Мятежные дети ночи
История о светлом, тёмном и подмене понятий
Анастасия Андреевна Туркова

Редактор Татьяна Владимировна Лисничева

Корректор Диана Османгаджиевна Яхъяева

Создательница обложки и иллюстраций Юлия Дмитриевна Матреницкая

Дизайнер Дарья Дмитриевна Кобляева

Ответственная за вёрстку Диана Османгаджиевна Яхъяева

Литературный консультант Наталья Сергеевна Шаверина

© Анастасия Андреевна Туркова, 2025

ISBN 978-5-0060-2455-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Всё началось пять лет назад. Алекс как наяву видел эту ночь. И ненавидел её. Ещё бы: жил себе, взахлёб читал тома по артефакторике¹, строил планы на столичную академию магии и самое сложное – оставался за старшего с двумя непоседами-сёстрами, пока родители отбывали по делам. Целый купеческий особняк был в их распоряжении и становился полем для экспериментов. То Алисия упрашивает поставить затишающие чары на домашние туфельки, чтобы утащить с кухни второй кусочек торта, то Эйлин требует помощи – сделать шпаргалку из самопишущего пера. Или обе, подросшие, устраивают девчачьи посиделки с подругами и украдкой пробуют шампанское, перелитое в бутылку от лимонада…

Неугомонные, жизнелюбивые, упрямые и утомляющие. Они отвлекали его от дел и не давали вдумчиво дочитать главу. Сколько было шуток про его затворнический образ жизни в двадцать лет! Про то, что никого он не видит, кроме друзей детства и гостей отцовского магазинчика с антиквариатом. Что не помогал бы по делам уезжающему купцу – и вовсе бы света белого не видел!

А кончилось всё вот так: света белого он теперь и впрямь особо не увидит. И всё ради того, чтобы его видели Эйлин с Алисией…

Тогда, в том мерзком году, они всего лишь допоздна задержались за прилавком. Сортировали привезённые отцом диковинки, спорили, бережно разворачивали шуршащую упаковочную бумагу и ставили хрупкие статуэтки на полки. Как забавно было слушать попытки тринадцатилетней Алисии читать на чужом языке рецепты зелий и её комментарии о том, для чего их могли применять в те давние времена! Так они и вывалились на улицу в осенних закатных лучах – хохоча, с удовлетворением от хорошо сделанного дела, предвкушая ужин…

А встретили их вой, треск заклятий, каменное крошево, пыль в глаза… Смазанная тень. Много теней, вспышки, грохот. Алекс едва успел опознать в нелепом мечущемся силуэте вампира. Безумного, дряхлого вампира, невесть как сорвавшего с себя сеть удерживающих заклятий конвоя. Теперь отряд магов не вёл его, а догонял и снова пытался обездвижить. Но нечисть уже учуяла близость подростков и рывками дёргалась навстречу, к парализованным от ужаса людям. Маги не успевали. Алекс видел, как попало заклятье в сутулую спину вампира, как он пошатнулся, но сделал ещё один шаг к девчонкам.

«Кинуться на него! Оттолкнуть его! – мелькнула у Алекса мысль. – Так он не доберётся до Эйлин! Маги успеют!»

И парень прыгнул, успел сбить с ног замедленного, ослабленного магией и голодом вурдалака². Дал решающие две секунды отряду, и беглец снова бессильно, по-животному взвыл в руках у стражи. Две секунды, две спасённых жизни, несколько царапин, ушибов, ожоги от заклятий, дикая боль в рёбрах и першащее горло. Жар, а затем озноб и ледяной холод, продирающий до костей. Судорога, прошившая всё тело. Ничего не понимая, Алекс поднёс дрожащую ладонь к лицу и обмер: помимо ссадин на его коже обнаружилась недвусмысленная рваная рана. Бешеный вампир вцепился в руку и разорвал кожу. Очередная волна озноба и першение в горле подтвердили его отвратительную догадку – это первые отголоски того самого вампирского голода! Алекс зажмурился.

Над его головой замаячил силуэт одного из стражей. К нему рвались Лиси и Эйли, которых предусмотрительно удерживали ещё двое стражников. Остальные волокли надёжно спелёнутую нечисть.

