Валентина Панкратова
Будни случайной ведьмы

Глава 1. Театральное знакомство

– Марина Михайловна, Вы помните, что мы сегодня после работы идем в театр?

Рабочий день начался. Марина любила свою работу, любила девочек, хоть и старалась держаться немного отстраненно, все-таки начальник, поэтому была не против, когда ее называли по имени отчеству, хотя сама совсем недавно, кажется, закончила институт. Любила Марина и свой кабинет, и вид из окна, особенно летом, когда зелено, когда в сквере уличные музыканты радовали округу своей игрой. Сейчас зимой сквер стоял, засыпанный снегом, даже наступившая оттепель не смогла справиться с толстым белым покрывалом. К концу января синоптики грозили ураганным ветром, сильными морозами и обильными снегопадами. Марина как истинная жительница России всегда предпочитала морозные снежные зимы и всегда радовалась всем проявлениям холодной мощи родной природы.

До театра решили прогуляться пешком. Вечерний город радовал разноцветной новогодней иллюминацией, напоминавшей о не так давно закончившейся праздничной неделе. Дух нового года еще витал над городом, поднимая людям настроение и заставляя их улыбаться. Девушки скорым шагом двигались в сторону храма Мельпомены. Хоть погода была и не слишком холодной для второй половины января, но словно строгая воспитательница детского сада Марина, зная о слабых носах и горлах своих подчиненных, заставила их позакрывать рты и шагать молча. Она с любопытством наблюдала за подпрыгивающей в стадии крайнего нетерпения Машкой и вынуждена была поторапливать ничего не понимающих Ирину с Надей, боясь, что нетерпеливая невеста начнет делиться своей радостью прямо на улице. Тогда уж точно наглотается холодного воздуха и осядет на больничный до самой свадьбы.

Театр встретил рано пришедших почитательниц сиянием огней, нарядной елкой в фойе и еще свободным буфетом.

– Все? Марина Михайловна, я могу сказать?

Хитрюга Машка использовала грамотный тактический ход. Вроде как разрешение спросила, а на самом деле привлекла всеобщее внимание, ведь после подобного вопроса промолчать было невозможно. Ира с Надей, скинув пальто гардеробщице и получив номерки, как по команде с заинтригованными лицами развернулись к девушке и превратились в неподвижные изваяния, готовые выслушать самые неожиданные новости.

– Вперед, – дала отмашку Марина и, глядя как Машка глубоко вдохнула в себя воздух, чтобы оглушить коллег своим сообщением, быстро добавила, – идите займите столик, а я, пока ты будешь радовать девочек, пойду куплю всем что-нибудь выпить.

Марина уверенно двинулась к буфету, издалека пристреливаясь к напиткам, способным дать выход всплеску эмоций у подчиненных после сообщения Маши о замужестве. Выбор логично пал на шампанское, чтобы отпраздновать, и бутерброды с красной рыбой, как альтернативу красной икре, почему-то не наблюдавшейся в продаже. Жаль, Марина и на нее разорилась бы ради такого случая.

Разглядывая витрину буфета, девушка решила сделать небольшой шаг в сторону, чтобы не маячить перед ожидавшей ее буфетчицей и не мешаться, если кто еще захочет что-то купить, зато у нее как раз будет возможность еще подумать о кофе и сладком. Ее место у кассы тут же занял мужчина. Марина в задумчивости повернула в его сторону голову. Ушедший внутрь себя взгляд девушки скользнул по гладковыбритому лицу покупателя и задержался на нем несколько дольше, чем позволяли приличия. Когда до нее дошло, что незнакомец не просто заметил чрезмерное внимание, а ответил таким же пристальным взглядом, Марина быстро отвернулась. Взгляд незнакомца смутил, вызвав внутри нервную дрожь.

Девушку эта неуместная реакция организма удивила, и она постаралась незаметно рассмотреть возмутителя ее внутреннего спокойствия. Мужчина был значительно старше, в районе сорока, но подтянут и по-хорошему мужественен. Он был комфортного для Марины роста, макушкой она доставала ему приблизительно до подбородка. Это позволяло смотреть в глаза, не задирая голову, а лишь приподнимая ресницы. В другое время она, скорее всего, заинтересовалась бы симпатичным незнакомцем, но в данный момент девушка была в театре вместе с подчиненными, а потому ни о каких знакомствах не могло быть и речи.

Марина тряхнула волосами, выкидывая из головы этот случайный эпизод. Пока мужчина оплачивал и забирал свой заказ, она позвонила Наде и попросила ту подойти к буфету, потому что самостоятельно унести намеченные к покупке вкусности было нереально.

– Я не понимаю, для чего мне оформлять отношения с Тимкой. Мы прекрасно живем и так. Надоест, разбежимся, – горячо отстаивала свою свободу Ирина, когда Марина с Надей, тяжело груженые провиантом, подошли к столику.

– Ну вообще-то, отношения оформляют, чтобы создать семью, – с ходу включилась в разговор замужняя Надя.

– У нас с Тимкой и без оформления прекрасная семья. И никакая печать в паспорте на нас не давит.

– Разве может давить печать в паспорте? – задумчиво произнесла готовившаяся замуж Маша.

– Если есть печать, то человек как бы обязан жить со мной. А я не хочу, чтобы со мной жили по обязанности, – не сдавалась противница браков, – и, кстати, если в браке покупается имущество, то при разводе оно делится пополам, не зависимо, кто сколько зарабатывал и скольким вложился.

– Ну да. А родишь, – привела весомый аргумент опытная Надя, имеющая в анамнезе двоих детей, – сядешь без денег с ребенком, а твой ничем тебе не обязанный решит, что вы ему спать мешаете. Соберет монатки, в том числе совместно приобретенные, и свалит. Ты же не хочешь, чтобы он жил с тобой по обязанности. Останавливать не будешь…

– Нет, естественно! Пусть валит.

– Вместе со всем совместно приобретенным имуществом?

– Ты что меня не знаешь? Я его из-под земли достану, если лишнее прихватит.

– А с кем ты ребенка оставишь, пока беглеца ловить будешь? На няньку деньги нужны. Или мама поможет? – продолжала Надя забивать железобетонные доводы с методичностью дизель-молота.

– Уж на своего ребенка я всегда смогу заработать. И вообще, я до тридцати точно не собираюсь рожать. Так что лет пять у меня в запасе есть.

– Ты так уверена, что сможешь в тридцать лет найти того, кто подойдет для семейной жизни? Или планируешь ребенка растить одна без отца?

– Да ничего я не планирую. Там видно будет.

– Так, все, брейк, – прервала Марина спор, грозивший перейти в банальную бабскую ругань, – во-первых, мы в театре и ваш спор немного не по теме, а во-вторых, судя по всему, Машуня уже сообщила вам, что собирается замуж. Маш, – обратилась она к девушке, – а про вторую часть марлезонского балета?

– Не успела, – сникла неуемная Машка, не торопясь озвучить новость.

– Ну-ну. Тогда предлагаю начать с Шампанского. Давайте поздравим невесту, – подняла бокал Марина, качая головой, – Машенька, не слушай никого. Решила выходить замуж, значит, иди. Кому-то это счастье дается один раз и на всю жизнь, кто-то бегает туда с завидной регулярностью.

– Точно-точно, есть трудовые книжки, где уже нет места новые фамилии вписывать, – поддакнула Надя, отпив глоток, – ну ладно замуж по пять раз ходят, фамилии-то зачем каждый раз менять? Ведь после каждого развода возвращают себе свою девичью. А про что нам еще не успели сказать?

– Я увольняюсь, – короткая фраза произвела эффект выстрела крупнокалиберного орудия, – но давайте об этом подумаем завтра, – жалобно улыбнулась Маша, предлагая воспользоваться рецептом Скарлетт О’Хара, и тут же перескочила на другую тему, – мы вот решили, что я тоже возьму фамилию мужа. Девчонки, чур, я не буду своей рукой заполнять свою трудовую. Лучше кто-нибудь из вас.

Надя с Иришкой ошарашено посмотрели на руководительницу. Новость об увольнении Маши ожидаемо пронзила их отравленной стрелой, затмив собой жалкую заметку о каком-то там замужестве. Увидев мягкую успокаивающую улыбку на лице Марины, девушки в меру сил взяли себя в руки и не стали обсуждать неприятности в этот вечер. Машка включила свое обаяние на полную мощность, и разговор за столиком плавно перешел на забавные рабочие моменты. Замужество, связанное с неизбежным скорым увольнением, было коротко отмечено шампанским и временно забыто.

Закончив с пиршеством, девушки выдвинулись в фойе в поисках нужного входа в зал. Рядовым сотрудникам Компания в рамках корпоративного похода в театр закупила места на балконе. Зато Отделу кадров достался первый ряд.

– Слушайте, у нас еще есть время до начала спектакля, – предложила Марина, – пойдемте, посмотрим первый ряд партера. Там все наши Топы должны сидеть.

Мысль хоть ненадолго представить себя способными на первый ряд партера пришлась всем по вкусу, и дружные кадровички двинулись к нужному входу. Однако, женщина в униформе, стоявшая у двери, остановила их с просьбой показать билеты. Услышав, что места дам на балконе, она покачала головой и сообщила, что пока в партер пускают только обладателей соответствующих билетов.

– Не уходите далеко, – заговорщицки успокоила работница обступивших ее девушек, – возможно, после второго или третьего звонка я смогу пропустить вас в зал.

Для Марины такой поворот событий стал досадной неожиданностью, тем более что именно она привела подчиненных к партеру. Прикидывая, как с достоинством выйти из неприятного положения, девушка взяла под локоть Машу и потянула ее в сторону, чтобы не мешаться на проходе. В освободившееся пространство тут же прошел мужчина. Он протянул капельдинеру билет. Слушая ее вежливые разъяснения и напутствия, мужчина на какое-то мгновение оглянулся. Почувствовав заинтересованный взгляд, Марина подняла глаза. Это был симпатичный незнакомец из буфета. Один! Ей стало обидно. Мало того, что она как пятилетняя девчушка с детской непосредственностью пялилась на этого мужика в буфете, так теперь еще выступила в роли нищенки, которую не пускают в место тусовки приличных людей.

Настроение со свистом спикировало ниже плинтуса. Ира с Надей, далекие от трагедии, бушующей в Марининой душе, предложили и в самом деле не торопиться на балкон, а погулять внизу, тем более что до начала спектакля остались какие-то десять минут. Вынужденная демократично подчиниться большинству, Марина предложила девчонкам посмотреть фотографии актеров, а сама села на ближайшую банкетку, уткнувшись в телефон. Маша, остерегаясь оставаться с подругами наедине из-за планируемого увольнения, последовала ее примеру. Правда, в отличии от начальницы не стала терять время на изучение мировых новостей, а занялась более актуальным делом – завязала переписку с женихом.

Когда раздался мелодичный перезвон, означающий первый звонок, капельдинер, встретившись взглядом с Мариной, кивнула и показала глазами, что можно проходить.

– Сегодня партер практически пуст, – объяснила она, – так что сейчас будем официально предлагать всем зрителям пересаживаться ближе. Не очень хорошо, когда перед артистами пустые места. Так что проходите, куда вам удобно, пока народ не повалил.

