Н. Ланг
Первый снег

Посели в доме твоем чужого, и

он расстроит тебя смутами и сделает

тебя чужим для твоих. (Сир. 11,34)

I

Размеренное воскресное утро пахло горячим шоколадом и сдобной выпечкой. Блестящие снежинки падали на подмёрзшую землю. Ветер кружил их в безудержном танце. Белоснежный покров вызывал восхитительное ощущение чистоты. Казалось, что природа решила щедро осыпать мир снежной крупой.

Даже в такую морозную погоду собаки хотят гулять. Рыжая такса с удлинённой горбоносой мордочкой и умными коричневыми глазами настойчиво царапала входную дверь и тихо скулила. Но хозяйка не замечала попыток питомицы привлечь к себе внимание. Дина смотрела в окно на летящие белые хлопья. Такса, не выдержав пренебрежения, жалобно заскулила.

– Иду! – молодая женщина оторвалась от созерцания первого снегопада.

Порывшись в шкафу, Дина извлекла тёплый шерстяной свитер и старые потёртые джинсы. Такса, клацая когтями по паркету, вбежала в просторную комнату. Одевшись, Дина соединила поводок с ошейником и вывела любимицу на прогулку. Хильда обрадовалась, почувствовав бодрящую свежесть улицы. Дул пронизывающий ветер. Дина, поёжившись, закуталась в шарф. Им не встретилось ни единой души. Несколько машин проехало по пустынной дороге. Город, забывший о повседневных заботах, ещё спал.

Такса увлечённо обследовала первый снег. Дина неторопливо шла за ней. Вдруг собака начала рыть лапой сугроб. Женщина остановилась и огляделась. Стряхнув иней, с ветки на ветку перелетела сорока. Снежинки мягко касались лица. От неожиданности Дина зажмурилась. Крупинки, едва очутившись на красных щеках, таяли. Приятное ощущение. Будто зима ласкала разгорячённую кожу. Комолова улыбнулась и вспомнила детство – как играла в снежки с друзьями, мастерила с отцом снеговика и, разбежавшись, прыгала в сугроб. От воспоминаний отвлекло глухое злобное рычание таксы. Собачка тянула к себе что-то чёрное. Дина изумилась, когда разглядела, что с изрядным усилием, вытаскивает такса из снега. Это была тонкая кожаная лямка женской сумочки. Комолова присела на корточки, освободила сумку из сугроба и отряхнула. Аксессуар классического типа, никаких замысловатых украшений. Только один наружный карман с молнией. Несмотря на простоту, вещь сделана из дорогой кожи. Внутренний голос шептал, что случайная находка ничего хорошего не принесёт. Тревожные мысли роем слетелись к Дине. Она вдруг подумала, что на владелицу сумки напали хулиганы. В воображении возникла хрупкая женская фигурка, одиноко бредущая в темноте. Неожиданно на женщину кто-то набросился. Она сопротивлялась, возможно, звала на помощь. Так махала руками, пытаясь высвободиться, что сумка отлетела в кусты…

Отогнав пугающие фантазии, Дина встала, взяла сумку и повела питомицу прочь. Вернувшись домой, она положила вещицу в коридоре и сняла шапку. Такса побежала к кормушке. Повесив куртку в шкаф, Дина направилась вслед за собакой на кухню.

– Хильда, что бы ты вкусила на завтрак? – улыбаясь, Комолова достала из шкафчика сухой корм.

Такса ласково тёрлась о ноги хозяйки. Дина обновила воду в миске и насыпала питательные гранулы в пластмассовую тарелочку. Оставив питомицу поглощать корм, Дина отправилась читать утреннюю прессу. В прихожей взгляд упал на сумку, которая сиротливо лежала на пуфике. Схватив её, Комолова ушла в гостиную и села на велюровый диван. Её снедало любопытство. Она чувствовала себя Пандорой со злосчастным ларцом. Наконец, отважившись, Дина раскрыла сумочку. Вытряхнув содержимое на диван, она внимательно изучала предметы. Деревянная расчёска, нейлоновая косметичка, изящное зеркальце, маленькая записная книжка и портмоне – всё, что было внутри. Ни паспорта, ни каких-либо других документов, удостоверяющих личность. Дина понимала, что нужно вернуть сумку хозяйке. Она открыла кошелёк и увидела тысячу рублей и дебетовую карточку, которая принадлежала Огарёвой Ксении. Комолова включила ноутбук и попыталась отыскать в интернете номер мобильного телефона. Нашлось пять Огарёвых Ксений. Дина набрала первый номер. Длинные гудки чуть не усыпили её. Она даже вздрогнула, когда трубка заговорила хриплым мужским голосом:

– Да!

Дина вздохнула и сказала:

– Здравствуйте, меня зовут Дина Комолова! Вы знаете Ксению Огарёву?

Повисло тягостное молчание. Она взглянула на часы. Минула целая вечность, прежде чем собеседник ответил:

– Она умерла.

– Как, когда?

– Полгода назад. Уважаемая, а вам, зачем это? – с нотками раздражения спросил мужчина.

– Извините, вероятно, я ошиблась, – не дожидаясь ответной фразы, Дина нажала на отбой.

