Франц Куровски
Черный крест и красная звезда
Воздушная война над Россией
1941–1944

Franz Kurowski

Balkenkreuz und Roter Stern

Der Luftkrieg über Russland

1941–1944

* * *

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

© Перевод, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2011

© Художественное оформление, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2011

© 1984, copyright of the original edition by Podzun-Pallas-Verlag GmbH, Eggolsheim, Germany

Создание красных военно-воздушных сил

Совместное советско-немецкое начало

В феврале 1923 г., когда Большая юридическая комиссия Лиги Наций занималась разработкой проекта Гаагской конвенции «Правила ведения воздушной войны», которая, как полагали, поможет положить конец беспределу, царившему во время боевых операций в воздухе, в подмосковном поселке Фили был открыт филиал немецкой фирмы «Юнкерс».

Писали, что в 1923 г. ни одна из стран – участниц этой юридической комиссии не приняла предложенный проект, согласно которому преднамеренные бомбардировки беззащитных городов, систематический террор и истязание гражданского населения должны были квалифицироваться как военные преступления.

В 1929 г., при подготовке конференции по разоружению, Лига Наций в резкой форме отвергла немецкое предложение «запретить сброс с самолетов боевых средств» и «отказаться от подготовки воздушных войн» (документы по подготовке Комиссии по разоружению; Лига Наций).

В 1930 г. по итогам годовой деятельности экспертов был опубликован документ под заголовком «Защита гражданского населения от бомбардировок». Одним из восьми его авторов был Даг Хаммерсъёльд из Швеции. В этом единственном в своем роде документе был высказан решительный протест против развязывания наступательных войн. Нападение с воздуха в военных целях, как это называлось в документе, было запрещено.

Однако ни одна из стран, гражданами которых были те эксперты, не поддержала этот манифест мира и гуманности. Вопреки ему, в то время уже сформировалась теория «тотальной войны», которая трактовалась как крупномасштабное покушение на жизнь и имущество гражданского населения.

Что же касается боевых авиационных частей, то в период между двумя мировыми войнами от них можно было ожидать только зверств по отношению к гражданскому населению. Так было в войне против кочевников в Марокко, продолжавшейся в 1925–1926 гг., и во время колониальной войны итальянцев в Абиссинии, а также в ходе Гражданской войны в Испании, в которой впервые немецкие и советские летчики встретились как противники.

Однако в 1923 г. всем казалось, что германо-советская дружба крепка, как цемент. В этом же году в советские летные школы были откомандированы имевшиеся в немецких вооруженных силах офицеры-летчики. С этой целью, с ведома и одобрения германского правительства, было заключено секретное соглашение, целью которого было сделать так, чтобы в деле развития военной авиации Германия не отстала безнадежно от других стран.

Согласно Версальскому мирному договору Германия не имела права иметь военно-воздушные силы. Правда, по тому же договору военнослужащие могли за свой счет обучаться пилотированию спортивных самолетов. Правда, количество курсантов не должно было превышать 36 военнослужащих за шесть лет.

По секретному германо-советскому соглашению от 1923 г. в летных школах Советского Союза, по мере надобности, прошли подготовку 120 немецких пилотов. Главным местом обучения был аэродром в Липецке, где была создана первая немецкая школа летчиков-истребителей. Среди первых немецких летчиков – ветеранов Первой мировой войны, приехавших в Россию, были Тео Остеркамп, фон Шёнебек, Блумен-саат и Крамон.

Параллельно этому русским инженерам и конструкторам доверяли сборку самолетов фирмы «Юнкерс», изготавливаемых в России.

Уже в 1925 г. русские умели с такой же, как у немцев, скоростью изготавливать самолеты и даже упрощать конструкцию и оптимизировать процесс сборки.

Когда девять пунктов Версальского договора, запрещавших самолетостроение в Германии, были отменены, страна сразу же приступила к производству новейших самолетов.

1 января 1924 г. была основана авиастроительная фирма «Фокке-Вульф». На ее основе были созданы самолетостроительные предприятия «Арадо», на которых изготавливались первые немецкие истребители.

В 1926 г. были построены заводы фирмы «Мессершмитт». Через несколько лет после ее создания начался выпуск истребителей и других боевых самолетов.

В том решающем 1926 г. была создана немецкая «Люфтганза». Ее директором стал Эрхард Мильх, летчик Первой мировой войны и личный друг Германа Геринга. В 1933 г. – как было условлено – он стал статс-секретарем рейхсминистерства авиации.

В России был национализирован завод фирмы «Юнкерс» и продолжен собственный выпуск модели Ju-22[1], самолета с высокорасположенным крылом, с мощными моторами «Юмо» и цельнометаллическим фюзеляжем. Немного позднее начался выпуск первого русского бомбардировщика – трехмоторного К-30.

Советские ВВС в 1923 г. энергично развивались, начав практически с нуля. К 1928 г. они располагали более чем 1000 самолетами в ста эскадрильях, в чем немецкие курсанты могли убедиться сами.

От своих немецких товарищей, обучавшихся в летных школах, русские узнали о наступательной тактике, разработанной в Первую мировую войну и позднее усовершенствованной. Она предполагала конкретную летную выучку. Русские получили первые уроки по тактике и организации немецких военно-воздушных сил.

Не немцы учились у русских, а русские учились у немцев и участвовали в немецком самолетостроении.

Это продолжалось девять лет. Когда в 1933 г. истекло германо-советское секретное соглашение, Красная армия располагала авиацией, построенной по немецкому образцу. Правда, она была неповоротливой, поскольку немецкие и русские самолеты были относительно устаревшими, тогда как с 1926 г. Германия стала выпускать новейшие типы самолетов.

Эти слабые стороны Советов отчетливо проявились во время Гражданской войны в Испании, где русские сражались на стороне испанских коммунистов. Усвоив уроки этой войны, советские конструкторы стали создавать новые типы самолетов, но к 1941 г. их было еще мало. Тому были различные причины.

Советские ВВС в 1933 г. имели около 1500 самолетов, а годовой выпуск, по немецким оценкам, достиг 2000 машин. Сталин в одной из своих работ указывал: «Советскому Союзу для защиты своей экономики и осуществления своих внешнеполитических целей необходимо иметь постоянно готовый к бою воздушный флот».

В этой речи он выступил с призывом подготовить 100 000 пилотов, чтобы быть готовыми к любой неожиданности. Был создан Осоавиахим[2], а в нем авиаклубы с военизированной подготовкой пилотов, парашютистов и планеристов.

Совместное обучение и медленное создание ВВС в обеих странах после 1933 г. получило новый импульс, но пошло своим путем.

Далее рассмотрим, какие усилия прилагались русскими.

Советское самолетостроение до 1941 г.

В 1933–1936 гг. темпы роста советского самолетостроения были относительно невысокими. Организация, технические стандарты и производственные мощности нуждались в значительном улучшении, чтобы предотвратить дальнейшее отставание русских ВВС от немецких ВВС и военной авиации других западных стран.

Однако в последующие годы добиться какого-либо улучшения не удалось. Главная причина заключалась в процессе чистки высшего командования и последующей его ликвидации. Эти проблемы в Красной армии усугублялись недостатками в организации промышленности, которые не удавалось преодолеть.

Темпы роста самолетостроения увеличились с введением новой организации в 1939 г., когда был распущен Народный комиссариат оборонной промышленности. Он был создан в 1936 г. одновременно с авиационной промышленностью и являлся ее управляющим органом. На его место пришел самостоятельный Народный комиссариат воздушного транспорта. Было назначено высшее руководство и директоры авиационных заводов и исследовательских институтов.

С той поры русские энергично взялись за решение административных и технических проблем, начиная с проектирования самолетов и кончая окончательной сборкой. С 1940 г. укрепилась взаимосвязь с другими отраслями военной промышленности, благодаря созданию Совета оборонной промышленности. Этот совет функционировал под руководством Совета народных комиссаров.

В результате совершенствования организации со сборочных конвейеров стали сходить самолеты с улучшенными характеристиками. Вся промышленность отныне была нацелена на стремительное развитие и массовое производство.

С 1937 г. на новых заводах начался выпуск новых самолетов. Новые сборочные цеха для военного производства росли как грибы. С 1939 г. это развитие получило еще более резкое ускорение.

Под руководством одного из центральных бюро в Москве были построены предприятия, на которых опробовались и внедрялись стандарты для вооружения и различных устройств. Эти предприятия были меньше огромных заводов и, соответственно, более легкими в управлении. Особенно это касалось сборочных предприятий авиационной промышленности, на которых изготавливались элементы конструкции самолетов. Некоторые запчасти все чаще изготавливали в других отраслях промышленности.

Все это росло и множилось, но, несмотря на выпуск, еще не было достаточным, чтобы поставить производство в авиационной промышленности на поток. Эта промышленность росла слишком быстро.

К концу 1933 г. в ней работало около 54 заводов и ремонтных предприятий. К концу второй советской пятилетки функционировало 20 крупных авиационных фирм и 10 авиационных заводов. Три года спустя было уже 28 фирм и 14 моторных заводов. К ним добавилось 32 завода, занимавшиеся исключительно изготовлением частей самолетов. Среди них были 4 завода по выпуску воздушных винтов.

Большая часть этих заводов находилась в защищенных районах за Уралом. В ожидании нападения, как с запада, так и с востока, Советский Союз вернулся к своим намерениям создать относительно независимую и надежную авиационную базу в Восточной Сибири и, посредством увеличения военного производства вне зоны досягаемости возможного нападения с запада, искал к тому же способ решения растущей транспортной проблемы.

Это неправда, что только с начала войны в 1941 г. Советский Союз перенес производство на восток и через несколько месяцев начал оттуда оснащать новые эскадрильи. Уже в середине 1941 г., до нападения Германии, у Советского Союза были несколько заводов в Ташкенте, Туркестане, Иркутске, Омске и Семеновке, а также в Новосибирске и Комсомольске на Дальнем Востоке.

Мощность авиационного производства в 1941 г. на заводах, расположенных на востоке, составляла более половины мощности заводов в западных районах. Однако самые производительные заводы располагались в западной части России.

Новая попытка улучшить технологию военной промышленности, предпринятая в 1938 г., значительно расширила полномочия определенных организаций. Одной из таких организаций был Оргоборонпром, который оказывал заводам техническую помощь и внедрял механизацию.

Созданные в 1937 г. общества пропаганды были не чем иным, как средством надзора за рабочими. Эти общества внедряли стахановское движение в авиационную промышленность, а профсоюзы помогали партии добиваться высочайшей производительности труда.

В 1938 г. известный Институт воздушного транспорта вводил в практику «улучшение технической подготовленности персонала», а также оптимизацию производительности труда рабочих. Контролировать это было поручено Комиссариату обороны.

Нет необходимости говорить о том, какую огромную роль играет снабжение сырьем, причем высокого качества, особенно для самолетостроения. Увеличение производства базовых сырьевых материалов шло наряду с повышением качества рабочего оборудования. Получение нежелезистых металлов, сплавов и различных марок стали и, разумеется, дерева и других вспомогательных материалов для самолетостроения резко снизило зависимость от импорта сырья.

