Аспекты диджитализации социальных и образовательных систем

Авторы: Рыбакова Елена, Султанова Роза, Гаязова Гульшат, Лобачёва Елена, Рыбаков Дмитрий, Русакова Надежда

© Елена Рыбакова, 2023

© Роза Султанова, 2023

© Гульшат Гаязова, 2023

© Елена Лобачёва, 2023

© Дмитрий Рыбаков, 2023

© Надежда Русакова, 2023

ISBN 978-5-0060-2834-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВВЕДЕНИЕ

Цифровизация среды и диджитализация деятельности взрослых и детей была ожидаема и запрашиваема социумом, гражданами, сообществами. Как показывают наши исследования, и детское население также демонстрировало признаки готовности и запроса, преферентности и ориентированности по отношению к сущности и средствам информационно-технологического преобразования занятости различных социальных, возрастных, нозологических (то есть имеющих отнесённость к специфике состояния здоровья) групп и категорий субъектности.

Страхи социума и профессиональных, родительских сообществ в отношении цифровой, информационной, клиповой экспансии, с одной стороны, оправданны ввиду и определённых оперативных, средовых, информационных рисков, – и самой сущности глобальных изменений общества, человеческой занятости и коммуникации.

Вместе с тем наши исследования в течение ряда лет показывают, что и детское население, внутренне и интегративно, тяготело к иной плотности, иной креативности, парадоксальности, диалектичности и динамизму информационного поля, нежели социальные и образовательные системы готовы были предоставить современному детству. Так что, во-первых, кризисным было уже данное несоответствие, во-вторых, кризис характеризовал и установки, инструментарий, ориентиры взрослых сообществ.

Принципы гуманизации, субъективации, паритетности образования и коммуникации, которыми в разной степени руководствовались педагоги и родители, а также обучающиеся, осознанно и подсознательно, недостаточно реализовались ещё и в силу неполноты представлений взрослых о потребностях, преферентной сфере, возможностях и перспективах категорий получения образования.

Соответственно, взрослые сообщества, находящиеся в кризисном, информационно и аксиологически дефицитарном, нестабильном состоянии, – стали ныне наиболее эффективными моделями саморазвития и интегративной активности, индивидуально и коллективно, для растущих категорий населения.

Особо значимые аспекты данных процессов в течение ряда лет являются одним из приоритетных направлений исследовательского сотрудничества преподавателей кафедры педагогики факультета психологии ФГБОУ ВО УУНиТ (Федеральное государственное образовательное учреждение высшего образования Уфимский университет науки и технологий, ранее – ФГБОУ ВО БашГУ, Федеральное государственное образовательное учреждение высшего образования Башкирский государственный университет), в том числе – авторская группа данного издания, монопроектов в контексте проведённого макроисследования, в котором приняли участие учёные Российской федерации и зарубежных научных коллективов, организаторы конференций и издательские субъекты, практики и общественники, руководители образовательных организаций и представители ведомств, студенты и выпускники, слушатели курсов и родители обучающихся различных групп детского населения, в том числе иностранные граждане и их дети.

Медицинские аспекты, клинические риски и здоровьесберегающие технологические компоненты в данном проблемно-аналитическом кластере курирует к. м. н. Гаязова Гульшат Анифовна, доцент кафедры педагогики факультета педагогики ФГБОУ ВО УУНиТ, проблемы семейной, корпоративной поддержки обучающихся с ОВЗ (ограниченными возможностями здоровья) исследует в нашей научной и авторской группе к. п. н., доцент названного образовательного субъекта Султанова Роза Миниахметовна, зона ответственности старшего преподавателя кафедры, Отличника образования Республики Башкортостан Рыбаковой Елены Владимировны – научная интеграция и сотрудничество с российскими и зарубежными сообществами, международными научно-исследовательскими и практикоориентированными объединениями, форумами, образовательными субъектами, а сетевой администратор информационно-технологических ресурсов и проектов исследовательской, авторской группы, куратор научно-волонтёрских сообществ кафедры и других субъектов сотрудничества – Рыбаков Дмитрий Геннадьевич, дизайнер издательского проекта. Русакова Надежда Николаевна, специалист Учалинского управления образованием, и преподаватель кафедры, учитель-логопед Лобачёва Елена Львовна также осуществляют организацию и поддержку научно-волонтёрских групп исследования.

Авторы выражают благодарность всем участникам данного исследовательского сотрудничества и коллегам, проявившим интерес к нашей работе, способствовавшим интеграции исследовательского продукта в широкие круги науки, практики, социального развития и приглашают продолжить эффективное взаимодействие в интересах детского населения и всего общества.

Интегрирующие, коррекционно-развивающие возможности сетевого общения

Данную тему в настоящем издании мы вынесли в первые ряды нашего исследования, хотя первоначально она характеризовала определённый, этапный период, отвечающий преобразованию непосредственного общения широких кругов и практически каждой семьи социума. Ныне ребёнок включается в информационно-технологическое поле взаимодействия окружающих ранее, чем начинает осознавать этот компонент коммуникации и фактор влияния на сущность и качество жизнедеятельности микросоциума.

Эта модель взаимодействия и взаимовлияния органично переносится в дальнейшем на структуру и содержание обучения, общения, продуктивной занятости детей и взрослых, в том числе – в инклюзивное пространство, обеспечивая преемственность и интегративную готовность субъектов и систем.

Предметно-тематические, сенсорные, оперативные средства, возможности своеобразной идентификации близких и знакомых людей, самоидентификации, средового дистанцирования для обучающихся с ограниченными возможностями здоровья имеют особую ценность.

Позволяют достигать более высокой результативности деятельности, общения, психоэмоционального благополучия, личной социальной привлекательности.

