Джанис Мейнард
Навсегда в ее сердце

Janice Maynard

Staking a Claim

© 2022 by Harlequin Enterprises ULC

© «Центрполиграф», 2023

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2023

* * *

Пролог

– Джордан?

Если Лейла Грендин еще раз произнесет это имя, он сорвется. В венах уже закипала кровь. Его разочаровала эта близнецовая шутка, и отчаянно привлекла женщина, с которой он пошел на ненастоящее свидание.

– Лейла?

– Да? – Теперь ее улыбка стала неуверенной. Возможно, она испугалась его тона. Ему тяжело было оставаться отстраненным, когда каждая клеточка тела хотела женщину, сидящую рядом.

– Поужинаем завтра вечером?

Какого черта?! С чего вдруг? Он ни за что не отпустит «Джордана» с Лейлой снова.

Глава 1

Лейла Грендин ненавидела похороны. Сэр Виктор Грендин, любимый дедушка Лейлы, упокоился с миром. На самом деле это не такая уж трагедия. Виктор умер в девяносто три года. Он прожил потрясающую жизнь. И в конце концов, он был счастливее многих. Он умер от сердечного приступа во время верховой езды.

Могло быть хуже. Но легче Лейле от этого не становилось.

В городе прошли похороны, на которых было много людей, и большинство состоятельных жителей Ройяла отправилось на ранчо Грендинов, чтобы выразить соболезнование. Лейла цинично взглянула на собравшихся гостей. Семья Грендин была богатой, многим хотелось с ними дружить.

Именно поэтому Лейла затаилась в углу, наслаждаясь ролью наблюдателя. Ее бабушка Мириам, которая недавно стала вдовой, выглядела разбитой и расстроенной, чего и следовало ожидать. Отец Лейлы наслаждался ролью радушного хозяина и не упускал возможности показать себя, ведь теперь его родительница, которая была-важнее-жизни, исчезла из поля зрения.

Лейла всем сердцем хотела, чтобы родной отец заботился о ней так же сильно, как и суровый, но любящий дедушка. К сожалению, Виктор-младший не особо интересовался дочерьми. Он слишком сосредоточился на единственном сыне, Викторе третьем, которого чаще называли Вик. Отец готовил Вика к тому, чтобы в один прекрасный день он возглавил семью, несмотря на то что старшая – сестра Лейлы, Челси.

Челси с недовольным видом прошла по комнате к Лейле.

– С меня хватит, – сказала она. – Не думаю, что кто-то здесь вообще волновался о дедушке. Некоторые его, наверное, даже не видели.

Лейла поморщилась.

– Я знаю, о чем ты. Но, по крайней мере, Вик с Морган сильно расстроились. Дедуля любил всех внуков.

– Тебя больше всех, – сказала Челси. – Только тебе это прозвище сошло бы с рук.

Лейла покраснела. Она не подозревала, что кто-то такое заметит. Будучи средним ребенком среди трех девочек и Вика, явного любимчика отца, Лейла часто чувствовала себя одиночкой в толпе.

Внезапно Лейла поняла, что отец уже долго говорил со знакомым мужчиной. Она наклонилась к Челси и тихо спросила:

– Почему папа разговаривает с Бертрамом Бенксом? Ох, черт! Почему они смотрят на меня?

– Кто знает? Пойдем выясним.

– Это мои старшенькие, – сказал глава семьи, подмигнув Бертраму: – Выбирайте.

Челси вскинула бровь:

– Пап, звучит немного странно.

– Он ничего такого не имел в виду, – усмехнулся Бертрам.

Они понимали, как манипулировать людьми, когда это было нужно. Лейла знала Бенксов всю жизнь. Она была непослушным ребенком, бегала наперегонки, каталась на лошадях и велосипедах вместе с близнецами Бертрама – Джорданом и Джошуа.

Тогда она была худенькой и крепкой, ее не очень интересовали девчачьи увлечения. Она могла выдержать все, что придумывали мальчишки Бенкс. Когда она выросла, то безответно влюбилась в Джордана. Сейчас о таком стыдно вспоминать.

– Что происходит? – спросила Лейла.

Челси промолчала.

Бертрам улыбнулся Лейле. На этот раз, кажется, даже искренне.

– У меня билеты на концерт Паркера Бретта завтра вечером.

Лейла удивленно приподняла бровь:

– Поздравляю. Слышала, их невозможно достать.

Бертрам выпятил грудь.

– Я знаю парня, который поможет, – сказал он, усмехнувшись. – Но дело в том, что у меня возникла проблема. Джордан предложил пойти тебе, Лейла, знаешь… Чтобы подбодрить. Мы все знаем, как сильно ты любила дедушку.

Лейла была в шоке. Челси закусила губу, честно стараясь не засмеяться. Она прекрасно знала о безответной влюбленности Лейлы.

Честно говоря, Лейла сильно сомневалась, что Джордан решил сделать что-то подобное. Она даже не была уверена, любит ли он кантри.

– Это очень мило с вашей стороны, – сказала она. – Но я не в настроении куда-то идти. Неделя выдалась эмоциональной.

В разговор вступил ее отец:

– Это поможет, Лейла. Все знают, что ты всегда была влюблена в Джордана.

На долю секунды воцарилась поразительная тишина. Он только что сказал это? Ох да, сказал! Лейла почувствовала, как запылало лицо. «Остынь, Лейла. Быстро! Подумай!»

– Когда была ребенком, пап. Жизнь продолжается, – пробормотала Лейла.

Челси попыталась помочь:

– Боже правый, папочка. С тех пор у Лейлы было миллион парней. Даже жених. – Она в удивлении остановилась. – Прости, сестренка.

Лейла натянуто улыбнулась. Ей все еще больно было говорить о провалившейся два года назад помолвке.

– Не беспокойся. – Она повернулась к мужчинам. – Уверена, Джордан найдет, с кем сходить на концерт.

Выражение лица Бертрама казалось безучастным.

– С тобой, малышка. Он напишет тебе о деталях позже вечером.

Лейла оглядела комнату.

– Его здесь нет?

– Он был на похоронах, но днем у него другие дела.

Виктор просиял:

– Итак, решено. Если леди не против, мы с Бертрамом хотели бы поговорить.

Мужчины ушли.

– Ты, должно быть, шутишь. Почему ты ничего не сказала? Мне нужна была помощь! – возмутилась Лейла.

Челси наклонила голову, поддразнив сестру улыбкой.

– Ну, он не ошибся. Ты всегда была неравнодушна к Джордану Бенксу. Что случится, если ты сходишь куда-нибудь? Учитывая, что после помолвки ты завязала с парнями, а сейчас умер дедушка, думаю, это пойдет тебе на пользу. Просто концерт.

Лейла не могла не согласиться.

– Ладно. Но, надеюсь, Джордан не почувствует себя неловко. Я должна убедиться, что он знает, что я не скучаю по нему.

– Уверена, он так не думает, – усмехнулась Челси.

Лейла была слишком расстроенной и нервной и не пообедала перед похоронами. Сейчас она умирала от голода. Ее мать договорилась о закусках, которые подадут, чтобы порадовать гостей, которые пришли на поминки. Судя по толпе, людей собралось очень много. Но ее мама, Бетти, была опытной хозяйкой. Никто не останется без еды.

– Давай найдем что-нибудь поесть, – сказала Лейла Челси.