Квалифицированная децентрализация проектирования, развития и постройки самолетов не только облегчила интеграцию иностранных навыков и знаний в области аэронавтики в советскую практику, но и сократила период от разработки и постройки моделей до массового производства новых типов самолетов. Это способствовало к тому же повышению качества новых проектируемых моделей после 1937 г.

Расширение производства, а также развитие исследовательских и испытательных работ можно осуществить только путем значительного увеличения количества рабочей силы и привлечения большего числа ученых, инженеров и техников.

В течение 1936 г. в советской авиапромышленности было занято от 200 000 до 500 000 рабочих. Их число к 1939 г. возросло до 350 000, а к середине 1941 г. число занятых в самолетостроении достигло полумиллиона человек, из которых 35 % составляли женщины.

Эти рабочие трудились круглые сутки в три смены. То, что производительность труда в промышленности СССР составляла лишь около трети от американской, объяснялось большой составляющей ручного труда.

То, что, несмотря на трудности, выпуск самолетов в 1933–1936 гг. увеличился на 72 %, обусловлено перечисленными мерами. Темпы роста не соблюдались только в 1938 и в 1939 г. Это стало результатом жестоких чисток и переводом производства на новые типы самолетов. В 1939 г. выпуск должен был составить 9000 самолетов, в том числе 4500 истребителей.

В 1941 г. производство самолетов должно было составить от 12 000 до 15 000 машин. Уже одно это говорит о том, что красные ВВС не могли быть полностью уничтожены после первых мощных ударов люфтваффе. Большое количество самолетов и подготовленных пилотов сделало возможным это чудо на востоке.

Официальные оценки, однако, уменьшали производство самолетов наполовину, и, соответственно, была приуменьшена боевая мощь советских ВВС на 22 июня 1941 г. И это не только по внутренним данным, но и по данным немецкого военно-воздушного командования, которое считало, что не может быть того, чего не должно быть.

Однако относительную силу или слабость советских ВВС можно оценить прежде всего путем исследования различных типов советских самолетов в 1933–1941 гг.

В 1933–1938 гг. русская авиационная промышленность выпускала по меньшей мере 94 типа самолетов, из которых, правда, большое число не пошло дальше стадии опытных образцов. В 1939–1941 гг. было известно только 24 новых типа самолетов. Отсюда следует вывод, что военное самолетостроение в сотрудничестве с правительством, партией и представителями промышленности уменьшило взаимное соперничество и принимало лишь те проекты, которые хорошо сочетали наилучшие экономические показатели в части производительности и материалов с оптимальным выпуском и эффективностью машин.

Поэтому, например, если две машины имели одинаковые характеристики, то та, которая была сложнее в изготовлении или требовала больших сырьевых затрат, отбраковывалась.

В период 1933–1938 гг. известно около 20 типов истребителей. Большинство из них представляло собой одномоторные бипланы конструкции Поликарпова, которому, однако, удался моноплан И-16 в 1937–1938 гг. Этот самолет воевал в Испании во время Гражданской войны и получил у немецких летчиков прозвище Rata («крыса»). И-16 был очень скоростным самолетом (см. Краткие сведения о немецких и русских самолетах, с. 383–386).

С другой стороны, большое значение имели самолеты нового поколения – истребители Як, ЛаГГ и МиГ. Они развивали скорость 540–580 км/ч, имели потолок 12 000 м и дальность полета от 640 до 1200 км.

Эти самолеты были относительно маневренны. Семь типов истребителей, выпускавшихся русскими в 1938–1941 гг., соответствовали международным стандартам.

В числе легких и средних бомбардировщиков были Пе-2 конструкции Петлякова и ДБ-3 конструкции Ильюшина с большой дальностью полета. Они были единственными моделями, выпускавшимися в больших количествах. Русские не разрабатывали новых образцов дальних бомбардировщиков, которые могли бы прийти на смену четырехмоторному ТБ-7, который в 1939 г. поступил в войска в виде обновленного ТБ-3.

В 1938 г. производство четырехмоторных бомбардировщиков было почти остановлено, хотя на ТБ-7 устанавливали различные версии моторов, чтобы улучшить его характеристики.

Русские, как было видно из множества их требований к правительству США, пытались заполучить В-17. После получения решительного отказа они остались без какой-либо соответствующей разработки, готовой к запуску в серию.

Пе-2, выпущенный в 1940 г., был, правда, многоцелевым самолетом и в войне применялся при выполнении самых различных заданий. ДБ-3Ф и разработанный на его основе Ил-4 играли в войне важную роль в качестве бомбардировщиков и торпедоносцев. Они были абсолютно равноценны западным образцам этого класса.

В период второй пятилетки было известно около 20 версий бомбардировщиков. Многие из них позднее использовались в качестве транспортных самолетов. Семь из них, включая один гидросамолет, были неуклюжими изделиями со слишком слабыми моторами – с пятью или больше.

Из боевых самолетов для поддержки своих войск на поле боя и для атак на расположение вражеских войск и их пути снабжения русские с 1938 г. выпускали необычный передовой самолет Ил-2. Конструктор Сергей Владимирович Ильюшин получил летную подготовку в царской армии в 1917 г. После вступления в Красную армию он был откомандирован в Московский инженерный институт красного воздушного флота. Здесь он разработал два глайдера и один планер. Позднее, в 1931 г., после выхода из Научно-технического комитета ВВС, он стал известным авиаконструктором и руководителем конструкторского бюро своего имени.

Ил-2 стал его шедевром. Этот одномоторный с низко расположенным крылом самолет стал серийно выпускаться в Воронеже и Москве в 1940 г. Он мог нести 600-кг ракетно-бомбовую нагрузку, имел две пушки и четыре пулемета. Наравне с Ди-8, который, впрочем, был не очень удачным, Ил-2 стал единственным штурмовиком, сконструированным после 1938 г. По своей эффективности он превосходил не только все известные русские истребители и боевые самолеты, но также и пикирующий бомбардировщик ВИТ-2. Ил-2 опережал по скорости, вооружению и оснащению своего немецкого коллегу Ju-87.

В производстве транспортных самолетов русские обратились к американскому образцу ДС-3, лицензированные права на который они получили в 1940 г. Русские версии были обозначены как ПС-84 и Ли-2. Все свои собственные проекты были на тот момент прекращены.

Во время второй пятилетки русские, однако, разработали около 30 проектов транспортников. Вдобавок к этому было создано большое количество спортивных самолетов.

В отношении нового морского разведчика русским не оставалось ничего другого, как приобрести лицензию на производство американской летающей лодки «Каталина». Они построили свою версию этого надежного самолета и назвали его ГСТ. Однако в частях морской авиации можно было встретить несколько различных модификаций гидросамолетов в период 1933–1938 гг.

В 1938 г. было приостановлено производство сухопутных самолетов-разведчиков и учебных машин после того, как во время второй пятилетки по крайней мере десять новых типов были поставлены на ограниченное производство.

К широкофюзеляжным транспортным самолетам относился разработанный Калининым шестимоторный К-3, который мог перевозить около 120 человек. Когда в конце 1933 г. этот самолет разбился – что, впрочем, произошло и с более ранней моделью АНТ-4, – разработку больших самолетов с цельнометаллическим корпусом поручили КБ Туполева.

Далее следовали АНТ-20 с восемью моторами, АНТ-16 с шестью моторами и разработанный как гидросамолет АНТ-22 тоже с шестью моторами. АНТ-41 с пятью моторами позже был переработан в ТБ-6. За ним последовали пятимоторный гидросамолет АНТ-44 и шестимоторный транспорт, который сначала производился как АНТ-20, но окончательно был зарегистрирован как Л-760.

Самым известным самолетом всей этой группы являлся АНТ-20 с размахом крыльев 61,8 м и весом 42 т. Он впервые взлетел в 1942 г. и совершил пропагандистский полет через весь Советский Союз. Из-за столкновения с бипланом По-2 ему пришлось совершить вынужденную посадку. Русские решили выпустить еще 16 машин этого типа. Средства для этого были получены через общественный заем. Весьма необычный способ постройки широкофюзеляжного самолета. Однако удалось построить только один самолет Л-760 и направить его на гражданские авиалинии.

А известный авиаконструктор Туполев во время чисток середины 30-х гг. прошлого века попал на пять лет в опалу. Таким образом, русские лишили себя одного лучших конструкторов.

Иностранная помощь русскому самолетостроению

Можно смело утверждать, что все советские самолеты 1933–1941 гг. были улучшенными версиями более ранних типов машин. И большинство из запущенных в серию являлись лицензионными иностранными образцами.

Годы второй пятилетки дали 31 авиационный мотор с мощностью 110-1100 л. с. Некоторые модели достигали мощности 1500 л. с. Большинство самых сложных моторов были вскоре сняты с эксплуатации.

Восемь новых типов поршневых моторов для самолетов поступили из стран-изготовителей, что относится и к упомянутым уже моторам. Мотор М-38 был создан на базе немецкого BMW IV. М-107 был скопирован с французского «Испано-Сюиза» 12Z. Оба имели начальную мощность около 1600 л. с.

Заимствования иностранных образцов совершались при сотрудничестве с инженерами из этих стран. Когда начиная с 1940 г. их отозвали на родину, русским пришлось полагаться на самих себя. Советскими инженерами и конструкторами, которые в 30-х гг. занимались доработкой и модернизацией иностранных типов моторов, были А. Д. Шверов, специалист по приводным механизмам, и А. Микулин, который уже в 1931 г. создал 12-цилиндровый V-образный мотор АМ-34 мощностью 1250 л. с.

Они довели несколько типов до серийного производства и смогли значительно повысить мощность моторов иностранных образцов. Однако не все их модели выпускались большими сериями, поскольку производство самых мощных образцов было ограничено.

Из сказанного следует, что заграница участвовала в создании многих типов русских самолетов, и Россия полностью полагалась на эту иностранную помощь. В период с 1933 г. и до третьей пятилетки, которая началась в 1938 г., главную роль в оказании научно-технической помощи советскому самолетостроению играли США. За ними следовали Франция, Великобритания и Италия, Чехословакия, Польша и Бельгия. Германия оказывала России помощь главным образом, в десятилетие совместного обучения летному мастерству.

Россия перенимала и приспосабливала к своим условиям все передовое в области воздушного транспорта самыми разными способами. Началось это в годы первой пятилетки в 1933 г. и достигло пика в 1937–1939 гг., а также во время большой реорганизации советского авиационного производства. Германия помогала России в основном в начале второй пятилетки, а затем – уже после подписания Пакта о ненападении в августе 1939 г., хотя в то время ускоренное оснащение немецких ВВС не позволяло оказывать какую-либо существенную помощь.