– Эй, парень!

Алекс медленно поднял голову и встретил взгляд стража. Ожог на его щеке постепенно бледнел и через несколько мгновений исчез, оставив кожу совершенно здоровой.

– Парень, обездвижу тебя, не серчай, – мужчина дёрнул кистью, творя заклятье.

– Выжги это, – прошептал тот, выискивая взглядом плачущих и вырывающихся сестëр за спинами стражников.

Молодой маг нервно осмотрелся и уселся на корточки, поближе к пострадавшему. Заговорил тихо, делая вид, что оказывает первую помощь.

– Невозможно. Запоминай: жечь тебя нельзя, ты не нарушал законов королевства. И вылечить нельзя, нет таких сил. Считай, что ты болен.

– Мне к ним нельзя, – в отчаянии прошептал Алекс, глядя, как уводят к дому его сестёр, то и дело оглядывающихся. Он нашëл в себе силы улыбнуться им, раз заклятье не сковывало его мимические мышцы.

– Тебе бы из города исчезнуть, – кивнул мужчина, ободрëнный самоконтролем и сознательностью собеседника. – Пока ты инстинкты контролировать не научишься. Семью твою жаль, но сам понимаешь…

– Я уйду. Я их защитил, но теперь нужно сделать это ещë раз, – с горечью ответил парень.

А маг, видимо, отследив его состояние, принял решение, как поступить.

– Скажу тебе сразу: тебя обратил высший вампир, хоть и сумасшедший. Но ума его боги лишили на допросах. Или когда он с каким-то богомерзким культом спутался, который ему жертв притаскивал. Якобы бы проклятых их божком и недостойных жить. А значит, сам ты кукухой не тронешься и, слава богам, рабом не станешь. Он к казни приговорëн. Повезло тебе, понял?

Алекс с усилием переборол мерзкую слабость и кивнул.

– А вот учить тебя некому. Это точно не в академию… – размышлял стражник, рывком поднимая тщедушного парня с земли. – Идти попробуй, выведу тебя за ворота… Только чтоб молчал ты об этом, если спросят.

– Почему ты помогаешь мне такому? – прохрипел Алекс, пытаясь поменьше опираться на спутника. Сейчас ломота в костях напомнила ему состояние при сильной простуде.

Он не оглядывался на дом. Не верил. Даже если умом понимал, что каждый шаг сейчас навсегда отрывает его от любящей семьи, уютного особняка, увитого плющом, где прошло детство. От голоса матери, еë улыбки и нежного взгляда, обращённого на своего мужа… От хваткого и темпераментного отца, его поручений, их общих планов… От ночных посиделок с сëстрами у потрескивающего костра над рекой, у обрыва, под кронами сосен. Парень собирался переезжать, чтобы учиться в столичной академии магии и со временем посмотреть на знаменитые артефакты королевства, раскиданные по городам. Он планировал погрузиться в свои дела через полгода и совершенно не так. Больше того, он и с другими расами-то не был близко знаком! Ни с демонами, ни с вампирами. Это его друг детства однажды с восторгом шептал, что его таинственная и молчаливая девушка – самая настоящая вампирша. Да и то, может быть, соврал.

Поток мыслей лился, отвлекая от реальности. Потому, наверное, так безропотно Алекс прошагал к воротам. Даже выпрямил спину и шëл уже сам, вполуха слушая стража правопорядка.

– Я немного знаком с тëмными, – говорил тот, – вижу их иногда по долгу службы. Знаю, что если в ясном рассудке оборот пережил, то шансы у тебя хорошие, инстинкты наверняка обуздаешь. И про тебя, и про отца твоего хорошее слышал. Но не заставляй меня пожалеть, что помог! Нам тогда обоим головы снесут…

Алекс, уже стоя у ворот, механически пожал ему руку и шагнул прочь от города. Он шёл по самой пустынной дороге. Через поля, к чернеющей вдали кромке леса.

