Наталия Полянская, Екатерина Глубокова
Стиль жизни

Глава 1

Сентябрь в Нью-Йорке выдался таким жарким, что все вокруг только и делали, что обсуждали неотвратимо наступающее глобальное потепление. На прошлой неделе Саманта слышала, как две тощие фотомодели спорили в лифте – скоро ли Америку накроет цунами, вызванное таянием льдов в Антарктиде, или же пронесет в ближайшие лет двадцать. Видимо, проблема действительно серьезная, раз о ней начали рассуждать молоденькие платиновые блондинки. Почему двадцатилетний срок казался моделям достаточным, чтобы не беспокоиться на счет катаклизма, Саманта не совсем понимала. Вероятно, они считали, что сорок лет – глубокая старость, столько не живут.

Кондиционеры в шикарном офисе «Данго», конечно же, справлялись с наступающим глобальным потеплением: два года назад Саманта тщательно выбрала офис. Отличные кондиционеры, окна от пола до потолка и кофе вовремя – неизменные условия для успешной работы. Все это у нее было, включая приличный конференц-зал, куда сейчас потихоньку стягивались представители региональных филиалов «Данго».

Шеф попросил оставить рядом с ним пару мест, а это означало, что намечаются гости. Вот и хорошо. Саманта любила новшества.

Она критически оглядела зал, отметила, что бутылочки с ледяной минеральной водой расставлены, стаканы из тонкого стекла сияют, словно драгоценные камни от «Тиффани», и при желании любой участник совещания найдет рядом с собой ручку, бумагу, чтобы рисовать чертиков, и разъем, чтобы подключить ноутбук и раскладывать на нем пасьянс. Саманта не обольщалась, она знала, чем занимаются на таких встречах люди, уже многого добившиеся и довольствующиеся этим. Зачем директору филиала в Висконсине вся эта суета? У него и так все в полном порядке. Сама Саманта предпочитала не останавливаться, со временем надеясь дослужиться до заместителя генерального директора компании. Или, если очень повезет, стать полноправным партнером. О, конечно, всем известно, как делается карьера, и замом может стать лишь тот, у кого хорошие связи, но Саманта не теряла надежды. В конце концов, назначили же Фила Андерсона, нынешнего владельца, когда-то заместителем Фредерика Данго – а ведь Фил был никто, техасский фермер, приехавший в ковбойской шляпе покорять Большое Яблоко. А потом, когда Данго решил уйти на покой, Фил сумел перекупить у него контрольный пакет акций и, выражаясь образно, оседлал этого норовистого жеребца – компанию.

Саманта Хоук работала в «Данго» уже четыре с половиной года, и это время она не потратила зря. Начинала директором бутика на Шестьдесят седьмой улице, а дослужилась до руководителя всей нью-йоркской сети. Под ее началом было семнадцать магазинов модной одежды, не считая отделов в больших торговых центрах. И у нее неплохие шансы стать заместительницей Фила Андерсона, когда Бриджит Вискард, нынешняя его помощница, оставит этот пост. Слухи о том, что Бриджит уходит к Кардену, курсировали с недавнего времени. Что ж, значит, Филу предстоит выбирать, и он, несомненно, выберет самую достойную.

Саманта поздоровалась с руководителем сети из Лос-Анджелеса, улыбнулась коллеге из Вашингтона и кивнула своей помощнице Эмили, которая с умильным выражением лица наблюдала за Трентом Джейкоби, прилетевшим из Торонто. Трент отвечал за зарубежные представительства и умел «делать бизнес», как говорил отец Саманты; кроме того, он был хорош собой, улыбчив и любим женщинами всех возрастов. Эмили сделала вид, что вовсе не строила глазки Джейкоби, но Саманта все равно погрозила ей пальцем и тут же снова вежливо заулыбалась, приветствуя Гленн Кенрик из Филадельфии.

Фил, видимо, приготовил всем сюрприз: причина совещания оглашена не была, три дня назад объявили о нем, и все региональные представители вынуждены были сорваться с места и прилететь в Нью-Йорк. Почему совещаются в Нью-Йорке, когда центральный офис компании расположен в Бостоне, тоже пока оставалось для всех загадкой. Фил любил преподносить приятные сюрпризы. В прошлый раз, когда играли в загадки, оказалось, что компания открыла представительства в Мексике и Бразилии. Неужели сейчас Андерсон объявит о выходе на европейский рынок? Этого все давно ждали. Конечно, «Данго» участвовала в модных показах, однако пока они не могли тягаться с крупнейшими компаниями – законодателями в мире моды. В Европе одежду с лейблом «Данго» не продавали, но Саманта считала, что это вопрос времени.

У них ведь неплохие модельеры, хорошая линия одежды для среднего класса, и, возможно, «Данго» не потягается с тем же Карденом или Валентино, высокая мода – не их конек, однако может выступить вполне успешно. Нужно только найти незанятую нишу. В США и соседних государствах торговля шла хорошо. Пора, пора покорять старушку Европу, она заслуживает того, чтобы быть осчастливленной.

А возможно, речь пойдет о компании «Гэп» – известном производителе одежды для всей семьи, которая искала себе нового дилера. О том, что компания может объявить тендер, и что «Данго» должна участвовать, слухи ходили давно и упорно, поэтому Саманта была готова. У нее кое-что имелось в тайниках. Она давно думала над тем, как можно завоевать Европу, и все чаще склонялась к мысли, что надо предложить не просто модную одежду, но модную одежду для всей семьи. «Данго» не разработала пока собственную линейку детской одежды, но имела обширную филиальную сеть, и была открыта для сотрудничества. Вместе с «Гэп» все должно получиться просто отлично.

Руководители представительств расселись, а Фила все не было. Саманта мельком глянула на свое размытое отражение в стеклянной двери конференц-зала, хотя и так знала, что все безупречно. Стиль «бизнес-леди встречает шефа»: никаких легкомысленных кудряшек, волосы гладко уложены и собраны на затылке в консервативный, но замысловатый пучок, косая челка вносит нотку женственности, темно-серое платье со скромным декольте выгодно подчеркивает стройную фигуру. Кожа, лишь слегка тронутая загаром, перламутровый макияж, элегантный браслет, туфли в тон платью – воплощенный профессионализм, а не женщина. На работе быть женщиной нельзя, на работе нужно быть незаменимым сотрудником, а это понятие «унисекс». Главное не переборщить с этим самым «унисексом», не превратиться в сушеную змеюку неопределенного пола.

Вот Эмили могла позволить себе кудряшки, у секретарши волосы вились от природы, и, слава богу, девушка знает, что с ними делать. Младший персонал может себе позволить женственность и некую игривость.

Эмили выглянула в коридор и отчаянно замахала начальнице: дескать, идут. Саманта привычно растянула уголки губ в официально-приятной улыбке, приветствуя руководителя компании и его гостей.

Впрочем, гость оказался только один: невысокий, коротко стриженый мужчина лет сорока, в классическом костюме-тройке. Саманта с одного взгляда оценила одежду, часы и ботинки и мысленно присвистнула: незнакомец был птицей высокого полета. Он прошел к отведенному для него креслу, ни на кого не глядя, и уселся, свободно положив руки на подлокотники. Стиль «сытый бизнес-барс в логове соседа».

Фил, высокий, уже начинающий седеть и, как всегда, растрепанный, протянул Саманте руку. Ладонь у владельца компании была влажной, но это пришлось вытерпеть, и глазом не моргнув. Да Саманта килограмм живых дождевых червей съела бы, только бы Андерсон назначил ее своей заместительницей.

– Здравствуйте, Сэм, рад вас видеть. Так приятно снова оказаться в Нью-Йорке.

– Я слышала, в Бостоне дождь, – поддержала светский разговор Саманта.

– О да, льет как из ведра. – Фил занял кресло во главе стола, Саманта, как хозяйка офиса, села на свое место по левую руку от шефа. Напротив нее оказался гость и секретарша Андерсона, неотразимая Элис Баттен, одетая, как всегда, словно цыганка со средневековой ярмарочной площади. Эсмеральда, да и только: крупные серьги, обжигающе-красная блузка, широченная юбка с какими-то дикими цветами. Элис могла себе это позволить, Фил в ней души не чаял. Впрочем, этой женщине любая одежда будет к лицу. Элис подмигнула Саманте – их связывала давняя офисная дружба, – и с преувеличенным вниманием уставилась на шефа.

