Агата Полуночная
Тайная жизнь семьи Вишневых

Глава 1

Солнце уже клонилось к закату. Маруся торопилась изо всех сил, чтобы опередить своих родных. Пока она была маленькой, за ней зорко следили, зато теперь, в восемнадцать лет, контроль немного ослабили. Этим она и воспользовалась в эту ночь.

Маруся знала, что день сегодня был необычный, и завершался он тоже по-особенному. Дед, отец и дядя сегодня уходили в ночь. Они выходили из дома в закат, а приходили почти в обед.

Марусю, с ее живым воображением, очень интересовало, чем же они там заняты. Из обрывков фраз, которые теперь она все чаще пыталась подслушать, удалось выведать, что их семья, оказывается, не те, за кого себя выдают. И еще, что генеалогическое древо, за счет которого они все сейчас имеют власть, титулы, «родовое гнездо», а также кучу привилегий, и даже пожалованное правительством возвратное богатство, было фальшивкой

Когда-то их предок заплатил кому-то, после чего ему выдали необходимые грамоты, документы и доказательства того, что семья Вишневых происходит из очень древнего рода и что их предки, были чуть ли не приближенными к царской семье. Все это оказалось фикцией.

Маруся понимала, зачем ее предок так расстарался. Исходя из тайных записей, которые дед хранил в большом сундуке под тяжелым замком с секретом, следовало то, что предки из их семьи давно и прочно прозябали в отдаленной деревеньке, едва сводив концы с концами. И когда надежда на лучшее будущее для собственных потомков совсем покинула ее давнишнего деда, он обхитрил всех вокруг. Под фанфары собрал свою семью, пожитки и выдвинулся в сторону столицы, где уже полным ходом шел возврат конфискованных земель и усадеб исконным владельцам, которые лишились имущества в ходе революций и прочих политических катаклизмов.

И семье Вишневых достался дом. Странно, но истинные владельцы так и не выявились. Поэтому без суда и споров семейство поселилось на окраине столицы в огромном особняке с большой приусадебной территорией. Предок тут же занялся облагораживанием территории и весьма преуспел в торговле плодами со своей земли. Однако что-то случилось, и он вскоре умер. Как показывают записи, скоропостижно и в довольно молодом возрасте. Что случилось дальше, записи умалчивают, но следом за ним, примерно через год, умерли и два его сына. Остался третий, и он же последний.

Марусе повезло все это узнать, когда двое весьма захмелевших родственника стали обсуждать дела давно минувших дней прямо за столом в обеденном зале. Она узнала, что есть у них тайна, ради которой они раз в месяц пропадают в лесу. Тогда они услышали ее, так как под ее ногой предательски скрипнула половица. Девушку выгнали из соседней комнаты и наказали. С тех пор Маруся вырабатывала выдержку и училась тихо передвигаться по дому.

И вот сегодня она уже в третий раз следовала за тайной. Отец с дедом задержались, выходя из дома. Дядя в этот раз не пойдет с ними, уехал в город по делам. Надо сказать, что он очень сдал. Ему всего сорок, но он уже похож на старика. Волосы поседели, лицо стало землистого цвета, кожа в старческих пятнах, совсем высох. Отец, правда, тоже в последнее время стал сдавать. Маруся боялась, что над их семьей витает какое-то проклятие, которое убивает мужчин ее семьи.

Она уже следила за родственниками, но внутрь небольшого амбара, стоящего в самой глуши Черного леса, в те разы попасть так и не смогла. Лишь подглядела внутрь, через дыры в деревянном каркасе, когда все ушли, чтобы понимать, где можно было бы спрятаться.

Маруся буквально бежала, перепрыгивая через бурелом, упавшие деревья и мелкие ручейки. Отдышавшись, отодвинула доску в задней стенке амбара, которую заранее расшатала. Пробравшись внутрь, она поднялась на второй этаж, где валялся всякий хлам. Места там было предостаточно, чтобы надежно скрыть ее присутствие. Удобно улегшись на старый матрас, Маруся приготовилась ждать. Нетерпение снедало ее. Она заранее прихватила с собой шоколадки и книгу по истории, чтобы хоть как-то отвлечься от медленного течения времени. Разглядывая амбар изнутри, она не находила в нем ничего необычного.

В прошлые побеги она едва успевала вернуться в свою комнату, чтобы родные не заметили ее пропажи, но сегодня, видимо, такой фокус не пройдет. Если родственники задержатся и будут тут делать что-то таинственное, то она точно опоздает. За этими мыслями она пропустила приход отца и деда.

Эти двое тихо вошли, присели на единственную скамью, стоявшую у стены, прямо напротив места, где сидела в засаде Маруся.

– Константина больше привлекать нельзя. На него уже косятся знакомые и незнакомые люди. Не может здоровый мужик быть таким дряхлым. В больнице сказали, что его сердце имеет повреждения, печень едва справляется со своими обязанностями, да и с кровью ничего хорошего нет. А кожа подвержена преждевременному старению, и волосы потеряли пигмент. Врачи предположили, что это связанно со стрессом.

– А что нам остается – уточнил отец Маруси. – Нас осталось всего трое по мужской линии, остальные совсем юнцы. Они точно не выдержат. Тебе тоже уже нежелательно, это может убить быстрее, чем все твои вредные привычки.

– Спасибо, сынок, утешил своей заботой. – усмехнулся дед.

– Я уже тоже без сил, но, если мы не найдем его и не распутаем весь клубок от начала до конца, это сгубит всех нас. – проговорил отец Маруси.

– Быстрее, чем мои вредные привычки? – усмехнулся дед.

– Сам знаешь, что быстрее.

– Сегодня твоя очередь, раз Кости нет. – проговорил дед.

Мужчины встали спиной к Марусе. Что там происходило, ей видно не было. Буквально через минуту посреди амбара проявилось «окно». Оно ширилось и росло до тех пор, пока не заполнило пространство от потолка до пола. Плоское такое окно получилось. Секунда, и по нему потекли голубые ручейки, затем прошло большое колебание, и внутри проявилось что-то, на вид похожее на стекло. Отец и дед Маруси передвинули скамейку так, чтобы видеть картинку с удобного ракурса.

Взяв бинокль, специально припасенный к этому случаю, Маруся попыталась разглядеть то, что происходило в окне. Словно на экране телевизора, картинка двигалась, даже издавала звуки, правда, они были очень тихие, едва различимые. Амбар разделился словно на два мира.

В том другом мире по незнакомой квартире ходила молоденькая девушка. Маруся узнала незнакомку, едва взглянув на ее светлые волосы, заплетенные в тугую косу, и на белое платье, расшитое васильками. Она видела фотографию, на обратной стороне которой была надпись, выведенная четким почерком:

«Вита Коростылева. 20 лет»

Вита жила столетия назад от времени, когда родилась Маруся, и в семье Вишневых о ней говорили исключительно пренебрежительно, плевались при упоминании и даже проклинали. Однако, глядя на эту красивую девушку, Маруся искренне не понимала, чем же она заслужила такое отношение.

Девушка выпила чаю, собрала учебники и тетради в рюкзак, а затем двинулась в сторону выхода из квартиры. Ее легкая походка, плавные движения, искренняя улыбка и даже голос, которым она напевала какую-то свою песню, все это выдавало в ней личность добрую и искреннюю. Зеленые глаза весело сверкали, когда она, раскинув руки, крутанулась вокруг своей оси и с веселым смехом покинула свой дом.

Картинка сместилась, появилось кафе. Туда-сюда сновали официанты, все столики были заняты. Вита сидела за столиком, который находился в самом углу, и что-то списывала из книги в тетрадь. К ней неожиданно подсел парень. Он смотрел на нее, не беспокоя. Когда она оторвалась от записей, то улыбнулась ему. Он что-то ей сказал, она отрицательно мотнула головой, и он ушел. Через какое-то время молодой человек вернулся со стаканчиком мороженого. Вита его поблагодарила, но сладость есть не стала. Тогда он его сам съел. Маруся поразилась:

– Как это так, съесть подарок, который сам же и подарил? В голове не укладывалось.

Мигнуло, и сцена изменилась. Вита в свадебном платье стоит возле ЗАГСа с тем самым парнем из кафе. Что-то в нем показалось Марусе знакомым. Где-то она его видела на фотографиях.

– Точно! – хлопнула себя ладонью по лбу Маруся.

Догадка догнала ее мысли. Это же Виктор Вишнев, ее дальний предок. Это ж в какую даль, в историческом контексте, занесло ее отца и деда.

Пока Маруся вспоминала, картинка снова сменилась.

Теперь Вита была немного старше. Волосы она обрезала, платье на ней было уже более шикарное, брендовое. От былой юношеской легкости не осталось и следа. В уголках глаз прорезались морщинки, цвет волос потускнел, да и видно было, что красила она их недавно.

– Печальное зрелище. –  откликнулась мысль в голове Маруси.

Вита ругалась на того самого парня из кафе. Он тоже изменился, но формы не потерял и был очень даже узнаваем. Его футболка и шорты, которые были на нем в их первую встречу, сменились на спортивный костюм очень странной расцветки с полосками по бокам штанов. Странная надпись, которую Маруся видела впервые, привлекла ее внимание. Язык староанглийский, это ясно, но перевод ускользал от нее.  Парень, а теперь уже мужчина, покорно слушал, опустив голову на руки, сложенные накрест на столе.

Секунда, и картинка сменилась.

Теперь Вита стояла, гордо выпрямившись, в черном облегающем элегантном костюме, перед незнакомым мужчиной. Он что-то говорил ей. Она кивала, будто соглашаясь.

Маруся отвлеклась на деда. До этого момента он сидел спокойно, но в данную минуту сжал кулаки и, видимо, хотел рвануться вперед, чтобы что-то предотвратить. Однако отец вовремя его перехватил.

Миг, и снова действие перенеслось в квартиру молодой Виты.

Она, сидя все в том же черном костюме на своей детской кровати, безудержно рыдала, размазывая тушь по лицу.  Руки ее были испачканы черной краской, но она этого не замечала, вытирая их о дорогую одежду.

Миг, и Вита уже стоит рядом со столом в комнате, где при ярком свете множества ламп полным ходом шло обсуждение какого-то мероприятия.  Пятеро мужчин и Вита склонились над картой. Палец одного из них указывал на небольшую пометку в центре леса. Обсуждение закончилось, и Вита с Виктором остались одни. Они молча смотрели друг на друга. Затем Вита достала мобильник и включила музыку. Оттуда полилась странная для Маруси мелодия. Она такую никогда не слышала. Песня была очень приятная, и голос певца ей тоже понравился. Хотя, возможно, это мог быть и дуэт.

Марусе очень понравился припев этой песни, в которой пелось, что не нужно ничего бояться, что любовь будет рядом всегда, она убережет от беды, и любимый всегда закроет собой от невзгод. И что влюбленные всегда будут друг у друга спина к спине, против всего мира.

Вита пела. Виктор слушал.

Миг.

Большая поляна в центре леса. На нее с двух сторон выезжают черные машины, которые заполняют большую часть пространства. Из первых машин вышли по четверо мужчин. Они доходят до середины, встают друг напротив друга. Те, что приехали немного позднее, достали пистолеты и направили их на тех, кто прибыли первыми. К тем, на кого наставили оружие, подошел Виктор. Он что-то крикнул. Тогда из машины его врагов вышел мужчина, внешностью похожий на Виктора. Крупный, бритый налысо, в похожем тренировочном костюме, даже надпись была точно такая же. В принципе их можно было бы и перепутать, если бы не рост. Виктор был выше своего оппонента.

Картинка в окне немного сместилась. Маруся увидела, что в густой растительности засели десять человек, в одном из которых она узнала Виту. Она махнула рукой, и пятеро отделились от группы.

Кадр снова вернулся к Виктору, который в ту минуту стоял мощный, словно дуб, уверенный в себе, а в руках он уверенно держал автомат.

Маруся вспомнила уроки истории, и, убедившись, что это действительно был автомат, ужаснулась. Им рассказывали, что это весьма мощное поражающее оружие, которое в точности не нуждается, только в цели. И вот ее предок стоит на опушке леса и готовится убивать. Марусю охватил страх, словно это она стоит сейчас рядом с ним и держит это оружие массовых смертей в своих руках.

Неожиданно на поляне что-то взорвалось, густой туман накрыл территорию. Видна была паника, мужчины забегали, наталкиваясь друг на друга, и только Виктор стоял на своем месте, словно он походил на огромную незыблемую скалу.

Маруся не хотела слышать звуки происходящего, но они все же до нее долетали. Крики стихли, когда с двух сторон пули одновременно полетели и в людей, и в машины. Сидящие в машинах бойцы, сопровождающие врагов Виктора, оказались заблокированы.

Те, кто приехали с незнакомым врагом ее предка, уже справились с туманом и сейчас стояли так, что группа Виктора их закрывала с одной стороны, а с другой находились их машины. Они остались без прикрытия, словно на ладони. Виктор как-то нехорошо улыбался, словно скалился, будто загнал добычу в ловушку. Однако пока его взгляд оставался на главаре, один из его группы медленно отходил назад, какие-то секунды, и его автомат заработал. Он уложил пулями на землю всех сопровождающих Виктора. Теперь предок Маруси остался один.  Позади него стоял предатель с пистолетом, видимо, в автомате закончились патроны. С другой стороны, от него поднимались и вскидывали свои пистолеты бандиты. Виктор уже понимал, что проиграл. Главарь банды подошел к нему вплотную, обошел его и ударил по ногам. Виктор устоял. Тогда он схватил валявшийся на земле отстреленный автомат, поднял руку и опустил его на голову Виктора. Ноги у него подкосились, и мужчина рухнул на колени, однако сознание сохранил.

Миг, и на поляну буквально врываются с двух сторон неизвестные в масках и черной форме. Звучат выстрелы, и все, кто был на поляне, кроме Виктора и главаря бандитов, лежат на земле. Когда бойня закончилась, на поляну вышло видение. Женская фигура в белом платье и длинной вуали, закрывающей ее лицо. Она медленно шла, направлялась к Виктору. Кружева ее вуали покачивались в такт движениям. Подойдя к нему, она откинула вуаль с лица. Перед ним стояла Вита. Она ему что-то сказала, кивком указала на предателя, который лежал вместе со всеми на земле. Затем к ней подошел кто-то из ее отряда, дал ей пистолет. Она направила его прямо в голову Виктора, снова что-то ему сказала, улыбнулась. Затем по поляне поплыла та самая песня, которую она ему когда-то пела. О том, что бояться нечего, любовь всегда спасет, и что она всегда будет с ним. Когда первый куплет и припев закончились, Вита нажала на курок, и раздался выстрел.

