Азбука спасения
Том 46
Автор-составитель Никодим Благовестник

© Автор-составитель Никодим Благовестник, 2024

ISBN 978-5-0059-5987-4 (т. 46)

ISBN 978-5-0055-9992-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

РАЗОРЕНИЕ ЛЮБВИ

Ничто так не разоряет любви, и ничто столь скоро не производит ненависти, как вольность в обращении. Преподобный Иоанн Лествичник

Святитель Иоанн Златоуст

Тягчайшее наказание, непростительный грех, если, имея дома у себя жену, (муж) оскверняет себя с блудницами и творит прелюбодеяние… Отсюда – распри, ругательства, разорение домов и ежедневные ссоры.

Когда муж обращается сердцем к другой, то, разделяясь в душе и управляемый уже самим диаволом, наполняет свой дом всякою скорбью. А если и жена увлечется подобною же страстью, то все, так сказать, до самого дна перевертывается: скрывая друг от друга, один подозревает жену, другая – мужа; там, где надлежало быть согласию и единению, люди, которые должны быть плоть едина (Мф.19:5), доходят до такого разъединения между собою, как будто бы уже совсем разведены были.

Что пользы в удовольствии, если оно рождает червей, если подвергает предающегося ему непрестанному страху, вечному мучению? Не гораздо ли лучше, немного воздержав силу своих помыслов, сподобиться вечной радости, нежели за малое удовлетворение порочных пожеланий мучиться бесконечно?

РАЗРУШЕНИЕ ЛЮБВИ

Тот, кто оказался лжецом в одном, уже не стоит того, чтоб ему верили, даже и в том случае, если бы, когда он сказал правду. Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

Ложь – гнусное бесчестие человека, избежим обвинения, вызываемого ложью, не делай себя в глазах друга не заслуживающим доверия, боясь не встретить к себе более веры даже и тогда, когда говоришь истину; тот, кто оказался лжецом в одном, уже не стоит того, чтоб ему верили, даже и в том случае, если бы, когда он сказал правду. Ложь есть разрушение любви, а клятвопреступление – отрицание Бога.

Преподобный Максим Исповедник

Любовь между друзьями разрушается: если завидуешь, или делаешься предметом зависти, если причиняешь или терпишь урон, если бесчестишь или терпишь бесчестие, и наконец, если питаешь и держишь подозрительные на брата мысли. Итак, не сделал ли ты, или не пострадал ли чего такого, и за то отступаешь ты от любви дружней?

Случилось тебе искушение со стороны брата, и огорчение довело тебя до ненависти, не будь побежден ненавистью, но победи ненависть любовью. Победить же ее можешь так: искренно молясь о нем Богу, приемля приносимое от брата извинение, или сам себя, врачуя извинением его, поставив самого себя виновником искушения и положив терпеть, пока пройдет облако.

РАСПОЛОЖЕНИЕ ЛЮБВИ

Не раздаянием только имения оказывается расположение любви, но еще более преподанием слова Божия и телесным служением. Преподобный Максим Исповедник

Апостол Павел

Как Ианний и Иамврий противились Моисею, так и сии противятся истине, люди, развращенные умом, невежды в вере. Но они не много успеют, ибо их безумие обнаружится перед всеми, как и с теми случилось. А ты последовал мне в учении, житии, расположении, вере, великодушии, любви, терпении, в гонениях, страданиях, постигших меня в Антиохии, Иконии, Листрах; каковые гонения я перенес, и от всех избавил меня Господь. Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы. Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь (2Тим.3:8—13).

Преподобный Симеон Новый Богослов

Мертв для святых мир и люди мира. Почему как мирские видя не видят добрых дел святых мужей и, слыша не могут нисколько понять Божественных словес, предлагаемых им благодатью Святого Духа, так и духовные и святые мужи не могут видеть лукавых дел лукавых мирских людей и понять страстных речей их, т.е. и они видя не видят, что в мире, и, слыша о том, что касается мирских людей, находятся в таком Божественном состоянии и расположении, что как бы не слышат того, по неимению к тому чувства. Таким образом, не бывает никакого общения ни у духовных с мирскими, ни у мирских с духовными.

Святитель Василий Великий

Любовь приводит в действие всякую заповедь

Вопрос. С каким страхом, с каким убеждением и с каким расположением должны мы приобщаться тела и крови Христовых?

Ответ. Страху учит нас апостол, говоря: кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе (1Кор.11:29). А убеждение производит вера и в слова Господа, сказавшего: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание (Лк.22:19), и в свидетельство Иоанна, который, изобразив сперва славу Слова, описывает потом и образ вочеловечения в следующих словах: И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины (Ин.1:14), а также в словах апостола, написавшего: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но… Себя Самого истощил, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек, смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп.2:6—8).

Посему когда душа, поверив этим и им подобным изречениям, познает величие славы и удивится преизбытку смирения и послушания в том, что Он, будучи таким и столь великим, ради нашей жизни был послушлив Отцу даже до смерти, тогда, думаю, она доведет свое расположение до любви к Богу и Отцу, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас (Рим.8:32), и к Единородному Его Сыну, пребывшему послушливым до смерти для нашего искупления и спасения, и таким образом будет в состоянии уразуметь апостола, который для здравых умом как бы правилом каким поставляет добрую в этом совесть, когда говорит: Ибо любовь Христова объемлет нас, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли. А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего (2Кор.5:14,15). Такое расположение и такую готовность должен иметь приобщающийся Хлеба и Чаши.

Любовь к Богу не есть что-либо учением приобретаемое. Ибо не у другого учились мы восхищаться светом, быть привязанными к жизни, не другой кто учил нас любить родителей или воспитателей. Так, или еще более, невозможно отвне научиться любви Божией, но вместе с устроением живого существа, разумею человека, вложено в нас некоторое прирожденное стремление, в себе самом заключающее побуждения к общению любви. И его-то взяв, училище Божиих заповедей имеет обычай тщательно возделывать, благоразумно воспитывать и, при помощи Божией благодати, возводить до совершенства. Поэтому и я, похвалив ваше тщание как необходимое для цели, при помощи Божией, приобщив к себе и вас в молитвах, по данной мне от Духа силе постараюсь пробудить сокрытую в вас искру Божией любви. Впрочем, надобно знать, что хотя это (любовь) – одна добродетель, однако же, она силою своею приводит в действие и объемлет всякую заповедь.

Ибо тот любит Меня, говорит Господь, кто имеет заповеди Мои и соблюдает их (Ин.14:21). И еще: на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф.22:40). Однако я не намерен теперь входить в подробности, потому что в таком случае неприметным образом в одну часть включил бы все учение о заповедях, но, насколько мне удобно и соответственно настоящей цели, напомню вам о любви, какою обязаны мы к Богу, сказав прежде всего то, что для исполнения всех тех заповедей, какие даны нам от Бога, получили мы от Него и силы, чтобы невозможно было и негодовать на то, будто бы от нас требуется что-то необыкновенное, и превозноситься тем, будто от себя привносим нечто сверх данного. И этими силами действуя правильно и как должно, благочестиво проводим добродетельную жизнь, а расстраивая их действие, увлекаемся в порок.

А определение порока таково: это лукавое и противное Христовой заповеди употребление того, что дано нам Богом для доброй цели, равно как определение добродетели, требуемой Богом, будет следующее: это употребление Божиих даров с доброю совестью, по заповеди Господней. Если же это так, то и о любви скажем то же самое. Именно: получив заповедь любить Бога, приобрели мы также и силу любить, вложенную в нас при самом первоначальном нашем устройстве, и доказательство этому не вне, но каждый может узнать сие сам собою и сам в себе.

Ибо от природы в нас есть вожделение прекрасного, хотя по большей части одному то, а другому другое кажется прекрасным, и нежную любовь к свойственному и родственному имеем не учась, и благодетелям добровольно оказываем всякое благорасположение. Что же досточуднее Божией красоты? Какое представление приятнее Божия великолепия? Какое желание душевное так живо и невыносимо, как желание, порождаемое Богом в душе, которая очищена от всякого порока и с истинным расположением говорит: я изнемогаю от любви (Песн.2:5)? Подлинно неизреченны и неописанны молниеносные блистания Божией красоты – ни слово не может выразить, ни слух вместить. Наименуешь ли блеск денницы, или сияние луны, или свет солнца – все это не достойно к уподоблению славы и в сравнении с истинным Светом далее отстоит от Него, нежели глубокая ночь и ужаснейшая тьма от самого ясного полудня.

Если красота сия, не зримая телесными очами, а постижимая только душою и мыслью, озаряла кого-нибудь из святых и оставляла в них невыносимое уязвление желанием, то, возмущенные здешнею жизнью, говорили они: Горе мне, что я пребываю у Мосоха, живу у шатров Кидарских! (Пс.119:5); когда приду и явлюсь пред лице Божие! (Пс.41:3), и: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше (Флп.1:23), и: Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому (Пс.41:3), и: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко (Лк.2:29). Тяготясь сей жизнью как узилищем, столько были неудержимы в стремлениях те, у кого коснулось души Божественное желание. По причине ненасытимого желания созерцать Божественную доброту они молились о том, чтобы зрение красоты Господней простиралось на всю вечную жизнь (Пс.26:4). Так люди по природе вожделевают прекрасного, в собственном же смысле прекрасно и достолюбезно благое, а благ – Бог, к благому же все стремится, следовательно, все стремится к Богу.

Поэтому что совершаем мы по произволению, то в нас есть и по природе, у кого рассудок не совращен лукавством. И любовь к Богу требуется от нас как необходимый долг, оскудение ее в душе есть самое несносное из всех зол. Ибо отчуждение и удаление от Бога несноснее мучений, ожидаемых в геенне, оно тяжело для страждущего, как для глаза лишение света, хотя и безболезненное, и как для живого существа лишение жизни. А ежели в рожденных есть природная любовь к родившим и это показывает и привязанность бессловесных, и в людях с первого возраста открывающаяся расположенность к матерям, то недостатком любви к Сотворшему нас и отчуждением от Него, да не окажем себя неразумнее младенцев и свирепее зверей. Если бы и не знали, каков Он по благости, по тому одному, что от Него получили бытие, должны мы безмерно любить Его со всею нежностью и непрестанно прилепляться к памятованию о Нем, как дети к матерям.

Но благодетель выше любимых естественно, и привязанность к даровавшим какое-нибудь благо есть расположение, свойственное не людям только, но всем почти животным. Сказано: Вол знает владетеля своего, и осел – ясли господина своего. О, если бы не было сказано о нас последующих слов: а Израиль не знает (Меня), народ Мой не разумеет (Ис.1:3)! Ибо о псе и многих других подобных животных нужно ли говорить, какую привязанность оказывают они к тем, которые кормят их?

Если же по природе имеем любовь и расположение к благодетелям и решаемся на всякий труд, чтобы воздать за оказанное нам благодеяние, то какое слово может изобразить Божий дары? Они таковы по множеству, что превышают всякое число, так велики и важны, что достаточно и одного, чтобы обязать нас ко всякой благодарности Подателю. Умолчу о тех из нас, которые, хотя сами по себе и чрезмерны величием и приятностью, однако же, превышаемые светозарностью больших, как звезды сиянием солнечных лучей, не так ясно выказывают свою приятность.

Ибо нет времени, оставив превосходнейшее, измерять благость Благодетеля меньшими Его дарами. Поэтому пусть будут преданы молчанию восхождение солнца, круговращение луны, благорастворение воздуха, смены годовых времен, вода из облаков, вода из земли, самое море, вся земля, рождающееся из земли, живущее в водах, роды живых тварей в воздухе, тысячи различий между животными – все назначенное на служение нашей жизни.

Но одного, хотя бы кто и захотел, нельзя миновать, об одном даре совершенно невозможно умолчать тому, кто имеет здравый ум и слово, хотя еще более невозможно сказать о нем как должно, а именно – что Бог, сотворив человека по образу и по подобию Божию, удостоив ведения о Себе, украсив пред всеми животными даром слова, дав ему наслаждаться безмерными красотами рая, поставив его князем над всем, что на земле, и после того, как перехищрен он змием, ниспал в грех, а чрез грех в смерть и во все, что достойно смерти, не презрел его, но сперва дал ему в помощь закон, для охранения его и попечения о нем приставил ангелов, для обличения порока и научения добродетели посылал пророков, порочные стремления пресекал угрозами, усердие к добрым делам возбуждал обетованиями, неоднократно на разных лицах для вразумления прочих предварительно показывал конец порока и добродетели и от тех, которые при всех таковых пособиях пребывали в непокорности, не отвратился, потому что не были мы оставлены благостью Владыки и не прервала любви Его к нам оскорбительная для Благодетеля наша бесчувственность к таким почестям, но мы воззваны от смерти и снова оживотворены Самим Господом нашим Иисусом Христом.

Причем еще более удивителен самый способ благодеяния: ибо Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп.2:6,7); взял на Себя наши немощи и понес болезни (Мф.8:17; Ис.53:4), был изъязвлен за нас, чтобы мы ранами Его… исцелились (Ис.53:5), искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою (Гал.3:13), претерпел поноснейшую смерть, чтобы нас вознести к славной жизни, и не удовольствовался тем одним, что оживотворил нас мертвых, но еще даровал нам достоинство божества, уготовал вечные упокоения, великостью веселья превышающие всякую человеческую мысль. Что же воздадим Господу за все благодеяния Его нам (Пс.115:3)? Но Он столь благ, что не требует воздаяния, а довольствуется тем, чтобы любили Его за дарованное Им.

Когда все это привожу себе на мысль, тогда (откроюсь в своей немощи) прихожу в какой-то ужас и страшное исступление от боязни, чтобы, по невнимательности ума или по причине занятия суетным отпав от любви Божией, не сделаться мне никогда укоризною Христу. Ибо тот, кто ныне обольщает нас и мирскими приманками всемерно старается произвести в нас забвение о Благодетеле, к погибели душ наших ругается и посмевается над нами, тогда пренебрежение наше обратит в укоризну Господу и будет хвалиться нашей непокорностью и нашим отступничеством, что он не сотворил нас и не умер за нас, однако же, имел нас своими последователями в непокорности и нерадении о заповедях Божиих.

Эта укоризна Господу и эта похвальба врага для меня кажутся тяжелее геенских мучений – врагу Христову послужить предметом похвальбы и поводом к превозношению пред Тем, Кто за нас умер и воскрес, Кому, по написанному, тем более за сие мы обязаны (2Кор.5:15)! И сего довольно о любви к Богу, ибо, как сказал я, наша цель – не все говорить, – что и невозможно, – но сделать краткое напоминание о главном, которое бы непрестанно возбуждало в душах Божественное желание.

Преподобный Максим Исповедник

Верующий Господу боится адских мук. Страшащийся мук воздерживается от страстей. Воздерживающийся от страстей терпеливо переносит скорби. Претерпевающий скорби возымеет упование на Бога. Упование на Бога отрешает ум от всякого земного пристрастия. Отрешенный от сего ум возымеет любовь к Богу.

Не раздаянием только имения оказывается расположение любви, но еще более преподанием слова Божия и телесным служением.

Любящий Бога предпочитает познание Бога всему от Него сотворенному, и непрестанно прилежит к тому с вожделением.

Невыразимый мир святых Ангелов держится на следующих двух расположениях: на любви к Богу и любви друг к другу, подобным образом и мир всех от века Святых. И так предобре сказано Спасителем нашим: на сию обою заповедию весь закон и пророцы висят (Мф.22:40).

Святые были благи и человеколюбивы, благоутробны и милосердны, оказавшись одинаковое имеющими ко всему роду расположение любви, силою, коей чрез всю жизнь верно сохраняя наилучшее из всех благ, разумею смирение, сию хранительницу благ и разрушительницу противоположного им зла, они пребыли неуловимыми для всех, тяготеющих нас искушений, как произвольных, кои от нас, так и непроизвольных, кои не от нас, восстания первых подавляя воздержанием, а приражения вторых отражая терпением.

РАСТОРЖЕНИЕ ЛЮБВИ

Любовь, имеющая основанием Христа, тверда, постоянна, непобедима, расторгнуть ее не может ничто… Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

Любовь расторгнуть ничто не может

Любовь, имеющая основанием Христа, тверда, постоянна, непобедима, расторгнуть ее не может ничто: ни клеветы, ни опасности, ни смерть, ни другое что-либо подобное. Кто любит за то, что его любят, тот, случись с ним неприятность, прервет любовь свою, а кто соединен… любовью ради Христа, никогда не оставит ее.

Любящий желает не подчинять только, но и подчиняться и более радуется, подчиняясь, нежели начальствуя. Любящий желает лучше благодетельствовать, нежели получать благодеяния, потому что лучше желает иметь друга должником своим, нежели самому быть должным ему. Любящий желает благодетельствовать возлюбленному, но не хочет, чтобы видны были его благодеяния, желает быть первым в благодеяниях, но не хочет, чтобы он казался первым в благодеяниях.

Матерь всех благ и совершительница всякой добродетели – любовь. Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви (Рим.13:8)

Он хочет, чтобы долг сей никогда не был выплачен, и хотя всегда уплачиваем, но не вполне, а так, чтобы нам все еще оставаться в долгу. Потому что это такого рода долг, что непрестанно уплачивается, но никогда не выплачивается. Сказав же, как должно любить, он открывает и выгоды любви, ибо любящий другого, говорит, закон исполнил. Ты обязан любить брата по духовному с ним родству, и не по одному родству, но потому еще, что мы члены друг для друга. Если нет в нас любви, то весь состав тела расторгнут.

Итак, люби брата. Ибо если, любя его, приобретаешь пользу, потому что исполняешь чрез то весь закон, то ты обязан любить его, как облагодетельствованный им. Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя.

Преподобный Максим Исповедник

Расторгающие любовь причины суть следующие: бесчестие, причиненный урон, оклеветание или веры или жития, побои, удары, раны и проч., и притом, когда сие случается или с самим кем, или с кем из родственников его и друзей. Разрывающий любовь по какой-либо из таковых причин, не познал еще какая цель заповедей Христовых.

Блаженный Феофилакт Болгарский

И умножается любовь каждого друг ко другу между всеми вами.

Обрати внимание на любовь фессалоникийцев. Они не так поступали, чтобы одного любить, а другого нет, напротив, их любовь во всем была равна ко всем. На это указывает апостол, когда говорит: каждого и: друг ко другу. Ибо, если мы любим только некоторых, то это не любовь, а расторжение любви. Если ты любишь для Бога, то люби всех, если же любишь только некоторых, то это дружба человеческая. Заметь, что тесное общение и взаимное поддерживание много помогают в скорбях.

РЕВНОСТЬ ЛЮБВИ

Приидите, братия мои, будем ревностны в посте, в молитвах, в чистой любви, чтобы вместе с постниками и благословенными праведниками взойти нам на Небо и возлечь на Вечери блаженств. Преподобный Ефрем Сирин

Пророк Моисей Боговидец

Испытание Богом Авраама

И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я. Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака, и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе. Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих из отроков своих и Исаака, сына своего, наколол дров для всесожжения, и встав пошел на место, о котором сказал ему Бог. На третий день Авраам возвел очи свои, и увидел то место издалека. И сказал Авраам отрокам своим: останьтесь вы здесь с ослом, а я и сын пойдем туда и поклонимся, и возвратимся к вам. И взял Авраам дрова для всесожжения, и возложил на Исаака, сына своего, взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе. И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! Он отвечал: вот я, сын мой. Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения? Авраам сказал: Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой.

И шли далее оба вместе. И пришли на место, о котором сказал ему Бог, и устроил там Авраам жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров. И простер Авраам руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего. Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам! Авраам! Он сказал: вот я. Ангел сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня. И возвел Авраам очи свои и увидел: и вот, позади овен, запутавшийся в чаще рогами своими.

Авраам пошел, взял овна и принес его во всесожжение вместо Исаака, сына своего. И нарек Авраам имя месту тому: Иегова-ире. Посему и ныне говорится: на горе Иеговы усмотрится (Быт.22:1—14).

Апостол Матфей

И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано, – дом Мой домом молитвы наречется, а вы сделали его вертепом разбойников.

И приступили к Нему в храме слепые и хромые, и Он исцелил их. Видев же, первосвященники и книжники чудеса, которые Он сотворил, и детей, восклицающих в храме и говорящих: осанна Сыну Давидову! – вознегодовали и сказали Ему: слышишь ли, что они говорят? Иисус же говорит им: да! разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу? И, оставив их, вышел вон из города в Вифанию и провел там ночь (Мф.21:12—17).

Апостол Иаков

Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства? И исполнилось слово Писания: «веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим». Видите ли, что человек оправдывается делами, а не верою только? (Иак.2:21—24)

Святой Антоний Великий

Будем бодрствовать и постоянно возгревать благую ревность в доме ума нашего, чтобы не назвали нас нерадивыми и ленивыми. Над ревностным и бодренным страсти никогда не возьмут верха. Если и падет он когда, по козням искусителя, ревность и бодренность тотчас восстановляет его.

Когда есть в человеке эта прекрасная ревность и благопопечение, то она от всех падений и повреждений восставляет и предостерегает его, так что человек такой бывает местом упокоения Духу Святому и, счастливо совершив путь свой, удостаивается в мире внити в покой святых.

