Е. Я. Арапова

РЕГИОНАЛИЗАЦИЯ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ В УСЛОВИЯХ ДИВЕРСИФИКАЦИИ ИСТОЧНИКОВ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 339.9

ББК 65.5

         А79

Арапова Е.Я. 

Несмотря на сохранение группой развивающихся государств Восточной Азии относительно более высоких темпов экономического роста, в последние годы наметилась устойчивая тенденция к их снижению, что связано в первую очередь с накоплением внутренних структурных диспропорций и чрезмерной зависимостью от экспорта и динамики спроса на внешних рынках. Стремление сохранить позиции локомотива мирового развития стимулирует страны региона диверсифицировать источники экономического роста. От модели, движимой расширением внешней торговли, азиатские государства постепенно переходят к относительно более быстрому накоплению инвестиций и расширению внутреннего спроса.Наметившиеся

изменения в экономической политике стран региона могут оказать влияние и на характер общерегиональных интеграционных процессов, которые в ответ способны определить эффективность перехода стран региона к новой модели экономического роста.

Книга представляет собой анализ тенденций и особенностей экономического развития государств Восточноазиатского региона в последние годы, а также перспектив расширения общерегиональных интеграционных процессов и тенденций с учетом новых стратегических приоритетов в их экономической политике. Автором представлены рекомендации по методологии исследования региональных интеграционных процессов, разработаны методики оценки «интеграционных компонентов» и «интеграционного потенциала» существующих и потенциальных объединений.

В работе приведена количественная оценка эффективности созданных в регионе интеграционных объединений — АСЕАН, АСЕАН — Китай, АСЕАН — Япония, АСЕАН — Республика Корея, проведено комплексное экономико-математическое моделирование общерегиональных интеграционных процессов, выявлены перспективы формирования Восточноазиатского cообщества. В заключении приведены основные выводы относительно тенденций развития региона на современном этапе, его торгового и потребительского потенциала, эффективности созданных интеграционных объединений, а также представлен прогноз будущих направлений развития в регионе интеграционных процессов и тенденций.

УДК 339.9

ББК 65.5

© Арапова Е. Я., 2016

© ООО «Проспект», 2016

ВВЕДЕНИЕ

Восточная Азия выступает двигателем мирового развития. По данным МВФ, средний годовой темп прироста реального ВВП в группе развивающихся стран Азии, включающей Китай, Индию и пять стран АСЕАН (Индонезия, Таиланд, Малайзия, Филиппины, Вьетнам), в 2013 г. и 2014 г. составил 6,5 и 6,7% соответственно, в 2015 г. данный показатель оставался на уровне 6,3%, прогноз на 2016 и 2017 г. – 6,2% и 6% соответственно.

Тем не менее в последние годы наметилась устойчивая тенденция к снижению темпов роста большинства развивающихся стран региона, что связано, в первую очередь, с накоплением внутренних структурных диспропорций. Традиционная модель экспортоориентированного роста себя исчерпала, страны региона оказались уязвимыми и зависимыми от тенденций спроса на внешних рынках, и это вынуждает их искать новые источники стимулирования внутреннего развития. Соответственно, наметились новые тенденции экономического развития и стратегии экономического роста азиатских государств, в первую очередь развивающихся. Причем эти изменения носят не временный, а устойчивый характер и способны определить не только направления экономического роста и интеграционных процессов в Восточной Азии, но и общие тенденции развития в масштабах мировой экономики.

Азия всегда следовала собственной экспортоориентированной модели экономического роста, что на протяжении нескольких десятилетий обеспечивало странам региона лидирующие показатели темпов прироста экономик, а также создало прочную основу для противостояния внешним шокам. В результате негативное влияние глобального финансового кризиса 2008–2009 гг. было относительно ниже, чем в других регионах. Во-первых, наблюдалась некоторая отсрочка негативного влияния внешних факторов. Если для большинства развитых государств Запада негативные тенденции нашли свое отражение уже в статистике 2008 г., то для Азии переломным стал 2009 г. Отчасти это было связано с накоплением «подушки безопасности» в форме значительных международных резервов, отчасти — расширением региональных интеграционных процессов и развитием регионального сотрудничества в финансовой сфере, целью которого стало повышение региональной финансовой стабильности и создание механизмов быстрого реагирования на внешние угрозы. Азиатским государствам в большинстве случаев удавалось поддерживать «благоприятные внешнеэкономические позиции в условиях гибких обменных курсов, значительных международных резервов и меньшей зависимости от краткосрочного внешнего финансирования».

Однако в последние годы наметились тенденции изменения динамики внешней торговли: происходило замедление темпов прироста внешней торговли при опережении импорта, что вело к резкому сокращению профицита торгового баланса, а с отдельными торговыми партнерами — накоплению дефицита. Таким образом, сегодня страны Восточной Азии стремятся к диверсификации источников экономического роста — увеличению вклада внутреннего потребления и инвестиций, в том числе за счет значительных международных резервов, накопленных благодаря высоким экспортным поступлениям.

От модели, движимой расширением внешней торговли, азиатские государства постепенно переходят к относительно более быстрому накоплению инвестиций и стимулированию внутреннего спроса. Пока рано говорить об отходе от экспортоориентированной модели экономического развития, которая была характерной чертой Азиатского региона на протяжении нескольких десятилетий и обеспечила азиатским государствам значительную долю прироста ВВП. Подтверждением этому может служить проведенная в августе 2015 г. девальвация юаня, которая, с одной стороны, демонстрирует стремление Китая сохранить за собой ценовые преимущества в торговле, а с другой — дает понять, что в краткосрочной перспективе внутреннее потребление не способно выступить соль же мощным локомотивом экономического роста, каким на протяжении многих лет являлся экспорт.

Тем не менее диверсификация источников роста выражается в постепенном движении в направлении создания модели, определяемой внутренним спросом. По предварительным оценкам экспертов МВФ, вклад потребления в прирост ВВП развивающихся стран Восточной Азии в 2014 г. вырос до 2 проц. пунктов по сравнению с 1,3 проц. пунктами в 2013 г. В азиатских государствах сформировалась мотивация к стимулированию внутреннего потребления и повышению вклада данного компонента в ВВП, в первую очередь это касается Китая. Китай взял курс на проведение реформ с целью «стимулирования инноваций и повышения производительности, сдерживания нерациональных инвестиций и увеличения доходов домохозяйств и потребления», «переориентации с инвестиций и обрабатывающей промышленности на потребление и услуги». Пакет реформ, направленных на переориентацию экономической системы, включает либерализацию системы регистрации домашних хозяйств («хукоу»); межбюджетную реформу; финансовую либерализацию, упрощение условий инвестирования за рубеж и открытие сектора услуг Китая для конкуренции.

Наметившиеся изменения в экономической политике стран региона могут оказать влияние и на характер общерегиональных интеграционных процессов, которые в ответ способны определить эффективность перехода стран региона к новой модели экономического роста.

Азиатский регион является вторым после Европы, где активно развиваются процессы региональной экономической интеграции как на двустороннем, так и на многостороннем уровнях. С 1993 г. функционирует зона свободной торговли стран АСЕАН, сформированы шесть соглашений формата АСЕАН+1, в том числе три с партнерами в Северо-Восточной Азии — Китаем, Японией и Республикой Корея. При этом, хотя на сегодняшний день все сформированные интеграционные объединения представляют собой зоны свободной торговли, страны АСЕАН ставят целью в ближайшей перспективе сформировать Сообщество АСЕАН, которое может стать не только новой ступенью в региональном развитии стран Юго-Восточной Азии, но и мировым прецедентом формирования общего рынка, минуя стадию таможенного союза.

Уже сегодня постепенно меняется подход к определению понятия региональной экономической интеграции, системы критериев, лежащих в ее основе, и предпосылок, определяющих ее эффективность. Возникло такое понятие, как частнокорпоративный тип интеграции, который предполагает интеграцию на уровне предприятий (капиталов и активов компаний) на основе технологического разделения труда, процессы объединения капиталов и активов промышленных компаний для достижения общей стратегической цели, повышения конкурентоспособности и эффективности. Исследование восточноазиатского регионализма будет способствовать трансформации классической теории региональной экономической интеграции, ее адаптации к индивидуальным региональным особенностям экономического развития и стратегиям экономического роста стран-членов, выработке новой теории интеграции, основанной на тенденциях регионализации в различных регионах мира, а не только в Европе.

Особую актуальность исследование приобретает на фоне дезинтеграционных процессов в Европе. На протяжении длительного периода времени классическая теория интеграции исходила из анализа опыта Европейского Союза и ограничивалась исключительно «институциональной» формой интеграции, образцом которой выступает ЕС. Такой подход вполне объясним, поскольку само понятие региональной экономической интеграции появилось несколько позже образования «объекта» интеграции, т. е. начала развития интеграционных процессов в Западной Европе. А соответственно, оно вобрало в себя именно те признаки, которыми характеризовалось развитие в формате нынешнего ЕС. Однако с постепенным выделением и других центров экономической интеграции, в частности Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, понятие региональной экономической интеграции постепенно расширялось. Сегодня Восточная Азия является примером успешного развития интеграционных процессов и тенденций как на уровне формирования полноценных интеграционных объединений (в форматах АСЕАН и АСЕАН+1), так и на уровне реализации многосторонних целевых инициатив сотрудничества (в особенности финансовой и энергетической областях).

Переход на новую, более совершенную стадию интеграции определяется, в первую очередь, эффективностью существующих интеграционных объединений, а также тем, в какой мере интеграционные процессы будут способствовать достижению стратегических приоритетов стран региона в условиях диверсификации источников экономического роста.

Главная цель проводимого исследования заключается в выявлении особенностей восточноазиатской регионализации в условиях трансформации направлений и стратегий экономического развития государств Восточной Азии, их стремления к диверсификации источников экономического роста.

В условиях замедления темпов экономического роста стран региона необходимо дать оценку, в какой мере интеграционные процессы способствуют экономическому росту и как они согласуются с новыми ориентирами в экономической политике стран региона.

Основные задачи исследования сводятся к:

• изучению структурных изменений последних лет в тенденциях и стратегиях экономического роста, выявлению новых тенденций в экономической политике стран региона, способных определить место региона в системе мировой торговли и международного разделения труда и оказать влияние на интенсивность развития региональных интеграционных процессов и тенденций и их эффективность;

• выявлению особенностей регионализации в Восточной Азии, основных центростремительных и центробежных факторов, влияющих на процессы экономической интеграции, а также к пересмотру подхода к определению критериев, обеспечивающих эффективность развития интеграционных процессов, в соответствии с региональными интеграционными тенденциями в Восточной Азии;

• адаптации системы критериев и предпосылок успешной интеграции к различным этапам развития интеграционных процессов с учетом специфики азиатского региона в условиях происходящих структурных изменений;

• выработке комплексной методики оценки эффективности интеграционных процессов с учетом особенностей регионализации в Восточной Азии и применением методов эконометрического анализа и экономико-математического моделирования;

• количественной оценке интеграционных эффектов и расчету «интеграционного компонента» экономического роста функционирующих интеграционных объединений — АСЕАН и АСЕАН+1;

• определению «интеграционного потенциала» Восточноазиатского Сообщества в составе АСЕАН+3 на основе разработанной методики, выявлению «интеграционной мотивации» стран региона к расширению интеграционных процессов и переходу на новый уровень экономической интеграции.

