Ирина Ивочкина
Проклятый оборотень. История одной потерянной души

Пролог

Измерение Гандиары – одно из красивейших мест, где я когда-либо был за всю свою жизнь. Вечно цветущие луга, дремучие леса, в которых живут самые невероятные волшебные существа. Лазурные озера с чистейшей водой, водопады и дикие скалы. Мир пропитан магией, в каждой травинке и букашке живет нить волшебства, наполняя весь мой мир яркими красками. Два пламенных шара над головой. На Терре, в измерении моей любимой, такие светила называют звездами, Солнцем. В моем же мире это Араж и Янор. Братья-близнецы, которые освещают наш мир и дарят тепло. Аналогия глаз волка в ночи. Они могут сверкать из-за особого слоя – мембраны – находящегося за сетчаткой.

Когда наши солнца заходят, и весь мой мир накрывают мрак и тьма, восходит Авина – синяя звезда. Она прекраснее любого светила, ее синее мерцание позволяет нам, волкам, оборачиваться в свою сущность и наслаждаться ее даром – силой и свободой. Моя любимая называет ее луной. Что ж, название мне нравится. Но когда я увидел луну в ее измерении, она показалась мне подавленной и тихой, не такой яркой и ясной, как наша Авина. И лишь раз в месяц, когда пройден полный цикл восхождения синей звезды на Гандиаре, она прячется на целую ночь. В эту ночь новолуния, как говорит моя суженая, волк теряет свои силы и становится уязвимым. Он не может обернуться полностью, раны на теле не заживают, остаются навечно.

Мы поклоняемся Авине. В ночь ее полной силы стаи собираются в лесу и празднуют. Волчицы находят свои пары, и образуются сильные связи для продолжения рода. Так мой отец нашел свою избранную, ту единственную, которая подарила ему наследника. Стивар и Лоралин навсегда останутся самой прекрасной и гармоничной парой на всем белом свете, благословленные Авиной.

Они жили счастливо, но недолго. Моя мать погибла по нелепой случайности: она забрела в лес куда дальше, чем следовало, и, оступившись, провалилась в ущелье. Слишком долго ее искал отец, и даже их сильная связь не помогла ему. Она умерла в муках, истекая кровью.

Часть 1
Измерение Гандиары. Леандр

Дом – это место, где живет любовь, где рождаются воспоминания, где всегда есть друзья, где никогда не кончается смех. Дом – это отправная точка любви, надежды и мечты. Там, где мы любим, и есть дом – дом, который могут покинуть наши ноги, но не наши сердца!

Оливер Уэнделл Холмс

Глава 1
Первое упоминание о Темной. Александра

Допустим, я превратилась во что-то темное, страшное, обреченное на вечные скитания по мирам в одиночестве. Допустим, я хотела убить все живое, столкнуть лбами тех, кто заставил меня стать такой! Даже если вдруг кто-то решил бы, что я не права и каждый может быть брошен, каждый может оказаться в такой ситуации, как моя, то мириться с этим я не собиралась! Я решила, что пришло время отомстить и заставить весь мир страдать!

Я страдала, металась от безысходности и когда поняла, что только он во всем виноват, начала с его мира – мира Гандиары.

Я сотни раз убивала его самыми изощренными способами: чума поражала клан, дикие племена разоряли город и убивали его, естественно, спровоцированные моими потугами. Я убивала его сама: топила в лазурном озере, держа за ногу, пока его легкие не наполнялись водой и он в агонии не замирал в моих руках. Сжигала его в собственной постели, «случайно» уронив свечу на ковер. Пламя тогда охватило бархатные шторы, и постель вспыхнула, как щепка. Он истошно вопил, захлебываясь своими страданиями. А мне все было мало! Я не могла насытиться его мукой! Мне нужно было, чтобы он молил меня о прощении, молил о пощаде! Но он будто и не знал меня. Я приходила к нему во снах, а он отмахивался от меня. Я приходила наяву – и снова он бросал на меня короткий взгляд и проходил мимо.

Я решилась на отчаянный шаг – убить его еще до рождения. Убивала Лоралин каждый раз, когда она беременела. Но в этот же миг все меркло и начиналось сначала. Я металась во времени в тщетной попытке уничтожить его! Но он снова возрождался. Снова и снова… И снова… И каждый раз он не помнил меня!

***

Это был прекрасный день для смерти, не находите? Араж и Янор светили так, что глаза слезились, и щуриться больше не было сил, так светло, что лицо болело. Я прикрыла глаза рукой и уставилась вдаль. Вот она! Идет вдоль ущелья, совсем рядом с обрывом. Странная женщина, никакого чувства самосохранения.

– Прррри-ве-е-е-ет, – я медленно приближалась к девушке. Как же ей идет беременность, живот только начал округляться, правильные черты лица, нежное тело, одетое в свободное платье в пол. Жаль, что снова придется ее убить.

– Доброго времени тебе, прекрасная дева, – она подняла на меня свои голубые глаза и улыбнулась. Хм, не испугалась моего вида, ведь я темная ведьма, даже самой на себя смотреть в зеркало противно. Серая кожа, черные губы, ритуальные метки на лице. Я их не ставлю, они появляются сами собой, от моих деяний, как наказание, видимо.

– Прррррекррррасная? Ты, веррррно, сле-е-е-па, корррроле-е-е-ва? – я даже остановилась перед ней, перестав приближаться и рассматривать перспективу, где лучше ее придушить…

– Ты очень красива. Под всем этим черным одеянием и татуажем ты невероятно красива, я вижу, – она сделала пару шагов ко мне и коснулась моего лица, приподняла за подбородок лицо и внимательно присмотрелась. – Да, именно так, как я сказала.

– А ччччто ты здессссь делаешшшшь одна? Где присссслуга или твой ссссупрррруг? – я отвернула свое лицо и снова уставилась на нее. План пора приводить в действие, или я так разомлею от ее речей, что не смогу убить, и снова придется встречаться с ним.

Да, это моя первая встреча с Лоралин, когда я решилась с ней побеседовать. Почему? Не знаю, просто убивать тело мне надоело, скучно. А вот убить человека, с которым когда-то говорил… Я решила, что стоит попробовать, может, хоть какие-то новые эмоции получу?

– Я… подумала прогуляться, – она пожала плечами и направила свой взор куда-то вдаль. – Подышать воздухом вне стен замка. Там все суетятся вокруг меня. Устала от них. Да и мой сын хочет покоя, как и я, – она улыбнулась и погладила свой живот. – Хочешь прикоснуться? – она схватила мою руку и приложила к своему животу. Я дернулась, чтобы высвободиться, но она настырно удерживала мою ладонь на своем животе. Вот тот самый момент, я дернулась сильнее и, уперевшись в ее плечо, толкнула.

В ее глазах застыл ужас и паника, нога соскользнула с края. Потеряв равновесие, она качнулась и полетела вниз. Я честно хотела все вернуть, остановить ее, схватить за руку, которая тянулась ко мне. Наши пальцы соприкоснулись, но я не успела.

Что ж, наверное, так даже лучше. Я смотрела вниз на гремящие потоки черной воды, что неслись со скалистых гор за замком. Они уносили крики и стоны королевы. Меня не будут мучить угрызения совести. Я чувствовала запах крови.

Все. Год покоя и тишины, пока они снова не встретятся в ночь новолуния. Я приготовилась к тому, что все схлопнется и начнется сначала. Еще пару раз ее убью и придумаю новую смерть: может, для Него, может, для Его отца. Его я, кстати, еще ни разу не убивала…

Время шло, но ничего не происходило… Странно… Живучая тварь…

Я ушла, не в силах больше ждать… Из ущелья уже пахло смертью… А встречаться с ней лицом к лицу мне пока не хотелось…

Но я ошиблась, допустила оплошность… Мотаясь через порталы, которые создавала, я потерялась во времени и убила Лоралин не в тот момент. Она была беременна вторым сыном. Первому же было пять лет. Досадно. И жутко жаль. Ну, раз так, посмотрим, к чему это приведет снова. Это будет даже интересно. Ведь я его уже прокляла, а значит, нам не суждено встретиться… Никогда!

Глава 2
В детстве деревья кажутся большими. Но если с тобой верный друг… Леандр

Я мчался по коридорам замка, поднимаясь в башню, в новом бархатном камзоле зеленого цвета, вышитом драгоценными камнями. Белые лацканы и манжеты, белая рубаха и свободные штаны по колено – я хотел похвастаться учителю. Легкие кожаные тапочки на шнурках шуршали о мраморные полы, когда я входил в поворот, хватаясь за своды стен… Светила били лучами в окна, пока я бежал по коридорам, и ослепляли меня, заставляя щуриться. Здесь трудился мой учитель по философии и истории – великий маг Валаах. Когда мне было лет десять, он уже был дряхлый, как весь мир. Он творил невероятные вещи. Мог из разноцветного порошка сотворить фейерверк прямо в комнате алхимии. Оживить упавшую на лету птицу, просто вдохнув в нее жизнь. Он с таким интересом рассказывал мне истории моего народа, что я, раскрыв рот и глаза от удивления и восторга, ловил каждое слово. А уж когда мы гуляли с ним по королевским садам, и он философствовал, рассматривая исторические факты со всех сторон, верны ли были поступки и каковы их последствия после них, я и вовсе считал его мудрейшим. Я боготворил своего учителя.

– Мой верный друг, ты сегодня опоздал… Снова, – он улыбнулся мне и отвернулся, чтобы устроить мое рабочее место, где уже лежали тетрадь и карандаш.

Свет падал на стол, и в образовавшемся луче роились пылинки. Я засмотрелся.

Дряхлый старик с трясущимися руками, вечно одетый в лохмотья, как мне казалось. Длинный серый то ли халат, то ли ряса, как у монаха, и перевязь на талии из крученой веревки с мохнатыми, растрепавшимися от времени кисточками. Вечно улыбающийся, с морщинистым лицом. Его смеющиеся глаза всегда озорно подмигивали мне, когда я в детстве баловался, и шалости мои сходили мне с рук от чрезмерной доброты старика. Белая шапка длинных волос на голове, плавно переходящая в бороду, связанную лентой.

– Оборотень не должен быть так беспечен, – он выпрямился, встал перед моим столом, сложив руки в замо́к на животе. – Ты будущий король, пора научиться контролировать не только время оборота, но и внутреннюю силу, укрощать характер. Ты же волк, – кажется, он меня упрекнул, но я не обижался.

Он всего лишь человек, не понимающий сущности оборотня. Я королевский сын и могу делать, что и когда захочу. А он, маг, любил меня, как сына, что льстило мне, учитывая, что родной отец не питал ко мне таких трепетных чувств. И я лишь вздернул нос кверху.

– Сегодня я познакомлю тебя с моим внуком, его зовут Горе Луковое, он никак не хочет учиться! Мальчишка! – в сердцах выговорил учитель.

Самое страшное оскорбление, что я слышал от него, было именно «мальчишка». Почему? А черт его знает, видимо, мальчишки у него ассоциировались с глупостью и вседозволенностью. Только взрослый муж мог быть сосредоточенным и серьезным.

– Вся мудрость времен неспособна познать силу его магии, но он упорно не слушает меня и отмахивается. – Маг прошел по комнате, уперся руками в распахнутое окно, полностью заслонив льющийся свет, и выглянул, явно выискивая кого-то глазами. – Он будет великим магом, он поможет тебе в будущем. – Волшебник развернулся и, облокотившись на подоконник, снова обратился ко мне: – Когда вы поладите и почувствуете друг друга, то выстроите новый мир, более сильный. Ты покоришь вершины, которые не мог взять твой отец.

За дверью послышались несмелые шаги и шарканье. Скрипнула, приоткрывшись, дверь. Из-за нее показалось мальчишеское лицо, спрятанное за длинными темными волосами.

– Дедушка, я пришел, ты звал меня? Девка с кухни сказала мне подняться к тебе. Дед, ты здесь? – на меня устремились огромные испуганные глаза. Даже за лохмами было видно его удивление, он не ожидал встретить тут меня. Как-никак принц собственной персоной. Нечасто встретишь его, то есть меня, так близко. – Мой принц, – дверь распахнулась, и мальчик упал на колени, настолько быстро рухнув, что я услышал, как он ударился лбом об деревянный пол. Я даже вздрогнул. – Ой, – простонал он, не поднимая головы.

– Валаах, это и есть твой внук? – я сидел напряженный, как натянутая струна, сосредоточенно смотря на парня, ввалившегося в комнату.

– Да. Горе Луковое, встань, отряхнись и сядь рядом с принцем, – маг подошел к внуку, помог ему подняться, оправил его рубаху, отряхнул колени и подтолкнул. – Учить вас, мальчишек, буду.

Парень прошмыгнул мимо мага и сел на самый край скамейки рядом со мной. Я вырвал лист из тетради и отдал ему запасной карандаш. Тот кивнул и спрятался – за волосами. Я поправил рукава своего нового камзола и, сцепив руки в замок, положил их на столе.

– Итак, сегодня вы будете изучать порталы в другие миры, – маг с ухмылкой оценивающе окинул нас взглядом и, убедившись в нашей заинтересованности, продолжил, размеренно вышагивая то в одну, то в другую сторону класса. – Портал – это сгусток энергии, сосредоточение сил стихий разных миров, – он теребил кончик своей бороды в руках, пока говорил. – Существует два вида порталов. Первый – природный, стихийный, тот, что образуется в мирах, подпитывается из окружающего мира и пылает, пока не иссякнет.

Перевел дух, вдохнул и продолжил:

– Существует возможность его подпитывать магией волшебника, если первый портал добровольно отдает свою магию. На взаимодействие с ним уходит много сил мага. Такая подпитка необходима в больших королевствах для перемещения, торговых отношений и поддержания политической обстановки. – Откашлялся. – Недостаток такого портала в том, что он находится в одном месте и переместить его невозможно. Слияние двух порталов в разных мирах происходит только в условленном месте, на стыке магических нитей. Каждый портал связан с порталом на другой стороне, и перенаправить его нити невозможно.

Маг остановился посередине комнаты, посмотрел на нас, а мы, как завороженные, смотрели на него. Периодически я записывал главные моменты описания портала. Мальчик, сидящий рядом со мной, рисовал то, о чем говорил волшебник. Он что, не умеет писать? Карандаш летал в его руках, чиркая и шурша по грубой бумаге. А что, получилось неплохо. Хорош художник.

– Второй вид портала – это сгусток энергии мага. Так же, как и для природного портала, необходимы владение магией стихий и базовые знания, немалая сила и сосредоточенность. Созданию портала учатся годами. – Маг говорил и поглядывал на нас, чтобы убедиться, что мы слушаем. – Такой портал дает возможность оказаться, где только пожелаешь. Есть, правда, пара условий: чтобы переместиться в другую точку, ты должен там побывать, или окажешься примерно там, где чаще всего оказывался предыдущий маг. Магическая память, так сказать. Горе, я помогу тебе создать твой первый портал, – он посмотрел на мальчишку рядом со мной, тот напрягся и вжался в спинку скамейки, даже рот открыл. Годами, говоришь, учатся? Ха! И еще три раза ха!

– А ты, Леандр. – О! Вот и мне достанется сейчас. – Будешь запоминать каждое его движение, чтобы в будущем помочь своему магу и указать нужное направление.

Каждое движение руки – это указатель, как на карте – на север, запад, юг и восток. Неловкое движение, и вы оба можете оказаться за пределами обитаемых измерений, где не сможете выжить, даже дышать.

Мои расширенные глаза сказали учителю больше, чем слова. Я настороженно покосился на Горе и оценивающе оглядел его. «Даже если он создаст свой портал, я не смогу положиться на него. Не внушает доверия мне этот мальчишка». И все же я хотел испытать силу перемещения. Азарт во мне разыгрался, и я снова обратился во внимание.

– Деда, а можно использовать природный портал как источник силы? Ну, скажем, маг, который израсходовал ночью весь свой запас, припадет к нему и напитается до отвала, снова станет сильным, – Горе вскользь глянул на меня, поправил сползший рукав, закатав его еще выше, и устремил свой взгляд на мага.

– Нет, друг мой, портал можно только подпитывать, пользоваться им для восполнения магии нельзя, это неконтролируемое явление, такой огромной силы не сможет выдержать ни одно существо.

– Даже Верховный маг?

– Даже Верховный. Только восполнять, для поддержания портала, и никогда подпитываться от него, запомни!

– Так вот, – продолжил он, – Горе, встань тут, посередине, – волшебник дождался, пока мальчик выйдет из-за стола и подойдет к нему. – Затяни пояс, – он поправил его рубашку, заправил ее в штаны и сам затянул пояс, такой же, как и у верховного мага – из крученой веревки. Он провел своей рукой по его волосам, убирая их с лица, заглядывая в глаза мальчика. Я увидел ту любовь, которую дед дарил внуку, передавая ему свою силу наставника. Меня даже смутил тот миг осознания таинства передачи магии. Челка упала обратно на глаза Горю, закрывая лицо. Я никак не мог его рассмотреть.

– Разводи руками воздух, чувствуешь силу? – мальчик кивнул и закрыл глаза. – Я дал тебе немного, но для первого переноса хватит, скажем, в сад. И обратно. Согласны? Я буду контролировать и направлять. Не переживай, принц, я не допущу его ошибки.

Мы переглянулись с юным магом и рьяно закивали. Я был в предвкушении. Горе возбужден от переизбытка чувств и возложенной на него миссии перенесения меня в королевский сад.

– Не переживай, Леандр, я буду рядом, – повторил учитель. – Это необходимо и тебе, чтобы ты не боялся переноситься, точно видя цель, и Горю, чтобы он понял, что такое держать в руках силу и чувствовать связь со своим королем.

Валаах встал за спиной внука и, управляя его руками, продолжал наставлять:

– Мы с тобой сейчас, как художники, только ты моя кисть, помазок, который мягко ведет по сгустку энергии. Почувствуй, как она переливается у тебя в руках.

Горе шевелил пальцами, будто касаясь глади воды, чтобы просто образовывались круги, а не будоража всю воду, поднимая ил со дна. Они начали раскачиваться из стороны в сторону, руки мальчика стали двигаться, как крылья птицы, полностью расслабившись и поддаваясь сгустку энергии. В центре его рук образовалась рябь, серо-стальная энергия вырывалась воронкой.

– Направь свой взор на принца, тебе нужно почувствовать его, чтобы знать, что именно сделать дальше, – он повернул мальчика ко мне и кивнул, чтобы я подошел. Я протянул руку, при касании к ряби воздуха почувствовал тепло. Оно двигалось, разливаясь волнами передо мной, как мех мягкого пушного зверька, и дрожало, будто я его пугаю.

– Шагай вперед, принц, я поймаю, – таинственно произнес мой учитель.

И я, не раздумывая, ступил вперед, падая в никуда. Дыхание перехватило, будто я оступился, все перед глазами завертелось. И только через пару секунд я уже висел на руках у старика, который и правда поймал меня. Когда он успел? Как оказался здесь до меня? Создал свой портал или шагнул вместе со мной? Чудно́й старик!

– Мы в саду. Осмотрись, все ли настоящее, – он обвел рукой сад, широкий рукав качнулся перед моим носом, сердце трепыхалось, как пичужка в клетке, я хватал воздух ртом, в горле пересохло. – Паника? Успокойся, твое сердце трепещет, в таком состоянии не вернешься. Только концентрация и сосредоточенность, помнишь?

Я начал дышать ровнее, даже глаза закрыл, бросило в пот, почувствовал, как по вискам потекли капли.

– Вот так. Идем обратно?

Когда я кивнул, он подтолкнул меня обратно к мерцающему порталу, и я снова оказался в комнате перед Горем.

– У меня получилось? – он рыдал в голос, напуганный, бледный, мечущийся по комнате.

Я не мог себе позволить разреветься перед людьми. В таком возрасте для мальчика, а он был примерно моим ровесником, неприемлемо такое поведение. Закусывай губу, злись и срывайся на всех, но не реви. Хотелось ли мне повести себя так же? Да, несомненно. Меня захлестывали эмоции. Но я сдерживался, и потому лишь больше злился и проявлял отвращение к парню.

– Да, мой мальчик, завтра попробуем снова, – только и сказал Валаах, недовольно сведя брови. – Идите.

Чем он был недоволен, я не понял. Валаах отошел к окну и оперся руками на подоконник, опустил голову. Кряхтя, присел на него и откинул голову на свод стены. Лицо его было бледным, глаза закрыты, дыхание рваное. Устал?

Все внутри меня клокотало от пережитого. Мы с Горем спускались из башни по ступеням к длинному коридору, который вел к основному зданию замка – донжону, где находилась моя комната. Мне нужно было переодеться перед тренировкой. Сегодня отец обещал прийти на бои и увидеть, чего я достиг в учениях.

Мне хотелось что-то сказать мальчишке, поддержать его, но пренебрежение к нему и его слабости не давали мне выдавить хоть слово. Хватило только на пожатие руки. Так мы и разошлись. Молча.

Глава 3
Брошенный ребенок. Верн

В измерении Терры, параллельном мире Гандиары, магия проявлялась только у существ, обладающих сильным даром. В основном волшебники и ведьмы скрывали свои способности. Много сотен лет назад за неосмотрительность и свободу действий такие расы сжигались на кострах. На Терре можно встретить пришельцев из других измерений, которые прятались за своими магическими силами или человеческой личиной. Они были изгнаны или самовольно покидали свои дома в поисках новой, лучшей жизни. Позже, ближе к нашему времени, над наиболее выделяющимися особями проводились эксперименты: их изучали и пытались применить способности крови и частиц кожи в медицине и косметологии.

Для поддержания порядка и отслеживания перемещения из одного измерения в другое было создано специальное общество по защите населения Терры от вторжения иноземцев. Члены такого общества распределились по всему миру и создали свои законы и правила для каждой страны. Посольства параллельных измерений тщательно наблюдало за жизнью иномирян, проводило ежегодную перепись населения и тестировало на проявление агрессии.

Смешанные браки между разными видами не приветствовались и относились к ним особенно внимательно. В одной такой смешанной семье гибрида и потомственной ведьмы тридцать лет назад от большой любви родился мальчик. Рос послушным и умным. Верн умел подстраиваться под эмоции и чувства взрослых. Робкий и скромный, полноватый ребенок владел всеми силами родителей понемногу. От матери досталась способность двигать предметы и создавать крошечные природные явления. Например, он мог сотворить вихрь воды в ванной и выплеснуть его на голову матери, когда она его купала. Она хохотала, а он, подбадриваемый ее реакцией, применял магию снова. От отца Верну досталась способность чувствовать эмоции и настроение людей. Он не умел мерцать, как отец. Этот дар завораживал мальчика. Однажды он так сильно старался исчезнуть из комнаты, что кровь носом пошла. Он напугался и больше не пытался повторить этот опыт.

Не всем повезло родиться в королевской семье и расти в роскоши, любви и счастье. Веня радовался мелочам: когда мама, проходя мимо, ерошила его волосы, целовала, обнимала и делала вафли в шипящей вафельнице. И строго-настрого запрещала подходить к плите, когда готовила. Он стоял за ее спиной и обнимал, держа руки под фартуком, завязанным у нее за спиной.

