Екатерина Моисеева, Наталья Рыжова
Объявляю вас мужем и женой

Посвящается Крису, Тому, Джессике, Майклу, Джеймсу, Генри и Тимоти, которые вдохновили нас на создание этой книги.

Анне, которая ждала новую историю (и мы не могли обмануть ее ожидания).

А также нашим близким и родным, которые верили в нас до конца.

Катерина Моисеева и Наталья Рыжова.

2017-2021 гг.

Пролог

– Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту!

Седой викарий с умилением посмотрел на новобрачных. Его добродушное и морщинистое, как печеное яблоко, лицо светилось от счастья и торжественности момента. Рядом со мной раздался всхлип. Я скосил глаза. Так и есть – Анжела. Прижала белоснежный кружевной платочек к глазам и вытерла набежавшие слезы. Расчувствовалась. Валентин, стоявший от нее по другую сторону, слегка сжал ее руку. Она с благодарностью взглянула на него и улыбнулась. Да уж, впору тоже расчувствоваться. Эта свадьба далась нам ох как нелегко! Если бы я пропустил тот момент, если бы не обратил на него внимания… Но обо всем по порядку.

Меня зовут Рафаэль. И я полуангел. Да-да, не сводите брови к переносице, сейчас все объясню. Мы обитаем в прекрасном месте, которое называется Heaven & Earth, Небо и Земля. Знаю-знаю, звучит как восклицание какого-нибудь дельца из фильмов девяностых на тех больших черных кассетах: «Эй, чувак, зацени разницу!» А сокращенно – H&E – так и вовсе похоже на название мужского журнала, не самой, надо сказать, «ангельской» специализации¹.

Но на самом деле все просто – мы обитаем как раз между небом и землей. Не физически, конечно: в воздухе мы не висим. И сквозь вас и предметы, как привидения, не проходим. Но мы уже не люди, хотя еще и не ангелы. Название же Heaven & Earth как нашего «пристанища» возникло задолго до появления товарных отношений и журналов узкоспециализированной направленности.

Но я отвлекся. Место наше, прямо скажем, довольно специфическое. До Небесной Обители не дотягивает, но и от Земной жизни отличается. Это я могу судить по тому, что бываю и там, и там – по долгу службы. В Небесной обители живут ангелы, в том числе хранители, архангелы, апостолы и, конечно, Сам – Господь Бог. Его никто из «наших» не видел, даже самые первые полуангелы (по крайней мере, открещиваются они от знакомства с Самим так, что я им верю). И не спрашивайте меня, дух это, туман или старец с длинной бородой, похожий на изображения Зевса, – я не знаю.

Для нас Небо и Земля вполне физическое место. Насколько оно вообще может быть физическим. Точных координат у него, конечно, нет. Как и точных размеров. Это как пятое измерение, которое никто из «смертных» не видел и увидеть не может. Похоже на… ммм… огромный дом со множеством комнат. Я так и буду его называть – Дом. Тем более что начало и окончание этого слова как раз образуют наши «инициалы» H&E – HousE (только что пришло на ум, чес–слово)! Есть «рабочие» зоны – кабинеты, переговорные, гостиные, библиотеки… И есть «жилые» помещения с комнатами для каждого полуангела. Хотя они нам, по большому счету, не нужны. Спим мы редко: и потому, что к этому нет особой тяги, и потому, что часто работаем ночью (об этом позже), и потому, что можем ночевать в любом месте, например, в свободном номере отеля. Или в гамаке в парке, или на крыше небоскреба, или… да, вы уже и так поняли, а едим по большей части на Земле. Если только для того, чтобы переодеться и принять душ… Как бы то ни было, своя комната есть – и это чудесно.

Занимаемся мы тем, что просчитываем Судьбы, создаем Идеальные Пары и ведем их к Алтарю. А вы думали, про «браки на небесах» – это все выдумки? Пффф… И, конечно, нашей задачей являются Знаки – те самые судьбоносные моменты, сигналы и «случайности», которые ведут вас навстречу друг другу и в счастливое будущее. Но с каким же упорством вы порой эти знаки игнорируете! My God! Жаль, нам не разрешено показываться людям и тыкать их носом. А иногда, поверьте, очень хочется! И в физическом смысле тоже. А потом записать к окулисту. Без права отказа от посещения. И чтобы там большими буквами черным по белому «Э.Т.О.З.Н.А.К.Д.А.в.о.т.о.н…»

Энжи за моей спиной прочитала написанное и фыркнула. Наверное, строчку про окулиста я уберу – а то еще наша Небесная Канцелярия не пропустит. Хотя в глубине души я знаю – она со мной полностью согласна.

Дом разделен на несколько отделов. Все начинается с Отдела Совместимости. Он находится в самом центре и представляет собой комнату со множеством компьютеров и одним – самым громадным – посредине. Он носит гордое имя – Амур – и занят, чем бы вы думали, мои эрудированные друзья? Правильно! Составлением Идеальной пары. После того, как пара подобрана, просчитывается еще несколько дополнительных вариантов, которые держатся в резерве. Информация же об Идеальной паре попадает в другие компьютеры в комнате. И для каждой, так называемой, «половинки», выбирается наставник. То есть полуангел. По характеру и типу мы все абсолютно разные, как и люди. (Хотя, о чем я – мы же и были людьми!) И очень важно, чтобы полуангел понимал своего протеже с полуслова, полувзгляда и даже полувздоха. Хмм… Надо же, как интересно получилось! Я прирожденный писатель!

Я отклонился на кресле и взъерошил волосы, чувствуя себя как минимум гениально. За спиной хмыкнули.

– О, Боже! Я немедленно пошлю телеграмму «наверх» Шекспиру, Пушкину и Гете, что их ряды пополнились… Погоди, погоди… – Вэл открыл аннотацию к только что выпущенной «земной» книге и водрузил на нос невесть откуда взявшиеся очки. – «Новым молодым дарованием, чья проза легка и изящна! Чьи книги переведены на более чем пятнадцать языков, а последний роман о полуангелах стал бестселлером десятилетия! Еще до выхода в свет его полюбили сотни тысяч читателей! Это поистине захватывающе. Не оторваться! NY Times»!

Он закрыл книгу и, спустив очки на кончик носа, посмотрел на меня.

– Будешь получать Пулитцеровскую премию, скажи заранее. Мне нужно подготовиться к приему White tie!

Мы засмеялись. Я, Анжела и Валентин работаем в отделе Совместимости и Ведения Пары. То есть теми самыми наставниками, которые будут с «половинками» до заключения брака. На этом этапе к нам подключаются отделы Неслучайных Случайностей (о них подробнее чуть позже), Конфетно-Букетный (да–да, это так мило!) и Конфликтных Ситуаций (а куда же без них?!). Кстати, полуангелы из этих отделов, выбранные на этапе ведения пары, остаются с ней до самого конца, то есть до ее распада (от жизненных ситуаций или смерти одной из сторон). После заключения брака «половинки» переходят к отделу Семейных Дел. Оттуда им назначаются новые наставники, мы же получаем новых протеже. И все начинается сначала. Конечно, мы не единственные полуангелы в нашем отделе – их тысячи, если не миллионы. Но в истории, которой я вам расскажу, именно мы сыграли главную роль. К тому же, Валентин и Анжела – мои лучшие друзья. И все равно бы попали в эту книгу. И тут я вам подмигиваю. Ну вы же понимаете

Пожалуй, стоит немного описать вам себя и своих друзей. Но надо сказать, что описывать свое лицо – вещь достаточно специфичная. Чувствуешь себя очень странно: подходящие слова почему-то звучат очень банально и «не так», особенно когда дело доходит до эпитетов вроде «прямой», «орлиный», «вздернутый», «пухлые» или «миндалевидные». Ты словно стараешься подобрать наиболее точное определение из возможных, одновременно балансируя между «приукрасил» и «недольстил». В общем, представьте этакого голубоглазого супергероя с эталонной «мужской» внешностью, которых так любят изображать в комиксах и снимать в фильмах голливудские режиссеры. Скажем, Капитана Америку. Да, похож, нет, не льщу. (Снова это хмыканье за спиной!) А вообще, гораздо легче описать себя с помощью эпитетов, относящихся к личностным качествам и внешности в целом. Так и поступим. В общем, я красивый, стройный, подтянутый, умный, добрый, замечательный, с прекрасным чувством юмора…

Сзади сдавленно хрюкнули.

– Да уж! В чувстве юмора тебе не откажешь! И это описание ну ни разу не банально! – Вэл захохотал и похлопал меня по плечу. – «Скромный» забыл упомянуть!

Я улыбнулся ему и допечатал – «скромный».

– Все для тебя!

Вот кому в чувстве юмора точно не откажешь – так это Валентину. Или Вэлу, как зовут его друзья (по правде сказать, просто потому, что Валентин – так долго выговаривать! И писать тоже. Так что чаще всего он будет просто Вэл). Я получил щелчок по затылку. Ай! Ладно-ладно. Вэл – мой лучший друг и душа любой компании. Я не преувеличу, если скажу, что он почти идеален (чувствую себя свахой, ей-Богу!) Мне он напоминает Маленького Принца своими золотистыми кудрями и яркими лукавыми глазами. Правда, слегка переросшего принца с ростом под метр восемьдесят. Франт, обожающий красивую обувь, но чаще всего наряжающийся просто в джинсы и футболку…

– … И невероятно прекрасный в этом облачении! – Валентин пригладил волосы и улыбнулся Анжеле, поиграв мускулами. Что ж, не могу не согласиться, потому что это соответствует истине (и потому что Вэл стоит у меня за спиной).

Снова раздался серебристый смех Энжи. И почему используется именно этот эпитет для описания смеха? Я хочу, чтобы смех у нее был золотым. Тягучий, густой, роскошный, переливающийся. Как и ее волосы. Это гордость Анжелы. Красота того оттенка, который так любили прерафаэлиты. Сегодня она забрала их наверх, уложив на манер греческих богинь и подвязав двумя золотыми лентами наподобие ободков. Добавьте к этому глаза цвета грозового неба (при золотом же характере) и милые веснушки – и получите портрет Энжи. Не правда ли, она великолепна? Не мудрено, что «наши» называют ее Златовлаской и просто обожают.

– Спасибо! И я тебя обожаю! – Анжела обняла меня и чмокнула в щеку. Валентин хмыкнул и закатил глаза.

Но, думаю, пора перейти к нашей истории, ибо я вас и так утомил. Конечно, я-то знаю, чем все закончилось, но, чтобы вам было интереснее, я буду описывать все так, как будто проживаю это впервые. И если что-то немного приукрашу (совершенно случайно, конечно!), то не судите меня строго! Готовы?

Глава 1.

НАТАЛИ

Эта история началась ровно год назад в такой же теплый майский день. Мы с Энж и Вэлом оживленно болтали, сидя прямо на траве в огромном лондонском парке Хэмпстед Хит. Конечно, мы были невидимы для других людей. Первое правило полуангелов (да и всех небесных обитателей) гласит, что показываться людям мы можем только в определенных случаях. Например, если нужно что-то купить или кого-то утешить. Тогда мы становимся видимыми, настоящими людьми «из плоти и крови», но совершенно непримечательными. И это не зависит от нашей настоящей внешности. Даже красотку Анжелу человек, видевший ее на земле, описать будет не в состоянии. Только в общих чертах. Знаете, есть такие люди – вроде и смотришь на них, и разговариваешь с ними, а после совершенно не помнишь, как они выглядят. Только и можешь сказать, что «светлые глаза, то ли голубые, то ли серые», да «длинные волосы».

Особенным запретом стоит показ себя «половинкам». Это возможно только в критической ситуации. Да и то, с позволения высших ангелов – архангелов. Но как бы то ни было, мы проводим на земле гораздо больше времени, чем в Доме, особенно после получения протеже.

Только что наши с Вэлом подопечные вступили в брак, и мы праздновали победу. Энжи, «половинка» которой обвенчалась днем ранее, ждала нового (или новую) протеже и радовалась вместе с нами. Рядом стояла корзинка для пикника (конечно, тоже невидимая), из которой я вынул маленькие аппетитные пирожные, сыры, нарезанные фрукты и Dom Pérignon². Все это мы прикупили в магазине неподалеку, тут же, в районе Хэмпстед. Кроме шампанского. За ним Вэл «сгонял» в Париж. Да, мы можем перемещаться за много миль, хоть в Барселону, хоть в Нью–Йорк, хоть в Арктику. Классная особенность, не спорю. Покруче, чем у Гарри Поттера – «расщепление» нам не грозит!³

Наполнив бокалы, я передал их Валентину и Анжеле.

– Надеюсь, что наставниками следующих «половинок» будем мы с Энжи! – Я поднял свой бокал.

– Что ж, я мечтаю о том же! – Вэл поднял свой бокал. – То есть я хочу сказать, что «половинки» будут у меня и Энжи!

– Ну уж нет! Я первый это придумал! – Я посмотрел на Вэла. Тот фыркнул.

– Не устраивай детский сад! «Я пе-е-е-рвый это приду-у-у-мал!» Ты еще топни ножкой и «надуйся»!

Мы устроили «гляделки». Мои ноздри нервно вздрагивали, в глазах же Вэла плясали чертики. Фи! Как порочно, особенно для полуангела! Энжи рассмеялась.

– Ребята, прекратите! Я буду рада работать с вами обоими! А сейчас пожмите друг другу руки! Живо!

Валентин хитро на меня взглянул и протянул мне ладонь, как жеманная барышня для поцелуя. При этом он закатил глаза и прикрыл рот другой рукой, хихикая. Я взял протянутую руку, галантно наклонился и повернул его ладонь так, чтобы поцеловать свою собственную руку. Потом расхохотался и обнял Вэла. Мы повалились на траву и дружно рассмеялись. День обещал быть прекрасным.

Мы почти расправились с содержимым корзинки и лежали спиной на траве, все втроем, держась за руки. Энжи расположилась между нами. Ее рыжие волосы разметались и щекотали нам щеки. От них исходил аромат зеленых яблок. Где–то вдалеке слышались крики детей, играющих с собакой, рядом расположились счастливые студенты, обсуждающие какой–то проект, а пожилая леди чуть сбоку просила своего кавалера запечатлеть ее на фоне Лондона – в общем, обычная живая атмосфера Хэмпстеда и щемящее чувство счастья от наступающего лета – моего любимого времени года. Что еще нужно?

Внезапно маленький коммуникатор Анжелы, что–то типа пейджера современной модели, ожил. Значит, Амур нашел новую Идеальную Пару, и Энжи будет наставником. Мы сели, она допила шампанское и грациозно поднялась. Хорошенькая, в своих джинсах-скинни, балетках и яркой кофте в стиле «хиппи».

– Что ж, ребят! Мне пора! Надеюсь, что буду работать с кем–то из вас! – Она подмигнула нам по очереди. – Жаль, что нельзя работать с вами обоими!

Если бы она только знала…

Энжи исчезла. Мы снова растянулись на траве. Валентин мечтательно уставился в весеннее небо. Оно с радостью отразилось в его глазах. Его шорты и забавная футболка с надписью «Trust me – I’m the Doctor» (он любит «Doctor Who»⁴) составляли прекрасный и уже такой по–настоящему летний комплект. Он повернулся ко мне, прищурив глаза.

– Как думаешь, кто достанется Анжеле – мужчина или женщина?

Чаще всего наставникам достаются люди одного пола с ними. Считается, что так легче просчитать психологию. Но вот Энжи всегда больше везло с мужчинами. Она очень четко угадывала их настрой и просчитывала дальнейшие шаги. Уму непостижимо, что (или кто) научило ее этому.

– Мужчина. Могу даже поспорить! – Я повернулся и посмотрел на Вэла.

– Неинтересно! Тем более, я тоже так думаю! Но если хочешь немного подзаработать, могу поспорить с тобой на двадцатку!

Я не успел ответить, как ожили наши коммуникаторы.

– Ну что ж, вот и момент истины! – Валентин посмотрел на меня и улыбнулся. – Пойдем?

Я еще раз вдохнул запах Хэмпстед Хит, и мы исчезли, прихватив с собой корзинку для пикника.

Когда мы вступили в Отдел Совместимости, то обнаружили странную суматоху. Что–то определенно было не так. Обычно четко организованный, сейчас Отдел Совместимости напоминал улей: разговоры сливались в гудящий шум, полуангелы хаотично перемещались, кто-то все быстрее и быстрее стучал по кнопкам. В воздухе витала странная смесь удивления и нервозности. Анжела заметила нас и поспешила навстречу. Вид у нее был растерянный и немного… испуганный? Да что происходит? (Хочется добавить «черт возьми!» но мы, как полуангелы, ругаемся крайне редко.) Рядом с ней шел Каджабиэль – ангел Астрологии, ответственный за Амура и главный в Отделе Совместимости. Весь сосредоточение величия и мощи. Полы его длинной верхней одежды, сине-голубого восточного халата, расшитого золотом, развевались. Валентин, любитель обуви, тут же уставился на иссиня-черные бархатные лоферы⁵ с золотой вышивкой. Я же пытался рассмотреть что-то в лице Каджа, но глаза темнокожего великана с черно-серебряной курчавой бородой оставались непроницаемы. Он подошел к нам и остановился, чуть вздернув подбородок. Анжела переминалась рядом с ноги на ногу, теребя ногти на руках. Вэл, наконец, оторвался от созерцания обуви под вздернутую бровь их обладателя.

– Похоже, мы все же будем работать все вместе! – Энжи хмыкнула правым уголком рта и закусила губу.

– Что? Как такое возможно? Твой новый протеже – шейх, а мы будем отвечать за гарем? – Валентин улыбнулся, но, взглянув на серьезное лицо Каджабиэля, осекся. – Похоже, гарем отменяется.

– Такое случается раз в 430 лет. Когда это произошло в прошлый раз, вас здесь еще не было, поэтому объясню – для одного человека Амур выдал два идентичных совпадения. Он составил Идеальную Пару, и данные о ней загрузились в компьютеры. Но через пару секунд мы получили второй результат для того же самого человека. Сначала мы думали, что произошел какой–то сбой. Но результат точен. Тем более, что для второй найденной «половинки» сразу же нашелся наставник.

– Это я… – сказала Анжела.

– Да. И именно поэтому ей первой пришло сообщение. А потом компьютер выбрал наставниками и вас. Так что ошибки быть не может. Да, кстати, познакомьтесь со своими протеже! – Кадж протянул нам досье с фотографиями. – Желаю удачи!

Он улыбнулся, козырнув правой рукой, развернулся и зашагал прочь, оставив нас в полном недоумении. Мы переглянулись и развернули досье.

– У меня мужчина! – Вэл помахал досье. – Майкл!

– У меня тоже! Джордж! – Энжи улыбнулась. Как мы и предполагали, ей достался протеже мужского пола.

Они немного грустно и даже как-то извиняясь, посмотрели на меня. Да-да. Моей протеже оказалась женщина – а это значило, что Энжи и Вэлу предстоит работа по завоеванию моей «половинки». Мне же вместе с ней придется делать нелегкий выбор. И я не могу основываться на своей личной симпатии ни к полуангелам, ни к их «половинкам». А еще женщины гораздо больше верят Знакам. Они очень чувствительны и «падки» на них. Уж простите, милые дамы! Не спорю, это очень помогает, когда эти самые «знаки» продуманы и доведены до совершенства в содружестве с отделом Неслучайных Случайностей. Но Боже мой! Сколько посторонних знаков вы себе придумываете! И направить вас на «путь истинный» бывает ой как непросто!

– Ее зовут Натали. Что ж, придется попотеть. Зато твое желание «работать вместе» исполнилось, Энжи!

Она скорчила гримаску.

– А мы с тобой теперь соперники, моя дорогая! – Вэл толкнул ее локтем в бок. – Ну, кому же достанется Натали? Майклу или Джорджу?

– Как жаль, что невозможно отдать ее Джорджу Майклу! И проблема была бы решена! – Энжи улыбнулась. – Надо же было совпасть именам!

