Яна Алимова
Последняя любовь

Последняя любовь

Пролог

– Венера, я в опасности! Нам нужно срочно убегать!

– Как? Куда? Почему? Какая опасность?

Митя сел прямо на пол и зарыдал. Венера испугалась и растерялась одновременно. Ноги стали ватными, и она не смогла подойти к мужу. Интуитивно она почувствовала, что вот именно сейчас все рушится, меняется, и уже никогда не будет прежним. Перед глазами возникла картинка рассыпающихся башен-близнецов в замедленном действии. Они сыпались, съезжали, обваливались и пылили. И эта пыль каким-то таинственным образом перешла в реальность, Венера почувствовала ее физически и закашлялась сильно, надрывно. Она стала задыхаться, но муж словно не слышал этого, он судорожно рыдал и тоже задыхался. Поняв, что помощи ждать неоткуда, Венера сползла вниз и приготовилась к самому худшему.

В замке провернулся ключ, и в квартиру вошла Саша.

– Мам, последнего урока не было, – весело крикнула она, но увидев обоих родителей на полу, испугалась. Мать задыхалась и уже посинела, отец рыдал.

– Мама, – в ужасе заорала девочка и кинулась к ней.

Наверное, этот крик отрезвил Митю, он вскочил и метнулся в комнату, но ингалятора нигде не было. Он разгромил полспальни, но спасительного баллончика нигде не нашел.

Митя выскочил в коридор и заорал:

– Саша, его нет нигде.

Но в этот момент он заметил, что жена потихоньку приходит в себя, а баллончик в руках у дочери. Мать и дочь сидели, обнявшись, и обе тихо плакали. Митя подошел к ним, тоже присел, обнял обеих и стал приговаривать:

– Все будет хорошо. Все будет хорошо.

Глава1

Митрофан Ахромеев, работник спецслужб, вынужден был бежать из страны, бросив все: шикарный дом, великолепную дачу на берегу горной реки, две дорогущих иномарки, свою маму, тещу и трех собак. Уезжали ночью, тайком, как воры. Квартиру купили через интернет, не видя ее вживую, а только по фото, в небольшом городке под Питером. Отвыкать от пресыщенной всякими роскошествами жизни пришлось сразу же. В России полковник юстиции Митрофан Ахромеев стал просто пенсионером с нищенской пенсией. Гражданину другого государства ничего не светило, кроме нескольких тысяч рублей. Деньги, которые удалось вывезти, закончились моментально. Ремонт, мебель, посуда и прочее сожрало запасы мгновенно. Вскоре не стало хватать даже на еду. Митя не выходил из дома, всего боялся, и через несколько месяцев бравый офицер превратился в безвольное существо, постоянно лежащее на диване, свернувшись калачиком. Часто плакал и сетовал на судьбу: как же так получилось, что под старость лет (Мите было пятьдесят четыре года) он остался ни с чем.

Венера успокаивала мужа как могла, но в какой-то момент стало просто не на что жить, и ничего не умеющая и никогда не работающая раньше женщина вынуждена была задуматься о добыче хлеба насущного, потому что Митиной пенсии едва хватало, чтобы рассчитаться по ежемесячным счетам.

Так Венера стала домработницей, техничкой и нянькой. Хваталась за любую работу, как правило низкоквалифицированную и малооплачиваемую. Руки загрубели, на лице отчетливо проявились морщины, фигура потеряла стройность: косметологи, бассейн и фитнес стали просто недоступны. В семье начались скандалы, Митя запил, Венера пристрастилась к курению, четырнадцатилетняя дочка Саша пропадала где-то целыми днями и вечерами. Жизнь покатилась под откос.

Через полгода пришло скорбное известие о смерти Митиной мамы. Но он даже не мог полететь на похороны: это могло закончиться плачевно – наручники, тюрьма, суд и зона. На семейном совете было решено, что на похороны поедет Венера, а заодно решит все вопросы, которые остались открытыми, ведь убегали впопыхах. К Митиной жене у государства не было никаких претензий.

Все скорбные мероприятия были завершены, и Венера занялась вопросами, связанными с продажей квартир обеих мам. Она очень хотела забрать свою маму с собой. Велик был страх, что и ее мать ожидает та же участь, что т свекровь: умереть в одиночестве, вдали от детей и внучки.

Продать их огромный дом она даже не мечтала. Такие роскошные строения продаются, как правило, несколько лет. Столько времени не было. Венера волновалась о самочувствии Мити и о том, как Саша там без нее столько времени. Любовь к мужу и к дочери очень остро проявлялась на таком огромном расстоянии.

Но Митя, как ни странно, собрал себя в кучу, встал с дивана, прекратил пить совсем, устроился на работу охранником, готовил еду, убирал квартиру. Венера заметила хорошие изменения в супруге, произошедшие в ее отсутствие, хотя она очень боялась, что горе поломает его окончательно.

Сашка тоже улыбалась, отправляла воздушные поцелуи, говорила, как она соскучилась, из школы приходила вовремя, во всем помогала отцу.

«Вот неужели нужно горю прийти, чтобы все встало на место?» – огорчалась Венера.

Как-то к ним с мамой на огонек заглянула соседка Светлана. Увидев Венеру, она конечно же получила шок. Где та уверенная в себе стройная красавица? Красота молниеносно убывала, в глазах пустота.

– А знаешь, Венерка, я – женщина свободная и состоятельная. Ты – тоже сейчас свободная и… – Света замолчала на мгновение, – ну ладно, уж как есть. Я приглашаю тебя в тур по стране. Ты была когда-нибудь в N?

– Нет, – весело ответила Венера.

– Ну так поехали, – пригласила соседка, – а еще и в S, и в G по пути заглянем. Уедете сейчас, и ведь не вернетесь больше, и так и не увидите такие красоты.

– Что ты! – замахала руками Венера, – откуда такие деньги?

– Спокойно! Я приглашаю! – ответила Света.

– Езжай, доча! Развеешься, – одобрила мама, хорошо зная о жизни Венеры за последние полгода.

Женщина махнула рукой:

– А будь, что будет! Поехали.

N встретил жарой, красотой, таинственностью древних зданий и узких улочек. Женщины бродили по городу, не дыша. День закончился незаметно.

– Венерка, я нам с тобой самый крутой отель в городе, какой только был, забронировала. С бассейном, кроватью с балдахином и с роскошным завтраком, а также с личным официантом, – Света помолчала, и уже с меньшей уверенностью закончила, – ну так обещали по крайней мере.

Нет, это был не отель! А дворец! Настоящий дворец падишаха! Около бассейна стояли резные топчаны из натурального дерева, курился кальян, разодетые в шелка девушки танцевали танец живота, вино лилось рекой! Две дамы расположились на одном из топчанов, быстро разделись и нырнули в прохладную воду, получив неимоверное наслаждение. Весь день солнце палило нещадно. За всю свою жизнь в этой стране Венера так и не привыкла к изнуряющей жаре.

Когда женщины выбрались из воды и завернулись в белоснежные халаты, умело накинутые им парнем-официантом, другой парнишка поставил на их низенький национальный столик серебряное блюдо с фруктами и бутылку вина. Света взяла ее в руки:

– Ого, это кто так шикует? – и она стала незаметно смотреть по сторонам, – цена этого угощения составляет половину моей зарплаты, а зарабатываю я неплохо, – добавила она.

Но в течение следующих двух часов никто не побеспокоил женщин. Они недоумевали, кто бы это мог быть. На соседнем топчане от души гуляли мажоры. Вряд ли это они. Да и с девушками отдыхали парни. На следующем топчане расположилась семья: родители и двое детей. Ну и еще один топчан был занят компанией пожилых мужчин, видимо отмечающих день рождения одного из почтенных аксакалов. Но именно от этого столика ближе к заходу солнца к ним подошел пожилой спортивного вида приятной наружности седой господин.

– Дамы позволят мне представиться? – спросил он.

Света сделала характерный жест рукой: «Валяйте!»

– Марат Русланович! Без всяких предисловий, потому что мой возраст позволяет мне это, сразу спрошу: не желаете ли совершить увлекательное путешествие? Завтра мы на двух машинах отправляемся в S, и я приглашаю вас в мою машину. Range Rover подойдет вам? – он слегка опустил голову.

Женщины посмотрели друг на друга, и Света взяла инициативу в свои руки:

– Даже ухаживать не будете?

– Простите, но некогда, – развел руками Марат Русланович.