Представители ЦАГИ и других советских исследовательских институтов ездили за границу и посещали там заводы, аэродромы, исследовательские центры и испытательные площадки. На широкой торговой основе институты и конструкторские бюро Советского Союза тщательно изучали все иностранные достижения в области воздушного транспорта, военно-воз душных сил, самолетов и авиационного моторостроения.

Чтобы получить новейшую секретную техническую информацию, в западных государствах создавались советские шпионские сети. Вся их работа направлялась центральными органами безопасности СССР. В торговых комитетах наряду с представителями авиационной промышленности и командирами Красной армии работали представители спецслужб, занимавшиеся заграничными закупками вместе с людьми из торговых агентств.

Наибольшую активность они развили в США, с которыми после 1938 г. официальные отношения улучшились. С 1939 г. в СССР поступало около 20 % американской авиационной продукции. Однако это была лишь одна, и притом весьма незначительная, часть всей помощи, которую США предоставляли Советскому Союзу.

Более двадцати американских фирм, производящих самолеты, моторы и запчасти, имели деловые отношения с СССР. Они поставляли в Россию новую авиационную технику, а именно бомбардировщики «Консолидейтед» и «Мартин», летающие лодки, истребители «Северски» и транспорты «Дуглас», а также многие другие типы военных самолетов. В России с помощью американских инженеров и техников было создано несколько модификаций моторов «Райт».

На многих советских самолетах можно было обнаружить прямое влияние американской конструкторской мысли, и прежде всего на машинах, выпущенных в 1933–1938 гг. Ими были СБ-2, легкий бомбардировщик красных ВВС. На базе бомбардировщиков «Мартин» были разработаны Б-10 и Б-12. Даже поликарповские И-15 и И-16, составлявшие становой хребет русской истребительной авиации, имели черты американских моделей. Ильюшинский средний бомбардировщик ДБ-3Ф в конце 30-х гг. прошлого века имел очертания «Дугласа» ДС-2.

Кроме того, американцы поставляли для русской авиационной промышленности металл, и в первую очередь сплавы. Поставки американских материалов облегчались либеральными американскими законами экспорта и безопасности. Новые моторы и новое снаряжение, вплоть до полностью собранных самолетов, могли поставляться в любую страну мира через год после начала серийного производства этих товаров по заказу американского правительства.

Это ограничение было впоследствии сокращено до полугода. Через небольшой срок после разрешения на экспорт американские фирмы могли продавать лицензии иностранным фирмам.

Британские фирмы тоже продавали самолеты, моторы и авиационное оборудование в СССР. И это несмотря на грандиозный скандал с фирмой «Метро-Виккерс» в 1933 г., из-за которого несколько националистически настроенных британцев были приговорены советскими судами к срокам заключения.

В 1935 г. в СССР были поставлены истребители «Фэри», а в советском И-19 проявились проектные замыслы авиационной компании «Фэри». Советские эксперты вели в Англии также и переговоры по закупке британских летающих лодок. Однако они так и не были завершены.

Помощь Франции советскому самолетостроению стала осуществляться в крупном объеме, когда в 1935 г. между двумя странами был заключен договор о взаимопомощи, а французский министр иностранных дел Пьер Лаваль посетил Советский Союз. Последовал обмен воздушно-транспортными миссиями, и французские моторы стали экспортироваться в Россию. Советское правительство попыталось сверх этих рамок получить лицензию на производство истребителей «Потэз».

В 1935 г. советские инженеры посетили чешские авиационные предприятия. С ответным визитом в СССР прибыли офицеры чехословацких ВВС, чтобы обсудить детали пакта о взаимопомощи, который был подписан обеими сторонами в мае 1935 г. Русские включили в него особое условие. По нему советская сторона получала право использовать чешские авиабазы на время действия этого пакта. Со своей стороны Советский Союз не оказывал Чехословакии никакой помощи или содействия до 1938 г. Только тогда Советы послали в Чехословакию 80 устаревших бомбардировщиков СБ и несколько истребителей. Они должны были послужить целям обороны в случае нападения Германии на Чехословакию. В конце концов был осуществлен ограниченный обмен военно-воздушными делегациями и авиационно-транспортной и технической информацией.

Еще в 1937 г. в советской авиационной промышленности и на танковых заводах трудилось около 900 иностранных инженеров и техников. В этом году Советский Союз призвал этих инженеров принять российское гражданство, что послужило причиной массового отъезда иностранцев из страны в последующие годы.

Как уже указывалось, СССР надеялся после заключения совет ско-германского Пакта о ненападении вновь открыть дверь немецкой помощи в области воздушного транспорта. Этого, однако, не последовало. Так что военное сотрудничество сменил шпионаж, и пришлось использовать информацию, полученную во время Гражданской войны в Испании, в которой русские и немецкие военно-воздушные силы столкнулись в качестве противников.

Когда в 1939 г. русский министр иностранных дел Молотов посетил Берлин, все думали, что началась новая эра в немецкосоветском сотрудничестве. Стоит особо отметить, что Молотова сопровождали два важных представителя Комиссариата авиационной промышленности.

Однако последовавшие секретные переговоры принесли СССР довольно ограниченную авиационно-техническую помощь. Было решено экспортировать несколько десятков немецких моторов, небольшое число Ju-52 и несколько устаревших истребителей «Хейнкель-112».

Еще в марте 1940 г. более ста советских авиационных инженеров были посланы в Германию для изучения немецкого опыта производства. Между Берлином и Москвой было вновь установлено прямое гражданское воздушное сообщение.

Численность летного состава русских

С 1933 г. до середины 1941 г. количество красных авиационных частей равномерно увеличивалось, а также улучшалась их слетанность. Число выпускаемых самолетов постепенно росло. Годовой темп прироста был нарушен лишь дважды: после волны чисток и из-за потерь, понесенных во время войны с Финляндией.

Оценить количество боеготовых советских самолетов, находившихся в частях ВВС, можно было лишь весьма приблизительно. Из соображений безопасности подобные данные были строго засекречены, а красная пропаганда специально вводила специалистов в заблуждение. Даже подлинные статистические данные не давали ясной картины боевой мощи ВВС.

В соответствии с советской политикой сведения о боеготовности никому не сообщались. Необходимость создать в авиации внутренние резервы стала практикой еще задолго до столкновения с Германией.

В течение второй пятилетки число самолетов выросло с 2000 до 5400 в 1938 г. Из них 4200 в 1937 г. были названы «самыми современными». Более 750 штурмовиков были направлены на Дальний Восток.

Число самолетов для морской авиации выросло с 400 в 1934 г. до 800 в 1938 г. Как только был создан Комиссариат по морским делам, требованиям увеличить самолетный парк стало уделяться больше внимания.

Однако, как в Германии, так и в СССР, бомбардировочная авиация сильно отставала по численности от бомбардировочных флотов других стран, по крайней мере в части дальних бомбардировщиков. Хотя в 1935 г. она и стала составлять 35 % парка самолетов, слабость в этом направлении была очевидна до 1937 г.

В 1933 г. в Советском Союзе большое значение придавалось большим четырехмоторным бомбардировщикам, которые имели дальность полета, необходимую для решения оперативных задач. В это же время авиационные специалисты в США рассматривали в качестве тяжелых двухмоторные В-9 и В-10 с бомбовой нагрузкой 1100 кг и глубиной проникновения на территорию противника 620 км.

Несмотря на осознание важности тяжелых стратегических бомбардировщиков, русские ни на миг не упускали из виду необходимость роста истребительной и штурмовой авиации.

К концу 1938 г. доля этих типов самолетов в советских ВВС составила 30 %. Создавались различные типы штурмовиков, которые могли бы оказывать армейским частям быструю и эффективную помощь.

В 1933–1939 гг. число советских авиаполков и авиабригад увеличилось в несколько раз. Так, количество авиабригад с 1933 по 1935 г. выросло с 22 до 50, а авиаполков – до 200. В 1938 г. существовало уже 60 авиабригад и еще 8 бригад морской авиации. К 1939 г., по разным данным, число бригад должно было достигнуть 80.

В это время в красных ВВС осуществлялся целый ряд программ по перевооружению самолетов. Эти программы проводились в жизнь главным образом в годы второй пятилетки – в 1933–1937 гг. – и затронули в основном истребительную авиацию. Когда они были завершены, авиационные части располагали всеми базовыми типами самолетов, составлявшими основу советских ВВС к началу Второй мировой войны. Характеристики многих новых типов 1938 г. соответствовали тем, какими первоклассные самолеты крупных держав обладали уже в 1936 г.

Какими же были те самолеты и каковы были их характеристики?

Советские самолеты

Советская истребительная авиация начиная с 1937 г. имела на вооружении преимущественно И-15 и И-17, сменившие более ранние типы И-5, И-7, И-11, И-12, И-13 и И-14. Предельная скорость новых самолетов составляла от 384 до 496 км/ч. В этом они соответствовали истребителям «Кёртис» «Хаук» IV и «Северски» Р-35.

Самыми известными русскими двухмоторными боевыми самолетами были Ди-4 и Ди-6, имевшие от четырех до шести пулеметов и 100 кг бомбовой нагрузки.

Средние бомбардировщики СБ-2 и СБ-3 имели дальность полета около 1440 км и скорость от 416 до 448 км/ч. Они могли нести до 750 кг бомб.

Соединения тяжелых бомбардировщиков состояли в основном из неповоротливых четырехмоторных ТБ-3. Они летали со скоростью около 300 км/ч и становились легкой добычей артиллерии ПВО и истребителей.

С 1 января 1938 г. началось переоснащение бомбардировочного флота на туполевские ТБ-5 и ТБ-6; ТБ-7 пришел позже. Однако их характеристики были не лучше, чем у ТБ-3.

Советские части воздушной разведки летали в основном на Р-5 и Р-6, которые уже в 1935 г. были устаревшими. Было несколько улучшенных типов Р-7, Р-8 и Р-10, имевших более высокую скорость и дальность полета. Тактическая воздушная разведка осуществлялась также истребителями и бомбардировщиками. Многие разведчики серии «Р» со своим бортовым вооружением использовались для поддержки наземных войск и в качестве боевых самолетов.

До 1938 г. большой процент в красных ВВС по-прежнему составляли самолеты иностранного производства. В отношении самолетов морской авиации этот процент был еще выше и удерживался в течение всей войны. В морской авиации России можно было даже встретить гидросамолеты типа «Савойя» S-55 и S-62. К этому добавляется большое число других типов. Боевые части морских ВВС были оснащены теми же типами самолетов, что и красные ВВС. Некоторые самолеты наземного базирования просто оборудовались поплавками. Это объяснялось тем, что оснащение морской авиации для высшего советского руководства имело второстепенное значение.

С 1939 г. до 22 июня 1941 г. наблюдался быстрый рост русской фронтовой авиации. В 1940 г. ВВС имели от 6200 до 6500 самолетов, из которых 500 считались «первоклассными». Это количество намного превосходило численность люфтваффе того времени.