Она обзвонила оставшиеся четыре номера, но безрезультатно. Либо номер принадлежал кому-то другому, либо никто не терял сумку. Пятнадцать минут Дина просидела в бездействии. Непонятное упрямство побуждало её к продолжению поисков. Хильда тоже проявила интерес к случившемуся. Такса вскочила на диван и по-хозяйски разлеглась, столкнув вещи, извлечённые из сумки. В поле зрения Дины попала серебристая записная книжка. Наверное, в ней имелись хоть какие-нибудь сведения о Ксении. Здесь написано восемь номеров. Дина позвонила по первому из списка. Рядом с цифрами значилось имя – Роман Борисович Валерьев.

– Алло! – ответил глубокий баритон.

– Роман Борисович, извините за беспокойство. Меня зовут Дина Комолова. У вас есть возможность говорить? – учтиво спросила она, встала и повернулась к окну.

– Да, конечно. Вы по поводу контракта? – взволнованно поинтересовался он.

– Нет. Я по другому вопросу. Вы знаете Огарёву Ксению? – Дина отодвинула занавеску и посмотрела на улицу. Вместо больших мягких хлопьев, с неба теперь сыпалась мелкая крупа.

– Знаю. А вам, зачем она? – осторожно, словно опасаясь чего-то, произнёс Роман Борисович.

– Вы только не беспокойтесь. Сегодня утром я обнаружила вещь, принадлежащую Ксении, и хотела бы её вернуть, – Дина предусмотрительно решила не сообщать, что именно она нашла.

– Ксюша – моя коллега. Она серьёзно больна. Вы можете передать эту вещь через меня, – ответил Валерьев ничего не выражавшим голосом.

Капризной судьбе угодно, чтобы Дина нашла те нити, которые вели к обладательнице сумки.

– Можно передать эту вещь через меня, – вежливо, но настойчиво повторил Роман Борисович.

– Хорошо, вам удобно увидеться со мной сегодня?

Назначив место и время встречи, они попрощались. Дина положила сотовый на журнальный столик и подошла к резному трельяжу. Глядя на отражение, она рассмеялась и взъерошила волосы. Из зеркала на неё смотрела невысокая двадцатисемилетняя женщина с проницательными карими глазами и тёмно-русыми локонами. Бёдра полноваты, и талия широка, но добрая улыбка очаровывала собеседников. Дина не ставила физическую красоту выше моральной. Для неё важнее духовное развитие. Она выросла в большой и дружной семье, где принято заботиться о близких.

«Вот глупая, разволновалась! Это маленькое приключение для скучного выходного» – подумала Дина.

Парк Победы, где назначена встреча, облачился в зимний наряд. Снежные шапки покрывали многолетние ели, а тонкие ветви берёз облепил мерцающий иней. Ровным пламенем горел Вечный огонь. По извилистым скользким от гололёда дорожкам ходили редкие прохожие. На центральной площади провинциального города кряхтели снегоуборочные машины.

На лавочке, той, что ближе к середине сквера, сидел мужчина и подозрительно рассматривал всех, кто проходил мимо. Внимание его привлекла молодая особа в элегантных твидовых брюках и синем двубортном пальто, энергичным шагом направлявшаяся к нему. На плече у неё была чёрная сумка. Обуреваемый сомнениями и страхами, он устремился навстречу незнакомке.

– Здравствуйте! Вы Роман Борисович? – Дина окинула мужчину быстрым взором.

Выглядит лет на сорок, возможно, пятьдесят. Его нельзя назвать импозантным. Крупные черты лица, кривые зубы, шевелюра с залысинами на лбу. Роста он был среднего, имел коренастое телосложение. Единственное, что показалось странным – это взгляд Романа Борисовича. Валерьев чем-то расстроен или напуган.

– Да, это я, – подтвердил Роман Борисович.

– Скажите, с Ксенией всё в порядке? – вежливо осведомилась она. – Кстати, вот это принадлежит ей.

Комолова протянула сумочку. Он грубо выхватил её из рук на мгновение опешившей Дины.

– Благодарю. Прошу прощения, но я спешу. Очень признателен. До свидания! – протараторил Роман Борисович. Глаза бегали, словно у вора.

– Не за что, прощайте.

Роман Борисович развернулся и стремительно пошёл к выходу из парка. Дина проводила его пристальным взглядом. Что-то в нём настораживало и даже пугало. Он шёл, неуверенно согнувшись, смотрел под ноги. Неожиданно для самой себя, Комолова последовала за Романом Борисовичем.

«Господи, что я делаю! Я же шпионю за ним!» – мелькнула безумная мысль.

Неосознанный порыв превратился в осмысленное желание узнать информацию о Ксении. Роман Борисович заметно нервничал, оборачивался, словно чувствуя слежку. Дина старалась держаться поодаль, но не теряла его из виду. Так, они прошли до элитного жилого комплекса, сданного в прошлом году. Аллея из рябин, что росли вдоль тротуара, выглядела невзрачной и навевала тоску.

Роман Борисович остановился на крыльце у двери и тревожно осмотрелся. Дина юркнула за ближайшее дерево и затаилась. Поведение мужчины всё больше озадачивало. Чего он так опасался? Дина выглянула из своего укрытия. Роман Борисович ещё стоял на крылечке, и что-то искал в сумке, настороженно оглядываясь. Дина снова прильнула к тополю, боясь, что Валерьев заметит её. Она нервно вздрогнула, когда Роман Борисович зашёл в подъезд, громко хлопнув дверью. Выждав несколько секунд, Дина кинулась за ним. Благо выходил жилец дома, и она, прошмыгнув в парадную, беспрепятственно проследовала за Валерьевым.