Дважды повторять не пришлось. Марина, махнув рукой стоявшим недалеко девчонкам, двинулась в зал искать ряд поближе к сцене. Оглядев зал перед сценой, она удивилась, что не видит никого из руководства Компании, которое, как она слышала, должно было восседать в партере. Впрочем, данное обстоятельство ее совершенно не волновало. Пользуясь моментом, девушка хотела сесть не на первые попавшиеся места перед сценой, а сесть именно в центре ряда, чтобы смотреть спектакль прямо перед собой, ведь второй такой случай может и не подвернуться. Задача оказалась не из простых. На первых четырех рядах при относительно свободной середине крайние места уже были заняты. Дергать сидевших, возможно, по своим билетам зрителей не хотелось. Слушая громкие объявления капельдинеров о перемещении всех желающих в партер и сканируя зорким глазом ряды, Марина внутренне удивлялась людям, которые, зная, что можно сесть в любом месте, оставались на крайних местах и мешали другим пройти в середину рядов.

Марина принципиально не рвалась на первые три ряда. На ее взгляд это было слишком близко. Как-то раз она смотрела мюзикл. Молодой человек, пригласивший ее туда, купил билеты на второй ряд, как и любила Марина, в самый центр. Девушка в немом восхищении жила представлением ровно до того момента, как главные герои начали петь красивую и полную трагизма арию. Они так старательно работали своими голосовыми аппаратами, что изо рта певицы вдруг вырвался целый сноп слюней. Эта физиологическая подробность настолько поразила Марину, что ей сразу же разонравилось сидеть так близко к сцене. Конечно, тот спектакль она досидела до конца и громко хлопала. Но в дальнейшем никогда не садилась ближе четвертого – пятого ряда. При ее зрении с такого расстояния она могла спокойно смотреть на актеров и певцов, не боясь, что увидит что-то лишнее.

Четвертый и пятый ряды партера были практически свободны, по крайней мере со стороны, откуда подходили девушки. Поскольку на краю четвертого ряда приземлилась пара глубоко элегантного возраста, то Марина, не раздумывая, повела своих подопечных на пятый ряд. По ходу мелькнула озорная мысль, что если никто не захочет дергать этих старичков и не сядет перед ними в четвертом ряду, то им это только в плюс.

Строя радужные планы по поводу неожиданно свалившегося удобства, Марина не сразу заметила, что рядом со свободным местом, к которому она решительно продвигалась, сидит все тот же незнакомец. И не просто сидит, а внимательно сканирует приближающуюся к нему девушку.

У Марины внезапно похолодело все внутри. Третий раз за вечер так бездарно нарваться на одного и того же мужика – это слишком. Тем более, что его цепкий и высокомерный взгляд буквально замораживал и сворачивал в узел все внутренности, заставляя думать, что это неспроста. Марина трусливо оглянулась в поисках возможности все переиграть. Сзади плотным гуськом двигались девчонки, а за ними прибывающий народ. Лихую мысль удалиться, перепрыгнув через спинки на четвертый или шестой ряд, Марина мужественно откинула. Простая логика, что свой поступок ей придется завтра объяснять подчиненным, сильно отрезвила. А потому она, не глядя на соседа, приземлилась рядом с ним.

Беспокоить двух божьих одуванчиков, заблокировавших с краю четвертый ряд, как и предвидела Марина, никто так и не стал. Ее прогноз о комфортном просмотре сбылся. Хотя ей было уже не до него. Девушка всей кожей чувствовала внимание сидящего рядом мужчины. Оно льстило и нервировало. А главное в присутствии подчиненных было абсолютно бесполезным.

Марина мысленно абстрагировалась от соседа, сосредоточившись на медленно гаснущем свете, на особом, немного пыльном, запахе бархатных сидений, на затихающих звуках успокаивающегося зала. Она любила театр. Причем именно классический. Новомодные сцены, где актеры совершают свое действо прямо среди зрителей, Марина не слишком жаловала. Ей нравилась сцена, обязательно приподнятая над залом, оркестровая яма, из которой лились такие живые звуки. Марина искренне жалела, что в последнее время оркестры заменились на высококачественную аппаратуру. В театре ей хотелось всего натурального. И никакому мужику она не могла позволить испортить себе вечер, тем более что судьба подарила ей такую шикарную возможность сидеть в партере.

***

Для Константина все люди делились на тех, кто имел чуйку, и тех, кто был ее лишен. Главная мечта мужчины, а в свои тридцать семь лет он называл себя мысленно именно так, с завидной регулярностью представала перед его взором в виде эфемерного облачка, которое легко и непринужденно вплывало в его голову, давая возможность его мозгу предчувствовать будущее. Точнее, предчувствовать, что надо сделать. Проще говоря, Константин Игоревич Строев мечтал обладать интуицией. Мечтал с детства, мечтал страстно, мечтал настолько, что организовал у себя дома лабораторию, в которой два приходящих ординатора проводили интересующие его исследования на людях, которых Константин, как хорошая ищейка, выявлял, вербовал и привлекал.

В первую очередь к исследованиям привлекались те, кто по разумению владельца лаборатории, в отличие от него, обладали сильной интуицией. Главной проблемой было добровольное согласие испытуемых, но в вопросах получения согласия Константин был поистине волшебником. Он каким-то непостижимом образом выведывал, что является приоритетом для кандидата – деньги, слава, информация… А затем успешно использовал добытые данные в своих целях. В общем, все были довольны, каждый получал, что ему требовалось.

На Марину Константин поначалу не обратил никакого внимания. Разве что удивился, что столь симпатичная девушка остановила на нем равнодушный взгляд. Константин, будучи вполне привлекательным мужчиной, привык к несколько иным взорам. Обычно в них проскальзывал как минимум интерес. Отсутствие «интереса» в ее глазах стало понятно сразу. Девица вообще не видела его, она в тот момент размышляла о том, что ей прикупить. Отойдя со своим кофе от стойки буфета, Константин чуть позже разглядел, что девушки пришли в театр небольшой, но достаточно шумной компанией.

По-настоящему молодая особа заинтересовала мужчину у входа в зал, когда, стоя к нему спиной, прямо перед ним отошла в сторону, давая ему проход, и вдобавок отвела свою подругу. Вот это было уже серьезней. Девушка не могла ни видеть его, ни слышать. Однако, почувствовала его приближение и освободила проход. Это уже неосознанная интуиция в чистом виде. Проходя мимо незнакомки, Константин вспомнил, что и в буфете она освободила ему место перед буфетчицей. Правда, тогда он не придал этому значения. Все-таки случайных движений в мире гораздо больше, чем интуитивных.

Когда Константин увидел Марину, намеревающуюся сесть рядом с ним, он понял однозначно – это его клиент. Он заметил испуг в глазах девушки и усмехнулся про себя. Интуиция – великая вещь. Цель возникла в голове абсолютно четкой, хотя и витиеватой, формулировкой – во что бы то ни стало заполучить сидящую сейчас с ним «плечом к плечу» к себе в лабораторию для проведения исследования. Не переоценивая свои способности обольстителя, Константин тут же написал начальнику службы безопасности своей компании, чтобы тот выделил ему человечка для сбора информации о заинтересовавшей его девушке.

Глядя на индифферентное выражение лица соседки и ее напряженную фигуру, Константин прекрасно считал посылаемый ему предупредительный сигнал: «Не подходи», а потому не стал пробовать завести беседу до начала спектакля. Но некоторый реверанс в сторону незнакомки он все-таки сделал – галантно освободил подлокотник, на который соседка теперь могла положить руку, не боясь прикоснуться к нему. Тем не менее, в антракте он предпринял попытку наладить контакт, повернулся к девушке и проговорил ничего не значащие фразы относительно спектакля, который ему реально нравился. Воспитание вынудило ее ответить.

– Позвольте угостить Вашу компанию кофе, – немного старомодно попытался Константин закрепить успех и продолжить если не знакомство, то хотя бы беседу. В душе мужчина искренне надеялся, что его инициатива с кофе будет отвергнута, потому что буфетные очереди в антракте находились вне зоны его представлений. – И разрешите представиться, Константин.

– Очень приятно, Константин, – незнакомка, намеренно не назвала в ответ своего имени, – думаю, с кофе не очень хорошая идея. Но спасибо за предложение.

После этого девушка всем корпусом повернулась к подругам, предоставив Константину любоваться ее натянутой как струна спиной. Адресованное ему позой девушки сообщение трактовалось однозначно, а потому мужчина расслабился и предоставил событиям течь своим чередом. Наивная театралка еще не знала, но цепь событий уже была запущена, и их сотрудничество было вопросом времени.

***

– Я бы не советовала тебе ждать замужества до тридцати лет, – услышала Марина настойчивый шепот Нади. Спорщицы захватили в клещи хранившую молчание Машу и, судя по всему, продолжали начатую еще в буфете перепалку. – К тридцати годам ты станешь самодостаточной личностью, которая не захочет подстраиваться под прихоти и придури мужика. Ты и сейчас уже не хочешь подстраиваться под своего Тимку. И ни с кем ты не станешь уживаться. Потом-то тем более. Это я тебе точно говорю.

– Слушай, ты чего мне мозг канифолишь? Замуж ни за Тимофея, ни за кого другого я сейчас не собираюсь. Что будет потом, время покажет.

– Ты сама хозяин своей судьбы. Просто имей в виду. Официальное оформление – это прежде всего экономическая защита женщины и ее ребенка. Ты не знаешь, когда тебе приспичит родить, а печать в паспорте, действительно заставляет супругов более серьезно относиться друг к другу. И я не про мужа сейчас говорю, а про тебя. Без печати, ты хвостом вильнула и свинтила. А с печатью подумаешь, подумаешь и помиритесь. На этом семья и держится. Сначала печать не дает разойтись, потом дети и общая собственность. А там, глядишь, столько лет прожили, что уже и не представляешь себя без своей второй половинки. Так что подумай.

– Это ты мне сейчас ответственного кадровика включила или объясняешь себе, почему до сих пор своего благоверного не бросила, – ехидно поинтересовалась Ирина.

– Дура ты, – обиженно огрызнулась Надя.

– Слушаюсь и повинуюсь.

– Девочки, – не выдержала Марина, немного пришедшая в себя после общения с соседом, – мы вообще-то в театре. Давайте лучше выберем тему, более близкую к спектаклю.

На самом деле Марина была рада, что развернувшаяся дискуссия не позволила девицам углядеть, что творится с их начальником. Она могла надеяться, что никто из спорщиков не видел нескольких ее пересечений с Константином. Девушка спиной чувствовала его присутствие. Спору нет, мужчина был симпатичен. Темные, коротко остриженные волосы, худощав, высок, спортивен, приятные, хоть и жестковатые, черты лица. Но взгляд! Сканирующий, изучающий, прожигающий насквозь. Он обладал одновременно смертельно парализующим и приятно магнетическим действием. Хотелось убежать и спрятаться, а потом выглянуть и посмотреть опять.

К счастью, Константин правильно понял нежелание Марины общаться и больше не докучал ей. Несмотря на благородство сидящего рядом мужчины, во время второго акта расслабиться девушке так и не удалось. Дождавшись момента, когда аплодисменты после очередного выхода артистов на поклон начали стихать, и стало возможным двинуться из зала, начальник отдела кадров кивнула подчиненным, что пора выбираться.