Глава 2

Парень смутно помнил те дни и месяцы своей жизни, когда пришлось прятаться от людей в самой непролазной части леса, заставляя себя удаляться от дома. Не кружить в шести километрах от родного города, а искать себе новое пристанище. Эти дни прошли в лихорадке. Тело перестроилось быстро, за какую-то пару часов, но внутри разливалась звенящая пустота. Она ощущалась, словно стерильный холод. И неизвестно, что стало еë причиной: то ли уходящая из его тела жизнь, то ли отчаянная душевная боль от разрыва связей со всеми, кто был любимой частью его жизни. Новообращëнный медленно поднял в небо взгляд, полный разъедающей неизбывной тоски…

И завыл…

Вампир.

Завыл.

Потом пришли вопросы. В попытках выжить и прояснить своë положение Алекс не только искал пристанище, но и собирал информацию, пользуясь обострившимся вампирским слухом. Так он узнал, что укусившего его упыря действительно казнили. Что сообщником безумца в поиске жертв был некий культ с другого края королевства. Как поговаривали между собой стражники, есть в Ар'зарде секта Строгого Бога. Состоит из людей и жрецов-магов, но любой магический дар они считают скверным, подлежащим уничтожению. Не раз они заявляли, что только жрецам дозволено иметь сверхчеловеческую силу, дабы направлять еë на соблюдение законов и решать, как жить простому люду. А кому достался «проклятый магический дар», тот осквернëн и должен быть обезврежен. Магию их жрецы любой ценой отнимать готовы, хоть вместе с жизнью. Откуда у них в сообщниках взялся упырь? Этого стражи в городе не знали. Сошлись они на том: где одно безумие, там и до другого недалеко. А их дело маленькое… Как увидели буйствующего упыря на улицах, так и взяли, да судили, как полагается.

Уже тогда Алекс возненавидел не только сумасшедшего вурдалака, напавшего на него и его семью, но и тех фанатичных жрецов-культистов вместе с их Строгим Богом. Из-за их дружка чуть не погибла Алисия и лишился жизни он сам. И если с абстрактным злом в мире он мирился легко, то с личным желанием отомстить он не готов расставаться. В его «жизни» забрезжил смысл: не учиться ради знаний, как он хотел прежде, а научиться управлять своей сущностью, чтобы сделаться орудием отмщения этой шайке. И если уж голод вынуждал его вести охоту, то пусть это будут хотя бы те, кого ему уже ни разу не жаль.

Кроме того, день ото дня не проходила его тоска по людям и привычной жизни. Враз лишëнный бесцеремонных, но любимых сестëр и всех близких, он даже не смел написать им письмо. Или узнать, что сказали стражники домашним о нëм самом. Понятия не имел, что сказать… И не желал искушать судьбу, пересекаясь с людьми вблизи. Когда-нибудь… Потом… Ещë будет возможность встретиться хоть на минутку, безопасно для них. Наверное… Хорошо, что засыпая, он не видел снов. На несколько часов до заката удавалось забыться.

Глава 3

Следующий обрывок воспоминаний был более приятным для него. Момент встречи с себе подобными и другом, который помог освоиться в новой сущности. И, как он теперь видел, даже возмужать.

Разумеется, появление новичков-обращённых не остаётся незамеченным. Рано или поздно они забредают в угодья одного из старших вампиров, на земли ковенов³ и куда угодно ещё. Алексу повезло оказаться в городе Шарден'фал, где лояльность к тёмным помогает им найти работу, вступить в союз с себе подобными и даже поселиться.

Как выяснилось позже, голодный и обессилевший немёртвый попался на глаза другому вампиру в нескольких часах лёта до Шардэн'фала. Алекс даже не успел заметить удар, лишивший его сознания. Только придя в чувство, он увидел склонившегося над ним, аккуратно подстриженного светловолосого мужчину лет сорока. Он был одет в строгий дорожный костюм, слегка напоминающий моду аристократов прошлого века. Взгляд незнакомца был цепким, прожигал насквозь, будто ввинчивался в мысли. Он попросту наступил недоучке на грудь, словно решая, истребить сразу или не марать руки.

– Где тот, кто тебя обратил? – сквозь зубы процедил незнакомец.

– Сдох, тварь! Туда ему и дорога! – с ненавистью выдохнул парень и попытался скинуть с себя конечность надменного вурдалака. Он не верил, что этот представитель немёртвых лучше предыдущего, но, к его удивлению, ему даже помогли встать.