– Хорошая идея.

Сестры наполнили тарелки и удалились в солнечную беседку, вдали от шумной гостиной. Некоторых удивлял огромный роскошный дом, но Лейла и Челси просто тут жили.

Здесь они наслаждались солнцем и едой. Челси вздохнула:

– Не могу поверить, что до мая осталось всего четыре дня. Лето совсем скоро.

Самообладание Лейлы пошатнулось.

– Дедуля любил долгие дни и даже жару. Не говоря уже об арбузах и свежей кукурузе. В этом году будет по-другому. – Она разглядывала толпу. – Думаю, нам стоит пригласить Морган к нам. – Челси было тридцать пять, Лейле – тридцать два, а Морган, их маленькой сестренке, только двадцать.

– Она с Виком, – сказала Челси, разламывая толстую креветку вилкой. – Я говорила, что сегодня она встала на его сторону, а не на мою? Опять.

Вик был третьим по старшинству, но первым в сердце и планах отца.

Челси продолжила:

– Каждый раз она встает на сторону Вика. Я бы хотела, чтобы она хоть раз поддержала меня. Хотя это не их вина, что папа считает, что я не смогу справиться с ранчо. Это так злит. Я обожаю ранчо. Это должна быть я. Или мы с тобой.

– Но этого не будет. Папаша проживет еще лет тридцать. Мы с тобой уже забудем об этом ранчо и найдем другое занятие.

– Точно, – хмуро подтвердила Челси.

– Посмотри на мистера Латтимора, – сказала Лейла. – Наверное, он очень скорбит, но выглядит так же достойно, как обычно.

Огастусу было девяносто семь. Рядом с ним стояла его жена Хейзел и тихонько что-то говорила. Будучи темнокожей семьей в Ройяле, штат Техас, Латтиморы часто испытывали трудности, хотя они были столь же влиятельны, как Грендины. Разница была только в том, что главе их семьи, Огастусу, несколько лет назад пришлось отдать бразды правления из-за проблем с памятью.

– Они с дедушкой были очень близки. Интересно, понимает ли Огастус, что дедушки больше нет. Они дружили долгие годы. – Слова Челси прозвучали тоскливо.

– Думаю, он вспоминает все вспышками. Ты уже видела таких людей. – Их семьи были настолько близки, что дети Латтиморов, наверное, грустили об уходе дедушки Виктора, даже несмотря на то, что он не был их родней. Тяжело видеть, как старшее поколение постепенно уходит, особенно если учесть, что они обожали своего дедушку.

Челси поставила тарелку на стол и поморщилась:

– Ненавижу похороны.

Лейла засмеялась.

– Я сказала что-то смешное? – Сестра уставилась на нее.

– Не то чтобы, – сказала Лейла, все еще улыбаясь. – Но я весь день думаю о том же. Не хочу, чтобы родственники дрались за мое имущество.

– Как обычно, предполагаешь, что оно у тебя есть.

– Туше. – Шутливый комментарий Челси заставил Лейлу задуматься. После колледжа она вкладывала силы в этот дом на протяжении десяти лет. Постоянно помогала матери развлекать гостей. Помогала дрессировать лошадей. И хотя отец пренебрегал их образованием, она использовала свои знания, чтобы убедиться, что семейное дело крепко стоит на ногах.

Дедушка гордился ее идеями и умением понимать, как работает бизнес на ранчо. К сожалению, он был слишком старомоден, чтобы даже подумать, что женщина может взяться за что-то, кроме готовки, уборки или смены подгузников.

Не важно, что был ласков, поддерживал мысли и мечты Лейлы, он воспитывался в патриархальной среде округа Меверик и слушал своего сына. Единственный внук, Вик, должен был взять предприятие в свои руки.

Лейла находилась на распутье. Личная жизнь у нее не сложилась. Если Вик станет наследником ранчо Грендинов, она сможет составить план на будущее. Сейчас у многих друзей уже были семьи и дети. Лейла же не спешила.

Ее бывший жених, Ричард, не сильно радовался идее создать семью. Стоило над этим задуматься. Но Лейла поверила его словам – тому, что он хочет сосредоточиться на карьере.

К сожалению, он думал только о сексе. Он сделал Лейле предложение только потому, что находил союз с империей Грендинов выгодным. Вся эта ситуация пошатнула ее уверенность в себе. Как можно доверять собственным суждениям, если она настолько ошибалась в Ричарде?

Толпа постепенно расходилась. Они с Челси поблагодарили всех и попрощались. Банкетные столы стояли пустые. Мебель была перекошена. Судя по всему, похороны прошли как надо. Хейзел и Огастуса Латтимор как раз провожали домой. Мириам, бабушка Лейлы, выглядела растерянной и уставшей, направляясь в свою комнату.

К счастью для Лейлы, Бертрам Бенкс исчез полтора часа назад. Она определенно не хотела снова с ним говорить. Даже придумывала, как отказаться от концерта.

Она не имела ничего против кантри. Джордан – веселая компания. Но сейчас чувствовала опустошение. В каком-то смысле она все еще не пережила травму двухлетней давности, а теперь еще и потеряла дедушку.

В опустевшей комнате остались только Грендины и Латтиморы, родители и дети, хотя слово «дети» не совсем подходит. Даже Кейтлин, самой младшей, было двадцать пять. Поминки должны были пройти с двух до пяти. Сейчас уже шесть.

Лейла хотела найти оправдания и уйти в спальню, но мама вышла, чтобы открыть дверь, и вернулась вместе с человеком в форме, который держал в руках большой конверт для документов.

Странно, но в комнате воцарилась тишина. Курьер явно нервничал.

– У меня письмо для наследников сэра Виктора Грендина-старшего, – сказал он.

– Это я. Где расписаться? – Отец Лейлы сделал шаг вперед.

Бен Латтимор, лучший друг отца, подошел к нему.

– Что такое? Поздновато для официальной доставки.

Виктор рассеянно кивнул, сломал печать на конверте и достал содержимое. Он тут же побледнел.

– Кто-то заявляет права на нефть на обоих ранчо.

– И кто же? – спросила Челси, пытаясь заглянуть Виктору через плечо.

– Хит Турстон, – прочитал он дальше.

– Почему нет копии для меня? – нахмурился Бен.

– Может, потому, что ты не у себя дома. – Виктор изучил документ. Нужно было принести его в другое время.

– Может, так просто совпало. – Бен Латтимор, очевидно, волновался. – Если кто-то решит претендовать на нефть, он разрушит почти все, что мы построили.

Вик подошел к отцу.

– Разве у нас есть нефть? Может, это просто злая шутка, – поинтересовался он. – Не переживай, пап. По крайней мере, пока мы не узнаем что-то еще.

– Это квитанция, – сказал Виктор. – Я знаю частного детектива, Джонаса Шоу. – Он прищурился. – Но сначала поговорю с мамой.

Лейла покачала головой:

– Нет, папочка. Она убита горем и так слаба сейчас. Поговорим с ней, только если это будет крайне необходимо.

Очевидно, отцу не нравилось, когда ему возражали. Но он кивнул.

– Полагаю, – нехотя сказал он. – Но ты… – Он указал на брата: – Мне понадобится твое согласие, Дэниэль.

– Завтра я возвращаюсь в Париж.

– Никто не покинет Ройял, пока мы не встретимся с юристом.

