Виктор Шивалов
Свитки со сказками. Кудесник

Глава 1

Город серый, тусклый и грязный, где постоянно сыро, мрачно и тяжелым одеялом над которым висит свинцовый туман. С моря ветер приносит запах полуразложившихся водорослей, пропитывающий насквозь доски двух-, трехэтажных домишек, из окон которых люди выплескивают продукты своей жизнедеятельности прямо на главную, длинную и широкую, улицу, мощенную крупным булыжником и тянущуюся от каменных морских пирсов порта к царскому дворцу, высеченному прямо в скале, запирающей город с севера. Большинство нечистот смывается прямо в соленые воды бухты частыми дождями, оставшаяся масса образовывает в подворотнях лужи вязкой, дурно пахнущей няши.

Это – Искинджабуд, северный город восточных царств. Некогда богатый морской порт, славившийся своими рынками, прилавки которого ломились от разнообразных товаров. Всевозможные морские гады, только что выловленные в пучине моря, еще шевелящимися продавались прямо с рыболовецких лодок. Множество купцов заводили свои морские караваны в бухту города, чтобы сбыть товар, который дальше по горным тропам огромными обозами уходил вглубь материка. В те времена улицы были полны народу. Праздно гуляющий люд, подвыпившие моряки отмечающие непродолжительный сход на берег, толстопузые купцы и громогласно зазывающие народ торговцы, желающие по выгодной цене приобрести или продать товар – все в этом городе гудело, как улей.

Но все изменилось.

Пятнадцать лет назад жена правителя, только что подарив мужу сына, умерла от хвори, свирепствовавшей в городе. Царь впал в уныние, стал раздражителен, озлоблен и замкнут. Дни напролет он проводил в своем кабинете, торговые дела пошли на спад, климат ухудшился, участившиеся дожди и сели размыли горные торговые пути, обвалив тропы, а в прибрежных водах поселилось морское чудовище. Рыболовецкие шхуны, промышлявшие в акватории бухты, и торговые корабли, заходившие в воды Искинджабуда, монстр не трогал, но стоило только заезжему купцу или незадачливому рыбаку направить свое судно к выходу в открытое море, как воды вспенивались, бурлили, а из тёмных глубин появлялись огромные щупальца, в щепки ломая корабль и утаскивая его на дно вместе с экипажем. Опасаясь столкнуться с монстром, купцы перестали заходить в город, стараясь как можно дальше обходить опасные воды.

***

Вечер выдался на редкость скверный, начавшийся днем мелкий дождь через пару часов превратился в ливень, громко барабанящий каплями в закрытые ставни окон и пугающий мощными грозовыми раскатами.

В обеденном зале замка за большим дубовым столом сидели двое: царь Паша Малик и его сын Этибор. Чёрные, как смоль, коротко стриженные волосы правителя Искинджабуда поблёскивали на висках серебром в свете нещадно чадивших жаровен, а особенно ярко блики огня вспыхивали в кроваво-красном рубине, инкрустированном в изящную золотую корону. Ближе к камину, наполняющему помещение таким вожделенным теплом, поёживаясь, сидел угловатый юноша – Этибор. В отличие от отца принц отрастил длинные сальные пряди, которые спадали на лицо, укрывая в тени взгляд его глаз.

Паша Малик руками ухватил стоявшую перед ним на серебряном блюде большущую рыбину, запечённую на углях. Податливая мякоть, обильно сочась и капая жиром, без труда отделилась от костей. Положив себе и сыну по значительному куску, царь принялся за трапезу. При каждом укусе жир стекал по угольной бородке и по рукам. Прожевав добротный кусок, Паша Малик обратил внимание, что сын даже не прикоснулся к еде.

– Этибор, ты не болен? – прозвучал металлический голос Паша Малика. – К еде совсем не притронулся.

– Нет, отец, я просто не голоден, – тихо ответил Этибор, ковыряя рыбину вилкой.

Царь прополоскал руки в стоящей рядом миске с водой, насухо вытер и опустошил кубок с разбавленным вином.

– Может, тебя что-то беспокоит? Расскажи мне, я твой отец. Я правитель этого города, кто, как не я, сможет решить любой вопрос или дать совет, как справиться с проблемой, – настаивал царь, устремив на сына глубокий взгляд своих карих глаз.

