Ангелина Саратовцева, Хэля Хармон
Темное наследие Геллы

ЧАСТЬ I

Пролог

Валя думала, так бывает только в кино.

И не важно – в ужасах, где тебя за торчащую из-под кровати ногу хватает монстр, или в семейных комедиях, где об неё же спотыкается ворчливый родственник.

Сентябрьский день удушал аномальной жарой даже в тени Валиного убежища. Она надеялась, что ее не найдут. Молча лежала на сером полу своей комнаты и никак не могла поверить.

Два амбала переворачивали кабинет ее покойного отца. А Валя приняла позу эмбриона и подтянула худые ноги к самому подбородку. Чтобы не торчали кеды из-под ее ядерно-зеленой тахты, купленной отцом еще когда Валя была школьницей.

Папа любил все зеленое. Только не любил заранее решать свои финансовые вопросы. И вот печальный итог: он полгода как разбился в аварии. А Валя одна тянула на себе младшего брата и пряталась от папиных “деловых партнеров”.

Она бы стучала зубами. Но слишком сильно боялась, что получится громко. И ее все-таки найдут. И… Думать, что сделают дальше – она не была готова. Валю парализовал ужас.

Шум крови в ушах заглушал грохот падающей в кабинете мебели и шелест документов.

Валя не дышала уже около минуты. И теперь, не смотря на животный ужас, ей нужно было сделать медленный бесшумный вдох.

Воздух заполнил легкие. Запах тел, ношенной одежды тех, кто сломал дверь. Деревянная пахучая труха ножки папиного “венецианского” стула. Вспоротая ткань мятно-зеленой обивки.

Валин нюх – Валино проклятье. Но сейчас ей предстояло унять крупную дрожь в теле и использовать свое почти собачье обоняние.

Чтобы в единственно верный момент, когда бандиты окажутся в самой удаленной точке квартиры, – выскользнуть. Схватить в комоде ключ от прабабушкиного дома в холщовом мешочке. И бежать.

Про деньги из папиного кабинета придется забыть. Ничего. Она что-нибудь придумает. Унести бы ноги.

Возня в кабинете стихла. Послышалось характерное пиканье – амбалы пытались вскрыть сейф. Валя не видела их лиц. Только успела швырнуть свой рюкзак в окно, пока они ломали дверь, а сама юркнула под тахту. Все-таки прыжок с высокого второго этажа – гарантия переломов. Уж это к четвертому курсу медицинского она кое-как осознала.

Теперь Валя тихо шагнула в коридор. Дверь папиного кабинета висела на одной петле. Но пока запах бандитов завис душным облаком в полуметре вокруг сейфа, шансы у Вали были.

Медленно вытянула за медное кольцо ящик комода. Нет!

Ключа здесь не было.

Валя попыталась унять панику.

Еще медленнее она открыла второй ящик. Тот в последнее мгновенье издал высокий оглушительный скрип.

Запах чужаков перемещался быстро. От сейфа – к дверному проему кабинета.

Валя слабо осознавая что делает – бросилась в комнату и, упруго оттолкнувшись от пола, прыгнула в окно.

Яркое солнце. Свист. Секундный холод. И ноги мягко приземлились на асфальт. Точно она лишь слегка подпрыгнула стоя на земле. Но никак не сиганула с семиметровой высоты.

Не давая себе опомниться, Валя сделала два шага назад, рефлекторно подцепив свой распластавшийся под окнами рюкзак, и скрылась под козырьком парадной.

По их вони. По ярости и страху, которые выдавал их запах, она точно знала, когда они выглядывали в окно. А когда отступали вглубь квартиры.

Валя, стараясь не шуршать тканью, накинула рюкзак на плечи.

Когда облако запаха переплыло обратно к папиному сейфу, Валя сорвалась с места и понеслась через сквер.

Ее левая кисть онемела.

Валя сжимала в холодной, будто неживой ладони мешочек. С цилиндрическим железным ключом, пересыпанным терпко пахнущими сушеными травами.

***

В сквере перед Валиным домом крепкий молодой мужчина со светло-русыми вьющимися волосами курил, непринужденно развалившись на резной скамейке.

Он проводил холодным взглядом тоненькую Валину фигурку, стремительно пронесшуюся мимо. От его внимательных прозрачно-голубых глаз не укрылось, что девушка почти не сгибается под тяжестью огромной сумки за плечами. Да и бежит чуть быстрее чем можно было ожидать.

Мужчина на мгновение наморщил лоб, но почти сразу расслабился и ухмыльнулся краешком рта. Он бросил очередную сигариллу в урну, лениво поднялся со скамейки и двинулся следом за Валей. Шаги его были абсолютно бесшумны.

***

Двое перед ветхим гордым особняком стояли, задрав смешные головы. К самому чугунному флюгеру, отлитому в форме бабки-Ёжки в ступе. Осеннее солнце высвечивало смятение на немолодых лицах тощего мужчины и пухлой женщины.

– Домишку этот давно бы снести… – несмело начала ЖанПална, на автомате поправив седеющую дульку прически. Зеленый брючный костюм, который заслуженная краснощекая председатель натянула в честь дня поселка, опасно скрипнул швами на плотных бедрах. Обычно шумная и решительная председательша, на подходе к особняку покойной старухи Геллы, растеряла весь свой норов и сдулась. Как зацепившийся за куст печальный зеленый шарик, обмякший, забытый детьми после игры.

Освежающий ветерок пощекотал свежевыбритые щеки Егорыча, остро кольнул прохладой порез от опасной бритвы на подбородке. Будто призывая вступиться за дом.

– Да как можно, ЖанПална… Дом самой Геллы Владимировны. Царствие ей небесное… – Егорыч переминался у самого кованого забора. Черные железные пики указывали на что-то в небе. Смотреть вверх совершенно не хотелось.

– Царствие небесное, – эхом повторила ЖанПална, хотя и имела серьезные сомнения на этот счет. Может старуха Гелла и была героиней войны и уберегла почти весь поселок какими-то непостижимыми способами. ЖанПална считала Геллу ведьмой, и с огромной радостью залила бы место, где стоял дом старухи, бетоном. Поселок-то у них прогрессивный. Через три дома – большой сетевой супермаркет. Спортивная школа имеется. Филиал Медуниверситета неподалеку открыли. Так почему бы не отвести это место под парковку?! Правда еще через два дома в другую сторону расползалось каменным ежом из крестов-обелисков старое кладбище… «Ай ну и что такого? Как раз удобно приезжать, прибирать на могилках. Можно даже ларек с цветочками поставить…», размышляла ЖанПална.

От дома чужаков отсекала свежая подозрительно черная лужа в форме улыбки чеширского кота. Идеальной дугой она огибала щербатые каменные ступени крыльца и блестящей гадюкой терялась в буреломе за домом. А ведь начало сентября в этом году выдалось теплое и сухое. Ни разу за последнюю неделю не было дождя…

– Да и домик то внукам-правнукам Геллы Владимировны отошел. Приедут небось, наведут порядок, – Егорыч почесал лысый затылок прямо через кепи. «Традиционный сицилийский головной убор, дед ты у меня модный» – кивнула его внучка-подросток на тканевую белую шапочку этим утром. Голос председательши рассеял мимолетные воспоминания о семейном завтраке, булочках с корицей и внучкином смехе.

– Прекрати чесаться! – рявкнула ЖанПална уже в привычной манере и негодующе взметнула плотные руки к слепым черным окнам второго этажа – Взносы за участок уже год не плачены! Где эти наследники я тебя спрашиваю?

В луже перед домом звучно булькнуло и запузырилось. Председательша взвизгнула и задержала дыхание.

– Истинный бог, у меня на этом проклятом участке гусь пропал. Третьего дня. Соседи видели – затопал прям на крыльцо. И как не бывало! – быстро зашептала севшим голосом ЖанПална, пытаясь расстегнуть верхнюю пуговицу на парадно-выходном костюме.

Егорыч незаметно перекрестился. Булькать перестало. Зато резко запахло какими-то пряными растениями из увядающего зеленого хаоса заброшенного садика. Неизвестный цветок запускал невидимые щупальца аромата через нос прямо в голову. Становилось душно, а перед глазами незваных гостей начали мелькать темные пятна.

Егорыч попятился, увлекая за собой замершую в полуприседе ЖанПалну. Он давно уже хотел покинуть участок покойницы Геллы. Егорыч – старый коммунист, а все ж купил недавно в церковной лавке грубый маленький крестик, который теперь стыдливо сжимал враз вспотевшей рукой. Не чувствуя, как резкие деревянные уголки впиваются в кожу.

Темные пятна перед глазами всё ширились и почти заволокли душный жаркий мир, когда Егорыча хлопнула по лбу крупная ледяная капля, приводя в чувство. Еще и еще. Пятна отступили.

За воротами односельчане бежали по кривой улочке, накрыв головы кто чем мог.

Редкие капли обернулись ливнем, а еще через несколько мгновений по пыльной дороге, еще сочной листве и железным крышам забарабанил град.

ЖанПална припустила с места, впервые за несколько месяцев не ощущая ни тяжести ни одышки.

Калитка Ведьминого дома закрылась сама собой, будто ее довела до щелчка невидимая рука. На участке по-прежнему светило солнце. В опоясывающей дом луже гордо рассекал круги, как шар пломбира в кондитерском корытце, упитанный белый гусь.

Глава 1. Дорога домой

До отправления поезда оставалось не больше пяти минут.

Валя то и дело бросала тревожные взгляды через застекленное окно здания вокзала на платформу. От усталости или просто от того, что она застыла в самой темной точке зала, ее глаза казались черными. Подчеркнутыми синевой бессонных ночей на болезненно-бледном лице юной девушки.

Солнце слепило. Покидать полупустое прохладное, напоминающее склеп помещение, не хотелось. Валя бы предпочла остаться здесь и тупо пялиться в гипнотизирующие огоньки электронного расписания электричек. Она бы даже согласилась свернуться калачиком на железных креслах в зале ожидания, испещренных сотнями дырочек – как будто их расстреляли. Под слепым взглядом гигантского гипсового бюста то ли писателя то ли полководца, зачем-то установленного в центре зала.

Но опоздать было нельзя: единственная электричка на “Каменные пруды” отбывала в двенадцать ноль пять. И до завтра другой не будет. А возвращаться в квартиру опасно.

Два мужика бандитского вида терлись у выхода на нужный Вале путь. Коллекторы? Или просто пара дядек собирается ехать на шашлыки? Может она и начала параноить, но кто бы ее осудил, после всех порезанных дверей и отрубленных собачьих голов у порога квартиры.

