Геката, Гера и Геракл
Олимпийские страсти
Любовь Сушко

Иллюстрация на обложке Pixabay

© Любовь Сушко, 2024

ISBN 978-5-0060-2894-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Свет увидели две книги серии « Геката и Эрида» В первой из них только появляется богиня Геката, узнает мир, мечется между тьмой и светом. На ее глазах все и рождается.

Во второй книге вместе с Эридой она пытается предотвратить Троянскую войну, но это ей не удается, и тогда она становится поэтессой, чтобы хотя бы воспеть то, что там происходило. Она проявляет напор и силу воли и заставляет с собой считаться и старый богов и Олимпийцев.

В третьей книге богини Тьмы устремляются за Гераклом, противостоят Гере и пытаются как-то сгладить жизнь мятежного героя. Что-то им удается, например, освободить Тезея из Аида и Прометея вечность проведшего среди гор Кавказа, его Зевс освобождать не собирался, но богиням многое удается помогает и хитрость и напор, и магия, и другие боги, вставшие на их сторону.

В четвертой книге как раз и появится Прометей, и вся его бурная жизнь пройдет у нас перед глазами. Он уже мелькает и в третьей книге тоже. Вдь освобождать его приходится Гераклу и нашим богиням.

Ну а дальше будет видно, куда отправятся наши богини, какие боги и герои встретятся им на этом пути.

Почему были выбраны именно они? Так вышло, что все зарождалось и начиналось во тьме, они долго жили, они много видели, и появились задолго до явления в мир Афродиты. Только они знают, как было без любви, и что стало потом, когда она все-таки появилась. Какие костры страстей разгорелись вокруг, как трудно их было потушить.

Я отошла от образа треглавой богини, осталось три богини – Никта – богиня Тьмы, Геката – богиня ночи и Эрида – богиня раздора – они всегда вместе и часто дополняют друг друга. Но при моей Гекате есть и адские псы, хотя пока их роль не так значительна, как в старых мифах.

Могу сказать одно, мне очень нравится моя героиня, как и Эрида, без них было бы скучно жить в том прекрасном и страстно мире.

Часть 1 Геката бросает вызов

Пролог

Олимп жил своей жизнью уже долгие века. Казалось, что так было всегда, и на земле, и в небесах стали забывать о том, что когда-то правил Кронос, а до него еще был Уран, свергнутый тем самым Кроносом. Но и к нему прилетел бумеранг, когда Зевс отправил Кроноса в путешествие по миру, и в тяжелой битве с великанами и титанами занял тот самый Олимп. Бросили жребий, поделили мир между братьями и никому его больше не уступали младшие сыновья, они стали называться богами.

Кронос стал изгнанником, но его близкие и дальние родичи остались с олимпийцами и пытались с ними как-то ужиться. Некуда им было идти, тут был их дом, и все, что они успели за века нажить, нельзя было просто так оставить, бросить навсегда.

Среди старших оказались и богини тьмы Никта, и ее дочь Геката, а вместе с ними оставалась и богиня раздора Эрида. Они не собирались покидать свой мир, решили, что смогут ужиться и с молодыми богами.

Но если богиня Никта почти всегда оставалась во тьме, то Геката с Эридой никак не могли оставаться в стороне от всего, что там творилось в это время. Их вовсе не устраивал подземный мир, где правил старший брат Зевса Аид, тоска и скука там была смертная, а потому они отправлялись часто на землю, где все самое интересное и происходило.

Там были ночи страсти, там рождались герои, а порой и сами боги там росли и мужали, и главное, что там всегда происходило что-то этакое, важное и самое-самое главное. Свет многое обнажал, то что во тьме было трудно разглядеть ту открывалось взору порой с неожиданных сторон.

Богиня тьмы и колдовства стала первой поэтессой в этом мире, а кому если не ей и сочинять поэмы свои при луне. Эрида ей во всем помогала или мешала – это как получится, но одно очевидно, скучать им не приходилось сроду.

Вот и на этот раз, простившись с Никтой, богини отправились в путешествие по этому миру, оракулы подсказали им, что произойти должно что-то важное и значительное, они должны там быть обязательно, они и были, долго уговаривать их не пришлось.

Глава 1 Вперед, к свету!!!

Геката скучала, она выбиралась из своего мрачного дворца ночью, и обходила свои владения, следя за тем, что происходит в мире, но захотелось ей приобщиться к свету, и к той жизни, которая происходит, когда она погружается в сон, покидая привычный мир.

– Сон подождет, выспаться мы всегда успеем, – говорила она Никте, сообщив о том, что отправляется на землю. Пока есть время и силы, надо и на мир посмотреть и себя показать.

Матушка удивленно на нее посмотрела. В последнее время она доставляла ей немало хлопот именно потому, что делала не то, что было у нее на роду написано. Все время куда-то бежала и только и старалась улизнуть из уютного, окутанного тьмой дома. Останавливать ее было бесполезно, она злилась, поступала наоборот. Никта махнула рукой, и поняла, что у нее своя жизнь, не стоит вмешиваться.

– Уж не хочешь ли ты встать на сторону света? – поинтересовалась она, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет, ведь каждый не только из людей, но из богов, где родился там и пригодился. Если ты вышла из тьмы, то там и должна оставаться и за нее горой стоять.

– Ну почему сразу вставать, – усмехнулась она, – для начала мне надо посмотреть, что это такое, а уж потом решение какое-то принимать.

Ничего определенного она так и не сказала, ясно было одно – остановить ее не получится никак.

№№№№№№

Они с Эридой много говорили об Олимпе, о той жизни, которую ведут там богини. Те. кто волею случая, оказались на вершине власти, и отодвинувшие всех, кто был раньше, просто потому, что им помогали те титаны и великаны, которые предали своих и переметнулись к чужим. Это было чудовищной несправедливостью, но ничего поделать с этим они не могли, как ни старались. Оставалось только наблюдать за всем со стороны.

– Пусть посмотрит на то, что там обнажит перед нею свет, тьма тем и хороша, что она скрывает многое, очень многое из того, чего лучше было бы не видеть вовсе. Но запретный плод не только сладок, а еще и страшно желанен, потому они туда и рвутся с невероятной силой.

– Молодые хотят получить то, чего у них нет или отняли, – рассуждала Никта, когда осталась совсем одна и не хотела признаваться, что ей стало грустно и уныло от того, что дочь ее покинула, и скорее всего не скоро вернется назад. И это все Эрида, одна Геката никуда бы не пошла, но с этой безголовой богиней она готова весь мир перевернуть. И ведь что самое главное, та всегда оставалась в стороне и выходила сухой из воды, а доставалось за все тем, кто был с ней рядом, и ее дочери тоже. Но ничего ей не объяснить, она и слушать не желает.

Никта могла бы сказать, что ее заколдовали, если бы сама Геката не была еще и богиней колдовства. Наверное тут было что-то другое, необъяснимое и тайное.

№№№№№№№

А все объяснялось очень даже просто. Эрида всегда была противоположностью матушки, она умела влиять на Гекату, умела ее убеждать во многом, вот и на этот раз, понимая, что запретить невозможно, она предложила:

– Ты бы хотя бы по земле побродила, там до Геры далеко, а тебе ведь все выше и выше надо. Давай сначала посмотрим, что там творится, а потом на небеса и заглянем. Надо все по порядку изучить. А так и ей и тебе далеко падать придется, и можно больно удариться.

Эрида понимала, что влечет Гекату именно Гера, что если бы ей предложили занять место одной из богинь, то к Гере бы она и отправилась. Сама богиня раздора смотрела на Геру с насмешкой скорее, где-то сочувствовала ей, а чаще всего и вовсе игнорировала, но вот тяга богини тьмы не к Афродите, а к Гере была немного странной, и с этим надо было разобраться, чем быстрее, тем лучше.

Когда Эрида намекнула ей на то, Геката возмутилась:

– Да кто она такая, мы были раньше, и будем потом, когда их не станет. Они пришли сюда только на короткий срок, и следа от них не останется, а мы будем всегда. Сначала была тьма, ей пришлось отступить на время, но только на время. Хотя возвращаться во тьму ей самой не хотелось, но если надо будет —вернется запросто хотя бы из вредности.

– Она дочь Кроноса, а так как отец ее был повержен, то ей и братьям ее все в том мире и досталось по наследству. А мы сами от всего отказались, это не боги нас победили, это мы проиграли сами себе.

Никогда прежде Эрида не была такой серьезной и такой задумчивой как теперь. Но такое случается со всеми рано или поздно

Мы проиграли, тьма теперь не властна,
Пред светом их так стали мы слабы.
И все не то, и все теперь напрасно,
Бессильные и вечные рабы.

Мы все идет туда, в разливы света,
Хотим понять, что там нам суждено,
Летит над вечной пропастью комета,
Нам все дано с рождения, в окно

Влетает первый луч, влечет куда-то,
И там, где свет легко уносит тьму,
Остается за эту жизнь расплата,
И я тебя как свет земной приму.

Подвластны нам просторы и столетья
Мы были там, и будем снова здесь,
И ангелы поют нам на рассвете,
И будут птицы снова песни петь

Глава 2. Геката снова на земле

Геката с легкой руки Эриды оказалась на земле, она и сама поняла, что какое-то время ей не помешает побыть там, на мир посмотреть и себя показать, как потом стали говорить. И если издалека трудно было что-то разглядеть, то тут, поблизости, она заметила, что жизнь бьет ключом, и очень много чего тут происходит в это время. И все было интересным и поучительным.

И появилась она как раз в тот момент, когда Зевс вторгся к Алкмене и решил, что именно она должна родить ему героя.

Наверное, появляясь тут в любое время она натолкнулась бы на Громовержца и его возлюбленную, но на этот раз была именно эта царица.

Как вскоре выяснила Геката, дева эта была обманута, потому что не сомневалась, что перед нею был ее собственный муж. Понимая, что она не согласится быть даже с Зевсом самим, об этом бога предупредили сразу, он и решил, что нужно действовать иначе, стать тем, кого она спокойно примет в свои объятия. А так как стать он мог кем угодно, то это не составило ему особого труда. Стоило только обернуться вокруг себя три раза, на месте громовержца появился царь, не отличить от настоящего.

Это поразило Гекату до глубины души, как можно так поступить и обманывать доверившихся тебе?

Но боги и в войне с титанами победили именно потому, что они всегда так поступали. На смену благородству Урана и прямому откровению Кроноса, пришла хитрость и изворотливость Зевса, и те, кто ничего подобного не ожидали, попались на его удочку и были побеждены.

– Не суетись, – услышала она голос Эриды рядом, каждый действует так, как может, главное победить, а победителей не судят, потому что и судить некому.

№№№№№№№№

Геката удивилась той легкости, с которой ко всему этому относится Эрида, но может быть, потому они были вместе, что так по-разному относились к жизни во всех ее проявлениях. Может просто она была недовольна Олимпийцами и винила их во всем, а подруга ее жила и наслаждалась жизнью? Они же обе понимали, что изменить ничего не смогут, бесполезно возмущаться и унывать.

На вторую ночь, а Зевс задержался у этой царицы, как ни странно, Геката не выдержала и появилась перед ним. Она взглянула на то, как крепко спит и улыбается во сне Алкмена и стала ещё раздражительнее и злее.

Но сказать богиня ночи ничего не успела, Зевс взял ее за запястье и торопливо вывел в сад. Он не сомневался, что богиня колдовства, а она уже была такой к тому времени, видит все насквозь, потому надо с ней поговорить по душам, ему не нужны такие свидетели его похождений.

Ей вовсе не нравилось поведение этого мальчишки, и она готова была поколотить его, но остановилась, с верховным богом вряд ли стоит себя так вести. Ведь им и дальше жить вместе. Покидать этот мир они не собирались, надо как —то мириться.

Приходилось прибегать к словам и внушениям, но с некоторыми так и не обойдешься вовсе, и все-таки она едва сдерживала гнев:

– Что ты делаешь, как можно обмануть доверившихся, пусть ты и Громовержец, но все ли тебе позволено.

Эрида только что появилась, она не все видела, но слышала, что там происходит, ей интересно было посмотреть на то, как на все это ответит виновник, не устал ли он перед всеми оправдываться.

В объятьях Зевса изнывая,
Не понимая, кто с ней рядом,
Легко Алекмена засыпает,
Пока будить ее не надо,
Все тайное вдруг станет явью.
Увидит яростную Геру,
Тогда ей тоже станет ясно,
Что Зевс отчаянный наделал.

Он исчезает, оставляя
Их всех пред вечною дилеммой,
А женщина идет по краю,
Все происходит неизменно,
Как и века назад хлопочет,
Пытаясь снова оправдаться,
Она не знает и не хочет
Понять, как за любовь сражаться.

Алкид во чреве подрастает,
Эрида радостно смеется,
Никто не ведает, не знает,
Как связь такая обернется.
Готовит страшный пир Эрида,
И царь Микен не знает света,
А мы все ждем и ждем Алкида.
И он придет по всем приметам.

Придет, чтоб подвиги свершая,
Прославить Геру, стать Гераклом,
И мы с тобой стоим у края,
Она ни в чем не виновата,
Но оправдаться хватит ль силы,
Останется ль в сознанье вера,
Иль будет все у них красиво,
И победить любовь без меры.

Иль только похоть станет явью,
Ярится Гера, Пан хохочет,
И всем давно все с Зевсом ясно,
Но униматься он не хочет.

Глава 3 Откровения Зевса

Это Геката могла не узнать Зевса под чужой личиной, он-то ее сразу узнал, и так как богиню колдовства знал плохо, не догадывался на что она способна, то решил, что надо с ней все – таки обо всем поговорить и договориться. Зевс пытался уладить все свои дела, если была такая возможность, он все еще не понимал, что все тайное становится явным, обязательно становится.

– Кто тебе рассказал, что это я у нее был? – стал настойчиво пытать он богиню тьмы.

– Да никто не рассказывал, мы же боги все-таки, и нам ведомо значительно больше, чем людям, а ты столько всего натворил, что дивиться нечему. Да, говорят, что мне колдовство подвластно, – напомнила она, – так что будь осторожен. И многое из того, что ты творишь, мне совсем не нравится. А что о твоей жене говорить?

– Это все Эрида, она никак не простит мне того, что я любую смертную ей предпочитаю, но так оно и есть, не люблю раздоров, а что она поднимет за скандал, если все будет с ней как со всеми, пусть лучше сердится так

.– Эрида не слишком жаждет твоего тела и страстной ночи с тобой, – отвечала Геката, ей стало обидно за подругу, но что тут поделаешь, такова у нее была слава странная.

№№№№№№№№№

Зевс решил все-таки немного с ней поговорить, она казалась если не доброй, то понимающей главное, а значит и сочувствующей. Ему нужна была

такая собеседница среди богинь старшего поколения, давно он уже не

беседовал с ними, а ведь они могут стать для него поддержкой и опорой.

– Я не могу без земли и без женщин, – признался он. – Я здесь был с самого начала, выживал, хлебнул одиночества, и как бы высоко потом не поднялся, мне нужно сюда возвращаться всегда, это моя земля обетованная, начало начал, а небо, только та вершина, куда мне удалось попасть, я горжусь этой высотой, но не более того.

– Но там есть Гера, – не унималась Гекат, – она хотела ему напомнить о верности, о том, что у него есть жена, а потому не стоит быть с другими.

– Есть и всегда будет, – согласился Зевс, – только не забывай, что мы бессмертны, и смерть нас с ней не разлучит, – я женился на ней, чего еще она от меня может хотеть? Требовать верности глупо. Она должна смириться с тем, что нашему миру нужны герои, а кто кроме меня и Посейдона может их дать? У меня получается лучше, – самодовольно прибавил он.

– Мог бы и о верности подумать, – не унималась Геката, – какой дурной пример вы людям подаете? Если вам можно, то почему им нельзя?

– Но должны же боги чем-то от них отличаться, – не удержался Зевс, – и то, что позволено нам, для них – запрет.

Геката хотела что-то ответить, но промолчала.

№№№№№№

Она не видела, как Эрида улыбнулась у нее за спиной, ей и правда смешны были слова такие. А вот Зевсу было совсем не до смеха, он и сам часто думал о том, о чем говорила теперь Геката, смог бы он оставаться верен своей жене и забыть обо всех остальных богинях и смертных?

– Но ты считаешь, что я всю жизнь с ней должен провести, по сторонам не смотреть, а мы ведь бессмертны. А откуда возьмутся герои, если я буду сидеть около ее ног, у нее одни Аресы и Гефесты получаются, с такими далеко не уедешь. Так и Кронос вернется, и захочет отнять все, что мы с таким трудом завоевали.

Он и сам понял, что в запале сказал лишнего, если бы его услышала Гера, то полетело бы все, что есть на небесах на землю, и рев бы стоял страшный. Хорошо, что ревела буря, и она ничего этого слышать не могла. Да и устала гоняться Гера за своим мужем, сколько можно, толку никакого, только себе хуже делает, страдают невинные, а ему плевать с Олимпа на все, чего она пытается от него добиться.

– И все равно ты не прав, – тяжело вздохнула Геката, – боги должны показывать людям пример, что быть должно, а чего не должно быть, потому они и сидят так высоко, и видят так далеко.

– Может и не прав, но когда ты поближе ее узнаешь, то поймешь, почему мне любая другая милее, чем она. Я одинок, я страшно одинок, только жены и богини могут как-то меня успокоить, пусть на короткий срок, на одну ночь, но их так много, что больше и не надо и не требуется.

№№№№№

Они помолчали немного, Геката взглянула на звезды, а Зевс куда-то вдаль, что ему там узреть хотелось, кто его знает, но сразу видно, что тяжел был для него этот разговор, очень тяжел. И понятно стало ему самому, что отказаться от ночей страсти, от чужих жен и невест он не сможет. Он помнил, что с его дедом Ураном расправились только потому, что он стал бегать за молодыми богинями и ни одной юбки не пропускал. Терпение Геи закончилось быстро, и она бросила Кроноса против него, так же потом поступила с самим Кроносом и Рея вместе с Геей и под ее началом. Когда тот сожрал всех детей, которые появились на свет, и требовал новые и новые жертвы, она поняла, что не станет больше терпеть такое вероломство. Матери сами направляли сыновей против отцов и своих мужей, когда в них разочаровывались, но сыновья со временем тоже их разочаровывали. Зевсу не хотелось, чтобы так случилось, но, наверное, мир именно так и был устроен. Они получали то же, что творили сами, только не могли знать о том заранее, да и как бы удалось им добиться того, чего они добивались?

Погрузившись в размышления, он забыл о том, что Геката находилась рядом, и тут услышал ее голос:

– Ладно, жены, но ты бросаешь на произвол детей. Ты даришь им жизнь и не задумываешься, что с ними будет дальше. И страшно даже представить, что будет. Мы с Эридой сбились с ног, мечемся, чтобы как-то облегчить их участь. Ты не замечаешь, как мир порой суров и нетерпим к ним ко всем, а твоя Гера постоянно подливает масла в огонь. Ты же не сможешь ее остановить, потому что она права.

Зевс разозлился в один миг:

– Да ты хуже Геры, откуда вы только такие беретесь. А от нас требуете, чтобы мы хранили вам верность. Ладно, смертным недолго вас терпеть приходится, а нам? Это вы создаете ад и на земле, и в небесах, везде добрались, нигде он вас не спрятаться и не укрыться.

Геката понимала, что дальше с ним говорить бесполезно. Ему все давно и хорошо было знакомо, он слишком часто и много обо всем думал и мог ответить на все ее упреки.

Глава 4 Подслушанный разговор

Везде в нашем мире есть свои глаза и уши, иногда это уши посторонние, и слушают они любопытства ради, но порой очень даже заинтересованными бываю, тогда беды не избежать, а пришла беда – открывай ворота.

На этот раз сама Алкмена проснулась и не увидела мужа рядом и решила посмотреть, куда это он среди ночи отправился, он вообще был каким-то странным в последние ночи, словно его подменили.

Мужа ей удалось найти быстро, она услышала голоса и пошла на их звук. Она сразу же поняла, что он сбежал от нее и отправился на какое-то свидание, это казалось ей настоящим вероломством, прыгать из одной кровати в другую – такой прыти за ним прежде не замечалось. Что же происходит, почему все так изменилось?

Но стоило только прислушаться к тому, о чем они говорили, и она поняла, что это вовсе не любовное свидание. Царь и какая-то незнакомка, вряд ли его наложница, это было понятно по тону, с которым все произносилось, они там что-то выясняли. Да и не муж это ее был, ни внешне не он, ни голос, ни его. Тут не надо было много времени, чтобы в том убедиться, вот только понять бы еще кто это и что он делает в их саду? То ли это был странный сон, то ли явь, она хотела, но никак не могла проснуться.

В тот момент они как раз говорили о Гере и о верности. Алкмена растерялась еще больше.

– При чем здесь Гера, мой муж ее любовник? Как такое вообще возможно, он конечно странный, но не до такой же степени. Да и не станет богиня с ним ночи проводить. А если все это правда.

Алкемена совсем растерялась и пыталась понять, что же ей делать со всем, что она теперь услышала, а что станет делать Гера, как только поймет, что она разоблачена и всем все ведомо, ведь о жестокости ее ходили мифы.

№№№№№№

Эрида хотела броситься к ней и попытаться хоть что-то объяснить, но в тот момент царица увидела своего мужа. Вернее, еще одного мужа, который шел по той самой дорожке сада, откуда доносились голоса споривших. И этот больше был похож на мужа, чем тот, другой. Но после всего, что случилось, царица больше ни в чем не была уверена.

Амфи надо было бежать домой и спрятаться, но она рванулась туда, где скрывались эти двое. И буквально врезалась она в Зевса, и хотя он был в своем обличии, но не узнать его царица не могла.

– Это ты? – невольно вырвалось у нее. А потом она потеряла дар речи, не понимая, что делать и как быть. Она слышала истории, как Зевс оказывался с другими царицами, но считала их сказками. И чтобы вот так с ней, да еще помимо ее воли все произошло, этого просто не могло быть. Но Зевс был так близко, что у нее перехватило дух, и в такой опасной близости она забыла обо всем на свете

Ей удалось на какой-то срок укрыться от царя, но как только он увидел, что кровать ее пуста, снова вернулся туда, чтобы посмотреть, куда делась его жена, вот такую картину он и застал, в тени стояла какая-то богиня, сомнения не было, что это не смертная. В свете луны стоял перед ними Зевс, кажется даже искры сыпались в траву от его величественного вида и всего грозного облика, и рядом с ним застала царица, издалека было даже и не понятно, жива она или мертва.