Лейла могла бы сказать, что Дэниэлю эта идея не понравилась. Но он лишь что-то недовольно пробормотал.

– Все это очень подозрительно, – заметил он.

Семьи разбились на маленькие группы и начали обсуждать странное происшествие. Лейла удивилась, что Хит Турстон решил выкинуть нечто подобное. Она знала, что он честный человек. Но если они с братом решили, что имеют права на нефть, то, возможно, сделали единственный логичный шаг.

Но то, что Турстон заявил о правах на нефть на обоих ранчо, выглядело подозрительно. На что ему претендовать?

Лейла заметила, что Алекса Латтимор забрала сумочку, легкую куртку и направилась к выходу. Лейла уже говорила с ней сегодня, но только коротко.

– Подожди, Алекса. Я соскучилась. – После окончания колледжа старшая дочь Латтиморов больше не жила в Ройяле.

– Я тоже скучала, Лейла. Мне очень жаль насчет помолвки. Я хотела приехать домой и морально поддержать тебя, но не смогла вырваться с работы.

Лейла вздохнула:

– Не очень-то весело быть плодом трудов Ройяла. Не думаю, что Ричард разбил мне сердце, но он точно попал по гордости. – Она потянула подругу к дивану, который стоял рядом. – Я хотела кое-что спросить.

– Да?

– Я надеялась, что ты останешься дома подольше. Думаю, Кейтлин была бы рада побыть с тобой, и, кроме того, твои юридические знания могли бы нам пригодиться. Обеим семьям.

Алекса закусила губу, не глядя Лейле в глаза.

– Не знаю, Лейла. Я пришла на похороны, чтобы уважить твоего дедушку, но это лишь короткая поездка. Теперь мой дом в Майами. В Ройяле мне не место.

– Насколько я знаю, мисс Трудоголик, у тебя уже миллион отпускных дней. По крайней мере, подумай об этом.

– Подумаю, – сказала Алекса.

Даже услышав ответ, Лейла не была уверена, что Алекса говорит правду. Алекса держалась подальше от Ройяла и, кажется, не хотела участвовать в затяжном кризисе.

Наконец-то Лейла смогла уйти в спальню и отдохнуть от долгого, неприятного дня. Она сняла траурное платье и быстро приняла душ. Затем надела удобные черные штаны для йоги и толстый бирюзовый свитер.

Свернувшись калачиком на подоконнике, она горько заплакала. Она сдерживалась весь день. А теперь громко всхлипывала. Она больше никогда не увидит дедулю, никогда не услышит его ласковый голос.

С уходом дедушки она почувствовала себя брошенной.

В конце концов, ей пришлось умыться и заново нанести тушь. В семь тридцать семья соберется на обед. У Грендинов так было заведено, а старые традиции не принято нарушать.

Через четверть часа она должна была спуститься, но для начала решила проверить телефон. Вся семья и друзья сегодня дома, так что ей, скорее всего, никто не напишет.

Но Бертрам сказал, что вечером с ней свяжется Джордан.

Так глупо чувствовать себя обиженной и неуверенной. Она знала Бертрама. Возможно, он прямо сейчас заставляет сына пойти с ней на концерт. Так стыдно… Бертрам хотел бы, чтобы один из его сыновей женился на дочери Грендинов. Ему было все равно, на какой. Он продолжит попытки, если в этот раз не сработает.

До концерта оставался день. Если Джордан не свяжется с Лейлой в ближайшие несколько часов, то она покончит с этой ситуацией. Может, она уже давно влюблена в Джордана, но, честно говоря, эти чувства больше походили на любовь к рок-музыканту или восходящей кинозвезде.

Во время помолвки она поняла, что ее чувства к Джордану были поверхностными. Тем не менее идея провести ночь в городе не казалась такой ужасной.

Лейле позавидуют многие женщины в Ройяле, штат Техас.

Что в этом такого? Она слишком долго вела себя серьезно, боялась жить.

Джордан Бенкс не был ее родственной душой, но он привлекал ее чем-то необъяснимым. И она точно помнила, что он умел веселиться.

А сейчас ей просто необходимо развеяться.

Глава 2

Джошуа Бенкс еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько не в своей тарелке. Он вернулся в Ройял в надежде найти подсказку, которая укажет правильный путь. Настало время что-то менять. Он решил взять судьбу в свои руки, не важно, насколько пафосно это звучит. Теперь, после целого дня бесцельного петляния по округу Меверик, его жизнь в Далласе, казалось, осталась в миллионах километров отсюда. Он точно сделал правильный выбор.

Он поселился в гостинице и собирался на ужин со своим близнецом. Джордан, скорее всего, будет настаивать на том, чтобы Джошуа остался на ранчо. В конце концов, они оба здесь выросли. Но Джошуа нужно было личное пространство… Время, чтобы разобраться в том, что он чувствует по поводу развода и по поводу хорошей работы, которую бросил, надеясь начать все с чистого листа в родном городе.

Через тридцать минут он припарковался у знакомого ресторана. Спокойная атмосфера, холодные напитки, негромкая музыка, они с Джорданом смогут спокойно поговорить. Когда Джошуа вышел из машины, он увидел, как брат сделал то же самое в нескольких шагах от него.

– Рад тебя видеть, Джош. – Брат обнял его.

– И я.

Администратор предложила им столик в углу, вручила меню и ушла.

Заказав напитки и еду, Джордан начал раскачиваться на стуле.

– Черт, братишка. Хорошо выглядишь. Почему у меня начал появляться пивной живот, а у тебя нет?

– Это называется «трудоголик». Нет времени, чтобы валять дурака, – усмехнулся Джошуа.

– Как скажешь. – Джордан попробовал луковые кольца. – Ты знаешь, что я не люблю ходить вокруг да около. Почему мы ужинаем вдвоем? Почему без папы?

Джошуа поморщился и почесал затылок.

– У меня было достаточно времени, чтобы увидеться с папой. Я навсегда уехал из Далласа.

– А что с работой?

– Я уволился. – Джошуа едва смог произнести это вслух.

– Я думал, ты любишь свою работу, – нахмурился Джордан.

– Любил. В основном. Но я скучал по Ройялу. Глупо, да? Всегда хотел уехать в большой город, а потом понял, что завидую тебе.

– Папа тут же заберет тебя на ранчо.

– Думаешь?

– Он с самого начала не хотел, чтобы ты уезжал.

Джошуа вздохнул.

– Если я надеюсь вернуться, то мне придется съесть множество коров и выслушать несколько десятков «я же тебе говорил». Ему никогда не нравилась Бекки.

Оказалось, старик во многом был прав. Бекки действительно больше интересовали деньги Бенксов, а не сам Джошуа. После свадьбы они переехали в Даллас, и трещины в отношениях дали о себе знать.

К сожалению, Джошуа ослепил великолепный секс и мастерские манипуляции. Отчасти он сам был виноват. Он убедил себя, что влюбился в Бекки. Поэтому женился на ней.

Официантка принесла два блюда, от которых шел пар. Джордан отрезал кусочек стейка.

– Так, как обстоят дела между тобой и бывшей миссис Бенкс?

– К счастью, мы не видимся. Как ты знаешь, мы развелись в феврале, и она получила дом. Я переехал в квартиру и никогда об этом не вспоминал.

Они с Бекки разошлись два года назад.