Целенаправленная организация семейного и других видов сетевого общения, проектной и креативной самоактуализации детей с нарушениями в развитии обнаруживает скрытые возможности развития обучающихся, позволяет оперативно выявлять перспективные запросы и достижения обучающихся, заложить основы для последующего обогащения предметно-развивающего пространства, одновременно органично, без лишнего напряжения, усилий и временных затрат совершенствуя компетенции обучающихся как нормативного состояния здоровья, так и со стойкими трудностями в обучении – в информационно-технологическом поле занятости.

Различные круги социума правомерно обеспокоены тем, что растёт число детей и подростков с особыми образовательными потребностями (далее – ООП), для которых необходимо разработать индивидуализированные адресные условия, с минимизацией затрат их времени и сил, и даже время и возможности взрослого окружения зачастую тоже приходится дозировать в силу недостаточности штатного обеспечения, медицинских ограничений, ковид-мероприятий и иных обстоятельств различной значимости.

В данной группе обучающихся дошкольного и школьного возраста всё более усложняются показатели сопутствующих нарушений, осложняющих факторов дисфункционального развития, нарушения общения в обычном, традиционном формате коммуникации (что повышает значение подбора более приемлемых, доступных, привлекательных для ребёнка средств, и цифровые технологии представляют широкий спектр возможностей усиления, преобразования контентов, дискретного, то есть дробного, применения и кратного, то есть повторяющегося, по выбору ребёнка, материала). Встречается, соответственно, всё большее количество случаев неполноты или отсроченности диагностики, которая бы улучшила доступ детей с ООП к необходимым педагогическим, средовым условиям (а также к уровню и качеств подготовки специалистов, владеющих не только классической методологией адресной поддержки обучающихся с различными образовательными потребностями и запросами, но и более современными, инновационными подходами в обучении).

Так, например, ребёнок с сенсорной недостаточностью может не получать планово, программно восполнения сенсорно-деятельностного дефицита, что увеличивает его потребность в предоставлении подходящих ему на данном этапе средств из окружающей жизни, благодаря возрастающим технологическим инновациям.

В отношении сетевого общения детей между собой и взрослыми у педагогов и родителей есть много опасений, многие из которых в той или иной степени оправданны и предполагают обеспечение мер контроля, коррекции, совершенствования, однако существует и риск упустить ресурсные возможности такой коммуникации, если не задать с самого начала развивающие компоненты сопровождения, предупреждения рисков, ценностные ориентиры, обеспечивающие вначале, быть может, неосознаваемые, лишь ощущаемые, – затем осознанные вкусовые, средовые механизмы предпочтения и продвижения более благоприятных форм цифрового сотрудничества.

Ребёнок априори имеет в той или иной степени готовность заинтересоваться инструментарными, необычными ресурсами и объектами. Поскольку игровая деятельность дошкольников, а нередко, по ряду обстоятельств, и школьников, является основной, и в то же время яркой, активизирующей внимание, память, проектную и креативную занятость, то получаемые опыт, информация, дидактические достижения обучающихся, преферентный компонент занятости обретают повышенвный мотивирующий, активизирующий, ценностный, статусный для ребёнка ресурс.

А поскольку игровая деятельность сущностно обращена на отражение и освоение мира взрослых, то вхождение ребёнка во взрослый мир происходит продуктивно, органично, комфортно, эмоционально развивающе.

Следует отметить, что время, проведенное взрослыми за сетевым интернет-общением, отражение в их речевой коммуникации, значимость для них этой занятости повышают уровень и избирательность детского запроса в этой сфере, что также соответствует значимости проблематики именно предоставления ребёнку благоприятных условий возможности самостоятельно выбирать дидактические средства, дистантность, ситуацию и организацию образовательной деятельности.

Во многих развивающих методиках уже присутствуют элементы дидактического выбора для обучающихся, например, самостоятельного определения дистанции учебной деятельности, ещё шире такие возможности в проектной и креативной детской занятости.

Однако в ряде методик и в практике образовательных организаций такая свобода выбора и творчества лишь формально декларируется, сохраняя в качестве ведущего подхода репродуктивную образовательную методологию. Для адресной поддержки и актуализации обучающихся в ИТ-формате обучения, сотрудничества, творчества, коммуникации необходимо как осваивать инновационные подходы собственно в их цифровой занятости, так и в более целостном единстве сотрудничества взрослых и детей во всех формах деятельности диагностировать, корригировать, совершенствовать именно развивающие, продуктивные компоненты работы детей и в содержательных, и в организационных, целеполагающих, аналитических, критических аспектах.

Дидактический выбор в цифровых форматах образовательного сотрудничества соотносим с обеспечением возможности детям выбирать формы, средства образовательной деятельности в традиционных условиях предметно-развивающей среды: контенты и ресурсы, приёмы и алгоритмы предоставляются ребёнку (при условии соблюдения безопасности, предупреждении и купировании рисков, рационализации стойких проблемных ситуаций) частично на договорной, частично на спонтанно избирательной основе, причём преферентный компонент занятости и развития обучающихся совершенствуется во взаимодействии осознанных и неосознаваемых мотивов, алгоритмов с минимальным педагогическим давлением и ароматом выбора, решения, оценки самого ребёнка.