По результатам исследования в научный оборот будут введены понятия «интеграционный компонент» экономического роста интегрирующихся стран, «интеграционный потенциал» вероятного интеграционного объединения и «интеграционная мотивация» потенциальных стран-членов к его созданию.

Интеграционный компонент — доля прироста показателя, характеризующего уровень экономического развития страны — члена созданного интеграционного объединения, обеспеченная реализацией интеграционного сценария. То есть он отражает вклад интеграционных процессов в экономическое развитие государств региона. Данный подход представляет собой попытку отделить именно влияние интеграции от общих тенденций экономического развития интегрирующихся стран.

Интеграционный потенциал характеризует наличие экономических предпосылок формирования в регионе нового интеграционного объединения, в целом, степень целесообразности и реалистичности его создания для потенциальных стран-членов с учетом их стратегических интересов и приоритетов экономической политики.

Интеграционная мотивация отражает уровень заинтересованности отдельных стран (или групп стран, в данном случае АСЕАН) в формировании нового регионального интеграционного объединения и определяется потенциальными интеграционными эффектами, которые повлечет за собой его создание для отдельной страны (группы стран).

Научная новизна проводимого исследования заключается, во-первых, в изучении восточноазиатской регионализации именно в условиях новой модели диверсификации источников экономического роста, движимой Китаем, которая отражает динамику экономического развития стран региона в последние годы. Во-вторых — в методологии исследования, введении в научный оборот новых понятий, применении методов экономико-математического моделирования для оценки интеграционных процессов, в разработке новых подходов к анализу ключевых тенденций, а также адаптации существующих методов к изучению восточноазиатского регионализма. Исследование основано на принципе множественности методологических оснований, т. е. наряду с традиционными методами исследования и качественным анализом динамики макроэкономических и внешнеэкономических показателей стран региона применяются регрессионный и корреляционный анализ, дисперсионный анализ, рассчитываются коэффициенты вариации для выявления уровня разнородности экономического развития стран региона по отдельным показателям, новые агрегированные коэффициенты и индексы и проч.

Достижение поставленной цели будет способствовать пересмотру подходов к изучению региональной интеграции в целом, с учетом особенностей экономического развития и стратегий экономического роста стран-членов, выработке новой теории интеграции и новой системы критериев и предпосылок успешного развития интеграционных процессов (фундаментальная составляющая исследования). С другой стороны, полученные выводы могут быть использованы при выработке внешнеэкономической стратегии России в отношениях с государствами Восточной Азии, поскольку позволят выявить потенциальную заинтересованность азиатских стран в расширении партнерства с Россией (торговых связей, инвестиционного взаимодействия, партнерства в валютной сфере, которое представляет собой малоизученное, но потенциально перспективное направление стратегического взаимодействия).

Практическая значимость исследования для России заключается в возможности как расширить направления сотрудничества с государствами региона в торговой, инвестиционной и финансовой сферах, так и использовать опыт государств Восточной Азии при выработке внешнеэкономической политики России в отношении третьих стран.

На основе анализа можно сделать выводы о ключевых, стратегически важных для России партнерах в торговой и инвестиционной сферах. Исследование коэффициентов взаимозаменяемости и взаимодополняемости товарных потоков внутри интеграционных объединений государств Восточной Азии позволит выявить возможные пустоты, потенциальный неудовлетворенный спрос, который может быть восполнен более тесными взаимовыгодными связями с Россией.

Кроме того, ряд разработанных автором методов и подходов в результате проведения настоящего исследования может быть использован при разработке программ участия России в интеграционных процессах, в первую очередь, на постсоветском пространстве. К таким методам и подходам относятся:

• метод оценки эффективности созданного интеграционного объединения и определения типа региональной интеграции;

• метод выявления «интеграционного компонента» экономического роста;

• метод расчета «интеграционного потенциала»;

• системы агрегированных показателей интеграции.

Часть 1.
ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ

1.1. Теории и критерии эффективности процессов региональной интеграции

Начиная с 1940-х гг. все фундаментальные теории экономической интеграции, независимо от принадлежности к той или иной научной школе, сводились к поиску ответов на три ключевых вопроса:

1. Каким образом расширение процессов экономической интеграции влияет на показатели экономического развития и уровень благосостояния населения в интегрирующихся странах? В этой связи исследователи предпринимали попытки оценить так называемые эффекты интеграции, т. е. торговое, производственное, ценовое и проч. влияние интеграционных процессов на внутреннее экономическое развитие интегрирующихся стран.

2. Каковы предпосылки успешного развития интеграционных процессов и достижения максимальных интеграционных эффектов? В данном случае большинство исследований было нацелено на выявление универсальных условий, при существовании которых выгоды от реализации интеграционных сценариев могут оказаться максимальными.

3. Кто или что может выступить основным двигателем развития интеграционных процессов: политическая воля («интеграция сверху») или мотивированность рыночных участников («интеграция снизу»)? И в какой взаимосвязи и взаимовлиянии находятся источник интеграционной мотивации и эффективность достижения интеграционных целей?

Моделирование интеграционных процессов стало основным направлением деятельности ряда экономистов в рамках основных концепций интеграции. В частности, Дж. Вайнер в конце 40-х годов XX века разработал концепцию таможенного союза, которая впоследствии была усовершенствована Дж. Мидом, Ф. Герельсом и Р. Липсеем¹. Данная модель стала основой оценки эффективности взаимодействия стран при формировании интеграционного объединения данной формы, определив «потокообразующий и потокоотклоняющий» эффекты таможенного союза. До Дж. Вайнера исследователи склонялись в основном к тому, что экономическая интеграция неизбежно будет вести к повышению уровня национального благосостояния интегрирующихся стран вследствие снижения торговых издержек в результате уменьшения и устранения тарифных и нетарифных ограничений в торговле. В свою очередь заслуга Дж. Вайнера заключалась в том, что он ввел в научный оборот такие понятия, как «эффект повышения благосостояния» (welfare improving effect) и «эффект ухудшения благосостояния» (welfare deteriorating effect) и сделал акцент на том, что чистый эффект экономической интеграции может различаться в зависимости от индивидуальных условий экономического, политического, социокультурного и проч. развития стран того или иного региона.

В то время как Дж. Вайнер занимался определением главным образом производственных эффектов интеграции, т. е. выявлением влияния интеграционных процессов на уровень развития производства за счет роста конкуренции, «эффекта масштаба», снижения издержек и расширения доступа к технологиям и факторам производства, Дж. Мид значительную часть своих исследований посвятил выявлению потребительских интеграционных эффектов в модели таможенного союза². Он разработал концепцию «торговой экспансии», являющейся фактором потенциального повышения благосостояния экономик интегрирующийся стран в результате «эффекта межтоварного замещения» (intercommodity substitution effect). Теорию впоследствии и развил Р. Липсей, выделив и другие факторы, повышающие уровень экономического благосостояния государств, создающих интеграционное объединение³.

Особого внимания заслуживает тот факт, что оценка потенциальных выгод или издержек экономической интеграции была напрямую связана с характером специализации интегрирующихся стран в соответствии с теорией сравнительных преимуществ. Относительная обеспеченность факторами производства становилась определяющей при оценке потенциальных эффектов интеграции и выборе стран, для которых интеграционный эффект мог оказаться максимальным.

При этом эффект благосостояния от реализации интеграционных сценариев зависит от⁴:

• характера и уровня развития конкурентной среды в странах-участницах;

• уровня взаимодополняемости экономик стран-членов;

• размера интеграционного объединения (не только территориального, но главным образом экономического, производственного и факторного) и

• интенсивности торговых связей между странами-участницами на момент создания интеграционного объединения.

При этом Дж. Мид ввел в теорию интеграции еще два условия, позволяющих максимизировать эффект благосостояния от реализации интеграционного сценария:

1) высокие ставки таможенных пошлин внутри интеграционного объединения на момент его создания при относительно более низких ставках в третьих странах и относительно более активном применении количественных ограничений по сравнению с налогами на импорт;

2) относительно более высокий уровень развития в странах-партнерах тех отраслей производства, в которых в наибольшей степени может быть реализован эффект масштаба.

Классическая теория таможенного союза основывается на принципе совершенной конкуренции на товарном и факторном рынках, рассматривает статические эффекты благосостояния, исходит из позитивных и негативных эффектов благосостояния.

В рамках неолиберального направления первым о необходимости пересмотра статического подхода к анализу процессов интеграции заявил Б. Балаша, который доказал необходимость рассматривать их как динамический процесс⁵. Именно этот экономист выделил пять стадий интеграции, указывая на постепенный переход от более простой формы интеграционного взаимодействия к более сложной: зона свободной торговли, таможенный союз, общий рынок, экономический союз, полная экономическая интеграция.

Ученые неолиберального толка (Дж. Вайнер, Дж. Мид, В. Репке, Т. Сцитовски и др.) в качестве главной экономической причины, обусловливающей объективную необходимость интеграции, выделяли противоречие между потребностями свободного международного обмена, определяющего увеличение размеров рынков, ВВП и доходов населения интегрирующихся стран, и существовавшей тогда системой протекционистских дискриминационных барьеров на пути такого обмена. От устранения такого рода препятствий в ходе формирования таможенных и экономических союзов в соответствии с данной теорией в долгосрочной перспективе в выигрыше должны остаться все участники интеграционных процессов, поскольку они будут располагать значительно расширившимися рынками и хозяйственными территориями.

В отличие от неолибералов при объяснении экономических причин международной экономической интеграции представители неокейнсианского направления — «дирижисты» (Ф. Вейер, П. Стритен, С. Харрис и др.) делали акцент не столько на необходимости либерализации международного движения товаров, а также услуг, капиталов и рабочей силы, сколько на устранении несоответствия между преобладавшей в то время неокейнсианской внутриэкономической политикой стимулирования роста и занятости, с одной стороны, и состоянием международных экономических отношений, что, по их мнению, имело гораздо более важное значение.

Так, С. Харрис, в частности, подчеркивал, что мероприятия, проводимые правительствами в рамках такой политики, порождают «конфликт между обеспечением национальной политики занятости и роста и поддержанием международного равновесия», который можно преодолеть при создании интеграционного блока. Отсюда «дирижистами» выводится объективная потребность не только в устранении национальных хозяйственных барьеров на пути международной миграции факторов и результатов производства, но и в интеграции экономических политик государств, формировании межгосударственных и особенно наднациональных органов экономического регулирования в создаваемых интеграционных объединениях.

Иными словами, теоретики неолиберального толка отдавали приоритет «негативной интеграции», т. е. устранению межстрановых хозяйственных барьеров (особенно торговых и валютных), а дирижисты — «позитивной интеграции», т. е. созданию нового качества экономической среды, которая позволила бы тесно переплетенным национальным хозяйствам функционировать в оптимальном режиме⁶.

