Олег Вещий – князь урманский
Кровная месть
А. Войнов

Иллюстратор Рисунки созданы при помощи нейросети Kandinsky

© А. Войнов, 2023

© Рисунки созданы при помощи нейросети Kandinsky, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0060-2505-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Олег Вещий – князь урманский.
Кровная месть. [1]¹

Как ныне сбирается вещий Олег

Отмстить неразумным хозарам…

А. С. Пушкин «Песнь о вещем Олеге».

Лето 6 366 (20.03.858—20.03.859). [2]

В ночной тишине было слышно, как небольшие волны не спеша, одна за другой, накатывали на песчаный берег реки Волги, которую хазары на свой лад называли – Итиль. Полная луна, ярко светившая в чистом небе, игралась в этих волнах, скользила своим отражением по их гребням.

Вдоль берега реки, растянувшись на несколько сот метров, стояло около тысячи шатров. Это правитель Хазарии («хан ханов», «великий хан») – каган Тархан со своим окружением расположился на ночёвке. Он, во главе торжественной процессии, направлялся к печенежскому хану Даржину.

Орда печенегов кочевала в приграничных окрестностях Хазарии. Триста воинов хана несли службу в хазарском войске в крепостях Шаркил и Самкерц. [3]

Каган Тархан решил пополнить свой гарем очередной новой женой и посватался к дочери Даржина. Теперь хазары везли хану калым – выкуп за невесту. Этот калым составлял несколько десятков тысяч дирхем – арабских серебряных монет, табун лошадей, сотни повозок с вещами и двести рабов.

При свете луны можно было рассмотреть, что один из шатров располагался чуть подальше от остальных. Это был шатер второго лица в Хазарии (следующего после кагана), хазарского царя – каган-бека Исаака бен Ханукки.

Внутри шатра, возле горящего походного очага, в полном боевом снаряжении стоял сам каган-бек. Он смотрел на полог и заметно нервничал. Исаак ждал, когда и с какими вестями вернутся его ларисии². Каган-бек лично отобрал десять самых преданных телохранителей и отправил их со специальным заданием.

Прошло ещё немного времени, и напряжённый слух Исаака уловил лёгкие шаги. В шатёр вошёл один из отправленных ларисиев и стал на колени.

– Всё готово! – сказал вошедший и склонил голову.

Каган-бек вышел, направился к шатру кагана Тархана. Девять ларисиев Исаака стояли вокруг шатра. На земле лежала перебитая охрана и прислуга хазарского кагана. У самого входа в шатёр лежал убитый урманский купец, чуть дальше – его помощник и охранник.

Ларисий, стоящий перед входом в шатёр, опустился на колени. Он также склонил голову и протянул каган-беку кинжал, принадлежащий урманскому купцу. Исаак взял оружие и вошёл в шатёр. Каган Хазарии не спал.

– Лечь на землю! Лицом вниз! Я воплощение Тенгри³! – закричал Тархан, стоявший посредине шатра.

– Мне всё равно, кого ты воплощение. Я иудей! – сказал Исаак и вонзил кинжал в грудь кагану.

Выйдя из шатра, каган-бек воскликнул:

– Урманские русы убили кагана Тархана!

Ларисии устремились к каравану купцов, находящемуся неподалеку. Весь товар урманского купца хазары забрали себе. Остальным купцам объявили, что русы виновны в смерти кагана. В столицу Хазарии отправили гонца с известием, что ночью купец русов и его помощники убили кагана Тархана.

С восходом солнца тело убитого кагана, в груди которого торчал кинжал с навершием в виде двузуба, повезли в столицу Хазарии – Хамлидж. [4]

Новый каган Захария, сын Тархана, готовился к похоронам и жаждал мщения. Он собирал боевые отряды на войну с Русколаном. [5]

Время для нападения было самое удачное. Три года назад умер каган русов Асгор, объединивший многородовые и разрозненные княжества и ханства в единое государство. На срочно созванном собрании ханов, князей, вожди и старейшин родов, называемом хурал, мнения разделились. Избрать нового кагана не получилось. Старший сын Асгора, Арс, ранее погиб в сражениях. Второй сын, Угор, принял мусульманство и сменил своё имя на Абдуллах Шилки. Третий сын, Аслан, имел несколько жён, но он не исполнил основной закон бога Рода⁴ – закон продолжения жизни – у него не было детей. Поэтому большинство на хурале поддержали младшего сына – родновера⁵ Асдара.

Выслушав мнение каждого присутствующего, инсигнию, золотую гривну⁶ с подвеской в виде кулона – двузубца «УрМан», родовой знак кагана русов, повесили на шею Асдару. [6]

Абдуллах Шилки и ещё четыре хана не согласились с решением хурала и покинули его. Старший брат объявил войну младшему. Средний брат, Аслан, хоть и затаил обиду, всё же принёс клятву верности Асдару, как новому правителю Русколана. Ещё несколько князей и ханов не поддержали ни Абдуллаха Шилку, ни Асдара, – они остались в стороне, предоставив братьям возможность решить спор «по праву сильнейшего». Абдуллах Шилки заявил, что отныне он сархан⁷ Русколана, а новой столицей будет город Булгар на Волге. [7]

Асдара на хурале объявили не каганом, а великим князем⁸ Русколана, так как под его властью остались лишь князья. Ханы либо признали верховенство Абдуллаха Шилки, либо объявили независимость. Асдар сделал своей столицей город Урман на реке Кубань. Брата Аслана он объявил тиуном⁹ в бывшей столице – Арте на Северском Донце. [8]

Так перестала существовать некогда единая страна – Русколан. На её территории образовалось два самостоятельных центра, во главе которых находились русы – сыновья Асгора.

Пока войско Абдуллаха Шилки сражалось с армией Асдара и Аслана, всю страну стали одолевать междоусобные этнические и религиозные распри.

О своей независимости заявил хан Дунайской Болгарии Борис, ранее изъявлявший покорность кагану Асгору. Следом отделились князья и ханы волынян, бужан, хорват, древлян, полян, северян, кривичей, словен, северных русов, уличей и тиверцев. Крымские готы подчинились Византийской империи.

Созданный Асгором великий каганат из-за междоусобицы рассыпался, как карточный домик.

Территория Русколана (государства кагана русов Асгора).

На территории Русколана образовалось два государства,

во главе которых находились сыновья Асгора.

* * *

Из темноты дремучего леса выскочил огромный бурый медведь. Он оскалил клыки и зарычал.

Пятнадцатилетний подросток, сын великого князя Русколана, Аслег в ужасе попятился назад. Медведь встал на задние лапы и с бешеным рёвом начал когтями рвать тело юноши.

Аслег хотел закричать, но кровь захлестнула горло. Зверь зубами и когтями разрывал тело отрока. Оторванная голова покатилась по траве. Медведь лапой схватил её за клок волос и примостил на пень.

Из леса вылетели чёрные тени – навьи¹⁰ и с диким криком они стали жадно пожирать плоть Аслега. Ужас охватил юношу, он хотел бежать, но тело не слушалось его, хотел кричать, но открывающийся рот не мог издавать звук. Аслег как бы наблюдал за всем происходящим со стороны, но при этом он чувствовал каждый укус на своём теле.

Насытившись, эта нечисть завизжала, довольно отрыгнула и скрылась прочь. Медведь исчез вместе с ними. Обглоданный скелет Аслега остался лежать на лесной поляне.

Подул сильный ветер, из-за туч вышел сияющий Хорс, а на поляну в сопровождении двух воронов и двух волков на восьминогом коне выехал одноглазый Один. [9]

Первый ворон полил из кувшина «мёртвой» водой на кости. Аслег увидел, как внутри скелета появилось сердце, затем печень и другие внутренности, потом кости обросли мясом и кожей. Второй ворон полил тело «живою» водой и оно зашевелилось. Один спешился с коня, поплевал на шею и приставил голову Аслега к телу.

– Муж не должен хотя бы на миг отходить от оружья; ибо как знать, когда на пути копьё пригодится¹¹. То, что должно было случиться, свершилось! Иди на полночь¹², за Кол-звездой¹³! – хриплым голосом сказал Один и толкнул Аслега в грудь.

«… на поляну в сопровождении двух воронов и двух волков на восьминогом коне выехал одноглазый Один.»

Глубоко вдохнув, отрок проснулся. Жадно глотая воздух, он сел на землю, оглядываясь по сторонам круглыми глазами. Была тихая ночь. Рядом мирно спали сверстники Аслега, недавно прошедшие обряд воинского посвящения. Они составляли его отроческую дружину. Волхв Хорсослав сидел, прижавшись спиной к дереву.

– То, что должно случиться, уже началось! Небесная Пряха, Великая Богиня Макошь¹⁴ из нитей судьбы сплела «полотно» твоей жизни! – сказал Хорсослав. – Аслег, ты объездишь много земель, рек и морей, и всюду тебе будет сопутствовать слава. А Мара¹⁵ ждёт тебя, обернувшись змеёй. Эта змея прячется в жеребце, белого с чёрными пятнами, который родится от длинногривого коня, что стоит в конюшне твоего отца.

Облокачиваясь на посох, волхв Хорсослав поднялся и не спеша ушёл в лес. Аслег протёр глаза кулаками, не понимая, сон это ещё или уже явь, встал на ноги.

Сын кагана был не по годам высоким широкогрудым безбородым подростком, с густыми тёмными бровями, синими глазами и начавшими пробиваться тёмными усами. Голова у него была полностью острижена, лишь с одной её стороны свисал длинный клок волос. В левом ухе висела золотая серьга, украшенная карбункулом с двумя жемчужинами, а его руки, от ногтей до локтя, были изрисованы деревьями, зверями, птицами, рунами и замысловатыми фигурами. [10]

«Надо всё рассказать отцу» – пронеслось в голове Аслега. Пройдя знакомыми тропами по ночному лесу, он вышел к реке.

Город Урман находилась на противоположном берегу. Аслег оттолкнул небольшую плоскодонную лодку с двумя вёслами, называемую «каюк», и поплыл.

Ещё находясь на реке, он увидел паруса киевских ладей, причаливших к пристани, а также слабое зарево от разгорающегося пожара и дым, идущий из крепости.

Сын кагана стал грести быстрее, постоянно оглядываясь на Урман, не понимая, что там происходит.

Чтобы не быть замеченным, он причалил к берегу, не доплывая до пристани города.

Урман располагался на правом берегу реки Кубань. Городище было обнесено мощной сырцовой¹⁶ стеной шириной в несколько метров, обложенной каменным панцирем, из грубо обтёсанных плит крупнозернистого песчаника. Стена, снабжённая множеством бойниц, завершалась зубчатым парапетом. Шестнадцать башен, называемых вежами, четыре по углам и по три на каждой стене, стояли на прочном основании, сделанном из плит ракушечника и песчаника. В город вело четверо въездных ворот, расположенных по сторонам света. Ворота находились в центральных башнях (вежах), высотой около восьми метров. Вокруг стены были прорыты два ряда оборонительных рвов и земляных валов. В северо-западной части города находился каменный детинец¹⁷, к которому примыкал большой посад¹⁸. Для врагов Урман был практически неприступен.

«Что же случилось? Почему в городе пожар?» – не переставая, думал Аслег.

Подойдя ближе, он увидел, что мост через ров был опущен. Стяг¹⁹, сшитый из трёх полос шёлковой ткани червлёного, жёлтого и белого цветов, ранее развивавшийся над центральной башней, лежал на земле. [11]

Найдя потайной лаз, Аслег пробрался в крепость. Ворота детинца были раскрыты нараспашку, перед входом в луже крови лежали убитые охранники и великий князь Асдар. Внутри крепости носились вооруженные хазарские всадники и пешие воины, местами пылал пожар, лежали тела убитых, были слышны стоны раненых русов.

– Отец! – крикнул Аслег и обнял тело князя. Оглядываясь по сторонам, он, как рыба, выброшенная на берег, жадно хватал воздух ртом, на его глазах выступили слёзы.

«Этого не может быть!», «Это всё сон!», «Это не правда!!!» – Аслег не хотел верить в происходящее. Отпустив тело отца, Аслег заметил, что на нём не было родового знака «УрМана».

К действительности подростка вернули хазарские всадники, которые на полном скаку влетели во двор детинца, чуть не раздавив Аслега.

Оставив отца, он стал пробираться к великокняжеским хоромам²⁰. Пробегая мимо гридницы²¹, Аслег услышал доносящийся оттуда звук сражения.

В приоткрытую дверь, при свете факелов, которые на Руси называли светочами, подросток увидел свою мать, одетую в белую холщовую рубашку длиной ниже колен, отражающую кинжалом удары нападавшего на неё киевского воеводы Аскольда.

– Ха-ха-ха!!! Может эта девка научит тебя сражаться! Ха-ха-ха!!! – стоящие рядом хазарские воины и киевский князь Дир смеялись над Аскольдом.

Резким движением воевода выбил кинжал из рук женщины.

– Ну что, теперь я с тобой потешусь, – переводя дух, сказал Аскольд. Он вложил меч в ножны и, разорвав рубаху на женщине, оголил её грудь. Жена великого князя невольно вскрикнула, пытаясь закрыться руками. Воевода ударил наотмашь рукой, и она упала. Стоящие вокруг подзадоривали Аскольда:

– Задай ей!!! Задай Аскольд, задай!

Аскольд расстегнул пояс, опустил его на пол, спустил портки на подвязки под коленями. Лежащая на спине женщина пыталась на локтях отползти от наступающего на неё насильника. Аслег подошёл поближе и, схватив с деревянного столба, подпирающего кровлю гридницы, горящий светоч, со всего размаху кинул его в Аскольда. Светоч попал в спущенные портки. Воевода истошно закричал, скинул светоч и начал тушить огонь.

Жена великого князя нащупала кинжал и вонзила его себе в живот.

– Аслег спаси Ефанду… – прошептала умирающая женщина.

– Твои сыновья будут челядью²²! Твоя дочь станет кыркын²³ у козаров! – проорал Аскольд. – Найдите мне этого щенка!

Две стрелы вонзились в закрываемую за Аслегом дверь. Но никто не кинулся вслед – все хазары и киевские воины были заняты грабежом крепости.

Аслег нашел Ефанду в светлице²⁴, в дальней части хором. Сюда ещё не добрались грабители. Шестилетняя девочка пряталась в дальнем углу комнаты. Он схватил сестру на руки и унёс через потайную дверь. В темноте Аслег и Ефанда добрались до грузового люка и через него выбрались из крепости. По берегу они добежали до оставленного каюка.

Когда лодка отплыла на значительное расстояние, Аслег не выдержал, на его глазах выступили слёзы. Глядя на брата, заплакала и Ефанда. Аслег взял себя в руки, успокоился. Он прижал сестру к себе, вытер слёзы с её глаз, а затем начал грести дальше.

На противоположном берегу, пройдя по лесу, Аслег с Ефандой добрались до отроческой дружины. Среди пятидесяти отроков был их тринадцатилетний брат Асмунд, которому отец разрешил отправиться в лес с отроческой дружиной.

Аслег всех разбудил и рассказал о нападении на Урман. В предрассветном небе было видно зарево от пожара.

Свою сестру Ефанду, Аслег отвёл к волхву.

– Хорсослав, присмотри за нашей сестрой, если мы не вернёмся, постарайся отправить её к стрыю²⁵ Аслану, – попросил он волхва.

Затем все дружинники погрузились в ладью и направились в Урман.

Когда солнце оторвалось от линии горизонта, они причалили к берегу возле крепости. Киевских ладей уже не было. Вокруг города стояла мёртвая тишина, только стая воронов прохаживалась по поселению. Зловонный запах исходил из крепости. На площади в лужах крови лежали трупы русов.

Аслег с отроками прошёл по всей крепости. Юноши старались не смотреть друг другу в глаза, они еле сдерживали слёзы, находя среди убитых своих родных.

Аслег подошёл к телу отца, взял его на руки и отнёс на берег реки. Затем среди завалов кровли гридницы он нашёл тело матери. Прижимая к себе, он отнёс и положил её рядом с отцом. Подошёл Асмунд и упал на колени перед телом отца. Аслег поднял его с колен и сурово сказал:

– Мне отец говорил, и я передаю его слова тебе: «Запомни! Ни перед кем рус на колени становиться не должен, даже перед ликом Смерти! Перед ликами Родных Богов, пращурами и старшими в роду, при выражении почтения погибшим в боях он может преклонить одно колено!».

В Урмане никого живых не осталось, только в житнице²⁶ Лиман увидел лежащего полуживого, сильно израненного стрелами старика. Отрок позвал остальных.

– Кто убил великого князя? – спросил Аслег, наклонившись к старику.

– Аскольд… в спину…, когда великий князь… вышел встречать Дира…, – еле проговорил раненный.