Принц замер, ненадолго задумавшись. Снаружи завывал ветер, капли дождя холодными иглами стучали в плотно закрытые ставни. Наконец, он тихо произнес:

– Отец, неужели во всём мире всё так же, как в Искинджабуде?

– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросил Паша Малик с интересом глядя на сына, который сидел, понурив голову, уткнувшись взглядом в остывающую снедь.

– Скажи мне, неужели весь мир такой же, как Искинджабуд? Такой же серый, тусклый, промозглый и озябший, с тяжелым низким небом, белёсым маревом окутывающим всё кругом, с изголодавшимися по солнечному свету и теплу людьми с угрюмыми, уставшими, озлобленными лицами? Ведь поговаривают, что раньше город был другим. Что когда-то это был благодатный край, веселье и звонкий смех звучали на улицах города, а солнце без единой тучи на небосклоне светило чуть ли не круглый год.

– Не в силах человека управлять природой, подчинить её своей воле. Я знаю, что говорю. Действительно, когда-то климат здесь был более мягким и комфортным, и наши предки основали здесь свой дом. Множество народа стекалось в город, они возвели здесь прекрасный порт и обустроили свои жилища, открыли промысел, завели семьи. Искинджабуд рос, развивался, процветал. А потом пришла хворь… – Паша Малик замолчал на мгновение, а затем продолжил: – Мы справились с этим недугом, но многие погибли, не пережив эпидемию. В городе не осталось ни одной семьи, не познавшей потерю. Боль утраты навечно поселилась в наших сердцах, скорбью отпечатавшись на лицах нашего народа. Климат действительно стал суровее, но это лишь закалило нас. Искинджабуд – это наш дом, а за свой дом мы должны бороться, стиснув зубы, превозмогая любые лишения. Ведь это наша земля, в ней покоятся наши родные и близкие, это наша родина! – Паша Малик поднес к губам кубок, чтобы отпить, но тот оказался пуст. – Вина – выкрикнул он.

В комнату вошла девушка, неся в руках графин с напитком и робко проследовала по направлению к правителю.

– Так если не в силах человека управлять природой, может, это в силах богов? Может, мы чем-то прогневали богов, и они наслали на Искинджабуд непогоду? И, если мы узнаем, в чем причина их недовольства и исправим это, то и боги смилуются над нами?

В этот момент снаружи прозвучал сильный раскат грома, тени в помещении стали более густыми. Девушка-прислуга, несшая вино, в испуге вздрогнула, и графин выскользнув из ее рук, вдребезги разбившись о каменный пол.

– Безрукая дура! – резко вскочив, закричал царь. – Пошла прочь отсюда. – Паша Малик был взбешен. Повернувшись к сыну он продолжил металлическим голосом:

– Запомни сын:

Нет солнца в небе без облаков,

Нет человека, свободного от оков,

Жизнь – тяжёлый труд и мир таков:

Если блеснула искра счастья, то будь готов,

Что череда невзгод обрушится на тебя весом в сто пудов.

Нет на свете чудес и никаких богов, это всё сказки для маленьких детей, бабок и дураков! Да, когда-то этот край действительно был более благодатен, но теперь мы имеем то, что имеем. Хочешь чего-либо добиться? Берись и делай. Борись, заставляй, угрожай, но добивайся! А боги, которые дарят свою милость, – это все бред, россказни, старых и ополоумевших старух перед сном, поверь мне. А теперь, если ты не голоден, марш к себе и не донимай меня дурацкими сказками.

Этибор резко вскочил, так что задребезжала посуда на столе, но под пристальным взглядом отца так и не решился ничего сказать, а просто тихо и молча покинул обеденный зал.

С грустью, понуро принц брёл по дворцовым коридорам в свои покои. Мимо угрюмых стражей и попадавшихся ему на пути слуг с серыми каменными лицами. Ввалившись в свою комнату, Этибор бухнулся на кровать прямо в одежде. За закрытыми ставнями все так же бушевала непогода, завывал холодный пронзительный ветер и мелкими каплями-иглами барабанил дождь. Незаметно для себя принц провалился в глубокий, но беспокойный сон.