Частный сектор небольшого городка Малиновка, где они жили, состоял из обветшалых домишек, расположенных близко друг к другу. За железнодорожными путями, отделяющими центральную часть города с панельными пятиэтажками от разрухи с отсутствием благоустройства, жили в основном бедняки. Между деревянными заборами разбегались узкие тропинки, заросшие высокой травой, в которой прятались мусорные контейнеры, разнося зловонье на всю улицу. Маленькие земельные участки выделялись государством семьям, в которых кормилец потерял работу или зарабатывал ниже прожиточного минимума. Поселок располагался далеко от мегаполиса, где можно было бы найти достойную работу. Отцу приходилось перебиваться малым заработком, подрабатывая грузчиком в местном магазине и помогая таким же бедным, как их семья, соседям за десяток яиц или литр молока.

Небольшой сад у дома: пара деревьев вокруг участка. На ветру качались навесные качели на веревках для Вени – их сделал отец, когда сын был любим. Дом тоже был небольшой: две комнаты, его и родителей, крошечная кухня, совмещенная со столовой. Стол у окна и три стула. Тускло мерцающая лампочка в старом, покрытом кухонным жиром абажуре над столом периодически мерцала от перепадов напряжения в сети. На подоконнике рассада перцев и помидор, дурно пахнущая, когда ее касаешься. Еле сводили концы с концами, чтобы дом не отняли за долги, и денег оставалось ровно столько, чтобы не умереть от голода.

Разноцветная олимпийка, джинсы-бананы, купленные в комиссионке, высокая, начесанная, сожженная химией челка и вечно накрашенные красной жирной помадой губы. Именно так мама выглядела всегда. Она задорно смеялась, несмотря ни на что, огонь в ее глазах не мерк даже в трудные минуты, когда отец возвращался домой без зарплаты – снова задержали. Целовала в пухлую щеку сына, оставляя алое маслянистое пятно от помады, которое никак не хотело стираться. Именно тогда, размазывая по лицу мамин поцелуй, маленький Веня был счастлив.

Но что-то изменилось в их жизни. Уютный маленький мир небольшой семьи в маленьком доме рушился. Родители стали отдаляться друг от друга, но Верн надеялся и как мог, пытался воссоединить таявшее на глазах тепло. Отец стал более отстраненным. Все реже проводил время с сыном. Чаще отмахиваясь от него, ссылался на усталость и занятость. Чем он был так занят, Веня не понимал. Папа сидел на диване и смотрел вперед. Маленький кинескопный телевизор показывал помехи и «снег». А опущенная рука постоянно держала бутылку, дурно пахнущую кислым пивом.

Однажды Верн вышел из дома, застегивая на ходу куртку с короткими рукавами. Рос он быстро, а денег на новые вещи не хватало. Холод забрался под одежду, и он сжался, потуже затянув шарф на оголенной шее.

Мама сидела на скамейке около дома, подогнув под себя ноги. Она раскачивалась из стороны в сторону и листала зачитанную книжку с пожелтевшими от времени страницами.

– Что ты читаешь? – ребенок подошел к матери и заглянул ей за плечо, чтобы рассмотреть, нет ли в ее книжке картинок.

– Чего тебе? – грубо произнесла она, даже не повернувшись к нему.

– Гайя, что-то случилось? – отец стоял на веранде дома и курил, облокотившись на забор, облупившийся от частого дождя и ветра. Он нахмурил брови и поежился от сквозняка, поднимая воротник фланелевой рубахи, протертой на сгибах и на швах. Неблагоприятный климат, слишком мало солнечных дней и непроходящий ледяной ветер – вот чем отличался их край.

– Я не понимаю… – она вздрогнула от тона мужа и подняла полные слез глаза. – Что-то не так… кажется, нас скоро станет больше.

– Что, снова? Опять? Гайя, я же просил, – прогремел отец, – сейчас это совершенно неуместно, не вовремя. Исправь это, ты поняла меня?

И только когда она нерешительно кивнула, он выбросил окурок в клумбу с многолетними цветами перед крыльцом и ушел в дом, громко хлопнув дверью, которая постоянно скрипела. Венька стоял растерянный, не понимая, что произошло, он переводил взгляд с напуганной матери на дверь, которая закрылась за отцом, и боялся двинуться с места.

Ему было пять лет, когда мать снова забеременела, мальчик стал более замкнутым, чаще закрывался в своих мыслях. Он чувствовал изменения по отношению к себе, ощущал свою ненужность. Улавливал, что в отношениях родителей появился холод, и не мог понять, что так изменило их. Отец чаще задерживался на работе и пропускал ужин. Верн прислушивался к внутренним переживаниям матери и понимал, что она не испытывает к нему прежнего трепета и нежности. Мать сходила с ума от переизбытка копившейся магии, не имея возможности, как все ведьмы, выплеснуть его в круге черной силы раз в месяц. Она все меньше времени уделяла сыну, срывалась на нем. Забросила домашние дела и чаще сидела в саду. Она крушила их дом, лишь прикоснувшись к чему-то: старый чайник из белого фаянса разлетелся вдребезги, забрызгав стены и столешницу коричневой жижей, которую мать заваривала, чаинки стекали по стене и по кухонному фасаду. Дверные петли и замок ржавели, ручки от прикосновений осыпались пылью на пол. Деревянные рамы окон покрывались черной россыпью плесени, подкопченный потолок пошел трещинами.

На Терре, где жила их семья, нельзя пользоваться магией в полную силу, для этого нужно переместиться через портал в один из параллельных миров: Гандиару или Угарку. Жесткий контроль Посольства измерений не давал разрешения на пользование магией, чтобы не привлекать внимание людей. Малыш в животе забирал все силы, создать портал без угрозы для малыша было невозможно. А для перемещения через портал в Посольстве у них не было денег. Верн видел страдания матери и не мог ей помочь, облегчить ее мучения.

Отношения матери и отца совсем испортились. Отец начал прикладываться к спиртному все чаще и пропадал неделями. Где он все это время был и что за работа была у отца, мальчик не знал. Когда тот возвращался домой, ругался с беременной женой и, бывало, бил ее. Мальчик видел нападки отца и ненавидел обоих. Отца за силу, которую применял, хотя не имел на это права, а мать за то, что не могла уйти от него, собрать силы и ударить в ответ.

– Как прошел день, милый? – услышал мальчик голос матери на кухне.

– Как обычно. Сондон направил своих ребят в Угарку. Там, говорят, назревает новая война с Мурлингами… Нужно патрулировать дороги и перекрыть доступ к порталам… – ответил отец слишком сухо, словно отчитался перед военачальником.

– Когда ты переведешь меня в другое измерение? Мне очень тяжело, ты же знаешь, моя сила копится, и мне не справиться с ней в одиночку. Цер, ты слышишь меня? – послышался глухой удар, кажется, отец ударил по столу кулаком.

– Гайя, я тебе еще раз повторяю, надеюсь, в последний раз, если ты не прекратишь свои истерики… – снова удар, теперь хлесткий. Пощечина?

– Ты меня не слушаешь! Я говорю, что… схожу. С ума! – визжала мать.

– Еще раз позволишь себе подобное, и, клянусь богами, ты очень сильно об этом пожалеешь! – прошипел отец и наступила долгая оглушающая тишина. Глубокий вдох и отец продолжил:

– Все порталы перекрыты, и тебя никто не пустит, даже несмотря на то, что ты все еще моя жена…

– Что значит «все еще»? Ты на что намекаешь?

– Разговор окончен, уложи сына и иди спать.

А потом отец ушел. Просто утром собрал вещи и вышел за дверь.

Мать поняла, что не справится с двумя детьми, да и в таком неуравновешенном состоянии она не сможет дать мальчику-гибриду то, что мог дать отец. Почему он не забрал сына с собой? Ребенок перестал быть нужным, в один момент оказался одинок. Все чаще мать упрекала сына в том, что он похож на отца, срываясь на крик. Она закрывалась в комнате и подолгу рыдала в голос. Мальчик сходил с ума от волнения и несправедливости: разве он виноват, что похож на отца? Да и чем? Он любил мать, восхищался ею, никогда не обижал ее, жалел и хотел от нее тепла.

– Не надо, не подходи ко мне, не бей меня больше, – кричала мать, когда сын пытался прильнуть к ней, чтобы получить хоть долю той нежности, что мать дарила своему еще нерожденному ребенку в животе, она наглаживала его и напевала колыбельные, успокаивая. А мальчика отталкивала и гнобила.

– Нет, не смей со мной так разговаривать! Ты не имеешь права, я подарила тебе сына! И снова подарю, еще одного! Не кричи на меня, я не заслужила такого отношения! – кричала мать из кухни, когда мальчик играл на полу в машинки.

Тогда впервые на крик матери он выбежал на кухню в надежде, что отец вернулся. Но нет! Никого, кроме нее, в помещении не было.

– Мама, с кем ты разговариваешь? – мальчик хотел подойти к ней и обнять, даже руки потянул.

– Нет! – взвилась женщина, оттолкнула ладошки мальчика и бросилась бежать. – Не говори со мной так, не надо, ты пугаешь меня, не смей…

Однажды утром в момент прояснения мать подумала отдать сына в детский дом. Слишком навязчивый, постоянно путается под ногами и льнет к ней, хотя его прикосновения были ей неприятны. Потом передумала и решила просто оставить его на улице, чтобы не привлекать внимание специальных служб к своей беременной персоне. Она привела его с сумкой на порог полуразрушенного здания.

– Дорогой мой, ты должен остаться здесь, пока я не смогу забрать тебя обратно, хорошо? – она погладила его дрожащей рукой по щеке и смахнула упавшую слезу.

– Мама, почему ты так поступаешь? Я чувствую твою боль. Что происходит? – мальчик не мог понять, что заставляет его мать причинять боль себе и ему, чувствовал ее смятение, ее отчаяние. Был уверен, что мать не понимает, – она не собиралась его забирать обратно. Мать не в себе, и ей кажется, что когда все наладится, Веня будет снова рядом. Это временно. Но Верн уже тогда понял, что ничего не изменится, что он остается один.

– Ты так похож на отца, – она запрокинула лицо к серому, пасмурному небу и проморгалась.

– Ты поэтому меня оставляешь? Разве я в этом виноват? – мальчика захлестывало от злости. Он никогда не испытывал подобные чувства. Только чувствовал их от других, в основном от отца.

– Нет, дорогой, я просто… – ее лицо изменилось, наполнилось страхом и ненавистью, она снова вернулась в свое помутненное сознание и начала бредить. – Не заставляй меня говорить тебе, не смей манипулировать мной! Ты всю жизнь меня угнетал, загонял в угол и стремился подчинить! Темная, я не справлюсь со всем этим, я не смогу. – Она подняла глаза к небу и судорожно вздохнула. – Ты настолько сильно похож на отца, что, мне кажется, в один момент ты превратишься в него.

Снова с ним? Как понять, когда она говорит ему, а когда с мнимым собеседником? Верн путался и понимал, что ментально отстранился от нее полностью. Ее эмоции захлестывали его. И казалось, что он сам начинает сходить с ума и метаться внутри себя.

– Я не могу жить рядом с тобой, – она пожала плечами, и мальчик почувствовал в ней успокоение. Она что-то решила у себя в голове и смирилась, сама себе внушая, что так будет лучше для них обоих.

– Хорошо, я отпускаю тебя, – Верн взял тяжелую сумку с вещами и ступил на порог здания, кренясь от тяжести вещей.

Он обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на мать, но она будто скрылась, растворилась в ночи.

В том здании, у которого его оставили, было разрушено все: сбитые стены, повсюду мусор и разбитые стекла окон, арматура и разбросанные кирпичи.

Стояли теплые июльские дни. Но ему было холодно оттого, что он один на всем белом свете. Никому не нужен. Верн сидел в углу и, обняв свою сумку, плакал. Горячие слезы текли из ясных глаз, унося все детское и теплое из его жизни. Наивность вытекала из него горькими порывами всхлипов. Вера и надежда в людей покидала ослабшее детское тело, делая его черствым и равнодушным. Больше никто не причинит ему боль, не оставит одного в большом мире и не бросит в океан безнадежности.

Прошло почти четыре года. Больше он не плакал, просто запретил себе. Верн выживал, воровал и скрывался от людей. Он жил отшельником и все больше ненавидел окружающий мир.

Однажды его поймали за воровство в соседней булочной. Голодный оборванец, грязный и вымотанный погоней, он не сопротивлялся. Смирился с участью заключенного. Его привели в шикарный замок, как ему показалось тогда. Витые лестницы, большие окна с видом на городской парк. Внутри замка огромная площадка в центре полукруглого построения со скамейками по периметру, фонариками в кованных рамках, ровно подстриженными кустами и невысокими деревьями.

Грубая женщина, высокая и строгая, с надменным выражением лица подвела Верна к входу в здание.

– Ты останешься здесь, – ледяным тоном произнесла она и опустила на него свои холодные выцветшие глаза. – Пока я не разберусь, куда именно тебя определить. Подожди на скамейке, я скоро вернусь. Ты понял меня?

Показное отвращение не тронуло Верна, он кивнул, даже не взглянув на неприятную женщину.

– Привет, – мальчик заметил девочку, которая сидела на самой дальней скамейке, она сжалась и отвернулась, доедая свою булочку. Запах свежей выпечки заставил желудок сжаться и издать страдальческий вой внутри. Верн окинул играющих на площадке детей и понял, что многие держат в руках такие же булки, видимо, их выдавали всем на завтрак.

– Тебя обижают здесь? – он присел рядом и заглянул за плечо девочки.

Она повернулась, чтобы увидеть его лицо, и, озираясь, отодвинулась, ничего не ответив. Запахнула серую вязаную кофту с оторванной пуговицей и поправила ворот – на улице стояли прохладные осенние дни.

– Кто тебя обижает? Хочешь, я буду защищать тебя? Я смогу. Правда! – он даже закивал для убедительности.

Девочка с интересом уставилась на него и, разломив булочку, протянула больший кусок мальчику. Он с благодарностью кивнул и взял угощение. Вдруг посмотрел на свои руки и понял, что даже не помыл их, а грязный, дурно пахнущий потом и грязью улиц, в изодранной на коленях и локтях одежде, вышел на площадку, чтобы осмотреться. Сумка с вещами осталась валяться где-то у входа в здание, и черт с ней, ничего ценного там нет.

– Как тебя зовут? – он жевал булку, посыпанную сахаром, и рассматривал играющих на площадке детей.

– Зачем тебе мое имя? – пропищала девочка. На вид ей было не больше пяти лет. Она повернулась к площадке и подняла на него зареванные красные глаза. На ее лице под глазом красовалась свежая ссадина и наливался синяк.

– Кто это сделал? – мальчик вскочил со скамьи, схватил ее лицо и уставился на ушиб, поворачивая в разные стороны голову девочки, чтобы лучше рассмотреть раны. Внутри бушевала куча эмоций, от ненависти и желания поквитаться с обидчиком до неконтролируемого ощущения забрать боль и обиду и закрыть от всего мира. – Ты говорила учительнице? – девочка покачала головой и опустила глаза. Ее белые, выцветшие на летнем солнце волосы упали на лицо, выбившись из туго стянутой косы.

– Скажи, кто это сделал? И он пожалеет об этом, я клянусь тебе! – мальчик все больше распалялся, он оглядывался, выискивая обидчика девочки, четыре года на улице сделали из него хоть и тощего, но крепкого и жилистого ребенка.

Она пожала плечами и отвернулась, пряча в руках лицо. Мальчик взял ее за руку и повел к массивным дверям в «замок». Два кусочка булочки так и остались лежать на крашеных досках детдомовской скамьи.

Глава 4
История о зарождении дружбы принца и мага

Леандр, принц, заносчивый мальчишка с вечно задранным носом. Насмехающийся над всеми, задиристый и взбалмошный. На удивление быстро он сдружился с юным волшебником, проникся к нему и старался поддержать его начинания. Даже когда Горе не мог справиться с эмоциями и обуздать свою силу, принц подбадривал его и предлагал новые решения проблемы. Горе же, в свою очередь, открывался принцу и старался настроиться на силу волка, пытался чувствовать его смирение, ту мощь, что подросток держал в узде.

Леандр оборачивался перед магом в волка, гордо вскидывал голову и наслаждался ветром, что трепал его гриву, жмурился от удовольствия и урчал, когда мальчик касался его головы. Горе ощупывал его энергетический настрой и чувствовал принца где-то внутри тела животного. Понимал единение двух сил: человеческой и животной. И пытался усмирить свою магию внутри человеческого молодого тела.

– Леа, куда ты рванул? Подожди меня, – волк несся по лесу, юный маг бежал за ним по ухабам и через бурелом. Там, где волк перепрыгивал через упавшие деревья, мальчик пролезал и тратил на это лишнее время. – Леа, черт тебя дери, стой, несносный волк, я не успеваю. Стой же!

Вдалеке раздался вскрик животного, жуткий визг и хрип. Горе испугался и бросился со всех ног вперед на шум. Он резко остановился около дерева и увидел, как волк душит за горло молодого оленя. Зачем он это сделал? Что пытался показать? Кто сорвался? Волк или принц показал всю силу своего зверя? Волшебник отвернулся и припал к стволу дерева. Его штаны порвались, когда он бежал в гущу леса, и на коленке зияла страшная дыра, свисая обрывком ткани. Мама накажет и заставит зашивать самому. Он вздохнул и попытался приложить ткань, края трепались и потрошились еще больше.

– Чего ты тут стоишь? Что это? Дырка? – к мальчику вышел принц, он был вымазан в крови, его руки, грудь и рот были испачканы.

– Фу, Леа, это отвратительно, ты весь в крови, – к горлу подкатила тошнота.

– Ну, я же волк, это нормально для меня, – пожал плечами.

– И еще ты голый, давай, накинь штаны, – он достал из-за своего пояса привязанную ранее одежду принца.

– Мне нужна будет твоя помощь, нужно дотащить эту тушу в замок, отец оценит и похвалит меня.

– А более цивилизованно ты не мог это сделать?

– Нет, не мог, – огрызнулся принц. – Создай портал прямо в замок, пронесем быстрее и дома окажемся. Уже темнеет.

– Я не могу, ты же знаешь, – виновато ответил Горе.

– Ладно, идем. Так, что там со штанами твоими? Мама сильно ругаться будет? – Леа вскинул оленя на плечо и потащил, ох и недюжинная сила в этом мальчишке.

– Угу, не выдавай меня, я попробую починить.

– Хорошо, только давай в саду, чтобы никто не начал искать нас.

– Давай немного свернем, чуть дольше получится, но ты хоть умоешься, тут недалеко есть ручей. Противно идти с тобой рядом, я чувствую запах теплой крови.

– Да это не от меня, я же тушу тащу, она и воняет. Ладно, давай к ручью, – согласился Леандр.

Мальчик скинул с плеча оленя и пошел к воде, спустился в низину и умылся. Когда поднимался, уперся рукой на валун, он был мокрым, и рука соскочила, оставив глубокий порез на ладони. Он зашипел и схватился за руку.

– Что там у тебя, Леа? – крикнул волшебник.

– А, ничего, порезался, пройдет.

– Дай, посмотрю, – Горе притянул его наверх, схватив за руку, и уставился на рану, кровь текла и капала на траву. – Давай попробую вылечить, меня дед учил, я быстро.

Волшебник потянул принца на траву, уселся и зафиксировал руку парня между коленками, стал водить руками над раной.

– Получится? – засомневался Леандр.

– Сомневаешься? – открыл глаза Горе и посмотрел на принца. – Должно.

– Нет, не сомневаюсь, интересуюсь. Давай быстрее и пойдем, – он тоже сел на пятую точку, расставил ноги, чтобы приблизиться к магу и не менять положение руки, уставился на волшебство, что случится прямо здесь.

Горе закрыл глаза, они мерцали под веками и искрили. Леандр сидел перед ним на траве, внимательно наблюдая за волшебником.

– Ничего себе, а говорит, ничего не получается, даже завораживает, – протянул принц.

Кожа на ладони стягивалась сама собой, и кровь перестала сочиться, осталась только испачканная рука. Снова нужно идти мыть. Хотя есть ли смысл? Все равно тушку нужно нести, а она вся в крови. Потом.

Леа дернул руку, чтобы рассмотреть ладонь – не останется ли шрама? В этот миг маг открыл глаза, и из них начали метаться в разные стороны серебристые жгуты. Леа пытался уворачиваться, но они стегали его по голой груди и лицу, обжигая и оставляя раны.

– Закрой глаза, придурок, – вскрикнул Леандр, все его лицо жгло и саднило.

Горе открыл глаза, и снова жгут мотнулся в сторону принца. Закрыл глаза и проморгался. Все закончилось.

– Леа, прости меня, я испугался, что навредил тебе. Прости меня, я не хотел, – начал было причитать мальчик.

– Да прекрати истерить, идем домой, – Леандр встал на ноги, с остервенением схватил тушу убитого животного, вскинул на плечо и пошел в сторону дома. – Не говори никому, понял?

– Теперь не получится, ты себя видел? Нужно идти к Валааху, только он может это исправить, прости меня…

Принц резко развернулся:

– Если ты еще хоть раз попросишь прощения, клянусь, я отлуплю тебя оленем.

Маг сжал губы и прыснул со смеху. Леа тоже начал хохотать.

Долго потом Верховный маг ругал внука и лечил принца.

Глава 5
Детский дом. Ребенок и его сила. Верн

Здание детского дома стояло полукругом. В одном крыле находились спальни, их было пять. В другом – столовая, спортивный зал, ученические классы и душевые. Центральное здание состояло из учительской на первом этаже и администрации на втором, к ней вели лестницы по обе стороны от центрального входа. Двухэтажное старинное здание возвышалось среди парковой зоны, в центре. Во дворе находилась игровая площадка, корт с баскетбольным кольцом и небольшое футбольное поле. На ночь оставалось дежурить два учителя и дворник, добрый дядька с большими белыми усами.

В целом жизнь в детском доме не напрягала Верна. Он даже немного набрал вес и расслабился: теперь не нужно было воровать, чтобы прокормиться, и искать ночлег. Он спал в теплой постели, ел горячую еду, и у него была подруга, за которую он готов был глотку перегрызть.

Но судьба, казалось, постоянно подкидывала новые испытания, а он изо всех сил старался укрыться от ее новых ударов. Теперь он был не один. С ним была девочка – Соня, он защищал ее, вставал перед ней, заслоняя от мира и хулиганов, которые пытались ее обидеть. Она была милой и тихой, забитой. Но при этом всегда искренне улыбалась ему и с восторгом слушала его истории. Ее беззащитность, наивность и чистота манили его. Он восхищался ею. Она готова была следовать за ним, куда бы он ее ни позвал, и не задавала вопросов. Верн чувствовал свою важность и нужду в нем.