Маруся вздрогнула. Теперь девушка начала понимать, почему Виту так ненавидят в ее семье. Она убила ее предка. Да и как убила, не только физически, но и морально, и душевно. Уничтожила его, змея.

Миг, и снова полет картинки.

Виктор сидел в камере.

Маруся, смотрящая в бинокль, смогла рассмотреть каморку. Это именно так и было. Мужчина сидел возле стены, а его вытянутые ноги упирались в стенку напротив.

В этот раз изображение было с громким звуком. Шум и ругань, проклятия и еще какие-то звуки навалились на Марусю так, что захотелось зажать руками уши. Стоны прекратились, но Виктор даже не шелохнулся. Казалось, он чего-то ждал.

Раздался противный скрип, и дверь его камеры отворилась. Мужчина, по-видимому охранник, с пистолетом и чем-то, напоминающим старинный электрошокер, зашел в камеру. Теперь свободного пространства не осталось совсем.

Вошедший ткнул носком своего ботинка Виктора и приказал встать, тот не подчинился. Тогда охранник вышел, вместо него зашел другой. Он выпустил в узника каким-то газом из баллончика. Виктор закашлялся и потерял сознание. Двое выволокли его из каморки, поставили на ноги, как смогли, и потащили прочь. Забросив его в клетку, похожую на загон, оба ушли.

Виктор очнулся, тряхнул головой, поднялся. Действие газа быстро проходило. Маруся сразу обратила внимание, что его взгляд метнулся в сторону, где, словно на сцене, сидела женщина в белом. Вуаль, расшитая кружевом ручной работы, мерно покачивалась от ее дыхания. Когда он встал, она откинула ее с лица. Женщиной оказалась Вита, его жена. Виктор поморщился, отвернулся.

В клетку вошел мужчина, звук в этот момент отключился, но он бодро что-то вещал, указывая на Виктора.

Маруся ужаснулась. Она поняла, что сейчас случится что-то плохое. Внутри у нее все сжалось.

В большую клетку вошел третий мужчина, и началась драка, вернее, кровавое месиво. Оба бойца бились с сосредоточенными лицами, изощренно нанося друг другу болезненные удары. Секунда, и соперник Виктора лежит на полу арены.  Виктор безучастно смотрит на поверженного. В его глазах Маруся не увидела ничего живого, словно глаза мертвеца. Лицо его заострилось, стало будто каменное. Тут же охранники открыли дверь арены. Виктор вышел сам, ни разу не покачнувшись от боли и ни разу не обернувшись на Виту.

Маруся вспомнила, что, когда президент их новой республики закрыл границы государства, и граждане остались один на один с собой без выхода к цивилизации, был выпущен указ, поощряющий «стучать» на сограждан, которые нарушали закон. В какой-то момент наказания за нетяжкие преступления были лояльными, но потом ужесточились. И начались облавы. Самых отпетых негодяев сажали вот в такие тюрьмы-загоны, где отбиралось не только имущество, но и жизнь. И чтобы долго не содержать преступников, президент выпустил указ, где были легализованы тюремные бои между отбросами общества. Теперь главари банд и те, кто имел любую власть в темных бизнесах, сражались за свою жизнь вот на таких аренах. Это было ужасное время, про которое историки в школе Маруси говорили с содроганием, а то и вовсе замалчивали.

Миг, и снова клетка.

Виктор стоит и смотрит туда, где сидит и улыбается Вита. Она потягивает шампанское и заедает его сыром.  Снова бой и снова победа Виктора. На этот раз его схватка была с тем бандитом, который встречался с ним на поляне.

Маруся раскрыла рот от изумления. Она видела, как несколько пуль буквально влетели в тело этого главаря. Там, на кровавой разборке в лесу. Получается, он после ран выжил.

Однако в этот раз удача ему изменила, и он лежал в луже собственной крови на полу арены. Виктор, шатаясь, вышел с ринга.

Миг, и вот уже Виктор стоит на коленях в центре арены. Его лицо сильно изуродовано, одна рука висит вдоль тела, из ноги торчит кость, остальное Маруся даже не стала рассматривать, ее и так мутило. Такого зверства в их родной стране не было уже кучу столетий. Звук включился, и со всех сторон полилась та самая песня Виты, словно издевательство. Она быстро заполняла собой весь зал для развлечения собравшихся людей, лениво смотрящих бой и заедавших поражение или победу на ставках дорогими напитками и закуской, от которых ломятся столы.

Маруся не хотела знать, что будет дальше, но взгляда отвести не смогла. Противник Виктора провел последний удушающий прием, и тело мужчины упало на пол клетки. Зрители зашумели. Кое-где послышались крики о купленном бое. Однако никто даже не заметил и не услышал, как в этом гуле что-то тихо щелкнуло. Что заставило Марусю оторвать взгляд от тела Виктора, она не знала, но, повернув голову, увидела, что Вита сидит неподвижно на своем кресле в неестественной позе.  В бинокль хорошо было видно, как белая вуаль окрасилась в кровавый цвет там, где зияла небольшая дыра от пули. Тело ее свесилось на один бок, однако что-то не давало ей упасть на пол окончательно.  Вглядевшись, Маруся увидела, что Виту от падения удерживает веревка, которая надежно привязала ее к стулу.

Слезы, текшие по лицу Маруси, мешали ей увидеть все четко, но она ясно видела толстую веревку, которая цветом сливалась с платьем Виты и даже терялась в нем. Никто не смог бы различить ее, если нет сильного увеличения зрения.

– Значит, не все так просто. – подумала она. – Виктор не успел увидеть, как умерла Вита.

Сколько Вита просидела в таком виде, Маруся не знала. Только вот ее предок умер в полной уверенности, что она его сдала или предала.

Ответов у девушки не было, но была какая-то мысль, которая свербела где-то в мозгу. Что-то, чего Маруся не разглядела. Вернувшись взглядом к телу Виктора, она судорожно изучала расслабившиеся черты лица предка.

И вдруг тишину амбара прорезал странный звук. Один из гостей неосторожно встал, покачнулась ваза рядом с ним, упала, а осколки взметнулись вверх, разбив висевшее рядом зеркало, которое с грохотом осыпалось на пол.

Маруся в последний раз перевела взгляд на Виктора, тело которого в тот момент охранники скидывали вниз со стены тюрьмы. Это «черное» заведение для осужденных без права помилования или пересмотра дел находилось на вершине горы. Тело ее предка летело вниз, словно камень, и, упав на дно, застыло среди костей тех, кто упокоился здесь уже давно.

Маруся почувствовала, что вот-вот история закончится и изображение исчезнет, взглянула на труп Виктора, изучая его черты в последний раз, и вдруг поняла, что ресницы его дрогнули.

И в тот же самый момент окно с пшиком исчезло.

Отец Маруси рухнул, словно подкошенный. Дед едва успел подхватить его голову буквально за секунды до столкновения с полом. Было видно по его движениям, что такое случалось уже не раз. Маруся рассмотрела, что дед разжал руку сына, забрал из нее какой-то предмет и положил его себе в карман. После чего привел потерявшего сознание мужчину в чувство, подсунув ему под нос какую-то склянку.

Отец остался лежать на полу, дед сел на лавку и задумался. Маруся поняла, что пора уходить, больше ничего интересного тут не случится. Она осторожно отползла назад, нащупала небольшую лестницу, аккуратно спустилась по ней вниз, стараясь не шуметь, нашла ногой доску, отодвинула ее в сторону и бросилась бежать в свою комнату.

Глава 2

Дед вызвал ее к себе «на ковер» через день после экскурсии в прошлое. Отец, отдохнувший после тяжелого исторического экскурса, тоже сидел в кабинете.

– Итак, внучка, объяснишь, почему шпионишь за своими родственниками и суешь нос туда, куда не надо? – начал разговор дед.

– Если бы вы не подогревали мой интерес своими недомолвками и таинственными уходами, я бы и не подумала бежать за вами в ночь. –  ответила Маруся. – Мне уже достаточно лет, чтобы знать все, что касается нашей семьи. Я в ней, как-никак, живу.

– Смотри, Петр, а девочка-то характером в твою жену пошла. Такая же острая на язык, бойкая и деда не боится. – усмехнулся дед.

– Да, не по годам взрослая. – тяжело произнес отец Маруси. – Мало я провел с тобой времени за разъяснениями, что хорошо, а что плохо. Ты, похоже, меня совсем не слушала.

– Слушала. – возразила Маруся. – И даже все поняла про опасность знания лишнего и о последствиях своей буйной фантазии, и о неуемном любопытстве. Однако хочу заметить, что знать это лишнее иногда бывает полезно для спасения жизни. Вы вот не говорите нашей большой семье, что у нас, возможно, есть враги или что у нас есть тайна, способная нас уничтожить, или что есть еще что-то, что оставит нас без деда, отца или дяди.

– Вот смотри, сразу суть ухватила. – проговорил дед. – Мы уже поняли, что скрывать дальше смысла нет, поэтому потерпи, приедет твой старший двоюродный брат, мы все и расскажем вам. Вы теперь единственная наша надежда. Нам все труднее совершать то, что ты видела. Это отнимает слишком много сил и здоровья. Возможно, вам с вашей молодостью и энергией повезет больше.

– Замечательно. – ответила Маруся. – У меня есть много вопросов. Особенно про Виту.

Дед стукнул ладонью по столу так неожиданно, что даже отец Маруси подскочил в кресле.

– Чтобы имени ее в нашем доме не произносилось! – сердито проговорил дед. – Я, конечно, итак знал из записей, что она тварь, но, увидев это в живую, заявляю, чтоб духу ее в нашем доме не было. Сегодня же выкинем законсервированные фотографии и вещи, которые хранятся на нашем складе.

– Погоди, дедушка, не горячись. – проговорила Маруся. – Тут есть над чем подумать. Есть в этом во всем какая-то ошибка.

– Хорошо. – проговорил ее отец. – Оставим пока все как есть. Ты нам расскажешь, что увидела, а мы о том, что видели сами. Но все это будет тогда, когда приедет твой брат. Он последний в роду молодой мужчина, достигший возраста двадцати лет. Остальные для таких тайн еще маловаты. А нас, стариков, осталось всего трое. Благо, младшеньких у нас в запасе полно.

Отец усмехнулся и тут же закашлялся.

– Хорошая шутка, сын. – проговорил дед. – Но неуместная. Такими темпами мы весь род изведем и ничего не узнаем. Ты вспомни, что с нами было, когда мы записи нашли? Мы были полны сил и верили в успех. А что сейчас? Ничего! Пустота и разочарование.

Месяцем позже.

Гоша приехал в дом к семейству Вишневых, не совсем понимая, зачем его выдернули из привычной жизни. Он смутно помнил по рассказам своей матери про дальних родственников, которые много лет назад переехали в столицу, оставив его семейную ветвь жить в той самой деревне, которую Вишневы спешно покинули. И тут на тебе, объявились. Прислали курьером письмо, что хотят познакомиться с молодым продолжателем рода.

Маман спешно собрала его в дорогу, выслала из дома с наказом закрепиться в столице и назад рано не возвращаться, а то и помощи материальной попросить у вновь объявившихся родственников.

Гоша с трудом представлял, как он будет просить у незнакомых людей денег.

Только встреча так и не состоялась.

Пока он ехал в столицу на обучение, получив письмо от главы семьи, в котором сообщалось, что ему лучше будет сразу поехать и обосноваться в городе, случилась весьма необычная вещь, про которую он так никогда и не узнает.

Встретили Гошу радушно, о жизни расспросили, о планах на будущее тоже выведали. Он ответил честно, ничего не стыдясь и не упуская. Планов на жизнь у него не было, чем заниматься после учебы, он так и не придумал, единственное, чего он хотел, так это сбежать из своей деревни. Вот об этом обо всем новоявленный родственник сразу поведал всему семейству за ужином.

Вечером того же дня дед и отец Маруси засели в кабинете.

– Итак, я про него разузнал. Мамаша там действительно держит детей в ежовых рукавицах. Материальное положение печальное, поэтому она с радостью спихнула нам лишний рот. Гоша этот хорошо владеет несколькими языками, разбирается в технике, рисует комиксы и занимается прочей ерундой. После первого обучения оказалось, что его профессия не востребована, и он решил вообще не работать, что удивительно при такой-то родительнице. Но, видимо, он счастливчик, раз смог прожить в свое удовольствие эти несколько лет после обучения в Школе Науки. – проговорил дед.

– Как он в нее попал? – уточнил его сын. – Там же такие связи нужны, что сами князья и то не все имеют.

Дед поморщился.

– Опять ты козыряешь этими князьями да вельможами царскими. Пусть мы не в числе фаворитов президента, зато хорошо и спокойно живем.

– Это пока!

– М-да. Так вот, парень не глупый, только невезучий и, что нам на руку, в мистику верит.

Они еще немного поговорили по другим делам, но спокойно закончить беседу им не дал стук в дверь.

Не дожидаясь разрешения, в кабинет вошла Маруся, а за ней подтянулся Гоша.

– Итак, – проговорила она. – Я долго ждала, рассказывайте.

Отец поднялся, закрыл дверь и, повернув ключ в замочной скважине, оставил его в ней.

– Садитесь, дети. – проговори дед. – Сейчас начну с начала этой удивительной истории. Копаясь в нашем прошлом, мы ничего таинственного не обнаружили. Однако нам по наследству перешел один из больших складов. В нем было много разного хлама из прошлого. Но среди этих ненужных вещей я случайно наткнулся на старинный дневник. Кто его вел и зачем, я не знаю, но это часть истории семьи Вишневых. Сразу оговорюсь, что это какой-то из наших предков вел летопись происшествий с нашей семьей. Также в ящиках обнаружились десятки других дневников, дополнявших этот, первый. Но самое ценное нас ждало в дальнем и темном углу, в маленьком сундуке.

Дед дошел до неприметного сундука, откинул крышку и извлек на свет небольшую коробочку.

– Это компас. Весьма необычный. Он не показывает направление по сторонам света, зато показывает истории. Мы задаем ему время, и он нам показывает то, что мы хотим увидеть. Им могут пользоваться только мужчины из нашего рода, и неважно, дальние или прямые родственники. Твой дядя, например, отлично справлялся с ролью наблюдателя, хотя он нам и не первой очереди родич. – продолжил дед. – Так вот, этот компас имеет странную власть над нами. Он сам выбирает, кому про него знать, а кому нет. Когда начнете использовать, тогда поймете.