Эрида издалека за всем наблюдавшая, подумала, что ни царю ни царице не позавидуешь, они попали в большую переделку и трудно даже сказать, что с ними будет дальше.

Она стала думать поспешно, что можно сделать и как помочь им из этого выпутаться, но ничего на ходу придумать не могла.

– Они ни в чем не виноваты, – на разные лады повторяла Эрида, словно страдали исключительно виноватые.

Зевс в тот момент заметил того, кем он совсем недавно обернулся, немного смутился, хотя это смущение быстро прошло, в нем снова родился бог, и не должен он был испытывать какую-то неловкость, даже если и виноват, ни за что, это они должны чувствовать себя таковыми.

Глава 5 Двойник

Царь оторопел и никак не мог понять, что Зевс и богиня тьмы делают в его саду, да еще в полночь, как они тут оказались. Но самое смешное было не в том, минуту назад на том самом месте он видел себя самого, Геката хотела ему пояснить хоть что-то. Он был достаточно близко, чтобы это заметить, но как такое может быть, почему такое случилось. И как мог быть рядом человек, который так на него похож?

Сколько раз возвращался царь домой и на рассвете, и ночью, но ничего подобного он не видел. Чаще всего было все тихо и мирно, и вдруг такое.

И главное, кто посмел принять его личину? Сначала он решил, что это кто-то из молодых богов, Дионис или Гермес так развлекается, но потом, когда пригляделся, понял, что это никак Зевс тут перед ним предстал. Просто облик его менялся, то похож на смертного, то не похож. А боги на то и боги, что они могут быть кем угодно, Зевс это доказывал чаще других.

Но заговорил он чуть раньше, чем понял, кто тут перед ним стоит.

– Что это такое? Кто ты и почему так на меня похож? Мы братья- близнецы, но у меня не было такого брата. Хотя я мог и не знать о нем.

И хотя он уже понимал, где собака зарыта, но решил делать вид, что ничего не знает и не ведает, так легче и проще жить на белом свете. А знания умножают печали.

Зевс молчал, он пытался сообразить, что должен ответить царю и нужно ли что-то отвечать, вот принесло же его в такой час, не иначе Эрида постаралась. Ему показалось, что и она была поблизости, Геката редко где без нее появляется, наверняка смотрит за всем из засады. Не может же она упустить такое важное происшествие, о котором потом будут складывать мифы и рассказывать друг другу.

– А кому ты назначил свидание? Что это за Богиня? И почему мой дворец для этого выбрал?

№№№№№№

Царь потерял страх и казался наглым, хотя наверняка он понял, что с Зевсом говорит, и только чувство вины как – то останавливало Громовержца. Но вот Геката не собиралась терпеть обвинения напрасные, тем более ни о каком свидании не было и речи. А сплетни о ее связи с Зевсом могли вообще сразить ее наповал.

Но она ничего не успела сказать, Алкмена вместе с Эридой появились перед ними, до сих пор они оставались в тени, и мужи и боги их не видели, а может и не замечали вовсе.

– Скажи мне, – обратилась она к Эриде, – кто из них мой муж, кто из них Амфитрион? Я отказываюсь все это понимать, не знаю, что и думать обо всем этом.

Но догадки уже терзали ее бедную душу, она не знала, что думать, что делать и как оправдаться, если окажется, а то, что так именно и будет, сомнений становилось все меньше и меньше. НО богине и говорить ничего не надо было, взглянув на нее, царица все поняла сама, на нее словно бы озарение сошло. Наверное, ни с кем прежде Зевс так не поступал. Но ведь все когда-то начинается, вот и для него началось.

О Леде она тогда еще не ведала, и о Данае тоже, но с Данаей вообще была какая-то странная история, больше на вымысел похожая. Царица всегда считала, что есть девицы, способные придумать для своего блуда любое оправдание, она же будет говорить только правду и ничего кроме правды, но, наверное, сатиры пошутили, решив устроить все для нее совсем не так, как ей того хотелось. Оправдываться было больно и противно, особенно если ты ни в чем не была виновата. Только это труднее всего доказать.

№№№№№№

Царице показалось, что муж ее пребывал в неведении, она не замечала прежде за ним хитрости и лукавства, хотя могло быть всякое, и с него станется. Но если это так, то у нее есть время, чтобы придумать разумное оправдание. Она не успела подумать о том, что от таких связей появляются дети, и вот тогда все станет еще определённее и страшнее.

– За что, – прошептала она, – хотя прочитать это можно было только по губам.

– Нельзя никому слепо верить, – говорила ей Эрида, – доверие —страшная шутка, она именно к такому повороту и приводит.

– Но как же не верить самым близким людям? – почти в отчаянии говорила царица.

– А вот так, они могут оказаться и не близкими и совсем не теми, о ком ты вдруг подумала.

– Даже на супружеском ложе?

– А на супружеском особенно.

Богиня была неумолима, никто и никогда не мог надеяться на ее пощаду, хотя разве не в том нуждались люди? Но Эрида хотела сделать их сильнее, а ведь то, что нас не убивает, то делает сильнее.

Эрида – Алкмене
Не доверяй тому, что рядом,
Он может Зевсом оказаться,
Какая страшная награда,
Ночь провести, не разобраться,
Потом родишь на свет Алкида,
И он пройдет круги все ада
И все печали и обиды,
Не надо доверять, не надо.

Твой муж поймет тебя едва ли,
И не простит, и не надейся,
Потом он все свои печали,
Вдруг резко обернет в злодейства.
И только призрачная Гера
Алкида бросит на чудовищ.
Да, станет он лихим и смелым,
Но что же сыну ты готовишь.

Рычит там лев, и лань несется,
И Цербер ждет его ужасный,
И в мире, где не будет солнца,
Лишь Персефоны гнев напрасный.
В объятьях грозного Аида
К тебе он, матушка, взывает,
Зевс опечален лишь для вида,
Он все спокойно оправдает.

С тебя же спросится, как прежде,
Взгляни на эти муки Ада,
Где нет ни веры, ни надежды,
Не доверяй ему, не надо

Глава 6 Тайное и явное

На поляне в свете луны повисла странная тишина, словно все, кто тут были, в один миг исчезли и пропали. Первым встрепенулся Зевс, вот чего он не любил, просто не переносил, так таких вот разоблачений. А потому, когда так быстро тайное стало явным, и не просто явным, а о нем узнали все, кому не следовало, и главное – обманутый муж, ему ничего не оставалось, как только испариться.

Зевс постоял немного и растворился в воздухе, ему порядком надоели эти разговоры, и объяснять обманутому мужу ничего не хотелось, пусть он думает, что хочет, а что было, то было, и этого не исправить. В том, что обо всем узнает Гера, а она узнает, Эрида не станет молчать, можно не сомневаться, он и не сомневался. Можно и передохнуть после трудов тяжких и перед тем, как разрознится скандал. О том, чтобы как-то защитить ту, которая так вероломно была им брошена в пучину страданий, он вовсе не думал, словно бы подвиг совершал, а не очередное преступление. Так легче и проще было на этом свете жить, никаких забот и хлопот. Ты заварил кашу, а расхлебывать будут другие, потому что ты – верховный бог и с тебя спросить некому.

№№№№№№

Пусть она сама рожает, растит, разбирается, и когда вокруг этого сына каша заварится, то помогут богини, в крайнем случае, он туда Гермеса отправит, а этот парень найдет, как и что надо будет для них сделать.

Царь все окончательно понял, только когда Зевса уже и след простыл, и он даже думать боялся о том, что тот вовсе не богине свидание назначал, а богини тут были только потому, что они хотели стать свидетелями чего-то более важного вовсе не для них, а для него самого.

Тайна его двойника открылась быстро, но радости она ему никакой не принесла. Лучше бы он был его сводным братом или еще кем, так было бы проще. А что теперь делать остается?

Теперь царь стал думать, что делать дальше. Если он так похож на Зевса, то может быть ему пробраться на Олимп и побыть там, а если Гера его перепутает со своим мужем, то он сможет отомстить Зевсу.

В пылу мечтаний он не подозревал, какой страшной опасности себя подвергает, и что случится, если мечты его осуществятся вдруг. Он и не подозревал, что темная богиня могла слышать все его мысли, не догадывался пока голос рядом не услышал:

– Глупец, тебе не об Олимпе нужно думать, ведь Гера не будет сидеть без дела. Если она ни о чем не знает пока, то это ненадолго, Зевс наследил в твоем дворце, обманул твою жену, но не на него, а на нее она и обрушит свою ярость. И ты должен защитить ее и свой мир, как сможешь.

Что кроме досады могли вызвать такие речи, пусть и произносила их древняя богиня.

Но он отмахнулся и продолжал думать, что для начала можно отправиться к Посейдону и проверить, не перепутает ли он его со своим братом, а уж потом, если так оно и будет, и на Олимп отправиться. Ему такой случай в жизни выпадет только раз, другого все равно не будет, надо действовать, а дома он разберется потом, ребенок, на которого она намекает, не завтра родится, там и будет видно.

№№№№№№

Эрида остановила Гекату, когда та захотела объяснить царю, что потопит его владыка морей, глазом не моргнув, а ему надо думать о своем царстве и о наследнике, нечего шататься по чужим морям. Вот если бы он дома был, то никакой Зевс на его ложе бы не пробрался. Хотя это с какой стороны посмотреть, разве могло что-то удержать Зевса, если он решил чем-то таким заняться? Да вряд ли, но Геката продолжала о нем думать хорошо.

Алкмена отправилась домой, ей хотелось хоть немного побыть одной и подумать о том, что случилось, чем кончится и чем ее сердце успокоится. А свалилось за один вечер на нее слишком много всего.

Такой подавленной и растерянной она не была никогда прежде. Но ничего удивительного в том, что ее спокойной жизни пришел конец, и теперь ей придется о многом думать самой и заботиться о появлении сына на свет тоже. И что-то подсказало ей, что он уже находится в чреве ее. Так просто бесследно для нее ничего не пройдет.

Глава 7 Геката и Алкмена

И все-таки царице не удалось остаться в одиночестве. Все бросив, Геката устремилась за ней. Она должна была уберечь царицу от каких-то необдуманных шагов, ведь не каждый день к вам Зевс с небес спускается, такое вообще крайне редко случается, потом надо хоть как-то ее о чем-то предупредить, рассказать, заставить задуматься.

И как не пыталась царица отстраниться, ей это не удалось, да и не хотелось ей расстраивать богиню. А та уже заговорила, понимая, что у нее не так много времени.

– Твой муж страшно глуп, и это хорошо, но ты-то понимаешь, что Зевс может принимать какой угодно облик – и дождя, и зверя, и любого человека, на то он и бог. Не казни себя, если он чего-то хочет добиться, то сделает это обязательно, а чем больше противишься, тем скорее попадешь в его сети.

– Так я была с ним все три ночи? – удивленно спросила Алкмена, ей хотелось понять, как все происходило на самом деле, как будто это что-то могло переменить в ее жизни. Одна ночь или три, большая ли в том разница. И все-таки она должна была это знать наверняка.

По-разному к такому известию относились и богини, и титаниты, и смертные. И реакция их всегда была интересна. Геката видела, что ее это не порадовало вовсе, а скорее озадачило, хотя ничего особенного в ее муже не было, и Зевс, как к нему не относиться, во всем был лучше. Видя недоумение на ее лице, царица хотела что-то объяснить.

– Мой муж не бог, конечно, да и из смертных далеко не лучший – выдохнула она, – но поверь, мне не хотелось, чтобы в его постели был кто-то другой, даже Зевс. Не нужно мне этого, неужели он не мог найти ту, которая с радостью бы пошла к нему в объятья? Да таких сколько угодно, многие спят и видят, как с ним ночку провести.

– Наверное, ему такие не интересны. Когда добыча сама прыгает в руки охотника, он скорее отпустит ее, чем возьмет, – сделала предположение Геката. Так говорили многие, и боги, и люди, она считала, что это так и есть.

Царица молчала, обреченно вздыхая.

– Интересны те, кто не соглашается, – тяжело вздохнула она.

– Но что теперь о том говорить, нам надо думать, что будет дальше, как выйти из всего этого.

Слова эти больно ударили по сознанию царицы, вот об этом ей думать хотелось меньше всего.

№№№№№№№

Эрида издалека за ними наблюдала, ей не хотелось подходить ближе и впутываться в то, что там творилось, она предпочитала следить со стороны издалека за всем за этим.

Алкмена смотрела на Гекату,

– Ты хочешь сказать, что будет ребенок, что я должна родить его сына, не так ли? Неужели сия беда не пройдет стороной?

– А по-другому у Зевса не бывает, он ими уже весь мир заселил, но не он самое страшное, а Гера, ведь она думает так же как ты и вовсе не хочет, чтобы детей её мужу рожали другие женщины. Она жестоко расправляется и с любовницами, и с их детьми. Если до сих пор ты мимо ушей пропускала такие истории, то я тебе могу напомнить и Леду, родившую ему Елену, и Лето с ее близнецами, и Майю с Гермесом, да и времени не хватит перечислять тех, кто был до тебя

Царица разрыдалась, жила она не тужила, не любила своего мужа, но была счастлива и что теперь? Стоило только заснуть и потерять бдительность, и случилось непоправимое. А самое страшное, если бы она не заснула, и тогда ничего не изменилось бы, ну случилось бы насилие, еще более страшные воспоминания. Он спустился с небес вовсе не для того, чтобы оставить ее в покое, она не сомневалась в этом. А чтобы она помнила обо всем, что там с ними случилось, он подарит ей сына или дочь, но нет, скорее всего, все-таки сына, ей был такой сон недавно. И тогда уж она точно никогда не сможет его забыть, как же горько и страшно все это было. Пока ее муж еще ни о чем не говорил и может даже и не знал, но ждать оставалось недолго, еще немного времени и тайное станет явным. Вскоре она поняла, что в утробе ее ребенок, и богиня что-то говорила о близнецах.

Пророчество Гекаты
Да, ты права, родится скоро сын,
И будет он гоним, но став Героем,
И Гера восхищаться будет им,
И мы восторгов радостных не скроем,

Его Гераклом назовет Гермес,
Эрида только усмехнется, знаю.
Такой к герою будет интерес,
Что прочие пред ним все отступают.

Но что тебе придется пережить,
Его домой напрасно поджидая,
Тут не спасает Ариадны нить,
Но закаляет, что не убивает.

Он будет жить и радовать народ,
Вселяя в душу и любовь, и веру,
Его и закаляет и спасет,
Отчаянная, яростная Гера.

– Но почему Геракл, он Алкид,
Я, не она тогда его рожала.
И Зевс давно совсем с другою спит,
Не испытав ни радости, ни жалости.

И только мать все примет и поймет,
Его безумье и забвенье гложет,
Но он все вспомнит и к тебе придет,
А может и прийти уже не сможет.

Глава 8 Код близнецов

В те давние времена рождение близнецов было страшным знаком, они могли рождаться от богов, да и то очень редко, от смертных только в том случае, если жена изменяла мужу с кем-то еще, так считали все, не понятно, как и что началось, но было именно так в те времена. И тогда жены неверные во время родов от одного ребенка пытались избавиться, чтобы потом всю жизнь тебя не проклинали, не превращали его жизнь в сущий ад, подозревая в неверности и коварстве.

Алкмена была готова к такому повороту, и у нее было время для того, чтобы все обдумать. Да и богиня, которая не казалась ей доброй, обещала помочь. Трудно сказать, почему она это делала, но и не важно, главное, чтобы помогла. То, что у этих богинь есть какие-то свои интересы, было ясно и понятно, но она в тот момент об этом не задумывалась совсем.

Странным ей показалось то, что муж, ничего не говорил об измене, а он не мог о ней не знать, но даже словом не обмолвился. Но у него были совсем другие стремления, он все время расспрашивал о богах и скорее всего, старался сбежать на Олимп. Что такое с ним случилось? Какая муха его укусила? Честолюбия ему было не занимать и прежде, но теперь оно выросло до невероятных размеров. И с одной стороны это утешало Алкмену. Без его вопросов и слов укоризны было немного легче, но с другой – она вовсе не хотела лишиться мужа, ведь удрав туда, назад он, скорее всего, больше не вернется. А как ей оставаться одной, да еще с близнецами на руках, и не понятно кто обрушится на их мир. Это могут быть и женихи, желающие ее взять вместе с царством в жены и просто враги, готовые захватить их земли и сделать царицу пленницей.

Она решила, что как только появится Богиня, надо будет попросить, чтобы она как-то на него повлияла, чтобы задержала, остановила, иначе будет совсем скверно оставаться с ребенком Зевса и его сыном на руках, она просто погибнет.

№№№№№№№

Каким странным оказался дар Зевса, нагло ее обманув, подарив своего сына, он собрался забрать ее мужа, как такое вообще может быть, это как-то чудовищно все получается.

И когда она заглянула случайно на пир, ей совсем не хотелось теперь там бывать, царь в очередной раз рассказывал гостям, как он появился в своем замке, и увидел там человека, на себя странно похожего, потом он понял, что и не человек это был вовсе, а сам Зевс. Да и богини, бывшие с ним, это подтвердили тоже

– Вот кто бы мог подумать, что в Зевсе я себя найду, – с гордостью заявлял царь, и сиял весь от сознания своего величия и важности.

Ему сто раз пытались объяснить слуги верные и неверные тоже, что Зевс может быть похож на кого угодно, если ему хочется что-то непотребное совершить, но он и слушать этого не хотел. Царь не сомневался, что Зевс был рожден одним с ним отцом, на матушку того он не замахивался, а вот узнать, кто отец всегда значительно сложнее, потому тут все может быть, даже то, чего не может быть никогда.

– Он повредился рассудком, Гера наслала безумие на моего бедного мужа, – говорила царица своей служанке, – почему все эти беды на меня должны были свалиться? Ведь какая хорошая была жизнь до той роковой ночи, и что теперь стало? Одни осколки. Их никогда не склеить, и как с этим жить дальше?

– Потому что беда одна не ходит, – упрямо повторяла та, и царице приходилось с ней согласиться. Она убедилась еще раз, что беда одна не ходит. Она вспомнила лица гостей, слушавших в тот момент царя. Те, кто были поумнее и догадывались в чем там дело, молчали, никто не отважился бы ему о том сказать. Все-таки перед ними был царь, и он всегда был скор на расправу. Пусть сам до всего доходит, его ждало страшное разочарование в самое ближайшее время. Слепота пройдет скоро, и он поймет, что все совсем не так, как ему казалось недавно.

А когда до него дошла шуточка о том, что пока сам он к своей зазнобе бегает по ночам, царица тоже не остается одна. Он подпрыгнул на месте, и до него, наконец, дошло все, что там произошло тогда. Нарисовалась целостная картина, от которой царь оторопел.

Впрочем, никто из гостей не мог понять, что же его так вдруг взволновало, они уже стали забывать то, что творилось несколько дней назад, память у людей коротка, каждый думал, что возможно царь зол на кого-то из них и это приводило в страшное волнение.

№№№№№№№

Едва досидев до конца пир, царь бросился в покои царицы, чтобы выяснить, что случилось в тот злополучный день, а вернее ночь, когда он отлучился из дома, что там вообще могло происходить, пусть отвечает, с кем она была и что делала.

– Я была с мужем, – заявила царица, – глазом не моргнув, она давно все успела обдумать и теперь принимала его вовсе оружье.

Если он начнет твердить, что его не было в ту ночь дома, он себе сам приговор подпишет, а она ни в чем не будет виновата. Не настолько же он глуп, чтобы сдавать себя с потрохами. Царь соображал медленно, но на этот раз все понял и не стал с ней спорить, она умела выставлять его дурачком, а это ему вовсе не было нужно, пусть все будет, как будет, особенно если в этом замешан Зевс, ему не нужны были лишние скандалы и сплетни. Тем более случившегося не исправить, и ему придется тут жить и править, об Олимпе он как-то быстро думать перестал, понимая, что на самом деле все не так просто, как он успел себе придумать.

– Мне, пожалуй, не нужно отправляться на Олимп, – благоразумно размышлял он, – от этого станет только хуже. Желая обрести многое, потеряешь и то малое, что у тебя еще есть

Он завалился на ложе и заснул молодецким сном, в котором все перепуталось, реальность и вымысел, и там он был Зевсом и никого не видеть, не знать не хотел. Как хорошо, что порой снятся такие сны. Да что там говорить, в снах своих мы часто сильнее и богаче, и лучше, чем в жизни, на то они и сны.

Глава 9 Геката и Эрида

Геката давно не заглядывала в свой темный дворец на краю света, и предпочитала оставаться у Эриды, которая жила между мирами и значительно ближе к тем местам, где они так любили бывать, весело проводя время

Но не только дальнее расстояние смущало ее в те дни, она чувствовала, что все больше привыкает к свету, и все дальше уходит от тьмы.

А на этот раз она еще и сильно устала от всего, что ей пришлось пережить, но она почувствовала, что должна отправиться к матушке, потому что потом долго придется объяснять и оправдываться, почему она так задержалась. Никта все прекрасно видела и сама, но ей так нравится слушать лепет дочери, какие-то слова невнятные и чувство вины, как же оно приятно для той, перед которой ты его испытываешь. Как любящая дочь, она понимает, что матушку нельзя оставлять одну так надолго, но что сделано, то сделано, остается только находить причины для того, чтобы как-то это объяснить.

Но когда она вернулась, то очень удивилась, ведь там оказалась и Эрида, как она успела быть и там и тут сказать трудно, но все-таки умудрилась бывать везде, никого кроме Гекаты это не удивляло.

Эрида удивленно усмехнулась, словно они не виделись вечность и наконец встретились внезапно, хотя она прекрасно знала, куда отправится ее подруга.

Так как матушка спросила ее, что было, и где она столько времени пропадала, то пришлось рассказать, что случилось во дворце царя Микен, словно они о том ни сном, ни духом не ведали. Они обе слушали ее внимательно и очень заинтересованно, ну как не поверить, что слышали они это в первый раз. А ведь богиням важно было узнать то, что расскажет сама Геката, на любое событие можно взглянуть с разных сторон, глазами разных персонажей, что они и делали.