Применительно к технологии предоставления дидактического выбора обучающимся различных возрастных, нозологических, социальных групп имеет смысл учитывать следующие ресурсные составляющие этого методического подхода:

– во-первых, конечно, сообразно требованию ФГОС (федерального государственного образовательного стандарта) о демократизации образовательного пространства и социально-личностным, деятельностным, потребностям обучающихся – их право на соответствующие условия образования должно быть обеспечено, в том числе на субъектное участие в социально-образовательном диалоге;

– необходимость заменить негативное ощущение собственной компетентностной и личностной недостаточности обучающихся – на повышающее ощущение правомерности своих интересов и действий, оценок и запросов, что в неофициальном формате ещё более достижимо, требует меньше контрольных мер, причём эти меры более легко осуществимы;

– доверительность общения в социальных сетях заложена изначально в силу ряда общих и специфических причин, а для обучающегося с ООП нередко важнее ощутить эту доверительность ранее, чем он, в силу неполной аналитической зрелости, сможет её осознанно оценить и интерпретировать; – договорные отношения в данном формате коммуникации менее беспокоят граждан, ориентированных на более традиционные формы общения взрослых и детей, что нередко может быть усугублено ещё и особенно попечительским тоном в отношении обучающихся с ООП;

– структурированный оперативный обиход, поддержанный открытками и другими наглядными средствами, позволяет обучающихся использовать эти условия в качестве опорных для освоения, осуществления, совершенствования таких важных компонентов развития личности и деятельности, как самопозиционирование и самопрогнозирование;

– формат сетевой коммуникации позволяет личности территориально, информационно и стилево выделить свою суверенность, самобытность, событийность личного бытия, трансполировать этот опыт и подход на другие сферы и форматы занятости, отразить впечатления и компетенции, полученные на занятиях и в других формах занятости, в более свободных спонтанных, фантазийных проявлениях;

– случайные находки ребёнка могут в дальнейшем трансполироваться в более целенаправленных, рационально ориентированных формах активности, с другой стороны;

– здесь возможна и инспирированная собеседниками (обычными или случайными, под деликатным контролем взрослых, конечно) актуализация проектных, креативных, форм занятости обучающихся и в области содержания работы, и в организационных, критических аспектах сотрудничества;

– за счёт спонтанности и интегрированности, тематической и предметной опоры деятельности достигается значительная экономия усилий, времени, активности взрослых и детей, высвобождение ресурсов для решения других задач, в том числе – особенно нагрузочных, длительных, не слишком результативных;

– ажиотажный запрос сверстников на резонансность и статусность актуализации обучающегося в сетевом пространстве коммуникации позволяет эффективно дозировать нагрузки и оказываемую помощь, степень усложнения деятельности, тематическое наполнение работы, фиксацию информации, которую необходимо освоить ребёнку, поддерживая в нём авторское чувство и ощущение личной эффективности и успешности;

– самобытные элементы статусности цифровой включённости обучающихся, информационно-технологические компоненты актуализации и фиксации, презентации приоритетных направлений занятости детей и подростков усиливаются, синергируют, обретают новые выразительные черты и резонансность;

– сенсорное, психомоторное, когнитивное включение обучающихся в динамичное, органично дозируемое взаимодействие инициирует и совершенствует у ребёнка развитие готовности к занимательному взаимодействию даже в тех случаях, когда барьер перед общением достаточно устойчив (следует учитывать, что кажущаяся необщительность и даже протестная готовность могут означать лишь привычную реакцию защиты, которая вполне может сочетаться с нарастающей потребностью интеграции ребёнка).

На всех этапах взаимодействия у различных групп участников сетевой коммуникации, и у детей нейронормативного развития, и у взрослых, проявляются тенденции энтропийного характера (снижения готовности к нагрузке, повышению уровня самостоятельности, проектной, креативной активности, принятию новых форм деятельности – количественные показатели здесь имеют весьма варьирующий характер, в силу различий целевых групп и высокой индивидуализированности цифрового маршрута участников).

Если это временные тенденции, связанные с психоэмоциональным либо соматическим состоянием, сетевые ресурсы предоставляют средства для эмоционального или сенсорного отвлечения, но и здесь, пусть парциально, следует предоставлять обучающимся выбор повышающего регистра, с усложнением.

Даже самые простые контент-модули могут быть обогащены, контрастированы, выделены паузами, могут стать интригующими, например, при усложнении сочетаемости: мы деликатно внедряем такие приёмы, как чередуемость элементов, логические цепочки, смысловые и уровневые акценты, целеполагающие компоненты планирования, оценки, контроля, адресности сообщений и сюрпризов, анализа настроения собеседника, его готовности к общению, сравнения различных собеседников и их готовности к общению, избирательность их в отношении тех или иных стилей, подходов в коммуникации.

Эти условия актуально поддерживают, особенно при целенаправленном, но ненавязчивом, лёгком регулировании, настоятельную необходимость совершенствования речевых средств обеспечения, фиксации результатов и достижений, впечатлений и планирования деятельности, формирования элементов критики и рефлексии, защиты своего мнения и оценки обучающимися.

Взрослыми осуществляется вначале оперативная контролирующая поддержка детской сетевой коммуникативной занятости, а также – обогащающая и с повышающей мотивацию оценкой, затем – целенаправленная, осознанная, анализируемая, с компонентами вкусового выбора и самоопределения, с акцентом на целесообразную минимизацию педагогической оценки, вмешательства и контроля, совместной увлекательности деятельности, творческой соревновательности и эмпатии. Многие дети в таких условиях более охотно принимают предложение освоить навыки чтения и письма, а многие – ещё и осваивают грамоту непроизвольно, незаметно для самих себя.

А в досуговом окружении снижение нагрузки на произвольную регуляцию деятельности и ожидания педагогической оценки повышает актуализацию непроизвольного освоения значимых коммуникативных и оперативных компетенций и средовой синергии.

Согласно принципам психолингвистики, вначале формируется доверительная межличностная и деятельностная ситуация, затем определяется площадка увлечения, далее – территория взаимных интересов взрослых и детей, сотрудничества, ощущаемой и осознаваемой готовности взрослого принять позицию и запрос ребёнка, предложить формы участия повышающего уровня и статуса, социальной роли ребёнка – приемлемых для него и согласованных с ним самим.

Мы называем послевкусием то состояние удовлетворенности и ощущение собственной и совместной результативности, эффективности, сохраняющейся у ребёнка, которое впоследствии мотивирует его к продолжению, усложнению форм сотрудничества с данным взрослым, с другими людьми, благоприятно меняющее его ценностные установки даже в тех случаях, когда когнитивный и личностный дефицит ограничивает ресурсы его целенаправленной саморегуляции.