– Боюсь только, что теперь нашу команду будут называть именно так!

– Я не против! Обожаю его! «О, пошли мне кого–нибудь для любви–и–и–и!!!»

Энжи начала пританцовывать и напевать песню Джорджа Майкла «Please send me someone». Мы подключились к ней, пройдя танцующей походкой по коридору.

– Но, боюсь, крошка, что Майкл все же победит!

Валентин помахал в воздухе воображаемой шляпой на манер мушкетеров.

– Вот еще! – Фыркнула Анжела. – Вперед, Джордж!

Она притворилась фехтовальщицей, и Валентин тут же включился в игру. Пока они дрались на несуществующих шпагах и дурачились, я обдумывал сложившуюся ситуацию. Ну и влипли же мы!

***

В Большой переговорной (в честь неординарного случая нам выделили лучшую) нас собралось семь человек. Счастливое, очень на это надеюсь, число. Здесь были мы – три наставника, и эксперты отделов Неслучайных Случайностей, Конфетно-букетного периода и Конфликтных ситуаций. Боюсь только, последний больше понадобится нам, а не парам. А еще неплохо бы пригнать кого–то из отдела ВПУ – Восстановления После Утраты. Замыкал «счастливое число» Варахиил, «наш» архангел, всегда присутствовавший на первом собрании, чаще ограничиваясь ролью наблюдателя.

– Давайте решим, с кем Натали встретится первой! – Анжела обвела комнату взглядом. – Если никто не против, мы уступим даме место!

Она кокетливо посмотрела на меня и Валентина. Тот поднял бровь.

– Ну если ты считаешь своего протеже «дамой» … – Вэл выразительно закатил глаза. Несколько собравшихся прыснули от смеха. Анжела покраснела. – Стоит ли вообще начинать игру?

– Скотина ты, Вэл! Я имела в виду себя!

– Фи, как некрасиво ругаться! Особенно ангелу! Пусть даже и полу–! Тем более при наставнике! – Валентин повертел в руках карандаш и хитро взглянул на Анжелу. Та показала язык.

– Предлагаю тянуть жребий! – Я вынул из кармана пару зубочисток и отломил кончик одной из них. – Хотя это и не принципиально! Сегодня симпатия у нее возникнет в любом случае к обоим. Одинаковая. Все зависит от ваших дальнейших действий!

– Нет, принципиально! Я хочу, чтобы Джордж был первым! – Энжи надула губки. – Ты же знаешь, первое впечатление – самое сильное!

– Энж, ну ты же понимаешь, что все это – не соревнование, а командная работа. Неважно, кто из вас победит, важно – найти, кто из них «половинка». А твоя она или Вэла – мы должны выяснить. Не соревнуясь, а помогая.

Анжела закатила глаза.

– Раф, я, может, и выгляжу дурочкой иногда, но таковой не являюсь!

– Да, я знаю, прости. Просто напомнить.

– Не переживай, глобально я понимаю всю ситуацию. Идеальная пара, все дела. Мой мужчина или Вэла – выясним. Моя просьба – маленький женский каприз! – Она улыбнулась. – Мешай свои зубочистки!

Я спрятал руки за спину и тщательно перемешал жребий. Потом зажал зубочистки и выставил руку вперед.

– Берем одновременно на счет три! Раз… два… два с ниточкой…

Анжела и Валентин, потянувшиеся было за жребием, замерли и посмотрели на меня. Я рассмеялся.

– Три!

Они выхватили зубочистки, и раздался торжествующий вопль Анжелы. Джордж «проходил» первым.

– Поздравляю! Но я рад, что Майкл будет вторым. Ведь всегда запоминается сказанное последним, Штирлиц! – Вэл подмигнул и улыбнулся.

– Посмотрим! – Энжи подняла подбородок. – Итак, какой у нас будет план?

***

Натали вышла с работы и вдохнула опьяняющий весенний воздух. Как хорошо! Почему–то с самого утра она чувствовала необычайный прилив сил. Хотелось делать все и сразу, постоянно улыбаться и говорить всем комплименты. А сейчас в груди разливалось самое настоящее счастье. Вот так просто – вдруг. Оно появилось сладким комком в районе солнечного сплетения, от которого хотелось смеяться и плакать одновременно. И распространилось до самых кончиков пальцев, отозвавшись в них покалыванием. Натали обняла себя за предплечья и еле сдержалась, чтобы не закружиться на месте и не рассмеяться в голос. Как хорошо! Сегодня пятница. И домой ей абсолютно не хочется. На улице такая чудесная погода! Она решила прогуляться вдоль Темзы от станции Ватерлоо до Лондонского моста – один из ее любимых маршрутов. Но сначала – зайти в Национальный театр и выпить чашечку кофе с пирожным. Натали на секунду зажмурилась от предстоящих удовольствий и направилась к метро.

Все это я быстренько считал с ее мыслей. Мы имеем такой дар, и он ой как помогает! С нашими «половинками» мы можем оставаться «на связи» все время, даже в моменты их сна. А можем и «выключаться». Хотя все полуангелы из потока мыслей своих протеже умеют выбирать нужное, на что стоит отреагировать, а все остальное воспринимают примерно как белый шум. Кстати, мысли других полуангелов мы тоже можем прочитать, но, в основном, это неинтересно. Правда-правда! Ну что может быть этакого? Полуангел может поставить блок на свои мысли для другого полуангела (с «высшими» этот фокус не пройдет, естественно), но что, по сути, там скрывать? А вот мысли людей… Сколько же всего там намешано! Хотя, что я вам рассказываю?!

Ох, какая же она милая! Я залюбовался своей протеже. Невысокая, стройная, похожая на изящную кошечку со своими темными волосами и зелеными глазами, в которых искорками играло солнце, – она была прекрасна. Я, как и полагается наставнику, был в паре шагов от нее. Получая протеже, мы все время находимся рядом, отлучаясь лишь для обсуждения дальнейшей линии поведения с экспертами из подключившихся Отделов. И с наставником второй «половинки», разумеется. На ночь мы оставляем подопечных в покое, хотя периодически просматриваем их сны и можем даже вмешаться в них, но совсем чуть–чуть.

Сегодня Натали предстояла первая встреча с ее «половинками». Понимая всю важность этого момента, мы особенно тщательно cпланировали наши действия. Чтобы все было честно, мы решили, что она должна познакомиться с обоими мужчинами в один день. За возникновение симпатии никто не волновался – на то это и Идеальная Пара. В нашем случае, Пары. Но вот что будет дальше – это только заслуга Анжелы и Валентина. А они, похоже, настроены биться за своих протеже очень решительно.

Я ловил исходившую от Натали радость и тоже улыбался. В метро я посмотрел по сторонам: несколько «наших» и восемь Идеальных Пар. Три из них были на Конфетно–букетной стадии, две, подобно Натали, только должны были познакомиться. Две находились в конфликтной ситуации и одна пара через три дня предстанет перед алтарем. Что ж, неплохо. Я помахал полуангелам. Они неловко улыбнулись и помахали в ответ. М-да. Похоже, уже все знают о нашей ситуации. Зато Каджабиэль сказал, что мы можем считаться героями. Если приведем пару к Алтарю, разумеется. И сделаем верный выбор, ага!

О, Боги!

Я вздохнул и посмотрел на ничего не подозревающую Натали. Она увлеченно читала статью в какой-то газете, делая пометки карандашиком. Что ж, настоящий профессионал. Моя красавица и умница окончила факультет филологии, лингвистики и фонетики в Оксфорде. А сейчас является главным редактором модного журнала. В ее обязанности входит, в том числе, просмотр и редактирование статей. И работу свою она обожает.

Завибрировал мой айфон. Да-да, мы любим новейшие технологии. И нам разрешено пользоваться продукцией самой известной марки, в отличие от ангелов. Почему им нельзя? А вы как думали – яблоко. Да еще и откушенное. Ничего не напоминает?

Я достал телефон. Так и есть. Анжела.

– Где вы сейчас?

– На Чаринг Кросс. Следующая – Эмбаркмент. Потом – Ватерлоо. Минут пять еще – и выходим.

– Не поверишь, но я в курсе! – Я прямо видел, как Анжела закатила глаза. Я мысленно показал ей язык. – Мы идем по Вестминстерскому мосту. Следом спуск на Саутбэнк. Потом – Аквариум и Глаз. Семь минут еще – и будем в холле Национального Театра.

Я рассмеялся. Ну что ж, уела.

– Туше!⁶ До встречи!

Хотя мы можем появляться в любом месте пространства в любое время, что исключает необходимость пользоваться транспортом (если только мы не сопровождаем протеже), любимейшее развлечение Энжи в свободное время – ездить в метро и наблюдать за людьми. Она выбирает «подопытного кролика» и пытается угадать его историю. Кто он или она по профессии, чем увлекается, как живет. Старается предсказать его мысли и поступки. А потом следует за «кроликом» и проверяет себя. Метро Анжела знает, как свои пять пальцев.

Тем временем Натали покинула вагон и направилась к выходу. Я последовал за ней, на ходу покусывая губы – верный признак нервозности. Я всегда с трепетом отношусь к первой встрече «половинок». Кажется, ну что тут такого? Ведь пара уже создана и симпатия возникнет. Но все не так просто. Очень важно так все продумать и обыграть, чтобы эта самая первая встреча запала в душу. Тогда дальше будет гораздо легче. Но один неверный шаг – и все может быть безвозвратно испорчено. Мы должны постоянно выстраивать тонкую материю взаимоотношений до самой свадьбы. Наш этап – ведения пары – считается одним из самых важных и ключевых. Ведь иногда и Идеальные пары распадаются. И по большей части это – наша вина. А сейчас у моей протеже аж две «половинки». Я ощутил неприятную дрожь в груди и отметил задержки дыхания. Черт (простите, простите)! Я действительно нервничаю!

Мы зашли внутрь Национального театра через маленькую вращающуюся дверь сбоку и оказались в миниатюрном уютном кафе. Я, как сладкоежка, сглотнул слюну при виде горок пирожных, разложенных на витрине, и засунул ладони в карманы джинсов. Пахло свежезаваренным кофе, корицей и… театром. Прекрасный, ни с чем не сравнимый запах храма искусства! Через открытую дверь в фойе был слышен гул голосов, сквозь который то тут, то там вспыхивал смех. Я заметил Анжелу. Как всегда –эффектна. Огненно–красный пиджак и огненно–рыжие волосы, поднятые в высокий хвост. Ее подопечный встал в очередь после Натали. Ну, с Богом!

– Мне казалось, рыжие не любят красное.

– Предрассудки, милый! И ты тоже отлично выглядишь! – Энжи мне подмигнула. – Мне всегда нравилось этакое олдскульное сочетание кожанки, джинсов и простой белой футболки!

– Спасибо! А ты просто черрррртовски, да простят меня «верха», хороша!

Она рассмеялась, и сжала мое предплечье. Вперед!

Лимонного кекса, любимого лакомства и Натали, и Джорджа, остался всего один кусок (не без нашей помощи, конечно!) Они одновременно потянулись за ним, руки на мгновение соприкоснулись, пробежала искра. Отлично! Так, сейчас предчувствую обвинения в банальном обороте из любовного романа, поэтому объясню – это мы, полуангелы, придумали когда-то очень давно добавить укол током в первые соприкосновения Идеальных Пар. И уже много позже кому-то так понравилось данное сочетание, что оно заполонило все любовные романы. А я описал вполне технический момент, который должен произойти при удачном первом контакте: руки-искра-взгляд.

– Ой! – Натали отдернула руку и посмотрела на «захватчика лимонного пирога». В глаза бросился необычный контраст темных волос, светлых глаз и рыжеватых бровей и щетины. Рыжий шатен улыбался и вопросительно смотрел на Натали. Она поняла, что довольно бесцеремонно разглядывает его, и покраснела.

– Что вы будете, мэм? – Второй раз спросил у нее бариста. Она повернулась к нему.

– Что? А, мне… – Натали помялась и вопросительно вскинула глаза на шатена. Он протянул ей кекс. – Морковный пирог! И американо. Нет. Капучино!

Джордж (а это был, конечно, он) поднял бровь. Бариста тем временем пробил заказ и повернулся к нему.

– А Вам, мсье?

– Лимонный кекс. И американо.

Натали подождала, пока готовится кофе, не смея взглянуть на мужчину. Потом взяла свой заказ и направилась к свободному столику в фойе. Ей хотелось провалиться от стыда и смеяться одновременно. Морковный пирог! Надо же! Она присела и, решившись, оглянулась. Шатен расплачивался за заказ и в ее сторону не смотрел. «Жаль!» – пронеслось у нее в голове. Мужчина ей понравился. Я подсел к ней. Натали задумчиво помешивала кофе. К пирогу она не притронулась – не очень его любила. Моя подопечная усмехнулась и оглянулась еще раз. Шатена не было.

– У вас свободно? – Натали вздрогнула. Джордж стоял около ее столика с кружкой и тарелочкой, на которой лежал пирог. – Простите, если напугал Вас!

– Да, свободно. Садитесь!

Натали кивнула и улыбнулась, внутренне торжествуя. Джордж сел напротив нее, а Анжела – напротив меня, подняв оба пальца вверх. Пока все идет хорошо.

– Предлагаю Вам лимонный кекс еще раз! Почему-то мне кажется, что морковный пирог Вы не любите! Кстати, я – Джордж! Джордж Оуэн.

– Натали Крейн⁷! – Она улыбнулась в ответ. – Почему Вы решили, что не люблю?

– Мне показалось, мисс Крейн, что Вы назвали первое, что пришло в голову. И, как я вижу, даже не притронулись к нему! А ведь это самый вкусный пирог в мире! – Джордж слукавил, округлив глаза и покачав головой. – О, да!

– В таком случае я согласна на обмен пирогами! Иначе мне было бы стыдно, что я лишаю Вас лимонного кекса! А ведь ЭТО самый вкусный пирог в мире!

Они дружно рассмеялись. Мы с Энжи улыбнулись друг другу. Действительно, можно чуть выдохнуть. Начало положено. Хотя мне расслабляться еще рано – для моей подопечной (и для меня) это лишь первая встреча на сегодня.

– Давай отбросим фамильярности, Натали? – Джордж откусил пирог и прикрыл глаза. – Ммм! Как вкусно!

– Поддерживаю! И если честно, мистер Оуэн… то есть, Джордж… именно ты вынудил меня взять морковный пирог!

Натали посмотрела на собеседника и отломила лимонный кекс. Джордж выгнул бровь, выглядя слегка обескураженно.

– То есть как?

– Это первое, что пришло мне в голову, когда я тебя увидела! Шатен с рыжеватой щетиной и бровями. Сочетание.

– Ого! Посчитаю это за комплимент! Спасибо, мисс Крейн! То есть Натали.

Она отпила капучино и взглянула на Джорджа поверх чашки.

– Кстати, а почему ты думаешь, что я «мисс Крейн»?

Тот улыбнулся.

– Ты не носишь кольцо. Хотя это может ничего и не значить, но женщины в этом отношении более традиционны и сентиментальны. И не поправила меня в первый раз. Замужние «миссис» сразу исправляют «наглеца». Но, может, я неправ?

– Нет. Ты прав.

– Что ж, тогда я могу быть спокоен. Месть мистера Крейна мне не грозит. – Джордж улыбнулся. – А что насчет постоянного поклонника?

– Ну раз уж пошли такие разговоры, то теперь твоя очередь отвечать насчет миссис Оуэн, Джордж! – Натали отломила очередной кусочек пирога, собираясь направить его в рот. – Как ты и сказал, отсутствие кольца еще ничего не значит. Тем более для менее сентиментальных мужчин!

Джордж сложил руки на столе и чуть наклонился к Натали.

– Миссис Оуэн существует. – Не успели брови Натали взлететь вверх, как он продолжил. – Это моя мать. Других пока даже не предвидится. То есть я свободен целиком и полностью и не имею на данный момент даже подружки. Как–то так.

Он отклонился назад и прищурился.

– Твой ход!

Наши протеже почти с первых секунд знакомства заговорили на достаточно серьезные темы. Это абсолютно правильно – Идеальная пара подсознательно ощущает, что этот человек – «его». И так же почти рефлекторно «отбрасывает» возможных конкурентов.

Маленькое отступление – Идеальная пара всегда создается из свободных на данный момент людей на каком–то этапе их жизни. Но, как я уже говорил, достаточно часто она распадается. Конечно, это «заслуга» наставников. Но и не только их – наши протеже так часто не замечают своего счастья и не слушают наших советов и подсказок! Люди расстаются, вступают в другие отношения, связи, браки. Порой даже и не с «резервными», просчитанными нами вариантами. Мы, «потеряв» Идеальную пару, все равно пытаемся ее свести. Но насколько упрямы и горды бывают люди! И вот – заключение брака. Дальше пара переходит к отделу Семейных дел. Но и он поделен на два подотдела: один отвечает за браки идеальных пар, а второй – за вторичных. «Второй – вторичных». Забавная тавтология. Но именно так называются на нашем профессиональном жаргоне Неидеальные пары. «Вторичные». На самом деле мы можем опять подключиться к ведению Идеальной пары и снова попытаться свести людей, если понимаем, что это необходимо. Неудачный брак («вторичный» подотдел старается изо всех сил, это его работа, но вы сами понимаете…), депрессии, срывы… Мы всегда даем Идеальным парам второй шанс. И третий, и десятый. Пока люди живы. Мы снова подталкиваем их друг к другу, если получаем «сверху» такое задание. Смешно, но здесь процент соединения Идеальной пары с последующим созданием семьи чуть ли не выше, чем на начальном этапе. Но это применимо только к Идеальным парам. Вторичные, обычно, расстаются еще быстрее, чем в первый раз.

Бывает и так, что Идеальная пара выпадает в Амуре и встречается в первый раз, уже пройдя через неудачные отношения или даже браки. Никто не знает, почему Амур так распределяет встречи для пар. Но мы думаем, что всему действительно свое время. И люди встречаются всегда тогда, когда это необходимо и «правильно», основываясь на их опыте и готовности к принятию идеального партнера.

Анжела лягнула меня в голень мыском остроносой туфли из черной лаковой кожи. Ауч!!! И не жаль ей ее излюбленных «лубутанов»? Но, похоже, я отвлекся и пропустил часть разговора.

– Раф! Первые телесные контакты! Соберись!

Да, за «искрой» идет новый этап – более длительного и проинициированного одной из сторон контакта. Уф, чуть не пропустил!

– Прогуляемся, Натали?

Джордж встал со стула, протягивая руку моей протеже.

– Да, с удовольствием!

Натали оперлась на его руку. Их пальцы на мгновение вздрогнули, а спины – чуть распрямились. Они автоматически взглянули друг другу в глаза и улыбнулись. Есть контакт! Мы поднялись вслед за ними.

– Ты не против набережной Темзы? До Лондонского моста? – Джордж галантно открыл перед ней дверь. – Прошу!

– Один из моих любимых маршрутов! – Натали широко улыбнулась. – Спасибо!

Мы вышли на набережную и неспеша направились гулять. Я и Энж, как всегда, держались чуть позади своих подопечных. Весенний воздух опьянял. Какое счастье, что нам досталась весна! Она всегда, во все времена, кружила людям голову. «Весна! Весна! Как воздух чист! Как ясен небосклон!» (я люблю стихи русских поэтов!⁸) Я сам готов был смеяться и вдыхать весну полной грудью. Энжи подставила лицо клонившемуся к закату солнцу и жмурилась, как довольная кошка. Ее золотые волосы светились.

– Хочешь, я угадаю, кто ты по профессии? – Спросил Джордж. Натали улыбнулась и прищурилась.

– Ну, попробуй!

Так-так. Это интересно! Мы разом повернулись к мужчине, как синхронисты, хотя он, конечно, видел лишь мою подопечную.