Очевидно, он жил на верхних этажах. Стук его шагов гулко разносился по коридору. Он торопливо поднимался по лестнице. Миновав три узких пролёта, Дина встала и прислушалась. Шаги затихли, послышался звук ключа, вставляемого в скважину, потом открылась входная дверь. Дина покачала головой, отгоняя минутное наваждение.

«Причудилось же, надо меньше триллеров смотреть» – подумала она и стремительно спустилась по лестнице.

После духоты парадного входа, морозная свежесть, что царила на улице, отрезвляла. Дина усмехнулась нелепости собственных подозрений и направилась домой. Но внимание привлёк грохот хлопнувшей двери. Из подъезда, который только что покинула Дина, выбежала женщина.

– Ксения, вернись! Живо! Ты обязана всё отдать!

Огарёва оглянулась на крик, огласивший переулок. Роман Борисович свесился из открытого окна лоджии. Казалось, ещё чуть-чуть и он упадёт.

– Иди к чёрту! Ты ничего не получишь! – надрываясь, крикнула Ксения и рассмеялась. Истерический смех эхом разнёсся по пустынной улочке.

Дина замедлила шаг и поравнялась с Ксенией.

– У вас всё в порядке? – тихо спросила Комолова.

– Что? – Ксения подняла растерянный взгляд.

– Всё в порядке? – повторила Дина. Она заметила, что Огарёву била нервная дрожь.

Ноги Ксении подкосились. Дина едва успела подхватить падающую.

– Что с вами? – обеспокоилась она, поддерживая Ксению.

– Головокружение. Я немного взволнована.

Неподалёку располагался заснеженный скверик, Дина предложила пойти туда. Огарёва с сомнением согласилась. В сквере было пустынно, только птицы переговаривались между собой. Дина стряхнула с лавочки снег и усадила Ксению. Здесь можно поговорить спокойно. Скамейка скрыта от посторонних глаз стволами деревьев, готовых к долгой зиме.

– Спасибо, мне стало немного легче, – Огарёва потирала озябшие пальцы.

– Вас зовут Ксения, – утвердительно сказала Дина.

Молодая особа кивнула, очевидно, она неохотно идёт на контакт.

– Я сегодня утром нашла сумку, которая принадлежит вам. Роман Борисович передал её?

– Нет, не передал.

Несколько минут они провели в молчании. Дина не решалась прервать неловкую паузу. Она разглядывала свои руки в перчатках. Вдруг Огарёва подалась вперёд и схватила её ладонь.

– Помогите, умоляю вас, – едва слышно произнесла Ксения.

Дина нахмурилась. Дело принимало неожиданный оборот. Что происходит? И как это может повлиять на её, Дины, жизнь? Она внимательно рассмотрела новую знакомую. Возраст сложно угадать, но выглядела она на тридцать. Худощавая, пожалуй, даже слишком. Кожа белее растущей луны. Дорогое, чёрное кашемировое пальто выгодно подчёркивало её бледность. Ксения имела правильные, тонкие черты лица, мягкий подбородок и большие серые глаза. Волосы цвета платины забраны в пучок. Как и любой привлекательный человек, Ксения сразу располагала к себе и вызывала доверие.

– Хорошо, но вы должны быть со мной предельно честны, – серьёзно проговорила Дина.

Испытывая неловкость, Огарёва замялась и лихорадочно стиснула ладошки. Дина решила дать ей немного времени, однако ждать на улице холодно. Неприятный озноб волной прокатился по телу.

– Вот что, давайте зайдём в кафе и перекусим. Там всё и расскажите, – Дина доброжелательно улыбнулась Ксении.

Огарёва кивнула, и они покинули парк. Уютное кафе располагалось в старой части города, где ещё сохранились здания дореволюционной постройки. Таких ничем не примечательных забегаловок, как эта, по всей стране несчётное множество. В воздухе витал аромат кофе и корицы. Благодаря демократичным ценам и промозглой погоде, здесь сложно найти свободные места. Единственный пустовавший столик притаился в самом конце душного зала у панорамного окна. Ксения нерешительно топталась у входа, Дина помахала ей. Когда гостьи устроились, к ним подошла официантка. Дина попросила принести горячий шоколад и пирожные, Огарёва молчаливо рассматривала пёструю скатерть. Приняв заказ, официантка удалилась. После чего Дина вопросительно посмотрела на Ксению.

– Даже не знаю, с чего начать, – Огарёва отвернулась и долго изучала мир за пыльным стеклом.

Дина благоразумно молчала. Странная ситуация нервировала её. Она демонстративно громко вздохнула, напоминая о своём присутствии.

– С Романом Борисовичем мы вместе работаем… – Ксения прервала повествование. Пришла официантка с подносом. Поставив тарелки с пирожными и кружки на стол, она тактично пропала из вида.

– В общем, живём мы тоже вместе, – подытожила Ксения. Дина, разумеется, поняла, что речь ведётся о Валерьеве. – Между нами случились разногласия, связанные с работой. Там загвоздка в одном контракте.

«Вы по поводу контракта?» – в памяти Дины возник вопрос Романа Борисовича.

Ксения держала кружку с шоколадом, но не сделала ни одного глотка и о чём-то сосредоточенно размышляла. Пожав плечами, Комолова попробовала пирожное.