Джошуа откусил кусочек идеально прожаренного рибая.

– И вот я здесь. Чем ты занимаешься?.. Кроме работы на ранчо?

– Ну, сегодня были похороны. Виктор Грендин умер.

– Я даже не знал, что он был все еще жив. Да он стар, как мир.

– Ему было девяносто три. Внуки просто разбиты. И жена, конечно. Но не думаю, что Виктор-младший сильно расстроился. Он уже давно хотел прибрать ранчо к рукам. Старик бы ни за что не дал ему стать главным.

– Ого. – Джошуа медленно покачал головой, вспоминая славные деньки, которые он там провел. – А я думал, что-то изменилось.

– Несомненно. – Джордан допил пиво и усмехнулся. Эту хитрую улыбку Джошуа знал хорошо. – Сделай одолжение, Джош. Помоги мне. А я поговорю о тебе с отцом. Намекну, чтобы ты вышел на полную ставку.

– Это крайне щедро. А чего ты от меня хочешь?

– Ничего такого. Чтобы ты сводил красивую девушку на кантри-концерт. Вот и все. Только один вечер. Ну, и если ты войдешь во вкус, может, даже секс без обязательств.

Джошуа нахмурился:

– Может, сейчас я разведенный и безработный, но мне точно не нужно, чтобы мой близнец знакомил меня с какой-то странной девушкой.

– Дай мне закончить. Ты сделаешь мне одолжение, правда.

– Каким образом?

– Помнишь Лейлу Грендин?

– Конечно. Как ее забыть? Она постоянно играла с нами, когда мы были детьми. Такая милая пацанка. Думаю, она стала прекрасной женщиной, хотя мы не виделись семь или восемь лет.

– Именно. Проблема в том, что папа решил вмешаться. После похорон он написал Лейле. Ты же знаешь, как сильно он хотел объединить две семьи.

– Знаю. Но я женился на Бекки, а ты…

– Люблю разнообразие, – быстро сказал Джордан.

– Просто папа наплел Лейле о том, что у него есть лишний билет и что я хочу пойти с Лейлой. Но это ложь.

– Значит, билетов нет?

– Билеты есть. Но я об этом ничего не знаю.

– Так сходи с ней. В чем проблема? Всего один вечер.

– У меня планы. Кроме того, разве ты не помнишь, что Лейла была в меня влюблена?

– Это было давно. К тому же я думал, она помолвлена.

– Была. Давно. Получше проверяй городские сплетни. Не знаю, кто с кем расстался, но в любом случае Лейла уже давно ни с кем не встречалась или, по крайней мере, не встречается сейчас.

Эта мысль заинтересовала Джошуа, но не настолько, чтобы принять участие в очередной безумной схеме брата.

– Я вернусь в город. У меня много дел.

– Да ладно, Джош. Тебе нужен я. Пригласи Лейлу на концерт, притворись мной, хорошенько, разумеется. И больше не звони ей. Я объяснюсь с отцом. Лейла узнает, что она мне не интересна. А ты свободно вернешься в Ройял. Клянусь, будет весело.

– Слишком сложно. Что ты хочешь с ней провернуть?

У Джордана было лицо как у победителя.

– Это самое интересное. Пока никаких. Концерт в воскресенье вечером. Тебе нужно только написать ей, что ты заедешь в шесть. Поужинать с ней. Прогуляться. Привезти обратно. Может, заняться сексом.

– Я не собираюсь превращать свидание с Лейлой Грендин во встречу на одну ночь, – огрызнулся Джошуа.

– Черт, братишка. Я же просто шутил насчет секса. Сделаешь это? Папа убьет меня, если я испорчу его грандиозный план. Он уже оформляет на меня квитанции. Но завтра вечером у меня на крючке особенная девушка, и я не хочу ее разочаровать.

Джошуа чувствовал, что соглашаться неправильно. Они с Джорданом постоянно проворачивали подобное с Лейлой, но она видела их насквозь.

– Ладно. Согласен. Но с чего ты взял, что она не заметит подмены?

– Мы с Лейлой не виделись очень давно. Я был на похоронах, но не на поминках, так что мы не встречались. У тебя чуть более короткие волосы, и ты не такой загорелый, как я, но мы все еще можем одурачить девяносто пять процентов наших знакомых.

– Лейла всегда была умнее нас. Но давай попробуем.

Лейла, казалось, в двадцатый раз посмотрела на сообщение. «Увидимся. Заеду в шесть. Сначала поужинаем. Д. Б.». Джордан Бенкс. Любовь ее детства. Очевидно, мистер Бенкс все устроил. У Джордана было достаточно возможностей позвать Лейлу на свидание, если ему действительно этого хотелось, но это не так. Если бы не отец, он бы не стал внезапно звать Лейлу на концерт.

Но, даже зная это, Лейле было все равно. Она хотела отвлечься.

Выбирая, что надеть, она перебрала половину гардероба. У нее почти не было одежды в стиле кантри, но все знали, кто такой Паркер Бретт. Так что те, кто придут, будут одеты модно, дорого и с иголочки.

Билеты стоили бешеных денег. Некоторые радиоведущие осуждали Бретта, потому что он почти не говорил о том, что родился в семье синих воротничков, но Лейла не знала, правда это или нет. Паркер щедро жертвует деньги на благотворительность, как его можно судить?

Ее одежда совсем не подходила для концерта. В Техасе был май. Значит, на концерте будет очень душно и людно.

Еще немного порывшись в шкафу, она нашла вещь, которую еще ни разу не надевала. Легкое джинсовое платье на пуговицах, с высоким воротом, чуть выше колена и с глубоким V-образным вырезом. Она дополнила образ красными босоножками и маленькой кожаной сумкой на длинном ремешке.

В зеркале она увидела девушку, которая была готова веселиться.

Платье было очень откровенным. Но длинные волнистые светлые волосы, которые она решила сегодня распустить, не позволят ей чувствовать себя слишком уязвимой. Она нанесла достаточно теней и туши, чтобы подчеркнуть голубые глаза, и закончила макияж светло-вишневыми румянами и блеском для губ.

Украшения было несложно подобрать. Ей нравились большие бриллиантовые круглые серьги, которые родители подарили на окончание колледжа. Она добавила последнюю деталь в образ. Кроме того, надела изящную золотую цепочку с маленькой бриллиантовой звездочкой.

Одевшись, она спустилась по лестнице, стараясь не упасть. С одной стороны, это было свидание. После долгого перерыва. С другой стороны, это был Джордан. Эта влюбленность появилась из детской ностальгии и влечения к высокому, красивому и харизматичному парню.

Детьми их с Бенксами часто принимали за родственников. У них были одинаковые русые волосы и голубые глаза. В каком-то смысле она тоже чувствовала эту близнецовую связь. Они возились с ней, играли, учили лазать по деревьям и играть в баскетбол.

Дома Вик был единственным мальчиком. Челси была самой старшей, а Морган – ребенком. Лейла всегда чувствовала себя лишней.

Когда в дверь позвонили, она, затаив дыхание, открыла. На веранде стоял Джордан Бенкс, настолько сексуальный, что у любой девушки сердце выпрыгнуло бы из груди. Темные джинсы обтягивали длинные, мускулистые ноги. Белая расстегнутая рубашка с закатанными до локтя рукавами обнажала кожу, а волосы были растрепаны, будто он только встал с постели.