Преподобный Ефрем Сирин

Бог – сокровище милости, требует от нас хотя малой ревности, и вскоре одаряет и обогащает тех, которые ищут Его с полным сокрушением.

Приидите, братия мои, будем ревностны в посте, в молитвах, в чистой любви, чтобы вместе с постниками и благословенными праведниками взойти нам на небо и возлечь на Вечери блаженств.

Будь горящ духом, подобно святым, чтобы водвориться с ними в Царствии Небесном.

Преподобный Максим Исповедник

Душа благоумно движется, когда ее сила вожделевательная окачествована воздержанием, раздражительная ревнует о любви, отвращаясь от ненависти, мысленная пребывает в Боге, молитвою и духовным созерцанием.

Святитель Иоанн Златоуст

Так как он <Авраам> еще в раннем возрасте ни в чем не последовал заблуждениям отца, но показал ревность к угождению Богу, то еще в земле халдейской удостоился небесного посещения.

Святитель Феофан Затворник

О хранении Духа ревности по Богу

Пока есть ревность, присуща и благодать Святаго Духа. Она – огонь. Огонь поддерживается дровами. Дрова духовные – молитва.

Есть ревность по Богу? Значит, есть жизнь Христова в вас.

Бывает охлаждение ревности вследствие излишнего напряжения душевных сил, бывает и вследствие упадка сил телесных или нездоровья.

Надобно исполнять заповеди, и исполнять все, но естественного у нас нет желания, усердия и ревности на то. В покаянии, ради духа сокрушенного и обета творить волю Божию, Божией благодатью возжжен сей огнь в духе нашем, он-то и есть сила на творение заповедей, и только он один и способен подъять все это бремя. Если в исполнении заповедей основание спасения, то дух ревности есть единственная для нас спасительная сила. Где он, там тщание, усердие, готовность, живость на дела, угодные Богу. Где нет его, там все прекращается и падает: нет жизни духа, он хладеет, замирает. Там пусть будет и творение дел добрых они добры будут только по форме, а не по силе и духу. Это тот огнь, который пришел возжечь на землю Господь наш Иисус Христос и который возжигается Духом Святым в сердцах верующих, нисшедшим в виде огненных языков.

О сем духе ревности Господь говорит: огнь приидох воврещи (Лк.12:49). Апостол заповедует духа не угашать (1Фес.5:19) и о себе свидетельствует: со усердием гоню (Флп.3:14). И у святых отцов он именуется разно: исканием, предложением, усердием, тщанием, теплотою духа и горением и просто ревностью.

Судя по сей великой важности и великому значению ревности, первым делом христианина-подвижника должно быть хранение сей ревности и усердия, как источной силы богоугодной жизни. Хранить, следовательно, употреблять особого рода приемы и упражнения, способствующие к сему. Какие же именно? Ревность должно сохранять таким же путем, каким она родилась, а родилась она внутренним изменением сердца, под невидимым действием благодати Божией.

Внутреннее, невидимое восхождение нашего духа до ревности началось пробуждением благодатным и окончилось решительным обетом ходить неуклонно в воле Божией. В этом восхождении соблюдалась постепенность самая строгая. Человек-грешник, живущий весь вне и потому называющийся внешним, пришедшею благодатию втесняется внутрь себя и здесь, как от сна пробужденный, узревает совсем новый мир, дотоле ему безвестный. Это первый толчок, после которого, при помощи Божией, чрез разные помышления и чувства, он мало-помалу высвобождается из первого мира, переходит в другой и повергается пред Царя его и Господа, предлагая Ему клятвенный завет навсегда быть Его рабом. Итак, желающему сохранять неугасаемою ревность, должно: а) пребывать внутрь, б) зреть новый мир и в) стоять в тех чувствах и помышлениях, чрез кои он, как бы по ступеням лестницы, восшел к подножию Престола Господа.

Вот что должно быть непрестанным упражнением, подвигом и деланием христианина-подвижника!

Чтобы не быть в грехе, надо грехи очистить Покаянием, и, приступая, приступить с верою и страхом в сокрушении сердца, без мечтаний о каких-либо преимуществах пред другими непричащающимися, а всегда со смиренными и самоуничиженными чувствами. Главное – иметь желание и ревность угождать Богу, а не себе. Ибо и добро делая, можно себе угождать.

РОЖДЕНИЕ ЛЮБВИ

Любовь духовная выше всякой другой любви, ничто земное не рождает ее: ни привычка, ни благодеяние, ни природа, ни время – она нисходит свыше, с небес. Святитель Иоанн Златоуст

Иисус Христос (Спаситель)

Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия (Ин.3:3).

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф.6:33).

Апостол Иоанн Богослов

Между фарисеями был некто, именем Никодим, один из начальников Иудейских. Он пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога, ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог. Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия. Никодим говорит Ему: как может человек родиться, будучи стар? неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться? Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие.

Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше. Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа. Никодим сказал Ему в ответ: как это может быть? Иисус отвечал и сказал ему: ты – учитель Израилев, и этого ли не знаешь?

Истинно, истинно говорю тебе: мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели, а вы свидетельства Нашего не принимаете. Если Я сказал вам о земном, и вы не верите, – как поверите, если буду говорить вам о небесном? Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах. И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин.3:1—21).

У пророков написано: и будут все научены Богом. Всякий, слышавший от Отца* и научившийся, приходит ко Мне. Это не то, чтобы кто видел Отца, кроме Того, Кто есть от Бога; Он видел Отца. Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную (Ин.6:45—47).

*слышавший от Отца – любви, пребывающей в сердце человека (Ник. Благовестник)

Преподобный Исаак Сирин

Любовь есть плод молитвы, и от созерцания своего возводит ум к ненасытному ее вожделению.

Преподобный Максим Исповедник

Любовь рождается от бесстрастия, бесстрастие от упования на Бога, упование от терпения и великодушие, сии последние от воздержания во всем, воздержание от страха Божия, страх от веры в Господа.

Авва Исайя

От неведения лукавства других в человеке рождается любовь. От незнания злобы человеческой рождается любовь.

Преподобный Нил Синайский

Любовь порождается смиренномудрием и благоговением.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Воздавай почтение ближнему, не различая возраста, пола, сословия – и постепенно начнет являться в сердце твоем святая любовь.

Любовь рождается от чистоты сердца, непорочной совести и нелицемерной веры (1 Тим. 1:5).

Святитель Феофан Затворник

Духовное горение сердца к Господу есть любовь к Нему. Она загорается от прикосновения Господа к сердцу… Вот это и должно быть предметом искания.

РОСА ЛЮБВИ

Любовь, объявшая душу любящего и угождающего Богу, погашает всякий пламень и производит чудесную росу… Святитель Иоанн Златоуст

Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар… (Еф.2:8).

Святитель Иоанн Златоуст

Как в пещи Вавилонской, при столь сильном пламени, для трех блаженных отроков была роса, так и любовь, объявшая душу любящего и угождающего Богу, погашает всякий пламень (страстей) и производит чудесную росу.

Преподобный Ефрем Сирин

Окропи росою благодати Твоей

Изцели мя, Господи, и изцелею (Иер.17:14). Единый, премудрый и милосердый Врач, умоляю благостыню Твою, исцели язвы души моей и просвети очи ума моего, чтобы уразуметь мне всегдашнее Твое о мне домостроительство! И поелику сердце мое и ум мой объюродели (обезумели), то да исправит их благодать Твоя, эта истинная соль. Что скажу Тебе, Предведец, испытующий сердца и утробы? Ты один знаешь, что как земля безводная жаждет Тебя душа моя, и вожделевает Тебя сердце мое. А благодать Твоя всегда насыщала того, кто любит Тебя. Поэтому, как всегда внимал Ты мне, так и ныне не презри моления моего.

Ибо вот ум мой, как пленник, ищет Тебя, единого истинного Спасителя. Потому пошли благодать Твою вскоре прийти на помощь ко мне, и она насытит глад мой, утолит жажду мою. Ибо ненасытимо вожделеваю тебя, Владыка. И кто может насытиться Тобою, если истинно любит Тебя и жаждет света истины Твоей? Исполни прошения мои, Податель света, и даруй мне по молитве моей, источи в сердце мое единую каплю благодати Твоей: да возгорится в сердце моем пламень любви Твоей, как огонь в лесу, и как терния и волчцы да пояст (пожрет) лукавые помыслы.

Подай же мне богато и без меры, как Бог человеку, даруй, как Царь царствующих, умножь, как добрый отец. Если я, как порочный, отверг и отвергаю дары Твои, Ты, как наполнивший водоносы благословением Твоим, утоли жажду мою благодатью Твоею и, как напитавший пять тысяч, напитай меня, гладного благодатью Твоею, Владыка. Даруй, Человеколюбец, просимое рабом Твоим, умоляющим Тебя.

Ибо вот, и воздух светлеет, и птицы изменяют голоса свои от славы великой Премудрости Твоей. Вот и земля облекается вся в ризу разнообразных цветов, сотканную без рук человеческих, веселится и празднует двоякий праздник – праздник ради первородного сына своего Адама, потому что призван он к жизни, и праздник ради Владыки своего. Вот и море наполняется благодатью Твоей и обогащает плавающих по нему. Благодать Твоя даровала мне дерзновение возглаголать пред Тобой, и желание, какое имею в себе, понуждает меня идти к Тебе.

Змий, орудие человекоубийцы искони, приступая в это время, отверзает уста свои, кольми же паче вожделевающий Тебя раб Твой отверзет уста свои на славу и похвалу благодати Твоей. Ты, приявший и похваливший две лепты оной вдовицы, приими моление раба Твоего, умножь молитву мою, и даруй просимое мною, да соделаюсь храмом благодати Твоей, да вселится она во мне, и сама да научит меня, как благоугождать ей, сама, ударяя в гусли мои, да взыграет песни умиления, исполненные веселья, сама да свяжет ум мой как бы уздою, чтобы мне не согрешить пред Тобою, заблудившись, и не быть изринутым из оного света.

Услыши, Господи, услыши моление мое, и даруй, чтобы я, блуждавший и нечистый, соделавшись чистым, я, безумный, умудрившись, я, бесполезный, став полезным в стаде избранных Твоих подвижников и всех святых, благоугодивших Тебе, был призван в Царство Твое. Веселящиеся в раю сами ходатайствуют за меня и взывают к Тебе, единому Человеколюбцу. И Ты внемли молению их и спаси меня по ходатайству их. А я чрез них воздам Тебе славу за то, что услышал Ты молитвы их, и ущедрил меня, и не презрел моления моего. Ты, Господи, сказал через пророка Твоего: разшири уста твоя, и исполню я (Пс.80:11).

Итак, вот отверсты и сердце, и уста раба Твоего, исполни их благодатью Твоей, чтобы непрестанно благословлять мне Тебя, Христе Боже Спаситель наш. Окропи сердце мое, благий Человеколюбец, росою благодати Твоей. Ибо, как земля засеянная не может сама собой напитать произрастаний своих, без посещения Твоей благостыни, так сердце мое не в силах изречь благоугодное Тебе по благодати Твоей, если не принесешь плода правды. Вот, лето питает земные плоды, и деревья венчаются разнообразными цветами. И роса благодати Твоей да напоит мой ум, и украсит его цветами смирения, сокрушения, любви и терпения. И что сказать мне? Вот, молитва моя немощна, а беззакония мои велики и сильны. Грехи подавляют меня, и немощи мои тревожат меня, Ты же богат и благ, милосерд и щедр. Ты, отверзший очи слепому, отверзи очи ума моего, да непрестанно созерцаю красоту Твою. Ты, отверзший уста носящему ярем, отверзи уста мои на похвалу Тебе и на славу благодати Твоей.

Ты, положивший предел морю Словом повеления Твоего, положи предел и сердцу моему благодатью Твоей, чтобы не совращалось оно ни на десно, ни на лево (Втор.5:32) от красоты Твоей. Ты, давший воду в пустыне народу непокорному и пререкающему, дай мне сокрушение и глазам моим слезы, чтобы плакать мне день и ночь во все продолжение жизни моей со смиренномудрием, с любовью и с чистым сердцем. Да приближится моление мое пред Тя, Господи (Пс.118:169), и даруй мне святого семени, да принесу Тебе полные рукояти сокрушения. Аминь.

Святитель Иоанн Дамаскин

О чудо, высшее всех чудес! Жена соделалась высшей Серафимов. Да умолкнет премудрый Соломон, да не говорит, что нет ничего нового под солнцем! О Богоблагодатная Дева, храм Богосвятый, храм, украшенный не златом и камнями бездушными, но вместо злата сияющий Духом, вместо драгоценных камней имеющий многоценную Маргариту – Христа, перл Божества! Умоли Его коснуться устам нашим, дабы, очистившись, они воспели Его с Отцем и Святым Духом: Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф, едино Божество в трех Лицах! Свят Бог и Отец, благоволивший в Тебе и из Тебя совершиться таинству прежде век предопределенному. Свят крепкий Сын Божий и Бог Единородный, произведший Тебя ныне от бесплодной матери, дабы Самому, Единородному от Отца, родиться так же Единородным из Тебя – Девы Матери! Свят бессмертный, Всесвятый Дух, росой Божественной сохранивший Тебя невредимой от огня Божественного, так, как Моисеева купина прообразовала.

СВОБОДА ЛЮБВИ

Святая любовь – чиста, свободна, вся в Боге. Она действие Святаго Духа, действующего в сердце, по мере его очищения. Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Иисус Христос (Спаситель)

Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики и познаете истину, и истина сделает вас свободными… Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете (Ин. 8:31,36).

Апостол Павел

Еще скажу: наследник, доколе в детстве, ничем не отличается от раба, хотя и господин всего: он подчинен попечителям и домоправителям до срока, отцом назначенного. Так и мы, доколе были в детстве, были порабощены вещественным началам мира, но, когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего [Единородного], Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление. А как вы – сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: Авва, Отче! Посему ты уже не раб, но сын, а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа (Гал.4:1—7).

Скажите мне вы, желающие быть под законом: разве вы не слушаете закона? Ибо написано: Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной. Но который от рабы, тот рожден по плоти, а который от свободной, тот по обетованию. В этом есть иносказание. Это два завета: один от горы Синайской, рождающий в рабство, который есть Агарь, ибо Агарь означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве, а вышний Иерусалим свободен: он – матерь всем нам.

Ибо написано: возвеселись неплодная, нерождающая, воскликни и возгласи, не мучившаяся родами, потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа. Мы, братия, дети обетования по Исааку. Но, как тогда рожденный по плоти гнал рожденного по духу, так и ныне. Что же говорит Писание? Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной. Итак, братия, мы дети не рабы, но свободной (Гал.4:21—31).

Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью. Вы шли хорошо: кто остановил вас, чтобы вы не покорялись истине? Такое убеждение не от Призывающего вас. Малая закваска заквашивает все тесто. Я уверен о вас в Господе, что вы не будете мыслить иначе, а смущающий вас, кто бы он ни был, понесет на себе осуждение. За что же гонят меня, братия, если я и теперь проповедую обрезание? Тогда соблазн креста прекратился бы. О, если бы удалены были возмущающие вас! (Гал.5:1—12).

К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу. Ибо весь закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя. Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом. Я говорю: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти, ибо плоть желает противного духу, а дух – противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы. Если же вы духом водитесь, то вы не под законом. Дела плоти известны, они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, соблазны, ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют.

Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона. Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями. Если мы живем духом, то по духу и поступать должны. Не будем тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать (Гал.5:13—26).

И вас, мертвых по преступлениям и грехам вашим, в которых вы некогда жили, по обычаю мира сего, по воле князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления, между которыми и мы все жили некогда по нашим плотским похотям, исполняя желания плоти и помыслов, и были по природе чадами гнева, как и прочие, Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом, – благодатью вы спасены, и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе, дабы явить в грядущих веках преизобильное богатство благодати Своей в благости к нам во Христе Иисусе.

Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился. Ибо мы – Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять. Итак, помните, что вы, некогда язычники по плоти, которых называли необрезанными так называемые обрезанные плотским обрезанием, совершаемым руками, что вы были в то время без Христа, отчуждены от общества Израильского, чужды заветов обетования, не имели надежды и были безбожники в мире (Еф.2:1—12).

Святой Антоний Великий

О свободе

Свободен тот, кто не рабствует сластям (чувственным удовольствиям), но господствует над телом посредством рассуждения и целомудрия, и с полной благодарностью довольствуется тем, что подает ему Бог, хотя бы, то было очень умеренно. Когда боголюбивый ум и душа войдут в согласие между собой, тогда тело смирно и нехотя, ибо тогда душа, действием ума, погашает всякое плотское движение.

Свободными почитай не тех, кои свободны по состоянию, но тех, кои свободны по жизни и нравам. Не должно, например, называть истинно свободными знатных и богатых, когда они злы и невоздержны, потому что такие суть рабы чувственных страстей. Свободу и блаженство души составляют настоящая чистота и презрение привременного.

Дело человека хороших качеств не продавать свободу свою ради приобретения богатства, хотя бы достающееся ему было очень значительно. Ибо сну подобны житейские блага, и богатство имеет только призрачный блеск, неверный и маловременный.

Бог, будучи благ и независтен (щедродателен), дал человеку свободу в отношении к добру и злу, одарив его разумом, чтоб созерцая мир и что в мире, познавал он Сотворившего всяческое для человека. Но человек неправедный может желать и не разуметь сего, может, к своему несчастию, не веровать и мыслить противно истине. Такую имеет человек свободу в отношении к добру и злу!

Преподобный Исаак Сирин

Свобода есть власть над помыслом, которая – от Бога

Тот, кто в вере и молитве предал себя Богу, не будет более мучим попечением о себе самом. Вверить себя Богу означает для человека, что он с этого момента не будет поглощен печалью о чем-либо или страхом перед чем-либо и не будет, опять же, мучим мыслью, подобно тому, кто думает, что никто не заботится о нем. Но когда от этой уверенности отпадает человек в сознании своем, отсюда впадает он в множество мысленных искушений, как сказал блаженный Толкователь в книге толкований на Матфея-Евангелиста: «Вся забота сатаны заключается в том, чтобы убедить человека, что Бог не заботится о нем».

Ибо он знает, что до тех пор, пока мы ясно осознаем эту заботу, и пока сознание это укоренено в нас, в полном покое пребывает душа наша, приобретаем мы также любовь к Нему и попечение о том, что угодно Ему. Именно этот помысел сатана стремится похитить у нас. Ибо без веры не может приблизиться человек к свободе помыслов.

Свобода есть власть над помыслом, которая – от Бога, она не позволяет страху перед чем бы то ни было приблизиться к сердцу, или какому-либо беспокойному движению, которое помрачает его, благодаря той великой уверенности, которую вера дает верующей совести. Молясь с верой, не следует спрашивать у Бога: «Что Ты дашь мне?» Ибо уверена свободнорожденная душа в том, что Бог не нуждается в этом. Но чего-то большего просит она у Него в молитве, а именно: «Сохрани для меня в сердце моем это великое сокровище веры, чтобы оно не было похищено у меня, и чтобы я не впал в бури помыслов». Впрочем, даже в такой просьбе не нуждается Бог.

Пока не разрушит человек веру сердца своего, то есть точное знание о Божественном Промысле, не впадет он в помрачение разума, от которого происходят беспокойство и печаль, но наполнена душа его на всякий миг светом и радостью, и ликует душа его непрестанно. И словно на небе живет человек в озарении помыслов своих, которые вера сердца его дает ему; и с того времени удостаивается он также откровения прозрений. Когда же усомнится человек в Промысле Божием о нем, тогда тотчас же впадает он во множество беспокойств. Ибо даже грешниками не пренебрегает Бог, тем более теми, кто заботится о должном, кто стремится приблизиться к познанию Его и любви к Нему. Тот, кто обрел помысел сей внутри себя, в мире и наслаждении пребывает постоянно.

Не связывай свободы своей тем, что служит к наслаждению, чтоб не сделаться тебе рабом рабов. Ибо в веке несовершенном нет совершенной свободы.

Святой Макарий Великий

После грехопадения осталась в человеке свобода, какую Бог дал ему вначале. Как совершенный не привязан к добру какой-либо необходимостью, так не привязан и ко злу погрязший в грехе и делающий себя сосудом дьявола. Ты свободен, и если хочешь погибнуть, то природа твоя удобоизменяема. Кто хочет, тот и покорствует Богу и идет путем правды, и владеет пожеланиями, потому что ум сей есть противоборник и твердым помыслом может победит порочные стремления и гнусные пожелания.

Напрасно, однако ж, думают собственной своей свободой устранить от себя поводы ко греху. Свобода, возможная для человека, простирается на то, чтобы противиться доводу, а не на то, чтобы при сей возможности непременно иметь и власть над страстями. Ибо сказано: аще не Господь созиждет дом и сохранит град, всуе бде стрегий и трудится зиждущий (Пс.126:1).

Святитель Иоанн Златоуст

Любовь свободна

В любви вот что удивительно: к другим добродетелям примешивается зло, например, нестяжательный часто тем самым надмевается, красноречивый впадает в болезнь честолюбия, смиренномудрый часто тем самым превозносится в своей совести, а любовь свободна от всякой подобной заразы: никто никогда не станет превозноситься пред любимым. Представь человека не такого, который любил бы одного, но – всех равно, и тогда увидишь достоинство любви, или, лучше, если хочешь, представь наперед одного любимого и одного любящего, любящего так, как должно любить. Он живет как бы на небе, наслаждаясь всегда спокойствием и сплетая себе тысячи венцов. Такой человек сохраняет душу свою чистой от ненависти и гнева, от зависти и гордости, от тщеславия и порочного пожелания, от всякой постыдной любви и всякого порока. Как никто не станет делать зла себе самому, так и он – ближнему.