Ольга подскочила со спины и хлопнула ледяной мокрой рукой Валю по плечу. Валя не дернулась, ведь она знала, что Ольга уже вышла из уборной. Аромат ржавой воды бежал впереди подруги: Ольга очевидно сунула руки под хилую струю в вокзальной раковине по самые плечи, пытаясь спастись от жары. Валя понимала это по интенсивности примеси железа. Все прочие ароматы были обычными: пот, апельсиновый дезодорант, неизменная абрикосовая туалетная вода Ольги.

В городе парил даже асфальт. Валя почувствовала небольшую тошноту и головокружение.

– Думаешь те мужики? – Ольга проследила Валин взгляд, затем потянулась за своим рюкзаком, приткнувшимся у Валиных ног, и с тяжелым вздохом накинула лямки себе на плечи.

– Не знаю, – поморщилась Валя, затем устало выдохнула, давясь горечью от выкуренной накануне сигареты, – зря ты с нами едешь, Оль. К тебе ни у кого претензий нет, в городе ты была бы в безопасности…

– Пошли уже, – отмахнулась Ольга, – вряд ли те, кого ты боишься, знают про дом твоей прабабки. И что искать тебя надо именно на этом вокзале и именно в это время. И где твой братец застрял? Опоздаем ведь…

Тощая фигура Андрея отклеилась от стены у билетных касс, как только Валя и Ольга вышли в жар улицы. В испарения раскаленных поездов, в кисловатый человеческий пот, в чад подгоревшей шавермы… Валя даже чувствовала специфический запах из-под кожаных курток стоящих в отдалении подозрительных мужиков. У них было оружие. Солоноватый прохладный складной нож, и опаленный, как будто отдающий копченостями, пистолет… Какой – Валя не разбиралась. Как они прошли через рамку металлоискателя – для нее также было загадкой.

Куда важнее, как их обойти, а не как им удалось сюда попасть. Может это и вовсе не за Валей… До отправления поезда оставалось две минуты.

Какой-то мальчик, не старше шести лет, уронил подтаявший шарик сливочного мороженого на обжигающий перрон под нарастающие крики изможденной мамаши, с налипшими на красное лицо соломенными прдяками волос. Мельком Валя взглянула на растекающийся пломбир и почему-то подумала о птицах. О белых домашних гусях. Мысль тут же понеслась дальше, и образ белых перьев на опалесцирующей темной глади угас.

“Может это и не за нами… Не за нами…” повторяла Валя как мантру, еле шевеля губами. Андрей поравнялся с сестрой и двое взялись за руки, сцепляя пальцы в крепкий замок.

Валю посетила иррациональная уверенность: “Они нас не увидят”.

Бандитского вида мужики тупо уставились на Ольгу. Та как ни в чем не бывало подмигнула им. Один из бугаев криво ухмыльнулся, пересеченными шрамом губами и посторонился, пропуская Валю с Андреем, точно они стали ничем. Пустым горячим воздухом. Всего на секунду. Затем тот, что со шрамом слегка повернул голову.

Ещё немного – и он увидит Валю. И что будет? Схватит за волосы? Пнет в живот? Поволочет по перрону, заставляя Валину кожу на открытых участках сточиться об асфальт. До влажного тёплого мяса. Вбивая в нежное раненое тело песчинки и дорожную пыль. Бред.

Но Валя уже успела это подумать. А значит бандит точно повернётся. Точно ее заметит. Точно поступит именно так. И никто на вокзале его не остановит, даже люди в форме…

Стоп. Валя одернула себя. Шанс есть. Если поезд на соседнем пути издаст громкий гудок или…

– Помогите! – мамаша мальчика уронившего мороженое, выскочила из ниоткуда и повисла на двух бандитского вида мужиках сразу, моментально переключая внимание на себя.

– Мальчик мой упал на рельсы! Мужчины! Да кто-нибудь, помогите, – тетка хлопала потными отёчными руками, как гигантская гусыня крыльями…

Бандиты, как ни удивительно, с готовностью бросились в указанном тёткой направлении.

Взъерошенная голова шестилетнего пацана показалась в зазоре между краем платформы и подножкой вагона.

Тетка издала вопль облегчения и ярости.

Валя вскочила в вагон, проталкивая вперёд брата одной рукой и затаскивая Ольгу другой. Так что, как мальчишка лепетал про «белую уточку, которая позвала играть под поездом», не услышала.

Как только Валин тонкий силуэт, изуродованный массивной сумкой на манер горба сушеной Бабы Яги скрылся в темноте тамбура, двери звучно захлопнулись.

Электричка захлебнулась немелодичным криком: сейчас земля качнется и поплывет, унося с собой бандитов, с полными карманами неприятностей. Хотя бы на время. Вале необходима была передышка.

***

Валя заранее позаботилась о переводе в другой филиал университета для себя и брата. Но в последнее время угрозы посыпались отовсюду, и пришлось ускориться. В последний момент им «упала на хвост» Ольга. Валя понятия не имела как подруга победила бюрократическую машину, но в этом была вся Ольга… Так что запланированная смена локации уже больше походила на побег.

Валя надеялась, что кредиторы покойного отца не сразу обнаружат их троих в прабабушкином доме. Что можно будет выгадать хотя бы полгода спокойной жизни. Просто нормально учиться, гулять по поселку вечерами, не оглядываясь. А может удастся устроиться на подработку медсестрой в ночь – так она к весне что-нибудь накопила бы. А там кто знает…

Мысли невольно отразились на Валином лице, и бледный лоб пересекла тревожная продольная морщинка.

– Это очень рано, – Ольга беспардонно ткнула пухловатым пальчиком со спиленным по самый кончик ногтем лучшую подругу в лоб.

Валя поморщилась, но Ольга палец не отняла. Электричку в очередной раз качнуло, и увернуться от дружеской железной руки удалось.

– Нет, серьезно. Ты много хмуришься. Тебе только двадцать два, заломы слишком глубокие! Еще пара лет и сможешь смело говорить, что мы с Андрюхой твои дети. – Ольга умудрилось сложить свое личико фарфоровой куколки в лягушачью гримасу.

– Отвали от нее, – беззлобно буркнул Андрей, не открывая глаз. Старомодные проводные наушники висели на его ушах, покачиваясь в такт ходу электрички.

– Андрюша тебе ботокс уколет! – хохотнула Ольга, – как только осознает свое предназначение в медицинском мире.

– Оль, не беси… – флегматично протянул Андрей, приоткрывая один глаз. Вечернее яркое солнце немедленно окрасило его радужку в золотисто-карий и истончило зрачок. Парень недовольно зажмурился.

Валя тяжело выдохнула. Выслушивать привычную пикировку сводного брата и подруги, непрекращающуюся вот уже четыре года – ровно столько они учились в одной группе на лечебном факультете – не было сил. Валя поднялась, громко хрустнув худыми коленями, отряхнула серые “дачные” джинсы и двинулась к тамбуру.

Андрей открыл глаза и подобрался, пропуская сестру к выходу. Ольга продолжила читать электронную книгу. Оба понимали – Вале надо дать время в тишине. Андрей с Валей были похожи: стройные, высокие и бледные. И молчаливые. В компенсацию (или в наказание) судьба послала им Ольгу – полноватую фигуристую блондинку, слишком шумную, слишком энергичную, слишком…

Валя уже шла наощупь. Душный вечер жаркого сентябрьского дня. Слепящее солнце. Не продышаться. На воду денег не хватило – последнее ушло на билет на электричку. И то его действие заканчивалось двумя станциями раньше, чем нужно. А потом – Валя не знала что будет делать.

Был только ключ от дома прабабушки Геллы и надежда. Конечно, стоило съездить заранее и проверить дом. А вдруг он вообще развалился?.. Но Валя не успела. Она была похожа на собственную тень от накопившейся усталости и теперь бежала в никуда.

Двери разъехались, впуская Валю в прокуренный тамбур, и гулко хлопнули за ее спиной. Она с детства боялась не успеть прошмыгнуть, и теперь почти впрыгнула в зазор между пластиковых жвал.

А курить Вале теперь явно было не по средствам. Так что с “ароматической мятной палочкой”, которой она спасалась от обостренного от природы обоняния, придется расстаться. Будет вонять. Потными людьми, деревенским сортиром, больничным антисептиком, трупами в анатомичке…

Валя чуть не расплакалась от отчаяния. Мир запахов всегда был к ней жесток. Последнюю сигарету она выкурила три часа назад, и ароматы начинали изводить. Тонкий нос едва заметно коротко морщился, вдыхая кожу чьей-то куртки, пластик, ненавязчивый травяной одеколон, почти полностью забивающий запах лежалого сырого мяса. Но главное – пахло спасением – у того, кто источал весь этот удивительный и пожалуй приятный спектр, в крепких пальцах была зажата вишневая сигарилла. Обугленная коричневая бумага почти у самого фильтра обещала временное забытье. Такое могло отбить Вале нюх часов на пять.

Но просить ей давалось очень тяжело. Так что Валя просто молча распахнула свои карие почти черные глаза (гораздо темнее чем у брата) и отдалась течению.

– Вишневые, – протянул единственный, кто оказался с ней в тамбуре пригородной электрички. Высокий мощный мужчина со светло-русыми вьющимися волосами. На предплечье руки, что держала недокуренную сигариллу, черный шакалоголовый бог Анубис бил посохом безобразного размытого мертвеца.

Валя приоткрыла рот, засмотревшись на красивую татуировку египетского бога, поэтому не сразу поняла. Сигариллы. Вишневые. Точно.

Мужчина усмехнулся уголком рта и отрицательно качнул головой.

– Глаза ваши – вишневые. – Изрек хрипловатый кошачий баритон, затем вытянул из заднего кармана джинсов пачку, – будете?

Валя часто закивала, плохо скрывая радость. Мысль о том, что незнакомый мужик может отнести ее энтузиазм на свой счет, пришла в Валину голову с секундной задержкой. И она в нерешительности замерла, уже начав тянуться к столь желанной пачке.

Мужчина выкинул окурок, усмехнулся и вложил Вале в руку сигариллу. Затем галантно протянул зажигалку. Щелчок. Вишневый дым. И армия запахов отступила.

Валя слишком глубоко затянулась и закашлялась. Немного горечи и головокружения. Ничего страшного. Это приемлемая плата за пять часов в мире без запахов.

– Как вас зовут? – мужчина привалился спиной к металлической покачивающейся стене. Перекинул куртку на другое предплечье, скрывая лик шакалоголового. Свободной рукой он поигрывал зажигалкой.