Старику перевязали раны и, положив на кусок плотной материи, перенесли на берег. Там его погрузили в плоскодонную лодку, выдолбленную из единого ствола дерева, называемую однодерёвкой, и отправили к волхву.

Аслег вспомнил так беспокоящие ранее слова Хорсослава о змее и коне и вернулся в конюшню. Она была пустая. Он ещё раз обошёл всю крепость, но ни коня, ни змеи нигде не было.

К берегу причалила, вернувшаяся с противоположной стороны, однодерёвка, Аслег направился к ней. С лодки выскочила Ефанда и подбежала к брату. Он обнял сестру, прижал к себе, после чего, посмотрел на Асмунда, Ефанду, дружинников и сказал:

– Асмунд, Ефанда! Други мои! Здесь от рук козар²⁷ и предателей – Дира и Аскольда, погибли наши родные. Мой отец говорил: «Нельзя мириться со злом, ибо зло, оставшееся без наказания, умножится, а вина ляжет на того, кто оставил его безнаказанным!». Перед вами и перед телом своего отца, великого князя Асдара, я клянусь – кровь за кровь! Жизнь за жизнь! Я не найду покоя, пока не помщусь за смерть наших родных!

Он надрезал ножом себе ладонь и пролил кровь на тело отца.

«Кровь за кровь! Жизнь за жизнь!»

– Вражда! Вражда! Вражда! Клянусь! Клянусь! Клянусь! – многоголосье молодых воинов пронеслось по берегу Кубани.

– Нужно отправить погибших в последний путь. Они должны найти своё место в Ирии²⁸, – произнёс Аслег.

На берег вытащили две ладьи. Аслег с Асмундом отнесли тела отца и матери на одну из похоронных ладей. В эту ладью положили: два меча, два копья, две кольчуги, два шлема, два щита, два лука, несколько стрел, украшения, которые смогли найти в светлице, трупы двух коней, конскую сбрую, сосуды с вином, мёдом и пивом, фрукты, ключи, замки, топоры, несколько золотых и серебряных монет. Аслег свернул головы петуху и курице, бросил их на ладью в качестве жертвы. Остальных убитых, которых нашли в Урмане, с небольшим имуществом положили на вторую ладью. Ладьи обложили снопами сена и полили обильно растительным маслом.

Ефанда стояла на берегу и смотрела, как готовили в последний путь её мать и отца, по щекам у неё текли слёзы. Ещё вчера, укладывая спать, мама улыбалась и расчёсывала ей волосы, а теперь её нет. Не-е-ет! От этих воспоминаний у Ефанды больно сжалось сердце, она расплакалась сильней.

Асмунд, Аслег и ещё несколько дружинников светочами подожгли сено и ладьи. Всё яростно запылало, дым столбом поднялся в небо. Похоронные ладьи спустили в реку.

– Богиня Магура²⁹, забери погибших и отнеси их на Луга Сварожьи, пусть они присоединяются к рати Перуновой³⁰, – сказал Аслег. – Папа и мама, будьте спокойными, я помщусь за вас!

Исполнив погребальный обряд, переплыв реку на ладье, все вернулись в лес к Хорсославу. Солнце опускалось за горизонт, начинало темнеть.

Вышедший навстречу волхв рассказал вернувшимся отрокам, что поведал раненый старик.

Прошлым вечером к Урману причалили киевские ладьи. Князь Дир сказал, что лично прибыл к великому князю Асдару с изъявлением покорности и привёз с собой серебро, золото и другие дары, и что его войско готово служить великому князю в войне против Абдуллаха Шилки. Он попросил воеводу крепости сообщить о нём великому князю. Когда Асдар вышел навстречу, киевские воины напали на охранников, а воевода Аскольд убил великого князя, вонзив меч в спину. Открыв ворота крепости, киевляне запалили костёр и густым дымом подали знак хазарам. В скором времени в крепость ворвались хазары. Нападающие разграбили всё, что можно. Они забрали в рабство молодых юношей и девушек, а тех, кто не представлял ценность как рабы, убили. Хазары не пожалели никого – ни стариков, ни детей. [13]

– Вам нужно ехать к тиуну Аслану. Из сыновей кагана Асгора остались только он и Абдуллах Шилки, – сказал Хорсослав. – Самый старший среди вас теперь Аслег. Он будет принимать решения, а вы все должны его слушаться.

– К стрыю Аслану мы отправимся завтра рано утром! Вместе мы помстимся и спасём тех, кто попал в полон! – сказал Аслег.

К волхву Хорсославу подошёл его бывший ученик, который уже прошёл посвящение и стал волхвом.

Двадцатилетний волхв Велеслав был облачён в холщовые штаны и рубаху с длинными рукавами, без ворота, подпоясанную широким поясом. На плечах и голове юноши была одета шкура медведя, на ногах – лапти с онучами³¹.

– Ночью мне приснилось, что вокруг ладьи лежит огромный свирепый медведь. Вся шерсть у него вздыбилась. Это Велес³² не хотел отпускать ладью. Но когда я зашёл на ладью, то он развернулся и ушёл, – сказал Велеслав. – Дозволь, Хорсослав, я отправлюсь с ними.

– Как птицы летят, как звери бегут, как вода течет, как огонь горит, так и Велес замки отпирает, преграды убирает, дороги открывает! Во славу Велеса! В путь-дорогу! – Хорсослав прочёл заговор над Велеславом, а затем обратился к Аслегу. – С вами пойдёт волхв Велеслав, а Ефанду оставляйте со мной. Негоже ей неведомыми путями скитаться. Я её оберегу.

– На том и порешили, – сказал Аслег. – Лиман, расставь стражу и назначь, кто кого будет менять. Остальные пусть сходят в лесные зимовки³³, возьмут хлеб, просо³⁴ и сушеное мясо, а потом ложатся спать.

Ночью к Аслегу из темноты на восьминогом коне подъехал Один и сказал: «Первый совет мой – с родней не враждуй, не мсти, коль они ссоры затеют; и в смертный твой час то будет ко благу»³⁵. Подул ветер, Один исчез, а Аслег проснулся. Над лесом всходило солнце. Аслег разбудил дружинников, и они на ладье под червлёно-жёлто-белым парусом отправились к тиуну Аслану в Арту. Ефанда же осталась у волхва Хорсослава.

* * *

Через семь дней пути, который пролегал по реке Кубань, Азовскому морю, рекам Дону и Северскому Донцу, ладья причалила к Арте.

Город представлял собой укреплённую цитадель. С трёх сторон городище окружали земляные валы и рвы. Склон, обращенный к реке, из-за своей большой крутизны, являлся непреодолимым природным препятствием для противника. По периметру цитадели за земляными укреплениями стояли каменные стены шириной до четырёх метров. В десяти метрах от угла крепости к стене примыкала каменная башня, а неподалеку от неё находился вход. Над башней развивался трёхцветный, червлёно-жёлто-белый стяг. Мост через ров перед крепостью был опущен, но на берегу стояли воины с мечами и копьями на изготовке.

– Я – Аслег, сын великого князя Асдара, внук кагана Асгора! Почему меня не встречает мой стрый Аслан? – спросил вышедший на берег Аслег.

– Времена нынче тяжкие³⁶. Русы русов жизни лишают. Посыльного мы уже отправили, – ответил Аслегу впереди стоявший воин.

Через некоторое время вернувшийся посыльный сказал, что Аслег может пройти к Аслану, а остальные пусть ожидают.

Быстрым шагом, пройдя по городищу, Аслег зашёл в гридницу Аслана. Посередине помещения стояли длинные столы, вдоль которых располагались тяжелые, широкие лавки, покрытые мехами, по стенам висело оружие и доспехи. Аслан сидел на большом деревянном кресле, покрытом шкурой волка.

Взглянув на своего родного дядю, Аслег опешил, округлил глаза. На его груди, на золотой гривне, висел символ власти – золотой родовой знак «УрМан», принадлежащий ранее отцу Аслега.

– Здрав будь, сыновец³⁷, – сказал Аслан.

– Здрав будь, – ответил Аслег, задумавшись. Он отметил, что Аслан не встал из-за стола и не подал руки.

– Присядь, отобедай с дороги, – Аслан жестом руки пригласил к столу.

– Благодарю, только некогда мне. Я пришёл за подмогой. Вели снаряжаться своим ратникам, выступим на киевского Дира и на козар, спасём тех, кого взяли в полон в Урмане и помстимся за моего отца, твоего брата, великого князя Асдара, – сказал Аслег.

«Аслан сидел на большом деревянном кресле».

– Теперь я великий князь Русколана! – Аслан приподнял рукой и показал Аслегу «УрМан». – А ты не спеши, послушай, что я тебе скажу. Моего брата, твоего отца, убили по закону кровной мести за убийство козарского кагана Тархана. Всё захваченное козарами имущество и люди, взятые в полон, по праву принадлежат им, как победителям.

– Твой брат – твоя родная кровь! По заветам Родных Богов ты должен за него помститься! Кровь за кровь! Жизнь за жизнь! – Аслег нервничал, с силой сжимал зубы, играл желваками на скулах лица. Он уже понимал, что его родной дядя не поможет и даже не даст своих воинов.

– А Угор не родной брат твоего отца, не родная кровь? Но Асдар пошёл на него войной и меня в сечу втянул!

– Нет, Аслан, не мой отец развязал эту братоубийственную сечу. Ты лучше меня знаешь, что её объявил Угор, который захотел стать каганом, но хурал вручил «УрМан» моему отцу.

– Асдара больше нет. А наш «УрМан» я выкупил. И заплатил очень дорого. Мне пришлось признать верховную власть козарского кагана и заключить с Козарией ряд³⁸. Я теперь тудун³⁹ Захарии. С другим тудуном Захарии, Диром, я тоже заключил ряд дружбы и мира. Козарский каган-бек Исаак отдаёт в жёны мне свою сестру. И никакой сечи с Козарией я начинать не буду, а если потребует казан Захария, то ещё и дам ему свою дружину и воев. А в Урман я отправлю своего тиуна, так что ты можешь туда не возвращаться. Хочешь, оставайся у меня, будешь младшим гридем. [16]

– Ты недостоин носить «УрМан», – пылая от злости и ненависти, Аслег развернулся и вышел из гридницы не прощаясь.

– Аслег, сыновец…, вернись, подожди, – вдогонку сказал Аслан, затем злобно крикнул: – Касаг, зайди!

В гридницу зашёл гридь, стоявший у входа.

– Немедля найди мне Маммара, – раздражённым голосом произнёс Аслан.

Когда охранник кинулся искать Маммара, Аслег быстрым шагом подошёл к своим дружинникам. Он пылал от гнева и хотел дать команду обнажить мечи, чтобы напасть на Аслана, но вспомнил слова Одина – «с родней не враждуй», и приказал:

– Грузимся и отплываем.

Через некоторое время в гридницу зашёл невысокого роста ратник.

– Кликал меня, великий князь?

– Да, проходи, – Аслан жестом подозвал Маммара ближе. – Тебе нужно выполнить особое задание, как ты умеешь. Только что от меня вышел Аслег, сын Асдара. Он не должен вернуться в Урман. И стрелы, которые сразят его вместе с дружинниками, где-то на половине пути до Урмана, должны быть киевских русов. Ты понял меня?

– Да, мой великий князь. Я всё понял и выполню так, как нужно, – Маммар склонил голову и вышел.

Уже начало темнеть, когда дружина Аслега причалила к крепости Урте. [17]

Подойдя к краю рва, окружавшего крепость, Аслег крикнул охранникам:

– Отпустите мост и откройте ворота, впустите нас в Урту!

– У нас приказ великого князя Аслана никого не впускать, – ответили из башни крепости.

– Я – Аслег, сын великого князя Асдара, внук кагана Асгора! – крикнул Аслег.

– Тебя и твоих людей великий князь Аслан тоже запретил впускать под страхом смерти, – тот же голос крикнул из башни.

Не зайдя в крепость, Аслег и его дружинники направились ночевать в ближайшее селение.

Жилище, хозяева которого пустили на ночлег Аслега, представляло собой полуземлянку прямоугольной формы площадью около двадцати квадратных метров. Внутри находились глинобитные лежанки и открытый очаг из камней. Жилище было на метр углублено в землю и имело стены столбовой конструкции. Пол посыпан жёлтым речным песком. Рядом с жилищем находились хозяйственные постройки и зерновые ямы.

Под утро Аслегу вновь приснился Один, который сказал: «К полночи бросила норна Скульд нить, во владенье полночь тебе отдадут! Иди на полночь!». [18]

Проснувшись, собравшись, умывшись и приведя себя в порядок, Аслег нашёл волхва Велеслава и рассказал ему свои сны, а также разговор, который состоялся у Аслана.

– Аслан отказался от заветов Родных Богов. Я думаю, что ты, как задьничник⁴⁰ великого князя Асдара, теперь ему не нужен. А Один, наверно, твоя дальняя родня. Быть может у вас общий пращур⁴¹, поэтому он оберегает тебя и даёт тебе советы. Прислушайся к ним, – сказал Велеслав. [19]

– Возможно, ты прав, – сказал Аслег задумавшись.

Пополнив съестные запасы, дружинники на ладье отчалили от берега. Спустившись вниз по течению Северского Донца, Аслег, переговорив с Велеславом, отдал приказание причалить к противоположному берегу.

– Выгружаем всё. Дальше мы пойдём пешком. Эсфандар и Акроса, вы на ладье доплывёте до середины реки, там её бросите, а сами вплавь вернётесь назад. Мы будем вас ждать здесь.

Когда Эсфандар и Акроса выполнили приказание Аслега и вернулись назад, все пешими отправились в северном направлении вдоль реки Северский Донец, вверх по её течению. Петляя по полям и перелескам, пройдя вдоль крутых, покрытых густым лесом, берегов рек Северский Донец, Оскол и Оскольц, через десять дней, дружина Аслега покинула земли Русколана⁴² и вошла в земли северян⁴³. На границе земель они отдохнули, поохотились, пополнили свои запасы.

Ночью Аслегу вновь приснился сон. Снились ворота крепости, перед которыми стояли лучники на изготовке. Двое северян с мечами в руках прошли через ворота и охранники их не тронули, следом же шли урманские русы без оружия, но лучники поразили их. Затем ворота исчезли и появился Один, который сказал:

– Осторожным быть должен конунга⁴⁴, отпрыск…. В поле я отдал одежду мою двум мужам деревянным; от этого стали с людьми они сходны.⁴⁵

Утром Аслег рассказал свой сон Велеславу. Волхв объяснил этот сон так:

– Я тебе уже говорил, что Один заботится о тебе и предостерегает о возможных опасностях. Он советует не спешить, сменить облик и стать похожим на местных русов или воинов Дира.

Аслег отдал распоряжения своим дружинникам:

– Боги мне дали весть. Перезимуем в соседней веси⁴⁶.

Маммар в поисках Аслега обрыскал весь путь от Арты до Урмана, но так и не нашёл его.

Великому князю он рассказал, что внизу по течению реки, возле Осиянской Горы⁴⁷, была найдена пустая ладья Аслега. Следов Аслега или его дружинников нигде не было, поэтому нашедшие ладью посчитали, что все утонули в реке.

Великий князь Аслан ещё несколько дней искал Аслега, но пришли известия, что Абдуллах Шилки с войском идёт войной на Русколан, поэтому Аслан прекратил поиски. Вместе с дружиной и воями он отправился на битву.

Лето 6 367 (20.03.859—20.03.860)

Каган-бек Исаак ожидал приёма во дворце кагана Хазарии. Исаак был доволен собой. Всё прошло так, как он планировал. Ненавистного, вышедшего из-под контроля кагана Тархана он убил собственноручно. В убийстве обвинили урманского купца из русов. Исаак узнал, что купец был тайным наблюдателем – соглядатаем кагана Асдара, и поэтому сразу же решил его ликвидировать. За убийство кагана отомстили правителю Русколана – Асдару. Его самого убили, опустошили его город Урман и ещё несколько крепостей русов. Ставший вместо Асдара, его брат Аслан признал себя тудуном Хазарии. Чтобы держать его в подчинении и контролировать все его действия, Исаак решил выдать за него свою сестру. Шамбатский наместник Дир ещё раньше признал себя тудуном Хазарии, потому часть города он передал хазарам. А самое главное, у Яхудских ворот в Шамбате, по рекам Самбатион и Итиль теперь установлены заставы, где хазары взимают пошлину с купцов. Поляне, северяне, вятичи и радимичи также обязались платить дань Хазарии. Теперь хазары контролировали все товарные и денежные потоки в этих землях. В Галидже Исаак подобрал нового правителя шамлынского бека⁴⁸ Вадима, жаждущего властвовать и согласного, как Дир и Аслан, быть тудуном Хазарии. Решение о смене правителя в Галидже с Гостомысла на его внука Вадима Исаак хотел услышать от кагана, чтобы если что-то пойдёт не так, переложить дальнейшую ответственность на него, поэтому он и пришёл на приём. [21]

Каган Хазарии был одет в дорогие шёлковые одежды, на голове у него была золотая корона. Он сидел на троне, покрытым золотом и драгоценными камнями. Сам трон находился в огромном зале дворца, в котором одновременно могло поместиться пятьсот человек. Стены зала были обшиты белым войлоком и цветными шёлковыми тканями, украшены жемчугом и драгоценными камнями.