– Угощайтесь, – Дина вежливо улыбнулась и отпила остывающий напиток.

– Он подставил меня! Я не ожидала от него такого! – Ксения закрыла лицо ладонями.

Дине сделалось жаль Огарёву. Горький вкус предательства Комоловой не знаком, поэтому она предпочла промолчать. Слова пусты, если не подкреплены опытом.

– Вам, наверное, интересно знать, как я потеряла сумку? – осведомилась Ксения.

Дина кивнула в ответ, хотя уже забыла о сумке. Заинтересовала сама ситуация.

– Накануне вечером мы гуляли после работы и сильно повздорили… – Ксения откинулась на спинку кресла и провела рукой по волосам, убирая непослушные пряди, выпавшие из пучка. – Он схватил меня, я вырвалась и убежала. Позже я поняла, что потеряла сумочку.

Когда Огарёва протянула руку, подвигая к себе пирожное, Дина заметила на тонком запястье багровые синяки. Следы пальцев. Комолова внимательно рассматривала руки женщины. Увидев реакцию визави, Ксения смутилась и прикрыла запястье кружевной манжетой шёлковой блузы.

– Он бьёт вас? – с сожалением спросила Дина, хотя и понимала, что вопрос звучит неуместно.

– Рома был просто зол, я испугалась, стала сопротивляться. Я сама виновата! – оправдывалась Ксения. От затаённой душевной боли серые глаза потемнели, как небо перед грозой.

– Вы не должны винить себя. Этому нет оправдания! – горячо выпалила Дина. После короткой фразы возникло неловкое молчание. Дина осознала, что Огарёва нуждается в помощи. Ксюша сосредоточенно смотрела в кружку с шоколадным напитком, словно пыталась разглядеть будущее. Потом тихо проронила:

– Не знаю, что делать дальше.

– Я вам… тебе, давай перейдём на ты, предлагаю пожить у меня, обдумать линию поведения в спокойной обстановке. А потом действовать с холодной головой, – Дина выпила шоколад из чашки и поморщилась. Напиток уже остыл.

– Я не стесню тебя? – Ксения, казалось, ожила. На её щеках заиграл румянец.

– Нет! Пошли, – Дина расплатилась, и они покинули кафе.

***

Хильда посапывала на удобной лежанке у радиатора и даже не различила, как хозяйка вставила ключ в замочную скважину. Зажёгся свет. Дина сняла верхнюю одежду, Ксения последовала её примеру.

– Располагайся, если что надо проси без стеснения, – с гостеприимной улыбкой произнесла Дина.

Оглушённая событиями Ксения, как пугливая птичка, осторожно села на диван. Хильда, учуяв запах незнакомых духов, насторожилась. Оставив гостью и питомицу наедине, Комолова удалилась на кухню готовить ужин. Заинтересовавшись незнакомкой, собачка прыгнула ей на колени. Ксения не разделяла собачьего любопытства и с омерзением отодвинула таксу. Настойчивая собака пыталась лизнуть руки, но Ксения брезгливо откинула животное. Хильда с жалобным визгом вернулась на мягкую подстилку.

– Ты что хулиганишь, Хильдочка? – крикнула с кухни Дина.

Рыжая такса, услышав голос хозяйки, со всех коротких лап кинулась на зов. Ксения осталась в одиночестве и, скучая, исследовала интерьер. Дина жила на изумление богато. Половину гостиной занимал большой стеллаж из дуба, заставленный старинными книгами. Встречались и антикварные фолианты, которые дорого оценивались в букинистических магазинах. На тумбочке в углу комнаты стоял жидкокристаллический телевизор последней модели. Пол отделан паркетом. На небольшом расстоянии от дивана, с приятной на ощупь обивкой, приткнулся круглый журнальный столик. Его украшала фотография в серебряной рамке. Огарёва взяла портрет, чтобы рассмотреть поближе. На фото запечатлена Дина в объятиях молодого человека. Хмыкнув, Огарёва пристально разглядывала снимок, словно запоминала детали.

– Ксюша, ты, наверное, проголодалась? – поинтересовалась Дина, мелькнув в дверном проёме. Огарёва поспешно поставила фотопортрет на место.

Не дожидаясь ответа, Дина принялась накрывать на стол. Запахло свежими огурцами и помидорами. Раздавался мелодичный звон посуды. Огарёва неслышно прошла на кухню и наблюдала, как суетится хозяйка. Дина повернулась к гарнитуру за столовыми приборами и вздрогнула, заметив Ксению.

– Ты напугала меня! – смеясь, промолвила Дина. – Ну что стоишь? Присаживайся.

Устроившись на стуле и манерно положив салфетку на колени, Ксения аккуратно разрезала куриную грудку на мелкие кусочки. В отличие от Комоловой ужинала она без аппетита. Возникали напряжённые паузы, которые Дина заполняла неуклюжими шутками. Огарёва лишь снисходительно улыбалась. В её обществе Дина чувствовала себя неуверенно, словно нескладная школьница.

Отужинав, Дина застелила диван для гостьи. Потом ушла в спальню, извлекла из платяного шкафа ночную сорочку и принесла Ксении.

– Спасибо, ты много для меня сделала, – скромно поблагодарила Огарёва. – А собака ночует здесь?