– Стоп, стоп. – проговорила Маруся. – То есть только Гоша может видеть прошлое?

– Видишь ли, дочка. – проговорил ее отец. – Смотрящих всегда должно быть двое или больше. Никогда не следует быть в истории одному. Благо, что войти в нее ни у кого из нас не получилось, иначе последствия могли бы быть катастрофичными. Многие пытались и до нас, но не получилось ни у кого.

– То есть над мужчинами нашей семьи нет проклятья? – уточнила Маруся. – Они так рано умирали только потому, что использовали этот компас? Ради чего такие жертвы?

– Погоди, так много серьезных вопросов за раз. – осадил ее дед. – Ты ничего не хочешь нам рассказать?

Дед обернулся к Гоше, тихо сидевшему в дальнем кресле.

– Это все похоже на бред сумасшедшего, я понимаю. Компас, истории, предки, времена. С ума можно сойти!

Спустя паузу последовало продолжение:

– Компас выбрал тебя, мы это увидели внутри него. Ну, а про Марусю говорить не пришлось. Еще один заход сделает ваш дядя, отец Маруси и я. – продолжил дед. – Возможно, для кого-то из нас это будет последним путешествием во времени. Дальше компас перейдет в ваши руки, и вы оба будете разбираться с началом истории и тем, что нужно отыскать. Как работает компас, никто доподлинно не знает. В записях есть указание на еще один предмет, старинную масляную лампу, которая может показывать истории из определенного будущего, которые в настоящем можно предотвратить. Мы, конечно, не успели прочесть все дневники. Да что там, даже трети не прочли. Слишком поздно узнали, что они существуют. В них же ясной нитью протянута мысль, что в прошлом затеряна какая-то тайна, которая принесет с собой беду для нашего рода, и она будет способна погубить все оставшиеся и будущие поколения, так что ни одного человека с фамилией Вишнев на свете не останется.

– А где эта лампа сейчас? – уточнил Гоша.

– У президента в сокровищнице раритетов, конечно. Правда истинной ценности ее там не знают. Она раскроется только в контакте с компасом. – ответил отец Маруси.

– Весело живете. – проговорил Гоша. – А отказаться можно?

– Ты плохо слушал, внучок? – уточнил сердито дед. – Компас выбрал тебя, и уже ничто не разрушит вашу связь, даже ты сам.

– И с чего надо начинать? – уточнила Маруся.

– С прочтения первого дневника и практики обращения с компасом. Пока этой практикой занимаемся мы, вам нужно все понять и усвоить. – проговорил отец. – Мы не знаем, откуда придет беда, когда она придет и что будет. Однако думаем, что это должно случиться скоро. До нас искали корень беды другие люди, и каждый из них был уверен, что это случится именно в его время. Поэтому чем скорее приступим, тем быстрее начнем расшифровывать поступки наших предков, которые и привели нас к черте, за которой наша совместная погибель.

– Теперь поговорим о тебе, внучка. – произнес дед. – Что ты нам хотела сказать об увиденном?

– Ты уже что-то видела? – встрепенулся Гоша. – Это все реально?

– Очень реально. – ответила она. – Даже слишком. Были звуки, запахи и эмоции. Дед, я расскажу, но вижу, что своей информацией вы не хотите делиться. Почему, объяснишь?

– Потому что я еще не успел сопоставить то, что мы увидели, с очередным дневником.

– А есть догадки, кто его писал?

– Нет, но это явно был мужчина. – ответил дед.

– Ладно, я видела то же, что и вы. Поляну, Виту, Виктора. Их жизнь и конец.

– Подожди, но мы втроем ни разу не слышали ни звуков, ни запахов, а ты сказала, что у тебя все это накладывалось на картинку. Это правда? – уточнил дед. – Более того, я ни разу не встречал упоминаний о таком.

– Все правда! – ответила Маруся. – Я не знаю, куда смотрели вы, но я точно знаю, что Вита нам не была врагом.

– Спокойно, дед. – предупредила она, опережая родственника, который готов был взорваться гневной тирадой. – Как я поняла ситуацию, Вита обменяла свою жизнь на жизнь Виктора на условиях того Пузана, что встречался с ней. В тот момент, когда на той встрече Вита согласно кивнула головой, она и подписала себе смертный приговор. Он что-то ей обещал, да только он обманул, ее убили, а другие прикончили Виктора.  Однако я никак не могла понять, что мне не давало покоя. И потом вспомнила про вазу и про зеркало, которое разбилось. Мельком я видела отсвет. Там был пистолет, направленный прямо в сердце Виты. За ее спиной стоял громила, который его держал. Видом довольной жизнью Виты, они, видимо, раз за разом пытались довести Виктора до безысходности, но тот не поддавался и отказывался сдаться. Еще я думаю, что они пытались у него что-то забрать, но он не отдавал, и тогда эффектными ходами они решили его свести с ума, заставив поверить, что его любимая жена с легкостью предала его. Видела я также момент ее убийства и то, что она была привязана к стулу. Видимо, чтобы не бросилась к мужу или чтобы не сбежала. Судя по всему, они пытались отжать его бизнес, но тогда без его подписи по закону ничего сделать было нельзя, поэтому и случилась та встреча на поляне. Только из этих их планов ничего не вышло. И тогда в ход пустили Виту.

– Получается, что как ни крути, она его предала и даже выстрелила в него. – сказал отец.

– Тут вот для меня остался вопрос. Я же точно видела, как пули изрешетили всех, кроме Виктора. Даже в главаря попало. А потом в тюрьме я видела нескольких бойцов из этих отрядов. Как они оказались целы? Почему его враг, предводитель нападавших на нашего предка, тоже оказался в той тюрьме?

– Все это очень странно. – произнесла Маруся.

– Ничего странного. – ответил дед. – В записях нашего предка говорится, что у Виты был собственный оружейник, и он делал для нее особые пули. Они не убивали. Как уж там все было устроено, дневник не рассказывает.

– Хорошо, примем это на веру. – сказала Маруся. – Да, получается, что Вита все же его предала. Я, конечно, понимаю, что тогда было тяжелое время, но клетки и бои ‒ это выше моих сил. Ладно, идем дальше. Виктор умер, Вита умерла, они не оставили наследников. Следовательно, бизнес перешел к Пузану. Но есть нюанс. Перед тем, как исчез экран, я видела, как Виктор шевельнулся. Не только его ресницы, но и указательный палец. Так точно ли Виктор умер?

Дед и отец задумались. Они явно находились в потрясенном состоянии.

– Раз вы тут разобрались без меня, пойду я, пожалуй, к себе в комнату. Слишком много информации на сегодня. – проговорил Гоша.

– Иди, конечно. – ответил дед. – Только вспомни, пожалуйста, кто был первым предком по линии твоей матери? Может, она говорила, где ее корни?

– Говорила, что родоначальником ее ветви, уходящей далеко в прошлое, был обычный крестьянин, имя которого затеряно в трясине лет. Никто не знает, откуда он пришел и кем был. Знаем лишь то, что в нашем складе тоже есть дневники неизвестной, но их никто и никогда не изучал. –  ответил Гоша и ушел к себе.

Глава 3

Гоша все утро искал Марусю, чтобы поговорить. Не найдя ее в доме, он отправился в поле. Там она и нашлась. Сидела в стогу сена и медленно жевала соломинку.

– Что ты тут делаешь? – удивился Гоша.

– Думаю.

– О чем?

– Знаешь, тут что-то явно не так. Вот нутром чувствую, что эта картинка лишь повторный отскок от воды. Основная же воронка от удара камня об воду скрыта от нас. Ну не могло у Виты не быть плана. Не такая она простая.

– Ты же ее совсем не знала, как можешь судить?

– Я поставила себя на ее место и получилось, что план у нее был или даже у них. Но что-то не сработало, и они оба потерялись для истории.

– Получается, у Виктора был еще брат, раз наш род продолжился?

– У Виктора была сестра. Она вышла замуж, но мужа у нее убили, и она поменяла фамилию обратно на девичью. Два сына ее стали Вишневыми. Они и продолжили династию.

– Я чего пришел. – продолжил Гоша. – Дед позвал нас срочно к себе в кабинет.

Едва Маруся вошла в кабинет, она с порога спросила:

– Дед, а с какого времени был начат первый дневник? Насколько я понимаю, до нашего Безликого?

– Верно. – ответил дед. – Это было незадолго до того, как Безликий Президент прибрал к рукам всю власть и закрыл границы. Примерно за 10 лет до события Переворота. Как ты догадалась?

– При Безликом тоже были такие тюрьмы, которые строились на скалах, в морозных местах или в труднодоступных, куда ссылали всех неблагонадежных. Но, насколько я помню, наш историк говорил, что там не было такой анархии, и смертельные бои были только для внутренних разборок. Зрители туда не допускались. А если кто-то и был, тут же отправлялся вместе с бойцами в камеры. Подсматривающих тоже карали. А тут столько боли и никакого спасения, суда и прочего, и народа на боях полно. К тому же еда совсем другая, иностранная, и ее было много. Мы уже давно не торгуем с этими странами. И алкоголь так у нас не распространен, как в прошлом. Отсюда вывод – это было в еще большем прошлом, чем ты говорил.

– Хорошо. Это что-то меняет?

– Да. Судя по всему, дневники, которые вы нашли, начинаются именно с этого времени, раз ты заранее знал, что увидишь. Я же видела твои эмоции.

– Согласен. Я читал об этом, но увидеть совершенно не был готов. И время ты правильно угадала. Есть еще мысли?

– Думаю, у Виты и Виктора был план, и именно его мы видели тогда в комнате. Это не было обсуждением встречи на поляне. Это больше походило на указание тайного места в лесу. Только вот зачем оно нужно было, непонятно. –Я бы хотела почитать дневники. – проговорила Маруся.

– Прочтешь, но позже. Я выкупил дневники незнакомки у матери Гоши, и сейчас они едут сюда. Очень хочется сравнить. «Будем разбираться вместе», – сказал дед.

– И еще в наших дневниках не один почерк?

– Не один. Как узнала?

– Не мог Виктор писать свой дневник сидя в тюрьме. – ответила Маруся. – Это делал кто-то другой.

– Ты думаешь, что наши дневники писал Виктор? Сильно сомневаюсь. – ответил дед. – Видишь ли, ты думаешь, что дневники – это куча старых тетрадей, которые хранились все это время в пыли хранилища? Так вот, нет. Дневники – это образное выражение. Изначально да, они были на бумаге, но потом они стали оцифрованы. Формально ‒ это инфоноситель. Внутри при включении всплывают разные папки. У нас таких систем никогда не было, поэтому мы очень долго разбирались с ними. И вот там почерк действительно разный, вот только пишется текст не рукой, а компьютером, и каждый день добавляется новый файл. Почерк разный в написании текста. Люди по-разному формулируют мысли. В этом и есть отличия. Словно не один и не два человека пишут. Только папки, относящиеся к периоду Безликого, зашифрованы, и у нас нет «отмычки» для разгадки.

– А дневники незнакомки тоже в таком формате?

– Да, они тоже сначала были на бумаге, а потом зашифровались в электронный инфоноситель. – ответил Гоша.

– Ладно. Я думаю, что никаким из форматов в этой истории верить нельзя, пока мы не поймем, кто автор. У каждого свой взгляд и своя правда на один и тот же случай. – проговорила Маруся.

– Дневники прибудут завтра. – проговорил дед. – Будем разбирать каждую страницу отдельно. Ты права, первый файл касался как раз юности Виты, затем были файлы ее жизни с Виктором, потом какие-то обрывки, словно автор скрывал что-то, не мог открыто написать, опасаясь, что его мысли прочтут. Поэтому мы решили просить у компаса именно это время.

– Ты говорил, что это не первое ваше путешествие во времени. Что еще вы искали?

– Мы заглядывали в наше общее прошлое. Смотрели, как наш первый предок пришел из деревни Сологубово в столицу. Устроился на работу в трактир к своему двоюродному брату, затем получил этот трактир в наследство, так как у родственника не было детей. И он занялся торговлей, в чем весьма преуспел. По той жизни он считался зажиточным барином. Занимался продажей и перепродажей всего, до чего дотягивались его руки. Можно сказать, что он не брезговал и контрабандой. Но его ни разу не поймали, и даже не было подозрений в его сторону. Уже его сын Иван продолжил заниматься темными делишками от имени отца, а предок был у всех на виду и вел очень благочестивый образ жизни. – рассказал дед. – И в одной из таких мутных схем, под покровом ночи, в столицу прибыл корабль с контрабандой. Тайно его разгрузили, и он сразу отбыл назад в море. В его грузе лежал небольшой неприметный сундук. Вскрыв его, Иван нашел в нем компас и руководство к нему, а также масляную лампу. В записке, приложенной к ней, по-французски было написано:

– «Не зажигай фитиль у лампы, если не хочешь узреть будущее.

Будущее изменчиво, но, если не устранишь корень, оно точно сбудется.

Если комплект из лампы и компаса попал к вам в руки, значит, над вами нависла беда, и только они совместно смогут вам помочь. Однако эти предметы взамен потребуют ваши силы, здоровье и даже жизнь. Но одновременно с этим они могут вас и спасти. Пользуйтесь с умом и никому не доверяйте знание о них.

Маркиз М.»

Дед помолчал.

– Вот отсюда и пошла одержимость у наших предков. Все они пытались найти ответ про беду, но никто не преуспел. Казалось, все потрясения в политике и вне семьи несильно били по ней. Наш предок сам сбежал из столицы в глухую деревню, где осел с успешно вывезенными сокровищами, накопленными годами от черной торговли. В итоге он, конечно, не предусмотрел, что пользоваться им в провинции было нельзя, да и кто бы в то время покупал камни и золото? Никто. Вот и прозябали Вишневы в нищете. Удача в торговле отвернулась от всех Вишневых. Любой бизнес, что начинали потомки Ивана, прогорал.  Да и компас забирал рано мужчин из семей. Именно поэтому тайну его доверяли только старшему сыну и дочери. Хотя со временем правила пересматривались, особенно в войны, но нить никто не потерял. И только во время тяжелых 90-х лампу и компас решили разделить. Опасно стало хранить такие реликвии в одном месте. Кто и как это сделал, мы пока не знаем, но надеемся, что компас нам покажет.

– Что еще видели? – уточнил Гоша. – Этих историй мало. Что вообще смотрели ваши предки, если они знали все друг про друга?