Такой человек, еще находясь на земле, будет стоять наравне с архангелом Гавриилом. Таков тот, кто имеет любовь! А кто творит чудеса и обладает совершенным знанием, но не имеет ее (любви), тот, хотя бы воскресил тысячи мертвых, не получит большой пользы, будучи сам далек от всех и чужд союза с подобными себе рабами. Потому и Христос знаком искренней любви к Нему поставил любовь к ближнему. Если любишь меня, Петр, говорил Он, больше, нежели они, паси овец моих (Ин.21:15,16).

Видишь ли, как Он и здесь опять выразил, что это выше мученичества? Если бы кто имел любимого сына, за которого готов был бы отдать душу, и если бы кто-нибудь, любя отца, на сына совершенно не обращал внимания, то этим он сильно огорчил бы отца, который не стал бы и смотреть на любовь к себе за презрение к сыну. Если же так бывает по отношению к отцу и сыну, то тем более по отношению к Богу и людям, потому что Бог любвеобильнее всех отцов. Потому Он, сказав: первая и большая заповедь: возлюби Господа Бога твоего, продолжал: вторая же, и не остановился на этом, но присовокупил: подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф.22:37—39).

И заметь, как Он требует и последней любви почти в столь же высокой степени как первой. О Боге сказал: всем сердцем твоим, а о ближнем: как самого себя, что равносильно выражению: всем сердцем твоим. Подлинно, если бы это было исполняемо с точностью, то не было бы ни раба, ни свободного, ни начальника, ни подчиненного, ни богатого, ни бедного, ни малого, ни великого, и сам диавол не был бы известен, и не только один, но и другой, и хотя бы было их сто и даже тысячи, сим не могли бы сделать ничего, если бы была любовь.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Святая любовь – чиста, свободна, вся в Боге. Она действие Святаго Духа, действующего в сердце, по мере его очищения. Отвергнув вражду, отвергнув пристрастия, отрекшись от плотской любви, стяжи любовь духовную; уклонися от зла, и сотвори благо (Пс.33:15). Воздавай почтение ближнему как образу Божию, – почтение в душе твоей, невидимое для других, явное лишь для совести твоей. Деятельность твоя да будет таинственно сообразна твоему душевному настроению.

Воздавай почтение ближнему, не различая возраста, пола, сословия, – и постепенно начнет являться в сердце твоем святая любовь. Причина этой святой любви – не плоть и кровь не влечение чувств, – Бог.

Преподобный Ефрем Сирин

О свободе нашей и о том, что человек создан свободным

Бог создал человека свободным, почтив его умом и мудростью и положив пред очами его жизнь и смерть, так что если пожелает по свободе идти путем жизни, то будет жить вечно, если же по злому произволению пойдет путем смерти, то вечно будет мучиться. Зависящее от природы непреложно, оно не заслуживает ни почестей, ни наказаний; никто никогда не был обвиняем в том, что он бел или черен, велик или мал ростом, потому что сие не в нашем произволении.

А в нашем произволении наказания и почести; потому что для сего есть потребность в том и другом, как в нашей воле и хотении, так в Божием содействии и защите: ихже бо преду веде Бог… и предустави… и призва (Рим.8:29,30), но, как говорит апостол, сущих по произволению званных (Рим.8:28), то есть по их хотению и воле. Ибо не восхотевших попустил ходить по собственному их хотению. Бог не позволяет делать принуждение и оскорбление Себе и Своему образу – человеку. Сам Он невидим, а образ Его – человек – видим. Посему, если кто человеку сделает что доброе или худое, сие относится к Нему Самому, потому от Него происходит всякий суд, воздающий по заслугам: Он отмщает за Свой образ.

Преподобный Иоанн Кронштадский

Всеми теперь овладела горячка и жажда свободы

Но свобода большинством понимается неправильно – не по Божию разуму, а по человеческому, слепому, именно понимается как повод к угождению плоти, в которой не живет доброе. Ибо все, что в мире, есть похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1Ин.2:16), она не от Отца Небесного, а от мира сего, она вражда против Бога.

Возьмем для примера свободу печати, представители которой в шутку или всерьез называют ее «шестой великой державой». Всеми силами они добивались от правительства этой свободы и добились. Но, что же это за свобода? Свобода иных скорописцев писать и печатать все, что ни попало на глаза, что только пришло на ум, или то, чем бы можно было напакостить ненавидимому человеку или обществу, и прежде всего свобода обливать литературною грязью свою же пишущую братию, – братию добросовестную, верующую, разумную, искреннюю, патриотическую – истинную соль, свет литературы.

Что же это за свобода? Это – восстание, чернильный поход против истинной свободы, попытка уничтожить в печати все, что есть истинного, разумного, идеального, прекрасного, твердого в вере, политике, общежитии, в семье, в воспитании, в домашних и общественных работах, в государственном управлении. Отвратительно читать в некоторых мелких газетах, а иногда и крупных, ругательные выходки против газет серьезных, в которых многое из напечатанного как елей, как бальзам для сердца прямого, правого, нелукавомудрствующего.

Возьмем еще свободу политическую, свободу религиозную. Печать дождалась от правительства и этой свободы. Что же вышло? Все газеты и журналы заговорили о политике на сотни ладов, кто во что горазд и кто чем, каким складом мысли богат. Все высшие, даже иные средние учебные заведения ринулись в политику, до понятия которой не доросли, и, задавшись политикой, забыли, что они воспитанники, забыли свои книги, свои специальности, критикуют и дразнят своих профессоров и, пожалуй, ректоров, потребовали себе автономии, как мужи зрелого возраста, устранили начальство, как и подобает будто бы самостоятельным, и провозгласили безначалие, а то и в Государственную Думу они залезть не прочь. А там что будут делать? Догадаться всякому нетрудно. А что, если и простой народ от сохи и косы пойдет заниматься только политикой? Кто будет пахать и косить?

А что такое свобода в вере, которая допущена даже правительством? Свобода исповедовать веру, какую кто хочет, при этом даже православным не возбраняется оставлять свою веру и идти хотя бы в магометанство и идолопоклонство. Свобода в вере допускает, по-нынешнему, хулить всячески, кто только захочет, и свою веру православную, потому что исповедники других вер уважают и хвалят свою веру или иноверие, а писатели неблагонамеренные, по Крещению православные, действительно свободно, без зазрения совести дурно отзываются о православной вере, и о Церкви Православной, и о пастырстве ее. В особенности в хулении православной веры превзошел всех граф Лев Толстой – совершенный отступник от Бога, поклонник своего «я», поклонник слепого разума человеческого.

Он в силу ложно понимаемой свободы мысли и поклонения человеческому разуму отверг и Бога, и творение мира, и падение человека, и воссоздание его, и вообще всю Священную историю, всю веру, всякую надежду благую, праведную, Богом данную людям, – отвергнул все святое и оставил человечество ни с чем, только с его грехами, скорбями, бедами, болезнями, смертями, без всякого просвета, без всякой надежды на лучший, вечный мир. Это ли еще не свобода нынешнего века и нынешнего отступнического человечества?! Это ли свобода, чтобы вконец убить веру и надежду народа?!

Грешили наши предки, но грех грехом и называли, а нынешние либералы, согрешая, стараются грех оправдать, будто бы он законное дело. Возьмите вы грехи похоти плотской – все это, по их учению, не только простые слабости человеческой природы, но и законы природы, ее требования. Находятся между ними такие, которые боготворят и саму страсть плотскую, как в древности поклонники Афродиты. И вся эта мерзость печатается, и ее читают, и о ней рассуждают без омерзения, без отвращения, как будто о достойном внимания! Это ли свобода? Нет, это не свобода, а ужасное рабство греху и страстям, имеющее последствием страшную казнь Божию, истребление рода и муку вечную. Всяки творяй грех раб есть греха. Раб же не пребывает в дому во век; сын (истинной свободы) пребывает во век (Ин.8:34,35). Истинные христиане должны распинать и искоренять страсти. Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями (Гал.5:24).

Увы! многих соблазняет дар свободы, данный человеку от Бога, и возможность человека быть добрым и злым, а по падении в грех – удобопреклонность человека более ко злу, чем к добру. Винят Творца и говорят: зачем нас Бог сотворил такими, почему не сотворил нас так, чтобы мы не могли падать и делать зло? А иные относят повреждение человека грехом к несовершенству природы, обходя Бога в мыслях своих и признавая мир весь, со всеми его явлениями и предметами, каким-то безличным, несамостоятельным, несвободным существом, коего они – части. Вот что делает удаление от Церкви! Вот в какое невежество вы впадаете, суемудренные! Между тем дети у нас знают ясно, отчетливо, твердо то, чего вы не знаете.

Вы вините Творца, да виноват ли Он в том, что вы, по невнимательности к гласу Его, по злонравию своему и неблагодарности своей, употребили во зло величайший дар Его благости, премудрости и всемогущества, – разумею свободу, которая есть неотъемлемая черта образа Божия! Не тем ли больше его надо признать благим, что Он дал этот дар, не поколебавшись неблагодарностью получивших дар, чтобы яснее солнца светила всем благость Его? И не доказал ли Он самым делом безмерной любви Своей и бесконечной премудрости Своей в даровании нам свободы, когда, по падении нашем в грех и удалении от Него и духовной погибели, Он послал в мир Сына Своего единородного, в подобии образа тленна человека (Рим.1:23), и отдал Его на страдания и смерть за нас? Кто после этого станет винить Творца в том, что Он даровал нам свободу! Да будет убо Бог истинен, всяк же человек ложь (Рим.3:4).

Спасайся каждый, борись, побеждай, но не высокомудрствуй и не обвиняй Творца в неблагости и немудрости, не хули Бога Всеблагого. Возвышайся в любви, восходи выше и выше по ступеням совершенства духовного, коего без свободы нельзя было бы достигать. Будите совершена, якоже Отец Небесный совершен есть (Мф.5:48).

Святитель Филарет Московский

Свобода – есть способность разумно избирать полезное и нужное дело, это деятельная способность человека не порабощаться греху и избирать лучшее при свете истины Божией.

Святитель Феофан Затворник

Вот где свобода! Ум связан узами неведения, заблуждений, суеверий, недоумений, он бьется, но выбиться из них не может. Прилепись к Господу – и Он просветит тьму твою, и расторгнет все узы, в которых томится ум твой. Волю вяжут страсти и не дают ей простора действовать, бьется она, как связанный по рукам и по ногам, а выбиться не может. Но прилепись к Господу – и Он даст тебе Самсонову силу и расторгнет все вяжущие тебя узы неправды. Сердце наполняют постоянные тревоги и отдыха ему не дают, но прилепись к Господу – и Он успокоит тебя. И будешь, умиротворенный в себе и все вокруг светло видя, беспрепятственно и непреткновенно шествовать с Господом сквозь мрак и темноту этой жизни, к всеблаженной, полной отрады и простора Вечности.

СВОЙСТВА ЛЮБВИ

У любви два примечательных свойства: скорбеть и мучиться о том, что любимый терпит вред, а также радоваться и трудиться о пользе его. Святитель Василий Великий

Иисус Христос (Спаситель)

Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную, а они свидетельствуют о Мне. Но вы не хотите прийти ко Мне, чтобы иметь жизнь. Не принимаю славы от человеков, но знаю вас: вы не имеете в себе любви к Богу (Ин.5:39—42).

Преподобный Исаак Сирин

Любовь есть порождение ведения истины, которое… дается всем вообще.

Любовь есть совершенство людей в сей их жизни.

Преподобный Иоанн Лествичник

Любовь есть подательница пророчества, любовь – виновница чудотворений, любовь – бездна осияния, любовь – источник огня в сердце, который, чем более истекает, тем более распаляет жаждущего. Любовь по качеству своему есть уподобление Богу, сколько того люди могут достигнуть, по действию своему она есть упоение души, а по свойству – источник веры, бездна долготерпения, море смирения.

Святитель Василий Великий

Надобно, чтобы любовь у всех и ко всем была равная и одинаковая, а почтение воздавалось каждому по достоинству.

У любви два примечательных свойства: скорбеть и мучиться о том, что любимый терпит вред, а также радоваться и трудиться о пользе его.

Любовь даже до смерти научены мы оказывать без всякого различия, и к праведным, и к грешным.

Святитель Григорий Богослов

Любовь по Богу и целомудренна, и предметом имеет постоянное, и сама продолжительна.

Святитель Иоанн Златоуст

Любящему свойственно не требовать отчета во грехах…

Где есть любовь, там расстояние места нисколько не вредит, а где нет ее, там нет никакой пользы от близости мест.

Кто любит нечистою любовью, тот имеет причину просить прощения, но кто любит такою (как я) любовью, тот должен красоваться ею, должен делать многих сообщниками этого расположения и в тысячах людей возбуждать подобную своей любовь.

Такова любовь: она нечто неусыпное и заботливое, любящие носят в уме не только любимых, но и все, что пообещают им дать, помнят тверже будущих получателей.

Любящий святую, благообразную, блестящую и прекрасную душу, хотя бы сам был мерзок и безобразен, хотя бы был самый мерзкий из всех людей, от постоянной любви к святым скоро сделается таким же, каков любимый им.

Любящему свойственно не требовать отчета во грехах, но прощать беззакония и прегрешения.

Кто любит, тот не разбирает внешнего вида, любовь не смотрит на безобразие, потому она и называется любовью, что часто любит и безобразное.

О, любовь! Сожительница Ангелов, совоспитанница отцов, сослужительница пророков, сподвижница мучеников, сопричастница апостолов, союз Церкви! Любовь не знает войны, не имеет врагов, водворяет мир; любовь укрощает жаждущий крови гнев, делает достойными уважения одаренных разумом людей; любовь, не вмещающаяся в мире, обитает в смиренном сердце; любовь, сладчайшая меда и молока, доставляет сладость не только устам, но изливает ее и в глубину сердца; любовь соединяет всех, ею утверждается земное и умножается небесное.

Любовь делает совершенными, ублажает и увенчивает мучеников; любовь смотрит на ближнего как на самое себя и считает свою собственность принадлежащей всем; любовь считает как бы собственной нужду ближнего; любовь уготовляет общую трапезу всем, как бедному, так и богатому, мудрому и неразумному; любовь исполняет сладостью претерпевающую огорчения душу, врачует страждущую, оживляет смиренную; любовь распространяет неугасимый свет девства и с усердием ищет своих; любовь отверзает врата Царства Небесного и вводит в него венценосное девство, а равно не препятствует войти в него тем, кто проводит жизнь в честном браке.

Любовь любит милостыню и уготовляет блистающие золотом венцы творящим ее; любовь не знает гордости и прославляет смиренных; любовь избегает злословия и находит удовольствие в благословении; любовь внушает согласие мужам и женам, пребывающим в супружестве, и не желает, чтобы они когда-либо разлучались друг от друга; любовь побуждает отцов любить детей, а детей – служить родителям, как господам своим; любовь убеждает господ быть милостивыми по отношению к слугам и увещевает слуг смиренно служить господам; любовь исключает страх и вселяет в сердце дерзновение к Богу, как сказано: совершенна любы вон изгоняет страх (1Ин.4:18); любовь сплела нам этот венец отцов и утвердила в нас сладостный и плодоносный корень надежды; любовь вводит стадо в ограду Церкви и питает его неувядающей роскошью рая; любовь сделала единым и внимательным слух всех нас и расширила речь нашу; любовь воспитывает тело, воспламеняет дух, убеляет душу; любовь делает достойными уважения труды подвижников и отверзает им радостное лоно Сына.

Если бы все любили и были любимы, то никто никого не обижал бы, не было бы убийств, ни ссор, ни браней, ни возмущений, ни грабительств, ни любостяжания, никакого зла, и самое имя порока было бы неизвестно.

Без любви нет большой пользы ни от веры, ни от знания, ни от пророчества, ни от дара языков, ни от дара исцелений, ни от других даров, ни даже от совершенной жизни и мученичества.

Тот только любит, кто любимому желает полезного, а кто не ищет добра, тот, хотя бы тысячу раз говорил, что любит, враждебнее всех врагов.

Любовь такова, что любящий и любимый составляют уже не два отдельных лица, а одного человека, чего не может сделать ничто, кроме любви.

Для любящих прискорбно не то, что за оскорбление любимого они терпят какое-нибудь зло, но, прежде всего, самое оскорбление любимого.

Как теплота расширяет предметы, так и любви свойственно расширять сердце, потому что она есть такая добродетель, которая и горяча, и разгорячает.

Любовь спасла вселенную, она прекратила застарелую на земле вражду, она соединила землю с Небом, она сделала людей ангелами.

Как красивы растения, насажденные по порядку, или хорошо построенное войско, когда оно выступает чинно и красивыми рядами! Это доставляет удовольствие, но приятнее и усладительнее всего благолепие взаимно соединившихся в любви, наподобие естественного союза, в очах Божиих оно важно и ценно.

Через любовь возрастает стадо Христово, любовь смиряет дух кровожадный, притупляет вражеское оружие, забывает всех врагов и вводит в мир мирную жизнь Христову.

Преподобный Ефрем Сирин

О безмерная сила любви! Ни на небе, ни на земле нет ничего драгоценнее любви. Она – божественная любовь – есть возглавление добродетелей, любовь – причина всех благ, любовь – соль добродетелей, любовь – конец закона… Она низвела к нам с небес Сына Божия.

Преподобный Максим Исповедник

Конец всех благ – любовь

Тот любит безмолвие, кто непристрастен к мирскому, тот любит всех людей, кто не любит ничего человеческого, и, тот имеет ведение о Боге и о Божественном, кто не соблазняется никем, ни по причине падений его, ни по причине подозрением порождаемых помыслов на счет его.

Вера есть основание за нею следующих надежды и любви, как твердо устанавливающая истину. Надежда есть крепость – стоящих по краям ее, справа и слева – любви и веры, как само собою обеим им показующая верность (веруемого) и достолюбезность (любимого), и путь к тому творить собою научающая. Любовь есть исполнение их, как вся все последнее желательное объемлющая, и упокоение в нем подающая, вместо веры в то, что есть, и надежды того, что будет, вводя собою (и в себе) обладание сим, как настоящим и вкушение того, как присущего.

От того бывает, что любовь созидает, что она не завидует и не огорчается на завидующих и, не разглашает о себе всенародно того, что достойно завидования, она не почитает себя уже достигшей совершения (Фил.3:12), и чего не знает, о том не стыдится признавать свое неведение. Таким образом, она предохраняет ум от кичения и всегда располагает его преуспевать в познании.

Обыкновенно за познанием следует самомнение и зависть, особенно в начале. Самомнение проявляется внутри только, а зависть и внутри, и во вне: внутри (моя) к имеющим ведение, во вне (ко мне) от имеющих неведение. Любовь сии три неправости отвращает: самомнение, поелику не гордится; зависть внутреннюю, поелику не завидует; внешнюю, поелику долготерпит и милосердствует (1Кор.13:4). Итак, имеющему ведение, нужно приобрести и любовь, дабы она сохраняла ум во всем невредимым.

Многие многое сказали о любви, а найдешь ее у одних учеников Христовых.

Блаженный Диадох Фотикийский

Любовь самую душу через добродетели сочетавает с Богом, умным чувством постигая Невидимого.

Авва Евагрий Понтийский

Любовь не только деньги иждивает, но и самую привременную жизнь нашу приносит в жертву. Любовь не умеет беречь запасы хлеба или денег.

Преподобный Фалассий Ливийский

Нелицемерной любви свойственно слово истинное, от совести благия (1Тим.1:5).

Безмолвное уединение, молитва, любовь и воздержание, – се четвероконная колесница, возводящая ум на Небеса.

Душу укрепляют любовь и воздержание, а ум (дух) – молитва чистая и созерцание духовное.

Если хочешь избавиться от всех вместе страстей, восприми воздержание, любовь и молитву.

Священномученик Киприан Карфагенский

Любовь может пребывать неизменно твердою, потому что умеет переносить все.

Никодим Благовестник

Любовь плотская и духовная. В чем отличие?

Многие из непросвещенных путают любовь плотскую с духовной. Вместе с тем, они отличны друг от друга, как Небо и земля. Плотская, чувственная любовь эгоистична и любит до тех пор, пока ее любят. Как только объект любви надоест или совершит что-либо против нее, она превращается в ненависть. В народе есть поговорка: «От любви до ненависти один шаг» – это про нее, про плотскую любовь. Духовная же любовь божественна, она ниспосылается свыше в сердца, очистившиеся от скверны страстей и никогда не перестает, но всегда только возрастает. Духовная любовь становится доступной человеку, исполнившему заповедь Господа: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Где Царство и есть любовь Божия, вселившаяся в чистые сердца: Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят (Мф.5:8).

Кто слышит и слушается Слова Божия – Христа, и живет по Его заповедям, тот рождается свыше вселением Божественной любви, которая есть ни что иное, как эликсир вечной жизни и удостоверение в спасении. …Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое, и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим. Кто же не слышит призывающий Глас Спасителя своего, но горделивое самолюбие ослепило его умные очи, тот имеет помраченную душу, не способную к вместить духовной любви, пока не отречется от соблазнов пагубного мира и не очистится от бесовских страстей преходящего века сего.