– В таком случае я должен попросить прощения за этот инцидент и представиться. Хааргалэн, высший вампир, к вашим услугам. На вас ещё не выветрился энергетический отпечаток обратившего, а у меня к нему давние счёты. Вторую неделю выслеживал, а напал на ваш след и оказался сбит с толку. Неловко вышло… Мёртв, говорите?

– Казнён, – нехотя пояснил Алекс, вставая и отряхиваясь. Он злился за незаслуженную атаку, но протянутую руку всё-таки пожал. – Алекс. К сожалению, тоже вампир. И тоже с личными счётами.

– Любопытненько…

Избегая деталей и имён, парень кратко поведал свою историю. Как выяснилось, не зря. Хааргалэн тоже был заинтересован выкрутасами и жертвами сумасшедшего упыря. А потом и его связью с непонятным человеческим культом, который давал ему жертв… Сектантсткий культ не избавлялся от свидетелей, как часто бывало у воровских шаек или наёмников, а проводил непонятные эксперименты по выкачиванию магической силы.

И вроде бы не вампиру судить, да только тяжелее становилось вести охоту самим. Даже жить становилось тяжелее. Слухи ползли самые дикие: вспышки ненависти к магам и к тёмным, вампирам и демонам. Они всколыхнули королевство и волной покатились по лесному краю, выплёскиваясь за его пределы.

Вот уже целый век вампиры жили, отказавшись от охоты на людей, предпочитали дичь. Монарх потребовал от рас «цивилизованного сосуществования» в обмен на защиту территорий от набегов соседей и экономические блага. Вампирские кланы приняли это соглашение, как и все остальные… Теперь охота на человека каралась казнью, если только это не защита личных территорий клана или не было доказано, что просьба человека обратить была добровольной. Не все и не сразу смирились с новым порядком, но за пару десятков лет это произошло. Но не успело хрупкое перемирие установиться и прижиться в умах людей, как обнаружился ещё один то ли приверженец старых порядков, то ли выживший из ума носферату⁴… Который теперь мёртв окончательно. И это стало не концом истории, а её началом…

Глава 4

Хельга радовалась, что удалось покинуть пригород Ар'зарда, где влияние жрецов Строгого Бога всё ещё было неоспоримо, отравляя умы селян и коверкая истину, ставя на еë место безумие. Казалось бы, человеческий город, жить бы всем по-человечески, но… Она считала бесчестным устав, по которому любого мага лишали сил до совершеннолетия или превращали в донора-раба при жрецах. И когда её собственная семья назвала ей дату обряда очищения, то есть лишения сил и переселения в храм, она решилась на побег в неизвестность. Точнее, в другой город, в котором такие, как она, вольны сами распоряжаться своими силами. Работать и выбирать свою судьбу на равных с остальными.

День перехода завершался. Дело шло к закату, и поселение с постоялым двором оказалось на еë пути весьма кстати. Надо только снять комнату и заказать неплотный ужин. Дождаться бы ночи…

Удачно, что здесь места немноголюдные, в стороне от транспортных артерий и в сутках пути от еë родного города. Как же жаль, что она родилась в Ар'зарде!

Впрочем, ей повезло в другом: девушка умела пользоваться амулетом-оберëгом – подарком пожилой путешественницы, бабушки Таллэ. Три года провела эта женщина в Ар'зарде, и Хельге довелось учиться географии именно у неё. Тогда же она получила в дар кулон на удачу, который женщина бережно вложила в её ладони, после очередного побега от домашнего скандала. Убедила никому из жрецов и домашних не показывать.

Кругляш в руках девушки оказался больше, чем просто украшением. Он указывал безопасное направление в дороге, помогал обнаружить редкие и не очень артефакты в заброшках, забытые монеты, клады. Помогал выжить шестнадцатилетней беглянке. Без него она попала бы в рабство к жрецам как неугодная и чокнутая родственница. Что с ней сделали бы, она не знала наверняка, но успела убедиться, что ничего хорошего.