В раздевалке, как обычно, взявшим бинокли пальто выдавали вне очереди. Точнее, очередь была, но гораздо меньше, чем для тех, кто поленился оплатить дополнительный и в общем-то ненужный аксессуар. Взвалив на себя одежду всех четверых, Марина отыскала глазами девиц, благоразумно занявших скамеечку перед зеркалом, и, чувствуя себя под тяжестью шуб и зимник курток вьючной ослицей, направилась к ним.

– Вы офигительные умнички, – прошипела она, подходя, – могли бы и помочь. Я к вам носильщиком не нанималась.

Девчонки, резко вспомнив, что Марина в другой, нетеатральной, реальности является их руководителем, смутились и быстро разобрали свои куртки. Девушка хотела уже всунуть руку в рукав, как осознала, что ее норковая шубка сказочным образом приподнялась. Уверенная, что ей помогает кто-то из провинившихся паразиток, Марина запахнула шубу и обернулась поблагодарить. К ее неимоверному изумлению сзади стоял все тот же Константин.

– Всего хорошего, прекрасная незнакомка, – с улыбкой произнес он и, махнув на прощание рукой онемевшей девушке, ушел.

Марина настороженно оглянулась на коллег. Девчонки, одеваясь, вертелись перед зеркалом, и похоже, что не заметили и этот инцидент со своей начальницей. Лишние разговоры на работе ей были совершенно ни к чему. Достаточно, что она сама чувствовала себя не только вытряхнутой и опустошенной, но одновременно заинтригованной и разочарованной, что наклевывавшееся знакомство не состоялось. Но несмотря ни на что, внутри плескалось стойкое и почему-то пугающее ощущение, что с этим мужчиной ей еще придется встретиться. И не один раз.

***

Вызванный Константином сотрудник приехал в театр задолго до окончания спектакля. Непостижимым для бизнесмена образом он просочился в вестибюль театра и терпеливо ожидал в раздевалке своего босса. Показать заинтересовавший его объект Константин решил самым простым и надежным способом – он подал Марине шубу. Дальнейшее уже было делом техники. Профессионал «проводил» девушку до квартиры, стащив по дороге паспорт, к счастью, оказавшийся в сумочке. Получив скан Марининого документа, Константин дал четкое распоряжение в ближайшее время вернуть его хозяйке любым доступным способом и желательно так, чтобы она вообще не поняла, что он исчезал.

К середине следующего дня у мужчины на столе лежало полное досье на прекрасную незнакомку, одаренную достаточно сильной интуицией. Двадцать пять лет, не замужем, живет одна. Особое удовольствие доставила информация о месте работы. Марина трудилась в фирме, с директором которой, своим старым другом, он договорился объединить бизнес. Мужчины решили, что для начала Константин немного поработает в Компании Советником. Увидев в досье Марины название практически «своей» фирмы, бизнесмен обрадовался, что не отказался от предложения заменить в корпоративном походе в театр своего друга, возглавляющего фирму в качестве Генерального директора. Тот не смог, а у Константина, как им думалось, представилась прекрасная возможность посмотреть на весь «Генералитет» в неформальной обстановке. Ведь никто из Топ-менеджеров не знал нового Советника и будущего совладельца в лицо.

Возможность эта растаяла, словно призрачная дымка, потому что Топы и их ближайшие подчиненные, для которых были куплены билеты в партер, узнав об отсутствии Генерального, в массе своей попросту проигнорировали мероприятие. Вокруг Константина были сплошь пустые места. Зато судьба преподнесла ему знаковый подарок в виде девушки, претендующей на звание сильного интуита.

***

Рабочий день в понедельник у Марины начался с поисков паспорта. Обычно сей важный документ хранился в сумочке. По давно отработанной привычке девушка на автомате перекладывала кошелек, ключи и паспорт в ту сумку, с которой выходила из дома. Расчески, заколки, носовые платочки, влажные салфетки, зеркальца, ручки и даже миниблокнотики лежали в каждой сумке свои. Марина специально так сделала, чтобы не перекладывать весь скарб. Лишь портмоне с карточками и деньгами, паспорт и ключи от квартиры существовали в единственных экземплярах, их приходилось постоянно дергать из сумки в сумку. Теоретически и ключи можно было размножить, Марина уже не раз задумывалась об этом, но все как-то руки не доходили. Паспорт же являлся документом, который из-за периодических поездок по делам требовался для подтверждения личности.

Отсутствие бордовой книжечки сильно напрягло девушку. Потеря паспорта означала, что придется тратить некоторое время на восстановление документа, начиная с написания заявления о пропаже. Кто знает, как захотят использовать паспорт те, в чьи руки он попал.

Последний раз Марина пользовалась им в пятницу, когда они всем отделом ходили в театр. Мысли от театра тут же скаканули к Константину. Мужчина с именем, переводящимся с латинского как постоянный, стойкий, здорово выбил девушку из колеи. Не только в остаток пятницы, но еще и в субботу она чувствовала на себе фантом его взгляда. Кто знает, возможно, он не просто так крутился вокруг нее? Не паспорт ли был его реальной целью? Он и сидел рядом, и шубу надеть помог. Неужели жулик? Марина мужественно отогнала подобные мысли. Уж больно мужчина с таким взглядом не походил на воришку, промышляющего кражей паспортов. Гораздо реальнее, что пропажа паспорта – результат ее невнимательности в общественном транспорте. Когда они с девчонками возвращались из театра, то так увлеклись болтовнёй, что не замечали ничего вокруг.

Внутреннее чутье подсказывало, что реального повода волноваться пока не было. Оставался пусть небольшой, но шанс, что паспорт по причине «сбоя программы» оказался не на своем обычном месте. Марина могла для чего-то его выложить и забыть. В любом случае она решила поискать документ дома после работы.

– Марина Михайловна, – оторвала ее от раздумий Надя, – мне сейчас из школы позвонили. У старшей температура, надо срочно ехать забрать ее домой. А у меня прием, – Надя показала на бледную молодую девицу, сидящую за столиком для оформляющихся на работу, – и девчонки все заняты…

– Дети – это святое, – вздохнула Марина, – конечно, езжай. Я сама разберусь с приемом. Ты вернешься или возьмешь больничный?

– Посмотрю, как котенок себя чувствует. Она достаточно взрослая и может вполне побыть дома одна до вечера. А завтра что-нибудь придумаем. Я позвоню.

– Хорошо, Надюш. Ты помнишь, что в два часа у нас общее собрание? Если решишь не брать больничный, то лучше успеть к его началу. Сама знаешь, там каждый присутствующий на учете.

Торопящаяся мамаша передала начальнице документы новенькой девушки, объяснила, какие данные уже ввела в программу, и убежала. Марина мысленно погрузилась в плотно утрамбовавшиеся пласты своей памяти. Она уже около года не занималась простой кадровой работой, и ей требовалось некоторое время вспомнить, что и как делать. Иру с Машей теребить не хотелось. Они и так в последнее время смотрели на нее как на чужеродный их кадровым делам элемент, поскольку Марина была погружена в отчетность, автоматизацию и разборки с подразделениями.

Навыки чистого кадровика, занимающегося приемами, переводами, увольнениями и отпусками, у нее неумолимо проседали, грозя в ближайшей перспективе сойти совсем на нет. Когда наступала запарка с делами, Марина всегда предлагала девочкам свою помощь, но с недавнего времени они старались не допускать своего начальника к работе в программе. Доверяли помогать им в совсем простых делах – копировать, ставить печать, на худой конец что-нибудь согласовывать в программе. С одной стороны, Марина обижалась на подобные сомнения в ее навыках, а с другой, прекрасно понимала, что скорость ее работы, как ни крути, далеко уже не та, что требуется при аврале.

Между тем новенькая, заполнив все выданные Надей бланки, нервно посматривала на Марину.

– Вы не подскажете, где здесь туалет, – неожиданно спросила она.

Марина обрадовалась передышке, используя ее для ознакомления со всеми заполненными бланками и приведения своих полузабытых знаний в рабочее состояние. Когда кандидатка вернулась, руководитель отдела выложила перед ней приказ и трудовой договор.

Если вначале Марину слегка поразила бледность новенькой, то, когда та вернулась из туалета, у руководителя отдела создалось впечатление, что кандидат густо подретушировала лицо зеленым цветом. Сомнения отпали – опытный кадровик полистала паспорт до страницы с семейным положением. Регистрация брака произошла около двух месяцев назад.

– Вы случаем не беременны? – аккуратно спросила Марина девушку.

– Вы не имеете права задавать мне подобный вопрос, – тихо, но достаточно резко отбрила ее новенькая.

– Знание законов делает Вам честь. Я не собираюсь чинить препятствий в устройстве на работу. Прошу меня извинить. Это было праздное любопытство.

Девушка недоверчиво покосилась на извиняющегося начальника Отдела кадров. А Марина, прекрасно понимая, что угадала с беременностью, мстительно потирала руки. Не часто выпадает такой шанс отомстить, а тем более одной весьма скандальной особе, по недоразумению оказавшейся начальником одного из отделов. Мадам Зазнайка плевала на законодательство и каждого неугодного пыталась выпереть из Компании по своему усмотрению. Марина не раз и не два попадала в нехорошую ситуацию, по распоряжению руководства заглаживая и нейтрализуя огрехи вздорной бабы, бывшей на хорошем счету у Генерального директора. И вот теперь к ней принималась беременная, которая, похоже, готова была постоять за свои права. Марина ощущала этот дар небес как возмездие вредной коллеге. Уж от беременной избавиться будет невозможно.

Надя приехала через три часа, сообщив, что с дочкой относительно все в порядке, и ее мама согласилась поприезжать к ним домой, чтобы посидеть с внучкой. В свете скорого увольнения Маши сообщение зашло на ура. Все-таки, пока отдел трудился в полном составе, Марина рассчитывала разобрать некоторые архивные дела. Понятно же было, что когда примется новый работник, то будет не до того – все силы пойдут на скорейшую адаптацию Машкиной замены.

Собрание всего департамента радовало работников раз в квартал. В этот раз оно прошло в обычном ключе. Марина с интересом слушала, что происходит в других отделах, сама поведала коллегам о последних событиях у кадровиков. Ее девчонки, забившись в уголок за спинами коллег из других отделов, мирно дремали. Для Марины оставалось неразрешимой загадкой, почему им не интересно знать, что происходит вокруг. Впрочем, она давно уже бросила попытки заинтересовать подчиненных. Просто приняла как данность – ее назначили начальником отдела именно потому, что ей было дело до всего вокруг, и хотелось изменить мир к лучшему.

После окончания двухчасового сборища из зала вышли вместе. Надя, Ира и Маша сгруппировались около Марины, единственной обладательницы ключей от их кабинета.

– Марина Михайловна, – услышала девушка голос директора департамента, – пойдемте ко мне. Есть пара вопросов.

Начальник отдела кадров отдала ключ Маше и отправилась вслед за руководителем. На душе было спокойно, ни страха, ни волнения она не испытывала. Сие означало одно – вопросы просты, она их быстренько разрешит. Действительно, минут через десять, Марина припустила обратно к себе в кабинет.