Теперь уже ей стало интересно, что ответят они на все ею сказанное, ведь недаром они ее даже ни разу не перебили, так внимательно слушали.

– Ты не будешь в это вмешиваться. Это не должно тебя касаться, потому что в этом замешаны Зевс и Гера. Я ее послала на землю, но и там Геката Зевса найдет – сокрушалась матушка, сразу разговаривая и с Эридой и с дочерью.

Никта покачала головой, каким странным ей все это показалось, словно бы кто-то все это именно так и устроил.

– Зачем же тогда я там оказалась, – спросила Геката, – неужели только за тем, чтобы на все посмотреть и вам рассказать?

Она не понимала и не хотела понимать происходящего.

– Именно за тем, чтобы в тебе силу и волю воспитать. Боги захватили этот мир в кровавой битве, они не отдадут его просто так, титанам придется с этим смириться, если мы хотим здесь оставаться, а не скитаться по всему остальному миру. Неужели тебе мало того, что пережил и еще проживет Прометей. А он тоже добра хотел для всех.

№№№№№№№

Никта поняла, что напрасно напомнила о Прометее, потому что теперь именно к нему Геката и отправиться, она не знала или подзабыла о Титане, прикованном к скале по воле Зевса. Но теперь точно вспомнит, и при ее-то сердобольности постарается ему помочь, только как. Разве не добрыми делами дорога в ад и стелется. Что может она сделать для того, кто вечно должен маяться в плену среди гор Кавказа?

– Мне снился сон, – воскликнула Геката, – и там я смогла ему помочь, вот не помню, как, но Зевсу пришлось его освободить, и мне надо сказать ему, что муки не могут быть вечными.

Никта нахмурилась, а Эрида усмехнулась.

– Не переживай, – обратилась она к Гекате, – что бы мы не делали и не говорили, Геката все обернет в свою пользу, такая она уродилась. Тебе это известно лучше моего

Эрида порадовалась, что вместе с ней сможет отправиться в то самое путешествие в горы Кавказа, где и оставался в то время Прометей. Веками не мог он покинуть той самой скалы, к которой приковал его когда-то Гефест. Хорошо приковал небесный кузнец, свою работу он исполнил качественно, хот это тот случай, когда мог бы и не усердствовать.

Она уже зарядилась энергией богини тьмы и решила ее поддержать в последний момент:

– Ну почему же в такое не вмешаться, мы вмешаемся вместе, надо же эту Геру на место поставить, задирает нос, а сама не видит, что там творится у нее под носом.

Никта нахмурилась еще больше, Геката улыбнулась, он ждала такого вот ответа, и боялась, что не дождется.

Хотя Эрида могла быстро поменять свое мнение, но пока она была на ее стороне и это замечательно, пусть так и остается. Они побывают и на Кавказе, и во многих других местах, потому что жизнь продолжается, и для них она и вовсе бесконечна.

И там, где томится титан обреченно,
Где скалы нависли над ним обнаженно,
Богиня ступила, забыв о наказах,
Ведь прежде она не бывала ни разу

В величии гор, на пути к пониманью.
Богиня достойна Титана вниманья.
И пусть там раздор рядом с нею шагает,
Но он, улыбаясь, ее принимает.

– Геката, мне имя твое незнакомо,
Но знаю, с тобою дойду я до дома,
Что сделаешь ты, мне неведомо это,
Но буду с тобою встречать я рассветы,

– Не верь ему, лжет, – говорила Эрида.
Он вечно женат, ты нужна лишь для вида.
Он с Зевсом как прежде отчаянно спорит,
Тебе принесет он не радость, а горе.

Но только Геката молчит обреченно,
Ей странно прослыть в этом мире влюбленной,
Спасти Прометея, остаться с ним рядом,
Ей большего в мире кромешном не надо

И сходятся тучи над грозным Кавказом,
И кажется, в бездну ведет ее разум,
Но снова Богиня готова сражаться
За то, чтобы самой любимой остаться

Глава 10 Заговор Гекаты и Эриды

Видя, что просто так от них не отделаться, Никта махнула рукой, да и удалилась. Они и рады были обсудить все, что случилось, узнать, как они будут действовать дальше. Ведь старшим, а не парившей в облаках олимпийцам было понятно, что все это может очень скверно закончиться, слишком велики были силы, против них стоявшие. И титаны разобщены, никогда они все вместе не объединялись, никогда не были заодно. Это и сыграло с ними злую шутку, и то ли еще будет позднее.

– Гера та еще штучка, – увлеченно говорила Эрида, – но вместе мы сила, да и герою надо помочь, не может же он страдать из-за нее. Не правильно все это, так быть не должно. Он ни в чем не виноват.

– Страдать он будет, – отвечала Геката, – но нам надо облегчить его страдания, насколько это возможно.

Так и родился заговор богинь против Геры. Но главным было, конечно, не спокойствие героя, а то, что они вместе должны были одолеть эту выскочку, поставить ее на место, не позволять вольничать. Вместе они сильны, и много у них будет времени и сил, ребенок еще и на свет-то не появился.

Никта прислушалась к их разговорам, ей хотелось понять главное —

почему Эрида хотела помочь этому парню, который еще и на свет не появился. Что движет ею, если она будет это знать, то ей проще и легче станет и во всем остальном разобраться. Но пути Эриды были неисповедимы, ничего понять она не могла. Богиня раздора хитрила, что-то скрывала, от разговора изящно увиливала. Гекате, да и Никте оставалось только теряться в догадках.

№№№№№№№

Геката, как и остальные, знала, сколько детей Зевса по белому свету бродило, сколько случилось и еще случится трагедий, почему свет сошелся клином на этом парне, понять было очень трудно, ведь даже за близнецами Лето – Аполлоном и Артемидой никто не следил так пристально, как теперь они собирались действовать.

Не потому ли они и стали богами, пусть и на земле, но чувствовали себя вполне сносно. Хотя может и плохо, что не следили, уродились они какими-то странными. Парень носится за любовью, и отыскать ее нигде не может, сколько не старается. Девица и вовсе стала чудовищем, всех мужиков, кто на нее взглянет, было бы там на что смотреть еще, готова изувечить, на край света прогнать. А все оттого, что слишком мало любви им досталось, отец просто бросил, матушка понимает, что стали они для нее наказанием, и готова от них избавиться, лучше бы на глаза не попадались. Хотя разве они в чем-то виноваты, все просто так вот вышло, для Зевса как обычно, для Лето же поломана была жизнь. И кто теперь к ней приблизиться, оглядываясь на небеса и на Зевса, а еще больше на жену его неуемную. Значит ей остается одиночество, те, у кого до вторжения Зевса были мужья, они могут еще как-то примириться, уговорить, запугать, убедить, что все было не так, как хотелось, и худо-бедно, но жить одной семьей. А те, кто не успели туда высочить, что им потом остается, страшно даже представить себе. Тяготы с рождением и воспитанием его детей, одиночество и пустота, а ведь они бессмертны, и Танатос не спасет их от жизни такой, никогда не спасет.

Наверное, царица Алкмена, так вероломно обманутая Громовержцем, и стала той точкой отсчета, от которой все и должно было повернуть в другую сторону, развиваться в другом направлении. А раз они с Эридой взялись за дело, то так оно и будет

Мы спасем тебя, мы сумеем,
Уберечь от потерь во тьме,
Ты смотри на мир веселее,
Наяву живи и во сне.

Всех чудовищ крушить ты сможешь,
Всех девиц укротить мастак,
И любить их и холить, множа
Свои подвиги ты устал.

Но Геката всегда с тобою,
И Эрида к тебе спешит,
И ты справишься с этой ролью,
Не лишившись в борьбе души.

И ты будешь такой красивый
Там, над пропастью роковой,
И в тебе Прометея сила,
И печаль его, и любовь.

Не тебе ли спасти Прометея,
Больше некому, мой герой,
Так смотри на мир веселее,
Ведь Геката всегда с тобой.

И Эрида с тобою рядом,
Мы отчаянны, мы сильны,
Отступать перед ним не надо,
Мы исправить все тут вольны.

Распевая эту песенку, больше похожую на колыбельную, Геката, а к тому времени она чувствовала в себе поэтический талант, и эпическая и лирическая поэзия в ней легко уживались, как ни странно, она думала о том, что ей придется столкнуться с Герой, как бы ни хотелось обратного. Тревоги матушки были не напрасными, неизвестно, чем все закончится. На помощь Титанов надеяться не приходилось, даже если они всей душой были с ней, помогать все равно не станут, судьба Прометея известна каждому, а оказаться потом на Кавказе, среди гор и ущелий кому из них захочется? Нет, промолчать, и ничего с тобой не случится, они усвоили это правило, вот и будут молчать. За столетия жизни они многое успели усвоить и не собираются становиться другими.

Но что же за чудовище эта Гера. Как с ней бороться, а главное, как управиться? Этого никто не знал и не ведал. Все думали о том, что если не будить Лихо, то можно как-то прожить в покое, и чем дольше так жить, тем лучше. Эрида может и знала, да помалкивала, Гекате это только предстояло узнать и что самое печальное, потом как-то еще с этим жить.

Глава 11 Тревоги Геры

Недаром на земле поднялась такая буря после того, когда Зевс побывал у Алкмены и был застигнут на месте преступления, и пришлось ему личину царя на себя примерить, чтобы как-то добиться своего.

Гермес не был бы Гермесом, если бы он не рассказал такую интересную историю кому-то из богинь под страшным секретом, не сомневаясь в том, что она тут же станет известна всем, стоило только одному поведать и пошло-поехало по всем странам и весям. И не стоит их осуждать, они так скучали, страдали, что каждая новость воспринималась как нечто большое и значительное.

Гера страшно побледнела, когда все услышала, ей давно пора было привыкнуть к выходкам мужа, сколько было таких историй, но привыкнуть она никак не могла, все воспринималось, как в первый раз, а что еще острее чувствовала она боль предательства. Тот, кто провел юность в утробе Кроноса, смотрит на все эти шалости иначе. И успокаивало ее только то, что спас ее из той утробы именно Зевс, иначе ничего бы этого не было вовсе. Но на благодарности далеко не уехать. А любовные истории ширились и множились на глазах.

Но тут не просто любовница обманутая, а потому и неповинная совсем, тут были еще и две богини из темного мира, все видевшие и знавшие. А потому ей надо было срочно принять какие-то меры, только какие, когда она в очередной раз опоздала, и произошло все, что должно было произойти.

Хотя может быть и не все, ребенок еще не появился на свет, у нее есть время для того, чтобы все как-то устроить, и этот парень станет объектом ее мести, да так, что теперь ему не удастся избежать наказания. И возможно это остановит мужа ее неверного, образумит.

Ей трудно было сердиться на ту, которую просто вероломно обманули, глазом не моргнув. Но может ли она или Алкмена понять и разобрать, твой муж с тобой или чужой, если они похожи, как две капли воды, ведь людям, а тем более богам надо было доверять. Но как она может доверять, если стоило только отвернуться, и Гермес уже припас очередную историю про вероломство Зевса. И ведь что обидно, он ничего не придумывает, все это и было и есть так, как Вестник рассказывает, ему и не надо этого придумывать. Такого нарочно не придумаешь, что он творит наяву.

№№№№№№

Гера понимала, что наказан должен быть он и только он один, но как она могла его наказать. И промолчать, сделать вид, что ничего не происходит, тоже не могла. Остается ребенок, тем более богини знают, что и как будет, не должна же она их хоть в этом разочаровать, не должна и не разочарует.

Гера точно знала, до дня и часа, когда он появится на свет, и проследить за всем, кое-что подправить было не трудно, не ошибешься, а Гермес ей поможет, если что пойдет не так.

Но потом, немного поразмыслив, она решила все-таки, что Алкмена не так и невинна, как показалось ей сначала. А тут еще Афродита оказалась поблизости. Кто если не богиня любви и должна была ответить на все ее вопросы.

Глава 12 А вот и Афродита

Афродита загадочно усмехнулась, она хотела понять, о последнем ли происшествии говорить Гера или ее волнует то, что была раньше, выяснить это не составило труда:

– Как жена может не узнать своего мужа, даже если он похож как две капли воды на пришельца, – спрашивала она у Афродиты, решив, что той то все это должно быть ведомо.

Тут не составило труда все расставить по своим местам. Стало понятно, что речь идет о царице Микен, и все дошло до Геры очень быстро, придется о том с ней поговорить.

Вот она и ворвалась к верховной богине, кто еще посмел бы так легко и просто туда пробраться, но для Афродиты все двери были открыты. Особенно в такие тревожные часы она заходила смело и даже нагло, а почему нет, кто тут всеми тайнами владеет?

– Да почему нет, они все одинаковы в темноте и постели. Некоторые притворяются, что не узнали, но Алкмена ничего не ведала, а посему я тебе запрещаю ей мстить, – богиня топнула ножкой, – она и без тебя страшно наказана. Так что мало не покажется, ты лучше с мужем своим разберись, а то так и будешь уничтожать невинных. А он прямо герой, чем дальше, тем больше, словно он не оборачивался царем, не прыгал в постель, и не творил ей очередного сына. А то, что ее царь неизвестно где пропадает, так и он за это поплатился. Но может сам Зевс его и спрятал где-то, чтобы не мешался под ногами.

№№№№№№

Афродита замолчала на миг, чтобы перевести дыхание, она не хотела больше вмешиваться, но Гера сама ее заставила. И потому она договорила все, что хотела сказать:

– Ну уж нет, за все надо отвечать, и ему в первую очередь.

Слова эти страшно не понравились Гере, но она решила не оставлять этого так просто. Хотя проводила богиню любви молча, а потом приняла решение.

– Не ей так сыну все равно отомщу, – решила она.

Легко сказать, да трудно сделать, ведь надо было все хорошенько продумать, помощи ей ждать неоткуда, даже Афродита против нее, и не скрывает этого, от сыновей тем более ее не дождаться, все самой, все одной, и за что ей такое наказание? За то, что она была всегда верна и в горе и в радости и только о том и заботилась.

Оставалась слабая надежда на богинь тьмы. Если с Эридой она связываться не собиралась, себе дороже, то Геката – совсем другое дело. С ней легко можно поладить, ведь поладил же Зевс с Атлантом. И с Прометеем сначала вроде поладил, это потом что-то пошло не так и пришлось расправиться с ним. Но он всегда был слишком беспечен, за что и поплатился, нечего вмешиваться и героя из себя строить. А у нее все получится, надо только убедить Гекату в том, что Гера ни в чем не виновата, что она страдает из-за всего, что творится в этом мире и ей нужна верная подруга и помощница. То, что врагиней для нее станет Эрида, она не думала, ну может и не станет, как знать.

Правда она предположить не могла, для чего Гекате помогать ей, но все может быть, и Эрида встанет на ее сторону, если все правильно рассчитать.

А стоило только Гекату помянуть, как она тут и появлялась.

Богиня ночи была отзывчива, даже если и не стоило отзываться, она все равно отзывалась.

Глава 13 Гера и Гермес о самом главном

Никта не ошиблась, когда сетовала на то, что в последнее время ее дочь все время оказывается там, где был Зевс, словно она решила его преследовать, и не влюбилась вроде. Они еще не ведали, что такое любовь, влюбиться никак не могла. Но у нее явно была какая-то тяга к Зевсу и всем, кто его окружают.

Теперь же богиня пошла еще дальше, она решила заглянуть на Олимп и посмотреть, что там творится, и как ведет себя вечно обманутая жена. Наверное, никогда до того, никто так Герой не интересовался, как теперь.

До сих пор она с Герой почти не сталкивалась, конечно, не перепутала бы ее ни с какой другой богиней, но и знать не знала, как она там выглядит и чем дышит. А так как тяга к свету у Гекаты была не шуточная, то все ей тут понравилось, все вызвало какой-то детский восторг, наверное, не зря Зевс проливал чужую кровь, больше, чем свою, это стоило того.

Гера издалека наблюдала за Гекатой, и скорее поняла, что это она, чем узнала Богиню ночи. Повернулась к мужу и сразу увидела, как он заволновался, словно бы и с ней провел ночь. Все могло быть, только волнение это было другого рода, скорее всего он боялся разоблачения. Она же знала, что Геката была на том самом месте, где все и совершалось, в ту роковую ночь, когда царь встретился со своим двойником, а царица поняла, что ночи она проводила с чужим мужем. Об этом накануне Гера говорила с Гермесом, ей хотелось знать все подробности

– Она на самом деле о том не ведала? – пытала Гера посланника.

Он не врал ей, никогда не врал, потому что она была не слишком умна и поверила бы ему на слово, а в таких случаях врать не особо и хотелось.

– Нет, пока они не столкнулись в парке, но она не глупа и поняла, что там был другой, правда поздно, но что изменилось бы, знай она это с самого начала, подверглась бы насилию, и только, для твоего мужа все это не проблема, а отступать бы он не стал в любом случае, так что глупые девицы поднимают шум до небес, а умные хранят тайну. Им же с самого начала ясно, что неизбежное таким и останется, что бы потом не стряслось. Хотя, скрыть все не удается, потому что в итоге шалости мужа твоего чаще всего или почти всегда рождаются дети. И не похожи они на мужей этих жен, совсем не похожи, ошибиться трудно.

№№№№№№

Лучше бы Гермес твердил противоположное, но он только доказывал, что винить царицу не в чем, а разве не о том ей говорила Афродита, сколько еще нужно доказательств, чтобы она все поняла?

Гера не хотела казаться глупее, чем она была. А сколько раз Гермес повторял, что упрямство – признак тупости.

– Хорошо, – повернулась она к Гермесу, – привели ее сюда, раз она до нас добралась, то с ней надо поговорить, да и давно пора нам познакомиться.

Гера всегда мечтала о подруге, о той, которой она могла довериться, но с самого начала у нее ее никогда не было. В утробе она была с братьями, потом, когда встретилась с матушкой, то так и не смогла с ней наладить отношения. Она помнила все их муки и страдания и считала, что Рея слишком жестоко обошлась со своими детьми. Среди богинь она была старшей, ни о какой дружбе речи не шло, Титаниты были тоже хуже тех богинь, побежденные обижены и при первой возможности, будут мстить. Они не прочь были втереться в доверие, но Гера отрицала эту дружбу и никогда к ним не приближалась. И что же ей оставалось?

Только богини тьмы, они были в тени и вроде бы ни к кому не примкнули, они не сражались тогда, да и потом выжидали долго и упорно, и с ними можно было попробовать подружиться. Пока у Геры ничего не получалось, но она не теряла надежду, а вдруг получится.

Глава 14 Условие Гекаты

Геката и на самом деле была немного наивна и доверчива, грустные жалобы Геры тронули ее, та это сразу почувствовала и стала расспрашивать, что случилось в царском дворце. Она хотела понять, что та собирается делать дальше, ведь наверняка просто так всего этого не оставит. Она захочет поддержать царицу, отомстить Зевсу, да и всему остальному миру.

– Мои братья победили, – говорила Гера, но я знаю, как сильны Титаны, мы и не представляем себе, какая сила скрывается во тьме, там все укрыто от нас, и беда может прийти оттуда, откуда и не ждали.

Гера готова была прибедняться, говорить, как скверно им живется, как они слабы и несчастны, ведь это придавало силы и уверенности темным богам, так легче было разговорить эту глупышку.

Ловушки были расставлены правильно, богиня тьмы легко в них попалась, хотя кто знает, возможно, она просто решила подыграть. Как можно недооценивать соперницу, явно наделенную мудростью

Геката не стала скрывать своих желаний и стремлений.

– Я знаю, как ты поступаешь с детьми Зевса, не тобой рожденными, я не позволю тебе издеваться над этим ребенком. Вот не позволю и все, не спрашивай, как я это сделаю, все равно не скажу, просто у тебя ничего не выйдет, я пришла тебе о том сказать, – выпалила она на одном дыхании.

Ее пыл немного удивил Геру, но она должна была думать о самом главном, а не следить за вздорной богиней.

– И что же мне просто так смотреть, как они растут и размножаются? – поинтересовалась Гера, – так не ровен час, он уйдет к одной из них, а меня оставит одну.

– Никуда он не уйдет, небеса для него дороже всех жен и девиц, просто ты не даешь то, что они без всякого труда ему дают, – вслух размышляла Геката. Она не собиралась думать о чувствах Геры, та ей не нравилась все больше и больше.

– Да где уж мне угнаться за всеми вами, да еще и Титанитами, пока я в утробе томилась, вы времени даром не теряли. Слишком много вас развелось, за всеми не уследишь.

– Но ты стала его женой, разве этого мало?

№№№№№№

Геката усмехнулась, узнав, что и ее причислили к возлюбленным Зевса, обвинение было напрасным, пока напрасным, но кто знает, что и как будет дальше. Если он захочет, то своего добъется.

Она подивилась тому, что не исключала для себя связи с Громовержцем, а может и правда влюбилась, как утверждала матушка. Вот этого ей хотелось меньше всего, но она сильно противиться всему этому не собиралась, пусть будет, как будет.

Геката не сказала Гере, что Эрида все знает и остается на ее стороне, она решила припасти эту новость на потом. Хотя с Эридой шутки плохи, и она может как помочь, так и все испортить из вредности. И пока лучше сделать вид, что ей ничего не ведомо, а потом удивленно поднять брови и заявить, что она слышит это в первый раз.

И ведь что самое удивительное – это было почти правдой, с непредсказуемой богиней Раздора не стоит шутить и ни в чем нельзя быть уверенной до конца.

Гера задумалась, после того, когда ушла Геката, она не могла понять, радоваться ей или огорчаться из-за всего, что тут творилось. Одно только было очевидно, отступать она точно не станет, не на ту нарвались. Гера пойдет до конца, они все еще попляшут, если решат быть против нее.

№№№№№№

Но долго одна в своих покоях Гера не осталась. Тут же появилась Афина. Дочь Зевса, рожденная им самим, а не его возлюбленной меньше ярости вызывала в душе Геры. Афина усмехнулась, увидев мачеху.

– Все никак не можешь успокоиться? И сдались они тебе все, сделала бы вид, что тебе все равно, и отец перестал бы за ними бегать, у него наверняка пропал бы всякий интерес к другим, если тебя это больше не злит.

– Плохо ты его знаешь, тут бы яблоку было некуда упасть от всех его жен и детей, а мне что делать прикажешь, всех их любить и жаловать, беседы душеспасительные с ними вести?