СИЛА ЛЮБВИ

Любовь – это боготворящая, обожающая, дарующая бессмертие сила, ибо вся она от Бога. Преподобный Иустин (Попович)

Апостол Павел

Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, потом и Еллину. В нем открывается правда Божия от веры в веру, как написано: «праведный верою жив будет» (Рим.1:16—17).

Он говорит Моисею: «кого миловать, помилую; кого жалеть, пожалею». Итак, помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего. Ибо Писание говорит фараону: «для того самого Я и поставил тебя, чтобы показать над тобою силу Мою, и чтобы проповедано было имя Мое по всей земле» (Рим.9:15—17).

И когда я приходил к вам, братия, приходил возвещать вам свидетельство Божие не в превосходстве слова или мудрости, ибо я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого, и был я у вас в немощи и в страхе, и в великом трепете. И слово мое, и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией (1Кор.2:1—5).

Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, – сила Божия. Ибо написано: «погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну». Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих. Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости, а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость, потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков (1Кор.1:18—25).

Апостол Марк

Пришли опять в Иерусалим. И когда Он ходил в храме, подошли к Нему первосвященники и книжники, и старейшины и говорили Ему: какою властью Ты это делаешь? и кто Тебе дал власть делать это? Иисус сказал им в ответ: спрошу и Я вас об одном, отвечайте Мне, тогда и Я скажу вам, какою властью это делаю. Крещение Иоанново с небес было, или от человеков? отвечайте Мне. Они рассуждали между собою: если скажем: «с небес», – то Он скажет: «почему же вы не поверили ему?», а сказать: «от человеков» – боялись народа, потому что все полагали, что Иоанн точно был пророк. И сказали в ответ Иисусу: не знаем. Тогда Иисус сказал им в ответ: и Я не скажу вам, какою властью это делаю (Мк.11:27—33).

Преподобный Исаак Сирин

Любовь <в будущем веке> силою своею действует двояко: она мучит грешников… и веселит собою соблюдших долг свой.

Ведение, подаваемое Божественною силою, именуется сверхъестественным, и оно паче неведомо и выше ведения.

Преподобный Иоанн Лествичник

Сила любви

Сила любви в надежде, ибо надеждою ожидаем воздаяния любви.

Надежда есть обогащение невидимым богатством, надежда есть несомненное владение сокровищем еще прежде получения сокровища.

Надежда есть упокоение в трудах, она – дверь любви, она убивает отчаяние, она – залог будущих благ.

Оскудение надежды есть истребление любви, с надеждою связаны наши труды, на ней зиждутся подвиги, ее милость Божия окружает.

Монах с благою надеждою закалает уныние, мечем первой умерщвляя второе.

Вкушение даров Господних рождает надежду, ибо невкусивший оных не может не иметь сомнений.

Надежду разрушает гневливость, ибо упование не посрамит, муж же ярый неблагообразен (Притч.11:25).

Любовь есть подательница пророчества; любовь – виновница чудотворений; любовь – бездна осияния; любовь – источник огня в сердце, который, чем более истекает, тем более распаляет жаждущего. Любовь утверждение Ангелов, вечное преуспеяние.

Возвести нам, о, Ты, прекраснейшая из добродетелей, где Ты пасеши овцы твоя? Где почиваеши в полудне (Песн. Песн.1:6)? Просвети нас, напой нас, наставь нас, руководи нас: ибо мы жаждем придти к Тебе. Ты владычествуешь над всеми. Ты уязвила душу мою, и не может стерпеть сердце мое пламени Твоего. Итак, воспев Тебя, иду. Ты владычествуеши державою морскою, возмущение же волн его ты укрощаеши и умерщвляеши. Ты смиряеши, яко язвена, гордый помысл, и мышцею силы Твоея расточив враги Твоя (Пс.88:10,11), делаешь любителей Твоих непобедимыми от всякой брани.

Но желаю я узнать, как видел Тебя Иаков утвержденною наверху лествицы? Скажи мне, какой был вид оного восхождения? Что означает самый образ лествицы, и расположение степеней ее, тех восхождений, которые полагал в сердце своем (Пс.83:6) некий любитель красоты Твоей? И сколько их числом, жажду узнать? И сколько времени требуется на восхождение оной? Тот, который Тебя видел и боролся с Тобою, возвестил нам об одних только по одной лествице руководителях (Ангелах), но ничего более не восхотел, или, лучше сказать, не возмог открыть. Тогда Она, сия царица, как бы с неба явившись мне, и как бы на ухо души моей беседуя, говорила: доколе ты, любитель Мой, не разрешишься от сей дебелой плоти, не можешь познать красоты Моей, какова она. Лествица же, виденная Иаковом, пусть научит тебя составлять духовную лествицу добродетелей, наверху которой Я утверждаюсь, как и великий таинник мой говорит: ныне же пребывают три сия: вера, надежда, любы; больше же всех любы (1Кор.13:13).

Восходите, братия, восходите усердно, полагая восхождения в сердце своем, и внимая Пророку, который говорит: приидите, взыдем на гору Господню, и в дом Бога нашего (Ес.2:3), совершающего нозе наши яко елени, и на высоких воставляющего (Пс.17:34), чтобы нам соделаться победителями на пути Его. Теките, умоляю вас, с Апостолом, сказавшим: потщимся, дондеже достигнем вси в соединение веры и познания Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова (Ефес.4:13). Христос же, крестившись в тридесятое лето видимого возраста, получил тридесятую степень в духовной сей лествице, ибо любовь есть Бог. Ему хвала, Ему держава, и Ему сила, в Нем начало всех благ и есть, и было, и будет в бесконечные веки. Аминь.

Святитель Иоанн Златоуст

Велика сила любви, она побеждает и осиливает меня, против всего могу я устоять, кроме любви.

Ничто так не делает нас любвеобильными, как жизнь по духу, и ничто так не убеждает духа обитать в нас, как сила любви.

Удобнее слабому хворосту устоять против сильного огня, нежели естеству греха против силы любви.

О, неизмеримая сила любви! Ничего нет ценнее любви – ни на Небе, ни на земле.

Нет ничего властительнее любви, ничего выше ее, она парит выше всех демонских стрел, выше сетей диавола, все высматривает с вершины небес, и как порывистый ветер… устраняет докучливую пыль, так и сила любви обычно отстраняет натиск всех страстей.

Любовь изменяет природу вещей и является на помощь со всеми благами в руках, приветливее всякой матери, богаче всякой царицы, и трудное делает легким, и удобным, представляя нам добродетель привлекательной, а порок крайне противным.

Преподобный Ефрем Сирин

Кто имеет любовь, тот исполняет весь закон

Не будем, возлюбленные, ничего предпочитать нелицемерной любви, потому что многократно падаем всякий день и час. Приобретем любовь, ибо она покрывает множество грехов. Что пользы, братья, если имеем все, но не имеем спасающей нас любви? Что пользы, если кто учредит великий обед, позовет царя и князей, все приготовит к угощению без всякого недостатка, но не будет у него соли? Невозможно и вкусить такого обеда. Не только траты звавшего будут напрасны и труды погибнут, но и его самого осмеют позванные. Так и здесь, братья мои, что пользы трудиться нам на ветер, если нет в нас любви? Без любви всякое дело нечисто. Если хранит кто девство, если постится или пребывает во бдении, если молится или дает у себя приют бедным, если в дар Богу приносит начатки, либо и все плоды, если строит церкви или иное что большее делает, – но все это без любви, – ни во что не вменится перед Богом, потому что не благоугодно Ему.

Итак, ничего не предпринимай делать без любви. Если же скажешь: «Хотя и ненавижу брата своего, однако ж, люблю Христа», – то окажешься лжецом. Обличает тебя Иоанн Богослов, говоря: не любяй брата своего, егоже виде, Бога, Егоже не виде, како может любити (1Ин.4:20)? Потому явно, что если кто имеет ненависть к брату своему и думает о себе, что любит он Бога, – то он лжец и сам себя прельщает. Ибо еще говорит Иоанн: сию заповедь имамы от Него, да любяй Бога, любит и брата своего (1Ин.4:21). И Господь также говорит: В сию обою заповедь весь закон и пророцы висят (Мф.22:40). Какое великое и необычайное чудо! Кто имеет любовь, тот исполняет весь закон, исполнение убо закона любы есть (Рим.13:10).

О, безмерная сила любви! Ни на небе, ни на земле нет ничего драгоценнее любви. Она – божественная любовь, есть возглавление добродетелей, любовь – причина всех благ, любовь – соль добродетелей, любовь – конец закона. Она вселялась в сердце Авелевом, она была содейственницей патриархов, она охраняла Моисея, она обитала в пророках, она соделала Давида жилищем Святого Духа, она укрепляла Иова. И почему не сказать важнейшего? – Она низвела к нам с небес Сына Божия! Любовью явлены нам все блага: разрушена смерть, пленен ад, воззван Адам, любовью составлена из Ангелов и человеков единая паства; любовью отверст Рай, обещано нам Небесное Царство. Она умудряла рыбарей, она укрепляла мучеников, она пустыни преобразовала в общежития, она горы и вертепы наполнила псалмопениями, она мужей и жен научила идти узким и тесным путем. Но долго ли не положу конца слову о любви? Кто в состоянии пересказать все заслуги любви? Даже и Ангелы не перескажут их, как должно.

О, блаженная любовь, подательница всех благ! Блаженны и преблаженны те, которые приобрели истинную и нелицемерную любовь, как сказал Владыка, что болши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя (Ин.15:13). Сию-то божественную любовь имея, апостол Павел говорит, что любовь не делает ближнему зла, не воздает злом за зло, злословием за злословие. Кто приобрел эту любовь, тот ни перед кем не гордится, никому не завидует, не гневается, не ропщет, никогда не имеет ненависти к брату. Кто имеет эту любовь, тот любит не только любящих, но и оскорбляющих его. Имея эту божественную любовь, первомученик Стефан молил Бога за побивающих его камнями, говоря: Господи, не постави им греха сего (Деян.7:60). Блажен человек, который всем пренебрег и приобрел любовь. Мзда его возрастает с каждым днем, ему уготован венец, все Ангелы ублажают его, Владыка никогда не отлучается от него, потому что Бог любы есть, и пребываяй в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем (1Ин.4:16).

Святой Макарий Великий

Божия сила присуща верующим

Но ты скажешь мне: если в тридцать лет или сорок я не приму Божию силу, а придется мне уходить из жизни, что тогда? А я тебе на это отвечаю, что не судит и не осудит тебя Бог как богохульника, если только ты показал незаурядное стремление к добру. Бог скажет тебе: поскольку ты пошел вслед за Мной и плакал и искал денно и нощно и, хотя вначале был беззаботным среди видимых своих достижений и надмевался от них, сейчас еще больше прилагаешь сил, ища по писанию истину и желая принять в себя Божию силу, Я не осуждаю тебя в этом как богохульствующего, наоборот, Я приемлю тебя как ставшего более прекрасным, чем ты был прежде. И ты сам испытай себя и разберись, стали ли твое гражданствование и твой труд более возвышенными. Я же скажу тебе по писанию, что ищущий находит, и просящий получает, и стучащему отворят (Лк.11:10).

Однако ты говоришь: покажи-де мне, как сопутствует людям Божия сила в этом веке. Отвечаю: как убеждать тебя, что Божия сила присуща верующим, – от Ветхого Завета или Нового? Обратимся сперва к тени (к прообразам Ветхого Завета). Кто дал силу Аврааму, который был уже старцем и имел тело омертвелое (Рим.4:19; Быт.17:17), снова омолодиться и породить сына? Ты, однако, говоришь мне: Бог принял жертвоприношения Авраама, с ним же самим не был. А какой друг, желающий беседовать со своим другом, направляется сперва в его владения, на поле или в виноградник, и тогда только смотрит на него и приветствует целованием? Неужели Бог жертвоприношения Авраама, то есть нечто как бы принадлежащее ему, принял, с ним же самим не был и не обитал в нем? А когда Авраам вышел на войну, кто был победителем (Быт.14:14—20)? Только ли одна его природа или Бог, обитающий в нем и доставляющий ему победу?

Перейдем к Ною. Кто был Подчинивший перед ним все роды зверей (Быт.7:8,9)? Природа его или нечто небесное, сверхприродно ему присущее, нечто создавшее живых существ и его самого и подчинившее перед ним зверей? Неужели Иаков своей собственной силой сумел отвалить огромный камень (Быт.29:10) – или Божья сила, присущая ему и отвалившая громаду камня? Настолько неразлучно был с ним Бог, что и во время его сна не покидал его. Ибо Он растворил небесные врата (Быт.28:11,12) и показал ему небесную обитель, в виде лестницы она ему явилась. Потом, Он боролся с ним как человек с человеком (Быт.32:25,26).

Преподобный Григорий Синаит

Силу и премудрость от Бога получают немногие. Ибо та есть причастница божественных благ, а эта – проявительница их: причастие же такое и преподание другим есть дело воистину Божеское, превышающее силы человека.

Преподобный Иоанн Кронштадский

К чему прикоснется сила Твоя, то само делается животворящим

Если Господь сообщает непобедимую, непостижимую, Божественную силу Животворящему Кресту, то что удивительного, если Он сообщает непостижимую силу воссозидать нашу природу – Своим Пречистым, Страшным и Животворящим Тайнам Тела и Крови Своей? О, коль велий еси Господи! и коль чудны дела Твои! Как бесконечно Твое всемогущество! К чему прикоснется сила Твоя и благодать Твоя, то само делается животворящим. Так как Бог есть жизнь, а болезни и недуги суть уклонения от жизни, то одно прикосновение к нам источной, первой Жизни исцеляет их, потому-то Спаситель, Который есть Живот всех, исцелял и исцеляет людей одним прикосновением. Это же должно сказать и о исправлении каких-либо заразительных предметов: одно мановение, слово Всетворца и Всезиждителя, – и они незаразительны (воздух, вода, растения, животные).

Если я, будучи человек немощный, когда захочу сделать что-либо заключающееся в пределах моей возможности, то сделаю; напр., захочу написать сочинение – и напишу, захочу излечить болезнь – и излечу, захочу сделать вещь – и сделаю, напр. построить дом, храм – и построю, или, напр., скажу одному: приди – и придет, отойди – и отойдет, сделай то – и сделяет; то Бог ли, Всемогущий, не сделает всего, что только восхощет? Бог наш на небеси и на земли, вся елика восхоте, сотвори (Пс.113:11). Если человек иногда только скажет два слова: чтобы было то-то, и бывает, хотя не вдруг, а чрез несколько времени; то не сделается ли вдруг все, что наречется от слова Творца? Не от одного ли Его слова вдруг сделается все, что Он ни восхощет? Той рече, и быша; Той повеле, и создашася (Пс.148:5).

Мы не творцы людей, а они по нашему слову делают так много; мы не творцы вещей, но вещи по нашему желанию и действию принимают тысячи форм, служат для бесчисленных потребностей и удовольствий. Мы не творцы вещей, но творим из вещества великие и малые предметы. Сам ли Творец, везде сый и вся исполняяй, по слову Коего все пришло из небытия в бытие, по мысли, по воле и по слову Коего сотворено и существует все бесконечное разнообразие вещей, не сотворит, что восхощет? Если врач-человек оживляет иногда полумертвого, по причине знания своего дела и по искусному, меткому воздействию на причину болезни, то Творец ли врачей и врачевания не исцелит одним хотением и словом всякой болезни? Творец ли не воздвигнет и мертвеца одним словом Своим? Дадим славу Ему мы, маловерные, и скажем Ему от сердца: вся возможна Тебе, Владыко, невозможно же Тебе ничтоже. Аминь.

Преподобный Иустин (Попович)

Толкование на 1-е соборное послание св. апостола Иоанна Богослова

Посредством Божественной любви мы вступили в вечную жизнь.

Мы вемы, яко преидохом от смерти в живот, яко любим братию: не любяй бо брата, пребывает в смерти.

Это общее христианское таинство, которое посредством любви переводит из смерти в жизнь, в бессмертие, в вечную жизнь. Любовь – это единственный мост, который из пропасти смерти приводит из этого – в тот мир, из этой переменной жизни – в ту, вечную. По своей природе Богочеловеческая любовь вечна, вся от Вечного, и от Него черпает свою силу, которой делает бессмертными и вечными живущих ею. Любовь силой Бессмертного Бога господствует над всей смертью и приводит к вечной жизни. Любовью человек действительно воскресает от духовной смерти, от грехолюбия и живет для Бога и в Боге. Христиане посредством любви считают себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим.6:11).

Поэтому святой Апостол благовествует: Христово благоухание есмы (2Кор.2:15). Любовь есть победитель смерти. Любовь есть спаситель, который спасает нас от смерти. И кто другой есть любовь, если не Христос? Ведь Он Победитель смерти. Он победил и побеждает смерть любовью. Любовь делает бессмертным человеческое существо, поскольку это боготворящая и боготворческая Божественная сила. Хочешь почувствовать себя бессмертным в этом мире? – Люби своих братьев. Люби людей как братьев. В этом заключается истинная радость жизни, радость, которую никто не может забрать от человека ни в этом, ни в том мире: и радости вашея никтоже возмет от вас (Ин.16:22).

Кто не любит, тот пребывает в том, что предшествует смерти и порождает смерть. И это грехи, и в них заключается мучение, а в мучении дьявол, который непрестанно и беспрерывно внушает, что смерть есть нечто естественное и логичное, нечто, долженствующее упокоить человека, который не должен бороться с ней, поскольку смерть есть естественный закон, необходимость. Однако христианин весь противоположен этому. Он любовью господствует над смертью, над всеми ее производными, над всеми предтечами и спутниками смерти: над грехом, дьяволом и адом. Поскольку любовь – это все-добродетель, то, как первая и величайшая добродетель, она живет и существует посредством других евангельских добродетелей: молитвы, поста, смиренномудрия, кротости, терпения, милосердия и других, поскольку тот, кто любит брата своего, тот молится за него и постится за него, милостив к нему и смиренномудр, кроток и терпелив к нему. Таким образом, любовь с помощью этих добродетелей господствует над всем тем человеческим, что является злым, греховным, демоническим и оттого – смертным.

Любовь делает бессмертными в человеке и душу, и чувства: преображает их из смертных в бессмертные, из временных в вечные. Почему? Потому что любовь и приходит от Бога, Который есть любовь, и возвращается к Богу; любовь – это боготворящая, обожающая, дарующая бессмертие сила, ибо вся она от Бога. Поэтому апостол любви ясно и решительно благовествует: Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти. Любовь – это, собственно говоря, воскресение души из мертвых, восстание от смерти. Не имеющий любви, всем существом находится в безысходной темнице смерти без окон, без дверей, без каких-либо просветов, вся его душа, и мысль, и чувство заключены в смерть. Поэтому превыше всего необходима деятельная любовь. Без нее нет воскресения души.

СОХРАНЕНИЕ ЛЮБВИ

Лучше принимать и переносить все неприятное, чтобы сохранить спокойствие любви и мира, потому что нет ничего гибельнее гнева и скорби и полезнее любви. Преподобный Кассиан Римлянин

Святитель Василий Великий

Бывает, что душа, посвятив себя всякому подвигу добродетели, сильной любовью к Богу постоянно сохраняет в себе Его запечатленный образ, и Бог как бы вселяется в нее. Тогда, став вдохновенной от сильного стремления и неизреченной любви к Богу, она становится достойной пророческого дара. И Бог дает Божественную силу и отверзает душевные очи для понимания видений, какие Ему угодно сообщать.

Преподобный Максим Исповедник

Не уязвляй брата намеками, чтобы и от него взаимно не получить подобного, и тем из обоих не изгнать расположения любви, но с любительным дерзновением иди и обличи его (Мф.18:15), чтобы устранить причины огорчения, и себя и его избавить от тревоги и досады.

Испытай совесть свою со всею точностью, не по твоей ли вине не примиряется с тобою брат и ложными умствованиями не отклоняй обличения ее, – ведающей сокровенное твое и имеющей обличить тебя во время исхода из мира, и во время молитвы быть тебе претыканием.

Преподобный Кассиан Римлянин

Как нет ничего выше любви, так, напротив, нет ничего хуже ярости и гнева. Лучше пренебречь полезным и необходимым, чтобы избежать гнева. Так же как лучше принимать и переносить все неприятное, чтобы сохранить спокойствие любви и мира, потому что нет ничего гибельнее гнева и скорби и полезнее любви.

Преподобный авва Дорофей

Бог да сохранит любовь

Когда я ещё был в монастыре аввы Серида, случилось, что служитель старца аввы Иоанна, ученика аввы Варсануфия, впал в болезнь, и Авва повелел мне служить Старцу. А я и двери келлии его лобызал извне с таким же чувством, с каким иной поклоняется честному кресту, тем более был я рад служить ему. Да и кто не пожелал бы сподобиться послужить такому Святому? Самое слово его было достойно удивления. Каждый день, когда я, окончив мое служение, делал перед ним поклон, чтобы получить от него прощение и уйти, он всегда говорил мне что-нибудь, Старец имел обыкновение повторять четыре изречения и, как я сказал, всякий вечер, когда мне надлежало уходить, он всегда говорил мне, сверх всего иного, одно из сих четырёх изречений и начинал так: «сказал я однажды», – ибо у Старца было обыкновение ко всякой речи прибавлять, «сказал я однажды, брат, – Бог да сохранит любовь, – отцы сказали: чрез сохранение совести в отношении к ближнему рождается смиренномудрие».

