Элис Карма
Бывшие. Договор на беременность

Пролог

– Не обманывай себя. Ты здесь никто, просто прислуга! – бросает мне Диана насмешливо. – Выполнишь свою функцию, и Давид избавится от тебя.

Вглядываюсь в её худое и бледное лицо с большими карими глазами. Даже после всего она по-прежнему остаётся очень красивой. И всё же она зачем-то прицепилась ко мне. Смотрит озлобленно. Руки дрожат от напряжения.

– Правда? – бросаю с холодной улыбкой. – Тогда чего ты так разнервничалась? Если я всего лишь средство, то тебе не о чем беспокоится.

– Я предупредила тебя, – отвечает она поморщившись. – Чтобы ты знала, что тебе не на что рассчитывать!

– А может, всё как раз наоборот? – предполагаю я. – И с моим появлением Давид стал вести себя с тобой иначе?

– Не неси чушь!

– Вот и испугалась, – продолжаю я. – Потому, что знаешь его характер и нрав. Давид – бабник. Также, как когда-то он соблазнился на твоё красивое лицо, сейчас он захотел моё здоровое тело.

– Это всё какой-то вздор! И не мечтай, что он посмотрит на тебя! – восклицает она и уходит.

Выдыхаю с облегчением. Всё-таки сохранять невозмутимость оказалось не так-то просто. Но я должна постоять за себя. Однажды эта женщина уже унизила меня. Сейчас я не позволю дать себя в обиду.

На лестнице слышатся шаги. Неужели она ещё не всё сказала? Я оборачиваюсь и вижу за спиной Давида. Он рассержен.

– Что ты наговорила Диане?! – восклицает, нависая надо мной. Я невольно вздрагиваю, но кое-как беру себя в руки. Придя в этот дом, я решила сыграть ва-банк – нужно быть смелой до самого конца.

– Она попыталась меня унизить, я ей ответила, – произношу невозмутимо. – Она вроде бы известная актриса, женщина из высшего общества, а манер никаких совершенно. Ведёт себя как хабалка.

– Не смей так говорить о ней, – произносит он уже спокойнее.

– Ладно-ладно, как скажете Давид Вадимович, – с улыбкой отвечаю я. Потом поднимаюсь и уже намереваюсь покинуть гостиную, но он хватает меня за руку.

– Эй, ты что себе позволяешь?! – восклицаю я, пытаясь высвободиться.

Давид тащит меня в ближайшую гостевую комнату. Взволнованная дрожь пробегает по телу. Значит, я всё же была права?

– Тебя бы тоже не мешало научить манерам, – произносит он, угрожающе, оттесняя меня к кровати.

Мне даже становится интересно, насколько далеко он готов зайти, чтобы продемонстрировать свою власть? Давид сбрасывает на пол пиджак и расстёгивает несколько верхних пуговиц рубашки. Чувствую, как учащается мой пульс. Внизу живота появляется приятное напряжение.

– И что же ты собираешься сделать? – произношу я насмешливо, провоцируя его ещё больше.

Он в ответ хватает меня за плечи и стискивает в сильных объятиях. Впивается в губы, целует агрессивно, больно. Но я всё равно завожусь, и даже не от его грубых ласк, призванных не доставить удовольствие, а наказать. Меня возбуждает сам момент. Он думает, что у него есть власть надо мной. Но на самом деле делает то, чего я от него ждала.

– Давид, пожалуйста… – шепчу я, вяло отталкивая его. Но он продолжает одной рукой сжимать мою грудь, потирая поочерёдно набухшие соски, другой задирать длинный подол моего платья.

Его пальцы поддевают кружевное бельё и тянут его вниз. На минуту он отстраняется, стягивает рубашку через верх и расстёгивает свой ремень. Я невольно любуюсь его прекрасным мускулистым телом. Сердцебиение ускоряется ещё больше.

– Остановись, Давид, – произношу с придыханием, когда он накрывает меня своим телом. – Я не хочу. Мы не можем…

– Ты хочешь этого, – возражает он, касаясь меня между ног. – Уже такая горячая и влажная.

Он пристраивается и делает толчок. Я закусываю губу, чтобы сдержать стон. Смотрю в его дикие безумные глаза и вижу в них отчаяние. Давид отводит взгляд и сжимает мои плечи сильнее. Я чувствую его член, врывающийся в мою возбуждённую плоть. Давно позабытое и такое желанное удовольствие растекается по телу. Я невольно начинаю раскачивать бёдрами навстречу.

– Вот так, – шепчет он над моим ухом. – Желай меня. Ведь ты принадлежишь мне.

Часть 1 «Такая же, как все» 1.1

Саша

– Измайлова! Эй, Измайлова! Разберись с этим! – начальник бросает мне на стол кипу претензий от клиентов.

– Василий Алексеевич, но это не входит в мои должностные обязанности! – отвечаю я возмущённо.

– Послушай меня, Александра, здесь я начальник! И только я решаю, что входит в твои должностные обязанности, а что нет! – отвечает тот насмешливо. – Если не нравится что-то, выход там!

Он указывает жирным скрюченным пальцем на входную дверь. Вижу, как коллеги злорадно посмеиваются надо мной. Вот ведь змеиное логово. А как мило улыбались, когда я только сюда пришла. Впрочем, тогда у меня была совсем другая жизнь. Я только-только вышла замуж за успешного бизнесмена. Все девчонки из отдела мне завидовали и мечтали со мной подружиться, чтобы добраться до холостых друзей моего муженька. Как же быстро всё меняется.

Берусь за первое претензионное письмо и начинаю изучать обстоятельства возврата. Понимаю, что без помощи Юры, нашего юриста, мне не обойтись. Сгребаю все претензии и иду к нему.

– Юр, свободен? – спрашиваю, заглядывая в кабинет. Тот сворачивает игру на телефоне.

– Для вас, Александра, я всегда свободен! – произносит пафосно. Смиренно вздыхаю и захожу.

– Помоги, пожалуйста, разобраться со всем этим, – прошу по-человечески. – Алексеич, совсем озверел. Заставил меня, специалиста по закупу, разбираться с претензиями от клиентов. Я сроду не общалась с конечным потребителем. Вообще не соображу, что к чему.

– Не волнуйся, дорогая. Сейчас всё порешаем, – Юра забирает у меня претензии. А сам оглядывает меня странно. – Ты пока присаживайся сюда.

Кивает на стул рядом. Меня отчего-то передёргивает. Будто тело само предупреждает, что не стоит этого делать. Нет, для кого-то Юрец, может, и не плохой вариант. Но я из-за бывшего мужа привыкла к мужикам совсем другого уровня. Смотрю на этого искоса: сальные волосы, на воротнике рубашки грязные жёлтые следы, на брюках какое-то пятно странное. Надеюсь, что это суп засохший из нашей столовки. Но дело, разумеется, не только во внешности.

Юра листает претензии одну за другой, что-то периодически записывает себе в блокнот. Сам одним глазом поглядывает на мои коленки слегка выглядывающие из-под подола.

– Александра, а ты что сегодня вечером делаешь? – спрашивает нахально, чуть придвинувшись ко мне.

Чувствую его несвежее, прокуренное дыхание. Изо всех сил стараюсь не отстраниться. Давай, Саша! Ты сама пришла к нему за помощью. Будь поласковее с мужиком. Ему в жизни явно не повезло.

– Да нет вроде никаких особых планов, – неуверенно отвечаю я.

Он как бы между прочим прижимается своим бедром к моему. Расстояние между нами сокращается ещё больше.

– А может, мы тогда пойдём после работы ко мне, вина попьём, музыку послушаем хорошую, – произносит он томно мне на ухо. – Я, знаешь ли, тот ещё меломан.

Неприятная дрожь пробегает по спине. Я замираю, напрягаясь каждым мускулом своего тела. Юра смотрит на меня, ждёт ответа. Мне жутко не по себе, но я начинаю взвешивать для себя все плюсы и минусы. Не в том я положении, чтобы показывать характер. Если хочу продолжать работать здесь нормально, то общий язык с Алексеичем придётся найти. И начать стоит с этих драных претензий. А без Юркиной помощи, я с ними до китайской пасхи буду разбираться. Я набираю побольше воздуха в грудь и киваю.

– Конечно, – говорю я с лёгкой дрожью в голосе. – Давай попьём. Почему нет? Вообще не вопрос… Только работу давай закончим вначале.

– Ну, если ты про претензии, то мы с ними за один день не разберёмся, – отвечает Юрец с мерзкой улыбочкой. – Тут недели на три возни.

– Чёрт… Как же так? – я нервно закусываю губу. – Василий Алексеевич же с потрохами сожрёт.

– Да не боись! – он слегка приобнимает меня. – Я с ним поговорю. Всё будет нормально.

Не знаю почему, но у меня появляется шальная мысль, что Юрец давно вынашивал этот хитрый план соблазнения. Уж слишком на ровном месте взялось это задание для меня, и слишком уж довольным он выглядит сейчас. Я пытаюсь успокоить бьющееся в панике сердце. И зачем я согласилась? И не отмазаться ведь теперь никак. В следующий раз он просто пошлёт меня, когда мне понадобится помощь. Так, надо успокоиться. В конце концов, что там такого со мной может случиться у Юрца дома, чего со мной раньше не случалось? В крайнем случае у меня будет не очень удачный секс. Тоже мне неприятность.

После работы мы с Юрком выходим на парковку перед офисом. Он заводит свою Приору и кивает мне на переднее сиденье. Я сажусь и пристёгиваюсь, слегка робея. Замечаю, как назад садится ещё один человек. Оборачиваюсь и вижу Василия Алексеевича. Меня охватывает оцепенение. Заметив мою растерянность, Юра с улыбкой поясняет:

– Василий Алексеевич у нас тоже меломан, – и делает только хуже.

Я понимаю, что возможно накручиваю себя. Но с каждой секундой ситуация нравится мне всё меньше. Пока Юра заводит авто я в панике решаю, что делать. Здравый смысл подсказывает мне бежать. Я быстро отстёгиваю ремень и дёргаю ручку двери. Успеваю в последний момент перед блокировкой и выскакиваю из машины, уже когда она начинает двигаться.