До мая 1940 г. обязанности народного комиссара обороны исполнял маршал Климент Ефремович Ворошилов, один из ближайших соратников Сталина. Именно по его требованию красные ВВС в 1934–1939 гг. должны были увеличить свою боевую мощь на 130 %, что и было достигнуто. К середине 1941 г. красные ВВС насчитывали около 8000 самолетов, из которых 6000 находились в боевых соединениях. Около 1500 боеготовых самолетов были размещены на дальневосточной границе. К этому времени около 40 % советских ВВС составляли истребители, из которых 1000 машин предназначалось для задач ПВО и обороны объектов. Около 5 % красных ВВС имели задачу осуществления воздушной разведки.

Число боеготовых частей значительно возросло с 1939 по 1941 г. Число реорганизованных авиадивизий с 50 увеличилось к июню 1941 г. до более чем 100.

К 22 июня 1941 г. – моменту нападения Германии – советские ВВС находились в стадии перевооружения, целью которого было получить хотя бы некоторое число самолетов, по своим боевым характеристикам превосходивших самолеты люфтваффе. Некоторые новые конструкции были сравнимы с соответствующими немецкими образцами и даже превосходили их по боевой мощи.

Советский штурмовик Ил-2 сменил уступающие ему по боевой мощи Як-4 и Су-2. Этот штурмовик стал самолетом-легендой. Его первые опытные образцы появились в 1939 г., а в 1941-м он был направлен на фронт, где заменил штурмовую версию И-16.

Удачный разведчик и пикирующий бомбардировщик Пе-2 пришел на смену СБ-2 и СБ-3. Однако в 1940 г. он выпускался еще в ограниченном количестве. Этот самолет применялся в качестве ночного истребителя и тактического бомбардировщика.

В частях средних бомбардировщиков находились модифицированные версии бомбардировщиков ДБ-3 с огромной бомбовой нагрузкой 2000 кг. ПС-84 или Ли-2 выпускались российскими заводами с 1940 г. Эти самолеты были созданы на базе американских «Дуглас» С-47 и ДС-3, на производство которых Россия получила лицензию.

Важнейшая часть авиации – истребительная – получила МиГ-1 и МиГ-3. Помимо этого ЛаГГ-3 и очень хороший самолет Як-1, имевший скорость 540 км/ч, потолок 10 500 м и дальность полета 1100 км, чем значительно превосходил машины серии «И».

При формировании личного состава красных ВВС советские руководители прилагали огромные усилия, чтобы достичь высокой боеспособности советской авиации.

В 1937 г. красные ВВС насчитывали более 100 000 человек, из них 1000 были пилотами. За два последующих года личный состав вырос до 150 000 человек. В их рядах находилось 10 000 пилотов. По постановлению народного комиссара обороны маршала Ворошилова численность красных ВВС возросла в 1934–1939 гг. на 138 % и составила в 1940 г. 200 000 человек.

После разгрома Франции германским вермахтом летом 1940 г. в армию России, во все рода войск, стали призывать все больше новобранцев. И к концу 1940 г. Россия имела под ружьем 5 миллионов солдат. По данным на июнь 1941 г., численность ВВС составляла 500 000 человек. Только таким числом, по мнению русского главнокомандования, можно было победить люфтваффе, превосходившие советскую авиацию по качеству самолетов и вооружения.

Несмотря на все усилия Осоавиахима, воспитать квалифицированный персонал для советских ВВС было непросто. Даже учитывая тот факт, что самолеты можно было быстро и в больших количествах заменять, на подготовку летчиков уходили годы или, по крайней мере, многие месяцы. Поэтому в 1936 г. планировалось обучить 8000 пилотов и членов экипажей.

Из многих выпускников Осоавиахима необходимую квалификацию получили лишь 3500. Для увеличения этого числа, а также для повышения качества технического обслуживания была создана собственная авиационно-техническая служба ВВС.

Огромный урон ВВС нанесли чистки, во время которых была уничтожена половина их руководящего состава. Чтобы компенсировать недостаток летчиков, по инициативе Ворошилова были сокращены сроки обучения. Сопутствующее этому снижение стандартов качества, как можно было видеть, долго терпеть было нельзя.

В январе 1941 г. срок службы в авиации был продлен с трех до четырех лет. Особое внимание было уделено расширению и углублению начального военного образования. В течение 1940 г. летная подготовка в аэроклубах и школах парашютистов охватила около 100 000 мужчин и женщин. И хотя поставленная Сталиным в 1937 г. задача подготовить 150 000 летчиков и летчиц не была выполнена, число пилотов удалось увеличить за счет школ и отделений Осоавиахима.

Тысячи бывших офицеров авиации, даже ранее репрессированных, были призваны в качестве резервистов. Они обладали прекрасной технической и летной подготовкой. Особое внимание уделялось резервам летного состава – пилотам. В руководстве авиации было решено, что на каждого активного летчика должно приходиться пять (!) летчиков-резервистов, которые, в случае его гибели или ранения, тут же могли его заменить.

Летчики в Красной армии имели особый статус. Их нуждам уделялось больше внимания, чем нуждам армейских офицеров. В 1940 г. в авиации было введено звание генерала, и к концу года в авиации было уже тринадцать генерал-лейтенантов.

Поскольку за рубежом неуклонно совершенствовалась тактика ведения современной войны, это стало поводом для беспокойства и в Советском Союзе. Несмотря на приобретенный в Испании, Китае и Маньчжурии боевой опыт, а также опыт финской войны и несмотря на радикальные меры, предпринятые генералом Тимошенко, ставшим с мая 1940 г. народным комиссаром обороны, авиация не казалась способной противостоять нападению Германии, невзирая на свое численное превосходство. Мастерство ночного боя, боя в плохих погодных условиях, а также полетов в составе крупных соединений сильно возросло, как и в аэронавигации, воздушном бою и авиаразведке.

Лучше дела обстояли с подготовкой полевых командиров, которые показали себя достаточно квалифицированными, чтобы занимать руководящие посты, освободившиеся в результате чисток и боевых потерь.

Летные части были обучены вести ограниченные операции по поддержке наземных боевых действий. Дисциплина – несмотря на волны чисток – была на высоком уровне. Гибкость советской системы образования была одним из величайших преимуществ красных ВВС. Она способствовала быстрому переучиванию и быстрому изменению мышления.

После этого краткого обзора, который ни в коей мере нельзя назвать исчерпывающим, перейдем к рассмотрению тех же процессов в Германии начиная с 1933 г.

Создание германских ВВС

Секретное строительство

30 января 1933 г. считается особым днем в истории немецкой авиации. Его можно назвать днем рождения немецких ВВС. Именно 30 января 1933 г. начался тайный период развития авиации германских вооруженных сил.

Рейхсминистр авиации Герман Геринг в марте 1933 г. получил от генерал-фельдмаршала Гинденбурга звание генерала пехоты. В берлинском «Данатбанке», первой временной резиденции рейхсминистерства авиационного транспорта, Геринг объявил о своем назначении и поручил своим представителям обнародовать это событие через все берлинские газеты и рейхсминистерство пропаганды. В секретной табели о рангах люфтваффе он стал числиться генералом авиации.

Геринг предложил директору «Люфтганзы» Эрхарду Мильху пост государственного секретаря рейхсминистерства авиации. Ему также подчинялись нижеперечисленные главы служб министерства:

начальник главного авиационного управления (организация, обучение и управление) оберст[3] Вефер, начальник общего воздушного управления (воздушный транспорт и воздушный надзор) советник министерства Фиш, начальник технического управления (производство, развитие, снабжение и испытания) оберст Виммер, начальник административного управления (структура люфтваффе) оберст Кессельринг, начальник кадрового управления оберст Штумпф, инспектор авиашкол люфтваффе оберст Кристиансен, начальник центрального аппарата капитан цур зее[4] Веннингер (добавлен позже), начальник управления снабжения оберст Китцингер.

Из этих офицеров четверо – Кессельринг, Штумпф, Вефер и Виммер – выходцы из рейхсвера. И только Виммер был летчиком в Первую мировую войну.

В качестве «якобы» главнокомандующего люфтваффе Геринг в 1933 г. был в подчинении главнокомандующего вермахтом в лице рейхсминистра фон Бломберга.

Оберст Вефер, который в Первую мировую войну был офицером штаба генерала Людендорфа, был сторонником двойного стиля ведения воздушной войны. Первый – бомбардировка в сомкнутом строю с большой высоты. В исключительных случаях – атака с бреющего полета. Он считал, что главной целью авиации было уничтожение экономических центров противника. Для этого требовалось неожиданным и мощным налетом сокрушить авиационные части врага, который, как предполагалось, обладал сравнимым по силе военно-воздушным флотом. Удар наносился по аэродромам, чтобы самолеты неприятеля были уничтожены еще на земле.

Только таким внезапным ударом по предполагаемому противнику можно было сохранить собственные ВВС и выполнить вторую задачу – уничтожить военную промышленность врага и полностью нарушить снабжение. Это позволило бы значительно ослабить обороноспособность врага и помогло наземным войскам быстро его разгромить. Таким двойным ударом могла быть выполнена и тактическая задача воздушной поддержки наземных войск.

Эта стратегическая концепция годилась только для стран, имеющих большую территорию. В случае с Англией дело обстояло по-иному.

С приходом к власти Гитлера возможность подготовки летчиков в России исчезла. Стали искать другой выход. Геринг обратился к итальянскому маршалу авиации Бальбо, а затем и непосредственно к Муссолини. Их переговоры в Риме прошли успешно. Однако условия практики немецких пилотов в Италии были значительно хуже, чем в России. Больше всего Герингу и его летчикам не нравилось то, что они были вынуждены носить форму «южнотирольских рекрутов» и получали соответствующее обхождение.

Маскировка немецко-итальянского сотрудничества была плохой, а качество обучения и того хуже. Итальянские ВВС, в которых доминировали пилотажные и спортивные эскадрильи, окруженные пропагандистской шумихой, находились в безнадежном состоянии. Отсюда ждать помощи не приходилось. Чтобы выбраться из этого убогого состояния, был создан Немецкий авиационный спортивный союз, руководить которым стал ветеран Первой мировой Бруно Лёрцер. К концу 1935 г. члены этого союза получили особую форму.

Оберст Вефер, начальник самой важной службы люфтваффе, получил задание превратить их в третью составную часть вермахта. Как и его начальник Геринг, он выражал мнение, что люфтваффе должны представлять собой совершенно самостоятельную часть вермахта, никоим образом не зависящую от армии.

Цели, поставленные лично Гитлером, не могли обеспечить равномерного развития люфтваффе. Они были поставлены наугад и потому были трудновыполнимыми. К этому времени начали давать о себе знать недостатки, которые позднее стали рассматриваться как недосмотр и недооценка.