Она замерла, почувствовав, как покраснели щеки.

– Привет, Джордан, – громко сказала она.

– Привет, Лейла. Рад тебя видеть. Боже, ты шикарно выглядишь!

От его искреннего комплимента в животе запорхали бабочки.

– Спасибо. – Она закрыла за собой дверь. – Уже жду концерта.

– Я тоже, – сказал он. В этот раз слова прозвучали неубедительно.

Он помог ей сесть в машину, и она поморщилась.

– Слушай, Джордан. Я знаю, что это придумал твой отец. Мы не должны ехать, если ты не хочешь.

Он сел за руль и как-то странно на нее посмотрел:

– Не глупи. Ты хорошая подруга. И мы давно друг друга знаем. – Он замолчал. – Мне очень жаль твоего дедушку. Помню, как сильно ты его любила.

У Лейлы дрогнула челюсть, и она сама удивилась такой реакции.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– Это оказалось больнее, чем я думал. Я думал, он бессмертен. – Джордан подался вперед и смахнул слезинку. – Он должен гордиться тобой.

На долю секунды воздух внутри машины будто оказался наэлектризованным. Лейла внутренне задрожала. Она всегда любила Джордана, но это было что-то другое. Его нежность достигла горя где-то в глубине груди, и теперь она чувствовала себя менее опустошенной.

Она сглотнула.

– Я не буду кидаться на тебя. Клянусь.

Он улыбнулся. Его левая рука лежала на руле.

– Я не против, если кинешься.

Это был не Джордан.

Человек, который так понимающе смотрел на нее, был Джошуа.

Она готова была поспорить.

Но почему? Зачем вдруг эта уловка?

Раньше близнецы часто дурили учителей и одноклассников. Они постоянно пытались обмануть Лейлу. Пошутить. Глупо повеселиться. Но не так. Зачем одному притворяться другим на свидании?

Может, она просто ошибается?

Но чем больше она смотрела на человека в водительском кресле, тем меньше он походил на Джордана. Физически – да, конечно. Как две капли воды.

Но если Джордан был экстравертом и постоянно ходил на вечеринки, то Джошуа – тихим и задумчивым. Очень молчаливым.

Она не была уверена на сто процентов, поэтому чувствовала себя уязвимой. Если это шутка, то не смешная. Совсем.

– Может, поедем? – сухо спросила она.

Джордан будто проснулся. Он даже немного покачал головой:

– Конечно, я забронировал столик в «Лоске».

– Мне там нравится. – Дорогой и уютный интерьер, но хорошее освещение над столами лишало вечер интимности и, следовательно, неловкости.

Лейла расслабилась к моменту, когда они сели за стол. Если она ошиблась и человек напротив действительно Джордан, она сможет просто насладиться вечером. Если это Джошуа, то он рано или поздно признается. Во время ужина она хотела расслабиться и получить удовольствие.

Лейла положила руки на колени, пока они ждали официанта с заказом.

– Твой папа сказал, что ты был на похоронах. Спасибо, что пришел. Боюсь, я тебя не заметила. Там было много людей.

– Я был рад прийти. Жаль, что не вышло оказаться на приеме после них.

– Не переживай, хотя ты упустил шанс вкусно поесть.

– Твоя мама всегда готовила потрясающие обеды.

– Как там на ранчо? – спросила она.

– Думаю, как обычно. Папа постоянно пробует что-то новое.

– Это я помню.

– Думаю, у Виктора-младшего тоже будет такая возможность.

Лейла сморщила нос.

– Его всегда так расстраивали старомодные варианты дедушки. То, что он не говорил, что будет делать следующие несколько месяцев. Новый корм, быки.

Когда они учились на втором курсе, Лейла четко решила съехать от родителей. Она почти точно знала, что человек напротив нее – Джошуа. Задумчивый и смешной. Они могли долго говорить о политике, книгах и кино. От него исходила сексуальность, которую она уже давно не чувствовала от мужчин.

С Джорданом тоже было бы хорошо, но по-другому. Джордан бы шутил и заигрывал с официанткой, больше бы флиртовал.

Уже на концерте, в толпе, Джордан… или Джошуа… обнял ее за талию и притянул ближе. Они оба выглядели официально, к тому же могли пройти в ВИП-зону. У него на бейдже было четко написано «Джордан Бенкс». Но Лейла сомневалась.

За сценой она пыталась не вести себя как бешеная поклонница, несмотря на то что была в начале списка кинозвезд, которые могли встретиться с Паркером Бреттом. Когда куратор предложила сфотографировать Джордана и Лейлу вместе с подругой, мисс Паркер, Лейла чуть не предала свой статус девочки-поклонницы.

Но она силой воли смогла сдержаться.

Из-за того что они уже поужинали, пришлось пропустить основное блюдо и приступить к десертам.

Джордан/Джошуа усмехнулся, когда она решила побаловать себя слойками с кремом.

– У тебя взбитые сливки на подбородке, – сказал он.

Она не успела среагировать, и он салфеткой вытер липкую, сладкую каплю.

На мгновение они оказались так близко, что она могла заглянуть в его глубокие глаза цвета ириса.

Чем больше Лейла веселилась, тем труднее ей было забыть, что на свидание мог прийти вовсе не тот человек. Неуверенность грозила испортить вечер. У них с мужчиной рядом определенно была химия, но она любила Джордана. А сейчас флиртовала с Джошуа? Она так сильно хотела узнать правду, что решила устроить Джордану/Джошуа проверку.

– Ну, расскажи про брата, – легко сказала она. – Чем сейчас занимается Джошуа? Все еще живет в Далласе?

– Ну… э-э-э… – сказал он. – Он в порядке. Вообще-то он недавно вернулся в Ройял.

– Он тоже был на похоронах?

Теперь лицо и шея Джордана/Джошуа покраснели. Он сделал глоток вина.

– Хотел. Но ему пришлось ехать в банк. Думаю, он может купить дом.

– Так значит, он приехал насовсем? А как же его жена? Я же правильно помню? Он женился? Мы так давно не виделись. – Лейла почувствовала вину. Бедняга был похож на жертву. Но если Бенксы думали, что смогут провернуть с ней этот старый трюк, то они этого заслуживали.

– Джошуа развелся.

– Мне жаль.

Он пожал плечами:

– Бекки нужны были деньги Бенксов. А когда Джош получил работу в Далласе и отказался брать деньги от семейного дела, она показала себя настоящую. Никому не нравится расторгать брак. Но Бекки было неинтересно.

Лейла смутилась. Если это и правда Джошуа, то он крайне честен с ней. Она понимала его боль.

Она взглянула на часы. Самое время занять места.

Джордан/Джошуа даже слишком быстро подался вперед.

– А что насчет тебя, Лейла?

– Я была помолвлена.

– Была?

– Мой жених заглядывался на других.

– Ох.

– И не только заглядывался.

Ее друг содрогнулся.

– Мне жаль.

– Спасибо, но, честно говоря, мне повезло. Совсем невесело, когда тебя обманывают. По крайней мере, я узнала обо всем, пока не стало слишком поздно.

Теперь Джордан/Джошуа выглядел отчаявшимся.

– Лейла, мне нужно тебе кое-что сказать…

Внезапно выключился свет и прозвенел звонок. Зрители за кулисами начали стекаться в концертный зал. Джордан снова прижал ее ближе.