Гость дотошно рассматривал присутствующих, коснулся взглядом и Саманты, и та почувствовала себя, как на первом курсе университета, на экзамене у злого преподавателя, который желает тебя завалить, потому что ты ему не нравишься, не нравишься только потому, что ты – существо женского пола. Саманта давно уже научилась нутром чувствовать шовинистически настроенных мужчин. Что-то будет, подумала мисс Хоук, в свою очередь, разглядывая жесткое некрасивое лицо незнакомца. Неужели это и есть их европейский партнер? Да нет, по виду типичный американец, европейцы совершенно другие.

Фил, наконец, соизволил начать.

– Добрый день, дамы и господа. – Он усмехнулся в густые усы, как будто приветствия подчиненных его забавляли. Подождав, когда все покивают, побормочут что-то для приличия и помашут ручками, Фил продолжил: – Прошу извинить за задержку и за неожиданность этого совещания – мне известно, что некоторым из вас пришлось спешно менять планы. Однако причина, по которой я собрал вас сегодня, слишком важна, чтобы откладывать встречу.

Ого, подумала Саманта, пригасив вежливую улыбку (та свою роль уже сыграла). Кажется, у шефа срочные вести. Интересно, приятные или не очень? Хорошо бы все-таки дело оказалось в открытии европейской сети, а не в том, что компания внезапно обанкротилась, так как Фил проиграл все активы в Лас-Вегасе.

– На прошлой встрече я упоминал, что расширение нашей сети не за горами. Все мы понимаем, что выход на рынки других стран, причем стран не только Северной и Южной Америки, но и Азии, и Европы, требует значительных финансовых вложений. Компания «Данго» завоевала высокие позиции в Америке, и пришла пора двигаться дальше.

Саманта расслабилась. Значит, она была права, и дело в расширении. Как это приятно! Может быть, прежде чем ей удастся добиться места заместительницы генерального, ее поставят руководить европейской сетью? Тоже неплохая перспектива, в каком-то смысле даже интереснее, чем сидеть в высоком начальственном кресле. Центральный офис можно будет устроить в Париже. Саманта очень любила Париж.

– Перспективы развития компании таковы, – продолжал Фил, – что открытие новой сети бутиков и продвижение марки «Данго» должны вывести нас на качественно новый уровень. Раскрутка такого масштаба под силу нашим пиарщикам, однако, спокойнее будет иметь за спиной более впечатляющую поддержку.

Саманта с недоумением посмотрела на Фила, потом просигнализировала бровями Элис – о чем это он? Мисс Баттен едва заметно скривилась и расширила глаза: дескать, новости грандиозные, сейчас сама все узнаешь.

– Наши аналитики оценили обстановку, и совет директоров принял решение, которое, в общем-то, назревало уже последние полгода. На прошлой неделе с согласия совета директоров я продал контрольный пакет акций Тони Мэтьюсу, владельцу корпорации «Мэтьюс Лимитед».

Ба-бах! Новость обрушилась, как падает на голову лежалый снег с крыши. Саманта сжала губы так, что они побелели, и вовсе не из-за перламутровой помады. Соображала Сэм всегда быстро и теперь мгновенно сделала выводы. Что же это получается? Она четыре с половиной года очаровывала Фила, надрывалась, делала карьеру в «Данго», чтобы в один прекрасный момент начальство сменилось и, конечно же, поставило заместителем своего человека? Как неприятно. Как исключительно неприятно. Для компании перемены сулят грандиозные перспективы, но для Саманты лично – сплошные трудности, сражения и, вполне возможно, поражение. В мозг прокралась предательская мысль о побеге: уйти из «Данго», благо парочка предложений есть, и даже выгодных. С другой стороны, «Мэтьюс Лимитед» может оказаться гораздо более перспективной в плане карьеры, чем любая другая компания. Только придется много, очень много работать, четыре года псу под хвост. Саманта с искренней неприязнью, даже с ненавистью, уставилась на «гостя». Теперь понятно, кто это. Новое начальство из «Мэтьюс Лимитед».

Коллеги зашевелились, над столом прошел гул – новость никого не оставила равнодушным. Понятно было, что грядут огромные перемены, и неясно – к худшему или к лучшему. Новая метла по-новому метет, и люди вполне справедливо опасаются за свои места.

– Мистер Мэтьюс не смог сегодня присутствовать здесь, и делами «Данго» сейчас и в дальнейшем будет заниматься его заместитель Редд Котман.

Незнакомец, сидевший напротив Саманты, лениво поднял ладонь, приветствуя присутствующих. Так вот кто он такой, подумала Сэм, глядя на Котмана с новым интересом. Заместитель Мэтьюса, птица весьма и весьма высокого полета. Теперь понятно, почему совещание проходит в Нью-Йорке: центральный офис новых владельцев находится именно здесь.

Про «Мэтьюс Лимитед» она слышала, а руководителя ее встречала лично: Тони Мэтьюс был человеком общественным и зачастую появлялся на модных тусовках, которые Саманта тоже не оставляла без внимания. Кажется, на одной из вечеринок кто-то из приятелей представил Саманту Мэтьюсу, однако все их знакомство свелось к поцелую ладошки и стандартному комплименту, после которого магната кто-то отвлек. С Мэтьюсом «Данго» никогда не сотрудничала, он предпочитал масс-медиа, и у компаний было мало общих интересов.

И тут – здравствуйте, пожалуйста. Зачем «Мэтьюс Лимитед» сеть бутиков и компания по производству модной одежды?

– Это были отличные десять лет совместной работы, дамы и господа, – между тем, завершил свою зажигательную речь Андерсон. – Надеюсь, вам понравится работать под эгидой «Мэтьюс Лимитед». Мистер Котман, прошу вас.

– Добрый день. – Заместитель Мэтьюса чуть подался вперед, сменив расслабленную позу на деловую. – Я рад приветствовать сотрудников компании «Данго» и надеюсь, что наша с вами работа окажется продуктивной.

Обтекаемо, слишком обтекаемо. Так дело не пойдет. Саманта чуяла, что нужно ковать железо, пока горячо, и целенаправленно улыбнулась Редду. Котман даже сбился с мысли, и Саманта смогла вставить слово.

– Позвольте задать вопрос, мистер Котман?

– Разумеется, мисс… – Редд явно не ожидал никаких вмешательств в «тронную» речь, но быстро собрался с мыслями.

– Хоук, – подсказала Элис, предательница. Могла бы вчера хоть намекнуть, когда болтала с Самантой по телефону.

– Да, мисс Хоук. Слушаю вас. – Котман положил руки на стол и сцепил пальцы в замок.

– Насколько мне известно, «Мэтьюс Лимитед» не занимается модной одеждой, – сказала Саманта и чуть-чуть приподняла правую бровь – ну, посмотрим, что ты ответишь.

– Действительно, не занимается, – кивнул Котман. – Однако никогда не поздно попробовать нечто новенькое, верно? Впрочем, вы задали вопрос, с ответа на который я хотел начать.

Редд поднялся, чтобы все его как следует разглядели, и непринужденно оперся кулаком о стол. Крепкий, уверенный в себе человек. С собственным штатом великолепных работников.

– «Мэтьюс Лимитед» – компания, занимающаяся преимущественно медийными проектами. Нам принадлежат периодические издания, телеканалы, радиостанции, а с прошлого года – кинокомпания, уже выпустившая несколько успешных фильмов. Кроме того, мы работаем в сфере недвижимости, и несколько лет назад вложили средства в создание и развитие сети магазинов «Уют», хотя это и не самое известное наше деяние.

Так, значит, «Уют», чьи магазины можно встретить в каждом провинциальном городе, тоже принадлежит Мэтьюсу. Понятно, откуда у него миллиарды.

– Мой начальник и друг Тони – человек, который любит новое, – сказал Котман. – Он достиг успеха в шоу-бизнесе, СМИ и торговле бытовой техникой, и ему захотелось вложить средства в марку модной одежды. «Данго» – достаточно успешная компания, перспективы развития которой, учитывая широкую филиальную сеть, достаточно впечатляют, чтобы этим заинтересовалась «Мэтьюс Лимитед». Тони не привык долго решать, и мы перекупили контрольный пакет акций у мистера Андерсона, – кивок Филу, – а теперь решим, что именно с этим делать. Вполне вероятно, что дела у «Данго» идут отлично и менять ничего не надо, но возможен и другой вариант.