Оперативные замыслы Вефера по ведению будущей войны, которые были заложены в военных играх и учениях, не подходили «опасавшемуся воздушного транспорта» лидеру нацистов. Однако позже выяснилось, что именно Вефер сумел правильно указать основополагающий принцип – выведение из строя вражеской авиации и последующее «уничтожение источника мощи противника, и прежде всего его военной экономики». Принципы построения ВВС, заложенные Вефером, за последующие восемь лет после его гибели в 1936 г. в авиакатастрофе не были претворены в жизнь ни Гитлером, ни Герингом, ни штабом люфтваффе. Его идеи были воплощены англичанами и американцами в бомбовой войне против Германии.

Под руководством капитана цур зее Кристиансена были объединены все учебные заведения Германской школы воздушных сообщений. Они стали первым этапом обучения. Из выпускников этих школ, а также пилотов «Люфтганзы», которые прошли краткосрочные курсы переподготовки в ка честве военных летчиков, сформировали первое секретное резервное подразделение люфтваффе, названное Befehls-Kampfgeschwader 1.

Какими же самолетами располагали эти летчики?

Самолеты – авиационные части

К концу 1934 г. было сформировано пять бомбардировочных эскадрилий, три истребительные эскадрильи, одна эскадрилья пикирующих бомбардировщиков, три эскадрильи дальней и две ближней разведки. А начальник Генштаба люфтваффе Вефер со своей новой теорией остался ни с чем, ибо там, где он намеревался экспериментировать со своими бомбардировщиками и дальними бомбардировщиками, не было соответствующей базы, за исключением разве что пары эскадрилий с такими же устаревшими, как у русских, самолетами.

Поначалу хотели оснащать боевые части самолетами Do-11. Но серийное производство этой модели пришлось прекратить из-за большого числа катастроф.

Гражданский Ju-52 был переделан в бомбардировщик. И хотя он мог нести 1000 кг бомб, со своей скоростью 229 км/ч он ни на что больше не годился. Дальность полета этих первых образцов была такой, что на них невозможно было долететь даже до Англии.

Помимо современных самолетов, которые находились еще только на чертежных досках конструкторов или были построены и летали как опытные образцы, не было ни летных средств, ни штабов. Обучение офицеров Генштаба началось лишь в 1935 г.

После смерти рейхспрезидента Пауля фон Гинденбурга 2 августа 1934 г. в рейхсминистерство авиации стали собираться офицеры еще засекреченных люфтваффе. В зале заседаний бывшего «Гроссбанка» оберст Вефер рапортовал Герингу. На том была форма генерала авиации.

Упомянув в своей речи покойного генерал-фельдмаршала, Геринг торжественным тоном произнес: «На основании рейхсконституции государственная власть до выборов преемника рейхспрезидента переходит в руки рейхсканцлера. Одновременно Адольф Гитлер становится главнокомандующим вермахтом. Фюрер приказал вермахту, а также люфтваффе присягнуть ему в верности».

Геринг вытащил свой Бальмунг[5]. Государственный секретарь Мильх, который с несколькими офицерами сопровождал Геринга, опустил правую руку на клинок. Адъютант зачитал текст клятвы, и все собравшиеся офицеры люфтваффе поклялись, что будут преданно и верно служить и подчиняться главнокомандующему.

В тот же день утром 3 августа 1934 г. в верности Адольфу Гитлеру поклялись вермахт и вся Германия.

Было почти чудом то, что оберсту Штумпфу, начальнику кадрового управления люфтваффе, удалось в течение трех лет из первых 50 офицеров люфтваффе создать офицерский корпус уже из 10 000 человек и что в 1936 г. в войска отправились первые молодые летчики-офицеры, выпускники летных училищ. Однако оружие, которым располагали эти молодые офицеры – самолеты, – никак нельзя было назвать современным или передовым.

26 февраля 1935 г. Геринг собрал всех находившихся в Берлине офицеров люфтваффе в рейхсминистерстве. Когда появился сам Геринг, царившая напряженность еще более усилилась. И вот зазвучали его слова: «Фюрер принял решение официально объявить миру о факте существования люфтваффе. Это поистине судьбоносное решение, которое будет иметь далекоидущие последствия. Я полагаюсь на вас, мои офицеры!»

Оберст Вефер воскликнул «ура», которое подхватили все! Теперь люфтваффе получили официальный статус. Герман Геринг стал главнокомандующим, а статс-секретарь Мильх, как его заместитель, был назначен генерал-инспектором люфтваффе. Он также принял еще и другие должности, например должность начальника технического управления, которая позже перешла к Эрнсту Удету.

Люфтваффе были структурно поделены на территориальные авиационные командования (округа). С 1 октября 1935 г. они стали именоваться:

Luftkreiskommando I – штаб в Кенигсберге, Восточная Пруссия,

Luftkreiskommando II – штаб в Берлине,

Luftkreiskommando III – штаб в Дрездене,

Luftkreiskommando IV – штаб в Мюнстере,

Luftkreiskommando V – штаб в Мюнхене,

Luftkreiskommando VI (морское) – штаб в Киле.

Часть летных училищ и школ была преобразована в истребительные и бомбардировочные группы. Некоторые из них получили трехзначные номера, и создалось впечатление, что их десятки и сотни. Старые группы были разделены с тем, чтобы набрать свежее пополнение во вновь созданные. Маневры и воздушные парады создавали эффект наличия крупной ударной мощи, которой не было.

Авиационная промышленность не поспевала за численным ростом личного состава. Множество различных типов самолетов и конкуренция между фирмами, такими как «Юнкерс», «Дорнье», «Хейнкель», «Арадо», «Мессершмитт» и другими, еще больше усложняли обстановку.

Каждая из фирм занималась разработкой и изготовлением большого числа прототипов. Это приводило к растрате сил. Летные школы большей частью не были в состоянии принять такой поток рекрутов и нижних чинов. Кроме того, не удалось из достаточно квалифицированных инструкторов сформировать боеспособные части.

Были созданы первые эскадры. Майор Келлер стал командиром 1-й бомбардировочной эскадры. Была также сформирована 1-я истребительная эскадра. Майор Райтель стал командиром 2-й группы, которая располагалась в Ютербог-Дамме. Командирами эскадрилий были майор Остеркамп, гауптман фон Шёнебек и обер-лейтенант[6] фон Корнатцки.

Они летали на самолетах Не-51, которые поступили в эскадру еще без бортового вооружения. Командовал этой истребительной эскадрой оберст-лейтенант Дёринг.

После Не-51 наконец поступили «Арадо-68» с одним пулеметом в качестве вооружения. Одним из летчиков первой волны был гауптман Волгенда, который затем командовал JG77[7] и который заставил говорить о себе уже в первые недели Русской кампании.

Когда осенью 1936 г. была сформирована 3-я бомбардировочная группа «Гинденбург», ее оснастили самолетами Ju-52. В марте 1937 г. ее разделили на две группы и при этом начали вооружать бомбардировщиками Ju-86. Это длилось до августа, когда обе новые группы были только приблизительно укомплектованы.

Вефер, теперь уже генерал-майор, стал начальником нового Генштаба люфтваффе. Благодаря его неустанному труду многие части существовали не только на бумаге. Увенчались успехом и его попытки получить новые типы самолетов. Авиаконструктор профессор Клод Дорнье создал Do-17, прототипы которого демонстрировались в Бюкеберге в праздник урожая уже в 1935 г. Этот бомбардировщик был быстрее всех истребителей, принимавших участие в международном перелете через Альпы, и победил с фантастическим временем. Одна ко максимальная скорость 335 км/ч, достигнутая на поступавших потом в войска самолетах, не была такой уж великолепной. Зато этот самолет мог нести бомбовую нагрузку 1940 кг. Дальность полета при постоянной мощности составляла 1950 км.

Созданный одновременно с ним Ju-86 в противоположность развивал скорость лишь 290 км/ч. И все же первые бомбардировочные группы были оснащены не только Do-17, но и Ju-86.

С 1937 г. поступивший в части бомбардировщик He-111 – первоначально двухмоторный скоростной транспортный самолет – вытеснил Ju-86.

Уже в 1936 г. на аэродроме Берлин-Штаакен была представлена группа самолетов-разведчиков под командованием майора Теодора Ровеля, оснащенная He-111 в особой раскраске для ведения авиаразведки над зарубежными странами. Об этой группе еще пойдет речь.

Первый He-111К имел взлетный вес 8000 кг. Его максимальная скорость составляла 400 км/ч. Машина несла груз бомб в 1000 кг на 500 км в глубь вражеской территории.

До 31 августа 1939 г. в люфтваффе поступили 800 машин He-111.

Обе новые машины Do-17 и He-111 имели в качестве бортового вооружения два пулемета MG-15. Число поступивших в войска Do-17Е, М, F и Р составило на 31 августа 1939 г. 479 штук.

В 1935 г. генерал-майор Вефер дал заказ авиационной промышленности на разработку штурмовика. Фирма «Юнкерс» к тому времени уже имела проект Ju-87, поскольку ее главный инженер Польман уже с 1935 г. занимался этой проблемой по намеку Удета.

Через несколько недель после доработки проекта первый прототип Ju-87V-1 совершил полет и показал удивительные результаты. Когда в 1936 г. Эрнст Удет в звании оберста поступил на службу в люфтваффе, а потом 10 июня стал преемником генерал-майора Виммера на посту начальника технического управления, он немедленно приказал возобновить остановленное производство Ju-87.

Самолет «Штука»[8] стал поступать на вооружение 31 августа – это была новая модификация Ju-87В с более мощными моторами «Юмо-211», развивавшими 1150 л. с. С бомбовой нагрузкой в 500 кг он развивал крейсерскую скорость 310 км/ч и проникал в глубь территории противника на 200 км. Даже трагическая катастрофа тринадцати самолетов этого типа в августе 1939 г., происшедшая из-за густого тумана во время тренировочного полета и унесшая жизнь 26 молодых летчиков, не остановила введение самолетов в строй. Генерал-майору фон Рихтгофену, который был против производства «Штук», пришлось-таки использовать эти машины во время Польской кампании. I./StG76[9] под командованием гауптмана Вальтера Зигеля стала частью замены старого на новое. Через несколько дней она была пополнена за счет новых подразделений «Штук».

И еще одно замечание к развитию самолетостроения. Прототип Ju-88 – среднего горизонтального и пикирующего бомбардировщика – в 1937 г. поступил в войска. В том же году была сформирована первая испытательная эскадрилья. 3 сентября Геринг, как главнокомандующий люфтваффе, предоставил генеральному директору заводов «Юнкерс» Коппенбергу полномочия приложить все усилия для выпуска этих самолетов: «Теперь отмените остановку производства и изготовьте для меня в кратчайшие сроки мощный флот бомбардировщиков Ju-88». В начале 1939 г. началось серийное производство. Однако в войска этот самолет поступил только после начала войны.