– Иван сказал отцу, что в сундуке был еще один предмет, – женский гребень. И если с двумя предметами было понятно, то с этим что делать? Компас ‒ прошлое, лампа‒будущее, а гребень, что, настоящее? Тогда его отец спрятал гребень там, куда даже компасу хода не нет. Хотя, с другой стороны, может, он изначально этого не мог. Тайну про место схрона отец Ивана унес с собой в могилу. Может, его искал Иван после прочтения инструкции, может, и не его. Все их помыслы растворились в истории. Однако про гребень все же узнали позже. Кто-то из потомков Ивана дочитал инструкцию до конца и выяснил, зачем он нужен. Только почему остальные, кто читал эту инструкцию, о нем забыли, непонятно. Или не все видели последние страницы, не знаю. Но факт в том, что она дошла до нас без трех последних листов. Их тоже искали, но также без результата.

– И вы пытались их найти? – уточнил Гоша.

– Да, мы пытались искать и гребень, и страницы. Много предков повидали. Даже увидели, как наши генеалогические древа разделились. Ваша ветка ведь жила в той самой деревне, куда и переселились первые предки из столицы. Сбежали к ближайшим родственникам, так сказать. А потом, когда жизнь наладилась, снова бросили вашу «ветвь» прозябать в деревне. – проговорил дед.

– У меня другая версия. Я точно не знаю, когда произошел разлом в семейном древе, но мой предок сам не захотел уезжать. – ответил Гоша.

– Твоя история – вранье. Можешь спросить у отца Маруси, мы с ним видели, как наш дед много раз прощался с твоим дедом. Наш обещал, что скоро заберет всю семью в столицу, что им нужно только зацепиться там, и все будет хорошо. Однако вышло все иначе. Письмо от твоего деда пришло примерно через три года, в нем были вопросы, когда же будет воссоединение семьи, и не мог бы наш выделить им денег, так как жить в деревне стало совсем туго. Но наш дед письмо сжег и никому про него не сказал. Тогда твой отправил своего старшего сына в столицу, узнать ответ. Когда Игнат, так звали сына, прибыл, его тут же схватили и бросили в подвал дома Вишневых в столице. Там наш дед использовал его для подпитки компаса и, в конце концов, похоронил Игната в саду за домом. Тогда ваш отправил еще одного сына, так как Игнат не вернулся, а жизнь стала еще более голодной. Их местность стало заливать водой все чаще, поэтому урожай был весьма скуден и прокормить свою большую семью ваш уже не мог. Когда и третий сын не вернулся из столицы, ваш дед сам поехал разбираться, но не успел добраться, по дороге он заболел и умер. Потом уже его жена, Марфа, поняла, что выживать им придется самим и помощи ждать неоткуда, взяла половину семьи и переехала в другой край. Но и тут им не повезло: в той местности появилась засуха. Марфа была в ужасе, половину семьи, которую она оставила в деревне, померзла в полном составе в одну из жутких холодных зим. Эта же половина, что ушла с ней, тоже страдала. Тогда она предприняла еще одну попытку связаться с нашим предком. Да только он к тому времени уже умер. А его три сына и знать не знали, что у них где-то еще есть родственники. Иван знал, но молчал, предоставив разбираться с делами твоей ветви младшим братьям. К тому времени он сам уже сильно болел. Они выслали денег Марфе и письма, которые так до нее и не дошли. Марфа собрала оставшуюся часть семьи и подалась в еще более суровые места, где нужны были рабочие руки. Затем след ее теряется в веках, пока в дом Вишневых не постучался молодой парень по имени Виктор.

– Погоди, ты говорил, что семья Вишневых вернулась в столицу только тогда, когда границы закрылись, то есть в первый год правления Безликого президента.

– Все так. Только те Вишневы, которые уехали и жили в столице в 90-х, потом загадочно исчезли. Даже компас не показывает куда. Их дом переходил из рук в руки. И Виктор постучал уже в дом вовсе не Вишневых, а очередных владельцев.

– Так куда же они делись? – спросил Гоша. – Как вы думаете?

– Предполагаю, что они снова сбежали или стали разбойниками и ворами.

– Что, вся семья? – засомневалась Маруся.

– Ты забываешь, что были войны, многие из Вишневых погибли на полях боев. Что осталось от семьи к концу второй масштабной войны‒ неизвестно. Да и нас особо это не интересовало. Захотите, сами узнаете. Так вот, Виктор постучался в дверь, и события завертелись. Ему, как потомку владельцев, выделили небольшую комнату в бывшем доме Вишневых. Там он и встретил свою соседку Виту. А дальше Маруся все видела.

– И экскурс в историю пытается нас уверить, что Вита предала Виктора, хотя любила его. – проговорила Маруся. – Что же только не происходило с нашей семьей. Черная торговля, убийства, обман, нищета, загадочные исчезновения.

– Ах да, забыл сказать, что как только Виктор дошел до столицы, в деревню, в старый дом Марфы, вернулись ее потомки. Так что, Гоша, ты ее прямой потомок. Только теперь Виктор помогал им, и жизнь у них наладилась. – проговорил дед.

– Не дает мне покоя песня Виты. – вдруг сказала Маруся. – Очень бы мне хотелось, чтобы она была тайным паролем для плана Виты и Виктора.

Глава 4

Дневники незнакомки прибыли через месяц. Очень долго их собирали по всему огромному складу. Бережно погрузить их в контейнеры и выслать в особняк Вишневых тоже оказалось непросто.

К тому времени, когда они все-таки доехали, Маруся уже вся извелась от нетерпения. Гоша же равнодушно ждал, гадая только о том, знала ли мать, какими предателями оказались Вишневы в целом, сколько они пережили и куда смотрели охранные органы, пропускавшие под носом незаконную торговлю и убийства.

Едва внесли контейнеры, Маруся сразу подбежала к одному из них и уже хотела было открыть его, но отец остановил.

– Им требуется теперь особая температура и контроль. Они ветхие и могут рассыпаться.

Маруся вздохнула и отошла.

– Отец, скажи, – вдруг спросила Маруся, когда курьеры оставили их наедине. – Получается, что Виктор – новый основатель нашей ветки, однако он тоже не забрал свою семью из деревни. Почему?

– В столице стало очень опасно. Я так полагаю. Они решили, что пока лучшее время пересидеть подальше от творившегося беспредела.

– Но, получается, что все же кто-то его ослушался и когда объявили о возврате домов и прочего имущества, сбежал в столицу.

– Да, опять же, Иван Вишнев. Он, взяв с собой только жену, дочь и трех сыновей, вернулся в родовое гнездо. Остальные снова остались ждать. Это как замкнутый круг, получается. Тот, кто попадает в столицу, напрочь забывает о своих обещаниях. – сказал отец.

– А где же все это время был компас, если столичные Вишневы исчезли? – спросила она.

Отец от чего-то замялся.

В этот момент в комнату вошел дядя Маруси, Константин.

– Она спрашивает про тех Вишневых, про которых дед думает, что они исчезли. – проговорил отец.

Константин повернулся к Марусе и произнес:

– Это страшная тайна. Мы как-то с твоим отцом брали компас без спроса, когда дед отлучался по делам. Так вот, Виктор вовсе не был потомком Марфы, и вернулся он не из рабочего поселка, куда она уехала. Виктор – это потомок тех самых столичных Вишневых. Это он принес с собой компас. А, как позже оказалось, Вита владела лампой, которую ее предок где-то откопал и выдал за семейную реликвию. Виктор едва увидел ее, ту же понял, кому на самом деле она принадлежит, попытался ее украсть, но не получилось. Тогда-то он и решил приударить за Витой, чтобы проще было добраться до лампы.

Маруся тяжело опустилась в кресло.

– Вот вы, конечно, были хулиганами. – улыбнувшись, сказала она. – Почему деду не сказали?

– Мы не могли признаться, что сделали дубликат его ключа. – ответил Константин. – Иначе дед бы рассердился и скормил нас компасу. Он часто так нам грозил, и мы боялись, знали, что он мог легко это сделать. Ведь именно он управляет компасом, а от нас поступает лишь подпитка его энергией.

– Кошмар. – проговорила Маруся.

– И не говори. – ответил отец. – Страх заставил нас молчать, но мы продолжали иногда тайно ходить в амбар одни.

– И что же вы пытались узнать? – спросила Маруся.

– Сначала, откуда пришел Виктор, потом, куда делись гребень и лампа, затем, чтобы уже понять, что случилось после смерти Виктора и чего они не поделили с Пузаном, как ты его называешь.

– И что узнали?

– В том-то и вопрос, что ничего. Виктор выкупил весь особняк Вишневых. Половиной владел он, а второй половиной ‒ Вита. После их смерти в дом пришла женщина с ребенком. Она представилась сестрой Виктора. Сделали тест на ДНК, и она действительно на 99,9% была его родственницей.

– Ладно, потом она уехала снова в деревню?

– Не сразу. Она в столице вышла замуж за весьма влиятельного человека, родила еще двоих детей от него, но, когда его убили, действительно сбежала в деревню, где и умерла от простуды. Надо сказать, что там ее никто не признал и всё последующее время ее считали обманщицей, не веря документам. И именно её внук решил исправить положение. Взяв семью, снова уехал покорять столицу.

– Голова пухнет от всей этой семейной путаницы. Но куда делись компас и лампа?

– После смерти Виктора и Виты эти предметы были отправлены старшему в роду Вишневых в деревню. Только он, прочитав инструкцию, не поверил и забросил магические предметы в сундук на чердак, и о них впоследствии надолго забыли. А потом, когда появились хранилища для старых вещей, которые выкинуть жалко или нельзя, хлам перевезли с чердака и разместили в одном из них. Тогда-то дети и нашли сундук. Но оставить его себе им не позволили. Слишком опасное это занятие ‒ ходить по историческим вехам, ища мифическую беду. Думаю, они посчитали, что беда пришла именно тогда, когда в нашей семье появился этот сундук.

– А кому пришло в голову копаться в пыльных вещах хранилища?

Отец усмехнулся:

– Родилась в нашем семействе одна девочка. Она почему-то была очень любопытна. Няня рассказывала ей сказки про предметы, переносящие в прошлое и будущее. А потом как-то рассказала, что найти их можно на большом складе. И Ярина нашла. Она изучила всё, что осталось от первой инструкции, а также последующие дополнения, и решила попробовать компас сама, несмотря на предупреждение. Ее тут же поразило молнией. Случайно ли это было или действительно проклятие компаса, никто не знает. Больше ни одна женщина из рода, которая знала про компас, не рискнула его проверять. – проговорил Костя.

– Ты понимаешь, что есть правила? И ты, конечно, захочешь их нарушить? – спросил отец, обращаясь к Марусе. – Настоятельно прошу этого не делать!

– Может… – начала было Маруся.

– Не может! – в два голоса сказали ее дядя и отец.

– Получается, сестра Виктора прибыла оттуда, откуда пришел и Виктор, и это не была деревня.

– Может, есть еще Вишневы на этой планете?

– Возможно. – ответил отец. – Но они или хорошо спрятались, или компас про них не знает.

– Загадки, загадки. – печально протянула Маруся.

– На все загадки есть ответы, но времени на разгадки нет ни у кого из нас. Компас слишком быстро высасывает жизнь из владельцев. Поэтому четко формируйте запросы на время и то, что хотите узнать. – проговорил отец.

– А что вы хотите узнать в свои последние поиски?

– Я хочу узнать, где похоронили Виту. Никто никогда не искал ее могилу. Может, удастся понять, что от нее хотел Пузан. Ведь, в свете последнего экскурса, она, может, действительно не предательница. Возможно, ты и права в этом. – проговорил отец.

– Я пока не определился. – проговорил Константин. – Слишком много вопросов.

– Ладно, я поняла. Сначала надо попытаться прочитать дневники, возможно, там есть какие-то ответы. – проговорила Маруся.

Глава 5

Ей первой доверили чтение. Однако получилось плохо. Дневники находились в ужасающем состоянии. Благо, в ее время существовали специальные машины, которые, отсканировав текст, выводили его на экран с возможными расшифровками, оставалось лишь взять правильный контекст.

С момента первой встречи Гоша и Маруся сдружились. Вернее, так думала Маруся. О чем думал Гоша, не знал никто. Внешне дружелюбный, он слишком часто уходил в свою комнату и никому не позволял в нее входить.

Потекли недели. Маруся и Гоша старательно загружали сканы в свои информаторы. Текст пока не читали, решили досканировать до конца.

– Эх. – проговорил Гоша. – Конца и края не видно этим дневникам. Их всего-то пятнадцать, но считка занимает все больше времени.

– Так ты посмотри, тут размытых страниц слишком много, кое-где чернила выцвели совсем.

– Хорошо, что аппарат суперчувствительный и любое продавливание считывает. – проговорила Маруся.

– Это да. – проговорил Гоша.

Месяц они сканировали, неделями ждали результата. Кое-какие страницы рвались, другие рассыпались.

Загрузив, наконец, последнюю страницу, они выдохнули.

– Тут какой-то девичий бред. «Любовь-морковь», – произнес с разочарованием Гоша.

– Погоди, надо искать, кому дневник принадлежал. – отозвалась Маруся, всё дальше проникая в тайны девичьего дневника.

То, что дневник писала девушка, было ясно с первого абзаца.

– Я нашла. Нашла! – вскричала Маруся. – Надо позвать остальных.

Гоша сбегал за ними. Едва все расселись в комнате, Маруся начала читать отдельные абзацы:

День первый:

– Сегодня впервые увидела В. Он активно добивается моего внимания. Даже в кафе пришел за мной. Мне он нравится. Он сильный. Но смотрю на себя в зеркало и понимаю, что не мог он влюбиться. Ему что-то надо.

День второй:

– В. пришел ко мне с цветами. Я пригласила его в комнату и пошла за чаем. Вернулась, а он пристально рассматривает семейную реликвию. Я никому про нее не рассказываю. Мы мило поговорили, и через пятнадцать минут он ушел.

День третий:

– В. не появлялся сегодня в своей комнате. Как он ушел ночью, так его и не было. Дверь и кровать не скрипели. Волнуюсь.

День четвертый:

– В. снова не пришел домой. Я сижу на парах, но постоянно думаю о нем. Неужели сама влюбилась? Нет, не может быть.

День пятый:

– В. пришел домой грязный, потрепанный и измотанный. Через стенку слышала, как он сразу завалился спать. Тревога было улеглась, но всколыхнулась с новой силой. В. проспал всю ночь и следующий день.

