он это сделал? Он объяснил?

– Чтобы я поверила ему. И согласилась сотрудничать.

– А как он смог доказать, что действительно перебросил себя и вас в 2133-й?

– Просто пригласил на прогулку. Только рекомендовал сначала переодеться. Якобы рабочий комбинезон сотрудника Далькосмофлота не соответствует местной моде.

– И он, наверное, подготовился?

– О да! В шкафу я нашла богатый выбор женской одежды, вся – моего размера. Сначала гардероб показался мне безнадёжно устаревшим, но вскоре я убедилась, что это совсем не так!

– То есть вы реально оказались в 2133-м?

– Да. И я провела в XXII столетии более двух лет.

Женщина рассмеялась.

– Давайте я продолжу свой рассказ. Так будет более продуктивно.

–Не возражаю, – согласился Черников.

– Когда мы с Вальтером возвратились с той, всё прояснившей прогулки, – Ольга вернулась к повествованию, – он достал из ящика комода какой-то прибор, очень похожий на портативный голографический проектор…

Демонстрация хроник, в которых рассказывалось о событиях, ещё не произошедших с точки зрения Ольги, чуть не выбила её из колеи. Она, несмотря на свой хорошо организованный разум, отказывалась верить этим картинкам. И это при том, что буквально пару часов назад Ольга на собственном опыте убедилась в реальности темпоральных путешествий.

– Вальтер заявил, что миссию «Сергея Королёва» ждёт ошеломительный успех. Что я войду в основной состав экспедиции и отправлюсь вместе с другими её членами к Проксиме Центавра. Мы долетим до далёкой звезды и вернёмся героями. По нашим стопам пойдут другие. И это приведёт земную цивилизацию к блистающим вершинам. Однако, добавил Вальтер, всё это возможно лишь в существующем варианте Реальности.

– Вот как! А он пояснил, что имел в виду?

Ольга утвердительно кивнула.

– Да. И, признаться, те его слова потрясли меня гораздо сильнее, чем всё, что случилось до этого. Вальтер сказал, что Хронос на нашем отрезке Истории не является окончательно сформировавшимся и монолитным. Что История способна меняться, создавая тем самым другие версии Реальности. И существует возможность, что в тех, других вариантах, экспедиция «Сергея Королёва» потерпит неудачу. А то и вовсе, не состоится. Скажите Вадим, всё так и есть?

Черников сглотнул подступивший к горлу ком:

– Мы стараемся не допустить этого.

– Вы, это Инженеры Времени?

– Теперь я начинаю думать, что и Вальтер тоже. Хотя он, по вашим словам, и не Инженер. Кстати, почему вы так решили?

– Он сам мне об этом сказал.

– Когда?

– Мы до этого ещё доберёмся.

– Хорошо, продолжайте.

– Вальтер пояснил, что существует несколько факторов нестабильности, и самый главный из них – я.

– Вы?! Он вас назвал фактором нестабильности?

– Да, именно, – Ольга кивнула. – Та штука, которую я поначалу приняла за обычный голографический проектор, оказалась чем-то большим. С её помощью можно было не только крутить хроники, но и отслеживать состояние Реальности в различные моменты Времени. В режиме «онлайн», так сказать.

– Понимаю. Я уже сталкивался с похожими устройствами.

– Тогда и остальное вы поймёте без труда. Через этот хроноскоп Вальтер показал мне некую локацию в 2133 году. В том самом, в котором мы с ним сейчас находились, но на несколько месяцев позже. Там была я. И хотя, по моему глубокому убеждению, этого просто не могло быть, он безапелляционно заявил, что это действительно я. А потом добавил, что в Истории существует ещё два подобных момента. В 2176-м и в 2179-м. Вальтер пояснил, что это так называемые «призрачные события». «Бусины», которые появились на нити Времени не сами по себе, а благодаря чьему-то вмешательству.

– Его вмешательству… – протянул ошеломлённый Черников.

– Да, – согласилась Ольга, – Вальтер этого и не скрывал. Он сам являлся автором этих «бусин».