***

Вокруг все было размыто, словно в дымке, а фигуры двигались замедленно.

Два светлых силуэта – юноши идут по городу Искинджабуду залитому солнечным светом, вокруг толпы людей снуют туда-сюда, торговцы зазывают в свои лавки. Этибор словно чувствовал настроение и эмоции этих двоих, они были счастливы и, подшучивая друг над другом, резво и весело продвигались по улице. Вот они замечают группу девушек, подходят, между ними завязывается разговор.

Картина резко меняется. Зеленый луг источает свежесть под мягким, ласковым солнцем в зените. В тени большого старого дуба, стоящего на окраине, видны три силуэта, легкие и светлые. Девушка и юноша лежат на раскинутом покрывале, взгляды, жесты, движения выдают в них явную заинтересованность друг другом, а третий ходит возле них кругами, активно жестикулируя и что-то рассказывая, время от времени все трое взрываются громким смехом. Они рады быть в компании друг друга и не испытывают ни малейшего дискомфорта. В какой-то момент девушка сообщает лежащему рядом с ней юноше, что тот скоро станет отцом. Он вскакивает, берет ее на руки и начинает кружить. Второй совершает несколько пасов руками, и старый дуб, склонившись, осыпает влюбленных маленькими зелеными листочками. В их сердцах счастье и радость.

И вновь сменяется картина. И снова город, но он тих, цвета поблекли, небо затянуто облаками, через которые еле заметно просматривается солнечный диск. В городе свирепствует хворь, болезнь не щадит ни стариков ни детей, у заразившихся бьет сильный жар. который за несколько недель сводит их в могилу.

Дворец, знакомый Этибору с детства. В отцовском кабинете все те же двое юношей, их силуэты, как и прежде, светлы. Молодые люди о чем-то спорят, а на столе перед ними стоит ларец, от которого едва заметно исходят темные эманации. Принц чувствует, как ощущение сильнейших страхов исходит от обоих, страхи перемешиваются в большой клубок: тревога за жителей города, тревога за любимую, подцепившую хворь, тревога за друга. Вот отворяется дверь, и входит понурый стражник, по его внешнему виду друзья понимают: случилось непоправимое. Спор вспыхивает с новой силой, и один из друзей в гневе указывает другому на дверь, а сам направляется к столу и открывает ларец. И в ту же секунду из него вырывается тьма, проникает в открывшего ларец юношу и плотными клубами окутывает помещение кабинета, но на этом не останавливается, она распространяется на весь дворец и дальше в город, она пропитывает почву и строенья, но не может проникнуть лишь в один единственный светлый силуэт, который спускается в подземелье замка и через тайный ход покидает его.

Этибор проснулся. Была глубокая ночь. Бушевавшая за окном непогода утихла, и в замке царила тишина. Несколько минут он продолжал лежать на кровати, всматриваясь в темный потолок комнаты, силясь припомнить обрывки сна, каплями стекающие в глубины сознания и улетучивающиеся из памяти. Затем принц резко встал, быстро накинул свой плотный кардиган и осторожно выскользнул за дверь.

Дворцовыми коридорами он тихо, стараясь держаться в тени, направился к месту, где во сне увидал потайной проход. Он давно понял, что, когда ему необходимо действовать незаметно, лучше уходить в тень. В эти моменты тень как бы становилась гуще и плотнее, заглушая и скрадывая его неосторожные движения и шорохи. Миновав несколько патрулей полусонной стражи, Этибор спустился в подземелье замка. Оказавшись в тупике у глухой каменной стены, принц с силой надавил на слегка выступающий камень в районе бедра, как во сне это сделал светлый силуэт, и стена бесшумно отошла в сторону. Перед Этибором предстал широкий чёрный проём, который разбегался в разные стороны. Слева через несколько метров начинался крутой лестничный спуск, справа тёмный коридор убегал вдаль. Принц шагнул вправо, действуя в точности как силуэт во сне. Не успел он пройти и десяти шагов, как проём в стене захлопнулся, погрузив его в полный непроглядный мрак.