В цифровых вариантах занятости такой мотивирующий, повышающий компонент не только обогащает деятельность, сотрудничество, саморегуляцию ребёнка в процессе освоения, осуществления, позиционирования высоко востребованных, ценностных для сверстников областей активности, – но и формирует элементы самобытной, проектно-креативной эффективности обучающихся, которые способствуют в дальнейшем и совершенствованию общего социально-образовательного праксиса, и личного цифрового компетентностного ресурса, стиля, рейтинга, пополнения портфолио обучающегося, его самопозиционирования и самопрогнозирования.

Стремительно расширяющаяся область цифровой занятости населения создаёт определённые условия для неравномерности и разнонаправленности освоения соответствующих компетенций различными возрастными и социальными группами, способствуя кризисным и конфликтогенным явлениям, которые, при адресной поддержке, могут быть преобразованы в ресурсные составляющие сотрудничества, общения – в том числе информационно-технологического плана.

Социально-образовательное пространство, научные и практические силы, общественность могут и должны способствовать совершенствованию детского окружения, детского праксиса самыми различными доступными средствами, препятствуя тем самым репродуктивной, энтропийной, зависимой актуализации возможностей цифровых ресурсов. Культурно-историческая теория развития психики и личности обучающихся применительно к цифровизации жизнедеятельности ребёнка.

АКТУАЛИЗАЦИЯ ВОЗМОЖНОСТЕЙ СЕТЕВОЙ КОММУНИКАЦИИ В АДРЕСНОЙ МИКРОСОЦИАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКЕ ОБУЧАЮЩИХСЯ С ОВЗ

Формы обогащения выразительных средств сетевого общения, как справедливо указывают многие пользователи, перегружают ленты, память мобильных устройств и, зачастую, вызывают вкусовое, понятийно-идеологическое, эстетическое неприятие в силу недостаточного личностного, авторского, самобытного содержания, сомнительного порой подхода к качеству исполнения, тиражирования однотипных или скучных трендов, принадлежности к лёгкому жанру, непритязательного бытового ресурса.

Следует учитывать диагностические и коррекционно-развивающие возможности изучения содержания, предпочтений обучающихся с нарушениями в развитии, детей-инвалидов, взрослых маломобильных категорий граждан в этой области, сочетаемости и резонансности красочных, остроумных, эмоционально действенных и социально привлекательных, эксцентричных, интегрирующих или провоцирующих открыток и текстов, загадок, ботанических или зоологических экскурсов, видеоскетчей и других произведений массового цифрового потребления.

Изучая причины повышенного запроса, а также действенность данной группы цифровых ресурсов среди населения различны возрастных и социальных групп, мы в первую очередь исследовали, конечно, возможности средового благоприятствования для обучающихся с особыми образовательными потребностями (ООП), которые обогащают сенсорное пространство коммуникаций, поддерживая и развивая личный стиль, оценочные возможности взрослых и детей, распознавание и дифференцирование, воспитание отношения к себе и к адресату, интерпретацию личного и целевого статуса коммуникации, перекличку визуальной и аудиальной информации с имеющимися представлениями, компонентами воображения и вербальными ресурсами общения, авторское чередование общедоступных модулей коммуникации, интерпретация мотивации к общению и межличностных установок семейно-корпоративной и индивидуальной отнесённости.

Культурологическое, средовое, мотивационное единство обучающихся с окружающим миром имеет самодостаточную ценность в становлении будущего гражданина, тем более – для благоприятной компенсации дефицитарных областей развития растущих поколений, их будущей интеграции о взрослое сообщество, в профессиональную среду.

Для неговорящего ребёнка или обучающегося с выраженной недостаточностью коммуникативных компетенций данный вид полисенсорной сферы общения зачастую становится не просто высокоресурсным, но и матрицирующим, так как и вызов собственно речевой активности ребёнка, и технологическая опора на простые, привычные форматы коммуникативной занятости в семейном кругу либо с непринуждённой поддержкой специалиста отвечает потребностям обучающихся в социально-деятельностной, личностной, проектной самоактуализации, а вербальный и оперативный компоненты сотрудничества взрослых и детей в таком формате сотрудничества способствуют самобытной и проектной актуализации коммуникативных ресурсов всех участников социального диалога.

Исследование ресурсов и результативности сетевого общения семей обучающихся показывают эффективность данных форматов общения в области развития внимания, памяти, мышления, высокой мотивирующей и психотерапевтической действенности, повышения доверительности и креативной готовности обиходной занятости взрослых и детей.

Мягкая активизация сенсорной сферы, своеобразная гимнастика для глаз – вместо напряжения текстового восприятия, звукобуквенное, понятийное и образное соотнесение, полисенсорный эффект, сопряжённый с содержательным компонентом сообщений и обсуждений регулируется участниками в значительной степени ситуативно, без напряжения, что также является самобытным обучающим, развивающим ресурсом этого, казалось бы, незатейливого способа коммуникации.

Постепенно вовлекаются механизмы памяти длительного действия – при обсуждении, в процессе воспроизведения, определения и поиска давних отправлений с той или иной стороны. Обосновывается и обеспечивается архивирование и удаление, восстановление и обновление контента.

Подобно тому, как диагностируется состояние и предпочтения детей по их реакции на игрушки, рекламу, наглядный и вербальный материал, наглядные и иные ресурсы сетевого общения осознанно и невзначай позволяют мягко регулировать состояние, развитие, запросы детей, семей, сообществ.

Развивающее воздействие на ребёнка начинается здесь ещё в период наблюдения за окружающими: как они оценивают отдельные элементы обмена картинками, открытками, фотографиями, видеоизображениями, отбирают их для конкретных знакомых, чередуют, сочетают, дублируют, копируют, переносят, совмещают с сообщениями, делятся с другими людьми и самим ребёнком, интерпретируют, испытывают, передают и регулируют эмоции.