– Я тут вспомнила, у меня на сегодня назначена важная встреча!

– Эй, ты куда, дура?! – кричит мне обалдевший Юрец.

Василий Алексеевич выпрыгивает следом из авто и идёт быстрым шагом за мной. Наверное, воображение играет со мной злую шутку. В его намерениях мне не видится ничего хорошего, а потому в один момент моя карьера и взаимоотношения с коллегами перестают иметь значение. Я просто бегу куда-то тротуарами через скверы и дворы, не разбирая маршрута. Хочется оказаться поскорее в людном месте, желательно чтобы полицейские или охрана были рядом.

Ноги выносят меня к ближайшему торговому центру. Яркая модная вывеска уже маячит перед носом. Как вдруг кто-то сильный хватает меня за руку. Я оборачиваюсь и вижу своего начальника, а позади него знакомую Приору.

– Отпустите, пожалуйста… – произношу я себе под нос невнятно и пячусь назад.

Упираюсь спиной в припаркованный автомобиль. Его хозяин спешит выйти из салона.

– Эй, что тут происходит? – восклицает низким голосом, который почему-то кажется знакомым.

Я медленно оборачиваюсь и вижу Рината, лучшего друга своего бывшего мужа. Он, к моему огромному сожалению, тоже узнаёт меня.

– Здравствуйте, Александра Львовна, – кивает он, а потом переводит взгляд на моего начальника. – Вы знаете его?

– Да мы работаем вместе. Я вообще руководитель её, – начинает жалко оправдываться тот. – Александра, а вы чего это нас пугаете? Всё ведь было в порядке, что на вас нашло?

Он смотрит на меня с угрозой и неприязнью, и я осознаю, что не хочу возвращаться к ним в машину. Что бы они не задумали: злой розыгрыш или что-то похуже, мне это явно не сулит ничего хорошего.

– Василий Алексеевич, как я и сказала, у меня назначена встреча на сегодня, – отвечаю я максимально сдержанно. А потом перевожу взгляд на Рината. – Прошу прощения, Ринат Рифкатович, что заставила ждать.

Тот сначала удивлённо приподнимает брови, а потом кивает.

– Да ничего, мы ещё успеваем, если выехать прямо сейчас, – он обходит автомобиль и открывает мне дверь. Я ощущаю какое-то ностальгическое чувство. Было время, когда мне открывали дверь каждый раз, когда я садилась в авто. Тогда мужчины смотрели на меня не иначе как с уважением. Как же горько сейчас вспоминать об этом.

Сажусь на заднее сидение и закрываю лицо руками. Находясь в относительной безопасности, я чувствую как сильно меня трясёт. Мой начальник скрывается в машине Юрца. После Ринат садится за руль и оглядывает моё отражение в зеркале заднего вида.

– Что произошло? – спрашивает обеспокоенно. – Этот мужчина вел себя так, как будто явно на что-то рассчитывал.

– Полагаю, мы просто друг друга не поняли, – отвечаю я неловко. – Простите за беспокойство, Ринат. Вы не могли бы отвезти меня домой, пожалуйста.

1.2

В тёмном салоне тепло. Пахнет кожей и мужским парфюмом. Я словно возвращаюсь на некоторое время в прошлое. В те дни, когда у меня был свой автомобиль с водителем. Когда мы с Ринатом часто виделись во время их с Давидом неформальных встреч. Он всегда чувствовал себя немного обязанным Давиду, а потому относился к нему с безмерным уважением. А поскольку муж очень любил меня, то Ринат и мне выражал почтение, хоть я и ощущала себя от этого очень неловко. В душе щемит от этих воспоминаний. И всё же я рада, что он сегодня не прошёл мимо, сделав вид, что мы незнакомы.

Ринат оставляет меня у моего подъезда. На прощание бросает на меня сочувствующий взгляд и произносит:

– Постарайтесь в следующий раз доносить свои желания до противоположного пола более чётко. Ведь спасителя рядом больше может не оказаться.

Я киваю и, обхватив локти, взбегаю на крыльцо. Боже, как же унизительно! Но самое страшное, что после всего, единственное, что меня интересует – что будет теперь с моей работой. Как Василий Алексеевич отреагирует на мой сегодняшний побег? Честно говоря, я совершенно не представляю, как должна была поступить.

Пытаясь унять дрожь в ладонях, поднимаюсь на свой этаж. Бросаю взгляд на дверь квартиры и сердце замирает. Опять коллекторы приходили – всё исписано красной краской из баллончика. «Верни долг по-хорошему», «здесь живёт должник», и всё в таком духе. Когда появились первые подобные надписи, я паниковала и пыталась вызывать полицию. Но сейчас мне только жаль времени и сил, что придётся потратить на то, чтобы закрасить их. Я бы уже даже так оставила, но сосед ругается. Говорит, у его жены приступ может случиться.

– О, опять приходили, уроды! – произносит за моей спиной брат. – И не лень им рисовать свои каракули каждый раз?

Он проходит мимо меня и открывает дверь своим ключом. На секунду меня охватывает такое сильное чувство обиды. И это всё, что он может мне сказать?! Из-за его проклятой игорной зависимости я вынуждена жить такой жалкой жизнью! Работать на этой дрянной работе, терпеть унижения и издевательства. Платить эти его долги по бесчисленным микрозаймам! Разговаривать с коллекторами, угрожающими мне расправой в каждом телефонном звонке! Видимо, такова его плата за мою доброту. Я всю жизнь заботилась о нём, кормила этого засранца, давала крышу над головой. И всё, что получала в ответ, лишь бесконечные обещания завязать.

«Саш, честное слово, я не буду больше! Клянусь памятью матери».

Я тяжело вздыхаю и прохожу за ним в квартиру. Падаю на старый продавленный диван и накрываю голову руками. Захар подходит ко мне и присаживается рядом на корточки.

– Санька, ты чего? Не заболела? – спрашивает прямо как в детстве. Сердце сжимается. Тогда у нас с ним не было никого, кроме друг друга. И мы заботились друг о друге как могли.

– Лучше бы заболела, – отвечаю не глядя на него. – Я на грани увольнения.

– Уволь… нения, – произносит взволнованно брат. – Как так, Саш? Тебе нельзя терять работу, иначе мы совсем пропадём.

Я отрываю ладонь от лица и приподнимаюсь на локтях. Смотрю на него почти с ненавистью.

– И кто в этом виноват, скажи, пожалуйста?! – восклицаю, отталкивая его. – Из-за твоей дурной репутации меня ни в одну нормальную компанию не берут. Как только служба безопасности выясняет, что у меня брат – игроман, тут же ставит крест на моей кандидатуре. Вот и приходится терпеть скотское отношение на текущем месте. Но в этот раз они перешли все границы!

– Саш, я понимаю, что тебе тяжело, – брат опускает взгляд виновато. – Но мне ещё хуже. Меня с моими долгами даже грузчиком никуда не берут.

– Ах, ты бедняжка! – отвечаю я с сарказмом. – И кто же это навесил на тебя столько микрокредитов?! Что это был за негодяй? Кто моему любимому братцу всю жизнь изломал?!

– Саш… Ну, перестань, – качает он головой.

– А, точно! Это ведь ты и был! «Я только немножко. Чисто за компанию. Парни поднимают, и у меня получится. Займи косарь, я отыграюсь. В этот раз не вышло, но завтра точно повезёт!» Знакомо?

Захар молчит. Глаза на меня поднять не смеет. Выглядит так, будто раскаивается. Но я знаю, что ему мои слова – как об стену горох. Весь этот спектакль с раскаянием нужен только для того, чтобы я выговорилась, отвела душу и простила его. Для брата это отработанная схема. Сестра простит, сестра за всё заплатит. Как же я устала…

Встреча с Ринатом сегодня напомнила мне о совершенно другой жизни, жизни, в которой Захар ещё не начал играть, а я была счастливой замужней женой. Тогда никто не смел смотреть на меня как на кусок мяса. И я не боялась открывать по утрам глаза.

– Я больше не стану тебе помогать, Захар, – сурово произношу я, поднимаясь на ноги. – Ты не ребёнок, тебе уже двадцать два года. Пора научиться самому о себе заботиться.

– Что ты имеешь в виду? – испуганно спрашивает он, глядя на меня снизу вверх.

– То, что я съезжаю отсюда. Хочешь живи тут, хочешь ищи новое жильё. Но больше я на тебя не потрачу ни единого рубля. Хватит. О своих долгах и пропитании тебе тоже придётся позаботиться самому.

– Саш, ну, ты чего? – он цепляется за мою ногу. – Не поступай со мной так. Меня ведь убьют, если мы не будем платить.

– Значит, в твоих интересах заработать денег и погасить свои долги.

– Да как?! – он переходит на крик. – Я ведь сказал, что меня не берут никуда!

– Кто ищет, тот всегда найдёт, Захар. Иди на рынок. Кавказцы тебя не станут проверять. И платить будут, если будешь работать честно.

Осознав, что я не собираюсь прощать его, как обычно, он подскакивает на ноги. Жалостливое выражение сменяется злостью.

– Я понял, чего ты хочешь! – бросает он. – Чтобы я сдох как собака! Ты всегда меня ненавидела за то, что родители меня любили больше чем тебя. Что ж, если ты так хочешь этого, то получишь!

Он толкает меня и выбегает из квартиры. Я, тяжело вздохнув, закрываю за ним дверь. Как ни печально, но и этот концерт в его исполнении я уже тоже видела.ачните писать текст новой главы

1.3

– А я тебе давно говорила, что гнать надо этого бездельника поганой метлой, – вздыхает подруга.

– Да как я его оставлю? Родная кровь ведь, – отвечаю я, отводя взгляд. Хотя я и прогнала Захара, а всё равно не могу не беспокоится. – Кроме меня у него никого нет. Если не я он совсем пропадёт.