Равным образом было отдано распоряжение приступить к разработке скоростного истребителя, но ни биплан «Арадо-65», ни «Арадо-68», ни Не-51 не могли достичь мощи истребителей ВВС других стран. Только с выпуском Bf-109 появился истребитель, превосходивший противника по мощи. В своей более поздней стандартной версии он был оснащен двумя пушками калибра 20 мм и двумя пулеметами калибра 7,9 мм, и на высоте 3700 м он развивал скорость 547 км/ч. История его технической разработки началась в 1934 г. вместе с He-112 фирмы «Хейнкель». Генерал-люфтцойгмейстер[10] люфтваффе выступил за производство Bf-109.

26 апреля 1939 г. Bf-109, пилотируемый флюг-капитаном[11] Венделем, достиг скорости 755 км/ч. Но этот «летающий клык» не имел на борту ни вооружения, ни приборов. Позднее, несмотря на усиленные моторы, он летал на 100 км/ч медленнее.

После смерти генерал-лейтенанта Вефера в 1936 г. его преемником стал генерал-майор Кессельринг. Он, как и его последующий преемник, потребовал разработки легковооруженного скоростного бомбардировщика, который за счет своей скорости мог бы легко уйти от атакующих его истребителей и был бы способен наносить бомбовые удары с пикирования. Это привело его к типам Ju-88 и Ju-87.

Эта концепция появилась не только по стратегическим или тактическим соображениям, но также и по материально-техническим. Германия была не в состоянии построить армаду тяжелых бомбардировщиков и вести с ее помощью стратегическую воздушную войну. Из-за возможностей промышленности и учитывая наличие сырья она не могла позволить себе иметь такой бомбардировочный флот.

В авиации именно командующий 2-м воздушным флотом генерал авиации Фельми выступал против каждого плана воздушного налета на английские города. В сентябре 1937 г. он отправил Герингу докладную записку относительно ведения воздушной войны против Великобритании, в которой, давая трезвую оценку экономического и военного потенциала этой страны, решительно отвергал бомбардировки британских городов. Суть его выводов выражалась следующим пунктом: «По моему суждению, ущерб Германии от ответного удара Великобритании будет выше, чем наши шансы на успех».

И хотя эту точку зрения обсудили, принята она не была, Фельми и его начальник штаба оберст Вюлиш впали в немилость. Следующий начальник Генерального штаба люфтваффе Йешоннек по просьбе Геринга так ответил Фельми: «Генерал-фельдмаршал (этот ранг Геринг тем временем присвоил сам себе) попросил вам сказать, что небо над Лондоном померкнет, когда люфтваффе пронесутся над Англией». Казалось, Геринг стал жертвой собственной пропаганды.

Эта пропаганда просочилась также и в обмен нотами между Даладье и Чемберленом, в котором принимал участие и Черчилль, писавший 6 июня 1938 г. французскому премьеру: «Предположительно немецкие ВВС к 1 апреля 1939 г. будут состоять из 300 эскадрилий, а 1 апреля 1940 г. достигнут численности в 400 эскадрилий».

Черчилль был прав в том, что Гитлер не мог экономить на себе. Однако даже он многократно переоценивал люфтваффе.

Предположение генерала Фельми, что для налета на Англию не хватает, например, информации о точном местонахождении целей, позже полностью подтвердилось. Начальник разведывательной службы люфтваффе оберст Беппо Шмидт попытался заполнить пробелы в имеющихся картах. Когда это было сделано, даже ему – и всем, включая Гитлера, который был неправильно информирован о соотношении сил, – пришлось признать, что всех имеющихся самолетов не хватит, чтобы накрыть даже важнейшие цели в Англии.

Сообщения Шмидта Герингу в основном были восприняты так, что стали причиной чудовищной недооценки мощи противника и его ВВС. Шмидт, кавалер орденов, был чистым теоретиком, у которого не было ни фронтового опыта, ни военных знаний. Что ему удалось, однако, так это убедить Геринга в несокрушимой мощи люфтваффе, и они вместе с начальником оперативного отдела генерал-майором Ешоннеком, в качестве третьего в этом союзе, убедили Гитлера, что ничто в мире не сможет противостоять люфтваффе, так что нападение на Польшу было делом решенным.

Даже заключение англо-польского пакта о помощи не изменило намерение Гитлера одним быстрым ударом поставить Польшу на колени.

Люфтваффе за день до начала войны

На 31 августа 1939 г. люфтваффе состояли из четырех воздушных флотов:

1-й воздушный флот – генерал авиации Кессельринг,

2-й воздушный флот – не занято,

3-й воздушный флот – генерал авиации Шперле,

4-й воздушный флот – генерал авиации Лёр.

Кроме того имелись:

командование люфтваффе[12] «Восточная Пруссия» – генерал-лейтенант Виммер, разведывательная авиация, приданная соединениям сухопутных войск, – генерал-майор Богач, морская авиация люфтваффе – генерал-майор Риттер,

7-я авиадивизия – генерал-майор Штудент, учебная дивизия – генерал-лейтенант Фёрстер.

Шестью имевшимися в наличии авиадивизиями были:

1-я авиадивизия – генерал-лейтенант Грауэрт,

2-я авиадивизия – генерал-майор Лёрцер,

3-я авиадивизия – генерал-майор Путциер,

4-я авиадивизия – генерал авиации Келлер,

5-я авиадивизия – генерал-майор Роберт фон Грайм,

6-я авиадивизия – генерал-майор Деслох.

В качестве территориальных служб функционировали следующие воздушные округа:

Luftgau-Kommando I – Кенигсберг,

Luftgau-Kommando III – Берлин,

Luftgau-Kommando IV – Дрезден,

Luftgau-Kommando VI – Мюнстер,

Luftgau-Kommando VII – Мюнхен,

Luftgau-Kommando VIII – Бреслау,

Luftgau-Kommando XI – Ганновер,

Luftgau-Kommando XII – Висбаден,

Luftgau-Kommando XIII – Нюрнберг,

Luftgau-Kommando XVII – Вена.

На вооружении воздушных флотов были: 751 истребитель, 1156 бомбардировщиков, 408 тяжелых истребителей, 306 пикирующих бомбардировщиков, 356 ближних разведчиков, 257 дальних разведчиков, 40 штурмовиков и 167 гидросамолетов. Из этого общего числа приблизительно 90 % были боеспособными. На 1 сентября 1939 г. в истребительных эскадрах на вооружении были преимущественно скоростные Bf-109Е.

Из этого числа – в совокупности 3641 самолет – в 1-м и 4-м воздушных флотах, участвовавших в Польской кампании, 1302 предназначались для боевого применения, еще 627 подчинялись непосредственно командованию сухопутных войск. Из них – в сумме 1929-897 были бомбардировщики.

Таким образом, в нападении на Польшу участвовало две трети люфтваффе.

Краткий обзор военных кампаний до 22 июня 1941 г.

Военные кампании в Польше, Франции, Югославии и Греции, а также в Африке, еще до начала вторжения в Россию, показали, что «молниеносных действий люфтваффе» вполне достаточно, чтобы убрать с неба любого противника, вставшего на их пути.

1 сентября 1939 г., когда началась Вторая мировая война, о вооруженном походе на Россию еще никто не думал. Россия на то время стояла вне каких-либо соображений. В отношении ее делалась ставка на оборону и выражалось мнение, что в случае нападения России на Германию люфтваффе будут заниматься поддержкой оборонительных операций сухопутных войск. Дальности действия немецких бомбардировочных частей в 1939 г. не хватало, чтобы достичь какого-либо промышленного района в России.

Это мнение не поменялось даже после молниеносного начала Русской кампании. Главное командование вермахта и после начала кампании считало люфтваффе чем-то вроде летающей артиллерии.

Во время Польской кампании люфтваффе противостоял противник, располагавший более 277 истребителями, 203 многоцелевыми самолетами, 66 бомбардировщиками и 199 ближними разведчиками. Итого 745 машин против 1929 немецких.

Молниеносный разгром Польши стал возможен благодаря тому, что люфтваффе оказывали армейским операциям непосредственную и прямую поддержку. Такой подход был запланирован и для Французской кампании, поскольку совместные действия армии и люфтваффе были уже хорошо отработаны.

Однако Польская кампания показала также, что люфтваффе были недостаточно сильны, чтобы достичь успеха более чем на одном фронте – если к тому же они будут ограничены и по времени.

Потери люфтваффе в Польской кампании составили 285 самолетов, среди них 109 бомбардировщиков и «Штук».

После того как 3 сентября 1939 г. Англия и Франция объявили Германии войну, Геринг отдал приказ 2-му воздушному флоту: «Немедленно начать воздушную войну против Англии и атаковать силами одного звена Ju-88 (три самолета) британский авианосец „Гермес“». Стоит отметить, что эти три самолета никак не могли затмить небо над Англией.

Воздушную войну против Англии вел вновь созданный 10-й авиа корпус во главе с генерал-лейтенантом Гейслером. KG26, посланная для участия в Польской кампании, вернулась в середине сентября, чтобы под командованием оберста Зи бурга совершать налеты на английские корабли в проливе Ла-Манш. Первоначально дальняя разведка проводилась на Do-18. Морские цели атаковали KG26 и KG30.

Немецкие истребители достигли на Западном фронте первых успехов в боевых и разведывательных вылетах. Bf-109 показал свое превосходство над вражескими самолетами.

JG77 оберст-лейтенанта Шумахера 14 декабря 1939 г. в «воздушном сражении над Немецкой бухтой»[13] достигла абсолютной победы, сбив, по подтвержденным сообщениям, 27 вражеских бомбардировщиков.

Во время Норвежской кампании KG26 и KG30 противостояли британским боевым кораблям. Результатом сражений на севере явилось создание 5-го воздушного флота. Вторжение в Норвегию и бои против английского десанта под Андалснесом, Намсусом и Нарвиком стали крупным успехом люфтваффе.

Сражения с Королевскими ВВС начались с потери первого Bf-109, сбитого 20 сентября 1939 г. сержантом Ф. Лечфордом, хвостовым бортстрелком бомбардировщика «Баттл» K9243 из экспедиционного корпуса Королевских ВВС Великобритании. Это был первый немецкий самолет, сбитый британскими летчиками во Второй мировой войне.

В ударах и контрударах разгоралась драматическая война над Северным морем и Англией, которая достигла кульминации в Битве за Англию.

Прежде чем в этой связи рассказать об операции «Морской лев», следует упомянуть об успешных действиях люфтваффе и парашютно-десантных частей в ходе кампании в Западной Европе, которая началась 10 мая. В бой снова вступили бомбардировочные эскадры, которые использовались для поддержки немецких парашютистов и для уничтожения скоплений вражеских войск. Основная тяжесть этих боев пришлась на 2-й и 3-й воздушные флоты. К вечеру первого дня сражений было уничтожено две трети ударных сил союзников. Из 200 самолетов Британского экспедиционного корпуса во Франции в первый же день было сбито 150. Это были первые уничтожающие удары, после которых, как полагал Гитлер, противник не сможет уже оправиться.

К самолетам Королевских ВВС во Франции, число которых в первые дни сражений было доведено до 474 (среди них 135 бомбардировщиков), к вечеру 12 мая 1940 г. было добавлено еще 209, в том числе 72 бомбардировщика.