Они одновременно посмотрела на Хильду. Маленькая собачка сиротливо жалась к тёплой батарее и переводила преданный взгляд с хозяйки на гостью.

– Ты боишься собак? – Дина нежно взглянула на таксу.

– Не то чтобы, просто не очень люблю, – Ксения пренебрежительно поджала губы.

Такса, повинуясь немому призыву владелицы, вальяжно подошла к ней и доверчиво лизнула протянутые ладони.

– Хиля, сегодня будешь ночевать у меня, – Дина прижала к себе собаку и благодушно почесала за ухом. – Ладно, устраивайся поудобнее, если что понадобится я рядом.

Она собиралась пойти в другую комнату, но неожиданный вопрос остановил её:

– Кто это на фотографии, рядом с тобой? – Огарёва указала на портрет, который её заинтересовал.

Дина немного удивилась. Хильда задёргалась, заюлила, ощутив напряжение хозяйки.

– Это мой жених – Антон Сенатов.

– Я точно не помешаю? – Ксения положила сорочку на застеленный льняной простынёй диван.

– Он в командировке, будет дома на следующей неделе. Приятных снов, – Дина ушла в спальню, но оставила дверь приоткрытой.

Она отпустила Хильду, та запрыгнула на кровать. Дина надела пижаму и торопливо юркнула под стёганое одеяло. Такса устроилась рядом. Странный день подходит к концу. Скоро приедет Антон, они посетят аквапарк или кино. Она соскучилась по голосу возлюбленного, запаху кожи и ласковым рукам. Улыбка осветила лицо Дины. Она так и заснула, улыбаясь.

***

Громкий собачий лай разбудил Дину. Едва разомкнув веки, она взглянула на часы. Ночь незаметно перешагнула за половину. Хильда не унималась и заходилась тревожным лаем. С неохотой Дина встала с постели. Глаза слипались. Комолова вышла в гостиную и то, что она увидела, заставило окончательно проснуться.

На подоконнике у широко распахнутого окна замерла Ксения. Она дрожала, и любое неосторожное движение могло стоить ей жизни. Лунный свет пронизывал хрупкую фигурку. Такса прыгала рядом и лаяла, словно пыталась отговорить Ксению от глупого поступка.

Только сейчас Дина почувствовала холод, сковывавший мышцы. Ксения долго решалась прыгнуть вниз. Квартира располагалась на восьмом этаже, и если Огарёва упадёт, последствия будут печальными. Больше нельзя медлить, Дина рванулась к окну. Ксения никак не реагировала. Дина схватила её за локоть. Когда Огарёва обернулась, взгляд её был полон безумия. Казалось, что она спит и ходит во сне.

– Ксения, – тихо позвала Комолова, аккуратно держа за руку, но ошалевшая гостья не отвечала. Её волосы растрепались, а глаза лихорадочно блестели. – Ксюша!

Связки сорвались от крика. Наконец, Ксения вздрогнула, как будто очнулась, и, пошатнувшись, испуганно озиралась.

– Слезай, – нарочито спокойно проговорила Дина и стиснула узкую горячую ладошку.

Ксения кивнула и спустилась прямо в объятия Дины. Огарёву била дрожь то ли от прохлады, то ли от нервов. Дина мягко высвободилась и закрыла окно. Хильда гавкала и путалась под ногами. Прикрикнув на таксу, Дина обхватила Ксению за плечи и усадила на диван. После того как окно задёрнули плотными шторами, в комнате стемнело. Дина зажгла свет, чтобы лучше видеть лицо загадочной гостьи. Она болезненно щурилась. Свет резал глаза.

– Что произошло? – Дина закутала трясущуюся женщину в одеяло, словно ребёнка.

– Со мной иногда такое бывает, – Ксения посмотрела в сторону окна. – Но впервые я почти спрыгнула.

Дина никогда не сталкивалась с лунатиками и ничего не знала о них. Поэтому как действовать в подобных ситуациях, не имела никакого представления. Но интуитивно понимала, что нужно напоить седативным и уложить отдыхать. Валерьянка вязко капала в стакан и расплывалась масляными пятнами. Огарёва послушно выпила предложенное успокоительное и легла на диван. Недолго понаблюдав за ней, Дина погасила люстру, забрала Хильду и пошла спать. Дверь предусмотрительно оставила открытой.

II

Ранним утром Антон Сенатов поставил чемодан на пол лестничной клетки и долго искал ключи в карманах. Он вернулся на три дня раньше намеченного срока. Клиенты пошли навстречу и заключили выгодный контракт. Антон владел несколькими ювелирными магазинами, что приносили немалый доход. Также у него имелась небольшая фабрика по изготовлению драгоценных изделий. И всё это объединялось в солидную фирму «Карат». Любовь к украшениям ему привила мама. Изольда Павловна считала драгоценности лучшим вложением капитала. Благо ей было что вкладывать. Отец Сенатова занимал высокую должность в правительстве региона. Родители Григорий и Изольда погибли при крушении самолёта.

Антон встретил невесту в одном из своих магазинов, когда она выбирала браслет. Дина внимательно всматривалась в витрины и не могла определить, какое украшение подойдёт её матери.

– Вам помочь? – спросил Антон, видя нерешительность покупательницы.

Дина вздрогнула, оторвалась от созерцания витрин и улыбнулась.

– Изумительные вещицы! – восхитилась она. – Подбираю подарок для мамы.