Экономисты структурной школы, ведущими представителями которой выступали Я. Тинберген, А. Филипп, А. Маршаль, Ф. Перру, обосновали модель интеграции, в основе которой лежат субъективные факторы, т. е. определяющее значение при формировании интеграционного блока принадлежит политическим мотивам. Представители структурной школы выделяли «обязательный характер национальных и межнациональных мероприятий и интеграционной политики». В рамках данного направления анализа Я. Тинбергеном и были введены понятия позитивной и негативной интеграции.

Рыночная школа рассматривает модель интеграционного взаимодействия как процесс объединения стран на основе принципов достижения максимальной либерализации региональной торговли. Либеральная (рыночная) концепция рассматривает интеграцию как «процесс формирования и функционирования единого рыночного пространства в рамках нескольких стран, где обеспечивается свобода действия рыночных сил». Таким образом, при объединении стран на основе принципов полной либерализации не допускается государственное вмешательство в экономические процессы. Что касается неолиберальной концепции, то в ней допускается государственное вмешательство с целью «выравнивания условий функционирования интегрирующихся национальных хозяйств» (выравнивание условий конкуренции и согласование политики стран, вступающих в интеграционный блок). Представители рыночно-институционального направления (М. Аллэ, Б. Балаша, Г. Хейлперин и др.) обосновывали возможность достижения оптимального соотношения государственного вмешательства с целью регулирования экономики и свободного действия рыночных сил.

Важное место в теориях международной экономической интеграции всегда отводилось проблематике взаимосвязи экономики и политики, сочетания национально-государственного (федералистского), межгосударственного и наднационального начал в формировании и эволюции интеграционных объединений. По этой проблематике в теориях западноевропейской интеграции с середины прошлого века прослеживается борьба двух школ, представителей которых принято, с известной степенью условности, называть функционалистами и федералистами⁷.

Представители такого направления, как функционализм (основателями являются П. Райнш, Л. С. Вульф, Д. Митрани), сравнивают процесс интеграции со «строительством здания из отдельных элементов (блоков)», причем прогресс в одной области, например таможенной, распространяясь на другие сферы, способствует поэтапному процессу экономического и политического объединения. Создание наднационального объединения выступает наивысшей конечной стадией развития интеграции, а государство играет значимую роль при решении проблем интегрирующихся стран. Интеграционный процесс развивается под влиянием общественных потребностей и (или) технологических перемен и представляет собой переход от системы государств к международному сообществу⁸.

Представители такого направления, как федерализм, продвигают концепцию создания наднационального государства, полагая, что движущими силами интеграции выступают политические факторы. Ж. Моннэ, Ш. Мюре, К. Уэйр — основоположники направления — делают упор на объединение сверху, считая необходимым как можно быстрее создать наднациональное государство, которое будет контролировать и способствовать развитию интеграционных процессов. Федералистская теория государствоцентрична, а источником интеграционного объединения государств, по мнению представителей данной направления, являются историческое наследие и совпадение интересов⁹.

Современные «синхронистские» теории интеграции исходят из того, что развитие процессов интеграции происходит под действием как внутренних, так и внешних сил, то есть исследуют и национальные, и наднациональные аспекты управления интеграционным процессом, исходя из «параллельного характера развития составных элементов и форм реализации интеграционного механизма».

«Теория коммуникации» в качестве стимула развития интеграционных процессов выделяет коммуникативную интеграцию, стремление к формированию единой социально-культурной общности. Соответственно, чем выше в обществе уровень психологической общности и согласия, тем быстрее и эффективнее проходит процесс формирования интеграционного объединения.

Под действием процессов экономической интеграции в странах ЕС в последнее десятилетие ХХ века возникла теория многоуровнего управления, объединяющая в себе элементы различных теорий. Концепция рассматривает взаимосвязи экономики и политики, сочетание национально-государственного (федералистского), межгосударственного и наднационального начал в процессе развития интеграции на примере эволюции ЕС.

В рамках этой концепции Европейский Союз является политическим образованием, в котором власть распределена между различными уровнями управления, а между секторами имеются существенные различия в способах управления. Теория многоуровневого управления способствует устранению противоречий между традиционными концепциями интеграции, обозначив место каждой из них в сложной системе Европейского Союза.

Большинство современных исследований, посвященных изучению процессов региональной экономической интеграции, исходят из предположения, что чем более тесные отношения в торговой и инвестиционной сферах складываются между странами — участницами интеграционных процессов, тем выше их интеграционная мотивация и шансы на успех в реализации интеграционных сценариев. Эксперты Азиатского Банка Развития¹⁰ подчеркивают значимость таких факторов, как размер интеграционного объединения, уровни экономического развития стран — участниц интеграционных процессов, структуры таможенных тарифов, степени взаимодополняемости и взаимозаменяемости торговых потоков, в оценке эффектов благосостояния в результате создания интеграционных объединений.

Во второй половине ХХ века европейские страны выступали практически единственным примером полноценного развития интеграционных процессов в соответствии с теорией Б. Балаша. Соответственно, современные теории экономической интеграции в большой степени формируются под влиянием интеграционных процессов, происходивших в Европе. В частности, отталкиваясь от успешного опыта реализации интеграционного сценария в рамках ЕС, современные исследователи выделяют ряд предпосылок (критериев), достижение которых может обеспечить успешность формирования интеграционного объединения. К ним относятся:

• высокий уровень развития рыночной экономики;

• полицентрическая структура, в первую очередь в экономической сфере, которая предполагает наличие нескольких экономически развитых стран, способных выступить локомотивами развития интеграционных процессов;

• общность культурных условий и исторической судьбы.

Кроме того, большинство современных исследований предпосылок успешного развития экономической интеграции в различных регионах мира отталкиваются от теории экономического сближения / экономической конвергенции (economic convergence) стран — участниц интеграционных процессов. Эксперты Европейской комиссии отмечают, что максимальные торговые выгоды для интегрирующихся стран могут быть достигнуты в случае выполнения двух критериев:

1) оптимального «уровня близости» между партнерами по интеграционному объединению (предполагаются не только географическая близость, но и экономическая, политическая, культурная близость в степени и характере регулирования национальных экономических систем);

2) стремления стран — участниц интеграционного объединения двигаться в направлении снижения и устранения торговых барьеров (включая тарифные, нетарифные инструменты регулирования внешней торговли, выработку единых правил определения страны происхождения товаров и проч.)

В соответствии с концепцией экономической конвергенции, чем выше сходство стран в показателях экономического развития и характере регулирования национальных экономических систем, тем выше их интеграционный потенциал.

Потенциал интеграционного объединения оценивается с позиции соответствия критериям макроэкономической конвергенции (macroeconomic convergence criteria), которые предполагают установление верхних и нижних границ по ряду макроэкономических показателей, внутри которых и должны варьировать значения страновых показателей для достижения успешной интеграции.

Степень экономической конвергенции является ключевой областью исследований интеграционного потенциала в различных регионах мира, однако отправной точкой анализа, образцом для последующей выработки критериев близости экономических систем (целевых показателей экономической конвергенции) становится система европейских критериев конвергенции, закрепленных в Маастрихтском договоре (EU convergence criteria).

К числу макроэкономических показателей, в отношении которых вырабатываются целевые показатели конвергенции, относятся¹¹:

― уровень инфляции;

― уровень дефицита государственного бюджета;

― уровень золотовалютных резервов страны;

― уровень государственного долга;

― уровень государственной поддержки стратегически важных отраслей экономики;

― предел финансирования бюджетного дефицита из средств центрального банка страны.

При этом переход к более совершенной стадии интеграции — развитию финансовой интеграции и созданию валютного союза — предполагает введение системы целевых показателей конвергенции помимо прочих, по таким показателям, как стабильность валютных курсов и уровни процентных ставок по кредитам и депозитам.

Важно отметить, что исследования европейских институтов оценки интеграционных процессов в большей степени тяготеют к определению в качестве ключевых тех критериев, которые существовали в европейских странах на момент создания Европейского Союза. При этом международные институты, проводящие комплексный анализ интеграционных процессов в разных регионах мира, как в развитых странах, так и в развивающихся, при выработке критериев основываются на опыте различных регионов с учетом их индивидуальных особенностей, а соответственно, выделяют более специфические условия, при которых может быть достигнута максимальная эффективность процессов региональной экономической интеграции.

В частности, в исследованиях экспертов форума FONDAD (Forum on Debt and Development)¹² на основе анализа эффектов региональной экономической интеграции в развитых и развивающихся странах выделены следующие предпосылки экономического развития интегрирующихся стран, которые призваны способствовать достижению максимальной эффективности интеграционных процессов:

• высокий уровень внутрирегиональной торговли на момент создания интеграционного объединения;

• относительно низкие транспортные издержки во внутрирегиональных поставках по сравнению с транспортными издержками в товарообороте с третьими странами;

• высокий уровень развития внутрирегиональной транспортной инфраструктуры;

• относительно более однородный уровень экономического развития интегрирующихся стран в сочетании с высокой ценовой эластичностью спроса на импорт;

• относительно высокие и однородные показатели макроэкономической стабильности;

• высокая склонность к инвестированию;

• маневренность и гибкость в управлении производственным процессом (со стороны предложения), его способности противостоять растущей конкуренции.

Относительно более однородный уровень экономического развития по-прежнему рассматривается в качестве одного из ключевых факторов успеха региональной интеграции, однако не является центральным. Кроме того, эксперты не делают акцента на высоком уровне развития рыночной экономики, не ассоциируя успешность интеграции исключительно с группой развитых стран с рыночной структурой экономики.

1.2. Методология исследования интеграционных тенденций: анализ международного опыта

В ходе изучения тенденций региональной экономической интеграции эксперты ведущих международных организаций и исследовательских институтов часто прибегают к использованию методов экономико-математического моделирования и эконометрического анализа.

При анализе международной практики в области применения методов экономико-математического моделирования в исследовании процессов региональной экономической интеграции необходимо, в первую очередь, обратиться к европейским исследованиям, поскольку ЕС до сих пор остается наиболее совершенным интеграционным объединением и единственным, прошедшим все стадии классической теории интеграции: от зоны свободной торговли до экономического и валютного союзов, — а также к исследованиям региональной интеграции в Восточной Азии, поскольку развивается она относительно более интенсивно по сравнению с другими регионами (Латинской Америкой или Африкой) и включает значительное число стран-участниц, преследующих разнообразные экономические цели и имеющих различные политические амбиции.

Европейские исследования / Исследования Европейской интеграции

Значительная часть трудов, посвященных исследованию Европейской интеграции, представляет собой расчеты общерегиональных индексов интеграции: индекса конкурентоспособности ЕС (EU Competitiveness Index) и регионального Лиссабонского индекса (Regional Lisbon Index).

В отчетах экспертов Европейской комиссии¹³ приведены системы показателей, составляющих индексы конкурентоспособности на различных уровнях: микро-, мезо-, макро- и метауровнях. Расчеты индекса конкурентоспособности основаны на 11 группах показателей (включая показатели макроэкономической стабильности, уровня развития инфраструктуры, размеров рынка, уровня образования и здравоохранения и проч.) с применением метода стандартных отклонений, метода основных компонентов и методов корреляционного анализа.