Еще будучи в кабинете у своего начальника, Марина почувствовала беспокойство, которое не было связано с обсуждаемыми вопросами и поначалу казалось совершенно беспричинным, но уже в коридоре на подходе к Отделу кадров Марина услышала громкий властный мужской голос. Он странным образом подействовал на нее, усиливая волнение и вызывая смутные воспоминания и внутреннюю дрожь. Девушка прислушалась к доносившимся словам:

– Что у Вас тут за бардак? Мало того что я минут сорок проторчал под дверью, так теперь мне еще отказывают в оформлении? Слова Генерального директора для Отдела кадров ничего не значат?

В Отделе кадров шел бой. Тихие робкие голоса девочек пытались что-то возразить бушевавшему монстру, но он не слушал и настойчиво отправлял их к Генеральному, чтобы убедиться, что тот дал такое распоряжение. Марина точно знала, что Генеральный не мог дать подобные указания. Согласование приема новых работников было полностью автоматизировано и строго регламентировано. Даже когда принимались «свои» люди, согласованием их приема занималась она лично, чтобы максимально сократить время, а если требовалось, то и количество согласующих. К тому же начальник отдела кадров пару минут назал ушла от директора департамента, и он явно ничего не знал о планируемом «левом» приеме. На практике Генеральный первым делом именно ее руководителю сообщил бы о необходимости организовать срочный прием важной персоны.

Вобрав в себя воздух и старательно досчитав до трех, Марина решительно открыла дверь. Картина, представшая ее взору, была сродни кошмару. Посреди кабинета, широко расставив ноги, стоял разъяренный Константин. Вокруг него разметались бледные и растерянные Надя, Маша и Иринка.

– Что случилось? – Марина постаралась не показать свое смятение, заставив голос звучать более уверенно, – я могу Вам помочь?

Мужчина обернулся на звук голоса новой жертвы и замер. Он узнал свою театральную соседку, и ее появление застало его врасплох. От начальника отдела кадров не укрылось, что Константин попытался взять себя в руки и как-то выправить ситуацию. Его лицо сначала окаменело от неожиданности, потом смягчилось и почти успокоилось. Марина его старания оценила и решила дать ему время.

– Вы, вероятно, согласовали с Генеральным директором прием на работу, – почти ласково начала она, – но, к сожалению, у нас пока нет данных, на каких условиях необходимо оформить Вам договор. Поэтому мы можем сейчас принять у Вас документы, а договор оформим, когда к нам придет информация.

– Вы не хотите представиться? – строгим, еще не отошедшим от скандала голосом, задал вполне логичный вопрос посетитель.

– Мелова Марина Михайловна, начальник отдела кадров.

– Так вот, Марина Михайловна, а не проще ли дойти до первого руководителя Компании? – более мягким голосом, но прожигая собеседницу взглядом, произнес Константин, – все-таки, это его решение о моем трудоустройстве.

– Дело в том, что Генеральный директор не вмешивается во внутреннюю кухню. Если он принял решение заключить с Вами договор, то документ будет оформлен после прохождения всех необходимых согласований. Вы не волнуйтесь, пожалуйста. Дата заключения договора будет та, которую укажет нам Генеральный директор.

Как только пугавший девчонок монстр угомонился, превратившись в обыкновенного мужчину, кадровики тихо разошлись по своим местам и уже оттуда прислушивались к разговору, удивляясь, как их начальнику так запросто удалось утихомирить огнедышащего дракона. Марина же, усадив Константина за столик для посетителей и чувствуя спиной все тот же парализующий взгляд, на ватных ногах отправилась сканировать документы.

Дождавшись, наконец, когда нежданный гость покинул их кабинет, девчонки с гомоном, не уступающим сорочьей стае, бросились со своих мест к руководителю. Бедные галчата после пережитого ужаса торопились выплеснуть на нее все эмоции, которые возбудил в них посетитель. Слушая подчиненных и постепенно успокаиваясь, Марина с удовлетворением выяснила главное – ни одна из девчонок не узнала в грубияне красавца из театра. Похоже, они если и видели мужчину там, то вскользь, и он не оставил у них такого мучительного впечатления, как у нее.

– Интересно, – воскликнула Иринка среди общего возмущения, – а как он вообще смог в одиночку без сопровождения бродить по Компании?

Вопрос повис в воздухе, потому что каждого посетителя, не имеющего постоянного пропуска, всегда конвоировал пригласивший его работник. Если Строева Константина пригласил Генеральный директор, то и сопровождать его должна была секретарь Генерального. На худой конец она должна была позвать кого-нибудь из их департамента, ну хотя бы позвонить на мобильный и предупредить.

Марина тут же набрала Леночку, секретаря Генерального, и выслушала от нее невероятно душещипательную историю о том, что пока та готовила на кухоньке кофе для шефа и его гостя, этот самый гость исчез. И бедная Леночка выглядела очень глупо, принеся шефу две чашки кофе. А главное, она теперь не знает, где гость, потому что охрана сообщила, что из здания он еще не выходил.

Следующий звонок Марина сделала своему руководителю. Она коротко, без излишних красок доложила о сегодняшнем происшествии, таким образом поручив ему самому выяснять у Генерального, кого и на какие условия им предстоит оформить.

***

При чтении справки о Марине отсутствие информации о ее должности Константина не смутило. Положение незнакомки в Компании было ему без надобности, а потому он не стал дополнительно уточнять эту деталь, а лишь в который раз довольно прикинул, что, если все так само собой выстилается, значит, Марина точно его клиент. Им предстоит долгая и плодотворная работа. Осталось сущая мелочь – убедить в этом ее.

Торопливость, как верно говорят, хороша исключительно при ловле блох. И правомерность данной народной мудрости Константину пришлось испытать на себе. Торопясь официально познакомиться с предполагаемой интуиткой, он не учел внутренние правила Компании.

После утренней беседы с Генеральным, когда они предметно обговорили все нюансы работы, мужчина поспешил в Отдел кадров. Но сначала бесконечное ожидание в коридоре около закрытой двери, затем отказ не узнавших его девиц в оформлении вывели бизнесмена из себя. Привыкнув к беспрекословному подчинению, Константин пришел в ярость, когда понял, что понапрасну потерял почти час. У него и так горел слишком плотный график, и такое бездарное разбрасывание своим временем грозило цейтнотом.

Именно в тот момент и появилась Марина. Константин многое отдал бы, чтоб узнать о должности девушки заранее. Мысленно он нехорошим словом помянул безопасников, которые то ли поленились, то ли позабыли указать в справке должность, из-за чего он и попал в столь нелепое положение. К чести девушки, она весьма профессионально, спокойно и изящно разрулила ситуацию, практически не выказав испуга, хотя мужчина знал, насколько сильно его взгляд воздействует на людей. Ситуацию-то Марина на своем уровне разрулила, да только Константину необходимо было наладить с ней доверительные и дружеские отношения, а первая официальная встреча никак этому не поспособствовала.

Глава 2. Мышеловка расставлена

Договор, заключаемый с господином Строевым, оказался гражданско-правового характера. В простонародье ГПХ. Марину порадовало, что смущающий ее тип не будет на ежедневной основе донимать своим присутствием. Судя по тому, что ей поведал директор департамента, для нового советника Генерального директора не планировалось не то что отдельного кабинета, но и обычного рабочего места. С другой стороны, обломилась возможность заглянуть в трудовую книжку или, на худой конец, в анкету, чтобы узнать хоть какие-то подробности об этой личности. Обычного ГПХашку Марина еще могла бы ради интереса заставить заполнить анкету. Но проделать подобный финт со строптивым Советником Генерального… А так хотелось узнать о нем побольше. Женат? Есть ли дети? Паспорт в разделе «Семейное положение» был девственно чист, но это ничего не значило. Обидно было, что о сфере деятельности Строева начальник отдела кадров не смогла найти никакой информации. Его обязанности по договору Марине пришлось придумывать самой. Никто из руководства ни намеком не планировал ей помочь. Единственным выставленным сверху условием, было то, что все должно быть в рамках закона. Ну это девушка и без указующих знала.

Марина, как трезво мыслящая особа, не обманывалась. Конечно, Константин сильно заинтересовал ее. В первую встречу в театре он предстал этаким загадочным принцем. Вежливым, обаятельным и лишающим покоя. Во вторую – высокомерным самодуром, презирающим тупых и неповоротливых кадровичек. Но внутреннее чутье, редко подводившее девушку, подсказывало, что им предстоит близкое общение. Мысли о Константине будоражили девушку. Все-таки, в руки себя он взял не из-за ее профессионализма, там было нечто личное и вдохновляющее.

Договор на Строева был согласован, оформлен и подписан, а потому в душе начальника отдела кадров поселилась некоторая нервозность теперь из-за того, что ей осталось всего лишь созвониться с новым сотрудником и пригласить его для подписания документа. Этот последний шаг Марина трусливо оттягивала вот уже целый час. Тут же нашлась тысяча неотложных и еще более важных дел, которые ну никак не могли подождать.

Наиболее значительным оказалось изучение обстановки за окном. И оно действительно не требовало отлагательства. Нечастое зимнее солнце вовсю сияло над свежевыпавшим накануне снегом. Январский морозец, который в последние дни все больше и больше входил в силу, подкрашивал в симпатичный красный цвет щеки и носы пешеходов. Он придавал их движениям некоторое ускорение, заставляя людей пробегать за пару минут то расстояние, которое они летом вальяжно покрывали минут за десять.

Марина усилием воли заставила себя оторваться от созерцания прекрасного и решительно набрала новому Советнику. Трубку ее личное страшилище взял практически сразу. Достаточно нейтральным вежливым тоном «мужчины из театра» он поблагодарил за информацию и пообещал в ближайшее время заехать. Растерявшись, кадровик не осилила конкретизировать, что крылось за расплывчатой фразой «ближайшее время». Из-за своей нерасторопности девушка расстроилась, потому как теперь ей предстояло пребывать в постоянном ожидании, что в переводе означало – в постоянном напряге. А главное, у нее отобрали возможность в нужное время слинять и малодушно предоставить подчиненным самим трепыхаться с Советником Генерального директора. На самом деле, начальник отдела кадров понимала, что не смогла бы бросить девочек наедине с монстром, каким Строев выглядел в их глазах.

Константин нарисовался в пятницу в конце дня. Он зашел в кабинет высокий, плечистый, в пальто нараспашку и с обаятельной улыбкой на породистом лице. Утонувшая в компьютере Марина сначала ощутила вокруг себя вдруг возникшую тишину. Еще не видя посетителя, она уже абсолютно точно знала, кем эта тишина вызвана.

– Всем добрый день, – мужчина, убедившись, что четыре пары глаз устремлены на него, жестом фокусника вытащил из пакета четыре коробки конфет и прошелся от стола к столу, раздавая их кадровичкам, – предлагаю забыть маленькое недоразумение, произошедшее пару дней назад.

Иришка, Надя и даже никого вокруг, кроме жениха, не замечающая Машка во все глаза уставились на преображенного монстра и принялись благодарить, подключая добрую порцию милого кокетства.