Хельга с содроганием вспомнила попытки собственной семьи еë «очистить». В день, когда и немногочисленные родственники, и жрецы убеждали её отдать в ритуале «богомерзкие силы» – некий дар, доставшийся ей от кого-то из предков.

А ведь именно он усиливал предчувствие опасности, помогал быстро учиться и овладевать бытовой магией, пригодной в дороге. Давал возможность использовать амулет. Ещë немного работал на внушение и для отвода глаз. Это позволяло в сравнительной безопасности ночевать на постоялых дворах, не опасаясь всякого сброда. От крупной разбойной шайки и магов не спасло бы, но и то подспорье!

Сейчас, закрыв дверь трактирной комнатушки на задвижку, Хельга перепроверила содержимое кожаной заплечной сумки. Переоделась в удобную для ночных вылазок неброскую тунику и узкие штаны из плотной ткани. Ножны с кинжалом легли на бедро и через пару секунд скрылись под плащом. Волосы стянуты в хвост, чтобы не лезли в глаза и не помешали. Теперь ждать…

Темнота медленно, но верно укрывала поселение. Голоса стихали, улочки становились безлюдными. Хельга коснулась амулета, активируя отвод глаз. Шершавый кругляш с аметистом привычно покачивался на груди, успокаивал своей тяжестью и теплом.

Она высунулась из окошка, прикидывая, как спускаться со второго этажа. Повезло: под окном удачно располагался козырëк навеса, на который она перелезла, чтобы затем схватиться за дерево. Через минуту неловких попыток у неë получилось оказаться на траве, даже не ободрав руки.

Девушка упрямо зашагала мимо изгородей в сырую безветренную ночь, оглядываясь и избегая встреч с кем бы то ни было. Через десять минут дома остались позади. Протоптанные дорожки сузились и постепенно растворялись в траве. Зато подступила нелюдимая громада леса.

Под его своды Хельга ступила уже в лучах лунного света. Тихо чертыхаясь сквозь зубы, она пробиралась между скученными ветвистыми стволами в направлении, которое указывал теплеющий кулон. Теперь он был таким горячим, что девушка была уверена – уже этой ночью она обнаружит редчайший артефакт, который наконец-то изменит её ауру и сделает невидимой для поисковой магии фанатиков. Может быть, что всё работает иначе, но в любом случае, заполучить артефакт она постарается!

Адреналин бурлил в крови, страх и надежда навсегда отделаться от противных жрецов подстëгивали, и весь следующий час девушка шла без остановок. До тех пор, пока в просветах между расступающимися деревьями не начали вырисовываться очертания разбитой дороги, затем каменной стены и небольшого заброшенного замка. На удивление целого, но безлюдного. Только через несколько секунд, присмотревшись, девушка заметила обрушенное левое крыло. Битва? Осада? Что бы здесь ни произошло в прежние годы, ей нужно войти внутрь…

С каждым шагом она всë чëтче различала тёмный камень стен, продолговатые проëмы окон без стёкол, грубоватые толстенные стены. Практически целое и не заросшее заброшенное строение. Луна и безмолвие… Готического вида двери тëмного дерева с чугунным кольцом-ручкой по моде прошлого века. Двустворчатые и тяжеленные.

Хельга не замечала какой-либо активности и признаков жизни, но нервничала. Даже если здесь нет подвоха, эти стены скрывают то, за чем она пришла.

Сглотнув, она решительно сделала шаг вперëд и потянула на себя кольцо. Тяжëлая створка нехотя поддалась, едва слышно скрипнув. Три рывка, и можно протиснуться внутрь, закрыв еë за собой.

Внутри оказалось тесно, но достаточно светло. От сухого застоявшегося воздуха и пыли защипало в носу. Ведомая любопытством, Хельга осмотрелась. Два коридора-галереи вели в левое и правое крыло замка, к помещениям первого этажа. И две каменные лестницы почти с порога уводили на второй этаж и выше. Они изгибались по обе стороны от участка стены с колоннами и едва различимыми в темноте багровыми гобеленами. В скудном свете ночного спутника вырисовывались запылëнные силуэты напольных ваз, картин, драпировок, доспехов… Хельга прошла мимо, сразу на грубоватые каменные ступени витой лестницы.