Во многом это явление приближается к общению на условном языке – жестов, цветов, костюма, дополняя основную или альтернативную коммуникационную систему, – и дополнительно расширяет чувство страны, подобно тому, как подарки и выступления на «Поле Чудес» поддерживают чувство общности, понимание масштабов и настроений населения.

Отношение близких к самому процессу обмена тоже информативно и интригующе, как отрицательное или приветствующее, так и более избирательное, вкусовое, настроенческое, по убеждениям либо договорённости, трансполируя, между тем, и в область культурологического освоения обучающимся реалий окружающего мира.

Собственно, известный технологический подход, обмен картинками, уже накопил значительную продуктивную, методическую, аналитико-рефлексивную базу.

В данном направлении обмен смайликами и. открытками лишь расширяет возможности метода. Если поддерживать здесь адресность, безопасность дозирования и оценки, развивающую направленность и субъектно-деятельностную ориентированность учебной и обиходной занятости детей, можно значительно снизить проявления у них дидактического и социального негативизма, разнообразить формы образовательной деятельности, мягко корригировать коммуникативную недостаточность, развивать интегративные ресурсы детской занятости.

Постепенно в ситуации благоприятного развития данной сферы сотрудничества обогащаются возможности темпоритмической организации занятости обучающихся, в том числе смены темпа когнитивной деятельности – целенаправленной либо интуитивно регулируемой, избирательной либо стилевой отнесённости.

Выявленные или скрытые признаки сенсорной недостаточности при этом могут рационализироваться в силу средовой, деятельностной компенсации.

Для многих категорий обучающихся с особыми образовательными потребностями имеют выраженную ценность такие компоненты цифрового контента, как дробность и кратность применения материалов по выбору детей или привлечению значимых близких. Весьма действенны и многоплановы возможности рейтинг-актуализации детей в ситуациях личной территории, авторской либо обменной собственности, инициативы, ролевой перверсии, самобытности реакций и выбора.

Такие ресурсы органично проникают в систему общего социально-образовательного ИТ-общения, обогащая оперативный и содержательный базис коммуникативного пространства.

И наши наблюдения, и опыт коллег показывают, что проектная занятость детей в данной сфере первоначально актуализируется в форме обмена, выбора, интерпретации, сочетания объектов тиражируемого компонента коммуникации, запроса на определенные модули, тренды, линейки.

В дальнейшем очень легко, органично, с максимальным акцентом на примат именно детской активности, выбора, оценки, интерпретации и дизайна, индивидуализированно взрослые и дети переходят к более креативным формам продуктивной занятости – по образцу, замыслу, настроению, импровизации, – которые, в свою очередь, планово тиражируются, оцениваются, интерпретируются, варьируются, презентуются, обогащая ролевой компонент общения и деятельности, личный и корпоративный статус детей и взрослых, формы коммуникации, интересы и сферы занятости.

Сочетание, соотнесение, совмещение, дублирование, диалог текста и изображения, движущегося объекта и неподвижного, яркого и приглушённого, контрастного и однотонного, минималистского и перегруженного, контрастных серий и сочетаний – и более сближенных, перекликающихся и т. д. даже для людей с сохранной сенсорной, оперативной, когнитивной функциональными системами совершенствует возможности внимания и продуктивности, благоприятно может воздействовать на психоэмоциональные самочувствие и коммуникативную сферу.

А для детей с ООП, да ещё и в индивидуализированном, избирательном, адресном формате, это может стать ценным дидактическим, личностным, коммуникативным и здоровьесберегающим ресурсом.

Актуализация культурно-исторической природы развития психики и личности обучающихся применительно к цифровизации их жизнедеятельности

Человек осваивает окружающий мир, позиционирует себя во внешнем пространстве в целостном единстве познания и праксиса.

Разработанная Л. С. Выготским культурно-историческая теория развития психики и личности ребёнка исключает предоставление какой-либо специально сегрегированной, «детской» среды для воспитания и обучения детей и подростков, к чему нередко тяготеют некоторые методические средства и образовательные системы.

Соответственно, информационно-технологическое преобразование коммуникативной, средовой, производственной, образовательной составляющих общественного бытия применительно к становлению личности обучающегося, формированию и развитию его функциональных и компетентностных ресурсов органично включает IT-компонент занятости и в структуру его жизнедеятельности, и в его развивающееся сознание, будучи инструментом, предметом и результатом труда, ценностным ориентиром и событийным аспектом уникального социально-образовательного маршрута ребёнка.

Разработка адресных условий обеспечения потребности – а, значит, права обучающегося на индивидуализированный IT-компонент жизнедеятельности – является насущной задачей общеобразовательной и специализированной поддержки современного детства.

Онтогенез функциональных систем человека, отражая филогенетическое единство развития и функционирования популяции, сообщества, цивилизации, в цифровом аспекте жизнедеятельности представляет собой трансполяцию развивающегося ИТ-пространства на субъекта, различные группы населения, уровни взаимодействия и среды, и потому существует в цивилизационном диалоге сознания и технологий.

Самая динамично развивающаяся часть населения общества с самой пластичной, изменяющейся, чуткой к внешнему и внутреннему миру психикой откликается на глобальную цифровизацию общественного обихода особенно сензитивно.

Весьма коррелируют при этом явления количественных и качественных преобразований современного детства, его нозологии и структурного преображения, преференций и запросов детей, особенностей их нейродинамики и характера занятости с технологическими вызовами прогресса, с темпоральными, Культурно-историческая теория развития психики и личности обучающихся применительно к цифровизации жизнедеятельности ребёнка организационными, содержательными инновациями жизни технологизированного социума, с его аксиологическими изменениями и преобразованием собственно социальных связей.

С одной стороны, образовательные системы несут обязательства по сохранению «всех тех богатств, которые выработало человечество» и потому для сохранения устойчивости социума, системы знаний и отношений должны придерживаться достигнутых результатов.