– Ой, дура ты, Саша, – произносит Анька протяжно. – Прямо как я в первом замужестве. Он к тебе присосался, как пиявка, а ты и рада.

Время уже за полночь. На улице стихли звуки проезжающих автомобилей. Даже последний троллейбус уже ушёл в депо. Захар так и не вернулся. После того как он убежал, мне стало так страшно, что пришлось позвонить подруге. Благо она живёт недалеко.

– Ты не понимаешь, Ань, он ведь болен. Игромания – она хуже наркотиков.

– Всё я понимаю! – возражает она. – Брат твой ценности деньгам не знает, потому что не рабатывал никогда. Пока в школе учился от государства помощь получал за родителей, плюс ты денег давала. А после того, как ты замуж вышла, то Давид твой взял на себя роль его опекуна.

Я молчу. Отчего-то уже не первый раз за день мне вспоминается мой бывший, хотя после развода я поклялась, что забуду его. Он изменил мне, а потом ещё и меня обвинил в предательстве. Распрощаться с роскошной жизнью было нетрудно, ведь мы с Захаром всегда жили очень скромно. Но вот вытерпеть то, что над твоими чувствами насмеялись и втоптали их в грязь, оказалось невозможно. Я думала, что сойду с ума. Наверное, если бы не брат, я точно сделала бы что-нибудь с собой. Так что хотя бы потому, что он позаботился обо мне тогда, я считала что должна помочь ему справиться с зависимостью.

– То, что между вами с братом, называется созависимые отношения, – с умным видом произносит Анька, отпивая из кружки свой ликёр. – Он не может без тебя, потому что ты даёшь ему деньги и решаешь его проблемы. А ты не можешь без него, потому что думаешь, что кроме брата ты в этом мире никому не нужна. И знаешь что? Пока ты так думаешь, так оно и будет.

– И что ты предлагаешь? – я бросаю на неё обречённый взгляд. Её глаза уже поблёскивают от хмеля, а на пухлых щеках выступил румянец.

– Ну, вместе вам из этой ямы не выбраться, так что выход только один, – разводит руками она. – Объявить, что каждый сам за себя.

– Так я объявила. Сижу вот теперь и гадаю, где он, – я делаю маленький глоточек ликёра и морщусь.

– А ты не гадай, – Анька встряхивает рыжей копной волос. – Ты свой сестринский долг перед ним перевыполнила на миллион процентов. Так что забей и успокойся. И вообще, тебе разве на работу не надо завтра?

Работа… Я закрываю руками лицо. Пусть я и сказала Захару, что ухожу, но терять свой единственный источник дохода мне не хочется. Тем более, если я действительно надумаю переехать. Я бросаю на подругу замученный взгляд. Нет, я не смогу ей рассказать о том, как Василий Алексеевич и Юрец собирались со мной поступить. Слишком стыдно.

Впрочем, может, всё обойдётся. В конце концов, с любым человеком можно найти общий язык. Объяснить, что меня подобные предложения не интересуют. Это же не преступление. За такое ведь не увольняют. Кое-как успокоившись, я провожаю Аньку и ложусь спать.

Утро наступает слишком быстро. Абсолютно неподготовленная морально я собираюсь и еду в офис. Старательно избегаю своего начальника и Юрца. Однако вскоре после начала рабочего дня мне приходит сообщение от кадровика: «Александра, зайдите документы на увольнение подписать». У меня всё холодеет внутри. Да что это, блин, такое?! Неужели это всё из-за того, что я отказала этим мудакам?! Я поднимаюсь и иду в кабинет начальника.

– Вы что уволили меня?! – восклицаю я с порога. Василий Алексеевич недовольно морщится и быстро прощается с кем-то по телефону.

– Вышла и зашла нормально! – бросает мне презрительно.

– По какой причине вы меня увольняете?! – повторяю я, игнорируя его требование.

– За несоответствие занимаемой должности, – отвечает он невозмутимо. – Вы, Александра, работать не умеете совершенно. Ещё и других сотрудников напрягаете. Отвлекаете от работы своими неприличными предложениями.

– Да о чём вы вообще? – бросаю я нахмурившись. Мне до последнего не хочется верить, что весь этот цирк только из-за того, что я отказалась с ними ехать вчера.

– Я вам поручил разобраться с претензиями, а вы вместо того, чтобы самостоятельно решить вопрос переложили его на нашего юриста. Вы хоть представляете вообще, насколько ответственная у него должность? А вы его отвлекаете.

– Да он же в игрушки на телефоне играет целыми днями! – Возмущаюсь я.

В висках начинает пульсировать. Я бессильно оглядываюсь по сторонам. Замечаю, как сквозь дверной проём за мной со злорадным видом наблюдают коллеги. От обиды и бессилия хочется взвыть.

– Так, ты мне надоела, – Василий Алексеевич с довольным видом падает в своё кресло. – Я вообще тебе не должен ничего объяснять. Пошла вон отсюда.

Набираю воздуха в грудь, чтобы разразиться отборной бранью, но по его виду понимаю, что он только этого и ждёт. Видимо, припас ещё несколько оскорблений в мой адрес. Так что я разворачиваюсь и иду к выходу.

– Сговорчивее надо быть, – бросает он мне в спину. – Раз мужиков на Геликах обслуживаешь, могла бы и с коллегами быть поласковее. Или королевой возомнила себя? Ты такая же, как и все.

– Если бы «мужик на Гелике» услышал твои слова, он оторвал бы тебе хобот и затолкал бы его тебе в глотку, – отвечаю я не оборачиваясь.

До последнего не осознавая, что произошло, я забираю свои вещи и ухожу. Меня потряхивает от злости и обиды. Я совершенно не представляю, что делать дальше. Вроде бы в этом месяце за что надо было я заплатила, но как быть со следующим, я ума не приложу.

В тяжёлых раздумьях я еду обратно домой. Нет, мне нельзя отчаиваться. Надо искать во всём плюсы – сейчас приду и завалюсь спать. А после того, как отдохну, ситуация уже не будет казаться такой безвыходной. Да, моей зарплаты хватало впритык, чтобы закрыть все ежемесячные платежи и заплатить за коммуналку, в другом месте мне так много платить не будут. Но можно ведь подработку найти. Я смогу, как-нибудь выкручусь.

Уже в дверях подъезда я понимаю, что что-то не так. Вижу на полу пятна крови. В лифте на выжженной кнопке нашего этажа красный след. Я успокаиваю себя до последнего, но увидев приоткрытую дверь квартиры начинаю реально паниковать. Достаю телефон и набираю сто двенадцать. Сердце колотится, как безумное.

Слышу из квартиры мелодию мобильного. По ощущениям, вроде бы Захара. Преодолев страх я прохожу внутрь и нахожу его в прихожей на полу, сильно побитого.

– Господи… – я присаживаюсь рядом и несмело касаюсь его плеча. Дышит, шевелится. Его мобильный продолжает трезвонить.

– Возьми, пожалуйста, – бормочет он невнятно. Я дрожащей рукой поднимаю с пола его трубку и нажимаю зелёную кнопку.

– Захар, рад, что ты ещё дышишь, – произносит в трубке низкий мужской голос. – Учти, это было предупреждение. Не вернёшь долг, мы тебя закопаем. И сестре твоей найдём применение.

Я в страхе бросаю трубку. Меня колотит уже так, что я с трудом могу справиться со своим собственным телефоном. Пусть я напугана до смерти, но надо вызвать Захару скорую.

– Что ты опять натворил, брат… – как безумная шепчу я, глотая слёзы. – Сколько ты должен, кто эти люди?Начните писать текст новой главы

Часть 2 «Решение проблемы» 2.1

Давид

Полуденное солнце заливает мягким светом просторный кабинет. Он не похож на другие в этой больнице – выглядит более дорогим и роскошным. Одна только мебель из красного дерева чего стоит. Впрочем, я ничуть не удивлён. Виктор Сергеевич – лучший врач в своей области в нашей стране. И всевозможные грамоты и благодарственные письма в рамках на стенах лишь подтверждают это.

– Я получил результаты обследования вашей жены, – произносит доктор.

Я всматриваюсь в его выражение лица, пытаясь предугадать, какими будут новости. Кажется, можно надеяться на лучшее. Мы с Дианой переглядываемся.

– Ну же, не тяните, – говорит она, нервно сжимая мою ладонь.

– Все показатели в пределах нормы, – губы Виктора Сергеевича трогает едва заметная улыбка. – Поздравляю вас с выходом в ремиссию.

Слышу, как жена облегчённо выдыхает вместе со мной. На глазах выступают слёзы радости. Я обнимаю её и поглаживаю успокаивающе по спине. Собственный пульс всё ещё нервно отдаётся в висках.

– Спасибо… – шепчет она всхлипывая. Поворачивается к доктору и тянет к нему руки. – Спасибо вам большое!

– Да не стоит, – смущённо отвечает он. – Для меня, как для вашего поклонника лучшей благодарностью будет ваше возвращение в кинематограф.

Диана кивает, улыбаясь сквозь слёзы. Уже очень давно я не видел её такой счастливой. Словно бы мы вернулись в прошлое, в момент, когда ей поставили тот пугающий диагноз.

– Значит, никаких ограничений нет? – спрашивает она с осторожностью.

– Естественно вам придётся соблюдать разумные меры предосторожности. Придерживаться диеты и здорового образа жизни. Но в основном ваша жизнь вернётся в обычное русло.

Значит, мы справились. В последнее время Диана действительно выглядит лучше. И всё же я сильно переживал о её состоянии. Слышать, что она практически здорова – огромное счастье. Наконец-то мы с ней сможем вернуться к нормальной супружеской жизни.

– А что насчёт беременности? – спрашиваю я в нетерпении. – Нам обоим уже за тридцать, и мы давно хотели завести ребёнка.

Замечаю, как Диана напрягается от моего вопроса. Последний раз мы говорили с ней на эту тему когда узнали о болезни. Тогда врачи рекомендовали нам отложить этот вопрос на неопределённый срок. Препараты, что она принимала, могли навредить ребёнку.