Захария отдал распоряжение и один охранник позвал каган-бека Исаака, сказав, что тот может пройти к кагану. Затем каган махнул рукой и двадцать пять хатун⁴⁹, шестьдесят наложниц, личная прислуга и охрана покинули зал. Открылись массивные двери и каган-бек на коленях, разутый, держа в руках горящую ветвь, пропитанную благовонными смолами, приполз к кагану. Исаак протянул горящую ветвь, Захария взял её, подержал в руках и вернул назад. Каган-бек просил об аудиенции для разговора наедине, теперь у него есть время – пока догорит ветвь.

– Моё почтение, Великий! – каган-бек поклонился, прижав ладонь свободной руки к груди.

– Что заставило тебя потревожить Божественного? – спросил каган.

– О, Великий, ты владыка самого могущественного каганата всех времён и народов, – заискивающим тоном начал каган-бек. – Всё идёт так, как ты и задумал. Мы отомстили Асдару, и он уже в Ином Мире. Среди русов больше нет единства, – они воюют друг с другом, а мы их по одному подчиним тебе, Великий. Твоя власть, Великий, уже распространилась на земли полян, северян, вятичей и радимичей. На место Асдара мы посадили твоего тудуна Аслана. У меня есть сестра, я выдам её замуж за Аслана, и мы будет знать всё, что он планирует.

– Хорошо, пусть будет так. Если он что-то замыслит, мы тотчас примем меры, – повелительным тоном сказал каган.

– Всё будет сделано, как ты прикажешь, о, Великий! – Исаак опять склонил голову. – В Галидже сейчас правит Гостомысл, он уже стар, сыновей у него нет, но у дочери от шамлынского бека есть сын Вадим. Этот Вадим жаждет властвовать и умоляет оказать ему помочь, а он водрузит нашу тамгу⁵⁰ на стены Галиджа и будет исправно платить нам дань. Великий, позволишь ли ты помочь ему?

– Окажи ему помощь, пусть он будет тудуном Хазарии в этих землях, я позволяю тебе, – снисходительно сказал каган.

Горящая ветвь, находящаяся в руке Исаака, потухла, и каган жестом руки показал, чтобы каган-бек его покинул. Исаак, пятясь задом на коленях, выполз из зала дворца кагана.

«Аслан признал себя тудуном Хазарии,

ещё раньше тудуном Хазарии признал себя Дир».

* * *

Аслег с дружинниками перезимовали в одной из весей в землях северян. Пропитание они добывали охотой на зверей и птиц. За это время урманские русы не брили волосы головы и начавшие расти бороды, а чтобы быть похожими на киевских русов, отросшие волосы они свивали наподобие лошадиной гривы, как норманны⁵¹, и окрашивали их желтой или чёрной краской. Аслег сменил своё имя на местное – Олег.

Когда прошёл праздник Комоедицы⁵², дружинники Олега на однодерёвках вдоль рек Сейм и Десны направились в Чернигов.

Город располагался на крутых берегах, прорезанных глубокими ярами. На правом берегу Десны, где в неё впадает река Стрижень, на высоком выступе находился детинец. Он был окружён земляным валом с деревянной стеной и глубоким рвом и имел трое ворот для въезда. С севера и запада к детинцу примыкал Окольный Град, также окружный широким рвом. Это была самая многолюдная часть Чернигова. Здесь проживали ремесленники и торговцы.

Остановившись в веси, недалеко от города, дружинники Олега по несколько человек ходили в Окольный Град, где на беличьи шкурки обменивали зёрна ржи, полбы⁵³, ячменя, овса и проса, приобретали доспехи и стрелы. Олег ходил с братом Асмундом – ему долго не могли подобрать кольчато-пластинчатый доспех.

В один из дней к Олегу и Асмунду подошёл волхв Велеслав и сказал:

– Пойдёмте, я вам что-то покажу.

Когда они вышли в поле в направлении Чернигова, Велеслав, указывая на видневшийся вдалеке курган, произнёс:

– Это курган отца вашей матери, вашего деда – Игоря Чёрного, сына Бравлина из Новаграда. Мать Игоря была из рода северян, поэтому он ещё при жизни своего отца получил в надел земли северщины. Игорь, как и Бравлин, был богатырского телосложения, ростом почти три аршина⁵⁴. Перебравшись в городище, Игорь Чёрный для обороны от козар приказал возводить укрепления и стены, выкопать ров. Кроме вашей матери, у Игоря была ещё дочь Предслава и младший сын Володислав. О красоте Предславы прослышал козарский каган, он захотел её себе в гарем и послал сватов. Игорь же не дал согласие на брак. Тогда козарский каган решил забрать её силой и направил многочисленное войско. Чёрный с войском северян вышел за стены града и завязалась битва. Однако козарским лазутчикам все же удалось пробраться в город. Они окружили терем⁵⁵ Предславы, убили её брата и всю охрану, после чего ворвались внутрь. Предслава, дабы не попасть в руки врага и не стать наложницей кагана, выпрыгнула из окна своего терема и разбилась о землю. Игорь Чёрный погиб в битве. На подмогу северянам прибыло войско полян. Вместе они одолели козар. Вечером на краде⁵⁶ сожгли тела Игоря Чёрного, Предславы и Володислава. После тризны⁵⁷ каждый житель града принёс по горсти земли, и над могилой вырос этот огромный курган, вокруг которого выкопали ров. В честь Игоря Чёрного, превратившего городище в твердыню⁵⁸, град Сирим назвали Черниговом. [22]

Вечером Олег пришёл на курган Игоря Чёрного. Он выпустил в ночное небо три горящих стрелы. Все стрелы улетели и скрылись из виду. Ни одна не вернулась назад. «Сварог⁵⁹ принял жертву», – подумал Олег. Затем он три раза пролил воду на землю, она полностью впиталась. «Велес тоже принял жертву», – снова подумал Олег, после чего надрезал себе ладонь и несколько капель крови упали на землю кургана.

– Клянусь тебе, Игорь, что я не найду покоя, пока не помщусь за убийство твоей дочери, моей матери! – сказал Олег.

Вдруг подул резкий ветер, сгоняющий Олега с вершины кургана.

– Иди…, отомсти…, – послышалось Олегу в порывах ветра. Как только Олег отошёл от кургана, ветер стих, и он спокойно вернулся в весь.

* * *

Луна скрылась за вершиной горы, а Олег всё шёл и шёл. Вдруг впереди послышалось волчье рычание. Олег остановился, прислушался. Вокруг стояла тишина, он продолжил путь дальше. Неожиданно из темноты вышло два волка. Они подошли к Олегу, обнюхали его. Следом за ними появился Один.

– Куда один ты поскачешь? Где сокол твой…? Сходи на болота.

Олег проснулся. С рассветом он собрался и ушёл на болота, находившиеся в южной стороне. Долго бродил Олег среди дубов, клёнов и лип, перепрыгивал с одной торфяной кочки на другую, чуть не забрёл в трясину, где земля под ногами колыхалась, как палуба ладьи во время шторма.

Собирая клюкву, Олег услышал слабый писк. Он пошёл на звук и нашёл обессиленного птенца сапсана, ещё покрытого грязно-белым пухом. Олег подобрал соколёнка. Прошло несколько дней, и птенец привык к своему хозяину. Он спокойно сидел у него на длинной кожаной перчатке, защищающей предплечье. Когда птенец хотел есть, то начинал сильно пищать. Олег кормил его пять-шесть раз в день мелкими кусочками мяса, вымоченными в слабом растворе соли.

В полноводье дружина Олега вдоль реки Днепр направилась в Киев. Остановились они в верховье реки Почайны⁶⁰, где была небольшая весь и капище⁶¹ Велеса.

Киев в то время представлял собой «гнездо поселений», находящихся на небольшом расстоянии друг от друга.

На самой высокой горе находился град Кия. [23]

Гору окружал вал, состоящий из двух рядов брёвен, пространство между которыми было заполнено землёй. На вершине горы находилось капище богов. Деревянные стены капища на всём своём протяжении были украшены резьбой, изображающей всевозможных животных. Кровля была тёмно-фиолетового цвета. Вовнутрь можно попасть через единственные ворота с западной стороны. Внутри капища находились капи⁶² – Перуна, Макоши, Дождьбога⁶³ и Стрибога⁶⁴. На север от града Кия находилась другая гора с градом Хорива. Здесь на вершине горы находились княжьи хоромы. Далее на северо-восток находилась гора с градом Щека. По соседству с градом Хорива располагалось поселение ремесленников. Ближе к Днепру находился посад ремесленников и купцов – Подол.

Олег с Асмундом ходили к княжому граду на горе Хорива. Детинец князя Дира находился на самой вершине горы и был обнесён рвом и валом с деревянными стенами. Вовнутрь можно было попасть через ворота, находящиеся с южной стороны. Нижний уровень горы окружал ещё один ров и вал. Разница в высоте между нижним валом и верхним валом составляла более двадцати метров, поэтому большинство лучников не могло добить стрелой даже до стен детинца. На воротах, находящихся в центральной веже нижнего вала, круглосуточно стояла стража, которая без разрешения князя Дира или воеводы Аскольда ни кого не пускала вовнутрь. Потому Олег и Асмунд решили дождаться, когда Дир и Аскольд выйдут или выедут из детинца.

Проводя дни в ожидании, Асмунд направился на самый крупный киевский рынок – подольское торжище, где находились кузни, гончарные, кожевенные и древодельные мастерские, вели торг местные и приезжие купцы. Здесь продавали меха соболей, куниц, выдр, бобров, моржовую кость, льняные ткани, мёд, воск, кованую и керамическую утварь, смолу, железо-сырец, оружие, кожи, привезённые из Славии⁶⁵, из Византии – вина, пряности, ювелирные и стеклянные изделия, дорогие ткани, благовония и книги. Местные купцы торговали зерном, мукой, хлебом, солью, лошадьми, коровами, овцами, гусями, утками, мясом, дичью, одеждой, шапками, древесиной, оружием, различными ремесленными и кузнечными изделиями.

Прохаживаясь между лавками и рядами купцов, Асмунд и Бежан зашли на рынок челяди, обнесенный деревянным частоколом.

На распахнутых входных воротах стояли два хазарских воина, одетые в лёгкую кольчугу, со щитами и копьями. На самом рынке хозяйничали купцы-радхониты. [26]

На торговых помостах стояли мужчины, женщины и подростки с табличками на шее. Кроме имени раба на табличке описывались его достоинства. Асмунд прочитал: «Дробн, гребец, ест мало», «Местятка, пекарь, покорный». Больше всего здесь было молодых мужчин-гребцов, подростков и девушек.

Центральное место на рынке занимал радхонит Гершом – невысокий тёмноволосый купец, с короткой головой и длинным лицом, с большими глазами навыкате, с тёмными кругами вокруг глаз, с большим, выступающим носом, напоминающим крючок, с толстыми, мясистыми губами. Он вывел на помост трёх юношей и пять девушек. Шеи каждого челядина соединяла друг с другом деревянная жердь с рогатиной, руки были связаны верёвкой. По очереди освобождая шею и снимая рогатину, купец привязывал их к столбу на помосте. Когда Гершом освободил шею третьей девушки, один из парней связанными руками сломал свою рогатину и освободился. Он толкнул купца так, что тот упал с помоста. Юноша схватил девушку и вместе они побежали к воротам.

– Схватить живыми! Не повредить! – закричал Гершом охранникам, стоявшим на воротах.

– Мы не челядь! – крикнул в ответ убегающий юноша.

Охранники, понимая, что юноша и девушка, бегущие со связанными руками прямо на них, не окажут никакого сопротивления, уже приготовились их хватать. Но одновременно с беглецами к хазарам подбежали Асмунд и Бежан. Асмунд оттолкнул ставшего на проходе первого охранника и, вытаскивая меч, крикнул пленникам, остановившимся перед охраной:

– Бегите!

Не раздумывая, они устремились в освобождённый проход ворот. Асмунд и Бежан вступили в сражение с охранниками. То защищаясь, то нападая, то увёртываясь от ударов, они удерживали хазар. Отбиваясь и поглядывая на удаляющихся беглецов, Асмунд не заметил, как к нему сзади подошёл купец Гершом. Радхонит, выждав удобный момент, вонзил нож в спину Асмунда. Он упал на дорогу. Бежан оглянулся на Асмунда и пропустил удар. Охранники кинулись догонять сбежавших пленников, но их следы уже затерялись среди построек ремесленников.

К вечеру дружинники Олега случайно наткнулись на лежащие возле деревянного частокола рынка челяди тела Асмунда и Бежана. Убитых принесли в весь.

– Почему? Что случилось? Где вы их нашли? – спросил Олег, подбежав. Он был растерян, слёзы выступали на глазах.

– Мы нашли их на входе у торжища, – ответил Эсфандар. – Что случилось, мы не знаем.

Олег обнял тело Асмунда:

– Брат, как же так?!

Когда стемнело, дружинники вытащили на берег однодерёвку. Тела Асмунда и Бежана омыли, одели в чистые одежды и кольчугу, уложили в лодку. Каждому в руку вложили его меч, рядом положили копьё, щит, шлем, лук, несколько стрел, сосуды с вином, мёдом и пивом, несколько монет. Олег свернул голову петуху и положил его в ноги. Однодерёвку обложили сеном и обильно полили растительным маслом, которую Олег поджёг светочем. Дым столбом поднялся в небо. «Зачем я взял с собой Асмунда?», «Лучше бы он остался с Ефандой…» – глядя на разгорающийся огонь, Олег сердился сам на себя, с силой сжимал зубы, играл желваками. Похоронную лодку спустили в реку, Асмунд и Бежан отправились в свой последний путь.

«Похоронную лодку спустили в реку».

– Брат мой, Асмунд! Друг мой Бежан! Отправляйтесь в родные края! Отправляйтесь в Ирий к Роду, к предкам нашим! – сказал Олег.

В раз ночноё небо ярко осветил Хорс.

– Светлый Хорс, ведающий тайнами рождения и смерти, я взываю к тебе! Скоро Асмунд и Бежан перейдут Калинов мост. Встреть их! Позволь Асмунду и Бежану возродится в своём роду! – произнёс волхв Велеслав.

– Кровь за кровь! Жизнь за жизнь! Вражда! Вражда! Вражда! – шептал Олег.

– Вражда! Вражда! Вражда! – росло многоголосье дружинников.

Весь следующий день Олег и Эсфандар провели возле рынка челяди. От купцов и ремесленников они узнали, что у купца-радхонита Гершома, двоюродного брата хазарского каган-бека Исаака, вчера сбежали два пленника – юноша и девушка. Их пытались задержать хазарские охранники, но Асмунд и Бежан вступились за беглецов, и тем удалось скрыться. Асмунда в спину ударил ножом радхонит Гершом, но ещё вчера вечером он уехал из Киева за новой партией челяди.

Всю ночь Олегу снилась огромная чёрная птица, закрывающая солнце своими крыльями. Она издавала пронизывающий крик и клевала Олега в грудь. Его пронизывала острая боль, из раны вытекала кровь. Он пытался отбиться, но меч только рассекал воздух. Вся исклёванная грудь кровоточила.

– Я помщусь! – крикнул Олег и проснулся.

Отдышавшись, он опять лёг и заснул. И вновь чёрная птица клевала ему грудь. Лишь под утро приснился Один, который сказал:

– Славную соберем мы дружину, доблестно будут воины биться, герои-юнцы на двухлетках-конях.⁶⁶ Отмстишь ты, князь, будет твоею в битве победа.⁶⁷

Олег пришёл к волхву Велеславу и рассказал свои сны.

– Чёрная птица – это Богиня Мста⁶⁸ и Совесть гложут тебя. По законам русов пролитая кровь твоей родни требует мщенья. А Один говорит тебе, что нужно всё обдумать, что будет сеча и необходимо к ней подготовиться, собрать большую дружину. Боги благосклонны к тебе, Олег. В твоей длани⁶⁹ не только твоя судьба, в ней тысячи тысяч судеб. Я обещал, и я помогу тебе. Вместе мы соберём силу всех русов в единую пясть⁷⁰ и принесём Богам и Пращурам эту жертву возмездия. Слава Родным Богам! – сказал волхв.