– Ты одета элегантно, но достаточно ярко (на Натали были темно-синие прямые брюки до щиколоток, белый топ на лямках и жакет с цветочным рисунком, на ногах – туфли цвета фуксии на каблучке). Можно предположить, что ты работаешь в офисе, но это, скорее, творческая работа. То есть ты не адвокат и не посол, например.

– Или, может, я просто переодеваюсь на работе. Например, я врач. И ношу форму.

Джордж еще раз оценивающе оглядел Натали и потер подбородок.

– Можно, конечно, предположить, что на работе ты переодеваешься и носишь форму. Но для профессии врача у тебя достаточно длинные ногти. Значит, офис. Тут я прав?

Натали улыбнулась.

– Прав. Но офисных профессий очень много!

– Что ж, буду угадывать дальше! Ты ухожена, умело накрашена и красиво одета. Скорее всего, ты встречаешься с большим количеством людей. При этом ты провела аналогию меня и морковного пирога. То есть у тебя креативное и образное мышление. Я делаю ставку на то, что ты либо дизайнер, либо журналист. Или редактор журнала.

– Браво, Шерлок! Ты прав! Я редактор журнала. – Натали захлопала в ладоши и улыбнулась Джорджу. – А кто ты? Ой, а можно я тоже угадаю?

– А что! Это будет интересно! – Джордж сложил руки на груди и поднял одну бровь. – Итак, мисс с креативным мышлением?

Натали внимательно посмотрела на этого симпатичного мужчину. Он лукаво улыбался, отчего щекотало в груди и хотелось улыбаться в ответ. Она сосредоточилась и попыталась поиграть в великого детектива на манер Джорджа, выявляя какие-то детали в его облике, способные стать подсказками. На вид около тридцати восьми, щетина, морщинки вокруг глаз, словно лучики, придающие ему еще бОльшую привлекательность. Парфюм приятный, но запах слабый. Чуть смешанный с запахом мыла. Рубашка светло-голубого оттенка, синий легкий свитер, черные джинсы и лоферы. Она посмотрела на его руки. Ногти коротко обрезаны, заусенцев нет. Красивые длинные пальцы.

– Можешь развернуть ладони и показать их мне?

Он чуть прищурил глаза и повернул руки ладонями вверх.

– Пожалуйста!

Так. Небольшие огрубения на подушечках пальцев. Натали перевернула одну руку. Чуть сухая кожа, но ни ранок, ни мозолей.

– Джордж, какое у тебя зрение?

Он рассмеялся.

– Почти стопроцентное.

– Я могу предположить, что ты музыкант или врач. Скорее всего, врач. Например, хирург.

Он посмотрел на нее со смесью удивления и восторга.

– Ого! И как это тебе удалось?

– Сейчас конец дня, а от тебя пахнет мылом и чуть – парфюмом. Значит, либо ты только что из дома, либо принимал душ на работе. У тебя с собой рабочий портфель, значит, вряд ли ты был дома. Можно еще предположить, что из спортзала, но где тогда спортивная сумка? Твоя одежда выглядит свежей, как будто ты только недавно надел ее, и практически совсем немятой. Значит, на работе ты переодеваешься. У тебя есть щетина, но она очень ухожена. Я бы еще предположила, что ты Большой Босс с гардеробной, личным кабинетом и душевой, но стопроцентное зрение при постоянном компьютере и грубоватые подушечки пальцев? Не думаю. Ну и потом, мой папа хирург, я наблюдала его руки и привычки с детства. Ухоженные руки без заусенцев и порезов, длинные пальцы… Я бы назвала их «выразительными». Музыкант или врач. Но душ у музыканта? Я ставлю на врача. Более того – именно на хирурга.

Джордж расхохотался.

– Ну если я Шерлок, то ты либо Уотсон, либо мисс Марпл!

– Я предпочитаю мсье Пуаро.

– Хорошо, моя маленькая «бельгийка», пусть будет по–твоему. В любом случае, ИДЕАЛЬНАЯ ПАРА!

Мы переглянулись с Энж и улыбнулись друг другу. Натали засмеялась. А потом подставила лицо солнечным лучам, зажмурившись.

– А мне кажется, – промурлыкала она, – что они стали бы выяснять, кто гениальнее. Не находишь?

Натали приоткрыла один глаз и взглянула на Джорджа. Тот пожал плечами.

– Вполне возможно! А зеленые глаза у тебя совсем как у Пуаро! И так же загораются, когда…

Внезапный звонок прервал его мысль. Джордж извлек из кармана джинсов телефон и, нахмурившись (явно недовольный, что его отвлекли от столь увлекательного флирта), уставился на дисплей. Но тут же лицо его посветлело.

– Прости! Это важно. – Натали кивнула, Джордж улыбнулся и ответил на звонок. – Да, Макс, я выиграл пари?

Девушка заинтересованно посмотрела на своего спутника. Тот усмехнулся и продолжил.

– Я так и знал! Но по мне, так ее грудь – выше всяких похвал! А вот попку стоило бы подкачать! – Он увидел, как Натали озадаченно посмотрела на него, потом нахмурилась, чуть отвернулась и скрестила руки на груди. На ее лице отразилась смесь непонимания, удивления и еще чего–то, что он не смог понять. – Губы такие «что хочется их тут же поцеловать» … Да, я так тебе и говорил! Ладно, Макс! Я перезвоню тебе, хорошо? Ага, чао!

Джордж нажал на «отбой», убрал телефон и чуть склонил голову набок, улыбаясь реакции Натали. Она снова посмотрела на своего спутника и хотела было что–то сказать, но он, понимая, что девушка озадачена и, возможно немного обижена, опередил ее.

– Натали, ты права. Я хирург. – Джордж выдержал секундную паузу и усмехнулся. – Пластический хирург.

Вот ведь скотина! Я готов бы его прибить, а Анжела расхохоталась. Моя подопечная открыла рот, закрыла его, снова открыла и рассмеялась – легко и радостно. Я понимал, что она внутренне «выдохнула». Думаю, Джордж тоже расслабился – все же он практически «ходил по острию», строя разговор таким образом. Наши «половинки» пошли дальше по набережной.

– Можно вопрос? – Девушка взглянула на Джорджа. Тот заинтересованно кивнул. – Что это было за пари? Если, конечно, вы не поклялись на груди своей пациентки никому не разглашать сей страшной тайны!

Последние слова девушка произнесла «ведьмовским» шепотом. Подопечный Анжелы усмехнулся.

– Поклялись, конечно! Но тебе я скажу, мисс Пуаро. Моя пациентка захотела еще увеличить грудь, хотя то, что есть сейчас, для нее идеально. И попросила сделать ей новые губы. Я все это предвидел. И поспорил со своим напарником, Максом, что она вернется за четвертым размером, попутно захотев изменить еще что–нибудь. Что могу сказать? Опыт и немного интуиции! Взболтать, а не смешивать!⁹

Тут у новоявленного Бонда снова зазвонил телефон. Джордж посмотрел на дисплей, выгнул вопросительно бровь и поднес телефон к уху.

– Да, Макс. Я перезвоню тебе, я же… – Он замолк на половине фразы и стал слушать ответы коллеги. Видимо, они его не радовали, потому что мужчина нахмурился. – Хорошо, я приеду. Буду примерно через 20 минут. До встречи!

– Неприятности? – Натали обеспокоенно посмотрела на своего спутника. Тот усмехнулся.

– Не то, чтобы неприятности. Просто та самая пациентка, на груди которой мы «клялись», хочет новые губы прямо сейчас. А одной из попечительниц клиники я, увы, не могу отказать!

Джордж виновато развел руками. Натали улыбнулась.

– Я понимаю! Ну что ж, возвращайся к работе. И сделай ей «губы, которые хочется целовать»! Как–то так же?

Девушка взглянула на Джорджа. Тот несколько секунд смотрел на нее, не отрываясь.

– Именно так. Придется сделать ей губы, как у тебя!

Натали вспыхнула и смущенно улыбнулась, заправив за ухо прядь волос. Такая она милая, моя «половинка»!

– Сегодня мне, как видишь, придется еще поработать, а вот завтра я полностью свободен, никаких попечителей и VIP–персон! Увидимся, Натали? – Джордж выжидающе посмотрел на девушку. – Пожалуйста!

Она кивнула.

– Давай! В три у Сент–Пол?

– Принимается!

Наши подопечные обменивались телефонами, а мы с Анжелой просто обнялись, договорившись после полуночи обсудить положение дел. Конечно, к нам присоединится еще и Вэл, встреча с которым у меня впереди.

На самом деле клиентка захотела новые губы именно в этот день и час не просто так – работа Неслучайных случайностей. Нам нужно было заставить Джорджа покинуть Натали, чтобы «дать дорогу» Майклу. Это было спланировано на совете о ведении пары. В данном случае, пар. Первый день встречи «половинок» мы всегда продумываем досконально: все «ходы», все «случайности», все возможные заминки и события. Как я уже говорил, от этого первого дня зависит очень и очень многое – по большому счету, это фундамент, на который надстраивается все дальнейшее движение пары. Как самая важная PR–компания на свете! В следующие дни и месяцы (ну кого как, иногда даже и годы) мы просто направляем наших подопечных, создавая благоприятные условия для развития отношений. Но нам запрещено (вернее, разрешено, но только в крайних случаях) вмешиваться в мысли «половинок». Мы можем чуть подтолкнуть их к действиям, добавить решимости и уверенности в себе. Но не можем вкладывать в их голову свои идеи и желания. За это можно получить очень серьезный выговор от Архангелов, вплоть до «увольнения» от ведения пары. А этого никто не хочет, ежу понятно!

Джордж поцеловал Натали руку и поспешил к дороге –ловить такси, Анжела – за ним, а я и моя «половинка» продолжили путь вдоль набережной Темзы. С новым знакомым мы дошли почти до Тейт Модерн, около которого часто располагались уличные музыканты, фокусники, торговцы и художники. Самое благоприятное время для них – прекрасная погода, конец недели и толпы людей на улицах. Вот и сейчас здесь развлекали народ какие-то латиноамериканские танцоры – то ли кубинцы, то ли пуэрториканцы, то ли бразильцы. Натали, неравнодушная к латинским танцам и ритмам, остановилась, завороженная мельканием ярких красок и звуками сочных ритмов. Ее настроение сейчас полностью совпадало со знойным кубинским (она увидела флаг на одном из инструментов) летом. Девушка стала пританцовывать в такт музыке. Когда-то моя подопечная брала уроки танцев и научилась танцевать, пусть и непрофессионально, но вполне сносно. Песня закончилась, все зааплодировали красивой мулатке в белых бриджах и цветочном топе, завязанном на талии. Ее партнер в желтой расстегнутой рубашке и джинсовых шортах до колена тоже поклонился и подмигнул публике. Девушка – танцор послала всем воздушный поцелуй, потом неожиданно подбежала к Натали и вытащила ее за руку на центр импровизированного танцпола.

– Я видела, как ты танцевала. У тебя талант!

Натали зарделась и немного смутилась.

– Спасибо!

– Друзья! – Красивая мулатка с ягодными губами белоснежно улыбнулась толпе. – Я хочу провести импровизированный мастер–класс! Но этой фееричной девушке нужен партнер! Мигель, выберешь?

Кубинец в желтой рубашке откликнулся незамедлительно.

– Конечно, querida¹⁰! – Он оглядел толпу. – Думаю, вот этот парень – тот, кто нам нужен!

Мигель по-дружески обнял Майкла и вытащил его из толпы, похлопав по плечу. Вэл показал мне язык и рассмеялся. Я улыбнулся в ответ и подошел к нему.

– Пойдем к ним или понаблюдаем отсюда?

– Я предпочитаю понаблюдать. Не хочу, чтобы два неуклюжих медведя оттоптали мне все ноги!

– Но-но! Натали прекрасно танцует!

Вэл снисходительно посмотрел на меня.

– А я и не имел ее в виду. Тебя и Майкла вполне достаточно!

Вот ведь засранец! Ну да, танцы – мое слабое место. Так уж получилось. Ну ничего!

– Зато кому-то этот медведь по ушам не «прошелся»!

– Туше! – Вэл ткнул в меня пальцем. – Музыку воспринимаю, а вот петь – увы!

Из нас троих только Энжи и поет, и танцует ангельски. И иногда учит нас недостающим навыкам. Я же говорил, что она – золото!

Пока мы соревновались в колкостях, наши «половинки» уже, похоже, представились друг другу и встали в пару. Мы пристально посмотрели на них. Майкл протянул Натали руки, девушка протянула свои в ответ. Их ладони соприкоснулись, чуть вздрогнув, а спины выпрямились. Укол током. Отлично! Здесь у нас искра и второй этап соединились. Контакт установлен! Так, что они там собираются танцевать? Заиграла «La vida es un Carnaval», знаменитая кубинская песня. Технически, это самба, но ребята решили сделать из нее сальсу¹¹. Что ж, одобряю! Даже я стал немного пританцовывать.

– Я тебя умоляю, не наступи мне на новые монки¹²!

Валентин усмехнулся, засунул руки в карманы и отступил на шаг назад, чтобы «спасти» лакированные темно-коричневые туфли.

– Заткнись и наслаждайся! – Я закрыл глаза, покрутился на месте и преувеличенно задвигал бедрами, наклонив корпус чуть вперед, как будто обнимаю партнершу. Валентин расхохотался. Как хорошо, что нас не видят! Я подскочил к другу, схватил его за руки и закружил в танце.

– Эй–эй! Я бы предпочел Энжи в партнерши!

– Не поверишь, я тоже! Но придется довольствоваться мной! Окажи услугу старому другу – побудь моей партнершей, красавчик! Я обожаю латину! И ты так прекрасно танцуешь, mi amigo¹³!

– Я знаю, Раф. Ладно, так и быть! – Валентин перехватил инициативу. – Но только один танец! И да, подлизываться у тебя получается плохо!

– Ну потому что я полуангел!

– Нет, потому что ты бездарный актер!

Мой друг закружил меня в танце. Наконец, песня подошла к концу. Валентин развернул меня и сделал эффектное финальное па.

– Так-то!

– Я тоже тебя люблю, Вэл! Ладно, пошли поближе к «половинкам».

– Как? А еще потанцевать? – Валентин улыбнулся. – Я только разошелся!

– Тебе новые монки не жалко? – Я поднял бровь.

Он выставил руки ладонями вперед.

– О, да! Все-все! Идем к нашим подопечным!

Мы без проблем миновали толпу и остановились в двух шагах от Натали и Майкла. Они, чуть раскрасневшиеся после танца, улыбались друг другу и шуточно кланялись под аплодисменты толпы.

– Люсия! – Мигель обратился к мулатке. – Мне кажется, стоит переходить к бачате¹⁴!

Он немного поиграл бровями. Девушка лукаво улыбнулась.

– Я только «за», Мигель! Тем более мне нравятся наша пара! – Она повернулась к Натали и Майклу. – Вы готовы еще немного потанцевать?

Подопечный Вэла с улыбкой посмотрел на свою партнершу. Она пожала плечами.

– Ну… да, я готова!

– Отлично! – Люсия обратилась к зрителям и всплеснула руками. – Бачата, дамы и господа! Исходная поза…

Мы с Валентином наблюдали, как наши подопечные «пробовали» движения под «Borracho y loco», держась за руки, как улыбались друг другу, как зажигались их глаза, как они прижимались в танце, как действовали и двигались совместно, создавая красивый рисунок танца. Они действительно были одной командой. Пару раз Натали, лучше умеющая танцевать, брала «верх».

– Дафна, Вы опять ведете! – Процитировал Майкл культовую фразу из «Некоторые любят погорячее»¹⁵, чуть прижав Натали к себе и снова руководя процессом. Она очаровательно сморщила носик.

– Простите! Кстати, это один из моих любимых фильмов!

– И моих тоже! Я рад, что у меня такая ИДЕАЛЬНАЯ партнерша!

Сказано это был просто и очень естественно, искренне, без каких–то ужимок и интонаций ловеласа и сердцееда. Мы переглянулись с Вэлом и улыбнулись друг другу.

– Спасибо! Могу сказать про тебя то же самое!

Пам! Майкл поставил финальную точку в танце, наклонив Натали и придерживая ее за спину одной рукой. Это было достаточно эффектно, что даже Вэл скорчил рожицу «not bad» и зааплодировал вместе со зрителями.

Наша пара выпрямилась и раскланялась.

– Натали. – Майкл наклонился к ее уху. – Я бы сбежал и выпил лимонад! Как ты на это смотришь?

– Поддерживаю полностью! Только сначала поблагодарим наших учителей!

«Половинки» переглянулись, подошли к Люсии и Мигелю, обняли их и… убежали, прорвавшись через толпу. Народ ахнул, послышались смешки и аплодисменты. Наши «герои» еще чуть пробежали, потом расхохотались и помахали всем рукой.

– Как бы мне ни хотелось «делить» пару с Энжи, я на стороне Майкла, Вэл.

Мне вдруг стало грустно. В одно мгновение. Непонятно отчего. Как будто задули огонек внутри – и стало прохладно. Я не смог объяснить это даже самому себе. Я стал серьезен и задумчив. Хотя, наверное, ответ был. Натали предстоял очень непростой выбор. Я чувствовал весь груз ответственности, свалившийся на меня. И на своих друзей. Вариант для нее может быть только один. Как покажут себя «половинки» в ближайшие дни? Как будут вести свои линии мои напарники? Ведь мы не знаем, кто идеальная пара для девушки. А узнать это надо как можно быстрее. Теоретически, в нашей непростой ситуации у нас был только месяц на «раздумья». Только на это время Варахиил чуть «расширил» наши полномочия относительно подопечных – мы можем немного сдерживать их чувства, чего обычно делать не разрешается без особых указаний наставника, да и не нужно при Идеальных парах. С одной стороны, месяц – очень мало, но с другой – ой как долго. Ведь чем больше мы тянем, тем сильнее влюбятся наши протеже, тем сложнее для Натали окажется выбор и тем больнее будет мужчинам при расставании. А если выбор будет неверен? Все эти невеселые мысли так контрастировали с бесшабашной веселостью наших подопечных сейчас, что хотелось закричать. Если бы они только знали! Я почувствовал, как Валентин сжал мое плечо. Я обернулся на друга и поймал такой же серьезный и полный понимания взгляд.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Даже не читая твои мысли. Потому что думаю и чувствую то же самое. Тяжело и даже немного больно. Но давай попробуем, Раф, сейчас немного отвлечься и тоже чуть повеселиться. Подожди! – Он увидел, что я хочу возразить. – Мы отложим серьезность до вечера, до встречи с Энжи. И разделим проблему на троих. Сейчас главное – не испортить свидание. И энергетически в том числе! Согласен?

Я кивнул. Совсем забыл, что наши подопечные могут улавливать настроение наставников. Даже когда мы не посылаем им энергетические сигналы специально. Особенно если человек – достаточно сильный эмпат¹⁶. И тогда их настроение тоже может измениться. В данном случае – не в лучшую сторону. Я испуганно посмотрел на Натали. Вроде нет, она весела и задорна. Я внутренне выдохнул.

– Тебе скоро уводить Натали! Встречи должны быть равноценными.

– Я помню, Вэл. Но все равно, спасибо за напоминание!

Майкл между тем рассказывал моей протеже, что он адвокат, выступает в суде и проиграл пока только одно дело.

– Наверное, так было нужно, чтобы получить ценный опыт? Без этого не бывает! – Натали чуть наклонила голову набок и задумчиво посмотрела на мужчину. – Я уверена, то дело пошло тебе на пользу! И тебе, и карьере. (Так–так, я что–то пропустил! Соберись, Рафаэль! В чем дело?) Ведь больше проигранных дел не было!

– Да, ты права! И спасибо тебе за эти слова! Правда, спасибо!

Мы с Натали посмотрели на Майкла. Темные густые волосы с едва заметными седыми прядками, что совсем его не портило, как раз наоборот, украшало, большие яркие голубые глаза, небольшая щетина (черт, опять рыжая! Да простят меня за сквернословие!), достаточно крупный нос с горбинкой, красивая улыбка. Около тридцати восьми лет (Сорок, если быть точным. Я знал это из досье). Серая рубашка с закатанными рукавами, черная расстегнутая жилетка, брюки и броги¹⁷ завершали образ. Да, хорош! (Это мысли Натали, не мои, честное слово!)