В свою очередь Лиссабонский индекс¹⁴ позволяет определить, насколько показатели экономического развития страны — члена ЕС далеки от выполнения целевых показателей, составляющих основу Лиссабонской стратегии ЕС. Методика проста в расчетах, но весьма эффективна, основана на измерении восьми показателей и может быть адаптирована к исследованию интеграционных процессов в любом регионе, где уже создано интеграционное объединение и страны-члены планируют развивать интеграционные процессы путем расширения состава участников или перехода на следующую, более совершенную стадию развития интеграции. Альтернативными методиками расчетов Лиссабонских индикаторов выступают методики, применяемые ESPON, Lisbon Council, а также представленные в 4th Cohesion Report.

Большое значение эксперты Европейской комиссии придают изучению влияния европейской политики сближения (European Cohesion Policy) на экономическое развитие стран-членов. Исследования проводятся с применением Hermin-моделей, концентрирующихся на трех основных направлениях: инвестиции в инфраструктуру, в развитие человеческого потенциала и поддержка производственных секторов экономики. Методология основана на расчете отклонений фактических изменений от целевых показателей базового сценария¹⁵. Кроме того, исследователями ЕК разработана комплексная региональная модель (regional holistic model — RHOMOLO), используемая для моделирования политики государственных инвестиций в модели общего экономического равновесия¹⁶. По словам самих исследователей, модель может быть использована как для оценки потенциальных (ожидаемых) эффектов, так и для выявления реального влияния мер политики ЕС на экономическое развитие стран и регионов.

Исследователями Европейской комиссии совместно с экспертами европейских исследовательских организаций (в частности, Центра промышленных исследований, Милан (CSIL — Centre for Industrial Studies) широко применяются методы регрессионного и корреляционного анализа в оценке влияния отдельных мер общегосударственной политики на экономическое развитие стран-членов: оценка влияния государственных расходов на показатель ВВП на душу населения (по паритету покупательной способности), изменений в системе налогообложения в зависимости от объемов производства, доходов домохозяйств и проч.¹⁷

Значительный вклад в развитие обозначенной тематики внесли немецкие исследователи Кильского института мировой экономики (Kiel Institute for the World Economy — IfW) Кристиан Кригер-Боден, Рюдигет Зольтведель (Christiane Krieger-Boden, Rüdiger Soltwedel). В их совместном труде¹⁸ приведена методика расчетов индексов европейской интеграции, и проанализирована динамика их изменения для стран — членов ЕС по мере их перехода к более совершенной стадии интеграции. Что особенно важно, исследователями была предпринята попытка разделить экономические эффекты интеграции и глобализации, при этом был предпринят корреляционный анализ, были рассчитаны коэффициенты корреляции между индексами Европейской интеграции (ECB index и modified ECB index) и индексами глобализации (EFW Fraser Institute index и KOF index). Кроме того, в исследовании представлена гравитационная модель зависимости объемов экспорта от ряда показателей (ВВП, численности населения, удаленности стран друг от друга и проч.), дано подробное описание результатов проведенного регрессионного анализа.

Азиатские исследования / Исследования Азиатской интеграции

Основным международным институтом, занимающимся оценкой азиатской региональной интеграции, является Азиатский банк развития, публикующий серию рабочих документов по вопросам региональной экономической интеграции (Working Paper Series on Regional Economic Integration) Наиболее комплексный методологический обзор инструментов исследования интеграционных процессов в регионе представлен в трех документах:

1. Qin D., Cagas M. A., Ducanes G., Magtibay-Ramos N., Quising P. F. 2007. Measuring Regional Market Integration in Developing Asia: a Dynamic Factor Error Correction Model (DF-ECM) Approach. ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration, No. 8. Авторы рабочего документа ставят своей целью оценить динамику развития процессов экономической интеграции в развивающихся странах Азии с применением различных подходов и моделей. Цель исследования — измерить, каким образом динамика цен в государствах — членах интеграционных объединений влияет на общерегиональные тенденции развития, общий рынок товаров и рынок капитала, математически проверить действие «закона единой цены» в интеграционном объединении. Работа основана на исследовании временных рядов и применении метода исправления ошибок с учетом так называемого третьего фактора (внешних шоков).

2. Estrada G., Park D., Park I., and Park S. ASEAN’s Free Trade Agreements with the People’s Republic of China, Japan, and the Republic of Korea: A Qualitative and Quantitative Analysis. 2011. ADBWorkingPaperSeriesonRegionalEconomicIntegration, No. 75. Авторы исследуют интеграционный потенциал азиатских соглашений о свободной торговле на основе индексов торговой взаимодополняемости и торговой взаимозаменяемости, а также рассчитывают эффекты масштаба (в динамике изменения показателей выпуска и уровня благосостояния) на базе модели общего экономического равновесия.

3. Cheong D. 2010. Methods for Ex Ante Economic Evaluation of Free Trade Agreements. ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration, No. 52. В исследовании предложены методы оценки интеграционных процессов на основе показателей взаимозависимости и взаимодополнения экономик стран-членов, оценки потенциальных экономических эффектов интеграции на отдельных рынках на основе SMART-модели и оценки потенциальных эффектов от создания ЗСТ с точки зрения достижения общего равновесия на основе GTAP-модели. Рассмотрены общерегиональные эффекты, потенциальное воздействие на отдельные рынки и сектора экономики, а также эффекты благосостояния.

Значимое внимание применению методов экономико-математического моделирования в изучении азиатской интеграции уделяют китаисты, анализирующие расширение общерегиональных интеграционных процессов с позиции их влияния на экономическое развитие Китая. В данном контексте следует выделить несколько основных трудов.

1. Estrada G., Park D., Park I., Park S. 2012. The PRC’s Free Trade Agreements with ASEAN, Japan, and the Republic of Korea: A Comparative Analysis. ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration, No. 92. Подход в изучении интеграции аналогичен: рассчитываются индексы взаимозаменяемости и взаимодополняемости товаров, а расчет эффектов интеграции производится на базе модели общего экономического равновесия.

2. Sheng Y., Tang H. C., and Xu X. The Impact of ACFTA on People’s Republic of China — ASEAN Trade: Estimates Based on an Extended Gravity Model for Component Trade. 2012. ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration, No. 99. В основу анализа положена гравитационная модель, в которой в качестве зависимых переменных выступают объемы внешнеторговых операций (экспорта или импорта) страны — члена интеграционного объединения.

Эксперты АБР проявляют четкую последовательность в использовании экономико-математических методов и аналитических подходов: практически все исследования отталкиваются от анализа общего экономического равновесия и расчета соответствующих эффектов от создания интеграционного объединения.

Еще одним важным направлением применения экономико-математических методов является измерение стабильности экономических систем и отдельных рынков и их устойчивости перед лицом негативных воздействий извне. В исследованиях АБР¹⁹ активно применяется метод векторной авторегрессии на базе системы показателей финансовой устойчивости financial soundness indicators (FSIs). Исследуется динамика изменения процентных ставок, валютных курсов, инфляции и объемов промышленного производства для выявления степени устойчивости (или уязвимости) национальных рынков. Результатом расчетов становится определение подверженности каждого показателя негативным тенденциям при прочих равных условиях. Особую значимость подобные исследования приобретают при выявлении возможности перехода стран, уже создавших зону свободной торговли, к более совершенной стадии интеграции: общему рынку и экономическому (а также валютному) союзу.

Особое место в изучении эффектов интеграции занимает исследование доцента Graduate Institute of Development Studies и National Chengchi University Чен-Йон Танга (Chen-Yuan Tung)²⁰. Его заслуга заключается в попытке выявить интеграционный компонент в динамике потенциальных изменений инвестиционных потоков Тайваня в случае его участия в общерегиональных интеграционных процессах. Он вводит в научный оборот понятие «общий чистый инвестиционный эффект» (complete net investment effect), рассчитанный как разница между чистым инвестиционным эффектом от присоединения Тайваня к интеграционным процессам и эффектом без подписания интеграционных соглашений.

Американские исследования

Североамериканские исследования / НАФТА

Практически все основные исследования Международной торговой комиссии США по запросу Конгресса США и других организаций в 1990-х гг., целью которых является оценка эффектов интеграции в НАФТА, основаны на применении многосекторных моделей общего экономического равновесия: Brown, Deardorff, and Stern (1991 г.) — 29 секторов, Hinojosa Ojeda and Robinson (1991) — 7 секторов, KPMG Peat Marwick (1991 г.) — 44 сектора и проч.

Многие эксперты занимались оценкой эффектов для интеграционного объединения в целом²¹, некоторые исследовали эффекты интеграции применительно к экономикам отдельных стран-членов: Канады²² и Мексики²³.

Значимый вклад в оценку эффектов североамериканской интеграции с применением экономико-математических методов внес американский экономист, профессор университета Миннесоты, сотрудник федерального резервного банка Минеаполиса Тимоти Кехой (Timothy Kehoe), опубликовавший ряд научных работ на данную тему²⁴. Одним из наиболее комплексных его трудов стал рабочий отчет An Evaluation of the Performance of Applied General Equilibrium Models of the Impact of NAFTA // Federal Reserve Bank of Minneapolis. Research Department Staff Report. 2003, в котором автор проводит оценку эффективности основных эконометрических моделей, применяемых для прогнозирования интеграционных эффектов в НАФТА, путем сопоставления прогнозных значений с фактическими. Он грамотно оперирует коэффициентами корреляции и показателями стандартных отклонений и приходит к фундаментальному выводу об относительно низкой эффективности применения многосекторной модели общего экономического равновесия в оценке эффектов интеграции. Он пишет о возможности применения соответствующих методов в оценке динамики развития отдельных рынков, но не всей экономической системы интеграционного объединения.

Таким образом, в последние годы североамериканские исследователи несколько отошли от применения многосекторной модели общего экономического равновесия в исследовании интеграционных эффектов в рамках НАФТА. Более активно применяются регрессионный и корреляционный анализ²⁵. При этом зависимой переменной в регрессионной модели является реальная добавленная стоимость какого-либо сектора экономики (в работе исследуется аграрный и неаграрный секторы), которая представляется в виде функции от своего предыдущего значения и других влияющих факторов в зависимости от задач проводимого исследования. Данная методика может быть применена для выявления эффектов реальной интеграции, уже созданных интеграционных объединений.

Кроме того, многие наиболее комплексные исследования ограничиваются исключительно качественным анализом²⁶, который, однако, может быть применим только по отношению к существующим интеграционным объединениям и анализу фактических данных, но не к оценке потенциальных эффектов интеграции.

Латиноамериканские исследования

Эксперты латиноамериканской школы широко применяют регрессионные модели в оценке интеграционных процессов. В качестве одного из ведущих исследователей можно выделить испанского экономиста Марию-Кармен Гуисан (Maria-Carmen Guisan), которая предложила использовать смешанную динамическую модель для анализа динамики макроэкономических показателей²⁷. Модель была успешно применена коллективом экспертов, специализирующимся на экономическом развитии и интеграционном взаимодействии государств Латинской Америки²⁸. В качестве зависимой переменной был принят выпуск сектора услуг, в качестве влияющих — его значение с лагом (–1), первая производная прироста экспорта услуг и первая производная прироста промышленного выпуска.