Их кровати стояли рядом. Ночью Соня часто переползала к нему, чтобы никто не смог до нее дотянуться. Она сворачивалась клубком под его боком, и он укрывал ее одеялом, обнимал всю ночь, стоя стражем ее спокойного сна.

Они сидели за спортивным залом, на скамейке в раздевалке, когда все вышли и направились на обед. Он поставил ногу подруги перед собой и завязывал шнурки на ее драных кедах.

– Почему тебя постоянно обижают? Ты красивая, тихая. – спросил мальчик.

– У меня есть одна способность, и не всем она нравится, – ответила девочка, поднимая глаза и считывая его эмоции.

– И что же это за способность? – он отвлекся от шнурков, посмотрел на нее, улыбнулся. Она была так напряжена, будто он ее пытает. Смешная. Потянул за вторую ногу. – Ты умеешь читать мысли и всем рассказываешь самое сокровенное? – он усмехнулся и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Ты не поверишь, а только посмеешься, как все.

– Я хоть раз смеялся над тобой? – нахмурился и даже брови свел, но глаза не поднял, туже затянул шнурок.

– Нет. Я умею становиться невидимой. Ненадолго. – Она опустила глаза и даже, кажется, сжалась.

– Покажешь? – он удивленно на нее уставился и воодушевился.

– Правда? – Он только кивнул.

Соня закрыла глаза и растворилась прямо перед парнем, потом снова появилась и распахнула их.

– Потрясающе, – выдохнул Верн.

– Правда-правда?

Мальчик одобрительно кивнул.

– А другие говорят, что я просто стою за стеной и подслушиваю, а потом все рассказываю учителям. Они боятся меня, потому что я тихая и могу подкрасться незаметно, они не верят, что я умею скрываться. А мне неинтересно, что они говорят или делают, честно-честно.

– Ты сокровище, Сонька, ты даже не представляешь, насколько ты ценная и необыкновенная.

В обед, когда все дети сидели за столами и ели жуткую мешанину в тарелках, гремели ложками, Верн сидел рядом с Соней и неторопливо ел, поглядывая на других. Он подмечал их эмоции. Даже намерения некоторых сделать глупость и пристать к нему как к новичку.

– Эй, растрепа, ты снова села за этот стол, а я говорил, – к ним подошел рослый парень.

За его спиной стояли еще два мальчика. Они были старше, и их было больше. Но Верн не испугался, он поднялся из-за стола и выпрямился, запрокинул голову, потому что нападавший был выше.

– Тебе чего, урод? Ты что-то хотел сказать этой девочке? У тебя какие-то претензии? – спокойным тоном проронил Верн.

– У меня претензии к тебе! Чего встал? Сядь и ешь. Или отойди, – долговязый проигнорировал оскорбление и неуважительный тон. Протянул руку, чтобы схватить девочку за волосы. Но она в мгновение была остановлена и с силой вывернута из сустава, длинный взвыл от боли.

– Я что-то не расслышал. Повтори, пожалуйста. – Верн снова дернул парня за выкрученную руку и приблизился ближе к лицу корчившегося от боли. – Не понимаю, что ты говоришь?

Двое других отступили от них. И в столовую вошла главная надзирательница. Так Верн впервые попал к директору и получил выговор. Больше Соньку никто не трогал.

Время шло, медленно тянулись однообразные дни. Уроки, дополнительные занятия, спортивная секция по баскетболу – все это утомляло Верна, но он упорно трудился, чтобы не оказаться на улице и не потерять Соню. Хотя давалось все это тяжело, никто в детском доме так его и не принял. Верн вырос, возмужал. И в нем билась сила. Он чувствовал свою мощь. Гибрид требовал освобождения и оборота. Ему уже было почти семнадцать. Обычно гибриды оборачиваются раньше, лет в пять-семь.

Драки, постоянная ругань и стычки на уроках. Жесткий отпор, и снова встреча с директором. Его боялись и ненавидели все дети, обходили стороной. Только белокурая Соня держалась за его спиной и шла за ним.

В этот вечер ссора с учителем литературы и русского языка привела его в кабинет директора.

– А, Вениамин, – Евгений Петрович, седовласый сильный мужчина, сидел за массивным столом и что-то писал, когда Верн спокойно вошел в кабинет. – Проходи. Что на этот раз?

– Эта сухая селедка снова влепила мне пару за то, чего я не делал, – внешнее показное спокойствие не могло скрыть бурю внутри Верна. Хотелось разнести все вокруг к чертовой матери, но гибрид внутри выжидал.

Директор поднял глаза от своего документа и внимательно посмотрел на него, сведя густые лохматые брови.

– Для начала давай успокоимся? – Верн мотнул головой в знак отказа. – Хорошо, давай разберемся… – снова отказ. – Так чего же ты хочешь? Выйти отсюда на свободу? Может, выпустить тебя сейчас?

Если Верна выгонят, Соня останется здесь одна. Она младше и не сможет уйти вместе с ним. Испуг на лице или напряженное молчание заставили Евгения Петровича улыбнуться. Его светло-карие глаза лучились добротой, морщинки собрались на щеках, делая его еще старее. Хотя все и говорили, что такого жесткого и злого дядьку надо еще поискать, Верн видел его насквозь. Бывший военный просто не мог вести себя иначе, гордость и честь ему этого не позволяли.

– Давай так. Я отпущу тебя сейчас. На этот раз. Но чтобы в последний раз, понял? – даже палец вытянул и указал прямо в лицо парня.

Верн расслабился и улыбнулся. Кивнул. И так он получил очередной выговор и предупреждение, занесенное в дело.

Верн вышел на площадку. На корте бегали ребята, увидев его, они насторожились и затихли. Бесит. Сидеть на скамейке около здания детского дома перехотелось. Искать Соньку тоже. Решил пойти в парк. Это недалеко, да и голову проветрит.

Опавшие листья лежали вдоль дорожки, выложенной камнем. Он пнул один раз, другой, листья разлетелись в стороны. Что так злит его? Почему никак не успокоиться?

Верн опустился на скамейку и откинулся на спинку, запрокинул голову и уставился в вечернее небо.

Несколько минут он прислушивался к окружающему миру. Шуршали листья на ветру, и пели птицы. Все вокруг умиротворяющее жило. И только буря в душе не унималась. Он достал из внутреннего кармана припрятанную книжку из библиотеки. Книги выносить за пределы детского дома запрещалось. Но эта маленькая шалость так грела душу. Он раскрыл ее и заставил себя сосредоточиться на строчках, чтобы отвлечься от злобы, что кипела внутри.

– Ты слышишь меня? – женский голос был тихий и шипящий, девушка растягивала слоги и говорила нараспев. Он сглотнул, решив, что сошел с ума.

– Да! Ты слышишь меня! Я хочу тебе помочь выбраться отсюда. Ты готов изменить жизнь к лучшему? – волосы на затылке зашевелились, паника накрыла в мгновение. Забытые, но такие близкие ощущения снова вернулись. Словно где-то рядом, за спиной прошла тень матери и коснулась его спины. Верн кивнул и начал озираться по сторонам.

В парке никого, кроме него, не было. Он сидел на лавке под фонарем и читал книжку. Точнее, держал ее в руках и не мог сосредоточиться на буквах. Все внутри кипело от ярости, и в один миг все эмоции пропали. Осталась только растерянность и непонимание.

– Я расскажу тебе, как устроен мир… Куда нужно идти и как достичь поставленной цели. Ты готов? Да, ты готов. Тебе нужно расслабиться и совершить свой первый оборот, я чувствую в тебе силы и потенциал.

– Кто ты? Где ты? Зачем тебе это? Никто не делает добрых жестов просто так… – он вскочил на ноги и, бросив книгу, резко обернулся.

– Я здесь, – послышалось справа у самого уха.

Он резко вскинул руки и обернулся.

– И здесь тоже я, – он дернулся в противоположную сторону и снова обернулся.

На пустынной улице никого не было. Начал накрапывать дождик, и волосы юноши покрывались мелкой россыпью, что искрилась в свете фонарей. На лице то ли испарина от ужаса происходящего, то ли от дождя. Неужели пришло время и ему сойти с ума, как матери?

– Я помогу тебе! И ты станешь королем! Хочешь быть королем, мальчик?! – он нерешительно кивнул. – Я помогу вернуться домой, в измерение Гандиары, помогу пройти по этому пути и возвыситься, ты станешь самым влиятельным и сильным. Ты победишь свои страхи и никогда не будешь ни в чем нуждаться. Хочешь? – Верн снова кивнул. – Я все расскажу, но позже, я помогу, а ты пока иди, жди моих указаний.

Первый оборот произошел в душе. Трое парней ждали, пока он разденется и войдет в кабинку. Его пинали и швыряли о стену. Заламывали руки и били по лицу. Пару раз он умудрился ответить и разбил нос обидчику. Но силы были неравны, и ему пришлось сдаться, оставшись лежать на холодном полу кабинки. Злобно усмехаясь, взрослые парни открыли холодную воду и вышли из кабинки в общую душевую.

После драки и всплеска адреналина, качаясь, он поднялся на ноги, держась за скользкую стену. Он стоял под струями ледяной воды, смывая свою и чужую кровь с лица и рук. Вдруг тело сковало, колени подкосились, и, упав на мокрую плитку, он забился в сотрясающей болью судороге. Он хрипел и стискивал зубы, чтобы не закричать. Глаза закатывались, и мир тускнел. Картинка окружающих стен мелькала и пропадала. Кажется, мучительный спазм длился вечность, до скрежета зубов он смыкал челюсти, мычал от дикой разрывающей боли, катался по полу. Еще миг, и мышцы разорвало бы от напряжения. Кости трещали и выворачивались из суставов, заставляя выть от безысходности.

Но внезапно все тело наполнила легкость, и полная отрешенность в голове позволила подняться на ноги. Ледяные капли стекали по обнаженному юношескому телу, больше не причиняя боли своими колючими иглами. Все перестало иметь значение – только оборот. Верн передернул плечами и исчез, стал невидимым. Он чувствовал свое тело как никогда, видел магию, что струилась по венам, и мельтешение энергии, что вибрировала и окутывала его тело, создавала магический купол невидимости. Он чувствовал присутствие в душевой других ребят, которые видели, как он упал на пол и бился в припадке.

Невидимый, юноша вышел из-за разделяющих душевые кабинки стенок и подошел вплотную к растерявшимся парням.

– Иди посмотри, че там с ним. Живой? – сказал парень, который стоял дальше всех, у выхода.

– Сам иди, вдруг окуклился? Я не хочу смотреть на труп, – другой парень заступил за спину первого и поправил полотенце на бедрах.

– Может, позвать взрослых? Они точно знают, что с ним делать, – третий дернулся к выходу.

Но тут же был остановлен ударом в спину. Его оттолкнуло к стене, и он распластался, не успев выкинуть руки вперед. Двое других ошарашенно уставились на оседающего на пол мальчика. Очнувшись, оба рванули к выходу, но тут же были откинуты обратно. Первый мальчишка упал на спину и прокатился по скользкому кафелю, остановился у противоположной стены. Второй говоривший, растопырив руки в стороны, вскочил на ноги и начал озираться. Полотенце свалилось с него и намокло. Когда ткань поднялась перед его глазами, он взвизгнул и дернулся. Мокрая удавка затянулась на шее, и лицо начало багроветь. Капилляры в глазах лопались, и губы синели в немом крике. Бездыханное тело упало на пол с глухим стуком.

Невидимый Верн медленно вышел из душевой и направился в общую спальню, где спали и девочки, и мальчики. Человек пятнадцать. Вдоль стен стояли шкафы, в которых у каждого ребенка был свой ящик и полочка для вещей. Юноша достал белье, медленно натянул его на все еще мокрое тело, потянулся к полке за плотной рубашкой, надел ее и застегнул на все пуговицы, поправил манжеты. Брюки, коротковатые уже, не торопясь, надел следом, застегнул и повернулся. У окна стояла Соня, внимательно его разглядывая.

– Что-то случилось? Что не так? – Верн подошел в ней и убрал прядь волос за ухо.

– У тебя все хорошо? – спросила Соня, обнимая его за талию.

– Да, вполне. Нам нужно будет уйти отсюда.

– Почему? Что происходит? Веня, расскажи мне.

– Сколько раз просил, не называй меня так, Сонь, ну просил же, – вымученно закатил глаза.

– Прости, Верн, просто я вижу, что у тебя что-то стряслось. Расскажешь? – она заглянула ему в глаза и улыбнулась своей самой завораживающей улыбкой, от которой у него ноги подкашивались, он мог убить за нее – за улыбку.

– Я должен тебе рассказать кое-что, если об этом кто-нибудь узнает… Никто не должен узнать, ты поняла? – он немного расслабился и качнул головой. – Понимаешь?

Девочка опустила глаза и судорожно кивнула. Она закусила губу и всхлипнула:

– Я соберу вещи.

Они бежали ночью, почти налегке. Если бы кто-то узнал, что произошло в душевой и кто стал убийцей, мальчика посадили бы. И его девочка осталась бы одна, без защиты. Допустить этого он не мог. Да, сбежав, они привлекут всеобщее внимание, но он знал, где можно затаиться на время.

***

Как могут выжить дети в диком городе, оборванцы, на которых всем плевать? Мимо проходили люди, серые массы, не обращая на них внимания, что было им только на руку. Ему семнадцать, ей тринадцать. Взявшись за руки, они бежали в разрушенный дом, у которого мальчика когда-то оставила мать.

– Переночуем здесь, с утра двинемся дальше, нужно отдохнуть. Ты как? – он посмотрел на ее раскрасневшееся от ветра и бега лицо и заглянул в большие сапфировые озера глаз. Сказка.

– Все хорошо, я есть хочу, – надув губки, выдавила она, опустив глаза. – Прости, я не подумала о еде.

– Ничего, что-нибудь придумаем. Закутайся пока, я скоро вернусь.

– Подожди, о чем ты хотел поговорить со мной? – спросила она, когда жизнь в детском доме была за спиной и вспоминать те времена никто из них не хотел. Но вопрос так и висел в воздухе.

– Сонь, ты готова услышать страшную историю? – он присел перед ней на корточки и взял ее ладошки в свои руки.

– О тебе? – она напряглась, но не отпрянула и руки не отняла, наоборот, ободряюще сжала его ладонь.

– Да, обо мне.

Когда она кивнула, он вздохнул и начал:

– Я гибрид. Нет, не так, я помесь гибрида и ведьмы. Моя мать бросила меня, когда мне было пять лет. Отец ушел раньше, оставив нас, мать была беременна. Я унаследовал силы обоих. Сегодня, когда мы ушли из детдома, я впервые обернулся и убил человека. – Он внимательно наблюдал за ее реакцией, старался говорить спокойно, тихо.

Она кивнула, подталкивая продолжать.

– Я не человек, понимаешь? Я чувствую магию, я сам магия. И я хочу убить своего отца.

– А что такое гибрид? – она улыбнулась и с хитринкой опустила глаза.

– Ты не боишься меня? – он нахмурился и подался вперед. – Ты вообще слышала, что я тебе сейчас сказал?

– Слышала. Нет, не боюсь, почему я должна тебя бояться? Ты ни разу меня не обидел, даже наоборот.

– Гибрид – это существо, которое может мерцать, сливаться с окружающим миром, становиться невидимым и приобретать вид того, кого захочет. Ты хочешь видеть меня именно таким, поэтому я выгляжу так.

– А как ты выглядишь на самом деле?

– Я не знаю, я никогда не пробовал изменить внешность.

– А сейчас? Что ты чувствуешь сейчас? Ты хочешь измениться? И куда мы идем?

– Мы идем домой. Туда, где я стану королем, где я буду править, никто не сможет слова мне сказать против. И меня будут там любить и восхищаться мной, потому что я не такой, как все. И у нас с тобой никогда не будет нужды в еде. Спи пока, я скоро.

– Хорошо, а что значит исчезать? Как я? Я тоже гибрид?

– Я не уверен, думаю, что нет, иначе ты поняла бы это раньше и не боялась тех, кто тебя обижал, ты смогла бы дать отпор.

– А где ты собрался становиться королем? Ближайшее королевство, как мне известно, в Англии, – она даже усмехнулась, видимо, не поверила ему.

Он остановился и внимательно на нее посмотрел, нахмурил брови и прикусил губу, не решаясь рассказать ей все прямо сейчас. И так много информации свалилось на Соню сегодня… Хотя она достаточно спокойно принимала все, что он говорил. Пусть не до конца верила – потом все увидит сама.

– К твоему сведению, в европейской части нашего материка существуют несколько королевств, кроме Великобритании: Монако, Дания, Испания… – я запнулся, поняв, что не об этом хотел ей рассказать. Решил вернуться в первоначальной мысли. –Существуют миры… Другие, не такие, как тот, к которому ты привыкла. Не этот. Мама рассказывала о моем настоящем доме. Сколько там магии, что питает ее, делая сильной ведьмой. Про непроглядные леса и города на деревьях. Представляешь, как фонарики навесные? Существует несколько других измерений, в которые мы можем перемещаться. Я родился в измерении Гандиары. Потом мои родители переехали сюда. Кажется, я слышал что-то, когда они разговаривали о том, что отец скрывался от врагов. Поэтому мы оказались на Терре. Здесь его найти сложно. Еще измерение Угарки, о нем потом как-нибудь расскажу. Нам нужно найти портал, через который мы уйдем отсюда. Там правит король Стивар – он оборотень. На свете много рас, которые сосуществуют в мире. Маги, ведьмы живут и здесь, на Терре.

– Терра – это измерение, в котором мы сейчас?

– Угу. Наша планета называется Земля. Но название нашего измерения – Терра. Это международное название. Межрасовое. Межизмерительное… – я призадумался, как правильно сказать-то? Решил оставить нерешенным этот вопрос и сменил тему: – Спи, любопытная Варвара… Я скоро вернусь.

– Ну да, уснешь теперь тут, – прошептала девочка и скуксилась, завернулась в плед, который они прихватили из детского дома, чтобы согреться.

– Я все тебе потом расскажу, обещаю. Спи…

Глава 6
Если друг не друг. Леандр

Мой дом – это Белый замок. Огромное изваяние из белого камня, высеченное из горной породы прямо в скалах. Казалось бы, свет должен отражаться и создавать прохладу внутри замка. Но нет. Словно хрустальный сосуд, подсвеченный изнутри, он хранил тепло, что копилось и множилось внутри чаши.

Вокруг замка стоял большой город из такого же белого камня. Называли его Белым, не утруждая себя поиском более звучного названия. От донжона тянулись улочки в разные стороны и упирались в высокие стены.

Меня как принца одного за стены города не выпускали. Отец, наверное, боялся, что единственного наследника престола тут же убьют или покалечат. Да кому я нужен? Поэтому мы с Горем большую часть времени проводили в королевском саду. Сад был раскинут с восточной стороны замка и плавно переходил менее рослыми деревьями и кустарниками в центральную площадь. Словно рассыпавшиеся из бочки зерна. Именно такой ландшафт позволял не сгореть от Янора и Аража и дарил такую желанную прохладу и даже уют.

Прошло почти десять лет с нашего знакомства. Горе стал почти самым близким мне человеком, другом. Мы росли вместе, много времени проводили в саду, пока Горе старался сосредоточиться, чтобы наколдовать что-то. Магия давалась ему с трудом. Не все получалось, и постоянные осечки с треском рассыпались в его ладонях. Но он упорно встряхивал руками и пробовал снова. В это время я читал вслух книги по истории, представляя, как мои предки шагали по моей земле и завоевывали селение за селением. Строили большие белокаменные города с высокими башнями.

Светила нещадно палили мою кожу, жара невероятная, а я сидел, разряженный, как павлин: рубаха, камзол из синего бархата, расшитый сапфирами и фианитами. Стянул камзол, бросил его на скамью и откинулся на спинку. Снова взял книгу и перевернул страницу. Фух, как печет! Хоть бы один пасмурный день. Но нет, сияют эти двое на радость всем, кроме меня.

Горе сидел рядом и щелкал пальцами, чтобы создать искру. На лбу испарина от натуги, лицо сосредоточенное, даже хмурое. Его простая рубаха намокла от пота и прилипла к груди. Видимо, ему тоже было жарко, как и мне.

Наш маг научился оживлять завядшие цветы и рассыпать из ладоней искры, на большее его пока не хватало. «А что, если тебя как-то простимулировать», – пришла мне в голову идея.

Я повернулся к нему и приблизился, скользя по сидению:

– Скажем, я тебя напугаю или… О! Давай представим, что я умираю, а тебе надо срочно меня оживить, – начал я фантазировать, отложив на скамью книгу.

– Ты что, с ума сошел? Это же магия, ее не обманешь, – усмехнулся Горе и посмотрел куда-то вдаль, к замку.

Там рядом с конюшней трудились конюхи, они чистили лошадей, выгуливали их. Маг вздохнул:

– Да и не стану я колдовать на тебе. Ты слишком ценен, – он повернулся ко мне и виновато поднял глаза. – Я научусь, правда. Просто нужно время. Не спеши, это не так легко, как научиться каллиграфии или танцам. Изящное сплетение руны или заклинания – это не просто начертить круг, хотя и круг начертить непросто.

– Да ты философ, мой друг! – восхитился я его речами…

– Да брось, Леа… А о чем ты мечтаешь? – вдруг спросил меня юный маг, снова посмотрев на замок.

– Хм, я не думал об этом, разве могу я о чем-то мечтать? – съехидничал я. – Отец говорит, что мои мечты мальчишеские, детские, и говорить не о чем.

– Поделись, – попросил Горе, обратившись во внимание.

Я усмехнулся и рассказал о тех подвигах, что совершали мои предки, как они спасали юных дев из лап чудовищ и женились на них. Как они бесстрашно бились в сражениях и возвращались победителями, принося домой трофеи, и пировали на весь мир.

– Кажется, кто-то перечитал романов, мой друг, – он хлопнул меня по спине. – Без обид, но твои мечты не выросли вместе с тобой.

– Поэтому я и не хотел рассказывать. – Я сник и потупил взгляд, стал рассматривать свои начищенные сапоги.

– Не обижайся, будут у тебя и сражения, и юные девы, хотя я не думаю, что ты сейчас обделен женским вниманием – вон те две подружки кружат по саду уже в четвертый раз, как ноги еще не стерли такие круги наворачивать? А ты ни разу не посмотрел в их сторону. Ох и знойные. Особенно вон та, блондинка в синем платье. Эх. – Он опустил глаза и покраснел.

– Соньет? Понравилась? Забирай, хоть обеих.

– Как это забирай? Нельзя же так! – вспылил маг. – Они живые, а ты как с вещами. Ты принц, а никак не можешь научиться ценить людские жизни. – Горе вскочил на ноги и одернул рубаху, заправленную в потертые штаны. – Откуда в тебе эта заносчивость?

– О чем ты, Горе? Не возьму в толк, ты упрекаешь меня в том, что я принц? – Я опешил и откинулся на спинку скамьи, не ожидал такой дерзости и потока брани от него.