– Маша. – прозвучало резковато. Она нервно убрала за ухо отросшую челку. Обижать не хотелось. Но называть своё имя, как и узнавать его, она не собиралась. Приятный человек. Но от него пахло… Теперь она не понимала, но до того как закурила – что-то опасное было в смеси его запахов. Лучше не рисковать, заводя сомнительные знакомства. Не в ее положении. Не сейчас.

– Нет, – мужчина вновь усмехнулся.

Брови Вали поползли вверх.

– Не Маша. Вторая попытка, – внес ясность он.

Валя смутилась.

– Да ладно, – мужчина воздел руки в примирительном жесте, – я просто сидел недалеко и слышал, как к вам обращаются друзья.

Валя ощутила жар, краска скорее всего залила ее щеки.

Электричка притормозила на станции. На ней согласно купленным билетам, Вале, Ольге и Андрею полагалось выходить.

Хлопнули межвагонные двери, впуская утомленных людей в униформе контролеров.

Бежать было поздно. А Валя ненавидела конфликты. И позорные сцены тоже. А от того, что контролеры будут делать свою работу, на глазах у нового знакомого, имя которого она упорно не спрашивала, становилось почти физически плохо.

– Извините, – Валя потупилась и двинулась обратно в вагон. Но незнакомец вдруг быстро и уверенно взял ее за запястье. Она качнулась и впечаталась в его широкую грудь. В океан запахов, который захлестнул ее физически, поражая зрение и слух. Не смотря на то, что все ароматы забила крепкая сигарилла.

Незнакомец опустил лицо куда-то к ее шее и тремя резкими движениями втянул воздух. Изучая. Запоминая.

Через несколько секунд Валя убедит себя, что ей это показалось. Дикий звериный жест. От которого леденило позвоночник.

Валя выставила руки вперёд и отстранила мужчину. Она избегала заглядывать в его глаза. Так что быстро зашагала назад не прощаясь. Нервно хлопая себя по карманам джинсов. В левом что-то лежало, теплое и с гладкими гранями. Судя по еле уловимому шлейфу мясного аромата – это была его вещь.

Контроллеры плыли по душному мареву вагона след в след за угловатой Валиной фигуркой. Как будто истаявшей, потерявшей последние силы в этом тамбуре. Волевая и не по годам мудрая Валя, закаменевшая в бедах последних нескольких месяцев, теперь была точно выдернутый из сети прибор.

Ольга знала подругу и ее тюфяка-братца достаточно давно, чтобы безошибочно угадать момент, когда ей следует вмешаться.

Парень в униформе контролера прицельно шагал за Валей, прошмыгнувшей на свое место у окна.

Ольга, красивая той самой румяно-яблочной красотой средней полосы, выросла на пути изможденного юного контролера, моментально меняя местами “правых” и виноватых”. Белые кудри. Звонкий голос. Руки в боки.

Электричка дернулась, набирая ход. Цель Ольги “номер раз” была достигнута. Даже если их высадят на следующей станции, оставшуюся дорогу они как-нибудь осилят пешком. Но было бы здорово продержаться еще немного…

– Мужчина, вы меня заболтали. Как это билет до прошлой станции?! Он до следующей! Нет, давайте вместе смотреть. Вот видите? – Ольга тыкала пухлым пальчиком в планшет, нарочно открыв список станций противоположного направления.

Контролер сглотнул – на тощей шее дернулся крупный кадык. Парень под напором Ольгиной энергии будто бы начал сомневаться: а не в сторону ли города едет поезд.

Подоспела его напарница – крупная женщина средних лет, с цепляющей глаз фиолетовой помадой на тонких губах с заедами в уголках.

Валя сразу смекнула: прожженную бабку с лиловым ртом не проведешь, даже при всем Ольгином рвении, и потянулась под сидение за своим рюкзаком.

– Девушшшшка, – зашелестел напомаженный рот, – это направление на “Каменный бор”, а вы на город смотрите.

– Как?! Этот поезд едет в другую сторону? – Ольга выпучила глаза, придавая им форму близкую к идеально круглой. Васильковые бездны а не глаза. Но “лиловый рот” так просто не проведешь.

Для Вали минуты тянулись мучительно. Сердце стучало часто и гулко. Она поискала взглядом своего курящего знакомца с красивой татуировкой. Не нашла. Ну слава богу.

– Доплачивайте за следующие станции… – заунывно продолжил шелестеть напомаженный рот.

– У нас нет денег, – произнесла Валя устало ровным тоном и открыто заглянула кондукторше в глаза, – дайте нам проехать еще одну станцию пожалуйста.

– Ну нет… – зашипел лиловый рот, – знаю я вас таких, сейчас же на выход!..

– Неужели в наши дни это нельзя решить? – возмутилась Ольга, – ну вот нет у людей сейчас. А поезд единственный. А нам очень надо. Давайте номер свой, я вам переведу через несколько часов! Ну вот нету.

– Еще я номер свой всякой шелупони не раздавала, – сузила глаза кондукторша. Ее коллега так и продолжал стоять истуканом. Пассажиры с любопытством наблюдали за сценой.

В кино в такие моменты обычно появляется рыцарь, готовый протянуть руку помощи. Внести символическую сумму. Сгладить конфликт. Но этого не произошло. А единственный Валин кандидат в рыцари отсутствовал в зоне видимости. К огромному Валиному облегчению. Как же неловко ей было бы с ним заговорить после этого.

Это ведь только она знала, что ее серьезные мудрые глаза – от усталости и неимоверных волевых усилий. Если бы жизнь ее не заставила, если бы она не осталось единственной опорой семьи… Да она бы лежала калачиком в постели, накрывшись стеганым одеялом с головой и упивалась жалостью к себе.

– Мы выходим, – резко объявила Валя. Подражая голосом кому-то из родственников. То ли покойному отцу. То ли еще более покойной прабабушке Гелле. Так было проще. Прикинется сильной – и все поверят. Глядишь, и сама себе поверит.

Наконец столбы за окном начали пробегать медленнее, гранитная насыпь вдоль дороги из непрерывно-серой разбилась на отдельные различимые камушки. Мелькнула табличка “Зеленые пруды”.

Следующая должна была быть “ПГТ Гелла”. Знали бы эти люди в форме, что собираются с позором ссадить с электрички правнуков самой Геллы Владимировны Рерих, в честь которой названы шесть гектаров земли за этим лесом. Что ж, приходилось принять поражение.

Когда трое спустились с перрона, солнце почти зашло. Последние закатные лучи окрасили оранжевым глаза Андрея. Радовало одно – ребят высадили всего за одну станцию до пункта назначения. И она была не очень длинной. Огорчало тоже одно – Валя не слишком хорошо представляла как идти. Разве что вдоль железной дороги за поездом.

Последний вагон еще не потерялся из виду, когда электричка резко дернулась, затормозила и почти сразу продолжила движение.

– Странно, – прокомментировала Ольга, поправляя лямки массивного рюкзака.

– Я хочу пить, – сообщил Андрей, бессмысленно ковыряя носком кроссовки сухую землю. Поднимались невысокие пыльные облачка.

– И я, – согласилась Валя, касаясь кончиком языка пересохших губ.

– Спокойно, семейка Адамс, ща все будет, – Ольга уверенно потопала от раскаленных рельс в сторону подлеска, – там журчит!

Трое не заметили, как от притормозившей электрички отделилась крупная мужская фигура и молниеносно скрылась в высоких зарослях можжевельника вблизи железнодорожного полотна.

Глава 2. Через лес

Вода нашлась не так скоро, как хотелось. Звук ручья оказался обманчив, он уводил троицу все дальше от железной дороги. Через пахучие можжевеловые кусты в непролазный сосновый бор. Когда Валя, Ольга и Андрей утолилили жажду, уже совсем стемнело.

Луна бликовала в казавшейся черной воде. Валя закатала рукава джинсовки выше локтя и блаженно прижала мокрые ладони к лицу. Где-то в камышах шуршала белая птица. Ее снежные бока то тут то там выглядывали из зарослей на дальнем берегу.

От родника, куда местные регулярно наведывались с пятилитровыми бутылками, брат с сестрой много раз в детстве бегали вприпрыжку к прабабушкиному участку, так что возвращаться к железной дороге никто не захотел. Валя и Андрей решили, что проще пойти через лес напрямую. Тут немногим больше получаса, и они будут на месте.

– Пап, ну переведи мне еще немного, ты же знаешь. То хир-костюм им новый подавай, то на методички и одноразовые нарукавники велят скидываться. А их знаешь сколько уходит? Нарукавников! – звонкий голос Ольги за Валиной спиной заглушал шуршание веток.

Андрей шел первым, освещая путь фонариком смартфона. Он ориентировался на местности намного лучше сестры. За ним плелась Валя. Ольга замыкала шествие.

И как всегда не теряла времени зря – звонила родителям на малую родину с извечной студенческой просьбой. Валя не испытывала острого стыда за это. В трудные времена они с братом помогали Ольге. Ее отец тогда потерял бизнес, и они буквально взяли подругу на содержание. Не в долг конечно, а просто так. Но Ольга с ними за эти годы сроднилась и срослась, и когда решила перемещаться за друзьями от цивилизации в захолустный филиал – никто отговаривать особо не стал.

– Ну все, – объявила Ольга из хвоста колонны, убирая смартфон в задний карман джинсов, – материальный вопрос на пару дней решен. На хлебушек и проезд нам переведут. А вот на суши и текилу не хватит.

Валя втянула носом воздух. Эффект от вишневой сигариллы случайного попутчика не рассеялся, но ослаб.

– Андрей, подожди, – Валя положила руку впереди идущему брату на плечо. Тот резко затормозил.

Перед ними уже лежала широкая раскатанная дорога к поселку. Тень странно знакомого запаха остановила Валю. Букет из лежалого сырого мяса, чего-то мятного и вишни (но с вишней как раз все было ясно, последние пару часов все вокруг пахло вишней) вела с основной тропы на развилке к неприметной маленькой. К старому кладбищу. Если пройти его насквозь – до дома прабабушки Геллы рукой подать. Можно сэкономить порядочно времени.

Зазывно светила желтыми уютными фонарями окраина поселка.

– Срежем? – повернулся Андрей, саркастично вскидывая одну бровь.

Валя по лицу брата поняла, что тот настроен вернуть Ольге с процентами все шутки в свой адрес про ботокс и косметологию. Прогулка по сельскому кладбищу ночью как нельзя лучше подходила для этого. Если Ольга чего и боялась – так это покойников. Не в медицинском, а в мистическом смысле. И успехи в студенческом научном обществе по хирургии чудесно уживались в Ольге с верой в бабок, кикимор и астрологов-тарологов.