Одним из основных институтов, сотрудники которого занимаются оценкой эффектов региональной интеграции в Латинской Америке, является Межамериканский банк развития. В частности, в одном из его отчетов²⁹ была представлена регрессионная модель оценки степени финансовой интеграции стран региона и взаимосвязи уровня риска мировой финансовой системы (условий мировой финансовой системы) и внутренних финансовых показателей, то есть подверженности национальных финансовых систем латиноамериканских стран негативным изменениям мировой финансовой конъюнктуры. Кроме того, был проведен анализ, насколько эта взаимосвязь зависит от уровня развития региональной интеграции и степени интегрированности стран региона в глобальный финансовый рынок. Подобные исследования приобретают особую ценность в случае, если интеграционные процессы рассматриваются в качестве инструмента повышения региональной финансовой стабильности, а также при рассмотрении возможности перехода интегрирующихся государств к формированию общего рынка или валютного союза.

Итак, если дать краткий обзор современного состояния исследований в области применения методов экономико-математического моделирования и эконометрического анализа в исследовании региональной экономической интеграции, его можно представить в виде таблицы:

Таблица 1.1

Современные научные исследования региональных процессов с применением методов эконометрического анализа

Организация / исследовательский институт
Результат исследования
Применяемые методы / подходы

Европейская комиссия

Расчет индекса региональной конкурентоспособности, регионального лиссабонского индекса.

Комплексная региональная модель оценки интеграционных процессов

Метод стандартных отклонений, корреляционный анализ.

Расчет отклонений фактических значений от целевых показателей.

Методы регрессионного и корреляционного анализа

Кильский институт мировой экономики, Германия

Расчет индексов европейской интеграции, разделение экономических эффектов интеграции и глобализации

Методы корреляционного анализа

Азиатский банк развития

Расчет интеграционных эффектов (торговля, инвестиции, ценовая политика)

Исследование временных рядов, регрессионные модели, расчет показателей торговой взаимозаменяемости и взаимодополняемости, SMART-модели, модель общего экономического равновесия

Национальный университет Ченгчи, Тайвань

Выявление влияния интеграции на инвестиционные потоки

Расчет общего чистого инвестиционного эффекта

Международная торговая комиссия США

Расчет интеграционных эффектов

Многосекторные модели общего экономического равновесия, регрессионный и корреляционный анализ

Межамериканский банк развития

Оценка интеграционных эффектов

Регрессионные модели, в том числе смешанная динамическая модель

Источник: составлено автором

При этом важно, что методы эконометрического анализа и экономико-математического моделирования становятся инструментарием, дополняющим традиционный качественный анализ и позволяющим значительно повысить качество проводимого исследования.

1.3. Особенности экономической интеграции в Восточноазиатском регионе на современном этапе

Процесс региональной экономической интеграции в Восточноазиатском регионе характеризуется рядом особенностей. Условия, в которых происходит развитие интеграционных процессов, особенности экономического развития и внешнеэкономических стратегий отдельных государств региона могут выступать как способствующими, так и препятствующими факторами создания общерегиональных интеграционных объединений.

1. Принцип «открытого регионализма»

Интеграционные процессы в Восточноазиатском регионе, как и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, в целом развиваются в рамках концепции «открытого регионализма». Интеграционные тенденции реализуются параллельно на двустороннем и многостороннем уровнях и в разнообразных формах: соглашения о свободной торговле, об экономическом партнерстве и рамочные соглашения об экономическом сотрудничестве, которые нельзя относить к категории интеграционных соглашений.

При этом государства Восточной Азии активно расширяют сеть двусторонних интеграционных соглашений не только внутри региона, но и с партнерами в других регионах мира. Лидером по числу заключенных двусторонних соглашений является Сингапур, он же занимает первое место по числу инициированных переговоров (табл. 1.2). За Сингапуром следуют Япония, Китай, Малайзия и Республика Корея.

Таблица 1.2

Двусторонние соглашения о свободной торговле с участием государств Восточной Азии

В процессе переговоров
Подписаны, но не вступили в силу
Вступили в силу
Всего

подписано рамочное соглашение
начаты переговоры

Камбоджа

0

2

0

6

8

Лаос

0

2

0

8

10

Мьянма

1

3

0

6

10

Вьетнам

0

5

1

9

15

Бруней

0

2

0

8

10

Малайзия

1

5

1

14

21

Индонезия

0

7

1

9

17

Филиппины

0

4

0

7

11

Таиланд

1

8

0

13

22

Сингапур

0

8

1

20

29

Китай

0

7

0

16

23

Япония

0

8

1

14

23

Республика Корея

0

8

1

15

24

Гонконг

0

1

0

4

5

Тайвань

1

1

0

7

9

Источник: Asian Regional Integration Center. Free Trade Agreements Database. 2015. Available at: http://aric.adb.org/fta по состоянию на август 2016 г.

Япония традиционно, с начала 2000-х гг. развивала сеть двусторонних соглашений о свободной торговле / соглашений об экономическом партнерстве. В последние годы значительно возросла активность Китая и Республики Корея, эти государства стали более активно участвовать в региональных интеграционных процессах и инициировать заключение соглашений о свободной торговле на двустороннем и многостороннем уровнях.

Центром Восточноазиатской интеграции выступает Ассоциация стран Юго-Восточной Азии, кроме того, на многостороннем уровне в Восточной Азии реализуются несколько интеграционных инициатив формата АСЕАН+1, на стадии переговоров находится многостороннее соглашение о свободной торговле между АСЕАН и Гонконгом (табл. 1.3).

Таблица 1.3

Многосторонние зоны свободной торговли в Восточноазиатском регионе

Источник: Asian Regional Integration Center. Free Trade Agreements Database. Available at: http://aric.adb.org/fta по состоянию на август 2016/

При этом ряд стран с одними и теми же партнерами реализует как двусторонние соглашения о свободной торговле, так и многосторонние (табл. 1.4).

Таблица 1.4

Двусторонние соглашения о свободной торговле в Восточноазиатском регионе

Камбоджа
Лаос
Мьянма
Вьетнам
Бруней
Малайзия
Индонезия
Филиппины
Таиланд
Сингапур
Китай
Япония
Республика Корея
Гонконг
Тайвань

Камбоджа

Лаос

1

Мьянма

Вьетнам

1

0

Бруней

1

Малайзия

1

Индонезия

1

0

Филиппины

1

Таиланд

1

1

1

Сингапур

1

1

1

1

Китай

1

1

0

1

1

Япония

1

1

1

1

1

1

1

0

Республика Корея

0

0

1

0

0

Гонконг

1

Тайвань

1

1

Итого

1

1

1

1

1

1

3

4

4

7

1

1

2

1 — заключенное соглашение;

0 — в процессе переговоров.

Источник: Asian Regional Integration Center. Free Trade Agreements Database. Available at: http://aric.adb.org/fta по состоянию на август 2016 г.

В частности, Япония не только расширяет взаимодействие с государствами АСЕАН в формате АСЕАН+1, но и подписала соглашения на двусторонней основе с семью из десяти государств, являющимися относительно более развитыми.

Значительное число двусторонних и многосторонних соглашений о свободной торговле внутри одного региона можно считать фактором как способствующим, так и препятствующим формированию общерегионального интеграционного соглашения.

С одной стороны, сети двусторонних ЗСТ создают правовую базу, которая может послужить основой для последующих переговоров и достижения договоренностей в общерегиональном формате.

С другой — эти соглашения различны по качеству, они охватывают различный спектр направлений регулирования и распространяются на разное число товарных позиций, что может значительно затруднить процесс гармонизации достигнутых договоренностей при формировании единого общерегионального интеграционного объединения. Заключенные в регионе двусторонние соглашения о свободной торговле существенно различаются по качеству. Соглашения, заключенные с участием Сингапура, Австралии и США, распространяются на большее число товарных позиций, а процесс снижения таможенных пошлин и устранения нетарифных ограничений протекает более активно. Соглашения о свободной торговле / соглашения об экономическом партнерстве с участием Японии также можно отнести к категории относительно «более качественных» в отличие от двусторонних соглашений, заключенных с участием Китая³⁰.

Тем не менее, несмотря на сохраняющиеся различия в качестве заключенных двусторонних соглашений, что существенно затрудняет переговорный процесс при формировании общерегионального интеграционного объединения, заключенные в последние годы в регионе двусторонние соглашения становятся более «чистыми» (clean regionalism)³¹. Термин “clean regionalism” характеризует постепенное улучшение качества двусторонних соглашений о свободной торговле. Либеральные режимы распространяются на все большее число товарных позиций, охватывая не только вопросы снижения и устранения тарифных ограничений, но и нетарифное регулирование, выработку общих правил определения страны происхождения товаров и др.

Чем выше качество заключенных двусторонних и многосторонних соглашений, тем меньше противоречий может возникнуть при ведении переговоров о создании региональной зоны свободной торговли, а соответственно, увеличение числа двусторонних соглашений о свободной торговле будет способствовать формированию Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли.

2. Два центра экономического роста и локомотива интеграционных процессов

До недавнего времени в регионе было два центра, способных выступить двигателями процессов интеграции — Китай и Япония, — между которыми существовало множество как экономических, так и политических противоречий. Развитию интеграции во многом способствует деятельность японских и китайских предприятий, в особенности японских ТНК, многие из которых активно следуют стратегии интернационализации хозяйственных процессов.

Позиции Китая и Японии и стратегические интересы этих двух государств во многом определяют региональную архитектуру в Восточной Азии, ключевые тенденции процессов экономической интеграции и сотрудничества.

Япония, как уже было отмечено, стремится к заключению максимального числа двусторонних соглашений о свободной торговле со странами АТР, на сегодняшний день по числу заключенных в АТР двусторонних соглашений о свободной торговле Япония занимает позиции лидера, располагая 11 двусторонними соглашениями с партнерами по АТЭС (из 20 возможных). Кроме того, эта страна является участницей всех созданных и потенциальных общерегиональных интеграционных сценариев, которые на сегодняшний день развиваются в Азиатско-Тихоокеанском регионе: Всестороннего регионального экономического партнерства (в составе АСЕАН+6), Транс-Тихоокеанского партнерства и Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли на базе АТЭС.

Вторым важным механизмом расширения собственного экономического присутствия в регионе, к которому прибегает Япония, является заключение двусторонних соглашений между органами денежно-кредитной политики о кредитовании японских компаний, выносящих свои производства в юрисдикции стран-партнеров. Примером подобного соглашения может выступить договоренность, достигнутая в августе 2013 г. между Центральным банком Японии и органами денежно-кредитной политики Сингапура. В соответствии с этим соглашением, последние открывают кредитную линию японским компаниям, осуществляющим свою деятельность в Сингапуре, под залог японских государственных облигаций. Мера направлена, с одной стороны, на обеспечение японских корпораций финансовыми средствами в случае недостатка ликвидности, а с другой — на расширение прямого иностранного инвестирования японских компаний и банков в экономику Сингапура³².