– Но мы здесь почти три часа, и у вас было достаточно времени, – подняла бровь Светлана.

– Если две приличных дамы, – он сделал ударение на слове «приличных», – пришли к бассейну вдвоем, это означает, что им есть, о чем поговорить. Зачем же я буду нарушать их планы? Я и сейчас не останусь с вами, – перехватив удивленный взгляд Венеры, Марат продолжил, – я с лихвой наверстаю это завтра. Но, конечно, только в том случае, если дамы дадут свое согласие на завтрашнее путешествие? – и он еще чуть наклонил голову, ожидая ответ.

– Согласны, – выпалила Света, больно сжав руку Венеры.

– Сбор в пять утра в лобби, – отчеканил мужчина, – а теперь позвольте откланяться, – и не дожидаясь ответа, Марат вернулся к своему столику.

Света продолжала пристально следить за ним. Ни один из его спутников не кинулся к нему и не стал задавать пошлые вопросы о том, согласились ли дамы.

– Одно из трех: либо они хорошо воспитаны, или уверены в себе, ну и, возможно, все это заранее спланировано.

– Ты о чем? – испугалась Венера.

– Расслабься, – улыбнулась Света, – на сексуальных маньяков они не похожи точно. Староваты! – и Светлана расхохоталась.

Засмущавшись, Венера рассмеялась тоже.

Глава 2

Утром в лобби стоял Марат, гладковыбритый в белоснежной рубашке, которая выигрышно оттеняла его смуглую кожу. Он широко улыбался, приветствуя дам.

– А где же все остальные? – кокетливо поинтересовалась Светлана.

– А вам нужен кто-то еще? – уточнил Марат, но, помедлив пару секунд, добавил, – остальные уже тронулись в путь, мы их догоним через пару часов на завтраке.

– Ого! И завтрак будет! – восхитилась Света.

– А как же! И обед, и ужин в обязательном порядке! – подтвердил Марат.

Ехать с ним было весело и интересно. Он рассказывал короткие истории с необычными сюжетами и неожиданными концовками, нестандартно шутил. Светлана тоже была в ударе, и лишь Венера притаилась на заднем сиденье, прикрыла глаза и дремала, наслаждаясь поездкой, время от времени вздрагивая от дружного хохота попутчиков.

Ровно через два часа Марат остановил машину, заглушил мотор, у обочины стоял еще один Range. Все вместе вошли в придорожное кафе, четверо мужчин поднялись, увидев Марата с дамами. Марат представил своих друзей и попутчиц друг другу. Женщины были не молоды, но галантные почтенные кавалеры тут же сделали им огромное количество комплиментов. Венера давно не получала столько мужского внимания. Да что там! Никогда мужчины так не ухаживали за ней и не говорили приятных слов. Только Митя, но это было в какой-то другой жизни. А стол был сервирован словно и не для завтрака вовсе.

Горячие ароматные лепешки, только что из печи, стояли ровным румяным столбиком. Разные фрукты благоухали на серебряном подносе. Брынза, порезанная крупно и украшенная веточками укропа, самса со всевозможной начинкой, каймак в тонких фарфоровых розетках, мед, орехи, сухофрукты – все это ожидало проголодавшихся путников. И конечно горячий, свежезаваренный чай с горными травами.

Марат поломал лепешки, и женщины догадались, что он и есть самый старший мужчина среди своих друзей. Завтрак прошел в теплой атмосфере, никто никуда не торопился. Еще через два часа пути путешественники достигли своей цели.

Ах как прекрасен был древний город! Светлана и Венера заворожено рассматривали памятники старины, реликвии под стеклом, прикасались к древним скульптурам. Экскурсовод, которого нанял Марат, очень интересно рассказывал обо всем, что видели. Легенды о древнем городе и его жителях очаровывали. Путники будто погрузились в таинственный мир восточной сказки.

Время подошло к обеду, который был не менее обильным и шикарным, чем завтрак. А ближе к вечеру Марат подвез женщин к огромному частному дому, ворота им открыл молодой парень в национальной одежде, он приветливо улыбался и слегка кланялся. Но Марат поздоровался с ним, как со своим сыном: тепло и радушно, хотя, скорее всего, молодой человек был представителем обслуживающего персонала гостевого дома.

Других гостей в доме не было, Марат арендовал его великом.

– Чтобы мои дамы чувствовали себя комфортно, – пояснил он свой поступок.

Женщинам предложили разные комнаты, но они пожелали заселиться в одну. Спальня была огромная, стилизованная под опочивальню арабской принцессы, с массивной кроватью под шелковым балдахином, удобными козетками, затянутыми в бархат. На низеньких столиках стояли вазы с фруктами, а вся комната утопала в цветах.

– Света, это не сон? – спросила Венера, – я не верю в такое бескорыстие. Что же им от нас нужно? Как ты думаешь, сколько Марату лет? Ведь он, наверное, уже пожилой? Может, пенсионер даже?

– Не знаю, – беззаботно ответила Светлана, – мне все нравится, и я не хочу морочить себе голову, кому и что от меня нужно взамен, – она помолчала и вопросительно посмотрела на Венеру, – почему ты не веришь в простые человеческие отношения, в дружбу, в теплые чувства? Мы им понравились. Вот и все.

– Да, но они не проявляют к нам никакого особого интереса? Ты же понимаешь, о чем я? – удивленно спросила Венера.

– Ой, – отмахнулась Света, – тебя не поймешь. Определись уже – ты боишься отношений или ты их хочешь?

Светлана подхватила полотенце и выбежала к бассейну. Венера, вздохнув, поспешила за ней.

Весь следующий день снова прошел в исследовании красот города и прогулках по узким улочкам и просторным площадям. Ближе к вечеру, вернувшись в дом, друзья, поужинав, расположились у бассейна, и Марат сообщил:

– Завтра рано утром мы трогаемся в город F. И я конечно же приглашаю вас с собой.

– Я никак не могу, мне на работу. Да и в планах не было этого города. Далеко это очень, не успею вернуться, – тут же отказалась Света.

– А я поеду, – неожиданно для самой себя выпалила Венера, испугавшись своих слов.

Марат развернулся к ней:

– Я очень рад, что вы принимаете мое предложение, – но было видно, что он разочарован и расстроен.

Видимо, он хотел, чтобы и Светлана поехала с ними.

Рано утром Свету посадили на поезд до родного города, а Венера осталась с Маратом. Сказочное путешествие продолжалось.

– Давайте немного расскажем друг другу о себе. Когда мы были втроем, у нас была компания, и в этом не было необходимости. А теперь нас всего двое, контакт стал очень близким, и на одних анекдотах мы не протянем, – предложил Марат.

– А вы тонкий психолог, – промолвила Венера.

– А вы тоже, раз подметили это, – улыбнулся Марат.

Я родилась и выросла в Т. Но полгода назад мы с мужем и дочкой переехали в небольшой городок под Питером, – начала Венера рассказ о себе. – Я приехала снова, – она помолчала, решая, говорить или нет о скорбной причине ее приезда. «Не буду», – определилась она.

– Я приехала продать дачу и забрать мою маму.

– Почему же не сделали этого сразу? – поинтересовался Марат.

– Не получилось, – уклончиво ответила Венера.

– Я всю жизнь живу в Т. Уезжать не собираюсь, – Марат наблюдал за реакцией своей пассажирки.

Но, казалось, что ее особо не интересует жизнь Марата. Она вроде даже и не слышала его. Он более открыто посмотрел на нее. Красивые карие глаза миндалевидной формы. Морщинки появились совсем недавно, но они не портили ее. Ровная прозрачная тонкая кожа на лице, яркий контур пухлых губ. Марат задержал свой взгляд на них.

«Надо же, сколько же ей лет, а губы такие сочные, словно у молодой девушки!»

И ему нестерпимо захотелось ее поцеловать. Прямо сейчас, прямо тут же, на дороге. Он резко дал по тормозам, хорошо скорость была невелика, машина остановилась как вкопанная. Венера, пристегнутая ремнем, едва шелохнулась, но испугалась. Марат не стал торопиться, хотя он еле сдерживал свой пыл. Он аккуратно и очень нежно провел рукой по ее лицу. Она не противилась.

– У тебя очень красивые глаза, – Марат помедлил, – и губы, – добавил после паузы.

Он медленно, очень медленно приблизился к Венере. Она не подалась к нему, но и не отпрянула. Марат вплотную приблизился к ее лицу, они чувствовали дыхание друг друга, они вдыхали запах друг друга.