Луна спряталась за рваными сизыми тучами. Начал пробирать нежданный холод.

Валя уже раскаялась, что остановила Андрея. Ну не сообразила сразу, что он начнет пугать Ольгу склепами и деревенскими байками. Вернуть брата и подругу на основную тропу Валя не успела.

Рука судьбы решила за них. Точнее лапа. Точнее четыре когтистые лапы, два прозрачно-голубых глаза и зубастый рот.

Оказывается уже какое-то время за ними тихо и уверенно шла огромная темно-серая псина. Без поводка, без намордника. И без хозяина. Поджав уши. Подминая перемешанную с землей гальку мощными лапами. Будто гнала ребят на неприметную тропу, к кладбищенским воротам.

Рассуждать было некогда. Псина щелкнула зубами и троица моментально рванула к кладбищу.

Все как один, увешанные сумками, они перемахнули через закрытые ворота. Даже Ольга, которой кованая ограда доходила почти до шеи.

Валя все-таки зацепилась за чугунные пики и выскользнула из объятий рюкзака. Ремень лопнул и обтрепанная походная сумка шлепнулась у лап пса. Валя не удержалась на ногах и растянулась на каменистой кладбищенской дорожке.

– Ключ, – одними губами произнесла Валя. Она медленно приподнялась на вытянутых руках, затем присела.

– Что? – Андрей потянул сестру за обе руки наверх, помогая подняться.

– Ключ от дома в сумке.

– Фааак, – протянула немного дрожащим голосом Ольга, отряхивая Вале джинсы и куртку – шав-вка утащ-щила ключ-ч…

Вернуться к запертой на тяжелый висячий замок кладбищенской калитке и попытаться отвоевать рюкзак охотников не нашлось. Трое попятились и стали быстро углубляться по центральной дорожке в лес каменных и чугунных крестов со старомодными овальными рамами.

Прозрачно-голубые глаза пса проводили троицу. Зверь потянулся, выставляя передние лапы далеко вперед. Его позвоночник издал серию щелчков. Затем пес мелко затрясся, распушая сбившуюся в колтуны шерсть, подхватил туго набитый рюкзак зубами и поволок вдоль кладбищенской ограды.

– И что теперь? – Андрей поежился и поправил заплечную сумку.

– А ничего, – отрезала Ольга, – влезем в окно, сломаем замок а потом новый купим. Вряд ли дом вашей прабабушки на сигнализации.

Валя согласно кивнула. Без рюкзака ей стало неуютно и немного зябко.

– Потом вернемся, – поддержал Андрей, – завтра. Наверно ничего он не сделает, и далеко не утащит. Распотрошит, еды не найдет и бросит…

– Пес ухоженный, – Валя обнимала опустевшие плечи руками и быстрым шагом преодолевала каменные сумрачные катакомбы. Ребята не отставали, – он хозяйский. Замки в доме по-любому менять придется…

Тревожный запах лежалого мяса, мяты и вишни нарастал. К нему примешивались нотки нагретой солнцем кожи и терпкого звериного пота.

Вскоре из-за сизых туч снова выглянула яркая круглая луна и трое наконец остановилась. Свет фонарика смартфона мазнул по гранитному ангелу в человеческий рост. Он единственный возвышался здесь, среди крестов и звезд на постаментах. Памятник распростер изящные гранитные руки в скорбном жесте. Глазницы его казались пустыми. Не ангельский лик, а голый череп. Могильным холодом тянуло от каменных, наотмашь распахнутых крыльев.

“Здесь покоится Мать сихъ земель

Гелла Владимировна Рерихъ”.

– Ого, – протянула Ольга, предательски давшим петуха голосом, – я думала она не очень давно умерла. А тут яти всякие на надгробии…

– Не очень давно, – ровным тоном согласилась Валя, не отводя взгляд от каменного стража. Ангел всегда ее пугал. А ночью – она и вовсе видела стража впервые.

Эти его угловатые гуталиново-черные в сумраке крылья. Сейчас хлопнет ими – и разобьет Вале голову. Вдавит каменное крыло в кожу. Размажет мышцы. Порвет сосуды. Перемолет в костяную крошку ее всю. Вот уже сейчас. Ледяные мурашки пробежали вдоль позвоночника.

Ангел не пошевелился.

Сразу за каменным стражем – пустоглазым ангелом – должны были зиять вечно открытые вторые ворота. А там – еще немного пробежаться, и покажется родная чуть скошенная крыша с флюгером бабкой-Ёжкой родного дома.

Вот только ворот не было. Сколько Валя видела, кованая ограда с вензелями и стилизованными чугунными листьями длилась и длилась – пока не утонула в легкой сизой дымке ночного тумана.

– Пару месяцев назад ворота заварили, – флегматично произнес хрипловатый баритон откуда-то сзади, – кто их знает зачем.

Все трое резко развернулись. Ольга завизжала. Лимит ее терпения был исчерпан. Андрей побелел. Валя все пыталась ухватиться мысленно за какую-то спасительную нить.

“Человек! Это человек! Не дьявол, не волк. Это…”

Андрей выронил телефон, фонарик уткнулся в землю. Тьма поглотила четверых у подножия каменного стража.

Но Валя успела увидеть: это он, с красивой татуировкой. С вишневыми сигариллами. У которого не спросила имя. Которому даже в глаза не посмела заглянуть.

Он сделал пару шагов навстречу. Валя сделала столько же шагов назад. Каменная длань ангела коснулась ее спины, обдавая холодом через ткань джинсовой куртки.

Вдруг Валя попала в круг желтого света. Это Ольга успела поднять с земли смартфон Андрея и теперь освещала сбоку ее и нового знакомого.

– Это танго? – расплылась в понимающей улыбке Ольга. Улыбка вышла нервной и немного кривой. Ольга была в своем репертуаре. Не смотря на то, что ей зуб на зуб от страха не попадал.

Было слишком темно, чтобы ясно увидеть. Валя скорее почувствовала: у мужчины изменилось что-то в лице. Кажется, он ухмыльнулся краешком рта, а может… Оскалился?

А глаза у него оказались светло-голубыми. Почти прозрачными.

Глава 3 Через кладбище

Четверо шли по центральной аллее. Она была слабо освещена редкими автоматическими фонарями, которые включались по мере приближения. Компания направлялась к черной калитке, новый знакомый взялся проводить ребят.

– Не стоит с ним особо откровенничать… – Андрей бубнил себе под нос, но идущая с ним плечом к плечу Ольга все прекрасно слышала.

Они тактично пропустили вперед Валю и крупного парня в кожаной куртке. Андрей дергался и не спускал с сестры глаз.

– Вообще говоря, типичный коллектор, – не прекращал бубнеж Андрей.

– Тс-с, – Ольга повисла у приятеля на плече, заставляя замедлиться еще больше, – никакой он не коллектор. Она ему нравится. Я только не слышу отсюда, о чем они говорят…

– Они в электричке познакомились. Когда она курить ходила. Они вон и сейчас какую-то вонючую ягодную дрянь курят. Она его зажигалку случайно утащила…

– Ты откуда знаешь, Андрюшенька? – скривилась Ольга в издевательской гримассе.

– Слышу.

– Не слышно ж ничего…

– Мне слышно. И сейчас. И тогда в электричке слышал.

– Фига, не замечала я за тобой… – уважительно окинула Ольга взглядом Андрея, точно впервые разглядев в сопляке-однокурснике, своем-в-доску брате лучшей подруги, нечто стоящее.

– Сам не знаю, – тут же смутился Андрей, – фигня какая-то. Мы когда примерно полпути проехали, как-то все громче стало… Точнее не громче. А как бы подробнее… То есть…

– Ладно, потом обсудим. Слушай давай, что там твой “коллектор” втирает… – Ольга приложила титаническое усилие, чтобы проглотить шутку о том, не заболел ли Андрей какой интересной болезнью, обострившей его слух.

– Пёс… – перебил Андрей.

Ольга удивленно уставилась на приятеля.

– Что “пёс”?

– Который Валькин рюкзак уволок. Пёс, говорит, его. Извиняется…

– Хрена се… А что ж он без пса ехал?

Андрей пожал плечами.

– Или все-таки с псом? – Ольга нашла руку Андрея своей и крепко сжала. Тот, казалось, опешил от такого нехарактерного проявления внимания подруги.

– То есть… – осторожно начал Андрей, сжимая холодную руку Ольги в ответ.

– Он и есть пёс! Глаза у него один в один как у той псины у калитки, заметил?.. Он оборотень. – Ольга договорила еле слышно, под конец ее голос ослаб, и она просто перебирала губами.

Андрей ни на секунду не допускал, что она всерьез. Тарологи-астрологи ладно. Это сейчас модно. Но уж оборотней то не-бы-ва-ет. Так что он мысленно метался между “Оля, а ты точно врач?” и просто утробным хохотом.

Пока он метался, Ольга выпустила его руку, уверенно повесила свой рюкзак на его свободное плечо и самоотверженно начала догонять смолящую свои пахучие сигарки в нескольких метрах впереди парочку.

Момент был упущен. И опять Андрей повел себя как тюфяк в глазах Ольги. Просто не повезло. Парень вздохнул и тоже ускорился.

– Не помешаю? – Ольга пушечным ядром влетела между Валей и мужчиной в кожаной куртке, попутно быстро перебирая кучу этнических фенечек и амулетов у себя на шее. Как будто ее кусали мошки. – Про что болтаете?

Валя фыркнула, не до конца понимая, что подруга затеяла. Не похоже, что мужчина мог ей понравиться – не Ольгин типаж. Но сейчас явно будет какое-то шоу, и ураган “Ольга” было уже не остановить.

Мимолетное предположение о том, что новый знакомец может понравиться подруге неприятно кольнуло. Валя немедленно велела себе пресечь эти глупости. И все-таки стало тягуче тоскливо.

– Как вас простите…

– Юрий, – вежливо кивнул Ольге мужчина, не выпуская зажатую в губах сигариллу.

Если ему и было неприятно, что Ольга прервала их разговор, он виду не показал. Валя испытала еще один укол сердечной тоски. И поняла, что начинает терять контроль над ситуацией.

– Юрий, – как ни в чем не бывало завела Ольга, – вы не видели тут собачку?

– Видел, – хохотнул Юрий чудом не выронив сигариллу, – это моя собака вас напугала. Я Валентине уже все объяснил. Посыпаю голову пеплом и обязуюсь компенсировать все виды ущерба…

– Что за порода? – перебила Ольга.

Юрий с секундной задержкой нехотя ответил:

– Это гибрид…

– Дворняжка? – подсказала Ольга, пристально заглядывая мужчине в глаза.