День седьмой:

– День пропустила, писать не о чем. Провела дома, пропустила институт. В. так и не появился, снова ушел. Волнуюсь. Не могу учиться.

День восьмой:

– Ура! В. пришел ко мне в комнату усталый и какой-то странно-спокойный. Пришел и сразу начал разговор о том, что моя реликвия, которую мне передал дед, вовсе и не моя. Оказалось, дед украл ее из схрона семьи Вишневых. В. рассказал мне большую тайну. Я готова была ему поверить и на слово, но он показал старинную фотографию его предка и реликвии. Прости, дневник, даже тебе я не могу доверить истинное ее название. В. оказался не тем, за кого я его принимала. Оказывается, я живу в его доме, он потомок его владельца. Каждое его слово, словно ключ к тайне.

День девятый:

– В. опять ушел. Я промучилась всю ночь, никак не могла решить, Виктор пришел ко мне только из-за реликвии или же я ему нравлюсь. Как спросить? Надо ли спросить? Даже посоветоваться не с кем.

День 10:

– За мной начал ухаживать мужчина. И это не Виктор. Дарит цветы и украшения. Я ему повода не давала, но он настойчиво зовет меня в кино или в ресторан. Он страшный. Нет, внешне он вполне симпатичный, чем-то напоминает Виктора, только ростом пониже, даже одежда одинаковая, словно под копирку. Только от него веет опасностью.

День 11:

– Виктор снова не пришел. В его комнате тишина. Я спрятала реликвию, что-то мне за нее страшно. Скорее бы он пришел и забрал ее. Мне она и не нужна была.

Снова приходил ухажер. Теперь он караулит меня у дома. Страшно выходить на улицу. Видела у него под курткой пистолет.

День 12:

– Снова дома. Виктор пришел. Отдала реликвию. Устала сильно.

День 13:

– 13 день знакомства и пятница. Неужели знак?

Утро: Виктор пришел, позвал в кино. Не ожидала. Пришлось отказаться. Показалось, обиделся.

Вечер: Виктор снова пришел. Сидел молча напротив меня и буравил взглядом. Так и просидели с час молча. Пора ли мне его бояться? Уходя, схватил в объятья. Тепло.

День 14:

– Виктор снова принес цветы. В кино не звал. Сказал, что ему нужно будет уехать далеко, примерно на месяц. Я в душе рыдала. Спросил, дождусь ли я его или буду крутить роман с парнем у подъезда? Не выдержала, расплакалась. Рассказала про домогательства парня, что повода не давала. Витя вышел. Во дворе драка. Он отколошматил парня до крови.

День 44:

– Дни напролет маялась. Сегодня день его приезда, если не соврал. Ухажер больше не приходил, спасибо Вите. Весь месяц ни письма, ни звонка. Жду.

День 45:

– Витя вернулся. Упала в его объятия без зазрения совести. Плевать на приличия. Ночь была яркой и познавательной.

День 46:

– Пошли в ЗАГС. Поженили в тот же день. Платье купили утром, вечером уже была роспись, правда, после закрытия учреждения.

Год спустя:

– Прости, дневник, совсем нет времени писать. Все у меня хорошо. Живем с Витей в отдельном доме. Говорит, что любит. Все еще сомневаюсь. Мы разгадали тайну моей реликвии и то, что пользоваться ей может только женщина. Словно и так мало на мне ответственности. Представляешь, снова объявился мой старый институтский ухажер, который караулил меня у дома. Появился и пропал.

Еще год спустя:

– Снова, дневник, прости. У нас родился сын. Пришлось отдать его тайно в детский дом подальше отсюда. Пишу, а сама трясусь, чтобы только никто не узнал. Витя влез в какие-то криминальные вещи. Мне не говорит, но в последние дни в доме все на нервах. Охрана на стороже, я в нервах. Поговорить не с кем.

День спустя:

– Витя признался, будет заварушка. И без того мрачное настроение совсем грозит депрессией. Не могу не думать о сыне. Где он, что с ним? Держусь из последних сил. Сегодня объявился мой тот ухажер. Уже во второй раз. Правда, пришел не ко мне, а к Вите. Они долго говорили в его кабинете. Витя вышел мрачнее тучи. Теперь переживания не только о сыне, но и обо всех нас.

Два дня спустя:

– Мой ухажер, Алексей Зарецкий, оказался правой рукой Евгения Ринова, большого босса в криминальной области столицы. Как же так? Куда Витя смотрел, когда переходил ему дорогу? Оказалась, что все не так просто. Причины Зарецкий не хочет называть, думает об условиях. Не понятно, чего хочет его босс. Думаю, ему нужен бизнес мужа. Но еще есть выгода для Зарецкого, он тоже играет в какую-то свою игру против Вити.

День 3:

– Переговоры. Витя уехал. Спустя пять часов вернулся. Заперся в кабинете. Молчит.

Вышел к вечеру. Спустился в подвал к научникам. Это тоже тайна, но сил нет уже все это в себе хранить. Вышел с каким-то предметом, похожим на среднюю коробку. Мне не сказал. Сидит, с кем-то говорит, но я точно знаю, там кроме него никого нет. Снова страх.

День 4:

– Пришел ко мне поговорить. Оказывается, Ринов хочет видеть меня и говорить только со мной. Вечер: одела свой лучший черный костюм, вошла в роль стервы, поехала на встречу. Вернулась через три часа. Витя, словно раненный лев, топтал коридор у двери. Осунулся. Плохо выглядит. Отложили разговор на завтра.

День 5:

– Рвет и мечет в ярости. Зарецкий требует реликвию себе.  И даже не одну, а комплект. У него тоже есть одна. Ему нужны все три. Виктор про третий артефакт не знал. Удивлен. Еще больше удивился, когда узнал, что семья Зарецких усыновила его врага. В доме для брошенных детей он значился под фамилией Вишнев. Получается, что они родственники.

День 6:

– Зарецкий не хочет ждать. Стрелка завтра. Идем все вместе с военной хитростью. Витя уехал по делам. Мне доставили письмо. Вот, черт. В нем лежит бирка нашего сына. Слов нет. Условий нет, это предупреждение. Сказать Вите? Не знаю, как, но надо! Смотрю телек, опять сюжет про бои в тюрьмах. Там одни звери покалеченные.

День:

– Поехала покупать себе одежду. Все тихо. В примерочную вошла женщина, якобы продавец. Отдала мне письмо от Зарецкого. Сказала прочитать и оставить в кармане плаща. Зарецкий требует отдать реликвии и предать Витю, стуканув на него в известный орган правопорядка. Сегодня. До стрелки. А также пишет, что, если до десяти вечера ничего не сделаю, он сам настучит, естественно, анонимно. Снова страх сжимает сердце. Приехала домой, уединились с Витей. Рассказала ему все. Плакала. Что делать, не знаю. Витя отправил меня стучать. Сделала, как он сказал. Снова рыдаю. И сына не забрать, сейчас совсем не время. Витя сказал, что с сыном все в порядке, его спрятали. Немного легче стало дышать. Дальше пришел начальник охраны, и мы втроем находились в кабинете, двое присоединились чуть позже. Он указал нам на хижину, в которой можно было бы отсидеться, если все пойдет не так, как надо. Там оружие, новые паспорта и вещи. Сил нет бояться, но воображение рисует все новые кровавые сюжеты. Ночь не спала.

День 7:

– Из органа правопорядка никто не пришел. Хотя заявление мое приняли. Что-то не так. Обычно пишу вечером по итогу, но сейчас совсем труба. Нервы расшатались, Витя снова заперся в кабинете, говорит сам с собой. Хожу из угла в угол. Что будет дальше, неизвестно.

День 12:

– Так много воды утекло. Зарецкий отпустил меня домой. Ненадолго. Он перехитрил нас по всем фронтам. Он украл мои специальные пули, купил одного из наших и забрал себе нашего сына. На поляне была бойня, или мне так показалось. Ринов сидел в машине, но я его видела. Послал вместо себя моего старого ухажера. Это его прихвостень. В окне машины я видела ребенка. В тот момент думала – блеф. Однако он приставил пистолет к виску ребенка. Подкупленный охранник взглядом указал мне на пистолет в его руке. Сердце разрывало от вида моего Вити на коленях. Выбор теперь за мной: или ребенок, возможно, чужой, или муж. Выстрел, но стреляла не я. В пистолете был холостой заряд. Все, кто остался, смотрели на меня. В какой-то момент и я поверила, что убила Витю. Пистолет выпал из руки, и дальше накрыла темнота. Ребенка мне так и не показали, не знаю, наш или нет. Сегодня Зарецкий сказал про сюрприз.  Помню только, как его люди вернулись из моей квартиры ни с чем. Витя отправил посылку своим родственникам в деревню. Дальше – опять темнота.

День 13:

– Снова эта цифра, тринадцать. Злой рок прям на ней сходится. Зарецкий привез меня в какой-то клуб. Все время поездки я была в повязке. Помню, что машина ехала под углом, словно взбиралась в гору. Открыв глаза, я увидела много людей за столиками, которые разговаривали, пили и ели. В центре огромного зала стоит клетка. Внутри борются двое мужчин. Охрана посадила меня на стул так, что я оказалась в центре всего этого действа. Меня привязали к стулу, один охранник встал в тени с пистолетом, дуло которого было направлено мне прямо в сердце. Я видела это в зеркале. Седьмой бой. Ведущий что-то выкрикивает. Второй охранник подошел, передал мне шампанское и сыр, настоятельно рекомендовал есть. Кусок застревал в горле, шампанское было настолько горьким, что поднималось обратно. Я посмотрела на арену, а там - Витя. Стоит и смотрит прямо на меня. Он уже порядком битый. Нос сломан, возможно, что-то еще, видимо, тут не в первый раз. Сижу, застыла. Понимаю, то, что он видит, не в мою пользу. Я действительно стала предательницей в его глазах? Выстрелила в него, сижу ем, рядом Зарецкий, держит меня за руку. Муж только поморщился. И тут меня как торкнуло. Я начала беззвучно петь нашу песню. Да, она играла откуда-то сзади, когда я в белом выходила на поляну. Этот трюк мы задумали, если бы надо было бы отвлечь людей Зарецкого. Однако все вышло из-под контроля, когда выискался предатель, руководитель тайного выхода из леса. Именно он не вовремя вывел всех из леса и настоял на моем появлении в белом, словно свадебном, платье. И теперь я в белом. Не знаю, видит ли он мои усилия, но я шевелю губами, пока Зарецкий отвлекся.

День 17:

– Это уже не дневник, а отдельные листы, их проще прятать. Когда-нибудь я, возможно, соберу его и свою жизнь в целый дневник. Снова клуб и снова бой Вити. И снова я беззвучно пою.

День 20:

– За мной следят. Пишу в ванной и там же прячу листы. Там же лежит мой дневник, который начала в плену у Зарецкого. Сегодня эта тварь снова обещает сюрприз, аж весь светится.

Вечер: Сюрприз срывается. За Зарецким приехали люди из органа правопорядка. Его забрали вместе со всеми прихвостнями. Меня освободили. Забрала вещи, вернулась домой. Дома пустота, нет даже охраны. Думаю, что делать.

День 21:

– В дом ворвались люди Зарецкого, которым удалось сбежать. Среди них главным теперь был тот самый предатель. Я снова в плену. Вечером меня снова ожидает клуб и сюрприз. Ненавижу сюрпризы.

Вечер: сюрприз – бой между Витей и Зарецким. Витя победил! Предатель за моим столиком рад. Не скрывает, что это он Зарецкого сдал. Поднял меня со стула, поволок на крышу. Показал мне, как тело Зарецкого падает с обрыва.

День 25:

– Предатель снова везет меня в клуб. Везет молча, но чувствую, сегодня будет что-то совсем из ряда вон выходящее. Сил волноваться нет. Мыслей нет.

День 27:

– Предатель сообщил, что сегодня у Вити последний бой. Его ушатает какой-то гопник. Уйду в след за ним. Так сказал предатель. Сегодня Вита умрет! Завтра будет новая женщина…

– На этом дневник заканчивается. – проговорила Маруся. – Фух. Сама распереживалась. Вот значит, как, на Земле был сын Виты и Виктора. Интересно, что с ним случилось?

– Что значит новая женщина? – задал вопрос Константин.

– Опять куча вопросов и никаких ответов. – проговорил дед. – Получается, компас и лампу Виктор не отдал Зарецкому. И где теперь искать гребень? Где его мог спрятать Зарецкий?

– Подождите, тут еще есть запись на самой последней странице. – произнес Гоша.

Он досматривал остальные результаты, постранично сделанные аппаратом.

– Вот, взгляните. Если перевернуть тетрадь, то получится текст:

– Если этот дневник увидит кто-то, кто знает про мою реликвию, знайте, что я пользовалась лампой и точно знаю, что случится. Никто, кроме меня, не знает. Я подстраховалась, наняла киллера. Именно он выстрелил за меня в Витю, я бы не смогла. Мы выстрелили одновременно. В моем рукаве был небольшой пакет с порохом и пулькой. Она не причинила бы никому вреда, только для вида. И этот маневр сработал, все решили, что это я. Сложно представить, но я видела собственную смерть и смерть Вити. Зато теперь я знаю, что моего сына не было в той машине. Он живет себе спокойно в приемной семье одного из работников Вити, который давно уволился и переехал. Муж подстраховал всех нас. Почему я не остановила наши смерти? Потому что смерть – это новое начало. Если читаешь ты, мой сын, знай, что я очень люблю тебя! С Любовью в сердце, Вита.

– Не слабо. – проговорила Маруся. – Она все знала, но ничего не предприняла. Могла бы Виктора спасти.

– Может, и спасла. – проговорил Гоша. – Она же написала, что есть новое начало.

– Что это за начало, для которого стоило умереть? – усомнился дед.

Рассуждения оставили на потом. Шок сказывался.

Глава 6

– О чем думаешь? – спросила Маруся Гошу.

– Знаешь, я давно слышал одну историю про первый день 2000 года. Начало тысячелетия и все такое. Что-то вроде конца старого света.

– Это ты про то, как Безликий Президент убил старого президента и целая страна накрылась куполом?

– Не совсем. Я все это время сидел в комнате и изучал архивы про те годы. Так вот, в столице был какой-то всплеск энергии. Она прокатилась по всему городу и исчезла так, словно ничего и не было. Самое интересное, что людям в этот день запретили выходить из дома. С улиц убрали не только людей, но и животных. Только есть очевидцы, которые указывают, что энергия прошлась не только по столице, но и по отдельным областям, к ней прилегающим.