«От нее пахнет малиной! Боже, этого не может быть!»

Марат очень осторожно поцеловал Венеру, она не противилась.

– Венера, простите меня, старого дурака! Я не удержался! Больше этого не повторится.

Марат завел машину.

– Ничего! – успокоила она его.

«Почему он сказал, что больше этого не повторится?»

И она заговорила, тихо, с длинными паузами:

– Я родилась в очень бедной, если не сказать нищей семье. Мой отец сильно пил. Все, что я помню из раннего детства – это его бесконечные пьянки, и то, как мы с мамой прячемся. То в бане, то у соседки, а иногда в овраге. Если мы не успевали убежать, то он нас бил: и меня, и маму. Просто так, ни за что. Жестоко и очень больно. Жили впроголодь: он все пропивал. Я помню, в десятом классе первого сентября юбка еле прикрывала мои трусики. Я сильно выросла, а новую форму было не на что купить. Именно в том году я познакомилась с Митей, своим будущим мужем. Когда я впервые попала к нему домой, я испугалась, что никогда не смогу его пригласить к себе, что он не будет общаться со мной, когда увидит, как живем мы. Митя родился в состоятельной семье. Его мама была врачом, а отец полковник спецслужбы. Сам Митя заканчивал серьезное высшее учебное заведение и собирался на работу в контору отца. Но мои опасения были напрасны. Эта семья стала моим спасением, моим пристанищем. Эти люди показали мне то, какая бывает семья. Как близкие любят друг друга, что они едят на завтрак, как они проводят вечера, как планируют отдых и как вместе отдыхают. Ближе к выпускным экзаменам мой отец напился последний раз в жизни. Нам с мамой не на что было его хоронить, Митин отец помог нам во всем. Но как ни странно бы это звучало, легче нам не стало. Отец хоть и пил, но приносил хоть какие-то деньги. После его смерти денег не стало совсем. Мама не работала. Она вышла замуж в семнадцать лет, сразу после школы. Нигде не училась, и умела только готовить и драить. Этим она и стала заниматься, и после выпускных экзаменов я принялась ей помогать. Митя, увидев мои загрубевшие красные руки, предложил выйти за него замуж. Я, конечно, согласилась. Он был моим лучшим другом, но я его не любила. Но именно он в тот год показал мне, какой может быть жизнь. Летом мы поехали в Крым. Мы объехали все побережье, мы побывали в самых лучших санаториях. Митя дарил мне подарки, водил в дорогие рестораны, катал на яхтах. Я испытывала невероятное наслаждение и спокойствие. Зачем я вам, это рассказываю, Марат? Вы за эти дни вернули меня в мою молодость. Вы снова подарили мне то самое чувство. Счастье возрождения.

Венера посмотрела на Марата, он остановил машину.

– Я очень вам благодарна. Я именно поэтому решила поехать с вами без Светы, чтобы продлить это волшебство.

Марат провел по волосам Венеры невесомым движением:

– Девочка моя! Девочка… – повторил он задумчиво.

Венера прижалась к нему. Он гладил ее по волосам и едва прикасался губами к ее макушке.

Глава 3

Венера чувствовала необыкновенную нежность и даже какую-то привязанность к этому человеку. Она действительно ощущала себя совсем юной и беспомощной в его присутствии, но эта нынешняя беспомощность была ей очень приятна. Может и пахло от нее малиной по этой причине?

Стоит ли говорить о том, как замечательно провела время вся компания в еще одном древнем городе! Прогулки, роскошные апартаменты, изысканная кухня, интересные истории, рассказанные экскурсоводом – все это было незабываемо.

В родной город возвращались вечером. Марат подвез Венеру прямо к дому. Прощались быстро, долго не задерживались. Венера вдруг заметила, как колыхнулась занавеска на окне Светы. Женщина выглянула тайком, но как только она поняла, что Венера видит ее, она тут же отклонилась в глубь комнаты. Почему? Ведь они вместе познакомились с этим мужчиной, и было бы логично открыть окно и приветствовать их, или даже выйти и поздороваться, а может и пригласить на чашечку чая. Венера давно знала Свету. Та была очень гостеприимна, и потому было странным такое поведение соседки. Венера спросила у своего спутника:

– Может хотите зайти к Светлане? Мы – соседи. Я покажу, где она живет.

С замиранием сердца она ждала ответа, переживая о том, что мужчина согласится. Марат медлил, он поднял глаза вверх, словно знал, что Света живет на третьем этаже, мгновенно опустил, будто чего-то испугавшись, и остановил свой взгляд на Венере. Протянул ей руку, она вложила в нее свою, он притянул ее к себе близко-близко и сказал шепотом:

– А зачем? Покажи лучше, где живешь ты.

– Пойдемте, – легко согласилась Венера и повлекла гостя за собой.

Мать уже поджидала свою дочь, она выскочила в коридор в фартуке, на ходу вытирая руки полотенцем, подставила щеку для поцелуя:

– Давайте, давайте мыть руки, и за стол. Лапшу варю. Венера, курица домашняя, как ты любишь.

– Идемте, – пригласила Венера.

В кухне было очень уютно, а аромат от куриного бульона шел такой, что путешественники немедленно уселись и приступили к еде.

– Мамочка, это Марат. Ты даже не представляешь, какой отпуск он мне устроил.

– Очень приятно, а я Эльвира!

Марат почтительно склонил голову. Ужин прошел в атмосфере домашнего тепла и уюта. Вдруг Марат рассмеялся и промолвил:

– А, знаешь, Венера, вот мы столько ресторанов объездили за такой короткий период, но ничего из той изысканной еды не сравнится с этим супом и с этим салатом! Спасибо вам, Эльвира!

– Ой, что вы! Не смущайте! – промолвила Эльвира.

Провожали Марата вдвоем, вышли во двор, долго прощались, смеялись и шутили.

– Эх, Венерка, какой искуситель встретился тебе на пути. Не будь я такой старой… – но пожилая женщина не договорила, что было бы, если она была моложе. Это и так было ясно.

– Мама, что ты? О чем ты подумала? Между нами ничего нет.

– Я вижу, – мать погладила дочь по волосам, – но что-то неспокойно мне. Ничего ему не рассказывай. Ладно?

– Мамочка, ты о чем? Что не рассказывать?

– Ничего, – повторила Эльвира, – давай отдыхать. Ты с дороги, я с лапшой навозилась. Ты же знаешь, не могу я как истинная татарка на один раз накатать.

На следующий день Марат позвонил и сказал быть готовыми обеим к семи часам вечера, не ужинать дома, хотя, конечно, «удержаться от ужина Эльвиры будет очень сложно!»

– Куда мы поедем? – спросила Венера, усаживаясь в машину.

– Сюрприз! – ответил Марат.

Но конечно через полчаса женщины как коренные жительницы города Т поняли, что едут они в горы. Марат привез их к прекрасному горному озеру, на берегу которого было много маленьких, уютных домашних ресторанчиков. Они разместились в одном из них, и опять кроме них в заведении никого не было. Подавали только что выловленную из озера форель, приготовленную на углях с овощами. Вечер прошел как всегда на высоте.

Марат рассказал, что в Питере у него тоже есть квартира. Купил он ее недавно, сделал ремонт. Самый младший сын поступил там в университет, и квартира для него.

– Да? Как интересно! – воскликнула Эльвира, – а где именно вы купили квартиру?

– Метро Чернышевского, – не моргнув глазом, ответил Марат.

– Ленинградцы говорят Чернышевская, – подмигнула Эльвира.

Венера вопросительно посмотрела на мать, а про себя отметила: «Откуда она знает такие подробности? В сериалах насмотрелась, наверное».

– Венера, а вы где живете, что за городок? – как бы невзначай задал Марат вопрос.

И Венера, как жена офицера спецслужбы, успела заметить, что он слегка напрягся, но тут же сбросил с себя это секундное оцепенение. В тот же момент Эльвира опрокинула на себя пиалушку горячего чая и запричитала. Все взоры и все внимание переключилось на нее. Возвращались поздно, и снова Венера, невольно подняв взгляд до третьего этажа, увидела наблюдающую за ними Свету. Это показалось женщине непонятным, и она решила поговорить с соседкой, развеять все сомнения.

Следующим вечером она зашла к Светлане. У Венеры мелькнула мысль, что она ее ждала, она первая стала задавать вопросы, нисколько не скрывая, что видела их в окно:

– Ну как? Ты уже спала с ним? Он не слишком стар для этого?