Прозвучало бестактно. Валя пока не улавливала сакральный смысл Ольгиного хамства.

Юрий медленно кивнул.

– Девочка, да? Похожа на девочку. – не успокаивалась Ольга.

– Почему? – не выдержал Юрий.

Валя не поняла, злится ли он, или ситуация его забавляет.

– Головным концом похожа на девочку, да и противолежащим тоже…

– Мальчик, – отрезал Юрий.

– А, – Ольга изобразила тактичную брезгливость, а затем разразилась сочувственной речью, – ну что ж, бывает. Кастрированный значит…Жалко. Я вот хотела большую собаку завести. Но чикнуть все самое интересное пожалела бы. А вы значит не пожалели. Вот так вот. Как-то это все-таки неправильно. А с другой стороны правильно – он же все углы наверно обоссал. Все-таки лучше завести питона…

На этот раз сигарилла выпала у Юрия изо рта. Растерянность отразилась на его лице.

Теперь Валино сердце кольнула жалость. И сразу сменилась облегчением. Нет, Ольге он не понравился. И Ольга уже никогда не понравится ему… Валино лицо против воли растянулось в улыбке, и из ее губ сигарилла также выпала.

– А где она кстати? Можно погладить собачку? – забила гвоздь в гроб Ольга, – или у нее блошки?

– У него, – ледяным тоном поправил Юрий.

– Значит все-таки блошки, – закатила глаза Ольга.

Глаза Юрия сделались расфокусированными, как будто резко опьянел. Нос странно дернулся, подражая какому-то звериному движению.

Ольга уставилась мужчине в лицо, точно к чему-то готовясь.

Юрий неожиданно приблизился к ней и звонко щелкнул зубами перед самым ее кукольным носиком, обдавая табачным вишневым духом. Ольга взвизгнула и дернулась назад.

Юрий расхохотался густым приятным баритоном. Валя, стоявшая все это время обмерев, наконец выдохнула.

– Я прошел проверку? – весело поинтересовался Юрий, легко наклоняясь за телющими окурками, что выронили он сам и Валя, затем он выпрямился и легким щелчком отправил их по очереди в коническую урну у дальнего края аллеи.

– Нечеловеческая меткость, – едко прокомментировала, успевшая взять себя в руки Ольга, – подержитесь за монетку.

Ольга стянула с шеи одну из фенечек и протянула мужчине. Тот безропотно взялся за плоский кулон с выгравированной собачьей мордой, затем вернул и вопросительно уставился на “эксперта”.

– Следственные действия окончены, я надеюсь? – ухмыльнулся Юрий краешком рта, затем потянулся во внутренний карман куртки за новой сигариллой.

Тут до Вали с запозданием начал доходить смысл происходящего здесь сюра. Её картина мира перекашивалась и разъезжалась. Да как ее в целом адекватная подруга могла такое устроить? Валя и сама иногда краем глаза заглядывала в гороскоп или сонник, чего в душе стыдилась. И потом чистила историю браузера, чтобы брат не узнал. А тут такое.

– Я… – начала было Валя, приближаясь к Юрию.

– Все в порядке, – мягко улыбнулся он, прикуривая сразу две сигариллы. Одну он протянул Вале. Из его губ. Она бы не взяла в другой момент, но сейчас ей хотелось извиниться за Ольгу, и она не думая приняла дымящийся ароматный цилиндрик.

И тут же почувствовала осуждающий взгляд брата ровно у себя между лопаток. Плевать.

– Нет, в наших краях это где-то даже верный подход. Не совсем грамотный, но в целом… – Юрий продолжил движение по аллее, увлекая народ на боковую тропу.

К удивлению Вали она не уловила в голосе Юрия насмешки. Он был серьезен.

– Сюда, – Юрий открыл низенькую калиточку на территорию чьего-то семейного захоронения на самом краю участка. Оттуда открывалась неприметная частная калитка с кладбища на пешеходную улицу.

Когда четверо вышли из тени окладистых еловых лап, укрывающих крайние кресты, освещение ночного поселка показалось им ярким, почти как городское.

А еще было ощущение, что они шли намного дольше, чем должны были.

Отсюда хорошо просматривался силуэт крыши и флюгера бабки-Ёжки.

В их доме – единственном на улице – пока не горел свет.

Глава 4. Через порог

На воротах дома – абсолютно такой же ковки, что и кладбищенские – замка не было. Мрачные чугунные листья, оплетающие пики, кажется были средством от воров сами по себе.

Ворота впустили троих в полной тишине. Ни скрипа. Андрей вновь освещал путь своим смартфоном, уже не единожды вываленным в земле. Хотя необходимость и не была такой острой. Благодаря уличному освещению соседних домов, участок просматривался вполне сносно.

– За электричество никто, разумеется, не платил, – мрачно протянула Валя, – сумку Юра сейчас привезет. И с освещением поможет…

– Он уже “Юра”, – буркнул Андрей.

– Дрюня, – Ольга с размаху опустила рюкзак на землю, – не мороси. Кто же виноват, что ты рукожоп, и с освещением нам будет помогать посторонний…

– Оборотень, – едко подсказал Андрей, подхватывая Ольгину сумку и продвигаясь к дому, – странно…

– Что такое? – Валя поравнялась с братом и замерла перед самым крыльцом. Высокая трава здесь была подозрительно влажной, обмазанной илистой скользкой грязью. Брат и сестра как будто стояли на дне свежеопустошенного мелкого пруда. – А, ладно. Утром разберемся.

– Главное разобраться с вечера, как попасть в дом, – резюмировала Ольга из-за спин брата и сестры.

– Я же сказала, Юра сейчас принесет сумку. Не думаю что ключ куда-то денется, – Валя устало опустилась на щербатые ступени особняка, хранившие мягкое тепло ушедшего дня.

Андрей присел на невысокую резную скамеечку перед крыльцом, под полулысыми узловатыми ветвями старой вишни и опустил свою и Ольгину сумки рядом.

Легкий ветерок приветственно коснулся Валиного лица. Флюгер на крыше уютно скрипнул.

Валя вдохнула полной грудью свежий ночной воздух. Почти лишенный запахов. За исключением вездесущей вишни.

Здесь она постарается курить поменьше. В этом доме осталось так много дорогих ее сердцу ароматов – ей просто необходимо было снова их почувствовать.

Ольга умудрилась перепрыгнуть через влажный участок и приземлиться точно на нижней широкой ступени. Она в два шага достигла парадных дверей особняка, перешагнув Валины вытянутые худые ноги в пыльных джинсах.

Ольга припала ухом к замочной скважине.

– Там… – сипло выговорила она, – там…кто-то ходит!

Андрей прикрыл глаза и пристально прислушался. На мгновенье ему померещился шлепающий звук. Как будто кто-то касается деревянного пола маленькими ластами.

Время шло, звук не повторялся.

– Никого там нет, – резюмировал Андрей.

Валя мелко дернула ноздрями. Пахло садом, только что ушедшим летом и домашней птицей. Все-таки это был поселок, хоть и городского типа. Ничего неожиданного.

– Никого там нет, – подтвердила Валя.

– Ни вампиров, ни колдунов, – хохотнул Андрей, – сейчас только оборотень сумки принесет и всё.

Ольга возмущенно засопела.

– Знаешь, Андрюша, не пытайся наложить на весь мир призму своего скудного жизненного опыта. Если ты чего-то не видел в этой жизни, не значит, что так не бывает, – голос Ольги, так и оставшейся сидеть на корточках у порога звучал в меру обиженно.

– А у вас в Белгородской области прям черти в каждом магазине за прилавком? – не выдержал Андрей.

– Не в каждом, – отрезала Ольга, – но кое-чего бывает. Ты – дитя мегаполиса не понимаешь. А вот оборотень-Юра, кстати, вполне одобрил мой подход… а я в свою очередь… одобряю оборотня-Юру. Слышишь, Ва-лен-ти-на? – Ольга произнесла имя подруги, весьма достоверно подражая интонациям их нового знакомого и мягко ткнула кулаком Валю в бедро.

Лицо Вали растянулась в глупой улыбке. А за грудиной растеклось неуправляемое светлое тепло.

– Я ужасно рад это слышать. – голос Юрия прозвучал от входных ворот. Мужчина стоял на границе, тактично не заходя на территорию особняка без приглашения.

Валя подскочила, как будто ее облили кипятком, и в несколько прыгучих шагов оказалась в ворот. Андрей пересел на крыльцо к Ольге.

– Заметь, он не заходит на территорию без приглашения. Может он еще и вампир?

– Нет. Слишком упитанный и румяный, – не поддалась на провокацию Ольга.

– Кто упитанный? – поинтересовался Юрий, подходя ближе и ставя Валину сумку на скамейку к двум другим.

Валя немедленно закопалась в боковом кармане, нервно вынимая косметичку, маленькую книжицу в мятно-зеленой обложке и прочие мелочи, в поисках ключа. Наконец извлекла ребристый стержень белого металла из тряпичного чехольчика. Вслед за ключом из мешочка выпали какие-то измельченные сушеные травы.

Валя встретилась взглядом с Юрием. На секунду ей показалось, что тот выглядит разочарованным, впрочем это впечатление почти сразу сгладила его открытая улыбка.

Через несколько минут борьбы с ржавым замком на входных дверях, особняк принял троих из четверых в свои объятия.

Юрий остался напряженно стоять на пороге, оглядывая в свете фонарика смартфона видимую часть прихожей.

Только после такого легкого и естественного “проходи”, брошенного Валей, Юрий присоединился к ребятам. Когда он ступил за порог, Андрея как током дернуло. Виду он не подал, не показать будто заразился Ольгиными суевериями – не хотелось. Она-то, во-первых, девчонка. Во-вторых – эпатажное поведение в принципе в ее характере. Это запросто может быть затянувшейся шуткой. А вот если он скажет хоть что-то… Ольга, как говорится, с него живого не слезет.

Внутренний монолог Андрея резко оборвался, когда тот встретил холодный взгляд прозрачно-голубых глаз Юрия. Кто знает, какие опасения могли роиться в голове Андрея. Вполне возможно что-то вроде: “Юрий – какой-то мутный мужик, с которым Валя познакомилась в электричке. Кто он вообще такой? Почему он сейчас с ними в доме? Ведь если ему что взбредет в голову… Сможет ли Андрей, сложенный немногим крепче своей хрупкой сестренки, защитить девчонок? От этого бугая? Да если тот еще свою волчару с улицы свистнет? Однозначно нет”.

Юрий улыбнулся. Странно. Как будто рот улыбался, а глаза нет.