У Тони Мэтьюса была слава сумасшедшего бизнесмена – говорили, что он может купить разваленную лачугу в джунглях Амазонки и сделать из нее шикарный отель, даже если окрестности будут кишеть аборигенами и крокодилами. Саманта не сомневалась, что, если Мэтьюсу захочется, у «Данго» все будет отлично… только вот где при этом окажется она сама?

– То есть вы еще не уверены, стоит вкладывать в нас средства или нет, – протянул Трент.

– Джейкоби, – подсказала Элис.

Саманта подумала, что в «Мэтьюс Лимитед» еще меньше уверены, нужно ли им вообще связываться с «Данго». Но всем известно, что дела Мэтьюс ведет так, как угодно его левой пятке и ни с кем не советуется.

– Вы очень точно ухватили суть, мистер Джейкоби, – хладнокровно произнес Котман. – В течение ближайших полутора месяцев нам предстоит оценить потенциал развития «Данго», подробно и в деталях ознакомиться с работой компании и сделать соответствующие выводы. Если по прошествии этого времени мистер Мэтьюс посчитает возможность раскрутки… неинтересной, мы перепродадим контрольный пакет. Мы беремся только за нескучные проекты.

– Конечно, вы можете себе это позволить. – Не удержался кто-то из управляющих филиалами, кажется, Вурчер из Джорджии.

– Вот именно, – холодно улыбнулся Котман.

Обычная практика. Крупная рыба слопала рыбу поменьше, но не заглотала, а держит во рту, чтобы оценить вкус. Крупные рыбы обычно такие – гурманы. Если добыча окажется постной, рыба ее выплюнет и, величаво помахивая хвостом, поплывет дальше, искать кого-нибудь повкуснее. Миллиардеру Мэтьюсу неинтересно возиться с пескарями, ему подавай рыбку экзотическую, да пожирнее и покрупнее. Саманта вовсе не была уверена, что «Данго» – экзотика. Просто стабильная компания, медленно, но верно завоевывающая себе имя. Никаких великих свершений, никаких попыток конкурировать с ведущими домами моды. Просто добротный средний класс. Быть им выплюнутыми.

– Для того, чтобы провести ревизию, – железным голосом говорил Котман, – во все региональные филиалы «Данго» будут назначены наблюдатели из «Мэтьюс Лимитед». Они и их команды оценят работу отделений и по прошествии полутора месяцев сдадут отчеты, на основании которых руководство сделает выводы. Вы будете оповещены о решении совета директоров. Теперь подробности…

Глава 2

Сразу после окончания двухчасового совещания, с реверансами проводив Фила, Котмана и Элис и выпроводив озадаченных руководителей регионов, Саманта заперлась у себя в кабинете и велела Эмили ни с кем не соединять, а сама набрала номер Памелы.

– Сэм, прости, я на совещании, – без приветствия буркнула подруга.

– Две секунды. Сегодня в восемь? Смертельно нужно поговорить, – выстрелила Саманта.

– Да, закажи столик в «Сандэе». Кэролайн звонила, она присоединится чуть позже.

– Хорошо. Извини, что не вовремя.

– Да ничего. – Памела выключила телефон.

Что бы ни было, а встреча с подругами в среду – это святое, и никто не может им помешать. Даже глобальное потепление. Даже Редд Котман с его перспективами вложения. Или вторжения, уж неизвестно, какая формулировка лучше подходит. Саманта набрала номер бара «Сандэй» и заказала обычный столик номер три. После чего повернулась в кресле так, чтобы смотреть в окно, и забарабанила по столешнице острыми ноготками с безупречным маникюром.

Ежу понятно, что воспоследует за перепродажей контрольного пакета. Фил, конечно, рад: у него, кроме «Данго», еще один неплохой бизнес, причем гораздо менее хлопотный, так что Андерсон может легко бросить этот воз и заняться ближе к пенсии более простым делом, Элис уйдет вместе с ним, Бриджит тоже покидает корабль – а что делать ей, Саманте Хоук, перед которой всего несколько часов назад открывались такие блестящие перспективы?

Конечно же, наблюдатели будут оценивать работу руководителей. Конечно же, кого-то порекомендуют на новые должности, даже с продвижением, если «Мэтьюс Лимитед» сочтет проект достойным своего внимания. Кого-то уволят, выплатив компенсацию, кого-то просто пнут под зад. Но так будет только в том случае, если «Мэтьюс лимитед» и сам мистер Мэтьюс лично сочтет «Данго» достаточно «вкусным». А если нет, пакет опять перепродадут, и придется заигрывать уже с новым начальством. И неизвестно, кто им окажется. Могут быть варианты гораздо хуже Фила или «Мэтьюс Лимитед». Стоит ли сейчас ориентироваться на Мэтьюса – или все же сбежать куда подальше, не дожидаясь, пока объявится какой-нибудь еще «хозяин»?

В общем-то, Андерсон был неплохим человеком: в меру успешным бизнесменом, в меру суровым начальником. А Мэтьюс – человек совершенно иного склада, не признающий никакого «в меру». Саманта иногда читала статьи о нем в бизнес-изданиях, как приключенческий роман. Чрезвычайно занимательное чтиво, куда там Роберту Шекли, фантастическими романами которого Сэм зачитывалась в юности.

– Ладно, – пробормотала она, обращаясь к торшеру в углу кабинета, – посмотрим, что будет.

Торшер, конечно, ничего ей не ответил.

Бар «Сандэй» вот уже несколько лет был излюбленным местом встреч троих закадычных подружек – Саманты Хоук, Памелы Рамсон и Кэролайн Лайтфут. Они обнаружили его случайно: такси, в котором все трое ехали на вечеринку, заглохло напротив бара. Шел проливной дождь, и Памела предложила переждать его в этом местечке. Видимо, тут вмешалась сама судьба: бар, никогда не бывший в списке самых модных заведений города, неожиданно пришелся подругам по душе. И они стали назначать традиционные встречи по средам здесь, заказывая неизменный третий столик. Оттуда была отлично видна барная стойка, однако стоял он в закутке у окна, куда никто не совался без необходимости.

Саманта толкнула дверь бара и шагнула в полутьму, пропахшую табачным дымом. В «Сандэе» не было зоны для некурящих, поэтому здесь всегда можно было получить долю никотина, даже не притрагиваясь к пачке сигарет. Саманта кашлянула, привыкая, и решительным шагом направилась к «своему» столику. Возникший будто ниоткуда официант обрадованно заулыбался ей.

– Привет, Сэм.

– Привет, Патрик. – Когда заводишь любимый бар, в нем неизменно заводятся и любимые официанты. – Как твои курсы вождения?

– Потихоньку осваиваюсь. Не думал, что водить машину в Нью-Йорке так сложно.

– Главное, не забрасывай учебу, – выдала наставление Саманта.

– Он не забросит, – сказала Памела, которая уже сидела за столиком и, конечно, дымила, как паровоз времен братьев Люмьер. – Кэролайн звонила, она на подходе.

– Отлично. Тогда неси нам сразу три «Клубничные Маргариты», Патрик. – Официант кивнул и растворился в сумерках заведения, а Саманта уселась на любимый стул и бросила сумку на полочку рядом. – Уф. Промариновалась в офисе, даже переодеться не успела.

– Ты очень мило выглядишь. – Памела затушила сигарету в стеклянной пепельнице. – Как настоящая начальница.

– Сейчас я хотела бы выглядеть как отвязная девчонка. Нет ничего лучше для повышения тонуса, чем смена имиджа, – вздохнула Саманта.

– А тебе нужно повысить тонус? – Памела скептически окинула взглядом подругу. – Не похоже, что ты не в норме.

– Ты даже не представляешь, насколько все «не в норме».

– Ладно. Подождем Кэролайн, и ты все расскажешь.

Памела выудила из пачки следующую сигарету и красиво прикурила. Саманта унюхала характерный запах ментола.

– Ты себе сердце надорвешь.

– Да брось. Я раньше надорвусь, гоняя подчиненных.