– Относительно этого… – Виктор Сергеевич, нахмурившись, отводит взгляд. – Вообще в данный момент никаких противопоказаний для беременности нет. Но…

– Но? – нервно переспрашивает Диана. – Ну же, не томите! Если есть какие-то проблемы, то мы должны знать о них.

– Понимаете, беременность – очень сложный и тяжёлый процесс даже для здорового организма. Он мобилизует все внутренние резервы. А вы только-только вышли в ремиссию. Не уверен, что у вас эти резервы ещё остались…

– Виктор Сергеевич, к чему вы клоните? – бросаю я не выдержав. – Ей можно рожать или нет?!

– Скажу так, в моей практике было множество случаев, когда беременность провоцировала новый рецидив.

– Значит, я могу снова заболеть?! – Диана испуганно смотрит на меня. – Давид, пожалуйста… Я не хочу проходить через весь этот ужас снова!

– Успокойся, пока что никто об этом не говорит, – отвечаю я озадаченно.

Мне понятен страх Дианы и беспокойство доктора, но я хочу полноценную семью. Зачем вкладывать столько сил в улучшение своего благосостояния, если тебе даже некому его передать. К тому же мой отец очень давно намекает мне, что хотел бы увидеть внуков. У всех моих двоюродных братьев большие семьи, я один будто белая ворона.

– Неужели нет никакого выхода? – произношу я разочарованно.

– Ну, почему же? – доктор откидывается на спинку кресла. – Выход есть всегда. К примеру, вашего ребёнка может выносить и родить другая женщина.

– Суррогатное материнство? – произносит Диана задумчиво. – Но, насколько я знаю, в нашей стране это незаконно.

– Незаконно, если правоохранительные органы смогут это доказать, – рассудительно отвечает Виктор Сергеевич. – А если какая-нибудь несчастная девочка откажется в роддоме от своего ребёнка, потому что слишком бедная, а вы этого отказника по доброте душевной усыновите, то чего же тут незаконного?

Диана напряжённо закусывает губу. Замечаю хитрую ухмылку на лице Виктора Сергеевича. А доктор не так-то прост, как казалось на первый взгляд.

– Почему-то у меня такое чувство, что мы не первые, кому вы это говорите, – замечаю я. Он пожимает плечами.

– Давид Вадимович, я лечу онкологию уже двадцать два года. Я видел, как женщины, что стойко сражались с болезнью, опускали руки лишь из-за того, что не могли больше дать своим мужчинам то, что им нужно. Так что да, вы не первые, с кем я говорю на эту тему и, к моему огромному сожалению, не последние. Но не думайте, я не рекламирую ни чьи услуги и у меня нет никакого подпольного бизнеса. Я всего лишь абстрактно рассуждаю. А решения и последующие действия зависят уже только от вас.

Мы прощаемся с доктором и покидаем больницу. Всю дорогу до автомобиля молчим, погружённые в раздумья.

– Ты правда хочешь ребёнка любой ценой? – спрашивает Диана, пристёгивая ремень безопасности.

– Не любой, а лишь той, которую я в состоянии заплатить, – отвечаю я бросая на неё строгий взгляд. – Не волнуйся, тобой я жертвовать не собираюсь.чните писать текст новой главы

2.2

Иногда мне кажется, что это моё наказание за то, что я предал Сашу. Я очаровал и влюбил в себя наивную двадцатилетнюю девушку. Соблазнил её и лишил невинности. Хотел бросить, но вдруг понял, что сам влюбился как дурак.

Саша была доброй и мудрой не по годам. Она одна воспитывала младшего брата после гибели родителей. Училась и подрабатывала на одной из наших заправок по вечерам. Когда мы начали встречаться, я вёл себя ужасно. Мог не появляться неделями. При ней трепался с другими девушками, чтобы взглянуть на её реакцию. И она каждый раз реагировала одинаково – делала вид, что не знает меня. Стоило мне провиниться перед ней, как она обнуляла весь мой бэкграунд. И мне приходилось заново проходить через знакомство с ней, ухаживания и прочее. Иногда это казалось смешным, иногда жутко бесило. Только со временем, я понял, что она таким образом воспитала из меня мужчину, способного на заботу. Если бы не она, то я был бы ужасным мужем. Впрочем, для неё я именно таким и стал.

Помимо обычных коммерческих проектов наша семья время от времени инвестирует в производство художественных фильмов. На западе это распространённая практика, и многие бизнесмены зарабатывают на этом. У нас же это не всегда окупается, но однозначно приносит различные некоммерческие выгоды. Во время очередного такого сотрудничества с киностудией мы и познакомились с Дианой.

Тогда она была на пике своей карьеры. В каждом втором успешном в прокате фильме она была на одной из ведущих ролей. Обворожительная, безумно красивая и сексуальная… Когда нас представили друг другу во мне проснулся настоящий спортивный интерес. Мне хотелось заполучить эту женщину! И плевать, что дома меня ждала жена. Казалось, раз она теперь живёт в моём доме на полном содержании, то будет помалкивать.

Первое время так оно и было. Я даже приглашал Диану к нам домой, как гостью. Мы занимались любовью прямо у Саши под носом. Она несомненно знала всё, и только игнорировала меня. С каждым днём становилась всё более холодной и ожесточённой. Не разговаривала со мной, лишь бросала тяжёлые взгляды. Я раздражался.

– Что ты за жена?! – возмущался я. – Даже не можешь устроить нормальную сцену ревности! Давай! Закати мне скандал, а потом пойди к Диане и оттаскай её за волосы!

На самом деле мне было стыдно перед Сашей, но я не мог признаться себе в этом. Я не хотел думать, что её мнение стало для меня важным. Вместо того чтобы смириться с мыслью, что я предал женщину, которой клялся в любви и верности, я начал обвинять её в холодности и безразличии.

Сейчас мне кажется, что Саша была просто растеряна тогда. И действовала так, как привыкла. Вдобавок её брат, Захар, одержимый мыслью получить лёгкие деньги, начал играть в онлайн казино и игровых автоматах. Слишком много всего свалилось на неё одновременно. Я же вместо того, чтобы помочь, воспользовался её беспомощностью и вышвырнул её из дома.

– Давид, я жду ребёнка, – сказала она уходя.

– А мне плевать, – ответил я. – Делай аборт. Ты не единственная баба со способностью к деторождению.

Насколько я знаю, аборт она действительно сделала. А что ей ещё оставалось – по брачному контракту она не получила ни рубля. Но ирония в том, что ни одна из наших с Дианой попыток зачать не увенчалась успехом. Мы проходили обследование за обследованием, и в конце концов у Дианы нашли онкологию. После этого стало уже не до ребёнка.

Порой я думаю, если бы тогда я не дал Саше уйти, то наш ребёнок сейчас бы уже вовсю болтал. Носился бы по дому, залезал бы везде. Отец наверняка был бы доволен. Да и я, пожалуй, чувствовал бы себя более счастливым и полноценным. Наверное, это и вправду наказание…

– Ну что, как твои дела? – спрашивает отец, когда мы пересекаемся с ним в холле компании.

– Хорошо, – отвечаю я с лёгкой улыбкой. – Мы на прошлой неделе были у врача. Он сказал, что Диана полностью здорова.

Отец вздыхает с недовольным видом. Не знаю почему, но он недолюбливает Диану. Пусть и не говорит об этом прямо, но у него с самого начала был какой-то зуб на неё.

– И какой был резон выгонять из дома здоровую жену и приводить вместо неё больную? – ворчит себе под нос.

Нутро заполняет возмущение и обида. Он ведь и сам много лет назад потерял любимую женщину. Как он может рассуждать подобным образом?!

– Отец, нравится тебе это или нет, Диана моя жена! – произношу я на эмоциях. – Я люблю её…

– Твоя Диана – воровка и притворщица! – возражает он, оборвав меня. – Ты и сам это прекрасно знаешь, но продолжаешь делать вид, что не в курсе.

Он уходит, оставляя меня в смятении. Муж и жена – одна сатана, так? Порой я думаю, что выбрал Диану ещё и потому, что она, как и я, способна на подлость. Тогда случилось ещё кое-что, в чём я обвинил свою бывшую. Мне было просто удобно объявить Сашу преступницей с братом-игроманом и выгнать её. Так я избавился и от нелюбимой жены, и от мук совести.

Прогоняя прочь тяжёлые мысли я спешу на парковку. Мысль о том, что я наконец-то встречусь со старым другом немного ободряет. Раньше мы с Ринатом работали вместе на отца, а теперь у него собственный бизнес. Тем не менее он всегда готов меня выслушать и дать совет.

2.3

– Ты неважно выглядишь, Давид? Что стряслось? – спрашивает Ринат, жестом приглашая меня присесть за стол.

– Долго рассказывать, – вздыхаю я, занимая место напротив.

– У меня есть время, – задумчиво произносит он. – Так что я тебя слушаю.

– Отец снова читал мне нотации, – отвечаю раздражённо. – Вспоминал бывшую жену и ругал Диану. Знаю, что она не идеальная, но не понимаю, почему он так взъелся на неё. Она и так многое перенесла, чтобы поправиться. И в тот момент, когда мы наконец решились завести ребёнка и начали поиски суррогатной матери, старик говорит такое.

– Ты сказал «суррогатной матери»? – хмурясь переспрашивает Ринат.

– Да, – киваю я озадаченно. – Для здоровья Дианы беременность – это всё ещё большой риск.

– А при чём тут Александра?

– Отец всё время упрекает меня в том, что я развёлся с ней. Якобы, она была для меня идеальной партией: молодая, здоровая, покладистая и верная. Должно быть, он думает, что у неё такой же характер, какой был у мамы.

– Да, но твоя матушка не обворовывала твоего отца, – произносит Ринат, внимательно глядя на меня. Мне даже становится не по себе. Он ведь не знает, что то обвинение было ложным, так почему у него такое выражение лица?

– Люди, что влачат нищенское существование, пойдут ради денег на что угодно. Даже на кражу у самых близких.