Но Венера на корню пресекла всяческие расспросы на эту тему. Она рассказала, какой замечательный город F, как она рада, что побывала в нем. И как здорово вчера поужинали в горах.

– Света, если хочешь, давай поедем с нами. Сегодня Марат тоже приедет.

– К сожалению, не смогу. Ты знаешь, у меня командировка в Питер. Если хочешь, я что-то передам твоим? Давай адрес, я заеду.

– Что ты, – рассмеялась Венера, – ты думаешь мы живем в самом городе? Нет, конечно, от центра километров пятьдесят будет. Митя сам подъедет. Или даже Сашка, она такая самостоятельная стала.

Света почему-то очень обрадовалась, когда Венера сказала, что Митя подъедет, но радость эту неумело скрыла. Венера это поняла. Вечером она рассказала по видеосвязи Мите про свой визит к Свете и о том, что та собирается в Питер.

– Хочу передать вкусного вам немного. Света согласилась взять килограмма два.

– Ничего ей не передавай, я не буду с ней встречаться.

– Мить, ты что? Ты думаешь, Света… – Венера не договорила.

– Молчи, – оборвал ее муж. – Ничего я не думаю, но прошу тебя, никому не говори наш адрес.

Венера испугалась и призналась:

– Я сказала ей, что мы живем в радиусе пятидесяти километров от центра.

– Плохо, Венера, очень плохо. Никому ничего не говори больше. Буду быстро продавать квартиру. Я уверен, меня ищут.

На следующий день Марат снова приехал, и в присутствии мамы спросил у Венеры:

– Ты можешь выезжать за границу?

– Конечно, – ответила Венера, – мои документы в полном порядке!

Марат развернулся к Эльвире:

– Прошу вашего разрешения увезти вашу дочь на пару дней.

Эльвира рассмеялась:

– Какой вы смешной! Венера – взрослая женщина, замужняя, – подчеркнула она, – пусть сама решает. Логичнее было бы спрашивать разрешения у мужа, – прошептала Эльвира.

Мужчина посмотрел на Венеру вопросительно.

– Куда? Зачем? – опешила она.

– Ты сказала, что никогда не была за границей. Я хочу тебя отвезти. У меня есть пара свободных дней.

И Марат рассказал, что сын его жены от первого брака живет в Арабских Эмиратах. Уже давно, много лет. Марат воспитывал этого ребенка с трех лет. Первый муж его жены погиб в Афганистане.

– Так вот у Рината день рождения, тридцать пять лет. Я хочу сделать ему сюрприз.

– Я не поеду, – тут же отказалась Венера, – я не желаю, чтобы меня прятали. Ведь ваша жена тоже полетит?

Лицо Марата вдруг стало каменным, и он ответил:

– Нет, жена не полетит.

– Странно, – Венера была удивлена.

– Я не смею тебя уговаривать. Надумаешь – дай знать. В Дубай я отвезу тебя в отель на самом берегу океана, а через два дня заберу, и мы улетим. Ты никого не увидишь, и никто не увидит тебя.

– Я подумаю, – уклончиво ответила Венера.

Глава 4

Венера нисколько не сомневалась, что ее очень короткий отдых будет шикарным и впитает в себя столько, будто это длится неделю или даже месяц. Но волшебство началось уже в самолете, скорее даже в аэропорту. Никогда женщина не была в VIP Lounge. Да, собственно говоря, и летала-то мало. В VIP не было привычных толп раздраженного народа, обслуживание было ненавязчивым, официанты предупредительны, кресла мягкие, туалетная комната стерильная, кофе превосходный, пирожные словно только что из лучшей кондитерской Франции.

Марат был молчалив и задумчив. За время пребывания в аэропорту они едва перебросились парой слов. Он все время извинялся и отходил в сторону: ему кто-то без конца звонил. Венера видела, что мужчина крайне раздражен, но выразить свой гнев он не может. Летели бизнес-классом, и здесь не обошлось без удивления. Все Венере было в новинку. На борту Марат сразу попросил коньяку, спросив у Венеры разрешения. Женщина пожала плечами, давая понять: «Разве могу я вам запретить?»

Но ей стало неуютно, ведь она совсем не знала этого человека, и никогда не видела его пьяным. Но Марат, выпив немного, провалился в глубокий сон, не представляя ни для кого никакой угрозы. Когда он проснулся, время полета подходило к концу. Венеры рядом с ним не было. Он спокойно к этому отнесся. Мало ли? В туалет вышла, вернется. Это ж самолет.

«Куда ж нам с подводной лодки», – улыбнулся Марат своим мыслям.

Прошло минут двадцать, Венера не вернулась. И тут он заметил, что бортпроводницы тоже беспокоятся, и что-то взволнованно обсуждают шепотом. Марат поднялся и проследовал к ним.

– Моей спутницы давно нет на своем месте, и я вижу, что вы тоже обеспокоены. Возможно, мы переживаем об одном и том же?

Девушки переглянулись.

– Ваша спутница в туалете, – взяла одна из девушек на себя инициативу ответить, – уже давно, – добавила она. – Мы не решаемся ее беспокоить. Мало ли что. По инструкции не положено. Но… что-то очень долго. А вы, конечно, имеете полное право!

Почуяв неладное и выматерив про себя «тупых куриц», Марат постучал, никакого ответа, еще раз – в ответ тишина.

– Немедленно вскрывайте дверь! Почему сразу мне не сообщили? – Марат хорошо помнил, что Венера время от времени вдыхала из ингалятора.

Когда открылось взору пространство санузла, то Марат к своему ужасу увидел в нем Венеру, скорчившуюся на полу. Он кинулся к ней, характерных признаков для астматического приступа не было, но она едва дышала.

– Помогите мне, ее нужно вынести отсюда и уложить.

Втроем они вынесли женщину в служебное помещение, чтобы не пугать пассажиров.

– Быстро ищите врача на борту, оказывайте первую помощь. Вас должны были этому учить! – Марат был внешне спокоен, но внутри у него бушевал вулкан.

Девушки быстро отреагировали. Одна из них стала делать массаж, а другая на трех языках сделала сообщение. Через несколько секунд в помещение вошел доктор-араб и, ничего не спрашивая, присел около больной. Послушал пульс и сердце, измерил давление. Коротко изрек:

– Heart attack.

Достал какие-то препараты, собираясь делать укол. И тут Марат на чистейшем английском языке сообщил ему, что он ее спутник, что у женщины астма, можно ли делать ей эти инъекции? Не навредят ли они ей? Доктор же, развернувшись в его сторону, коротко ответил:

– Не беспокойтесь, все будет хорошо, а теперь выйдите пожалуйста.

– Ты уверена, что не нужно ехать в клинику?

Венера видела, как он обеспокоен, все мышцы его лица были напряжены. А взгляд был такой, как бывал у Мити, когда она при нем падала в такой обморок. Но Митя ее муж, и он ее любит. А Марат?

– Марат, не тревожьтесь обо мне. Это не впервые. Мне просто не повезло, что это произошло во время перелета, да еще и в туалетной комнате. Я хочу в отель и никуда более.

– Как ты меня напугала, – Марат порывисто схватил ее руки, прижал к своим губам.

Венера ощутила в этот момент необыкновенный жар, какого давно не испытывала. Она быстро стряхнула с себя это оцепенение, хитро улыбнулась и спросила:

– Кстати, а вы меня в приличном виде нашли? Ведь я все-таки пошла в туалет!

– Ах ты плутовка! Еще шутить изволишь!

И Марат, не смущаясь на сей раз, крепко поцеловал Венеру, но сделал это так естественно и просто, что никому из них не стало неловко.

– Хорошо, пойдем! Тебя ждет лучший номер одного из великолепнейших отелей этой страны.

Оставив Венеру в отеле и несколько раз спросив, уверена ли она, что все в порядке, Марат уехал. А для женщины началось волшебство. У нее был свой официант, который, не дожидаясь ее просьб, угадывал их. Все: погода, океан, сервис, еда, территория отеля, пляж, развлечения, было на высочайшем уровне. Венере никогда не доводилось так отдыхать. Марат приехал в оговоренный час, Венера была готова к отъезду, но он сразу ошарашил ее, едва войдя в номер:

– Разбирай чемодан, мы остаемся на неделю. Я выпросил у начальства отпуск, – впервые мужчина обмолвился о своей работе.