– Да как я могу посметь? – скривился волшебник. – Я же отребье, что развлекает тебя своим присутствием и присматривает за тобой по наставлению Великого волшебника, чтобы ты снова не вляпался куда-нибудь. – Он махнул на меня рукой и отвернулся, затем снова повернулся и выплюнул: – Ты даже не спросил ни разу, как зовут меня, а мы знакомы много лет.

– Подожди, я ни разу не сказал, что ты отребье или что…

Я начинал злиться. Что за вздор? Я всегда считал его другом, делил с ним все взлеты и падения, поддерживал. Да как он смеет мне такое говорить?! И куда это я вляпался?

Горе снова махнул рукой и ушел, оставив меня одного. Я растерянно озирался по сторонам. Что на него нашло? Чем я мог его обидеть? Ничего не понял, он просто вспылил на пустом месте. И что значит, я не спросил, как его зовут? Все в замке, даже родной дед, звали его Горем Луковым. А чем я отличаюсь? Горе и Горе…

Глава 7
История одного волшебника. Детство. Горлин

Я Горлин. Я рос в человеческой семье трудяг. Моя мать была пастушкой, она любила животных и могла найти к ним подход, лечила раны животных, пострадавших от острых шипов кустарника, их копыта, подбитые на каменистой дороге. Она владела несильной магией, которая позволяла ей прикосновением рук поднять умирающее, страдающее животное. Ее звали другие жители деревни, чтобы успокоить дух животного или принять роды у мучающейся коровы. Она была доброй и мудрой женщиной. Мы жили в деревне вне стен Белого города. Наш дом стоял недалеко от центральной улицы деревни, он был крепкий, но небольшой. Мы жили небедно, но роскоши, как в городе, не было. Мать на всем экономила: на еде и одежде. И даже родство с Великим Валаахом не влияло на наш быт. Она стремилась показать, что великий дар человека – его честность и вера в мирскую жизнь.

Отец состоял на военной службе, охранял наш дом, точнее, дом моего короля, сторожевая башня была моим вторым домом.

Мне было интересно наблюдать за жизнью королевства сверху. Суета внизу и порывистый ветер наверху. Тишина без шума людской толпы.

Я рос замкнутым ребенком, закрывался от всего мира и, самое главное, от людей. Хотя нет, не так. Не от людей – от волков. Я чувствовал опасность, она исходила от них с самого детства, как от сторожевых псов, которых лучше не трогать, если хочешь унести ноги. Я чувствовал силу и единение стаи, их стаи. Мне не было там места. Хоть в королевстве, где я родился, и были люди, они, как мне казалось, тоже с опаской оглядывались, перемещаясь по городу, который окружал Белый замок моего короля.

Почему-то мой дед, Великий волшебник и большой друг Великого Стивара, постоянно возился со мной. Он хотел научить меня тому, что мне было совершенно неинтересно. Он преподавал мне историю королевства, арифметику, писание и отчасти магию, учил меня чувствовать мир. Он оставлял меня поутру на мокрой от росы траве и уходил на весь день.

«Закрой глаза и почувствуй свое единение с природой. Слушай ветер и ручей за тем валуном, пение птиц. Что они тебе говорят? Улови трепет крыльев бабочки. Потом расскажешь, что увидел у себя внутри, в душе».

И я смотрел, точнее, фантазировал, на большее меня не хватало. Как можно услышать, что говорит птица? Ну, слушал я ветер, да, шумит, дует, холодно. Особенно с утра – весь продрог и штаны намочил от мокрой травы, ткань неприятно прилипала к холодной коже и жутко раздражала, все чесалось. А уж как есть хотелось – словами не описать.

Каждое утро я ходил на склон и слушал природу. Да, расслабляет, но слушать, как говорил дед, я не научился. Глупость какая-то.

Однажды утром он заставил меня отрешиться от всего окружающего и услышать себя. Черт, когда я говорю, я и так себя слышу. Что за причуды старика? Слышать себя! Он посмеялся тогда надо мной.

«Ты должен услышать свои мысли, свою силу, что спит в тебе. Ты будущий маг, понимаешь это?» – говорил назидательно мой родственник.

Нет, не упрекал за неумение слушать и слышать, а терпеливо объяснял день за днем одно и то же. Я настолько запомнил его слова, что заканчивал фразу за ним. Правда, в своей голове.

«Ты должен слышать, должен услышать, должен почувствовать». И все в этом роде.

Но я не слышал и не слушал, не чувствовал… С утра до вечера сидел в отдалении от города и всматривался в облака, наслаждался тишиной и покоем вне его стен.

Каждое утро я собирался на свою излюбленную поляну насладиться полетом птиц, свежей водой из ручья. Я даже начал носить с собой блокнот и карандаш, чтобы зарисовывать окружающие меня красоты. Однажды кухарка остановила меня почти у самого выхода и послала к деду, прямо в его башню. Хм, странно, почему он сам меня не позвал, а прислал за мной девку, одну из прислуги…

Там я познакомился со своим будущим королем. Уже тогда я почувствовал силу, рвущуюся из него волнами, как кольца, расшатанные в разные стороны, он не мог обуздать ее. У него не было целей и точки, к которой стремится каждый человек, тем более мужчина, будущий король. Должен же он понимать, что в любом случае королевство унаследует он. Суетный, бунтарь. Только одни шалости и глупости на уме. Мы были ровесниками, но я уже тогда понимал, что юный принц не должен себя так вести.

Глава 8
Мальчик, который вырос. Верн

Верн и Соня выросли. Некоторое время они жили в измерении Терра. Но парень обнаружил, что, став взрослым, а ведь ему был уже двадцать один год, он способен чувствовать магию, энергию, которая сочилась из недр Терры и манила его. Он шел на зов природной необъятной силы. Все это время он искал портал, который мог бы перенести его в другое измерение. Когда Верн был еще маленьким, мать много рассказывала о прекрасном мире, в котором он родился, как сказку на ночь. Подслушивая разговоры родителей на кухне, Верн много раз слышал, что порталы закрыты. Но где они и как выглядят, пока было непонятно. Что конкретно искать?

За ним всюду следовала Соня, которая стала еще прекраснее. Ее круглое белое личико преобразилось, большие наивные глаза смотрели с нежностью и некой хитринкой. Она привлекала его не только своей беззащитностью, которая нуждается в его силе и надежном плече. Он чувствовал ее аромат и погибал, вдыхая полной грудью запах ее волос – внутри кровь бурлила и закипала.

Верна все время тянуло в лес, влекло, как завороженного. Где-то там, в глубине, его дом, он точно знал.

– Вень, ты куда меня притащил? Я устала и хочу спать, смотри, даже солнце еще не встало… – она хныкала и плелась за ним, а он крепко держал ее за руку и тащил за собой.

– Глупенькая, неужели ты не чувствуешь? Он должен быть где-то здесь. Ну прислушайся, как он гудит. Его потоки энергии повсюду, присмотрись… – Верн взглянул на Соньку через плечо и, увидев ее скучающее выражение лица, разозлился. Она всегда его поддерживала, а сейчас, в такой ответственный момент, хочет повернуть назад. – А, что я говорю, ты же не видишь ни черта! – он осекся – слишком грубо – вырвалось. Но стремление найти портал перекрыло все человеческое в нем. Гибрид рвался на свободу и требовал магии. Он перевел дыхание, судорожно выдохнул и как с маленьким ребенком продолжил спокойно: – Просто поверь, мы сейчас найдем портал и перенесемся.

– Так ты что, правда, веришь в эти порталы? Веня, ты пугаешь меня, честное слово. Ну, искал бы один, я спать хочу больше, чем переноситься.

– Ты не понимаешь… Я столько времени его искал, мы проделали такой путь, чтобы достигнуть своей цели… Не смей мне говорить, что это сказка, поняла меня?

Она лишь кивнула, поджав губы.

– Ты сумасшедший… – прошептала Соня, подобравшись и опустив голову.

– Я чувствую его силу, тянет меня к нему, он где-то здесь, рядом… Вон там, идем.

Портал оказался открыт – просто воронка из сгустков энергии посередине леса. Словно кто-то забыл закрыть его или специально открыл, приглашая войти. Верн, не раздумывая, взял за руку девушку и шагнул в неизвестность.

– Веня, где это мы? – она оглядывалась по сторонам. Вроде тот же лес, но что-то изменилось.

Сила наполняла Верна, он даже закрыл глаза от удовольствия. Она проникала в него, напитывая и наполняя до краев, как опущенный в воду сосуд, захлестывая и закручиваясь воронкой. Не захлебнуться бы.

– Мы дома, звезда моя. Я дома, – он улыбнулся Соне и взял за руку. – Теперь все будет иначе. Я покажу тебе весь мир, ты будешь со мной.

Она одернула короткий рукав куртки – выросла из нее. Весь ее вид был нелепым, денег на нормальные вещи не было. Еще одна причина, почему он спешил уйти в другое измерение.

Верн почувствовал силу и решил, что пора, время пришло. Все его потаенные идеи и мысли воплотятся в реальность. Только Сонька останавливала его от намеченной цели. Внутри боролись два существа: гибрид, которого бросили, требовал справедливости, власти, полной силы и владения магией, и человек, невозможно влюбленный в девушку, которая выросла на его глазах. Борьба с самим собой рвала его изнутри.

Соня запрокинула голову и смотрела ввысь. Деревья раскачивались, заслоняя небо. Вроде те же деревья, а может, и нет. Где-то послышался вскрик птицы, и стайка сорвалась с ветвей. Соня, как завороженная, рассматривала новый мир. Верн рассматривал ее. Восторг, с каким девушка впитывала вид леса, подстегивал вести ее дальше. Она касалась стволов деревьев и останавливалась, чтобы слушать пение лесных птиц. Улыбка не сходила с ее лица. А Верн чувствовал себя непобедимым и готовым на новые подвиги. Казалось, что сейчас лопнет от переизбытка чувств. Или магии, что все еще наполняла его ослабшее на Терре тело. Странно, только что Сонька хныкала и собиралась вернуться, а сейчас носится, как сайгак. Возможно, она тоже чувствует магию?

Они шли вперед. Куда именно, не имело значения, ведь лес должен когда-нибудь закончиться.

Несколько дней Верн и Соня провели в чаще. Расположились на срубленных ветвях дерева около костра. Ветки мягко окутывали их, как кокон.

Верну показалось странным, что за все эти дни им на пути не попалась ни одна живая душа. Если верить рассказам матери, то передвижение через порталы должно сопровождаться выбросом магических сил. А значит, их должны были заметить и прийти на помощь, чтобы вывести из леса. Словно кто-то прячет их и водит по кругу.

Когда юноша почувствовал, что полностью восстановил свои силы и готов следовать дальше, они вышли на поляну, озаренную светом двух солнц. Что-то было не так. Обернувшись, Верн увидел мерцающий слой, через который они только что переступили. Он протянул руку и коснулся непонятного свечения, которое качнулось и пошло волнами. Что это?

Сонька бегала по поляне, раскинув руки в разные стороны, и подпрыгивала на месте. Верн задумался: вот и ответ, почему их никто не увидел, этот магический купол скрыл их появление. Он настороженно выступил навстречу, схватил девушку за руку, останавливая, и вывел из леса.

С Соней он был милым, внимательным, заботливым, подталкивал ее, поддерживал, знакомил с новым миром и новыми расами. Рассказывал все, что знал сам. Плавно вовлекал в новую жизнь и готовил к принятию его настоящего.

Еще несколько дней они блуждали по землям Гандиары. Еда, припасенная на Терре, закончилась, и хотелось пить.

Впереди высился лес. Снова лес. Среди ветвей показалась деревенька, она, словно мираж, покачивалась в воздухе. Что за наваждение? Не могут дома качаться, как фонарики. Или, может, это именно тот город, о котором рассказывала мать?

Пройдя еще пару десятков шагов, они оказались в лесной деревне. Дома были построены прямо на деревьях, на разной высоте.

Мать рассказывала Верну об обитателях Гандиары. Больше всех ему запомнились атапи. Они казались волшебными существами из сказок, детских книжек. Добрые, большие, с оленьими рогами и копытами, лоснящейся шерстью на боках и одетые в набедренные повязки. Именно сюда, в деревню атапи, он и привел Соню. Зверолюди, миролюбивые стадные, правда, одетые, как обычные люди, в платья и брюки, они приняли девушку, выделили ей дом и окружили заботой, теплом и семейным уютом. Соня прижилась быстро, хотя и не принадлежала их виду.

Верна же не особо привечали, ведь он гибрид – атапи и гибриды не уживаются рядом. С оглядкой озирались на него, когда он приходил к девушке. А то, что он мог проходить через морок и магический щит, отделяющие селение атапи от окружающего мира, настораживало Берка – главу клана. Вида он не подавал, но и не слишком расслаблялся, в присутствии Верна был начеку.

Без Сони Верн становился жестким и расчетливым. Все чаще бродил по лесу и искал себя. Учился пользоваться своей второй половиной, силой матери. Хоть магом он был не очень сильным, все же упертый настырный гибрид в нем заставлял двигаться вперед.

Верн добрался до Белого города. Уставший и грязный от пешей прогулки в несколько дней он пришел на постоялый двор. Восходила синяя луна, и идти куда-то дальше не было смысла. Нужно заночевать. Верн проверил карманы, пара златых завалялась, должно хватить.

Дородная женщина во льняном платье и белом фартуке с рюшами стояла за прилавком и протирала столешницу. Ее румяное лицо светилось от искренней улыбки.

– Зачем пожаловал, мил человек? – она принюхалась и улыбнулась еще шире. – Ммм, гибрид! Давно к нам не захаживали ваши.

Верн смутился и растерялся. От нее пахло псарней, хотя собак поблизости не видно, и горячей похлебкой. Что ответить ей, чтобы ничего не заподозрила и не начала расспрашивать, кто он и откуда?

– Голодный? – участливо поинтересовалась женщина. – Меня Мартой кличут. Занимай любой стол, сейчас накормлю тебя.

Верн кивнул и прошел в самый дальний угол таверны, что находилась на первом этаже постоялого двора. Теплое и чистое здание, со средневековым убранством, грубо сбитыми столами и скамейками навевали что-то первобытное. Худенькая девчушка лет тринадцати принесла ему холщевую салфетку, деревянную ложку и нарезанный толстыми ломтями горячих хлеб. Перед ним стояла тарелка густой похлебки с куском мяса, от которой шел божественный аромат. Желудок скрутило, и рот наполнился слюной.

Вот если бы Сонька была рядом, она бы оценила маленький пир, которым наградила его Марта. Наевшись и напившись кваса, Верн откинулся на стену спиной и расслабленно закрыл глаза.

– Мама сказала спросить тебя… – девчонка тихонько подошла и, заламывая руки, явно заставляла себя говорить. Верн приоткрыл один глаз. – Еще чего-нибудь желаешь?

– Да, спать хочу. Комната есть? – улыбнулся Верн своей самой обворожительной улыбкой.

– Да, сейчас приготовлю, – она была уже готова сорваться с места, чтобы сбежать, но Верн схватил ее за руку.

– Как звать тебя?

– Риской зови…

Верн спал этой ночью как убитый. Теплая мягкая постель с пуховой подушкой и стеганым одеялом согрели и унесли в мир снов. Ему снился тронный зал с канделябрами на стенах, высокие витражные потолки с видом сражений с драконами. Красный ковер, спускающийся со ступеней его трона. И он, восседающий в бархате и плаще с горностаями на воротнике. Голову венчает тяжелая корона с драгоценными камнями, пальцы в перстнях с рубинами. Рядом на ступенях сидит Соня в шифоновом платье, как персидская царица, томно смотрящая на него и зовущая, манящая своими тонкими пальчиками…

Утром, когда солнца светили в окно, Верн потянулся и выбрался из постели. Дела на день он распланировал еще вчера, когда только приближался к городу.

Вначале искал единомышленников среди бродяг и забулдыг в тавернах. Тех, кто был недоволен правлением короля и хотел бы изменить свою жизнь. Игра в карты и в кости помогла накопить денег и нанять «товарищей», которые шли за ним. Сила росла вместе с его уверенностью в себе.

Он пользовался порталом, который нашел в лесу, чтобы переправить нуждающихся в другое измерение. Нелегально брал деньги за переправу – жизнь налаживалась.

Возвращаться к Соньке становилось все сложнее. После трудового дня Верн шел в сумерках по лесной тропе в сторону селения алапи. В деревне, в которой она жила, на него смотрели, как на врага. Откровенно, не пряча взгляды, оценивали его и перешептывались. Гордо вскинув голову, гибрид шел вперед. Атапи, хоть и дружественный народ, питали неприязнь к гибридам с их любовью к свободе.

Морфы – так называли гибридов люди, в основном на Терре. Дарками их звали атапи. Так как мерцание лучше видно в темноте. Гибриды как нестабильный вид имели множество названий.

Как кочующий народ, они могли находиться в пути несколько месяцев и останавливались, чтобы пополнить запасы воды, продуктов питания и подлечить раны, полученные в сражениях. Так было раньше. Сейчас, в мирное время, гибриды все чаще передвигались – не стояли на месте.

Телеги и крытые повозки гремели от музыки и песен вольнолюбивых дарков. Циркачи со своим укладом и обрядами давали концерты в больших городах и зарабатывали себе на пропитание. Больших племен осталось мало, все чаще дарки разбредались по местности и, мерцая, собирались, когда требовал глава клана. Мерцание – способность становиться невидимым. Она позволяла видеть магическую ауру и проникать сквозь волшебные заслоны и щиты.

Сейчас кланом дарков правил Сондон. Сильный лидер, который наладил межрасовые отношения и вышел на новый уровень правления. Все гибриды в Гандиаре стояли под ним и подчинялись. Отшельников было мало, и всех их держали под контролем. Чаще всего ими были гибриды, потерявшие свою вторую половину. Они дичали и становились неуправляемыми. Связь мерцающих нерушима. И разрушить ее можно только магическим способом. Поэтому Верн был в немилости у Берка и его клана. Возможно, вождя настораживало, что гибрид один, и было непонятно, почему Сон не объявится и не приструнит малолетнего паршивца?

– Берк, могу войти? – Верн постучал по косяку дома главы клана.

Самое большое здание с пристройками стояло посередине селения, любой мог войти в жилище главы, чтобы пожелать добра или за помощью.

– Да, конечно, проходи, будь, как дома. Что привело тебя в мой дом? – Берк выделил последние слова.

Верн понял, что ему не рады, как только впервые здесь появился, но связи нужно было налаживать. Атапи – одно из самых больших племен, один из четырех кланов, с которым нужно строить отношения. Хотя бы поддерживать нейтралитет.

– Хотел узнать у тебя, как ты относишься к клану волков? Может, расскажешь что-нибудь важное? – начал с порога гибрид.

– Ты настолько в себе уверен, что готов пойти против оборотней? И почему же именно этот клан тебя заинтересовал? Почему не морфы? Сондон был бы рад… наверное, поделиться с тобой своим местом управленца. И уточни, пожалуйста, какой именно клан оборотней тебя интересует?

– Кто сказал, что я хочу нападать? Просто думал перебраться поближе к королю, в город, там, говорят, прекрасные виды, – он мечтательно закатил глаза.

– Верн, что ты хочешь от меня услышать? Как я к ним отношусь? Они не трогают меня – я не трогаю их, мы мирные. Ни клан Стивара, ни его брата тебе не по зубам.

– Это мы еще посмотрим, – прошептал Верн. – Что ж, если ты считаешь… – уже громче сказал дарк.

– Именно так и считаю. Вот что я тебе скажу: не суйся туда. И не вздумай вести туда девушку, она не простит тебе этого – потеряешь ее.

– Сам разберусь, – бросил парень и развернулся, чтобы выйти. – Спасибо.

– Да не за что… – обронил Берк.

– Сам знаю…

Верн, раздосадованный тем, что не смог ничего выпытать у главы клана, направился к порталу. На сегодня была назначена встреча с гибридом. Кто такой – неизвестно. Просто связался и сказал, что нужна помощь. За ваши деньги любой каприз.

К нему за помощью пришел гибрид, измученный потерей пары, попросил переправить его в измерение Угарки. Стало интересно, что движет этим дарком. Верн даже пошел с ним и вызвал на откровенность. Дарк много рассказывал об измерениях, об укладах и о мире в целом. О Великом Стиваре и его потере – любви всей его жизни, красавице Лоралин. Душераздирающая история. Но Верн не проникся.

Вот уж кто смог стать полезным в поиске истины и приближении к поставленной цели. Разбитый гибрид, потерянный, совсем не затыкался и выливал на Верна столько информации, сколько не мог дать ни один человек, с которым он пил в таверне.

После перехода в Угарку Верн, удивленный окружающим миром, остановился как вкопанный. Он часто моргал и тер глаза, не мог привыкнуть к красному цвету.

– Ты здесь впервые? – Дон, так звали того гибрида, отпил из бутылки мутный напиток и покачнулся.

– Угу, – он повернулся к порталу, тот мерцал, как и прежде, переливаясь разными оттенками красного. – Что происходит? Это какой-то эффект?

– Это Уга-а-а-арка! – таинственно прошептал Дон и икнул.

– А почему все красное-то? – Вокруг них росли поля с красными зернами, трава шелестела, раскачиваясь красным морем. Пыль под ногами, даже небо – все было красное. Боги, пытка для глаз!

– Идешь? – упавший в траву Дон ковырялся и пытался подняться на ноги. Его качало от излишне выпитого алкоголя.

– Я, наверное, как-нибудь сам. В город – это куда? Туда?

– Угу… а я пока тут полежу, отдохну… – пробубнил гибрид и остался лежать на обочине дороги, не в силах подняться и идти.

Верн шел в город, Дон сказал, что идти пару часов быстрым шагом. Именно там он будет искать других наемников. Среди людей их оказалось очень много.

Идти по пыльной дороге в действительности не так просто: ноги проваливались в мягкий слой, и чудилось, что идешь на месте. Зато окружающий его мир становился привычным, и шум ветра, что трепал его волосы и подталкивал вперед, настраивал на мирный лад.

– Зачем ты пришел сюда? Ты тратишь свое время! И мое! Разворачивайся и иди обратно! Ты слышишь меня? – внезапно зашептал женский голос в его голове. Верн даже подпрыгнул от неожиданности. Сердце подскочило в груди. Столько времени прошло с их последней беседы. Голос не оставлял его, пока он находился на Терре. Направлял и рассказывал. Даже во сне этот шипящий шепот не оставлял его. После перемещения в Гандиару наступила долгожданная тишина. Он мог остаться с собой наедине. И по правде сказать, Верн наслаждался этим одиночеством.

– Оставь меня! – отмахнулся, придя в себя. – Я принял решение и наберу тут войско, которое пойдет за мной.

– Люди не справятся с волками, тебе нужны надежные воины, а не эти, которые любят только деньги!

– У меня есть деньги и будет еще больше, особенно если ты мне поможешь, – Верн усмехнулся и продолжил свой путь.