С другой – мы не вправе оставить ребёнка наедине с масштабно надвигающимися инновациями информационного бытия. Это и поддержание эффективности, и формирование готовности растущих поколений к непривычным условиям жизнедеятельности, и риски цифровизации, как реальные, так и мнимые, как известные, так и пока скрытые, что определяет необходимость адресного перспективного моделирования и целенаправленного сопровождения социальной жизни, частных обстоятельств, интегрирующих механизмов в обществе.

Рассматривая наблюдаемую картину как кризис, пусть и ресурсно богатый в перспективе, рационализируемый, мы рискуем упустить возможности метасистемного обеспечения социального прогресса, заложенного в масштабных текущих процессах.

Подобно любому высокоэффективному инструменту (и более того), информационно-технологическое преобразование жизни человека, имея цивилизационное значение, является функциональным продолжением возможностей самого человека, и вместе с тем его преобразует.

Мы исследовали ранее вопросы влияния цифровизации на жизнь различных поколений и групп населения, обнаружив, что даже пожилые граждане не могут и при желании быть независимыми от IT-явлений. В целом социум меняется, не всегда успевая осмыслить свою изменённость, и ответственность взрослых за адресную поддержку подрастающих поколений в этом пространстве предполагает разработку эффективных, максимально возможно безопасных, развивающих, способствующих индивидуально благоприятному здоровьесбережению социально-педагогических и иных условий.

Осмысление средовых, психолого-педагогических, содержательных, эстетических, собственно технологических обстоятельств цифровой интеграции детского населения и моделирование адресных условий для благоприятного развития необходимых функциональных, компетентностных, мотивационных ресурсов обучающихся следует осуществлять на основе фундаментальной психологической науки (Л. С. Выготский, К. Д. Ушинский и др.), поверяя практикой теорию и аналитику.

Во многом масштабно развивающиеся тенденции цифровизации образования, игры, общения детей и подростков были замещены единым аккордным внедрением дистанционного обучения: унифицированным и достаточно директивны.

Казалось бы, совпадение векторов. Однако при этом органично, внятно, целенаправленно для самих образовательных систем развивающиеся цифровые образовательные ресурсы были жёстко унифицированы при значительной дефицитарности материального обеспечения и в условиях выраженного психологического дискомфорта.

В некоторой степени социум и образовательные системы компенсировали эти потери и доработали методики. Однако психологические аспекты цифровой интеграции и цифрового образования необходимо изучать и сопровождать более углублённо и системно – с выявлением ресурсов и условий именно в русле культурно-исторической теории личности ребёнка и его обучения.

Собственно информационно-технологический компонент жизнедеятельности обучающихся, в том числе обучающихся с особыми образовательными потребностями при этом обретёт, мы полагаем, большую целенаправленность, индивидуализацию и результативность.

Внутренний обиход информационно-технологической занятости ребёнка, интернет-деятельность детей и подростков в настоящее время в значительной степени разнесены с педагогическими установками и опытом, этнопедагогическим наследием, ожиданиями окружающих взрослых и даже с представлениями старших поколений о сущности текущей и будущей занятости подрастающих граждан, значимости тех или иных трендов и компетенций в их жизни, даже – в отношении приемлемости и действенности средств влияния на их образ мыслей и праксис.

Существенно поэтому, что цифровизация жизнедеятельности граждан и их семей, неотменимая, как и сопутствующие этому явлению проблемы, не может рассматриваться отдельно от общественного бытия, а существует в единстве сложных синергирующих процессов.

Следует помнить, что, характеризуя особенности детства, Л. С. Выготский рассматривал освоение ребёнком культурно-исторического контекста не в связи с каким-либо особенным, детским праксисом и мышлением, но в единстве общего человеческого наследия во внутреннем и внешнем бытии ребёнка.

Собственно, и основной вид деятельности ребёнка дошкольного возраста (а в силу различных причин – и школьного, по крайней мере, начального школьного, и современная картина усугубляет эту ситуацию), – игровая деятельность – также ориентирована на включение, вхождение, освоение ребёнком именно мира взрослых, а не какого-либо специально детского вида культуры.

Л. С. Выготский, как и К. Д. Ушинский, задали целеполагающую и методологическую базу и для остающегося во многом инновационным, цифрового пространства занятости человека, обосновав необходимость и системность адресного обеспечения информационно-технологической инклюзии растущего человека не только для предупреждения рисков и конфликтов, но и в качестве реализации образовательных, психологических, коммуникативно-средовых потребностей индивида.

Нередко педагогическая и родительская инерция, поддержанная освящёнными временем установками великих имён и опыта народов, личного опыта взрослых, задаёт формат освоения ребёнком культурных ресурсов в рамках привычных видов социально-образовательной занятости обучающихся, и до некоторого времени такое сопровождение достаточно благополучных детей кажется успешным и в современных условиях.

Тем менее подготовлены окружающие взрослые и образовательные, социальные системы к внезапному проявлению протестной готовности детей, скрытой поначалу проблематики их обучения и межличностного общения. Необходимо системное, проблемное освоение всех аспектов обучения современных детей в контексте цифровизации культурно-языкового пространства.

Обучение и воспитание детей с нарушениями в развитии зачастую более продуктивно в данном направлении вследствие того, что поиск окружающими более рациональных (в том числе – информационно-цифровой организации) подходов обучения и обнаружения трудностей и взрослых, и детей ориентирует более целесообразно для многих аспектов сотрудничеств – и применительно к ИТ-включённости обучающихся тоже.

Время выносит эти аспекты существования, функционирования на передний план компетентностного, оперативного, ценностного внимания социума, что коррелирует также с запросами, чувствительностью, готовностью самих подрастающих поколений.