Венера присела на краешек огромной кровати под шелковым балдахином.

– А где ваши вещи? – почему-то спросила она.

– В номере, – ответил Марат, – я уже заселился.

– Вы сняли еще один номер? Но зачем? Здесь три комнаты, в две из них я ни разу не заходила, и даже не знаю, что там, – Венера рассмеялась, – я вспомнила рассказ, который я прочитала недавно. Как один человек, приехав впервые за границу, ютился в маленькой прихожей, думая, что это и есть его номер, а на самом деле за дверью был шикарный люкс, и узнал он об этом только в последний день своего пребывания в отеле.

Марат присел рядом и с неподдельной тревогой заглянул ей в глаза:

– Ты сравниваешь себя с этим человеком? С тобой плохо обращались? Но этого не может быть!

– Что вы! – Венера пожалела, что рассказала эту дурацкую историю. – Я просто не знаю, что за этими дверьми двух других комнат, мне и одной было предостаточно, но, уверена, что там есть кровать или софа. Оставайтесь.

– Нет, – Марат покачал головой, – пусть все идет так, как идет. Если я уже в другом номере, значит так тому и быть. Ты готова? – задал он вопрос и протянул ей руку.

– К чему? – удивилась Венера.

– Как к чему? Ты же ничего не видела. У нас насыщенная программа, и всего-то неделя. Мы же в Эмиратах! – и он поднял указательный палец вверх. – Пункт первый нашего плана: мы отправляемся в Абу-Даби, я покажу тебе восьмое чудо света – мечеть шейха Зайда.

Все достопримечательности этой волшебной страны поражали воображение Венеры своей красотой и необычностью. А выдумка и энергия Марата били ключом. Он не давал ни минуты покоя.

«Мы все-равно не успеем посмотреть и десятой доли того, что здесь есть, поэтому надо торопиться и увидеть то, что возможно», – все время повторял он.

Дубайский пустынный заповедник, Лувр, финиковый рынок, жемчужная ферма, Глобал вилладж, ну и конечно же Бурдж Халифа. Так мало и так много! Каждый новый день приносил потрясение и удовольствие от него.

На вершину самого высокого в мире здания поднимались в последний день, и именно там, над облаками, Марат вручил Венере необычный подарок. Вернее, подарок этот сопровождался странным пожеланием.

Это была очень красивая шкатулка, словно кружевная, хотя было совершенно ясно, что она выполнена из чистого золота.

– Откроешь ее тогда, когда мы с тобой расстанемся навсегда, – сказал Марат.

Венера посмотрела ему в глаза, в них была боль, тревога, тоска, страх, испуг и необыкновенная нежность.

– Я ничего не понимаю? Мы с вами не любовники, но вы словно прощаетесь со мной?

– Но это же естественно! Именно потому, что мы не любовники.

***

Как только Марат и Венера вошли в дом, Эльвира поделилась с ними новостью:

– Венера, есть клиент на вашу дачу. Ринат возил его туда, ему все понравилось, и он хочет встретиться с тобой и торговаться.

Венера присела в изнеможении на обувную полку.

– Я так этого хотела, и вот, когда есть человек, готовый ее купить, мне безумно жаль с ней расставаться, – и Венера горько расплакалась.

Марат присел на колени перед ней:

– Поехали посмотрим твою дачу.

– Сейчас? – удивилась Венера.

– Да. Именно! Завтра я очень занят, меня ждут на работе. Эльвира, вы поедете с нами, – почтительно обратился он к женщине.

– Езжайте сами, – отказалась она, – доброго пути.

Глава 5

Дача поразила Марата своими роскошествами.

– Да, есть, о чем сожалеть! – промолвил он.

Фазенда располагалась высоко в горах, в шикарном месте. Слева – вид на горы, справа – река. На участке имелся бассейн, лужайка, фруктовый сад, банька, которую топили по-черному, Митя был знатный банщик, конечно имелся цветник, небольшой фонтан, и, главное, собственный родник с вкуснейшей ледяной водой. Эту воду даже увозили в город.

Дом состоял из трех этажей, был полностью меблирован, и не старыми раздолбанными креслами, которые перестали быть нужными в городской квартире, а хорошей добротной мебелью. Имея хорошую машину, хозяин запросто мог жить в доме круглый год, потому что были абсолютно все удобства. Марат, мельком увидев все это, сообщил:

– Я покупаю эту дачу и даже дам денег немного больше, чем ты озвучила. Чтобы продали мне, а не тому покупателю, который вчера положил на нее глаз, – мужчина хитро подмигнул.

Венера смотрела на него во все глаза.

– Вы хотите купить мою дачу?

– Да, я давно мечтал о таком райском уголке вдали от города. Да все как-то было некогда заниматься, и вот она удача сама плывет ко мне в руки за совсем небольшие деньги для такого дворца. Давайте сегодня же в нотариальную контору. Есть у меня одна на примете, работает круглосуточно. Дача по документам принадлежит твоей маме, я правильно понял?

– Да, – прошуршала Венера.

– Ну вот и отлично! Сейчас заедем за мамой, возьмете документы. Потом в мой офис, я возьму деньги, и к нотариусу, – Марат радостно подхватил свою ошеломленную спутницу как пушинку, покружил ее, поставил на место, провел пальцем по ее носику и сказал:

– Ну все, приходи в себя. Поехали. Нотариус-то круглосуточно работает, но только мне не хочется заниматься этим полночи.

Когда выходили из дома, Марат попросил Венеру тоже взять свои документы. Она машинально кинула паспорт в сумочку.

Просмотрев все документы, нотариус спросил, кто покупает дачу, Марат указал на Венеру.

– Можно ваше удостоверение личности, пожалуйста, – обратился к ней нотариус.

Венера, не мигая, залезла в сумку и достала паспорт. Когда все было завершено, Марат протянул ей тугую пачку банкнот.

– Я ничего не понимаю, – глаза женщины наполнились слезами.

– Это самое малое, что я должен для тебя сделать.

– Вы? Для меня? Я ничего не понимаю. Объясните!

– Венера, прошу, просто прими этот подарок. Дача остается твоей. Делай с ней, что хочешь. А деньги – это та сумма, на которую ты рассчитывала, и даже чуть больше. Пожалуйста, давай закроем эту тему. Поехали на дачу? Прямо сейчас! – предложил он.

– Поехали, – ответила потрясенная Венера.

В горах было тихо и спокойно, впрочем, как и всегда. Марат развел костер, долго сидели у огня, молчали. Голова Венеры была пустая. Женщина словно плыла куда-то, ничего не замечая. Марат тоже был абсолютно спокоен. Время от времени он подбрасывал дрова в костер, а потом шевелил головешки, дул легкий ветерок с гор, а потому от этого шевеления яркие искорки разлетались в разные стороны. За этим действом можно было наблюдать вечно.

Венере было очень хорошо и спокойно с этим мужчиной, хотя многое было непонятно, но искать ответы на свои вопросы ей не хотелось.

Вдруг, они почти одновременно посмотрели друг на друга долгим взглядом и слились в горячем поцелуе.

Утром Марат сварил великолепный кофе и хотел подать Венере в постель, но пока он провозился, она уже сбежала вниз к реке, и с удовольствием плескалась в воде. Вода была очень холодной, а потому Венера громко вскрикивала, а потом заразительно смеялась. Марат поежился, но скинул с себя одежду и кинулся в воду тоже.

После водных процедур был завтрак. И как бы ни хотелось Марату остаться и пойти в поход, горы так и манили, нужно было возвращаться в город, его поджидала работа.

Вечером снова отправились на дачу. И вновь прекрасно провели время. В эту ночь они не стали снова любовниками, но Венере было очень хорошо просто уснуть на плече у Марата. Он целовал ее макушку и говорил какие-то ласковые слова на непонятном языке, но Венера точно знала, что ей было бы приятно их понимать.

Так незаметно пролетела неделя. Днем Венера занималась продажей квартир двух мам, Марат работал, а вечером уезжали в свой райский уголок.

В конце недели на квартиру Митиной мамы нашелся покупатель, а когда Венера случайно обмолвилась, что есть еще одна в соседнем доме, но совсем маленькая, то мужчина обрадовался, как ребенок, сказавши, что ему нужна именно такая.

Когда все нотариальные и другие важные дела были завершены, Марат купил женщинам билеты и сообщил, что будет сопровождать их до самого Питера, там он задержится на пару дней и затем вернется домой.