Марина в очереди на получение презентов вполне логичным образом оказалась последней. Константин, изобразив покаянный взгляд, чем привел девушку в совершенно размягченное состояние, протянул ей конфеты и приземлился на стул для посетителей возле ее стола.

– Я весь к Вашим услугам, – бархатный голос обольстителя завершил воздействие, начатое глазами.

Марина, чувствовала, что новый Советник выработал для себя совершенно четкую технику поведения и что-то от нее хочет. А поскольку единственным путем, освоенным всеми мужчинами, был легкий флирт, то именно его он сейчас и применял.

Мужественно сражаясь с размякшим нутром, Марина избегала смотреть на посетителя. Ей казалось, что этот мужчина влегкую прочитает по ее глазам, что она чувствует. Искушение поручить элементарнейшую процедуру Иришке, которая с открытым ртом наблюдала за изменившимся до неузнаваемости красавцем, было настолько велико, что начальник отдела кадров несколько раз посмотрела в ее сторону, чтоб дать указание.

Боясь, что голос подведет ее, бедняга, плевав на все приличия, открыла подаренную коробку с конфетами и одну немедленно засунула себе в рот, чтобы иметь весомую причину молчать. Сладость, разлившаяся во рту, подсказала девушке, изобразить чашкой нечто непонятное и выбежать из кабинета к кулеру в коридоре.

Вернулась она несколько успокоенной. С большим сожалением Марина отметила, что никто из подчиненных так и не додумался выдать господину Советнику его договор. Все ее девчонки, всё также глупо улыбаясь, продолжали тупо пялиться на сидящего у ее стола холеного самца. В кабинете, пожалуй, он единственный и выглядел адекватным.

– Извините, пожалуйста, – нашла в себе силы начать общение Марина, – очень люблю эти конфеты, не удержалась.

– Все нормально, – душевно отпустил ей грех Константин.

После подписания договора Марина объяснила новому сотруднику порядок взаимодействия при закрытии месяца. Как она и предполагала, господин Строев, обворожительно улыбаясь, настойчиво попросил оказать ему помощь в оформлении ежемесячных актов. В переводе это означало: «Вы же понимаете, что акты будете делать сами, а я буду периодически приходить и, мило Вам улыбаясь, подписывать их».

– Марина Михайловна, поверьте, мне очень стыдно за то, как я вел себя в прошлый раз, – перешел к решению поставленной задачи Константин, – мне нет оправдания. Никакие слова о занятости и цейтноте, о тяжелой нервной работе не могут меня оправдать. Предлагаю Вам встретиться в нейтральной обстановке и начать наше знакомство заново. А ту черную страницу надо заесть, перелистнуть и навсегда забыть.

Марина собралась ответить на эту сдобренную пеплом и юмором тираду, что весь отдел с удовольствием примет предложение такого обходительного молодого человека, но устремленный на нее внимательный взгляд практически лишил воли и подчинил себе. Все планируемые слова были произнесены мысленно и тут же забыты. В голове завибрировал маячок о свидании. Вслух же девушка еле выдавила из себя осипшим голосом:

– Хорошо. Но рабочий день заканчивается через тридцать минут.

– Прекрасно. Как раз успею заглянуть к нашему наиглавнейшему, а потом заберу Вас, и мы поедем в кафе. Я на машине, так что Вам не придется морозиться, зима в этом году на редкость холодная.

Спровадив посетителя, Марина напустила на себя официально-деловой вид, чтобы не дать подчиненным возможности закидать ее вопросами. Конечно же, они все слышали. Конечно же, они хотели высказать свое авторитетное мнение и, наверняка, дать массу ценных советов. Какое же счастье, что они не обратили внимание на Константина в театре, а то никакой официальный вид не спас бы ее от их любопытства!

Полчаса за работой промелькнули быстрее внезапной умной мысли. Бывает, такая появляется и тут же исчезает, не оставив в голове и следа, лишь ощущение, что была очень содержательной. Марина тайком оглядела девчонок в надежде, что они, как это обычно бывало по пятницам, быстро соберутся и свалят домой до прихода новоиспеченного кавалера. Однако, чуда не произошло. Подчиненные в полнейшей тишине двигались со скоростью только что разбуженных от зимней спячки мух. Естественно, они не собирались отказать себе в удовольствии просмаковать тот момент, когда новый Советник придет забрать их начальницу на свидание.

«Ну и пусть, – мысленно чертыхнулась Марина, – в конце концов, я молодая, симпатичная и незамужняя девушка. Имею право на личную жизнь. Пусть завидуют».

***

Шагая вслед за Константином к его автомобилю, припаркованному недалеко в переулке, Марина искренне радовалась долгожданному, хотя и уже достаточно сильному, морозцу. Для себя любительница зимних холодов определила, что комфортная зима бывает лишь при отрицательной температуре до минус пятнадцати градусов. Погода стояла именно такая, какую она обожала. Мороз, солнце и без ветра. Впрочем, солнце уже скрылось, обещая вернуться на следующий день. В ближайшие дни синоптики неустанно грозили усилением морозов, а потом еще и сильными снегопадами с ураганными ветрами.

– Закажем ужин, или еще рановато? – расположившись за столиком, Константин глянул на часы. Начало шестого вечера озадачило мужчину, привыкшего ужинать ближе к восьми.

– Мы можем просто кофе попить. Я не голодна, – тут же среагировала Маринина скромность, запретив хозяйке вспоминать про обеденный аврал, не позволивший ей сегодня поесть.

– Ну нет, одним кофе Вы от меня не отделаетесь, – засмеялся спутник и, открыв меню, грозно припечатал, – времени у нас много, будем ужинать долго, вкусно и плотно.

Как и попросил Константин, сначала им принесли по бокалу красного сухого вина. Легкий алкоголь помог Марине расслабиться, и она перестала чувствовать себя завороженным кроликом перед голодным удавом. К тому же мужчина, видя ее зажатость, проявил чудеса деликатности и не стал мучить ее расспросами, а принялся рассказывать о себе. Он поведал о руководимой им строительной компании и выгодном предложении о сотрудничестве, поступившем от Генерального Марининой фирмы.

– Значит, Вы наш конкурент, – с улыбкой констатировала девушка. Третья реинкарнация образа мужчины заставила Марину млеть. Он был настолько внимательным и мягким, что казалось бушевавший в их кабинете монстр не имел к собеседнику никакого отношения.

– Партнер, – мягко поправил Константин, – у наших фирм разная специализация. Предлагаю на этом тему бизнеса завершить. Знаете, вне рабочего времени, да еще с такой симпатичной девушкой совершенно не хочется окунаться в рабочие будни. Идет?

– Идет.

Мало-помалу Марина тоже начала принимать активное участие в разговоре. Она коротко описала свое детство и учебу. Потом на собеседников сами собой накатили воспоминания об их первой встрече в театре. Они посмеялись над испугом девушки, когда она увидела, с кем ей придется сидеть. После этого некоторое время заняло обсуждение спектакля, и только потом Константин перешел к волнующему его вопросу.

– Марина… Ничего, что я без отчества? Что Вы знаете об интуиции? – аккуратно спросил мужчина, когда за столом нарисовалась небольшая пауза.

– Интуиция… – резкая смена темы несколько обескуражила девушку. Меньше всего она ожидала, что сидящий перед ней импозантный мужчина будет обсуждать с ней подобные вещи, более характерные для не слишком молодых и не обремененных умом бабенок. Тем не менее девушка задумалась и честно попробовала описать свое внутреннее чутье, – наверно, это когда человек что-то спонтанно предчувствует, но не может эти предчувствия конкретизировать или вызывать искусственно. Ну я хочу сказать, что интуиция проявляется сама по себе, а не по заказу. Как-то так.

– По науке интуиция – это способность человека понимать и проникать в смысл событий посредством бессознательного вывода. Понимаете? Она предоставляет нам подсознательную информацию и при принятии решений помогает не тратить силы на обдумывание. Люди с развитой интуицией способны прогнозировать последствия как своих поступков, так и поведения других людей. Можно сказать, что этот метод мышления похож на инстинкт.

Марина хотела возразить, что все разумные существа в большей или меньшей степени способны прогнозировать последствия своих поступков. Другое дело, что не всегда правильно. Но в любом случае, это заслуга не интуиции, а их мыслительного аппарата. Но влезать в спор не хотелось. Если ее собеседник, показавший себя исключительно с положительной стороны, вознамерился провести для нее урок на тему интуиции, она с удовольствием готова побыть послушной ученицей, тем более что на столе такая вкусная еда, у преподавателя такой приятный обволакивающий голос, да и сам он выше всяких похвал. Марине, от выпитого вина находящейся в состоянии легкой истомы, хотелось превратиться в морскую русалку и погрузиться в самую глубину глаз мужчины. Его интерес к ней приятно щекотал эго. «В конце концов, – крутилось в голове у девушки, – мы все созданы для продолжения рода. И это нормально, что мне хочется создать семью с весьма блистательным самцом, чтобы родить здоровых детей». Импозантный образец, вещающий про интуицию, прекрасно подходил на роль будущего мужа, и Марина дала себе волю немного помечтать, тем более что что-то ей подсказывало, что знакомство их не однодневное.

Константин, словно не замечая того эффекта, который он оказывал на собеседницу, прочитал ей небольшую, но емкую лекцию. Ее смысл поначалу не слишком доходил до разомлевшей слушательницы. Затем некоторые слова потихоньку начали проникать в мозг, и в конце концов она вынуждена была вслушаться. Рассказ про интуицию с точки зрения Марины больше походил на чушь в стиле дремучих старушек. И то, что его озвучивает вполне с виду адекватный, а главное, симпатичный мужик, сбивало с толку. Постепенно некоторые сентенции, не лишенные логики, начали цеплять. В конце концов, слегка заинтересовали.

Внимая собеседнику, девушка с изумлением изучала своего нового знакомого. Судя по всему, тема интуиции сильно занимала его. Во всяком случае, глаза лектора воодушевленно сияли, щеки слегка раскраснелись, и без того красивое лицо показалось девушке сказочно прекрасным. Марина наблюдала Константина уже в четвертом образе, образе вдохновленного идеей человека. Этот образ вызывал симпатию. Смущала причина подобного преобразования, но столь блистательному мужчине девушка готова была простить такую мелочь, как бзик на тему интуиции. Все-таки, у каждого свое хобби.

На память пришли давно забытые знания о пирамиде Маслоу, когда-то полученные в университете. В соответствии с теорией психолога Абрахама Маслоу у человека на вершине этой пирамиды, то есть, когда он защищен, сыт и обеспечен разными житейскими благами, на первый план выходят самореализация и признание. Людям в какой-то момент уже ничего не нужно, им важнее нести в массы свои знания и идеи. На взгляд Марины ее собеседник был как раз из таких – обеспеченный человек в наивысшей стадии внутреннего развития.

Слушая объяснения, Марина так и не пришла к окончательному решению, насколько можно верить всему сказанному. Она чувствовала себя семилетней девочкой, которой дают подарок от Деда Мороза. Ребенок, вроде, знает, что дедушки не существует, что подарок от родителей, но настолько сильно хочется верить в сказку, что проще закрыть глаза на явный обман.

– Вы меня удивили, – деликатно описала девушка свое состояние, когда оратор иссяк и выжидательно посмотрел на нее, – похоже, данный предмет Вам очень близок. Знаете, очень необычная тема для человека, занимающегося строительством.