Антон залюбовался волной тёмно-русых локонов, падавших на покатые плечи, и озорными веснушками, которые рассыпались на очаровательном носике Дины с приходом солнечных дней.

– Сложный выбор, я понимаю, – вкрадчиво произнёс он и достал несколько красивых серебряных браслетиков.

– Вот этот подчеркнёт изящность ручки, – он взял браслет, выполненный из белого золота, и приложил его к тонкому запястью Дины.

Девушка только приехала в городок из посёлка, и ещё не успела обзавестись знакомыми. Антон стал её другом. Они много времени проводили вместе и решили не расставаться. Дина переехала к нему.

Через дверь Сенатов услышал, как тявкает Хильда. Антон открыл замок и взял чемодан. Такса радостно запрыгала у ног. Положив чемодан в прихожей, сняв обувь и пальто, он сел на корточки рядом с Хильдой и принялся ласкать питомицу. Собачка повизгивала от удовольствия. Потом Сенатов прошёл в гостиную, увидел расстеленный диван и женскую фигуру, накрытую одеялом. Дина, очевидно, опять увлеклась чтением и уснула в зале. Она лежала на боку лицом к стене, голова скрыта одеялом. Захотелось уютных объятий. Антон улыбнулся приятным мыслям, присел на краешек дивана, легко коснулся плеча спящей и стал осторожно стягивать одеяло. Она пошевелилась, что-то прошептала и глубоко вздохнула.

– Просыпайся, милая, – негромко сказал Антон.

Его лицо вытянулось от удивления, когда он заметил длинные платиновые локоны. Дина носит каре тёмно-русого оттенка. Вероятно, за время его отсутствия она решила сменить причёску.

Ксения с нежеланием вырвалась из плена Морфея. С закрытыми веками она повернулась и уже хотела натянуть одеяло обратно, но распахнув глаза, увидела Антона. С её губ сорвался крик.

Дина, услышав испуганный вопль, резко вскочила и выбежала в зал.

– Кто вы? – спросил ошарашенный Антон, когда оправился от изумления.

Ксения прикрыла грудь одеялом, но не проронила ни звука, будто онемела от смущения.

– Антон – это Ксюша. Моя знакомая, у неё трудности. Она поживёт у нас, пока всё не уладится, – промямлила Дина, застывшая в дверном проёме.

– Простите, Ксения. Я принял вас за Дину. Извините, – он смутился и вышел. Дина отправилась за Антоном.

Раскрасневшаяся от волнения, Огарёва рухнула на диван и накрылась одеялом с головой, чтобы её никто не видел.

Когда Комолова вошла на кухню, Антон наливал воду в электрический чайник. Дина подошла к нему сзади, обняла, привстала на цыпочки и нежно поцеловала в шею, вложив в простой жест нерастраченную любовь.

– Я не ждала тебя так скоро, – извиняясь, прошептала Дина.

– Получилось, как в том дурацком анекдоте! Муж возвращается из командировки, чуть раньше, чем задумано, и застаёт жену с любовником. Только в нашей ситуации вместо любовника незнакомая девушка. Как она здесь очутилась? – поинтересовался он, высвобождаясь из тесных объятий. Дина безвольно опустила руки. Она смутно понимала, что их чувства давно остыли. Антон включил чайник, стараясь не смотреть ей в глаза, чтобы не выдать раздражения.

– Это Ксения Огарёва, я познакомилась с ней вчера. У Ксюши личные проблемы. Можно, она пока побудет у нас? – просила Дина. Воцарилось безмолвие. Только чайник шумел, закипая.

Антон нервно усмехнулся, подумав, что попросить разрешения надо было раньше.

– Что же это я стою! Ты, наверное, голоден с дороги?

– Да, есть хочется, – Антон достал кружку из кухонного гарнитура, налил кипятка и бросил чайный пакетик и кубик рафинада.

Дина быстро приготовила творожную запеканку, попутно рассказывая молодому человеку о тех обстоятельствах, что свели её с Ксенией. Трое завтракали в молчании. Между Антоном и Ксенией чувствовалась неловкость. Они не обмолвились ни словом. На кухне раздавался только звонкий стук столовых приборов.

– Антош, выгуляй Хильду. Я не успеваю уже, – Дина поднялась из-за стола и собрала грязные тарелки.

– Да, конечно, – Антон вздохнул и украдкой посмотрел на гостью.

Огарёва часто ловила на себе восхищённые взгляды и привыкла к повышенному вниманию. Она была погружена в размышления и, кажется, ничего не замечала вокруг. Однако она успела разглядеть Антона, когда он встал. Роста он был выше среднего с широкими покатыми плечами пловца. Зачёсанные назад гладкие волосы открывали высокий лоб, голубые холодные глаза и выраженные скулы, придававшие мужественности.

Дина вымыла и составила посуду, а потом ушла на работу. Уже три года она успешно трудилась корректором в местной газете «Правда-Экспресс». В обязанности входила проверка правильности текстов, устранение ошибок, исправление недостатков смыслового и стилистического характера. Дина считала скучной педантичную профессию, но она приносила деньги. К тому же нравился дружный творческий коллектив. Когда она зашла в шумную редакцию, коллеги приветствовали её. Утро понедельника стремительно летело. В кабинете попеременно звонили телефоны. Рабочий день ещё не начался, но на электронную почту уже пришли тексты. Дина зажгла настольную лампу, открыла первое письмо и просмотрела его беглым цепким взором. В статье говорилось о смене руководства компании, специализировавшейся на нефтепереработке и продаже оборудования для заправок. Событие непримечательное, и не способное повлиять на жизнь маленького городка. Но заинтересовало Дину совсем другое – в составе учредителей нефтеперерабатывающего предприятия значился некий Роман Валерьев. Уж ни друг ли её новой знакомой?