У них были лучшие места – ложа прямо над сценой. С такого хорошего места Лейла могла разглядеть все, даже белоснежные зубы Паркера Бретта и его сексуальную улыбку, когда он только вышел на сцену. Музыкального вступления не было. Паркер поймал внимание зала и не отпускал его ближайшие два с половиной часа.

Лейле понравилось. В этой энергии живого выступления было что-то неповторимое.

Она повернулась к Джордану, пытаясь найти ответы в его лице.

– Спасибо, что позвал. Было потрясающе.

Глава 3

Джошуа на протяжении всего концерта смотрел на Лейлу. Паркер Бретт чертовски хорошо выступал, но Джош не мог отвести от девушки глаз. Когда Лейла смеялась, где-то в животе у Джоша становилось тепло. Чувство было похоже на отчаяние и желание.

Лейла болтала без умолку, пока они шли к машине. Он случайно уловил аромат ее парфюма, который исходил от волос. Ее платье не было вызывающим. Его обрамляло нежное кружево, открывая длинные, подтянутые ноги.

На ней были красные босоножки на каблуке, которые прибавляли семь или восемь сантиметров роста. Он не мог перестать думать о том, что они с Лейлой идеально подойдут друг другу в постели. Или не в постели. Или прижимаясь друг к другу в любой другой позе, которую он только мог себе вообразить.

Он вспотел к моменту, когда они дошли до машины, но ничего нельзя было поделать со знойной весенней ночью. Он обошел машину и открыл водительскую дверь.

Стоило рассказать ей правду. Это было бы правильно. Но он не хотел, чтобы ночь кончилась тем, что она на него разозлится.

Если следовать глупому плану Джордана, то Джошуа должен был закончить вечер фразой «Я позвоню». И Джордан не позвонит. Лейла сочтет его придурком. Конец истории.

Может, именно так и стоило поступить. Просто сделать. А через несколько дней появиться перед Лейлой самим собой. И начать с чистого листа.

Проблема в том, что он участвовал в этой уловке. Он постоянно портил сюрпризы, сам того не желая… И плохо блефовал. Хитрость и обман не были его сильными сторонами.

Он завел машину. Вскоре им в лицо подул холодный ветерок.

Джошуа он не помог.

«Держись, – говорил он себе. – Следуй плану». Черт бы побрал план Джордана! Почему он вообще позволил брату говорить об этом неприятном вечере? Это должно было быть беззаботное веселье, а не сексуальная пытка.

Пока они ехали по темным улицами центра Ройяла, Лейла, конечно, поддерживала диалог.

Когда они наконец-то выехали за пределы города к огромному ранчо Грендинов, он остановился у красивого главного здания, заглушил двигатель и глубоко вздохнул:

– Приехали.

Ого. Совсем не противно.

На ранчо было тихо.

– Спасибо, что позвал на концерт, Джордан.

Он мучился. Лейла намеренно назвала его именем брата? Она знает правду? Если да, то Джошуа нужно признаться прямо сейчас. Ей уже врали до этого… Он взял себя в руки и вернулся в реальность. Все, что ему нужно сказать, – я позвоню.

Она странно смотрела на него.

– Ты как, Джордан?

Она наклонила голову в сторону и посмотрела на него, как на научный эксперимент, который нужно изучить. Проанализировать.

Когда она назвала его Джорданом, он стиснул зубы. Честно говоря, именно Джордан, а не Джошуа общался с тремя или четырьмя девушками или женщинами одновременно. Они липли к нему. Он смешил их. Заставлял их чувствовать себя особенными. Джошуа не завидовал харизме брата. Его загадочность тоже привлекала женщин. Но теперь он не отказался бы от толики обаяния своего брата.

– Джордан?

Если Лейла Грендин еще раз произнесет это имя, он сорвется. В венах уже закипала кровь. Его разочаровала эта близнецовая шутка и отчаянно привлекла женщина, с которой он пошел на ненастоящее свидание.

– Лейла? – Он произнес ее имя хрипловато, желая сказать правду.

– Да? – Теперь ее улыбка стала неуверенной. Возможно, она испугалась его тона.

– Поужинаем завтра вечером?

Какого черта?! С чего вдруг? Он ни за что не отпустит «Джордана» с Лейлой снова.

– Соглашайся, – настаивал он.

Лейла намотала прядь волос на палец и вздохнула:

– Честно говоря, не думала, что тебе понравится вечер. Знаю, что сегодняшнюю встречу предложил не ты. Почему ты хочешь увидеться снова?

– Я отлично провел время, – сказал он. – Не знаю, о чем ты.

– Джордан, я…

Услышав имя брата из губ Лейлы, он откинулся на спинку кресла. У Джордана и так было много женщин. Кроме того, Джордан сам отдал ее Джошуа. Как он мог так поступить с милой, сексуальной Лейлой?

– Пожалуйста. Нам нужно пообщаться.

Она немного нахмурила брови.

– Ты уже это говорил. Прямо перед концертом. – Она коснулась его руки. – Я бы хотела, но не могу. В понедельник в семь вечера мы с семьей должны быть у адвоката. Это единственное время, когда мы все свободны. Небольшие проблемы с наследством.

Джошуа нахмурился.

– Тогда во вторник вечером? – Не подумав, он подался вперед, провел рукой по волосам и поцеловал ее мягкие блестящие розовые губы.

Он наблюдал, как она красится блеском после ужина и фуршета. Простое женское действие. Ничего слишком эротичного. Но он напрягся.

Теперь он выяснил, что блеск на вкус как перечная мята.

За секунду до того, как он отстранился, поцелуй стал глубже.

– Мне стоит извиниться? – хрипло спросил он.

Лейла коснулась своих губ пальцами.

– Не стоит, – сказала она. Ее глаза были широко открыты.

Он удивил ее? Разве Джордан не поцеловал бы красивую девушку на первом свидании?

– Так что насчет ужина?

Она молчала так долго, что он успел занервничать.

– Конечно. Напиши мне завтра вечером, я посмотрю, свободна ли во вторник. Думаю, все получится.

– Не передумай, – сказал он.

– Мы слишком давно знакомы, Джордан. Уверена, ты хорошо меня знаешь.

На этот раз он был почти уверен, что она выделила слово «Джордан». Неужели она знала, с каким из братьев разговаривает?

Лейла взяла сумку и вышла из машины. Он тоже вышел и посмотрел на нее поверх крыши. В лунном свете она выглядела юной.

– Доброй ночи, Лейла.

– Спокойной ночи. – Она послала ему воздушный поцелуй.

Он мог уйти. Но остался, чтобы посмотреть, как она поднимается по широкой лестнице на крыльцо. Он вздохнул, когда она открыла парадную дверь и скрылась внутри. Это лучшая ночь, которая у него когда-либо была.

Челси смотрела фильм в гостиной.

– Где все? – спросила Лейла, плюхнулась в любимое кресло и сняла босоножки.

– Выглядишь очень мило, – сказала Челси. – Мама с папой ушли наверх час назад. Бабушка тоже. Вик и Морган на двойном свидании с чьими-то друзьями. Как концерт?

– На самом деле отлично. – Лейла почувствовала, как покраснели щеки, особенно когда старшая сестра посмотрела на нее с ухмылкой.