Опять в другой вечер он говорил мне: «Сказал я однажды, брат, – Бог да сохранит любовь, – отцы сказали: никогда не должно предпочитать свою волю воле брата своего». Иной раз он опять говорил: «Сказал я однажды, брат, – Бог да сохранит любовь, – отцы сказали: бегай от всего человеческого и спасёшься». И опять говорил он: «Сказал я однажды, брат, – Бог да сохранит любовь, – отцы сказали: друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов (Гал.6:2)». Каждый вечер, когда я уходил, Старец всегда давал мне одно из этих четырёх наставлений, подобно тому, как кто-либо дает наставление отправляющемуся в путь, и так они служили охранением всей моей жизни.

Однако, несмотря на то что я имел такую любовь к Святому и столько заботился о служении ему, лишь только я узнал, что один из братии скорбит, желая служить ему, пошёл я к Авве и просил его, говоря: «Этому брату приличнее меня послужить Святому, если сие угодно тебе, господине Авва». Но ни Авва, ни сам Старец не дозволили мне сего, однако я сделал прежде по силе своей всё, что мог, дабы предпочесть брата. И проведя там девять лет, не знаю, сказал ли я кому-нибудь худое слово, хотя я имел послушание, – чтобы не сказал кто-нибудь, что я не имел его. И, поверьте, я очень помню, как один брат, идя вслед за мною от больницы до самой церкви, поносил меня, а я шёл впереди его, не говоря ни слова. Когда же Авва узнал это, – не знаю, кто сказал ему о сём, – и хотел наказать брата, я пошёл и пал ему в ноги, говоря: «Ради Господа, не наказывай его, я согрешил, брат нисколько не виноват».

СОЮЗ ЛЮБВИ

Любовь есть союз братства, основание мира, крепость и утверждение единства, она больше веры и надежды… она вечно пребудет вместе с нами у Бога в Царстве Небесном. Священномученик Киприан Карфагенский

Святитель Иоанн Златоуст

Насколько несокрушима стена, укрепленная связями из огромных камней и защищающая от вражеских приступов, настолько несокрушим союз святых, гармонированный узами любви и отражающий искушения диавола.

Что разрушает… союз любви? Сребролюбие, властолюбие, честолюбие и многое другое ослабляет и разделяет членов этого союза.

Любовь представляет тебе ближнего как тебя самого, и научает тебя радоваться его благополучию, как твоему собственному, и чувствовать его несчастья, как твои собственные. Любовь соединяет многих в одно тело и делает души их жилищами Святаго Духа, потому что не в разделенных друг от друга, но в соединенных по душе может обитать Дух мира. Любовь делает общими для всех блага каждого.

Как струны лиры, хотя многочисленные, но настроенные согласно, производят приятнейшие звуки, так и объединенные единодушием издают благозвучный глас любви.

Молитва есть немаловажный союз любви к Богу, производит в нас навык собеседования с Ним и руководит к любомудрию.

Святитель Василий Великий

Как кости собственною твердостью ограждают мягкость плоти, так и в Церкви есть члены, которые по своей твердости могут носить на себе недостатки немощных. И как кости соединяются между собою в состав сросшимися жилами и связями, так и союз любви и мира может производить в Церкви Божией какое-то сращение и соединение костей духовных.

Блаженный Феофилакт Болгарский

Толкование на послание к Ефесянам святого апостола Павла

Итак, я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны.

Не властвовать должно учителю, а служить ученикам ради их спасения. Посему и Павел, как слуга, умоляет. Выставляет даже узы свои для успешности просьбы. Узник ведь в Господе, то есть не за дурное дело, а ради Господа. Итак, окажите почтение узам ради Господа. О чем же я молю? Не о себе, а о вас, чтобы вы жили достойно своего звания. Вы ведь призваны к великому: восседать вместе со Христом и царствовать вместе с Ним, и не следует посрамлять своего достоинства делами, недостойными Христа. От догматического же учения перешел к нравственному, придавая тем сладость своему слову.

Со всяким смиренномудрием.

Показывает, каким образом возможно поступать достойно звания, если мы будем смиренными. Ибо тогда ты вполне поймешь, каков ты есть и чего удостоился, и смиришься, и постараешься служить своему благодетелю. И притом оно служит основанием всякой добродетели, посему и Господь начал Свои заповеди блаженства отсюда, называя блаженными нищих духом, то есть смиренномудрых. Со всяким, говорит, смиренномудрием, не в словах только, но и на деле, в наружном виде и голосе, и не так, чтобы в отношении к одному являть себя смиренным, а к другому нет, но в отношении ко всякому, малым ли он будет, или великим.

И кротостью, и долготерпением.

Ибо возможно быть и смиренным, и вместе с тем вспыльчивым и гневливым, но такое смирение бесполезно.

Снисходя друг ко другу любовью.

Научает, какая польза-кротости и долготерпения, – это снисходительность друг к другу. Потом, чтобы кто-нибудь не сказал: как же я буду снисходителен к ближнему, когда он гневлив и дерзок? – он указывает и способ – в любви. Ибо, если мы будем иметь любовь, то будем снисходить друг другу.

Стараясь сохранять единство духа в союзе мира.

Как в теле дух все объемлет и объединяет, так и Церковь объединяет Святой Дух, хотя мы различны и по роду, и по характеру, и по занятиям. И чрез Святого Духа мы становимся единым телом. Итак, постараемся хранить это единение, живя в мире друг с другом. Ибо если мы не будем иметь союза любви и не будем жить в мире друг с другом, то погубим то единение, которое даровал нам Дух, – подобно тому, как если бы возник раздор у руки или ноги с остальным телом, и они отказались от союза с прочими членами, то они уже не были бы под властью одного духа. Итак, нужно великое тщание, и мы не леностно должны поддерживать мир, крепко соединясь друг с другом, дабы, куда один стремится, и другой тоже (ибо таковы союзники), а не самопроизвольно распоряжаясь собой, тогда только будем в едином Духе.

Священномученик Киприан Карфагенский

Познавший и возлюбивший союз любви должен воздерживать язык свой от злого раздора. Любовь есть союз братства, основание мира, крепость и утверждение единства, она больше веры и надежды, она предшествует благотворению и мученичеству, она вечно пребудет вместе с нами у Бога в Царстве Небесном.

СТЕПЕНИ ДУХОВНОЙ ЛЮБВИ

Предавший все свое сердце и душу, и помышление Богу, и ни к чему иному, что составляет предмет попечений в сей жизни, не привязанный, находится на высшей степени любви. Святитель Григорий Нисский

Преподобный Исаак Сирин

Когда входит в любовь, тогда становится выше естества

Есть ведение, предшествующее вере, и есть ведение, порождаемое верою. Ведение, предшествующее вере, есть ведение естественное, а порождаемое верою есть ведение духовное. Есть ведение естественное, различающее добро от зла, и оно именуется естественною рассудительностию, которою естественно без науки распознаем добро и зло. Сию рассудительность Бог вложил в разумную природу; при помощи же науки она получает приращение и пополнение. Нет человека, который бы не имел ее. Это есть сила естественного ведения в разумной душе, это есть то различение добра и зла, которое в душе непрестанно приводится в действие. Лишенные этой силы ниже разумной природы, а в имеющих ее природа духовная в надлежащем своем состоянии, и в них не погублено ничего из данного Богом природе, к чести разумных тварей Его. Утративших сию познавательную силу, различающую добро от зла, Пророк укоряет, говоря: …человек в чести сый, не разуме (Пс.48:13).

Честь разумной природы – рассудительность, различающая добро от зла, и утративших оную Пророк справедливо уподобил несмысленным скотам, не имеющим разума и рассудка. Сею рассудительностию можно нам обретать путь Божий. Это есть естественное ведение, оно предшествует вере и есть путь к Богу. Сим приобретаем познание, чтобы различить добро от зла и приять веру. И сила природы свидетельствует, что человеку должно веровать в Того, Кто сотворил все это, веровать словесам заповедей Его и исполнять их. От верования же рождается страх Божий. И когда вера будет сопровождать дела и постепенно придет в делание, тогда рождает духовное ведение, о котором сказали мы, что рождается оно от веры.

Естественное ведение, то есть различение добра и зла, вложенное в природу нашу Богом, само убеждает нас в том, что должно веровать Богу, приведшему все в бытие. А вера производит в нас страх; страх же понуждает нас к покаянию и деланию. Так дается человеку духовное ведение, то есть ощущение таин, которое рождает веру истинного созерцания. А таким образом не просто от одной голой веры рождается духовное ведение, но вера рождает страх Божий, и при Божием страхе, когда в нем начнем действовать, от действия сего страха рождается духовное ведение, как сказал святой Иоанн Златоуст: «Когда приобретет кто волю, соответствующую страху Божию и правильному образу мыслей, тогда скоро приемлет он откровение сокровенного». Откровением же сокровенного называет он духовное ведение. Но и не страх Божий рождает сие духовное ведение.

Ибо, что не вложено в природу, то не может и родиться. Но ведение сие дается в дар деланию страха Божия. Когда исследуешь внимательно дело страха Божия, тогда найдешь, что оно есть покаяние, и отсюда-то духовное ведение. Это есть то самое, о чем сказали мы, что залог сего прияли мы в Крещении, а дарование приемлем непременно покаянием. И дарование сие, о котором сказали мы, что приемлем оное покаянием, есть самое духовное ведение – это даяние, подаваемое действенностию страха. Духовное же ведение есть ощущение сокровенного. И когда ощутит кто сие невидимое и во многом превосходнейшее, тогда приемлет оно от сего именование духовного ведения и в ощущении его рождается иная вера, не противная вере первой, но утверждающая ту веру. Называют же ее верою созерцательною. Дотоле был слух, а теперь созерцание, созерцание же несомненнее слуха.

Все сие рождается от оного естественного ведения, различающего доброе и злое. Оно есть доброе семя добродетели и о нем уже сказано. И когда естественное сие ведение омрачим своею сластолюбивою волею, тогда лишимся всех сих благ. За сим же естественным ведением в человеке последует всегдашнее уязвление совести, непрестанное памятование смерти и некая мучительная забота, продолжающаяся до самого его исшествия, а после сего печаль, унылость, страх Божий, естественная стыдливость, печаль о прежних грехах своих, надлежащая рачительность, памятование об общем пути, забота о напутствовании себя к оному, слезное испрашивание у Бога доброго вшествия в сии врата, которыми должно проходить всякому естеству, пренебрежение к миру и сильная борьба о добродетели. Все сие приобретается естественным ведением. Поэтому пусть с этим сличает всякий дела свои.

Ибо когда окажется, что человек приобрел это, тогда значит, что идет он путем естественным. А когда превзойдет это и входит в любовь, тогда становится выше естества, и оканчиваются для него борьба, страх, труд и утомление во всем. Вот последствия ведения естественного. И это находим в себе самих, когда не помрачаем сего ведения сластолюбивою своею волею. И на этой остаемся степени, пока не придем в любовь, которая освобождает нас от всего этого. Пусть всякий, на основании сего сказанного нами, сличает и испытывает сам себя, где его шествие, в том ли, что противоестественно, или в том, что естественно, или в том, что превышеестественно. По сим сказанным направлениям шествия может всякий ясно и скоро отыскать, как управляется целая жизнь его. И когда, как определили мы, не окажется он в наименованном у нас сообразным с естеством, и нет также его в превышеестественном, тогда явно, что низринулся он в противоестественное. Но Богу нашему слава во веки! Аминь.

Любви не печаль принять тяжкую смерть за любящих. Когда приобретает кто любовь, облекается в Самого Бога. Когда ум станет в области любви, тогда действует благодать, ум приемлет духовное созерцание и делается зрителем сокровенного. Любовь есть вместилище духовного, и водворяется в чистоте души. Люби грешников, но ненавидь дела их и не пренебрегай грешными за недостатки их, чтобы самому не быть искушенным в том же, в чем искусились они. Пока не приобретем любви, делание наше на земле терний, и, хотя сеяние наше бывает сеянием правды, и сеем и пожинаем мы среди терний, и ежечасно уязвляемся ими, и, что ни делали бы к своему оправданию, живем в поте лица. А когда обретем любовь, тогда станем питаться Небесным Хлебом и укрепляться в силах без работы и труда.

Преподобный Симеон Новый Богослов

Божественная любовь

Восподвизаемся же, возлюбленные, о том, чтобы питать и возжигать в себе обильнейший огонь Божественный, т.е. любовь Божию посредством заповедей Христовых, ибо посредством их возгорается в нас Божественный огонь и посредством же их обыкновенно увеличивается он. Мы имеем святую и нераздельную троицу добродетелей: веру, надежду и любовь, и последняя – первая есть и большая всех, как предел доброт нравственных. Ею удомостроительствована вера наша, на ней основана надежда, и без нее ничто из сущего не происходило и никогда не произойдет. У этой любви много имен, и дел много, и признаков ее преобильно, и свойств премногое множество. Но существо ее одно и для всех совершенно непостижимо, и для Ангелов, и для людей, и для всякой другой твари, нам, может быть, еще неведомой. Она неизъяснима словом, неприступна в славе, неисследима в советах. Она и вечна, ибо безвременна. И незрима она, ибо умопредставляется, но не постигается. Много красот у нее, нерукотворенного и святого Сиона, которые, как только начнет кто узревать, престает уже утешаться привлекательными видимостями мира и любить славу его.

О, любовь превожделенная! Блажен, кто возлюбил тебя, потому что такой не восхочет уже полюбить страстно никакой красоты человеческой. Блажен, кто соплелся с тобою Божественным вожделением, потому что такой отречется от всего мира и, со всяким сближаясь человеком, не осквернится. Блажен, кто пленился красотами твоими и насладился ими полным желанием, потому что такой освятится в душе пречистою кровью и водою, кои сочатся и каплют из тебя. Блажен, кто облобызал тебя всем сердцем, потому что такой изменится добрым изменением в духе своем и возрадуется душою своею, так как ты сама – неизреченная радость.

Блажен, кто стяжал тебя, потому что такой не будет уже во что-либо ставить все сокровища мира, так как ты сама – воистину богатство, никогда не оскудевающее. Блажен и треблажен тот, кому подала ты десницу свою, потому что такой, при всем видимом бесславии, будет славнее всех славных и честнее всех чтимых. Похвален, кто тебя ищет, прехвальнее, кто тебя обретет, но блаженнее всех тот, кто возлюблен будет тобою, кого посадишь ты одесную себя, кто научен будет тобою, кто обитать будет в тебе, кто напитан будет от тебя бессмертною пищею, т. е. Господом нашим Иисусом Христом.

О, святая любовь!.. Кто не возлюбил тебя, как должно, и кто не возлюблен тобою, как подобает, тот, может быть, и течет, но еще не постиг. О том, кто течет, сомнительно еще, постигнет ли, прежде чем кончится течение. Но кто тебя постиг, или кого ты постигла, о том не может быть никакого сомнения, успех его верен. Ибо ты – конец закона, ты, объемлющая меня, согревающая меня и воспламеняющая сердце мое к безмерному возлюблению Бога и братий моих. Все труды и подвиги, которые начала и конца своего не имеют в любви с духом сокрушенным, тщетны и бесполезны. Знаю я человека, который употреблял многие способы и разные приемы, чтобы узнать, что делают жившие с ним, но делал это не для того, чтобы вред им какой причинить, но для того, чтобы потом поспособствовать им оставить худые дела свои и злые помыслы, привлечь к себе кого словом, кого каким-либо подарком, кого другим каким образом, и иногда плакал то об одном, то о другом, иногда бил себя в лицо и в грудь за спасение кого-либо, иногда сам принимал лицо согрешившего словом или делом и, воображая себя самого согрешившим грехом брата, исповедал грех сей Богу и молил о прощении, обильные проливая слезы.

Знал и другого, который так много радовался о подвизающихся, исправляющих всякую добродетель и преуспевающих в добре, как бы уверен был, что получит воздаяние за их добродетели и подвиги, паче их самих подвизающихся, и опять о тех, кои согрешили словом или делом и оставались в грехе, так сильно скорбел и сокрушался, как бы не сомневался, что он один имеет дать ответ за всех их и быть вверженным во ад. Знаю я и такого, который так сильно желал спасения братий своих, что много раз с теплыми слезами умолял Бога, чтобы, или и они спасены были, или и он вместе с ними предан был мукам. Движимый богоподражательной теплою любовью, он никаким образом не хотел спастись один без братий своих.

Ибо так соединился с ними духовно, союзом святой любви, в Духе Святом, что и в Царство Небесное не желал внити, отделяясь от них.

О, единение святое! О, союз святой! О, неизъяснимая сила души любомудренной или, лучше сказать, Богоносной, совершенной в любви к Богу и ближнему! Кто не достиг еще в меру такой любви и не видит в душе своей никаких признаков оной, тот еще по земному и на земле живет или, лучше сказать, такой еще под землею кроется, как крот: ибо подобно этому кроту и он слеп, и только слухом слышит тех, кои говорят поверх земли. Я не люблю, насколько хочу, и полагаю, что я отнюдь не стяжал любви к Богу. Стремясь же ненасытно любить, насколько хочу… я теряю (даже) и ту любовь к Богу, какую имел… Так как я не люблю, как хочу и насколько, конечно, хочу, то и думаю, что я нисколько даже не люблю.

Итак, любить, насколько мне хочется, есть любовь превыше любви, и я понуждаю свою природу (естество) любить превыше естества. Любовь есть не имя, но Божественная сущность, сообщимая и непостижимая и совершенно Божеская. Сообщимое постижимо, а что выше его, то – никоим образом. О, любовь Боготворящая, которая есть Бог – дар, таинственно подаваемый достойным, она – нечто изумительное и вещь нелегко обретаемая.

Святитель Григорий Нисский

Тому, кто разумом своим обратился к этому миру, и занимает душу свою тем, чтобы угодить людям, невозможно быть исполнителем первой и великой заповеди Господней, которая повелевает любить Бога всем сердцем и всею силою (Мк.12:30). Ибо как может любить Бога всем сердцем и силою тот, кто разделил свое сердце между Богом и миром и, некоторым образом похищая любовь, одному Богу принадлежащую, иждивает оную на человеческие страсти? Предавший все свое сердце и душу, и помышление Богу, и ни к чему иному, что составляет предмет попечений в сей жизни, не привязанный, находится на высшей степени любви.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Мы должны возделать в себе любовь к Богу

Возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею и всем помышлением твоим.

Возлюбленные братия! Свойственно любви часто воспоминать и помышлять о любимом, свойственно любви часто направляться и устремляться сердцем и душою к любимому. Непрестанно помнить любимого и помышлять о нем, непрестанно ощущать себя привлеченным к любимому, свойственно любви совершенной. Богу угодно, чтоб такой совершенною любовью мы любили Его. Это – естественно. Бог – совершен, и Он должен быть любим любовью совершенною. Рассматривая себя беспристрастно, мы не находим в себе такой любви к Богу, ниже способности к такой любви. Что это значит? Это значит, что свойство любви повреждено в нас грехопадением, как повреждены им прочие свойства наши. Это значит, что мы должны возделать в себе любовь к Богу, возделать в той степени, в какой требует от нас заповедь Божия. Святой апостол Павел говорит, что любовь Божия изливается в сердца наши Святым Духом. Говорит это Апостол о любви совершенной. Точно тоже должно сказать и о прочих добродетелях. И вера, и смирение, и кротость, и терпение, и мужество тогда только могут достичь в нас совершенства, когда сердца наши будут обновлены Святым Духом.

Желание стяжать добродетели мы доказываем зависящим от нас возделыванием добродетелей и усердною молитвою о получении их. Способ возделания любви к Богу указан в самой заповеди о ней: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею, и всем помышлением твоим. Очевидно: чтоб направить всецело к Богу сердце, душу, ум, должно прежде всего оставить греховную жизнь. Уклонися от зла, научает каждого из нас Святой Дух, и сотвори благо; уклонися от зла, и тогда только соделаешься способным возделывать в себе добродетели. Нет возможности служить вместе Богу и греху. Служащий греху принимает в себя яд греховный, напитывается, оскверняется им: по этой причине он не может усвоиться Богу. Если для зрения необходима сердечная чистота, тем необходимее она для соединения с Богом. Божественная любовь по благоволению всеблагого Бога соединяет воедино с Ним Его разумное создание – человека, и прилепляяйся же Господеви, един дух есть с Господем.

Степень любви нашей к Богу мы усматриваем с особенною ясностью при молитве, которая служит выражением этой любви и очень правильно названа в отеческих писаниях зерцалом духовного преуспеяния. Когда при молитве мы подвергаемся постоянной рассеянности, – это служит признаком, что сердце наше находится в плену у земных пристрастий и попечений, которые не допускают ему устремиться всецело к Богу и пребывать при Нем. Внимательная молитва служит признаком, что сердце расторгло нити пристрастий и потому уже свободно направляется к Богу, прилепляется к Нему, усваивается Ему. На переход от рассеянной молитвы к молитве внимательной, или от любви мира к любви Бога, требуются продолжительное время, продолжительный труд, многие усилия, многие пособия.