На втором этаже ночной ветер из окон дохнул в лицо, вызывая неясную тоску по полëту, свободе и умиротворению. По той жизни, которой у Хельги никогда не было, но которая появится, когда она осмелится шагнуть на этаж.

Шаг. Ещë шаг. Дальше от входа и пути отступления. Медленно следуя по гулкому коридору второго этажа, мимо проëмов высоких и узких окон.

Хельга хмурилась, прислушиваясь к своему чутью и прошлому опыту. Почему-то этот абсолютно пустынный клок леса и дом вызывают столько беспокойства… Даже если тут никого нет. Захудалых призраков и то не оказалось. Тут разве что могут обнаружиться проклятья в подвалах и недрах какой-нибудь родовой библиотеки или на трофейном оружии. А девушка не прикасалась к доспехам у стен и просто осматривала длинный пустой коридор с анфиладой окон. Ни единого предмета и украшения, только блëклый красный ковëр во всю длину…

Девушка озадаченно промчалась вдоль него взглядом, и её сердце ухнуло в пятки. На том конце коридора вырисовывался тëмный мужской силуэт…

Миг… и разделяющие их метры словно испарились. Она только и успела увернуться, с магическим ускорением выдëргивая кинжал. Ещë миг! Бесполезное оружие выпало из вывернутой кисти, а в опасной близости от еë лица мелькнули тëмные волосы, бледная кожа и острейшие клыки.

В последние мгновения жизни рассудок совсем помутился, и Хельга, как в сонном оцепенении, выставила свободную руку наперерез. Ладонь легла на вампирские губы. Время замерло, а запах хвои хлестнул по нервам. Инстинкт потребовал остановить хищника-убийцу и отвлечь любой ценой. Неожиданно амулет плеснул такой яростной волной тепла, что им, как взрывной волной, окатило обоих.

Тишину разорвал изумлëнный мужской смешок. Незнакомец увернулся от ладони и заломил ей руку за спину.

– Стоять! Кто ты?

«Его остановил мой жест? Или он ощутил магию амулета? Ай, какая разница, если я до сих пор жива?!» – пронеслось в голове под прожигающим взглядом серо-синих глаз.

– Родовая магия привела меня сюда за амулетом, – искренний ответ сорвался с губ, что поразило еë саму.

– Каким амулетом?

– Который на тебе, – прошипела Хельга, пытаясь обернуться к собеседнику и высвободить руку из железной хватки.

Нечеловеческие глаза сверкнули иронией.

– На мне нет никаких амулетов.

– Но мой указывает на тебя!

Хельга с тоской проследила за своим кинжалом, который отлетел к дальней стене от вампирского пинка. Она ничего не сумела бы и с ним против такого противника. Да и драться тоже бесполезно. Но быть безоружной и такой откровенно беспомощной – не лучше, чем голой!

Кулон на еë груди указывал прямиком на вампира. Тот отпустил её, скептически изогнул бровь и прошëлся из стороны в сторону. Амулет смещался вслед за ним, реагируя на каждое движение, пока раздражëнная девушка не перехватила тесëмку.

«Это что ещё за сюрприз?!»

– В пророчестве было сказано, что этот амулет меня защитит и даст мне нормальную жизнь. Сохранит мой дар и меня…

Неверие и шок притупили страх перед вампиром и близкой смертью. Что-то внутри оборвалось. Разом накатили слабость и тошнота.

«Нечисти артефакты ни к чему, этот темноволосый мужчина действительно мог их не иметь», – поняла девушка.

Носферату преувеличенно любезно продемонстрировал пустые запястья и обыкновенный серый ворот рубахи прежде, чем приблизиться снова и изогнуть уголок губ в подначивающей ухмылке.

– Это какой, интересно, дар у шавки Строгого Бога?

Он покрутил у глаз кулоном, который ластился к нему, сияя гранями аметиста и окутывая теплом холодные пальцы. Почти живым теплом. Такая магия разве бывает?

Хельга с ненавистью прожгла его взглядом.

– В гробу я видела этого Бога, ясно? Вместо себя желательно, – не удержалась от ядовитого комментария беглянка и отобрала амулет.