– Тебе нужно учиться справляться со своими порывами. Король должен быть последовательным и рассуждать логично, а ты поступаешь нелогично. Развернись и иди в Гандиару!

– Оставь меня, женщина, все будет так, как я сказал! Пока ты говоришь в моей голове, я буду решать сам, куда мне следовать! Я поступаю правильно, я уверен!

– Здесь ты найдешь свою погибель, если не будешь слушать меня! Не ходи в эту деревню, там тебя не ждет ничего хорошего! Услышь меня! Ты горько пожалеешь, если все же придешь туда!

– Отстань! – рявкнул Верн, и голос в голове затих. Так-то лучше.

Измерение Угарки – одно из самых странных в нашем мире. Красное солнце, луна, растительность – все в красных тонах. Население Угарки – в основном лисы, как и оборотни, живут стаями, со своими законами, традициями и укладом, так же оборачиваются в животную ипостась. Раз в месяц, когда луна теряет свою силу и почти полностью скрывается, лисы праздновали Ночь тишины. В каждом доме горели синие энергетические светила, которые поставлялись из пещеры, называемой Осколок сердца. В рудниках трудились лисы, добывая энергию из черной породы. Выбивали искры под давлением и собирали крупицы синей силы. В эту ночь, как в ночь единения на Гандиаре, лисы создавали семьи, крепкие союзы.

Самой прекрасной принцессой в этом мире когда-то была Светлая Алуна, славившаяся мягким нравом. Она не оборачивалась в человеческую ипостась и наслаждалась своей внешностью лисы: роскошный хвост, лапы с черной шерстью, уши и клыки, белая шерсть на мордочке и заостренные черты лица. Большие желтые глаза на пол-лица с длинными пушистыми ресницами.

Алуна жила в замке много лет назад, пока люди не пришли разорять ее владения. Оставшихся в живых лис поработили. Мелкие деревушки были разбросаны по миру. Лисы выживали как могли. Среди людей это было трудной задачей. Большая часть трудилась в пещерах. Но оставались и те, кто прислуживал людям.

В одной такой деревне на пути в город, где жили в основном лисы, Верн наткнулся на таверну. Нашлись и новые друзья, готовые глотки рвать за него и его деньги. Надрались и шумно пели за столом. Подвыпивший Верн вышел подышать свежим воздухом и облокотился на грязную стену подворотни, достал зажигалку и прикурил. Его внимание привлекла суета за мусорными ящиками. Он пошел на шум и приглушенные стоны. Кто-то насиловал женщину, зажимая ей рот рукой. Не думая ни секунды, он рванул ее спасать. Схватил мужика и оттолкнул его от истязаемой женщины.

– Эй, ты чего, щенок? Какого… – возмутился насильник и замахнулся на парня.

– Оставь ее, – Верн толкнул в плечо мужика, и тот, запутавшись в спущенных штанах, рухнул на спину, ругаясь почем зря.

– Мальчик, тебе чего? Дождись своей очереди, я и тебя обслужу, – произнесла женщина, поправив юбку и подняв глаза. Она тут же изменилась в лице и отшатнулась от него, споткнулась и чуть не упала, рванув за угол.

Верн так и остался стоять с тлеющей сигаретой в руках. Он узнал ее. Пятнадцать лет прошло, но мать почти не изменилась.

***

Верн брел куда глаза глядят. Увиденное не выходило из головы. Столько лет он мечтал увидеть ее и спросить, почему же она так поступила с ним. А что, если умерла или совсем сошла с ума и не узнала бы его. Или, как вариант, снова начала кричать, что он похож на отца и всю жизнь ей испортил. Но вот так? Найти ее в Угарке, ублажающую грязного человеческого самца. Фу, мерзость.

Внутренности скрутил спазм, и его вырвало. Потом Верн выпрямился, вытер рот тыльной стороной ладони, смахнул пот со лба и пару раз вдохнул. Он решил, что нужно поговорить с ней, развернулся и бросился к таверне. Ввалился в помещение, в котором все так же, как до его ухода, веселились мужики. Ему стали противны все и сразу. Неужели они не видят, что происходит за стенами? Люди издеваются друг над другом, женщины опустились и готовы на все за три медяка.

Про лисов и говорить не стоит, их здесь считают рабсилой. Мужчин толком не осталось – повывелись. И считаются на вес золота, причем для своей же семьи. Живут в нищете и убогости, разврате. А все почему? Потому что некий волк в один прекрасный момент решил, что он сильнее, что это место для отбросов, и решил вывести род лисий с лица Угарки. Все знают эту историю. Поговаривают, что произошло это давным-давно, в другом временном пространстве. Хотя, если посудить, как другое время может влиять на настоящее? Непонятно. Жили лисы в свое удовольствие, радовались жизни, плодились и размножались, никому ничего плохого не сделали. Да, может, между собой и ругались. Но кто не ругается?

Верн прошел среди рядов столов и приблизился к барной стойке, за которой стоял лис, он даже не скрывал своего обличия: уши, белая, волосатая морда, клыки и желтые светящиеся глаза. Верн был уверен, что под стойкой есть еще и хвост. Из одежды только кожаная жилетка и брюки. Он натирал стаканы грязным полотенцем.

– Чего тебе, гибрид? – он вскинулся и уверенно повел носом, поднял глаза и сверкнул клыками, проведя по ним языком.

– Дерзкий? Нарваться хочешь? – выпалил Верн.

– С чего бы это? Работаю, удовлетворяю потребности местной живности…

Верн перегнулся через стойку и схватил лиса за грудки, тот сразу притих и поджал уши.

– Ублажаешь, значит… Ну и как оно? Ублажишь меня? Где твои девочки? Показывай давай всех, – прорычал дарк.

– В подсобке сидят, ждут, когда придет новый клиент. Тебе какую? – уже тише спросил лис, нависая над столешницей и цепляясь за нее руками.

– Ту, что с русыми волосами, сегодня стояла в смене за таверной.

– Гайя, что ли? Ну, так она вроде ушла, собралась и сразу ушла, как обслужила клиента.

– Адрес говори.

– Не положено.

– Не зли меня, лис, я всю твою таверну по доскам разберу, ровное место останется. Понял?

– Понял, – сглотнул лис и забегал глазами в поисках помощи, но никто не рвался в бой против Верна, все затихли и ждали дальнейших действий. – Иди в сторону леса, там она живет, никто дальше не ходит, страшные там места, а она каждую ночь туда домой идет, никто не суется на болота.

– На болота, значит, спасибо, – Верн отпустил лиса, и тот даже вздохнул с облегчением.

– Заслужил. – Гибрид бросил пару медяков на стойку.

***

Он шел через лес к болотам, о которых ему уже рассказывал гибрид Дон. «Вернись!» Тот, с которым он сюда и пришел.

Смеркалось, если можно так сказать, заходило красное солнце и восходила красная луна, освещая путь дарка. «Вернись!» Длинная трава в полный рост по сторонам узкой тропинки цеплялась к куртке и стегала по лицу. Штаны липли к ногам, руки стали влажные от травы и вечернего тумана, сапоги промокли, и накрывало тоскливое состояние. Вели вперед только детская обида и злость. «Вернись!»

– Не приближайся, путник, – послышался женский голос.

– Я ненадолго, не переживай… – пробубнил себе под нос Верн и прибавил шага. Он вышел на поляну, посередине стояла ветхая избушка с покосившейся крышей и дверью. Окна забиты, повсюду болотные кочки и смрад тухлятины.

– Стой, говорю! Кто ты? Чего тебе нужно? – снова послышалось со всех сторон.

– Выходи давай, я тебе и расскажу, с глазу на глаз, так сказать…

– Цербиш? Это ты? Зачем ты пришел?

– Цербиш? Все еще чокнутая? Выходи, старая ведьма! – прорычал Верн.

На поляну вышла прекрасная дева, облаченная в светлое платье в пол, подпоясанное лентой, на голове венок из трав.

– Говори, зачем пришел, и убирайся.

А зачем он пришел? Теперь он и сам не знал. Увидеть хотел? Увидел. Что теперь? Узнать, почему бросила? Зачем? Что это изменит? Он вырос, стал сильнее благодаря ее поступку. Услышать, что она раскаивается и просит прощения? Зачем ему это? Узнать, брат у него или сестра, жив ли? Зачем?

Она стояла в свете луны, красивая, свежая, какой он помнил ее в детстве.

Верн сделал шаг, еще. «Остановись и иди назад!» Она стояла на месте, настороженно наблюдая за ним. Двигался к ней, по колено утопая в вязи болота.

– Мама, – шепотом произнес Верн, не решаясь посмотреть ей в глаза.

Ну, вдруг она бросится ему на грудь и будет молить о прощении! Скажет, что любит его и все будет хорошо, теперь все будет хорошо! Она станет восхищаться им, поддержит его и пойдет с ним. Он готов простить ей все, готов увести ее за собой и станет заботиться о ней. Надежда теплилась внутри.

– Нет! – вскрикнула она, вмиг постарев. Платье на ней стало грязным и рваным. Сгорбилась, ссутулилась, на голове копна взъерошенных седых волос. Ведьма. Самая настоящая. Страшная, с корявыми руками и морщинистым лицом.

– Почему ты оставила меня? – зло прорычал он, удивленно распахнув глаза и задержав дыхание. – Я был ребенком! Как ты могла? – его передернуло, и он бросился к ней, чтобы схватить. Она кинулась от него, но не успела. – Стой, ведьма, ты всю жизнь мне испоганила, – он свел руки на шее женщины и пару раз ее встряхнул. «Остановись!»

– Я приняла правильное решение, оставив тебя, я не могла… Ты не должен был… Я не хотела тебя…

Его пальцы непроизвольно начали сжиматься, лицо исказилось, и волна ярости накрыла его, в нем проснулся гибрид, настоящий, полноценный, сильный и мощный, тот, кто когда-то задушил мальчика в душевой кабинке детского дома, тот, кто, впервые обернувшись, насытился ужасом и паникой от нападавших на него.

– Это ты во всем виновата, – шептал Верн, захлебываясь своими эмоциями. – Ты свела меня с ума, только твои ненависть и страх я чувствую повсюду до сих пор… – он сжимал пальцы, ощущая силу гибрида, что спала в нем.

«Верн! Остановись!» Ее глаза закатились, руки, что пытались оторвать его пальцы от шеи для глотка воздуха, ослабли и упали вдоль тела.

– Ты оставишь меня окончательно здесь и сейчас и прекратишь преследовать в моих снах, – кричал ей в лицо, тряся расслабленное тело женщины. – Ты не будешь больше ни с кем спать. Не могла моя мать стать падшей женщиной.

Тело кулем упало на землю к ногам дарка. Его трясло от переполняемых эмоций. Он почувствовал удовлетворение и полное эмоциональное насыщение.

***

Как Верн оказался снова в таверне, непонятно. Только занималось солнце. Голос в голове затих окончательно, больше не было слышно шепота, лишь полная пустота. Он сел на стул у барной стойки и бросил пару медяков.

– Ну как, поговорил? – лис поставил перед ним стакан и наполнил жидкость с едким запахом алкоголя.

Верн отпил глоток и поставил стакан на стойку, расплескав остатки пойла.

– Угу, поговорил. Куда идти, чтобы добраться до ближайшего портала? Тот, откуда я пришел, далеко, а я не хочу оставаться здесь ни минутой больше чем нужно.

– На запад иди, скала называется Осколок сердца. Там, в пещере, есть портал, рудники и отсюда недалеко, обычно работяги приходят, чтобы…

– Да заткнись ты… – заскрипел Верн. Он встал, опрокинув стул, открыл с ноги дверь таверны и вывалился на улицу.

За час дошел до скалы. Вошел в пещеру, темную и сырую. Но разницы особой не было – и так весь вымок на болоте.

– Доберусь до Соньки и там, у нее дома, обсохну и высплюсь, – его голос отражался от стен. – Устал как собака… Кто тут?

Сверху послышался шорох и трескотня. Гибрид поднял голову, но разглядеть ничего не смог, только искрило, переливаясь, серебряно-фиолетовое свечение. В один миг с потолка посыпались камушки, больно жаля по всему телу. Он сгорбился, уворачиваясь, и, присмотревшись сквозь пальцы, закрывающие лицо, Верн понял, что камни не могут летать и светиться. От крыльев этих существ разносились фиолетовые искры. Крылья, как стрекозиные, размером существа были не больше голубя. Черт, фивы!

Гадкие мелкие магические существа, не знающие пощады, стреляющие сгустками темной энергии из своих маленьких заостренных крылышек. Они питаются кровью и очень больно кусаются шестью рядами крошечных зубов. Вгрызаются в плоть и языком-хоботком пробуравливают дыру в кожном покрове, чтобы добраться до кровеносных сосудов, больших вен и артерий. Все, кто пережил встречу с такими чудесными созданиями, остаются на всю жизнь под впечатлением и с ранами по всему телу, потому что фива – существо стайное.

Стая жутко разъяренных кровососущих монстров, которые жалили и рвали плоть на куски. Верн пытался отбиться от них, формируя энергетические шары, но лишь больше их злил, раззадоривал и заставлял нападать яростнее, чтобы обездвижить и уже, наконец, насытиться его кровью. Они сыпались рядом с ним, к его ногам, оглушенные ударами магии. А потом, раскачиваясь в воздухе, поднимались снова и нападали с удвоенной силой. Да как же их убить, чтобы один раз и навсегда?

Верн рванул вглубь пещеры, чтобы добраться до портала до того, как его прикончат эти жуткие магические твари. Силы были на исходе, кровь текла ручьем, тех, кто успевал присосаться, он отрывал, вопя на всю пещеру, кровь брызгала из ран.

Почти обескровленный и потерявший все силы как мага, так и гибрида, не способный обернуться и спрятаться от нападающих фив, Верн упал рядом с порталом. Монстры облепили все тело, вгрызаясь в плоть, сил отбиваться от них больше не было. От злости сотрясало все тело. Столько всего было сделано, и он так глупо попал в засаду! От потери крови глаза начали закрываться, и тут он почувствовал потоки магии, исходящие от портала. Верн собрал все силы и вытянул руку, на которой болталась не меньше пяти фив. Он коснулся потока энергии и начал вбирать ее в себя, боль накрыла, ослепляя, но он вытянул вторую руку и притянул второй поток силы портала. Фивы, почувствовав чужеродную энергию в крови, взмыли и стали яростно верещать, чувствуя, что жертва от них уходит.

Чтобы восполнить силы и выжить, пришлось обесточить портал в пещере, вобрав в себя силу мира Угарки.

***

Верн переместился в измерение Гандиары в последний момент, когда портал сомкнулся и раздался хлопок. Природный портал не так просто истончить, для этого необходимо непрерывно пользоваться им на протяжении столетий или вобрать в себя. А если учесть, что этот портал был и так не совсем наполненным (Леандр в свое время в другом времени, нарочно истончал его, чтобы закрыть путь в измерение красного солнца), то сила, что наполнила Верна, изменила его, едва не разорвав на части от переизбытка. Откуда взялись силы, Верн понял сразу, ведь нечасто порталы иссушаются и наполняют кого-то своей магией. Встреча с фивами оказалась не просто неожиданной, но и судьбоносной. Теперь внутри Верна переливалась густая темная магия, закрепленная магией стихий из портала. Она, словно ртуть, раскачивалась и сгустками сверкала внутри. Теперь уже не юноша – мужчина посмотрел на свои руки и, перевоплотившись в полноценного гибрида, понял, что больше не является ни гибридом, ни магом. Теперь он химера. Может не просто мерцать и становиться невидимым – он способен перемещаться в пространстве и владеет магией, которая противоречит миру.

В таком состоянии нельзя появляться перед Сонькой, она напугается. Он упал на землю и рвал на голове волосы от бессилия и неспособности справиться с противоречиями внутри себя. Нужно что-то менять, как-то взять себя в руки. Он распластался на траве и начал хохотать, неконтролируемые эмоции пугали, отчего становилось еще смешнее.

– Что ррррразвесссселило тебя так, мальччччик? – из-за дерева материализовалась женщина. Она, словно сотканная из тумана, двигалась медленно и распылялась в разные стороны, осторожно обходя его по кругу.

– Кто ты? – тут же вскочил на ноги Верн. – Чего тебе?

– Мне? Ниччччего. Чччему вессселишшшьссся, ссспрррашшшиваю, – все так же кружа вокруг, спросила женщина с черными метками на лице.

– Ничему. Изменился, вот и смеюсь, запутался, не могу справиться с силой, – перечислял Верн, понимая, что обречен блуждать в одиночестве…

Хотя почему? У него есть люди, которые пойдут за ним, если он захочет. И теперь он способен их мотивировать не только деньгами, но и своей силой, запугать и править как маг. Не всем нужно знать, что он теперь не гибрид.

– Я прррредупрежжжждала, пыталась оссссстановить! Ладно… Я помоооогуууу… Тебе нужжжжен маг, чтобы прррравить… А я ведьма, – она усмехнулась и соблазнительно повела плечом.

– Это ты! Ты та самая, что вела меня сюда! Я узнал тебя! – она кивнула и улыбнулась. – И ты сможешь сделать меня королем? – он насторожился. Стоит ли верить ведьме, которую впервые видишь? – И какая тебе оттого выгода? Что ты хочешь взамен?

– Мы ужжже это обсуждаааали. Я хочччу, чччтобы ты стааал коррролем… – после паузы она продолжила, сверкая глазами: – Я хочччу, чччтобы ты убил Леандррррра, – зашипела ведьма, изменившись в лице. Его исказила, изуродовала злоба.

Оскалившись, она продолжила:

– Ты ссссогласссен, я вижжжжу.

– Что я должен делать?

– Слушшшшать меня… – она растворилась, рассыпавшись черным туманом, просочившись в траву, которая в мгновение пожухла и стала вязкой.

– Я буду королем! – крикнул в никуда Верн.

Глава 9
Темная про Угарку. Монстры. С чего все началось. Про Верна. Неправильный Ритуал единения

Измерение Угарки. Населенное лисами, мурлингами, другими видами. Наиболее интересны в этой истории лисы. А конкретно одна лиса, с которой начались все беды этого измерения.

Когда-то совсем давно у меня была подруга – Светлая Алуна. Красивая лиса. Принцесса. Высокая, стройная, рыжая, как пламя, и слишком добрая. Она правила своим королевством в измерении, и ей, как мне казалось, даже поклонялись, приносили всевозможные дары. У нее был маленький сын, замечательный лисенок, любознательный, такой же добрый и милый. Любил помогать матери во врачевании и следовал за ней хвостом.

Когда в самом начале моей истории Леандр пришел в это измерение и решил, что Угарка должна принадлежать ему, он пытался принудить Алуну к служению ему. Удовлетворению его низменных потребностей и желаний. Я от ревности сходила с ума. Я ненавидела принцессу. Сейчас понимаю, что она была ни при чем. Но тогда я жаждала разорвать ее на куски. Зачем Леа так поступал, объяснить я не могла. Чтобы сделать мне больнее? Но за что? Да и вспоминал ли он тогда обо мне, или мне хотелось так думать? Никто об этом уже никогда не узнает.

Я призвала Монстров из недр скалистых пород, наделила их силой и мощью, направляла их, чтобы те разрушали все на своем пути. Одними из самых страшных были глодосы, черви, которые убивали все живое. Они истребляли население. Все деревни, стоящие рядом со скалами, были разорены. В этих деревнях трудились лисы, мужчины работали на рудниках и добывали синюю энергию.

Да, синяя энергия!

Это сила мира Угарки, которая удерживает все происходящее в пределах этого измерения. В то время как я уничтожала Леандра, снова и снова, перерождался он и его мир. Даже Терра развивалась, зациклены были только мы, я и Леандр, и наше окружение. Одни и те же лица раз за разом.

Но Угарка. Это особое место. Все, что мы натворили, продолжает действовать здесь, будто никто и не умирал. С самого начала здесь все началось и продолжает действовать. Мир разрушается, население вымирает. Принципы и устои не меняются. Все не так в этом красном мире. Я все же думаю, что консервирует время здесь синяя энергия. И все страдают по моей вине!

***

Я решила, что лучшей кандидатуры для роли короля не придумать. Верн злобный, мстительный. Он быстро согласится (к слову, так и вышло) на мои условия. Он тщеславный и достигает поставленных целей.

Впервые он меня привлек, когда его поймали и вели в детский дом. Я шла по улице в чайный магазин, чтобы купить нужные мне травы (люблю травяные сборы с чабрецом и сизым мхом, который водится только в Гандиаре), когда мимо меня высокий смуглый мужчина в полицейской форме провел мальчика, крепко держа того за плечо. Я чувствовала в парне смятение, злость на самого себя за то, что попался, и выстраивание плана, как впредь этого не повторить. Ребенок десяти лет был не сломлен, не напуган, он был силен духом и смотрел уверенно, планируя действия на пару шагов вперед. Его аура привлекла мое внимание и немного ошарашила: гибрид с такой родной мне силой ведьмы манил, и почему-то мне захотелось опекать его и взрастить в нем сильную личность, способную на любые поступки, даже самые гадкие.

Когда я открыла портал в лесу, он даже ничего не заподозрил. Портал может быть направленным, если тот, кто его открывает, знает, куда именно должен привести путь. Я привела его в лес, такой же, как тот, в который они пришли на Терре. Высокие деревья, валежник, кусты, похожие на ракиту, и вдаль ничего, кроме леса. Он шагнул, увлекая за собой девчонку, которая мне мешала. Видимо, держала его на плаву, не позволяя сорваться. Что ж, пусть пока будет рядом. Он цепляется за нее, находясь в разуме и человеческой сущности. Будет достаточно проблематично проникать в его мысли и контролировать его, когда он начнет мерцать. Но знать ему об этом необязательно.

Я нашептывала ему истории о Гандиаре, о видах и расах. Он был в полной уверенности, что все это ему говорила мать, когда он был маленьким. Пусть так. Я не против. Я рассказывала и направляла. Спрятала его Соньку у атапи. Пока рано выводить ее на главные позиции, он не готов.

Я рассказывала про порталы, где они, как работают и что необходимо сделать, чтобы направить себя именно в нужное измерение. Он схватывал на лету, помогала его гибридная сущность, научился мерцать по желанию, а не из-за выплеска эмоций. Контроль – главное преимущество и сила дарка (дарки, гибриды, перевертыши, морфы – все это одни существа).

Зачем нечистая понесла его в Угарку, одной Темной Великой известно. Что его влекло туда? Я знала, что туда перебралась его мать, и категорически не хотела этой встречи. Ведьма, хоть и не очень сильная, могла повлиять на его дальнейшую жизнь. Что и произошло. Когда он убил ее, часть ведьмовской силы перешла к нему, хотя вроде бы он и не понял этого. Он решил, что насытился силой эмоций, управляющей морфами. Еще Гайя основательно поселилась в его голове и начала перебивать мой голос.

Меня напрягала такая перемена в нем. Я столько раз просила его развернуться и следовать нашему плану, но он будто оглох. Да, я могла бы появиться перед ним в тот момент и остановить. Могла выключить его сознание и внушить, что это его собственное решение – развернуться и уйти. Но тогда я бы сломала его. А у меня большие планы.