– Слава Роду! – ответил Олег.

Олег принял решение отправиться на поиски хазарского купца-радхонита Гершома. Его следы вели в земли кривичей. К осени Олег с дружиной по следам Гершома прибыл в один из главных градов кривичей – Великоград. Здесь они вновь расспрашивали и узнавали, куда дальше поехал купец.

Лето 6 368 (20.03.860—20.03.861)

Радхониты брали под свой контроль земли Славии, поэтому Гершом и приехал сюда. Он открыл собственную лавку на торгу, где продавал восточные пряности. Родня непрерывно поставляла ему из Хазарии и Византии всевозможные специи и необходимое количество дирхем, поэтому торговое дело у купца шло хорошо. Перец, корица, гвоздика, лавровый лист, шафран и имбирь из-за малой доступности имели очень высокую цену. Купить их могли только богатые люди. На торгу лишь некоторые хвалились, что постоянно покупают себе эти специи.

Лавка купца находилась в центре торговой площади Словенска, главного города Славии. Сам город Словенск представлял собой три деревянные крепости, расположенные на некотором удалении друг от друга. Первая крепость – Холмград, находилась на правом берегу реки Волхов на Славенском холме, южнее двух остальных. Основную часть жителей составляли словене. Между левым берегом реки Волхов, правым берегом реки Кеземль и соединяющим их рвом, заполненным речной водой, был образован остров. В южной части острова на холме находился Людинград. Здесь жили в основном кривичи. В северной части острова находился Неревград, основное население которого – меря.

Князь Гостомысл, правитель Славии, недавно умер. Перед своей смертью он, как глава объединённого союза племён, собрал старейшин родов словен, русов, кривичей, мери, чуди и веси и сказал им:

– Стар я уже стал, зовут меня к себе наши пращуры, а задьничника нет. Был у меня брат, но он погиб, сражаясь с норманнами. Было у меня четыре сына. Словен рано умер, Избор недавно умер от укуса змеи, а Славомир и Табемысл погибли в сражениях. У моей старшей дочери Услады есть сын Вадим, князь изборский, вы его знаете. По старшинству он должен занять моё место. Все знают, что он отрёкся от Родных Богов и стал христианином. Вольному – воля! Но недавно я получил весть от своих соглядатаев, а их слову я верю, что спутался Вадим с козарами, хочет с их помощью власть в Славии к своим рукам прибрать. Долго я думал, как быть, а вчера увидел во сне, что из чрева моей дочери, Умилы, произросло большое древо, покрывшее своими ветвями огромный град. Хочу, чтобы волхвы растолковали этот сон.

Волхвы, которых позвал князь Гостомысл, посоветовавшись, сказали, что это вещий сон, а значит он, что один из сыновей Умилы будет князем великим и от него произойдёт большой род правителей. Умила с тремя сыновьями – Рюриком, Синеусом и Трувором, жила в Порусье, в граде Руса⁷¹. Сыновья уже выросли и у каждого из них была своя дружина. Они не раз проявляли храбрость, отражая нападения норманнов, поэтому Гостомысл сказал:

– Даю я вам наказ: Вадима на княжение не пускать, а пригласить моих внуков, сыновей Умилы – Рюрика, Синеуса и Трувора!

Наказ Гостомысла выполнили, внуки пришли ещё при его жизни. Старшему из них, князю Рюрику, он передал символ власти Славии – свой меч. После смерти Гостомысла Рюрик объединил «под своей рукой» земли на восток от Ладоги до Финского залива и реки Нарвы, на запад – до Белого озера, на север – до реки Свирь, соединяющей Онежское и Ладожское озера, на юге – до города Руса. На границах были сооружены сторожевые посты, чтобы норманны не смогли напасть неожиданно.

В один из дней купцу Гершому с поставкой пряностей передали послание от Исаака: «Пора действовать!». Это означало, что нужно помочь князю Вадиму стать во главе всех земель Славии.

Купец заранее втёрся в доверие к сокачему⁷² князя. Гершом делал ему хорошую скидку при покупках дорогих пряностей – заморские товары никогда не переводились на столе Вадима. Одновременно через сокачего купец узнавал всё, что происходило у князя. По заданию каган-бека Исаака купец должен был предоставить дирхемы для найма норманнских воинов, поэтому он договорился о встрече с князем.

Старший внук Гостомысла князь Вадим занимал палаты, ранее принадлежавшие его деду. Когда купец зашёл в гридницу, князь сидел в кресле. Одет он был в красную шёлковую рубашку, подпоясанную тоненьким поясом, брюки заправлены в кожаные сапоги, темно-русые волосы были разделены на две стороны и заплетены в косички, а длинная борода заплетена в косу. На груди у князя висел христианский крест.

– Многая лета тебе, князь Вадим, потомок Словена⁷³ и Вандала⁷⁴, – лестно начал приветствовать купец.

На лице Вадима появилась довольная улыбка. Он сам себя считал кровным потомком древних словенских князей и хотел, чтобы так считали все.

– Я прибыл сюда, к князю, от каган-бека Исаака, – продолжал купец.

Лицо Вадима мгновенно изменилось, улыбка моментально исчезла. Он вскочил на ноги, испуганно оглянулся по сторонам, проверил, чтобы никто не слышал речь купца. В гриднице кроме князя и купца никого не было. Вадим подошёл вплотную к Гершому.

– Не здесь, – сказал тихо князь. – Пойдём в мою горницу.

Вадим и Гершом удалились в жилище князя, где долго обсуждали их совместные действия. Кроме того, купец сказал, что готов передать князю двадцать тысяч хазарских дирхем для найма норманнских воинов, но предупредил сразу, что эти дирхемы из казны кагана, и их нужно будет вернуть, конечно, не все сразу, а частями, и после того как Вадима провозгласят князем всей земли Славии. Князь и купец долго обсуждали условия сделки. Договорившись, заключили ряд, после чего Гершом покинул горницу Вадима.

На следующий день князь Вадим пришёл к своему духовнику⁷⁵ пресвитеру⁷⁶ Феодору, который наставлял князя в вопросах христианской веры.

– Отче, хочу я стать во главе всей Славии, скажи, угодно ли это будет Господу? – спросил князь духовника.

– Всё в мире происходит по воле Господа. Будет Его воля – будешь ты во главе. Только достойные такой чести назначаются Господом, поскольку в Законе Он изрёк: «Дам вам пастырей по сердцу Моему, которые будут пасти вас со знанием и благоразумием»,⁷⁷ – ответил Феодор.

– А что делать с теми, кто супротив пойдёт? – спросил Вадим.

– Сначала всем предложи признать твоё верховенство. В Священном Писании сказано: «Когда подойдёшь к городу, чтобы завоевать его, предложи ему мир, если он согласится на мир с тобою и отворит тебе ворота, то весь народ, который найдётся в нём, будет платить тебе дань и служить тебе, если же он не согласится на мир с тобою и будет вести с тобою войну, то осади его, и когда Господь Бог твой предаст его в руки твои, порази в нём весь мужской пол острием меча, только жён, детей, скот и всё, что в городе, всю добычу его возьми себе и пользуйся добычею врагов твоих, которых предал тебе Господь Бог твой»⁷⁸. Все христиане тебя поддержат, а кто выступит против – предай их смерти, – сказал Феодор.

В начале лета норманны, с которыми князь Вадим договорился о нападении на крепости Славии, на пятнадцати драккарах⁷⁹ вошли в устье реки Западная Двина.

Через несколько дней на реке Волхов их встретил князь с дружиной. Вадим договорился с вождём норманнов, что они нападут на Русу, родной город Рюрика. Нападение должно быть совершено большими силами, чтобы Рюрик поверил, что основанная цель – захват Русы, и направился со своей дружиной на помощь. Когда войско Рюрика уйдёт из Словенска, другая группа норманнов нападёт на город. Дружина Вадима выйдет против норманнов и спасёт жителей.

После того, как князь Вадим уехал от норманнов, они напали на город Русу. Жители города направили послов к князю Рюрику, они просили оказать им помощь, спасти их. В отличие от других набегов норманны, прибывшие на пятнадцати драккарах, разбили военный лагерь на берегу и постоянно штурмовали город.

Князь Рюрик за короткое время собрал дружину и воев из Славии. Все вместе они выдвинулись против норманнов.

На следующее утро, после ухода войска Рюрика, более сотни норманнов с воплями и криками напали на Людинград. Жители не ожидали нападения, поэтому не были готовы. Норманны, словно дикие звери, перемазанные кровью и грязью, с обнаженными мечами врывались в жилища, убивали мужчин и юношей, насиловали женщин и девушек. Происходящее представляло собой настоящий Рагнарок⁸⁰.

Когда весь Людинград был залит кровью, повсюду лежали трупы убитых мужчин, юношей, женщин и девушек, а кое-где ещё слышались крики и стоны, с Холмграда пришла вооружённая дружина князя Вадима.

Увидев дружинников, норманны начали убегать. Но особо они не торопились, делая вид, что убегают, некоторые норманны продолжали насиловать и убивать, а дружинники как бы этого не видели.

Княжеские ратники отогнали нападающих от Людинграда на приличное расстояние.

– Вот оплата, – сказал князь Вадим, подойдя к конунгу норманнов.

Дружинники князя передали несколько увесистых тканевых мошон⁸¹, перетянутых шнурками. Конунг развязал один шнурок, взглянул на монеты. Это были хазарские дирхемы с надписями «Мусса Расул Алла» и «Ардар Хазар». [28]

– Остальные тоже такие? – спросил конунг.

– Да, всё по ряду, мы в расчёте. С Русой делайте, что пожелаете, – ответил князь Вадим.

Конунг подал знак своим норманнам. Они забрали мошны и скрылись. Дружина князя Вадима вернулась в город Словенск.

Жители Людинграда на берегу Волхва из березовых и дубовых дров выложили прямоугольник, в центре которого поставили большую ладью, а по периметру – изгородь из снопов сена. Убитых одели в лучшие одежды. Всех сложили в похоронную ладью. Рядом положили мечи, копья, шлемы, щиты, стрелы, топоры, украшения, трупы домашних животных и птиц, сосуды с мёдом, фрукты и монеты. На закате дня волхв светочем поджёг погребальный костёр. Души убитых отправились в Ирий. В ночном небе Славии засветились яркие звёзды.

После сожжения пепел с обгоревшими остатками костей, оружия и украшений собрали и сложили в небольшую лодку-однодерёвку, которую подожгли и пустили плыть по реке.

На общем вече⁸² жителей Холмграда, Неревграда и Людинграда, по требованиям многих купцов, князя Вадима, как избавителя от норманнов, избрали правителем всей Славии, а за то, что он не побоялся выступить с небольшой дружиной против многочисленного войска, его назвали героем и дали прозвище «Храбрый».

Князь Рюрик победил в битве норманнов, осаждающих Русу, и вернулся в Словенск. Но старейшины сказали, что он оставил город без защиты на произвол судьбы, и что жителей спас князь Вадим, поэтому вместо Рюрика правителем избрали Вадима.

Рюрик не стал проливать кровь своего двоюродного брата по матери, а узнав, что норманны напали на князя Ингваря, правящего в Ладоге, поспешил со своей дружиной к нему на помощь.

Дружина Рюрика прибыла в Ладогу, когда на её месте уже было пепелище. Оставшиеся в живых рассказали, что битва длилась три дня. Князь Ингварь погиб, и город сдался победителю. Норманны полностью сожгли Ладогу, а Изяславу, дочь князя, конунг норманнов взял себе в жёны.

Рюрик с дружиной решил обосноваться в Ладожской земле. Здесь на противоположном берегу реки Волхов, в месте впадения в неё реки Ладожки, они возвели новую деревянную крепость.

Брат Рюрика, Синеус, с дружиной возвёл Любшанскую крепость на север от Ладоги, на другом берегу реки Волхов. Второй брат, Трувор, обосновался в Волховской крепости на одном берегу с Любшанской, но на юг от Ладоги. [29]

Дружины Синеуса и Трувора выполняли сторожевые функции, контролируя реку Волхов. Дружина Рюрика осуществляла досмотр грузов и взимание дани с купцов. В новой Ладожской крепости был построен рынок, где купцы с севера продавали оружие, пушнину, янтарь, воск и мёд, а купцы с юга – пряности, зерно, хлеб, вино, ткани и ювелирные изделия. Местными деньгами стали «глазки»⁸³, а арабские купцы рассчитывались серебряными дирхемами.

Так Рюрик возродил вновь Ладожское княжество.

«Рюрик с дружиной решил обосноваться в Ладожской земле».

* * *

Перезимовав в Великограде, дружина Олега нанялась охраной к купцам, направляющимся в поселение Медвежий Угол. [30]

К началу лета купеческие караваны прибыли в поселение. Олег с дружиной расположился в небольшой веси. Пропитание себе они, как и в других местах, добывали охотой.

Однажды Олег долго и безуспешно ходил по следам зверей. Когда стало темнеть, он решил не возвращаться назад, а переночевать в лесу. Ночью ему приснился Один, который на своём коне прыгнул через горящий костёр и сказал: «Советы мои, слушай, на пользу их примешь, коль ты их поймешь: если встречи с красавицей ищешь и ею насладиться намерен – обещанья давай и крепко держи их! Добро не прискучит»⁸⁴. Затем Один подъехал к Олегу, передал ему копьё и сказал: «Висел я в ветвях на ветру девять долгих ночей, пронзенный копьем, посвященный Одину, в жертву себе же, на дереве том»⁸⁵.

Олег проснулся, была тихая ночь, он перевернулся на другой бок и снова заснул. Утром сокол Олега стал пищать, отлетать и возвращаться, он звал его за собой. Следуя за соколом, Олег к полудню пришёл в поселение Железный Борок. [31]

Перед воротами сокол упокоился и сел на перчатку. Большую часть населения составляли славяне, переселенцы из Моравии, покинувшие свои земли после крещения⁸⁶.

Солнце уже вошло в свою полную силу, когда застучали бубны, заиграли свирели, дудки и рожки. По поселению шли провозвестники и предсказатели, которые вещали во все стороны о Купальской ночи⁸⁷:

– Гой, Купало⁸⁸! Слава Богам Родным! Сегодня ночью Небо соединяется с Землёй, Огонь соединяется с Водой, День соединяется с Ночью! Сегодня ночью открываются врата Яви и Нави! Деревья и животные языком людей будут говорить! Травы волшебной силой наполняются! Сегодня Купало вместо Ярилы⁸⁹ станет! Слава Купале! Слава Яриле! Слава Богам Родным!

Целый день Олег с соколом пробыл в поселении, а вечером, вместе с другими жителями, пришёл к берегу реки Сечка. Там многие набирали воду и окропляли ею свои жилища. Сегодня у всех в домах были потушены огни, поселение погружалось в полную темноту.

Волхвы выбрали рядом с рекой место для Купальского костра. В центр будущего кострища воткнули длинную жердь, на которую повесили конский череп. Длинные дрова, в два-три человеческих роста, выложили клином, устремленным в небо.

«Живой» огонь костра нужно было добывать с помощью трения, поэтому рядом с Купальским костром волхвы положили бревно, в середине которого имелось большое отверстие. В это отверстие вертикально вставили другое бревно. Десяток крепких мужчин с помощью веревок начали вращать бревно. Как только появилась тоненькая струйка дыма, волхв зажёг сено и сухую бересту, затем воскликнул: «Гой!». «Живой» огонь был добыт. От этого огня волхвы разожгли несколько костров у реки. Большинство жителей отнесли его домой, и развели в очаге новый огонь.

Девушки и замужние женщины, посовещавшись, выбрали самую красивую незамужнюю девушку, лет четырнадцати-пятнадцати от роду. «Принимайте девицу!» – пронеслось над берегом. Выбранную девушку обнажили догола и украсили с головы до ног гирляндами из цветов. Затем вокруг неё пели и плясали, водили хороводы. Когда хоровод остановился, она с завязанными глазами раздавала всем заранее приготовленные венки. Кому богиня Доля «наплела» счастливую и богатую замужнюю жизнь, тому достался свежий и красивый венок, а кому богиня Недоля «наплела» несчастливый брак и бедность – сухой и увядший.

Мужчины и юноши сделали соломенную куклу – образ Ярилы. Куклу изготовили в виде человека, приделали подобие головы, перетянули соломенные бока в области талии, прикрепили соломенный детородный орган. Вокруг образа Ярилы закружились мужские хороводы, затем пустили по кругу братину с сурьей⁹⁰. Каждый мужчина или юноша принимал братину с поклоном, изрекал славу родным богам, делал глоток и передавал следующему. После того как братина сделала полный круг, соломенную куклу отнесли к ближайшему костру и подожгли. Пепел собрали и отнесли на поле, где «похоронили» в разных участках. Считалось, что из этого пепла возродится новый Ярила, а на поле будет богатый урожай.