Памела была старше Саманты на три года и владела собственным небольшим делом – салонами красоты. Впрочем, чем еще может заниматься в бизнесе эффектная брюнетка с ногами, про которые в народе говорят «от ушей». В изящных ушках Памелы покачивались бриллиантовые серьги, и весь ее вид говорил о том, что она очень, очень успешна. Памела умела получать от жизни удовольствие, на работе напоминала отважного боевого генерала, а в непринужденной обстановке, особенно среди красивых мужчин, была само очарование. Мужчины около нее, впрочем, не задерживались: Памела любила разнообразие и ненавидела постоянство, так что о замужестве и слышать не хотела.

– Привет. – На стол плюхнулась третья сумочка, и Кэролайн, тяжело отдуваясь, упала на стул. – Я не слишком задержалась?

– Да нет. – Памела взглянула на часы. – Всего на три минуты.

– Неподалеку пробка, пришлось заплатить таксисту, вылезти посреди дороги и дальше идти пешком… О, «Маргарита»! Спасибо, Патрик. Как твои курсы вождения?

– Все отлично, Кэролайн.

– Ну, за встречу. – Подруги сдвинули бокалы. – Не первую и далеко не последнюю.

– Это какой-то сумасшедший дом, – сообщила Кэролайн, поставив свой бокал. – С самого утра Рикс насел на меня, чтобы я подготовила все документы по делу Стивенса. А их гора. Эверест. И я штурмовала его до трех, пока мы не поехали в суд.

– Выиграла? – заинтересованно спросила Саманта.

– Конечно. Это я люблю, а вот бумажную волокиту…

Кэролайн, самая младшая из троих – ей недавно исполнилось тридцать четыре, всего на год меньше, чем Саманте, но той почему-то разница в год казалась большой, – была дипломированным – и очень успешным – юристом, специализировавшимся на международном гражданском и корпоративном праве. Она защищала в суде проворовавшихся чиновников из крупных компаний, улаживала споры, возникшие в результате непонимания законов других стран, и свободно говорила на шести языках, включая арабский и мандаринский диалект китайского. Кэролайн была абсолютно убеждена, что будущее за азиатами, так как американцы и европейцы излишне расслабились и не осознают надвигающейся угрозы. Еще она была вегетарианкой, защитницей животных, носила скучные офисные костюмы, на нее не оборачивались на улицах, потому что даже легкая полнота нынче не в моде, а Кэролайн была пышкой – зато в юридическом мире ее имя уже много значило.

– У Саманты сегодня был нелегкий день. – Памела, не церемонясь, приступила к делу. – Когда ты мне звонила, голос у тебя был, как у придушенной кошки. Что случилось, Сэм?

– О, мелочь, ерунда. Наш генеральный директор, владелец контрольного пакета акций, взял да и продал их. Вот так. Теперь на нашу голову сядет большая корпорация, а мы должны улыбаться новым владельцам и проглотить амбиции – ну, у кого они были, конечно. – Выраженное словесно, положение выглядело еще более отвратительно, чем в жизни.

– Ого! – Кэролайн вытащила глаза. – И кому вы приглянулись?

– Тони Мэтьюсу. Ну, знаете, этому чокнутому миллиардеру, который только и делает, что мелькает в новостях.

– Ни фига себе, – резюмировала Памела. – Он же не занимается модой?

Саманта кротко вздохнула и изложила подругам суть проблемы.

– Теперь мы должны ублажать наблюдателей, которые со своей командой будут ошиваться полтора месяца в наших офисах и не давать нормально работать. Во все будут совать свой нос, везде рыться, пугать моих людей. А потом вынесут приговор.

– Посчитай плюсы, – возразила Памела. – Если «Мэтьюс Лимитед» решит вас раскручивать, вы будто выиграли в лотерею, даже не покупая билета. Удача и нескончаемая прибыль просто приплывут вам в руки. Вам больше не нужно будет платить за рекламу в СМИ, у них достаточно денег, чтобы вывести вас в Европу… Да ты еще великим модельерам будешь руки пожимать!

– Если останусь на своем месте, – напомнила Саманта.

– А почему нет? Ты отличный работник и хорошо себя зарекомендовала. Просто будь собой, и все пройдет как по маслу. – Памела допила «Маргариту» и замахала Патрику, чтобы нес следующий коктейль.

– В команде будут юристы? – заинтересованно спросила Кэролайн.

– Да, юрист, финансист, менеджер по работе с персоналом… И во главе этой шайки – главный аналитик, который и напишет свой чертов отчет. – Саманта не могла понять, почему ее так задевает этот отчет, но вот задевал же.

– Тогда можешь не беспокоиться, юристы у них объективные, – заявила Кэролайн.

– Откуда ты знаешь? Ты с ними работала? – Саманта потерла лоб и поморщилась. От табачного дыма словно какая-то грязь оседает на коже, липкая и гадкая.

– Я лично – нет, а наша компания – да. Полтора года назад было громкое дело о финансовых махинациях в «Мэтьюс Лимитед», Тони Мэтьюса пыталась подставить одна дамочка из совета директоров. Сливала большие суммы наркоторговцам. Вы должны помнить, это было во всех газетах. – Подруги согласно кивнули. – Юридическая служба у них очень хорошая, они нам так помогли. Мы были задействованы в числе прочих для расследования, так что я кое-кого оттуда знаю, хотя и не принимала непосредственного участия в той работе.

– А мне терпеть этого Райфа Дормера полтора месяца… – уныло протянула Саманта, никак не желавшая расставаться с тоской. Ей было неуютно, ее терзали плохие предчувствия, и коктейль тоже закончился.

– Как, как ты сказала? Райф Дормер? – вскрикнула Кэролайн.

– Да. Так зовут главу команды, которая придет ко мне из «Мэтьюс Лимитед». – Саманта нахмурилась. – Ты что, его знаешь?

– Наслышана, – скривилась Кэролайн. – Вот теперь я готова тебе посочувствовать. Коллеги дали Дормеру прозвище Злой Старик, он – один из самых одержимых шовинистов в этом прекрасном городе. Он тебя выживет, Сэм, просто потому, что ты женщина.

– Что за ерунда? – удивилась Памела, а Саманта воинственно добавила:

– Пусть только попробует! Я его по судам затаскаю.

– Не выйдет. Его отец – генеральный прокурор Нью-Йорка. – Вздохнула Кэролайн.

– У-у… – промычала Саманта и взялась за голову. – Вот это засада.

– Бэзил Дормер, противный старикашка, ему седьмой десяток, а он еще скрипит и не собирается на пенсию. И сын, говорят, весь в него. Я не встречала младшего Дормера, но слышала о нем от коллег. Парень несколько лет назад чуть не сел за сексуальные домогательства на работе, но дело рассосалось само собой – оскорбленная девушка забрала заявление. Ее то ли запугали, то ли подкупили, неизвестно.

– Конечно, такое просто устроить, имея папашу – генерального прокурора, – буркнула Памела. – Кстати, старший Дормер тоже шовинист проклятый, я как-то видела его в одном шоу по телевизору. Чуть не стошнило.

– Кто знает, что там было на самом деле, – рассудительно заметила Кэролайн. – Но история выглядела не слишком приятно.

– А что же Мэтьюс? – спросила Саманта. – Ведь он не любит людей с подмоченной репутацией, насколько я знаю.

– Сэм, подумай! – воскликнула Памела. – Тони Мэтьюс далеко не дурак, зачем ему портить отношения с прокурором Нью-Йорка? Разумеется, тут многое можно спустить на тормозах.

– Видимо, из-за той истории младший Дормер заделался женоненавистником, во всяком случае, в офисных реалиях, – закончила Кэролайн. – Я знаю, что он с женщинами не работает, у него вся команда – мужчины.

– Может, он «голубой»? – предположила Саманта. – Может, вся его команда – смазливые мальчики в бирюзовых рубашках.

– Кажется, нет. Его сексуальная ориентация тебе все равно не поможет. Сложность с такими типами в том, что женщина его раздражает не потому, что она сексуальна, несексуальна, плохо или хорошо работает, а просто потому, что она женщина.

– Переодеваться в мужика поздно, да и вряд ли мне удалось бы скрыть вот это. – Саманта постучала пальцем по аппетитной груди. – Придется быть паинькой, не сметь проявлять даже малейшего человеческого качества, только деловые. Ненавижу.

– Ты ведь хочешь место заместителя директора? – тоном демона-искусителя поинтересовалась Памела.