– Я не могу вас отправить без сопровождения, – сказал он в полушутливой форме.

Но Венера интуитивно почувствовала, что он явно чего-то опасается. Чего?

В аэропорту их встречали Митя с Сашей. Марат видел, как Венера тепло встретилась со своим мужем. Марат понял, что Митя очень любит свою жену.

Саша обняла мать и расплакалась. Так они простояли, обнявшись, и их никто не тревожил, пока руки сами не отпустили друг друга.

В Питере Марат и Венера не встречались ни разу. Они переписывались и пару раз разговаривали. Марат улетел через два дня, как и обещал.

Глава 6

И жизнь потекла своим чередом. Несколько дней в домашних заботах Венера вспоминала о Марате и о замечательно проведенном времени лишь мельком. Но когда все домашние дела были переделаны, а заботы остались лишь повседневные, тоска стала наваливаться тяжелым камнем в сердце и в мысли. С Маратом общались короткими сообщениями, редко голосовыми. Но все это было не то.

Вскоре Венера поняла, что ей не хватает его живого голоса, его запаха, его улыбки, жестов, не хватает его всего, целиком. Эта нехватка щемила сердце. Через месяц Венера не выдержала и решила открыться Мите.

– Мить, – начала она, – я никогда и ничего от тебя не скрывала. Также, как и ты от меня.

Митя оставил чтение и взглянул на Венеру:

– Что-то случилось? – он был обеспокоен.

– Помнишь, лет десять назад ты влюбился? И рассказал мне об этом. Помнишь, как тебе было плохо, как ты мучился? У тебя была любовная горячка… как ты ходил к психологу. И слава Богу, ты выбрался. Я теперь понимаю твое состояние, – помолчав, добавила Венера.

Митя не перебивал. В этот момент ему показалось, что комната сужается, делается такой маленькой, а он наоборот огромным, и ему тесно в этой комнате. Нет, ему не тесно, это комната давит на него, как будто желая раздавить. Сердце заколотилось сильно-сильно, мысли побежали так быстро, не ухватишь. Митя сделал несколько ритмичных вдохов и выдохов.

– Венера, ты влюбилась? Тебе также плохо, как мне было тогда?

– Митя, меня давит тоска. Я ничего не могу делать, не могу жить и дышать.

В этот момент комната разорвалась, и Митя поплыл в огромном пространстве, не ограниченном ничем. Когда он очнулся, то увидел Венеру, в руках у нее был флакончик.

«Наверное, нашатырь, – догадался он. – Потерял сознание как баба», – укорял он себя.

– Венера, что ты будешь делать?

– Я поеду в Т. Вы справитесь без меня? Я не знаю, сколько это продлится.

Митя собрал всю свою силу и ответил тихо:

– Ты понимаешь, что наша жизнь уже никогда не будет прежней?

– Очень хорошо понимаю, как и десять лет назад.

– Ты обещала не упрекать. Ты поняла меня тогда, как никто, – Митя уронил голову.

– Я не упрекаю, я напоминаю. Пойми и ты меня сейчас. Я люблю тебя, и его я тоже люблю. Я не знаю, что со мной происходит. Я пробовала справиться, но не получилось. Митя, я поеду. Отпусти меня, – Венера горько заплакала.

Митя обнял ее крепко-крепко:

– Если бы я сам не пережил такое, мне было бы очень трудно тебя понять. Я орал бы сейчас, я убил бы тебя.

– Митя, я бы никогда и не рассказала тебе, если бы ты не смог меня понять.

– Да, Венера, я понимаю, и я тогда любил вас обеих.

Марат встретил ее в аэропорту. Сердце выскакивало из груди Венеры при виде любимого мужчины. Он тоже был взволнован, но сдерживал свои чувства как мог.

– Я взял отпуск на три дня, мы можем их провести на даче.

– Да, поехали прямо сейчас. Я приехала только к вам, и больше никого не хочу видеть.

День пролетел незаметно в тихих спокойных разговорах, в жарких объятиях и поцелуях. Вечером, когда уже улеглись спать, Марат задал вопрос:

– Ты не открывала шкатулку, которую я подарил тебе в Эмиратах?

– Нет, – тихо ответила Венера.

– Почему? Я так надеялся, что ты ее откроешь. Теперь я не имею права молчать. Я должен рассказать тебе кое-что.

Венера привстала, опершись на локоть, и прикрыла его рот:

– Милый, чтобы это ни было, давай не сегодня. Завтра, все завтра, – и она тихо опустила голову на его плечо, и уже через несколько минут Марат услышал мирное дыхание.

Он же не спал всю ночь, встал потихоньку и вышел на улицу. Высокое звездное небо было прекрасно в своем великолепии. Он сел под старую сосну, под ней же и встретил рассвет. Венера выскочила из дома отдохнувшая и посвежевшая. Она сразу кинулась в речку, маня Марата за собой.

И второй день пролетел незаметно в тихом счастье и мирном спокойствии. Но к его концу Марат был полон решимости сказать что-то важное, что нужно было открыть уже давно.

– Венера, я даже не знаю, с чего начать, но сразу хочу тебя попросить выслушать меня до конца, не перебивать, как бы ни хотелось. Мне будет очень трудно говорить. Тем более, что рассказ долгий.

Венера кивнула, давая согласие. Она ничего не понимала, но не хотела перечить любимому человеку. Марат начал свой рассказ:

– Я, Марат Русланович Хасанов, полковник спецслужбы приставлен к тебе, чтобы выведать местоположение твоего мужа Митрофана Ахромеева, который владеет информацией, очень важной для государства.

Венера вскрикнула, зажала рот рукой, вскочила, но Марат напомнил:

– Ты обещала дослушать все до конца.

Она села, слезы текли по ее щекам, сердце сжалось, но Венере не было страшно.

«Я хочу умереть прямо сейчас, – думала она, – чтобы не знать всей правды. Господи, – взмолилась она, – сейчас, дай мне умереть прямо сейчас!»

Но смерть не пришла, а значит надо было слушать то, что продолжал говорить Марат:

– Твой муж очень умный и опытный оперативник. Он почувствовал неладное, когда мы были еще ни в чем не уверены, а подозрений было всего-то процента два. Потому вы имели возможность уехать. Он вышел в очередной отпуск и больше в контору не вернулся, у вас было время хорошо спрятаться. Но пока мы окончательно поняли, что произошло, и почему он не вернулся, прошло много времени. Был выработан план, а я был назначен руководителем операции и главным ее участником. Мы пытались завербовать многих ваших знакомых, но ничего не вышло. Без помощника в вашем окружении нам было не справиться. Вы уехали в чужое государство, мы сделали запросы, нам было отказано. Согласилась с нами сотрудничать только Светлана, соседка твоей мамы. Далее нужно было вытянуть Митю из страны. Как это сделать? – Марат надолго замолчал.

То, что он собирался сказать дальше, разверзнет пропасть между ним и Венерой навсегда, и он хорошо это понимал, а потому тянул с продолжением. Венера держала слово и ничего не спрашивала, а лишь тихо плакала.

– Митина мама была больной женщиной, – начал Марат.

Венера закрыла рот обеими руками и закричала. Через мгновенье свет померк, и она провалилась в небытие. Сколько это длилось, она не знала. Очнувшись, она увидела лицо Марата, очень близко к своему.

– Ты – убийца! – прошептала она.

Он покачал головой.

– Нет, я не убивал ее. Это сделали другие люди.

«Как-же ты не понимаешь, что ты тоже к этому причастен», – с ужасом подумала Венера.

– Мы ожидали того, что Митрофан не приедет. Повторяю, твой муж очень опытный, а значит осторожный. Поэтому нам нужна была сообщница, ею стала Светлана Анисимова. После всех скорбных мероприятий она увлекла тебя в поездку. Мы и не ожидали, что все образуется с первого раза, у нас было приготовлено несколько планов действий на любой разворот событий.

«Но я такая простушка, клюнула на первый же!» – подумала Венера.

– Светлана точно знала, куда она тебя везет, и кто вас будет там встречать.

«Так вот почему, она ничего не боялась!» – догадалась Венера.

– Ты могла не согласиться на поездку с незнакомыми молодыми мужчинами, но пожилые не должны были вызвать у тебя подозрения. И вообще руководителем операции поставили меня, чтобы молодой не скатился в сексуальные игры. Мы изучили тебя, ты никогда не изменяла мужу, – Марат помолчал и добавил, – прежде. Поверь смерть матери Митрофана была вынужденная мера. Светлана пыталась выманить нужную информацию у твоей мамы, но Эльвира не шла на контакт.