Многие крупнейшие японские ТНК, например Panasonic Corp. и Mitsui Chemicals Inc., перевели ключевые производственные функции под юрисдикцию Сингапура. В первую очередь, это было обусловлено изменением принципов налоговой политики Сингапура и снижением налога на доходы корпораций до 17 % (по сравнению с 30 % в Японии). Соглашение на уровне органов денежно-кредитной политики способно не только обеспечить японские корпорации и финансовые институты необходимой ликвидностью, но и стабилизировать динамику курсов как корпоративных, так и государственных ценных бумаг Японии, повысить доходность государственных облигаций, а как следствие — стабильность национальной финансовой системы. Подписанию соглашения с органами денежно-кредитной политики Сингапура предшествовало аналогичное соглашение, подписанное в 2011 г. между Баком Японии и органами денежно-кредитной политики Таиланда.

В свою очередь Китай, помимо того, что в последние годы стремится расширить сеть двусторонних соглашений о свободной торговле, активно проводит политику диверсификации источников экономического роста, движется в направлении постепенного отхода от экспортоориентированной стратегии развития и проводит сбалансированную политику расширения собственного экономического присутствия не только в структуре мировых торговых потоков, но и во многих других направлениях, проявляя различные аспекты экономической экспансии³³:

валютную экспансию — посредством активной реализации стратегии интернационализации юаня³⁴, принятой в 2009 г., и развития сети двусторонних валютных своп-соглашений между Народным Банком Китая и центральными банками стран-партнеров;

территориальную экспансию — посредством активного инвестирования и реализации масштабных, долгосрочных инфраструктурных проектов, а также приобретения в собственность земельных участков, используемых в соответствии со стратегическими приоритетами Китая;

трудовую экспансию — посредством экспорта рабочей силы как относительно избыточного фактора производства. Избыточные производственные мощности внутри страны, превышение предложения товаров над спросом и, как следствие, рост дефляционного давления на экономику³⁵, ведет к активизации оттока рабочей силы из страны. А в условиях расширения инвестирования китайских компаний за рубежом и активной реализации трудоемких инвестиционных проектов островки «китайской цивилизации» постепенно разрастаются.

Процесс активной интернационализации юаня начался в 2009 г, когда была запущена пилотная программа, нацеленная на повышение доли юаня в международных расчетах (Pilot Program of RMB Settlement of Cross-Boarder Trade Transactions)³⁶. В результате к 2013 г. юань занял 8-ю позицию в списке самых торгуемых валют в мире и с тех пор уверенно держится в десятке³⁷. По оценкам экспертов SaxoBank уже к концу 2016 г. может занять третью позицию.

Интернационализация юаня проводится главным образом посредством создания системы двусторонних валютных своп-соглашений. Причем, если в преддверии и в первые годы реализации программы интернационализации юаня Китай подписывал соглашения главным образом с традиционными региональными партнерами в Восточной Азии — Республикой Корея (декабрь 2008), Гонконгом (январь 2009), Малайзией (февраль 2009), Индонезией (март 2009), Сингапуром (июль 2010), — то в последние годы Китай начал проводить все более сбалансированную географически внешнеэкономическую политику в направлении интернационализации юаня: были подписаны соглашения с Бразилией (март 2013), Великобританией (июнь 2013), ЕС (октябрь 2013), Швейцарией (июль 2014), Катаром и Канадой (ноябрь 2014), ЮАР (апрель 2015), Чили (май 2015), Таджикистаном (сентябрь 2015) и проч.³⁸

В результате успешной реализации национальной стратегии интернационализации юаня было выявлено, что по состоянию на конец 2014 г. центральные банки 37 стран часть собственных активов держат в юанях³⁹ (рис. 1.1).

Рис. 1.1. Карта хранения резервных активов в национальной валюте Китая

Источник: Liao S., McDowell D.E. 2015. No Reservations: International Order and Demand for the Renminbi as a Reserve Currency. Draft: March 26. Р. 4. Available at: https://dl.dropboxusercontent.com/u/11479754/reserve/reserve.pdf

3. Сочетание интеграционных тенденций с активным развитием общерегиональных инициатив сотрудничества в финансовой сфере и совместных инфраструктурных проектов

В Восточной Азии высок уровень регионального сотрудничества и интеграции на неформальном (трансграничном) уровне при параллельном интеграционном взаимодействии на уровне государств. Отличительной особенностью Восточной Азии является усиление корпоративных связей, при этом бизнес-структуры могут выступать инициаторами создания формальных региональных объединений, тем самым содействуя формированию классических интеграционных объединений на уровне государств⁴⁰.

Параллельно с развитием торговой либерализации происходит расширение сотрудничества в финансовой (в формате АСЕАН+3) и энергетической сферах (в рамках Восточноазиатского саммита), активно реализуются проекты интеграции в «более открытых секторах «экономики знаний»⁴¹.

К числу многосторонних инициатив в области финансового сотрудничества можно отнести Чиангмайскую инициативу (в расширенном формате) (Chiang-Mai Initiative), Инициативу развития рынков облигаций (Asian Bond Market Initiative), два Азиатских облигационных фонда и Систему регионального экономического контроля (Regional Economic Surveillance System)⁴². С мая 2011 г. начал функционировать Центр макроэкономических исследований АСЕАН+3 (ASEAN+3 Macroeconomic and Research Office — AMRO) с первоначальным фондом 120 млрд долл.

4. Субъектами процесса регионализации в Восточной Азии выступают государства, значительно различающиеся по уровню социально-экономического развития

О значительной разнородности в уровне социально-экономического развития стран Восточной Азии свидетельствуют высокие значения коэффициентов вариации (табл. 1.5).

Таблица 1.5

Ключевые показатели социально-экономического развития стран Восточной Азии, 2015

Счет текущих операций, % ВВП
ВВП на душу населения в текущих ценах
Инфляция, %
Уровень безработицы, %
Валовые национальные сбережения, % ВВП
Сальдо государственного бюджета, % ВВП

Бруней

7,817

28 236

–0,448

2,7

Камбоджа

–11,25

1168

1,225

11,25

Китай

2,67

7990

1,441

4,05

46

–2,44

Индонезия

–2,07

3362

6,36

6,18

32,49

–2,45

Япония

3,33

32 486

0,79

3,37

25,33

–4,85

Республика Корея

7,69

27 195

0,71

3,64

35,66

0,09

Лаос

–23,23

1779

5,3

Малайзия

2,94

9557

2,1

3,15

28,03

–3,25

Мьянма

–8,87

1292

11,48

4

14,93

Филиппины

2,88

2858

1,41

6,3

23,73

0,004

Сингапур

19,66

52 888

–0,52

1,9

45,95

1,07

Таиланд

8,81

5742

–0,9

0,88

32,94

0,68

Вьетнам

1,44

2088

0,63

2,4

29,02

Коэффициент вариации

1,20

1,53

0,47

0,37

–1,54

Источник: World Economic Outlook Statistic Database. 2016. IMF. April.

Показатели ВВП на душу населения между наиболее развитым в экономическом отношении Сингапуром и относительно менее развитой Мьянмой отличаются почти в 41 раз в текущих ценах по состоянию на 2015 г., а инфляция на уровне 11,48% в Мьянме сопровождается 0,9%-ной дефляцией в Таиланде. При этом разнородность стран Восточной Азии по уровню безработицы существенно ниже, а соответственно, расширение интеграционных процессов вряд ли приведет к существенному изменению динамики и направлений миграционных потоков внутри региона, в отличие, в частности, от ситуации в формате АТЭС, где создание Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли может значительно обострить противоречия между странами-членами за счет вероятного резкого наплыва относительно более дешевой рабочей силы из стран с относительно более низким уровнем дохода и высокой безработицей в направлении развитых государств региона.

Схожесть в экономическом развитии стран региона проявляется в достаточно высокой склонности к сбережениям, характерной для большинства государств Восточной Азии. Коэффициент вариации по данному показателю оказался наименьшим среди всех исследуемых факторов.

Большинство государств Восточной Азии выступают чистыми экспортерами, об этом свидетельствуют показатели состояния счета текущих операций, главным компонентом которого является торговый баланс. Это, с одной стороны, ограничивает потенциальные эффекты от расширения интеграционных процессов, особенно учитывая, что дефициты счета текущих операций были характерны в основном для стран с относительно меньшим уровнем дохода и меньшими объемами внешнеторгового товарооборота в абсолютном выражении.

Очевидно, что для реализации собственного экспортного потенциала страны региона должны идти по пути расширения экономического сближения со странами вне региона, имеющими высокую склонность к потреблению и объемы импорта, как в абсолютном, так и в относительном выражении. Однако с другой стороны, высокая склонность к сбережениям и накопление международных резервов в результате высоких экспортных доходов может в среднесрочной и долгосрочной перспективах способствовать расширению инвестиционных связей внутри региона, чему будет способствовать и реализация общерегиональных интеграционных инициатив. Кроме того, большинство стран региона находится в процессе трансформации национальных стратегий экономического развития и движутся в направлении диверсификации источников экономического роста. Реализация потребительского потенциала, на которую направлены меры государственной политики, способна подтолкнуть развитие интеграционных процессов и повысить их эффективность.

5. Относительно более равномерное воздействие глобальных, региональных и страновых факторов на динамику экономического роста в странах Восточной Азии по сравнению с другими регионами

На динамику изменения объемов производства любого государства влияют три ключевые группы факторов: глобальные, региональные и страновые. Глобальные факторы связаны с общими тенденциями мирового развития, изменением соотношения спроса и предложения на внешних рынках, динамикой цен на основные биржевые товары и проч.

Региональные факторы связаны с тенденциями, происходящими в региональных странах-партнерах: их инвестиционной позицией и состоянием платежных балансов, проводимой политикой в области валютных курсов, динамикой показателей фондовых рынков, показателями устойчивости национальных финансовых систем, уровнем внешней задолженности и ситуацией с обслуживанием внешнего долга, состоянием государственных финансов и проч.

Страновые факторы включают в себя меры государственной политики в области доходов, соотношение национальной склонности к потреблению и сбережению, динамику курса национальной валюты и денежно-кредитную политику, уровень инфляции, показатели стабильности национальной финансовой системы и проч.

Соотношение влияния этих трех групп факторов на объемы национального производства и экономического роста свидетельствуют, в первую очередь, о степени интегрированности страны (группы стран) в систему мирового хозяйства. Чем выше интегрированность страны в мировую экономику, тем, соответственно, выше влияние глобальных факторов на динамику внутренних показателей экономического развития страны, выше риск распространения кризисных процессов на внешних рынках на экономическое положение страны и глубина кризиса, а также меньше временной лаг между негативными изменениями в экономическом положении стран других регионов и наступлением последствий для экономики страны.

Значимость региональных факторов зависит от степени торговой, инвестиционной и финансовой взаимосвязи стран региона. Кроме того, интенсивность влияния региональных факторов сопряжена с формированием так называемой региональной идентичности. Чем выше региональная идентичность и восприятие инвесторами региона в качестве одного целого, тем выше вероятность проявления различных аспектов «асимметричной информации» и риск эпидемии в случае негативных изменений в экономике одной из стран региона.