– Значит, тебя вполне удачно подставили два старика?

– Джордан был милым. Концерт Паркера Бретта – шикарным. Я хорошо провела время.

– Почему мне кажется, что где-то есть но?

– Ты решишь, что я спятила.

– Не больше чем обычно. – Челси засмеялась над собственной шуткой. – Ты же все мне расскажешь? У вас с Джорданом Бенксом что-то было?

– На первом свидании? Нет, конечно.

– У многих женщин бывает.

– Но не у меня.

– Тогда о чем он думал?

Лейла поправила подол платья.

– Я почти уверена, что ходила на свидание не с Джорданом Бенксом, а с Джошуа.

Челси выпрямилась и выключила телевизор.

– Ты шутишь.

– Нет. Я поняла это в первый же час. Я знаю этих близнецов. Может, они и выглядят одинаково, но характеры у них совершенно разные.

– Ты сказала что-нибудь?

– Нет. Потому что не была полностью уверена. Мы не виделись слишком долго.

– Но я думала, Джошуа женат и живет в Далласе.

– Жил, но вернулся. К сожалению, развелся.

– Ты, наверное, рада, что он снова один. Я давно не видела тебя такой взволнованной.

– Я не взволнована.

– Ну конечно.

Невозможно обмануть сестру, которая знает тебя с рождения.

Лейла решила сменить тему:

– Как все себя чувствуют после сегодняшнего?

– Папа, разумеется, психует. Он злой, как черт. Мама пытается успокоить его весь день. Вика и Морган это не особо волнует. Дядя Дэниэль должен был вернуться в Париж, но папа запретил ему уезжать, пока мы не разберемся.

– «Запретил»? Боже правый, мы же не в королевской семье.

– Наши мужчины уже решили отдать ему право главы семейства, – фыркнула Челси.

– Значит, дядя Дэниэль остался?

– Только до утра вторника.

– На самом деле я так не хочу ехать к юристу, – призналась Лейла. – У меня от них мурашки.

– Я тоже не хочу ехать, но мы должны сделать это вместе.

– Думаешь, наша семья странная? – Лейла потерла висок, у нее уже начинала болеть голова.

Челси закатила глаза:

– У меня есть право хранить молчание?

– Я серьезно. Разве не странно, что мы все живем под одной крышей?

– Здесь полторы тысячи квадратных метров. И еще пятьсот на заднем дворе. У каждого из нас в любом случае есть свой уголок.

– Конечно. Но что насчет Вика? У него всегда есть девушка. Разве ему не хочется немного личного пространства?

– И-у-у-у. Не хочу говорить о сексуальной жизни нашего брата.

– Но почему он остается здесь? Разве одинокий мужчина не должен жить отдельно?

Челси медленно покачала головой:

– Иногда я забываю, насколько ты милая и наивная. Поверь, Лейла. Я почти уверена, что у нашего дорогого брата уже давно есть квартира в городе.

– Но почему он все еще имеет право жить здесь?

– Ты же знаешь, ему нравится быть любимым сыном и внуком. Он хочет, чтобы ему отдали ранчо. Жители требуют, чтобы он не уходил от того, чем занимался отец.

– Понимаю.

– У нас у всех достаточно денег. Любой из нас может уехать, если захочет. Да, Лей-Лей? Хочешь расправить крылья?

Почему-то детское прозвище Лейлы прозвучало слишком сентиментально.

– Нет. Я не хочу уезжать. По крайней мере, не сейчас. Думаю, я такая же, как Вик. Продолжаю надеяться, что папа однажды заметит, что мы с тобой тоже можем управлять ранчо не хуже, чем его драгоценный сын.

– Я бы не ставила на это. Видимо, наличие пениса – обязательное условие для техасских фермеров.

Лейла улыбнулась.

– Или, по крайней мере, для тех, кто живет в Ройяле. – Лейла зевнула. – Я вымоталась. Приму душ и лягу спать.

– Я почти досмотрела. Скоро тоже пойду.

Поднимаясь по лестнице, Лейла думала над шуточным вопросом Челси. Хотела ли она жить отдельно?

Раздевшись в ванной, она пыталась не смотреть на себя в зеркало. Она все еще помнила теплую мужскую ладонь, нежно обнявшую ее за шею. Как бы она ни старалась, все равно не могла поверить, что мужчина, с которым она провела вечер, – Джордан Бенкс.

С ней был Джошуа, но что это значило? Зачем они поменялись? Даже Бертрам Бенкс упомянул подростковую влюбленность Лейлы. Видимо, старик понятия не имел, что его мальчики что-то замышляют.

Лежа в постели с выключенным светом, она беспокойно возилась под одеялом. Она закрыла глаза: все, что она видела сейчас, – прекрасные голубые глаза-ирисы с искоркой смеха и желания. Было ли это на самом деле желание?

Однажды ее уже одурачили.

Она не могла позволить себе сглупить во второй раз.

Но даже после самобичевания она продолжала мечтать о том, кто поцеловал ее сегодня вечером…

Глава 4

В юридическом офисе было еще хуже, чем в похоронном бюро. На встречу с семьей Лейла приехала на машине, а до этого пообедала с подругой. Она вошла в холодную и неуютную комнату.

Лейла села рядом с Челси и приготовилась к долгому, скучному часу. Она оглядела комнату и заметила, что пришли практически все, даже бабушка. Сильно не хватало дяди Трента и тети Лизы. Может, они решили не приезжать, потому что ничего не ждали и терять им было нечего.

Юристу было за шестьдесят. Седые волосы и обычная одежда выдавали в нем мастера своего дела. Он уже десятилетиями работал с Грендинами.

– Давайте сразу к делу. Я связался с тем, кто готовил бумаги, которые вы получили в день похорон. Он извинился, что прислал письмо в такой напряженный для всей семьи момент. Сказал, что не знал.

– И вы ему поверили?! – возмутился отец Лейлы.

– У меня не было причин не верить, – сказал юрист. – Миссис Грендин, ваш муж когда-нибудь говорил о добыче нефти?

Мириам выпрямилась. Она была сложной женщиной и той, кто чувствовал себя с мужем как за каменной стеной.

– Насколько я помню, никогда. Но Виктор всегда имел собственную точку зрения. Если он кому-то и доверял, то Огастусу Латтимору. Старики были неразлей-вода.

Отец Лейлы, видимо, расстроился. На самом деле Лейла его жалела. Должно быть, трудно стоять в стороне. Он был уже в том возрасте, когда некоторые задумываются о том, чтобы через несколько лет уйти на пенсию. Но Виктору-младшему только что выпала возможность поуправлять ранчо. Затянется ли это еще лет на тридцать? Как было с его отцом?

– Разве нам есть о чем беспокоиться? Это же мошенничество? Любой, у кого есть принтер, может сделать такие документы, – заговорил Вик.

– Если верить Интернету, то с помощью чая можно даже состарить бумагу, – кивнула Челси.

– Ради бога, Челси. У тебя слишком бурное воображение. – Бетани Грендин посмотрела на дочь.

Должно быть, юрист почувствовал, что теряет контроль над ситуацией.

– Давайте опираться на то, что мы знаем. Я попросил консультации у юристов Турстона. – Он посмотрел на дядю Лейлы. – Мистер Грендин, Турстон утверждает, что у вас был роман с его матерью, Синтией. – Обвинение прозвучало резко.