«Правильно, потому что Митя запретил ей вообще разговаривать о нас. Даже с родственниками, а моя мама очень послушная».

– Светлана пыталась выманить информацию о том, где вы живете и у тебя тоже. Помнишь, она предложила отвезти посылочку в Питер? Ведь мы узнали, что вы там. Ты прилетела из этого города, и потом еще раз подтвердила, что квартиру вы купили там.

«Так вот почему Митя заволновался и не захотел встречаться со Светой. Да, интуиция у моего мужа развита на очень высоком уровне!» – с грустью подумала Венера.

– Когда ты сказала Свете, что вы живете в семидесяти километрах от Питера, ты даже не представляешь, какой урон понесла государственная казна, Митю искала в этом радиусе сотня откомандированных. Сто человек, Венера. Ты понимаешь, какого уровня информацией владеет твой муж?

Венере хотелось орать и материться, ей хотелось ударить и долго бить этого сразу ставшего ей омерзительным человека. Ей хотелось крикнуть:

«Вы же монстр! Чудовище!».

Но она решила выдержать это испытание до конца и выслушать этого дьявола.

Марат надолго затих. Прикурив сигарету, он продолжил:

– Знаешь, когда я понял, что ты очень дорога мне? – задал он вопрос, – когда ты упала в обморок в туалете в самолете. Помнишь? Вот тогда я понял, что люблю тебя.

Венера не сдержалась и прошептала:

– Ложь. Не лги хотя бы сейчас.

Марат покачал головой:

– Не лгу! Мне не до того… и незачем. Из Дубая я хотел отправить рапорт с просьбой отстранить меня от дела, но вовремя одумался, я понимал, что они не отстанут, и операция будет завершена со мной или без меня. Я стал давать ложные донесения, я не знал, сколько я могу продолжать эту игру, но я решил беречь вас столько, сколько будет возможно. Когда мы вернулись из Эмиратов, я стал самим собой полностью. Дальше все было честно, без игры. Поверь.

«Не верю, – хотелось кричать Венере. – Ни одному слову из твоего поганого рта не верю».

Сердце готово было вырваться из груди, и она не хотела его останавливать.

«Пусть, пусть. Прямо сейчас. Я готова», – повторяла Венера.

– Я улетел с вами в Питер без ведома конторы. Я должен был доставить вас живыми и невредимыми. Я мог провести операцию по захвату Мити в аэропорту, ведь я точно знал, что он будет тебя встречать, но я не сделал этого, Венера, потому что я люблю тебя, – проговорил Марат.

«Какой благодетель!» – с горечью подумала Венера.

– Для конторы я до сих пор в деле, – продолжил мерзавец, и я до сих пор руковожу операцией. Твой муж в опасности, его все-равно уничтожат. У меня было много планов, как оставить его в живых, но ни один из них не сработает. Я уверен, что он не отдаст сведения так просто. Если бы он их отдал, у него был бы шанс выжить, я бы помог вам перебраться в маленькую европейскую страну.

В этот момент последние надежды рухнули, Венере стал абсолютно понятен весь план до конца.

– Ты хочешь, чтобы я убедила Митю отдать эти ценные для вас вещи? – шепотом спросила она.

– Да, – Марат с надеждой посмотрел на нее. – И тогда все останутся живы, – добавил он.

– Ты лжешь. Вы не оставите в покое моего мужа никогда. Вы уничтожите его и всю мою семью. Меня точно, потому что я теперь часть этого узора.

– Нет-нет, что ты, ведь ты ничего не знаешь.

Венера встала:

– Я ни о чем не буду просить своего мужа. Если бы он мог отдать то, что прячет, он бы сделал это. Если он не делает этого, значит так и нужно. Я не верю тебе, я верю своему мужу. Мне нечего больше тебе сказать. Прощай, Марат, – немного помолчав, она добавила, – ты хороший солдат своей страны, более ничего, не ходи за мной.

Венера медленно вышла на воздух, постояла под сосной, спустилась к реке, намочила руки и лицо, поднялась на пригорок. С него было хорошо видно все окрестности. Она повернулась на четыре стороны, поклонившись столько же раз.

На дорогу она вышла очень быстро и побрела в сторону города. Пару машин останавливались с предложением ее подвезти, но она всем отказала. В город Венера вернулась ближе к полудню.

Марата Руслановича искали достаточно долго. Первой забила тревогу жена. Лишь через месяц какой-то ушлый сотрудник предположил, что он может находиться на даче Митрофана Ахромеева.

Так и вышло…Его обнаружили там с пулей в голове, пистолет валялся рядом. Судмедэксперты заключили, что это было самоубийство, которое произошло примерно месяц назад.

Вернувшись домой первым же рейсом, Венера все рассказала мужу. В золотой шкатулке оказалось письмо, в котором Марат подробно описывал все то же самое, в чем открылся ей на даче, горячо признавался в любви и предлагал единственно возможный выход – отдать информацию. В тот же день квартиру продали вполовину меньше ее стоимости и бежали в небольшой городок. Через месяц убежали и оттуда, Митя заподозрил слежку. Так, удалось продержаться год.

Как-то вечером Митя вышел за сигаретами и больше не вернулся. Венера поняла, что будут дальше искать то, что им было нужно. Она приняла единственно правильное решение. Они втроем покинули свое жилище, не взяв ни единой вещицы, показывая тем самым, что у них ничего нет.

Любовь не перестает

Виктория Сергеевна, так называли молодую учительницу, недавно приехавшую в поселок по распределению после окончания педучилища. И было ей это так странно.

Ведь еще совсем недавно она была Вичка-спичка или просто Вика. Но никак не Виктория Сергеевна. В школе, в которую ее распределили, всего-то и было тридцать пять учеников, из них ее ребят всего одиннадцать: семь мальчиков и четыре девочки.

Молодая учительница работала с задором. К урокам готовилась чуть ли не до рассвета, недолгий сон коротала на небольшом диванчике в крошечной комнатке, которую снимала у одинокой бабки Матрены.

Матрена была беззубой горбатой сварливой старухой. Все ей было не так и не эдак. Но у двадцатилетней Вики был хороший покладистый характер. Подойдет, обнимет, чмокнет в морщинистую щечку, да еще и промолвит:

– Ох ты, бабулечка, моя красатулечка. Как же я тебя полюбила!

Бабка так и сядет на табурет.

– Вот ведь шельма, – беззлобно судачила она с соседкой, – знает, чем взять старуху. Сроду ж у меня ни детей, ни внуков не было. Как назовет меня бабулей, так и обмякну я. И блинов ей настряпаю, и пирожков напеку, варенье из погреба достану. А она, ох и охочая до сладкого. Да только его и ест. К борщу вон давеча еле притронулась, а сало так и вообще, понюхает и отвернется. Тощая, что твой забор!

Так что через пару недель мудрая Вика могла вить из бабки Матрены веревки высшего качества, но она не делала этого: цели такой не было. А была цель жить хорошо и весело. Тяжело было в детдоме, голодно, одежды не хватало, дрались много по всяким пустякам. И вот она свобода! Что ж ее на всякие недовольства и распри тратить!

А еще Вика жила в интернате, а потом училась в педагогическом училище, и везде была активной комсомолкой. И в поселок ее направили, в том числе комсомольскую работу заодно наладить.

Комсомольцы были в селе, но организации как таковой – нет. Прежний комсорг сбежал, Даниловское было глухим местом. Не каждый приезжий хотел там обосноваться для постоянной жизни: сто двадцать километров до станции. Далековато от цивилизации.

И решила Вика собрать не только комсомольцев, а всю молодежь от четырнадцати до двадцати восьми лет и рассказать поподробнее про коммунистический союз молодежи, про немалый вклад советских парней и девчат в строительство социализма.

Молодые люди загалдели радостно. Те, которые не замужем и не женатые, сразу проголосовали за выборы комитета и за то, чтобы начать активную работу. Мелкоту до восемнадцати лет решили выгнать, хоть Вика и была против, но ее особо никто слушать не стал. Приезжая.

Подростки, конечно, заартачились. Им особо интересно-то и стало, когда их выгнать решили.

– А чего это? Сказали ж от четырнадцати и выше. Мне как раз четырнадцать, – воскликнул рыжий Степка, теребя в руках шапку, хотя было еще не холодно, но он почти круглый год ходил в своей малахайке, – хочу вступить в ВЛКСМ. Имею право!