Наша пара дошла почти до Лондонского моста, когда у Натали зазвонил телефон. Она посмотрела на дисплей.

– Ох, блин! Блин-блин-блин! – Девушка закусила губу и взглянула на своего спутника. – Прости, это срочно!

Он кивнул.

– Алло, Кара? Прости-прости! Я забыла! Я скоро приеду! – Натали выслушала обвинение на том конце линии, извинилась еще раз и нажала «отбой». – Совсем выпало из памяти, что сегодня я помогаю подруге выбирать платье для ее дня рождения! Мне нужно бежать, иначе я буду предана анафеме! Извинишь меня?

Натали смущенно улыбнулась Майклу.

– Конечно, все в порядке! Но ты обещала мне лимонад, поэтому так просто я тебя не отпущу! Мне нужен твой номер телефона! А вот – мой!

Мужчина улыбнулся и протянул ей визитку, которую достал из кошелька. Натали поступила так же, отдав ему свою карточку.

– Я могу позвонить тебе завтра и договориться о встрече?

Натали поколебалась пару секунд, вспомнив о Джордже. Но, в конце концов, кивнула.

– Да, часов в 5, хорошо?

– Принято! А сейчас мы поймаем тебе такси, чтобы ты не опоздала!

– Спасибо, Майкл! Твоя забота очень приятна.

– Не за что, почти Золушка!

Они свернули к Боро Маркет, где Майкл посадил ее в такси, и девушка уехала. Валентин обнял меня, похлопал по плечу и попрощался до вечера, оставаясь со своим подопечным. Я глубоко вдохнул воздух над Темзой, закрыв глаза и засунув руки в карманы. Постояв так пару секунд, я шумно выдохнул и последовал за Натали.

Глава 2.

ДЖОРДЖ

Поздним вечером, когда наши подопечные отправились в царствие Морфея, мы с Валентином и Анжелой собрались в Большой переговорной. Сейчас нам предстояло обсудить этот день и первые впечатления, поделиться тем, что думают об этом наши «половинки», и потом пригласить отделы Неслучайных случайностей и Конфетно–букетного периода для продумывания первых настоящих свиданий и периода до и после них.

Как и предполагалось, Натали понравились оба «кандидата», она им, естественно, тоже. Симпатия возникла и закрепилась. Слава нашим усилиям – правильно просчитанная и одинаковая к обоим «половинкам». Перевеса ни в чью сторону пока не наблюдалось. Хотя о перевесе, как таковом, еще рано говорить. Это, несомненно радовало сейчас. Огорчать будет позже. Моя протеже пребывала в приподнятом настроении от знакомства с двумя «очень интересными, милыми и достаточно красивыми мужчинами» (дословно сказанное подруге Каре). Если бы она только знала…

Коллега Джорджа, тот самый Макс, который ему звонил, не преминул отметить, что его напарник и друг светится, будто ему вставили лампочку. Куда – повторять не буду. Уж простите. Но его наставник Энжи с Максом была полностью согласна. Джордж улыбался весь оставшийся вечер, витая в своих мыслях, сделал привередливой клиентке просто невероятно притягательные губы (все в соответствии с запросом) и отговорил от увеличения груди. Мы смеялись, когда Анжела в лицах пересказывала нам эту сценку, наслаждаясь красноречием своего протеже.

Валентин и Майкл после нашего с Натали отъезда наслаждались долгой прогулкой по городу. Наш новый друг-адвокат обдумывал сложное дело, за которое он недавно взялся. Будучи также в приподнятом и прекрасном настроении, как и остальные «половинки», он неожиданно «нащупал» небольшую ниточку, которую не заметил ранее. И счастливо рассмеялся, мысленно поблагодарив Натали за это.

Мужчины отправили ей смс с благодарностями за прекрасный вечер и пожеланиями доброй ночи. Девушка ответила обоим. И уснула со счастливой улыбкой на губах.

Что я мог отметить? Натали еще не осознавала этого, но в ее душе уже поселилось маленькое зернышко сомнений и трудности предстоящего выбора. И оно будет только расти. Будь это просто мимолетные знакомства, ей было бы гораздо легче, но здесь она «связана» идеальностью, а это всегда сильнее затрагивает душу. Мужчины же пока, естественно, друг о друге не знают, пребывая в счастливом неведении. Но, конечно, это шарахнет и по ним. Еще как, можете не сомневаться. Нам сейчас предстояло решить, стоит ли им встречаться и если да, то на каком этапе.

– Я считаю, что мужчинам не стоит знать друг о друге до последнего. – Анжела наклонилась чуть вперед на своем стуле, поставила локти на стол и скрестила пальцы. Окинув взглядом аудиторию и встретив сомнение в наших глазах и гробовое молчание, она воскликнула. – Ну скажите хоть что-нибудь!

– Если честно, я не знаю. Правда, Энжи! – Вэл отпил кофе. – Раффи?

Друзья одновременно вперили в меня свои взгляды. Они единогласно признали вашего покорного слугу главным в нашем трио в этой непростой ситуации с «половинками». Просто потому что мне «повезло» больше остальных, ха–ха.

Я потер шею, закинул голову и выдохнул. Потом посмотрел на них. Энжи разминала скрещенные пальцы. Вэл складывал бумажный самолетик и на секунду отвлекся, встретившись со мной взглядом, а потом вернулся к своему занятию (говорит, оригами его успокаивает и помогает думать. А в самолетах он вообще спец, как в бумажных, так и настоящих – бывший профессиональный пилот).

– Я… я не знаю, правда. Вы помните, что у нас примерно месяц на то, чтобы определиться с кандидатом? Нам и так дали целых тридцать дней с расширенными возможностями. Я имею в виду контроль чувств. Дальше мы просто не имеем права сдерживать их душевные порывы и влюбленность. Только чуть-чуть корректировать эмоции и взывать к знакам и «интуиции». Так что сейчас это наш единственный козырь. Но тут палка о двух концах. С одной стороны, конечно, этот самый контроль помогает нам пока избежать «двойственности» в отношениях у Натали. Вы же понимаете, что она влюбится в обоих почти одинаково?

Друзья синхронно кивнули, задумчиво следя за ходом моих мыслей. Валентин повертел самолетик в руках.

– Тогда метаний и душевных терзаний не избежать. А с другой, этот самый контроль нам и мешает. Ведь, возможно, именно по их чувствам и эмоциям мы могли бы принять решение гораздо быстрее.

Я поднялся со стула и сделал пару шагов туда и обратно, раздумывая.

– Мое мнение… Я бы пока их не сталкивал, потому что это может только помешать. Нам нужно провести хотя бы два–три свидания. Но вот потом придется «раскрыть карты». Может, это немного подло, что не сразу, но у нас нет выбора. Я считаю, если столкнуть их прямо сейчас, когда есть только симпатия, один из них может «соскочить», используя юношеский жаргон. А вдруг именно он – Идеал? В состоянии же большей влюбленности, как вы понимаете, возможен перевес в сторону другой реакции – борьбы за Натали. Но и тут надо быть осторожными и вычислить максимально удачный момент …

– Ну да, хоть перевес в сторону «борьбы за самку»… Ой, ну не делай страшные глаза, Раф, и будет, реакция мужчин все равно зависит от настроения, упадка или прилива сил, уверенности в себе в данный момент и количества здорового эгоизма, так сказать, в крови, ха–ха! Даже влюбившись, «половинка» может обидеться, оскорбиться, заломить руки и уйти в закат. Как итог – «соскочить». В курсе, Кэп! Теорию мы тут все знаем на «отлично».

Валентин бросил самолетик в мою сторону. Я отмахнулся от игрушки.

– Вэл, это серьезно!

Анжела примирительно подняла обе руки, стараясь одновременно угомонить нас и привлечь внимание.

– Мальчики, вы за то, чтобы их познакомить. Но почему не постараться скрыть все до последнего? Вдруг мы успеем понять, кто и есть «тот самый» до перехода в любовь? «Уведем» ее от неправильного варианта, подстроим ситуации, подключим отдел Восстановления После Утраты. В лайтовом режиме, конечно…

– А если не успеем? Напомню, уже в тысячный раз, через месяц мы отпускаем чувства из-под контроля. Долго ли там будет до любви? Если оба уже будут настроены решительно, а они будут, и только тогда узнают друг о друге? Энж, я думаю, в этом случае больше всех пострадает Натали, ведущая, по их мнению, двойную игру. – Я выставил руки ладонями вперед. – С одной стороны это так, но ведь она делает это не по своей воле! Скорее даже по нашей. И потом, не будет ли и мужчинам тогда больнее и обиднее?

– Да, Раф, ты прав. – Энжи положила сцепленные руки на стол и пару секунд гипнотизировала свои ладони, а потом ударила ими по столу. – Итого у нас еще одна проблема – «свести» мужчин. Как надоумить Натали их познакомить, если она сама не захочет… Как их представить друг другу, как вообще организовать встречу… И когда…

– Ага, причем так, чтобы они не убили ни друг друга, ни девушку! – Валентин грустно усмехнулся и поставил чашку на стол преувеличенно спокойно и медленно. – Черт побери!!! Простите, господа, за упоминание всуе! Надеюсь, меня не оштрафуют!

Он обвел глазами переговорную и, сложив руки «рупором», прокричал.

– Эгей, давайте без штрафа! У нас критическая ситуация!!

Да, за ругательства в стиле «черт!», «дьявол!», мат, богохульства нас могут оштрафовать. И чем крепче ругательство, тем больше, естественно, штраф. Но надо признать, мы, как полуангелы, употребляем подобные слова крайне редко. Я бы сказал, почти никогда, особенно в стенах Дома. Про «высших» и говорить не стоит. Во-первых, это и так понятно, а во-вторых, это тоже могут посчитать за богохульство. Но я что-то отвлекся.

– Давайте пару минут перерыв! Мне срочно нужен шоколад! – Анжела грациозно поднялась и подошла к белому шкафчику на стене. Распахнула дверцы. – Так. Моего любимого нет. Вэл?

– А почему я? Сама не можешь? Или Раф? – Валентин цокнул языком и закатил глаза, видя жалобно-просящее лицо Энжи. – Ладно, ладно! Но ты сделаешь мне кофе!

Наш друг встал из-за стола и исчез. Я так думаю, в круглосуточный M&S, Sainsbury’s или Tesco¹⁸ – покупать нашей Златовласке ее любимый горький шоколад с орехами. А я, пока Анжела наливает кофе всем нам, а Вэл умчался за покупками (думаю, шоколадом не ограничится), опишу вам немного Дом.

В основном, в нашем большом Доме господствует белый цвет. Хотя и не везде – главная комната отдела Совместимости вся преимущественно в серо-голубовато-зеленоватых тонах: сталь, мониторы, большие плазменные экраны, столы, принтеры… Графики, кнопочки, огоньки… Просто Центр Управления Полетами¹⁹ какой–то. С Амуром посередине, ага. Еще в Доме есть огромные читальные залы – практически полная копия библиотеки Аббатства Адмонт. Вернее, это она скопирована с нашей, естественно. Только у нас гораздо большее количество рядов, упирающихся в высокий потолок с фресками и соединенных красивейшей резной лестницей. Такая же лестница теперь есть и в библиотеке Лауренциана во Флоренции. Самое классное в нашей «профессии» то, что мы, становясь полуангелами, обретаем способность понимать и говорить на всех языках мира, даже на «мертвых» (ведь нашими протеже могут быть люди из абсолютно разных уголков земли), получать мгновенные знания из любой области, просто подержав соответствующую литературу в руках (всегда мечтал разбираться в квантовой физике, ага!), и становимся асами человеческой психологии (любого возраста и поколения). Хотя интересующую нас книгу мы можем прочитать и «по-человечески», если захотим, но времени на это у нас крайне мало. Несомненно, мы «подстраиваемся» под современный и меняющийся мир – ментальностью, повадками, одеждой, речью (конечно, сохраняя и свою индивидуальность), – ведь самым старшим полуангелам уже… даже не берусь судить, сколько лет. Представляете, сколько смен эпох, традиций, воспитания, социальных и нравственных норм промелькнуло у них перед глазами? И к каждому времени нужно было уметь приспособиться, меняя себя! По этим меркам я – совсем младенец. Ведь попал сюда немногим более ста лет назад. Валентин чуть «моложе» меня, а Анжела почти совсем «новичок» – она здесь около 50 лет. Кстати, прошлая пара была у нее «юбилейной» – сотой. И ни одного «промаха» – ни одной распавшейся пары. Так что можете громко похлопать ей. Она умничка!

Про личные комнаты в Доме и говорить нечего – у каждого полуангела свой собственный стиль. Моя, к слову, немного напоминает пристанище путешественника во времени – в ней можно найти настоящие раритетные вещи с двухсот– и столетней историей, (достались от бабушки, мамы и мои собственные, взятые сюда из моего дома), винтажные предметы интерьера и одежды из 50–60–70хх годов прошлого века (куплены в то самое время и сохранены), и совсем новые вещицы, как, например, постер с «Мстителями» или фигурка Капитана Америки. Мне нравится наблюдать смену эпох и стилей за двести лет, рассматривать все эти чудесные частицы прошлого и настоящего и вспоминать, вспоминать…

Коридоры же все, в основном, белые. Этакие «туннели света». Гостиные все в разных стилях, но я особенно люблю «голубую» (как я ее называю), в стиле рококо. Это буйство роскоши и настоящие дворцовые интерьеры. Хочется развалиться в белом парике и панталонах на этой белой резной мебели с жемчужно–голубыми вставками и золотым орнаментом, на этих мягких подушках с цветочным рисунком, и слушать арфу или клавесин под таяние свечей в серебряно–золотых канделябрах. Или разглядывать лепнину на потолке, красивейший белый камин с фигурками ангелов на нем, тяжелые серо-голубые шторы, перехваченные золотыми шнуром с кистями, поглаживая собачку, а хрустальная люстра на потолке будет лить свет на картины Франсуа Буше²⁰, развешанные на стенах. И цветы – хризантемы, лилии, розы, герберы – всех оттенков белого, золотого и голубого, наполняющие комнату ангельским ароматом… Скажете, странные фантазии? Я же отвечу – ничуть. Неужели вам бы не хотелось так отдохнуть, а? Ну и потом, это лишь одна из множества моих фантазий. Так что стирайте это первое впечатление обо мне – то ли еще будет!

А вот Большая переговорная, в которой мы находились сейчас, наоборот, отличается минимализмом. Потому как ничто не должно отвлекать наставников и их коллег от обсуждения. Сосредоточенность должна быть максимальной. Кремовые стены и пол, мягкий свет, светло-бежевая мебель, комфортные «офисные» стулья с обивкой цвета слоновой кости, плазменный экран для связи с другими отделами и вывода информации и виртуальные мониторы над каждым местом за столом, которые также соединены с большой плазмой на стене. В углу под плакатом «Уголок чревоугодия» (рабочее название от шутников–коллег) – стол-тумба с кофеваркой, над ней – подвесные ящички с кофе и чаем нескольких сортов и фирм, сахаром, корицей и садостями. Тут же небольшой бесшумный холодильник. Иногда переговоры затягиваются, и надолго. Так что отвлечься и перекусить можно прямо «не отходя от кассы», то бишь, монитора.

Кофеварка известила о проделанной работе – и Анжела протянула мне кружку. Кофе был огненным, с кардамоном – все как я люблю. Свой же напиток она разбавила холодной водой – в детстве повредив горло кипятком, Энж на всю жизнь сохранила неприязнь к горячим жидкостям.

– Наша работа напоминает мне проведение самой сложной медицинской операции на мозге. Нужна предельная концентрация и четкое командное взаимодействие.

Анжела потянулась за нарезанным лимоном и кинула дольку в свой кофе. Я задумался на несколько секунд.

– Да, но там чистая механическая работа, уровень физики тела и профессионализма хирурга. Бывают, конечно, накладки, но все же… У нас же сплошные эмоции, причем не наши, а «пациента». Что он выкинет в следующий момент? Как это просчитать? Как уладить последствия? Знаешь, я бы сравнил это с планированием секретной шпионской операции. Одно неверное движение – и ты труп. В данном случае – разрыв Идеальных отношений. И это хорошо, если есть возможность их восстановить… А если нет?

Анжела молча покивала, отхлебнув кофе. И я знал, что она думает о том же, что и я. Человеческий фактор. Ведь за себя мы можем ручаться и ответить, а за них – нет. Это крайне сложно. И ответственность за судьбы «половинок» на наших плечах. Только на секунду представьте, что вам нужно настолько тонко понимать другого человека, что практически чувствовать, что он может «выкинуть» в следующий момент. И то, не точно. Это же доли секунды – неожиданная эмоция «не по плану». И на каждую такую эмоцию должен быть просчитан вариант! А теперь подумайте, что и у другого человека «всплеск». Уже голова кругом? Ха. А мы занимаемся этим ежеминутно. Я понимаю, что все это звучит мелодраматично, и, наверное, кажется несущественным, возможно, даже наивным или глупым, но поверьте мне – это страшно. А от того, что это случается сплошь и рядом, – еще страшнее. Иногда я закрываю глаза и пытаюсь представить, насколько счастливее и красочнее был бы мир, если бы в нем было больше Идеальных пар, состоявшихся, конечно же! Права была «ливерпульская четверка», тысячу раз права – «Все, что тебе нужно, – это любовь»!²¹

За спиной кашлянули. Мы обернулись на Валентина, выкладывающего на стол шоколад, фрукты, сыр, сэндвичи и орехи.

– Подкрепление прибыло, дамы и господа! Перекусим и продолжим? Раф, свяжешься с Ориэлем и Даниэлем? Они уже должны были «насладиться» первыми свиданиями.

Экраны – наше все. На них можно смотреть необходимую нам информацию (с некоторыми ограничениями, но об этом позже), а еще – прокручивать встречи «половинок», чтобы составить впечатление о паре со стороны и оценить так называемые «технические моменты» – жесты, взгляды, интонации, слова, язык тела. Экраны эти соединены с мощнейшим компьютером, наподобие Амура, откуда можно «достать» любой день, час, минуту свидания «половинок». А потом просмотреть как фильм. Единственное, что не транслируется, конечно, это мысли «подопечных», но для этого существуем мы – полуангелы. Которые могут восстановить в своей памяти все, что думали их протеже и что казалось особенно важным. И хотя наши наблюдения дня тоже можно считать с наших же мыслей, Даниэль, например, предпочитает смотреть свидания на Экранах, если не присутсвовал на них «вживую», и делать пометки в свой блокнотик с Маленьким принцем на обложке.

Я кивнул и мысленно потянулся к нашим коллегам из отделов Неслучайных Случайностей и Конфетно–Букетного периода. В ментальном пространстве возникла серебристо-голубая «нить», которая нашла нужных мне оппонентов. Они «подключились» ко мне и ответили согласием. Через несколько секунд мы лицезрели их уже рядом с нами в переговорной. Дэн, молодой, веснушчатый, со взъерошенными рыжими волосами и в забавных круглых очках, являлся просто воплощением жизнерадостности и хорошего настроения. У меня он всегда ассоциировался с Лисом²². Думаю, и не только у меня – Анжела посмотрела на «вечный» блокнот, потом на Дэна и тепло улыбнулась. И как разительный контраст – Ориэль, в излюбленных рокерских кожаных штанах и «ковбойских» челси в сочетании с почти викторианской блузкой – с манжетами, рюшами и воланами, а сверху – бархатный пиджак, опять же, винтажный. В левом ухе сверкнула очередная «дизайнерская» серьга. Благородный корсар, «рыцарь морей» с каштановыми волосами до плеч. Хотя мне он почему–то напоминал вампира, этакого романтичного героя «Сумерек»²³. Интересное сочетание развязности и какого–то аристократического благородства.