Дэниэль пожал плечами и дерзко посмотрел в ответ:

– Давно. И что?

У юриста было такое лицо, будто он надеялся на отрицательный ответ.

– У нее есть ребенок. Девочка. Эшли.

Дэниэль покачал головой:

– У нас с Синтией были короткие отношения… Я приезжал в Ройял на пару месяцев. Но она не забеременела. – Он потер рукой шею. Он был крепким парнем, но все равно более тонким, чем Лейла его помнила. Волосы поседели, но глаза оставались такими же темно-карими. Они с дядей не были близки, потому что он уже лет десять жил во Франции.

– Значит, об этом якобы вашем ребенке вы ничего не знаете? – продолжил юрист.

Дядя Лейлы не выглядел радостным.

– Не знаю, – коротко сказал он. – Я не стану отрицать, что когда-то давно у нас с Синтией Турстон была физическая близость. Но после этого мы не общались.

– Могло ли случиться так, что у нее не вышло с вами связаться?

– Мой брат давно живет во Франции. Но он всегда на связи. Любой из нас мог позвонить ему, если бы эта женщина решила вмешаться. Претензия сама по себе подозрительная, – нахмурился Виктор.

Лейле стало интересно, не слишком ли стыдно любовнице ее дяди связываться с настолько известной и влиятельный семьей, как Грендины.

– Пап, думаю, ты забыл кое-что. Синтия и Эшли погибли в аварии пару лет назад. Хит и Нолан только что наткнулись на эти бумаги, – заговорила Лейла.

Юрист кивнул:

– Все возможно. Но Турстоны лишь намекнули, что права на добычу нефти принадлежали Эшли, потому что она урожденная Грендин. Я все еще выясняю, при чем здесь ранчо Латтиморов. Я позвонил их юристу. У них есть доказательства. Это даст нам время. Знаю, что вы хотите нанять частного детектива. Возможно, идея хорошая. Мы все можем продолжать копать. Миссис Мириам, может, вы могли бы просмотреть документы мужа в поисках улик.

– Я бы с радостью…

Встречу решили отложить, и комната начала пустеть.

Лейла поняла, что остался только дядя. Она подошла к нему и положила руку на плечо.

– Мне жаль, – сказала она. – Ты, наверное, в шоке.

Он медленно кивнул:

– Ужасно осознать, что у меня был ребенок, а Синтия не сказала ни слова. Но меня убивает то, что уже слишком поздно. И я ни черта не могу сделать. Не могу попросить у Синтии объяснений и не могу познакомиться с Эшли. Я был бы рад этого не знать.

Мгновение спустя Лейла ушла, чувствуя, что ему нужно остыть, пока у него не появится возможность все обдумать.

Она немного поговорила с Челси и пошла к машине, припаркованной на улице. Она весь день хотела посмотреть сообщения, но заставляла себя терпеть. Теперь самое время. Она села на водительское сиденье, закрыла дверь и завела машину, чтобы включить кондиционер.

И включила телефон.

«Как обещал. Я насчет ужина завтра вечером. Д. Б.».

Лейла не могла сдержать улыбку.

Она ответила быстро.

«Я свободна! Во сколько?»

«Что думаешь насчет пикника? Если согласна, я заеду в пять, и мы прокатимся… Возьмешь плед?»

Лейла удивилась, но возражать не стала. Пикник – достаточно уединенное место, чтобы прояснить ситуацию.

«Звучит неплохо. Тогда увидимся…»

На следующий день у Лейлы была куча дел на ранчо. Пару часов она помогала бабушке. Мириам хотела отдать одежду мужа на благотворительность как можно скорее. Так она справлялась с горем.

Женщины перебирали вешалки и проверяли содержимое карманов. Они нашли только несколько твердых ирисок в фантиках.

Лейла обняла бабушку:

– Сожалею о дедушке. Ты как?

Мириам кивнула и вытерла глаза.

– Ох да, просто мы так долго были вместе, что, кажется, я потеряла все. Лейла, бывают и хорошие и плохие дни. Мы с тобой были такими сильными. Не знаю, что мне теперь делать.

– Обещаю, мы все тебя поддержим, бабуля. Знаю, как тебе тяжело.

Позже Лейла приняла душ и переоделась в новый, купленный недавно, сарафан. Бледно-желтый, хлопковый, в мелкий цветочек. В платье уже был корсет, так что бюстгальтер она не надела.

Мысль о пикнике ее успокаивала. Она надела кремовые кожаные балетки. Скорее красивые, чем удобные. По ранчо в них не походишь, но на свидание с симпатичным парнем сходить можно.

* * *

Джордан/Джошуа приехал ровно в пять, она хотела выйти на крыльцо и спуститься по ступенькам, чтобы встретить его, но не ожидала, что он сам поднимется и позвонит в дверь.

– Эй, там!

– Хей, здесь! – Она протянула ему плед.

Что-то подсказывало ей, что ей обрадовался именно Джошуа. Джордан громче и более общительный. Этот человек скромно улыбнулся, посадил ее на переднее сиденье роскошной спортивной машины и сел сам, не сказав ни слова. Сегодня он на другой машине. Может, та принадлежала Джордану?

Честно говоря, Лейла не возражала, что они ехали в полной тишине. Неделя выдалась долгой и напряженной. Она была рада откинуться на спинку сиденья и глубоко вздохнуть.

Чудесная машина. Отличная механика со всеми удобствами. А еще переключатель скоростей. За городом было двустороннее движение, а дорога – пустой и безлюдной, так что водитель нажал на газ.

Лейла улыбнулась. Каким-то образом скорость снимала напряжение и стресс. Именно поэтому она любила ездить верхом.

Лейла не спрашивала, куда они едут. Ей нравилось сидеть рядом и позволять кому-то другому, для разнообразия, управлять кораблем.

Джошуа не знал, обижаться или удивляться тому, что его пассажирка заснула. Она сняла одну балетку и подогнула ногу под себя. В этой позе ее сарафан задрался, обнажая загорелое бедро.

Джошуа сжал руки на руле. Он понятия не имел, чем закончится пикник, но надеялся, что Лейла позволит ему все объяснить. Он бы не хотел признаваться в подмене, но придется.

Они припарковались в полукилометре от ближайшего дома, который продавался. Он уже думал над покупкой. Но это означало остаться в Ройяле, а он не был уверен, что готов к этому.

Джошуа наблюдал за спящей Лейлой. У нее были все такие же золотистые волосы, какие он помнил. Вблизи они выглядели мягкими и шелковистыми.

Он почувствовал напряжение в паху, которое напомнило ему о том, что мужчина его возраста не должен спать один. Лейла была первой женщиной, соблазнившей его за долгое время. Серьезно соблазнившей.

Ее сарафан не выглядел вызывающим. Но обнажал руки, плечи и ноги. Видимо, под ним она была полностью голой, за исключением нижнего белья.

Он видел выпирающие соски, так что, наверное, она надела только трусики.

Он тихо позвал ее, чтобы не напугать:

– Лейла, просыпайся. Мы на месте.

Лейла зевнула и открыла глаза. Он заметил момент, когда она поняла, что происходит, и покраснела.

– Боже, – сказала она, потерла щеки и расправила волосы. – Прости, пожалуйста. Я на тебе заснула?

– Не на мне, – поддразнил он. – А со мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.