Такого предательства и поворота судьбы она не ожидала. Эта штука притащила еë к вампиру?! Как ужин?! Неужто рассудила, что так быстрее и безболезненнее, чем в руках у фанатиков?!

«Ну так-то да… – мелькнула мысль, – лучше сгинуть разом, чем достаться этим лицемерным тварям и мучительно угасать, теряя рассудок, тело и жизнь…»

Но зябкую тишину снова разрезал мужской голос:

– Как твоë имя?

Внезапное предложение знакомства её шокировало, но уже в приятном ключе.

– Хельга…

– Алекс, – неожиданно спокойно кивнул немëртвый, видимо, решив что-то для себя. – Так… Спрашиваю ещё раз: что ты здесь делаешь?

Хельге показалось странным то, как мужчина выделил голосом «здесь», будто у этого места была особая история. Даже не так. История точно была. Недаром это место разрушено и неспроста она сама оказалась здесь. Только как теперь объясниться? И что можно сказать?

Она нахмурилась, собираясь с мыслями. Не говорить же второй раз одно и то же раздражённому хищнику!

– Правда, артефакт искала. Мне нужна защита от жрецов, чтобы дар не отняли…

Глаза Алекса полыхнули эмоциями так, что девушка невольно шарахнулась в сторону на полуслове.

«Сдаст мигом! Ему награду пообещают!»

– Не сдам, – бросил вампир, легко угадав её мысли.

– То есть сбежать у меня получилось, а затеряться, чтобы отвязались – нет. Я думала, что моя магия, как обычно, даст мне что-то, что меня усилит. Я не в первый раз нахожу артефакты и небольшие клады. Обычно продаю, но в этот раз я чуяла, что решение моей проблемы здесь… Даже до последнего не знала, что иду в заброшку. И не подумала, что это может быть твой дом…

Мужчина только фыркнул и покачал головой. Задумался.

Наконец-то он заговорил:

– Это и правда брошенный дом. Временное пристанище. Я так понял, тебе не помешает ночлег на сегодня? Киваешь… Хм, ладно. Тут есть пригодная комната наверху. Ты можешь занять её на ночь, а утром обсудим твоё дело ещё раз, раз для тебя это… вопрос жизни и смерти.

«Держи врага при себе, – подумал Алекс, – а подосланцев Строгого ещё ближе. Не угомонились, твари…»

Хельге ничего не осталось, кроме как кивнуть и послушно пойти за ним. Игнорировать слабость и страх, отвратительным комом оседающий в желудке. Она ничего не знала про вампиров, кроме баек, которые шёпотом пересказывали друг другу дети у костров, пугая непослушных… Сколько было историй про то, что вышла чья-то внучка в ночи к колодцу – и с концами. Только окровавленный клок манжета нашли… Циничная нечисть, богомерзкая, развратная и беспощадная к добыче… Кого зазевавшегося поймает, тот и добыча! Но почему тогда она до сих пор жива?

Девушка постаралась не думать об этом прямо сейчас и сконцентрироваться на переходах. Запомнить маршрут до порога одной из комнат на третьем этаже.

Так они миновали коридоры, поглядывая друг на друга. Вампир в этот момент показался ей обманчиво юным, двадцатилетним. Высокий и стройный, стремительный, светлокожий. Если бы не пружинистый шаг, казалось бы, что он не идëт, а перетекает, скользит тенями при каждом движении и повороте головы. Неверный ночной свет размывал черты его лица, сливался с тëмными волосами. Алекс недовольно прищурился и заправил за ухо непослушные длинные пряди, чтобы не закрывали пол лица. Хельга рассмотрела тонкие черты, узкие ироничные губы, совершенно человеческую усталость в глазах, как после тяжëлого разочаровавшего дня. И что-то ещë, что уловить не получалось. То ли сдерживаемая агрессия и хищные инстинкты прорываются в прищуре, искривлëнных губах и рваных движениях рук, то ли он вëл мысленный диалог.