– Привет, святая Троица! – Дэн помахал нам рукой с зажатым блокнотом. – Ладно, ладно, без богохульства. Мы просмотрели первые свидания и можем сказать, что они прошли отлично. К-команда!

Он подмигнул, наставил на нас сложенные пистолетом пальцы и издал причмокивающий звук. Все заулыбались.

– Так как бОльший телесный контакт был у Майкла, в связи с танцем, первый платонический поцелуй должен быть завтра у Джорджа.

Я кивнул.

– Не против.

– Я тем более! – Анжела приложила руку к груди, шуточно стараясь нас в этом убедить. Валентин закатил глаза и неопределенно махнул рукой. Ориэль подавил смешок, сжав губы, а Даниэль продолжил.

– Основываясь на их любимых местах для прогулок и посещения, а также встречу у Собора Святого Павла, я предложу для Джорджа прогулку по центру. Для Майкла – Хэмптон Корт. Ужины после у обоих.

– Неплохо. – Я потер губу. – Что делаем с милыми сюрпризами, презентами и «неслучайными» событиями?

– Первые два свидания проводим в лайтовом режиме. – Ориэль пошевелил пальцами в воздухе. – По возможности, исключаем непредвиденные факторы. Я подготовлю почву для милых сюрпризов от Даниэля, остальное стандартно. Ах, да… мужчины не встретятся. Хотя, если вы хотите…

Он хитро и чуть хищно улыбнулся. Обожаю. Я состроил кисло–саркастическую ухмылку.

– Ладно, ладно, шучу.

Даниэль оторвался от блокнота, куда что-то записывал.

– Согласен. Здесь мы поработаем с Ориэлем сообща. Комплименты будут, пару милых сюрпризов мы организуем, в остальном буду постоянно на связи. Равно как и Ориэль. Напомню, что ассоциации первых встреч – кафе и вкусности у Джорджа, музыка и танец у Майкла – мы поддерживаем и на первых свиданиях.

– Согласен. – Я хлопнул в ладоши, Анжела и Валентин закивали. – Если нет никаких возражений, еще чуть-чуть обсудим предстоящие встречи и можем вас отпустить – готовиться.

В итоге мы решили организовать по два свидания, в порядке Джордж – Майкл – Майкл – Джордж, и потом встретиться для контрольного обсуждения «знакомства» кавалеров и степени их чувств. Первые два свидания решено было провести, как и было оговорено, в Лондоне и окрестностях, а последующие два – за ужинами в ресторанах на неделе. Надо признаться, я и сам предвкушал эти прогулки. Ах, на выходных обещали такую чудесную погоду (понятное дело, мы это проверили и строили планы, отталкиваясь от погодных условий)! Наконец наши коллеги, тщательно обговорив с нами первое свидание – с Джорджем, ушли, и мы снова остались втроем.

– Надеюсь, в воскресенье будет дождь – и Майкл немного «обломается»! – Чуть лениво и жеманно проворковала Энжи, ткнув Вэла пальчиком в кончик носа.

– Ну тогда он просто пригласит Натали сразу в свою скромную холостяцкую берложку, показать, так сказать, «товар лицом», вернее, хе-хе, не совсем лицом… и «обломается» уже Джордж, милочка! – Вэл причмокнул и улыбнулся.

– Фу, Валентин! Даже думать не хочу, когда и как ты успел их сравнить!! А еще прикрываешься ангельской личиной!

Анжела наморщила носик и оглядела Вэла с ног до головы. Я поднял руки вверх.

– Эй, братцы! Успокойтесь! Погода будет отличная все выходные! Все по-честному! И да, не забываем, что это не соревнование, и если работа будет провалена, то нас отстранят от ведения пар! И «обломаемся» уже мы! Кстати, кто протащил в дом устаревший молодежный жаргон?

– Энжи, конечно! Это она у нас винтаж обожает! Чуешь, нафталином пахнет?

Вэл прикрыл глаза и взмахнул руками у носа на манер мэтров-парфюмеров. Я расхохотался, а наша Златовласка ударила его по рукам.

– Дурачье! Ладно, я пошла готовиться к первому настоящему свиданию Джорджа!

Она гордо продефилировала к выходу. Вэл подмигнул мне, я секунду подумал и кивнул. Старая игра – «съязвит Анжела напоследок или нет». Наша подруга развернулась в дверях.

– И да, Вэл, лучше уж нафталин, чем твой новый парфюм!

Она скрылась за дверью под наш дружный хохот.

***

Джордж зевнул, откинул в сторону одеяло, предоставляя солнцу, бившему сквозь неплотно зашторенные жалюзи, возможность рисовать узоры на его обнаженном теле, и смачно потянулся. Сегодня шикарный день – выходной, солнечный, весенний, да еще и предстоит прогулка с очаровательнейшей девушкой! Ему вдруг захотелось немного побаловать себя этим субботним утром: не спеша угоститься в пабе на углу сытным, настоящим «английским» завтраком – яичница, тосты, бекон, бобы и сосиски, а потом прогуляться до ближайшего M&S и купить там несколько банок своих любимых сладостей – маленьких пирожных «mini bites», обязательно разных, чтобы насладиться по штучке–две каждого. За свою фигуру он не особо переживал – прекрасная генетика, занятия спортом и достаточно правильное питание (вот с такими нечастыми отступлениями) держали его в отличной форме. Что отметила и Энжи, которая сидела на его рабочем столе (естественно, невидимая), положив ногу на ногу и следя за перемещениями Джорджа по квартире. Ее подопечный уже натянул легкие летние брюки и стоял, задумавшись, что же ему предпочесть для свидания – белую футболку, серо-голубую рубашку или легкий черный свитер-поло.

– Рубашку! И не думай даже! – Энжи оперлась руками на стол чуть позади себя и гипнотизировала Джорджа взглядом. Она пока решила не использовать точечные намеки и предоставила мужчине шанс самому выбрать наиболее удачный вариант. Ее протеже отложил в сторону футболку, но все еще сомневался насчет поло.

– Рубашку! Ру-баш-ку!

Энжи сложила руки рупором и проскандировала нужный вариант Джорджу. Тот чуть крутанул головой, словно уловив ее посыл, и повесил рубашку на вешалку. Девушка улыбнулась – «ее» мужчина оставил правильный предмет гардероба для свидания. А сейчас он, натянув на себя любимую синюю футболку, нацепил мокасины прямо на голые ноги и, предвкушая вкусное утро, выбежал из дома, чуть не забыв запереть дверь. Анжела цокнула языком, закатила глаза и, щелкнув пальцами, исчезла, отправившись вслед за своим подопечным. Часть утренней программы с пирожными занимала сладкоежку Энжи больше всего – как хорошо, что полуангелы не толстеют!

***

Я сидел в кресле недалеко от кровати Натали и наблюдал за ней, пока она спала. Вообще-то я пришел посмотреть ее сны накануне свидания. Это была старая практика – отсекать то, что может быть причислено «половинкой» к «знакам» во сне, хотя таковыми не является. Я уже говорил, что женщины более падки на все это, но это никак не сексизм, а чистая статистика. Хотя здесь нужно упомянуть, что иногда мы наблюдаем и за снами мужчин – все зависит от стадии отношений, атмосферы в паре и от веры человека в эти самые «знаки» и «пророческие сны». Не спорю, бывает и так, что в сновидениях действительно приходят подсказки и ответы, но чаще всего именно их и не умеют интерпретировать, зато на всякий мусор направлен весь свет мыслей. Вот тут-то самое главное нам вовремя прийти на помощь. Были случаи, когда просмотренный ложный «знак» кардинально менял ситуацию в паре. Ошибки были пройдены, выводы сделаны. А с учетом сложности нашей ситуации, на сны Натали и ее реакцию на них было решено обратить особое внимание. И вот я здесь, сижу, сложив пальцы шатром, и жду, пока моя подопечная окончательно проснется. Осталось еще чуть-чуть.

В ее утреннем сне не было совершенно ничего особенного, поэтому я просто любовался девушкой – волосы с золотыми от солнца прядками разметались по подушке, губы чуть приоткрыты, что придавало ее лицу какое-то детское и беззащитное выражение. Темные ресницы, чуть подрагивающие от рвущегося в комнату солнечного света веки, нежный изгиб шеи с парой родинок и трогательная ямочка на шее между ключицами. Она напомнила мне спящую Ассоль из «Алых парусов» Грина.²⁴ Совсем скоро она проснется. Только кто же твой Грей, дорогая моя «половинка»?

Вся комната, выполненная в скандинавском стиле, как будто застыла в ожидании пробуждения своей хозяйки. И светло-серые шторы из материала, напомнившего мне тафту, которые чуть развевались от легкого ветерка, просачивающегося сквозь приоткрытые ставни. И мягкий ковер молочного цвета с черными зигзагообразными узорами, ожидающий, когда на него опустятся ножки хозяйки. И горы, выписанные в бело-серо-черных тонах, словно в тумане, на стене за изголовьем. И низкий деревянный комод с выдвижными ящичками и фотографиями на нем, и тумбы в виде двух поленьев с серебристыми настольными лампами по обе стороны кровати. Я скользнул глазами от пола до потолка и обратно. Надо сказать, мне очень нравился этот уголок, где я сидел, с большими окнами, стулом, креслом и низеньким столиком, словно отделенный от основной комнаты специально достроенными стенами и распахнутыми дверями. Как искусственно возведенный небольшой балкон или веранда. Кажется, это можно назвать альковом, хотя я могу ошибаться.

Натали зажмурилась, повернула голову на другой бок и открыла свои прекрасные зеленые глаза. Потом снова закрыла их на несколько секунд, зевнула, потянувшись, и растерла лицо руками. Девушка блаженно откинулась на подушку и замерла, полностью расслабившись. Она задержала дыхание на несколько секунд, потом шумно вдохнула и рывком села на кровати. Натали улыбнулась предстоящему дню – и мои губы тоже сами собой растянулись в улыбке. Я знал, что она еще с вечера выбрала наряд для прогулки – полосатую футболку – «тельняшку» и маленький красный винтажный берет, стиль этакой лондонской «парижанки» невероятно шел моей подопечной. Надеюсь, Энжи не подведет (хотя, о чем это я?!), и ее протеже будет выглядеть так же просто, но достаточно стильно и изысканно. Я мысленно связался с подругой и коллегой.

– Энж, ну что у вас?

– Раф, я предпочитаю телефон. Знаю, что так – мысленно – быстрее и правильнее, но все равно…

В «земной» жизни у Анжелы диагностировали слабо выраженные слуховые галлюцинации. Конечно, сейчас ничего этого нет и в помине, но «голоса в голове» все равно вызывают у нее не самые приятные ассоциации.

– Да, я помню. Прости! Позвонить?

– Да ладно уж! У нас все ОК, мы только что закупили сладости и предвкушаем превосходное утро! Да, и я знаю, о чем ты переживаешь, поэтому спешу тебя успокоить: Джордж будет соответствовать твоей маленькой «парижанке». И вообще, Раф, как можно было во мне усомниться? – Энжи изобразила негодование. – Я обижена просто до глубины души! Так что чао, darling²⁵!

Она отключилась, а я рассмеялся – Анжела в своем репертуаре!

***

К собору Святого Павла мы с Натали подошли на одиннадцать минут позже Джорджа – все-таки я решил, что девушке можно слегка пококетничать и опоздать, хотя моя протеже не слишком это приветствовала. Но, согласитесь, иногда так приятно осознавать, что тебя ждут! Поэтому небольшая задержка такси, «пробка» на светофоре, крохотное правильное внушение от меня – и вуаля! Неосознанное, но приятное чувство, что мужчина уже в ожидании и даже слегка волнуется. Я окинул предполагаемую «половинку» оценивающим взглядом – хорош! Легкие темные брюки, коричневые лоферы и серо-голубая рубашка с закатанными рукавами, почти такого же оттенка, как джинсы моей подопечной, превосходно оттеняющая цвет глаз Джорджа и рыжеватую щетину. Натали «зажглась» особым прекрасным светом – ей тоже очень понравилось увиденное. Она подходила к Джорджу сбоку, поэтому заметила его первым. Он поднял глаза – и так же «зажегся» в ответ. Есть контакт! Сегодня все должно пройти прекрасно. Анжела, в белом платье А–силуэта в стиле семидесятых, платке-повязке на голове и с макияжем в стиле Твигги²⁶ выглядела потрясающе. Она подмигнула, кокетливо крутя очки в белой оправе, и взяла меня под руку.

– Ну привет еще раз, дружок! Она чудесна, я тоже хочу такой беретик!

– Энж, Портобелло²⁷ тебе в помощь!

– Ну да, особенно когда самое интересное там в субботу, а мы неотрывно на посту. Как сегодня!

– Ой, как будто ты на что-то это променяешь!

Мы рассмеялись и посмотрели на своих протеже. Они уже обменялись любезностями, и Джордж предложил подняться на колоннаду собора и полюбоваться на Лондон с высоты птичьего полета, что было с восторгом встречено Натали. Наши «половинки» повернули ко входу в Сент Пол.

Еще будучи в человеческом воплощении, я обожал разглядывать этот величественный собор со всех сторон, искать интересные ракурсы, чтобы сфотографировать его, и непременно заходил внутрь – послушать службы и немного побыть наедине с собой. Он завораживал меня, я часто поднимался на колоннады – и внутреннюю, и внешние, чтобы подумать, отвлечься и прикоснуться к прекрасному. Здесь, под потрясающе красивым потолком, я чувствовал какое-то спокойствие и тихую радость. Сейчас же, будучи полуангелом, я имел возможность, как гигантский живой квадрокоптер, воспарить над собором и осмотреть его абсолютно с любого ракурса. И уже собирался на несколько секунд сделать это, как Энж буквально спустила меня «с небес на землю».

– Позже налетаешься, а сейчас – за дело!

Я вздохнул – и оказался рядом с «половинками».

Гениальное творение сэра Кристофера Рена – пятый храм, воздвигнутый на этом месте, самой высокой точке Лондонского Сити. Его предшественники были уничтожены во время пожаров и нашествия варваров. Этот же собор мог исчезнуть с лица земли во Вторую мировую войну, но Уинстоном Черчиллем был отдан приказ «сохранить его любой ценой», что и было сделано благодаря бескорыстной любви и преданности жителей Лондона.

Мы прошли сквозь резные каменные двери, миновали рамки металлоискателей и ступили в огромное «чрево» собора. Как и всегда, от красоты у нас у всех захватило дух, хотя всего этого великолепия могло и не быть: как англиканская церковь, Сент Пол долгое время был украшен довольно скромно, если не сказать аскетично: лишь фресками на куполе, изображающими жизнь святого апостола Павла. Но благодаря специально учрежденному денежному фонду, собор получил изумительнейшие мозаики, скульптуры, ажурные решетки и искусно вырезанные деревянные скамьи. Которые мы сейчас с удовольствием и рассматривали, равно как и прекрасный орган, на котором играли знаменитые Гендель и Мендельсон.

Наши подопечные направились на поиски могил известных личностей, усыпальницей которых стал Сент Пол. Первым такой чести удостоился, конечно, сам великий Мастер – архитектор Рен. Гениальная фраза на мраморной плите, как и много лет назад, «преподнесла» нам изящную в своей простоте истину, написанную на латыни: Lector, si monumenum requires, circumspice. Натали посмотрела на Джорджа.

– Знаете ли Вы перевод, ученый латыни господин? – Имея в виду, конечно, медицинское образование своего нового друга. Тот улыбнулся.

– Если честно, знаю, но не потому, что так хорошо помню мертвый язык древних. Просто как-то слушал аудиолекцию. А ты знаешь, что тут написано?

– Я тоже когда-то изучала латынь, увлекалась, но без должной практики почти все забыла. Что-то про читателя и памятник. Напомнишь?

– Конечно! «Читатель, если ты ищешь памятник – просто оглянись вокруг»!

Джордж воздел руки и глаза к потолку и медленно повернулся. Натали улыбнулась, наблюдая за его движениями.

– «Все гениальное – просто», не правда ли? Кстати, назовешь автора этого афоризма?

– Нет, моя дорогая, тут я, пожалуй, не вспомню, хотя смею предположить, что да Винчи.

– Не совсем. Это Геббельс, часть его цитаты. Хотя ты почти прав – похожие высказывания были у Леонардо, а также у Еврипида.

– Какое счастье общаться с начитанным и умным человеком! – Cказал Джордж и улыбнулся. – А если это еще и красивая девушка, то приятно вдвойне!

Натали зарделась, став еще краше, и поблагодарила своего спутника. «Половинки» отправились на поиск других знаменитых могил – адмирала Нельсона, герцога Веллингтона, поэта Тейта и художника Мура. Наконец, основная часть была осмотрена и Джордж, посмотрев на девушку, спросил:

– Пойдем пошепчемся?

Анжела хихикнула, увидев удивление Натали, и посмотрела на своего протеже. Тот поспешил объяснить.

– Ты ни разу не была на первой, внутренней галерее собора? Неужели не шепталась там с кем-нибудь? – Но видя устремленный на него безмолвный взгляд, все еще полный удивления, взял мою подопечную за руку и потянул к ступенькам, открывавшим путь к галереям. – Пойдем, тебе понравится.

Он улыбнулся и подмигнул.

– Обещаю!

Натали взглянула на него – и они зашагали вверх, под купол.

Первая галерея Сент Пол не зря называется «шептальной» или «шепчущей»: слово, сказанное на одной ее стороне, многократно отражается от стен и становится слышимым на другой. Что и продемонстрировал девушке Джордж, оставив ее на одном конце галереи и переместившись на противоположную. Мы с Анжелой тоже разделились.

– Натали! – Шепот раздавался, казалось, совсем рядом. – Как слышно?

Моя «половинка» удивленно и радостно засмеялась и подняла вверх большие пальцы.

– Джордж! Слышно прекрасно!

– Тогда закрой глаза! – Она повиновалась. – Ты чудесная! Махни, если поняла!

Натали подняла ладонь и провела ей справа налево. Анжела и ее «половинка» подошли к нам.

– Понравилось? – Джордж улыбнулся, от его глаз побежали солнечные морщинки.

– Очень! Спасибо!

Он подмигнул.

– Обращайся!

Пока Анжела и наши подопечные зачарованно рассматривали купол и фрески со святым Павлом, которые были от нас, казалось, на расстоянии вытянутой руки, я устремил свой взор на каменный пол Собора. Он смотрелся несколько необычно с этого ракурса, словно какой–то шутник поместил в главный католический храм шахматную доску из Алисы в Стране Чудес. Сочетание несочетаемости простой черно-белой клетки и царящего вокруг нее великолепия завораживало. Солнце пробивалось сквозь окна нижних ярусов, расчерчивая Собор конусами света. Мы еще немного постояли на этой галерее, во власти царившей вокруг магии, и поспешили дальше – на наружные «каменную» и «золотую».

Я первым добрался до следующей смотровой площадки. Вот он – Лондон! Прекрасный, величественно раскинувшийся прямо под нами и снисходительно позволяющий лицезреть себя во всей красе с высоты птичьего полета. Я немного отодвинулся, пропуская Джорджа и Натали, хотя, конечно, они бы и так меня не задели. Их тут же взял в плен весенний ветер, танцуя на лицах и волосах, но они не обращали на него внимания, любуясь, как и я, лучшим городом земли! (Да простят меня другие города, мнение, конечно, субъективное! Так что без обид, хорошо? ) Конечно, сразу захотелось найти основные достопримечательности Лондона, как некие опознавательные знаки, раскиданные тут и там по всему периметру города. После беглого осмотра – «Тауэр–Тейт–Глаз–Вестминстер–Трафальгарская площадь» (все на месте, можно выдохнуть) – мы принялись рассматривать самый древний его район, Сити, который не дожил до наших дней в первозданном виде, виной чему были многочисленные пожары, бомбардировки и разрушения²⁸.