– Пожалуй, ты прав, – соглашается он и чуть погодя добавляет. – Я видел её недавно.

– Кого?

– Александру. На улице к ней пристал какой-то проходимец. Я ей помог – не смог пройти мимо.

– Чего и стоило ожидать! – усмехаюсь я. – Ты ведь у нас тот ещё благородный рыцарь.

– Я не сделал ничего особенного, – без тени улыбки отвечает Ринат. – Но вот что странно… Ты говорил, что она украла у тебя столько, что смогла бы прожить до конца своих дней без всяких забот. Но я не заметил ничего подобного при встрече. Напротив, она выглядела довольно жалко.

– Некоторые люди просто не умеют обращаться с деньгами, – развожу руками я. – К тому же её брат – игрок.

Ощущаю волнение, пробегающее по телу. И что это такое? Он что не доверяет мне? И с чего вдруг его вообще заинтересовала судьба моей бывшей.

– Да, наверное, ты прав. Но если всё то, что ты говорил про неё – правда. Разве она не идеальная кандидатка на роль суррогатной матери для вашего ребёнка?

– Что? О чём ты? – я смотрю на Рината с недоумением.

– Ну, ты ведь сам сказал, что она молодая, здоровая и готова на всё ради денег, – пожимает плечами Ринат. – К тому же тебе едва ли удастся скрыть факт суррогатного материнства от отца.

Если подумать, то он прав. Отец недолюбливает Диану и будет упрекать её, что та не в состоянии выносить ребёнка сама. Но можно разыграть всё иначе – словно мы с Александрой снова сошлись. Отец будет в восторге от этой новости. А после рождения ребёнка я могу сказать ему, что молодая мамочка просто сбежала, бросив своё дитя. Это станет для него доказательством того, что Саше нельзя верить. И он наконец-то смирится с присутствием Дианы в моей жизни. Вот только придётся как-то убедить Диану в том, что так будет лучше для нас.

– Впрочем, возможно, всё это просто бред, – улыбается Ринат. – Александра ведь обокрала тебя уже один раз. Едва ли стоит пускать её снова в свой дом. Не бери в голову. Я просто рассуждал абстрактно.

Хотя он и говорит так, но для меня вариант с привлечением бывшей кажется идеальным решением проблемы. И у него есть только один изъян – после всего Саша едва ли захочет меня видеть. Пусть она и бедная, но гордая. Придётся постараться, чтобы убедить её.

После того как мы с Ринатом расходимся, я звоню своему помощнику Денису и прошу его выяснить всё возможное о жизни своей бывшей жены. Ринат сказал, что дела у неё не очень. Я хочу знать, насколько всё плохо. Ведь чем отчаяннее положение человека, тем более сговорчивым он становится.

– Я узнал, что её недавно уволили с работы, – перезванивая сообщает мне Денис. – Видел её анкету на сайте трудоустройства. Ещё пробил её по базе должников. У неё очень скверная кредитная история. По всей видимости она погашает одни кредиты за счёт других, несколько раз были просрочки. И я заезжал по адресу её последнего пребывания. Там дверь исписана угрозами. Банковские коллекторы так не работают, так что скорее всего вышеперечисленное – это лишь верхушка айсберга.

– Понятно, – произношу я, чувствуя внутри странное воодушевление. – Можешь ещё, пожалуйста, выяснить местоположение её брата?

– Сделаю, – отвечает помощник.

– Спасибо. И отправь мне контакты этой несчастной. Настало время нам с ней лично побеседовать.

Не знаю почему, но я испытываю сильное волнение перед звонком. Приходится даже выпить для храбрости, что вообще для меня нонсенс. Мы давно не виделись и не разговаривали. Отчего-то сейчас мне вспоминается не момент нашего расставания, а тот день, когда я впервые её поцеловал.

«Ты не можешь делать всё, что тебе вздумается!» – сказала она мне тогда. И как всегда оказалась неправа. Я всегда делаю и получаю всё, что захочу.

В трубке слышатся длинные гудки. Я присаживаюсь в кресло в своём кабинете и опускаю бокал на подлокотник. Сердце бьётся в предвкушении…

– Алло? – доносится из динамика знакомый женский голос.

– Александра… – произношу я на выдохе. Мурашки пробегают по коже.

– Кто это? – взволнованно спрашивает она. Не узнала меня? Это несколько обидно. Я её голос сразу бы узнал.

– Это Давид, – отвечаю я терпеливо. Прошло много времени. Всё изменилось и мой голос, возможно, тоже.

– Вы ошиблись номером, – произносит она холодно и бросает трубку.

Вот же чёрт! Мне следовало ожидать такого поворота. Я набираю ей снова, но сразу попадаю на голосовую почту. Похоже, она выключила телефон. Ну, ничего, я ведь сказал, что всегда получаю, что хочу.

Часть 3 «На самом деле» 3.1

Ринат

Есть вещи в мире, с которыми приходится мириться, как бы сильно ты ни хотел обратного. Этот мир не идеален, и в нём предостаточно подлости и лжи. И если ты хочешь чего-то добиться в жизни, то порой приходится закрывать глаза на такие вещи. Но есть то, на что я не могу закрыть глаза – это несправедливость по отношению к хорошим людям.

Есть люди, к которым просто невозможно оставаться равнодушным. И она была одной из таких. Супруга моего старого друга и бывшего партнёра по бизнесу… теперь уже бывшая. Я узнал её сразу, хотя она и сильно изменилась. Раньше казалось, что никакая сила на свете не сможет её сломить. Но вчера я увидел совсем другую Александру: напуганную, затравленную, желающую любой ценой сбежать от настигнувших её неприятностей.

С Давидом, её бывшим мужем и моим другом, нас свела вместе армия. В те времена там царили довольно жестокие нравы. Особенно в нашей части. И если у тебя не было единомышленников, тех, кто мог прикрыть тебя или вступиться за тебя в драке, то тебя ждало весьма незавидное положение. Так вышло, что в учебке я очень сильно выбесил своего старшину, и он отправил меня в одну из самых проблемных частей. Отправил одного среди всех моих сослуживцев. Так что в той части у меня не то что не было знакомых, но даже земляков не нашлось. Сержанты с первых дней невзлюбили меня. Татарин, мусульманин, тёмный, волосатый – я для них шёл одним комплектом с кавказцами, которых тогда много где недолюбливали.

Полагаю, если Давид со своими корешами не вступился бы за меня, то я бы точно пришил бы кого-то в отместку за издевательства, а потом пошёл бы под трибунал. Но что-то он во мне такое разглядел, из-за чего захотел подружиться. Я был ему благодарен, хоть и удивлялся, почему он вообще пошёл в армию. С финансовыми возможностями его семьи, он мог бы просто купить военный билет. Но, видимо, его отец смотрел на этот вопрос немного иначе. Хотел, чтобы тот поучился жизни вдали от дома. На мой взгляд, идея довольно глупая, учитывая, что Давид откупался от дедов какими-то баснословными на те времена суммами. Но не мне судить о чужих приёмах воспитания детей. Я просто радовался, что у меня наконец-то появился товарищ, готовый встать на мою защиту. Я в свою очередь тоже, как мог, защищал его. А после возвращения на гражданку стал помогать ему с организацией своего дела.

Я всегда считал, что мне повезло встретить его. И пусть мы были совершенно не похожи внешне или по характеру, всё равно были очень близки. Его отец называл меня толковым парнем и учил уму-разуму, что для меня, человека рано потерявшего родителей, было особенно ценно.

Во время совместной работы у нас с Давидом нередко случались разногласия. Но впервые мы серьёзно рассорились, когда он, спустя несколько месяцев после женитьбы, начал оказывать знаки внимания другой женщине. Я не вникал в особенности его отношений с законной женой. Знал только, что она скромная и молчаливая. Однако поведение Давида вызвало у меня откровенное недоумение.

– Ты зачем женился тогда? – спросил я его. Он только усмехнулся.

– У любого нормального мужчины дома должна быть жена, чтобы за домом следить, детей рожать и ждать возвращения мужа.

– Если ты будешь себя так вести, то едва ли кто-то тебя станет ждать, – заметил я. А он взбесился.

– Это не твоё дело, Ринат! – прокричал мне в лицо. – Или ты на мою жену глаз положил?! Не смей даже приближаться к ней. Сашка моя!

– Дурак ты… – только и мог ответить тогда я.

Конечно, всё это было бредом насчёт моей симпатии к Александре. Я бесконечно уважал её и восхищался ею. Она была не просто красивой женщиной, но ещё и очень доброй и понимающей. Как и я, Саша рано потеряла родителей и сама воспитывала младшего брата. Едва ли я мог назвать другого человека, с кем мне было бы также интересно говорить.

Но Давид понял всё превратно. На время он разорвал со мной все связи. Его ревность оказалась настолько опасна, насколько и глупа. Я очень переживал за Сашу, пытался связаться с ней. Но ни одна из моих попыток не увенчалась успехом.

В конце концов, я просто оставил это. Давид лишил меня работы, так что мне нужно было решать, как зарабатывать на жизнь. Благодаря знаниям и опыту, а также небольшим сбережениям, я смог открыть своё небольшое производство. В моей жизни начался новый этап, в котором больше не было моего старого приятеля и всех его проблем и странностей.

И вот, спустя год, Давид снова позвонил мне и сообщил:

– Друг, я женюсь!

Я был в шоке и не только от того, что он вдруг решился внезапно набрать мне. Я ничего не слышал и не знал о его личной жизни с тех пор, как в последний раз говорил с Александрой. И она тогда была абсолютно спокойной. Только отшучивалась: «Что ты Давида, что ли, не знаешь?» Мне оставалось лишь гадать, что между ними произошло.

– Женишься? – переспросил я. – А что с Александрой?

– Слушай, Ринат, мы с тобой очень давно не общались, и я безумно рад тебя слышать, – ответил он. – Поэтому, пожалуйста, давай не будем об этой гадине.

Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать. Но это было ещё не всё. Самым большим моим удивлением стало то, что Давид решил жениться на той самой актрисе с сомнительной репутацией, с которой он изменял Саше. Я хотел и имел возможность послать Давида с его радостной новостью куда подальше, но я всё же предпочёл набраться терпения и выяснить, что произошло на самом деле.

3.2

Наверное, я так никогда и не пойму, в чём была истинная причина прекращения нашего с Давидом общения, как никогда не пойму и зачем он снова пришёл ко мне. Наши бизнесы никак не пересекались и каких-либо иных интересов или связей у нас не было. И если я всегда был преисполнен чувством благодарности к нему, то у него не было причин цепляться за наше знакомство.

– Ты единственный, кому я могу доверять, – любит повторять он.

Я только смиренно вздыхаю, ведь не могу сказать того же про него. Давид никогда не отвечает на мои вопросы честно. И чем больше я узнаю его, тем сильнее в этом убеждаюсь.

В его доме всё так, как было при Александре. Кажется, даже аромат её духов остался. Мне трудно смириться, что на её месте другая женщина. Диана красивая, её знает вся страна. Но я не чувствую в ней искренности. Она чужая, враждебная.

В том, что это так, я убедился почти сразу. Осознав, что я ей не по душе, она разыграла спектакль. Упала передо мной на полу и завизжала:

– Нет, пожалуйста, отпусти!

Я догадывался, чего она добивается. А потому решил понаблюдать. Давид прибежал на её крики очень быстро. Поднял, поставил на ноги. Она повисла у него на шее и разрыдалась.

– Он… он схватил меня за руку. Думаю, он хотел… – зашептала она ему на ухо. Должен признать, тогда Диана звучала очень убедительно. Я даже испугался, что Давид может ей поверить. Но, видимо, он слишком хорошо знал и меня, и её.

– Диан, мне кажется, ты его просто не так поняла, – ответил он, заглянув ей в лицо. – Ринат не из тех мужчин, что позволяют себе грубость к женщине. И он мой друг.

– Но ведь!.. – возмутилась она. Очевидно её совсем не устроило то, что он принял мою сторону.

– Не знаю, что вы там себе надумали, но вы не в моём вкусе, – произнёс я, глядя на неё исподлобья. Заметил, как она ещё больше взбесилась. Но продолжать этот фарс уже не было смысла. Она бросила на меня злобный взгляд и ушла наверх.

Тогда у меня появились первые подозрения о том, что случилось с Александрой. Но высказывать их Давиду я, конечно, не стал. Пусть он мне доверял, но меня не было рядом с ним, когда всё случилось. А значит, мои слова в любом случае звучали бы просто как догадки и предположения.

Из случайных фраз, сказанных в проброс, я понял, что Давид развёлся с Александрой из-за скандала. Вроде как она украла у него внушительную сумму денег. Однако, как именно, для меня, так и осталось загадкой.

От всей этой истории ложью несёт за километр. Даже если взять информацию, что известна всем, то сразу возникает вопрос: откуда у Давида дома взялась крупная сумма наличности? Нас обоих воспитывал отец Давида. А потому мы оба знаем, что нет ничего более глупого и бесполезного, чем хранить наличность. И неважно: под матрасом или надёжно в сейфе. Само время крадёт у тебя, если ты не инвестируешь. Инфляция только по официальным данным сжирает до восьми процентов от стоимости твоих накоплений. Так что нет, Давид бы не стал хранить дома нал. А если Александре удалось каким-то образом украсть деньги с его банковского счёта, то это вызывает ещё большее недоумение.

И потом, если речь действительно идёт о краже в крупных размерах, то почему они не обратились в полицию? Больше всего на свете я ненавижу ложь и несправедливость по отношению к хорошим людям. И сейчас мне всё больше кажется, что Сашу просто подставили. Вопрос только в том, участвовал ли в этом сам Давид или это всё дело рук его драгоценной супруги?

Телефонный звонок отвлекает от раздумий. Я сверяюсь со своим рабочим расписанием, чтобы убедиться, что на ближайший час у меня ничего не запланировано. Кажется, Алия снова нажаловалась на меня тёте. Не хочу отвечать. Но знаю, что если сейчас проигнорирую, то потом будет только хуже. Тётя – самый близкий мне человек. И пусть она всегда была ко мне очень строга, я всё равно многим обязан ей за заботу.

– Здравствуй, Ринат! – бросает она недовольно.

– Здравствуйте, – отвечаю я с почтением в голосе. – Чем обязан вашему звонку?

– А то ты сам не знаешь, негодник! Почему твои личные проблемы приходится мне решать?! Ты ведь взрослый мужчина, в конце концов!

– Я вас не понимаю, тётя.

– Алия, как приехала домой, всё плачет без конца. Говорит, ты её больше не любишь? Какая кошка между вами пробежала?

Мне нечего ей сказать. Я к Алие всегда относился, как к сестре. Мы с ней выросли бок о бок. То, что она вдруг начала ждать от меня чего-то большего – это её заблуждение. Впрочем, возможно, мне стоило ей прямо сказать о своих настоящих чувствах.

– Послушай, Ринат, – вздыхает тётя. – Ты мне как родной. Мы тебя приютили, когда твоих родителей не стало и никогда не жалели для тебя ничего. Но Алия – моя родная внучка. И если ты обидишь её, я тебе этого не прощу.

– Я поговорю с ней, – отвечаю я смиренно.

– Вот и славно, – голос тёти добреет. В душе появляется чувство вины. Ведь я собираюсь сказать её внучке вовсе не то, что она ожидает услышать. Но сердцу не прикажешь. Если раньше я ещё сомневался, ведь Алия казалась идеальной невестой. То сейчас, после встречи с Александрой, я понял, что не стоит жениться на женщине, если ты не уверен, что сможешь сделать е

3.3

– Я сегодня пытался связаться с Сашкой, – задумчиво произносит Давид, потягивая свой вискарь.

– Пытался? – я удивлённо вскидываю брови. Чтобы Давид и не достиг своей цели и ограничился попытками?

– Да она цирк какой-то устроила, – поясняет он раздражённо. – «Вы ошиблись номером». А потом и вовсе телефон отключила.

На секунду губы трогает улыбка. И чего он удивляется? Такое поведение как раз в её духе. Но потом Давид продолжает, и мне становится не до веселья.

– Ведёт себя так, будто это не у неё всё плохо с работой и деньгами. И ведь наверняка понимает, что я не из праздного любопытства звоню.

Вообще я догадывался, что у Саши всё плохо. Это было заметно невооружённым глазом, просто по тому, как она вела себя, как держалась со мной. Собственно именно поэтому я посоветовал Давиду обратиться к ней. Честно говоря, сейчас я жалею об этом. Возможно, ей лучше всё-таки держаться от бывшего мужа подальше. В конце концов, он и так причинил ей много боли. Даже если не принимать во внимание эту мутную историю с кражей и оставить просто их отношения, то всё равно картина складывается довольно скверная. Он бросил её беременную ради какой-то женщины с сомнительной репутацией.

Предложение Давида принесло бы ей ещё больше страданий и унижения. Ведь за это время, перенеся тяжёлую болезнь, Диана ни приобрела хороших манер, ни улучшила личные качества. А Давид только больше потворствует ей во всём. Если Александра не захотела слушать их предложение, то так даже лучше. Значит, у неё ещё не всё так плохо.

– Раз так, тогда попробуй поискать кандидатку среди одиноких женщин с детьми, – рассуждаю я вслух. – Такие обычно на всё готовы ради того, чтобы денег заработать.

– Ну, уж нет, – качает головой Давид. – Я просто так от Сашки не отстану.

Дрожь раздражения проходит по телу. Да чего он к ней прицепился? Так отчаянно пытался избавиться от неё. А сейчас что, хочет вернуть назад? Или тут что-то другое? В кармане пиджака вибрирует телефон. Достаю и бросаю утомлённый взгляд на экран. Снова Алия.

– Давид, я отойду, – предупреждаю я друга. Тот кивает и просит бармена повторить ему виски. Выхожу в холл, где музыка не такая громкая и людей почти нет. Делаю глубокий вдох и принимаю вызов.

– Ринат? – звучит в трубке высокий девичий голос. – Наконец ты мне ответил. Как твои дела? Тяжёлый был день?

– Алия, я сейчас занят, – отвечаю я строго. – Если ты позвонила, только чтобы спросить, как у меня дела, то пока!

– Ты работаешь так поздно? – удивляется она.

– Нет, я не работаю, – произношу я с лёгкой агрессией в голосе.

– Тогда с друзьями? – ещё более робко продолжает она. Ну, что за девушка?! Настоящая прилипала. И кто только научил её так вести себя с мужчинами? Я тут же вспоминаю тётю и вопрос отпадает сам собой.

– Я с женщиной, Алия, – произношу, тяжело вздыхая. – И прямо сейчас ты мне очень мешаешь.

– С женщиной? – шепчет она растерянно. – Я… я тебе не верю, Ринат! Если бы ты и в правду был с женщиной, то не взял бы трубку. Ты специально так говоришь, чтобы я отстала от тебя. Но я знаю, что у тебя никого нет. А потому я не отступлю. Я тебя добьюсь!

– Алин, хватит! У тебя что, совсем нет гордости? Как ты можешь говорить такое мужчине?

– А что такого? Я ведь люблю тебя.

– Но я тебя не люблю, – отвечаю, потирая переносицу. – Я говорил тебе это и не раз. Перестань меня донимать. Это раздражает. Твоя бабушка постоянно названивает мне. Ты всё время строчишь сообщения. А я занятой человек, у меня нет времени на вашу Санта Барбару.

– Я всё поняла, – со слезами в голосе отвечает она. – Больше я не буду тебе писать.

Алия бросает трубку. Однако я уже знаю, что всё это просто спектакль. Полдня не пройдёт, как она начнёт снова присылать мне всякую романтическую муть. Потом опять тётя позвонит и отругает меня за то, что я был груб с её внучкой и опять всё по кругу. Я пробовал поговорить с ней, пробовал игнорировать. Даже с отцом её беседовал, но всё без толку. Вероятно, чтобы она наконец осознала, что не интересна мне, я действительно должен начать встречаться с кем-то, а в идеале вообще жениться. Но пока что всё это лишь беспочвенные фантазии.