Так, даже темпоральные и структурные компоненты организации жизнедеятельности, нейродинамики и потребностной сферы обучающихся претерпевают сущностные изменения, внятно коррелирующие с преобразованиями внешней среды, коммуникаций, запросов общества. Технологически существенно, что, с одной стороны, информационная технологизация освобождает индивида и сообщество от непродуктивных форм занятости, потерь времени, способствует выделению и усилению нужных сигнальных контентов, с другой – необходимо предупредить, преодолеть сопутствующие трудности обучающихся и семей, чтобы появляющиеся преимущества были своевременно оценены, благоприятно внедрены и эффективно применялись не в ущерб, а в обогащение традиционных видов занятости обучающихся.

Таким образом, система передачи знаний практически одновременно преодолевает объективацию обучающихся в оффлайн-формате и, в некоторой степени, в дистанционном обучении, а IT-пространство опережает поддержку детей и подростков, которая может поспособствовать сохранению более органичной связи подрастающих поколений со старшими субъектами и сообществами.

И если для взрослого включенность в информационно-технологическое пространство и, с другой стороны, инклюзия своей жизнедеятельности в цифровую вселенную представляет более выраженные системно-средовые трудности, необходимость внутреннего преобразования и преодоления комплекса стойких протестных явлений, то для детей интернет, цифровые средства деятельности являются компонентами не только обиходной занятости, познания, но и культуры в единстве составляющих внешнего и внутреннего мира, как правило, обязательными, статусными компонентами деятельности и самопозиционирования.

На базе наших общественных организаций и сопровождаемых в режиме консалтинга, оценки, супервизии образовательных систем мы разрабатываем условия, при которых дети и взрослые различных возможностей могут не только быть включены, по мере сил, в социально-образовательную среду и сотрудничество – в настоящее время осмысление их потребностей и, соответственно, прав предполагает предоставление условий для достижения активной, значимой, ценимой роли среди более защищённых и функциональных групп населения, и во многом это достижимо за счёт информационно-технологического обогащения праксиса, когнитивной культуры, общения людей, сообществ, корпораций.

Соответственно, благоприятные показатели данного культурного поля, как и языковой составляющей праксиса, должны быть целенаправленно оздоровлены и гармонизированы сообразно индивидуальным и категориальным потребностям обучающихся, их приоритетам, определены во времени и социальном окружении, нести в себе возможности гибкого регулирования условий и направленности сотрудничества, повышения уровня самостоятельности, проектно-креативной и личностно-деятельностной актуализации обучающихся (в том числе с целью преодоления энтропийных тенденций цифровизации жизнедеятельности детей и их семейного окружения, зависимых и созависимых состояний, репродуктивной ориентированности).

Отметим, что в адресно организованных условиях целенаправленно интегрированной цифровизации жизнедеятельности детей растут показатели взаимопонимания взрослых и детей (до 45—65%, по результатам опросов и изучения межличностного статуса семей различными представителями научного волонтёрства), менее выражена конфликтная готовность и межличностная напряжённость в семьях (до 45—55%), и, что особенно существенно, в семьях обучающихся с ограниченными возможностями здоровья отмечаются такие важные косвенные признаки, как снижение заболеваемости (до 20—30%), психосоматических проявлений (до 25%).

Ещё большее значение приобретает адресная поддержка ИТ-занятости детского населения в период дистанционного обучения, связанного с КОВИД-изоляцией, поскольку возросли показатели общей внутрисемейной напряжённости, социально-экономические ожидания, собственно трудности, связанные с одновременным для всей семьи осуществлением взаимодействия, сотрудничества посредством Интернет-ресурсов (здесь, соответственно, разнесённость показателей в различных группах возрастает дополнительно на 10—15%).

Подчеркнём, что для детей приобщение к информационно-технологическим ресурсам, преимущественно игровой направленности, ценностно и статусно ориентировано именно на игровые мотивы и операции, и здесь контроль со стороны взрослых, с одной стороны, не должен обесценивать детскую субъектность и подменять самостоятельность детей жёстким навязыванием планового комптетентностного набора, с другой – необходимо занять в этом пространстве значимое и желательное для ребёнка место, роль, подобно тому как в парадигме «школьник-учитель-учебник» педагог может и должен стать для обучающегося проводником в интересное, непростое, повышающее статус ребёнка пространство.

Игровая занятость, как ранее мы отметили, отражает мир взрослых, как его представляют, наблюдают, воображают дети. Значит, первоочередно необходимо обеспечить деятельностное наследование не только своей цифровой увлечённости, ценностности для себя и других взрослых форм и средств ИТ-занятости и получаемых от этого истинных или мнимых благ, а формирование развивающих алгоритмов деятельности, ощущения, а затем и понимания действительно значимых аспектов цифровизации, навыков и стремления к избирательности форм и уровня деятельности в этой сфере, иммунитета к манипуляторскому воздействию и вовлечению в энтропийно ориентированные, коммерчески связанные формы занятости.

Необходимо развивать систему адресной поддержки цифровой занятости и игровых увлечений детей с поддержкой развивающих форм деятельности и в то же время предупреждением рисков в этой сфере, коррекцией перверсий деятельности, своевременным изучением новых форм неблагоприятных коммерческих тенденций и контентов и разработкой противостоящих механизмов и форм – в том числе правовых.

Конечно, запретительные и предупредительные меры решают только часть задач, необходимо целенаправленно стимулировать постоянное обновление и продвижение действительно эффективных, развивающих – и при этом увлекательных, самобытных контентов, форматов с актуализацией как собственно ИТ-средств и форматов, так и научных основ в области детской психологии, сенсорных возрастных и иных особенностей, нейролингвистического, психолингвистического, когнитивного статуса и психолого-социально-образовательных потребностей современного детства. Необходимо, хотя и не столь очевидно подчас, формировать ресурсы цифрового иммунитета (подобно тому, как это сейчас наблюдается в благоприятных условиях в отношении к общему информационному иммунитету: целенаправленно формируемому – и вместе с тем спонтанной, малоосознаваемой регуляции), а также развивать прогностически значимые психологические механизмы оценки, отбора, архивации и актуализации средств, форм, контентов в данной области, и тоже осознанные, целенаправленные и подсознательные.