– А к чему ты это изучал?

– Сам не знаю, просто смотрел новости того времени и вдруг увидел эти интересные данные. Часто над ними думал, словно эта волна ‒ часть нашей истории.

– М-да, действительно, часть истории. После этой волны все покатилось под откос. Президента убили, границы закрыли, по всей стране начались облавы на неблагонадежные элементы, появились отдельные тюрьмы для разных видов преступников и одна особая, в которую свозили совсем отмороженных преступников. Потом вроде эта тюрьма рухнула, завалив камнями всех, кто там сидел, а охрана вовремя оттуда уехала. Читала слухи, что ее намеренно взорвали. Но про твою волну я нигде информации не находила, даже намеков на слухи.

– Это надо места знать. – улыбнувшись, сказал Гоша. – И в нашем инфопространстве есть черные дыры.

– Есть еще что-то интересное? Может, про Красные купола?

– Про них ничего. Они появились и до сих пор стоят по всему земному шару. Никто так и не смог войти или выйти из них.

– Все это, конечно, интересно, но пора готовиться к ночному походу в амбар. Сегодня ночь отца.

Полночь. Отец Маруси встал в центр амбара, сжал компас, и в ту же минуту над собравшимися образовалось окно. Оно ширилось и вот уже стало, словно огромный телевизор.

В тишине стояли пятеро, усиленно всматриваясь в картинку

Маруся взялась комментировать:

– Смотрите ‒ это Вита. Она передает своего ребенка на руки какой-то женщине. Та его уносит. А теперь на новой картинке ‒ дом ребенка в Алябино. Вот он, ее маленький сынишка. Его украли из детского дома прямо в пижаме. Теперь он живет в доме Романа, давнего друга Виктора. Посмотрите, вон на комоде их фотография со школьных лет. Оба не так сильно изменились, узнать можно.  На столе лежит свидетельство о рождении и карточка-свидетельство о смерти его родителей.

– Как его зовут? Не могу рассмотреть. – уточнила Маруся.

– Тимофей. – проговорил Гоша.

– А что сейчас происходит? – Маруся отпрянула от картинки.

– Его увозят в какую –то особую зону. Смотрите, видите, воздух колыхается, словно от жары, а ведь на людях в машине зимняя одежда. – прокомментировал Гоша. – А еще видите, вдалеке стоит женщина в черном балахоне, она словно ведет машину. Внутри все сидят неподвижно. Мальчик выходит и самостоятельно топает в этот странный воздух.

– Так, а теперь–то что? Компас, что ли, сломался? Почему дальше ничего нет?

– Боюсь, компас не ломался. Тут другое. Это не наше измерение. – проговорил дед. – Считается, что было когда-то параллельное нам место, в котором обитала нечисть, но знали об этом единицы.

– А как ты об этом узнал?

– Случайно. Зашел не вовремя к другу в кабинет, а у того был серьезный разговор. Вот я случайно и подслушал.

– Понятно. Значит, компасу туда нет хода. Получается, что он «видит» только по нашему измерению?

– Да.

– Делаем вывод, что семья нашего Виктора, те самые Вишневы из столицы, банально скрылись в параллельной вселенной. Туда же и вывезли повзрослевшего сына Виктора и Виты. – выдохнула Маруся.

– Вполне возможно. – ответил дед. – Если компас даже мертвых находит, то этих точно должен был найти. А он не нашел. Вывод напрашивается сам собой.

– А чью могилу ты искал, дед? – спросила Маруся.

– Могилы Виты или Виктора. И компас нашел. Я уезжал много раз по делам, искал их. А когда нашел, обнаружил, что внутри могил пусто. – ответил дед. – Теперь думайте сами, что это значит.

– Ладно, оставим пока этих двоих в покое. Думаем, как найти гребень. Должен же кто-то, помимо Зарецкого знать, где он скрыт.

– Я знаю, кто мог бы. – проговорил Гоша.

– Вряд ли это возможно, столько времени утекло. –  проговорил Константин.

– Есть такое место, где хранится вся информация, которая стекалась в старый Интернет. – ответил Гоша. – Надо покопаться в родственниках и собственности Зарецкого.

– Не хочу вас отрывать от такой интересной дискуссии, но в могиле Зарецкого тоже никого не оказалось. – проговорил дед и вышел из комнаты.

– Заговор! – проговорила Маруся.

– Как пить дать! – вторил ей Гоша.

Отец с братом промолчали.

Глава 7

– Неужели дед потратил на Зарецкого свой последний полет? – устрашилась Маруся.

– Я бы тоже так сделал. – проговорил Гоша. – Он и родственник, и враг. В нашем роду столько намешано линий, что никто не разберется. А если он еще и не умер, то тогда совсем не понятно, что происходило в тот момент в истории семьи.

– Да всё понятно! – проговорила Маруся. – Подумаешь, может, перезахоронили или, вообще, не там изначально был его труп. Мало ли ошибка.

– Хотя я бы могилы Виты и Виктора поискал еще раз. – задумчиво произнес Гоша. – Только реальные. Задал бы вопрос об обрыве у тюрьмы и куда делось само тело Виты из клуба.

Дверь тихо отворилась, и в комнату Маруси, где сидела молодежь, вошел Константин.

– Мы уже пытались найти их места упокоения, но компас упорствует и зависает. Мы не знаем, что с ним происходит, но через два дня после таких запросов он включает какую-то свою программу и выдает совершенно непредсказуемую картинку. – проговорил он.

Сев на ближайший стул у кровати племянницы, он продолжил:

– В первый раз мы увидели кабак брата нашего предка, который пришел из деревни. Второй раз мы увидели все тот же сундук на корабле и мужчину в странных одеждах, который на ломанном русском пытался узнать, кому предназначается груз. В руках мужчины находился сундук. Он заплатил одному из матросов, и тот контрабандой пронес его в трюм. Мужчина быстро удалился и вскоре пропал в темноте доков.

– Думаете, он про наш род что-то знал или случайный выбор? – спросил Гоша.

– Думаю, случайный. Но, может, ему передать надо было именно в нашу страну. Хотя если он искал лампой будущее, то, наверное, ему кто-то подсказал, куда предметам двигаться дальше. – ответил Константин. – А еще видели, как Маруся крадется за нами по лесу и смотрит на нас из укрытия соломы в амбаре.

Константин усмехнулся, когда щеки Маруси порозовели от смущения.

– Мы много чего видели, но у нас слишком мало энергии на все запросы. Чаще всего попадались неинтересные вещи. Компас словно сам выбирает моменты, которые нам нужно увидеть. Один и тот же запрос рождает разные ответы.

– А что самое интересное он вам показал? – спросила Гоша.

– Девушку в наушниках посреди волны людей, словно загипнотизированных, рвущихся куда-то по улицам города. Мы так и не поняли, в каком времени это случилось или это только случится. Да, мы знаем, что компас сосредотачивается только на прошлом, но бывают же исключения. – проговорил Константин. – А так все в основном про прошлое нашей семьи.

Сославшись на дела, он уже собрался выходить, даже дверь открыл, но, обернувшись, предостерег:

– У компаса словно есть душа. Он думающая машина, поэтому, если увидите голубой свет, идущий от него, немедленно бегите в амбар или закрывайтесь в темной комнате. Он подгонит картинку под размер помещения сам.

С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь.

Маруся с Гошей тут же взялись исследовать компас со всех сторон. Витиеватая задняя стенка казалась литой, украшенной маленькими листиками и странного вида цветочками, внутри которых неярко сияли красные камешки.

– Странно, что они так тускло сияют. – проговорил Гоша. – Я их чистил, чистил и все никак не могу добиться их реального света.

– Смотри, – проговорила Маруся. – Среди красных есть бордовые и еле красные. Они все разные и очень мелкие. И еще, видишь, зазубрина. Тут явно кто-то пытался вскрыть его.

– Может, тоже попробуем? – уточнил Гоша, доставая из кармана набор небольших отверток.

Маруся хмыкнула.

– Это тебе для чего?

– Это для моих экспериментов с замками.

– Воришкой стать хочешь?

– Никогда не знаешь, что пригодится.

– Согласна.

Они немного покрутили компас, но так и не решились заглянуть вовнутрь «машины времени».

– Смотри, – воскликнула Маруся. – Синий огонек светит изнутри.

Гоша всмотрелся, увидел свет, но его больше привлекла внутренняя лицевая сторона компаса.

– Взгляни, – вдруг заговорил Гоша. – Тут можно крутить его, словно карусель.

Покрутившись вокруг себя, он обнаружил, что стрелки компаса крутятся в обратную сторону.

– Очень странный предмет. – проговорила Маруся и осторожно взяла компас из рук Гоши.

– Так, погоди. – остановился Гоша. – Свет идет изнутри.

– Быстрее закрывай дверь на ключ. – тихо шипит Маруся. – И пледом низ двери закрой.

Гоша быстро закрыл дверь, схватил покрывало, свернул его в рулон и заткнул небольшую щель между дверью и полом.

Компас засиял весь. Маруся нашла коробку, положила в нее компас. В это время Гоша закрыл свет, и комната погрузилась во тьму, ее рассекал лишь луч голубого света, который упирался в потолок. Некоторое время ничего не происходило, но луч света постепенно густел и посредине начал скапливаться в небольшой круг. Он рос быстро, вширь и медленно поднимался прямо к потолку.

Наконец, полностью закрыв собою потолок, рост света остановился и застыл.

Маруся схватила одеяло, кинула на пол и легла на спину, подложив под голову руки. Гоша последовал ее примеру.

Мигнул свет, и в середине потолка картинка прояснилась.

– Смотри, – снова взяла на себя роль комментатора Маруся. – Коттеджный поселок для богатых.

– Какие дома высокие и красивые, с башенками, словно царство заколдованное.

Гоша лишь ухмыльнулся. Картинка показывала действительно территорию богачей. Большие тонированные машины сновали по дороге. Огромная будка охраны и шлагбаум виднелись вдалеке.

Картинка мигнула и показала два больших дома.

– Добрый день, Антонина Поликарповна. – донеслось из картинки.

Здоровался парень лет тридцати или моложе, с коротко стриженными волосами, одетый в спортивный костюм, кроссовки и темные очки, полностью закрывающие глаза. В момент разговора он из уха вытащил наушник, и, видимо, ожидал ответа.

– Чего кричишь, сынок? – прошелестел голос в ответ.

Слегка сместился ракурс, и смотрящие увидели маленькую сгорбленную старушку, полностью одетую в черные одежды и вуаль, закрывающую лицо, спускающуюся почти до пояса.

– Лето. – пробубнил Гоша. – А она вся в черном. Интересно, вся ее одежда такая? Смотри, ничего открытого, руки тоже в черных перчатках.

Маруся шикнула.

– Доброе, Антон. – продолжила старушка.

Горб мешал ей разогнуться, но она словно выпрямилась, пусть даже немного. От нее веяло силой, властью и какой-то капризностью.

– Куда направляетесь в столь жаркое время? – вежливо спросил Антон.

– Завещание еду составлять. Видимо, не увижу больше внучку свою, не успеет приехать. Надо всё юридически оформить, чтобы никто на дом не покусился. – тихо прошелестела она.

– Это дело правильное. – откликнулся парень.

Он уже собирался пройти на пробежку мимо старушки, но она неожиданно бойко схватила его за руку.

– Подожди, Антоша. – проговорила она. – Просьба у меня к тебе есть большая. Уважь старую соседку в память о светлой дружбе моей с твоим дедом. Стара я стала, но еще есть у меня одна единственная цель в жизни – свою внучку обеспечить. Послушай, я скоро уйду из этого мира, но надеюсь, что она займет мой дом после меня. Помоги ей, пожалуйста, освоиться. Она, понимаешь, не совсем обычная, не от мира сего.

– Так что же она сейчас не едет? – хмуро спросил парень.

– Только девчонки сопливой мне еще не хватало. – подумал он.

– Не может она. Далеко сейчас, не связаться. Думала, сердце родственное подскажет, что пора приехать и проститься, но ничего не вышло, да и не успеет она. Через тебя прощусь, уж прости, что взваливаю на твои плечи такой груз. Знаю, что не все ладно в твоем бизнесе. Времена нынче неспокойные. И будут еще хуже, уж поверь мне. Нужно тебе как-то себя и братьев обезопасить. Лучше, конечно, их подальше из страны отправить, так надежнее будет. Только пригляда там за ними не будет, могут распоясаться.

– Есть что-то, чего я не знаю? – уточнил парень.

– Будущее не определено, но, как говорят мои дУхи, скоро придет пора жестких перемен, и, если не успеешь капитал защитить, придется бежать из страны самому. Но будет у тебя и светлая полоса после черной.

– Какие дУхи, Антонина Поликарповна? – проговорил раздраженно Антон. – Не пугайте.

Хотя в душе он усмехнулся и решил, что «крыша» у бабульки «потекла».

– Зря смеешься, Антон. – добавила она. – Я-то точно не увижу черные времена, а ты вот застанешь. И местность эта проклята будет, ибо за землю драка развернется. Многие тогда сгинут. Останутся только те, кому терять будет нечего. Помни, охрану себе увеличь, придут сюда не люди, а другое что-то. И охранять придется не только землю, но и душу. Вот тогда и девочку мою охрани, она хорошая и мудрая, поможет тебе советом али еще чем.

Старушка ухмыльнулась.

– Дай слово, что охранишь ее от бед и от брата своего младшего. Недобрый глаз у него, и судьба тяжелая будет. Если доберется до внучки, оба сгинут. «И тогда тебе жизни не будет!» – с нажимом сказала она после паузы, еще крепче стискивая руку Антона.

– Хорошо. – вдруг покорно сказал он. – Даю слово.

Старушка довольно хмыкнула и засеменила дальше. Антон тряхнул головой и пошел обратно в сторону дома. Мысль о пробежке уже не будоражила своим адреналином.

На следующий день два его брата покинули дом. Антон внял предупреждениям соседки, отправив их подальше. Парень поехал провожать их в аэропорт. Он выкупил частный борт и тайно ночью отправил их на пересадку, где они разделятся и полетят дальше, каждый в свою страну. Также он отправил доверенного человека в страну, где можно было открыть офшорные счета и начать прятать капиталы.

Спустя три недели Антонины Поликарповны не стало. Гроб несли до машины закрытым. Она не хотела, чтобы на нее после смерти глазели. Так сказал ее водитель-телохранитель.