– Где щиток, известно вам, потомки великой Геллы Рерих? – Юрий улыбнулся немного шире. Оголились чуть сильнее выраженные, чем обычно бывает у людей, клыки.

– В коридоре, в предбаннике перед вешалкой, слева – отозвалась Валя. В голосе сестры сквозила улыбка и абсолютно ничем немотивированная нежность. Это напрягло Андрея еще сильнее.

– Расслабься, – бросил гость еле слышно. Если бы не странно обостренный слух Андрея, он бы ни за что не разобрал слова Юрия, – не съем.

Через полминуты пыльный плафон прихожей разразился желтым тусклым светом.

– Ура! – Ольга подпрыгнула на месте и несколько раз хлопнула в ладоши, – Юрик, ты не оборотень. Ты волшебник!

Юрий улыбнулся. При свете клыки уже не показались Андрею такими уж длинными. Как у всех. Бывают и такой формы. Вполне обыкновенные. У них с сестрой почти такие же. Но все же чуть короче.

Ольга унеслась изучать вверенную ей кухню и проводить ревизию. Андрей нехотя поплелся помогать. Вода тоже была, и горячая и холодная, мотор работал. Все блага цивилизации в наличии. Валя еле остановила подругу от генеральной уборки глубокой ночью.

– Я пойду, – Юрий вежливо кашлянул, – скоро мне на работу. Завтра увидимся.

– Подожди… может чаю? – Валя с надеждой заглянула в прозрачно-голубые глаза. Уже без стеснения и страха.

– В другой раз.

– Ладно, – скрыть разочарование в голосе не было шансов. Валя неловко обняла себя за плечи.

– Отпусти оборотня на охоту! – раздался веселый голос Ольги с кухни. – Он поймает нам зайца. А я его стушу завтра с розмарином и сметаной. Ой… Да, сметану тоже надо будет поймать!

Звенела посуда. Что-то недовольно бормотал себе под нос Андрей. Шумела вода. Скорее всего, Ольга заставила его перемывать набор предметов первой необходимости.

Валя смотрела на Юрия исподлобья, взглядом извиняясь за шутки подруги. За все шутки этого вечера.

Юрий бархатисто рассмеялся.

Кивнул на прощание и вышел в осеннюю ночь.

Глава 5 Под крышей

На следующий день у Вали, Ольги и Андрея в новом филиале медицинского университета должно было состояться первое занятие. Радовало, что оно всего одно. Ознакомительное. Еще больше радовало – что в час дня. Хотя как ни крути спать им оставалось недолго.

Валя усталости совсем не чувствовала. Ольга тоже была на каком-то странном кураже. А вот Андрей клевал носом. Так что было решено обследовать дом в рамках разумного и поскорее завалиться спать.

Андрей был отправлен вверх по скрипучей широкой лестнице – проверить, все ли окна целы, закрыт ли чердак. А остальное – завтра.

На первом этаже, не считая гостиной с камином и кухонного закутка, было три комнаты. Их ребята наспех заняли и, не разбирая вещи, завалились на застеленные кровати. Хотя в последний раз постели менялись в самом лучше случае год назад.

Валя слушала ход старинных напольных часов, ловила взглядом тени, вальсирующие на тканевых цветочных обоях. И забывалась тяжелыми душными снами.

И был в них пес с прозрачными глазами. Он бродил вокруг дома и пытался что-то копать под забором. А когда совал серую морду между чугунных пик, ее опаляло, как будто узор на воротах был из раскаленного металла. В прозрачно-голубых глазах стояли слезы боли, но пес продолжал неравный бой с чугунной вязью. И Валя тоже плакала. Она протянула было руки к собачьей морде – утешить, помочь! Но он укусил ее. По странным законам сна – не собачьими зубами, а плоским птичьим клювом. И переваливаясь нелепым кургузым ходом скрылся в камине прабабушки Геллы. Остался торчать только снежно-белый гусиный хвост из измазанного сажей очага.

Шорохи где-то в недрах печной трубы заставили окончательно проснуться. Золоченые стрелки на ходиках показывали одиннадцать утра.

Пора было будить Ольгу и Андрея, иначе они все рисковали отличиться в первый учебный день.

– Здесь клево, – Ольга изящно подцепила пыльную занавеску медной заколкой для волос, найденной здесь же, на пластиковом белом подоконнике. В интерьер вписалось идеально. Она приоткрыла врезанный лет десять назад стеклопакет, впуская поистине сентябрьскую прохладу.

Хмурый мелкий дождик накрапывал. Постукивал по бесконтрольно разросшемуся саду.

В гостиной перед широким окном, с дизайнерски украшенными Ольгой занавесками, расположился коренастый круглый стол, как широкий пень векового дерева на полянке. Неподъемно тяжелый, даже на вид. Заметно контрастирующий с пластиковым подоконником и стеклопакетами. По настоянию Ольги стол накрыли найденной в шкафу скатертью. Полупрозрачной, зеленоватой, расшитой узорами трав и редких красных ягод.

Андрей разливал по свежевымытым черным чашкам в вульгарный темно-красный горох кофе из аристократической бронзовой турки.

– Так, – Ольга выставила блюдо с бутербродами в центр стола, – я затрудняюсь сказать откуда взялся хлеб. Но он мягкий и свежий. Нашла в корзинке на крыльце. Вместе с сыром, колбасой и густющими сливками в стекляной банке. А вот огурчики из кладовки. На всякий случай, пусть Андрей попробует первый…

Андрей ухмыльнулся. Он даже не собирался изображать осуждение. Ольга была в своем репертуаре.

– Разбираем бутерброды, дети мои, – кривляясь протянула Ольга, – а все-таки здорово. В сказке красная шапочка несет пирожки волку. А в жизни наоборот…

Валя, свежая после быстрого утреннего душа, в чистой белой рубашке и темных джинсах, шлепнулась на один из четырех массивных стульев черного дерева, окружающих стол. Она тоже не сомневалась: Юрий принес им утром эту корзинку. Но почему не разбудил, не зашел…

Самое нелепое было то, что она так и не взяла номер его телефона. И свой не дала. А он не попросил. Может не хотел… Валя начала машинально покусывать ноготь на большом пальце левой руки. Во сне собака (или птица?) цапнула ее именно за этот палец.

– Угомонись, – Ольга активно пережевывала свой бутерброд, запивая “кофе”, на пять шестых состоящим из сливок, так что прозвучало не очень внятно, – ты ему нравишься. Это бросается в глаза. Думаю, можно не нервничать. А телефон твой я ему дала. Пока ты с входной дверью ковырялась, а Андрюша ворон считал.

Валя подавилась кофе. Андрей со стуком поставил банку огурцов на стол. Капли рассола окропили скатерть ручной работы.

– Ну что?! – сделала круглые глаза Ольга откусывая новый кусок, – влюбленные люди резко глупеют. И хотя он весь такой типа крутой дядя в косухе, а сам сокращался так же как ты сейчас. Я просто решила вам помочь, голуби мои. Погладь мне халат для учебы, и мы в расчете…

– Ты зачем… – Андрей не знал толком как сформулировать суть претензий. Формально, все было хорошо. Юрий им помог, и сестре его понравился, очевидно взаимно. Но. Та сцена вчера в прихожей, когда Юрий сказал что, мол, не съест… Все это как-то…

– Дрюня, не нуди. – Ольга потянулась за вторым бутербродом.

Валя так ничего и не сказала. Быстро поела. Быстро положила посуду в раковину. Быстро пошла в комнату прабабушки Геллы. Утюг стоял в комоде.

Через полчаса трое неслись по территории больничного городка к зданию, отведенному под учебные комнаты.

– Андрюш, у тебя халат – как из задницы, – весело сообщила Ольга, поправляя на бегу отглаженный белый воротничок. Сумка хлопала ее по бедру при каждом движении. Дыхание сбивалось. Бег не был сильной стороной полноватой острячки.

Это был крашенный в лимонно-желтый двухэтажный флигелек с крышей-куполом и белыми гипсовыми колоннами на крыльце. Пародия на ротонду от болезненно-креативного архитектора. Перед входом гипсовая Гигея на постаменте прикрывала длинными свитками пухлое тело. Усы известного фашистского диктатора на лице статуи, дорисованные черным маркером, едва ли портили впечатление. Скорее вносили ясность.

Дорогу подсказала санитарка из главного корпуса. Теперь ребята рисковали опоздать не смотря на то, что вышли сытые, довольные и заранее.

Этим утром – впервые за неполные полгода, что прошли со смерти их с Андреем отца, – Валя чувствовала себя счастливой. Несмотря на тяжелые утренние сны. Несмотря на то, что курить было нечего и не на что.

Они вбежали в учебный класс и перевели дыхание.За продольно расставленными узкими партами в центре комнаты, как на нищем средневековом пиру, сидели пять незнакомых ребят в белых халатах. Теперь они были одной учебной группой.

Преподавателя пока не было. Кресло на колесиках, за традиционно развернутым к классу “учительским” столом пустовало. “Король” на средневековый пир пока не явился. За студенческим столом свободными, как обычно, оставались самые стратегически невыгодные – ближайшие к преподавателю места. Надо было выходить раньше…

Рыжая девочка в толстых очках – оказалось ее зовут Света – записала фамилии новоприбывшей троицы в свой блокнот. Так они познакомились со своей старостой группы. Немного занудной. А может и не немного. Света приходилось внучкой председателю поселка – Жанне Павловне Батончик. Света гордилась родством с руководством.

Когда рыжая гордо произнесла слово “Батончик”, уголки Ольгиных губ поползли вверх. Андрей предостерегающе схватил подругу за руку и крепко сжал. У Ольги звучно хрустнули суставы кисти. Но Андрей своего добился – подруга промолчала.

– А что за цикл-то у нас? – беззаботно поинтересовался Андрей, намереваясь максимально далеко увести разговор от слова “батончик” и уточнений законности должности “председатель поселка городского типа”.

– Как?! – Света выпучила на ребят свои зеленые глаза, – вы не знаете? То есть значит, не готовились? Сейчас в морг пойдем! У нас вообще-то…

– Секционный курс. – раздалось в конце класса.

– Да ну нафиг, – Ольга крепко зажмурилась затем открыла глаза и медленно повернулась в сторону звука.

В дверном проеме стоял высокий крепкий мужчина со светло-русыми вьющимися волосами. В халате поверх голубого хирургического костюма, почти того же оттенка, что глаза мужчины. Рукава халата были небрежно закатаны, обнажая крупную татуировку на левом предплечье. На ней шакалоголовый бог Анубис бил посохом ожившего мертвеца.