Как мы видим, можно пустить на самотёк процессы и средства цифровой занятости детей и потом искать причины снижения культуры поведения и праксиса, состояния здоровья молодых поколений, где-то действительно неблагоприятных, где-то просто нам невнятных и недоступных нашему контролю.

Подобное происходит с языковым окружением ребёнка: взрослым не кажется существенным и не слишком удобно, если не уменьшить количество пустых, неинформативных, грубых, глупых, негативных сентенций, оценок и прогнозов в отношении друг друга и самих детей, обеднённо использовать в обиходе речевые возможности, а потом они драматически или раздражённо осуждают речь и готовность к обучению, сотрудничеству современной молодёжи, пытаются внести исправления, не меняя, впрочем, собственного речевого и субъектно-деятельностного обихода.

Выбор объектов цифровой и традиционной предметной культуры, когнитивных и образовательных ориентиров также во многом определяется окружением и непосредственным опытом жизнедеятельности, поэтому искать причины нарушений поведения, образа коммуникации и профессиональной деятельности в информационной экспансии как минимум узконаправленно. Так, например, в девяностые годы для детей дошкольного и начального школьного возраста крайне притягательны были выпуски состязаний MMA (Mixed martial arts).

Консультируя родителей, мы предлагали, вместо запретов (которые могли вызвать у детей яркую протестную реакцию и вместе с тем оставить без благоприятной рационализации, актуализации их энергию, интерес, активность) аккуратно включать небольшие реплики повышающего когнитивный и культурологический уровень регистра: «Здесь очень удачна работа оператора, хорошо срежиссирован выход бойца, цветовая редакция, затянуто такое-то объявление, для нашей аудитории было бы лучше сократить некоторые части, как ты думаешь?» (для детей с режиссёрскими задатками). Или: «Эта мышца называется на латыни так-то, чувствительна к таким-то ударам, время заживления такое-то.

Этот удар вызывает другие последствия, этот добавлен для зрелищности, он болезнен, но поражающее действие имеет небольшое» (для медицински ориентированного зрителя).

Дети не всегда рады такому вмешательству взрослых, следует учитывать накопление раздражения, напряжённости, но со временем для них определяется статусность растущих дополнительных компетенций, к которым не допущены остальные сверстники, дети с большей охотой делятся элементами смежных знаний и представлений, формируя запрос остальных на повышающее обогащение привлекательной занятости.

Столь же целесообразно и индивидуализированно может быть организована и поддержка ребёнка с растущим интересом в ИТ-области, однако позиции проводника в информационно-технологическое пространство взрослые могут занять лишь тогда, когда их значимая роль превышает пределы разрешения и запрета, то есть ощущение неполной свободы и опосредованность занятости перекрываются доверительностью, результативностью, резонансностью сотрудничества.

Наш опыт супервизии и консультирования показывает, что поначалу или в критической ситуации студентам и специалистам, родителям и широкой общественности целесообразно представить аналогию, которую мы называем иногда «Ребёнок и пианино».

Ребёнок, первоначально получающий доступ к подобным интересным инструментам, мало заинтересован в обучающем и регламентирующем участии взрослых.

Напротив, пара «инструмент и ребёнок-экспериментатор» весьма органична, действенна, самодостаточна.

По опыту можно сказать, что даже поддержка взрослых, ориентированная на предупреждение технологических, травматических, педагогических рисков, должна быть деликатно минимизированной, не директивной, по возможности – согласовываться с ребёнком или группой детей без потери динамизма, плотности занятости и деятельностного единства. Когда высокопродуктивное взаимодействие такой пары израсходовало проектный ресурс, снизило свою эффективность, наступает время запроса к взрослому, особенно если предшествующая деликатность этого взрослого получила благоприятную оценку ребёнка, группы.

Оценена будет и готовность взрослого принять запрос ребёнка дозированно, в соответствии с конкретной ситуацией, без попытки руководить процессом и навязывать своё видение учебно-деятельностного потенциала. В отношении детей со стойкой коммуникативной недостаточностью или невротическим состоянием такая деликатность нередко повышает эффективность деятельности обучающегося на 20—45%.

Новая парадигма «ребёнок-инструмент-полученный модуль (аккорд, тремоло, алгоритм, элемент игрового действия – в зависимости от специфики желанного инструмента)» уже вновь имеет для ребёнка самостоятельную ценность и энергетику.

Опять достаточно закрытый от окружающих проектный процесс, который при истощении вновь инициирует запрос вовне – к тому, кто доказал свою деликатность, эффективность, подтверждаемую формированием поля доверительности, синергирующего сотрудничества, комфортного и мобилизующего на будущее взаимодействие послевкусия у ребёнка или детей. Когда за супервизионной поддержкой или на психологическое консультирование обращаются педагоги и родители, обеспокоенные так называемым урбанистическим аутизмом или именно цифровым обособлением детей, увидеть, осознать реальную картину в её детерминированности, динамике развития, перспективе помогает именно анализ первоначального этапа инклюзии обучающихся в то или иное деятельностно-компетентностное пространство.

И супервизор, и консультант начинает исследовать проблему в её актуальном единстве, и сам родитель или педагог более целенаправленно сотрудничает в данной области, занимает более активную позицию при грамотном позиционировании.

Ну и, конечно, необходимо трансполировать целеполагание и праксис совершенствования ИТ-интеграции детей с области коррекции цифрового сотрудничества взрослых и детей в пространство первичного построения более благоприятного взаимодействия.

Целенаправленное, хотя и максимально деликатное и индивидуализированное, сопровождение информационно-технологической интеграции детей в настоящее время носит характер скорее спорадический, даже в семьях, имеющих как технологические компетенции, так и психологическую подготовленность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.