Зато мы могли лицезреть еще одно «произведение» Кристофера Рена – церковь Христа, почти разрушенную во время Второй Мировой войны. А вот и «ананас» – золотой лист, венчающий коринфскую колонну, установленную в центре Патерностер Сквер²⁹. Мы завернули «за угол» колоннады (если так вообще можно сказать о предмете цилиндрической формы), и я наткнулся на Энж. В маленький бинокль она сосредоточенно рассматривала Глаз.

– Я не видел, как ты поднималась!

Анжела, не выпуская бинокля, парировала.

– А я и не собиралась. Это ты у нас любишь по ступенькам вышагивать, а я о себе такого сказать не могу! – Она, наконец, повернулась ко мне и очаровательно улыбнулась. – Мур-мур!

Я усмехнулся в ответ и обнял свою подругу. Ее «земной» тренер по фитнесу заставлял Энж в прошлой жизни бегать вверх-вниз по ступенькам. Возможно, это и было результативно, но ступеньки этот полуангел возненавидела на всю жизнь.

Мы с «половинками» обошли всю первую галерею и были готовы подняться на самую высокую – «золотую». Нам очень повезло, что день был погожий и маловетреный, – галерея была открыта. Ведь здесь, так близко к небу, не было никаких преград в виде сеток или решеток. Только ты, свежий ветер, бездонная синева – и Лондон у твоих ног! Потрясающие ощущения! Вот далеко внизу мост Миллениум, по которому движутся крошечные «муравьи» – люди. А рядом башня Тейт Модерн, угрюмая и величественная. Джордж с удовольствием фотографировал Натали, они делали селфи, пытаясь быть очень осторожными, чтобы не упасть, и много смеялись. Настроение у них было солнечным, равно как и у нас с Анжелой, которые наблюдали за подопечными и улыбались себе в ответ на их смех и улыбки.

Наконец, мы спустились «с небес на землю» и не спеша направились в сторону Лондонского Тауэра. Джордж выставил правый локоть вбок, предлагая Натали взять его под руку. Она улыбнулась и уступила беззвучной просьбе.

– Кстати, как твоя клиентка? Довольна губами?

Девушка посмотрела на своего спутника.

– О, более чем! Она в восторге! И все благодаря тебе!

– Мне?

Джордж нежно посмотрел на Натали.

– Тебе. У меня было прекрасное настроение после знакомства с тобой – и хотелось подарить счастье кому–то еще. Так что я сделал ей максимально красивый рот. И уговорил отказаться от увеличения груди. Хотя, признаться, заработал бы на этом достаточно внушительную сумму. Но, как видишь, предпочел красоту и эстетику финансам.

– То есть я, как классическая женщина, тебя, скорее, разоряю?

Джордж расхохотался.

– Ты неподражаема, Натали! И очень открыта! Обожаю женщин с чувством юмора!

– Хах, спасибо! Но раз я лишила тебя заработка, то обед с меня!

– О, нет, дорогая! Хоть я и стал на одну «грудь» беднее, все же обед и свидание с прекрасной девушкой могу себе позволить! Ты, кстати, не голодна?

– Нет, я бы сначала посмотрела Тауэр! Сто лет там не была! Правда, если ты уже проголодался …

– Нет, пока нет. Вперед, на штурм крепости! А ты, кстати, знаешь о привидениях башни?..

Наши протеже увлеченно начали пересказывать истории о призраках, когда-либо слышанных или рассказанных им. А мы с Энжи наслаждались прогулкой и этим субботним солнечным днем, не забывая, впрочем, отслеживать мысли и эмоции «половинок». Пока все шло четко по плану. Наши герои обследовали крепость, смотрели мини-представление о казни Анны Болейн³⁰ и посетили туристический магазинчик в конце своей экскурсии. Джордж купил девушке очаровательную брошь в виде бантика с каплей-подвеской синего цвета и прикрепил ее на лацкан жакета Натали.

– Вот. Теперь у тебя будет напоминание об этом прекрасном дне!

– Тогда я тоже хочу подарить тебе что–нибудь! Что ты хочешь?

– Этот день и так останется со мной навсегда. Немного мелодраматично, но зато правда!

Натали широко улыбнулась.

– Но ведь и со мной он останется! И все же брошь я получила. Так нечестно! Выбирай подарок!

Она закусила губу и, улыбаясь, смотрела на него. Он задумался.

– Тогда… Карандаш. Вон тот – с короной на конце. Буду делать зарисовки. Иногда я рисую. Возможно, однажды это будет твой портрет!

– О! Это было бы прекрасно! Никто никогда не рисовал мой портрет!

– Не может быть! Тогда заметано!

Джордж выставил вперед кулак, по которому ударила Натали.

– Заметано!

Карандаш был куплен и торжественно вручен. Мужчина покрутил его в своих красивых пальцах и крепко сжал.

– Можно я тебя поцелую?

Натали кивнула и подставила щеку, которую Джордж с чувством чмокнул. Он чуть прижал девушку к себе, но мы с Энж синхронно прищурились, «подключаясь» к подопечным, подняли руки и провели ими сверху вниз, снимая важность и эротичность этого поцелуя. Позже, не сейчас. Объятия распались, но «половинки» мило улыбнулись друг другу. Все хорошо.

Мы с Анжелой переглянулись и ударили «пять» – первые маленькие сюрпризы Даниэля и первый платонический поцелуй были пройдены. А прогулка, между тем, продолжалась. У «Глобуса»³¹ наши подопечные поделились друг с другом мнением о лучшем когда-либо увиденном спектакле по произведениям Уильяма Шекспира («Двенадцатая ночь» у Натали и «Гамлет» у Джорджа), немного поспорив о постановках и актерах, а на мосту Миллениум устроили импровизированный фотосет на фоне Собора Святого Павла.

– Натали, ты не устала? – Джордж снял последний кадр с девушкой и сейчас озабоченно смотрел на нее.

– Нет, но я бы с радостью выпила вина в Тейт³². Обожаю панорамный вид из окна кафе. Что скажешь? – Она улыбнулась, но тут же спохватилась. – Хотя, возможно, ты проголодался?

– Пока не проголодался, но твоя затея с вином мне нравится! Пойдем? – Он снова подал ей локоть, за который девушка ухватилась, чуть–чуть прильнув к Джорджу. – Кстати, с тобой очень удобно ходить – совпадает темпоритм.

– Не поверишь, но хотела сказать тебе то же самое, идеальный попутчик!

«Половинки» рассмеялись. Я посмотрел на Энжи и улыбнулся.

– Не жди, Раф, тебе я того же не скажу! У нас с тобой будет идеальный темпоритм, если только ты будешь таскать меня на руках!

Я расхохотался.

– И не жди, Энж, ты тяжелая. И две вчерашние шоколадки легкости тебе не добавили!

– Скотина ты, Раф! Полуангелы не толстеют!

– Но и не худеют, дорогая! Какая жалость!

Я всплеснул руками и закатил глаза. Она шлепнула меня по руке и рассмеялась.

– На тебя невозможно злиться. Догоняй, неидеальный попутчик!

И она поспешила вперед, пританцовывая.

Надо поведать вам о том, что полуангелы навсегда остаются такими, какими попали в наш Дом. В том же возрасте и комплекции. Конечно, я сейчас про «земные» годы. Попав сюда сорокалетним, ты будешь проживать тут последующие столетия и отмечать сотый, пятисотый, тысячный день рождения… Но на вид останешься все тем же мужчиной, разменявшим четвертый десяток. Естественно, мы меняем одежду, а девушки, подобно Анжеле, иногда делают макияж и прически. И не только девушки – достаточно вспомнить укладки Вэла. Только тсс! Я вам ничего не говорил! (Тут я вам подмигиваю – ну вы понимаете!) Но мы не толстеем и не худеем, не меняемся физически, не болеем и не старимся. Равно как и не молодеем. В нашем Доме можно встретить полуангелов всех возрастов (ну почти, примерно с 14 земных лет), национальностей и комплекций. И, конечно, мы не умираем. Вернее… Но об этом как-нибудь в другой раз.

Между тем, мы поднялись на четвертый этаж галереи Тейт Модерн. Я чуть притормозил на пороге, зачарованный открывающимся панорамным видом. Как и в самый первый раз, он гипнотизировал и притягивал подойти поближе и прильнуть к окнам, любуясь. Не знаю, почему, но именно этот «застекленный» вид (а не «открытый», с балкона, парой этажей ниже) волновал и заставлял сердце трепетать. Возможно, все дело именно в огромных, от пола до потолка, окнах. И кажется, будто ты паришь на уровне четвертого этажа, защищенный лишь стеклом да высокой стойкой, тянущейся вдоль окна.

Пока я глазел на Сент Пол, теперь уже с другой стороны, разделенный с ним Темзой, Натали успела занять два высоких стула рядом, а Джордж отправился добывать вино и пирожные на закуску. Мне на плечо опустилась рука. Анжела.

– Мы совсем недалеко от того места, где она, – кивок в сторону моей подопечной, – танцевала с протеже Вэла.

– Да, я готов следить за ее мыслями. Не переживай, завтра на прогулке с Майклом мы напомним ей про Джорджа.

Анжела кивнула и чуть сжала мое плечо.

– Спасибо!

Она отошла и встала рядом с Джорджем, я – за спиной Натали. Пока наши «половинки» весело болтали и пили вино, я задумался. Бывало ли у вас так, что какое–то место, запах, вкус или мелодия ассоциировались только с одним человеком? Бывало ли так, что карта города превращалась в карту воспоминаний – встреч, поцелуев, свиданий и разлук? Можно ли окончательно «стереть» эти воспоминания или «заменить» их с другим человеком? И от чего это зависит – от сентиментальности, романтичности натуры или силы любви к «старому» или «новому» возлюбленному? Когда я был еще человеком, немногим больше, чем сто лет назад, (а мы, полуангелы, помним свою «земную» жизнь), я был увлечен одной девушкой, Софией. Мы оба прошли через одни серьезные отношения и были, по рамкам критериев столетней давности, уже «немолоды»: Соне исполнилось двадцать шесть лет, мне и вовсе стукнуло тридцать три. Она была вдова, ее муж погиб в седьмой англо–ашантийской войне³³. Я же потерял свою первую жену еще ранее – она умерла от пневмонии. И долгое время я не мог думать о новых отношениях. Но после встречи с Софией снова начал «оживать». Увлечение переросло в бешеную влюбленность и дальше – во взаимную любовь. Мы поженились, но через несколько лет расстались. Это было крайне тяжело для нас обоих, разлука принесла с собой огромную душевную боль. И весь Лондон (и несколько соседних городов) превратились для меня в большую «Энциклопедию Софии»: на этом перекрестке мы впервые поцеловались, а здесь купили большого серого кота у какого–то оборвыша, просто пожалев его. Это кафе стало нашим любимым местом встреч, а в этом мы праздновали полгода наших отношений… На этом месте в парке я признался Соне в любви, а около этого памятника мы впервые поругались. В этот город впервые поехали вдвоем, а тут проводили медовый месяц. В этом доме мы жили. И здесь же расстались. И так далее, и так далее… Город тогда «пах» для меня Софией, каждый звонкий смех был ее смехом и каждый взгляд с афиши – ее взглядом. Это было не наваждением, а, скорее, каким–то мрачным наслаждением, сродни мазохистскому удовлетворению – проходить знакомые места и вспоминать, вспоминать… Постепенно боль стала утихать, но «вылечиться» окончательно в земной жизни мне не удалось – я погиб. И стал тем, кем стал. Я знаю, что она снова вышла замуж – за свою половинку – и прожила долгую и счастливую жизнь. И я могу сказать, зная теперь «специфику» нашей работы, что ей очень повезло – и с наставниками, и с мужем. А еще я был бесконечно счастлив за нее и благодарен ей за то, что она сумела оправиться от утраты, сумела жить дальше, когда меня не стало (ведь мы продолжали любить друг друга и шли к примирению), «доверилась» своим наставникам, «слушая» их подсказки, и обрела свою «идеальную пару». Да, может вам это покажется странным, но я был именно благодарен ей за все это – полуангелы не испытывают ревности, чувства мести или злобы на людей. Но и любить они больше не могут. Вернее, не имеют права. Особенно человека. Во-первых, это заранее обречено, даже ежику понятно, во-вторых, это может помешать работе. А в таком отделе, как наш, фактор «помех» должен быть исключен. Слишком много стоит на кону – счастливая жизнь предназначенных друг другу людей. Мы просто не имеем права лишать их этого.

Я почувствовал, что в плечо впились кончики ноготков и с удивлением оглянулся. Анжела гневно смотрела на меня, ноздри ее чуть подрагивали. Наши подопечные направлялись к выходу. Блин! БЛИН! Я опять задумался и все пропустил.

– Рафаэль. Я не понимаю, что с тобой! Очнись! – Она пощелкала пальцами у меня перед носом и сжала губы. Потом взглянула почти умоляюще. – Раф. Сейчас очень важная часть – мы будем проходить место встречи с Майклом. Я еще раз очень прошу тебя…

Я схватил ее руку и сжал.

– Прости, Энж! Прости! Я… прости! Я сосредоточен. Правда!

Она кивнула и чуть грустно улыбнулась.

– Пойдем догоним их.

Мы снова пристроились позади наших “половинок”. Я начал мысленно настраиваться на Натали. Сейчас ей радостно, спокойно и крайне хорошо. Это еще не влюбленность, но уже где–то близко. Поэтому мы решили обязательно включить в первые свидания маленькие напоминания о «соперниках». Это должно чуть «охладить» Натали и не дать ей влюбиться раньше времени ни в того, ни в другого мужчину. Сейчас обязательно надо соблюдать баланс. А вот Анжеле и Вэлу придется искусственно чуть сдерживать влюбленность мужчин, потому что в данные моменты соперниц у Натали нет никаких.

Мы приближались к первому месту встречи Натали и Майкла. Сегодня тут не было ни танцоров, ни музыкантов, лишь кучки людей, толпящихся у парапетов на набережной Темзы – смеющихся, фотографирующихся и общающихся на всех языках мира. Натали напряглась – невольно, но вполне ощутимо. Она повела плечом, ее взгляд заскользил по улице, словно что-то ища. Рука, лежащая на предплечии Джорджа, дрогнула, а улыбка стала слегка неестественной. Я подключенный к ее сознанию, взял мысли на контроль. Они складывались в яркие образы и воспоминания. Мелькало лицо Майкла. Моя протеже неосознанно чуть отстранилась от Джорджа, что тот тут же ощутил на энергетическом уровне – словно провисла натянутая нить. Анжела, контролирующая мужчину, качнула мне головой. Я «прокрутил» воспоминания девушки вперед, уже на последние минуты встречи – звонок Кары (Натали улыбнулась сама себе) и обещание свидания в воскресенье. Все это нужно было для того, чтобы не подключились «телесные» воспоминания – рука Майкла на ее талии в танце, прижатые бедра, взгляды в глаза, тепло мужского тела… Это могло найти отклик в ее теле сейчас, что нам было совсем не нужно. Не на этом свидании. Затем я аккуратно «потушил» картинки, сделав пасс рукой и сложив пальцы, как будто вобрал в них воспоминания и загасил. Я вернул девушку к реальности, в которой сейчас был Джордж, и чуть-чуть мысленно «подтолкнул» ее к нему. Натали вновь сделала то же движение плечом, но теперь успокаиваясь, и прижала ладонь к руке Джорджа. Нить снова натянулась, мужчина расслабился. А Анжела подняла вверх большой палец и ослепительно улыбнулась – все хорошо.

– Как насчет мороженого, Натали?

Джордж указал на вагончик с мягким йогуртовым мороженым и кучей вкусных наполнителей к нему. Чего тут только не было – и различное печенье, и фрукты, и орехи, и шоколадки, и желейный мармелад… Она улыбнулась.

– С удовольствием! Но наполнители выберу сама!

– Как прикажет дама… Лишать тебя такого удовольствия…

Моя протеже прищурилась, улыбнувшись.

– Хотя… давай выберем наполнители друг другу? Не возражаешь?

Джордж усмехнулся.

– Не поверишь – хотел предложить тебе то же самое!

– Ну что ж! Наши желания сходятся! Вперед!

Они побежали к вагончику, а Анжела сказала мне последнюю промелькнувшую мысль Джорджа: «Я бы хотел, чтобы наши желания и дальше сходились!» Она взяла меня под руку и положила голову мне на плечо. «Ну что ж, поживем-увидим!»

Мы тоже взяли себе мороженое, став на несколько минут видимыми и совершенно непримечательными туристами. Энжи показала мне язык и запретила выбирать за нее лакомство. Естественно – я тройную порцию с почти всем, что можно было туда запихнуть, конечно бы ей не выбрал! Она скорчила рожицу, увидев мои округляющиеся по мере наполнения стаканчика мороженым и вкусняшками глаза.

– Дорогой, полуангелы не толстеют!

– Знаю, дорогая, ты уже напоминала. Но ты не лопнешь?

Анжела скривила личико и посмотрела на мою двойную порцию.

– Слабак!

Мы вновь стали невидимы и уселись рядом с подопечными на набережной. Они весело болтали обо всем – и ни о чем. Я смотрел на полет чаек, слушал песни волн Темзы и позволил себе расслабиться полностью на несколько минут. И все равно мысли продолжали течь в направлении наших половинок. Натали сейчас хорошо, очень хорошо с Джорджем. Но мы должны постараться, чтобы так же спокойно и свободно ей было завтра с Майклом. Это будет честно. Это будет необходимо. Валентин уже предупредил, что ему пришлось чуть сдержать сердечные порывы своего подопечного. Его протеже влюблялся быстрее. Мы уже обсудили тот момент, что, хоть Майкл и проявлял немного больше эмоций, это могло ничего и не значить. Таков тип характера, личности, эмоциональных особенностей. И не то что утверждать, а даже предполагать, что именно он – суженый Натали, было рано.

Забытое мороженое подтаивало рядом. Я почувствовал взгляд Энжи, уже расправившейся со своей порцией, и чуть отодвинул от нее креманку.

– Лопнешь!

Она сделала вид, что обиделась, но потом сморщила нос и засмеялась.

– Ты прав! Всегда была немного «жадной» на сладкое.

Я осмотрел ее прекрасную фигуру и женственные формы. Тонкая талия. Шикарные бедра. Длинные ноги. Она заметила мой оценивающий взгляд.

– Ну да, тогда были спорт, спорт и еще раз спорт. Странно, наверное, так говорить, но я рада, что попала сюда в «этой» форме. Возможно, это граничит с тщеславием, но мне так спокойнее. Все же, какую-то долю неуверенности в себе я успела «оттуда» (кивок в сторону) прихватить. – Она чуть грустно улыбнулась мне и отвела глаза. – А сейчас… сейчас я «отрываюсь»!

Энж выхватила из моей креманки кусочек брауни³⁴ и с удовольствием его проглотила.

– Пойдем?

Натали и Джордж отошли от нас на пару шагов. Впереди развлекал толпу уличный актер, изображавший статую. Все предметы его гардероба – от ботинок до цилиндра – равно, как и лицо и волосы, были покрыты золотой краской. Он то замирал на какое-то время, то оживал – совершенно неожиданно, делая танцевальные па или играя на скрипке, тоже золотой, которую держал в руках. Когда наши подопечные поравнялись с ним, он «ожил» и сделал Натали знак приблизиться. Она в замешательстве посмотрела на Джорджа, но тот лишь улыбнулся и подал плечами. Девушка подошла к статуе и замерла в ожидании. «Золотой» актер галантно раскланялся, открыл небольшой сундук, стоящий у его ног, вынул оттуда коробочку и протянул моей протеже с мягким кивком. Она моргнула, мотнула головой и осторожно приняла подарок. «Статуя» подмигнула ей и снова замерла.

Натали подошла к Джорджу.

– Открой!

Он улыбался и наблюдал за ее реакцией. Девушка последовала его совету и обнаружила там кусок лимонного пирога из Национального театра.

– Но… Как… Подожди, я не понимаю…

Она посмотрела на на Джорджа, оглянулась на статую и вновь перевела взгляд на мужчину.