Глава 6 Урок № 1

– Давайте знакомиться. Я – ваш преподаватель, кандидат медицинских наук, врач судебно-медицинский эксперт, Волков Юрий Константинович.

Вся группа по очереди представилась. И Валя тоже. Постоянно заправляя отросшую челку за ухо нервным резким движением.

Она ведь все поняла. Догадалась. По запаху. За какие-то мгновения до того, как в дверях прозвучал его голос, и все повернулись. Вишня, табак. Мятный одеколон. Лежалое сырое мясо. Но это не главное. Валя сумела вычленить погребенный под всем этим многообразием запах его собственной кожи – лучший из всех этих запахов. Оставленной на солнце древесины, карамели и жженых луговых трав.

– Валентина Аркадьевна, – повторил Юрий.

– А, да…

– Так что насчет абсолютных признаков биологической смерти? Ранних трупных изменений? Назовете?

– Какой говнюк, – еле слышно пробормотала себе под нос Ольга.

Андрей, криво усмехнулся, радуясь, что в его полку прибыло. Никто кроме него слышать эти слова не мог – очень тихо. Но встретившись с Юрием взглядом, он понял, что недооценил ситуацию.

– Может Ольга Николаевна нас просветит?

– Может, – саркастично улыбнулась Ольга, – охлаждение, окоченение, высыхание, трупные пятна. Собачий глаз.

Ольга изобразила пальцами на уровне лица, как будто держится за воображаемый глаз сжимая и разжимая воздух с праведным остервенением.

– Почти правильно, – улыбнулся как ни в чем не бывало преподаватель, – только “кошачий глаз”.

– Кому как, – тихонько буркнула Ольга.

Улыбка Юрия стала чуть шире. Клыки обнажились. И опять Андрею показалось, что они чуть длиннее, чем должны быть.

– Вижу. Что вы по большей части не готовы к занятию, – Юрий поднялся со своего “трона” на колесиках и прошелся по классу взад-вперед, затем уселся на прежнее место, – не вижу смысла затягивать вашу агонию. Завтра контрольная по общей танатологии. Каждый письменно ответит на три больших вопроса. Кого-то опрошу устно. Не готовы – отработка. Три отработки – не зачет. Это ясно?

Студенты молчали.

– Не слышу.

Вялые звуки согласия полетели с разных участков стола.

– Перерыв. Двадцать минут. Потом пойдем на ознакомительную экскурсию по территории. Вопросы? Нет? Отлично.

Юрий вновь поднялся из-за стола. Все поднялись следом, как в их университете полагалось, когда преподаватель заходит или выходит из класса.

Ольга поднялась с таким лицом, будто делает огромное одолжение. Андрей поднялся с отсутствующим видом. Валя отвела глаза. Ее щеки горели.

Вале было неловко, и немного больно. Она-то себе уже всякого напридумывала.

Проходя мимо Вали, Юрий едва заметно коснулся рукава ее халата.

– Валентина Аркадьевна, я вас попрошу мне кое с чем помочь.

– Вообще-то староста я, – влезла рыжая Света Батончик.

– Я в курсе, – ледяным тоном ответил Юрий.

Валя послушно двинулась за ним. Андрей и Ольга не сговариваясь направились следом.

– Я обращался только к Валентине Аркадьевне, – осадил Юрий ребят.

Они притормозили у порога.

– Вы всегда втроем держитесь? – донесся до Вали недовольный голос рыжей Светы Батончик.

– Мы как в книжке, – отрубила Ольга.

– В какой? Гарри Поттере? – не сдавалась староста.

– Трое в лодке. Не считая собаки! – снова Ольга. Последние слова она нарочно сказала громче, чтобы Юрий тоже услышал.

Валя не удержалась и прыснула.

На губах Юрия также блуждала улыбка.

– Они у тебя классные, – тихо обратился он к Вале, раскуривая сигариллу.

Они стояли вдвоем у задних дверей учебного павильончика, в затишке. Здесь их не было видно ни студентам, ни медицинскому персоналу из соседних корпусов.

– Не злись, я только сегодня прочитал списки студентов.

– Я и не злюсь, – тихо ответила Валя, затягиваясь – ты не говорил. Что врач.

– Ты не спрашивала.

Они немного помолчали.

– Ты не сдашь завтра контрольную. Можешь даже не готовиться, – вдруг сообщил Юрий.

– Что? Почему? – брови Вали удивленно подскочили.

– Я тебя завалю.

– Не поняла?!

– Хочу, чтобы ты попала на отработку. Отработку я приму в виде дежурства. Со мной. – Юрий ухмыльнулся краешком рта.

– Мог просто пригласить куда-нибудь, – слова давались Вале тяжело. Она не могла прекратить улыбаться.

– Вот такой вот я. Это уже решено. Можешь просто покориться естественному ходу вещей. Я тебе именно это советую.

– Я подготовлюсь к завтрашней работе, – сквозь улыбку пообещала Валя, делая еще одну затяжку.

– Значит будешь сопротивляться? Это интересно. Подготовься, – спокойно согласился Юрий, – но ты не сдашь.

Валя впорхнула в класс с методичками в руках, которые было необходимо раздать всем присутствующим. Юрий вошел немного позже с распечатками – это был краткий инструктаж и план больничного городка.

Ольга изучила Валино лицо и удовлетворенно хмыкнула.

До конца пары Юрий не услышал от неугомонной пухлой блондинки ни искрометной шутки, ни хотя бы саркастичного смешка в свой адрес.

Глава 7 Через тернии

Продуктовая корзина нищеброда – так Ольга окрестила их покупки в близлежащем супермаркете.

По дороге из университета – а это около двадцати пяти минут не торопясь – трое заглянули в магазин, чтоб закупиться всем самым насущным на переведенные Ольгиным отцом деньги. Так что Андрей волок в пакете синюшную курицу, яйца-крупы и прочее невкусное непотребство.

– Я тут обсудила с папой. А он обсудил со своими юристами… – начала Ольга, – в общем, в вашей ситуации, разумно будет отказаться от наследства отца. Городская квартира, его машина, дача – это все конечно заберут в уплату его долгов. Но вот этот дом. Прабабушкин. Ты вроде говорила что она его вам с Андреем завещала?

– Да, я уже думала об этом. Мне нужно найти документы. У отца в кабинете ничего не было. Единственный вариант – если они здесь, на чердаке. В прабабушкиных. Если нет – то я вообще не знаю. Такое чувство, что мы или выпишемся из квартиры по доброй воле, или нас просто застрелят. Или что похуже. – Валя потерла лоб. На удивление, ей не хотелось привычно поморщиться.

Впервые за долгое время, она воспринимала происходящее с легким сердцем и как бы в качестве стороннего наблюдателя. После разговора с Юрием ей никакая проблема не казалась неразрешимой.

Да. Отберут имущество. Очень жаль. Но это всего лишь имущество. Будет другое. Со временем. Вот только дом прабабушки Геллы не хотелось бы потерять. Он как будто дышал, думал, имел свою волю. Его нельзя было делить и продавать. Он сам должен решать… В общем, бред.

Валя осознавала, что влюбилась. И краски мира исказились, а сам мир – разошелся по швам и сшился обратно очень любопытным манером. С оборотнями, ведьмами и живыми гусями в домашних каминах.

Было решено, что два часа ребята потратят на благоустройство жилища и приготовление еды. А потом – на этом Валя настаивала особенно – все сядут за учёбу.

Пока Ольга пыталась сделать нечто съедобное из имеющихся продуктов, а Андрей намывал во всем доме полы и залазил с мокрой тряпкой под тумбочки, Валя открыла все окна настежь и приступила к беглому осмотру прабабушкиных вещей.

Документы на дом пока не находились. Впрочем, она не отсмотрела и четверти всех бумаг, когда наткнулась на толстую книжицу в мягкой кожаной обложке, исписанную рукой прабабушки Геллы. Рисунками, иероглифами, гексаграммами. Рунами.

Сначала Валя опешила и решила, что это какое-то специализированное издание. Типа “Книги перемен” или путеводителя по Таро. Но почерк прабабушки.

Схемы. И наконец ее имя. И Андрея.

Прабабушка писала, что ей, Вале, дано будет “слышать нижний мир через первый нерв”. Это что вообще такое?! Про Андрея она читать не стала. Насколько Вале было известно, прабабушка Гелла шесть лет назад скончалась в здравом уме… Валя захлопнула книжку и сунула ее в самый дальний угол до лучших времен. Это явно было лишним на сегодня.

– Валь, – Ольга забарабанила в дверь, – к тебе там пришли…

На секунду. Валя размечталась, что пришел Юрий. Хотя с чего бы? Ведь они только что виделись и все обсудили. Но она все равно надеялась.

Вместо красивого мужчины перед домом, будто не решаясь подойти ближе, мялась немолодая крупная женщина. С седой дулькой на макушке. Чем-то напоминающая Свету Батончик.

– Мое имя, – зачастила посетительница, – Жанна Павловна. Батончик. Я предс… Глава местной администрации! Я конечно очень рада, что правнуки уважаемой Геллы Владимировны наконец соизволили приехать…

Круглая тетенька споткнулась на полуслове. Голос ее начал было набирать силу, властные нотки зазвенели. Но вдруг речь оборвалась

– Мой гусь! Вон он! За крыльцо зашел! Верните!

– Женщина, – Ольга звонко окликнула председательшу, – госпожа Батончик. Вы к нам с какой целью?

– Гуся верните! И взносы! За год! Иначе с приставами будете общаться…сами понимаете.

– Жанна Павловна, – обратила на себя внимание Валя, – во-первых никакого гуся здесь нет. Если вы видите гуся, которого не видим мы, думаю нужно обратиться за разрешением спора в компетентные органы…

– Женщина, вы выпимши? – переформулировала попроще Валин текст Ольга.

Председательша растерянно уставилась на смартфон в руках пухленькой звонкоголосой блондинки.

– В кино раньше снимались? – поинтересовалась Ольга, показательно потрясая телефоном – мистический криминальный триллер. Женщина незаконно вламывается на чужую территорию. Ведет себя неадекватно. Без преамбулы угрожает хозяевам. Видит призрак гуся. В конце ей вызывают скорую, полицию, и выясняется, что она не имеет официальной должности. А инициатива собирать какие-то взносы в свой карман оказывается противоречит действующему законодательству…

– А вы сами-то кто такие? По какому праву здесь находитесь?.. – самоотверженно продолжила ЖанПална, хотя уже не так пылко. Внезапно пук мятых квитанций выпал из рук председательши, ветер поволок бумажки по траве, – О-ой… Гелла…

ЖанПална уставилась на окна второго этажа, стремительно бледнея до кондиции канцелярской замазки. Валя проследила за взглядом незваной гостьи. Ей и самой померещилось какое-то движение за окнами. Впрочем там Андрей должен был наводить порядок. Он как всегда в наушниках, и вообще не слышит скандала во дворе.