Вся молодежь грохнула в едином порыве задорного смеха, Вика от неожиданности аж подскочила.

– Гляди-ка, четырнадцать ему! Во дает! Да тебя сейчас первого и выгоним! Тринадцать-то намедни исполнилось.

Степан вырывался, брыкался, истошно орал, но все-равно был выдворен за дверь Красного Уголка. Остальные ребята, не желая такой расправы, убежали сами.

– Ну а теперь давайте серьезно! – поднялся двадцатипятилетний Петруха, красавец, гармонист, заводила, ударник труда, тракторист. Все девушки поселка были от него без ума, но он ни с кем не встречался, по вечерам штудировал умные книжки, собирался в техникум поступать. И каждый год никак не удавалось. То отец преждевременно умер, как мать с тремя детьми еще не взрослыми бросить, то председатель умолял остаться, потому что два других тракториста загуляли. Вот так и не довелось учиться, а очень хотелось.

Поднялся Петя во весь свой почти двухметровый рост и пробасил:

– Хорошая идея у тебя, Сергеевна. Да ладно уж, Вика. ЧуднО! Никогда такого имени не слышал.

– Виктория – значит победа. Это меня папа так назвал. Я в декабре сорок четвертого родилась.

– А-а-а, – протянул Петька, заинтересованно глянув на Вику, словно впервые ее увидел. – Ну так вот, Победа, давай-ка бери на себя основную часть работы, комсоргом тебя выбираем. Все «за», – и первым поднял руку. Остальные сделали то же самое.

– Давай направляй нас, руководи! А мы уж тоже постараемся. И смотрите у меня, – весело подмигнул он всей толпе. – Чтоб слушались Победу!

Все засмеялись, загалдели, и живо взялись обсуждать план работы вновь созданной комсомольской ячейки.

Однажды, Виктория Сергеевна, возвращаясь из сельпо и неся тяжелые сетки, увидела двух своих ребят Алешку и Васю.

– Ребята, здравствуйте! Помогите мне пожалуйста сетки донести. Что-то много набрала, силы свои не рассчитала.

Ребята замялись, засмущались. Первым заговорил Алеша:

– Не можем мы, Виктория Сергеевна.

– Опаздываем, – подхватил Вася, – батюшка заругает. Не любит он, когда хоть на пять минут опаздывают. Извините.

– Чей батюшка? – переспросила Вика, удивляюсь какому-то старообрядному слову.

– Ничей! Общий! – развеселились ребята. – Мы побежим? Извините нас пожалуйста!

– Стоп! Как это общий? Объясните, потом побежите.

– Ну вы, Виктория Сергеевна, даете. Отец Михаил это. Батюшка.

– Чей отец, Леша? Ты не сказал, чей.

Ребята ошарашено посмотрели на учительницу.

– Виктория Сергеевна! Он в церкви. Ну батюшка… понимаете?

Вика изумленно посмотрела на ребят:

– Вы идете в церковь? Зачем?

Мальчики готовы были провалиться сквозь землю. Вика видела, что им неудобно, и они хотят поскорее убежать.

– Ладно, ребята, идите, – позволила она.

Дети облегченно вздохнули и быстренько убежали.

«Как же так, – подумала Вика, – маленькие дети ходят в церковь. Что они там делают? Получается, молятся», – в ужасе поняла она.

Прибежав домой, она бросила сумки и пошла в церковь. Зашла осторожно, какая-то бабулька недовольно покачала головой, другая подошла и прошептала:

– Платок-то надень. Ты что ж в храм простоволосая зашла?

– У меня нет платка.

– Нельзя к Богу в дом с головой непокрытой, – бабулька вздохнула и куда-то вышла.

Вернулась с черным платком в белый мелкий цветочек.

– На вот…

Вика надела платок. В храме было тихо и спокойно. Против своей воли она, вдруг, почувствовала, как приятное тепло разливается по всему телу, как на душе становится легко и светло.

«Что за бред? Этого не может быть!» – осадила свои чувства Вика. Но прекратить усилием воли этот поток энергии было невозможно. Она текла беспрепятственно. Вика увидела очень красивого мужчину в одежде священника. Он был высок, статен, черные блестящие волосы зачесаны назад, глаза синие излучали тепло и заботу.

Вика подошла к нему:

– Здравствуйте. Мне нужен отец Михаил.

– Это я, – ответил священник.

– К вам ходят мои ребята Алеша и Вася. Это нужно прекратить. Они – будущие пионеры.

– Как же по-вашему я должен решить этот вопрос? Выгнать их?

– Зачем они к вам ходят? Вы их неокрепшие умы затуманиваете.

– Чем же? Я рассказываю им о любви Господа к людям, о доброте его, о благодати, которую он готов дать каждому.

– Что? Что вы говорите? Вы не имеете права! Это дети!

– Я не тяну их насильно, но и выгонять не буду. Простите, мне пора, – отец Михаил слегка наклонил голову и удалился.

С тех пор Вика потеряла покой. Что влечет ребят в церковь? Зачем они туда ходят, как бабки старые?

– Бабуль, – как-то в воскресенье она обратилась к Матрене, – дай свой платок и юбку, и кофту дай.

– Чевой-то? А ты мне свои штоль отдашь? – бабка Матрена захихикала.

– Хочешь, бери, – протянула Вика ей свою белую блузку и черную юбку. – В церковь с тобой пойду!

– Да ты, девка, никак умом тронулась, – удивилась бабка, но вещи свои дала.

Нарядилась Вика в старушечье, платок пониже на глаза надвинула, взяла клюку.

– Свят, свят, – перекрестилась Матрена, – ну чисто Авдотья наша, покойница, – баба Матрена снова быстро перекрестилась несколько раз.

– Правда? – обрадовалась Вика. – Не узнают меня?

– Истинный крест! – подтвердила старуха.

Войдя в церковь, Вика снова почувствовала те же светлые чувства, что и в прошлый раз.

«Наверное, это и есть благодать!» – подумала она и тут же сама себя осекла: «чушь!»

Этот первый день в церкви на службе Вика вспоминала потом очень часто. Она словно поплыла куда-то, и сопровождал ее добрый, мягкий, бархатный голос отца Михаила. Он говорил о силе духа, о справедливости, о добре, о вере. Красиво говорил, складно. И Вика чувствовала, что каждая клеточка ее тела откликается на его слова.

– Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает…

«Любовь никогда не перестает», – шептала Вика всю дорогу домой, – никогда не перестает», – повторяла она как завороженная.

Вика вспомнила свою маму, ее теплые мягкие руки. Больше она ничего не помнила, только руки. Они гладили ее по волосам, нежно проводили по лицу, прижимали к себе, а еще мама шептала:

– Я люблю тебя, люблю тебя, всегда помни об этом. Люблю тебя.

И вот теперь отец Михаил…

«Любовь никогда не перестает!»

Всю неделю Вика жила вроде как обычно, но что-то было не так. Она ждала воскресенья, чтобы пойти в церковь и снова слушать, слушать этот голос. Он вел ее за собой туда, где любовь, и где она никогда не перестает.

Где же это места, где всегда любовь? Вика вспоминала твердые железные кровати, драные грязные матрасы, озлобленные лица девчонок, презрительные усмешки воспитателей и учителей, вечные тычки и щипки мальчишек, носящих с годами все более сексуальный характер. А однажды Валька Скворцов схватил ее за грудь. Было очень больно, и Вика долбанула его так сильно, что тот упал замертво. Она испугалась, что убила его, но он открыл глаза и прошептал:

– Тварь, я тебя все-равно урою.

– Не уроешь. Я тебя первая успею убить, гад, – и она еще раз пнула его.

«Это не любовь! Нет, не любовь. Я не знаю, что такое любовь!»

Походы в церковь стали смыслом ее жизни. Всю неделю Вика была учительницей и комсомольским вожаком, а в воскресенье она становилась бабкой, торопящейся в церковь. Это было непросто – выйти из дома незамеченной дойти до храма. И снова лететь, лететь в этом потоке любви. Все чаще и чаще Вика задумывалась над той частью проповеди отца Михаила про любовь. Ей вспоминались разные истории из ее жизни, в которых ее любви приходилось все больше «долготерпеть, переносить и надеяться»! И только воспоминания о маме светились любовью, которая «никогда не переставала».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.