– Но от ненависти твоей мы хуже не становимся, – напомнила Афина

Надо было признать, что даже в сравнении с Аресом – богом безрассудной войны, она была хороша, только мало это волновало саму Геру, сдвинуть с намеченной точки ее было невозможно.

– Говорят, что и ты тоже собралась помогать сыну этой царицы?

Круг своих противников она хотела знать наверняка, и чем больше знаешь, тем проще будет с ними справиться.

– А я и не скрываю этого, и тебе пришла о том сказать, – тут же согласилась Афина, Гера отвернулась в ярости.

– Но ему сначала надо помочь появиться на свет, – усмехнулась Афина, намекая на то, что Гера станет этому мешать.

– Конечно, стану, – твердила та, – и сделаю все, чтобы она почувствовала все муки ада, чем труднее им будет рожать, чем больнее, тем чаще они станут отказываться от свиданий с ним. Боль и страх – хорошие помощники в том, тебе ли этого не ведать?

Афина не стала уточнять, почему ей это должно быть известно, она заботилась о новом брате, ведь у нее все было позади, а ему все еще только предстояло пережить все ужасы появления в этом мире.

– А не боишься, что и к тебе все это вернется? – в глазах Афины был какой-то странный блеск

Но Гера ничего не боялась, в те минуты точно, может потом, когда она сама в муках станет рожать, она и вспомнит этот разговор и пожалеет о том, что творила, то только не теперь. Да и рожать она пока не собиралась, потому что видела своего мужа только на пирах и в погоне за девицами.

Глава 15 Тяжкие роды

Но пока богини прохлаждались и пытались выяснить, что и как будет, Алкмена готовилась к родам. Это были не первые ее дети, но на душе становилось тревожно именно в этот раз. Как и что пройдет, сможет ли она родить их и дать жизнь, ведь вокруг за это время столько всего случиться успело. Она вовсе не чувствовала уверенности в том, что все будет хорошо. Не могла надеяться она и на поддержку мужа.

Царь стал еще более отрешенным и задумчивым, он терялся в догадках, и знать не знал, как к этому относиться, но главное, убита была его мечта, он больше не стремился на Олимп, он не пошел бы туда, если бы даже за ним явился Гермес и стал его туда звать. Так все перевернулось в душе его, от первого порыва не осталось и следа. Желание быстро вспыхнуло, но так же быстро и погасло.

Такое случается с натурами пылкими и не слишком далекими от реальности, даже если они становятся царями, все равно романтиками и мечтателями остаются..

Алкмена же знала, что на свет должны появиться два сына, и один из них будет сыном Зевса, она не сомневалась, что сразу узнает этого парня и позаботиться, чтобы не случилось беды. Обычно второго ребенка под шумок уносят куда-то и отдают бездетным людям на воспитание, таков обычай, когда рождаются близнецы – грехи тайных страстей их матери. Но она допустить этого никак не могла, потому и дала себе слово, что как бы тяжело не было, следить за всем, что там будет твориться и глаз со служанок не спускать.

№№№№№№

Ей хотелось бы знать, что и как будет происходить дальше, но к оракулу идти она не решилась, зачем выдавать свои чувства и страхи, служанкам доверить такое дело она тоже не могла. А вот Гера там была ни свет, ни заря, она не могла полагаться на рок и на случай, и даже на Гермеса полагаться не собиралась, слишком он был подвержен чужому влиянию. Да и расскажет лишнее, если кто-то захочет узнать ее тайны, и сделает это с удовольствием.

Оракул ничего скрывать не стал, если к нему обратились с вопросом, он должен точно ответить.

– Миром будет править тот, кто родится первым, второй останется у него рабом на долгое время, а может и навсегда, – вот что она услышала от оракула и не могла ему не поверить.

Он никогда не ошибался и не лгал, даже если это было ему не выгодно. Даже когда он сказал ей о рождении Гефеса, она ему не поверила, но потом пришлось сбрасывать его тайком с небес, а все тайное тут же стало на Олимпе явным, конечно.

Как странно прозвучали эти слова, но Гера постаралась их запомнить в точности, ей вовсе не хотелось что-то перепутать. А так часто случается, когда совершается недоброе дело.

– Уже легче, – размышляла богиня, – надо все сделать для того, чтобы сын царя появился на свет раньше сына Зевса, тогда ей и усилий особо прикладывать не пройдётся, останется только через Гермеса посылать ему задания, а он пусть все исполняет. И они будут становиться все сложнее, так она и сведет его в могилу рано или поздно.

Домой она вернулась довольная, почти счастливая, половина дела сделано, осталась малость. Но она предупреждена, и со всем справится, обязательно справится.

Глава 16 Все свершилось

Вот и пробил тот самый час, когда царица пронзительно закричала от боли и поняла, что дети ее должны появиться на свет. Засуетились служанки, бывшие в доме, они не сразу заметили старушку с пронзительным взглядом карих глаз. Такого взгляда не может быть у старушки, и это их сразу насторожило, так не бывает у людей. Но в общей суматохе они забыли тут же о старушке, понимая, что случиться может что угодно.

Ничего не было в ней особенного, она подносила воду, что-то советовала сделать. Они решили, что не стоит с ней ссориться и спорить, наверняка ее послал сам Зевс, не мог же он оставить сына без помощи совсем. Они пытались вспомнить имя богини, помогавшей беременным, но никак не могли его припомнить. О том, что это могла быть и сама Гера, никто из них и подумать не мог, да и лучше вовсе ничего не знать, тогда точно спокойнее будешь спать.

Эрисфей, как и было задумано Герой, появился первым, а потом все остановилось, и притомились ждать все появления второго младенца, Алкид словно решил еще какое —то время побыть в утробе матери. Хотя ничего он не решил, за него все решила верховная богиня. При помощи чародейства и разных трюков она затягивала роды и не позволяла ему появиться на свет. Алкмена измаялась и обессилила совсем.

№№№№

Геката где-то задержалась в те дни, она понятия не имела, что тот, о ком они пеклись недавно, забастовал и не хочет в этом мире появляться. Но слухов о рождении сына Зевса все еще не было. А она бы от Эриды узнала обо всем давно, если бы он родился. Однако, рано или поздно все заканчивается.

Наконец и он выбрался на свет, и так пронзительно закричал, что от такого крика не трудно было и оглохнуть всем, кто оказался рядом. А как еще мог явиться в этот мир сын Зевса?

Богиня тьмы радовалась, что пришла в нужное время, ей не пришлось томиться в ожидании. Но тогда она еще не ведала, что все беды Алкида будут связаны с этим поздним появлением на свет.

Когда царица, наконец, пришла в себя, она заметила Гекату рядом и обрадовалась, ей приходилось доверять темной богине, других тут не было.

– Она все-таки не унимается, а я ее предупреждала, что худо ей будет. Гера страх потеряла, она упряма как сто сатиров, и даже то, что дорого за это заплатит, и это ее не волнует, – сокрушалась богиня, видя, что тут без нее творилось.

Теперь они обе смотрели на красивого ребенка, вот уж точно такой не мог родиться от трусоватого царя. Огорчения и беды быстро стали забываться, утихла жуткая боль, осталась только радость, такая всегда бывает после долгого ожидания.

Глава 17 Геката и Алкид

Геката не скрывала своего волнения, в первый раз перед ней появился ребенок Зевса. Событие было значимым и очень важным и само по себе, но зная, что их ждет в дальнейшем, она и вовсе с восторгом и тревогой за всем смотрела. Она сама считала себя его матерью или хотя бы защитницей. Вероятно все-таки какие-то тайные чувства в Зевсу у нее были, ведь о детях Посейдона она и знать не знала и ведать не ведала вовсе.

Она тревожилась из-за того, что Гера и Зевс могли тут появиться в самое ближайшее время, как ей было не волноваться. Ведь самое страшное, что они могли появиться в любом обличии, и даже богини вряд ли их признают так просто. О, эта изменчивость и непостоянство, сколько из-за него бед случается.

Она рвалась к встрече с Громовержцем все время, но теперь, когда та была так близка, странно растерялась и скорее готова была сбежать, если бы царица не нуждалась в ней так сильно, то точно бы сбежала.

Но пока волнения ее были напрасными, Зевс появляться не собирался, судя по всему. Ей объясняла и Эрида, и матушка, что он лишь издалека, с небес наблюдает за тем, что творится с его детьми и старается все сделать, чтобы Гера о том ничего не узнала. Теперь это скорее было правдой. Но богиня в том должна была убедиться сама. Да и ребенок это необычный, о том любая Пифия вам скажет. Сам Аполлон им не раз интересовался, потому что и в его судьбе он должен был как-то отметиться.

– Как он мог, даже не взглянуть на своего сына? – спрашивала она у Гермеса, потому что дождалась только этого парня. Больше с Олимпа к ней никто не пожаловал, словно бы она не рожала героя.

– Ни на кого он не смотрел, а на этого тем более, мы сами рано или поздно к нему приходили, да и то, как-то не особо он приветствовал нас, хотя куда было деваться, всем ведает Гера, все будет так, как ей того хочется, а Зевс всегда в стороне остается. Чувство вины перед верной женой – очень сильное чувство. Царица его должна понимать лучше, чем многие, потому что и сама была так же обманута.

– Должна понимать, -повторила Геката, словно эхо

№№№№№№№

Алкмена стала просить его только об одном, чтобы он унес ребенка на небеса, чтобы не оставлял его во дворце.

– Там он будет в сохранности, да и мне тут станет проще и легче, – заявила она, и в ней проснулась сила и воля царицы, только Гермес не был его подданным.

– Не бывать этому, Зевс распорядился оставить его тут и присматривать за ним, там как раз ничего хорошего его не ждет. Не хочешь же ты бросить его Гере в объятья, сюда ей спускаться не так просто, а вот там она сама его удушит и глазом не моргнет. Не для того же ты его в муках рожала, чтобы богиня с ним так легко и просто расправилась.

И так твердо произнес все это Гермес, что не исполнить этого Алкмена не могла, хотя в душе ее поселилась печаль, перераставшая в ярость.

– Да как он смеет, – негодовала она, – без его наглого вторжения вообще ничего бы не было, а теперь мне одной за все отвечать придется. Словно это я молила его о свидании и дождаться никак не могла?

– Он все смеет, потому что он наш бог, верховный бог и будет так, как ему хочется.

Можно было и не говорить, все было и так ясно. Просто царица привыкла пользоваться властью, и считала себя почти богиней тут, но она должна была понять, что там находился настоящий бог, которому никто не смеет перечить, а тот, кто посмеет, пусть вспомнит лучше про судьбу Прометея, и ему наверняка расхочется это делать. А уж каким сильным, каким храбрым был титан, не сомневался, что ему ничего не будет, что Зевс не посмеет, и где он теперь?

Глава 18 Труды и дни

Наверное, не так были не правы те ее предшественники, кто уносил одного из близнецов, оставляя в семье только одного из детей, тогда все забывалось быстро, а иногда оставалась и тайна, которую мать уносила с собой в могилу. И столкнувшись с очень похожим на него человеком, герой только гадал, откуда может быть такое сходство, как две капли воды они похожи друг на друга, и родились в одно время.

Им говорили, что в мире многие люди похожи, и у богов, их творивших, не всегда была такая уж богатая фантазия, каждый, если захочет, сможет найти своего двойника. Часто в разных местах появлялись люди, как две капли воды похожие друг на друга – это главная загадка природы. О другой причине не говорилось, и потому чаще всего все было очень даже спокойной.

На этот раз, когда близнецы не были разлучены, росли вместе по воле царицы, сходство между ними найти было почти невозможно. Это могло бы как-то сгладить пикантную ситуацию, но не сгладило. Столько людей и богов были в нее посвящены, что тайное должно было стать явным даже для глухих и слепых.

Подраставший не по дням, а по часам Алкид должен был запомнить два лица, чаще всего над ним склонявшиеся, и это было лицо матушки, и лицо богини ночи, хотя тогда он еще не ведал, кто она такая. Просто запомнил ее смуглую кожу и темные добрые глаза. Ему казалось, что они были именно добрыми, хотя он не был в том уверен до конца.

№№№№№

Малыш прославился чуть ли не с первого дня появления на свет- потому что именно Геката застала его со змеей, с мертвой змеей в руках. Откуда взялась та самая змея можно и не спрашивать, и в то, что она появилась случайно, никто бы не поверил. Конечно, ее отправила сюда Гера, сама ли принесла или кто-то ради нее постарался, но она решила все сделать сразу и не тянуть с этим. Пусть он погибнет от укуса ядовитой змеи, и все забудется.

Геката разжала пальцы младенца и вытащила из его рук пеструю ленту, тихо вынесла ее из дворца и выбросила в пруд, чтобы никто не увидел. Но кто-то все-таки увидел и узнал, потому что поползли слухи о том, что ребенка чуть не ужалила Змея, хорошо, что Гермес успело вовремя, и вдвоем им удалось со змеей справиться. И ничего удивительного, Гермес всегда успевал вовремя.

Знавшая обо всем Эрида, удивленно взглянула на подругу:

– Почему ты ни о чем им не сказала? Гермеса там и близко не было, там была ты, уж не лги мне хотя бы. Что вообще происходит. Я начинаю сомневаться в том, что он и другие подвиги совершал.

– А зачем, какая разница, кто спас парня, главное, что он жив и невредим.

Гермес тоже вскоре узнал о подвиге, которого он не совершал, но отпираться не стал. Если Геката не хочет его разоблачать, то ему зачем во все это вмешиваться? Пусть говорят, от него не убудет. Если он станет опровергать все, что говорится то у него ни сил, ни времени на это не хватит, мало ли что им взбредет в голову.

Об этом он и говорил Гекате, как только им удалось увидеться и поговорить.

– Вот и я так же думаю, главное, что Гера знает – ребенок спасен, и это ей вряд ли радости прибавит.

Гермес подумал, наконец, о Гере, но это его не испугало, скорее позабавило, хотя она наверняка знает правду, ее не проведешь так просто.

Глава 19 Между двух огней

Царь на многое закрывал глаза, но, когда ему напомнили миф о близнецах, он не сомневался, что жена ему изменила, и второй ребенок – плод той самой измены. Как можно было пережить такое, как можно быть таким слепым и глухим, когда для всех он стал слабаком и посмешищем.

Он снова вспомнил, как встретил своего двойника, и выяснил, что это не человек, а бог, и ни какой-нибудь Дионис, а сам Зевс.

Понятно было, с кем она изменяла, и как наивен был сам царь, когда думал совсем о другом, и о своем вторжении на Олимп распалялся, вот бы там он точно стал посмешищем, да еще каким. Но какая-то разумная сила его вовремя остановила, не дала совершить рокового шага.

– Осел, я решил на небеса подняться, да это он ославил меня на земле и никогда никто не забудет этого. Не хватало, чтобы еще небеса содрогались от смеха такого, кто не просто спал с моей женой, но и заставит меня растить его сына, как своего.

– А не надо было дома отсутствовать, и ничего бы не было такого, – отвечала ему жена, когда он все это ей и выложил.

И ведь самое печальное, что она была права, совершенно права, ему нечего толком возразить, да и что тут еще было сказать? Махнул царь рукой, да и отправился на охоту.

Отношения их портились все больше. Эрида ворвалась к царю, когда он понял, что и как творится, и решила рассказать, почему роды были такими долгими, их задерживала сама Гера, а его сыну придется служить тому, кто на свет появился раньше.

Потом, оставив царя в полном недоумении, с тем же разговором она отравилась и к Гераклу.

Она рассказала парню, что так записано в Книге Судеб, что тот из близнецов, кто появился на свет позднее, будут служить старшему верой и правдой. Алкид слушал ее молча, он успел понять, что жизнь странная и часто непредсказуемая штука.

В комнате стояла Алкмена, она слышала все, что говорила богиня раздора, она испытывала вину перед сыном, не хотела показывать бессилия, но ничего другого ей не оставалось, и все-таки она напомнила Эриде:

– Геката обещала мне помочь, и какова же ее помощь?

– Да твой сын был бы уже задушен Змеями, если бы не она, – напомнила Эрида, – или ты сама змей задушила, что-то я не помню такого, дорогая, – Ты бы на богиню то бочку не катила, а то еще хуже будет. Не помнишь того, что случилось с Ниобой, а там всего лишь Артемида была, а вовсе не Гера, тут все будет страшнее, уж поверь мне на слово и не доводи до такого.

Царица замолчала, она вспомнила, как погибли все дети Ниобы, ей не хотелось такой же участи для своих детей. Может Эрида и сеяла где-то раздор, но ей она точно старалась помочь, и с этим надо было считаться.

№№№№№№№

Геракл эту историю слышать не мог, и как только появился у него Гермес, он сразу же спросил, кто такая Ниоба, что у той самой царицы случилось.

– Ты об этом, Эрида все-таки поведала о царице, которая гордилась тем, что она столько детей народить успела, в то время, как у Лето их всего двое, и нечего ей задаваться. Лето ей ничего не ответила, и казалось, что ничего страшного случиться не может. А случилось, да еще как случилось, как только речи такие дошли до Артемиды, схватила она лук и на расправу отправилась, Аполлону пришлось помогать своей вздорной сестрице, вот и поубивали они всех тех детей, только последнего оставили ей, чтобы не совсем жестокими прослыть. И стал он напоминанием о том погроме и детоубийстве, учиненном близнецами. Но царица сама во всем виновата.

Так Геракл наглядно узнал, в каком мире ему жить придется.

– Но ведь дети не виноваты, – вырвалось у него.

– Конечно, не виноваты, только за родителей им отвечать все равно придется, ведь только так их и можно наказать, лишив грядущего, если ты уйдешь и не оставишь наследника, тогда все пропало, исчезнет твой род, твое место займут чужие.

Гермес убедил парня, что и его много чего ждет, ведь и он не царский сын, а самого Зевса наследник.

– Бессмертным ты не станешь, конечно, но всех остальных радостей получишь сполна, – твердо заявил он.

Геракл задумался, а что ему было делать, только достойно все пройти

Глава 20 Эрисфей и Эрида

Геката слышала историю о царском сыне Эрисфее, который и должен был вершить судьбу Геракла, только потому, что на свет ему посчастливилось появиться по воле Геры чуть раньше. И что только не творит богиня, готовая отомстить. Но для нее это просто развлечение, а для них страшная ноша, с которой можно и не справиться обоим. Но дело сделано, ему осталось только подчиниться. Да и царская власть – хороший подарок, что уж там говорить.

Самого Эрисфея в восторг это не могло привести, но очень уж хотелось ему царем оставаться. А для этого приходилось внимательно следить за всем, что там творилось. Гермес при встрече ему поведал, что богини тьмы интересуются им, и пристально следят за тем, что он творит. Это насторожило царя еще больше, ничего хорошего он не мог от них ждать.

А что же по этому поводу думали сами богини?

Геката встречаться с ним не собиралась, вокруг него и так много шума и возни было. А вот Эрида поспешила к царю Микен, то ли запугать его хотела, то ли посочувствовать, дорогую цену ему пришлось заплатить за то, чтобы стать царем, и ведь не только богам было видно, что ничего хорошего из этого все равно не получится. Но им со стороны легко говорить, а ему с этим жить придется половину жизни, а то и больше, в худшем случае – до самой смерти.

Эрида решила, что она должна появиться перед царем Микен обязательно и поговорить с ним по душам. Что такое душевные беседы Эриде трудно себе представить. И все же она нагрянет в гости в Микены неожиданно и все выяснит, что там творится. Расскажет царю, что его ждет, чтобы он жил и оглядывался и не слишком увлекался издевательствами над нашим героем.

№№№№№№

Царь откуда-то знал, кто такая Эрида, и не ошибся, что ей должно было польстить, но не польстило вовсе, потому что она сразу же заменила, что он

испугался и разозлился еще больше, он знал, что это за богиня. И про себя подумал, что именно ее ему и не хватало, для полного счастья.

– Что ты от меня хочешь, ты же знаешь, кто за мной стоит, – пролепетал он, но в намеке на Геру, ни спеси, ни радости у царя не было, скорее боль и грусть только, и на лица его была написана просьба о том, чтобы она от него отстала. Но это обрадовало богиню еще сильнее. Не дождется он этого, не бывать этому никогда.

– И на всякую Геру найдется своя Геката, – загадочно отвечала Эрида, – а я ей в том помогу.

Кажется, он понятия не имел, кто такая Геката. Если имя ее и слышал, то ни о чем оно ему не говорило. А главное, как она может ему повредить, царь не представлял, а неизвестность злила его еще больше.

– Она будет помогать не тебе, а брату твоему, – решив его сильно не мучить, заявила Эрида, и все твои усилия будут сведены к нулю. Хотя тебе все одно деваться некуда. Останешься ты в этом мире только благодаря брату и Гекате, потому что она у нас еще и эпос писать начнет, вот с вас и начнет, думаю.

Богиня загадочно улыбнулась, она все сказала, что должна была и произвела на него должное впечатление.

№№№№№№

Эрисфей был предупрежден, но ничего изменить он все равно не мог, даже если бы захотел. Ему придется все исполнить до конца, а потом может и передохнет немного, если получится. Наверное, любому трудно быть царем, но ему это казалось невыносимым. И винил он в том и матушку свою легкомысленную, и глуповатого отца, для которого чужие девицы были дороже семьи, а это позволило Зевсу так легко вмешаться в его жизнь и все там переменить. и весь остальной мир он тоже готов был обвинить в том, что творилось там что-то невообразимое. В горьких раздумьях он забыл, что Эрида оставалась рядом, но она быстро о себе напомнила.

– У нас с тобой трудная задача, на этот раз все не то и все не так, – притворно сокрушалась Эрида, решив убедить парня, что она остается на его

стороне. В это мог поверить только наивный простачок, или тот, кому в это больше всего хотелось верить, на самом же деле ей нравилось то, что им предстояло пройти и пережить

Эрида Эрисфею

Ты стал царем, и стал рабом героя,
С тобою он преграды все пройдет,
Как трудно с Зевсом или Герой спорить,
Как тяжело опять идти вперед.

И там во тьме, в тиши непониманья,
Где все не то, и все совсем не так,
Рождаются и сказки, и преданья,
Герой прекрасный, чудище и враг.