– Очень хочу. Я не зря вкалывала столько лет, чтобы сдаться сейчас. Никакой шовинист меня не остановит, можете мне поверить. – Саманта решительно стукнула ладонью по столу.

– За успех! – и подруги чокнулись бокалами, которые незаметно принес и расставил Патрик.

Глава 3

Стоило Саманте войти в приемную, как Эмили вскочила, поманила начальницу поближе и зашептала:

– Он там! В вашем кабинете!

– Кто? – нахмурилась Сэм, которую утром все раздражало. День начался из рук вон плохо: любимая блузка оказалась грязной, а Саманта об этом забыла, повсюду на улицах были пробки, и потому часы показывали уже пятнадцать минут одиннадцатого – а она только входила в офис. И тут еще Эмили с непонятными намеками и загадочным выражением лица.

– Мистер Дормер! – трагически зашептала секретарша. – Он явился ровно в десять, минута в минуту, и ждет вас!

– Вот черт. Я не думала, что все будет так быстро. – Саманта с сомнением посмотрела на дверь собственного кабинета, который вдруг перестал быть неприступной крепостью. На территорию проник враг, и следует его уничтожить. Лучники, готовьтесь!.. Хотя нет. Не стоит думать об этом человеке, как о враге. С ним надо сотрудничать.

– Ты подала ему кофе? – с надеждой поинтересовалась Саманта.

– Он отказался, мисс Хоук. Сказал, что пришел сюда не кофе пить, а работать.

Да уж, вежливости мистеру Дормеру не занимать. Ладно. Разозлившись, Саманта велела Эмили кофе все-таки приготовить, и распахнула дверь кабинета.

Райф Дормер сидел в кресле у самого окна и созерцал панораму; в окно светило яркое солнце, и поэтому Саманта могла рассмотреть только силуэт визитера. Она сделала пару шагов, остановилась и демонстративно кашлянула. Дормер повернул голову.

– Вы опоздали на четверть часа. – Его голос лязгнул, как чугунный засов на воротах тюрьмы. – Вы не должны были этого делать.

Что она должна была сделать, так это сообразить, что Редд Котман не станет зря терять время и пришлет свою команду ревизоров сразу же. Ну, ладно, не стоило вчера пить текилу, но пятнадцатиминутное опоздание в Нью-Йорке – не то, за что принято вздергивать на дыбу. Причем Саманта начальница и сама себе хозяйка.

– Не должна, – согласилась она любезным тоном, позабыв, что должна быть паинькой, – однако я не совершила преступления, мистер Дормер. Мой рабочий день официально начинается с одиннадцати, если вам неизвестно.

Так и было записано в ее трудовом контракте – только Саманта позабыла об этом в далекие времена, привыкнув вставать рано и приезжать в офис ни свет ни заря, а теперь вот вовремя вспомнила и мысленно похвалила себя. Если Дормеру захочется это проверить, он зубы обломает.

– Давайте начнем еще раз, – любезно предложила Сэм, пошла к своему столу и, поставив на него сумку от Пако Рабанна, протянула нахалу-ревизору ладонь. – Меня зовут Саманта Хоук, я руковожу нью-йоркской сетью бутиков «Данго».

Райф Дормер поднялся, и Сэм, наконец, смогла его разглядеть. И еле удержалась от искушения выругаться шепотом – зря она вчера так буквально восприняла слова Кэролайн о Злом Старике.

Она почему-то думала, что Дормеру не меньше пятидесяти, но на вид он оказался чуть старше нее. У него были широкие плечи, подходящие скорее крутому парню из бейсбольной команды, чем офисной крысе, и правильные, запоминающиеся черты лица. Четко очерченный волевой подбородок, нос с еле заметной горбинкой, плотно сжатые узкие губы. Темные волосы скучно подстрижены так, что едва прикрывают виски, темно-серый костюм кажется черным, галстук в тон без узоров… Стиль «замшелый консерватор».

Саманта терпеть не могла таких людей. Они казались ей похожими на агентов Секретной Службы, которые маячат за спиной президента, когда он идет прогуляться с собакой по парку. Дормеру не хватало только черных очков для завершения образа, а так – вылитый агент, у которого своего лица быть не должно. Эта подчеркнутая безликость, которая призвана имитировать профессионализм, казалась Саманте притворством. Если ты профессионал, тебе должно быть важно, как ты выглядишь, крохотный штрих для подчеркивания индивидуальности необходим.

Но Дормер, видимо, полагал, что профессионально выглядеть именно так – без единой пылинки на лацкане дорогого пиджака, которая могла бы испортить гармонию безликости. «Закон суров, но это закон». Тьфу ты.

Саманта заставила себя улыбаться. Этот человек способен напакостить ей одним росчерком пера.

Он все-таки пожал ей руку, и Сэм предложила ему садиться, а сама обошла стол, уселась в начальственное кресло и аккуратно, как английская королева, скрестила ноги. Ноги у нее были что надо, и Саманта не стеснялась их демонстрировать. С ее ногами можно носить джинсовые шорты, едва прикрывающие зад, и чувствовать себя объектом неусыпного мужского внимания. Но, конечно, замороженный тунец Дормер не оценил. Ладно, это только начало.

– Эмили, принеси кофе, – велела Сэм, нажав кнопку на коммуникаторе.

– Я не буду кофе, – отказался аналитик.

– И зря. Эмили варит его отлично, у нас тут собственная кухня. Позвольте мне вас угостить, – будто вспомнила о правилах гостеприимства Саманта.

Дормер поморщился, но, видимо, посчитал неприличным отказываться и дальше. Секретарша через минуту притащила поднос; пока она расставляла чашки, сахарницу и прочие необходимые для кофепития атрибуты на столе, Сэм и ее гость молчали.

Когда за Эмили закрылась дверь, Саманта разлила кофе и спросила:

– А где ваша команда, мистер Дормер? Я думала, они прибудут вместе с вами.

– Я велел им явиться к двенадцати. Надеюсь, к этому времени вы сможете предоставить нам помещение, где мы будем работать. – Голос его звучал, как у робота из того фильма с Уиллом Смитом.

– Что вам необходимо для работы? – сразу перешла к делу Саманта.

Дормер принялся загибать пальцы.

– Компьютерные столы, в первую очередь. Ноутбуки у моих людей свои. Доступ к вашей базе данных, к бухгалтерским документам, карточки на проход во все помещения. Мы производим полную оценку и всесторонний анализ, мисс Хоук.

– Я об этом помню. – Бухгалтеры взбесятся, когда абсолютные незнакомцы полезут в их дела, но придется потерпеть. Всего полтора месяца, а потом либо спокойная работа, либо увольнение. Так просто не понравиться этому категоричному мистеру Дормеру, выбритому до синевы, так что увольнение – более реально.

– Также я прошу вас оказать моим людям содействие в оценке перспектив развития.

Он не знает, что ему делать с модой, поняла Саманта и развеселилась. Консервативный мистер Дормер, запаянный в скучный костюм, как в доспехи, не понимает, насколько перспективной может оказаться та или иная линия одежды и что в этом новом для него мире хорошо, а что – плохо. О, я тебя еще вгоню в краску, мысленно пообещала ему Саманта. Ты у меня еще походишь по отделу, где моделируют нижнее белье.

Сэм улыбнулась милой улыбкой и сказала:

– Конечно, никаких проблем.

– Я надеюсь, что их не будет, мисс Хоук. – Словно льдинку в коктейль обронил слова Дормер.

– Откуда бы им взяться. – Парировала Саманта не менее холодно.

Разговор естественным образом зашел в тупик. Саманта держала паузу, мелкими глотками пила кофе и старалась не убирать с лица приветливое выражение. Мистер Дормер такой деловой, что даже не ослабит узел галстука, хотя сидит у самого окна, где через стекло жарит солнце. Там даже кондиционеры не спасали.

Пауза затягивалась, и гость не выдержал первым.

– Вы всегда приходите на работу в таком виде?

– Простите? – Саманта искренне удивилась. Этим утром она, конечно, не выглядела такой консерваторшой, как вчера на достопамятном совещании, однако ее не в чем упрекнуть. Юбка-миди, золотисто-болотного цвета блузка от Нины Риччи – коллекция нынешнего сезона, между прочим! – неброские аксессуары и туфли на высоком каблуке. Стиль «осенняя элегантность без эксцентричности».