Результаты математических расчетов экспертов МВФ, основанные на использовании методов эконометрического анализа, показали, что для азиатских государств значимость глобальных факторов выше по сравнению с группой региональных и страновых, тем не менее относительно других регионов мира, в частности, Европы или Северной Америки, в Азии влияние глобальных факторов сравнительно ниже⁴³.

У государств Восточной Азии соотношение глобальных, региональных и страновых рисков относительно более сбалансированное. Глобальные риски оказывают относительно меньшее влияние на динамику объемов производства стран Восточной Азии по сравнению с Европой или странами Северной Америки. Подтверждением этому может служить и относительно менее драматичное влияние глобального финансового кризиса 2008–2009 гг. на динамику показателей экономического развития региона, отсроченное действие негативных последствий кризиса и относительно более быстрое восстановление. При этом влияние региональных факторов не столь значительно, как в Европе, однако превосходит показатели для Северной или Южной Америки, что является следствием объективной реализации многосторонних инициатив сотрудничества и масштабных проектов, расширения внутрирегиональных связей, а также субъективного формирования восприятия у инвесторов и прочих субъектов внешнеэкономической деятельности Восточноазиатского региона как единого взаимосвязанного целого.

6. Относительно более выраженная специализация стран региона на производстве отдельных групп товаров, для производства которых они обладают конкурентными преимуществами в соответствии с классической теорией внешней торговли

Данная тенденция отражается не в абсолютных показателях, а в динамике величины коэффициента корреляции торговой специализации стран региона. В то время как в последние 20 лет для европейских государств коэффициент корреляции несколько вырос, т. е. товары, производимые и экспортируемые внутри ЕС, были относительно более однородными, а интеграционные эффекты, помимо прочего, выражались в росте ценовой конкуренции, то среди государств Восточной Азии за аналогичный период коэффициент корреляции существенно снизился — с 0,081 до 0,047⁴⁴.

Данная тенденция, с одной стороны, может существенно способствовать развитию интеграционных процессов, поскольку ярко выраженная специализация стран региона может вести к росту индексов торговой взаимодополняемости, повышению так называемой самодостаточности региона и еще большему снижению влияния глобальных факторов на динамику экономических показателей и повышение региональных. С другой стороны, процессы экономической интеграции повлекут за собой в большей степени эффекты доходности от расширенной специализации стран на традиционных товарных позициях, чем ценовые эффекты и рост конкуренции.

1.4. Методология оценки интеграционного компонента экономического роста

Расчет интеграционного компонента экономического роста позволяет оценить, в какой степени экономический рост интегрирующихся государств обеспечен расширением внутрирегиональных интеграционных процессов.

Оценка интеграционного компонента может быть проведена в три этапа.

1. Оценка интеграционных компонентов тех внешнеэкономических показателей, на динамику которых расширение интеграционных процессов оказывает наибольшее влияние (в случае зоны свободной торговли, это величина экспорта и привлеченных прямых иностранных инвестиций, если в рамках ЗСТ подписано соглашение по инвестициям).

2. Суммирование интеграционных компонентов по всем ключевым показателям внешнеэкономической деятельности каждой страны — участницы интеграционных процессов (или группы стран, в зависимости от специфики региона), а также расчет вклада полученных интеграционных компонентов в прирост ВВП. На данном этапе может быть дана оценка эффективности и экономической целесообразности участия отдельной страны в процессах региональной экономической интеграции.

3. Расчет совокупного интеграционного компонента всех стран — членов интеграционного объединения (в абсолютном выражении и в процентах к общему ВВП интеграционного объединения). Данный этап предполагает оценку эффективности интеграционного объединения в целом, проводимый анализ исходит из критерия «игры с положительной суммой», который в соответствии с классической теорией экономической интеграции должен составлять основу успешной реализации интеграционных сценариев.

Оценка интеграционного компонента экономического роста основана на принципе расчета разницы между оцененными значениями динамики экономических показателей стран региона при сохранении общей тенденции экономического развития, существовавшей до создания интеграционного объединения, и фактическими значениями после вступления в силу соглашений о свободной торговле (граф. 1.1).

График 1.1

Принцип расчета интеграционного компонента

Графически, если линия расчетных значений в соответствии с предынтеграционной тенденцией лежит ниже фактических значений, то интеграционный компонент является положительным и можно говорить о положительном влиянии интеграционных процессов на динамику показателей экономического развития интегрирующихся стран.

Однако в разные годы после создания интеграционного объединения размер (и знак) интеграционного компонента может существенно различаться. Эффект от расширения интеграционных процессов может оказаться отсроченным, кроме того, краткосрочный эффект может быть противоположным долгосрочному. В этой связи целесообразно оценить общий интеграционный компонент прироста экономического показателя страны после подписания интеграционного соглашения.

Годовой интеграционный компонент страны по отдельному показателю рассчитывается по формуле:

где ICu,k – годовой интеграционный компонент экономического показателя страны k за год u существования интеграционного объединения (в единицах измерения приведенного экономического показателя); k — порядковый номер страны — члена интеграционного объединения; u — порядковый номер года с момента создания интеграционного объединения; au,k– фактическое значение исследуемого показателя в конкретный год; aforcastu,k — оцененное значение исследуемого показателя в соответствии с тенденцией развития, наблюдавшейся до момента создания интеграционного объединения.

Общий интеграционный компонент за все годы функционирования интеграционного соглашения предложено рассчитать следующим образом:

где TICk — общий интеграционный компонент экономического показателя страны k за все годы существования интеграционного объединения (в единицах измерения приведенного экономического показателя); N — число лет с момента создания интеграционного объединения.

При этом можно рассчитать среднегодовой интеграционный компонент, разделив общий интеграционный компонент на величину N.

Отдельно необходимо остановиться на способах расчета aforcastu,k, т. е. оцененных значений в соответствии с предынтеграционной тенденцией. Основу расчетов в данном случае составляет временной ряд соответствующего показателя, охватывающий данные не менее чем за пять лет до момента создания интеграционного объединения. Прогноз последующих значений можно строить на основе метода скользящей подвижной средней (в случае, если временной ряд охватывает до 10 лет) или метода экстраполяции путем построения линии тренда.

При этом в обоих случаях важно исключать из процесса анализа так называемые экстремумы и выбросы, не отражающие реальной тенденции (зачастую являющиеся результатом краткосрочного вмешательства третьего фактора) и способные существенно исказить результаты проводимых расчетов.

При использовании линии тренда имеет смысл строить не линейный тренд, а тот, который наилучшим образом отражает динамику изменения исследуемого показателя в предынтеграционный период. Тренд может быть логарифмическим, экспоненциальным или полиномиальным. Основным параметром, определяющим выбор тренда, выступает коэффициент детерминации. Чем он выше, чем ближе к 1, тем, соответственно, выше может оказаться точность прогноза.

Комплексная оценка интеграционного компонента объединения проводится в три этапа.

Этап 1. Оценка интеграционных компонентов по узкому набору экономических показателей.

Расчет интеграционного компонента можно проводить на основе широкого спектра экономических показателей, в первую очередь можно оценить влияние интеграционных процессов на темп экономического роста интегрирующихся стран.

Однако в этом случае существенно повышается вероятность искажения результатов проводимых расчетов, поскольку на темп экономического роста помимо участия в интеграционных процессах влияет широкий набор факторов, как внутренних (меры проводимой государственной политики: денежно-кредитной, налогово-бюджетной, общей внешнеэкономической политики), так и внешних (изменения внешнеэкономической политики стран-партнеров в отношении исследуемого государства, общемировые кризисные тенденции, динамика спроса на внешних рынках, цен на биржевые товары и проч.), как экономических, так и политических, и проч., а также так называемый третий фактор в виде природных катаклизмов, различного рода политических событий и роста глобальных угроз.

С учетом всех вышеизложенных факторов, крайне сложно отделить интеграционный компонент экономического роста страны от влияния прочих факторов.

В этой связи в качестве базы для расчета интеграционного компонента предложено взять не показатель ежегодного темпа прироста ВВП, а те составляющие ВВП и платежного баланса страны, на которые расширение интеграционных процессов оказывает влияние в первую очередь.

Набор этих показателей во многом определяется стадией экономической интеграции, на которой находятся страны, выступающие объектом исследования.

Если основу исследования составляет оценка интеграционных компонентов в рамках зоны свободной торговли, целесообразно рассчитать интеграционный компонент по экспорту и интеграционный компонент по прямым иностранным инвестициям.

В основе расчетов должны лежать величина общего экспорта отдельной страны (или группы стран) в страны-партнеры по интеграционному объединению, а также общий объем прямых иностранных инвестиций, привлеченных в эту страну (группу стран) из стран — партнеров по интеграционному объединению.

Ежегодный интеграционный компонент по экспорту рассчитывается как

где IC expu,k — годовой интеграционный компонент по экспорту страны k за год u существования интеграционного объединения; expu,k — фактический объем экспорта страны k за год u в страны — партнеры по интеграционному объединению; expforecastu,k — расчетное значение экспорта страны k за год u в страны — партнеры по интеграционному объединению.

Аналогичным образом рассчитывается ежегодный интеграционный компонент страны / группы стран по прямым иностранным инвестициям:

ICfdiu, k = FDIu, k – EXPforecastu, k ,

где IC fdiu,k — годовой интеграционный компонент по прямым иностранным инвестициям страны k за год u существования интеграционного объединения; fdiu,k — фактический объем ПИИ страны k за год u, привлеченных из стран — партнеров по интеграционному объединению; fdi forecastu,k — расчетное значение ПИИ страны k за год u, привлеченных из стран – партнеров по интеграционному объединению.

В соответствии с описанной выше методикой можно рассчитать величину интеграционного компонента по экспорту и интеграционного компонента по прямым иностранным инвестициям в абсолютном выражении. Для более детальной оценки интеграционных эффектов имеет смысл рассчитать долю интеграционного компонента по экспорту к общему объему экспорта страны, а также интеграционного компонента по ПИИ к общему объему привлеченных в страну прямых иностранных инвестиций.

Подобный компонентный подход позволяет не только оценить общую эффективность и целесообразность развития интеграционных процессов для стран в целом, но и выявить направления экономического взаимодействия, которые в наибольшей степени подвержены влиянию интеграционного сближения, как в абсолютном выражении, так и в относительном, а также сделать выводы о том, что является двигателем экономического взаимодействия внутри интеграционного объединения — торговля или инвестиции, к какому типу интеграции можно отнести данное интеграционное объединение — к торговому или инвестиционному.

Если основу исследования составляет оценка интеграционных компонентов в рамках перехода к общему рынку, интеграционные компоненты необходимо рассчитывать для более широкого набора показателей. К ним, в первую очередь, относятся статьи платежного баланса, учитывающие различные аспекты движения факторов производства: первичный счет в составе счета текущих операций, счет операций с капиталом и, главное, отдельные статьи финансового счета (портфельные инвестиции, счет производных финансовых инструментов, прочие инвестиции и т. д.).