12 мая JG27 под командованием оберст-лейтенанта Ибеля одержала 28 воздушных побед, потеряв при этом 4 своих самолета. Пилотам I./JG53 майора фон Грамон-Траубаделя удалось сбить в этот день 39 самолетов. Ряд воздушных побед добилась и JG2.

Гауптманы Мёльдерс, Бертрам и Галланд, лейтенант Вик и другие одержали воздушные победы. Мёльдерс, как первый немецкий летчик, одержавший 20 воздушных побед, получил Рыцарский крест.

В битве над Дюнкерком, целью которой было предотвратить эвакуацию английских войск с материка в Британию, участвовали эскадры обоих воздушных флотов. Воздушная битва началась 25 мая и закончилась 2 июня 1940 г.

26 мая начальник Генштаба люфтваффе Йешоннек в своем докладе о положении на фронте, сделанном в штаб-квартире фюрера, вновь подтвердил высказывание Геринга. Когда Гитлер спросил Йешоннека, смогут ли люфтваффе вновь выполнить поставленную задачу – воспрепятствовать выводу противником своих войск, – тот ответил: «Люфтваффе способны выполнить приказ генерал-фельдмаршала Геринга и полностью уничтожить врага».

Генерал авиации Кессельринг был другого мнения. Он доложил: «Главнокомандующий люфтваффе должен хорошо знать последствия почти трехнедельных боев моих летчиков с противником, чтобы не отдавать боевого приказа почти не получившим свежего пополнения частям. Я четко доложил об этом Герингу и считаю эту задачу, даже при поддержке 8-го авиакорпуса, невыполнимой».

После трех недель боевых действий во Франции силы авиационных частей были на исходе. Это был очень ценный опыт, о котором следовало помнить после начала Русской кампании, когда сражения продолжались месяцами без какого-либо затишья.

Англичанам удалось эвакуировать большую часть своей армии. И хотя они понесли тяжелые потери в живой силе, кораблях и самолетах, 350 000 британских солдат смогли избежать плена. Четыре года спустя им предстояло вернуться в Европу, чтобы начать вторжение.

Если бы эти войска попали в плен, Англия оказалась бы совершенно беспомощной перед немецким вторжением.

По мере эскалации бомбовой войны, развязанной, когда британский кабинет по указанию Черчилля разрешил бомбежки территории Европы, начались воздушные налеты на Германию. Англичане бомбили не только военные объекты, но и большие города. Налет на железнодорожные узлы 11 мая 1940 г. обозначил первое нарушение правил «цивилизованного ведения войны», по которым враждебные действия разрешено было направлять только против войск противника. Переход от бомбежек в условиях видимости к слепой ночной бомбежке привел в конце концов к беспределу в воздушной войне. Боевые средства – зажигательные, фосфорные и в перспективе атомные бомбы – стали применяться для уничтожения гражданского населения и разрушения жилищ.

Но на призыв Гитлера к Великобритании заключить мир, прозвучавший в его речи в рейхстаге 19 июля 1940 г., британский министр иностранных дел лорд Галифакс ответил 22 июня: «Единственными аргументами Гитлера были угрозы, но в Великобритании царит дух непоколебимой решимости. Мы не прекратим борьбу!»

В конце июля 1940 г. Гитлер поставил в известность главнокомандующего сухопутными войсками генерал-фельд маршала фон Браухича о своем намерении начать боевые действия против России. Он прокомментировал это сообщение следующими словами: «Чем быстрее это произойдет, тем лучше. Лучше всего еще в этом году. Стоит только разгромить Россию, как Англия лишится своей последней надежды».

Так в Германии были созданы условия для развития последующих драматических событий, и прежде всего тех, что были очерчены в директиве № 17 фюрера от 1 августа 1940 г., в соответствии с которой 5 августа была развязана ожесточенная война, а также начаты операции на море.

Это привело к нанесению удара по Англии, который был предусмотрен еще 6 июля в директиве № 16 Гитлера, – «начать подготовку к вторжению в Англию». После того как предложение Германии о мире было отвергнуто, люфтваффе были спущены с цепи.

В распоряжении 2-го и 3-го воздушных флотов над Ла-Маншем было более 860 бомбардировщиков, 250 «Штук», 650 одномоторных и 200 двухмоторных истребителей, а также 80 разведчиков. Этому количеству немецких самолетов противостояли 750 английских, из них две трети – «Харрикейны» и одна треть – «Спитфайры».

В драматических воздушных сражениях сперва казалось, что можно достичь требуемого превосходства в воздухе. Британский маршал авиации Доудинг так писал об английских потерях: «В начале сентября наши потери были настолько велики, что свежие эскадрильи истощались в боях быстрее, чем новые эскадрильи могли их сменить». А Черчилль писал: «Мы потеряли почти четверть из 1000 обученных пилотов за 14 дней, с 24 августа по 6 сентября».

Но и немецкие люфтваффе только за август 1940 г. потеряли над Англией 254 истребителя и 215 бомбардировщиков. С 7 по 30 сентября Лондон находился в перекрестьях прицелов немецких бомбардировщиков. Число налетов достигло 4405. Были сброшены 5361 т фугасных бомб и 7489 т зажигательных.

В воскресенье 15 сентября Англия пережила день большой оборонительной битвы. И хотя из 184 самолетов первой волны было сбито только 56, но даже эти потери были тяжелыми и невосполнимыми. Этот день вошел в историю воздушной войны как День битвы за Англию. Сейчас это праздник в Англии.

Вторая волна двумя часами позже тоже понесла большие потери. В конце октября 1940 г. промежуточный подсчет показал, что в воздушных боях над Англией было сбито 1733 немецких самолета против 915 британских.

Из 783 воздушных налетов на Англию на Лондон пришлось 33. В то же время англичане совершили 601 успешный налет на территорию рейха и оккупированных областей.

Не кто иной, как майор Адольф Галланд, командир JG26, одержавший 31 октября свою 50-ю победу над Англией, объяснял, почему Англию невозможно было победить в воздухе: «Бой, который нам дали британские истребители, заслуживает самой высокой оценки. Они, несмотря на свое численное меньшинство, воевали храбро и неутомимо и, несомненно, стали в этот критический период войны настоящими спасителями своей Родины».

После того как 1 ноября 1940 г. задачи люфтваффе были изменены, основными целями ночных бомбардировок стали все крупные и важные промышленные и портовые города Англии. В течение января 1941 г. было выполнено 2400 боевых вылетов. Зима ослабила мощь налетов с обеих сторон. Затем воздушная война над Англией прекратилась, а с ней скромно и без шума завершилась операция «Морской лев». Превосходство в воздухе немцами достигнуто не было. Для этого люфтваффе были еще недостаточно сильны.

Подготовка к операции «Барбаросса»

Планы Гитлера сломить в военном походе Советский Союз основывались на его убеждении, что под ударами немецких войск советская государственная система быстро рухнет, а Красная армия имеет очень низкую боеспособность.

Этот вывод он сделал, наблюдая за боевыми действиями русских частей в Испании и особенно в Финляндии. «Никому из правящей элиты Германии и в голову не пришло, что Россия в зимней Финской кампании намеренно стремилась демаскировать свое военное оснащение за счет крови своих солдат, стараясь обмануть мир относительно своей боевой мощи» (Рикхоф Х. И. Козырь или блеф).

Немецкому руководству не позволялось даже сомневаться в том, что советская государственная система может быть легко уничтожена. Впрочем, сотни немецких офицеров, побывавших в России в 1923–1933 гг. и обосновавшихся там в качестве военных атташе, собрали достаточно материала, говорившего об обратном.

Разведывательная служба люфтваффе, которая уже грубо ошиблась в оценке военной мощи авиации стран Запада, сообщила, что Россия не только политически лабильна, но даже договорилась до того, что Россию ждет неизбежный крах в течение нескольких месяцев после начала войны. Но кроме этих сообщений, которые проходили через начальника 5-го отдела Генерального штаба оберста Шмидта, поступали и другие, например от военно-воздушного атташе при посольстве Германии в Москве оберста Генриха Ашенбреннера. После его возвращения из Москвы к нему даже не прислушались. Оберст-лейте нант Пазевальд, который привел почти точные данные о мощи советских ВВС, был высмеян Герингом.

Так был создан миф о России как о колоссе на глиняных ногах. Не только политические круги, но и военное руководство позволило убедить себя, что вермахту удастся разгромить Россию в военном и политическом плане.

18 декабря Гитлер в своей директиве № 21 под наименованием «Барбаросса» заложил основы военной кампании против России: «Нападение необходимо провести так, чтобы буквально все крупные скопления войск противника были взяты в кольцо и пленены. Затем необходимо выйти на линию Волга-Архангельск. Отсюда немецкая авиация сможет наносить свои удары по центрам советской военной промышленности на Урале. Это нужно выполнить силами трех армейских групп. Все приготовления должны быть завершены к 15 мая».

Балканская кампания оттянула начало Русской кампании.

На совещании у Гитлера 3 февраля 1941 г. был утвержден срок окончания подготовительных мероприятий к операции «Барбаросса». Вторжение можно было начинать. Но знали ли об этом русские?

Однозначно известно, что русские были предупреждены. С полной ясностью это проявилось, когда с апреля 1941 г. ряд немецких авиационных специалистов и инженеров, благодаря военно-воздушному атташе в Москве оберст-лейтенанту Ашенбреннеру, получили приглашение на ознакомительную поездку. Они смогли получить представление обо всей советской авиационной промышленности.

Для знающих суть дела, после завершения войны над Англией, было потрясением увидеть гигантские заводы с 30 000 рабочих, а также бесконечные просторы этой страны. Многие поняли, с какими трудностями здесь придется столкнуться любому захватчику.

В этой ознакомительной поездке можно было видеть, как опасно для немцев вторгаться в СССР. Инженеры увидели мощный разбег, начатый советской авиационной промышленностью. На одном только заводе круглые сутки в три смены работали 30 000 человек.

В конце этой поездки советский авиаконструктор самолетов МиГ Артем Микоян, брат политического деятеля Анастаса Микояна, сказал: «Мы показали вам все, что имеем, и все, чего можем достичь. Мы сможем уничтожить любого захватчика».

Это было недвусмысленное предупреждение.

Русская авиационная промышленность, которая уже к этому времени вдвое превосходила немецкую, к февралю 1942 г., после ввода в строй заводов за Уралом, стала выпускать по 2000 самолетов в месяц. Для них – что было решающим фактором – были подготовлены и летчики.

По-другому дела обстояли у немцев. После самоубийства генерал-люфтцойгмейстера Эрнста Удета его место занял генерал-фельдмаршал Мильх, который потребовал выпускать 1000 самолетов-истребителей в месяц. Начальник Генерального штаба люфтваффе генерал-лейтенант Йешоннек объяснил ему: «Хватит и 360 в месяц. У меня только 370 экипажей, могущих летать на этих машинах. Остальные будут только стоять без дела».