Наступили глубокие сумерки и с небес тысячей тысяч ясных звёзд стали смотреть очи пращуров. Волхвы, одетые в белые вышитые рубахи, светочами принесли «живой» огонь и зажгли Купальский костёр.

– Гой, Купало красен! Стань до неба ясен!

Считалось, что Купальский огонь имеет целительную и очищающую силу, снимает порчу, отгоняет нечистую силу и потусторонних существ. Все, кто присутствовал на празднике, пустились в хоровод вокруг костра. Сокол Олега улетел на ближайшее дерево и наблюдал со стороны. Самого Олега схватили за руки и закружили в общем хороводе. Костёр разгорался всё сильнее, бубны и барабаны звучали всё ритмичнее, а хоровод летел всё быстрее.

Когда огонь почти догорел, парни выстроились перед Купальским костром. Олег тоже стал в ряд с другими юношами. Он услышал, как сзади кто-то подкрался, тронул за плечо и пустился убегать. Развернувшись, Олег увидел бегущую девушку, ту, которая была украшена гирляндами цветов, на которую он украдкой заглядывался, когда девушки вокруг её водили хороводы. «Догоняй!» – пронеслось в голове Олега, и он пустился следом. Она бежала, оглядывалась, смеялась. Олег, раскинув руки в стороны, бежал следом, ловил. Когда он её догнал и обнял, они обменялись венками и, взявшись за руки, пришли к Купальскому костру.

– Как тебя зовут? – спросил Олег, когда они шли.

– Светослава. А тебя?

– Олег.

Вместе они перепрыгнули через костёр, не разъединив рук во время прыжка. Это считалось верным признаком – жить им вместе.

– Гой, Купала! Слава! Слава! Слава! – кричали со всех сторон.

Те, кто не выбрал себе пару, во главе с волхвом направились к реке. Парни несли светочи, а девушки – венки. У реки волхв произнес славление родным богам, парни опустили светочи в воду – небесный брак был заключён, огонь освятил воду. Девушки отправили по воде венки с зажженными лучинками. Чей венок проплывет дальше всех – та будет самой счастливой и обязательно скоро выйдет замуж, чья лучина будет дольше гореть – та проживет долгую жизнь. Затем мужчины и женщины, юноши и девушки шли купаться в реке. В это время реки и озёра покидала вся нечисть, вода наполнялась живительными и целительными свойствами, поэтому все купались совершенно голые, не закрываясь один от другого. Олег знал, что никто не имеет права вступить в воде в сексуальную близость и тем самым осквернить её целебную силу. Однажды такое случилось у них в Урмане, так обоих, и мужчину, и женщину, совершивших осквернение, привязали за руки и за ноги и рассекли топором на части, от затылка до бедер. Таким же образом у русов наказывали и воров, попавшихся на краже.

«все купались совершенно голые, не закрываясь один от другого».

Праздник продолжался. Те, кто выбрал себе пару, отправились на поиски цветка папоротника. [32]

Олег и Светослава, не отпуская рук, тоже отправились в лес. Они шли по еле заметной в темноте тропинке. Рядом с тропинкой Олег увидел красивый цветок с жёлтым и сине-фиолетовым соцветием. Он хотел его сорвать, но Светослава остановила Олега:

– Это Иван-да-Марья, не рви его, пусть растёт – сказала девушка. – А ты знаешь, почему его так называют? Нет? Я тебе расскажу. Когда-то давным-давно жили брат и сестра – Иван и Марья. Не послушались они родителей, убежали слушать песни птицы Сирин⁹¹. И приключилось с ними несчастье. Унесли гуси-лебеди Марью за тридевять земель. Прошло после этого много лет. Брат и сестра забыли друг о друге. Вырос брат прекрасным молодцем, а сестра – красавицей. Однажды сплела Марья венок и гуляла по берегу. Неожиданный ветер сорвал венок с её головы и унёс в реку. В это время проплывал в лодке Иван. Он поднял венок и отдал его прекрасной девушке. По обычаю, тот, кто поднял брошенный девушкой венок, должен взять её в жёны. Брат и сестра совершенно не помнили друг друга, влюбились и сыграли свадьбу. Родители дали им согласие, но однажды правда раскрылась. За кровосмешение полагалась смерть. Марья бросилась в воду, а Иван – в огонь. Сжалились Родные Боги и решили сделать их красивым цветком: «Выходите, Иван-да-Марья, брат с сестрою и муж с женою, из Нави, из реки Смородины⁹²! Поднимайтесь, Иван-да-Марья, во дремучем лесу цветком-травою. Иван – это жёлтый цвет, а Марья – синий цвет». Пойдём, Олег, пусть они растут дальше и цветут вместе.

Светослава прижалась ближе к Олегу и, освещая тропинку светочем, они пошли дальше в лес. Когда юноша и девушка зашли в лесные дебри, то нашли куст папоротника. Они потушили светоч, сняли одежды,⁹³ разложили их возле куста и стали ждать. Наступила полная тишина, ничего не происходило, папоротник не зацветал. Даже нежить, которая должна пугать и отгонять от папоротника, не нарушала тишину ночи. Светослава обняла Олега, прижала его к себе. Опустившись на землю, они слились в поцелуе…

В глазах Олега от папоротника медленно поплыли искорки, излучающие слабое свечение. Они начали двигаться вперед-назад, а потом то запрыгали как птички, то заколыхались как речная волна. Затем искры стали светиться всё ярче и ярче, и, наконец, вспышка пламени осветила всё вокруг. Светослава издала протяжный стон наслаждения.

Вдруг налетевший ветер донёс крики птиц и другие ночные звуки. Серая неясыть прокричала: «Ууух! Ууух! Оох! Оох!», следом филин заплакал как ребёнок, издал протяжные стоны, а затем быстро и энергично захохотал. Обострённый слух Олега услышал звук меча, вынимаемого из ножен, следом лязг и звон сражения. Ночные птицы снова закричали: «Оох! Оох! Беда! Беда!». То ли нежить лесная пугала Олега, то ли от цветка папоротника он стал понимать голоса птиц. Светослава прижалась к Олегу. Даже в темноте он увидел, что девушка испугалась. Она тоже слышала эти звуки. Олег и Светослава собрали вещи, оделись и направились к тем, кто купался в реке.

На восточной стороне над горизонтом вставало кроваво-красное солнце. Оно освещало берег реки. Олег и Светослава ещё не вышли из леса, когда то, что они увидели, привело их в ужас.

По всему берегу лежали окровавленные трупы мужчин, юношей, женщин и девушек. Всё было залито кровью. Несколько десятков норманнов, вымазанных в кровь и в грязь, убивали мужчин и юношей, насиловали женщин и девушек. Некоторые лежащие ещё издавали стоны.

Олег рванулся вперёд, но Светослава схватилась на него, остановила, буквально повиснув на нём. Он обнял её, повернув лицо к себе.

На берегу волхв, облаченный в белые одежды, с венком из дубовых листьев на голове, добровольно вступил в пламя ещё горевшего костра и громко произнёс:

– О, Боги Прави и Нави! О, Великий Перун! Я хочу принести себя в жертву, умереть ради свободы и чести своего народа. Бессмертные Боги! Даруйте нашему народу предводителя, который одержит победу над врагом, дабы враги наши испытали бессилие и страх и чтобы в битвах обращались они в бегство!

Белые одежды волхва охватил огонь. Огромное красное пламя, а затем чёрный дым, скрыли его тело. Он упал в костёр.

Олег попросил Светославу спрятаться и не выходить, а сам побежал за своей дружиной. Уставший и запыхавшийся, он прибежал в Медвежий Угол.

Встретившим его дружинникам Олег сказал всё, что произошло в поселении, призвал всех срочно вооружаться и направляться в Железный Борок. Вместе с ратниками Олега на помощь жителям поспешили все воины и жители Медвежьего Угла.

Дружинники и вои прибежали в поселение, когда норманны уже грузили награбленное в свои драккары. Нападающие с ходу бросились в бой.

Норманны не ожидали нападения, поэтому не успели организовать оборону. В жестокой сече все и всё смешалось: мечи, копья, стрелы. Тела падали, как скошенная трава. Большинство норманнов было убито, лишь немногие всё же избежали смерти, уплыв на драккаре. Конунгу уйти не дали, его схватили тяжелораненого, но живого. Все жители Медвежьего Угла требовали смерти конунга.

– Я, Аслег, сын великого князя Асдара, внук кагана Асгора, перед Родными Богами признаю тебя, конунг, виновным в убийстве безоружных мужей и детей, в насилии женщин! Я свершаю возмездие за то, что ты сотворил! Своими руками я отправлю тебя в Навь! – сказал Олег, повернувшись к дружинникам. – Этот конунг не достоин меча. Сегодня ночью ко мне приходил Один. Он хотел жертву. Я исполню его просьбу. Привяжите его к ясеню и дайте мне копьё, я принесу конунга в жертву.

Дружинники привязали руки и ноги конунга к дереву. Олег взял копьё и с размаху проткнул тело, пригвоздив его к дереву. Изо рта конунга пошла кровь. Все развернулись и ушли от него, оставив умирать. Когда наступила ночь и вышел сияющий Хорс, убитых воинов и жителей сложили в погребальную ладью. Светослава среди убитых нашла всю свою семью – отца, мать и двух братьев. Волхв светочем поджёг краду. Огонь отправил души убитых в Ирий. Когда крада прогорела, на её месте насыпали высокий курган и справили тризну.

Через несколько дней, когда уже стемнело, Олег, одетый в свою лучшую одежду, пришёл свататься к Светославе. После того, как погибли родители, она жила у старосты Божислава, двоюродного брата её отца. Для свадьбы нужно было его согласие.

Олега пригласили за стол. Угощенья подавала сама Светослава. Разговаривали о погоде, об урожае и других посторонних темах. Как бы между прочим Олег спросил:

– У нас заблудилась овечка, ищем! Не у вас ли она?

– Знать не знаем, ведать не ведаем, да и в толк не возьмём к чему эти разговоры, – ответил Божислав.

– Я пришёл просить отдать за меня Светославу, – сказал Олег старосте.

– Ты и твои дружинники проявили себя мужественными ратниками. Твоё предложение нам приятно, но надо у самой Светославы спросить, желает ли она за тебя замуж, – Божислав вопросительно посмотрел на Светославу.

Она закивала в ответ:

– Да, я согласна!

Олег и Божислав договорились, что свадьба будет через две полные луны, после празднования дня Рода и Рожаниц⁹⁴. До дня свадьбы Светослава рассказала Олегу, что она племянница князя Ростислава, из рода моравского князя Моймира. Бабушка Светославы по линии матери приходилась родной сестрой князю. Когда Моймир принял христианскую веру и начал крестить других, многие выступили против. На религиозной почве началась война внутри страны. После победы христиан, отец Светославы принял решение покинуть родные места. Так её семья уехала из Моравии и после долгих странствий вместе с другими семьями оказались в Железном Бороке.

* * *

В обусловленный день перед свадьбой Олег пришёл к волхву Велеславу и сказал:

– Завтра у меня со Светославой свадьба, у меня нет родителей, поэтому я прошу тебя, будь мне вместо отца.

– Я почту это за честь, – ответил Велеслав.

Затем Олег зашёл к Светославе, подарил ей серебряный перстень с рубином красного цвета, называемым «червлёным яхонтом», и сказал, чтобы она готовилась к свадьбе.

В комнате была Ждана, подруга Светославы, и всё слышала. Она обрадовалась, обняла Светославу и побежала сообщать девушкам поселения, что завтра будет свадьба.

Олег ушёл к парням, а Ждана и ещё несколько девушек пошли в лес и срезали верхушку у небольшой ели. Дома они поставили ёлочку в глиняный сосуд, украсили её разноцветными ленточками, а на верхушку надели пустое крашенное куриное яйцо.

Пришедшие девушки посадили невесту в середине комнаты. Ждана подошла и расплела ей косу. Девушки под протяжную песню, медленно двигаясь, повели вокруг сидящей Светославы хоровод. Ждана причесала Светославу, затем в последний раз заплела ей одну косу, украсив волосы разноцветными ленточками, как и ёлочку. На голову невесте надели венок.

Светослава угостила всех обедом. К вечеру все девушки вместе с невестой пошли в баню.

Прежде чем войти в баню, Светослава поклонилась на четыре стороны. Девушки просили у банника⁹⁵ разрешения войти, а затем взяли невесту на руки и внесли в баню. Девушки парили невесту берёзовым веником с ветками фруктовых деревьев и ягодных кустов. В ответ невеста тоже парила девушек. Покидая баню, Светослава поблагодарила банника – оставила кусок ржаного хлеба с солью, а в кадушке оставила немного воды.

Поужинав, несколько девушек остались спать у Светославы.

Утром к Олегу пришёл Велеслав с несколькими парнями, а к Светославе – жена старосты Божислава, Ружана, с девушками. Жених послал невесте в подарок сапожки и гребешок.

Велеслав выждал немного времени и, как только Светослава получила подарки, положил серебряную монету в лохань с водой, затем умыл этой водой Олега. В это же время Ружана положила серебряную монету в воду и умыла невесту.

На тело Олега, на уровне пояса, Велеслав повязал защитный оберег – нитку с двенадцатью узлами. Ружана повязала нитку с сорока узлами.

Двумя руками Велеслав взял всю одежду Олега и трижды встряхнул её. В это же время Ружана трижды встряхнула одежду Светославы.

Велеслав трижды обнёс одежду вокруг головы жениха и произнёс защитный заговор. Ружана трижды обвела одеждой вокруг головы Светославы и поговорила заговор на защиту.

Велеслав одел Олега, Ружана одела Светославу – они были одеты в белые одежды с обильной красной вышивкой по подолу, рукавам и горловине.

Велеслав на шею Олегу повесил маленький мешочек с чесноком и подвязал широкий пояс, который подарила Светослава. В свою очередь, Ружана повесила мешочек с маленькой луковицей репчатого лука и подвязала узкий шерстяной пояс Светославе.

Велеслав в обувь Олегу положил по листику рябины, а в правый сапожок ещё монетку и клок овечьей шерсти. Ружана в полученную от Олега обувь положила льняное семя. Олег и Светослава одновременно обули сапожки.

Затем Велеслав расчесал волосы жениху и осыпал его хмелем. Ружана расчесала распущенные волосы невесте, надела серьги и бусы.

Светослава попросила:

– Ружана, надень мне бабушкины височные кольца.

Светослава протянула венец, вытканный из золотых нитей, украшенный по всей окружности жемчугом, с повешенными золотыми височными кольцами. Кольца были выполнены в виде круглого щитка с буквой «М» в середине, сверху была дужка, а снизу семь лучей, при этом средние лучи были крупнее, чем боковые. Ружана надела венец с височными кольцами и укрыла голову с лицом убрусом⁹⁶.

Велеслав и Ружана, каждый в своей комнате, одновременно проговорили заговор на защиту: «Во имя Сварога, Перуна и Велеса! Кровь предков чистая, сила небесная! Обереги, сохрани внука даждьбожьего Олега (внучку даждьбожью Светославу) от всякого глаза, от худого часа, от женского, от мужского, от детского, от иного, от радостного, от ненавистного, от наговорного, от переговорного! Да будет так! Гой!».

Велеслав поклонился богам на четыре стороны.

На расшитый рушник он взял малый круглый хлеб, встал на шкуру тура⁹⁷ и сказал:

– Пусть Бог Сварог тебя благословит в путь-дорожку ехать, жену-княгинюшку брать! Гой!

Все вышли из комнаты Олега и с песнями и прибаутками направились к невесте. Когда Олег, Велеслав и ещё несколько парней зашли к Светославе, она, обращаясь к Ружане, сказала:

– Благослови в путь-дорогу ехать под красное солнышко, под частые звездочки, под светлый месяц, со своим суженым сочетаться в радости!

Ружана взяла хлеб на расшитый рушник и трижды обвела над головой Светославы.

– Пусть благословят тебя Боги и Предки Родные! Да хранит тебя Лада-матушка! Гой!

Затем подошёл Божислав. Вместе с Ружаной, обращаясь к Олегу, сказали:

– Отдаём за мужа Светославочку! А вы нежьте её, как мы её раньше нежили, а вы тешьте её, как мы её раньше тешили, а вы лелейте её, как мы её раньше лелеяли! Не давайте на неё ветру дунути, не давайте на неё дождю капати. Берегите, жалуйте дитятко, калачами вскормленное, да медами вспоенное!

Божислав взял за руку Светославу, подвёл к Олегу и сказал:

– Передаю с рук на руки, одному тебе навеки!