– Вы находитесь в офисе, и должны носить офисный костюм! – Дормер выразительно постучал пальцем по лацкану собственного пиджака. У-у, как все запущено.

– Ваш мне будет великоват, – не удержавшись, огрызнулась Саманта. Да что этот выскочка себе позволяет? Он смеет критиковать ее безупречный вкус? – Я руковожу сетью модных магазинов, и я должна выглядеть соответствующе.

– Вы выглядите как фотомодель, а не как директор. – Объяснил свои претензии Дормер.

– О, спасибо за комплимент! – кокетливо улыбнулась Сэм.

– Это не комплимент! – отрубил Дормер. – Это недостаток!

– Еще никто и никогда не называл мой стиль недостатком, – нехорошо прищурилась Саманта.

– Все когда-нибудь случается в первый раз, – не остался в долгу аналитик.

– Я забочусь о своем здоровье, и не стала бы рисковать получить солнечный удар… как вы. – Сладко улыбнулась Саманта.

– Благодарю, за мое здоровье можете не беспокоиться.

Вот и поговорили.

– Мистер Дормер, может быть, мы обсудим нечто более существенное, чем мою одежду? – предложила Саманта. – Я ни в одной детали не отступаю от дресс-кода «Данго». Ваши претензии беспочвенны.

Аналитик открыл рот, явно намереваясь закатить очередную лекцию (что ему в этот раз не понравится? Маникюр? Педикюр? Может, Саманте вообще раздеться, если Дормера так не устраивает ее внешний вид?), когда раздался вызов из секретарской, и голос Эмили произнес:

– Мисс Хоук, пришел Остин. Впускать?

– О, разумеется. – Про Остина Сэм совсем забыла. Все правильно, сегодня он как раз возвращается из отпуска. Помощнику повезло: не присутствовал на эпохальном совещании и явился уже к разбору полетов.

Раздался символический стук, и дверь приоткрылась. Остин заглянул в кабинет и обаятельно улыбнулся.

– Тук-тук. К тебе можно, Сэм?

– Входи. – При Дормере Остин мог бы и не называть ее уменьшительным именем, но ничего не поделаешь, такой уж он есть – веселый, непредсказуемый и не признающий официальных рамок.

– Доброе утро. – Помощник закрыл за собой дверь в секретарскую, где Эмили наверняка замерла, как заяц, ожидая результатов визита аналитика, прошествовал к столу и внимательно посмотрел на Дормера. Тот ответил холодным взглядом. – Сэм, не представишь нас?

– Остин Эверилл, мой заместитель. Райф Дормер, руководитель команды аналитиков из «Мэтьюс Лимитед». – Саманта понадеялась, что, пока Остин поднимался в офис, ему по дороге попался некто, кто просветил его насчет перемен в компании. Или Эмили справилась. Судя по тому, что помощник не удивился, так оно и было.

Остин протянул Дормеру руку.

– Приятно познакомиться, сэр. Вы будете оценивать перспективы нашей компании продавать юбки на каждом углу?

Саманта с удивлением отметила, что Дормер усмехнулся. Казалось, присутствие Остина его обрадовало. Ну точно, шовинист, причем наихудшего пошиба. Сэм не понимала, почему ее так злит отношение аналитика. Ведь он посторонний человек. Конечно, не совсем посторонний, раз он будет решать ее карьерную судьбу, но все же – ей с ним серебряную свадьбу не справлять, соответственно, в деловой сфере он мог бы вести себя просто вежливо. И это было бы профессионализмом, а не упреки по поводу фасона ее блузки.

– Вроде того, Эверилл. – Дормер помолчал и добавил, прищурив серые глаза: – Ваше лицо кажется мне знакомым. Не могли мы встречаться раньше?

– Я думаю о том же, – откликнулся Остин. – Вы не ходите в клуб «Патриарх», сэр? Мне кажется, я видел вас среди его посетителей.

Лицо Дормера мгновенно просветлело – Саманта даже подавила неуместное желание выругаться.

– Верно! Так я вас встречал именно там?

– Наверняка, – кивнул Остин. – Отличное местечко, не правда ли? Особенно этот их воскресный чай и сигары.

Сэм оставалось только скрипеть зубами и пытаться сохранять милую улыбку на лице. Ей часто приходилось присутствовать при разговорах, когда мужчины рассуждали о развлечениях, которые считали исключительно своей прерогативой, но клуб «Патриарх» относился к разделу особо ненавистных тем. Остин ей уже два года пел о нем в уши.

В «Патриарх» женщин не пускали – даже длинноногую фотомодель с бюстом пятого размера туда не пропустят, можно и не стараться. И даже миллионершу и бизнес-леди тоже. Клуб считался исключительно мужским бастионом. Там, в респектабельных интерьерах, словно сошедших с картин английских художников девятнадцатого века, мужчины общались, читали газеты, курили сигары и пили виски, наслаждались изысканной кухней и обсуждали дела. Членство в клубе стоило недешево, однако многие стремились туда попасть, потому что это было престижно и выгодно – можно было завязать очень полезные знакомства.

Остин стал членом клуба в прошлом году и чрезвычайно этим гордился. Он явно считал, что это подчеркивает его принадлежность к нью-йоркской элите, и даже некоторое время задирал нос, но Саманта быстро осадила помощника. Ей не было дела до мужских игрушек: чем меньше обращаешь на это внимание, тем скорее от тебя отстанут. Но клуб «Патриарх», будь ее воля, Сэм закрыла без промедления. Очень уж шовинисты-самцы гордились местом ритуального обнюхивания.

– Вы были на прошлой неделе на «Вечере английских бисквитов»? – поинтересовался Дормер у Остина.

– К сожалению, пропустил, уезжал в отпуск. Но, надеюсь, нынешние выходные пройдут не зря! – С энтузиазмом поддержал разговор Эверилл.

Саманта решила, что пора положить этому конец, взяла ручку и постучала ею по столу.

– Господа, – холодно произнесла она, – давайте вернемся к делу.

Дормер посмотрел на нее с неудовольствием, а Остин – немного виновато.

– Прости, Сэм, я увлекся. Так что у нас на повестке дня?

– Размещение аналитической команды и предоставление им подобающих условий для работы, – любезно напомнила мисс Хоук.

– Ах да! Ты не против, если я этим займусь, Сэм? Это моя прямая обязанность, а у тебя и без того работы хватает. – Проявил похвальное рвение Эверилл.

Остин как нельзя кстати предлагает избавить ее от неприятного общества Дормера. Ну и пусть. Саманта не хотела признаваться себе, что, кажется, ее помощник гораздо лучше поладил с пришлым аналитиком, чем она сама.

– Ладно, – сурово произнесла она, – только проследи, чтобы все было сделано как следует. Мистер Дормер, если я вам понадоблюсь, я до вечера в своем кабинете.

– Что, даже обедать не сходите? – съязвил аналитик, поднимаясь.

– Нет, обед мне приносят сюда. Желаете присоединиться? – мило улыбнулась Саманта.

– Благодарю, но нет. Многие мои родственники работают в юридической сфере, и я, наслушавшись их историй, привык не обедать в непроверенных местах, – ядовито сообщил Дормер.

– Как жаль! А я уже приготовилась вас отравить, – рассмеялась Саманта, стараясь не показать Дормеру, как же он ее бесит. Самодовольный, наглый папенькин сынок. Он знает, что она ему ничего не может сделать, и наслаждается превосходством.

– Сегодня не получится.

Сэм тоже встала, чтобы проводить гостя, и обнаружила, что Дормер выше ее на голову, даже учитывая то, что она на каблуках. Каланча. Оглобля. Надеясь, что эпитеты, которыми она про себя награждала аналитика, так и останутся при ней, Саманта протянула Дормеру руку.

– До свидания, было очень приятно с вами познакомиться.

– Взаимно. – Он неохотно пожал ее руку и удалился следом за Остином. Саманта посмотрела на закрывшуюся дверь и шепотом выругалась. Кажется, дела идут не слишком хорошо.

Глава 4

Райф Дормер заглушил мотор новенького «мерседеса» и некоторое время сидел, не шевелясь. Мимо проносились машины, по тротуарам текли реки прохожих – вечер в самом разгаре. Нью-Йорк не спит до глубокой ночи, а когда угомонятся самые удалые гуляки, уже проснутся трудоголики. И все начнется по новой. Круговорот людей в природе.