Вот это и было решающим фактором!

Однако вернемся к приготовлениям к Русской кампании. В узком кругу люфтваффе был некий генерал Кортен, начальник штаба 4-го воздушного флота под командованием генерал-оберста Лёра, который в качестве офицера рейхсвера закончил русскую летную школу и хорошо знал эту страну. Он был против Русской кампании. По своим убеждениям Кортен был категорически против планов Гитлера относительно России и требовал, после провала воздушной войны против Англии, которая была основным противником Германии, вытеснить ее из Средиземноморья, из всего Ближнего Востока и из Египта. Он считал, что мир с Россией следует сохранить любой ценой. Усмирить амбиции русских он надеялся завоеванием Балкан и подчинением Турции и Ирана.

Начало Балканской кампании было, по мнению Кортена, хоть и маленьким, но все-таки шагом в этом направлении. Он надеялся на то, что продолжение Югославской кампании удержит Гитлера от начала войны с Россией. Если часть немецкого вермахта до 15 июня будет занята на Балканах, то Гитлер, по мнению Кортена, не сможет начать в этом году вторжение в Россию, поскольку ему придется воевать с ней зимой.

Кортен сказал буквально следующее: «Если мне удастся предотвратить в этом году эту войну, а может быть, и вообще ее избежать, то я окажу этим огромную услугу немецкому народу» (Рикхофф Х. Й. Указанное произведение).

В Югославской кампании и в развязанной войне против Греции участвовали, прежде всего, соединения 8-го авиакорпуса генерала фон Рихтгофена. Тактика непосредственной поддержки войск, горячим сторонником которой был этот генерал, и здесь привела немцев к победе.

21 апреля Гитлер одобрил высадку воздушного десанта на остров Крит с участием 5-й горной дивизии. Это было еще одним элементом мозаики, составившей Балканскую кампанию.

Гитлер, однако, не собирался отказываться от поставленной им цели. Вторжение в Малую Азию не состоялось. Теперь предстояло низвергнуть Россию в молниеносной войне.

С Ла-Манша и Атлантического побережья Франции были отозваны все бомбардировочные и истребительные части и отправлены на Восток.

Война на два фронта – губительная как для люфтваффе, так и для армии – стала неизбежной.

Вторжение

Задачи люфтваффе

Задачами люфтваффе в кампании на Востоке являлись: «Уничтожение советских ВВС на земле и в воздухе. Прямая и косвенная поддержка сухопутных войск». Люфтваффе действовали в условиях полной согласованности с действиями армии, выполняя поставленные перед ней задачи.

Германская армия в Русской кампании подразделялась на группы армий «Север», «Центр» и «Юг», а также армейское командование «Норвегия». Каждой группе армий Верховным командованием был выделен свой воздушный флот.

Группа армий «Север» получила 1-й воздушный флот, а затем и 5-й флот, воевавший ранее на Норвежском направлении.

Группа армий «Центр» получила 2-й воздушный флот, а группа армий «Юг» – 4-й.

Зона вторжения для люфтваффе на Востоке, с учетом фронта их союзников, протянулась от Ленинграда на севере до Севастополя на юге. Длина ее составила 2400 км, включая Карельский фронт на Крайнем Севере.

Задачи 1-го воздушного флота состояли в следующем: «Поддержка операций группы армий „Север“ от Восточной Пруссии до Двины и во время наступления на Ленинград. 1-й авиакорпус вел бои совместно с 16-й и 18-й армиями и обеспечивал наступление 4-й танковой группы (ТГ)».

Протяженность фронта наступления группы армий «Север» на первом этапе, начавшемся 22 июня 1941 г., составляла около 200 км. Расстояние от Кенигсберга до Ленинграда было приблизительно 845 км.

Береговой фланг группы армий «Север» прикрывало Fliegerführer[14] Ostsee. Кроме того, его самолеты должны были атаковать красный флот, а также наносить удары по наземной инфраструктуре, обеспечив захват островов в Балтийском море – Сааремаа, Муху и Хийумаа.

Все наземные структуры, включая части снабжения в районе действия группы армий «Север», находились в зоне ответственности Luftgau-Kommando I.

В группу армий «Север» входили следующие соединения:

1-й воздушный флот: генерал-оберст Келлер.

Командный пункт: Норкиттен, под Инстербургом.

В его непосредственном подчинении были:

две авиагруппы на Do-215В,

KGr. zbV[15] 100 на Ju-52/3Мge.

1-й авиакорпус: генерал авиации Фёрстер.

KG1 на Ju-88А-5 – в Восточной Пруссии.

KG76 на Ju-88А-5 – в Восточной Пруссии.

KG77 на Ju-88А-5 – в Восточной Пруссии.

II./JG54 на Bf-109E – в Тракенене.

I./JG54 на Bf-109E – в Блуменфельде.

III./JG54 на Bf-109E – в Линдентале.

Erg. Gr./JG54[16] на Bf-109E – в Нойкурене.

II. JG53 на Bf-109E – в Нойзиделе – в Остпрейсене.

Aufkl. Gr.(F)[17]122 на Ju-88D-2.

8-й авиакорпус: генерал авиации фон Рихтгофен.

KG2 на Do-17Z-2.

StG1 на Ju-87D.

StG2 на Ju-87D.

JG27 на Bf-109F – в Соболеве (штаб).

II./JG27 на Bf-109F – в Берзнике.

III./JG27 на Bf-109F – в Соболеве.

II./JG52 на Bf-109F – в Соболеве.

III./JG53 на Bf-109F – в Соболеве.

штаб ZG26[18] на Bf-110E – в Сувалках.

I./ZG26 на Bf-110E – в Сувалках.

II./ZG26 на Bf-110E – в Сувалках.

KGr. zbV 1 на Ju-52/3mge – в Сувалках.

Aufkl. Gr.(F)11 на Do-17Р-2 – в Сувалках.

5-й воздушный флот: генерал-оберст Штумпф.

Командный пункт: в Осло.

В непосредственном подчинении:

KGr. zbV 108 на Ju-52/3mge – в Осло.

Fliegerführer Nord – оберст Холле.

5./ KG30 на Ju-88А-5 – Киркенес.

IV./LG[19]1 на Ju-87D – Киркенес.

13./JG77 на Bf-109Т – Киркенес.

14./JG77 на Bf-109Е – Киркенес.

2./ZG76 на Bf-110D – Киркенес.

1./ZG76 на Bf-10D – Киркенес.

1.(F)/Aufkl. Gr. 120 на Ju-88D-2 – Киркенес.

Fliegerführer Ostsee – оберст Вильд.

KGr.806 на Ju-88А-5.

Aufkl. Gr.125(See).

Войсковые соединения группы армий «Север» имели в непосредственном подчинении эскадрильи дальней и ближней воздушной разведки:

1./Aufkl. Gr.22 на Ju-88D-2,

Nachtflug Staffel[20] 3 на Do-17P.

В непосредственном подчинении 18-й армии была:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь и далее обозначения самолетов иностранной конструкции приводятся в оригинальной транскрипции. (Здесь и далее примеч. ред.)

Вернуться

2

Осоавиахим – общество содействия обороне, авиации и химическому строительству – добровольная общественно-политическая организация, созданная в СССР в 1927 г.

Вернуться

3

Оберст – воинское звание в рейхсвере и в люфтваффе, соответствующее званию полковника в Красной армии.

Вернуться

4

Цур зее – воинское звание в немецком военно-морском флоте, соответствующее званию оберста (полковника).

Вернуться

5

Бальмунг – название меча Зигфрида, главного героя «Сказаний о Нибелунгах».

Вернуться

6

Гауптман и обер-лейтенант – воинские звания в люфтваффе, соответствующие званиям капитана и старшего лейтенанта в ВВС Красной армии.

Вернуться

7

JG (Jagdgeschwader) – истребительная эскадра люфтваффе (по штату примерно соответствовала дивизии в ВВС Красной армии). Имела цифровое обозначение, а некоторые эскадры дополнительно получали почетное наименование. Группы, входящие в состав эскадры, обозначались римскими цифрами, например II./JG77. Эскадрильи обозначались арабскими цифрами, причем они имели сквозную нумерацию внутри эскадры, независимо от номера группы, в которую они входили, например 1./JG77, 8./JG77 и т. д. Эта система обозначения действовала во всех люфтваффе.

Вернуться

8

Stuka (Sturzkampfflugzeug) «Ш т у к а» – название типа пикирующего бомбардировщика, ставшее впоследствии именем нарицательным.

Вернуться

9

Stukageschwader – эскадра пикирующих бомбардировщиков (штурмовиков) люфтваффе.

Вернуться

10

Генерал-люфтцойгмейстер (Generalluftzeugmeister) – ответственный за разработку и производство самолетов – должность в структуре высшего командования люфтваффе и рейхсминистерства авиации.

Вернуться

11

Флюг-капитан – звание в немецкой гражданской авиации. Все летчики-испытатели авиастроительных фирм Германии были гражданскими пилотами.

Вернуться

12

Командование люфтваффе (Luftwaffenkommando) создавалось по территориальному признаку и потому в подавляющем большинстве случаев получало соответствующее наименование. Подчинялось штабу воздушного флота, в чьей зоне ответственности располагалось. Далее в тексте для упрощения восприятия используется оригинальное немецкое обозначение.

Вернуться

13

Немецкая бухта – так в Германии называют Гельголандскую бухту.

Вернуться

14

Авиационное командование на локальном участке театра военных действий и потому в обозначении имело соответствующее название. В организационной структуре люфтваффе стояло на ступень ниже Luftwaffenkommando, создававшихся по такому же принципу.

Вернуться

15

Kampfgruppe zur besonderen Verwendung – транспортная авиагруппа в составе люфтваффе.

Вернуться

16

Erganzungsgruppe – учебно-боевая группа в составе люфтваффе. Подобные группы на первоначальном этапе войны существовали при каждой эскадре, и в них вновь прибывавшие пилоты или экипажи проходили дополнительную подготовку уже в боевых условиях.

Вернуться

17

Aufklarungsgruppe, сокращенно – AufklGr. – разведывательная авиагруппа в составе люфтваффе дальнего действия. Литера F (Fern) означала, что группа или эскадрилья оснащена самолетами-разведчиками дальнего радиуса действия, а литера H (Heeres) – что тактическими разведчиками ближнего радиуса действия.

Вернуться

18

Zerstorergeschwader, сокращенно – ZG – эскадра тяжелых истребителей (самолетов-разрушителей) в составе Люфтваффе.

Вернуться

19

Lehrgwschwader, сокращенно – LG – опытная эскадра. Всего в люфтваффе было две таких эскадры, которые изначально создавались для отработки тактики действий всех видов авиации. Однако уже к 1941 г. они утратили свое назначение, и входившие в них группы далее действовали как обычные бомбардировочные или штурмовые группы.

Вернуться

20

Так первоначально именовались ночные разведывательные эскадрильи.

Вернуться