Божислав и Ружана вместе:

– Сварог-батюшка, в добрый путь! Лада-матушка, помогала ты предкам нашим, помоги же и нам, добрым людям, от порчи, от сглазу! Сварог-батюшка, Лада-матушка, в добрый путь! Гой!

Олег и Светослава вышли из хором. На плечо Олегу сел его сокол. По дороге к «свадебному поезду»⁹⁸ их осыпали хмелем и зерном. Были слышны крики: «Хмель на веселье, жито⁹⁹ на житьё!». Перед женихом и невестой дорогу подметали красиво украшенным веником.

Олег сел на коня, впереди его, с обнажёнными мечами в руках, встали гриди в алых рубахах. За ними на возу, украшенном разноцветными ленточками, рушниками, колокольчиками и бубенцами, – Светослава, Ружана с караваем, Ждана с украшенной веточкой ели и ещё несколько девушек. За ними на наряженном возу сели Велеслав и Божислав. Следом за ними стояло ещё несколько украшенных возов, а замыкали «свадебный поезд» гриди на конях с обнажёнными мечами. «Свадебный поезд» поехал к капищу окольным путём, чтобы запутать злые силы.

Как только выехали за пределы поселения, Светослава достала из мешочка луковицу репчатого лука и выбросила его:

– Оставайся, горе, за чистым полем, за белым камешком!

Возле капища «свадебный поезд» встретил пожилой седовласый волхв Родслав. Он указал всем, кто за кем и где должен стать, какие капи Чура¹⁰⁰ и других богов взять в руки.

Сокол, сидевший на плече Олега, взглянул на волхва, взлетел и сел на ветку сосны. Родслав поклонился на все четыре стороны, произнёс благословение Роду, Сварогу и Ладе, взял левую руку Олега и правую руку Светославы, соединил их и замотал длинным белым рушником с красными узорами.

– Не узел вяжется, а с сих пор будут вязаться слова ваши, сказанные вами!

Волхв завязал узел и продолжил:

– Олег и Светослава, знайте, что мужчина – это Небо, а женщина – Земля. Мужская энергия – это энергия огня, дня, движения, активности, устремлённости и лидерства. Мужская сила в его разуме. Женская энергия – это энергия ночи, тьмы, холода, мягкости, нежности, умения прощать и принимать. Женская сила в интуиции и эмоциях. Мужчина – это семя. Ему нужна земля, которая его взрастит. Женщина, как земля, принимает и взращивает в себе семена, которые в неё попали. Достичь гармонии в себе и в семье нелегко. Но вы к ней должны стремиться, каждый сам и друг с другом вместе. Настоящая женщина мудра, как Богиня Макошь. Она не борется и не соревнуется с мужчиной за первенство. Она и так Великая Богиня, создавшая Мир, мир своей семьи. Когда женщина мудра, мужчина склоняет голову перед её мудростью и относится к ней как к Богине. Он напитывается мудростью женщины и становится для неё небом. Когда женщина показывает, что она мягкая, нежная, слабая, то мужчина хочет её защитить, он становится для неё добытчиком и воином. Мужчина, как огонь, может согреть и успокоить, а может спалить и уничтожить. И женщина, чтобы согреться, успокоиться и расслабиться, должна уметь этот огонь принимать и знать, сколько тепла ей нужно. Если женщина главная в семейных отношениях, если у нее больше силы, чем у мужчины, то для того, чтобы мужчина не превратился обратно в ребёнка, ей придётся периодически побуждать его к действиям, чтобы он мог отдавать, а женщина могла брать, чтобы получался семейный обмен. Если у мужчины не брать энергию, он либо в сына превратится в семейных отношениях, либо найдет себе другую женщину, которая будет принимать его энергию. С ней он будет воином, а с женой будет, как с мамой. Знайте, всё есть снадобье и яд одновременно, различие лишь в мере. Ищите свою меру, свою гармонию, сохраняйте своё равновесие и вы будете чувствовать радость, будете иметь хорошее здоровье, и физическое, и духовное, будете жить в ладу с миром, людьми, растениями и животными. И знайте, что Родные Боги поддерживают вас в каждый момент вашей жизни!

Родслав подвёл Олега и Светославу к остальным. Два каравая, один жениха, другой невесты, разрезали пополам. Одну часть каравая жениха соединили с половиной каравая невесты и преподнесли богам. Две другие половинки тоже соединили вместе и понесли впереди жениха и невесты. Волхв, читая заговоры, взял за связанные рушником руки Олега и Светославы и повёл их вокруг костра. За ними несли соединенный каравай, а потом шли все остальные. Три раза волхв обвёл всех вокруг костра, потом вокруг родника, а после вокруг священного дуба Перуна.

Родслав произнёс:

– Гой Свароже, Сварог! Наш великий Бог! Скуй нам свадьбу крепкую, нескучную, неразлучную! Чтобы жить им вместе до седой головы, до белой бороды!

На землю расстелили рушник, Олег и Светослава одновременно на него ступили. В знак покровительства и защиты Олег покрывал Светославу полой своего плаща.

– Как лес стоит – не расходится, так и вам вместе быть да долго жить! – сказал волхв.

Олег опустил полу плаща. Родслав на их головы возложил венки из разных трав и цветов. Помазав губы Светославы мёдом, волхв сказал, чтобы жених поцеловал невесту. После поцелуя Родслав дал Олегу и Светославе испить мёду из чаши. Остатки мёда волхв выплеснул в жертвенник, бросил чашу под ноги, разбил её и, давя осколки ногой, произнёс:

– Пусть будут так потоптаны те, кто посмеет сеять меж вами раздоры! В добрый путь!

На выходе с капища Олега и Светославу осыпали хмелем и зерном. На обратном пути Олег ехал вместе со Светославой на возу. Сокол Олега парил в небе, сопровождая «свадебный поезд». По дороге Олег и Светослава освободили свои руки от рушника, а узел вместе затянули крепко-накрепко. Перед хоромами, где жил Олег, «свадебный поезд» остановился, все спешились. Олег, чтобы домовой относился к Светославе благосклонно, взял её на руки и внёс в свою ложницу. В комнате они спрятали от чужих глаз оберег их семьи и символ её прочности – рушник с узлом, которым перевязывали их руки.

– Выходите, пойдем ёлочку сжигать! – позвала молодожёнов Ждана. Олег и Светослава вышли, все направились в поле «переправлять» деревце в Иной Мир. Сжигая ёлочку, таким образом сжигали прошлую жизнь невесты – теперь у неё другая жизнь, теперь она жена. Олег поджёг деревце, а когда оно сгорело, пепел развеяли по полю. Вернувшись назад, всех пригласили на пир, за столы и лавки. Первыми на шкуру мехом наружу посадили Олега и Светославу.

– Шуба тепла и мохната – жить вам тепло и богато! – кричали гости.

На почётное место пригласили волхва Родслава. Он поклонился на четыре стороны и сказал:

– Пусть благословят всех Боги и Предки Родные! Гой!

Все расселись и приступили к трапезе. Только молодым на этом застолье ни пить, ни есть не разрешалось, они сидели выпрямившись, держа руки на коленях и опустив глаза, чтобы не «расплескать» благословение богов, полученное на капище.

Прошло некоторое время, и Родслав сказал:

– Пора молодым кудри расчесать!

Светославу куском непрозрачной материи закрыли от гостей. Божислав взял стрелу и приподнял убрус, покрывающий её голову и лицо. Затем Ружана полностью сняла убрус с головы Светославы, трижды обвела им вокруг голов молодых и положила в шапку Олега. Потом Ружана взяла гребень с семью зубьями и изображением пары голубей и обратилась к волхву Родславу:

– Благословите молодому кудри расчесать да молодой кудри расплести.

– Сварог и Лада благословляют! – ответил волхв.

Три раза Ружана расчесала Олега, три раза расчесала Светославу, а затем заплела ей две косы и повязала убрус. Когда убрали кусок ткани, закрывающий Светославу от гостей, они прокричали:

– Носи молодцов, Светослава! Носи девиц, Светослава!

Светослава ушла, а через некоторое время она пришла в одежде замужней женщины – в длинной рубахе из яркой шёлковой ткани красного цвета, украшенной вышивкой и расшитой жемчугом. На голове была одета кичка «с рогами» – головной убор замужней женщины, украшенный жемчугом, бисером и другими драгоценными камнями. Светославу встретил Олег. Он поцеловал её и подвязал ей яркий пояс.

«Ружана три раза расчесала Светославу, а затем заплела ей две косы».

Велеслав подарил Олегу и Светославе «неразлучников» (оберег семьи и залог благополучия) – деревянную палочку, на которую надеты две фигурки из лоскутков ткани: справа муж, слева жена, как бы взявшиеся за руки. Когда рождаются детки, между «рук родителей» добавляют маленьких куколок, сделанных из ниток. Всех присутствующих угостили выпеченными из теста «шишками»¹⁰¹, а затем принесли запечённого тетерева.

– Тетеря на стол прилетела – молодушка спать захотела! – сказал волхв Родслав.

Гости напутствовали молодых:

– В добрый час! На долгие веки, на кудрявые дети!

Под песни и пляски, с явно нескромными намеками и шутками, молодых отвели и оставили в специально украшенной клети¹⁰². В каждом углу помещения была воткнута стрела, на которой висел мех куницы, способствующий разжиганию страсти у жены. В стены клети были воткнуты рябиновые веточки – очистительное средство и символ плодородия. Посредине из «тридевяти»¹⁰³ снопов было приготовлено свадебное ложе. Снопы были покрыты ковром, затем белым постельным бельём с вышитыми изображениями солнца и птиц, а сверху лежало несколько куньих шуб мехом наружу. Возле ложа стояли кадки¹⁰⁴ с медом, ячменем, пшеницей и рожью. Вдоль стен стояли лавки, на которые можно было снять одежду и украшения, положить сменное бельё. Рядом с ложем стояла лавка с обрядовой едой и двенадцатью кружками с медовым напитком.

Оставшись наедине, Олег и Светослава стояли друг напротив друга. Олег отломал кусочек каравая и угостил им Светославу, затем она отломала кусочек и угостила Олега. Олег оторвал ножку от отварной курицы и угостил Светославу, затем Светослава угостила второй ножкой курицы Олега.

После обрядовой еды Олег и Светослава вымыли руки в приготовленной лохани. Олег усадил Светославу на ложе и разул её. Затем он сам сел, его разула Светослава. Они раздели друг друга, легли на свадебное ложе. Их лица были обращены одно к другому. Светослава, прижавшись к Олегу всем телом, прошептала:

– Ты моё Небо!

– Ты моя Земля! – Олег поцеловал Светославу.

– Вместе навсегда! – прошептала Светослава. Олег прижал её к себе.

* * *

Несколько дней Олег и Светослава прожили в хоромах старосты. Божислав, как хозяин в своём доме, всеми руководил, отдавал распоряжения. Олег не привыкший выполнять чьи-то указания, старался меньше там находиться. Он ежедневно седлал коня и уезжал на охоту либо сам, либо с кем-то из дружинников.

Во время одного из дальних походов сокол Олега стал отлетать и возвращаться, пищать, звать его за собой. Следуя за соколом, Олег приехал к берегу реки.

С высокого холма открывался прекрасный вид. За густым сосновым лесом осень жёлтой, красной и оранжевой красками разукрасила листву деревьев. Как на ладони была видна сама река, омывающая крутые склоны холма с трёх сторон. «Прекрасное место для твердыни» – подумал Олег. Приближался вечер, он развёл костёр и приготовил себе ужин. Ночью Олегу приснился Один. Он носил брёвна, строил крепость, потом повернулся и сказал: «Пусть невелик твой дом, но твой он, и в нём ты владыка».¹⁰⁵

Вернувшись в Железный Борок, Олег рассказал сон Велеславу. Волхв разъяснил сон так, что Один советует Олегу обосноваться там и построить крепость.

– Боги дали мне знак. Они указали место, где мы возведём свою твердыню! И если Богам будет угодно, мы вновь возродим наш Урман!

Олег повёл своих дружинников за собой. Прошло несколько дней и на берегу реки, на холме, выстроили гридницу, терем и переходы между ними. В тереме сделали отдельные ложницы¹⁰⁶.

Постепенно поселение становилось настоящей крепостью треугольной формы. С двух сторон она была защищена крутыми склонами берега реки. С третьей стороны вырыли глубокий ров и насыпали мощный вал. Высота вала составляла более трёх метров. На валу по всему периметру была выстроена стена высотой около шести метров и шириной около четырёх метров. Стена с обеих сторон выложена из горизонтально расположенных рядов брёвен, между которыми был затрамбован грунт. В каждой стене имелись по двое ворот. По углам и над воротами находились башни. На каждой башне на длинном древке развивался трёхцветный червлёно-жёлто-белый стяг. Над воротами был прикреплён вырезанный из дерева родовой знак Олега – двузубец «УрМан».

Пространство внутри крепости было разделено на три части более тонкими стенами, соединяющими середины внешних стен. Во внутренних стенах также имелись ворота.

В средней, большей части крепости располагались хоромы Олега. Светославу он забрал с собой.

Путь урманского князя Олега (Аслега)

из Урмана на реке Кубань в Урман на реке Урман.

Новое государство русов – Урман на реке Урман

(Кологривский район на севере Костромской области России).

Во второй части крепости находились жилища дружинников. Многие из них уже обзавелись семьями¹⁰⁷ из местного населения. Жёны дружинников и отроки помогали Светославе при дворе.

В третьей части через время появились жилые постройки (срубы) кузнецов, плотников, пахарей и пастухов.

Построенную крепость и протекающую рядом реку в память о родной земле назвали Урман. [34]

Олег и все урманские русы вновь обрили свои головы, но оставили чубы в виде одного большого свисающего клока волос.

Волхв Велеслав несколько дней искал рядом с крепостью место для капища Велеса. Однажды, когда он обходил округу, в стороне каркнул ворон. Велеслав повернулся и поднял голову. Среди сосен и елей он увидел высокий холм с отрезанной вершиной. Когда Велеслав взошёл на этот холм, то нашёл там огромный валун в форме спящего медведя. Высота камня составляла более пяти метров, а в обхвате почти сорок метров. Волхв понял, что это сам Велес указал ему место будущего капища, поэтому он пролил немного молока на камень и поблагодарил Велеса. Затем на капище установили капь Велеса, укутали её в меха и увенчали рогами. Само капище огородили частоколом из сосновых брёвен. Вокруг развесили черепа животных.

К вечеру в Урмане всех созвали на хурал.

На центральной площади установили большой круглый камень, вокруг которого в блестящих кольчугах, с мечами в ножнах, встали: Олег, Лиман, Бор, Сфандр, Борак, Руваш, Эсфандар, Бодар, Ятрагор, Акроса и Вари.

Также в первый круг стал волхв Велеслав, одетый в холщовые штаны, в светлую длинную рубаху-вышиванку¹⁰⁸ без ворота, доходившую до колен, с длинными рукавами, подпоясанную вязаным поясом с различными узорами красного цвета.

Во втором широком круге стояли мужчины, проживающие в Урмане и близлежащих поселениях, в третьем круге стояли женщины.

Волхв окурил камень, присутствующих дружинников и спросил:

– Все собрались на хурал?

– Все, – ответили дружинники.

Велеслав прославил родных богов и поприветствовал всех присутствующих.

– Мы выстроили твердыню и теперь должны выбрать себе князя, – сказал волхв. – В прежнем Урмане великим князем был Асдар, сын кагана Асгора. Но он погиб и покинул этот мир, ушёл в Ирий. Мы должны выбрать достойнейшего, чтобы он правил нами, нашей землёй. Тот, которого мы изберём, принесёт роту¹⁰⁹ верности Родным Богам и нашему роду, а все остальные принесут роту верности выбранному князю!

– Сегодня мы собрались для решения важного дела, – сказал Олег. – Боги указывали путь и привели нас в эти земли. До сего дня я шёл впереди и вёл вас за собой, но сейчас я говорю вам, что я такой же, равный с вами, как и каждый из нас. Я прошу всех – честно выберете, кого вы хотите видеть князем этой земли. Вы все вправе поступать вольно, как вам желается, и я обязуюсь принять любую вашу волю!

– Что думать, – крикнул Бодар. – Олег, сын великого князя Асдара, внук кагана Асгора. Он привёл нас сюда. Он был старшим до сегодняшнего дня. Я предлагаю избрать князем Олега!

– Олег! – прокричали дружинники. – Князь! Князь! Князь!

Олег поднял руку:

– Может кто-то против?

Ответом было молчание. Олег выждал паузу, затем поклонился головой на четыре стороны.

– Я услышал вашу волю. Я ваш князь отныне и до моего смертного выдоха. Как я покорен вашему решению, так и каждый из вас с сих пор должен быть покорен моему решению.