– Я не понимаю…

– Пусть это будет моим секретом и маленьким волшебством для тебя!

– Спасибо!

Натали растроганно улыбнулась и поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать Джорджа в щеку. Поцелуй вышел очень душевный, но правильно воспринятый обоими сторонами. Что ж, пока все прекрасно! По плану еще небольшая прогулка и вкусный ужин в пабе неподалеку. А потом – домой. Натали жила в районе Хэмпстед, Джордж – в Кенсингтоне. Кстати, Майкл обитал неподалеку от него – в Ноттинг Хилле.

Мы прошли оставшуюся часть Саутбэнка с его вечными очередями у одних из главных «развлекательных» достопримечательностей – Глаза, Данжона и Аквариума³⁵. Оживленные толпы туристов и жителей Лондона, смеющихся, общающихся на всех языках мира и бесконечно фотографирующих – себя, друг друга, Темзу и все вокруг, – они создавали «атмосферу» этого места, смешанный эмоциональный поток из радости, боязни, восторга, нервозности, предвкушения развлечений и вдохновения. Ближе к Вестминстерскому мосту народу становится так много, особенно в ясные и теплые дни, как этот, что иногда приходится буквально протискиваться сквозь них, рискуя затеряться. Джордж взял Натали за руку и стал прокладывать путь через толпу, лавируя между людьми, как опытный гонщик, объезжающий препятствия. Наконец, мы поднялись на Вестминстерский мост. Народу стало чуть меньше, но руку девушки он не выпустил – все равно вероятность потеряться оставалась.

Благополучно перейдя на другую сторону Темзы, Джордж галантно подставил Натали локоть, она взяла его под руку, и мы направились в Ред Лайон³⁶ – один из знаменитых пабов Лондона недалеко от Парламента (я всегда обожал их пироги – традиционное английское блюдо). Натали пришло сообщение от Майкла – это было запланировано нами. Второе небольшое напоминание за день. Смс было милым, но совершенно «праздным» – он спрашивал, как девушка проводит свой день и все ли в силе на завтра. Натали подняла глаза на Джорджа и немного стушевалась.

– Все в порядке?

– Да, сообщение от знакомого, прости!

Моя подопечная быстро напечатала текст и убрала телефон. Я снова «вернул» ее к Джорджу. Энж не делала почти ничего – только проконтролировала уровень ревности. Так, мимолетный «укольчик». Мужчина чуть нахмурился, но потом снова «засиял».

– Пойдем поищем столик?

Заняв одно из лучших мест, (нам «отдали» большой стол на четверых, конечно, хотя мы с Энж были невидимы), Натали заказала подошедшей девушке-официанту пастуший пирог, подопечный Анжелы – с мясом и элем, а я, сделавшись на несколько минут видимым (пришлось провернуть это в туалете, а что поделать), купил себе за стойкой пиво. Энжи и наши «половинки» предпочли сидр. Вновь провернув «фокус с исчезновением» в туалете, мы присели к нашим подопечным, попивая невидимые напитки. За столом возобновился оживленный разговор, который был начат еще на Вестминстерском мосту и был прерван при входе в паб.

– Скажи, Натали, а какое место ты бы посоветовала для обязательного посещения в Лондоне тому, кто здесь впервые? Если бы ты хотела, чтобы человек влюбился в этот город раз и навсегда?

Она улыбнулась и чуть склонила голову на бок.

– Ну ты же понимаешь, что невозможно выбрать только одно место? Это и Пикадилли с его Эросом и «лучами» (конечно, имелись в виду улицы, расходящиеся в разные стороны от фонтана на площади), и парк Кенсингтон с одноименным районом, и шикарный Альберт Холл, и Ноттинг Хилл с цветными домиками, и Трафальгарская площадь с видом на Биг Бен, и…

Натали воодушевленно замахала руками, пытаясь компенсировать эмоции, рвущиеся наружу.

– Погоди! – Джордж поймал ее руки и чуть сжал между своими. – Я понимаю, что Лондон прекрасен и есть много мест, куда можно отвести человека и впечатлить его. Но выбери одно. Там, где чувствуешь, что хотела бы остаться здесь навсегда. Что это – твой дом.

Он выпустил ее руки и сложил на столе свои, наклонившись чуть ближе к девушке. Натали задумалась, но лишь на пару секунд. Потом ее лицо смягчилось озарившей его мечтательной улыбкой.

– Тогда я счастливица. Я живу именно в таком месте. Это Хэмпстед. Да, вот такой, на первый взгляд совсем не «туристический» Хэмпстед. И не потому, что там мой дом. А просто… – Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. – Знаешь, когда я впервые его увидела, мне было 10 лет – мы приехали в Лондон с родителями. Папу пригласили работать здесь. Он и так часто ездил сюда по работе, еще до моего рождения: делился опытом, сам набирался мастерства. И, наконец после стольких лет, принял предложение обосноваться в одной из местных клиник. Мы выбирали дом, в котором поселились бы после переезда. Я до сих пор помню первое чувство, охватившее меня, когда мы вышли на улицу из метро, – смесь восторга, удивления и какого-то умиротворения. Я сразу поняла, что хочу жить здесь.

Мы с Анжелой переглянулись и дружно улыбнулись. Это был и наш любимый район. В отличие от Вэла – тот обожал сверкающий центр.

– Стоп-стоп! – Джордж взмахнул правой рукой и мотнул головой. – Забавно, но я даже не спросил тебя, откуда ты. Почему–то подумал, что коренная англичанка. Хотя обратил внимание на едва заметный интересный акцент. Прости! Откуда вы переехали?

– Из России. Папа работал в Санкт-Петербурге и мотался с практикой по всему миру, но чаще всего сюда! – Девушка улыбнулась. – Все получилось так суматошно – переезд, выбор школы, нового дома…

– Было сложно?

– Знаешь, я думаю, для родителей – очень. Они ведь всю жизнь прожили в России, и тут неожиданно сорваться, искать мне школу, присматривать нам дом, разлучиться с друзьями, родственниками… И, хотя папа был воодушевлен и много шутил, он все равно переживал, конечно. Наверное, в глубине души я и сама понимала стресс и нервозность старших. Но я была подростком, готовым к новым открытиям, новым мирам… И все это для меня было, скорее, как приключение – удивительное, волнующие, какое-то нереальное… Стыдно сказать, но я тогда больше переживала за то, какой район выберут родители, нежели серьезно вникала в трудности, с которыми мы столкнулись.

– И родители выбрали Хэмпстед? – Джордж увлеченно смотрел на девушку.

– Пришлось немного надавить. – Натали рассмеялась. – Папе понравился другой дом, в Ричмонде. Но я так сильно хотела Хэмпстед и так яростно его «защищала», что сначала мама, а потом и папа приняли мою сторону. Ну и потом, я всегда была обожаемой папиной дочкой, он не мог долго мне сопротивляться.

– И сейчас ты живешь с ними?

– Нет. Я живу на соседней улице. – Натали улыбнулась и отпила сидр. – Мы дружили с одной семьей, которые жили как раз в том доме, где я сейчас. Андреас, папин друг, тоже был врачом. Вернее, он и сейчас врач, конечно… Они с папой познакомились там же, в Хэмпстед, и сразу сдружились. И были «не-разлей-вода» почти двенадцать лет. Но потом Андреас с семьей уехал в Грецию, на родину, и открыл частную практику… Дом они продали нам. И очень дешево, надо сказать! Папа с ним до сих пор общается, переписывается и созванивается, они ездят друг к другу в гости, но на предложение переехать и работать вместе пока отказывается.

– А переехать в Ричмонд он не хочет? – Джордж улыбнулся. – Не стыдно, что не послушалась папу? Как кстати, его зовут?

Натали усмехнулась.

– Джон. По-русски – Иван, одно из самых распространенных имен. – Девушка улыбнулась и пожала плечами. – Нет, не стыдно. Ведь тогда бы они не познакомились с Андреасом. И у папы не было бы лучшего друга, а у меня – моего Хэмпстеда. Знаешь… я много раз пыталась выразить словами, почему я так его люблю, но все это как будто «не то»… Вернее, слова-то правильные, но они как будто не могут до конца передать именно чувства.

Джордж поставил локти на стол и подпер лицо кулаками, внимательно разглядывая девушку.

– Ну все же мне очень хочется услышать о твоей любви к Хэмпстеду. Расскажешь?

Натали кивнула.

– Постараюсь. Но, боюсь, это может затянуться надолго.

Она хихикнула и очаровательно улыбнулась, выжидающе смотря на подопечного Анжелы. Тот подмигнул.

– Как-нибудь переживу! Начинай!

Она выдохнула и мечтательно улыбнулась, глядя в сторону. Черты ее лица стали мягче и как будто светлее. Моя подопечная воскрешала в памяти образы и картинки из прошлого – дорогие ее сердцу воспоминания.

– В тот день, когда я впервые оказалась в Хэмпстед, мы немного заблудились. Была осень, и уже вечерело. Мы должны были встретиться с агентом по недвижимости уже на месте, около нужного нам дома. У папы была карта. Но мы свернули от метро не в ту сторону. И в какой-то момент вышли к парку. Вернее, к большой черной табличке, возвещавшей, что это Хэмпстед Хит. Со стороны Спаниардс роуд, справа, если идти с Хай-стрит. Знаешь? – Джордж утвердительно кивнул. Натали продолжила. – Тогда мы еще не знали, что это огромный парк. Папа уже понял, конечно, что мы пошли совершенно не туда, и отправился на поиски того, кто мог бы рассказать дорогу. А мы с мамой еще немного прошли и сели на скамейку. Вечер опускался все быстрее, добавляя всему вокруг какого–то холодного очарования и таинственности. Я бы даже сказала, мистики. А мы просто сидели и смотрели на раскинувшуюся панораму центра Лондона, такого далекого сейчас, на россыпь разноцветных переливающихся огней… И в этот момент я была счастлива. Но это не было таким «щенячьим восторгом». Скорее, наоборот. Может быть впервые в жизни я ощутила другое счастье – спокойное и умиротворенное. И поняла, что «пропала». Вскоре папа вернулся за нами. И мы снова отправились по маленьким улочкам. Конечно, в итоге дом был найден, но в какой-то момент наших поисков мне захотелось, чтобы они растянулись на подольше. И мы просто бродили там, в надвигающихся осенних сумерках, разглядывали эти прекрасные дома, казавшиеся такими старинными и «викторианскими», смотрели, как в окнах уютно зажигается свет… Был небольшой туман, и мне, всегда любившей литературу, казалось, что я нахожусь в каком-то романе – то ли «Джейн Эйр», то ли «Дориан Грей» … А, может, и вовсе встречу сейчас Шерлока Холмса…

Джордж усмехнулся.

– По–моему, ты предпочитаешь Пуаро!

Натали рассмеялась.

– Кстати, вполне возможно, что мечтала увидеть на дорожках именно его.

– Прости, я перебил тебя! Обещаю слушать с удвоенным вниманием.

Джордж поднял обе руки на уровне груди в обезоруживающем жесте. Девушка улыбнулась.

– Ничего. Когда мы покидали Хэмпстед, я пыталась вдохнуть его воздух как можно глубже, как будто пыталась задержать его в себе, стать частью этого места, «породниться» с ним, что ли… Мне казалось, что тогда мы точно будем жить здесь. Я словно загадывала желание еще раз вернуться сюда, только вместо бросания в фонтан монетки вбирала в себя воздух. И даже подобрала какой-то камешек – на счастье!

– И он сработал! – Джордж подмигнул девушке. Она счастливо рассмеялась.

– Да, он сработал. Или любовь папы ко мне и очарование этого места. Или все вместе – не знаю. – Натали повертела немного стакан с сидром и отпила несколько глотков. – Но сейчас я выхожу на Парламент Хилл, сажусь прямо на траву и таю. Таю от любви. И от ощущения какого-то спокойствия. Как будто исполнилась мечта – и ничего не способно теперь этого изменить. Знаешь, как бывает, когда о чем-то сильно мечтаешь, но не можешь этого получить, а потом желание вдруг – раз! И сбылось. И ты чувствуешь легкость и умиротворение. Вот именно такое счастье – легкое, теплое – я ощущаю там. Даже сейчас, после стольких лет. Как в первый раз. Хочется улыбаться. Хочется дарить это тепло, что есть внутри, и делать добро…

Нашим «половинкам» принесли заказанные пироги. Натали отпила сидр, чуть задумчиво улыбнулась и посмотрела на Джорджа.

– Надеюсь, я смогла передать свой настрой. Ну а ты? Что любишь ты? Что бы ты хотел показать в Лондоне иностранцу?

Она отрезала кусок пирога и отправила в рот, довольно зажмурившись. Джордж ненадолго задумался. Он осмотрел паб, чуть прищурив глаза. Потом повернулся к Натали.

– Наверное, это будет… – Мужчина загадочно улыбнулся. – Ричмонд. Да, тот самый Ричмонд, который ты так быстро отвергла! Или Гринвич. Не могу выбрать!

Натали улыбнулась и подняла брови.

– И все же…?

– Мне по душе Ричмонд – с прекрасными видами на далекий Хэмптон Корт и Темзу, с небольшими улочками, больше подходящими какой–то греческой столице на маленьком острове, например, Корфу, с его огромным парком и, конечно, благородными красивыми оленями… Но и Гринвич я нежно люблю. Там я, кстати, впервые влюбился.

– Правда? Расскажи! Хотя нет, сначала попробуй пирог – мой, например, просто божественен!

Наши подопечные принялись за еду, обмениваясь комментариями по поводу вкуса и даже попробовали пироги друг друга. Анжела не выдержала и поднялась с места. Она решила на некоторое время стать видимой (все в тех же уборных), чтобы заказать пирог и себе, а потом вместе с ним «исчезнуть».

– Только не попадайся им на глаза!

– Раф! – Энж скривилась. – Иногда ты бываешь таким занудой! Я знаю правила не хуже тебя!

Моя подруга отлучилась, а я размышлял, взять ли и себе пирог. Но нет, я все еще был сыт мороженым. Да и пиво добавило объема. И куда в этого полуангела столько влезает?

– Туда же, куда и в наших половинок, не поверишь!

Я поморщился.

– Прекрати читать мысли, я этого не люблю!

– Это тебе за правила!

Я рассмеялся.

– Квиты!

Наконец, Энж, невидимая, снова присела рядом.

– Что я пропустила?

– Ничего особенного, если только ты не хочешь знать, кто в семье Джорджа готовит лучше всех. А где пирог?

– Фи. Я и так знаю. Папа. Пирог готовится, где же еще. Я сказала, чтобы мне позвонили, когда он будет готов. – Энж прицокнула языком на мой вопросительный взгляд. – Включи голову, Раф. Куда бы его принесли? За пустой столик? Кстати, дальше послушать не хочешь?

Она щелкнула пальцами, переключая мое внимание. В то же время Джордж расправился со своим пирогом и, по настоянию Натали, продолжил свою историю.

– Мне было одиннадцать, ей – примерно столько же. Нас возили от школы на экскурсию в Обсерваторию Гринвича. Я тогда просто «болел» космосом и, как многие мальчишки, мечтал стать космонавтом. Моим кумиром был Юрий Гагарин. Я безуспешно уговаривал родителей свозить меня в Россию, в Звездный городок. И в Казахстан – на Байконур, конечно. Стол был завален книгами про астрономию и созвездия – от греческих мифов до научных статей. Родители относились к моему увлечению снисходительно, но на день рождения подарили телескоп. Я был невероятно счастлив! Все вечера и ночи просиживал, наблюдая звезды. Как я тогда умудрялся вовремя вставать в школу и не спать на уроках – до сих пор загадка! – Джордж рассмеялся. – Просто космическое везение!

– И какое же созвездие было твоим любимым? – Девушка подмигнула и отпила сидр.

– Ориона и Персея. Я любил наблюдать их в ночном небе.

Натали широко улыбнулась.

– И ты встретил свою Андромеду на школьной экскурсии?

Джордж вопросительно приподнял одну бровь.

– Вау! Так ты еще и знаток созвездий?

Натали засмеялась.

– Нет, скорее, древнегреческих мифов³⁷. Но не отвлекайся!

– Хорошо-хорошо! – Джордж усмехнулся и поднял ладони вверх. – Да, моя Андромеда была с нами на экскурсии. И, стыдно признаться, но она «побила» меня в знании астрономии! У нас завязался горячий спор на тему черных дыр, мы чуть не подрались, но она, в итоге, оказалась права! Я моментально влюбился, встретив столь достойного «противника», да еще и девчонку. Мы крепко сдружились, да и детская влюбленность была обоюдной, но, к сожалению, недолгой… Наши пути разошлись, они с родителями переехали жить в Ирландию…

Анжела внезапно насторожилась и пристально посмотрела на Джорджа. Я молча кивнул ей, как бы спрашивая, что такое. Энж вскинула руку, останавливая меня, но в то же время продолжая гипнотизировать Джорджа. Он потер лоб и улыбнулся. Моя подруга выдохнула, опуская плечи вниз и расслабляясь. Она кивнула мне, обозначая короткий ответ – «все потом».

– Много чего было потом. Сейчас мы не общаемся, да это и неважно. Но я до сих пор больше всего ценю в женщинах ум. Так что ты для меня – невероятная находка.

– Спасибо! Романтично! Но что именно в Гринвиче? Почему он? Ну, за исключением Обсерватории, конечно.

Натали оперлась на стол локтями и положила подбородок на ладони, наблюдая за Джорджем. Он призадумался.

– Оттуда, как и из Хэмпстеда, открывается вид на Лондон. Я бы даже сказал, именно это моя любимая «смотровая площадка». Гринвич для меня прекрасен в любое время года – весной я люблю его за цветущую сакуру и невероятные розовые «ковры». А когда дует ветер, ты идешь в этом облаке лепестков. Невероятно красиво. И очень подходит для романтических фотосессий.

Джордж усмехнулся и поднял глаза на девушку.

– Если, конечно, ты готова приехать туда часов в 5 утра. Фотографирующихся парочек там предостаточно! Не то, чтобы я был против, конечно, ни в коем случае, но сделать в это время приличное фото без посторонних людей в кадре – задача для мастера фотошопа!

Натали рассмеялась.

– Могу себе представить!

– А летом это прекрасное место для пикников! Ты можешь сказать, что Хэмпстед, Ричмонд или Гайд парк, например, не хуже, и я не буду спорить. Но знаешь, именно в Гринвиче на меня нападает какая–то лень – в хорошем смысле этого слова! Я бы назвал это расслабленностью и даже умиротворенностью. Хочется сбросить груз забот – и снова стать ребенком: играть в бадминтон или фрисби, дурачиться с друзьями, организовать «стол» с закусками и вкусным холодным вином… Да даже просто сесть или лечь на траву и никуда не спешить – лишь смотреть на яркую зелень и синее небо над головой, мечтая и строя планы. А осенью!.. Ты была в Гринвиче осенью?

Натали отрицательно покачала головой.

– Мне очень стыдно, но – нет!

– Надо восполнить этот пробел! – Джордж воскликнул и покачал головой. – Это просто волшебство! Те же цветущие весной деревья превращаются в сказочные красно–желтые «костры». А ковер под ногами окрашивается желтым, алым и багряным. Огромный королевский парк становится янтарно–золотым. Особенно когда погода солнечная. А в пасмурный туманный день – это словно заколдованный лес из старых сказок! Красные листья под ногами, могучие стволы деревьев, вырисовывающиеся на фоне тумана, и крики невидимых птиц над головой. Дом смотрителя превращается в мрачный готический особняк, зато обсерватория притягивает к себе еще больше, мистически вписываясь в эту атмосферу осени. И все это потрясающе сочетается с закатом над Лондоном! Ты просто обязана увидеть это, Натали!

– Обещаю! – Девушка подняла руки ладонями вверх и подмигнула. – Ты так красочно это описываешь, что я уже хочу осень!

Джордж рассмеялся.