Ну что ж, все в сборе снова на закате
Ему идти в сраженье, мир менять,
Тебе же ждать насколько силы хватит,
Но как же трудно ждать и догонять.

Власть никому так просто не дается,
И все сложнее в ноги ей упасть,
Молчит Геката и судьба смеется,
Как тяжела царя земного власть.

А наш герой, чудовищ сокрушая,
Все ближе к небу будет и богам,
Над пропастью баланс ты соблюдая,
Расскажешь нам, как тяжело царям

Как трудно с Зевсом или Герой спорить,
Как тяжело опять идти вперед.
Ты стал царем и стал рабом героя,
С тобою он преграды все пройдет,

Тебя из-за него лишь будут помнить,
Во времена Геракла был тот царь.
Был мир суров, но он пришел на помощь.
Мне жаль тебя, мне, правда, очень жаль..

Глава 21 Гера и Эрисфей

Гера знала, что богини успели побывать у царя Микен в то время, пока она была занята своими делами. И вот теперь она вызвала Гермеса и велела ему доставить к себе Эрисфея.

Вестник удивленно поднял брови – с чего бы это вдруг? Богиня это сразу заметила и должна была пояснить:

– Не мне же самой у него спускаться, это уж слишком, – резко произнесла она.

Больше вестник ни о чем расспрашивать не стал, не хотел на грубость нарываться. Пошел и исполнил все, что от него требовалось.

Царь в тот момент пребывал в панике и ужасе, кажется, он потерял не только дар речи, но и силы его оставили, Гермес подумал, что ему придется на себе тащить на Олимп героя. Нет, не бывает бесстрашных людей, и богов, ну может быть только Арес. Да и то потому, что знает, с ним никто и никогда связываться не станет. А больше таких нет, хоть сколько ищите, все равно не найдете. Но храбрые тем и отличаются, что они могут побороть свой страх, а слабаки впадают в панику и им становится совсем невыносимо жить на белом свете, не то, чтобы к богам отправляться.

– Ты это, давай, приходи в себя, царь ты или не царь будешь? Гера не такая и страшная, но если даже испугаешься, вида не показывай, негоже таким трусом быть, скверно это закончится.

– Вроде царь, – рассеянно произнес тот.

Но напор Гермеса разозлил его еще больше, и сделал еще слабее. Возиться с ним пришлось долго, но он справился все- таки.

– Собирайся, и поскорее, Гера долго ждать не любит, – заявил Гермес.

Пришлось подчиниться, некуда ему было деваться. Посмотрел на свое отражение – в гроб краше кладут, но и это пройдет, он надеялся, что пройдет.

№№№№№№

Странно порой складывается все в жизни царей и героев, отец Алкида рвался на Олимп и никак не мог туда попасть, царь Микен, сын его второй и не собирался, и упирался, а должен был там оказаться все-таки.

До замка Геры добрались они быстро, а вот потом он снова впал в стопор, словно бы земля стала уходить из-под ног, и снова Гермесу пришлось приводить царя в чувства.

– Придется мне с тобой повозиться, чую я, – тяжело вздохнул он, а делать нечего все равно, другого нет, а ей нужен ты.

Так они с горем пополам добрались до Геры, и она так сверкнула очами, что царь чуть сознание не потерял, едва на ногах устоял.

– Гермес тебе обо всем рассказал, надеюсь, – голос Геры доносился издалека, хотя стояла она совсем близко. Редко кому удавалась оказаться так близко от богини.

Царь пришел в себя, и странно оживился, он стал говорить, что Эрида успела у него побывать, их очень интересует его братец, и скорее всего в покое они не оставят. Богини тьмы и ближе к ним, и живо всем интересуются.

– А ты ничего не перепутал, там была Геката, насколько я помню, хотя ничего удивительного, они действуют всегда заодно, сколько мы с ними намучились, а уж теперь надо очень осторожно быть.

Страх снова вернулся к Эрисфею, ему так хотелось попросить о покое, чтобы не трогали они его все, не волновали, но как он мог о таком даже мечтать. Да и просить Геру о чем-то, это еще большие беды на свою голову накликать

А что ты их так испугался, – стала возмущаться Гера, -Ты думаешь, что эти дамы сильнее меня?

Царь не знал, что ей ответить, взглянул на Гермеса, но тот загадочно молчал, ему вовсе не хотелось во все это ввязываться, и правду говорить не хотелось, и лгать и лукавить тоже, пусть хоть что-то он сам для себя решит, а у Вестника и без того дел полно.

Но почуяв все это, Гера заявила, что общаться он станет с Гермесом, и все, что требуется, она через него и передаст.

Гермес про себя чертыхнулся, но говорить ничего не стал. Его дело маленькое, как сказала Гера, так и будет.

Часть 2 Люди и звери

Глава 1 Первый подвиг Алкида

Эрисфей никак не мог вспомнить, как ему удалось вернуться домой, может быть, Гефест просто скинул его на берег моря около его дворца, чтобы долго с ним не возиться. Дорога на землю ему было хорошо знакома.

Но он стал суетливо ходить по тому самому берегу и думать, как ему быть и что делать дальше, теперь, когда он побывал на Олимпе, хотя лучше о том никому не знать, пора приниматься за дело, Алкид и без того так долго сидел без дела, что совсем обнаглел.

Но еще долго внушал он себе, что все замечательно, он жив и здоров, и даже смог каким-то образом оттуда вернуться, нет, ему вовсе не хотелось оставаться на Олимпе, он радовался, что жив и невредим, и удачно приземлился, когда летел оттуда сюда

– Вроде бы Геры больше не будет, вряд ли она захочет меня узреть снова, а Гермес не так страшен, как его малюют, видя, что все против меня ополчились, он даже выражает мне сочувствие.

Хорошо, что этого не слышал сам Гермес, он бы устроил тут ему последний день, и показал, кто страшен. Но он понимал, что прибить этого типа не может, потому что тогда будет иметь дело с Герой. Ему самому придется встать на место царя, а в планы его такое никак не входило.

Порой хорошо чего-то не слышать и не знать, так не захочется расправиться с царем, и не надо будет потом повинность отбывать из-за пролитой крови, ведь и за чудовище так же накажут. Пролил кровь – неси наказание, а царь не чудовище, он прост о несчастный, которому выпала совсем не завидная доля.

– Пусть живет, где еще такого взять – благодушно решил Гермес.

Царь жил и оглядывался, не сегодня так завтра появится Эрида, а то и Геката, и тогда покой он потеряет окончательно, хотя и теперь его не так много оставалось, но что будет потом. Этого он и представить себе пока никак не мог.

№№№№№№

Но он ошибся, появился сначала Гермес, он и объяснил доходчиво, что ему нужно делать, чтобы исполнить все, что велела Гера.

Эрисфей встрепенулся, вот и начинается, успел только порадоваться, что тот где-то заблудится, а он тут как тут.

– Давай-ка начнем нашего Героя с тобой закалять, жаль, что ты не богиня Фетида, у нее с Ахиллом все прекрасно получилось. Но как говорится, чем богаты, тому и рады. Хотя и у него тоже было уязвимое место, насколько я помню, но о том тебе лучше Геката расскажет, она писала о нем свою историю, и у нее хорошо все тогда вышло, – усмехнулся Гермес.

Он видел. как царь переменился в лице, каким бледным он стал, ему совсем не хотелось встречаться с богиней тьмы, судя по всему.

.– И что ты предлагаешь мне делать? Без твоих советов я ничего делать не стану, с меня и спрос маленький, что скажешь то и будет, – Эрисфею так хотелось отвлечь его от темной богини и занять какими – то другими делами.

Гермес готов был расхохотаться, но промолчал – какой ему помощник достался, однако. Дожил бы до того дня, когда их с Алкидом избавят от пристального внимания Геры.

– А может, ты Гекату послушаешь? С дамами, даже богинями всегда проще общаться, чем с нами

– Ну, уж нет, она насоветует чего непотребного, и в темноте скроется, а тебе кроме Олимпа деваться все равно некуда, так что ты будешь главным, и только с тобой я останусь.

Занудство все время утомляло Гермеса, потому он и произнес, словно приговор:

– Немейский лев, вот мой совет, а там ты уж сам разбирайся, что да как, думаю, для начала он сойдет, а там глядишь, первый подвиг и последним станет.

Он просто шутил и издевался, как обычно. Но царь не обольщался, не верил он в то, что все так быстро закончится, нет, ему явно надо было набраться терпения. Совет прозвучал как приказ, и перечить Эрисфей не решился бы. Да и ясно же, что пора браться за дело, утро вечера мудренее, а оно все равно само не сделается.

Глава 2 Алкид, Гермес и Эрисфей

Богини так долго крутились вокруг всех, кто был связан с Алкидом, что на время забыли о самом герое. Такое порою случается в любом мире, так было и в этом тоже.

А парень между тем рос и мужал, и чем больше проходило времени, тем лучше он понимал, что творится вокруг него что-то странное. Уж если змеи поползли едва ли не в первый день его появления на свет, то чем дальше, тем больше было всяких происшествий, ему постоянно приходилось быть начеку.

Никто с ним особых бесед не вел, не пытался ему объяснить, что и как происходит в этом мире, матушка вообще старалась в стороне оставаться, но мир-то узнавать все равно приходилось, вот он его и узнавал. Чем больше узнавал, тем меньше он ему нравился.

И чтобы все не было так затруднительно, Гермес наведался к брату довольно быстро. Тут самое интересное и началось. Он стал рассказывать о том, что было, что будет, чем кончится и чем сердце успокоится. Ну не все, конечно, иначе бы и жить стало не интересно, но многое поведать ему пришлось

№№№№

.Так Алкид узнал, что все они дети богов, и те должны как-то и на них, и на мир воздействовать. Узнать бы еще, что и как твориться там будет, и вовсе, хорошо было.

Гермесу пришлось поведать, что змей как раз Гера напустила на него, и так можно было помереть, не успев родиться, но для того, чтобы этого не случилось, есть другие богини. Труднее всего было объяснить Адкиду, что такое смерить, потому что сам Гермес ничего этого не знал и не ведал. Но он все-таки постарался объяснить, что люди тем от богов и отличаются, что они приходят в этот мир, как и боги, но должны его однажды покинуть, раствориться среди звезд или спуститься в Аид, это кому и как повезет.

– И по чьей воле это случается? – спрашивал Алкид.

– А вот это вопрос, конечно, интересный, так как может случиться все и раньше, и позднее, смотря, как и кто против тебя будет действовать.

Но чтобы долго не вдаваться в подробности, он сказал, что тот по ходу дела все узнает сам.

– У тебя особая миссия, – говорил Гермес, – ты должен будешь подвиги совершать по воле брата своего, которого избрала для этого Гера. Он слаб и ничтожен, но родился раньше, потому и стал царем, а ты только его рабом.

О богине Алкид уже был наслышан раньше, но то, что она так близко окажется, он и не подозревал. Это его взволновало. Ведь ее глаза он видел чаще, чем глаза матушки, это ему запомнилось навсегда

Глава 3 Две богини и Адкид

Гермес поспешил дальше, а к Алкиду заглянула Геката.

Она долго тут не появлялась, словно бы чувствовала какую-то свою вину перед ним, но рано или поздно все должно было случиться. Ей давно пора было познакомиться с героем.

– Ты кто? – спросил Алкид, решив выяснить сразу все, что вокруг него происходило.

– Богиня, – уклончиво ответила та.

– Это я понял, только ты ведь не Гера

– Не Гера, – усмехнулась та, – Бог миловал от того, чтобы ею становиться.

– Тогда кто же ты? – парень не отступал и не сдавался

– Ишь какой нетерпеливый, – услышали они голос Эриды, – и все тебе расскажи да выложи.

– Геката, богиня ночи. Ближе, чем она никого не будет, уж поверь.

– Ну почти Гера, только имя длиннее, – усмехнулся Геракл. – И помогать или мешать вы мне станете?

Судя по всему, кто такая Эрида, он знал, иначе стал бы допытываться тоже, но он встретил ее как старую знакомую. Это Геката про себя отметила

– Сам понимаешь, мы не на той стороне, где Гера, потому выбора у нас нет, придется тебе во всем помогать.

И она так тяжело вздохнула, словно это была для нее тяжкая обязанность. Алкид принял все за чистую монеты, а вот Гекату поразило то притворство, с которым она все это делала, надо же, словно бы не только Эрисфей, но и Эрида была во власти Геры.

№№№№№№№№

Сама она притворяться не умела и не любила, потому просто сказала парню, что в мире должна быть гармония, и если так много тех, кто против него, то найдется и тот, кто встанет на его сторону.

– На этот раз это будем мы с Эридой, уж я точно, и ты всегда можешь нас позвать и на нас положиться. Хотя мы не можем за тебя подвиги совершать, но участие – это тоже порой дорогого стоит.

Их удивило то, что ни их помощь, ни зло Геры сильно на него не действовали, он относился к этому спокойно. В только юном возрасте любой бф волноваться начал, но только не Алкид.

– А мог бы спасибо сказать, – говорила Эрида немного раздраженно, еще сделать ничего не успел, а уже заносится как. Что за молодежь пошла, хотя если посмотреть на Зевса то точно, яблоко от яблони недалеко упало.

– Потом скажет, какие наши годы, у нас все еще впереди, да и у него тоже, – успокоила ее Геката.

Алкид понял, что одна богиня будет доброй, а вторая злой, так видать и должно быть все тут в этом странном мире.

Глава 4 Сплетни и домыслы

Эрида успела подслушать разговор Гермеса с царем и поняла, что в первую очередь Алкиду придется отправиться в Немею, чтобы освободить этот мир от ужасного чудовища, льва, который давно никому не дает покоя, сметая все на своем пути.

Детишки у Ехидны получались не просто страшными, но и опасными для всего остального мира, и с ними надо было сражаться. Люди исстрадались, заждались своего героя – освободителя, многие из них погибли, так и не дождавшись его, а живые хотят защиты и избавления от кошмара.

Богиня должна была знать, что и как там происходит, чтобы не метаться по всему белому свету и быть на шаг ближе к опасности и к тем самым чудовищам.

Пока Геката решала и раздумывала, как да что там творится, Эрида действовала, и очень даже успешно, впрочем, так было всегда, за какое бы дело она не взялась. Если забыть про ее скандальность, то была она созданием очень даже полезным.

Соображала она быстро, и тут же направилась туда в Немею, где тот самый лев и обитал. Если предупрежден, то и воображён, она должна была

все знать, отдавать просто так мальчишку на растерзание она не собиралась, и победа Геры в ее чаянья никак не входила.

№№№№№№

Геката едва успела ее догнать, потому что ничего толком Эрида ей говорить не стала, так спешила, или просто хотела от нее на время избавиться, кто его знает. Но если и хотела, это ей сделать не удалось. Но приняв все как есть, она из-за этого не страдала.

Ей пришлось рассказать по дороге про того самого льва, почему его убивать нужно и что он натворить успел.

– Чудовище и есть чудовище, погулял по белому свету и хватит, пора и к Аиду отправляться, – размышляла Эрида, стараясь оправдать то, что должно скоро совершиться их героем.

Как и Артемида, Геката любила всех животных и вовсе не хотела, чтобы кого-то из них убивали, но увидев несчастных людей, рыдавших над растерзанным телом какого-то молодого парня, она все-таки противиться не стала. Раз этот лев такое чудовище, то пусть герой с ним расправится, другого выхода все равно нет.

Оставив людей, которым ничем нельзя помочь, они отправились на поиски самого чудовища, нашли его довольно быстро. Почуяв свою полную власть, оно не собиралось прятаться

И вот подружки уже оглядывали со всех сторон чудовище, он был значительно больше обычного льва, ведь породили его Тифон и Ехидна. И ему просто надо было где-то жить и чем-то писаться, потому он не очень был и виноват в том, что творилось вокруг. Но если твоя жизнь мешает остальным, то тебя надо просто убрать куда-то, спрятать, и в крайнем случае отправить к Аиду и вовсе, разве не так все просто.

№№№№№№№

Лев тоже посмотрел на богинь настороженно, но ничего говорить не стад, хотя они могли понять его и без слов, но упорно молчал, даже не думал не о чем, просто тупо на них смотрел.

– Так бы никогда про него и не узнала, если бы не Алкид и не Гера, жил бы себе не тужил, все его стороной оббегали, но времена переменились, – размышляла Эрида, словно льва и не было рядом.

Они первыми начали называть его Гераклом, и это прозвище вскоре заменило настоящее имя, а постепенно оно и вовсе стиралось из памяти.

Между тем лев развернулся и отправился прочь, он был страшно недоволен тем, что какие-то темные богини врываются так нагло в его жизнь и пытаются что-то в ней поменять, где такое видано. Но они были родичами, и так просто разделаться ему с ними не удастся, да и не хотелось сыскать себе дурную славу, хотя куда уж дальше, и все-таки может быть еще хуже.

Но еще большую тревогу вызывало само их появление, ведь они пришли не просто полюбоваться на него, за этим что-то еще должно было последовать, а вот что именно, это ему хотелось бы узнать и понять.

Сначала он хотел отправиться к матушке, но потому поленился, и завалился спать. Ведь не завтра же беда на него обрушиться, наверное, есть еще какое-то время.

Глава 5 Ехидна и Тифон

А между тем Ехидна растолкала Тифона.

Тот тоже был страшно недоволен, но ничего грубого говорить не стал.

– Тебе бы все дрыхнуть, а ребенку нашему беда грозит, – выдохнула она.

– Какому из них? – поинтересовался Тифон, – ты их столько нарожала, что я давно сбился со счета.

Ему хотелось показать, что количество их потомков могло бы быть меньше, тогда и жить было бы спокойнее, и поспать подольше, а так только заснул, тебя уже будят. Но если эти упреки раньше Ехидна пропускала мимо ушей, то сейчас она прямо взбеленилась, как он может быть таким равнодушным?

– Я рожала их с твоим участием, – напомнила она мужу.

– Но кто же знал, что они такими уродятся, и будут весь мир с ума сводить, жрать, все, что на пути окажется – не унимался тот и начинал злиться по-настоящему.

– А какими они от тебя могли получиться, интересно? – не выдержала Ехидна, ссора назревала не шуточная, вот только времени у них совсем не осталось, материнское сердце не обманешь.

– Так они могли долго припираться, но ей хотелось сказать о главном, да и остановить ехидство мужа, ведь это был ее конек, а он словно ее передразнивал.

– Оставь в покое остальных наших детей, пока льву грозит опасность.

– А он – то что не всех еще людей сожрал, кто ему может грозить. Вот это новость, мне казалось, что это он всему миру угрожает, а тут ему что-то грозит, – на разные лады начал повторять Тифон, доводя жену до бешенства.

– Гера грозит, разбираясь с детьми муженька своего, она из них героев делает, а герои должны с чудовищами сражаться, вот наш и попал под горячую руку этой скандалистки.

Ехидна подумала, что ей у Геры можно было поучиться чему-то, потому что они оказались в одинаковом положении, но она тут же вспыхнула от ярости, еще бы эта выскочка ее чему-то учить начала, не бывать этому.

№№№№№№№

Тифон улыбнулся так, словно он оказался в объятьях Геры, это разозлило Ехидну еще сильнее, да как он смеет даже не скрывать своих чувств. Хотя, когда впереди у них вечность, можно ли быть по-другому?

Сама Ехидна не надеялась на то, что Зевс к ней спустится, даже если не останется всех остальных его подружек, но все может быть, потому она быстро забыла обиду на мужа и продолжала:

– Гера сделала все, чтобы сын Зевса, очередной сын Зевса, задумчиво говорила она, – появился на свет и стал совершать свои подвиги, убивая наших детей. Она надеется, что погибнет он сам от их лап и когтей, но размечталась, за его спиной эти предательницы рода нашего Эрида и Геката, и ничего с ним не сделается. А вот нашим деткам туго придется, не знаю, почему они начали с льва нашего, но видно такова его судьба. Должен он погибнуть, чтобы весь мир о герое узнал.

– А может Гера и права, его проще убить, чем прокормить, – стал размышлять Тифон, – спать ему совсем расхотелось, сон как рукой сняло.

А тут еще сварливая женушка обрушилась с новой силой.

– Да что ты несешь, все, что творится в мире к лучшему, и лев наш был тут не последним и не лишним. Но видно захотелось его убрать этим негодникам.

– Ты сама говоришь, что был, значит, дела его совсем плохи, – усмехнулся Тифон. Но если он не сможет справиться с человеком, то грош ему цена, – спокойно отвечал Тифон.

Глава 6 Семейная ссора

Наверное, Ехидна бы набросилась на него и порвала на куски, а ведь это ей могло и удастся, тогда она лишиться не только сына, но им мужа, а кому от этого легче станет. Но тут и появилась Эрида, она услышала, что ее поминают и решила, что давно пора навестить родственников.

Эрида повернулась к Гекате, до сих пор оставшейся незаметной, она вообще умела оставаться в тени в последнее время.

– Вот видишь, как хорошо быть замужем, есть кого убить, – усмехнулась Эрида.

Геката молчала, конечно, ей не хотелось ссориться ни с кем и становиться похожей на Геру или Ехидну тоже не хотелось, но чтобы рядом кто-то был, чтобы вся жизнь была не в одиночестве, особенно если впереди вечность, разве не это главное

Эрида видела, что она замешкалась и, кажется, так не думает, обратилась к самой Ехидне:

– Героя мы для тебя вырастили, ну не мы, если быть точными, а Гера, но мы тоже не сидели без дела, – тут же прибавила она.– Можешь не суетиться, сынок твой обречен, но ведь это справедливо, он и так пожил, погулял, а такая жизнь не может быть долгой. Не Геракл так другой найдется, но он предупрежден и может спасти свою жизнь.

О том, что ничего такого быть не может, не судьба Эрида говорить не стала, пусть у него будет шанс, все справедливо.

№№№№№

Отец семейства словно погрузился в сон или окаменел вовсе, жена его поняла, что помощи ждать не стоит, и решила, что она отправиться к Посейдону, разве не он виноват в том, что у него родился такой сын, да и за внука он должен постоять.

– Посейдон нам поможет, больше мне просить некого, – выдохнула Ехидна.