– Князь! Князь! Князь! – вновь прокричали дружинники, стуча мечами в щиты, затем все до одного подняли мечи вверх. Олега подняли на щит и пронесли по кругу перед присутствующими.

Когда Олега опустили, он вынул меч, положил его на обе руки, встал на одно колено и произнёс:

– Я, Олег, сын великого князя Асдара, внук кагана Асгора, перед Родными Богами клянусь быть верным нашей земле и нашему роду! Я буду верен своей дружине! Я буду ценить каждого дружинника и воя, как самого себя! Я буду защищать нашу землю, наш род и свою дружину, не щадя своей жизни! Я не буду мириться со злом и не оставлю его безнаказанным! Я буду поступать с другими так, как они этого заслуживают! Я не оскверню своего меча и не покину своих дружинников!

Олег убрал меч в ножны. Взяв из рук Лимана чёрного петуха, он свернул ему шею и положил на землю. Достав нож, надрезал себе ладонь и пролил несколько капель крови на петуха. Этот петух должен передать его клятву богам. Волхв Велеслав намазал кровью лицо Олега. Где-то вдалеке прогремел гром. Боги приняли клятву.

– Слава урманскому князю Олегу! Слава! Слава! Слава! – закричали дружинники, стуча мечами в щиты.

Олег поднял руку, все успокоились.

– Услышьте и примите мой устав¹¹⁰. Если кто предаст Родных Богов – смерть тому! Урманского князя избирают на хурале, если кто сам себя провозгласит урманским князем – смерть тому! Если кто крамолу¹¹¹ возводить будет – смерть тому и всем, кто ему помогал! Если кто ворогам нашей земли помогать будет – смерть тому! Если кто не на сече невинного жизни лишит – смерть тому! Если кто татьбу¹¹² совершит – смерть тому! Если видок¹¹³ либо послух¹¹⁴ кривду глаголить будет – смерть тому! Если муж возляжет с другим мужем, как с женщиной, – смерть обоим! Если кто совершит прелюбодеяние¹¹⁵ – смерть обоим! Любой, кто пожелает, может в любое время выйти к этому камню, – Олег показал на камень, установленный в центре площади, – и открыто сказать, что он не согласен с моей волей. Если он не совершил зло, то может уйти подобру-поздорову, никто не должен предать его смерти. Если кто совершит злое и тайно сбежит, то любой, кто его встретит, обязан предать его смерти. Любой, кто пожелает, может пройти воинское посвящение и стать дружинником. Каждый дружинник, который наберёт себе десять ратников, становится десятником. Десять десятников объединившись, выбирают себе сотника. Десять сотников – тысячника. Десять тысячников – темника. Темники отдают приказания тысячникам, тысячники – сотникам, сотники – десятникам, десятники – ратникам. Во главе княжьей дружины и всей рати стоит воевода. Он подчинялся только лишь князю. Каждое возрождение Хорса¹¹⁶ каждый дружинник, сотник, тысячник, темник и воевода получают плату за службу из княжьей казны. После сечи половина военной добычи идёт в княжескую казну. Остальная добыча делится. Каждый ратник, будь-то дружинник, гридь либо вой, получает долю с военной добычи наравне с другими ратниками. Если ратник погибнет в сечи, долю отдают его семье. Если у погибшего ратника осталась жена и дети, его родня обязана принять их, содержать и воспитывать как своих. Если нет родни, они идут на содержание и воспитание к князю. Любой ратник в любое время, кроме сечи, может выйти к камню и открыто сказать, что он уходит из дружины. Но если в сечи кто-то из ратников побежит от врага без приказания – смерть тому! Семья побежавшего будет изгнана из рода! Вместе с ратником вину несёт его десятник!

– Слава урманскому князю Олегу! – закричали дружинники. – Слава! Слава! Слава!

Вперёд вышел волхв Велеслав:

– Сейчас дружинники перед Родными Богами принесут роту верности князю Олегу.

Дружинники стали на одно колено, вытащили мечи из ножен и, держа их на обеих руках, произнесли:

– Я! Лиман, Бор, Сфандр, Борак, Руваш, Эсфандар, Бодар, Ятрагор, Акроса, Вари, … (имена звучали одно за другим), пока бьётся моё сердце, буду верен урманскому князю Олегу! Если я нарушу сказанное, то пусть от меня отвернутся Родные Боги и покарает мой меч!

После клятвы дружинники встали с колена и вложили меч в ножны. Все стали расходиться, обсуждая увиденное. Никто не вышел к камню и не возразил против воли, высказанной новым урманским князем.

Через день после проведённого хурала, волхв Велеслав сказал Олегу:

– Мне уже несколько ночей сниться, что я захлёбываюсь в тёмном, бушующем море, яркое солнце слепит глаза с полуденной стороны¹¹⁷, а на берегу огромная змея жалит вековой дуб Перуна. Боги зовут меня в Таврику¹¹⁸, моя помощь там нужна.

– Мы пойдём с тобой, – сказал Олег.

– Нет, твое предназначение здесь, а моё – там. Я обещаю тебе, я вернусь. Верь мне! У меня уже всё собрано, нужно идти, – Велеслав обнял Олега, и они попрощались.

Волхв Велеслав покинул Урман, а русы принялись дальше вдоль рек осваивать близлежащую территорию. И вскорости в трёхстах пятидесяти верстах¹¹⁹ от крепости Урман была построена ещё одна новая крепость. На воротах был установлен двузубец «УрМан», а на вежах – трёхцветный червлёно-жёлто-белый стяг. Этой крепости и протекающей рядом реке также дали название Урман. [37]

Новый город Урман (Кикнурский район Кировской области России).

* * *

Чёрная грозовая туча заволокла всё небо. Крупные капли дождя ливнем обрушились на землю. Молния вспыхнула ярким светом и разлетелась стрелами-ручьями. Прокатился раскат грома. Следующая молния ударила в недавно построенную светлицу. Олег с дружинниками пытался погасить разгорающийся пожар, но молнии продолжали бить и поджигать строения крепости. Огонь разгорался всё сильней, и вскоре загорелись все хоромы, житницы, амбары, а затем и вся крепость. Из темноты стали выскакивать чёрные навьи тени. Одного за другим они похищали дружинников Олега, и вскоре посреди сгоревшего пепелища он остался один. Всё вокруг сгорело, Олег опустил руки. Сквозь пелену дождя он видел, как кое-где ещё дымятся руины крепости. На восьминогом коне подъехал Один:

– Хуже ещё – я это знаю – родичей ссоры.¹²⁰ Братья начнут биться друг с другом, родичи близкие в распрях погибнут¹²¹, то будет близиться гибель для мира. Немедля с соседней роднёй своей совещайся, крепкие клятвы дайте друг другу и ряд уложите, чтобы всегда соблюдался. Не будет чертог твой разрушен и грады не станут полем для боя.

Один развернул Слейпнира и умчался прочь. Олег проснулся. Он уже привык к ночным видениям и стал понимать их. Соседней роднёй был брат отца – Абдуллах Шилки. Значит Один советовал заключить с ним договор о ненападении. Олег сомневался, поэтому решил переговорить со Светославой.

– Светослава, мы строим грады, но вокруг нас много недругов. Я воин, и удел воина – сеча, но я переживаю за тебя и за сестру. И я хочу быть уверенным, что на Урман не нападут с тыла, если дружина уедет на сечу. Поэтому я думаю, что надо ехать к моему стрыю, сархану Булгара, Абдуллаху Шилке. После смерти моего деда Асгора, ему не вручили «УрМан», нашу родовую инсигнию, потому что он принял веру Бохмита¹²². Хурал Русколани решил избрать каганом моего отца, ему и передали «УрМан». Абдуллах не согласился с таким решением и начал войну, чтобы решить спор по праву сильнейшего. Сейчас мой отец убит, но не в сечи с Шилкой, а от рук киевских русов и козар. Боги дают мне знак – заключить мир с Булгарией. И я думаю, как правильно поступить?

– Я тебе уже раньше рассказывала, что в Моравии брат пошёл на брата. И сеча их была беспощадной. Многие ушли в Мир Иной. Матери выплакали все глаза о своих сыновьях. Мой тебе совет – иди в Булгар, заключай ряд мира со своим родичем.

Олег обнял Светославу и пошёл готовить послов.

Через несколько дней ладья с русами под червлёно-жёлто-белым стягом направилась в Булгар к Абдуллаху Шилке. Вместе с собой Олег взял Акросу, Бодара, Бора, Борака, Вари, Руваша, Сфандра, Эсфандара, Ятрагора и ещё двадцать купцов. В Урмане остались дружинники во главе с воеводой Лиманом.

Восемь дней русы плыли по рекам Урме, Большой Кокшаге и Волге. На девятый день Олег вдалеке увидел силуэт башни-минарета соборной мечети. Минарет и мечеть находились на возвышенности. Построенные из белого известняка, они резко выделялись среди окружающих деревянных построек. Минарет представлял собой высокую, тонкую, круглую башню с площадкой – балконом, имевшим зубчатые стены и узкие окна, бойницы, которые позволяли лучнику занять выгодную позицию.

Ладья подплывала к Булгару. Крутые берега Волги, высокие деревянные стены, ров, заполненный водой, с кое-где видневшимися из воды заостренными деревянными кольями, мощные валы – всё это надёжно защищало Булгар. С востока и запада в город можно было попасть через мост и широкие ворота. Но сейчас мост через ров был поднят, а ворота закрыты. В центре ворот находился родовой знак Абдуллаха Шилки – «Балтавар», похожий на «УрМан», только со стрелами по обеим сторонам. [39]

Ладья урманских русов причалила. Олег, сопровождающие его дружинники и купцы вышли на берег. Подойдя к краю рва, наполненного водой, посыльный Олега крикнул охранникам:

– Сообщите сархану Абдуллаху Шилке, что к нему приехал его сыновец Аслег. Он приехал с миром!

Через некоторое время мост через ров опустился, ворота крепости открылись, и из них по двум сторонам стройным рядом вышли стражники с копьями и щитами в руках. Все они были одеты в чёрные шаровары, на плечах были длинные легкие чёрные плащи, на голове – чёрные тюрбаны. Следом за охраной вышел сам Абдуллах Шилки. Это был высокий крепкий сорокасемилетний мужчина с аккуратно стриженой тёмной с проседью бородой. Его одежды также были чёрными, но более дорогими, с золотыми застёжками и узорами. Из-под тюрбана на левое плечо свисал клок волос – айдар¹²³.

Следом за сарханом охранник нёс зелёный стяг с золотым полумесяцем на верхнем конце древка. Затем шли двое сыновей Шилки – Ольм и Мумин, за ними ещё несколько знатных булгар.

– Здрав будь, сыновец, – Абдуллах Шилки обнял Олега.

– Здрав будь, стрый, – ответил Олег, обнимая в ответ своего родного дядю.

– Как ты уже вырос, стал настоящим воином. Проходи, будь моим гостем. Все проходите, – Абдуллах жестом руки пригласил всех в крепость.

Олег вместе с Абдуллахом Шилкой проследовал через ворота. За ними шла вся процессия, вначале булгары, потом русы, а затем стражники.

Внутри крепости Олег увидел многочисленные жилые юрты и хозяйственные постройки, ремесленные, косторезные, кожевенные, меднолитейные и кузнечные мастерские. Для прибывших гостей на ровной площадке булгары быстро собирали новые войлочные шатры. Абдуллах Шилки сказал Олегу, что он и его люди могут размещаться в любом из них. Самого Олега он пригласил во дворец.

Белокаменное прямоугольное здание дворца сархана располагалось рядом с соборной мечетью. Парные опорные квадратные столбы по углам обрамляли вход. Внутренние стены были сделаны из тонкого обожжённого кирпича, ширина которого равнялась длине. Пол выложен из мраморных плит и устлан узорчатыми коврами. По центру южной стены стоял трон, обтянутый цветным сукном с золотыми узорами. В верхней части трона находился золотой «Балтавар».

Абдуллах Шилки не сел на трон, а позвал Олега на низкие диваны, которые стояли слева и справа от трона. Он расспросил о здоровье самого Олега и сестры. Сказал, что он сожалеет о смерти отца, матери и брата Олега. Да, он вёл войну с Асдаром за право быть каганом всей страны, но смерти ему он не хотел, и если Олег решит идти войной на Хазарию, чтобы отомстить за отца и мать, он даст ему пять тысяч лучших булгарских воинов. Олег рассказал, что сменил имя, что взял в жёны Светославу и обосновался на новом месте, которое также назвал Урманом, а к Шилке прибыл, чтобы заключить договор дружбы и взаимной торговли. Абдуллах согласился с предложением Олега, сказав, что условия договора они обсудят позже, когда прибудут все его ханы.

Олег со своими людьми всё время пребывания в Булгаре прожили в специально поставленных для них юртах. Купцы продавали и покупали товары на рынке Ага-Базар¹²⁴, дружинники свободно ходили по городу, посещали торговые места и ремесленные мастерские. Олег проводил время со своими двоюродными братьями, двадцатипятилетним Муминым и одиннадцатилетним Алмышем, а также с детьми Мумина, восьмилетним Хаддадом и шестилетней Сузбой.

На третий день приехал старший сын Абдуллаха Шилки – Ольм. Он был ханом двухтысячного войска. Его орда кочевала в верховье реки Волги. Вместе с Ольмом приехал его пятнадцатилетний сын Арпад. По меркам того времени, это был уже взрослый мужчина. Олег быстро нашёл общий язык со своим племянником, и они часто проводили время вместе, ездили на соколиную охоту на уток с сапсаном, которого привёз Олег.

После одной из таких охот Арпад рассказал Олегу придание, что после свадьбы с Абдуллахом Шилкой, Эмеше во сне увидела турула¹²⁵, который оплодотворил её. Она сама рассказывала Арпаду, что в том сне вначале послышался шелест больших и сильных птичьих крыльев, а затем она увидела большого турула. Этот сокол сказал, что из её утробы потечёт широкая и быстрая река. Турул схватил Эмеше и поднял в небо. С высоты птичьего полёта она увидела, как эта река, устремится на запад, как станет всё шире и глубже, как превратится в бурлящий поток и перельётся через горные вершины, а затем затопит большую и красивую равнину. На этой равнине вырастет большое дерево, каждая ветка которого, каждый листок и каждый плод будут из золота. Турул опустил Эмеше на землю и сказал, что от сына, которого она родит после этой ночи, вырастут доблестные ханы, и род их умножится на той равнине, которую она видела. Через девять месяцев у Эмеше родился сын, которого назвали Ольмом. [40]

– Так родился мой отец! – гордо сказал Арпад.

На следующий день Ольм пригласил Олега к себе в юрту. Когда Олег зашёл, в юрте уже находились его двоюродные братья Мумин и Алмыш, а также племянник Арпад.

– Я собрал вас всех вместе, чтобы уложить между нами общий ряд, – начал говорить Ольм. – Наш отец не смог договориться со своими родными братьями, и они принесли вражду в род Асгора.

Ольм посмотрел на присутствующих, все молчали. Он продолжил:

– Я со своей ордой собираюсь объединиться с роднёй моей жены. Вместе мы пойдём в поисках новых земель. Я хочу вас заверить, что ни я, ни мои люди не будем претендовать на ваши земли, и хочу, чтобы вы и ваши люди также не претендовали на мои земли и пастбища. Такой ряд я хочу с вами заключить, чтобы не было больше вражды в роду Асгора. Я жду вашего решения. Согласны ли вы?

– Я согласен, – сказал Мумин и протянул руку ладонью вверх.

– Согласен, – Алмыш также протянул руку ладонью вверх.

– Я согласен, – сказал Олег, протягивая руку.

Ольм посмотрел на сына.

– Согласен, – Арпад протянул руку ладонью вверх.

Ольм поставил посредине крупную глиняную чашу с небольшим количеством вина:

– Мы, собравшиеся здесь, – затем каждый произнёс своё имя, – клянёмся, что, сколько бы ни жили мы либо наши дети и внуки, мы не будем проливать кровь из рода Асгора. Если кто-либо из нас, наших детей и внуков совершит вероломство против любого из нас либо наших детей и внуков или посеет распрю между родичами, то пусть прольется кровь виновного, как мы прольём свою кровь, давая эту клятву. Если кто-либо нападёт на любого из нас либо наших детей и внуков, и помощи попросит обороняющийся, да не откажем в помощи ни мы, ни наши дети и внуки. Если кто-либо из нас либо наших детей и внуков нарушит эту клятву, то да будет он изгнан навеки из рода, и каждый, кто его встретит, должен будет сразить того мечём своим.

– Клянусь! – сказал Ольм, сделал надрез на ладони и пролил несколько капель крови в чашу с вином.