Верн шел к порталу в пещере. Ему о перемещении рассказал бармен в таверне, но не уточнил, что в той пещере водились жуткие твари (глодосы и фивы). Мстительный рыжий гад!

Я снова шептала и пыталась остановить его. Предлагала ему открыть портал для перемещения. Я могла и создавала их рядом с ним, пока он шел. Словно билась о стену и не могла до него достучаться. Он был полностью поглощен своими мыслями и все-таки пришел к этой пещере.

Фивы. Ну что ж, пришло время рассказать и о них. Маленькие магические существа, способные стаей в сотни особей уничтожить лося за считаные минуты, иссушив его, обескровив. Кровососущие паразиты. Водятся чаще всего в темных пещерах, гротах с повышенной влажностью и постоянно температурой. Из-за появления глодосов им пришлось мигрировать, они стали агрессивными и нервными. Нападают не только от голода, но и от страха. Страха погибнуть всем родом, быть проглоченными ужасными червями. Справиться с чешуйчатыми змеями волшебным существам даже магией и силой стаи не представлялось возможным.

Так вот, придя в эту пещеру, Верн столкнулся с фивами, которые прятались у самого входа, пережидая день, чтобы дальше двинуться к новым безопасным местам. Когда гибрид, полумертвый, обессиленный, упал на каменный пол, я почти простилась со своим планом посадить его на трон и свергнуть Леандра. Кажется, я впервые произнесла его имя без щемящей боли в груди. Странно, но мне уже не так больно, хотя желание его убить еще не пропало.

Я начала придумывать новый план, отвернувшись от действа в пещере. Помочь ему я не могла, да и не очень хотелось. Разочаровал меня морф так, что сама хотела его прихлопнуть. Надоело осторожничать и уговаривать. А тут так славно сложились обстоятельства, что мне и не придется пачкать руки … Сам издохнет от истощения.

Только, как ни странно, этот гад не собирался умирать и хватался за жизнь всеми силами. Магическими силами, хочу сказать. Он совершил невозможное! Нет, правда! Он истончил портал, впитал в себя природную магию и воплотился в Гандиаре. Я не знаю, кто бы мог совершить подобное и выжить, а он смог. Теперь он представляет опасность для всех, даже для меня, он начал меня пугать. Страшно представить, какой потенциал в нем таится… и какая мощь может выплеснуться на это измерение. Я начала сомневаться в правильности своего решения и выбора именно этого гибрида, хм… теперь не гибрида… теперь он практически неуязвим…

Мне нужно выстроить с ним такие отношения, которые не выйдут боком, и я буду направлять его… Аккуратно, главное – не сорваться…

***

– Эй, ведьма, куда провалилась? Давай поговорим! – крикнул Верн, двигаясь по лесу. Солнца слепили и нещадно жгли кожу, проникая сквозь ветки деревьев.

– Чего тебе, мальчччишшшка? – прошипела я за его спиной. Он обернулся и уткнулся в туманное марево, дымом расползающееся в разные стороны.

– Хорош кривляться, показывайся давай. Надоело с пустотой разговаривать! – прорычал Верн.

Я собралась в материальное тело и устало уставилась на него, уперевшись боком в ствол дерева.

– Разговор есть. Мне в голову пришла потрясающая идея. Я решил отправить Соньку в замок. Она сможет следить за жизнью королевской знати и докладывать все мне. И я смогу ближе подобраться к королю и грохнуть эту собаку сутулую. – Он оскалился, и глаза загорелись нездоровым огнем.

– И что же именно она должна тебе рассссказывать? Ччччего тебе неизвессстно? Я могу тебе рассказать все. К чччему все это? – как же я устала от его мальчишества и суеты.

Он всегда мне казался рассудительным, со взвешенными решениями и трезвым умом. Сейчас же больше походил на амбициозного самодура, который принимает решения скоропалительно и резво. Хочу, значит, будет!

– При чем тут ты? Я хочу устроить туда ее, а не тебя. Она будет рядиться в королевские платья и мелькать при дворе. Ты же не сможешь так? А она сможет?

– Зачччем? – я отмахнулась от невидимой мошки и уставилась на свои ногти. Утомил.

– Я не доверяю Берку. Он скользкий тип. Я чувствую, что он может предать и подставить. И Соньке там не место. Каждый раз, когда я прихожу, все озираются и смотрят на меня косо. И мне нужен информатор в клане оборотня. Ну, какие еще доводы тебе предоставить?

– Ты же собрррралссся быть коррролем, такие взгляды всегда будут тебя пресссследовать, пока ты не завоюешшшшь сссвой нарррод.

– Вот и поговорили, – разочарованно насупился Верн. – Поможешь или нет?

– Помогу. Бабка там одна живет. Прррри дворрррре сссслужит. Должок за ней имеетсссся. Сссскажешшшшь, ччччто от меня. Она вссссе усссстрррроит. – Я растворилась, не дожидаясь от него ответа.

Как же мне все это надоело! Как с маленьким ребенком сюсюкаюсь. Сколько раз уже порывалась просто переломить его и заставить уже действовать, без оглядки на эту жеманницу. К атапи устроить ее? Пожалуйста. Отличное было решение, скрыта и защищена. Воюй на здоровье, и эта дурочка прикрыта, и тебе полная свобода действий. Нет же. Решил ее в самую гущу запихать. И для чего? Чтобы отвлекала, и только.

Как бы ее так убрать с игровой доски, чтобы дарк ничего не заподозрил и совсем с катушек не слетел? Отступать от плана сейчас мне совершенно не хотелось. Все не к месту и не вовремя. Я пошла у него на поводу снова, лишь бы он ничего не испортил.

– Эй, я недоговорил, слышишь? – Верн закатил глаза и уставился в пустоту, даже не подозревая, что я все еще стою перед ним.

– Говори, я слышу тебя.

– Мне тут одна пташка на хвосте принесла, что для того, чтобы стать королем, нужен маг. Ничего не знаешь об этом? – он усмехнулся и уселся на землю около корявых корней, прислонился к ним спиной и закинул руки за голову, мечтательно рассматривая дали.

– Ну, я говорила тебе об этом. К чему ты клонишь?

– А к тому, что ты ведьма и должна мне служить, верно? Я хочу провести ритуал единения, чтобы ты наверняка стала моей ведьмой. – Он закрыл глаза и прикусил нижнюю губу.

– Для этого необходим ритуальный кинжал и чаша. У тебя они есть?

– А я слышал, что ничего из перечисленного для единения необязательно. Ты можешь испить моей крови без ритуальных ножей, а я укусить тебя без чаши. Или я что-то путаю?

– Ты не волк, чтобы кусать!

– Но я будущий король, – промурлыкал гибрид.

Я материализовалась перед ним, уворачиваться больше не было смысла. Если я все же решилась идти до конца, придется пройти через это. И будь что будет. Да и сам ритуал без атрибутики не считается достоверным. Хотя что-то может пойти не по плану. Было бы легко согласиться, если бы он был просто гибридом. А так, с силой, которая течет по его венам, меня что-то останавливало. Риск? Однозначно он есть. Если бы мы все сделали по правилам, он бы обезопасил себя от моего предательства и от возможности навредить ему. Я бы спасла его ценой своей жизни от любой смерти. Давала силы, питая своей магией, преумножая его мощь. А он мог бы управлять силой мысли и повелевать мной как оружием в моем теле.

Он открыл глаза, и все веселье тут же смыло с его лица, медленно встал передо мной, не разъединяя зрительного контакта, и, прикоснувшись к моей руке, провел по ней тыльной стороной ладони.

– Ты готова? – я уклончиво кивнула и опустила глаза.

Смогу ли я впредь владеть его разумом и наставлять, если он будет чувствовать меня на расстоянии? Смогу ли навредить ему или только наслать галлюцинации? Что-то боролось внутри меня, сопротивлялось.

Он достал раскладной нож из заднего кармана штанов, надрезал ладонь и протянул мне. Крупная алая капля собиралась в руке, а я все не решалась наклонить голову.

Ну же! – гаркнул Верн. – Чего ты тянешь? Передумала?

Я собрала все силы и припала к ладони. Кровь была горьковато-соленой и имела привкус темной магии. Знает ли он сам о своей силе, что способна разрушить все, если он научится ею пользоваться?

Я выпрямилась в полный рост и облизала губы. Он грубо схватил меня за плечи и притянул к себе. Его зубы вонзились в мое плечо и больно сжались на коже. Я вскрикнуть не успела, как в глазах потемнело и сознание выключилось.

Глава 10
Первая любовь. Девушка в синем платье. Искра. Разрушенная душа. Соньет. Горлин

Кто бы мог подумать, что будущий король – это такой лакомый кусочек для девушек любого окружения, от прислуги до принцесс, которые часто приезжали на балы и готовы были пасть к ногам красавчика с искрой в глазах. А ведь там действительно искрило, как только он встречал новую, якобы недоступную цель, в его глазах плясали огненные искры, говорившие о еле сдерживаемом волке, который бесновался от переизбытка желания. Так вот, кто бы мог подумать? Да все! Все могли подумать, и он пользовался своей привлекательностью, своей хулиганской натурой.

Мне по большому счету было все равно, как именно развлекается мой принц. Я следил за ним благодаря своим волнам силы, чтобы этот паршивец никуда не угодил. Круглыми сутками я наблюдал за ним. Только когда он засыпал, насытившись очередной «пустышкой», я мог отключиться и отдохнуть, все равно раскидывая свои щупальца магии, на всякий случай. Я окутывал путами тело Леандра, как паук, и ждал. Если бы что-то пошло не так, я бы почувствовал.

Мы сидели на скамейке в королевском саду, когда я впервые увидел ее. Она прогуливалась по дорожкам сада. Как это интересно, кто позволил обычной прислуге болтаться без дела? Но тем не менее две девушки – рыженькая с кудряшками и блондинка – под руку наворачивали круги вокруг нас. Рыжая не сводила глаз с принца, а блондинка все время смотрела под ноги, увлеченная носами своих ботинок. Как жаль, что я не мог увидеть ее глаз. Мне стало неуютно рядом с принцем. Он был в атласном сюртуке и брюках, что бликовали на свету от солнц при движении, с модной стрижкой и в начищенных сапогах. Я же сидел в холщовых штанах и подпоясанной грубой рубахе, на ногах – кожаные стоптанные сандалии. Никогда не следил за модой. Главное, чтобы одежда была опрятной и чистой. А тут вдруг, глядя на принца и на девушку, от вида которой сердце пропустило удар, я задумался о своих обносках.

Тогда мы крепко поссорились с моим будущим королем. Я жутко злился на него за то, что он не может оценить силу души и ценность человеческой жизни. Именно это меня отталкивало в оборотнях – они всегда считали себя выше людей. Хоть и не показывали это открыто, я чувствовал их надменность, высокомерие. И вот тогда Леандр даже не взглянул на девушек, а отмахнулся и предложил мне – будто куском хлеба поделился.

А я не мог глаз отвести, она словно сияла в ореоле света. Почему-то в ее ауре преобладали синие, фиолетовые цвета. Она была огорчена, разрушена внутри. Мне хотелось приложить все силы, чтобы собрать эту мозаику и воссоздать былую идиллию в ее душе. Она шла вперед, словно королева, такая гибкость и грация, смелая поступь и прямая спина. Ну разве служанки так ходят? Ее строгое голубое платье с белым передником подчеркивало все изгибы женского тела. Кто же она? И почему я не видел ее раньше? Такая тоненькая, изящная, хрупкая снаружи, и такая сильная духом внутри. Холодный взгляд и строгая осанка учительницы. Хм, может, она новая гувернантка моего принца?

Так, страдая и сгорая внутри, я проводил ночи, думая о девушке, которая не обращала внимания ни на что и ни на кого. Она, как и я, была закрыта внутри себя, варилась в своей боли и одиночестве. Я боялся подойти и показаться навязчивым. Ей никто не был нужен, она всем видом это показывала, чем только больше разрывала мою душу на лоскуты, которые обволакивали сердце, с каждым сухим взглядом, брошенным в мою сторону. Скупой поклон головы, равнодушный взгляд и покорно опущенные длинные ресницы. А я готов был разбить руки в кровь, чтобы уничтожить эту стену холода между нами, которую она возвела. Разрушить весь мир для нее. Идти следом, просто находиться рядом и дышать ею.

Глава 11
Надменный маг, или доказательство себе, что ты силен. Леандр

Наши отношения не сдвинулись с точки, на которой остановились, когда мы рассорились. Он не говорил со мной больше, чем того требовалось для обучения. Ни одного лишнего слова или эмоции, хотя я точно знал – они его захлестывали.

Мы учились вместе в классе его деда или на поляне в саду, если для магического круга нужно было начертить руны. Такие тренировки мне нравились больше всего, когда Горе пытался совладать с огнем, стоя в середине круга, за линию которого ничего не просачивалось. Около пруда с водяными лилиями мы тоже пару раз занимались. Валаах пытался научить Горе ходить по воде. Но тот лишь делал шаг и тут же нырял с головой, что меня жутко смешило. Я не со зла, просто он так потешно выныривал весь в ряске, однажды даже с чашей лилии на голове, как в дамской шляпке. Тогда я хохотал до слез.

Маг познавал магию, учитель пытался научить меня чувствовать. А я наблюдал за ними и старался записать все, что касалось меня. Я настраивался на магию. У каждого мага она своя, как почерк, как характер. Мой будущий маг был особенный, он трудился, но не мог справиться с собой. Упорно пытался – и снова ничего. Я подстраивался под его резкие движения мертвых петель, научился чувствовать его эмоции на уровне своего волчьего чутья. Я ощущал его мощь, что вырывалась искаженными потоками, он не мог справиться с магией, и это только мешало сосредоточиться. Я точно знал, что он может, но помочь или подсказать не мог по незнанию предмета и потому, что он меня больше не слушал, не подпускал к своим переживаниям. Однажды я даже понял почему: я тогда посмеялся над ранимой душой, в которой зарождалась юношеская влюбленность в красивую девушку, которой нравился я.

В тот день он с первого раза закрутил портал без помощи деда одним движением расслабленной ладони и скупо улыбнулся: «Ныряй, принц», – процедил Горе сквозь зубы и отвернулся. Я почувствовал его внутреннее торжество, даже сам воодушевился. Но обида на меня все портила. Как изменить его отношение, я пока не знал.

Я шагнул, полностью доверившись ему, как и всегда. А как может быть иначе? Ведь он будет моим и только моим магом! Мы должны будем стать одной стаей, он должен будет выпить моей крови для связующих уз, а я должен буду укусить его, чтобы добровольно принять, показывая свое расположение и подчинение своей жизни. Он должен стать мне ближе, чем брат, но пока ни один из нас не был готов к таким отношениям.

Я, как обычно, вышел на том же месте, просто ступил на траву, развернулся и шагнул обратно. Оказался снова в комнате. Молодой маг стоял посередине под пристальным наблюдением старика. Горе скрестил руки на груди и самодовольно улыбался.

– Ты справился, мой дорогой внук! – бросился обнимать парня Великий маг. Его руки дрожали еще больше, он был счастлив. – Теперь ты точно все сможешь, я верю! – голос мага дрожал от переизбытка чувств.

Ох уж эти старики, эмоциональные и пускающие нюни по любому поводу. Растрогался от мизерного подвига подопечного. Тьфу.

Я кивнул в знак одобрения и уже был готов выйти из башни, когда Валаах меня окликнул:

– Принц, ты должен помириться с Горем. –

Юный маг только закатил глаза и отвернулся. – Только в мире вы сможете достичь высот и гармонии. Сила и магия должны быть в ладу. Услышь меня.

– Я услышал тебя, учитель. – Я склонил перед ним голову и ушел.

Глава 12
Девушка, которую нужно отправить в услужение к королю. Соньет

– Соня, ты должна сейчас же переехать в клан волков, – Верн ворвался в ее дом, запыхавшийся, растрепанный, весь в крови.

– Боги Гандиары, что с тобой, Венечка? Ой, что ж ты натворил-то? – Она подхватила юбки и бросилась к нему, осматривая одежду и лицо.

– Да хватит меня так звать, сколько можно говорить? Верн меня зовут! Верн! Понимаешь ты это или нет? – он схватил ее за плечи и пару раз сильно встряхнул.

– Ты делаешь мне больно, отпусти! Верн. Я поняла, прости… – по ее щекам потекли слезы, она испугалась. – Что на тебя нашло? – он отпустил ее. Потирая плечи, Соня сжалась и отступила на шаг.

– Прости меня, я торопился к тебе, прости, звезда моя. Я не знаю, что со мной. Прости… – Верн отвернулся и пару раз прошел туда-сюда, проводя пятерней по волосам. Вдох-выдох.

– Ты расскажешь мне? – Соня снова попробовала вывести его на разговор, поправляя многослойные разноцветные юбки. Теперь одежда была впору и сидела на ней идеально, подчеркивая все женские изгибы. Легкая рубашка в цветочек с рукавами-фонариками, мелкие пуговицы на груди, привлекающие внимание к округлостям.

– Все потом, собирайся, скорее, – Верн подтолкнул Соню к сундуку, что стоял в углу кухни. – Скорее! – прикрикнул.

Она не стала больше ни о чем спрашивать. Если он в таком состоянии, лучше не перечить, а делать, что сказал. Накинула вязаную кофту на плечи и начала набивать сумки вещами. Через час они уже шли по тропинке к Белому замку.

– В городе скажешь, что пришла из Терры, некоторое время жила у доброй семьи в клане атапи, короче, все как есть. Тебе нужно устроиться на работу в замке как можно скорее. Чем ближе к королевской семье, тем лучше. Я все решу, тебя примут в одной семье, там у меня знакомая, она поможет тебе устроиться в служанки или на кухню, сами разберетесь.

– Вен… Верн, что происходит? К чему такая спешка? Я все поняла, не смотри на меня так, я сделаю, как ты говоришь, ты пугаешь меня.

– Не вздумай исчезнуть сейчас, я не в настроении. Ты будешь мне рассказывать обо всем: что видела, что слышала, кого встречала, в общем, обо всем, ясно? – Верн остановился и внимательно посмотрел на Соню. И когда она кивнула, продолжил путь.

Соня еле за ним поспевала.

– И да, теперь тебя зовут не Соня, а Соньет, для этой земли такое имя больше подходит.

Глава 13
Другие измерения. Познание самого себя. Слышать. Слушать. Чувствовать. Горлин

Я учился с новой силой, с воодушевлением, что ли. Мне хотелось, чтобы она заметила мое рвение и поняла, что я достоин хотя бы ее внимания. Как же я был жалок. Но что может влюбленный человек, который боится быть отвергнутым тем, кто дорог? Я решил стать лучше во всех отношениях, чтобы она гордилась мной, оценила.

Я научился открывать порталы, не спал ночами и рисовал руками в воздухе. Мне казалось, что даже во сне мои руки двигались сами собой, потому что снились именно эти чертовы порталы. Более того, я научился сам входить в них, а не держать в руках, надрывая себе жилы, чтобы воронка не сомкнулась. Я мог поставить достаточно четкую рамку, которая не сворачивалась и стойко мерцала, ожидая моего повеления.

В какой-то момент я понял, что мне надоело перемещаться через порталы только по своему миру. Я обшнырял все уголки в своем измерении, даже карту нарисовал со всеми реками, ручейками и озерами; каждое ущелье и сопка были описаны мной на листах бумаги. Больше всего мне нравился лес. Манили вид, запах и звучание в этой местности. Забравшись на самое высокое дерево, я понял, что вид просто потрясающий, завораживает своей первобытностью и дикостью. Я видел, прячась в кроне деревьев, как хищник прошел прямо под моим деревом, повел носом и отправился дальше. Видел дали, поля и реки, Белый город и замок, деревни. Вот только людей или оборотней я в лесу так и не встретил. Неужели лес настолько обезличен как место засады или просто времяпрепровождения. Эта мысль не выходила у меня из головы. Почему же никого, кроме диких животных, здесь не было? Отсутствие суеты, только шум ветра, шелест ветвей и одиночество. Возможность подумать и оценить свое я.

Мне даже захотелось построить некое подобие дома. Настил из бревен между толстыми стеблями, перетянутый жгутами из плетеных веревок, стены из ветвей, также переплетенные между собой, и крыша из листвы дерева, настолько плотно лежащая шапкой на ветках, что ни дождь, ни ветер – ничто не могло проникнуть и нарушить покой.

Я ликовал, когда сам силой магии и ума сотворил первое сооружение, принадлежащее только мне. Вряд ли волки додумались бы забраться так высоко. Они не прячутся, они идут в атаку стаей. Люди же привыкли выживать. И я как человек прекрасно представлял, что тут я бы мог выжить. Скрыться от всех и остаться наедине с собой, познать себя и успокоить натянутые нервы.

Осмотревновое убежище, где я рисовал, читал и пытался учиться магии в своем мирке, я представил, как можно было бы построить целый город на деревьях. Широкие уплощенные стволы отлично служили бы тропинками, соединяющими дом на одном дереве с другим, и так далее. Зачем мне это нужно? Да черт знает. Может, это и нелогично, но было уютно от мысли, что я мог здесь жить, не озираясь и не ожидая удара в спину ночью, пока сплю.

В один прекрасный вечер я остался на дереве, чтобы наблюдать за закатом светил. Они падали за бугор, опаляя скалы разными оттенками оранжевого цвета. Листва деревьев создавала купол, и все казалось нереального цвета. На меня падала тень от ветвей, преображая и разукрашивая вычурными узорами мою кожу. Я наслаждался видом и менял положение рук, чтобы рисунок искажался. Кажется, я засиделся и заметил это лишь потому, что сумрак накрыл лес, и вышла Авина. Ее голубое свечение создавало холодный озноб внутри моего существа. Мне бы тепла, света, а она дарила покой и холод.

Я собрал свою походную сумку и перекинул ее через плечо. Сегодня хотелось прогуляться по лесу и выйти из него, пройтись пешком, чтобы насладиться видом ночного города: мерцание факелов, затихающий шум и засыпающие жители, последние всполохи жилой энергии.

Я почти спустился по дереву на землю, когда что-то промелькнуло внизу. Дикий зверь? Или, может, человек? Нет, человек не может двигаться с такой скоростью. Я присмотрелся и ничего не увидел, распустил магические щупы и снова ничего не почувствовал. Забрался в дом обратно. Пока я всматривался сквозь туман в нечто, с другой стороны что-то огромное промелькнуло снова. Не оборотень, таких больших не бывает. Я лег на пол на живот и, подперев голову руками, просто смотрел вниз. Эта тень не поднималась, она двигалась только по земле. Но что это, я рассмотреть так и не смог.