Не знаю почему, но я вдруг представляю себе Сашу. Вспоминаю, как подвозил её тогда до дома. И почему я не заговорил с ней. Ведь мог же. Я был свободен, и она тоже. Возможно, решись я тогда, и всё сейчас было бы по-другому. Я возвращаюсь к барной стойке и вижу, что Давид уже достиг агрессивной стадии опьянения. Он что-то на повышенных тонах пытается доказать незнакомому посетителю.

Я оттаскиваю друга в сторону, а потом и вовсе вывожу его на улицу.

– Идём, отвезу тебя.

Усаживаю его в свою машину и открываю сохранённые маршруты в навигаторе. По идее надо бы доставить его домой, но я до зубного скрежета не хочу видеть Диану. Недолго думая, я выбираю маршрут до дома родителей Давида. Припоминаю, что он пару раз оставался у них в прошлом, когда напивался. В авто от тепла его развозит ещё больше. Он становится сонным. Бубнит что-то себе под нос. Пытается закурить в машине, но мне удаётся мал-помалу вразумить его.

– Спасибо, что привёз его, – отец Давида кивает мне, поглядывая на сына с досадой. – Я очень рад, что вы помирились.

Мне хочется сказать, что мы вообще-то и не ссорились, это Давид вдруг придумал себе что-то, как всегда. Но вместо этого я заговариваю о другом.

– А вы случайно не в курсе, что произошло тогда между ним и Александрой? Из-за чего они развелись на самом деле?

Вижу, как он отводит глаза неловко. Нечасто на лице этого человека можно увидеть стыд. Однако сейчас я замечаю именно эту эмоцию. Он не отвечает мне, но его молчание оказывается гораздо красноречивее, чем любой ответ.

Часть 4 «Предложение» 4.1

Саша

Мне позвонил Давид. Я сижу в больничном коридоре и пытаюсь унять дрожь в ладонях. Что ему нужно спустя столько времени? Едва ли он просто хотел проведать меня. Неужели это как-то связано с моей недавней встречей с Ринатом? Впрочем, какая разница? Чего бы он там ни хотел, меня это не касается. Я ничего ему не должна. После развода я ушла из его дома с тем же, с чем и пришла. Если не считать новой жизни под сердцем. Но и от неё мне в конце концов пришлось избавиться – поступок, о котором я жалею до сих пор. А эти голословные обвинения Давида ничего не стоят. Теперь я это понимаю, а тогда меня просто застали врасплох и заставили оправдываться.

– Саш… – брат появляется в дверном проёме.

Когда я устраивала его в больницу, думала, что отругаю при следующей встрече. Но сейчас глядя на его распухшее сине-фиолетовое лицо и перевязанную голову мне хочется плакать. Я вспоминаю те ужасные дни после аварии, в которой погибли наши родители. А я ведь обещала самой себе, что моему брату больше не будет больно.

Я сглатываю ком в горле и делаю глубокий вдох. Поднимаюсь со скамьи и иду к нему навстречу.

– Как твои дела? – спрашиваю с натянутой улыбкой. – Я тут тебе принесла всякие вкусности.

Протягиваю ему пакет. Он, стыдливо отводя взгляд, принимает его. Проходящая мимо старшая медсестра бросает на нас злобный взгляд.

– Может, пройдёмся немного? – спрашиваю я.

Чем дольше я нахожусь в этих бело-синих стенах, тем сильнее ощущаю, как сдавливает виски. Старое здание без ремонта, мигающие люминесцентные лампы, больничный запах – всё это рождает панику. Захар кивает и неспешно идёт к лестнице. Я знаю, что те синяки и ссадины, что я вижу – это только верхушка айсберга. Гораздо больше скрыто под его спортивным костюмом. Из-за сломанных рёбер его движения неестественны. Вдобавок он немного прихрамывает.

Снаружи перед травматологией от ворот и до самого входа расставлены скамейки. Ветер шумит в ветвях тополей, гоняет почерневшие листья по двору. Я поднимаю ворот плаща, ёжусь от холода. Потом бросаю тревожный взгляд на Захара. Но тому как будто даже нравится. Он смотрит на пасмурное небо, и на его обезображенном лице появляется улыбка.

– Что всё-таки случилось? – спрашиваю я, когда мы доходим до одной из скамеек.

– Я занял денег у плохих людей и забыл об этом, – нехотя отвечает Захар.

– Что значит «забыл»? – спрашиваю дрожащим голосом.

– То и значит, – он отводит взгляд. – Написал расписку, потом проигрался и забыл.

– Боже… – я присаживаюсь на скамью и закрываю руками лицо.

Я не понимаю и вряд ли когда-нибудь смогу понять его. Я считаю каждую копейку, перед каждым днём ежемесячного платежа я трясусь, как осиновый лист, боясь что-то упустить и напутать. Я ведь знаю, что если просрочу что-то, то потом придётся отдавать в разы больше. А тут… Нет, это что-то ненормальное. У него точно что-то с головой. Какая-то патология, которую нужно лечить.

– У меня нет денег, Захар, – говорю я обречённо.

– Саш, да они согласны даже по частям принимать, – начинает привычно уговаривать брат.

– Совсем нет, – продолжаю я обречённо. – Последние я потратила на бананы для тебя. Так что я не знаю, что мы будем делать. Ведь у меня не только денег не осталось – сил тоже нет всё это тянуть. Пусть убивают, насилуют, продают в рабство. Мне уже пофиг.

Захар смотрит на меня недоверчиво. Но я не пугаю его. У меня действительно не осталось сил жить так. Я не вижу какого-то выхода из всего этого. Ведь даже если я сейчас предприму титанические усилия, как-то извернусь и решу эту его проблему, завтра он придёт ко мне с новой.

– Я понял, Саш, – кивает он. – Прости, что я заставляю тебя проходить через это. Наверное, было бы лучше, если бы я умер в той аварии.

Я ничего не отвечаю на его реплику. Просто поднимаюсь и ухожу. На душе снова чернее чёрного. Вот живут же люди обычной скучной жизнью: платят ипотеку, ходят в «Четвёрочку» за продуктами. Почему же у меня всё через одно место? Хочется заплакать, но слёз уже не осталось. Я знаю, что даже если заплачу, то никто не придёт и не поможет мне.

Телефон вибрирует в кармане. Достаю его и вновь вижу номер бывшего на экране. Тяжело вздыхаю и принимаю вызов. Просто хочется, чтобы меня наконец оставили в покое.

– Может, хватит уже названивать мне?!

– Если бы ты раньше ответила, давно бы перестал, – отвечает Давид невозмутимо. – Ладно, не буду ходить вокруг да около. У меня к тебе дело. Я хочу, чтобы ты выносила и родила нашего с Дианой ребёнка.

На несколько минут я теряю дар речи. Да как он смеет предлагать мне такое после того, как предал меня и ушёл к другой?! Впрочем, стоит ли удивляться. Он с самого момента нашего знакомства заботился лишь о собственных желаниях. При этом на чувства и интересы других людей ему было плевать.

– С чего ты взял, что я соглашусь?! – отвечаю я с обидой и злостью. – Пусть твоя актрисулька тебе рожает.

– Если не дура, то согласишься, – отвечает Давид. – Тебе же нужны деньги. А у Дианы слабое здоровье, ей врачи не рекомендуют подвергать себя такому риску.

Тело цепенеет. Откуда ему известно о моих проблемах? Неужели он имеет какое-то отношение к моему увольнению? По правде говоря, я бы ничуть не удивилась.

– Подумай хорошенько, – продолжает он. – У тебя есть возможность раз и навсегда избавиться от всех долгов. Я даже братца твоего непутёвого могу пристроить в клинику на лечение. Ни один человек на земле не сможет сделать для тебя больше. И за это тебе всего-то и нужно будет потратить девять месяцев своей жизни.

Откровенно, его голос напоминает мне всяких телефонных разводил. И мне бы надо послать его. Но соблазн оказывается слишком велик.

– Мне нужно подумать, – отвечаю я в смятении. – Я тебе перезвоню.

Я завершаю вызов и захожу в подъехавший автобус. Чувствую, как слёзы катятся по щекам.

4.2

Тот день я помню, как будто это было вчера. Доктор смотрела на меня сквозь стёкла своих очков с грустью и сожалением. Уверена, только в тот день я была для неё не первой и не последней. И всё же я ощущала сочувствие. Она не спрашивала почему я собираюсь сделать это.

– Ещё не поздно передумать, – её голос звучал тихо и вкрадчиво.

– Нет, я не могу, – ответила я ей, быстро стерев слезу со щеки. Раз уж пришла сюда, значит, нечего распускать сопли.

– Тогда не терзайте себя, – она посмотрела мне в глаза. – Думайте о том, что делаете это ради будущего. Ради жизни, что была бы невозможна, сохрани вы ребёнка. Ради детей, которых вы когда-нибудь, возможно, захотите родить.

Я знаю, что она не обязана была говорить мне это. Более того, часто врачи до последнего пытаются отговорить от прерывания беременности. Но её слова придали мне решимости. Я до сих пор вспоминаю их.

«Я решу все твои финансовые проблемы, а взамен ты родишь мне ребёнка», – так сказал Давид.

Мысли о том, что он снова пришёл в мою жизнь и причиняет мне боль без всякой причины, ранят своей несправедливостью. Но я снова ловлю себя на том, что в моей жизни вообще мало что происходит справедливо. Если я хочу что-то изменить, то мои жалобы – это последнее, что может мне помочь. Нужно отринуть все эмоции и оставить только холодный разум. Давид хочет ребёнка – и это его слабость. Слабость, которую я могу использовать, чтобы восстановить ту самую справедливость, что так жаждет моя душа. Я заставлю своего бывшего мужа не только расплатиться со всеми долгами. Он своими собственными руками построит для меня лучшее будущее, разобрав для этого по кирпичикам свою собственную жизнь.