– Клянусь! – Мумин сделал надрез и пролил свою кровь.

– Клянусь! Клянусь! Клянусь! – Алмыш, Олег и Арпад сделали то же самое.

Ольм погрузил в чашу меч, пять стрел, секиру и копьё. Затем он отпил из чаши и передал её Мумину. Он отпил и передал Алмышу. Тот отпил и передал Олегу. Олег отпил и передал Арпаду. Арпад допил всё, что осталось.

– Отныне меж нами, нашими детьми и внуками клятва до самой смерти, – сказал Ольм.

На шестой день в расположение урманских русов прибыл посыльный от сархана и сообщил, что все собрались и ожидают их во дворце. Русы оделись в праздничные одежды. Олег надел светлую рубаху-вышиванку без ворота, с длинными рукавами, широкие шаровары, собранные в сборку у колена, подпоясался ремнём и обул кожаные полусапоги. На грудь, поверх рубахи, повесил серебряную подвеску в виде «УрМана». Перед входом во дворец русов окучили дымом от сгоревшей полыни, обрызгали водой и осыпали дирхемами.

Абдуллах Шилки в чёрных праздничных одеждах сидел на троне, рядом сидела его жена, справа от них сидели его сыновья и внуки, за ними остальные ханы. Вошедшим русам предложили сесть с левой стороны от сархана.

Олег вышел на средину, прижал руку к сердцу и поприветствовал всем поклоном головы. Русы вынесли сундуки с подарками. Олег преподнёс жене Шилки благовония, ожерелья из множества разноцветных стеклянных и каменных бус, богатый халат, украшенный вышивками. Сундуки с подарками поставили перед троном Абдуллаха Шилки. Подарив подарки, Олег сказал:

– Мы одного рода. Мы как разные листья одного дерева. Листья держатся на дереве, пока питаются соком, который идёт от его корней. Сок этот – это кровь наших общих славных пращуров. Она течёт в наших телах. Если мы будем ссориться, и если между нами не будет согласия, то враги разделят нас, и станем мы для них лёгкой добычей. Но если мы будем жить дружно меж собою, то никакие недруги нас не одолеют. Я, Олег, сын Асдара, князь урманских русов, и прибывшие со мной русы желаем заключить с сарханом Абдуллахом и со всей Булгарией ряд мира и любви.

– Я, Абдуллах, сархан Булгарии, мои ханы и вся Булгария тоже хотим мира и любви, – сказал Абдуллах Шилки, – мы согласны заключить ряд.

Заключённый договор устанавливал мирные отношения Булгара и Урмана, определял порядок наказания за убийство, за умышленные побои, за воровство и грабежи, совершённые булгарами в Урмане или русами в Булгаре, регулировал правила ведения судебного процесса и наследования, а также создавал благоприятные условия торговли для булгар и урманских русов. По договору булгарским и урманским купцам было предоставлено право взаимной беспошлинной торговли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пояснения автора даны в конце книги.

Вернуться

2

Ларисии – воины из хазарской царской гвардии, личная охрана каган-бека.

Вернуться

3

Тенгри – небесный бог, верховное божество Неба.

Вернуться

4

Бог Род – в древнерусской мифологии главное единое божество Руси, создатель всего живого и сущего, отец первого поколения богов.

Вернуться

5

Родноверие (вера в Рода, в Родных Богов) – языческие обряды, верования и мировоззрение.

Вернуться

6

Гривна – обруч, который носится на шее.

Вернуться

7

Сархан – титул волжских булгарских царей («царь над ханами», «старший хан»), аналогичный титулу хакан у тюрок.

Вернуться

8

Великий князь – титул правителя, являющегося старейшим над князьями («князь над князьями», «старший князь»).

Вернуться

9

Тиун – в Древнерусском государстве название княжеского управляющего. Тиуны управляли отдельными городами, могли выполнять судебные функции.

Вернуться

10

Навьи – невидимые души мертвецов из Мира Нави.

Вернуться

11

«Старшая Эдда. Речи Высокого».

Вернуться

12

Полночь – север.

Вернуться

13

Кол-звезда – Полярная звезда в созвездии Малой Медведицы.

Вернуться

14

Макошь (Мокошь) – богиня судьбы и плодородия.

Вернуться

15

Мара (Морена, Марена) – богиня Мира Нави, богиня смерти.

Вернуться

16

Кирпич-сырец – кирпич, изготовленный из глинистого грунта с добавлением соломы.

Вернуться

17

Детинец – центральная часть древнерусского города, одно из названий внутренней городской крепости (цитадели).

Вернуться

18

Посад – территория за пределами городской крепостной стены.

Вернуться

19

Стяг – воинское знамя в Древней Руси в виде шеста с укреплённым на нём пучком конских волос, клином яркой ткани, фигуркой животного или другим предметом.

Вернуться

20

Хоромы – жилые деревянные строения Древней Руси; просторный дом, обычно состоявший из отдельных строений, объединённых сенями и переходами.

Вернуться

21

Гридница – в древнерусской архитектуре большое помещение в княжеском дворце для гридинов (дружинников). В гриднице одновременно могло разместиться до 400 человек.

Вернуться

22

Челядь – рабы. Челядин – раб-пленник.

Вернуться

23

Кыркын – рабыня-наложница, невольница, удовлетворяющая сексуальные потребности.

Вернуться

24

Светлица (светёлка) – комната жилища со многими окнами.

Вернуться

25

Стрый – дядя по отцу (брат отца).

Вернуться

26

Житница (амбар) – холодное складское строение, предназначенное для хранения жита (ржи).

Вернуться

27

Козары – хазары. Козария – Хазарский каганат.

Вернуться

28

Ирий – рай в древнерусской мифологии. [12]

Вернуться

29

Магура – в древнерусской мифологии дочь Перуна, птица-молния, богиня Ирия. Магура сопровождает погибших воинов в Ирий.

Вернуться

30

Перун – в древнерусской мифологии бог-громовержец, покровитель князя и дружины.

Вернуться

31

Онучи – обвертка на ногу под лапти. [14]

Вернуться

32

Велес – один из верховных богов в древнерусской мифологии. [15]

Вернуться

33

Зимовка – лесной домик (полуземлянка), сезонное жильё во время деятельности в лесу вне поселения.

Вернуться

34

Просо – пшено, крупа, получаемая из плодов культурных видов проса.

Вернуться

35

«Старшая Эдда. Речи Сигрдривы».

Вернуться

36

Здесь: опасные. Тяжкий – тяжёлый, опасный.

Вернуться

37

Сыновец – устаревшее слово, означает сын брата, племянник по брату.

Вернуться

38

Ряд – в Древней Руси договор, соглашение (имел юридическую силу).

Вернуться

39

Тудун – наместники кагана, правитель области в Хазарском каганате.

Вернуться

40

Задьничник – древнерусское слово, означает «наследник».

Вернуться

41

Пращур – далекий предок, родоначальник.

Вернуться

42

Граница Русколана проходит между устьем реки Осколец (правый приток Оскола) и верховьями реки Сейм (левый приток Десны).

Вернуться

43

Северяне – восточнославянский племенной союз, населявший в начале VIII—XI веков территорию современных Черниговской, Сумской, Брянской, Курской, Белгородской областей.

Вернуться

44

Конунг – верховный правитель.

Вернуться

45

«Старшая Эдда. Речи Высокого».

Вернуться

46

Весь – деревня, селение, село.

Вернуться

47

Осиянская Гора – городище расположенное рядом с пгт Донецкое Славянского района Донецкой области. [20]

Вернуться

48

Бек – хазарский титул, соответствует титулам князь, властитель, господин.

Вернуться

49

Хатун – женский титул, аналогичный мужскому титулу «хан». Приблизительно соответствует западным титулам «императрица», «царица», «королева». Большинство жён хазарского кагана были из дочерей правителей и народов, подвластных хазарам.

Вернуться

50

Тамга – родовой или личный (фамильный) знак у кочевых народов, переводится как печать, штамп. Хазарская тамга (Ψ) символично изображалась как стрела (I) и лук (Y).

Вернуться

51

Норманны («северные люди») – термин, использовавшийся по отношению к скандинавам.

Вернуться

52

Комоедица – народный праздник, связанный со встречей весны, отмечается 24 марта и посвящён пробуждению медведя.

Вернуться

53

Полба – вид пшеницы. К полбе относят как дикие, так и культурные её виды.

Вернуться

54

Аршин – 0,7112 метра, древнерусская мера длины. 3 аршина – это 2,16 метра.

Вернуться

55

Терем (чердак, вышка) – жилой верхний ярус древнерусского дома (хором, палат), расположенный над горницей и подклетом.

Вернуться

56

Крада – погребальный костёр.

Вернуться

57

Тризна – часть погребального обряда, состоящая из песен, плясок, пиршества и военных состязаний в честь покойного.

Вернуться

58

Твердыня – крепость.

Вернуться

59

Сварог – верховный бог, бог небесного огня, бог-кузнец.

Вернуться

60

Почайна – легендарная, практически исчезнувшая река в Киеве, правый приток Днепра.

Вернуться

61

Капище (святилище) – культовое место, на котором устанавливались капи (идолы) языческих богов, языческий храм.

Вернуться

62

Капь – это образ родного бога, через который русы общаются с богом, воздают ему славу и приносят требы.

Вернуться

63

Дождьбог – в древнерусской мифологии один из главных богов. [24]

Вернуться

64

Стрибог – в древнерусской мифологии бог ветра или воздуха.

Вернуться

65

Славия – один из центров Руси. Отождествляется с ильменскими словенами, с Великим Новгородом. [25]

Вернуться

66

«Старшая Эдда. Песнь о Хлёде».

Вернуться

67

«Старшая Эдда. Пророчество Грипира».

Вернуться

68

Мста – в древнерусской мифологии богиня мести, кары, войны, разрушений.

Вернуться

69

Длань – ладонь, рука.

Вернуться

70

Пясть – кисть руки или ладонь с пальцами (здесь – кулак).

Вернуться

71

Град Руса – городище Старая Русса. [27]

Вернуться

72

Сокачий – повар князя в Древней Руси.

Вернуться

73

Словен – легендарный князь, прародитель славян. Словен основал город Словенск, позднее названный Новгородом.

Вернуться

74

Вандал – легендарный князь (прозвище – Новгородский), сын Словена, один из правителей Словенска.

Вернуться

75

Духовник – в православной церкви обычно священник как совершитель таинства покаяния, священник, у которого исповедуются.

Вернуться

76

Пресвитер («старейшина, глава общины», «церковный староста», «священник») – древнейшее каноническое название второй степени священства в христианстве.

Вернуться

77

«Ветхий Завет» «Книга пророка Иеремии» 3:15.

Вернуться

78

«Ветхий Завет» «Второзаконие» («Пятая книга Моисея») 20:10—14.

Вернуться

79

Драккар – деревянный корабль викингов, длинный и узкий, с высоко поднятыми носом и кормой.

Вернуться

80

Рагнарок (Рагнарёк) – в скандинавской мифологии гибель богов и всего мира, следующая за последней битвой между богами и чудовищами.

Вернуться

81

Мошна – старинный вид кошелька в виде небольшого мешочка с завязками.

Вернуться

82

Вече – народное собрание Руси для обсуждения общих дел и непосредственного решения насущных вопросов общественной, политической и культурной жизни.

Вернуться

83

Глазки (глазчатые бусы) – одни из первых русских денег. Эти бусы варились в Ладоге по низкотемпературной технологии.

Вернуться

84

«Старшая Эдда. Речи Высокого».

Вернуться

85

«Старшая Эдда. Речи Высокого».

Вернуться

86

В 831 году епископ Регинар Пассауский крестил Моймира I и «всех мораван».

Вернуться

87

Купальская ночь – народный праздник русов, посвящённый летнему солнцестоянию и наивысшему расцвету природы.

Вернуться

88

Купало – в древнерусской мифологии бог, олицетворявший летнее солнце.

Вернуться

89

Ярило – в древнерусской мифологии бог, олицетворявший весеннее солнце.

Вернуться

90

Сурья – древний сбраживаемый напиток русов.

Вернуться

91

Сирин – в древнерусской мифологии птица с головой девы. Сирин иногда прилетает на землю и поет вещие песни о грядущем блаженстве, однако иногда эти песни могут оказаться вредными для человека. В некоторых легендах Сирин является посланницей подземного мира.

Вернуться

92

Смородина (Огненная река, река Забвения, река Лета) – река в волшебных сказках, былинах и заговорах. Отделяет мир живых от мира мёртвых. Преграда, которую предстоит преодолеть человеку или его душе по пути на «Тот Свет». Река выступает в качестве рубежа, отделяющего этот мир от «мира иного».

Вернуться

93

Согласно поверьям, чтобы увидеть цветок папоротника в лесу нужно быть без факела и босым, а лучше вообще без одежды.

Вернуться

94

День Рода и Рожаниц славяне празднуют 8 сентября.

Вернуться

95

Банник – дух бани, в поверьях восточных славян особый род домовых. Обитает в бане. Обычно невидим, иногда принимает вид голого старика, покрытого грязью и листьями от веника, или человека с длинными волосами, а также превращается в вепря, собаку, кошку, лягушку, в белого зайца.

Вернуться

96

Убрус (намётка) – старинный традиционный восточнославянский головной убор девушек и замужних женщин, относящийся к типу полотенчатых головных уборов. Как правило, белого цвета, из тонкого полотна домашнего тканья, иногда украшенного вышивкой.

Вернуться

97

Тур – древний бык. Окраска взрослых самцов была чёрной, с узким белым «ремнём» вдоль спины, а самок и молодых животных – рыжевато-бурой.

Вернуться

98

Свадебный поезд – вереница участников свадебного обряда.

Вернуться

99

Жито – рожь, ячмень, пшеница, либо вообще любой злак в немолотом зерне.

Вернуться

100

Чур (Щур, Чурила) – в древнерусской мифологии бог, оберегающий людей. Бога Чура связывают с духами предков (слово «пращур» – предок). Иногда фигуру-изображение духа предков называют Чуром.

Вернуться

101

Шишка – фаллический символ, символ мужской плодовитости.

Вернуться

102

Клеть – неотапливаемое помещение (сруб), примыкающее посредством сеней к избе. Клеть использовалась как помещение для хранения имущества (чулан, кладовая), а также как летнее жилище, спальня.

Вернуться

103

Слово «тридевять» означает «двадцать семь».

Вернуться

104

Кадка (кадь) – ёмкость цилиндрической формы, сделанная из деревянных дощечек и обтянутая деревянными или металлическими обручами.

Вернуться

105

«Старшая Эдда. Речи Высокого».

Вернуться

106

Ложница (спальня) – в древнерусском доме комната (помещение) для сна и отдыха.

Вернуться

107

Брачный возраст был от 14—15 лет для юношей и 12—13 лет для девушек. [33]

Вернуться

108

Рубаха-вышиванка – традиционная одежда с вышивкой. [35]

Вернуться

109

Рота – присяга, клятва.

Вернуться

110

Устав – устный источник русского права, первый княжеский закон, регулирующий общественные отношения и общеобязательные правила поведения.

Вернуться

111

Крамола – устаревшее слово, означает бунт, мятеж, смута, восстание.

Вернуться

112

Татьба – воровство. Тать – вор, похититель, грабитель, преступник.

Вернуться

113

Видоки – свидетели, очевидцы факта.

Вернуться

114

Послухи – лица, которые слышали о случившемся от кого-либо, имеющие сведения из вторых рук.

Вернуться

115

Прелюбодеяние (супружеская измена) – добровольный половой акт между лицом, состоящим в браке, и лицом, не являющимся его или её супругой или супругом. Также к прелюбодеянию относилось изнасилование, секс с лицом, не достигшим 12-летнего возраста, кровосмесительство, скотоложство, мужеложство.

Вернуться

116

Возрождение Хорса – новолуние.

Вернуться

117

Полуденная сторона – южное направление.

Вернуться

118

Таврика – древнее название Крыма. [36]

Вернуться

119

Верста – русская единица измерения расстояния, равная 1066,9 метра.

Вернуться

120

«Старшая Эдда. Речи Регина».

Вернуться

121

«Старшая Эдда. Прорицание вёльвы».

Вернуться

122

Вера Бохмита – ислам. [38]

Вернуться

123

Айдар – традиционная мужская причёска кочевых народов Великой евразийской степи: волосы головы выстригались и оставлялся лишь один большой клок волос в виде чуба, обычно на темени или затылке. Для удобства айдар мог заплетаться в косичку.

Вернуться

124

Ага-Базар – крупнейшая торговая площадь Болгарского городища Булгарии.

Вернуться

125

Турул – большая птица, напоминающая сокола и являющаяся вестником богов в венгерской мифологии.

Вернуться