– Что ж, теперь понятно, для чего он перебросил вас в Прошлое.

Ольга кивнула головой:

– Именно. От меня требовалось сделать так, чтобы эти события перестали быть призрачными.

– Вы должны были претворить в жизнь всё, что наметила та Ольга. Ольга, которую вы видели в хроноскопе, – мозаика в голове Черникова начала стремительно складываться.

– Всё так, – кивнула женщина. – Для этого мне нужно было сначала два года прожить здесь, в этом Времени. Я должна была устроиться на работу в «Роскосмос» и принять участие в разработке нового спутника связи. Он назывался «Циркон-2135». После этого Вальтер планировал перебросить меня в 2176-й. Он сказал, что четырёх месяцев там будет вполне достаточно, чтобы как следует закрепить нужную «бусину». В сто семьдесят шестом мне предстояло принять участие в подготовке Третьей Марсианской экспедиции. При этом Вальтер особо настаивал, чтобы к заключительному этапу подготовки я оказалась в группе обслуживания планетолётов. Я сделала всё, как он сказал, и отправилась дальше. После семьдесят шестого меня ждал 2179-й. Правда там я пробыла совсем уж недолго.

– А чем вы занимались в сто семьдесят девятом? – спросил Вадим настороженно. И эту настороженность было легко объяснить. Ведь в XXIII век Черников прибыл как раз из этого года.

– В сто семьдесят девятом моей целью стала экспертная лаборатория НАКИ. По указанию Вальтера, я просочилась в эту контору, чтобы заняться экспертизой неизвестного обломка, ставшего причиной аварии планетолёта «Килиманджаро». Если вы знакомы с историей Третьей Марсианской экспедиции, вы понимаете, о чём я. Неизвестного обломка… неизвестного на тот момент. Вальтер поручил мне установить, обломком чего является фрагмент, присланный на исследования. Представляете, на самом деле, он оказался куском «Циркона». Того самого спутника, в проектировании которого я участвовала совсем недавно. По моему субъективному времени, разумеется.

Черникова словно током ударило. Он дёрнулся так, что чуть не вылетел из кресла.

Но Ольга этого почему-то не заметила.

– Знаете, Вадим, а ведь я только сейчас подумала об этом… – задумчиво произнесла она.

– О чём? – Черников приложил все силы, чтобы его голос прозвучал спокойно.

– Смотрите, какая интересная вяжется цепочка. Я участвую в создании «Циркона», затем готовлю «Килиманджаро» к экспедиции, а в конце этой пьесы мой спутник чуть не убивает мой планетолёт.

– Действительно, интересно, – согласился Вадим.

Больше из вежливости, потому что мысли его свернули в другую сторону.

– Скажите, Ольга, вы самостоятельно пришли к такому выводу? Ну, что это был фрагмент «Циркона»? Вальтер не подталкивал вас?

– Конечно, я это поняла сама. На обломке я нашла характерные следы. Едва заметные, к тому же поверхность металла, на которой я их обнаружила, была сильно повреждена. Человек, который раньше никогда не видел ничего подобного, не понял бы, что это за следы. А я поняла. Потому что уже сталкивалась с такими царапинами. Это были следы фрезы. Фре́зы с такой формой режущих кромок применялись очень недолго, и только при производстве «Цирконов». В то время мы думали, что такое ноу-хау – прорыв в металлообработке, но потом выяснилось – «просто показалось». От них быстро отказались. Так что я уверена в своём выводе на сто процентов. Это был обломок именно «Циркона», причём одного из первых, сошедших с конвейера «Роскосмоса».

Вадим задумался. Что-то не хотело сходиться. Ольга, будучи сотрудником лаборатории, установила происхождение обломка. Правильно установила. Но в отчёт попала совсем другая информация.

– Если это был обломок спутника, – Черников пристально посмотрел Ольге в глаза, – почему в экспертном заключении указана другая информация?

– Вальтер предупредил меня, что независимо от результатов моих исследований, я должна указать в отчёте строго определённые факты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.