Эрида промычала, хотя поняла, что та собралась делать. Она поторопила подругу – надо отправляться дальше, у них так много дел, а эти чудовища пусть остаются и ждут своего часа, не все в одно время, но они покинут мир обязательно чуть раньше или позднее. После того, когда Олимпийцы стали править миром, многие оказались забыты и заброшены без особых забот и хлопот, но только избранные могли найти себе дела и на голову свою приключений, только они понимали, что и как там происходит теперь, а тем, кто был рядом с богиней раздора, скучать точно не придется.

А Посейдон, что владыка морей может сделать, он взрывался часто, порой потопы даже устраивал, но толкну от них нет никакого. Его сыновья будут гибнуть, и никто никогда их не сможет спасти

Глава 7 Спор богинь

Но богини уже стояли перед львом и оглядывали его со всех сторон, он устал тут с ними и тогда они рассмеялись обе одновременно:

– А ты рычи или не рычи, но явится наш Геракл и мокрого места от тебя не останется, – стала наезжать на льва Эрида. Ей совсем не понравилась его агрессия странная.

Лев, наверное, бы рассмеялся, если бы он умел это делать. Ему вдруг стало весело. Конечно, он не видел прежде этого парня. Но чем он мог отливаться от тех, кого он успел слопать за все это время. Если даже ему придется сражаться, лев и к этом готов был, ему надоело есть тех, кто даже не сопротивляется вовсе.

С парнем он разберется позднее, пока его просто удивила дерзость богинь. Как они могут к нему врываться и о чем-то там говорить, пытаться его запугать, словно он и не самый большой лев на земле, а собачонка какая-то маленькая. Хотя, наверное, за ними есть какая-то сила и какая-то правда, иначе бы они не были так в себе уверены. Но пока лев был непуганым, он совсем их не боялся, потому что не родился еще тот, кто его испугает, или все-таки уже родился?

Он несколько раз встречал Афродиту, но та старалась держаться от него подальше, а эти и вовсе страх потеряли, тьма непроходимая, а если бы и приблизилась, то не стала бы себя вести так нагло.

И встрепенулась, и усмехнулась та, которая была шустрее и больше говорить любила

– А я не Афродита, мне тут скрывать нечего, – выпалила Эрида, – никого я не боюсь, а тебя и подавно.

Лев вспомнил, что богини, в отличие от смертных, могут читать мысли и людей, и зверей, а может и богов тоже. Кажется, лев ничего о ней не знал, но узнает обязательно на том или еще этом свете. Она об этом позаботится.

№№№№№№

Оставив льва, богини прошлись по Немее и поразились тому, во что превратился град за столь короткий срок. Они не верили глазам своим, такого не может быть, потому что не может быть никогда.

– И куда только Зевс смотрит, – возмутилась Геката, – ведь он верховный бог, еще парочка таких чудовищ, и людей не останется.

– Чего ты хочешь, он породил героя, вот и считает, что дело сделано, а дальше нам без него придется разбираться.

– А он сам, что, громы, молнии же не перевелись пока.

– Да на очередную девицу он смотрит, какое ему дело до страданий людских, – махнула рукой Эрида

Геката только головой покачала

– Для этого и есть наш герой, и не такими уж напрасными будут его подвиги как говорят. Вот и нам с тобой будет, чем заняться.

Они заметили девицу, рыдавшую над мертвым парнем, и можно было не спрашивать, чьих лап и зубов это дело. И трудно даже представить, какая это была по счету жертва проклятого льва

– Жаль, бедняга не дожил до нашего Геракла, – говорила Геката.

– Ничего, может другим повезет больше, все-таки все мы тут вовремя появились, пока еще новые народятся да жить начнут.

– А ты все о жалости какой-то говоришь, те, от кого только беды одни не должны никакой жалости взывать.

Вечером Геката рассказывала Никте о том, что она видела в Немее, и та только головой покачала, не стала ее просить о том, чтобы она не ввязывалась в это, знала, какой упрямой была девица, все равно все делает наоборот.

Огромный дев, Ехидны грозный сын
Немеей правит, всех вгоняя в страх.
И никого нет в небесах над ним,
Сгорают трупы на ночных кострах.

Пустеет город, старики молчат,
А дети по домам давно укрылись,
И все они свободы лишь хотят,
И все от страха в норы там забились.

Вставай, Адкид, пришла твоя пора,
Тебе сражаться надо, и спасая,
Начнется та упорная игра,
А мы тебя в той схватке не оставим,

Мы одолеем льва, Ехидны сын,
Повержен будет, и грядет расплата,
Но нет героев, нужен ты один,
Исчезли все, они ушли куда-то.

А лев ревет, вгоняя в страх миры,
Но справишься ты с ним, я это знаю.
Не нарушая правила игры,
Твой час настал, и мир стоит у края.

Тебя потом Гераклом нарекут,
Но это после, а пока в сраженье,
Богини тьмы Алкида поведут.
Героев не касается забвенье

Глава 8 Гера в ярости

Подсушивать всегда скверно, а для верховной богини это и вовсе последнее дело, но не могла Гера от этого никак отказаться, тем более, что столько всего можно было узнать и понять.

Она поняла, что эти скверные богини называют Алкида ее именем, правда, она не сама о том узнала, а Гермес ей подсказал, что Геракл, это и есть ее любимый Алкид, а никакого другого там нет сроду. Они конечно, рождаются быстро, но не до такой же степени, как она думает.

Гера вспыхнула, но не стала показывать свою обиду страшную, ведь об этом быстро все враги узнают, а такого не должно случиться. Да и недолго ему оставаться с любым именем, так пусть и знает.

И все-таки то, что не было к ней никакого почтения, заставляло ее вспоминать о том и злиться на весь мир, вот что значит оказаться среди младших, когда все не то и не так творится.

Но еще больше ее встревожило то, что они на Зевса переключились – не сильно он о людях печется, мол, если бы не Алкид, то чудовищный его племянник мог бы и мир уничтожить, если не весь мир, то значительную его часть. Конечно, они были правы, богам надо кем-то править.

Герой, названный ее именем, погибнуть должен был как можно скорее,

но ведь Эрида и ее верная подруга так вовсе не считают, это не могло не тревожить Геру. Все время вспоминать о том, как он появился на свет, знать, что матушка его ни в чем не была виновата – это уж слишком, и тем печальнее было сознавать, что во всем виноват ее муж, а бороться с ним бесполезно. Вот как ей с этим было жить дальше. Но она так разозлила Зевса, что он готов был расправиться с ней, потому Гера старалась все делать молча и незаметно. Чем меньше он знал, тем спокойнее оставался, а она всегда сама справлялась и теперь тоже справится.

№№№№№№№

Гермес как можно тактичнее намекнул ей, что бороться и с одной Эридой ей не по зубам, а если с той, и Геката находится, то еще хуже.

– Ты не смотри, что она тиха и порой незаметна, а в темноте и не разглядеть, только на ощупь ее можно почувствовать, в нужный момент Эрида просто отойдет в сторону и будет наблюдать, и вот тогда.

Что случится тогда, Гера уточнять не стала, она хотела только, чтобы вестник оказался не прав, и не сомневалась, что он будет прав во всем.

– Ладно, посмотрим, что там за герой уродился, что заранее-то молнии метать, может все и утрясётся.

Гермес усмехнулся, но ничего говорить не стал, пусть немного поживет спокойно, похоже, что скоро с покоем ей придется попрощаться. А то решила ничего не делать, не волноваться, вон как они все носятся порой, если бы не сандалии с крыльями, он бы точно никуда не успел.

Когда Вестник отправился неизвестно куда, он никому не рассказывал о том, куда и зачем уходил. Конечно, если Зевс не посылал его в определённое место, Гера же почему-то вспомнила о Тифоне и Эхидне, с ними ей скоро придется иметь дело. Они всегда пеклись о своих детках, и уж за льва будут стоять горой.

№№№№№№

Но как же Ехидна напоминала ее саму, только была значительно скандальнее. Может потому, что Тифона своего совсем не боялась. И он даже не пытался как-то ее наказать за дерзость. Может когда-то прежде и пытался, но не теперь. В их бытность она не слышала, чтобы он ее к креслу приковать, вниз головой повещал или еще что-то такое посмел сотворить. Ничего такого не было и в помине, а Зевс мог. Глазом не моргнув, мог учинить над ней расправу, и вряд ли кто-то бы его остановил в тот момент. А когда на помощь приходил Гефест, так ей совсем дурно становилось, не заслужила она такого спасителя, но он с усмешкой все равно спасал.

Гера решила взглянуть на то, что творится в Немее, чтобы легче было оправдать подвиг Геракла, если лев окажется убитым.

И куда бы она ни взглянула, там всюду лежали тела убитых, и жены или матери рыдали над ними. Надо будет спросить у Гермеса, почему он расправляется только с мужчинами, ведь женщины и дети наверняка вкуснее.

Но она скоро забыла о том, что ее так удивило во всей этой истории со львом. Горе людское как-то затмило все ее дурацкие подозрения и вопросы.

– Алкид должен убить этого льва, если он погибнет сам, то ничего хорошего немейцев не ждет. Рано или поздно сынок Тифона сожрет всех и переберется на другие земли, где еще остались люди. А потом и за ними явится, голод не тетка, а кушать хочется всегда.

Гере не хотелось так думать, но у нее не было выбора. Конечно, сама она не станет помогать герою, но Гермеса туда послать придется, пусть проследит, если не силой, то хитростью они должны с ним справиться все равно.

Сочувствие к обездоленным людям взяло верх над ее личными симпатиями, и она поняла, что сначала надо спасти людей, а уж с Тифоном и женушкой его она разберется позднее.

Глава 9 Геракл в Немее

А тем временем в Микенах Геракл выслушав Эрисфея, готовился к своему первому подвигу. Он знал от разных людей, что там происходило, кто там был, и что они творили, он понимал, что это не просто зверь, а лев, царь зверей, и как зверь он был страшен, нечего сказать, но это настоящее чудовище и справится с ним так просто вряд ли получится. Но что же было делать, как быть? Ведь все ждут от него подвига и на земле, и в небесах, а немейцы спасения и освобождения. Это потом он будет знать, что да как, конечно, если это потом наступит. Пока все надо было начинать сначала.

А пока все в первый раз, все не так как у всех, все не так, как всегда.

Царь смотрел на брата родного и радовался. Не ему придется идти сражаться с львом и исполнять все другие желания Геры, но это с одной стороны, а с другой его участи тоже не позавидуешь. Если его кто-то и запомнит, то только как мучителя и злодея для их любимого героя, а уж если с ним что-то случится.

Царю показалось, что мелькнула молния над головой, и в этом случае она точно мелькнет и навсегда покончит с его никчемной жизнью. Но пока впереди были и радости, и беды, и подвиги его брата, умножавшие его поражения и разочарования.

А пока он простился с царем, презрения к которому не скрывал, и стал поспешно собираться в Немею. Если там все так скверно, как они говорят, если мир стоит на краю пропасти, то ему не стоит медлить и надо поскорее спасать этого мир.

№№№№№

Хорошо. что все начиналось с такого подвига, где нужна сила и выносливость, на всякие мелочи у него еще хватит времени потом, пока же он должен рваться в сражение и победить, обязательно победить, иначе не стоило в мир появляться и влачить такую жалкую жизнь, как у его братца.

– Лев так лев, никуда он не денется, – усмехнулся он, прощаясь с матушкой.

Царица в первый раз была мила и терпима, она попрекала себя за то, что мало времени и внимания уделяла этому сыну, а все тому, царскому отпрыску, но что тут поделать, такой она и уродилась, и досада, которую она не могла высказать Зевсу на его сына в полной мере и ложилась.

– Ты береги себя, три богини сцепились в схватке, и вряд ли одна из них уступит другим. А ты в центре этого полыхающего костра оказался. Но с тобой все так и было с самого начала, что уж тут гадать, – она обреченно махнула рукой, и в этих словах было многое выражено в тот момент.

– Ну одна только против меня, а две другие, хоть и богини тьмы, но мне с ними делить нечего. Они за меня готовы и в огонь, и в воду шагнуть.

– Богини тьмы, – усмехнулась она, – им можно доверять меньше всего.

Геракл, убедившись в том, что он сын Зевса на самом деле удивлялся, что тот никак себя не проявлял.

Царица поняла, о чем он думает, только и произнесла:

– Не ты первый, не ты последний, мне тоже сначала это обижало, а теперь перестало, и ты со временем привыкнешь.

– Только Гермес как-то обращает его внимания на себя, – прибавила царица, – так он постоянно около него и крутится, а это совсем другое дело.

Больше сказать ей было нечего, она еще раз взглянула на сына и тихо прибавила:

– Береги себя, возвращайся целым и невредимым.

– Конечно, вернусь, – усмехнулся он.

После разговора с матушкой, он почти сразу двинулся в путь, больше медлить было никак нельзя, говорят страна пустела не по дням, а по часам, словно лев хотел перед смертью нажраться досыта.

Геракл не сомневался, что тени богинь следуют за ним по пятам, и от этого его становилось легче и веселее, хотя пока они не давали о себе знать, но скоро, очень скоро все переменится в этом мире.

Геракл отправлялся в свой первый поход,
О, как же он смело в Немею идет,
Как будто там нет того грозного льва,
И жизнь там светла и прекрасна была.

Но лев затаился и ждал храбреца,
Его окрыляла там песенка та,
И только испуганный извергом люд
Боялся, герои его не спасут.

Вот если б вы верили больше богам.
Летели богини за ним по пятам,
И кто же его победить бы посмел,
Тогда загрустил обожавшийся лев.

Но зверью недолго осталось тужить,
К финалу катилась никчемная жизнь.
Вставай же, обжора, встречай ты гостей,
И ждет твой папаша печальных вестей,

И матушка плачет напрасно о том,
Придется проститься с обжорой сынком,
Геракл идет, не отступит тут он.
Вполне он теперь для борьбы закален,
И холод, и снег, и печаль, и любовь.
Все связано будет, герой мой, с тобой

Глава 10 Лев не спал

А между тем жизнь шла своим чередом. Хотя это было затишье перед бурей, но пока еще ничего такого не случилось. Богини расхаживали по земле, и смотрели, что и как там будет дальше. Порой не только Зевсу хотелось быть ближе к своим людям. Только если при свете дня они были различимы, то ночью их никто не видел, они сливались с темнотой и оставались незаметны.

Чаще других перед Тифоном появлялась Эрида, она словно бы испытывала его терпение на прочность.

Тифон подкараулил Эриду, когда она появилась в очередной раз, и спросил, как только до нее добрался:

– Что вы там задумали, чем это вам мой лев помешал, жил себе, не тужил, так нет, какой там Алкид Геракл появился и зачем? Что ему у себя в Микенах не сидится, руки чешутся, подвиги совершать хочется? А другие от этого должны страдать?

Эрида от таких слов подпрыгнула на месте:

– Твое чудовище почти весь город сожрало. Место живого в Немее не осталось, а ты спрашиваешь, зачем он появился? Да люди бедные едва Геракла дождались, и далеко не все дождались. Если ты этого не видишь, так совсем ослеп, старик, или твоя женушка тебе так голову заморочила?

– Что же ему от голода помирать? Может, травку прикажешь жевать, он хищник, потому и должен писаться мясом. Люди и созданы для того, чтобы у него пища была. Хочешь сказать, что я не прав?

– Ничего, недолго ему осталось питаться, жаль, что многие до этого часа не дожили, но нужен герой, чтобы он перестал горе и смерть нести с собой

– Это ты так решила, что же раньше молчала? – взревел Тритон, он стал понимать, что договориться с Эридой не сможет, не на ту нарвался. Надо было с Гекатой договариваться.

– Он от руки Геракла помрет, – заявила она, – и час его пробил, что бы ты там ни кричал и куда бы ни рвался, и Зевс тебе не поможет, а уж Гера не поможет точно, можешь не мечтать. Она не очень любит нашего героя, но видя, что твой сынок творит, она сама вместе с Гераклом убивать его будет, если что пойдет не так.

Эрида радовалась – она все успела сказать. И этот вздорный папаша ее выслушал, ничего другого ему не оставалось.

– А это мы еще посмотрим, – проворчал Тифон, когда след ее уже простыл и духа ее там не осталось.

От сонной усталости его не осталось следа, он готов был рвануться в сражение за свое семейство и защищать своих отпрысков, даже если самому придется погибнуть.

Так они разошлись в разные стороны, но гроза оставалась, раскаты грома были где-то в небесах, все говорило о том, что недолго ждать осталось.

№№№№№№№

Домой Тифон вернулся мрачнее тучи, он знал, что не сможет соврать своей женушке, да ври или не ври, какая разница.

– Сам убедился во всем, поди у Геры своей побывать успел? —спрашивала она сердито.

– Не был я у Геры, Эриду просто встретил, вот она мне и поведала о том, что всем нам конец близок.

– Ну Эрида тебе наговорит. Ты только уши развешай и слушай ее больше, все раздоры и ссоры без нее никогда не обходились сроду.

– А что она не так сказала-то, говорит то, что знает, и то, что случиться должно, ничего нового она нам не сказала.

– Я не верю, что ничего изменить нельзя, если этот Алкид помрет где по дороге, то все будет по-прежнему. И ты можешь позаботиться о том, чтобы он до нас не добрался.

– Если змеи Геры его в младенчестве не задушили, то теперь то не стоит и мечтать даже. Они все за него и все против нас, ты так глупа, что все еще не поняла этого?

– Но что-то делать все равно надо, не спускай с него глаз и за богинями следи хорошенько, – наставляла она его на верный путь.

Она так поучала его, словно бы даже до этого он сам не мог догадаться, какая стервозная женушка у него, попробовала бы Гера так с Зевсом поговорить

– Вот какой сатир приволок его, жили не тужили, крепко спали, сладко ели, а что теперь начинается.

– Ты на сатиров – то не наговаривай, Зевс погулял с чужой женой, а все ты видишь сам. Ему хоть бы что, а нам всем страдай да майся день-деньской, и детей своих теряй.

Тифон с тоской подумал, что дерзкий Зевс позволяет себе то, о чем он даже и не мечтает, и ему все можно, проклятие какое-то.

Ехидна поняла, что Тифона мало волнует, что будет твориться вокруг, он занят какими-то совсем другими мыслями, но никак не могла угадать, о чем именно он думает.

Глава 11 Ну, лев, погоди!

Как долог был путь героя к месту первого подвига. Он убедился в том, что эти земли были почти пустыми, а если кто-то и попадался, так они шарахались в стороны и ни о чем говорить не могли и не хотели.

– Как можно было превратить такую землю в пустыню, что же за чудовища такие тут народились от этой Ехидны, – спрашивал он у Гермеса, который к нему пожаловал, надо было указать герою верный путь, там его замучились уже ждать.

Гермес только усмехнулся.

– Тебе все ведомо, – говорил Геракл, – давай – ка искать его вместе, а то я с ног сбился, а толку нет никакого.

– Да недалеко до него, ты шел правильно, только и лев не дурак, он знает, что время его ушло и недолго ему осталось тут скитаться.

И словно в подтверждение его слов, раздался страшный рев. Лев хотел доказать, что он рядом и прятаться от них никуда не собирается.

Но сначала они увидели Гекату, та поспешила к месту встречи героя со львом. Хотя ей нельзя было помогать ему явно, но и отступать и сдаваться она не собиралась, присутствие и сочувствие тоже много значит.

Гермес переместился к ней, чтобы понаблюдать со стороны за тем, что там будет происходить.

– Твой час пробил, а я здесь для того, чтобы написать поэму о твоем подвиге.

– Или трагедию, – усмехнулся вестник.

– Никаких трагедий, – повернулась она к нему, – конечно, если ты не хочешь стать ее героем

– Да я – то не хочу ничего такого, – тут же поспешно прибавил он, и отошел подальше, от богинь тьмы. Ждать можно было чего угодно, а потом отвечать перед Герой придется ему самому.

– Ну и как тебе наш герой? – спросила Эрида, внезапно возникшая, хотя никто не сомневался, что она была где-то рядом.

– Молод да зелен, но ничего страшного, скоро он станет лучшим, а все приходит с опытом.

№№№№

Тритон случайно или специально немного припоздал, он появился в тот момент, когда лев шел на встречу к Гераклу, и пожалел, что не задержался еще дольше, тогда бы он не увидел того, что тут станет происходить.

Но теперь, когда его заметили Богини, уходить в сторону, прятаться совсем не хотелось, потому он мужественно остановился в стороне.

– Хорошо, что Ехидна всего этого не увидит, она бы сжила меня со света, а так может быть и обойдется. Когда ничего не видишь своими глазами, то не так и страшно становится, – размышлял он, но смотреть, как при тебе какой-то юнец убивает твоего льва, было невыносимо.

Случайно ли в тот момент грянул гром, или Зевс хотел им показать, что он остается с ними, трудно сказать, только у богов бывают случайности, у людей – никогда, они просто чего-то не знают и не ведают, тогда и происходят беды разные.

Ехидна и на самом деле ничего не видела, она предпочитала не смотреть на то, как погибали ее дети. Но напрасно надеялся Тритон, что она потом меньше казнить и миловать его станет, не бывать этому.

№№№№№

Лев вышел на поляну и огляделся. Там был не только Алкид, но и отец, и богини. Наверное, он подумал, что на миру и смерть красна, если вообще о чем-то мог думать в такие минуты. Одно было понятно, что просто так сожрать этого наглого парня у него не получится, надо готовиться к тяжелому поединку, ему и без того все легко давалось до сих пор, но этому пришел конец.

Ну что же, видно будет, как и что, и если отец оставит его без помощи, то грош ему цена, пусть потом всю оставшуюся жизнь казнится, а он помрет, так от руки героя, не самая худшая смерть.

Так тогда все и начиналось, а вот чем закончится, этого не знали даже богини, хотя им хотелось, чтобы все закончилось победой Геракла

Глава 12 Поединок со львом

Герой двинулся ко льву, понимая, что не должен медлить, но тут же услышал голос Гекаты прямо у самого уха:

– Не торопись, иначе проиграешь, тут в пещере два выхода, сделай так, чтобы ему некуда было бежать. Если он сбежит, то тебе за ним точно не угнаться. И спрячется он на этот раз лучше, чем прежде.

Геракл слышал ее, соображал он на удивление быстро, что и должно было спасти его в трудную минуту. Лев же видел, что богиня о чем-то ему шептала, но он был так зол, что не мог понять, что именно она говорит его злейшему врагу, а надо было бы знать, о чем они там говорят.