Антон смотрел на Корта, того самого водителя, и снова удивлялся:

– Где она находила таких мужчин? Они словно были сделаны под копирку. Одинаковые непрошибаемые лица, словно маски, единые черты лица и тела, с мелкими или незначительными отличиями.

Отбросив свои странные мысли, Антон отправился в свой особняк.

Картинка мигнула.

– Ой, как жалко старушку. – шмыгнула носом Маруся. – Провидицей, что ли была?

– Смотри дальше. – цыкнул Гоша.

Из ворот особняка выехала большая черная машина с тонированными стеклами. Она помигала дальним светом и, свернув влево, исчезла за поворотом.

Антон дождался, пока машина выехала, поправил штору, из-за которой наблюдал за этим действием, зашел к себе в кабинет, сел в кресло и задумался.

– Права была соседка. Ох, как права. –  вслух сказал он.

И его взгляд неосознанно обратился на пустующий дом. Однако вместо пустых черных окон Антон увидел свет. Правда, горел он только в одном окне, но это сразу насторожило Антона. Позвав с собой нескольких ребят из охраны, парень двинулся в сторону соседского дома.

На всякий случай постучался в дверь. И неожиданно она оказалась не заперта. С тихим скрипом открылась, и впереди не было ничего, сплошная темнота.

– Есть тут кто? – громко спросил Антон.

Картинка мигнула.

На поляне появилась девушка. Она вела за руку двоих маленьких мальчиков. Следом появилась еще одна. Она тоже вела с собой двоих мальчиков.

После их выхода появился еще один мальчуган. Пятеро детей были разного возраста, но очень похожими друг на друга. И хотя цвет волос у них был разный, комплекция, глаза и рост тоже отличались, однако сходство сразу бросалось в глаза. Поворот головы, жесты, осанка – вот что роднило их. Да еще цвет кожи.

Две девушки собрали детей вокруг себя, присели перед ними и что-то тихо им говорили.

Затем, когда разговор окончился, девушки двинулись в сторону выхода из леса. Шли они недолго. Впереди показалась небольшая деревенька. В домах горел свет, собаки лаяли, и было ясно, что все дома жилые.

– Не находишь ничего странного? – вдруг спросила Маруся.

– Да чего странного? Подумаешь, две девицы вывели пятерых детей на прогулку в лес. Подумаешь, что вышли из ниоткуда. Мало ли как оно бывает с лесным народом. – съязвил Гоша. – Конечно, странно, слов нет! Украли они их, что ли?

Дальше девушки с детьми, обогнув деревню, скрываясь в тени леса, остановились у церкви. Небольшое деревянное строение в свете луны тускло поблескивало золотистыми куполами.

Обе резко отпустили руки детей, подталкивая их идти в сторону церкви. Самый старший на вид взял за руку двоих, те – еще двоих, и они стройным рядом пошли к строению.

Девушки развернулись, вошли в лес и двинулись в обратный путь к поляне. Здесь они остановились, обнялись. Одна сделала шаг и пропала, а вторая осталась стоять на месте. Прошло немного времени, и она пошла в противоположную от деревни сторону. В ее волосах поблескивал необычный гребень. Плавные изогнутые линии золотого украшения придавали ему вид волны, красные камни тускло светились, казалось, свет существует только между ними и не выходит за пределы гребня.

Она медленно брела среди деревьев, что-то бормоча.

Картинка мигнула.

На той же поляне, словно из воздуха, появился молодой парень. Он осмотрелся, тряхнул головой, поправил рюкзак и бодро пошел в ту же сторону, что и девушка.

И в этот же момент свет из компаса погас.

– Тьфу, на самом интересном месте. –проговорила Маруся. – Девушка могла бы и подождать парня. Видно, из одного места через портал прыгали.

– Через портал? – удивленно спросил Гоша. – Ты это с чего взяла?

– А ты не видел, что ли, как перед выходом всех этих пришельцев воздух буквально рябил?

– Нет. – ответил он. – Не заметил. Я лишь увидел разные даты и года.

– Какие даты? – смущенно уточнила Маруся.

Она вроде смотрела внимательно, но красивый мужчина ненадолго отвлек ее внимание. Мало того, он казался ей смутно знакомым.

– Тебе не показалось, что мужчина похож на кого-то? «Словно я его где-то уже видела», – спросила она.

– Я даже знаю где. – ответил Гоша. – Это Виктор. В молодости.

Маруся приоткрыла рот, хотела что-то сказать, но передумала. Она была в шоке.

– Так вот откуда пришел Виктор. Из портала. – проговорила она. – Значит, он пришелец.

Гоша усмехнулся.

– Девушки вышли за 5 лет до его появления. – проговорил Гоша. – Я видел внизу картинки даты.

– Я не видела. – с печалью проговорила она. – Хорошо, что ты все внимательно рассмотрел.

Вдруг в темноте снова показался лучик света. Он снова рос, заполняя потолок.

Снова картинка.

Девушка брела сквозь лес. Казалось, она не замечает ничего вокруг, словно была погружена в себя, но уверенно петляла между деревьями.

Она вышла к коттеджному поселку, где стоят большие дома с башенками и стоит будка с охраной вдалеке. Медленно бредет, еле переставляя ноги. Едва дошла до дороги, встрепенулась и бодро зашагала. Создавалось впечатление, что она была тут уже не один раз.

Быстро обогнув большой кирпичный дом, у которого Антон разговаривал со старушкой, прошла по тропинке и, скрипнув калиткой, вышла на лужайку перед домом Антонины Поликарповны.

– Вот это поворот. – проговорила Маруся. – Интересно, кто эта незнакомка?

Гоша схватил в темноте руку Маруси и сделал глубокий вдох, словно ему внезапно перестало хватать воздуха.

– Что это с тобой? – испугано спросила Маруся.

– Я видел ее.

– Кого?

– Девушка повернулась и посмотрела прямо на меня. Честно! Изображение буквально мигнуло на секунду, и образ старушки в черном наложился на девушку.

Гоша едва дышал, равными вытяжками и втяжками воздуха.

– Что это значит? – испуганно уточнила Маруся.

– Это значит, что никакая Антонина Поликарповна не старуха. Это был всего лишь маскарад. На самом деле под ее вуалью скрывалась эта незнакомка.

Маруся взглянула на картинку и могла бы поклясться, что незнакомка ей утвердительно кивнула и подмигнула. Но это было настолько быстро и невероятно, что она решила, будто это галлюцинация.

Действие шло дальше. Незнакомка вошла в свой дом, огляделась, прошла дальше в одну из комнат и зажгла свет. Она села в большое кресло, взяла книгу и принялась читать.

Спустя некоторое время в ее дверь постучали. Она не шелохнулась. Дверь со скрипом открылась, и до ее комнаты донеслось:

– Есть тут кто? – крикнул мужской голос в темноту.

Девушка встала, потянулась, вышла к пришедшим.

– Алиса. – сказала она и протянула руку парню, что стоял во главе отряда пришедших гостей.

– Антон. – машинально ответил он и легонько пожал протянутую руку девушки.

– Я внучка Антонины Поликарповны. – проговорила она. – Теперь это мой дом.

С этими словами она вырвала свою руку из захвата Антона и закрыла дверь, прямо перед его носом.

Мужчины переглянулись между собой. Антон же, как стоял словно вкопанный, так и продолжал стоять без движения.

На его плечо легла тяжелая рука начальника его охраны:

– Пойдемте, Антон Владимирович, нам пора. Завтра встреча важная.

От прикосновения чары спали, и он смог начать двигаться.

Антон никогда прежде не встречал таких красавиц, это было понятно по его заинтересованному взгляду. Тонкая, словно веточка, с русыми волосами и васильковыми глазами, девушка пленила его внимание. Он почти ничего не замечал вокруг, когда смотрел в ее необычные глаза.

Он снова постучал в дверь. Девушка открыла.

– Простите за беспокойство. Ваша бабушка взяла с меня слово. Я обещал ей Вас охранять и приходить на помощь, если потребуется. Если нужна будет эта самая помощь, обращайтесь. – проговорил он.

Алиса слегка поморщилась, но согласно кивнула.

– Спасибо. Учту. – проговорила она и снова закрыла дверь.

Картинка мигнула.

Алиса сидела на лавочке возле дома. Вокруг буйно росли цветы и щебетали птички. Вокруг нее царил покой. Однако девушка была напряжена.

Ее ноги утопали в ковре из ровно скошенной травы, растущей прямо у входа в дом. Она напряженно чего-то ждала, все время прикладывая руку к сердцу. Было похоже, что оно ее беспокоит или даже болит.

В соседнем доме взвизгнули тормоза машины, словно приезжий был сильно зол, и вымещал это свое чувство на средстве передвижения. Дверь в особняк Антона захлопнулась так, что казалось, волна от этого звука прокатилась по всему поселку.

В доме явно ругались. До нее не доносились слова, но звуки были чересчур громкими. Что-то упало и разбилось. Скандал набирал обороты, но что делать, она явно не знала. Ее выдавали действия. Она то вставала и направлялась к соседу, то возвращалась обратно на лавочку и снова не могла усидеть, вставала и ходила по траве.

В соседнем доме стало тихо. Девушка остановилась посреди лужайки и подняла голову к небу. Минуту так постояла и пошла к Антону.

Едва она занесла руку для того, чтобы постучать, как дверь сама открылась, и из недр дома пулей вылетел мужчина. От него пахло гарью и еще какими-то химическими примесями.

– Антон? – робко позвала она, когда мужчина-вихрь забрался в свою машину и, резко нажав на газ, вырулил на общую дорогу.

– Хорошо, что ворота были открыты, – сказала она тихо сама себе под нос.

Антон вышел к ней бледный, словно бумага.

– Это мой старший брат Игорь. – проговорил он. – У нас только что сгорел столичный дом.

– А чего он хотел? Почему был так разъярен?

– Просил денег на восстановление, но у меня их пока нет. Игорь знал об этом, но все равно приехал, словно хотел поссориться. Я дал ему ключи от нашего второго загородного дома. И он выбежал из дома, словно я его тут этими ключами решил сжечь.

– У него в том доме было что-то важное?

– Да. Вся его жизнь. Но не будем об этом. Извини, если напугали. Просто мы все импульсивные. И слегка повернутые каждый на своем.

Они еще немного поболтали. Алиса увидела, что Антон успокоился, и, пообещав больше не пугаться, отправилась к себе.

На следующий день она отправилась на ту поляну, откуда пришла. Там ее уже ждала вторая девушка.

– Привет, Анна. – обратилась она к новенькой. – Все удачно?

– Да. – проговорила она тихо. – Дети пристроены в разные детдома. Я лично проконтролировала их судьбы. Они теперь не скоро встретятся, но жизни их однозначно снова сойдутся в одной точке. А ты с каким новостями?

– Все, как я и говорила. Игорь приезжал к Антону. Забрал ключи от дома и смылся. Теперь будет зализывать свои раны где-то в доме за столицей. Все же слишком рискованно было устраивать пожар в его доме, вдруг не успел бы выбраться? Такая вероятность существовала.

– Уже поздно об этом думать. Моя легенда готова. Я выдвигаюсь в его сторону.

– Будь осторожна! – проговорила Алиса, обнимая подругу.

– И ты будь! – в ответ сказала Анна. – Все же на тебе бОльшая ответственность.

– Не волнуйся. Пока все идет по плану. Виктор уже готовится? – уточнила Алиса.

– Он уже собрал рюкзак и готов двигаться в путь. Единственное, чего ему сейчас хочется, это уйти не одному. Он с трудом сможет расстаться со своей семьей. Поэтому он и просил отсрочку. – проговорила Анна печально.

– Да, к сожалению, они никогда больше не встретятся. – ответила Алиса. – Но он знал, на что идет!

– Знал. И задачу свою выполнит. Главное, чтобы Игорь согласился. – проговорила Анна.

– Никуда не денется. «Его нынешний дом слабо тянет на лабораторию», – сказала Алиса. – Для Виктора все сложится более удачно. Я успею подготовить дом. Денег хватит. Только нужно обзавестись помощниками. Пока ты еще не засветилась, найди их. И выстройте все так, как на рисунке. Это важно! Я не смогу надолго покидать дом, поэтому постарайтесь уложиться в максимально сжатые сроки.

– Сделаем. – проговорила Анна.

Подруги обнялись и разошлись в разные стороны.

Алиса вернулась в свой дом, побродила по комнатам, села в кресло и задумалась.

– Три дня осталось. – прошептала она сама себе.

И картинка потухла.

Глава 8

С последнего сеанса прошла неделя. Компас не подавал признаков жизни, не светился.

Маруся рассказала все, что они видели, отцу и деду. Константин в это время снова уехал лечиться.

– У нас такого не бывало. – проговорил отец. – Компас всегда забирает энергию. Может, он нашел альтернативный источник?

– Интересно, почему тогда только сейчас? – спросил отец у сына.

– Откуда мне знать? – рассердился он. – Но, если дети в порядке, выглядят хорошо, значит, они запустили какой-то процесс. И, что самое интересное, никто из их комнаты не слышал ни звука и свет не видел.

– Мы заложили проем покрывалом, – проболтался Гоша.

– Это бы не помогло. – проворчал дед. – На окнах у Маруськи хоть и плотные шторы, но все же свет было бы видно. Я возвращался поздно, но ничего такого не заметил.

– Чудеса. – мечтательно проговорила Маруся. – Оказывается, существует мир, скрытый от нас.

– Не думаю, – прагматично проговорил ее отец. – Видимо, на поляне действует преломитель света. Он отвлекает внимание от части поляны, вот почему вы не видели, как на нее выходят люди.

– Как скажешь. – согласилась Маруся, но осталась при своем магическом мнении.

Еще через неделю, когда Гоша и Маруся остались дома одни, пропустили званый ужин у родственников, компас снова замигал голубым светом, и росток из него взвился к потолку.

Картинка на нем снова приобрела резкость, и они увидели Алису.

Она стояла у обрыва, наблюдая за чем-то на поверхности небольшого озера. Ее дом находился позади нее, но она не спешила уходить.

– Смотри, какое чудесное место. – проговорила Маруся. – Все дома стоят по кругу озера. И они разноцветные, все большие и основательные. И башенки эти. Романтично, один словом.

– Романтично – то да, но сейчас что-то не так. Посмотри на лицо Алисы. – ответил ей Гоша. – Что-то случилось.

Казалось, картинка зависла. Лишь озеро, ветер и Алиса, стоящая на берегу. Ни звуков, ни движения.

Гоша неожиданно встрепенулся:

– Марусь, я слышу ее мысли. – проговорил он с ужасом.