Глава 14
Приключение волшебника в измерении Терры. Горлин

Первым моим выбором направления в другое измерение стала Терра. Густонаселенная земля, развитая на несколько поколений сильнее нашего. В большинстве своем обитающее население – люди. Из нелюдей большее количество – ведьмы, скрывающиеся под человеческой личиной. Оборотни и гибриды, способные выжить среди людей. О других расах люди практически ничего не знают, интересуются ими лишь единицы и то из-за фантастических книг и фильмов, не воспринимая всерьез. Хотя существуют культы поклонения всяким богам. Интересные существа, вроде разумные, но верят в сказки и мифы, а не в то, что действительно существует.

Меня выкинуло на поляну в лесу. Растительность была очень похожа на нашу: деревья, кустарники, травы и цветы. Одно солнце. Я его не видел за темными грузными тучами, но точно знал – изучал, когда дед заставлял меня. Пахло надвигающейся грозой.

Так как маг может переместиться только в место, где уже бывал, а я на Терре еще не был, меня перенесло в точку, где чаще всего перемещались маги до меня. Я чувствовал магический след, как тропинку в лесу. Мне навстречу вышла девочка, рыжая и маленькая, лет пятнадцати. Она осторожно приближалась, будто боясь спугнуть дикое животное. В моей голове возникло воспоминание, когда я с принцем сидел на скамье в королевском саду. И по тропинке шли две девушки: одна точно была рыженькой, я не помню ее лица, но ее подруга… ммм, та блондинка, от вида которой живот сводит. Обычно говорят, что там бабочки начинают порхать. И эта рыжая заставила меня в мыслях вернуться туда в сад.

– Ты не Верховный, я помню его. Кто ты такой? – девочка выдернула меня обратно в реальность. – Волшебник, как тебя сюда занесло? Откуда ты?

– Привет, меня зовут Горлин, я с Гандиары. А тебя как зовут, девочка? И как ты поняла, что я маг?

– Я Алиска. Я ведунья, ты разве не чувствуешь? Что же ты за маг такой? Вроде неслабый. Учишься еще, что ли? Такой большой и еще не познал себя? Бабушка сказала, что через портал пришел Великий маг. И где же он?

– Я внук Валааха, поэтому, наверное, и показалось, что это он – одной крови все-таки. Я учусь, да. Сложно мне дается эта наука. Только недавно освоил порталы. Вот решил попутешествовать.

– А хочешь я тебя еще и время контролировать научу? Чтобы ты вернулся в тот момент, когда вошел в портал, чтобы тебя никто не потерял? Только смотри! Нельзя часто пользоваться таким умением, не то все испортишь, поменяешь, а этого делать нельзя. Хочешь?

– Конечно, хочу, как ты можешь спрашивать? Научи меня, маленькая девочка.

– Ты смешной, Горлин. Дай мне руку, я хочу с тобой познакомиться ближе. Только не бойся, ладно? – отличное начало. Обычно после эти слов люди тут же перестают бояться, очень воодушевляет. Я одернул рубаху и затянул пояс. – Я покажу тебе кое-что. Так будет быстрее.

Я протянул свою ладонь, и она, сделав шаг, прикоснулась ко мне. Меня прошибло, словно молнией, от макушки до самых пяток. Тело пронзила ужасная боль. Я увидел все, что может произойти в моей жизни, все возможные варианты за пару секунд. Все виды смерти, все исходы и последствия моих действий. Колдовство – штука опасная, но я не думал, что настолько. Любое заклинание ведет меня к неизбежному, каждый взмах руки. Я увидел, как пользоваться умением владеть временем. Она и правда показала мне. Но способ передачи знания мне категорически не понравился.

– Горлин, все хорошо?

Я открыл глаза. Понял, что лежу на траве, и Алиска нависает надо мной, хлопая по щекам.

– Очнулся? Ну как тебе? – она помогла мне подняться и сесть, поддерживая под спину. Голова кружилась, и подкатила тошнота. – Понял, как это делать? – ни тебе, как ты себя чувствуешь, ни паники в глазах. Что это за девочка вообще? Обычно они пищат и верещат, когда кто-то теряет сознание, а эта вон сидит, дальше что-то рассказывает. Будто нарочно меня заставила пройти через такие пытки. Вот так познакомились поближе. – Всего лишь сомкни ладони и сожми свою мысль до того момента, когда сделал шаг. Только запомни все, что тогда тебя окружало, чтобы не упустить ничего, ни одной мелочи. Вдруг ты вернешься в тот же миг, а за твоей спиной враг с мечом наперевес стоит.

– Давай по старинке учиться? Словами? – я все же поднялся на ноги, голова еще немного кружилась, но я устоял. Она поднялась следом. – Так себе ощущения.

Я понял, что она тоже что-то увидела про меня, когда, склонившись надо мной, пыталась привести меня в чувства. Ей нужен был контакт со мной, чтобы узнать меня. Не просто научить владеть магией. Иначе какой ей интерес первого встречного хватать за руки и обучать? Да, я маг, и она сразу это поняла, просто взглянув на меня. Но какой именно, добрый или злой колдун, на лице не написано. Хотя, может, у меня слишком наивное лицо? Ведь я впервые вышел из своего измерения.

– Просто ты непривыкший, не фильтруешь информацию, что я дала. Ты должен выбрать, что именно хочешь увидеть. Маг способен выделить нужные моменты и оценить именно их. Понял? Давай еще раз. – Она воодушевленно сделала шаг в мою сторону и протянула руки. – Что ты хочешь знать?

– То, что я хочу знать, я узнаю сам, – я отступил. Она нахмурилась. – Я не хочу знать будущее именно об этом. А что увидела ты? Я точно знаю, что это обоюдный процесс. – Алиса рассматривала меня, размышляя, наверное, говорить или нет, даже губу закусила. – Расскажи мне.

– Я увидела тебя рядом с королем. Ты великий и могущественный. Магия пока юная, как и ты, но ты обуздаешь ее, я верю в это! – лицо девчонки просветлело, и она закивала для убедительности. – Еще увидела рядом с тобой девушку с темными волосами. Лица не разглядела, но она тоже сильная волшебница. Ты будешь ее учить, и она будет тебе очень дорога и близка по духу.

– Хм, – я задумался. Ведь девушка, которая мне нравится, блондинка и не волшебница. Может, она хорошо прячется, поэтому я и вижу ее в синих тонах? Она сокрыта от меня? Надо это обдумать. – Алиса, ты покажешь мне свой мир? Я хочу знать все о Терре.

– Да, если ты будешь приходить ко мне иногда, тут так скучно. – Она наигранно надула губы и закатила глаза. – Бабушка моя заставляет сидеть на поляне и слушать. А я хочу с подружками гулять. Не хочу учиться еще и летом.

– Да, мой дед тоже заставляет меня слушать природу. – Я расслабленно уперся боком в дерево. Меня все еще качало от слабости после «близкого» знакомства с ведьмочкой. – А ты не хочешь пройти со мной в портал, в мой мир? Там больше магии, она питает все вокруг. Здесь у вас такой магии нет. Вы сами ее воспроизводите, не чувствую потоков и нитей.

– Обязательно сходим к тебе в гости, но не сегодня. – Она снова потянула ко мне руку. Я настороженно ждал действий, но она всего лишь сжала рукав моей рубашки и потянула. – Идем, я тебя с бабушкой познакомлю, она будет рада.

***

Я вернулся на Гандиару в тот момент, когда Валаах собирался к королю.

– Ох, Горе, ты как раз вовремя, пойдешь со мной. – Он ходил по комнате алхимии и собирал свитки, карты с расположением порталов. Их я вызубрил, когда дед учил меня управляться с ними, и точно мог определить, какая именно карта у него в руках. – Важное совещание в королевском зале. Идем скорее. – Он подтолкнул меня к выходу, вручив мне в руки карты и пару книг Верховного, своего рода дневников, в которые он записывал основные мысли.

– Что за спешка? Дед, да постой же ты… Я был на Терре… Создал портал и сам прошел туда, представляешь?

Я рассказывал о лесе, в который попал. О девочке, которая показала, как управляться со временем. О бабке Марфе, старой ведьме, которая напоила меня клюквенным морсом, прегадким пойлом, и накормила лаптями с картошкой. Дед все время улыбался и поглаживал свою бороду, мы шли по коридорам, соединяющим башню с донжоном замка.

– Как поживает Марфа? – нараспев спросил Валаах.

– Вроде неплохо. Стряпает вкусности, живет в обветшалом домике в лесу, собирает травы, сушит их, в доме так вкусно пахнет сухими грибами, ты бы знал… А откуда ты ее знаешь? – я скакал перед ним, чтобы увидеть его лицо. Он хитро улыбнулся, но промолчал.

В этот самый момент рядом с нами промчался один из советников, так же, как и я, держа в руках свертки и книги.

Мы оказались в зале с массивным круглым столом в центре, с гобеленами и окнами во всю стену. Все расселись и разложили на столе свои документы. Вдоль стены расхаживал Стивар, хмурый и сосредоточенный.

– Положи мои записи и карты на стол и сядь вон туда, – Валаах указал на пару стульев у тяжелых штор, что обрамляли выход из зала. – И слушай внимательно. – Я кивнул и, выполнив все, что сказал мне дед, сел и затих.

– Итак, друзья мои, – прогремел король, остановившись и убедившись, что все в сборе. – Поступила информация, что на нас хотят напасть. И кто же? Мурлинги, представляете? – он снова продолжил свое шествие вдоль стены, заложив руки за спину. – Кто бы мог подумать, что эти кочевые племена ступят на тропу войны… Странно… – больше себе, чем кому бы то ни было, проговорил король.

– Мой король, простите мне мою неуместную подозрительность, – произнес один из советников, – но мурлинги никогда ни на кого не нападали… Я даже не могу представить, что эти ленивые коты смогут пойти войной… и на кого? На нас? На самое сильное и великое королевство?

– Да и как они собираются к нам перебраться? – вступил Валаах. – Живых порталов в Угарке не осталось, все иссякли по непонятным причинам, будто были и в одночасье прекратили существовать. – Он скосил глаза на меня и нахмурился. Мне показалось, он что-то знает, но не хочет рассказывать при всех. – Если, конечно, среди них не появился сильный маг, но я не чувствую силы, способной возродить природные порталы.

– Все вы правы, мои дорогие. Тем не менее нам нужно быть готовыми к войне, – король уперся кулаками в стол и опустил голову. – Советникам проверить достоверность информации. Даю неделю. По мере поступления хоть какого-то слуха тут же мне сообщать. Валаах, тебе поручаю укрепить имеющиеся порталы и следить за возникновением новых, отслеживать всех. Чтобы мышь не проскочила! – Верховный кивнул и что-то записал в книжке. – Так, что еще? Меркин, проверить готовность войск, – обратился король к военному советнику. – Вопросы есть? – после паузы: – Вопросов нет. Тогда на сегодня все свободны. Валаах, задержись.

Когда все разошлись, шурша своими документами и шаркая обувью по паркету, король сел в кресло, стоящее у стола, и устало опустил голову на руки.

– Стивар, что-то стряслось? – Валаах сел рядом и положил руку на плечо друга.

– Да сил моих больше нет с этим Леандром. Совсем от рук отбился, не слушает, грубит, брыкается. Я ему слово – он мне три.

– Подростки – они такие, – усмехнулся старик и расслабился.

– Может, отправить его куда? В военную академию, под чужим именем, конечно. Или, ну не знаю, запереть его в комнате, что ли? Так он и оттуда сбежит, – король усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

– А давай мы его отправим в другое измерение уму-разуму поучиться, – заговорщически прошептал Верховный. – Там другой мир, другая среда. Пусть учится самостоятельности, раз так рвется отбиться от рук. Что скажешь? – он качнул головой и провел рукой по бороде.

– А что, это отличная идея. Уже представляешь, куда именно? – оживился король.

– Да есть у меня одна знакомая ведьма. Она ему спуска не даст. Уж поверь, друг мой дорогой, быстро воспитает мальчонку.

– На том и порешим. Как успехи у твоего внука? Слышал, отличный маг получится? – Стивар бросил взгляд на меня, и я вжался в стул и прикинулся ветошью, брошенной на мебель. Спрятался бы за штору, но боюсь, что от пыли привлеку еще больше внимания.

– Учится пока. Но справится, я уверен. Как раз попробует отправить принца в гости в подруге моей. И, к слову, сегодня вернулся с Терры. Так что все получится как надо.

Глава 15
Переживешь ли ты ссору с отцом? И что из нее выйдет. Леандр

Я вошел в тронный зал, мерно вышагивая по ковровой дорожке, что поднималась по ступеням прямо к трону. У дверей стояли часовые в парадных мундирах, полностью вооруженные. На стенах висело трофейное оружие – неинтересно; портреты предков – скучно. Я заметил, как мимо проскочила прислуга, что приносила отцу его лекарства, вот на это стоит обратить внимание, я даже повернулся вокруг своей оси, когда она промчалась мимо меня. Я оценил узкую талию и длинные ноги под юбкой, волосы были собраны в тугой пучок на затылке, такая прическа открывала длинную шею, побуждая меня повести носом, чтобы почувствовать аромат, исходящий от девушки. Засмотрелся: ничего такая, есть за что пощупать. Снова выпрямился и пошел дальше к трону, на котором восседал отец.

– Я слышал, что твой маг делает первые успешные шаги, – он недовольно почесал щетину и проводил взглядом ту, что меня заинтересовала. – Долго же Валаах его готовил, что-то слишком долго. Вы оба, как слепые щенки, никак не можете найти нужного пути, чтобы наладить связь. – Король сидел на троне, расслабленно откинувшись на спинку.

– Отец, я не хочу об этом сейчас говорить. Да, он открыл портал впервые без осложнений. Кроме этого, у него ничего не получается. Так себе маг, – я развел руки в стороны и удрученно скривился в почтительном поклоне Его Величеству. – Тебе больше повезло с магом – он старый и опытный, по наследству перешел от твоих родителей, а мне ничтожество никчемное досталось.

– Ты не можешь так говорить о своем маге, он пока единственный, кто может поддержать тебя, и ты должен сделать все, чтобы он стал преданным.

«О! Как назидательно. Я должен… да ни черта я никому не должен!»

– Ой, да брось, он всего лишь человек, – проронил я, осекшись, когда было уже поздно.

– А ты всего лишь волк! – прогремел король на весь тронный зал. – Никак не поймешь, что ты ничего не представляешь из себя? – Он выпрямился на своем троне, расставив ноги, подаваясь всем корпусом вперед. – Сопляк, кроме шума вокруг твоей персоны и возни с девками по всему замку, – он указал рукой на выход, куда недавно выскочила девушка, – от тебя никакого толка! Ты должен учиться и взрослеть, как будущий король, а не как свинья, которую откармливают только для подачи к столу! – он бушевал, рычал.

– Да не нужен мне твой престол, – я отступил и сморщился, отмахнулся и даже притопнул ногой. – Ничего мне от тебя не нужно! – выкрикнул в сердцах и выбежал из зала. Я мчался к башне, в которой остался Горе, точно знал, что он там, чувствовал его эмоции… Он радовался, его переливающаяся энергия мерцала наверху, пока я поднимался и злился еще больше. Когда я был рядом, он хмурился, и его дерганая синяя с горечью мерцающая аура отталкивала, выпуская в мою сторону энергетические шипы. Я их видел, даже без оборота.

– Ликуешь, маг? – прошипел я.

– Есть отчего… – равнодушно ответил он, снова покрываясь синевой, его радужная аура сползала, словно вторая кожа. – Зачем пришел?

– Давай открывай свой портал. Только на этот раз подальше от этого замка. Туда, где меня никто, кроме тебя, не найдет. – Я схватил его за грудки и притянул к своему лицу. – И только попробуй сказать хоть слово. Я тебя придушу, прямо тут! – я скрипел от злости. Готовый обернуться в любой момент.

– О как! Ты уверен в том, о чем просишь? – Он ловко отцепил меня от своей одежды и отступил на шаг, гордо поднял голову и с улыбкой произнес: – Без Валааха я могу закинуть тебя куда угодно. И никто не узнает. Мы с тобой несвязанные, и другом ты мне никогда не был. Так что, ты доверишься мне? – Горе с явной издевкой смотрел на меня, зная, что сможет дать отпор в любой момент.

– А ты точно уверен, что я не найду лучшего мага, чем ты, сильнее и более мне подходящего для моих целей?

– А какие у тебя цели? – Он наклонился вперед и вскинул одну бровь. – Спасать дев и пировать на весь мир? – маг откровенно издевался.

– Чтоб тебя! Ты отвратителен мне, отребье, отброс, ты ничтожество, не способное ни на что! – я плевался, гавкал, как пес, но не мог справиться с обуревавшими меня эмоциями. – Так пускать искры и слюни по Соньет, слюнтяй, ничтожество! – распалялся я, пытаясь ударить побольнее, понимая, что на его месте я бы закинул себя в измерение, где нет жизни, о котором говорил Валаах, или вообще выкинул в саду одного.

Не выдержав напора ярости, брезгливости и удивления к самому себе, что я трачу свое время на этого человека, я обернулся. Волчья сущность была более зрелой и разумной. Я кивнул магу и зарычал.

– Ты идиот. Ты хоть понимаешь, что ты изодрал всю одежду при обороте? А, черт с тобой, я нашел измерение одно. Там ты остынешь и пожалеешь о своих словах.

Часть 2. Измерение Терра

Но моя воля не была законом. Были разногласия, амбиции… и жажда власти. В Силе есть то, против чего не существует защиты. Меня свергли, лишили власти, изгнали. Я страдала от унижения и пала во тьму.

Star Wars: Knights of the Old Republic II – The Sith Lords

Глава 1
Маленькая рыжая девочка. Леандр

Я был совсем мальчишкой, когда первый раз пересек настоящую границу. Сбежал от отца и от своего обычного мира в другое измерение. Он хотел подготовить меня к принятию его власти. Я не был готов. Мне было двадцать лет. Совсем зеленый. Злость еще кипела внутри меня, кипела и пузырилась. Почему он со всеми был добреньким, а со мной всегда оставался грубым, сухим, будто я не его сын, а дворовый мальчишка, который приносит ему послание из соседнего города! Хотя нет, даже мальчишка-гонец, что приносит скорые вести, будет почтен бо́льшим вниманием и похвалой. А мне достанется нарекание и порицание, упрек и новый урок.

Я выскочил через портал в какой-то лес. Осмотрев себя с ног до головы, понял, что абсолютно голый. «Мда. Так далеко не уйду, да и холодно зверски». Все мысли мигом вылетели из головы, толпа мурашек пронеслась по коже от ледяного ветра. Я попытался обернуться, чтобы покрыться шерстью и согреться. Но что-то блокировало мой порыв.

– Мальчик, как ты тут оказался? Кто ты? – послышался женский старческий голос.

Я обернулся. Ко мне шла ведьма, это я понял сразу. Она была стара, но сила чувствовалась сразу, ореолом светилась вокруг нее. Я прикрылся руками и весь сжался от холода.

– Я? Эм, я… вышел из портала, – обернулся, думал, обратно нырнуть в свое измерение, но портал уже скрутился, и последние искры растворились прямо передо мной. «Чертов Горе, как он мог закрыть портал? Хотя я сам его просил, он и отправил меня сюда, логично все, послушный гад».

– Оборотник, что ли? Совсем молодой. – Она протянула руку и коснулась моего плеча, ощупывая, надавливая. – Пойдем, накормлю тебя. Замерз? – она скинула шерстяную вязаную накидку с плеч и протянула мне.

Я, недолго думая, накинул ее на обнаженные плечи. Шаль укутала меня почти полностью, прикрыв оголенный зад. Мне был неприятен запах этой ведьмы, принц не должен ходить в обносках, но сверкать обнаженными телесами еще неприличнее.

Идти пришлось недолго. На опушке стояла ветхая избушка, вся во мху, с поросшей травой крышей. Кривые палки, переплетенные ветками, служили низеньким забором, накренившееся крыльцо с протертыми ступенями без перил и маленькая дверь в дом.

Вокруг царил порядок, ровные полосы грядок с разными травами, цветы в битых глиняных горшках и вазоны на подоконниках со свисающими из них плетистыми вьюнами.

– Проходи в дом, там на чердаке есть сундук. – Она кивнула на деревянную лестницу, ведущую к потолку. – Посмотри, может, подойдет что-то из одежды, от мужа осталась, вдова я. И сразу возвращайся, погреешься у огня. – Она была милой, улыбалась. Ее морщинистое лицо располагало к общению. Я кивнул и, поднявшись по лестнице, оказался на чердаке, таком низком, что пришлось сложиться в три погибели, чтобы не стукнуться о свод. Сундук я нашел сразу, он стоял почти посередине. В нем были сложены разные тряпки. Я выудил рубашку, большую, пришлось закатать рукава. Брюки, которые болтались на мне, я затянул веревкой, которая лежала тут же в сундуке. Снова подумал о Горе и его простой одежде. Вот и я сейчас, как он, облачился в тряпки простого люда. Действительно, идиот, что обернулся в замке и прыгнул в портал в чем мать родила. На что рассчитывал? Мне вдруг стало стыдно перед Горем. Я, как разъяренная фурия, ворвался и потревожил его, он чему-то радовался. Я не интересовался его успехами, совсем отрешился от него. Когда-то он мне был самым близким другом. И какая разница, во что он одевался? Мы держались друг за друга. Пытались выручить в трудную минуту. А потом все пошло наперекосяк, и мы разошлись из-за разных взглядов. Вмиг понял: я оскорбил и задел его только потому, что меня бесило, что он лучше и правильнее меня.

Я спустился на кухню и уселся за стол, куда указала старушка, ближе к печи, в которой уже стоял казанок. В нем что-то булькало и вкусно пахло вареным мясом и травами.

– Откуда ты, мальчик? Как тебя зовут? – она взяла ухват и потянула на себя казан, у́шло прихватив его руками, одетыми в коряво сшитые варежки, вытянула на подставку около печи. Взяла поварешку и помешала варево. Бросила туда что-то, похожее на специи, опустила голову над супом, закрыла глаза и принюхалась.

– Ммм, вкуснятина, скоро будет готово. Так как звать тебя, малец?

– Я, мнг, кх… Леандр, сын… – я замялся и опустил глаза, задумавшись на мгновение, стоит ли рассказывать незнакомой женщине, чей я сын, не вернет ли она меня обратно к отцу-деспоту? Да какая ей разница, кто я? Пригрела, сейчас приду в себя и вернусь домой. Я же не буду ночевать в этом сарае.

– Знаю я, чей ты сын, сразу поняла, как увидела. Сходи-ка в лес, принеси воды, там, где ты вышел из портала, есть ручей, ведра в сенях, за дверью тулуп, тебе впору будет, ступай. Да внучку мою позови, пусть есть идет.

– Я? За водой? Да я… принц! Я не пойду никуда. – Я скрестил руки на груди и надменно на нее уставился.

– Не пойдешь, значит? – она обернулась, прищурилась, и по спине прошел холод.

– Не-а. – Настырно, раздувая ноздри, я выпятил челюсть.