Когда она вернулась к Эриде, та не скрывала своего раздражения:

– Ты осторожнее, нам запретили с ними иметь дело, не стоит связываться, а то прикует он тебя, как Геру к креслу или головой вниз висеть будешь. Да и Прометей в таком же положении уже сколько веков, любит Зевс со своими противниками расправляться.

Даже сама Геката не верила, что с ними Зевс может так поступить, но кто это может знать наверняка? А предупрежден, значит и беды не случится, надо быть осторожнее, а то и герою не поможешь, и себе навредишь.

Геракл мысленно поблагодарил богиню. Он уже знал, что она его услышит и так и двинулся дальше. Надо было разузнать по дороге о повадках зверя, но как раз там он никого и не встретил, и дивился, что никого и нигде поблизости не оказалось, так что узнать было неоткуда. А Гермес этого мог и не знать, а если даже и знал, то он не должен был всего этого говорить, потому что он от Зевса полностью зависит.

№№№№№№

Дружба с древними богинями тем и хороша, они меньше боятся Громовержца, а скорее Посейдона, потому что его сын породил это чудовище, и они могут себе позволить то, о чем новые боги и не догадываются даже.

Геракл ушел в сторону ото льва, тот даже не понял, что на самом деле произошло, уж не отказывается ли герой с ним сражаться. Лев гадал и не мог понять, радоваться ему или печалиться из-за этого.

Куда он пошел вдруг и зачем начал таскать камни? Странные происходили дела, однако. Когда зверь догадался, что богиня с ним говорила о другом выходе из пещеры, который к тому времени были завалены, было уже поздно. Дело сделано, зайдя в свое жилище с одной стороны с другой он выбраться не сможет.

Если лев понял это поздно, то Тритон, не знавший об этой хитрости, вообще ничего понять так и не мог. Он только оглядывался по сторонам и спрашивал у богинь, что там происходит, они же не проронили ни звука.

Геракл присел немного передохнуть и перекусить, хотя его запасы подошли к концу. Но Гермес принес для него мешок с едой, это было в его власти, да и вряд ли его кто-то накажет, а если и накажут, то выкрутиться он сумеет, почему собственно он не может покормить брата родного?

После долгого похода пища казалась особенно вкусной, да и жизнь было прекрасна, почти восхитительна, если бы лев не рычал так грозно.

Глава 13 И была схватка

Лев тоже проголодался, но так как еды ему никто не принес, то ему пришлось отправиться самому, поискать тех немногих, кто еще остались тут и кем можно поживиться. Всех девиц, всех молодых парней он давно слопал, а старики были такими не вкусными, младенца должны были еще подрасти. На этот раз охота продлилась дольше обычного, и он страшно устал, но все-таки нашел там какого-то барана, пасшегося без присмотра, видно присматривать за ним было некому, и вернулся в свою пещеру, помня, что должен быть особенно осторожным.

Что за наказание такое, он не мог быть спокоен даже в своей пещере, где такое видано?

И тут стрела Геракла к нему и прилетела, но радоваться герою было рано, перед ним был не обычный зверь, так просто с ним не расправиться. Но Геракл понимал, как страшен раненый зверь, с ним надо было быть осторожным и осмотрительным вдвойне.

А потом выяснилось, что все стрелы, выпущенные в него, большого вреда льву не принесли, его шкура была почти непробиваема, неуязвима для того, отчего бы умер любой другой обычный зверь. Никто и не говорил, что победа будет легкой, но ведь не такой же тяжкой. Богини куда-то делись, ему показалось, что остался он в чужом мире, полном опасностей, совсем один.

Надо было действовать быстрее и проворнее и придумать что-то еще, более важное и значимое.

№№№№№№

Гера с небес смотрела на то, что там творилось, Гермес наблюдал снаружи, хотя ничего такого не мог узреть, богини немного отвлеклись и не могли понять, что там происходит.

Лев же, получив несколько ран, понял, что герой никуда не делся, он просто что-то там творил, а теперь пытается с ним расправиться. Геракл, и не только он один, судя по всему, оставался все время где-то рядом. Какая наглость, ворваться в пещеру и думать только о расправе над ее хозяином, так могут поступать только люди и некоторые из богов. Их следовало бы за это наказать, если бы они не были так настырны и не сбились в стаю.

Зверь долго вглядывался, чтобы разглядеть человека, сначала почувствовал, а потом и нашел его и сразу приготовился к прыжку. Он должен опередить героя, если схватка не минуема, то надо быть впереди.

Хотя богини в темноте видели лучше, чем люди, но и они не могли всего, что там творится, разглядеть, вот как много значит свет для всего живого, уж не говоря о тех, кто не просто наблюдает, а кому сражаться приходится.

– Он оглушил зверя, – говорила Геката. Она видела в темноте лучше, чем ее подруга, привыкшая к дневному свету. Эрида со временем стала совсем другой и сделалась ближе к Олимпийцам, чем к старым богам- Титанам.

Глава 14 Поединок продолжается

Когда они приблизились, надо же было все увидеть, Алкид сидел верхом на льве не позволяя ему вырываться, и яростно его добивал, сетуя на то, что сил у него оставалось после изнурительного поединка не так много, как ему бы хотелось, но он справился, лев захрипел, а потом и вовсе перестал дышать.

В тот момент все на земле и на небесах вздрогнуло, казалось, что под ними затряслась земля, и стали откуда-то падать камни, грохот был страшный.

Алкид пытался понять, жив тот или уже испустил дух, чтобы освободиться, лев мог и притвориться мертвым, так часто поступают дикие звери в природе. А тогда все изменится, и он внезапно воскреснет, герою придет конец.

Алкид оглянулся во второй раз и заметил и Гекату, и Эриду, они были дивно прекрасны в свете луны. Одна просто улыбалась, словно испытывала его на прочность, а вторая заявила:

– Давай, выбирайся, он окаменеет скоро, ты сделал свое дело.

И на самом деле Алкиду показалось, что лев стал холодеть, или просто от усталости ему становилось холодно и жутко как-то. Только теперь он заметил, каким огромным был тот, с кем ему пришлось сражаться.

№№№№

Как трудно было с него слезть, если бы не Гермес, то, наверное, он так и остался бы на мертвом льве, но тот подскочил и буквально сдернул его с чудовища.

– Что-то ты кажешься побежденным, но это пройдет, с рассветом все будет выглядеть иначе.

– Еще страшнее покажется, – вторил ему Алкид.

Ничего на это Вестник не ответил, он думал о своем, мыслями был уже далеко. Он думал о том, что скажет Тритону, который был где-то поблизости и дядюшке Посейдону. Тот точно не скажет спасибо за все, что они с его внуком сотворили, но тут надо обращаться за защитой к тетушке Амфитрите.

При воспоминаниях о ней, Гермес прямо просиял, из всех трех богинь она была ему приятнее других. Персефона как-то испортилась рядом с Аидом, из веселой и беззаботной девицы она превратилась в угрюмую даму, молчаливую, в отличие от Геры, но в молчании ее таилось что-то неведомое, тяжелое, и главное, не угадаешь, что такое это было. А вот жена Посейдона была хороша, ничего не скажешь, мягка, добра и главное она все и всех понимала, и на нее всегда можно было рассчитывать, если нужна была защита.

Алкид со своим подвигом, приблизил их новую встречу, теперь до нее было рукой подать. И это радовало Вестника, хотя с самим Посейдоном встречаться ему совсем не хотелось. Он твердо решил, что встретившись с его женой, постарается избежать с ним встречи. А уж Амфитрита потом постарается обо всем рассказать мужу, убедить его, что у сына Зевса, и его племянника просто не было выбора.

Глава 15 Это победа

Алкид вышел передохнуть и немного подышать свежим воздухом, а потом, когда понял, что все хорошо, и он сделал это, тогда он пошел в пещеру, чтобы вытащить зверя на белый свет, нечего ему больше в пещере делать.

Каким же тяжёлым он оказался даже для такого богатыря.

Богини и Гермес с интересом наблюдали за ним, теперь можно без страха приблизиться к зверюге, им ничего не будет.

– И что с ним делать? – спросил он у всех, бывших с ним рядом?

– Надо отнести его в город, чтобы люди видели, что он убит и бояться им нечего, ну а царю я думаю, и шкуры хватит, не тащить же его туда, пустое это занятие.

На рассвете Алкид таки и сделал. Но так как он не потрудился соорудить какие-то приспособления, то дорога ему показалась такой долгой и такой тяжкой, что только чувство собственного достоинства не позволяло ему взвыть от усталости.

Вот что за жизнь такая, ты же подвиг совершил, ты же должен и тяжести такие нести, и все ради людей, которые и поблагодарить забудут,

Хотя не нужна ему никакая благодарность, но обида никуда не делась, она оставалась в его душе.

Конечно, до Микен он его тащить не собирался, так и дух можно испустить, а вот то, что шкуру с собой придется прихватить, тут богини правы, без нее, кто же поверит там, что он убил чудовище.

По дороге к нему присоединился Гермес, он должен был обо всем поведать Гере. Теперь ничего страшного не было, хотя и прежде смерть ему не грозила, но сражаться со львом совсем не хотелось.

– А там, в городе, куда его девать? – тяжело дыша, спросил Алкид

– Ну я так понимаю, что он станет жертвенным животным, потому в храм его отнесем.

Гермес говорил так, словно и у него на плечах была туша льва, хотя ничего такого и не было там. Но было хотя бы понятно герою, что делать дальше.

– Там жрецы для тебя шкуру его обработают, тогда и можно будет двинуться дальше

Все так и получилось, как говорил Гермес, храм Зевса был в центре города, с любой стороны к нему легко было подойти. Они туда прямиком и направились.

Туша тут же оказалась на жертвеннике для Громовержца, и Гермес быстро договорился, что они снимут с него шкуру, как только люди все своими глазами и увидят, и отдадут ее герою.

№№№№№№№№№

И поход в город и все что там творилось дальше, не могла не видеть Гера с небес, уж она за всем следила внимательно.

– Твой сынок не только змей передушил не так давно, со львом он тоже управился, – сообщила она, как только они уселись пировать, в честь того самого подвига, хотя на первый взгляд это была обычная пирушка, какие случаются все время там, на Олимпе, больше то заняться им и нечем.

– И даже тебе не удалось ему помешать? – поинтересовался Зевс, желая ее подколоть хорошенько.

– А я ему помогала даже, уж больно много бед принес этот зверюга, вот будет подвиг помельче, тогда его и прикончим, – заявила она.

Зевс взглянул на нее внимательнее, шутит ли она или серьезно убить его собралась. Но понять этого он не смог, как ни старался. Про себя же он решил, что не стоило его так уж сердить, а то хуже будет, и тогда ему самому придется истреблять всех, кто жить мешает, а делать этого совсем не хотелось.

Его дело, выпустить в этот мир героев, а там они и сами должны управиться со всем, что творится вокруг.

Гера же сожалела, что ни Гефест, ни Арес не были так сильны и не справились бы с таким вот чудовищем, хотя они оставались богами, и годны для каких-то других дел тоже важных и нужных, но надо признать, что подвиги совершали в это время совсем другие.

№№№№№№№

Зевс выслушал Гермеса, именно он рассказывал о том, что и как там было, а потом распорядился в честь Алкида проводить Немейские игры

– В честь Геракла, – поправил его Гермес.

Громовержец поднял бровь, он в первый раз услышал новое имя своего сына, потом перевел взгляд на свою женушку.

– А что я, – поспешил оправдаться Гермес, – это Эрида его так первая назвала, ну а почему бы и нет.

Зевс возражать не стал, он понимал, что спорить с Эридой себе дороже, и Гермес как всегда удачно вывернулся из этой непростой ситуации.

– Ну Геракл так Геракл, он мог родиться и у нас с тобой, – повернулся он к жене, всем своим видом подчеркивая обратное, то что у них он родиться никак не мог, только у земной царицы.

Но она, кажется, не видела и не слышала его, думала о чем-то своем, далеком и очень важном.

Так не только на земле, но и Олимпе герой с легкой руки Эриды и был переименован, и только матушка его еще не ведала, что у ее сына теперь совсем другое имя. Родители о том всегда узнают последними.

Глава 16 Слава герою

Когда тело льва было брошено на Зевсов алтарь, и все оставшиеся в живых убедились, что им больше ничего не грозит, они шумно и радостно стали праздновать свое освобождение, словно сами во всем этом участвовали. Может просто радовались, что дождались освобождения.

Но с той минуты Немея ожила у всех на глазах, преобразилась, и стали они славить своего героя от всей души.

Геката все бросив, отправилась туда, и не просто посмотреть на то, что там творится, но и дописать свою первую поэму о Геракле.

Она знала обо всем, что случилось накануне, но вот этот момент освобождения и возвращения к жизни был для нее очень важен. Это надо было увидеть и почувствовать

Пока Геката тут прогуливалась одна, Эрида задержалась в другом месте, если дело было сделано, то ей не было больше интересно то, что там теперь творилось. Но это и к лучшему, богиня Тьмы могла спокойно подумать о главном и не смотреть по сторонам в поисках своей подруги и все время ждать, что она там начнет творить за ее спиной.

И на самом деле для богини раздора, что могло быть интересного в том, что город стал мирным и зажил своей обычной жизнью. А вот на Олимп она заглянула с удовольствием. Ну и конечно, в первую очередь ей хотелось взглянуть на Геру и посмотреть, о чем она там думает, чем дышит. Эрида понимала, насколько сложным было ее положение, она проиграла бы в любом случае, а толк в проигрышах Эрида знала лучше других. Если бы герой погиб, то мир бы погиб вслед за ним. Оттого, что он победил льва, Гере лучше не становилось, скорее наоборот, она должна была испытывать досаду, но не испытывала ее вовсе. И ясно, что все шло ко второму подвигу, только как же она будет вести себя дальше.

№№№№№

Можно было этот оправдать благом для народа, для того, чтобы спасти мир, иначе боги без людей останутся, но ведь получалось как, желая зла, она все-таки творила благо и для мира, и для того, кого отравила без всякого сожаления на смерть.

Гера поздно заметила Эриду и поняла, что от той ничто не ускользнуло, она явно что-то затевает, и пришла насладиться ее поражением. Увы, так бывает, когда ты затеял темное дело.

– Кто назвал парня моим именем? – спросила она сердито, скорее всего, пожаловаться Зевсу хотела, но он не собрался связываться с богами Тьмы, в детстве ему удалось избежать их, и теперь тоже. И такая мелочь, имя героя, не могли его вовсе волновать. Хотя, наверное, он должен был защищать свою жену, но не на этот раз, пока пусть все остается как есть.

– Не самый худший из сыновей твоего мужа получится, – заявил Гермес, я там был и все видел своими глазами. Тебе не о чем волноваться, и беспокоиться.

Она увидела, как все остальные стали за столами улыбаться и переглядываться, они совсем отбились от рук, им море по колено. И ведь самое печальное, что она ничего не могла с этим сделать, лучше бы вообще и не спрашивала о том. Но слово слетело с языка, и она была не вольна теперь поймать его и вернуть обратно

№№№№№№

Гера пожалела о том, что ни Змеи не удушили парня, или лев не порвал, какие чудовища все-таки глупые и доверчивые, они не сомневаются в том, что победят, а потом и получается непонятно что. Он оказался победителем, да под такой охраной могли ли быть иначе?

Да черт с ними с этими людьми, так бы у нее не было таких забот и хлопот, а теперь что? Гермес из кожи выпрыгнуть готов, чтобы ее побольнее ужалить, Эрида смотрит волком, а Зевс и рад, что все так происходит.

Эриде не пришлось ни о чем говорить, Гермес все за нее сделал. Богиня раздора еще раз оглядела всех и резко поднялась, подчеркивая, что для этого ей не нужно приглашение Зевса.

– Ладно, хорошо с вами, а меня Геката в Немее ждет, там же Зевс хочет соревнования устроить и отметить как-то победу. Если опоздаю, то все будет не так, как мне хотелось, а надо, чтобы было так.

Она оставила Геру с раскрытым ртом, та ничего не успела ей возразить, да и что тут скажешь еще?

На этот раз Эрида успела только к концу пира, пропустила все самое главное, а восседала там Геката и читала свою поэму о том, кто победил грозного льва и навсегда останется для них героем и спасителем.

Победитель Льва. Песнь Гекаты

Геракл не спал всю ночь, готовясь к бою.
А на рассвете появился лев.
И он весь мир готов укрыть собой,
Он так отчаян был и так свиреп.
И хорошо, что вход второй закрыли,
Туда и заяц нынче не пройдет.
Но мы напрасно стрелы затупили,
Во тьме зверюга обреченно ждет.

В своей победе он вполне уверен,
И в том, что он один непобедим,
Но как беспечны чудища и звери,
Когда навис Геракл во тьме над ним.
Он битвы ждет как яростной расплаты,
А лев пошел в свою пещеру спать.
И все пред ним как будто виноваты,
И никому зверюгу не достать.

И вот тогда своей не зная прыти,
Герой спешил на поединок вновь.
И все, кто на пути, вы берегитесь,
И на исходе роковая ночь.
– Он мертв, – кричит Эрида и Гермеса
Туда толкает в этот грозный час,
Победою закончилась та пьеса.
И будет жизнь прекрасная у нас.

Мы похороним тех, кто не дожили.
И игры в честь Геракла сотворим,
И кровь героя будет в наших жилах,
Гордимся мы, и подвиг этот чтим.
И пусть другие ждут его, он с нами,
Он нам помог страданий избежать.
Лишь где-то там, за синими морями,
Чудовища пусть будут подрастать…

Пока на пир мы позовем героя,
И радость, и печали с нами вновь,
Когда поспорим снова мы с судьбою
Когда на мир опустится вдруг ночь.
Живи, Геракл, и не оставь нас снова,
И мы едины будем в трудный час,
Он наш герой, не надо нам другого,
Он будет с нами, он всегда за нас.

Глава 17 Подарок Эрисфею

Геракл подождал пока будет изготовлена шкура льва, накинул ее себе на плечи и отправился в Микены, тушу ему пришлось тоже захватить, так велел Гермес, то ли он издевался, то ли и правда так было нужно

Но если вестник над кем и издевался, то над царем Эрисфеем, который должен был служить Гере верой и правдой и не мог принадлежать не только своим Микенам, но и самому себе тоже.

Но хорошо Гермесу приказы раздавать, а вот попробовал бы он ту тушу волоком дотащить, тогда бы по-другому запел.

Только он парил рядом и не собирался помогать брату своему, совершил подвиг, так доведи дело до конца, – наверное, так он размышлял в те самые минуты. В отличие от Сизифа, которому подвига совершить не удалось, и камень не удерживался на вершине, Геракл со своим заданием справился с первого раза, потому и должен был познать тяжкий труд, а как хорошо было бы оставить льва в храме Зевса и не тащить в такую даль. Если Зевсу надо, вот и пусть он перебросит его с одного места на другое, но нет, все было не так, как ему хотелось.

№№№№№

Но еще до Геракла в Микены пожаловала Геката, она могла легко перенестись по воздуху, потому и опередила героя. На этот раз Эрида спустилась за ней прямо с небес, где была на Олимпе, и потому богини чувствовали себя свободно и беззаботно, не то, что Геракл, но у каждого своя роль, кто для чего на земле сгодился.

А так как подвиг был первым самым, то эту встречу героя и царя богини ну никак не могли пропустить. Это потом все стало обыденно и понятно, один показывал дело своих рук, второй старался отделаться скорее от трофея и подарить его кому-нибудь, чтобы у него эти чудовища не задерживались. С каждым разом ему становилось все хуже, и тошнота при виде их не оставляла. А пока он был свеж и спокоен, вот только вторжение богинь заставило немного волноваться.

Царь пребывал в явном волнении, понимая, что с часа на час герой пожалует, не собираются же богини у него тут ночевать, а им сверху все хорошо видно.

Эрида волнение его заметила первой, и усмехнулась ядовито

– Ты бы не переживал так, тебе так долго еще переживать придется, а будешь спокойным, глядишь, Гера и отстанет от вас с Гераклом. Ей тоже не очень —то приятно все, что творится тут.

В голосе богини прозвучала то ли угроза, то ли тревога, в волнении царь и не разобрал даже.

Глава 18 Встреча врагов

Вот казалось бы стал Эрисфей владыкой, никого над ним нет, никто не посмеет приказывать и смеяться над ним. А что получилось на деле? Богини тут пропадают с утра до ночи, герой, как проклятый все время возвращается, и ему ни дня покоя нет. А еще что-то надо с чудовищами делать, вот только что, кто бы ему мог это подсказать.

Но Эрисфей молчал. Он только взглянул на нее и ни слова не сказал, прогнать богиню он никак не мог, но и оставаться с ней рядом да в такой момент ему тоже не хотелось. А деваться некуда, хитростью боги его не наделили, и он понимал, что если станет выказывать свое недовольство, будет только хуже. Не надо забывать, что перед ним сама богиня раздора находилась. Да и вторая тоже из тьмы явилась, не запылилась. Он повернулся к Гекате, испугавшись того, что до сих пор ее не заметил даже, а это может ее разозлить, и тогда она всю тьму на него напустит, вот и помутится его разум окончательно.

– Царь должен быть под стать герою, – размышлял Эрисфей, – и наступит день, когда у него все получится, он не сможет быть слугой героя, а пока получалось все так.

Вот если бы Гере не захотелось мстить, как хорошо и спокойно было бы им всем жить.

– Спокойно не будет никогда, – услышал он голос Гекаты рядом, – идет большая игра, в которой Боги стоят против людей. Конечно, они всегда победят, в том никто не усомнился бы, но их интересует не победа, а сама игра, потому они так все и устраивают, и чем увлекательнее это получится, тем проще и легче будет им потом вами править

№№№№№.

Эрисфей заметил, что говорила она так, словно бы ее это мало касалось

– И это правда, – отвечала Геката, – мы только наблюдаем за тем, как они ведут игру, и если что-то совсем не так происходит, только тогда и вмешиваемся, это не наша игра, а Олимпийцев, но порой просто приходится вмешаться, иначе они отобьются от рук. Над всеми кто-то стоит, мы над ними,

– А над вами? – не удержался от такой увлекательной беседы царь, ему было лестно слышать все, что говорила богиня, она с ним словно поделиться собралась всем этим

– А над нами Уран и Гея, – потому что Кронос сбежал, он решил не участвовать в этом, а вот Урану деваться было некуда, ему пришлось оставаться тут с нами. Да и слишком он спокоен, и никуда никогда не денется прародитель наш – небо, солнце, звезды – все в его власти как было, как и осталось. Как бы не старался Зевс, выше Урана ему все равно не прыгнуть, вот потому не может он жить и править спокойно.