На спине выступили холодные капли, а сердце бешено заколотилось в груди. Первым порывом Этибора было кинуться обратно, но он остановил себя, помня, что последний свет покинул Искинджабуд именно этим путём. Усилием воли он шаг за шагом заставлял передвигаться словно приросшие к полу ноги, чувствуя, что там, впереди, он найдет на всё ответы. Ну а если нет, то хотя бы вырвется из серого сплина мрачного города.

Принц брел во тьме по длинному тоннелю, с небольшим уклоном ведшему вперед. Держась одной рукой за стену, чтобы не потерять ориентацию. Под ногами первое время ощущался твердый и ровный каменный пол, через какое-то время сменившийся землей. Спустя продолжительное время закончилась и стена, за которую придерживался Этибор. О том, где он оказался, принц не имел ни малейшего понятия, но воздух стал не такой спертый и тяжелый. Однако тьма, по-прежнему стояла непроглядная. Двигаясь вперед, он уже ощущал под ногами траву, но грубую, жухлую и мертвую.

В голове Этибора еле различимым шёпотом начали звучать слова, предостерегающие его об опасности и упрашивающие вернуться. Но он отгонял трусливые мысли.

Вокруг, еле различимые, всплывали стволы корявых и черных деревьев, принявшие ужасные, спутанные и пугающие формы. Почти на ощупь, натыкаясь на коряги и стволы деревьев и продираясь через кустарники, стараясь не обращать внимания на зловещие шорохи и шёпоты, витающие вокруг и становящиеся с каждым шагом всё громче, принц шел вперед в твердой решимости покинуть опостылевшие мрачные и угрюмые земли, а в голове уже, словно колокол, звучал металлический голос отца и его слова, сказанные ему за ужином.

Пробираясь через густую лесную чащу, Этибор очень устал, хлеставшие его ветки оставили множество мелких неглубоких царапин на лице и руках. Он совершенно выбился из сил, мир вокруг него закрутился, переворачиваясь с ног на голову, и последнее, что он увидел, – это стремительно приближающаяся к его лицу черная лесная почва.

Глава 2

Этибор лежал на земле, глаза его были закрыты. Уже несколько минут, как он пришел в себя, он очнулся от совершенно незнакомого ему звука, невероятно красивого и мелодичного пересвиста. И принц, думая что это сон, не хотел прерывать его. Сквозь плотно сомкнутые веки понемногу начал пробиваться ослепительно яркий свет, и Этибор, больше не в силах сдерживать любопытство, приоткрыл глаза.

Он находился у самого края леса, а дальше всюду, куда мог дотянуться его взор, простирались изумрудные луга под невероятной глубины лазурным небом, на котором не было ни намека на тучи или даже облака. Слегка выглядывающее из-за горизонта солнце яркими и теплыми лучами освещало все это великолепие. Глаза слезились от непривычно яркого света, но принц счел это достаточно малой платой за возможность увидеть такую красоту. Этибор встал и шагнул вперед, покидая тьму и серость тени черного леса, выходя на солнечный свет.

Он словно очутился в новом, дивном мире. Все его органы чувств взорвались от нахлынувших разом ощущений. Легкий теплый ветерок слегка трепал волосы, принося с собой свежий запах травы и полевых цветов. Мелодичный звук, разбудивший его, принадлежал стайке мелких птиц весело и беззаботно летавших в небе. Протянув руку, Этибор коснулся изумрудно-зеленой травы, доходившей ему примерно до пояса, на мягких и бархатных листах которой еще виднелись капельки утренней росы. Переполняемый эмоциями, принц пошел вперед, не представляя, какие еще чудеса встретит он в этой ярком краю.

По пути ему встречались луга, мелкие рощицы, холмы и овраги, заполненные чистейшей водой. И вот, когда солнце поднялось уже достаточно высоко, вдали, на большой возвышенности, он увидал человеческую фигуру и направился туда. Когда Этибор наконец взобрался на холм, его встретил высокий широкоплечий старец в белых шароварах, холщовом халате и с огромной чалмой на голове, его густая и длинная борода, ниспадая до пояса, была заправлена в золотистый кушак с множеством мелких побрякушек на нем. Незнакомец курил длинную трубку, выпуская огромные сизые кольца и с хитрым прищуром глядя на приближающегося.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.