– Это как?

– У нее губы не шевелятся, а я слышу речь. – ответил он. –Ты что-то слышишь?

– Вообще ничего. – ответила Маруся.

– Она думает про компас. Ты представляешь? Все ее мысли о том, у кого он сейчас. Просто невероятно.

– Не болтай. – отрезала Маруся. – Тебе слушать за двоих.

– Она думает о том, что Антону скоро придется сделать выбор, но сейчас он не главное.

Картинка мигает и выдает новый сюжет.

Анна, девушка с поляны, заходит в уже знакомый дом, где живет Вита. Но идет не наверх, в жилые комнаты, а вниз. Проводит рукой по воздуху, и сразу за ее манипуляцией из воздуха проявляется дверь. Открыв ее, она попадает в подвал, где полным ходом идет ремонт. Возводят колонны, расширяют пространство, копают новые тоннели. Масштаб изменений огромен. В большой комнате уже установили столы и шкафы. Тут все закончено. За столом наставлены горы коробок, кое-где на них написано: «Осторожно стекло».

Анна поеживается, климат, видимо, еще не наладили. После осмотра она так же ведет рукой и выходит через незаметную дверь. Можно даже сказать, что по виду, через стену. Выйдя, она тут же направляется в неприметное здание, недалеко от этого дома. Зайдя в него, она свернула направо и прошла до самого конца коридора.

Круг, сделанный рукой, открывает дверь в стене.  Схватившись за ручку, Анна медлит, словно собирается с силами, толкает дверь и попадает в небольшую комнату. В ней за столом сидит высокая строгая женщина в больших деревянных очках.

Она отрывается от документов, поправляет очки и смотрит на вошедшую с укором:

– Анна, документы еще не готовы. Да и ваше задание еще в процессе подтверждения.

– У меня еще задание от Макса. Проверьте. Там оно с пометкой «+2».

– Действительно, есть. – удивленно проговорила секретарша. – Не слишком ли много для юного агента?

– Оно легкое. Но мне для него нужна «Песнь маленькой Сирены». – проговорила Анна.

– Уже лежит в боксе банка «М». – ответила секретарша. – Там заберешь документы на дом, смету на строительство, талисман убеждения сирены и какой-то спец. предмет от Максимильяна.

– Мой глава тайного агентства прямо балует меня своим расположением. – ухмыльнулась Анна.

– Алиса тебя балует. – строго проговорила дама.

– Алиса меня загружает. – ответила она. – Кстати, документы на Виктора готовы?

– Да, еще вчера положили в бокс.

На этом Анна распрощалась со строгой дамой и поспешила забрать готовые документы в банке.

Когда все было получено, Анна отправилась в дом Виктора.

Повернув небольшую ракушку, которую она держала в левой руке, вошла в квартиру Виты.

Девушка сидела за учебниками, не отвлекаясь на посторонние скрипы старого дома.

Анна открыла часы-талисман, легким движением подвинула стрелку на одно деление назад, закрыла крышку и, дождавшись щелчка, произнесла ровно над ухом Виты:

– На твоем столе стоит семейная реликвия. Ценой многих лишений ее не продали, а сохранили в семье. Виктор-не враг, у вас все сложится.

Затем, подумав, включила маленький плеер, из которого полился припев песни:

–Ничего не бойся! Я с тобой!

Сердцем и душой,

Навсегда с тобой.

А следом произнесла:

– Будешь в парке в вечернее время, когда всех будут загонять по домам. Документы возьмешь в старом тайнике твоего отца. Еще одно. Когда тебе в окно каркнет ворона, уходи из дома и не возвращайся до восьми часов вечера. Ровно в восемь ты должна стоять у своей квартиры, отпирать замок и вслушиваться в звуки за дверью. Там будет обыск, который ты спугнешь. Бояться нечего, так и задумано.

Закончив свои манипуляции, Анна вышла на первый этаж дома Виты.

Снова открыв часы-талисман Сирены, она легким движением сдвинула стрелку на полный оборот назад. Из них наружу вырвался едва различимый туман, который постепенно заполнял этажи, проникая в каждую квартиру, заставляя людей впадать в состояние спячки.

Когда туман заполнил дом полностью, Анна произнесла:

– Ровно через пять лет, в этот самый день, вы все соберете вещи и переедите в новые квартиры. Этот дом отныне принадлежит Виктору Вишневу.

Вернув стрелки на положенное им законное время, Анна вышла из дома, где постепенно пробуждались жильцы. И лишь одна Вита очнулась сразу, бережно взяла со стола масляную лампу и поставила ее на самое видное место – в сервант.

Глава 9

Анна быстрым шагом направилась в небольшое здание, где в тайном кабинете ее снова допрашивала строгая дама в очках:

– Ты отчет не принесла, почему?

– Да что Вы кричите, Анжела Микуловна, прошло пять минут с использования талисмана. Скоро все пришлю, по почте с голубями. – усмехнулась она.

– Тогда чего пришла? Отвлекаешь от работы.

– Вернуть талисман, конечно, и узнать, есть ли готовые документы для Виты?

– Документы готовы, но в тайник их положит другой человек. Пока ты свободна. И не забудь, в твоих руках не игрушка!

С этими словами дама вернулась к своим документам и больше не обращала внимания на Анну.

Девушка вышла, поспешила на автобус, который очень вовремя подъехал к остановке. Три часа она в нем тряслась по раздолбанным дорогам.

Она вышла на остановке с названием «Завидова Слобода», после чего прошла в глубь леса на поляну, где стоял амбар, занимающий половину всей ее площади. Скрывшись в нем, Анна достала из кармана круглый небольшой предмет, открыла нижнюю крышку, нажав на неприметный выступ, что-то произнесла, а затем взглянула в сторону окна.

Картинка появилась внезапно, но расти не спешила, словно оттягивая какой-то момент. Анна стояла, застыв, напряженно всматриваясь в окно и словно боясь взглянуть на движущихся людей внутри истории, происходящей на ней.

Вздохнув, Анна щелкнула двумя пальцами, и картинка выросла в несколько раз.

– Вася. – еле слышно проговорила она и, слегка дотронувшись до картинки, погладила образ девушки.

– Василиса Вишнева! – с придыханием произнесла молодая девушка.

– Василиса Крестова! – тихо посмеиваясь, передразнила маленькая девочка, сидящая рядом с ней на стуле и покачивающая ножкой.

– Не ехидничай! – проговорила старшая.

– Так ведь это правда. Он на тебя даже не смотрит! Учиться приехал, а сам жениться надумал!

– И на ком? На этой невзрачной Катеньке? Тьфу.

– Тише ты! Она все-таки наша дальняя родственница. Может, любовь у них.

– Какая любовь? – фыркнула младшая. – На приданое он ее позарился.

– Не такой он, Степа. – ответила старшая. – Другой он, простой.

– Так ты за его простоту и полюбила?

– За его красивые глаза. – рассмеявшись, проговорила старшая, Василиса.

– Эх, Вася, останешься в девках, если ждать его будешь. Дело-то уже решенное.

– Кем решенное, сестричка?

– Отцом Катьки и главой семейства Вишневых, к которым Стёпка приехал пожить.

– Кто-то из них передумает, вот чует мое сердце.

– А вот и нет. Через два года он вернется с обучения, и они поженятся.

– Что значит, вернется? – уточнила Василиса, разворачиваясь к младшей сестре. – Ты чего такое говоришь, Аня?

– А то и значит. Я подслушала. Они завтра помолвку устроят, а жениться после будут. Он, кстати, завтра уже уезжает.

Василиса снова повернулась к зеркалу и поправила прическу. Руки ее дрожали, глаза наполнились слезами.

– Не реви, сестренка, может, еще Катька передумает.

– Ты серьезно думаешь, что она от него откажется? Он красавец, за него любая держаться будет.

– Любая-да. Только обе вы слепые. Не видите, как он крутит вами обеими. И сдается мне, обе вы ему не нужны. Странно только то, что у тебя приданого больше, знаки внимания тебе оказывал, а потом к ней переметнулся.

– Ничего странного. – вздохнула Василиса. – Ты же знаешь, что соседи про нас с тобой говорят. Что мы странные и глазить умеем.

– Если бы умели, наше всё было бы!

– Так, милая, а у тебя что за печаль?

– Марно тоже завтра уезжает. И неизвестно, когда вернется. – печально произнесла Анна.

– Послушай, я все понимаю, но он гораздо старше тебя, да и рано тебе еще о парнях думать.

– Думаю, тут дело не в любви. – снова фыркнула Аня. – Тут что-то другое, более глубокое.

Фантазерка ты. – весело проговорила Василиса, вытирая слезы со щек. – Все у нас будет!

Анна не сильно изменилась с момента, который сейчас шел для нее в потоке истории, лишь прибавила в росте и немного повзрослела.

Сейчас она с нежностью смотрела на старшую сестру, которую сильно любила. Слезы текли по ее лицу.

Картинка сменилась и перенесла действие на поляну, в центре которой стояла Алиса. Она ничуть не изменилась, словно возрасту была неподвластна. Девушка стояла в черном длинном платье, которое полностью закрывало ее от подбородка до земли, а тоненький позолоченный пояс охватывал тонкую талию. Кожа прозрачная, кое-где обрамленная веснушками, словно сияла белизной, а ярко-зеленые глаза лучились природным светом.

– Что там с Крестовыми? -спросила она у ворона, сидящего на ветке высокого дуба.

– Кар. – ответил ворон и улетел.

– Отлично! – вслух проговорила Алиса. – Значит, пора действовать!

Сняв пояс и щелкнув двумя пальцами, Алиса преобразилась. Теперь на поляне стояла глубоко беременная девушка. Вернулся ворон, пролетел за спину Алисы и исчез.

Прошло несколько минут, ворон вылетел словно из воздуха, неся в клюве небольшой, но тяжелый сверток.

Картинка переместилась стремительно.

Роддом, вернее, деревянный дом с бело-зелеными стенками, одноэтажный.

В палате две женщины, обе стараются не кричать, дышать и вытирают пот со лба.

– Смотри. – проговорила Маруся. – Это же измененная Алиса. Она словно копирует действия этой женщины.

– Верно. Плохая актриса. – усмехнулся Гоша.

Картинка потемнела, словно внезапно опустилась темная ночь. В коридоре проступил неясный силуэт, который быстро двигался в сторону палаты с младенцами. Дверь тихо открылась и закрылась.

Силуэт едва угадывался в темноте, но тут рука неожиданно открыла окно. Блеснули зеленые ногти и белоснежная кожа.

– Быстрее давай. – тихо прошипел силуэт.

Ворон принес кулек и аккуратно положил его на подоконник.  Белый сверток зашевелился. Силуэт схватил его и скрылся в темноте, затем точно такой же вернул на подоконник.

Ворон взял новый кулек, взмахнул крыльями и улетел в темноту.

– Прекрасно! Все получилось! – раздался женский шепот.

Утром выяснилось, что одна из женщин сбежала с ребенком из роддома. Врачи в панике бегали, искали, но безрезультатно.

Картинка мигнула, и снова на поляне стояла Алиса все в том же черном балахоне до земли с золоченым поясом.

Щелчок, и она меняется прямо на глазах. Это снова беременная девушка. Тот же роддом, и та же вторая женщина, что и в прошлый раз. Обе рожают, но только одна по-настоящему, а другая копирует, но в этот раз гораздо искуснее.

Утро. И опять врачи бегают по палатам в поисках женщины, что родила ночью. И лишь за окном сидит ворон и смотрит на вторую, которая осталась в палате с ребенком.

– Так вот в чем дело! – вскрикнула Анна, когда картинка исчезла. – А мы все гадали, почему обе не похожи на родителей. И дар у нас есть, а у них нет. Нас с Васькой подменили еще в роддоме.

Картинка с пшиком схлопнулась.

– Вот дела. – проговорил Гоша. – Ужас, что Алиса эта творила.

– Думаю, она ведьма. Не может так долго женщина оставаться молодой.

– Я в ведьм и прочую нечисть не верю. – строго проговорил Гоша. – Только в мистические потоки лей-линий.

– Тебе мало тумана, после которого можно внушить человеку что угодно? Мало дверей, которые возникают от взмаха руки? А строительство в подвале? Люди из ниоткуда на поляне.

– Это иллюзия компаса. – уверенно заключил Гоша.

– Интересно, что случилось с этой Васей. – проговорила Маруся. – Аня ее явно потеряла.

Глава 10

Неделя выдалась спокойная. Компас молчал.

Взрослые уже не донимали Гошу и Марусю расспросами. Видимо, главный ответ ускользнет и в их вахту.

Еще через неделю компас снова ожил. Маруся и Гоша поспешили в амбар.

Теперь прибор, переносящий в прошлое, уже не выбирал время. Раньше это была ночь, затем вечер, а теперь в любое удобное ему время.

– Как думаешь, почему мы энергию не отдаем? – задумчиво спросила Маруся.

– Думаю, это кто-то ведет нас. – проговорил Гоша. – Видимо, есть секретный источник.

– Значит, нам повезло! Останемся здоровыми, и заметь, мы не задаем ни даты, ни вопросы, ни события. Компас все делает сам. Словно именно мы должны что-то угадать, углядеть и понять.

– Я тоже об этом думал. Компас хочет именно нам показать, как было дело.

– Интересно, что же такого было в нашем роду, что история похожа на сериал.

Гоша ответить не успел, над потолком амбара зависла картинка. В ней уже ходили люди, о чем-то споря.

Двое мужчин расхаживали по небольшой комнате взад-вперед.

– И что будем делать? – спросил один у другого, останавливаясь.

– Придется разорвать помолвку. – ответил второй. – Василиса спутала все карты!

– А что Степан?

– Степан сказал, что ему все равно, на ком жениться.

– Значит, дело все же в приданом.

– Не знаю, мне кажется, дело не в деньгах, иначе он сразу посватался бы к Васе. Он ведь изначально ее выбрал, а потом передумал.

– Мутный он какой-то. Исчезает все время куда-то.

Миг, и действие перенеслось в спальню двух девушек.

– Я же тебе говорила. – тихо произнесла Василиса. – Кто-то из них да передумает!

– Ты что же натворила, дура? –  вскричала маленькая Аня.

– Это ты у нас голос разума, а я так, живу по собственным желаниям и страстям. – ответила Вася. – Я ночью залезла в комнату к Степе и напоила его приворотным зельем, провела с ним ночь. Потом дождалась, пока в его доме все проснутся, и специально громко вылезала из окна. Меня застал старший Вишнев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.