Константин тепло улыбнулся, торжествуя, что пока все идет по плану, и он не был сразу послан по неопределенному адресу:

– Мариночка, разве у Вас нет хобби? Изучение интуиции – это хобби. Между прочим, весьма и весьма серьезное, как Вы, наверно, уже догадались. Согласитесь, у всех нас есть так называемый внутренний голос. Только у одних он говорит четко и по делу, а у других может болтать без перерыва и, что характерно, всякую ерунду. А ведь это изучается, измеряется, классифицируется.

– Я никогда не слышала о подобных исследованиях, – неуверенно пожала плечами Марина, – правда, я не слишком интересовалась.

– Вы абсолютно правы, – обрадовался собеседник, – я тоже не слышал об официальных исследованиях. Возможно, они проводятся, но засекречены. Я провожу собственные исследования. Да-да, – кивнул он, отметая сомнение девушки, – могу себе позволить. Финансово я достаточно обеспеченный человек.

– На мой непросвещённый взгляд для подобных исследований требуется как минимум соответствующее образование, возможно, медицинское, и специальное оборудование…

– Мариночка, Вы не представляете, как радуете меня своим включением в тему, – чуть ли не подпрыгнул от радости Константин, ничем не напоминая ни мужчину из театра, ни грубого монстра, – у меня дома есть лаборатория со специальным, как Вы его назвали, оборудованием. Там работают два врача-ординатора в свободное от основных дел время. Наше исследование хорошо продвигается и уже есть первые результаты.

– Например?

– Нет, нет, нет! Мариночка, я не хочу вот так вот в кафе на коленке рассказывать о деле, можно сказать, всей моей жизни, – с пафосом воскликнул мужчина, – завтра суббота, и я приглашаю Вас к себе в гости. Я покажу Вам лабораторию и все-все-все расскажу! Прошу Вас, не отказывайтесь.

В голове Марины возникла маленькая Алиса, попавшая в страну чудес. Все вокруг оказывалось не тем, чем казалось первоначально. Надменный обольститель из театра, трансформировавшийся сначала в грубого монстра потом в душевного собеседника, сейчас превратился в восторженного ученого-чудика. Этот чудик увлечен эфемерной мистической идеей и пытается затащить ее в свой мир иллюзий. Вдруг он психически болен? Как она пойдет домой к незнакомому человеку?

– Вы всех водите на экскурсии в свою лабораторию? Или отдаете предпочтение молодым глупым девушкам?

– Правильный вопрос! Не в бровь, а в глаз, – Константин настолько разгорячился, что сам почувствовал неуместность столь бурного реагирования и немного снизил громкость голоса, – неужели Вы еще не поняли? Я изучаю интуицию. Ею обладают люди. Их, кстати, называют интуитами. Понимаете? То есть именно люди исследуются в моей лаборатории. Разумеется, исключительно с их согласия и за некоторое вознаграждение. Поэтому на экскурсию я вожу в лабораторию только тех, чью интуицию хотел бы исследовать.

– Вы предлагаете мне побыть Вашим подопытным кроликом? Вряд ли Вы исследуете всех подряд. Наверняка существует какой-то отбор…

– Мариночка, мне ужасно нравятся Ваши деловые вопросы. Отвечаю. Во-первых, исследование интуиции не несет никакого вреда здоровью. Во-вторых, прежде чем я спрошу Ваше согласие на исследование, я покажу Вам лабораторию и подробно расскажу о наших успехах. И, в-третьих. Почему Вы… Вспомните нашу первую встречу. Да-да, в театре. Вы, не видя меня, уступили мне место перед буфетчицей, – видя, что Марина хочет возразить, Константин сделал предупредительный знак рукой, – понимаю Ваше возражение. Да, Вы выбирали, что купить, и двигались хаотично. Согласен. Именно поэтому я и не обратил внимания на Вас сразу. Хотя, надо сказать, когда на тебя в упор смотрит такая яркая девушка, сложно игнорировать.

– Извините, я в тот момент задумалась и не следила за своим взглядом.

– Правильно! Пока мозг был занят, Вашим взглядом руководила интуиция. Она пыталась достучаться до мозга и показать ему человека, с которым предначертана встреча, – высказав вслух Маринины подозрения, Константин поднял бокал, чтобы чокнуться по столь важному поводу, – надо сказать, что я тоже не среагировал в тот момент, хотя это был уже второй звоночек.

– Был еще и третий?

– Мариночка, был и третий, и четвертый… Четкое понимание, что Вы обладательница сильной неосознанной интуиции, пришло около входа в зал. Вы, опять-таки не видя меня, не просто освободили мне место, но и подругу оттащили.

– Это обычная воспитанность. Мы стояли и разговаривали с капельдинером, загораживая проход. Слону понятно, что он рано или поздно должен был кому-нибудь понадобиться.

– Правильно. Перед этим Вы несколько минут загораживали проход. Я наблюдал, потому что хотел зайти в зал. Когда мне надоело ждать, я пошел. И именно в этот момент Вы отошли.

– Ну не знаю, – для Марины все суперубедительные доводы больше напоминали полную белиберду, – а что было четвертым звоночком? – задавая вопрос, Марина уже знала ответ.

– Ха! Из огромного количества мест в партере Вы выбрали место рядом со мной. Как мы ранее уже выяснили, для Вас это было полной неожиданностью, – усмехнулся мужчина, глядя на девушку поверх бокала. – Да! Каждое действие по-отдельности выглядит случайностью, но собранные вместе, они четко указывают на наличие у Вас сильнейшей интуиции, которая руководит Вашими действиями. Вспомните любой обычный день. Наверняка, Вам в голову придут сразу несколько примеров неосознанной интуиции, на которую Вы, судя по всему, совершенно не обращаете внимания.

Марина в задумчивости сканировала странного собеседника. Как ни силился ее рассудок отвергнуть аргументы Константина, девушка чувствовала, что ее собственное нутро, похоже, та самая интуиция приняла их. Для ее внутреннего «я» доводы мужчины звучали более чем убедительно, можно сказать, железно. Память, чтобы уж до конца додавить сопротивляющийся мозг, услужливо нарисовала картину недельной давности.

***

– Мариночка, – старушка, словно сидящий в засаде боец, рванулась на звук открываемой двери, – как хорошо, что Вы мне попались.

– Людмила Евгеньевна, доброе утро, – Марина, пулей выскочившая из подъезда, при виде соседки мужественно собрала волю в кулачок и изобразила на лице приветливое выражение. Бабулька явно караулила жертву, которой придется выслушать все, что пожилая женщина имела сказать. Девушка расстроилась, что опять ей придется поработать вежливым болванчиком, понуро кивающим в такт словоохотливой соседки. Утреннее время у молодого начальника отдела кадров, как правило, было строго дозировано и не предполагало задержки для удовлетворения милой бабульки. – Что-то случилось, чем-то надо помочь?

– Да, деточка, – старушка протянула мобильник, – я вот ко врачу записалась, да забыла, в какую поликлинику. Ты же сама знаешь, их теперь несколько и все по разным адресам. Представляешь, уже несколько раз не туда приходила. Посмотри, милая, у тебя глаза молодые.

Марина, с трудом представляющая современную систему здравоохранения, подавив вздох, взяла протянутый аппаратик. Прежде, чем заглянуть в него, на всякий случай, чтобы не стоять под опустившимися под тяжестью снега ветвями, приобняла Людмилу Евгеньевну и отвела к скамейке.

– Людмила Евгеньевна, ну Вы не в ближайшую записались. Надо на автобусе ехать, – собеседницы одновременно оглянулись на раздавшийся рядом глухой шлепок. На месте, с которого Марина увела соседку отдыхала небольшая кучка рыхлого снега, а над ней весело подпрыгивала освободившаяся от зимнего покрывала ветка.

– Ой, Мариночка, а представляете, если бы мы с Вами там сейчас стояли? – в ужасе воскликнула старушка.

– Да, – усмехнулась Марина, – было бы очень прикольно. Но мы же оттуда вовремя ушли. Короче, Людмила Евгеньевна, нам с Вами по пути. Пойдемте на автобус. Я еду до метро, а Вам всего две остановочки до поликлиники.

По пути к автобусной остановке Марина то и дело нетерпеливо поглядывала на дорогу и, не видя автобуса, радовалась. Ведь, появись он сейчас, Людмила Евгеньевна ни за что не смогла бы до него добежать, а Марина, добрая душа, не смогла бы ее ни дотащить до него, ни бросить. Пришлось бы не известно сколько ждать следующего. Конечно, это прекрасно начинать день с доброго дела, но что-то девушке подсказывало, что в качестве причины опоздания оно не прокатывало. Начальник ее рвения уважить одинокую бабульку точно не оценит. Как бы не наоборот.

– Мариночка, а что-то давно не видно Вашей матушки, – Людмила Евгеньевна, судя по всему, решила воспользоваться моментом и в душевной беседе выведать последние новости, чтобы потом было, чем заинтриговать коллег по дворовым скамейкам.

– Мама с папой уже несколько месяцев как переехали жить в новую квартиру.

– Да как же они тебя одну-то оставили? – искренне изумилась старушка, слегка затормозив. – Разве ж так можно?

– Людмила Евгеньевна, а почему же нельзя? Я же не дитя малое. Давно сама зарабатываю, – с грустью ответила Марина и задумалась. Как бы ей хотелось сказать, что у нее уже своя семья – муж, дети. Но семья пока еще в мечтах. Не то что муж, даже кандидат на его роль пока отсутствует. В принципе, двадцать пять лет не такой уж стародевичный возраст. В последние годы многие выходят замуж ближе к тридцати.

– Ой, Мариночка, вон на остановке есть свободное местечко на скамеечке, – встрепенулась спутница, преодолевая последние метры с поразительной для ее, мягко говоря, преклонного возраста скоростью.

– Людмила Евгеньевна, – Марина, глядя на грязевую лужу у дороги, не успела обдумать мысль и лишь слегка попридержала за локоть ретивую старушку, – давайте здесь за остановкой постоим на всякий случай.

Пожилая леди непонимающе открыла рот для выражения недовольства, но ее прервал шум бьющих о стекло капель и возмущенные крики стоявших на остановке людей. Они, стряхивая с курток и шуб грязную снежную жижу, посылали проклятия стремительно удаляющейся машине, которая устроила им этим промозглым январским утром холодный мерзкий душ. По стеклу остановки, отделявшему Марину и ее собеседницу от дороги, медленно ползли вниз грязевые снежные подтеки.

– Мариночка, это уму непостижимо! Вы просто мой ангел-хранитель, – спутница потрясенно оглядывала людей в мокрых шубах и куртках, – Вы меня сегодня практически три раза спасли. Кто бы мог подумать, что до сих пор есть ненормальные, которые носятся по такой грязной дороге на большой скорости. Да еще мимо остановок, где стоят люди.

***

– Хорошо, – вынырнула Марина из задумчивости, – будем считать, Вы меня убедили. Но с точки зрения целесообразности любое научное исследование должно иметь прикладное значение. Иначе, смысла нет.