Из заметки читатели узнают, что Роман Борисович подписал контракт, который и сделал госпожу Огарёву владелицей уже упомянутой компании. Однако Ксения поспешила избавиться от подаренного имущества и продала бизнес в третьи руки. Роман Валерьев от комментариев отказался.

«Ты должна всё вернуть!» – вдруг вспомнилась фраза, которую кричал Роман Борисович, свесившись с балкона.

Инстинктивно Комолова ощущала, что ничего хорошего знакомство с загадочной Ксенией не принесёт. Мысли, как заезженная пластинка, вращались вокруг странной пары. С трудом Дина отвлеклась от размышлений о неприятном происшествии и вернулась к работе. Тщательно проверила статью и отправила главному редактору.

– Безупречно, как всегда, – похвалил Константин Сергеевич, просматривая материал для передовицы. – Мимо тебя не проскользнёт ни одна ошибочка. Верстальщики довольны.

Дина застенчиво улыбнулась и кивнула, принимая одобрение. Она неловко стеснялась, когда её хвалили, будто считала себя недостойной.

– Но ведь ты можешь больше. Не хотела бы попробовать силы в журналистике? – осведомился редактор и пристально посмотрел ей в глаза. – Я полагаю, из тебя вышел бы толковый корреспондент.

Из его строгих уст это прозвучало, как комплимент, и Дина чувствовала себя польщённой. Константин Сергеевич занимался журналистскими расследованиями и снискал славу талантливого репортёра, который не боится сложных тем. В его копилке имелись престижные награды.

– Подумай, возможно, это решение изменит твою карьеру, – сказал Константин, когда Дина выходила из кабинета.

Рабочий день пронёсся со скоростью стрелы, выпущенной из лука. Комолова сложила в аккуратную стопку бумаги и собралась домой. Едва Дина вышла из здания, где располагалась редакция, в кармане пальто завибрировал смартфон. Она взглянула на дисплей – номер ей незнаком.

– Да, – ответила она и встала на крыльце.

– Здравствуйте. Это Роман Валерьев. Если вы помните, я забирал у вас сумку, – сложно было не узнать обладателя приятного баритона.

– Да, я вас помню, – быстро проговорила Комолова. Неожиданный звонок до крайности настораживал.

– Я хочу попросить вас о встрече?

Дина медлила с ответом. В памяти всплыли гематомы на тонких запястьях Ксении, и её испуганный вид.

– Алло? – позвал голос из трубки.

– Зачем? Мы можем побеседовать по телефону, – с уверенностью ответила она.

– Это нетелефонный разговор. Пожалуйста, – просил Роман Борисович.

На свой страх и риск Дина согласилась. Она предусмотрительно назначила встречу в многолюдном месте – на центральной площади.

Стемнело рано. Звёзды ярко загорелись на небосклоне, предвещая холодную погоду. На эспланаде перед зданием театра было шумно. Молодёжь гуляла и веселилась, дети играли в снежки, из подземного перехода доносилось пение под гитару. Без пятнадцати семь появился Роман Борисович и присел на скамейку. Валерьев заметно нервничал, и у него не получалось усидеть на лавке, поэтому он встал и начал нетерпеливо расхаживать. Жадно закурил, поднял глаза к небу и выпустил дым. Роман Борисович надеялся, что Дина поймёт его. Конечно, он заметил, что за ним следили. И прекрасно осознавал, что подумала Дина, когда узрела стычку между ним и Ксенией. Эти мысли тревожили его.

Завидев Комолову, Роман Борисович сделал последнюю затяжку и выбросил сигарету. Дина шагала медленно, словно раздумывая, не отказаться ли от беседы. Роман Борисович пошёл ей навстречу.

– Здравствуйте, ещё раз, – приветливо улыбнулся он.

– Добрый вечер, – не разделяя его благодушия, холодно поздоровалась она.

– Пойдёмте в какое-нибудь кафе и там поговорим?

Дина истолковала его предложение по-своему.

– Нет, разговаривать будем здесь, – решительно отказалась она. – Что вы хотели?

– Вы, случайно, не располагаете сведениями, где живёт Ксения? – обеспокоенно спросил Роман Борисович. Они неспешно прогуливались, стараясь соблюдать почтительную дистанцию.

Дина поразилась тому, насколько искренне он изображает беспокойство. Обычно домашний тиран раскаивается в содеянном, просит прощения у жертвы. Но деспот всегда принимается за старое.

– С чего вы решили, что я знаю? Мне вообще это не интересно, – тоном, не выражающим эмоций, промолвила Дина.

– Интересно. Если бы вам было безразлично, то вы не стали бы шпионить за мной, – видя, как смутилась Дина, Валерьев продолжал: – Да, я понял, что вы следили за мной. Также видел, как вы увели Ксению. Где она?