– А если я превращу тебя прямо сейчас с жабу и суп из тебя сварю? – она свела брови и сделала резкий выпад в мою сторону, указав на меня деревянной длинной ложкой, которой помешивала варево. – Все равно никуда не пойдешь? – она сверкнула старческими глазами и облизнула губы.

Я подхватился и рванул к двери.

– А вас как зовут, бабушка? – я вдруг опомнился, что не пристало сыну короля вести себя как парню некультурному.

– А я бабка Марфа, так и зови. Или просто бабушка, мне будет мило. – Ведьма улыбнулась и вернулась к своему занятию, напевая себе под нос.

– Хорошо, бабушка так бабушка.

Выйдя из дома и схватив стянутые жгутом деревянные ведра, побрел обратно к порталу. Ничего со мной не случится, если я разок принесу воды да проветрюсь немного.

Я вышел на поляну, кажется, заблудился. Понял, что наворачиваю круги. Был тут не раз, видел уже и это корявое дерево с размашистой кроной, и саму поляну, а вот к ручью так и не пришел, что-то будто водило, не пускало выйти из круга. Я выдохнул и повернулся к дереву.

На самой опушке лежала девчонка лет пятнадцати, закинув ноги к небу, оголив их. Хорошо лежала ко мне головой. На ней было цветастое простое платье с длинными рукавами. Руки раскинуты в стороны ладонями вверх. Я смутился. Длинные белые ножки с тонкими лодыжками – она болтала ими в воздухе и что-то напевала, растопыривая пальчики. Ее волосы разметались по густой траве яркими огненными всполохами, завораживающе ползая меж травинок, когда она качала головой из стороны в сторону.

Я приблизился и наклонился над ней. Наши взгляды встретились, и она замолчала, удивленно моргая своими большими зелеными глазами, обрамленными красными ресницами с выгоревшими кончиками.

– Привет. – Я переложил ведра в одну руку и протянул ей другую. Она привстала на локтях и, всколыхнув пламя своих волос, обернулась ко мне, спрятала ноги под длинной юбкой, села, подмяв их под себя.

– Привет, – она дунула на спадающую челку и подняла свои глаза. Зеленые, яркие и обжигающие, пронизывающие до самых глубин.

– Ты как тут оказалась? И чего валяешься? – руку я так и не убрал в ожидании, что она примет ее. Девушка опустила ресницы и отвернулась.

– Просто валяюсь, на солнышке греюсь, по небу хожу. – Она усмехнулась и снова на меня посмотрела своими озорными глазищами. – А ты что тут забыл? Чего слоняешься без дела? Потерялся?

Я кивнул и все же опустил ладонь, так и не дождавшись ее прикосновений.

– К ручью идешь?

– Угу, поможешь найти? Бабушка отправила за тобой и водой.

– Хм, а с чего ты взял, что за мной? – она с вызовом уставилась на меня и ехидно усмехнулась, сидя вполоборота.

– Да ни с чего, просто решил, что это ты, и все. Пойдешь?

– Пойду. Помоги встать. – Она протянула мне руку, наконец наши ладони встретились. И вдруг меня словно током ударило. В глазах потемнело, и увидел я себя в другом мире.

Руки мои привязаны к металлическим балкам, а сам я израненный, окровавленный. На лице моем маска, но точно знаю, что лицо в крови, потому что пахнет кровью, и все ноет. Нос сломан, заложен, губы разбиты. И стою я привязанный, полностью голый. Около меня кружат люди в ярких одеждах, и лишь одна дева в белом стоит рядом и омывает меня. Нежно касается кожи, и боль словно уходит. Она светится изнутри желтым светом, извергая его волнами, накрывая меня своим теплом с ног до головы, отчего коленки дрожат и ноги подкашиваются. Я оборачиваюсь и, накрывая ее своим мощным огромным телом, ломаю ее, слышу хруст косточек и хлюпающие звуки вытекающей из нее жизни. Она в последний раз выдыхает, и все меркнет.

Я снова на поляне держу за руку рыжую ведьмочку.

– Что это было? – Я отдернул руку и спрятал ее за спину, сминая длинную рубаху в кулак.

– Что ты видел? – ведьмочка ни капли не удивилась, просто уставилась на меня изучая.

– Не то, что хотелось бы. Я пойду, наверное. – Я дернулся, чтобы сбежать, не очень-то хотелось к ней снова прикасаться.

– Подожди, пойдем вместе, снова заблудишься. – Она засмеялась, запрокинув голову.

– Не, я сам, найду как-нибудь дорогу. Удачи.

– Ну, хорошо, не сворачивай, прямо иди, на шум воды. – Ведьмочка подмигнула и словно по волшебству испарилась в воздухе.

«Угу, прямо, говоришь, так и пойду прямо».

Скоро я услышал шум ручья, быстро спустился к нему, набрал воды и направился к дому бабушки. Дошел минуты за три – чудеса.

На ступенях крыльца сидела та самая девчонка и плела что-то из травинок.

– Смотри, Алеша, куклу тебе плету. Какую хочешь, покладистую и красивую? Или, может, строптивую, чтобы не скучно было?

– Алеша… – я улыбнулся, – а тебя-то как звать?

– Алиска. Ведьма я, бабушка учит премудростям да нрав укрощать. Что видел, расскажи, в лице ты изменился. Будущее видел? Не по нраву оно тебе? Испугался?

– Ничего не испугался. Оторопел. Не ожидал, что можешь такие волшебства творить.

– Не волшебства это, Алеша, ведунья я. Могу видеть прошлое и показывать будущее.

– И кого же я убью? – вдруг вырвалось из меня. Не в силах сдержаться сел рядом с ней на ступени, вспомнив, как слышал хруст и ломал кости.

– А мне почем знать? Твое же будущее, мне его не видать. Только показать могу, да и то нечеткое оно, измениться может. Бабушка сказала, что ты оборотень. А можешь обернуться прямо сейчас? – юная ведунья с интересом на меня уставилась в ожидании.

– Мне нужно будет раздеться, чтобы не испортить одежду. Отвернись.

Она закрыла руками лицо.

– Не подглядывай.

Я скинул с себя одежду и вмиг обернулся волком. За двадцать лет я научился перевоплощаться в считаные секунды. Раньше, лет в пять, это приносило невыносимую боль, сейчас – щелчок пальцами, и я красавец, лохматый и ловкий.

– Ого, – она убрала ладони от лица и подскочила на месте. – Какой красивый, и глаза, боги, какие потрясающие глаза! Они желтые, как солнышки!

Я воодушевился от комплиментов и прогарцевал перед ней, высоко поднимая лапы, словно конь на параде. Она кинулась ко мне и обняла за шею, утопая руками в длинной гриве жестких волос. Уткнулась носом мне в холку и вдохнула. Меня сначала это смутило, так интимно, она совершенно не понимает, что делает, наивная девчонка. Я не стал заострять на этом внимание. Бабушка может мне голову оторвать голыми руками за похабные мысли.

– Детки мои дорогие, идите кушать, все готово… – будто услышала мои мысли о ней…

Глава 2
Неумение и неопытность приведет к Проклятью. Леандр

Я проводил все свободное время с ведьмой, старался как можно чаще ее касаться, чтобы повторить свое видение. Оно меня и пугало, и влекло одновременно. В то время как Алиска училась управлять даром, я старался увидеть больше деталей в том страшном видении. Знал, в какой именно момент и что произойдет. Аура или тепло тела обожаемой девы в видении омывали меня своим волшебным теплом, словно луч солнца в пасмурное утро, грели и манили уставшего от долгого пути. Нет, не тело нуждалось в этой девушке, вся сущность тянулась к ней. Хотелось прикоснуться и почувствовать ее запах, аромат, нежный и тонкий.

Но однажды видение изменилось.

Я увидел нового себя и свою новую будущую избранную. Я чувствовал ее запах, трогал ее гладкие волосы, запутываясь в них пальцами. Мне нравилось тонуть в их шелке. Когда пальцы касались затылка, я собирал волосы в кулак и притягивал голову к своему лицу. Видеть ее я не мог, но слышал срывающиеся сладкие стоны. Очень хотелось поцеловать, но трепет и рваное дыхание от предвкушения манили больше. Я ждал, чтобы она коснулась теплом своего дыхания моего лица, разгоряченной кожи. Я старался продлить эти мгновения в видении и каждый раз поражался, почему я не могу ее увидеть, все будто в пелене или в тумане. Вот она рядом, но ее нет. Я мог провести руками по женскому стану. Хрупкие руки, изящные тонкие пальцы, округлые бедра, стройные ноги, длинная шея и сладкие губы.

Прошло почти пять лет. Мужская сила в ветхом доме пригодилась. Я помогал по хозяйству: колол дрова, носил воду, поправил дверь. Алиска приезжала только на лето. Марфа приняла меня, выделила мне место в хлеву, которое я обустроил под себя. На Терре перевоплощаться нельзя. Если кто-то увидит – казнят без разговоров. Как только я прошел через портал, Марфа заблокировала оборот, чтобы не спровоцировать мою агрессивную сущность. Она почувствовала мой выброс и что проходил через портал я волком. Потом Марфа, конечно, все объяснила, но тогда мне это показалось странным.

Так как старая ведьма жила в глухом лесу, никто не приходил к ней, кроме Алисы. И она разрешала мне оборачиваться волком и бегать по лесу. Большую часть времени я жил в волчьей шкуре, носился за кроликами и даже пару раз завалил лося. Странное животное, длинноногое и больно бьется.

Однажды ранним утром я тренировался на поляне. Туда вышла Алиса, которая преобразилась за учебный год, стала более женственной и явно красивой. Она улыбнулась мне:

– Ты знаешь, приятно глазу, когда красивый, сильный, полуобнаженный мужчина позволяет себе не только окунуться в детство, носясь по лесам, стирая лапы, но и хорошо владеет человеческим телом и оружием.

Росла Алиска, росло и мое желание к ней прикасаться. Я хотел больше видений, словно одурманенный, ждал ее приезда. Но теперь, когда она стала такой привлекательной, в моей голове появились мысли другого рода, мне хотелось большего. Однажды, после очередного сеанса прикосновения к подруге в видении и моими фантазиями, я остался настолько неудовлетворен и возбужден, что жутко смутился и заставил покраснеть ведьмочку.

Почти неделю я избегал ее. И тогда она перекрыла мне проход в сарае, сказав, что это нормально, когда мне хочется найти свою пару и прикасаться к ней. Ненормально, что через нее, потому что она тоже живая.

Алиску я не привлекал, но те чувства, доли той энергии, что питали меня все эти мгновения видения, она ощущала как покалывания и передачу тепла через ладонь.

Однажды я собрался с силами и решил с ней поговорить, с той, которая так долго мучила меня своим присутствием. Я даже стал видеть ее во сне, как наваждение, она преследовала меня везде. Ее запах, ее энергия. Хотя я понимал, что это невозможно.

«Как тебя зовут», – хотел спросить я, но не услышал своего голоса, только рык, который вибрировал где-то в груди. Я сопел и храпел, шевелил губами, но ни звука, похожего на речь, лишь клацанье зубами.

Она в испуге отпрянула от меня и отняла свои руки. Тепло ушло и закрылось от меня. Стало темно. Я услышал скулеж, стон, нетерпеливое нытье то ли собаки, то ли щенка. «Это что, я издаю подобные звуки?»

«Ты никогда не станешь мне парой! – холодный женский голос, словно гром среди ясного неба. – Я, Александра, Великая темная ведьма, проклинаю тебя!»

Я казался себе крошечным перед ней. Она возвышалась надо мной и все увеличивалась. Могла наступить и раздавить прямо сейчас.

«Ты познаешь холод вселенной и вечность одиночества. Сейчас ты ничто!» – ее ужасающий смех разнесся во все стороны. Я закрыл уши руками, как ребенок. Все внутри меня сотрясалось от ужаса.

«Да придет тьма и холод в твое сердце, и вечная стужа закроет тебе глаза. Предатель и слабак! Это ты виновен во всем! Щенок».

Меня отбросило от Алиски на добрых десять метров, остановило только дерево, больно врезавшись в мою спину. Меня выгнуло от боли, перехватило дыхание.

– Ты чего? Алеша? Что с тобой? Бабушка! – завопила ведьмочка.

– Что стряслось? Ой, касатик, ну что же это? – Марфа положила свою старческую ладонь мне на лоб и отдернула ее. – Ледяной, смотри, какой бледный, неужто приболел, лихорадит его, глянь. Неси воды, не дотащим мы его до дома.

Когда Алиска рванула в дом, бабушка наклонилась к моему лицу и прошептала:

– Отпусти его, слышишь? Рано тебе забирать его, он не выполнил своего предназначения. Костлявая, изыди, не время. Она снова положила свою ладонь мне на лоб и сжала его, продолжая что-то шептать.

Мою голову разрывало от дикой боли. Я распахнул глаза. Все было в синей дымке, я моргал, и слезы текли рекой, в глаза словно насыпали песка. Все тело горело, будто кожу выжигали раскаленным железом, я вопил не своим голосом. Не в силах терпеть муки, я отключился.

Глава 3
Спаситель Валаах и прах деда

Валаах ахнул, когда к нему залетела черная птица и села на подоконник.

– Уйди, нечистая, сгинь.

Когда птица гаркнула, старик вздрогнул:

– Что ты говоришь? Марфа? Говори… – птица, словно закряхтела и начала ковырять клювом свои когти… Повела крыльями и упорхнула. – Боги вселенной, Леандр.

Он начал метаться по комнате, собирая банки с эликсирами и травы, высушенные вечность назад, редкие снадобья с разных миров. Волшебник сгреб все в кучу и высыпал часть содержимого холщовых мешочков прямо на стол. Он поджег лампаду под колбой и начал смешивать ингредиенты, бубня себе под нос.

– Я помогу тебе, мальчишка! Ох и глупый принц, ох ты ж, – причитал Валаах, пока смешивал и шептал заклинание. Что-то где-то щелкнуло, заискрило в спиральной стеклянной колбе, радугой разливаясь по стенкам и стекая каплями в чашу с золотой каймой. Варево шипело, лопались всплывающие зеленые пузыри. Аппарат кряхтел и качался, возмущенно скрипел и посапывал. Внезапно вмиг затих.

Когда все закончилось, Валаах взял кубок и немедля выпил все без остатка. Тут же упал на пол, потеряв равновесие.

– Горе Луковое, – позвал шепотом Верховный маг и потерял сознание.

– Что стряслось, дед? Что с тобой? – парень ворвался в башню и склонился над стариком, взяв его руки в свои. Они были ледяные, старика била дрожь.

– Горе, – очнулся маг. – Сейчас, прямо сейчас твоего короля постигла страшная участь, ты должен спасти его, ты слышишь? Только ты виновен в его беде!

– В чем я виноват? – Горлин потерял нить мысли и хмурился все сильнее.

– Ты разыщешь его и спасешь! – старик дрожал все сильнее, его конечности свело судорогой, все тело выгнуло дугой.

– Боги, что ты сделал? Что мне сделать сейчас? Какого короля? Великий Стивар сейчас в тронном зале, какая участь его постигла? О чем ты говоришь? – Горлина раздирала тысяча вопросов, он ничего не понимал.

– Не нашего короля, балбес! – старый маг злился, что совершенно было на него не похоже. – А твоего, твоего, мальчишка! Забери мою силу, я не смогу больше никому помочь, но ты сможешь, ты силен, глуп, как мешок лука, но ты научишься, слышишь? Не трать мое время, поспеши!

– Что с тобой, дед?

– Я снял часть проклятья, король не будет одинок, у него будут верные друзья и сила, чтобы справиться с этой бедой. Вы поможете найти ему свою судьбу и не потеряться в темноте.

– Что я должен сделать? – повторил парень.

– На столе, вон там, лежит кинжал. Когда ты закончишь, ты отдашь его своему другу, ты понял меня? Обязательно отдай! – Горлин кивнул. – И чашу, из которой я пил эликсир отмены. Тщательно вымой, чтобы не осталось ни капли предыдущих зелий, и очисти магией, потом поймешь как. И спрячь, создай портал и отпусти ее там. Портал в неизведанное, только туда и спрячь. Когда придет время, ты ее достанешь. Ничего не перепутай. А сейчас возьми кинжал.

– Да взял я! Что дальше? – Горлин вернулся к корчившемуся на полу магу. – Что с ним делать?

– Режь мне руку, да, вот тут. И ничего не перепутай, слышишь! Я про чашу. – Валаах подставил старческую сморщенную ладонь. – Давай же, что ты медлишь! Теперь свою, молодец, возьми меня за руку.

Между их ладонями вспыхнул огонь, фиолетовые искры разбрызгивались, шипя и чиркая, отскакивая в разные стороны. Старик зашептал на непонятном языке, что-то про знания и вечное сияние, про мудрость веков и силу магии предков. Слов было не разобрать. Комната взорвалась светом, и когда Горе привык к нормальному свечению от деда, тот проронил:

– Я горжусь тобой, Горлин!

Валаах улыбнулся, смотря внуку в растерянные глаза.

И в тот же миг рассыпался пеплом по всему полу, пылью оседая на стол, склянки, алхимические приборы и древние книги.

Глава 4
Все пошло не по плану. Темная

Мерзкий старикашка! Гадкая ведьма! Я наблюдала за жизнью принца с того самого момента, как убила его мать. Он не изменился ни капли. Такой же заносчивый, трусливый, любознательный мальчишка, у которого одни бредни на уме. Меня раздражало в нем все: от внешности, которая напоминала мне его тогда, когда он любил меня (любил ли?), до его мимолетных движений, улыбки, желтого взгляда из-под густых размашистых бровей…

Наступил момент его жизни, когда я его прокляла. И что я вижу? Старая ведьма всю ночь что-то шепчет, чтобы отогнать мой морок и черный дым. Отправляет к Верховному своего прихвостня (Черного Ворона Чука). И этот старый дурак ценой своей жизни и своей силы, что давала так много королевству, дарит ему второй шанс. Да что не так с ними всеми? Кто так поступает? Кто отдает всего себя ради какого-то волка? Он же… мерзкий, противный, он… наследник престола, который в будущем уничтожит все вокруг себя!

Разве этого я хотела в самом начале?

Я хотела, чтобы он страдал, лишился всего, что его окружает, бился в истерике от безысходности и боли. А он снова обошел меня. Он снова станет королем… э, не-е-е!

Он не будет разрушать мир, который ему не принадлежит. Мы с ним на пару и так уже наделали дел. Какой бы темной я ни была, это не дает право ни мне, ни ему так поступать с окружающими.

Что вдруг изменилось, спросите вы? Хм. Может, незаслуженная смерть несчастной Лоралин так на меня повлияла? Может, я просто передумала. Но все же королева никак не выходила из головы. Что-то перевернулось внутри меня, я хотела вернуться в то время и все исправить… но я не могу, не имею права. Ведь закольцованная история сведена именно к нему, а не к его матери. И мне действительно жаль.

Новый план! Так как убивать детей не входило в мои принципы, я решила все же позволить ему вырасти и насладиться его никчемной жизнью. Но теперь! Я приведу в его жизнь новые испытания. Я заставлю его лишиться всего, что ему так дорого, что разлучило нас. Я заставлю его заплатить за все мои страдания! О, Великая Темная, какая же ярость кипит в моих венах! Я призову видных демонов и разорю его дом… я убью всех, кто встанет у меня на пути… всех, кто решится помочь ему…

Глава 5
История детства. Лучший друг. Горлин

Я Горлин. Было бы, наверное, слишком пафосно говорить, что я Великий маг. Но, что греха таить, я вырос в своих глазах за эти годы. В тот миг, когда мой дед умер и передал мне весь свой дар и свои силы, что накопили мои предки, также передавая ему свою магию, когда умирали, я ощутил себя всемогущим. Не джинн, конечно (как в той сказке, которую мне рассказывала Алиска. Она вообще много сказок мне поведала о волшебных существах, что на ночь читают детям перед сном), но сила, что теперь текла в моей крови, та мощь, что разрывала мышцы, рвалась наружу через тонкую кожу человеческого тела. Она делала меня практически неуязвимым. Я готов был перевернуть весь мир, поставить все с ног на голову, но понимал, что эту силу нужно беречь и распоряжаться ею грамотно. Хранить, как хрупкий сосуд. Пользоваться умело, как музыкальным инструментом, смазывать струны и постоянно играть, практикуя свое умение. Но это теперь, а раньше… начнем сначала…

Не могу сказать, что я был очень близок с дедом, но эта потеря – крах для всего королевства. Несколько измерений остались без Верховного мага. Уровень моего отчаяния и скорби было не описать словами. Ужас от происходящего накрывал волной с головой. Вынырнуть я не успевал, надрывно выл на всю комнату алхимика. Вся мощь времен, сила и магия переполняли меня через край. Я не мог справиться с мыслями. Казалось, еще миг, и я потеряю сознание.

Я чувствовал себя, как в тронном зале. Все галдели, кричали наперебой. Кто-то шептал прямо мне на ухо, но так четко и так неразборчиво одновременно. Звуки отдалялись и приближались снова, словно отражаясь от стен и возвращаясь в меня. Я схватился за голову и готов был открутить ее и выбросить, лишь бы все это закончилось. Я увидел все прошлые жизни, все воспоминания моих предков. Я видел Леандра в прошлом, как он поступал и что натворил. Не мог я больше злиться на него сегодняшнего, я должен ему помочь, должен быть рядом, чтобы поддержать в трудный миг. Я понял, что я маг, тот маг, который принадлежал королю. Когда он примет меня, мы станем единой силой, которая преодолеет любые преграды. Горы свернет, если понадобится.

В один миг шум закончился. Меня оглушило тишиной. И пониманием, что я теперь Верховный. Я тот, кто должен все исправить. На кого возложена великая миссия.

Внезапно меня осенила ужасная мысль, что все вокруг происходит только из-за принца, весь мир крутится вокруг него. Я честно старался не думать об этом, но в этот миг вдруг безумно захотел его убить. А сейчас, когда сила всех предыдущих магов текла во мне, я мог найти его где угодно и прихлопнуть, как навязчивую муху. Я представил, как поднимаю его волнами магии, щупальцами, что тянутся от меня во все стороны. Как зло пышет внутри меня. Как его тело, сотрясаемое жуткой судорогой, поднимается в воздух. Как он дергает руками и ногами, как его шея напрягается, сопротивляясь моим действиям. Как в одно мгновение изгибается под неестественным углом… И мне под ноги падает бездыханное тело Леандра. Я очнулся от страшного видения и затряс головой, выметая ужасные мысли.

Так. Не время паниковать. Нужно собраться с мыслями. Моими мыслями. Дед что-то говорил про чашу и кинжал. Чаша. Я обернулся и, схватив ее со стола, провел вокруг нее пальцами, очищая от бывшей магии, повертел в руках, посмотрел сквозь нее. Так, в никуда. Я размял шею и плечи, закрыл глаза и вытянул руку, чтобы развести воздушные массы. От пальцев скрутилась воронка, и, не думая ни секунды, я аккуратно положил чашу в пустоту, создавшуюся порталом, как в карман.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.