– Вот это конструктивный подход, – откинулся на спинку кресла Константин, до этого с напряженным вниманием ожидавший, когда же ушедшая в себя мадам вернется в мир, – мне кажется, мы с Вами сработаемся. Естественно, есть и прикладное применение. Весьма перспективное. Возьмем Вас – носителя интуиции. Ваш внутренний голос пытается достучаться до Вас, но Вы не всегда слышите его, потому что его глушит мозг и генерируемые им мысли. Поэтому интуиция, подчас, влияет непосредственно на тело, обходя, так сказать, главного оппонента. А представьте, если бы Вы научились четко распознавать, что говорит интуиция, а что есть Ваша личная мозговая деятельность. Это только один аспект. А представьте, если можно было бы интуицию измерить, а еще лучше усилить, развить. Вы же понимаете, от скольких ошибок человечество было бы избавлено. Люди годами тренируют свои навыки в спорте и в профессии. С интуицией то же самое, ее необходимо развивать. Носители сильной и развитой интуиции, если они были бы выявлены официальным методами, могли бы занимать определенные посты. Точнее, наоборот. Обязательным условием для важных должностей было бы наличие развитой до определенного уровня интуиции. И тогда не на персональном уровне, а на государственном и научном поприще проявилась бы польза от моего исследования.

Оратор выдохнул после столь яркой речи, произнесенной чуть приглушенным, чтобы не пугать посетителей кафе, голосом. Они сидели за пустым столиком. Официантка уже несколько раз подходила с надеждой получить или новый заказ или просьбу о чеке. В пятницу вечером свободные столики достаточно быстро исчезали, и ей хотелось, наконец, избавиться от этой странной пары, устроившей в кафе диспут.

Константин заметил нетерпеливые взгляды, бросаемые на них работницей кафе, и мгновенно изменился в лице. Марине стало немного жутковато от столь быстрой трансформации. Вспомнилась сцена, когда он орал на ее сотрудниц. Монстр со взрывным характером! Челюсти мужчины сжались, глаза уставились на официантку недобрым огнем. Он уже собрался высказать ей, что-то резкое, но заметив испуганный взгляд собеседницы, тут же взял себя в руки и вполне спокойно произнес:

– Пожалуйста, два кофе и какое-нибудь мороженое.

Струхнувшая официантка метнулась за десертным меню, и на некоторое время разговор прекратился, уступив первенство изучению предлагаемых видов мороженого.

– Давайте я завтра заеду за Вами. В конце концов, это я заинтересованное лицо, да и негоже гонять девушку по такому морозу. Или Вы на машине? – вернулся к разговору мужчина, как только принявшая заказ официантка отошла.

– У меня нет машины, – все еще не решив, как поступить, произнесла Марина. Поездка домой к малознакомому человеку манила и одновременно смущала. Успокаивало одно – ей были известны его паспортные данные, и ему доверял их Генеральный, иначе не принял бы Строева к себе в Советники. Значит, была надежда, что состоятельный товарищ не совсем проходимец. Возможно, дело было в ней самой. Марина никак не могла отделаться от чувства, что каждым взглядом, каждым вздохом, каждым словом Константин воздействует на нее, заставляя сердце биться сильнее, внутренности сжиматься, а между лопатками уже ощущался свербеж от растущих крыльев. Страшно было окунаться в новые отношения в заведомо подчиненной позиции. Ясно же, что собеседник гораздо спокойнее смотрит на нее, чем она на него, да и жизненный багаж у них за плечами совершенно разный.

Константин истолковал ее молчание по-своему.

– Марина, я понимаю, Вы девушка видная. Возможно, кто-то уже делал Вам какие-то непристойные предложения. Поверьте, я далек от этого. Обязуюсь ни словом, ни взглядом, ни тем более какими-то действиями не оскорбить Вас. В моем доме есть домоправительница и ее помощница. Так что мы не будем совсем одни. Такой расклад Вас успокоит?

– Хорошо, – решилась Марина, не услышав ничего про жену.

При этом заявление, что мужчина далек от желания сделать ей непристойное предложение, здорово огорчило. Естественно, так прямо и сразу она никаких непристойных предложений не приняла бы, но гораздо приятнее было бы думать, что Константину хочется их сделать. Впрочем, лиха беда начало!

– Константин, давайте, Вы будете обращаться ко мне на ты.

– Прекрасно! С небольшой поправкой, Мариночка, мы оба будем обращаться друг к другу на ты. О’кей?

Они доели принесенные кофе с мороженым, расплатились, и Константин отвез Марину домой, договорившись, что на следующий день он заедет за ней часов в одиннадцать утра.

Ночью Марина долго не могла уснуть. Голова пухла от совершенно противоречивых мыслей. Девушка попыталась проанализировать мысли в соответствии с теорией Константина отделить работу мозга от интуиции. Сразу стало ясно, что внутри нее, если объяснять простыми словами, как будто живут несколько личностей, каждая со своим характером. Обнаруженные в голове советчики, по-разному оценивающие ситуацию, то тихими, то громкими голосами требовали от нее совершенно разных поступков. И если раньше она воспринимала эти мысли как сомнения «за» или «против» какого-то поступка, то теперь каждый участник общего хора постепенно приобретал свою индивидуальность. Для удобства Марина назвала их голосами. Очень уж хотелось разобраться, который или которая из них могла быть Интуицией.

В итоге девушкой было идентифицировано несколько внутренних голосов. По некоторым вопросам они жарко спорили, по некоторым соглашались, создавая коалиции. Иногда голоса дружно молчали, особенно, в трудные минуты, иногда трещали все одновременно. Отдельные участники многоголосицы могли подолгу молчать, высказываясь время от времени.

Марина сразу определила самый авторитетный и трезвый голос, определяющий все ее действия. Рассудок. Ему подчинялась не только вся Маринина жизнь, но и все другие внутренние голоса.

Вспыхивающие иногда вздорные мысли, заставляющие немного стыдиться и периодически гнать их прочь, назвались Мечтательницей, глядящей на мир сквозь розовые очки. Этой внутренней даме хотелось непременно преодолеть чисто деловой подход красавца и полное отсутствие интереса к ней, как к женщине.

Вспомнила Марина о совсем редко дающих о себе знать внутренних страхах. Их она назвала Ребенком, который еще жил глубоко внутри. Он всего боялся и нет-нет, а напоминал о себе. Именно Ребенок испытывал страх перед Константином и вполне обоснованно подсказывал, что отношения с таким брутальным мужчиной могут таить опасность для ее душевного спокойствия. Впрочем, Марина выяснила, что Ребенок не всегда боялся, он еще веселился и озорничал от всей души.

Был еще один голос, точнее обезличенный шелест, появляющийся в эфире не часто. Он не высказывал своих предположений, а обычно только соглашался или отрицал предложения других, подтверждая свои мнения действиями. От этого внутреннего шелеста иногда начинал заворачиваться живот, зудели кончики пальцев, учащалось дыхание, а сердце иногда принималось стучать в бешеном ритме. Этот невнятный тихий голос мог не согласиться с авторитетным громким доводом Рассудка. Именно его Марина назвала Интуицией и именно его она решила слушать более внимательно. Этот еле слышный шепот уверенно встал на сторону тех, кто утверждал, что Марина все делает правильно, а значит, все будет хорошо.

***

В субботу мороз жахнул практически во всю силу. Термометр в машине Константина съежился до тридцати одного градуса. Марина порадовалась, что не упорствовала и согласилась ехать в гости на автомобиле, а не своим ходом. Сколько бы она могла простоять на автобусной остановке утром в выходной? Один плюс, вряд ли у кого-либо из безбашенных водителей получилось бы облить ее снежной жижей. Ее просто не было. Мороз сковал все, в том числе и посыпанный солью грязный снег. В любом случае, в салоне автомобиля было тепло и уютно.

Мужчина управлял своим железным конем легко и уверенно. Он не напрягал спутницу разговорами, предоставляя возможность привыкнуть к его постоянному присутствию. Можно было спокойно любоваться замершим на морозе пустынным городком. Пока Марина полусонными глазами разглядывала заснеженные улицы, автомобиль выехал из города и покатил дальше.

– Я живу на природе, – улыбнулся Константин на немой вопрос пассажирки, – ты же не думала, что лаборатория может располагаться в городской квартире? У меня дом, и там полно места и для проживания, и для лаборатории, и для гостей.

Они въехали в поселок, окруженный бетонным забором, и Марина смогла оценить уровень домов. Он весьма отличался от обычных деревушек. Вокруг стояли добротные строения причудливой архитектуры. Девушка не успела додумать мысль, как люди добровольно заключают себя хоть и в комфортабельное, но практически тюремное пространство, как автомобиль выехал за огражденную территорию. Оказалось, им дальше. От поселка они еще пару километров ехали по пустынной снежной дороге, мчащейся посреди огромного засыпанного снегом поля к следующей огражденной металлическим забором территории. Миновав у ворот будку, из которой вышел одетый в униформу парень, автомобиль подъехал к крыльцу сравнительно небольшого светло-желтого двухэтажного особнячка, уютно расположившегося в глубине участка. Константин быстрым шагом обошел машину спереди и открыл Маринину дверцу, предлагая выйти.

Мороз тут же ворвался в теплый салон, возмущаясь созданному там теплу. К счастью, пребывание на свежем воздухе ограничилось несколькими ступенями, по которым Марина и Константин поднялись к высоченной входной двери. Она практически тут же распахнулась. Высокая полная женщина с бесцеремонным любопытством оглядела гостью с головы до ног и только потом добродушно улыбнулась:

– Проходите, вот раздевалка, – произнесла она нараспев низким голосом и кивнула головой в сторону помещения справа, – Вам дать тапочки?

Марина внутренне порадовалась, что догадалась взять с собой летние удобные босоножки на сплошной мягкой подошве. Ей не придется шлепать по такому шикарному дому в чужих заношенных тапочках. «Еще не известно, – одернула сама себя девушка, глядя на встретившую их мадам, одетую в офисное платье и туфли на небольшом каблучке, – что тут называют тапочками. Они, возможно, гораздо круче моих потасканных босоножек».

Перед ней простиралась просторная гостиная-холл. Из-за обилия огромных зеркал она показалась уходящей в бесконечность. Глаза девушки заметались от расставленных тут и там статуэток к хрустальным бра, висящим между картинами; от гостеприимно пылающего камина к расставленным полукругом креслам; от шкур на паркетном узорчатом полу к огромной театральной люстре. Марина поежилась. Одетая в удобные джинсы и теплый свитер, она почувствовала себя Золушкой, пришедшей на бал к принцу в простом домашнем платьице.

– Знакомься, Мариночка, – Константин вышел из раздевалки. Девушке пришло в голову, насколько джинсы и джемпер сделали облик ее нового знакомого более мягким, – эту милую даму зовут Вероника Николаевна. Она, можно сказать, домоправительница. Поэтому по всем вопросам смело обращайся к ней.

– Проходите, Мариночка, не стесняйтесь, – с приветливой учтивостью пригласила Вероника Николаевна после того, как девушка пропищала вежливое «очень приятно».

Несмотря на внешнее добродушие женщины, Марине показалось, что в ней есть какая-то сила и властность. Ее озорной внутренний Ребенок, памятуя повесть про Малыша и Карлсона, немедленно и однозначно окрестил даму домомучительницей.