Нужно было встать, подняться в квартиру, включить там свет… Райфу не хотелось все это проделывать. Не то чтобы он слишком устал за сегодняшний день, но утро началось неприятно, и после настроение не улучшилось.

И дернул же черт Котмана направить его именно в этот филиал! Райф отлично знал нью-йоркских бизнес-леди: таким палец в рот не клади, они умны, стервозны и обладают поистине гигантским самомнением. Дормеру оставалось надеяться, что он вывел из себя эту холеную красотку мисс Хоук точно так же, как она вывела его самого.

Она не понравилась ему с первого взгляда. Уверенная в себе акула с милой улыбкой – даже любопытно, почему у нее не острые зубы в три ряда, как у морских хищниц. Не то чтобы Райф ее боялся, нет. Но с ней будут сложности, и от предчувствия этих сложностей на душе становилось тоскливо.

Все эти игры в женскую эмансипацию с самого начала следовало запретить. Теперь-то уже поздно. Длинноногие красотки полагают, что могут все, что им принадлежит мир и бизнес, и что иногда бюст и милая мордашка важнее, чем деловые качества. Возможно, эта Саманта Хоук и не из таких, но первое впечатление производит типичное.

Это не крупные неприятности, это даже не мелкие неприятности, – это просто раздражающий фактор, от которого не удастся избавиться в ближайшие полтора месяца. Котман просит своих аналитиков дать объективную оценку происходящего в компании «Данго» – что ж, аналитики справятся с заданием. Итак, что же мы имеем на данный момент?

Отделением в Нью-Йорке руководит мисс Хоук, и все, что про нее пока может сказать Райф, – это то, что у нее длиннющие ноги, вызывающий стиль в одежде и толковый заместитель. Остин Эверилл Дормеру понравился. Он быстро и непринужденно справился со всеми поставленными задачами, разместил аналитическую команду в требуемых условиях и попросил обращаться, если им что-нибудь понадобится. Обед доставили вовремя, карточки на проход сделали в считанные минуты, доступ к базам данных открыли. И все без участия надменной шатенки с карими глазами.

Райф вспомнил, как она вошла в кабинет, и невольно поморщился. Редд, старая лиса, мог бы и предупредить. Котман знает, как плохо Райф срабатывается с целеустремленными женщинами, делающими карьеру, и знает почему. Нужно еще поинтересоваться у непосредственного начальника, почему он выбрал для Райфа именно это отделение. Впрочем, Редд отделается шуткой или раздраженной фразой, показывающей, как ему некогда разговаривать о подобной ерунде. Еще бы: сейчас, когда Тони Мэтьюс женился и укатил в свадебное путешествие, на плечи Котмана легли все обязанности по управлению корпорацией. Если ему удалось хоть слегка оторвать от этого Тони, конечно, но все надеялись, что молодая жена его отвлечет хоть ненадолго.

Райф улыбнулся. Тони Мэтьюса любили не все, но старший Дормер когда-то общался с основателем компании Дэвидом Мэтьюсом, и, хотя дружбой в полной мере это назвать было нельзя, приятельствовали они вполне. Райф помнил, как Тони сначала не ставили ему в пример, когда тот устраивал зажигательные вечеринки и больше не занимался ничем, а потом начали ставить – когда тот начал управлять компанией после смерти отца. Бэзил Дормер иногда любил упрекнуть сына в том, что он не достиг таких высот. Кажется, отца по-прежнему раздражало, что Райф не пошел по его стопам и не стремился к прокурорской деятельности. Или хотя бы к сколько-нибудь значимому юридическому посту, откуда можно с гордостью взирать на окружающий мир. Но Райфу не нравилась такая власть и такие перспективы. Он был жестким человеком, однако не стремился взгромоздиться на вершину мира и гордо там сидеть, как орел на макушке Эвереста. Если, конечно, орлы долетают дотуда – этого Райф не знал.

Вот кто будет уютно чувствовать себя, сидя в модных джинсах на голой, продуваемой всеми ветрами вершине, так это Тони Мэтьюс, но ведь бывают люди, которые для этого рождены. Райф скорее чувствовал себя охотничьей собакой, чем орлом. Ему нравилось брать след, а не смотреть свысока и гадить конкурентам на головы. Не то чтобы Мэтьюс только этим и занимался, однако без такого умения на вершинах не живут. Райфа вполне устраивала стабильная работа в корпорации и высокая должность, которую он там занимал, а ворчание Бэзила можно пропускать мимо ушей.

Он все-таки вышел из машины, неторопливо дошел до подъезда и, кивнув исполнительному швейцару, вошел в вестибюль. Какое счастье, что больше не приходится возвращаться по вечерам в родительские апартаменты – там, конечно, приятно и уютно, и штат прислуги делает существование комфортным, но зато здесь никто не висит над душой с нравоучениями и сочувственным вниманием к его личной жизни. Последним грешили мать и сестра, которым до смерти хотелось, чтобы «мальчик был пристроен». То, что мальчику уже сорок один, и он вполне способен позаботиться о себе сам, женщин не останавливало. Его решение жить отдельно еще в двадцать пять вызвало бурю эмоций, а когда Райфу пришлось недавно на некоторое время возвратиться в отчий дом, неугомонные родственники решили было, что так теперь останется навсегда. Он разочаровал их, съехав месяц назад в заново отремонтированную квартиру.

Лифт доставил Райфа на четвертый этаж, и, немного повозившись с ключами – новые замки еще казались слегка непривычными, – открыл дверь и щелкнул выключателями. Райф любил, чтобы электричество загоралось сразу во всей квартире, и сейчас люстры вспыхнули, мягко засветились торшеры, превращая большое сумрачное пространство в сказку, залитую золотистым светом. Еще один щелчок – и зазвучала мягкая классическая музыка: волей случая это оказалась ария Нормы из оперы Бернини. Яркое сопрано несравненной Монтсеррат наполнило комнату и пролилось бальзамом на душу Райфа. Все же, нет ничего лучше, чем вернуться домой.

Ремонт пошел квартире на пользу: теперь она была светлее и казалась больше, чем раньше. Райф рассеянно бросил пиджак на кожаное кресло и направился на кухню, чтобы исследовать недра холодильника и чего-нибудь выпить перед сном. Как обычно, приходящая домработница миссис Ловелл постаралась: на полках было полно продуктов, стоял тщательно прикрытый от мороза салат в роскошной салатнице, скучал под пленкой нарезанный тонкими ломтями сыр различных сортов. Райф вытащил из холодильника салат и сырное богатство, распаковал все, схватил вилку и принялся есть, не утруждая себя поиском тарелки. Искать их, конечно, было не надо – вот они, сверкающие, выстроились стройными рядами недалеко от мойки, – но есть хотелось так, что было не до церемоний. Хотя обычно Райф этими церемониями не пренебрегал.

Утолив первый голод, он все-таки взял тарелку и сразу почувствовал себя более цивилизованным человеком, чем минуту назад. Удивительно! Чувствовал ли себя так неандерталец, который только-только слез с дерева и взял в руки палку-копалку? Или до неандертальцев были кроманьонцы? С такой древней историей у Райфа всегда случались проблемы.

Он налил себе молока в высокий холодный бокал. Настроение наконец-то пришло в норму, подогретое желудочными удовольствиями, и Дормер подумал, что, в общем-то, все складывается не так и плохо. Эверилл, судя по всему, толковый парень. Возможно, и не придется сталкиваться с мисс Хоук, а полтора месяца, отведенные на эту работу, пролетят быстро. Райф сдаст отчет и забудет обо всех неприятностях и неудобствах, связанных с «Данго» в целом и с мисс Хоук в частности. Чем скорее, тем лучше.

Если бы она хотя бы не была так похожа…

Саманта потерла глаза и еще раз просмотрела презентацию, которая, наконец-то, начала обретать черты. Отлично. Работа движется, а значит, у Сэм все-таки есть шансы пробиться в высшие эшелоны власти. И никакой Дормер ей в этом не сможет помешать.

Весь день Саманта его не видела и не слышала, только наблюдала результаты наведенного аналитической командой шороху. Из отделов звонили встревоженные сотрудники и интересовались, все ли в порядке вещей, или следует немедленно дать отпор настырным аналитикам. Эмили успокаивала всех, как могла, Сэм весь день слышала журчание ее нежного голоса из-за двери.