Нужно пособие от поста, нужно пособие от целомудрия и чистоты, нужно пособие от нестяжательности, нужно пособие от веры, нужно пособие от смирения, нужно пособие от милости, нужно пособие от Божественной благодати. При совокупном действии этих пособий сердце отторгается от любви к миру, человек, освобожденный от невидимых цепей падения и греховности, устремляется всем существом своим к Богу. Познав высоту и блаженство этого состояния, он старается чаще быть в нем. Любовь Божия доказывает ему опытно свое присутствие в нем, и он доказывает свою любовь к Богу внимательною, постоянною молитвою, не расхищаемою помышлениями о предметах и делах преходящего мира.

Первое духовное проявление любви к Богу открывается в ощущении страха Божия, который, по свидетельству Священного Писания, есть «начало премудрости» (Притч.1:7). Что премудрость Божия, как не Божественная любовь? Естественно страху Божию быть началом любви и первым плодом внимательной молитвы. Какое иное чувство может быть чувством человека, обремененного бесчисленными грехами и немощами, когда он ощутит присутствие Бога и свое предстояние Богу лицом к лицу, как не чувство страха и глубочайшего благоговения? Когда мы бываем приглашены земным царем, по его особенному благоволению к нам, то первое чувство, объемлющее нас при представлении ему, есть чувство страха. Оно внушается и величием царского сана, и великолепием обстановки его, и ничтожностью нашего значения перед царем.

Постепенно, при благосклонности приема, страх начинает изглаждаться, уступая чувствам удовольствия и любви. В отношениях наших с Богом совершается то же. При появлении в душе блаженной чистоты, которою зрится Бог, первоначально обымает душу страх. Страх Божий, будучи действием Божественной благодати, имеет свойственное себе духовное услаждение. При постепенном усвоении Богу это услаждение усиливается и, наконец, преобразуется в любовь, которая есть обильнейшее действие той же Божественной благодати. Посильный труд человеческий увенчивается даром Божиим. Если не предварить со стороны человека труд, и не докажется верность произволения опытно, – не ниспосылается дар Свыше. Если не ниспослется дар, тщетен труд: окраден и поврежден он или небрежным и двоедушным совершением его, или примесью к нему тщеславия и человекоугодия.

Неизреченное милосердие Божие да дарует нам законно и богоугодно подвизаться в снискании Божественной любви, и да увенчает нас даром любви за искреннее желание любви, за правильное стремление к любви. Любовь ко всему, что ни представляет преходящий мир в предметы любви, должна непременно расторгнуться по неустранимому определению Божию, по которому мы должны в свое время расстаться с этими предметами: стяжавший любовь к Богу, стяжал Бога, Который, соделавшись здесь, на земле, предметом любви и достоянием человека, пребывает им во веки веков. Аминь.

Святитель Иннокентий Московский

Любовь имеет столько же главных степеней, сколько человек имеет в себе главных частей. Человек состоит из тела, души и духа, а потому и любовь есть плотская, душевная и духовная. Первоначальная степень любви есть любовь плотская, которая весьма недалека от животных, и потому здесь под именем любви отнюдь не будем разуметь таковую любовь, которая даже не стоит священного названия любви. Вторая степень любви есть любовь душевная, свойственная только существам разумным и весьма много зависящая от степени их просвещения и образованности. Третья степень любви есть любовь духовная, которая уже не есть плод усилий ума человеческого или образования природного качества сердца, но истинный дар и непосредственное действие Духа Святого, живущего в чистом и смиренном сердце. Чтобы определить душевную любовь, довольно сказать, что она есть привязанность одного человека к другому, основанная на расчетах качества души и сердца человека, образованности его ума и поступков.

Человек сотворен свободным. Первое свойство образа и подобия Божия в человеке есть его полная свобода. Но свободен ли ныне человек, или, по крайней мере, всякий ли человек пользуется сим драгоценнейшим преимуществом? Нет! весьма немногие. «Аще Сын» Божий «свободит» нас Духом любви, тогда «воистинну» мы «свободны будем». Но до тех пор мы рабы, и если не рабы людей или прихотей людских, то рабы греха, ибо «всяк творяй грех, раб есть греха». И так, когда же мы можем достигнуть полной и совершенной свободы? Тогда, когда мы достигнем совершенства любви. Без любви нет свободы. Свобода без любви не есть свобода, но своеволие, ведущее к погибели и рабству. Напрасно человек, не имеющий в себе духа любви, ищет и домогается свободы.

Ибо, что бы он ни выдумывал и какие бы ни предпринимал меры к достижению свободы, он никогда не достигнет свободы, если не имеет в себе духа любви, но будет только сменять одни узы другими или переходить из одного рабства в другое, потому что в каком бы состоянии и обществе ни находился человек, он всегда должен зависеть он каких-либо законов. Но законы «не тяжки» только для любви, сказать иначе, для любви нет закона. Несте под законом, говорит Апостол совершившимся в любви, и для таковых несть закона, ибо высокая любовь выше всех законов: она сама себе закон.

Человек исполненный духовной любви не связан никакими границами, он действует ни по правилам, ни по уставам, но единственно по внушению и побуждению любви. Так, например, Апостол Павел говорит о себе: аз свободен сый от всех и, не будучи под законом бых всем вся. Я был, говорит он, для Иудеев, как Иудей; для состоящих под законом – как подзаконный; для неимеющих закона я был как без закона; для слабых я был как слабый. Аз бых всем вся.

Человек сотворен для своего блаженства. И потому-то все и каждый ищут его. Но когда человек истинно блаженствует? Тогда, когда он любит. Без любви нет блаженства. Тот, кто не любил и кто не умеет любить, тот не видал и тени блаженства. Человек, не имеющий в себе любви, как бы ни казался благоденствующим, и какими бы он ни был окружен благами мира, при всем том он есть жалкий страдалец и мученик страстей и прихотей своих. Человек без любви и в раю не найдет рая. Иисус Христос сказал: Царствие Божие внутрь вас есть т. е. Царствие Небесное есть ничто иное, как царство святой любви, где любовь будет составлять те утехи ихже око не виде и ухо не слыша. Вспомните, братие! если и душевная любовь эта, так сказать, полуживотная и полудуховная любовь иногда так дивно услаждает человека, то, какое высокое наслаждение чувствуют те, кои достигли совершенства любви духовной? Боже мой! пусть все муки ада отяготеют на мне, но только дай мне твою святую любовь, с любовью в сердце я везде и всегда буду блажен!..

Любовь, по выражению Апостола Павла, «есть союз совершенства». Всякое разумное существо ценится и возвышается только ценою и мерою любви. Или, иначе сказать, только одна любовь дает всему истинную цену. Кто чем более имеет любви в себе, тем он совершеннее и святее. Без любви нет ни совершенства, ни святости. Без любви и самое обширное знание, и самая глубокая премудрость человека есть пустой звук, как говорит Апостол Павел: и Аще языки человеческими и Ангельскими глаголю и аще имам пророчество и вемь тайны вся, любве же не имам, бысть яко медь звеняща или кимвал звяцаяй (1Кор.13:1,2).

Всякая премудрость и «разум кичит, но» только одна «любовь созидает». Да и умственные достоинства без любви не только не имеют полной цены, но даже самая святая вера и самые великие христианские добродетели без любви ни к чему не служат. Так, например, по мнению нашему: велик и совершен тот человек, который верою творит чудеса, который расточает имение свое на нищих, и который не щадит жизни своей для других. Но Апостол Павел говорит: Аще имам веру всю, яко и горы преставляти, и аще раздам вся имения моя, и аще предам тело мое во еже сожещи е; любве же не имам, ничто же есмь и ни какая ми польза есть. И так, одна только любовь возвышает, облагораживает и освящает всякое достоинство и всякую добродетель.

Для любви нет ничего трудного и невозможного. И, ежели человек имея только душевную любовь, так сказать, делает иногда чудеса из любви к своему предмету, то, чего не возможет совершить и перенести человек, исполненный любви Божественной? Так Апостол Павел говорит о себе и подобных ему: кто ны разлучит от любве Божия? скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или мечь? Нет, ничто, ни смерть, ни живот, ни Аигели, ни начала ниже Силы, ни настоящая, ни грядущая; ни высота ни глубина, ни иная какая тварь может разлучить от любви Божия. Ибо любовь «крепка, яко смерть», по выражению Соломона (Песнь песней).

И, наконец, скажем, что все на свете, и самая вселенная, пройдет и изменится, но любовь вечна. Аще же пророчества упразднятся, аще ли языцы умолкнут, аще и разум испразднится любы ни колиже престанет. Ныне же пребывают сия три: вера, надежда, любы, говорит Апостол Павел (1Кор.13:13). Но придет время, когда святая вера, христианская надежда прейдут и престанут. Ибо то, чему мы теперь верим, некогда увидим своими глазами, и то, чего, мы ныне надеемся и чаем, некогда получим истинно и существенно. И, следовательно, тогда не будет ни веры, ни надежды, но любовь, которая ныне так редка и так заглушена, и подавлена страстями человеческими, что едва-едва кое где проявляется ее животворный свет, но тогда она лишь только восприимет свою силу, и когда все пройдет, тогда лишь только наступит полное владычество любви и владычество бесконечное. Но что мы скажем о бесчисленных действиях любви? кто может исчислить и описать благотворные действия и плоды любви духовной? и сам Апостол Павел, так сказать, почти все слова языка человеческого истощает в описании действий любви.

Он говорит: Любы долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не помнить зла, не радуется о неправде; но радуется о всякой истине; любовь все прикрывает, всему верит, всего надеется и все переносит словом сказать, любовь есть корень и источник всех добродетелей. Итак, братие! что для нас может быть драгоценнее, как не любовь? чего особенно мы можем желать себе, как не любви? И чего мы можем просить от Бога во имя Великого Спасителя нашего, как не любви? Да! Любовь – одна только любовь есть самое высокое благо для человека, одна только любовь есть драгоценнейшее сокровище паче всех сокровищ света! все прочее суета суетствий и всяческая суета, как говорит Соломон. Но сказав нечто о духовной любви, надобно сказать и о том, какими средствами получается Дух любви.

Святитель Иоанн Златоуст

Свойства истинной любви

Скорее трава может перенести силу огня, нежели диавол – пламень любви. Она крепче стены, она тверже адаманта, и, если бы ты указал на другое еще более крепкое вещество, твердость любви превзойдет все. Ее не побеждает ни богатство, ни бедность, или лучше, не было бы ни бедности, ни излишнего богатства, если бы была любовь, а было бы только добро, проистекающее из того и другого. От богатства мы имели бы довольство, от бедности беззаботность, не терпели бы ни беспокойств, неразлучных с богатством, ни опасений от бедности. Но что я говорю о пользе от любви? Представь, как прекрасна любовь сама по себе, сколько она приносит радостей, сколько доставляет душе удовольствий, это по преимуществу ей свойственно.

Другие дела добродетели, например пост, целомудрие, бдительность, сопряжены с трудом, сопровождаются недовольством, порочным пожеланием, высокомерием, любовь же, кроме пользы, доставляет еще великое удовольствие, а труда никакого, и, как добрая пчела, собирая добро отовсюду, слагает его в душе любящего. Раб ли кто, она делает рабство приятнее свободы, потому что кто любит, тот не столько радуется тогда, когда повелевает, сколько тогда, когда повинуется, хотя повелевать и приятно. Любовь изменяет самое существо вещей и неразлучно приносит с собой все блага, она нежнее всякой матери, щедрее всякой царицы, трудное она делает легким и удобным, добродетель представляет привлекательной, а порок отвратительным.

Посмотри: раздавать свое по видимому прискорбно, но любовь делает это приятным; брать чужое по видимому приятно, но любовь не позволяет считать это приятным, а заставляет убегать, как преступного; худо говорить о других для всех кажется приятным, но любовь представляет это низким, а хорошо говорить – приятным, ничто так не приятно нам, как хвалить того, кого мы любим…

Когда она видит согрешающего, то плачет и скорбит, – и эта скорбь приносит ей удовольствие. Слезы и скорбь любви приятнее всякого смеха и всякой радости, не столько чувствуют наслаждения смеющиеся, сколько плачущие о любимых. Если не веришь, то удержи их слезы, и они огорчатся, как потерпевшие что-нибудь крайне неприятное. Но, скажешь, в любви есть нечистое удовольствие. Нет, человек, оставь злоречие, ничто не исполнено такого чистого удовольствия, как истинная любовь.

Святитель Иннокентий (Смирнов) Пензенский

Главнейшие степени любви

Обязанности человека по отношении к другим диктуются или безусловными, или условными законами. В первом случае обязанности называются безусловными, а во втором – условными. Впрочем, как по безусловному, так и по условному закону сущность всех этих обязанностей состоит в любви к ближнему. Чтобы легче понять безусловные обязанности по отношению к другим, надо дать определение любви к ближним и рассмотреть ее отношения и ее степени. Любовь к ближнему есть такое обратившееся в навык расположение возрожденного человека, посредством которого он, следуя воле Божией и имея образцом любовь Его, любит всех людей, так что коль скоро представляется предмет для любви, она тотчас обнаруживается и самим делом проявляется.

Итак, поскольку основанием и образцом любви является воля Божия и любовь Божия, то, конечно, любовь ради своей выгоды не есть истинная любовь, как любовь лицемеров и фарисеев. Не нарушается порядок, если по причине невозможности оказать услуги, требуемые любовью, сразу всем, мы предпочитаем одних другим: например, родственников предпочитаем прочим людям, верных – неверным. Впрочем, должно любить и неверных, и нечестивых, хотя самого нечестия их должно гнушаться.

Возрожденным надлежит сохранять те свойства любви, которыми любовь их отличается от любви не возрожденных. В Св. Писании много раз перечисляются эти свойства, и особенно апостолом Павлом, и показывается их превосходство. Непрерывное возрастание человека в духовной жизни требует того, чтобы и любовь к ближнему изо дня в день в нем возрастала. Из этого следует, что есть определенные степени любви. Любовь, как и возраст духовный, по закону безусловному имеет много степеней, но, по мнению некоторых, она имеет только три главнейшие степени, а именно:

1) никоим образом никого не обижать;

2) всех людей, рассматриваемых вне различных состояний, гражданских и духовных, почитать равными себе;

3) всячески способствовать пользе других.

Первая степень любви – никого не обижать – значит: никому не наносить никакого вреда, что некоторые выражают посредством заповеди: «Не убивай». Иисус Христос заповедь эту объяснил так: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду, кто же скажет брату своему: «рака» (пустой человек), подлежит синедриону, а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной (Мф.5:21—22). Следовательно, ни внешним, ни внутренним образом не дозволяется вредить ближнему или обижать его. Внешней называется та обида, которая обнаруживается в каком-либо внешнем действии, в словах или делах.

Внутренняя же обида – та, которая совершается только в душе обижающего, и хотя этим другому не наносится вред внешний, но любовь и от этого уже нарушается. Поэтому и требуется, чтобы мы не оскорбляли и не обижали никого ни мыслию, ни, тем более, словами или делами. Вред или обида может относиться: к имуществу и доброму имени, или чести ближнего, к его должностям, договорам, обещаниям и т.п., к телу и душе. Посему всякий ущерб, наносимый ближнему, в каком бы то ни было отношении, запрещается.

Вторая степень любви – всех людей почитать подобными себе. Причины этого суть следующие: одинаковое рождение всех, а также жизнь и смерть, то, что все люди произошли от одной крови, то, что они по вере все члены одного тела, Глава которого Христос. Отсюда следует, что в человеке должно быть нелицеприятие, а потому перед старшими не должно быть никакого ласкательства, а по отношению к низшим не должно быть никакого презрения, но по отношению ко всем должно соблюдать смирение и кротость, всем должно оказывать почтение и любовь. Дальнейшие следствия можно отсюда вывести те, на которые указывает нам сама любовь, которая долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит (1Кор.13:4—8), – т.е. терпение, милосердие, а не корыстолюбие или похоть, также непорочность, доверчивость, правосудие и т. д.

Третья степень любви – когда мы содействуем выгодам других и оказываем им разные благодеяния. Эта степень, во-первых, отличается от предыдущих тем, что к исполнению тех обязанностей мы бываем и можем быть понуждаемы как самими лицами, которые от нас вправе того требовать, так и правительством, если мы находимся в гражданских отношениях; к исполнению же обязанностей этой последней степени мы не побуждаемся и не можем быть побуждаемы никем. А потому обязанности первых двух степеней правильно было бы назвать именем справедливости, обязанности же сей последней степени – именем любви. Во-вторых, мы содействуем выгодам других или непрямо, когда из всей нашей жизни, например, из наших познаний, из нашего богатства происходят выгоды для других, для общества, или прямо, когда мы для того или иного человека, не исключая и врагов наших, делаем какую-нибудь выгоду.

В самом содействии выгодам других есть еще следующие степени: 1) когда то, что мы делаем для другого, нас не отягощает, хотя оно ему и полезно, т. е. когда мы что-либо от избытков наших уделяем другим. 2) когда мы по любви к ближнему делаем что-нибудь такое, что соединено с нашей невыгодой; 3) когда эта любовь доходит до того, что мы для пользы других не только претерпеваем величайшие невыгоды, но и саму жизнь нашу, если потребуется, не замедлим подвергнуть опасности. То, что делается в пользу других с собственной невыгодой, обычно называется благодеянием. Благодеяние это в Св. Писании именуется любовью или милосердием, потому что мы должны любить не словами, но делом (1Ин.3:18).

Обязанностью же тех, которым оказываются благодеяния, должна быть благодарность к благодетелю, т.е. нужно размышлять об оказанных им благодеяниях и по этой самой причине быть ему благодарным, и всегда быть готовым воздать равным за равное, когда позволят силы и представится случай. Ибо если мы должны любить даже врагов наших, то было бы величайшим беззаконием не любить тех, от кого мы получили благодеяния. Обязанности любви по отношению к душе ближнего состоят в том, чтобы заботиться о спасении его души точно так же, как и о спасении души нашей. Обязанности любви в отношении к телу ближнего состоят в том, чтобы оказывать ему все то, что содействует его сохранению, здоровью, спокойствию, дабы по причине неспокойствия тела душа его не была возмущаема, не скорбела и не страдала.

Обязанности по отношению к тому, что находится вне человека, в частности, по отношению к имуществу ближнего состоят в том, чтобы мы советом, делом и собственным имуществом помогали ему сохранить или умножить его временные блага. Кроме того, мы должны делать все, что можем для сохранения и умножения чести ближнего и его доброго имени, а потому, если есть в ближнем что-либо хорошее, о том мы должны объявлять другим, а его самого хвалить за это и внешними знаками оказывать ему уважение, а пороки ближнего мы должны, насколько можно, извинять, и не должны сразу верить неблагоприятным доносам на ближнего, или, скорее, должны думать о нем хорошо, нежели подозревать в нем худое.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

Ищут (люди) заглушения скорбей своих в дружбе, и особенно в древнем мире высоко ценили дружбу. А разве не знаете, как ненадежна эта опора на людей, а не на Бога? Ищут люди, более высоко стоящие в духовном отношении, забвения своих скорбей, своих мучений в напряженном труде, в работе. Это, конечно, средство облегчения скорбей неизмеримо высшее, чем заливание их вином, чем развлечения, танцы и гулянья. Труд на время заглушает скорбь, но трудиться непрерывно нельзя, а когда кончается труд, начинает обличать голос совести, опять восстают тяжкие скорби. Трудом не достигнешь желаемого.

Самое высшее, в чем находят облегчение – взаимная любовь: любовь супругов, любовь родителей к детям, любовь к людям, достойным любви. Всякая любовь благословенна, благословенна и эта любовь, но это начальная, низшая форма любви, ибо от любви супружеской, путем научения в ней, должны мы возвыситься до гораздо более высокой любви ко всем людям, ко всем несчастным, к страдающим: от нее еще возвыситься до третьей степени любви – любви Божественной, любви к Самому Богу. Вот видите, пока не достигнут люди любви ко всем, любви Божественной, невелико значение и любви только к близким.

ДУХ ЛЮБВИ

Ныне время не оправдания по закону, но время благодати, туне подаваемой и потому не положено ни точной меры, ни предела заслуг, которые бы были положительным средством к получению Духа любви. Святитель Иннокентий Московский

Святитель Иннокентий Московский

Но что есть любовь духовная?

Источник и начало духовной любви есть Бог, и потому любовь духовная столь же бесконечна, беспредельна и неограниченна и, следовательно, неизъяснима, как Сам Бог. Скажем ли мы, что она есть чистый и кроткий пламень, согревающий, услаждающий и восторжающий человека? Но все таковые выражения и даже самые удачные из них могут только несколько оличить и очертить любовь, но не определить. Ибо любовь духовную можно только чувствовать и ощущать, но не изъяснить. И так, не здесь, но только там мы можем сказать, чтó такое любовь духовная и не языком человеческим, но языком той же любви. А чтобы сказать, что-нибудь о сей любви, мы посмотрим на некоторые ее свойства и действия.