Взгляд цеплялся за его обыкновеннейшую рубаху и удобные дорожные штаны, которые носили практически все. Хорошая ткань… Хельга понятия не имела, что носят вампиры, но уж точно не ждала чего-то настолько бытового, словно он только что вышел из библиотеки…

Алекс поймал еë взгляд и подначивающе улыбнулся уголками губ. Хельга молча преодолела явно тяжëлый для неë подъëм по грубым каменным ступеням и практически поспевала за ним, не выказывая недовольства.

Он внимательнее всмотрелся, отмечая для себя еë практичную кожаную обувь с плотной подошвой, не сковывающие движений, облегающие брюки и тунику. Явно любимый и не раз ношеный кожаный заплечный мешок без какой-либо жреческой символики. Каштановые волнистые волосы собраны в хвост и спадают почти до талии, отливая медью и лунным камнем. Движения аккуратные, но не привычные женские. Ещë более неженское молчание, умение справляться со страхом. И ощущение, будто она привыкла быть в пути. Точно не из деревенских, слишком сдержанно реагирует и чисто говорит. Но и не из знати. Вероятнее всего, те более прихотливы. Хельга оглядывала коридоры и его самого без брезгливости, не морщилась при виде пыли и заброшенных уголков. Она смотрела, скорее, с затаëнным исследовательским азартом и любопытством. Однако ж…

Ещë один поворот на третьем этаже, и он приглашающе открыл дверь, за которой виднелся край кровати с балдахином и письменный стол. На удивление, здесь было практически чисто, даже имелась стопка постельного белья в изголовье.

– Заходи и располагайся. Меня найдëшь в памятном холле завтра в полдень. До встречи.

Вампир просто вышел, захлопнув за собой дверь.

Некоторое время Хельга простояла посреди комнаты, с колотящимся сердцем, слушая его стремительно удаляющиеся шаги. И выдохнула, только когда они, наконец, затихли.

Спать не хотелось, несмотря на третий час утра. Какой там отдых – с монстром из соседских рассказов за дверью, со сбоящей магией, когда планы разрушились!

Хельга рухнула на покрывало, не раздеваясь. Закуталась в плащ. Пока что радовало только одно: она цела. Завтра, может быть, она получит ответы. Если разговор с Алексом состоится… И если она доживëт до утра.

На старинном балдахине причудливо сплетались тени. Неразличимая в полумраке, выделялась рамой картина на стене. Силуэты книг и тени от их стопки расчерчивали стол. О чëм они? Какие тайны хранят?

Мелькнула мысль, что в таких комнатках монстры не нападают. Что незачем было селить сюда еду или пленницу. А значит, она в относительной безопасности. По крайней мере, до утра.

Хельга сама не заметила, в какой момент еë сморил сон.

Глава 5

Чарующий запах хвойного леса. Нега, бережное прикосновение к шее вызывает улыбку… Неприятно давит шнурок амулета, портит такой прекрасный момент, как будто за него тянут…

Сердце сделало бешеный скачок, и девушка подскочила на кровати. Остатки сна мгновенно улетучились под цепким взглядом вампира. Амулет, как ни в чëм ни бывало, лежал у него на ладони. Мужчина рассматривал его, но в какой-то момент повернул так, что натянувшаяся тесëмка сдавила ей кожу. Теперь девушка в ужасе застыла с распахнутыми глазами, лицом к лицу с опасным визави.

– С пробуждением, – Алекс скептически скосил глаза к окну, за которым мир уже окрашивался косыми лучами заката. И снова перевёл взгляд на еë бледное испуганное лицо. Она вдруг поняла, что он разглядывал еë спящую. От этой мысли сразу кинуло в жар.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Раздел магии или техномагии, специализирующийся на создании волшебных предметов – артефактов.

Вернуться

2

Вурдала́к – персонаж низшей мифологии народов Европы; чаще всего человек-полумертвец, либо мертвец, или реже, животное, ведущее ночной образ жизни, сосущее кровь у людей и насылающее ночные кошмары.

Вернуться

3

Ковен – в английском языке традиционное обозначение сообщества ведьм, регулярно собирающихся для отправления обрядов на ночной шабаш. В современной неоязыческой религии викка – это просто ячейка, группа верующих.

Вернуться

4

Носфера́ту (нем. Nosferatu) – синоним слова «вампир», впервые использованный Брэмом Стокером в романе «Дракула».

Вернуться