Конечно, люди встревожены, это совершенно естественно. Мэтьюсу ничего не стоит уволить всех оптом и поставить своих людей работать в бутиках; мало ли, что взбредет в голову этому сумасшедшему миллиардеру! Утешает одно: Мэтьюс, по слухам, руководитель рациональный, а ни один рациональный руководитель не станет увольнять специалистов, работающих в компании не первый год. С рядовым составом все ясно, а вот с руководящим – туманно. За свои места стоит опасаться в первую очередь Сэм и Остину. И Эверилл это понимает: вон как замел хвостом перед Дормером.

Саманта была благодарна помощнику за то, что тот отвлек хмурое внимание руководителя аналитиков на себя. Судя по всему, к мужчинам тот более лоялен, чем к женщинам, и им как-то удастся продержаться этот месяц, не устраивая скандалов.

– Может, он все же «голубой»? – пробормотала Саманта, встала, захлопнула крышку ноутбука и поплелась на кухню.

Нет, не похож Дормер на гея, хотя точно утверждать нельзя. Кэролайн рассказывала о какой-то темной истории в его прошлом, будто бы Райфа едва не засудили за домогательства на работе. Ну-ну. Кстати, надо позвонить Кэролайн и поделиться с ней новостями. Сэм бросила взгляд на часы – поздно, но не слишком, чтобы поболтать с любимой подругой.

Кэролайн сняла трубку после первого же гудка.

– Привет, Сэм, я так и знала, что ты не удержишься.

– Ты о чем? – поинтересовалась Саманта, открывая холодильник.

– О твоем звонке, глупенькая! Ну, как тебе первый день в компании Злого Старика?

– Не сказала бы, чтобы мы понравились друг другу. – Сэм тщательно изучила упаковку просроченного йогурта и отправила предателя в мусорное ведро. – Он заявился в офис раньше меня и попытался устроить мне выволочку за опоздание. Хотя я не опоздала. А еще он привязался к моей одежде.

– Вот так сразу? – хихикнула Кэролайн. – И что же его не устроило?

– Длина моей юбки, цвет моей блузки… Его не устроило все! – Саманта нашла бутылку молока, которое еще годилось в употребление, и захлопнула дверцу холодильника. – Мы почти не говорили по делу, только обменивались колкостями. И начала, заметим, не я. Я старалась.

– Я тебя предупреждала. – Напомнила Кэролайн.

– Само собой, но я не думала, что дело настолько плохо. О господи, Кэролайн! Он носит наглухо застегнутые костюмы в тридцатиградусную жару, галстук его чуть не душит, и на меня Дормер смотрит так, как будто я – таракан, которому чудом удалось уцелеть во время повальной дезинсекции! К счастью, появился Остин и взял проблему на себя. Очень трудно общаться с чужим человеком, который наверняка полагает, что Луи Вюиттон – это какой-то из французских королей!

– Но, Сэм, – осторожно заметила подруга, – тебе придется общаться с Дормером и постараться произвести на него хорошее впечатление. Это твой мостик к новой должности. И не стоит сдаваться в первый же день.

– Я не сдалась, я просто дала всем нам время на размышления, – жалобно сказала Саманта. – Мне нужно было оценить обстановку и понять, в каком направлении действовать.

– Поняла? – уточнила Кэролайн.

– Пока не очень. Единственное, что приходит в голову, – это нарядиться в мешковатый мужской костюм, приклеить усы и разговаривать с Дормером прокуренным басом.

– Сэм, ты с ним работаешь. И ему должно быть наплевать, как ты выглядишь, а важными должны стать твои качества как руководителя. Если Дормер этого не понимает, это его проблемы. Малейший намек на половую дискриминацию – и ты можешь тащить его в суд. Это я тебе как юрист говорю.

– И что от меня останется, если я подам в суд на одного из ведущих аналитиков Тони Мэтьюса? Да еще когда ты сама предупреждала меня насчет его влиятельного папочки! – вздохнула Саманта. – Я полдня лазала по Интернету, искала информацию. Послужной список Райфа Дормера впечатляет. И с такими родителями – как к нему можно подступиться?

– Кое-кто уже попробовал, – пробормотала Кэролайн.

– Угу. И где сейчас этот кто-то? История с несостоявшейся судимостью покрыта мраком. Даже самым въедливым писакам не удалось отыскать хвосты, а ты ведь знаешь, как дотошны бывают ребята из «Кроникл». Не говоря уже о желтой прессе. И я совсем не уверена, что хочу знать подробности, – сообщила Сэм. – Вряд ли они мне помогут.

Кэролайн помолчала.

– Ну, тогда тебе стоит строить из себя паиньку и действительно носить костюм.

– Тогда получится, что я прогибаюсь под Дормера, и он это поймет. А я не хочу под него прогибаться. – Возмутилась Саманта.

– А кресло заместителя главного ты хочешь?

Саманта покачала головой, хотя подруга и не могла ее видеть.

– Ну, хочу. Но не настолько, чтобы забывать себя и свои принципы ради пришлого аналитика.

– Я уверена, ты найдешь выход. Чтобы ты, одна из самых стильных женщин этого города, не нашла его?

– О, спасибо. Ты умеешь утешить.

Кэролайн была права, но не до конца. Пойти на поводу у Дормера и носить блузки с высоким воротом, кургузые пиджаки и свободные брюки – невозможно. Продолжать злить его своим обычным легким стилем – нерационально. Саманта попрощалась с подругой, допила молоко и отправилась инспектировать гардероб.

Глава 5

Райф нажал на нужную кнопку, лифт бесшумно поехал вверх. Рабочий день начался уже две минуты назад, так что сегодня мисс Хоук не удастся отвертеться. Почему-то он был на сто процентов уверен, что не застанет Саманту в кабинете. Створки лифта разъехались в стороны, Райф шагнул в просторный холл и повернул налево, но тут же столкнулся нос к носу с дамой, которая занимала его мысли.

Мисс Хоук многозначительно взглянула на часы и мило улыбнулась.

– Я жду вас уже почти четверть часа.

Райф уж было открыл рот, чтобы сообщить дерзкой дамочке, что рабочий день только что начался, но прикусил язык. Она это делает специально, чтобы отзеркалить вчерашнюю ситуацию. Что ж, весьма профессионально. Умение отбить поданный мяч – качество полезное. Дормер молча окинул Саманту взглядом и все же не сдержался, хмыкнул, пусть негромко, но она услышала.

Мисс Хоук приняла во внимание его «пожелания». Легкомысленный наряд сменился деловым костюмом. Однако… Да, придраться не к чему, но все же ни у кого не повернулся бы язык назвать туалет Саманты строгим или скучным. Получите и распишитесь, указания выполнены, буква соблюдена, а вот дух вам проконтролировать не удастся, босс. Что это? Вызов? Намек?

Белоснежная блузка с достаточно глубоким декольте, но скромно прикрытым воланами тончайшего кружева. Конечно, вся эта воздушность мило приоткрывалась при малейшее движении или дуновении воздуха, но формально – все в порядке. Пиджак лишь подчеркивал грудь и оттенял декольте. Юбка, на первый взгляд абсолютно строгая, прикрывающая колени, демонстрировала все тоже кружево в разрез, высоту которого трудно было назвать даже смелой, скорее, очень смелой или даже вызывающей. Туфли полностью соответствовали всему туалету: тупоносые и непритязательные в одном ракурсе, в другом – демонстрировали каблук умопомрачительной высоты и формы. Прическа и макияж были настолько же скромными, насколько и сексуальными.

На хмыканье Райфа мисс Хоук прореагировала легкой улыбкой и взмахом ресниц. Комментировать не стала.

– Я вчера обещала вам показать нашу «кухню». Вы готовы?

– Вполне.

– Тогда нам нужно спуститься вниз и отправиться в путешествие.

– Насколько я помню, вся одежда и прочее отшивается на Тайване. Вы намекаете, что мы прямо сию секунду отправимся в «Ла-Гуардию», сядем в самолет и совершим полет через океан?

– Нет, что вы, – Саманта улыбнулась. Оказывается, у Злого Старика есть чувство юмора. Не фонтан, конечно, но все же есть. – Всего лишь небольшая поездочка в Джерси.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.