– А это Ниночка, – обернулся Константин с стоящей в стороне молодой женщине, – наш ангел спаситель. Ниночка помощница Вероники Николаевны. Не знаю, чтобы мы без нее делали. Сама понимаешь, дом большой, хлопот много.

Марина оглянулась в ту сторону, куда показывал хозяин дома и чуть не обуглилась от выжигающего взгляда той, которую ей представили. Впрочем, Нина – на вид лет тридцати с небольшим, тут же взяла себя в руки и наклеила на лицо искреннюю приветливость. Из слов Константина Марина, живущая в небольшой однушке, ничего не поняла про хлопоты, связанные с домом, но про себя решила, что обе женщины обычные служанки. Одна главная, а вторая типа девочки на побегушках. Гостью столь деликатная оценка статуса обеих женщин рассмешила и помогла немного прийти в себя. Все-таки, прислуга, отвергающая свой статус и ведущая себя на равных с хозяином, выглядела забавно.

– Пойдемте в столовую, попьете чай с мороза, – повелительно указала направление движения Вероника Николаевна.

– Спасибо, мне совсем не хочется, – смутившись, воспротивилась Марина больше из упрямства, чтобы не поддаваться указаниям обслуживающего персонала. Что ни говори, а под взглядом этих двух служительниц она чувствовала себя залетной птичкой, вторгшейся на чужую территорию. «Уж лучше бы он был один», – мрачно прокомментировала внутри Мечтательница, забыв, как совсем недавно девушка боялась оставаться с мужчиной тет-а-тет. – В машине было очень тепло, – постаралась она смягчить свой отказ, – Константин заманил меня сюда рассказами о лаборатории. Не терпится ее посмотреть и послушать об исследованиях.

– Да-да, прошу не отвлекать мне гостью, – шутливо прикрикнул на домоправительницу Константин, – Мариночка очень правильно мыслит. Сначала дело, а потом уже всякие развлечения и чаи, – мужчина, мягко взяв Марину под локоть, повел ее мимо лестницы в левое крыло здания.

Лаборатория находилась за дверью, украшенной изречением Опры Уинфри: «Интуиция – сложнейшие вычисления нашего разума по еще не известным нам законам математики». Марина словно вернулась в школьные годы на урок химии – реактивы, колбочки, пробирки, штативы. В памяти сами собой всплыли давно забытые слова – фенолфталеин, альдегид, электролит, коагуляция… Девушке пришлось тряхнуть головой, чтобы выбросить оттуда неожиданный наплыв заумных терминов, вытаскиваемых памятью из давно опечатанных кладовых. Из большого проходного помещения небольшие двери вели в две изолированные комнаты. Мужчина зашел в одну из них. Это оказался кабинет.

– Сначала я покажу тебе документы о том, что лаборатория официально зарегистрирована и имеет право проводить определенные исследования.

Константин действительно достал из сейфа папку с бумагами. Марина по его настоянию добросовестно уткнулась в них, но сколько ни старалась, словить разбегающиеся буквы и соединить их в более-менее понятные слова не смогла, а потому бросила сие бесполезное занятие. Бумаги, они и есть бумаги. Печати, штампы. Внешне все как положено, и ничего не смущает. Если дело дойдет до подписания, то тогда она подсоберется и попросит время на тщательное изучение. Дальше пошли фотографии – два медика, приходящих для проведения исследований; подопытные, которых экспериментатор деликатно называл то испытуемыми, а то клиентами.

В отдельном амбарном журнале хранились письменные отзывы тех самых подопытных. Марина нисколько не удивилась, прочитав несколько восхищенных оценок и реакций. Ехидный Рассудок же подал голос, что вряд ли у недовольных была возможность что-либо написать в этот журнал.

Пока гостья боролась с информацией из документов, журналов и фотографий, Константин, как и в кафе, сев на своего любимого конька, заливался соловьем и не замолкал ни на минуту. Из его рассказа Марина выяснила, что проходное пространство предназначалось для работы персонала. Там действительно стоял шкаф с документами и два рабочих стола с компьютерами. А во второй отдельной комнатке проводились собственно исследования с испытуемыми. Все стены этой клетушки были заставлены «пыточной» аппаратурой, о предназначении которой девушке даже думать было страшно.

– Это застенок инквизиции, – выдохнула девушка, оглядывая святая-святых.

– Здесь нет угрозы для жизни. Неприятных ощущений тоже, – засмеялся Константин, любовно оглядывая сокровищницу.

– Я не верю, что можно приборами измерить то, что человек и сам не слишком чувствует!

– Хотел бы сказать, что очень просто, но, к сожалению, это будет неправда, – мужчина усадил Марину в кресло и достал один из приборов, – вот смотри. Не буду тебя мучить сложными названиями, поэтому назову то, что у меня в руках прибор. Так вот этот прибор измеряет импульсы, излучаемые мозгом. Он позволяет определить периоды, когда мозг работает, а когда отдыхает. Причем, техника способна отличить интенсивную работу мозга от так себе прохладной. А вот эти штуки, – Константин, не разрывая зрительный контакт, указал на соседние приборы, – позволяют генерировать различные условия. Ну например, из простых и понятных – магнитное поле, нагнетание стрессовой обстановки, звуки различной громкости и частоты. То есть помогают изучить, влияет ли внешнее воздействие на интуицию и каким образом.

– Я так и не поняла, как приборы, описывающие деятельность головного мозга, измеряют интуицию, – раз утонув, русалка Марина так и не могла вынырнуть из обворожительных глаз своего экскурсовода. Как утопающий она хваталась за любую соломинку, чтобы спастись и остаться на плаву. Самое обидное было в том, что мужчина был на тысячу процентов увлечен своей лабораторией. Его глаза горели восхищением, но не симпатичная слушательница была тому причиной, а перспектива продолжить исследование.

– Константин, мне кажется, Вы совсем замучили нашу гостью, – ворвался в монолог хозяина дома низкий голос Вероники Николаевны, – уже время обеда. Прошу всех к столу. В конце концов, столы, стены и приборы посмотрели, а объяснения можно давать, совмещая приятное с полезным.

Домомучительница уверенными движениями полных рук подхватила Константина и Марину и повела их за собой, словно нашкодивших ребятишек. Девушка, удивляясь такому панибратству, недоуменно взглянула на хозяина дома, но мужчина лишь заговорщицки приподнял брови.

Столовая находилась на первом этаже в правом крыле. От лаборатории к ней пришлось идти мимо лестницы через так поразившую Марину гостиную. Посреди столовой стоял огромный овальный стол человек на двадцать, как минимум. На его узком закруглении сиротливо приютились пять приборов. От стоявшей на столе супницы, которую Нина открыла, увидев приближающуюся компанию, шел волшебный запах копченостей. Рот гостьи наполнился слюной, она физически почувствовала во рту вкус горохового супа.

Не ожидая, пока девушка начнет задавать вопросы, Вероника Николаевна пояснила, что в доме все по-простому. Едят все вместе – она, Ниночка, Константин, Марина и Александр, который тоже вот-вот должен подойти. Он помощник и практически компаньон ее босса.

Константин на правах хозяина подвел Марину к одному из стульев и, отодвинув его, предложил сесть. Девушка силой воли заставила себя не смотреть голодными глазами на стоящую перед ней фарфоровую супницу, источающую аппетитный аромат.

– Итак, – начал приземлившийся рядом мужчина, наблюдая за Ниночкой, разливающей суп, – давай углубимся в теорию.

Не торопясь помешивая ложкой суп, он поведал заинтересованным слушателям, что человеческий мозг – это тот же компьютер. Причем, его навороченное программное обеспечение позволяет ему работать и в качестве аналитической программы, сопоставляющей разные факты, и в качестве исследовательской. Самая неизученная сфера деятельности мозга как раз исследовательская. В частности, опытным путем выяснено, что мозг не только во все стороны посылает импульсы, но и ловит обратно их отражения. В качестве иллюстрации Константин рассказал, как это работает. Мозг отправляет импульс, тот отражается от некоторого препятствия. Поскольку это не одиночный импульс, а сплошное импульсное покрытие, то принимая и анализируя отражения, мозг составляет свое собственное представление о предмете, от которого импульсы отразились.

– Вот представь, – пояснил свою теорию Константин, – на крыше лежит кирпич в очень неуравновешенном состоянии. Так вот мозг вычисляет, когда этот кирпич может упасть. Если он представляет опасность для человека, в котором сей мозг заключен, то он дает команду, что надо пойти другим путем. Человек воспринимает команду как внезапную мысль, внезапное желание, но он понятия не имеет о плохо закрепленном кирпиче. Это и есть интуиция.

– Никогда не подозревала, что мой мозг настолько продвинут, что в состоянии анализировать невидимые мне кирпичи на крышах, – Марина, с нетерпением дожидающаяся хоть малюсенького перерыва в потоке слов мужчины, первую же паузу использовала в своих личных целях. – Ниночка, очень вкусный суп. Я бы не отказалась от добавки.

Вероника Николаевна также подставила свою тарелку для дополнительной дозы. Константин же, отложив ложку, продолжил вещать о том, что мозг действует автономно, и его хозяин не подозревает о всей проводимой работе. То есть внезапно мелькнувшая мысль, мол неплохо бы зайти в магазинчик, или полюбоваться определенным видом, или проехаться на трамвае и так далее, не вызывает у человека никаких подозрений или далеко идущих выводов о работе мозга. Человек, конечно, способен понять, что мысль появилась не просто так, но даже он, разрабатыващий эту тему, не думает постоянно об исследовательской и аналитической работе компьютера, расположенного в его голове. Сам Константин принимает команды своего мозга как нечто само по себе разумеющееся.

– Всем привет, – жизнерадостный мужской голос, раздавшийся позади Марины, прервал околонаучную лекцию, – Костян, я не пропустил про убивцев? Ты еще не дошел до них?

Молодой человек подошел к Константину, чтобы пожать руку, и гостья смогла его рассмотреть. Ростом он был практически с хозяина дома, но худее. Если Константина можно было назвать статным, то пришедший незнакомец подходил под категорию жилистых. Его темные волосы легкомысленным хвостиком торчали на макушке, придавая владельцу бесшабашный вид. Марина такой причесон обычно делала, когда занималась физическими упражнениями, лежа на спине, чтобы не мешал. В сочетании с многодневной небритостью, переходящей в легкую бородку, и официальным костюмом внешность весельчака, как мысленно окрестила его Марина, вызвала ощущение легкой и располагающей к нему фантасмагории.

– Александр, ну сколько Вас можно просить не называть Константина Костяном. Это грубо, – протрубила свое «фи» Вероника Николаевна, в очередной раз удивив Марину, ведь незнакомец, если она правильно сориентировалась, помощник Константина и вряд ли подчиняется домоправительнице.

– Да ладно, – улыбнулся Константин, и развернув пришедшего в сторону гостьи, представил, – познакомьтесь. Александр, Марина. Саш, очень надеюсь эту прелестную девушку привлечь к нашим исследованиям. На мой взгляд, обладает потрясающей интуицией.

Александр, широко улыбнувшись Марине, сел на стоящий рядом с ней свободный стул, перед которым стояли приготовленные для него приборы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.