Иисус Христос сказал: не в меру Бог дает Духа (Ин.3:34), т. е. Дух любви дается от Бога не мерою или не по мере чего-либо. Так, например, не всякий исполнитель закона Моисеева может получить Духа Святого, как видим на фарисеях, но напротив того, много было примеров, что человек, который ничего доброго не сделал в жизни, получает его сугубо. Ибо, по пришествии Иисуса Христа в мир, мы получили, и можем получать благодать возблагодать (Ин.1:16). И ныне время не оправдания по закону, но время благодати, туне подаваемой и потому не положено ни точной меры, ни предела заслуг, которые бы были положительным средством к получению Духа любви.

Правда, некоторые примеры доказывают, что целомудрие, в полном значении сего слова, т. е. целомудрие душою и телом, есть первое средство из средств закона естественного к получению Духа Божия. Но много ли таковых? И потому общее средство к получению духа любви для всех и каждого из нас есть подражание духу Иисуса Христа. Есть еще и другое средство, которое открыл нам Иисус Христос. Он говорит: Просите и дастся вам, всяк бо просящий приемлет: и аще вы неправедны суще, умеете даяти даяния блага чадом вашим, кольми паче Отец Небесный даст Дух Свят просящим у Него т. е. Духа (Лук.11:13), Им же изливается любовь в сердца наша (Рим.5:6). Итак, и для праведника, и для грешника, для доброго и злого, для беззаконника и соблюдающего закон, словом – для всех и каждого самое доступное и простейшее средство к получению духа любви есть усердная молитва.

Итак, братие! зная состояние души своей и зная то, что нет ничего в свете необходимее и драгоценнее для нас любви Божией, – будем просить и наипаче ныне обратимся с нашею молитвою к Сему Ходатаю и Источнику Любви. И будем просить Его дабы Он по великой милости Своей даровал нам любовь Свою. Приидите убо, приидите, поклонимся и припадем Самому Христу Царю и Богу нашему со всем усердием нашим. Но покланяясь Ему телом и душою нашею, поклонимся Ему и сердцем нашим с сознанием своей внутренней бедности, и Он расширит и обогатит его своею любовью, и почитая Его устнами нашими приближим к Нему и сердце наше сокрушенно и смиренно, и – Он пересоздаст его и обновит Духом любви своей, и, взирая на Него очами нашими, вознесем к Нему и сердце наше с сыновними чувствами, и – Он даст нам Духа любви своей.

Сыне Божий! Ты в предсмертной беседе своей с учениками Твоими сказал: аще чесо просите во имя Мое, Аз сотворю (Ин.14:14). Просим убо Тебя всею верою нашею, какую только мы можем иметь, и со всею надеждою нашею на Твои великие щедроты, – Духа любви Твоей пошли в сердца наши: исторгни от нас сердце каменное и дай нам сердце ино, сердце плотяно (Иез.11:19) и сердце, горящее чистым пламенем любви Твоей, Яко да и ми будучи свободны от всех, будем всем вся, и прославим Твое великое Имя подобно Твоим Ученикам. Аминь.

Никодим Благовестник

Окутай внутреннего своего человека духом любви к Богу и ближним по заповедям Владыки, и вселится в тебя Дух Его, а с Ним перейдешь в иной никогда не престающий мир, мир вечной Жизни.

СТЯЖАНИЕ ЛЮБВИ

Стяжавший любовь, стяжал Самого Бога, ибо Бог есть любовь. Преподобный Максим Исповедник

Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф.6:33).

Преподобный Иоанн Лествичник

Стяжавший любовь, расточил деньги, а кто говорит, что имеет и то и другое, тот сам себя обманывает.

Преподобный Максим Исповедник

Стяжавший любовь, стяжал Бога

Стяжавший в себе любовь Божественную, подобно Божественному Иеремии, не утруждается, последуя Господу Богу своему (Иер.7:16), но мужественно переносит всякий труд, оскорбление и поношение, не мысля зла совершенно ни против кого. Не говорите, что вы есть храм Божий, говорит Божественный Иеремия. Не говори и ты: одна вера в Господа нашего Иисуса Христа может спасти меня. Ибо это невозможно, если не стяжаешь и любви к Нему, делами свидетельствуемой. Что же касается до голой веры: то и беси веруют и трепещут (Иак.2:19).

Изнуряй плоть свою гладом и бдением, и не леностно упражняйся в псалмопении и молитве, и освящение целомудрия низойдет на тебя, нося с собою любовь.

Сподобившийся Божественного ведения и любовью стяжавший его просвещение, никогда не надмевается духом тщеславия, а не сподобившийся оного весьма легко им кружим бывает. Впрочем, если таковой во всем, что ни делает, будет воззревать к Богу, делая все ради Его, то с Богом легко избежит сего недуга.

Стяжавший совершенную любовь и всю жизнь свою по ней устроивший, Духом Святым именует Господом Иисуса (1Кор.12:3). Из противного же сему, бывает противное.

Многие многое сказали о любви, а найдешь ее у одних учеников Христовых, если поищешь, ибо одни они имели истинную Любовь учительницей любви, о которой сказано: аще имам пророчество, и вем тайны вся, и весь разум, любве же не имам: никая польза ми есть (1Кор.13:2,3). Стяжавший убо любовь, стяжал Самого Бога, ибо Бог есть любы (1Ин.6:16), Ему слава вовеки. Аминь.

Блаженный Авва Зосима (Палестинский)

Стяжавший утробы щедрот – любовь и сострадание – прежде себя самого радует и пользует, а потом и ближнего.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

Мы должны стяжать любовь

Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге. И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (1Ин.4:15,16). Что же, если услышите только эти первые слова – Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге, то не возомните ли себя святыми, в которых пребывает Бог, которые сами пребывают в Боге? Нельзя, нельзя так легко относиться к величайшему счастью, которое может получить человек. Нельзя думать, что стоит только исповедать Христа Сыном Божиим и Истинным Богом, чтобы уже стать святым.

Ведь и бесы веруют и трепещут. Что же надо для того, чтобы, исповедуя Господа Иисуса Христа Сыном Божиим, быть в Боге, пребывать в Нем? Что надо, чтобы пребывал в нас Сам Бог? О, как много для этого нужно! Ведь мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, в том страшном искуплении на кресте, которым усыновил нас Христос Богу. Мы познали, что весь закон сводится к одной заповеди о любви, ибо если кто достиг любви, то, разумеется, он не может быть нарушителем закона, вором, убийцей, прелюбодеем, блудником, он не станет завидовать ближнему своему, не может творить себе кумира и всякого подобия вместо Бога. Все это становится невозможным, ибо достиг он высшего в законе, достиг любви, а любовь есть исполнение всего закона.

Итак, для того, чтобы веровать, что в нас пребывает Бог, и мы в Боге, мы должны стяжать любовь. Это совершенно необходимое требование, ибо вот что говорит св. апостол Иоанн Богослов: Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден, и всякий, любящий Родившего, любит и Рожденного от Него (1Ин.5:1), – любит и того человека, который стал своим Богу. Нужна любовь, совершенно обязательна любовь, и, если нет любви, нет в нас Бога, чужие мы Богу. Ну что же, легко ли и просто ли стяжать любовь? Любовь есть вершина всех совершенств, а чтобы взойти на вершину, надо пройти все ступени. Чтобы стяжать любовь, горячую любовь к Богу, любовь к ближнему, надо, прежде всего, чтобы стали невозможными грубые грехи. Может ли человек сребролюбивый, для которого золото бог, может ли сластолюбивый, для которого бог чрево, может ли он стяжать любовь? Конечно, нет, никак не может: он далек, весьма далек от любви. Стяжать любовь могут только те, которые стали бесстрастными, т.е. освободились от всех страстей: от чревоугодия, блуда, гнева, от страсти лжи, от страсти тщеславия и гордости. Только они, ставшие чистыми, могут стяжать любовь.

А если страсти еще бушуют в сердце человека, то далек он от любви, а если нет любви, то он не свой, а чужой Богу, и к нему относятся слова Христовы: Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие (Мф.7:22,23). Всех тех, кто творил беззаконие, всех тех, кто попирал основной закон любви, прогонит, прогонит от Себя Господь и Бог наш Иисус Христос. Он скажет им: Я не знаю вас – вы чужие Мне. А они ответят: не от Твоего ли имени мы пророчествовали? Так скажут все лжепророки, скажут все, кто дерзает пророчествовать именем Бога, именем Христа. …и не Твоим ли именем бесов изгоняли? А это что значит? Действительно ли бесов изгоняли? О нет, совсем нет!

Не имели они власти над бесами, говорят они так потому, что они читали над одержимыми нечистыми духами заклинательные молитвы, в которых много раз повторяется имя Христово, и это приводят они, как оправдание своего притязания на вечную радость, которую получат все любящие Бога, любящие Христа. …и не Твоим ли именем многие чудеса творили? О, нет! Никаких чудес не творили они, только изображали творение чудес, обманывая людей. И потому по заслугам им скажет Христос: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие.

Так Он скажет всем тем, кто осмелится возражать и говорить Ему: Господи! Ведь я в Тебя веровал, Тебе молился, постоянно в храм Божий ходил, причащался Святых Тайн. За что же Ты прогоняешь меня? Но Он прогонит их, потому что недостаточно только внешнего исповедания Христа, а нужно воспринять всю правду Христову в сердце свое и исполнить ее. Надо очистить сердце, сделать его достойным быть храмом Духа Святого, надо во всем и всегда исполнять заповеди Христовы, ибо все эти заповеди сводятся к одной заповеди, превысшей всех – заповеди о любви.

Итак, только те, которые стяжали любовь, которые избавились от гнусной нечистоты сердец своих, которые стали властвовать над своими страстями – сперва низменными, как чревоугодие, блуд, а потом над высшими, как гордость, честолюбие – только они и более никто, могут отнести к себе слова св. Иоанна Богослова: Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден, и всякий, любящий Родившего, любит и Рожденного от Него (1Ин.5:1).

Помните же, помните, что для того, чтобы сметь сказать эти слова и применить их к себе, нужно стяжать любовь, святую любовь, как вершину всех христианских добродетелей и совершенств. Без любви и без смирения не имеют никакой цены все добрые дела наши. Мы только видим их добрыми, а на самом деле они не добры, если не побуждаются святой любовью и святым смирением. Вот я разъяснил вам слова св. апостола Иоанна Богослова, слова весьма важные, и хочу, чтобы имел я право и возможность сказать о всех вас то, что сказал св. апостол Павел Филиппийцам: …молюсь о том, чтобы любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве, чтобы, познавая лучшее, вы были чисты и непреткновенны в день Христов, исполнены плодов праведности Иисусом Христом, в славу и похвалу Божию (Флп.1:9—11).

Молюсь о том, чтобы вы исполнились святой любовью, ибо знаю, что любовь приведет вас к вершине всякого познания, ибо только то знание, которое руководствуется любовью к Богу и любовью к ближним, есть истинное знание. Хочу, чтобы любовь ваша всегда возрастала в этом познании и всяком чувстве, т.е. чтобы все ваши чувства были проникнуты любовью, чтобы все имели источником своим святую любовь, чтобы все ваши чувства были освящены ею. Такую любовь да подаст вам Господь наш и Бог наш Иисус Христос Своею благодатью и человеколюбием. Аминь.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Если желаем стяжать любовь к Богу – возлюбим Евангельские заповеди, продадим наши похотения и пристрастия, купим ценой отречения от себя село – сердце наше… возделаем его заповедями и найдем сокровенное на нем небесное сокровище – любовь. Что же ожидает нас на этом селе? – Нас ожидают труды и болезни; нас ожидает супостат, который нелегко уступит нам победу над собою, нас ожидает, для противодействия нам, живущий в нас грех. Первое духовное проявление любви к Богу открывается в ощущении страха Божия.

Авва Аммун Нитрийский пришел к авве Антонию и говорит ему: «Я более твоего тружусь, почему же имя твое более прославилось между людьми, нежели мое?» Авва Антоний отвечает ему: «Потому что я более люблю Бога, нежели ты».

Никодим Благовестник

Каково свойство любви, нам открывает Слово Божие:

И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (1Ин.4:16). Следовательно, для обретения любви, необходимо стяжать внутрь себя чистоту сердца и наполнить его добротой, чему способствует житие по заповедям Господним, и особенно милосердием к ближним. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф.5:7).

В духовном мире духовные законы, и кто следует им по заповедям Христа и Евангелия, тот уподобляется небесным ангелам, способным воспринять в себя Божественный Свет.

С Пришествием на землю Сына Божия и искупления людей от греха крестной смртью Спасителя, и Его чудесным врскресением из мертвых, людям стало доступно спасение в жизнь вечную посредством рождением Свыше.

Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф.3:2).

Нельзя угодить Богу только своими делами и заслугами, потому как они способствуют развитию тщеславия и гордости, приводящие к прелести, покаяние же смиряет гордыню и вселяет благодать Духа Святаго в сердце спасаемого человека. Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак. 4:6).

СУЩИЙ В ЛЮБВИ

Кто держит… Бога в богатстве любви, тот в то время бывает гораздо больше своей веры, как сущий весь в любви. Блаженный Диадох Фотикийский

Пророк Моисей Боговидец

И сказал Моисей Богу: вот, я приду к сынам Израилевым и скажу им: «Бог отцов ваших послал меня к вам». А они скажут мне: «как Ему имя?» Что сказать мне им? Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий (Иегова) послал меня к вам. И сказал еще Бог Моисею: так скажи сынам Израилевым: Господь, Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова послал меня к вам. Вот имя Мое на веки, и памятование о Мне из рода в род (Исх.3:13—15).

Апостол Иоанн Богослов

И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины, и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца. Иоанн свидетельствует о Нем и, восклицая, говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня. И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать, ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа. Бога не видел никто никогда, Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин.1:14—18).

Сказал им Иисус: Я отхожу, и будете искать Меня, и умрете во грехе вашем. Куда Я иду, туда вы не можете прийти. Тут Иудеи говорили: неужели Он убьет Сам Себя, что говорит: «куда Я иду, вы не можете прийти»? Он сказал им: вы от нижних, Я от вышних; вы от мира сего, Я не от сего мира. Потому Я и сказал вам, что вы умрете во грехах ваших, ибо если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших. Тогда сказали Ему: кто же Ты? Иисус сказал им: от начала Сущий, как и говорю вам. Много имею говорить и судить о вас, но Пославший Меня есть истинен, и что Я слышал от Него, то и говорю миру. Не поняли, что Он говорил им об Отце. Итак, Иисус сказал им: когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я и что ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю. Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно. Когда Он говорил это, многие уверовали в Него (Ин.8:21—30).

Приходящий свыше и есть выше всех, а сущий от земли земной и есть, и говорит, как сущий от земли. Приходящий с небес есть выше всех, и что Он видел и слышал, о том и свидетельствует, и никто не принимает свидетельства Его. Принявший Его свидетельство сим запечатлел, что Бог истинен, ибо Тот, Которого послал Бог, говорит слова Божии, ибо не мерою дает Бог Духа. Отец любит Сына и все дал в руку Его. Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а неверующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем (Ин.3:31—36).

Апостол Матфей

Придя же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков. Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты – Христос, Сын Бога живаго. Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах; и Я говорю тебе: ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах (Мф.16:13—19).

Святитель Афанасий Великий

И Слово не после явилось, как несуществовавшее прежде, и Отец никогда не был без Слова. Дерзость против Сына влечет за собою хулу на Отца. Когда восхотел Бог, тогда и созданы твари Словом Его, а Сын всегда есть собственное рождение Отчей сущности. Где Отец, там и Сын, как и где свет, там сияние.

Святитель Василий Великий

Отец и Сын и Святый Дух – несотворенное естество, владычественное достоинство, естественная благость. Отец – начало всего, причина Бытия существ, корень живущих. Отсюда произшел Источник Жизни, Мудрость, Сила, неразиственный Образ Невидимого Бога, от Отца рожденный Сын, Живое Слово, Сущий Бог и Сущий у Бога; Сущий, а не привзошедший, существующий прежде веков, а не впоследствии стяжанный; Сын, а не стяжание; Производитель, а не произведение; Творец, а не тварь; сущий всем тем, чем есть Отец.

Чтобы уяснялась для тебя особность Лиц, считай особо Отца и особо Сына, но чтобы не впасть тебе в многобожие, исповедуй в Обоих единую сущность.

Всякое действие и всякое слово Спасителя нашего Иисуса Христа есть правило благочестия добродетели.

Ни одна из тварей не может делать всего, что хочет. Но Сын на небеси и на земли, вел елико восхоте, сотвори (Пс.113:11). Следовательно, Сын – не тварь. И еще: все твари или состоят из противоположностей, или могут вмещать в себе противоположности. Но Сын неточная правда и невеществен. Следовательно, Сын – не тварь. А если – не тварь, то единосущен с Отцем.

Бог называется в Писании следующими именами: Бог, Господь, Вседержитель, Саваоф, Сый, Адонаи, Елои, – но нигде не именуется Нерожденным. Если же кто и это уступит, то Нерожденным и вышеприведенными именами прилично называть Его иудеям и всем прочим, а Отцом Христа прилично именовать одним христианам. Но если то самое, что одно отличает нас от прочих, ложно и несправедливо, есть одно имя по присвоению, а не дело по естеству, то лжива вера наша и суетно упование. Ибо где начало не твердо, там и конец не крепок.

Опять спрашивают: как рожден Сын? Как сущий или как не сущий? Этот вопрос их неясен и хитр. Ибо, стыдясь спрашивать о рождении «когда-нибудь» и во времени, говорят: рожден ли как сущий? Но сам ты спроси у них: как Бог родил Сына, как сущий ли Отец или как не сущий Отец? Если как сущий Отец, то Сущий родил Сущего. А если как не сущий, то сделался Отцом, а не по естеству Отец. Но всем их спорам полагают конец Божественные Писания, потому что Моисей восклицает о Сыне: Сущий (Иегова) послал меня (Исх.3:14). И евангелист говорит: В начале было Слово (Ин.1:1), не однажды, но четырехкратно повторяя слово было; еще в другом месте говорит: Кто от Бога (Ин.8:47); и: сущий в недре Отчем (Ин.1:18), и в других местах: сущий на небесах (Ин.3:13); и в Откровении: и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков (Откр.1:18). И Павел говорит: Сей, будучи сияние славы (Евр.1:3); Он, будучи образом Божиим (Флп.2:6); и еще: сущий над всем Бог, благословенный во веки (Рим.9:5).

Если Сын – истинный Бог, свет, неизменяем, благ, свят, Господь, но и Отец, будучи тем же, не в равной, но в большей мере есть все это, то сие не по превосходству сущности, а по преизбытку качества. Ибо не говорится, что сущность сущности больше, но качество качества бываете больше; не говорится, что один больше человек, нежели другой, но больше бывает один добр, нежели другой добр, и один больше праведен, нежели другой праведен.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Ты являешься очам нашим, прикрыв невыносимую Славу Божества человеческою плотию; будучи Словом Божиим, вещаешь нам слово Божие в звуках слова человеческого. Сила Твоя – сила Бога. Кротость Твоя – кротость агнца. Имя Твое – имя человека. Это всесвятое Имя вращает небом и землею… Оно, когда входит в слух, когда выходит из уст, входит и выходит, как бесценное сокровище, бесценное перло! Иисус Христос! Ты – и Господь человеков и Человек… Ты – и Бог, и человек! Ты – и Владыка, и раб! Ты – и Жрец и Жертва! Ты – и Спаситель, и… Судия… И целишь Ты все недуги! И посещаешь, приемлешь грешников! И воскрешаешь мертвых! И повелеваешь водам моря, ветрам неба! И чудно вырастают хлебы в руках Твоих… посеваются, жнутся, пекутся, преломляются в одно и то же время… И алчешь Ты, чтобы нас избавить от глада!.. Путешествуешь по стране нашего изгнания с утруждением Себя, чтобы возвратить нам утраченное нами спокойное, исполненное сладостей небесное естество!

Преподобный Иоанн Кронштадский

Я есмь Сущий

Есть личное, безначальное, всеблагое, премудрое Существо, Которое называет Себя «Сущий»: Я есмь Сущий (Исх.3:14) – так Оно называло Себя Моисею, пророку Божию; есть, говорю, безначальное личное Бытие, дивное и дающее всем созданным тварям жизнь, довольство, благобытие и радость, есть личная безначальная Жизнь, Которая по Своему хотению дала и дает всем жизнь. Этому-то Существу люди обязаны благобытием, любовью, благодарением, славословием и, как преступные по воле своей твари, – покаянием и умилением, воздыханиями, слезами, исправлением, доброделанием, стремлением к исправлению и совершенству. Господи, помоги всем нам в этом должном и спасительном деле! Даруй нам всегда славить Твое присносущное бытие. Твою благость. Твою творческую и промыслительную силу и державу. Твое милосердие и долготерпение к нам. Аминь.

Преподобный Максим Исповедник

Если все сущее существует чрез Бога и для Бога, Бог же лучше всего чрез Него получившего бытие: то Бога оставляющий и занимающийся низшими предметами, показывает тем, что он предпочитает Богу то, что стало быть чрез Него.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

От начала Сущий

Выслушайте еще раз то евангельское чтение, которое читалось ныне, вникните в него, ибо хочу я вам разъяснить его.