– Я думал ты больше не придёшь, – произносит Захар с виноватым видом.

– Я пришла сказать, что нашла способ заработать деньги, – отвечаю я холодно. Вижу, как на лице его появляется улыбка.

– Сестра! Вот я знал, что на тебя можно положиться, – он горячо сжимает мою руку.

– Не радуйся так, – говорю, присаживаясь на скамью. – Я попросила денег у Давида. Взамен он хочет, чтобы я стала суррогатной матерью для их с Дианой ребёнка.

Выражение лица брата становятся напуганным и растерянным.

– Саш, связываться с ними не самая лучшая идея, – опустив глаза, говорит он.

– Будто я без тебя этого не знаю! – восклицаю я. – Но скажи, мой дорогой братец, оставил ли ты мне хоть какой-то выбор?!

Захар садится рядом со мной.

– Прости меня, Саш…

– Не извиняйся, – отвечаю я с горечью. – Я ведь знаю, что тебе не знакомо чувство вины.

Это неправда. У Захара ещё осталось немного совести. Но мне так больно, что хочется кому-то тоже причинить боль. Однако брат будто не слышит мои слова.

– Та женщина очень опасна, – произносит он отводя взгляд в сторону. – Будь осторожна, она способна на что угодно ради достижения своей цели.

Я бросаю на него напряжённый взгляд. Кажется, что за его предупреждением есть какой-то личный опыт взаимодействия с ней. Когда мы ещё были с Давидом вместе, я мало времени уделяла Захару. Казалось, раз он уже совершеннолетний, то незачем опекать его будто курица-наседка. Вроде как того, что мы давали ему крышу над головой было достаточно.

Когда Давид привёл любовницу в дом я была ошеломлена. Не понимала, как себя вести. До сих пор мне удавалось справляться с эгоизмом и чёрствостью мужа, но в тот момент я оказалась раздавлена. Что происходило в тот момент с братом, я не имею понятия. И всё же для него знакомство с Дианой тоже не прошло бесследно.

– Я знаю, что собираюсь заключить договор с монстрами, – произношу я, глядя в пасмурное небо. – И единственный шанс для меня справиться – это оказаться ещё более страшным монстром.

Дорогая мебель, роскошная обстановка, выхолощенные официанты… Как давно я не была в таких заведениях. Больше всего здесь неуместна суета. Благо я настолько подавлена, что для суеты не осталось сил.

«Думайте о том, что делаете это ради будущего…» – вспоминается мне. И, как и множество раз до этого, эти слова меня поддерживают.

– Я рад, что ты согласилась, – без тени эмоций на лице произносит Давид. – Ты сделала правильный выбор. Мы уже получили результаты твоего обследования. Ты здорова и полностью нам подходишь.

Хотя я и знаю его, самоуверенность Давида поражает. Он так легко сознался в том, что незаконно получил мои анализы.

– Подхожу? – спрашиваю я насмешливо. – А Диана тоже так считает?

– У Дианы нет выбора, – отвечает он. – Сама она родить не может, а потому ей придётся смириться. Я хочу попросить тебя сделать для меня ещё кое-что. За отдельную плату, разумеется.

Во взгляде Давида появляется раздражение. Он не любит просить о чём-то. И пусть это глупо, но на секунду я испытываю огромное удовольствие от созерцания этих эмоций.

– Для моего отца ты должна притвориться, будто мы снова сошлись с тобой. Ты знаешь, какой он. Едва в его картину мира может вписаться такая вещь, как суррогатное материнство.

– Ты что, серьёзно? – спрашиваю я напряжённо прищурившись. – Просишь изобразить твою любовницу?

– Для всех на время твоей беременности мы с Дианой разведёмся, – отвечает он невозмутимо. – Пустим такой слух. И пока будем якобы делить имущество в суде, ты будешь жить в нашем доме. Твой брат натворил дел, так что тебе опасно оставаться одной. Я не могу рисковать своим будущим ребёнком.

– Мы будем жить втроём? – не слыша даже саму себя, произношу я.

– Что? Нет, конечно! – усмехается Давид. – Я не заинтересован в тебе, как в женщине, а потому можешь не фантазировать на этот счёт. Это просто мера предосторожности. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Или ты сбежала.

Он гадко улыбается мне. Чувствую, как кровь приливает к щекам. Нет, я совсем не это имела в виду, когда спрашивала про возвращение в тот дом. Но Давид как всегда выставил меня дурочкой.

– Кстати, твой брат тоже побудет под присмотром пока ты не родишь, – продолжает он.

– Что это значит? – я угрожающе подаюсь вперёд. – Ты решил в заложники его взять?!

– Эй, тише! Успокойся. Ты в приличном месте в конце концов, – Давид вздыхает и закатывает глаза. – С твоим братом всё будет в порядке. Я нашёл для него клинику. Там лечат от зависимостей. Это для его же блага.

4.3

– По документам ты станешь личной помощницей Дианы, – объявляет Давид. – За это ты каждый месяц будешь получать зарплату. И чтобы у тебя не было соблазна оставить ребёнка себе, отказ ты подпишешь сейчас. Нужную дату мы проставим потом.

– Оставить себе? – мрачно усмехаюсь я. – Ребёнка людей, которых я больше всего ненавижу?

– Мало ли, – пожимает плечами Давид равнодушно. – Вдруг в тебе проснётся материнский инстинкт. Я лишь хочу избавить себя от ненужных хлопот.

Он выдавливает холодную деловую улыбку. После его адвокат передаёт мне папку с документами. Я дрожащей рукой тянусь к стакану воды.

– Дайте мне полчаса, – произношу, промочив горло. – Я должна ознакомиться с тем, что здесь написано.

– Я и не ждал, что ты мне сразу доверишься, так что можешь не спешить, – бросает бывший муж снисходительно.

Пробегаюсь глазами по строкам. Вчера до поздней ночи я искала информацию о суррогатном материнстве в нашей стране. Привлечь к ответственности мать могут только, если смогут доказать факт продажи ребёнка. Договор Давида составлен так, чтобы разделить обещанную мне сумму во времени и предоставить обоснование для выплат. Однако слепо довериться человеку, что однажды уже обманул меня – глупо. Личная помощница… Он бы мог нанять меня в качестве секретаря. И это вызвало бы меньше подозрений. Однако он, по-видимому, не хочет, чтобы у меня были хоть какие-то официальные полномочия. По сути я стану прислугой в его доме.

– Могу я внести правки? – спрашиваю, поднимая глаза на Давида.

– Какие? – уточняет он хмурясь.

– Ты прекрасно знаешь, что твоя нынешняя жена ненавидит меня. Поэтому я не могу стать её помощницей. Если у Дианы будет официальная власть надо мной, думаешь она не воспользуется ей?

– И что ты предлагаешь? – Давид напряжённо прищуривается.

– Сделай меня своим личным секретарём.

– Не выйдет, – качает головой он. – У меня есть секретарь, и она справляется со своими обязанностями. К тому же ты должна оставаться дома.

– Если не секретарём, то горничной. Да кем угодно, хоть личной массажисткой. Главное, что я не должна подчиняться ей.

– Я понял тебя, – отвечает он со вздохом. – Мы внесём коррективы. Так что готовься к ЭКО.

Я стараюсь не думать о том, что со мной происходит. Ведь как только мою голову посещает мысль, что меня снова используют да ещё и таким образом, я теряю силы. В тайне мне хочется, чтобы процедура ЭКО прошла неудачно, и эмбрион не прижился. Чтобы Давид хорошенько понервничал прежде, чем получил желаемое. Однако в моей жизни лишь один закон работает безупречно – это закон подлости. По статистике лишь тридцать процентов женщин беременеют после первой попытки ЭКО. И я конечно же попадаю в эти тридцать процентов.

– Это я, – дрожащей рукой сжимаю телефон. – Только что сделала тест. Всё получилось.

– Я понял, – отвечает Давид довольным тоном. – К вечеру получишь перевод. Закончи все свои дела и приготовься к переезду.

По телу проходит дрожь. Внутри появляется странное чувство. Спустя столько времени я возвращаюсь в дом, что когда-то считала своим. Возвращаюсь на правах прислуги. Я почти уверена, что даже несмотря на гарантии от Давида, Диана не упустит возможности опять унизить меня. Полагаю, это будет для меня непростым испытанием.

Однако есть нечто, что даёт мне преимущество перед ней. Та просьба Давида притвориться его любовницей перед отцом и тайна нашей договорённости. Я кладу ладонь на свой пока ещё плоский живот. Сердце бьётся взволнованно. Не знаю, что ждёт меня впереди, но постараюсь сделать ближайшие девять месяцев самыми напряжёнными в жизни Давида и Дианы. Они оба должны пожалеть о том, что тогда так поступили со мной.

– Александра Львовна, я перенёс ваши вещи в комнату, где вы будете жить, – говорит мне водитель Давида. Появляется ностальгическое чувство.

– Спасибо, Лёш, – с улыбкой киваю я, поднимаясь по ступеням в дом. Удивительно, но здесь почти ничего не изменилось. Всё та же обслуга и садовник. Те же цветы в саду. И судя по тому, как выглядит прихожая, интерьер дома тоже не изменился. Это приятно, ведь именно я занималась им после того, как мы с Давидом переехали в этот дом.

– Боже, и кто тут у нас! – раздаётся позади высокий женский голос. – Я смотрю, ты прямо как твой жалкий братец – ради денег на всё готова.

Меня охватывает раздражение. Я ведь только порог переступила, а тут уже такой радушный приём.

– А я смотрю, ты как тогда ни на что сама не была способна, так и сейчас продолжаешь оставаться такой же никчёмной! – отвечаю я оборачиваясь.

Она на пару секунд теряет дар речи. Удивилась, что я ей ответила? Неужели думала, я промолчу?

– Ты бы попридержала язык, а то вылетишь отсюда как пробка! – восклицает Диана. Ощущаю себя какой-то героиней турецкого сериала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.