– Ха–ха! Ловлю на слове! И, кстати, знаешь почему еще я выбираю Гринвич?

– Почему?

Протеже Энжи улыбнулся.

– Потому что самый классный способ добраться туда, особенно в жаркую погоду, – речной трамвайчик. И если сесть на него на пирсе Эмбаркмент – по пути следования до Гринвича увидишь все основные достопримечательности. Еще и с описанием и историческими фактами! Так что два-в-одном: и «туристический» Лондон показал, и до Гринвича свозил!

Натали наигранно возмутилась.

– Эй, так нечестно!

Она слегка ударила Джорджа по руке и скорчила забавную мордашку. Мужчина расхохотался.

– А кто говорил, что будет честно? Ну что, я выиграл?

– А кто говорил, что мы играли? – Девушка парировала тем же аргументом.

– Туше, красотка!

У моей подопечной завибрировал телефон, она бросила взгляд на дисплей, а потом нахмурилась и взяла его в руки.

– Прости, это по работе. Кажется, теперь мне придется покинуть тебя и поработать. Правки к статье. Но пара часов еще у меня есть.

– Конечно, не вопрос! Не откажешься прогуляться со мной еще немного, а потом я провожу тебя домой?

– Не откажусь! Но маршрут буду выбирать я, чтобы все было честно!

– Договорились, но я ангажирую тебя на ужин на следующей неделе!

Натали кивнула. Анжела улыбнулась.

– Интересный ход Ориэля – зеркальное событие. Но Джордж, конечно, хотел бы продолжения.

– Понимаю. Натали колеблется. У нее два кандидата. Близости, и даже объятий и поцелуев с интимным налетом пока придется избегать. Пожалуйста, чуть понизь желание Джорджа. Ситуация сложная и выбор у нас небольшой.

Анжела кивнула и чуть прищурилась, глядя на своего подопечного. Джордж дважды моргнул, улыбнулся и тут же подозвал официанта, чтобы расплатиться. Энж, которой только что позвонили насчет готовности ее пирога, оторвалась от Джорджа и выглядела довольно комично – она-то собиралась насладиться ужином. Шуточно сердясь на такую подставу от подопечного, Анжела скорчила рожицу и надула губки. Я пригрозил ей пальцем, уловив ее желание «приказать» своему протеже остаться в баре еще ненадолго. Моя подруга закатила глаза и пошла упаковывать свой пирог на вынос (уборная – стойка – уборная). Наконец, все расплатились – и мы отправились гулять дальше.

Петляя по закатным Лондонским улицам, наша компания дошла до Трафальгарской площади, откуда мы продолжили путь до Лейстер Сквер. Джордж галантно вызвал такси от театра Сейнт Мартин и довез мою подопечную до дома в Хэмпстед. Он нежно поцеловал ее на прощание в щеку и взял слово обязательно поужинать на неделе и обсудить возможные планы на следующие выходные. Натали с удовольствием согласилась. Она постояла еще немного на ступеньках крыльца, глядя вслед отъезжающему автомобилю, счастливо вздохнула и вошла в дом.

Глава 3.

МАЙКЛ

Наша полуночная компания снова собралась в Большой переговорной для обсуждения прошедшего дня и построения планов на грядущий. Мы с Анжелой только вернулись от своих подопечных, которые, обменявшись милыми смс, готовились ко сну. Валентин уже ждал нас с карамельным латте из Старбакса в одной руке и сэндвичем из Сабвэя в другой, которым он размахивал, как указкой, рискуя вытряхнуть все содержимое на пол переговорной. Или на нас, если не повезет. Но злиться на него было невозможно – Вэл позаботился о друзьях, и на столе громоздились пакеты из Макдональдса (что вызвало блеск в глазах Энжи) и несколько стаканов с кофе все из того же Старбакс. Наша леди выудила себе Биг Мак и с удовольствием вгрызлась в него (прости, Энж, другого слова я не подберу).

– Боже, как ты всегда угадываешь, чего мне хочется? – Анжела на пару секунд закрыла глаза от удовольствия и повернулась в сторону Валентина.

Мы с ним одновременно скорчили гримасу «Энж–включи–мозг».

– Ты считал это. – Она закатила глаза и усмехнулась. – Но все равно, спасибо!

Вэл кивнул – и мы приступили к позднему ужину, рискующему перерасти в ранний завтрак: планов было много, а пакетов наш полуангел притащил столько, что, похоже, скупил всю ближайшую точку Мака. Хорошо хоть кофе всего шесть стаканов.

– Остальные ждут в «уголке чревоугодия». Все–все, я больше не буду! – Валентин, пойманный на чтении мыслей, примирительно поднял руки. – Но что за сарказм в твоей голове? Я, между прочим, о тебе заботился!

Я поднял бровь и улыбнулся.

– Спасибо, Вэл, правда! Тебе стоило родиться в России – с такой широтой души.

– Я просто люблю своих друзей. Ну и потом, ваше хорошее настроение и поддержка мне нужны – завтра день Майкла!

– Ах ты подлиза! – Анжела, потянувшаяся за вишневым пирожком, расхохоталась. – Но я тебя прощаю! Мне слишком вкусно.

Над переговорной зазвенел смех. Дверь приоткрылась и заглянул Даниэль. Сегодня на нем был голубой пуловер, синие джинсы и белые кроссовки. На груди красовались значки с эмблемой Хогвартса, маской Дарта Вейдера, мороженым и портретом Стивена Кинга. Ну просто милый почти–тинэйджер.

– Привет, Святая Троица! Как все прошло сегодня?

– Снова богохульствуешь, Дэн! – Я улыбнулся и пригласил его к общему «пиршеству». – Присоединяйся!

А пока Даниэль выбирает себе филе–о–фиш и пряный чай-латте, и мои друзья продолжают подкрепляться, я сделаю небольшое отступление и расскажу еще об Экранах для вашего понимания нашей работы. Мы получаем полный доступ к «фильмам» о своих подопечных лишь начиная с момента их ведения, и можем отследить не только свидания Идеальной пары, но и весь день подопечного в принципе. А вот посмотреть их жизнь до начала нашей работы или же заглянуть в жизнь стороннего человека можем лишь с согласия его ангела–хранителя и предоставления им этой информации. Все, что нам доступно до получения такого разрешения, – полное досье наподобие сильно расширенной анкеты: дата и время рождения, семья, духовные характеристики, тип личности, астрологические и натальные карты, ментальные и физические данные, образование, карьера, друзья, враги, любовники, люди, повлиявшие на человека, характер и эмоциональный фон. А также ключевые моменты в Судьбе и принятые в этом случае решения. Если нужный нам «сторонний» человек связан с нашим протеже какими–то связями – рабочими, семейными или любовными – мы можем еще запросить историю их взаимоотношений и оказанное на «половинку» влияние.

Мы отложили еду в сторону, «Лис» достал блокнот, с которого нам уже традиционно улыбнулся Маленький Принц, пробежал глазами свои записи и задумался на несколько секунд.

– Итак, брошь, вино, мороженое и паб. Мило, непафосно и очень естественно. Мы все продумали верно, я считаю. Завтрашняя прогулка со вторым претендентом должна быть равноценной.

Он учительским жестом поправил очки. Этакий очаровательный ботаник. Мы с Энж умилились, а Вэл тихо усмехнулся и потер переносицу.

– Итак, Хэмптон Корт. Вот, что я предлагаю…

Мы внимательно слушали Даниэля. Несмотря на юный возраст – 22 года – он считался гением и всегда подавал оригинальные и полезные идеи. И, что самое главное, умел принимать критику, идти на компромиссы или отстаивать свою точку зрения, приводя самые правильные доводы. И да, маленькая ремарка – Дэну было 22 земных года, когда он попал сюда. А случилось это… почти 360 лет назад. Так что гениальность, помноженная на колоссальный опыт… Для нашего случая действительно выделили лучших!

Наконец, с планами было покончено – и мы отправились «подсматривать» сны своих подопечных. Хоть Джордж завтра и не принимал активного участия в жизни Натали, он все равно находился все время под пристальным наблюдением Анжелы. Его свидание уже состоялось, а, значит, его настрой, степень влюбленности, дальнейшие шаги, которые он собирался предпринять, снова взяты на контроль и должны быть проанализированы. Нашей задачей, помимо правильного построения свиданий, «подключения» нужных событий и отброса ненужных «знаков», как я уже говорил, являются небольшие корректировки эмоций и точечные изменения настроя в критических ситуациях. То есть мы можем слегка «намекнуть» подопечным, что стоит делать, а чего делать не нужно. Обычно это называют «интуиция». Кстати, в других отделах – тоже. Но, конечно, нас «слушают» далеко не всегда, поэтому расхлебывать приходится… Ой–ой! Ну да вы и сами все понимаете. Часто ли вы слушаете свою интуицию? То-то и оно!

Вэлу было необходимо чуть сдерживать влюбленность Майкла – до уровня Джорджа, а я опять «дирижировал» чувствами Натали. Вернее, в полной мере мне это еще только предстояло. И сейчас я сидел в кресле возле ее кровати, сложив пальцы «шатром» и поднеся их к губам. Моя подопечная крепко спала, равно как и протеже моих друзей, а я размышлял. Почему–то я был уверен, что у нас оставалось недели две – я не мог сказать, откуда взялось это чувство, можете тоже списывать на «интуицию», но ощущение 14–15 дней прочно засело в голове. 15 дней на то, чтобы вычислить «половинку». Я поделился этим в Валентином и Энжи. Мой друг тоже смутно чувствовал ограничение времени, а Анжела предположила, что все это потому, что после следующих – вторых – свиданий надо делать ставки. И скрупулёзно выстраивать дальнейшие события, если мы не догадаемся. Все, конечно, так, но в этом случае мы ограничены по времени лишь чувствами мужчин и Натали. Которые в полной мере раскроются только через месяц, когда мы их «отпустим». А при правильном ведении «шахматной партии», можно будет попытаться выиграть еще пару месяцев до любви. Но почему же я так убежден, что времени у нас почти нет. Что же должно произойти?

Той ночью я, конечно, не знал, что что–то действительно случится. Лишь пытался вычислить, кто же уготован Натали. А за окном, тем временем, разгорался рассвет. Ну, с Богом!

***

Над кухней плыл запах свежезаваренного кофе. Натали сняла турку с огня и налила себе чашечку божественно ароматного напитка. И хотя в ее доме имелась кофеварка, и достаточно дорогая, сегодня моя протеже решила побаловать себя кофе с кардамоном «по–восточному». Она села за стол, поджав одну ногу под другую, и с удовольствием впилась зубами в «улитку» с изюмом, рассеянно глядя в окно, выходившее на задний дворик ее дома в Хэмпстед. Я рассматривал ее темные волосы, забранные в небрежный пучок, нежные ключицы в вырезе белой майки, наблюдал, как она, не отдавая себе в этом отчета, крутит стопой из стороны в сторону, словно «танцует» под мелодию, слышимую только ей. Она была трогательной и энергичной одновременно. И такой бесконечно уютной этим утром – как и кухня в которой мы находились. Солнечный свет отражался от белых столешниц и шкафчиков с тонкими золотыми ободками, ласкал стены, выложенные декоративным камнем и «прыгал» зайчиком на сине–белом кафеле «фартука», составленного из красивейшей марокканской плитки. Небольшой стол, три стула с обивкой, которая прекрасно перекликалась с плиткой на стене, и светильник, стилизованный под арабские сказки – все это было выбрано Натали с большой любовью и сейчас согревало и радовало глаз.

Я переключился на ее мысли. Девушка ожидала свидания, но немного волновалась, что было вполне естественно. Первые «ростки» ненужных в нашем случае мыслей о том, что это может быть немного нечестно по отношению к Джорджу, я «загасил». И направил их в русло «я свободная девушка, которая пока не состоит ни в каких отношениях, поэтому могу выбирать». Хотя в случае именно Идеальных пар, при каких–то еще свиданиях с «другими» кандидатами на ранних стадиях, мы, напротив, оставляем чувство небольшой вины. Оно подталкивает к нужному человеку на уровне подсознания и всегда играет нам «на руку», причем рождается именно к идеальной для человека половинке. Но люди и сами научились так мастерски гасить это самое чувство вины, считая себя сильными, независимыми и гордыми, вольными делать, что угодно, что… Так, стоп! Опять я про несовершенства человеческой природы! Ай–ай–яй, Раф, ведь сам был таким же! Пойду лучше посмотрю, что там делает Валентин со своим подопечным, пока Натали отправилась в душ, а то меня далеко «занесет» в моих извечных рассуждениях – и вместо увлекательной истории вы получите книгу по психоанализу, а там и до клинической психиатрии недалеко. Кстати, вы знаете, что термин «клиническая психиатрия» … Тьфу, ты! Все, Вэл, я иду!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

H&E (Health and Efficiency) – 92-страничный ежемесячный коммерческий журнал, посвященный натуристскому и нудистскому образу жизни, в котором публикуют статьи о путешествиях, здоровье и культуре, а также различные статьи об искусстве и книги с обнаженной тематикой.

Вернуться

2

Dom Perignon – марка шампанского премиум-класса. Названа в честь монаха-бенедиктинца Пьера Периньона, якобы изобретшего метод шампанизации для производства игристых вин.

Вернуться

3

При трансгрессии волшебников, то есть при перемещении на ограниченное расстояние за считанные секунды, возможна ошибка – «расщеп», когда при недостаточной концентрации внимания та или иная часть тела остается на точке старта. Метод перемещения описан в серии книг Джоан Роулинг о Гарри Поттере.

Вернуться

4

Доктор Кто (англ. Doctor Who) – британский научно-фантастический телесериал компании BBC об инопланетном путешественнике во времени и пространстве, известном как Доктор.

Вернуться

5

Мужские туфли без шнурков. В зависимости от модели могут быть с кожаной полоской поперек стопы с прорезью в виде ромба, с пряжкой или кисточками.

Вернуться

6

Туше́ (фр. touché от глагола touchér – касаться, дотрагиваться) – одно из значений – укол противника в фехтовании. В переносном смысле значает признание своего поражения в споре или диалоге.

Вернуться

7

Перевод русской фамилии Журавлева.

Вернуться

8

Строка из стихотворение русского поэта Евгения Баратынского, написанного в 1832 году.

Вернуться

9

Джордж перефразировал Джеймса Бонда: «Водку с мартини. Взболтать, а не смешивать». Кстати, данная фраза, известная на весь мир, появилась благодаря фильмам о шпионе – в книгах британского писателя Яна Флемминга об агенте 007 ее не было. Впервые легендарное «shaken, not stirred» произнес Шон Коннери в «Голдфингере», после чего фраза стала присутствовать почти в каждом фильме.

Вернуться

10

Дорогая, любимая (исп.)

Вернуться

11

Самба и сальса – виды латиноамериканских танцев.

Вернуться

12

Мужские туфли без шнуровки с одной, двумя или тремя боковыми пряжками.

Вернуться

13

Мой друг (исп.)

Вернуться

14

Бачата – вид латиноамериканского музыкального стиля, а также название танца. Подразумевает более тесный, нежели в сальсе, контакт с партнером.

Вернуться

15

Фильм режиссера Билли Уайлдера 1959 года. В русском прокате получил название «В джазе только девушки». Фразу «Дафна, Вы опять ведете» произносит Осгуд Филдинг Третий во время танца с переодетым в девушку Джерри, который, забываясь, начинает «вести» партнера в танце как мужчина.

Вернуться

16

Эмпатия (от греч. «страсть», «страдание», «чувство») – понимание эмоционального состояния другого человека посредством сопереживания, проникновения в его субъективный мир и готовности оказать эмоциональную поддержку.

Вернуться

17

Вид мужской обуви с декоративной перфорацией, которая может располагаться вдоль швов, на носках и задниках изделия.

Вернуться

18

Продуктовые магазины Великобритании.

Вернуться

19

ЦУП (Центр Управления Полетами) – учреждение, обеспечивающее практическое управление полётами космических аппаратов разных классов. Обычно ЦУПы являются подразделениями космических агентств. В мире существует несколько агентств, крупнейшие из них – Роскосмос, NASA, ESA, CNSA.

Вернуться

20

Француа Буше (29 сентября 1703, Париж – 30 мая 1770, Париж) – французский живописец, гравер и декоратор. Яркий представитель художественной культуры рококо.

Вернуться

21

«Ливерпульская четверка» – распространенное название группы «The Beatles», которая была образована в Ливерпуле, Англия. Рафаэль вспоминает песню «All you need is love».

Вернуться

22

Лис (фр. Le Renard) – один из главных героев аллегорической повести-сказки «Маленький Принц» французского писателя, поэта и профессионального летчика Антуана де Сент-Экзюпери.

Вернуться

23

«Сумерки» (англ. Twilight) – серия романов американской писательницы Стефани Майер. Каждая из книг описывает события, происходящие с главной героиней, девушкой по имени Белла Свон, которая влюбилась в вампира.

Вернуться

24

«Алые паруса» – повесть-феерия Александра Грина о непоколебимой вере в свою мечту и возможности сотворения чуда. Главных героев произведения зовут Ассоль и Грей.

Вернуться

25

Дорогой, дорогуша (англ.)

Вернуться

26

Твигги (англ. Twiggy, «тростинка») – псевдоним британской супермодели, актрисы и певицы Лесли Лоусон.

Вернуться

27

Портобелло (Portobello Road Market) – один из крупнейших рынков антиквариата в Европе, расположен в районе Ноттинг-Хилл в Лондоне.

Вернуться

28

Лондонский Сити (англ. City of London) – церемониальное графство в центре района Большой Лондон, историческое ядро города. Несколько раз подвергался крупнейшим пожарам, особенно сильные были в 1123 и 1666 году (Великий Лондонский пожар). Также Сити, как и многие другие районы Лондона, пережил крупномасштабные и разрушительные воздушные бомбардировки во вторую мировую войну (Лондонский блиц).

Вернуться

29

Paternoster Square (лат. «Отче наш») – площадь рядом с собором Святого Павла. Слово «paternoster» имеет и другие значения, например, «заклятие», «магическая формула», «четки». Последние когда-то продавали прямо на площади.

Вернуться

30

Анна Болейн (ок. 1501/1507 – 19 мая 1536, Лондон) – вторая супруга английского короля Генриха VIII Тюдора, до замужества – маркиза Пембрук в собственном праве. Мать королевы Елизаветы I Английской. Казнена в Лондонском Тауэре 19 мая 1536 года через обезглавливание. Погребена в часовне святого Петра в оковах на территории Тауэра.

Вернуться

31

«Шекспировский театр «Глобус» (англ. The Globe) – театр на южном берегу Темзы в районе Бэнксайд. Открыт в 1997 году и является третьим театром, построенным на этом месте (вернее, в 205 метрах от центра первоначального местонахождения). Воссоздан по описаниям и найденным при раскопках остаткам фундамента, оставшимся от уничтоженных «предшественников» с одноименными названиями. Показ спектаклей – с мая по октябрь. Зимой используется в образовательных целях.

Вернуться

32

Тейт Модерн (англ. Tate Modern) – лондонская галерея модернистского и современного искусства, входит в группу галерей Тейт. Открыта в 2000 году в помещении бывшей электростанции Bankside Power Station на южном берегу Темзы.

Вернуться

33

Англо-Ашантийские войны – войны между Британской Империей и Федерацией Ашанти (территория современной Ганы). Седьмая англо-ашантийская война началась 3 января 1896 года.

Вернуться

34

Брауни – шоколадное пирожное. В зависимости от рецепта может иметь консистенцию торта, кекса или печенья.

Вернуться

35

London Eye («Глаз»), Dungeon, London Aquarium (англ.) – популярные туристические развлечения на южном берегу Темзы рядом с мостом Вестминстер.

Вернуться

36

Red Lion – знаменитый паб в районе Вестминстер, Лондон.

Вернуться

37

Древнегреческий миф повествует о сыне Зевса Персее, который спас прикованную к скале Андромеду, дочь эфиопского царя Кефея, от морского чудовища.

Вернуться