Утробное рычание крупной собаки стало для председательши последней каплей.

– Волк! – взвизгнула ЖанПална

– Теперь еще и волк?! – округлила глаза Ольга, – бабаня, заканчивай синячить. Дальше будут зеленые черти…

Валя закусила щеки изнутри. Издеваться было нехорошо. Но председательша явно пришла не с миром, так что Валя собиралась позволить Ольге доиграть этот спектакль. Да еще пес Юры так удачно залез в зазор под забором и теперь теснил ЖанПалну к выходу, страшно скаля желтоватые клыки.

Он действительно был очень похож на волка. Не удивительно, что они трое вчера, при первой встрече с псом, от страха перепрыгнули полутораметровый кованый забор.

– Извините, – голос председательши дал петуха, и она неловко, пятясь задом, выкатилась со двора, чуть не сбив с ног неспешно приближающегося по улице Юрия.

Он проигнорировал выпавшую навстречу из калитки тетку, издал мелодичный короткий свист, и “волк” дружелюбно завилял хвостом и запрыгал вверх на месте.

– Ой ну слава богу, – подала голос Ольга, опуская смартфон, – а то ведь он сел. Я блефовала!

– Супер получилось, – похвалила Валя, – хотя на мой взгляд жестковато.

– Что у вас здесь происходит, двоечники? – поинтересовался Юрий, вопросительно приподнимая одну бровь.

– У нас генеральная уборка. И синюшный труп курицы кипятится на ужин.

– А я вам принес добычу, – Юрий приподнял два пакета и отдал Вале. Ольга немедленно оказалась рядом, и дары плавно перекочевали ей в руки.

Кролик. Сметана. Травы. Бельгийский молочный шоколад. И три бутылки вина.

– Твой пес курицу будет? – поинтересовалась Ольга, изучая содержимое пакетов.

– Будет, – ухмыльнулся Юрий.

Глава 8 Через ночь

К вечеру порядочно похолодало. Юрий и Андрей разожгли огонь в камине. Ольга разложила по всему дому чадящие спиральки от комаров.

Сели за стол, когда начало смеркаться.

Кролик в сметане удался на славу. Нежный, тающий во рту. Готовили все вместе. Разумеется, до учебы дело не дошло.

После ужина коллектив мерно перетек в гостиную.

Сытый пес лежал на круглом плетеном коврике у огня.

Напротив камина гарнитур из двух кресел и дивана окружал низенький прямоугольный столик. Как скалистый берег райскую лагуну. Лакированную столешницу венчали конические фужеры с остатками вина. У тонких хрустальных ножек зияла пустыми формочками растерзанная коробка бельгийских шоколадных конфет.

Ольга развалилась на обитом зеленым плюшем диване. Она играла в гляделки с последними двумя конфетами в коробке. В форме ракушки и морского конька. Ольга прищурилась и сделала выбор: коньку крышка.

– Все. Я больше не могу есть. – Ольга блаженно прикрыла глаза, медленно пережевывая шоколад. Зубы проваливались через твердую ломкую оболочку в божественный нежный центр конфеты.

Андрей расположился на кресле напротив, также обитом выцветшим зеленым плюшем, и перебирал струны вызваленной с чердака гитары. Инструмент не строил, но парень не собирался сдаваться.

Валя опустилась перед камином и чесала пузо фыркающему псу. Теперь он даже отдаленно не напоминал волка. Юрий стоял рядом с ней и смотрел в огонь.

Пламя бликовало в его прозрачно-голубых глазах.

– А вам не кажется, молодежь, что вы завтра провалите контрольную? – наконец заговорил Юрий.

– Я не провалю, – парировала Ольга, растягивая слова. Она все еще не отрывала глаза. Ловила последние мгновения сливочно-шоколадного вкуса.

– Возможно, – не стал спорить Юрий.

– И Андрюха не провалит. Я ему дам списать. А ты типа не заметишь, – все также лениво продолжала Ольга.

Юрий только хмыкнул.

– А вот Ва-лен-ти-на Аркадьевна…пожалуй, не сдаст. Ей понадобится индивидуальное занятие… – в голосе Ольги слышалась лукавая улыбка.

Андрей прекратил терзать гитару и повисла напряженная пауза.

Юрий мягко рассмеялся. Трудно было поверить, что вчера ровно в это же время, эта юная бойкая блондинка пыталась вывести его из себя, всерьез подозревая в оборотничестве.

– Ольга, – неожиданно обратился к ней Юрий, – а откуда вообще у студентки лечебного факультета, идущей на красной диплом, такое выраженное магическое мышление? Как это сочетается?

– Я видела болотницу, – просто ответила Ольга, – мне было пять. Меня старший брат с собой взял, они ночью на Ивана Купалу с ребятами гулять ходили.

– Чего? – отвлекся Андрей от мрачных мыслей о сестре и ее новообретенном взрослом поклоннике, – да это над тобой старшие просто пошутили.

– Нет. – отрезала Ольга, с тяжелым сытым вздохом присаживаясь на диване.

Андрей с недоумением переводил взгляд на каждого человека в комнате поочередно. И даже на пса. Все приняли Ольгино заявление как должное. Только у Вали что-то дернулось в лице, но сестра быстро уставилась на своего Юрия, выражение ее глаз сделалось осоловелым, и она смолчала.

– Перекур, – объявил Юрий, и потянул Валю за руку с пола. Они тихонько вышли в коридор. Валя прихватила со стола темно-зеленую витую свечу в массивном подсвечнике-блюдце. В серванте у прабабушки помимо вульгарно окрашенной посуды нашлось много странного.

На выстланном теплым деревом крыльце, Юрий и Валя стояли в домашних тапочках. Они прикурили от витой чадящей свечи. От желтого язычка пламени исходил тонкий травяной аромат. Ни на что не похожий. Пепельницей служило черное блюдце в красный горох из утреннего сервиза. Ольга выделила его “под вишневые хабарики” из-за трещины-паутинки, пересекающей блестящую эмаль.

Юрий подошел сзади к оглядывающей сад Вале и аккуратно заключил ее в объятия. Она почувствовала прикосновение его теплого тела. Через одежду. Валя перестала вдыхать дым. Валя захлебнулась в его собственном запахе. Горящих пряных трав, карамели, ветра, прошедшего через треснувшее на солнце, залитое смолой, дерево… Валю и Юрия оплетал тонкий аромат от пламени свечи. И что-то сдвигал в пространстве-времени. Где-то облегчал, где-то затягивал. Где-то заставлял забыть о принятом решении. Потом темно-зеленую свечу задул легкий порыв ветра, и запах стал на мгновение острее. И тут же пропал.

Валя хотела только задержать это мгновение – а больше вообще ничего.

Она не заметила, как они оба загасили свои сигариллы в блюдце. А когда Юрий шумно вдохнул запах ее волос – точно втянул в себя часть ее души – Валю прорвало. Она мелко задрожала, развернулась к нему лицом и вжалась в широкую мощную грудь.

– Юра… У меня проблемы, – прерывисто дрожащим голосом шептала Валя.

– Молодая девушка. Приезжает в захолустье. Одна. С двумя “детьми”. Дергается от каждого шороха. Смотрит на каждого как на врага… – Юрий спокойно выговаривал, гладя Валю по длинным темным волосам. – Я догадался, что у тебя проблемы. И не с учебой. Насколько они младше тебя?

– На два года… с половиной.

– Ясно. Маленькая моя, – Юрий прижал Валю к себе крепче.

Она почувствовала, как горячие слезы часто стекают по ее щекам. Сквозь пелену на глазах заметила, как они расходятся влажными кругами по его рубашке.

– Ну тихо, – он коснулся губами ее волос. Валю пробили тысячи колких еле ощутимых электрических разрядов, – я уверен, что ситуация не безвыходная.

Валя повисла на его руках. И вдруг поняла, что именно этого ей и не хватало последние полгода. Ей не к кому было обратиться за помощью. До этого самого момента.

Ее невидимая броня треснула и стекла с нее. Ушла в пол, в землю. Ночной ветер растащил ее остатки по умирающим осенним травам.

Юрий прижимал к себе вздрагивающее тело красивой хрупкой девушки. Приятно пахнущей. Источающей дремлющую силу. Пока еще не опасную. Сейчас ему ничего не стоило сломать ее в одно движение – и прервать древнюю энергетической цепь “великой Геллы Рерих, Матери сих земель”.

Но он не стал. Только продолжил гладить ее шелковые длинные волосы. Изредка касаться губами. Юрий осознавал, что упускает шанс, который может и не повториться.

Если бы Андрей сейчас его увидел – он бы уже не сомневался – эти клыки длиннее, чем положено иметь человеку. Но Андрея здесь не было. Никого кроме них двоих не было.

В прозрачно-голубых глазах Юрия отражалась луна. Странная судорога на мгновение исказила его лицо и бесследно исчезла.

Он улыбался.

Глава 9. Через тьму

Домой Юрий так и не ушел. Три бутылки вина. Потом наливка старухи Геллы из бара на металлическом ключике. Вкус напитка в пыльной бутылке темного стекла отдавал полынью и рябиной, но был в своем роде приятным.

Юрию постелили в гостиной. Но сна не было. Сначала он изучал дом. А дом, как будто изучал его. В тишине и мраке ночном тянул из углов тени, касаясь странного гостя, и тут же отдергивал эфирные щупальца, как только Юрий приоткрывал свои прозрачно-голубые глаза.

Та вещь, от которой тянулись нити силы, та вещь, к которой тянулось намерение дома – была здесь. Но где? Над его головой? На чердаке? Почему нет.

Юрий бесшумно приподнялся. Джинсы и рубашку надевать не стал. Накинул хозяйский безразмерный халат. Чей он был? Покойного отца Андрея и Валентины – родного внука Геллы? Неважно.

До приезда наследников дом никого не пускал. Теперь все изменилось. Юрий отстаненно размышлял, как поступить, если бдительный юный Андрей сейчас вырастет у него на пути? Сломать шею? Почему нет.

Задача должна быть выполнена любой ценой.

Что-то смущало? Нет. Разве что сама Валентина. Почти черные с вишневыми искорками глаза. Заплаканные. С мокрыми ресницами.

Как эти глаза посмотрят на убийцу брата? Сколько продлится этот взгляд? Очень недолго, да. Но Юрий будет вспоминать о нем. Видеть во сне.

Возможно даже искать похожих на нее, среди случайных девок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.