На секунду Дина стушевалась, словно нашаливший ребёнок. Но потом сосредоточилась и отвечала как на духу:

– Я не могу вам этого сказать! Во-первых, я не уверена, что Ксения пожелает увидеться с вами. Во-вторых, не хочу, чтобы вы снова избивали её!

Теперь пришла очередь Романа Борисовича удивляться. От возмущения он не придумал, как защититься от нападок. Даже остановился смутившись.

– Вам нечего ответить? – демонстративно развернувшись, с нотками сарказма воскликнула Дина.

– Она вам так сказала?

– Нет, она не призналась. Но я видела синяки на её запястьях. Они свежие! – Дина прищурилась, словно прокурор на судебном процессе.

– Вы должны знать, Ксения, – он как трагический актёр взял паузу, Дина замерла в ожидании. – Лунатичка. Она страдает сомнамбулизмом.

– Это не новость, – разочарованно вздохнув, хмыкнула Дина.

– Я не бил Ксюшу! Когда у неё случались приступы, мне приходилось её сдерживать… Чтобы она ничего не сотворила с собой, – прозвучало нерешительно из его уст.

Дина ни на минуту не верила ему. Она замёрзла и изрядно волновалась. Стрелки часов подошли к восьми вечера, горожане спешили домой. Дина чувствовала себя неуютно в обществе Валерьева и жаждала поскорее избавиться от неприятного собеседника.

– Вы скажете мне, где она? – настаивал он.

– Нет, не скажу, потому что не знаю. И вообще, я продрогла и мне пора! Поэтому прощайте, – твёрдо отчеканила она и посмотрела в сторону автобусной остановки. Однако Валерьев не думал отступать. Он схватил Дину за локоть и развернул к себе. От неожиданности Комолова потеряла дар речи.

– Вы обязаны сказать, где Ксюша сейчас находится. На карту поставлено моё состояние! Она знает, где хранятся важные документы. И не надейтесь, что я так просто оставлю её, а значит, и вас, в покое! – он смотрел взглядом загнанного очень опасного зверя и больно сжал плечи Дины.

– Я ничего, вам не скажу! Вы маньяк и садист! Отпустите меня, иначе, я закричу! – упрямо проговорила Комолова, и, вырвавшись из цепкой хватки, побежала прочь.

Роман Борисович рассмеялся и вцепился в голову, как безумец. Терпение было на исходе. Если он не найдёт Ксюшу, то у него возникнут неприятности.

– Я бы на вашем месте так ей не доверял! Она умеет прикинуться душкой! – крикнул он вслед.

Но Дина стремглав неслась к автобусу, который подъезжал к остановке. Мужчина видел, как Дина буквально запрыгнула в автобус, и его двери, словно пасть сытого чудовища, лениво захлопнулись. Роман Борисович расстроенным взглядом проследил за отъезжающим транспортом и, не добившись цели, пошёл восвояси. Оставалось ждать и думать, как поступить дальше.

Дина едва отдышалась после короткой пробежки. Расплатившись за проезд, Комолова нашла свободное место и присела. В салоне было непривычно шумно. На задних сиденьях бабушки обсуждали надбавку к пенсии и растущие цены. В передней части мать укачивала капризничавшего ребёнка. Дина провожала глазами проносившиеся за пыльным окном жёлтые фонари и пыталась успокоиться. Она осознавала, что Роман Борисович не отступится, пока не увидит Ксению.

Удобно устроившись в кресле, Антон просматривал деловые бумаги. На журнальном столике перед ним стоял раскрытый ноутбук, рядом большая кипа разных документов. Хильда умиротворённо посапывала у ног хозяина. Царство тишины и вычислений разрушил настойчивый звонок. Антон отложил бумаги и, потревожив таксу, открыл дверь.

– Я ключ забыла, – опередив все вопросы, протараторила Дина.

Антон понимающе кивнул. Хильда выбежала из гостиной навстречу. Торопливо поцеловав жениха, Дина сняла верхнюю одежду.

– Где Ксюша?

– Моется, – ответил Антон.

Дина услышала плеск воды и вздохнула. Она очень беспокоилась за Огарёву. От Романа Борисовича исходила реальная опасность.

Глубоко погрузившись в пену, Ксения лежала в ванне. Взгляд сфокусирован на потолке, словно она выстраивала какую-нибудь стратегию. Кончиками пальцев Огарёва коснулась поверхности воды. Затем полностью опустила руки, влажной ладонью провела по лицу и, зажмурившись, окунулась с головой. Потом торопливо вынырнув, встала. На розовых распаренных запястьях виднелись старые белёсые шрамы от порезов.

На кухне шумела вода. Дина мыла и складывала в деревянное блюдо яркие апельсины, напоминавшие раскалённое солнце, наливные яблоки и бананы, прибывшие из далёкого Эквадора. Антон сидел за столом и наблюдал за Диной. Уже давно чувства утихли, и он продолжал жить с ней больше по привычке, нежели по любви. Иногда он не понимал, что их связывает.

– Валерьев ищет какие-то ценные документы, – прошептала Дина и озадаченно посмотрела на Антона. – Но мне кажется, это отговорка.

– Не торопись с выводами. Может быть, она действительно забрала у него ценные бумаги. Нам то, что до чужих проблем? – Антон принялся безразлично изучать жаккардовую скатерть на кухонном столе. – В городе есть кризисный центр для жертв домашнего насилия. Я поищу адрес и отвезу туда Ксению.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.