И спросил Его некто из начальствующих: Учитель благий! Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус сказал ему: Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца твоего и матерь твою. Он же сказал: все это сохранил я от юности моей. Услышав это, Иисус сказал ему: Еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною. Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат. Иисус, видя, что он опечалился, сказал: Как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! Ибо удобнее верблюду пройди сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие. Слышавшие сие сказали: Кто же может спастись? Но Он сказал: Невозможное человекам возможно Богу (Лк.18:18—27).

Я думаю, что многих из вас удивил ответ Господа нашего Иисуса Христа юноше, вопросившему Его и назвавшему Его Учителем благим: Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Эти слова звучат так, как будто Господь наставлял людей тому, что Он не Бог, что не надо воздавать Ему Божеских почестей. Но если думать так, то скажем мы о другом месте Евангелия, в котором Господь Иисус Христос не запрещал апостолам Своим называть Его Сыном Божиим, т. е. Богом? Когда призвал Он Своего будущего апостола Нафанаила и в беседе с ним проявил Божественное всеведение, тогда потрясенный этим Нафанаил воскликнул: Равви! Ты – Сын Божий, Ты Царь Израилев!, и Христос не запретил ему называть Его Сыном Божиим.

Когда Господь Иисус Христос спросил учеников Своих, за кого они почитают Его, то Петр ответил: Ты Христос, Сын Бога Живого. И Христос не только не запретил ему так называть Себя, но сказал: Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыла тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах (Мф.16:17). Но даже более того читаем в Евангелии: Господь в присутствии всего народа в синагоге не раз называл Себя прямо Богом. Там, когда однажды обступили Его книжники и фарисеи и требовали, чтобы Он открыл, кто же Он, Он ответил: От начала Сущий. Кто же от начала сущий, как не один только Бог? Этим ответом Он назвал Себя Богом. А в другой раз еще определеннее сказал вопрошавшим Его: Я и Отец – Одно. Это ли не объявление Себя Богом? Я – одно с Отцом Моим Небесным.

Этот ответ так возмутил слушавших, что они схватили камни, чтобы побить Его за богохульство. Но Иисус сказал им: Не написано ли в законе вашем: я сказал: вы боги. Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие – и не может нарушиться Писание – Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: Богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий? (Ин.10:36), и опустились руки, державшие камни… Как же объяснить, что Господь Иисус Христос ученикам Своим дозволил именовать Его Сыном Божиим, что Он Сам называл Себя открыто Богом, Единым с Отцом, от начала Сущим, а этого юношу, вопрошавшего Его и обратившегося к Нему со словами «Учитель благий», он остановил, сказав: Зачем ты называешь Меня благим: Никто не благ, как только один Бог, как бы прямо этим отрицая Свою Божественность, запрещая именовать себя Богом, даже благим именовать. Как объясним мы это? От своего скудного разума постараюсь объяснить это вам.

Это значит, что одно дело разрешать ученикам, апостолам Своим, и притом наедине, именовать Его Сыном Божиим; другое дело – называть Себя единым Богом с Отцом, от начала Сущим; и иное дело – позволить всем называть Его Божественным именем. Что было бы, если бы Господь Иисус Христос невозбранно позволял всякому человеку из толпы, как был этот юноша, обратившийся к Господу, именовать Его тем именем, которое принадлежит только Богу? Что было бы? Было бы весьма дурно. Его многочисленные враги и все неуверовавшие в Него обвинили бы Его сразу, с самого начала в том, что позволяет Он именовать Себя Богом. Это возбуждало бы ненависть и ожесточение врагов Его; это помешало бы многим ходить за Ним, вразумляться чудесами Его и уверовать в Него. Это было бы тяжелой, существенной помехой в великом деле Христовом. То, что было допустимо и могло принесли благие плоды в одно время, могло быть вредным в другое время и при других обстоятельствах.

В начале Своего служения Господь и Сам не называл Себя Богом, а если не возражал, когда апостолы именовали Его Сыном Божиим, это было только в среде апостолов, только между Ним и двенадцатью апостолами, не при народе, это было неведомо народу и не могло никого соблазнить. Сам же Себя открыто назвал Господь Иисус от начала Сущим, единым с Отцом Небесным уже в конце Своего служения, когда пришло время этому. Вот как надо понимать ответ Господа Иисуса Христа: Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Дальнейший разговор с юношей вы только что слышали. На его вопрос Господь напомнил ему заповеди, данные чрез Моисея на горе Синайской. Юноша ответил, что все эти заповеди с самого раннего возраста он соблюдал, все исполнил. Чего недостает мне еще? Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного недостает тебе: все что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною.

Юноша низко опустил голову и ушел, ибо был очень богат, и не хотел и не мог исполнить это повеленье Христово. Тогда Господь, обращаясь к ученикам и в народу, сказал: Как трудно имеющим богатство войти в Царство Божие! Ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Этот ответ поразил и удивил всех слушавших, даже и апостолов, и они спросили: Кто же может спастись? Но Он сказал: Невозможное человекам возможно Богу. Чем объяснить вопрос апостолов? Только тем, что у древних евреев богатство считалось Божьим благословением, и людей, удостоившихся богатства, этого Божьего благословения, считали угодными Богу и праведниками, – и вдруг Господь говорит, что богатый не может войти в Царство Небесное… Господь ответил, что невозможное человекам возможно Богу. Как объясним мы эти слова Христовы: почему сказал Он, что богатые не могут войти в Царство Небесное, как верблюд не может пройти чрез угольное ушко?

Думаю, что объяснение можно найти только в том, что богатый, не расстающийся со своим богатством среди окружающей его нищеты и бедствий, не расточающий своего богатства на помощь погибающим, за немилосердие свое противен Богу и потому закрыт ему доступ в Царствие Божие. А если, прибавил Христос, что невозможное для людей возможно Богу, то это значит, что Бог может и немилосердное сердце исправить одним словом Своим, ибо знаем мы много примеров тому, как слово Божие потрясало сердца людей и коренным образом изменяло всю жизнь их. Есть много ярких примеров этого в житиях святых. Приведу только сказание о величайшем преподобном Антонии Великом.

Однажды в храме услышал он нынешнее евангельское чтение, услышал требование продать и раздать нищим имение свое – а он был сыном очень богатых родителей, которые дали ему чрезвычайно высокое образование и оставили в наследство огромное их имение – и, тем не менее, нисколько не рассуждая и не колеблясь, исполнил он приказ Христа и, все раздав неимущим, сам ушел в дикую африканскую пустыню, где подвизался много десятков лет. Он вел борьбу с бесами, с диаволом самим, достиг величайшего духовного совершенства и стал одним из тех, кого надо назвать ангелом во плоти. Вот это да послужит нам примером. Хотя и нет богатых среди нас, имеем лишь небольшой достаток, но отговариваться этим нельзя. Надо помнить об Антонии Великом и, как можем, исполнять требование Христово, раздавая имеющееся у нас неимущим. В этом и да поможет всем вам Господь и Бог наш Иисус Христос. Аминь.

ТВЕРДОСТЬ ЛЮБВИ

Любовь крепче стены, она тверже адаманта, и, если бы ты указал на другое еще более крепкое вещество, твердость любви превзойдет все. Святитель Иоанн Златоуст

Святитель Иоанн Златоуст

Любовь и твердость апостола Павла

Я и тому радуюсь и буду радоваться, ибо знаю, что это послужит мне во спасение по вашей молитве и содействием Духа Иисуса Христа, при уверенности и надежде моей, что я ни в чем посрамлен не буду, но при всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью (Флп.1:18—20).

Никакая скорбь из случающихся в настоящей жизни, ни вражда, ни порицания, ни клеветы, ни беды, ни козни не могут возмутить великую и любомудрую душу, – потому что она как бы убежала на вершину некоторой высокой горы, где стала безопасна от всех стрел пускаемых снизу, с земли. Такова была душа Павлова, нашедшая себе высшее всякой вершины место – место любомудрия духовного, истинной философии. То, чем заняты люди внешние (язычники), это – только слова и детские забавы. Но теперь речь не о них, пока мы говорим о делах Павловых. Этот блаженный, будучи преследуем царем, имел еще и других врагов, которые причиняли ему различные огорчения и жестоко клеветали на него. И, однако, что он говорит? Не только не скорблю об этом и не унываю, но даже «радуюсь и буду радоваться», т. е. не теперь только, но всегда буду этому радоваться. «Ибо знаю, что это послужит мне во спасение» будущее. И может ли не сбыться, когда и вражда против меня и зависть содействуют моей проповеди? «По вашей молитве», – говорит, – «и содействием Духа Иисуса Христа, при уверенности и надежде моей».

Заметь смиренномудрие этого блаженного. Он подвизался на трудном поприще, совершил бесчисленное множество дел, находился уже у самого венца, – ведь это был Павел, а что еще больше можно сказать? – и, однако ж, он бесчисленными добродетелями стяжавший спасение, пишет Филиппийцам, что могу спастись «по вашей молитве и содействием», – говорит, – «Духа Иисуса Христа». Что значит – «содействием»? Значит: чтобы за ваши молитвы удостоиться благодати. Выражение: «содействием» равносильно следующему: чтобы прибавлено было, чтобы более дано было мне Духа. «Во спасение», то есть, для освобождения для того, чтобы мне и настоящей беды избегнуть так же, как и первой. О первой он сказал: При первом моем ответе никого не было со мною, но все меня оставили. Да не вменится им! Господь же предстал мне и укрепил меня (2Тим.4:16). То же и теперь уже предсказывает, говоря: По вашей молитве и содействием Духа Иисуса Христа, при уверенности и надежде моей.

На этом, говорит, основывается моя надежда. Чтобы мы, полагаясь во всем на молитвы других, сами не оставались без всякого участия, для этого смотри, как (апостол) указывает и на свою долю – на надежду, причину всех благ, по слову пророка: Да будет милость Твоя, Господи, над нами, как мы уповаем на Тебя (Пс.32:22), и в другом месте: Взгляните на древние роды и посмотрите: кто верил Господу – и был постыжен? (Сир.2:10)? И еще блаженный Павел сказал: Надежда не постыжает (Рим.5:5). При уверенности, – говорит, – и надежде моей, что я ни в чем посрамлен не буду. Такова надежда Павлова: надеюсь, что никогда не буду посрамлен.

Видишь ли, каково надеяться на Бога? Что бы ни случилось, говорит (апостол), «посрамлен не буду», т. е. враги не одолеют меня. «При всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем». Враги надеялись своей сетью уловить Павла, проповеданное им учение истребить, как будто коварство их могло это сделать. Потому он говорит, что этого не будет, я умру не теперь: «И ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем». Как? Часто я находился в таких бедах, в которых не только все отчаивались о нас, но и мы сами о себе, – Но сами в себе имели приговор к смерти (2Кор.1:9), но Господь избавил нас от всего. Так и ныне возвеличится в теле моем.

А чтобы кто не подумал и не сказал: если ты умрешь, то неужели возвеличится? – говорит: да, я уверен, потому-то я и не сказал, что жизнью только возвеличится, но и смертью. Сперва, впрочем, сказал: «Жизнью», – не умертвят меня, но если и умертвят, то и через это возвеличится Христос. Как? Жизнью, потому что. Он спас меня, смертно, потому что и смерть не принудила меня отречься от Него, потому что Он даровал мне столько ревности, и сделал меня сильнее смерти. В первом случае Он избавил меня от бед, а в последнем не допустил меня убояться насильственной смерти. Вот как Господь возвеличится жизнью и смертью.

Преподобный Кассиан Римлянин

Посему, кто стремится к совершенству, тот с первой степени страха, собственно называемого рабским, по словам Господа: егда сотворите вся поведенная вам, глаголите, яко раби неключими есмы (Лк.17:10), – должен постепенно восходить на стезю надежды. Здесь человек уподобляется уже не рабу, а наемнику, ибо действует в ожидании будущего воздаяния. Уверенный в прощении грехов своих, он уже не страшится наказания за них, а сознавая в себе добрые дела, думает получить за них милостивую награду. Но, несмотря на то, он еще не имеет в себе такого расположения, какое прилично сыну, который, в полном уповании на отеческое благоволение к себе, не сомневается усвоять себе все, что принадлежит отцу. Так распутный тот юноша, который, расточив имение отца своего, с тем вместе утратил и имя сына, не смеет даже помыслить о своем сыновнем состоянии, когда говорит: уже несмь достоин нарещися сын твой (Лк.15:21).

Ибо после тех рожец, яже ядяху свиния, – и которыми никтоже даяше ему насытити чрево свое (Лк.15:16), то есть после гнусной пищи пороков, когда он пришел в себя и поражен был спасительным страхом, начал ужасаться этой свиной нечистоты и мучений жестокого голода, он стал уже как раб, который, потом помышляя о награде, уже желает быть в числе наемников. Колико наемником отца моего, – говорит он, – избывают хлебы, аз же гладом гиблю! Востав иду ко отцу моему и реку ему: отче, согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой: сотвори мя яко единаго от наемник твоих (Лк.15:17—19).

ТЕПЛОТА ЛЮБВИ

Теплота любви сильнее огня, разрушает всякую гордость и надменность. Святитель Иоанн Златоуст

Святой Антоний Великий

Вступив в подвиг, старайтесь противостоять духу тщеславия, – противьтесь ему и его преодолевайте. Придет сила Божия, принесет вам помощь и пребудет с вами, и во всякое время будет подавать вам ревность и теплоту, которой ничего нет дороже. Если кто из вас увидит, что он не одарен этой теплотою, пусть постарается взыскать ее, – и она придет к ищущему ее. Она похожа на огонь, который люди, когда желают вскипятить на нем немного елея, раздувают, пока разгорится, и который, разгоревшись, берет свою естественную силу и вскипает, восходя вверх и паля. Равным образом, когда увидите, что души ваши охлаждаются по нерадению и лености, поспешите возбудить их, проливая над ними слезы. Без сомнения, придет тот огонь и соединится с душами вашими, и – приобретшие его воскипят добрыми делами.

Преподобный Исаак Сирин

Огнь, возгоревшийся в сухих дровах, с трудом угашается, и если в сердце отрекшегося от мира западает Божия теплота, то воспламенение ее не угашается и она стремительнее огня. Когда сила вина войдет в члены, ум забывает строгость во всем: и памятование о Боге, когда овладеет пажитию в душе, истребляет в сердце памятование о всем видимом.

Святитель Иоанн Златоуст

Как огонь, поднесенный к воску, легко размягчает его, точно так же и теплота любви сильнее огня, разрушает всякую гордость и надменность.

Как сохранить теплоту любви?

Мы сподобляемся одних и тех же Таинств, одной и той же духовной пищи. Вот побуждения к любви! Но как, скажут нам, сохранить теплоту любви? А что возбуждает любовь плотскую? Телесная красота. Соделаем же и души наши прекрасными и будем питать любовь друг к другу.

Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете? (Кор.3:3)? – Как огонь, попадая на сухие деревья, обращает их в один горящий костер, а над влажными не оказывает никакого действия и не соединяет их между собою, – так бывает и здесь: холодность душевная не способствует к соединению, а большей частью теплота. Отсюда происходит и теплота любви. Апостол хочет соединить всех нас узами любви.

Подобно тому, – говорит он, – как, желая привязать самого себя к другому человеку, ты не иначе можешь сделать это, как, привязавши его к себе самому, и если желаешь сделать этот союз взаимным, нужна его привязанность к тебе, – так и здесь он хочет того, чтобы мы связаны были между собою не одним миром, но одной любовью, но чтобы у всех была одна душа. Это – прекрасные узы: этими узами мы соединяемся и между собою, и с Богом. Эти узы не обременяют и не стесняют связанных ими рук, напротив, дают им большую свободу, открывают им большее пространство для деятельности и делают узников веселее, чем бывают не связанные. Сильный, находясь в союзе со слабым, укрепляет его и не допускает до погибели, а беззаботного он возбуждает к деятельности. «Брат от брата помогаем», – говорит (Премудрый), – «яко град тверд». Этого союза не может нарушить ни расстояние, ни небо, ни земля, ни смерть, ни что другое, он выше и сильнее всего. Проистекая из единства души, он в одно и то же время может обнимать многих. Слушай, что говорит Павел: Вам не тесно в нас, но в сердцах ваших тесно. В равное возмездие, – говорю, как детям, – распространитесь и вы (2Кор.6:12,13).

Что разрушает этот союз? Сребролюбие, властолюбие, честолюбие и многое другое ослабляет и разделяет членов этого союза. Как же устранить этот разрыв? Если не будет этих страстей, не будет и препятствий для любви. Вот что говорит Христос: когда умножится беззаконие, во многих охладеет любовь (Μф.24:12). Ничто столько не противодействуете любви, как грех, – я разумею не только любовь к Богу, но и к ближнему. Как же, спросят, разбойники живут между собой мирно? Но, скажи мне, когда? Во всяком случае, когда они не ведут разбойнической жизни. Но если они не соблюдают справедливости в разделе добычи и не отдают каждому законной части, то и их видишь во вражде и войне между собою.

Так нельзя найти мира там, где злодеяние, но всегда можно найти его там, где живут справедливо и добродетельно. Что еще? Соперники живут ли между собою мирно? Вовсе нет! На кого же прикажешь указать мне? Скупой со скупым никогда не могут иметь мирных отношений. Если бы они были справедливы и уступчивы и не оказывали несправедливости друг другу, то и не было бы этого рода людей. Как два диких голодных зверя, за недостатком добычи, пожирают друг друга, так бывает в обществе людей скупых и злых. Таким образом, без добродетели не может быть мира. Составим, если угодно, целое общество из людей любостяжательных, пусть будут все они пользоваться равенством чести, никто не будет их обижать, а они сами будут несправедливы друг к другу: может ли существовать такое общество? Совсем нет!

Преподобный Никодим Святогорец

О сердечной теплоте и об охлаждении и сухости сердца

Духовная в сердце теплота есть плод чувства к Богу и всему Божественному. Зарождение ее современно обращению к Богу в покаянии. Во время покаянных трудов над очищением сердца она все более и более усиливается и из прерывающейся, или по временам посещающей сердце постепенно переходит в непрерывную, пока станет, наконец, состоянием сердца…

Всякий предмет, услаждающий сердце, и согревает его, потому теплот сердечных много. Духовная теплота порождается от воздействия на сердце духовных предметов, что бывает в порядке духовной жизни. Отличительная черта ее есть отрешение от всего тварного и окование внимания Богом и всем Божественным. По сей черте она отстоит от теплот душевных и телесных, как небо от земли.

Чувство духовной теплоты сосредоточено и является простым и единичным, но в существе дела оно есть слитие воедино многих духовных движений, как луч солнца есть слитие семи радужных лучей. В нем есть благоговение, сокрушение, умиление, припадание, поклонение, святая ревность, боголюбие. Как все такие чувства духовные не вдруг установляются в сердце, так теплота духовная не вдруг делается достоянием нашего сердца.

Пока духовная в сердце теплота не сделается постоянным его состоянием, дотоле она приходит и отходит. Приходит или сама собой, как гость небесный, или бывает плодом духовных упражнений: чтения, размышления, молитвы, актов самоотвержения и добродеяния. Отходит, когда внимание отклонится от предметов духовных, а за ним и сердце вкусит и усладится чем недуховным. Этим погашается духовная теплота, как водой огонь.

Хочешь хранить духовную сию в сердце теплоту? Будь вниманием внутрь и молитвенно предстой Богу в сердце, не допускай блуждания помыслов рассеивающих, не впускай в сердце сочувствий к чему-либо душевному и плотскому, пресекай тотчас порождения многозаботливости, храни живою воспринятую тобой ревность о богоугождении и спасении души, в делах же внешних блюди разумный строй, направляй их все к главной твоей цели, и, делая одно, не обременяй мыслей попечением о многом. Но, прибавлю, когда узнаешь сию теплоту, не можешь не усиливаться хранить ее; усиливаясь, станешь употреблять пригодные к тому средства; употребляя же их, увидишь, как тебе удобнее соблюсти свою теплоту. Если разумно возьмешься за сие дело, то теплота духовная сделается для тебя верною учительницей, как управляться со своим внутренним и как держать себя во внешних делах и во всем поведении своем, – чтоб блюсти ее самую.

Сколь сладостно присутствие духовной теплоты в сердце, столь же горько, томительно и страшливо, когда она отойдет. Отходит она, как замечено, когда внимание и сердце отклонятся от духовного, и обратятся к недуховному. Под этим разумеется не греховное что, – ибо вкусивший духовной теплоты бывает уже на это неохоч, – но вся душевно-телесная область, суетная, земная, тварная. Как только уклонится к сему внимание, духовная теплота тотчас понижается; когда же и сердце к тому прильнет, она совсем отходит и оставляет холодность ко всему Божественному и Самому Богу, сопровождаясь и равнодушием ко всем духовным деланиям и занятиям, какие были держимы в видах хранения сей теплоты.

Кто опомнится тотчас и поспешит поставить себя опять в свой обычный теплопроизводительный строй, теплота возвращается, скоро ли то, или не так скоро. Но кто не обратит на то внимания и по рассеянности, увлечению и самонадеянности позволит себе сознательно помедлить в этой охлаждающей атмосфере, и тем паче если и делом поскользнется удовлетворить свои, воскресающие при сем недуховные вкусы, у того и самая ревность о жизни духовной пошатнется, а то и совсем замрет. Последнее есть преддверие падения в прежние обычные грехи, которые и не замедлят постигнуть беспечного. Но опомнившийся и отсюда удобно возвращается к духовному строю своему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.