Она могла бы говорить так долго, но тут послышались звуки трубы, и Микены было взбудоражены появлением Геракла, словно это не его они ждали так долго и упорно. Но как бы долго не ждал чего-то, происходит это всегда неожиданно.

Герой распрямил плечи и шагнул на эту землю, освобожденную им же самим, он смерти лютой спасенную. Ведь появись тут лев живым и невредимым и туго всем бы пришлось, а рано или поздно он бы появился, едва ведь кончается, а кушать хочется всегда.

Глава 19 Геракл в Микенах

Люди выскочили на улицу, все хотелось увидеть не только самого Геракла, не так часто он у них появлялся, но и того зверя, которого он победил и теперь сюда доставил, хоть и не в целости, но все-таки в сохранности.

Он тащил тележку с тушей через весь город, и везде на его пути встречались люди. Их было тут так много, что диву герой давался. Но популярность и слава тут ощущалась даже сильнее, чем в спасенном мире, и он радовался, что смог вот так быстро прославиться, трудности и опасности были забыты, оставалась только радость, а уж, когда он избавится от туши, то она будет полной

Только когда он шагнул в пределы царского дворца, воины потребовали, чтобы он бросил чудовище перед входом, так как туша подпортилась и воняла страшно. Да и зачем ее было тащить во дворец, все и так прекрасно видели, что чудовище убито, точно не оживет, и надо поскорее от него избавиться

Пришлось герою подчиниться, он опасался, что за время приема у царя они постараются от нее избавиться, но ничего такого не случилось, богини зорко следили за тем, чтобы она оставалась в сохранности, важно было доказательство совершенного подвига, а то и таскаться с ней не стоило. Но желающих приблизиться к убитому льву не оказалось. И снова пришлось Гераклу самому тащить ее в храм.

№№№№№№№

Геракл огляделся по сторонам, и сразу заметил своих старых знакомых богинь. Встреча с ними всегда его радовало, так будет и потом, он не сомневался, что в чужом и злобном мире только они и казались ему родными.

– Как тут многолюдно, уж не меня ли вы ждете? – обратился он к богиням,

Геката загадочно улыбнулась, а Эрида не скрывала ничего:

– Мы твои свидетели, чтобы потом подвиг не был кем-то украден, помирать мы не собираемся, вот и расскажем всем о Геракле, о том, как он сражался со львом и победил его, а то героев-то немного найдется, а вот тех, кто готов у огня погреться всегда хоть отбавляй.

Они одновременно повернулись к царю так, что тот немного поежился, стало не по себе ему совсем.

– А это кто таков? – удивленно спросил Алкид, когда услышал от богини чужое имя, как-то до него слухи еще не дошли, он не знал, что между собой они его так называют

– Это твое второе и главное имя, в честь богини назвали, – отвечала Геката, – если бы ни она, был бы ты одним из многих, а с Герой героем станешь, сам мог убедиться, как она твою жизнь устроила хорошо.

Они говорили при царе так, словно бы его не было на месте, и они все томились в ожидании его выхода. Но он сидел на своем месте, ему оставалось только напомнить о том всем, кто тут был.

Эрисфей отлучился, он пошел взглянуть на тушу льва и стал гадать, как молодой парень, пусть и не слабый, мог с ним управиться. А когда убедился, что лев мертвее мертвого, то и вовсе стал думать, стоит ли с ним связываться дальше, и что будет если он разойдется со своими подвигами не на шутку

№№№№№№№

Наконец все повернулись к царю, словно только что вспомнили о его существовании и стали говорить, что было, что будет, чем кончится.

– Ну до конца нам всем еще ой как далеко, – загадочно усмехнулась Эрида, – но все мы тут собрались для того, чтобы приветствовать Геракла и поблагодарить его за то, что спас мир, и все у него на этот раз получилось.

Эрисфей надулся от важности и стал говорить, что в мире еще очень много зла и подвигов на его долю хватит. Должен же он был хоть что-то сказать этакое, а то как-то странно все там получалось у них. Вроде есть царь у них, но они все ведут себя так, как будето его нет или где-то он хворый лежит.

– А что со львом —то делать? – не выдержал Геракл.

Он на любил обилия слов, когда все вокруг отдыхало, а пора было бы заняться делом.

– Я все видел, – заявил царь, и все видели, пусть его сожгут в костре.

Он на минуту задумался, правильное ли решение принял или нет, и тут же прибавил:

– А лучше отправьте к Посейдону, он вероятно еще не видел, что стало с детёнышем его.

Царь понимал, отправит ли он туда льва или не отправит, все равно виноват останется, потому что он крайний. С Герой бог морей связываться не станет, с Зевсом и его сыном тоже, значит остается только царь Микен – действующее лицо и исполнитель во всей этой истории, он вроде и не виноват ни в чем, а за все отвечать будет как миленький.

Геракл отправился к себе, во дворце ему оставаться совсем не хотелось, холодно ему тут было и неуютно совсем. Богини тоже за ним последовали, пора было заниматься другими делами, раз это сделано. Царь обрадовался, Геракл с возу, дышать хоть немного легче будет, и можно отдать главные приказания и подумать, что он должен делать дальше.

Глава 20 Указ царя

Царь облегченно вздохнул только после того, как герой покинул пределы его дворца, и сразу время потекло значительно быстрее, чем прежде. Впереди было немало славных дел, ему ли о том не ведать.

Но первым делом, чтобы как-то, пусть и запоздало проявить свою власть., царь издал указ о том, чтобы Геракла во дворец не пускали

– Не должен он тут появляться и смущать умы наши, да еще с очередным чудовищем, если будет нужно, то я сам выйду за городскую стену, чтобы его встретить.

Указ многим мог показаться странным, к чему бы такие тонкости, ведь пожаловать к царю может любой путник. Уж до дворца его дойти никому не возбраняется, но как оказалось только не Гераклу. Указ мог прозвучать и дерзко тоже, это ведь с какой стороны посмотреть.

Трудно сказать, чем Геракл должен был на это ответить, пока еще до самого героя этот странный указ не дошел, он был спокоен и беззаботен, разговаривал с богинями и пытался понять, каким будет его следующий подвиг. Но судя по всему, и они о том ничего не знали, не ведали.

– В мире может случиться что угодно, – изрекла Эрида и с тонким намеком на то, что она может тому поспособствовать.

А Геката прибавила:

– В неожиданности происходящего есть своя прелесть, пусть твой непутевый братец обо всем сам думает, а нам с чего бы это озадачиваться такими делами.

Наверное, она во многом была права, только неопределенность для героя- самое страшное наказание. На долгое время он связан по рукам и ногам.

– Есть вещи и пострашнее, – говорила Геката.

– Интересно какие? – упорствовал Геракл.

– А вот настанет момент, и сам о том все будешь знать.

Они знали, конечно, обо всем, а ему зачем о том ведать? Как говорили богини, все случается неожиданно, вот и пусть на этот раз так и случится.

– Я буду встречать его на городской стене, дальше делать ему нечего, а то тут скоро весь Олимп соберется на него полюбоваться, – между тем говорил жене своей верной Эрисфей. Только она одна должна была знать, к чему это он такой странный Указ издал

Судя по выражению лица, царице это совсем не нравилось, то ли она успела в Геракла влюбиться, то ли знала о какой-то опасности, но говорить ему ничего не хотела

– Жены наши так коварны и непостоянны, что их надо опасаться больше, чем тех самых героев, – изрек глупый царь.

А разве после такого указа его можно было назвать мудрым?

Но всем им легко было судить и рядить. Царь дрожал перед такими грозными богинями. Он понятия не имел как с ними управляться. И подозревал, что они первые, но не последние тут явились, не запылились, а оно ему надо было.

№№№№№№

А между тем, с тушей льва на той же тележке воины царя отправились на морской берег к Посейдону, им надо было отдать то, что осталось от его внука. И понятно было, что радости большой они не испытывали, а делать все равно нечего, надо было туда отправляться. Смрадом и так был отравлен воздух, еще немного и люди все от какой-нибудь холеры помирать начнут.

Море казалось спокойным, хотя, наверное, только казалось, потому что какие-то страшные порывы ветра едва не сбивали их с ног, и все-таки они исполнили приказания царя и надеялись, что не скоро придется взяться за дело снова, ну или будет там кто-то иной свой долг исполнять.

Воины решили на берегу не засиживаться, ведь понятно, что за все достанется им, хотя они только исполняли царскую волю, никого не убивали и не трогали, но тут Владыка морей долго разбираться не станет.

Перед прощанием с побежденным Геракл прихватил зубы и когти льва, шкура давно при нем была. Он отправился он передохнуть в родной дом, пока новых подвигов еще не было. Но вряд ли их придется долго ждать.

Глава 21 Геката, Гермес и Геракл

Все немного успокоилось, Эрида решила остаться пока в городе, у нее были тут какие-то важные дела, а Геката вместе с Гермесом поспешила покинуть его. Надо на остальной мир посмотреть, а тут они успеют побывать не один раз. Подвигов предвиделось немало.

– И кто только такое придумал, чтобы ничтожный царь героем управлял? – не выдержала Геката. Ее возмущению не было предела. Видно, то, что она увидела, радости ей не принесло.

– Зевсу не нужны сильные цари, – усмехнулся Гермес, – умные и хитрые сыновья тоже не нужны, они могут заговор учинить, как он сам когда-то отца свергал, и сколько с ним воевать пришлось, а вот такие сильные пойдут. Нам же остается с Эрисфеем, только следить и следовать за ним, иначе Гера весь мир уничтожит, она это может, увлечется борьбой, и не остановишь тогда.

Говорил ли серьезно Вестник или шутил, как узнать и понять?

Они попрощались с Гераклом на перекрестке и двинулись дальше, не сомневаясь в том, что скоро встретиться придется снова.

– Не расслабляйся, – заявил Гермес, – ненадолго расстаемся.

Геката заверила, что она напишет поэму о первом подвиге героя. Хотя поэма уже почти готова была, но хотелось еще почитать, посмотреть, дописать, к этому герою и его делам богиня относилась серьезно, если сравнить хотя бы с Троянской войной, ближе и дороже он ей был, чем те, кто покорил и разрушил Трою, и не только силой оружия.

– Кроме меня все одно некому, и должно остаться мое свидетельство, кто еще сможет все так рассказать.

– И ты не расслабляйся, немало тебе писать придется, – говорил Гермес.

Ему нравилась Геката, хотя и была она древней дамой, но ведь по богиням такого никак сказать нельзя. Сколько бы ни прошло времени, они оставались юными и прекрасными. А вот тепла и мудрости у них было значительно больше, чем у молодых.

№№№№№№

– А не навестить ли нам Прометея, – кажется, бросил ей вызов Гермес.

– Я сама тебе хотела это предложить, – спокойно отвечала Геката.

Она была не только прекрасно, но еще и умна, что очень важно для самого Гермеса. Он не любил глупых и упрямых богинь, таких как Артемида, всегда стоявшая на своем, даже если она была не права, а чаще всего она и была не права, но переубедить ее не мог даже он сам. А от этого страдали многие.

Хотя, как можно зарекаться, если Купидон стрелу отправит, то ему придется ее полюбить, но ведь по душе она ему все равно никогда не будет. Геката совсем другое дело, она многое пережила, но не очерствела душой, осталась прежней, и видит в людях только хорошее, не замечая скверного, и готова прийти на помощь. Трудно сказать, как повела бы себя Эрида, если бы с ней рядом не было Гекаты, та все время сглаживала острые углы, старалась, чтобы все было спокойно, ведь и в самых тяжелых делах можно найти какие-то свои прелести.

Гермес пытался вспомнить, была ли она у Прометея в период его пленения, и ничего такого вспомнить не мог. Конечно, в старые и добрые времена они наверняка встречались и ни раз, а вот потом.

Хотя времени прошло не мало, и герой изменился, в таких – то условиях. Он и сам давно его не навещал, и трудно было представить, что они там найдут, но давно надо было к нему наведаться, не хорошо так вот просто бросать тех, кто пусть и по своей глупости попал в беду.

– Да какая глупость? – удивилась Геката, – он хотя бы что-то делал, в отличие от многих.

Может она намекала на него самого, как знать, но уточнять он этого не стал, пусть говорит, а он должен сделать все так, как ему того хочется.

Глава 22 В гостях у Прометея

В горах было спокойно и прохладно, пусто как-то, особенно после того, когда они покинули шумные Микены. Об этом Геката и поведала Гермесу.

– Зато хорошо отрезвляет, – отвечал тот, – я вообще часто тут прячусь, когда на Олимпе затевается что-то шумное и скверное. Только я в отличие от него добровольно сюда сбегаю, да и многие сбегают, но он томится оттого, что насильно его сюда поместили.

– Но отрезвление не должно длиться так долго, сколько он там, бедняга уже мается, – протестовала богиня ночи.

Ничего не успел ответить Вестник, они резко остановились прямо перед Титаном. Зрелище это было конечно страшным. Он смотрел на них и улыбался, словно это они, а не он томились тут так долго.

Гермес стал рассказывать о появлении Геракла, о первом его подвиге, о том, что и как там творится в том мире людей и богов.

– Он придет ко мне, и я ему поведаю тайну, которая заставит Зевса все переменить и освободить меня из плена.

Геката с сомнением покачала головой, она думала, что до встречи должно пройти так много времени.

– Ничего, не столько ждал, подожду еще, а ему и оставалось только одиннадцать подвигов, если первый он уже совершил, – намекнул на что-то тайное для них пленник.

№№№№№№№

Пришельцы переглянулись, они не знали, сколько будет подвигов, а Прометей знал. Хотя возможно, он пускал им пыль в глаза, но Гермес не заметил подвоха, а если и он не заметил, значит так все и будет. Геката успела убедиться, что Вестник никогда не ошибался.

Прощаясь с ним, Геката обещала вернуться.

– Мне надо поговорить с тобой, записать твою историю, ее должны знать все в этом мире. А жизнь твоя достойна того, чтобы о ней говорили.

– Чтобы не совершать такие же глупые поступки? – спросил он, улыбаясь.

– Чтобы не бояться их совершать, – поправила его богиня, и кажется, ей все больше нравился Прометей.

– Она вернется, точно вернется, – про себя продумал Гермес. – И это хорошо, мне не придется так часто у него бывать. Вот пусть она и рассказывает Зевсу, что тут и как творится в этом мире, где есть только горы, и прикованный к ним титан. Он говорил что-то об освобождении, но возможно ли оно, и что такое должно случиться, чтобы так было?

Но забегать вперёд не хотелось, пусть все идет своим чередом.

И остался дальше он томиться,
Позабыв про то, что мир прекрасен,
И орел опять над ним глумил
Для себя устроив буйный праздник.

Но найдется тот, кто воскресая
Пред страдальцем, уберет орла,
Подвиг свой он снова совершает,
И летит без промаха стрела.

Это Прометею будет сниться,
И недолго остается ждать.
А пока отчаянная птица,
Продолжает плоть его терзать.

Но душа Титана торжествует,
Он не сдастся, Зевс пред ним слабак,
Ветер камни мечет и лютует,
И пока не пощадит судьба.

Холодно, печально и уныло,
Стрелы улетают, мир поник,
Только там, где нынче звёздно было
Перед Ним Геракл опять возник.

– Вещий сон, – твердит он отрешенно,
А герою вовсе не до сна,
И глядит на них завороженно
Юная, прекрасная весна

Часть 3 Подвиги продолжаются

Глава 1 В ожидании второго подвига

Быстро сказка сказывается, а дело вовсе не так быстро делается. Но подвиги себя не заставляли долго ждать, тут Гермес был прав. На передышку у героя много времени не оставалось.

Тревожно было в те времена в мире, впрочем, как и в любые другие тоже. Просто героев со времен Персея не появлялось, а злодеи никуда не делись, все они были на месте, вот и ждали его не только в мире, где лев бесчинства свои учинял, а и во многих других местах тоже

И куда же он должен был, прежде всего, направиться? Конечно в дом родной, ближе матушки все равно пока у него никого не было. Только радости большой эта встреча не принесла.

Геракл успел побывать у матушки, но та только улыбнулась печально. Словно бы даже не узнала его. Нет, конечно, она узнала, только холодок пробежал между ними.

Сначала он не мог понять, что ее так тревожит, почему она места себе не находит. Вот и спросил он ее прямо, что ж такое творится-то с ними? Не стала она отмалчиваться и оправдываться.

– Мне кажется, Гера похитила тебя у меня, – говорила та, – она даже имя тебе сменила. Хочет, чтобы ты был с ней и ее сыном считался. На что только богини не пойдут ради того, чтобы неверных мужей удержать около себя.

Кажется, она жалела, что не может снова встретиться с тем, кто только притворялся ее мужем. И ничего удивительного, разве кто-то из смертных сравнится с Зевсом. Все его возлюбленные потом ждали его все время, надеялись, что он придет снова. Только он никогда больше не приходил.

Алкид рассмеялся.

– Ну совсем не так все было, матушка, Гера и не ведала, не знала об этом имени, а назвала меня так Эрида, а может Геката, но скорее всего все-таки Эрида- богиня раздора, они неотступно за нами следуют, все знают, собирались даже написать поэму обо всех моих подвигах, так что ты напрасно-то Геру в том не вини, она сама не ведает, что творит, но своего имени мне давать точно не собиралась. Даже не представляю, что будет, когда эта злая шутка до нее дойдет. Главное, чтобы не пострадали невинные.

Он говорил о том, что это не Гера, а Эрида его так назвала, и поймал себя на мысли, что ему хотелось защитить Геру, откуда бы такое взялось. Да и не терпел он, когда наговаривали на кого-то, ему – то все было известно. Геракл стоял горой за честность и справедливость

Глава 2 Беседа с матушкой

Услышав имя богини раздора, Алкмена расстроилась еще больше

– Да все эти черные девы точно тебя в Аид загонят, ты же игрушка в их руках. Уж, каким могучим был Прометей, а что с ним стало, а ты простой смертный, не более того. Ну, побывал среди богов, и считаешь себя одним из них, а ведь это совсем не так, дорогой.

Вот и она о Прометее заговорила, все вокруг него вертится с давних пор.

– Говорят, что мне придется Прометея освобождать, – отвечал Геракл, – может быть я и игрушка, но разве ты не была такой же игрушкой в руках Зевса, но у меня еще много всего впереди, и так просто я им не дамся.

Царице показалось, что сын ее за что-то укоряет, и тогда она вольно или невольно стала Громовержца защищать:

– Словно бы лучше было, если бы ты от простого смертного родился, – усмехнулась она почти в отчаянье, – был бы тебе тогда и Лев, и все остальные подвиги.

– Может быть ты и права, да и что спорить о том, чего все равно никак не исправить, – махнул он рукой.

Геракл почувствовал, что он далеко был от матушки, хотя и прежде не намного ближе оставался, но теперь отдалился еще больше, наверное, Гера того не желая, как-то привязала его к себе вольно или невольно, по-другому это никак не объяснить было.

Наверное, все смертные жены такие, их участь завидовать богинями, и только пытаться до них дотянуться, а на самом деле они слабы и ничтожны и ничего у них не выйдет.

Он стал думать о том, какая из богинь ему больше по душе, но ничего так и не решил для себя, думал, что со временем все прояснится, а если не прояснится, так пусть обе и будут вместе.

Парнем он оказался с широкой, очень широкой душой, и никогда не умел и не хотел делать выбора, может потому что с самого начала его делали за самого героя другие, вот он и не научился этому.

Геракл решил, что ему не мешало бы жениться или хотя бы найти себе возлюбленную. Он успел привыкнуть быть в женском обществе и одному оставаться совсем не хотелось. Только где и как было ту девицу отыскать, вот в чем вопрос. Девицы на дороге не валялись, как он успел заметить, их было и вовсе не так много. У него на пути точно, не встречалось, на шею они ему не вещались, где-то в других местах обитали.

И самое главное, он казался таким могучим и несокрушимым, что девицы относились к нему с опаской, а что если не понравится ему что-то и расправится он так же как с тем львом, с него станется.

Герой оказался в обычной жизни не таким и удачливым, как вскоре выяснилось. И тут без его подруг – богинь, скорее всего тоже никак не обойтись, вот в чем беда.

Глава 3 Второй подвиг Геракла

Как мы уже знаем, и Геракл скоро узнал, что Тифон и Ехидна породили немало чудовищ, на его век точно хватит, и чудовищем еще хуже льва, который хотя бы внешне был на обычного зверя похож, оказалась Гидра. Вот эту красавицу обычным зверем никак не назовешь.

Как только узнала эта ужасная зверюга, что братец ее погиб, так и отправилась за него мстить тому, кто посмел все это сотворить.

А матушка обо всем ей поведала, чтобы та еще злее сделалась и не отступила от своего. На любимую дочурку и осталась последняя надежда.

– Этот наглец и шкуру нашего сына носит, сотри его с лица земли, чтобы духу его больше не было, и не поддавайся на все уловки Эриды, а она была и останется на его стороне, но это тебя не должно волновать. Разве ты не справишься с той самой Эридой.

Ехидна уже знала, что та активно помогает герою, потому он и чувствует себя безнаказанным таким.

– Да не волнуйся ты так, все, что нужно будет все и сделаю, – отвечала Гидра, и уверенности ей было хоть отбавляй.

Надо пристальнее взглянуть на это чудо-юдо, и ведь есть на что посмотреть: было у гидры змеиное тело и девять голов, из каждой пасти пламя появлялось страшное, она не сомневалась, что сожжет его и следа не останется. А если что-то и останется, то пух и прах от всего, что там еще было в том самом мире. Сил у Гидры было много, ярость невероятная, и все у нее должно было получиться. Он поймет и на своей шкуре испытает, что такое адское пламя, как только посмеет приблизиться..

– Если Эрида будет путаться под ногами, то и она сгинет без следа, – заявила Гидра, прощаясь с родителями, и те немного успокоились. Вон какая грозная дочурка у них выросла, ни в сказке сказать, ни пером описать, а пролитая кровь требовала отмщения обязательно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.