В данном случае может быть применен аналогичный подход и аналогичная методика расчетов соответствующих интеграционных компонентов. Однако сложности могут быть связаны, во-первых, с обширным набором факторов, которые должны стать объектами проводимого анализа, а во-вторых, с поиском статистической информации, поскольку для проведения качественного исследования необходимо располагать не только полными данными платежного баланса каждой страны в составе интеграционного объединения, но и полными и сопоставимыми данными о географической структуре всех ключевых статей платежного баланса, для того чтобы можно было рассчитать динамику внешнеэкономических связей по отдельным статьям именно со странами — партнерами по интеграционному объединению.

Этап 2. Суммирование интеграционных компонентов внутри страны и расчет интеграционного компонента экономического роста.

На данном этапе необходимо рассчитать суммарный интеграционный компонент отдельной страны (группы стран, если они уже составляют самостоятельное интеграционное объединение) и оценить его вклад в ВВП соответствующей страны / группы стран.

В случае зоны свободной торговли суммарный интеграционный компонент представляет собой сумму интеграционного компонента по экспорту и интеграционного компонента по прямым иностранным инвестициям (в абсолютном выражении).

где IC sumu,k — суммарный интеграционный компонент страны k за год u существования интеграционного объединения; IC expu,k — интеграционный компонент по экспорту страны k за год u существования интеграционного объединения; IC fdiu,k — интеграционный компонент по ПИИ страны k за год u существования интеграционного объединения.

Именно по величине суммарного интеграционного компонента можно судить об эффективности развития процессов региональной экономической интеграции для отдельной страны. Если суммарный интеграционный компонент положителен, то участие страны в интеграционном объединении стимулирует ее экономическое развитие, если стремится к нулю или является отрицательным, то необходим более детальный анализ причин снижения интенсивности внутрирегиональной торговли и привлечения прямых иностранных инвестиций из стран — партнеров по региону. Стоит отметить, что в случае, если суммарный годовой интеграционный компонент (или общий за все периоды) оказался отрицательным, не следует сразу делать вывод о том, что участие в интеграционных процессах негативно отражается на уровне экономического развития страны. Соответствующая динамика может быть обусловлена рядом причин, к числу которых можно отнести следующие.

1. Интеграционное объединение было создано относительно недавно (1–2 года), а интеграционные эффекты оказались отсроченными и могут проявиться в статистике следующих периодов.

2. Характер договоренностей, достигнутых при подписании соглашения о свободной торговле, сводится к тому, что фактически процесс торговой либерализации и устранения ограничений на пути инвестиционных потоков начался (или начнется) намного позже фактического вступления в силу соглашения о создании интеграционного объединения. В этом случае необходимо принимать в расчет только размер ежегодных интеграционных компонентов с момента фактического начала процесса либерализации в рамках достигнутых договоренностей (если он уже начался) или отложить исследование до начала реализации разработанной схемы.

3. Общее резкое падение объемов экспорта страны и объемов, привлеченных ПИИ, обусловленное внутренними или внешними факторами. В этом случае необходимо провести сравнительный анализ динамики общих объемов экспорта страны с миром в целом и экспорта в страны — партнеры по интеграционному объединению. Аналогичным образом должен быть проведен сравнительный анализ по привлеченным в страну прямым иностранным инвестициям. В случае общего резкого ухудшения внешнеэкономического положения страны может оказаться, что, несмотря на отрицательные значения суммарного интеграционного компонента, ухудшение торговых и инвестиционных отношений со странами-партнерами оказалось менее значительным, чем с миром в целом. В этом случае интеграционный эффект от участия данной страны в интеграционных процессах можно считать положительным, несмотря на отрицательные значения, обусловленные неинтеграционными факторами.

В случае исследования единого рынка необходимо аналогичным образом суммировать все интеграционные компоненты по отдельным статьям и вывести суммарную величину интеграционного компонента в абсолютном выражении.

Далее необходимо рассчитать ежегодную долю суммарного годового интеграционного компонента в ВВП соответствующей страны и определить, какая доля ВВП обеспечена именно участием страны в процессах региональной экономической интеграции в исследуемом формате. На данном этапе можно рассчитать не только долю суммарного годового интеграционного компонента в ВВП, но и его отдельных составляющих, например, интеграционного компонента по экспорту и интеграционного компонента по прямым иностранным инвестициям, для того чтобы составить более полное представление о том, какое направление взаимодействие обеспечивает относительно больший рост ВВП страны / группы стран.

Этап 3. Расчет совокупного интеграционного компонента интеграционного объединения.

На данном этапе предполагается провести оценку эффективности интеграционного объединения не для его членов в отдельности, а в совокупности для интеграционной группировки в целом. Подобный анализ может оказаться особенно полезным в том случае, когда для отдельных стран-членов суммарный интеграционный компонент оказался положительным, а для других — отрицательным. В подобном случае расчет совокупного интеграционного компонента по интеграционному объединению в целом позволит оценить, является ли его создание «игрой с положительной суммой» и превосходит ли выигрыш одних участников проигрыш других.

где АIС sumu – совокупный годовой интеграционный компонент объединения в целом в год u; IC sumi,k – суммарный годовой интеграционный компонент стран (группы стран) k с порядковым номером i; i — порядковый номер страны (группы стран) k, являющейся членом интеграционного объединения; n — число стран (групп стран), являющихся членами интеграционного объединения.

В соответствии с разработанной методологией можно проследить и динамику изменения величины совокупного годового интеграционного компонента объединения. Чем интенсивнее положительная динамика соответствующего показателя, тем выше его эффективность.

Можно также рассчитать общий совокупный интеграционной компонент объединения за все годы его существования. В случае если он окажется положительным, можно говорить, что в целом по интеграционному объединению выигрыш перекрывает проигрыши, а центростремительные тенденции превосходят центробежные. Тем не менее, несмотря на общий итог и размер суммарного годового и совокупного интеграционных компонентов по объединению в целом, нельзя игнорировать интеграционные эффекты для отдельных стран-участниц и их позиции в отношении интеграционных процессов в регионе.

Для расчета совокупного годового интеграционного компонента объединения в относительном выражении необходимо разделить эту величину на объем совокупного ВВП объединения. Полученный результат позволит определить, какая доля совокупного ВВП стран — членов региональной интеграционной группировки обеспечивается реализацией регионального интеграционного сценария и является результатом процессов внутрирегиональной торговой либерализации, устранения препятствий на пути движения инвестиционных потоков и (в случае формирования единого рынка) факторов производства.

Об эффективности интеграционного объединения и перспективах выхода на новую, более совершенную стадию интеграции можно говорить в том случае, когда:

• во все годы с момента формирования интеграционного объединения достигается положительный совокупный годовой интеграционный компонент;

• динамика совокупного годового интеграционного компонента по годам имеет тенденцию к повышению и при этом

• суммарные интеграционные компоненты всех стран — членов интеграционного объединения неотрицательны.

Необходимо отдельно рассмотреть ситуацию, когда активизация интеграционных процессов в регионе происходит параллельно с масштабным негативным влиянием внешнего фактора, который способен спровоцировать серьезные негативные изменения в динамике внешнеэкономических показателей всех стран — членов интеграционного объединения.

Такая ситуация была характерна для государств Восточноазиатского региона: создание зон свободной торговли в формате АСЕАН+1 между странами АСЕАН и тремя государствами Северо-Восточной Азии происходило либо накануне, либо непосредственно в разгар глобального финансового кризиса 2008–2009 гг., последствиями которого стало резкое падение спроса, главным образом на рынках развитых стран, что повлекло за собой падение темпов роста мировой торговли, цен на ряд биржевых товаров, сокращение экспортных поступлений, остановку накопления азиатскими государствами международных резервов и ухудшение состояния их платежных балансов.

Подобные ситуации необходимо учитывать и в процессе оценки интеграционных компонентов. Методология анализа должна быть построена таким образом, чтобы исключить искажение расчетов в результате негативного воздействия внешних факторов.

При возникновении подобной ситуации, когда в результате негативного влияния глобального финансового кризиса во временном ряду экономического показателя образовался резкий кратковременный скачок, оцененные значения показателя с учетом предынтеграционной тенденции необходимо скорректировать на величину резкого изменения (например, падения при оценке экспорта или привлеченных прямых иностранных инвестиций). Очевидно, что при корректировке оцененных значений на величину влияния кризиса результаты расчетов интеграционных компонентов окажутся более оптимистичными, однако в процессе исследования важно провести сравнительный анализ и сопоставить результаты расчетов совокупных годовых интеграционных компонентов без учета кризисных тенденций и с поправкой на кризис.

Если совокупный интеграционный компонент (для стран в отдельности и интеграционного объединения в целом) окажется положительным в обоих случаях — как при корректировке с учетом кризиса, так и без учета его негативных последствий — можно говорить о высокой эффективности процессов региональной экономической интеграции. Подобная динамика показателей будет свидетельствовать о высоком вкладе интеграционных процессов в темп роста ВВП интегрирующихся стран и подталкивать их к дальнейшему сближению, ускорению процессов либерализации торговли товарами и услугами, устранению препятствий на пути следования инвестиционных потоков, переходу в перспективе к более продвинутой стадии интеграции, а возможно, к расширению интеграционного объединения и включению в его состав новых членов.

1.5. Методология оценки интеграционного потенциала и типа планируемого интеграционного объединения

В случае возникновения региональной интеграционной мотивации и выдвижения страной или группой стран инициативы формирования в перспективе регионального интеграционного объединения возникает необходимость оценить интеграционный потенциал объединения, который, соответственно, будет определять интенсивность и успешность реализации предложенного сценария.

В этой связи важно выработать механизм, или алгоритм, оценки интеграционного потенциала вероятного будущего интеграционного объединения. Данный алгоритм может включать в себя следующие этапы.

1. Определение вероятного типа интеграции. В данном случае предполагается оценить, какие направления экономического взаимодействия стран региона в наибольшей степени способствуют их динамичному развитию, т. е. какие факторы и компоненты обеспечивают наибольший прирост ВВП этих государств. Кроме того, на данном этапе необходимо выявить, какие факторы в наибольшей степени определяют успешность формирования двусторонних и многосторонних зон свободной торговли с участием стран региона, на динамику каких показателей страны региона ориентируются в наибольшей степени при принятии решений о подписании соглашений о свободной торговле.

2. Оценка интеграционной мотивации с учетом выявленного типа интеграции. На данном этапе необходимо проанализировать динамику изменения тех показателей экономического развития стран региона, которые оказывают наибольшее влияние на принятие решений об интеграционном сближении путем подписания интеграционных соглашений. При этом целесообразно анализировать не только общие тенденции, характерные для региона в целом, но и позиции потенциальных стран-лидеров, локомотивов интеграционных процессов в регионе. Говоря о 13 государствах Восточной Азии, к числу таких стран относят Японию и Китай.

3. В случае если потенциальное интеграционное соглашение включает в себя значительное число государств (более 10), имеет смысл определить вероятную последовательность формирования двусторонних и многосторонних (с ограниченным составом участников) интеграционных объединений на пути реализации предложенного общерегионального интеграционного сценария. Особенность интеграционных тенденций в Восточноазиатском регионе, который является частью Азиатско-Тихоокеанского региона, — активная билатеризация. Процесс регионализации в АТР развивается по пути открытого регионализма, который был положен в основу создания АТЭС в качестве одного из базовых принципов еще в 1989 г., а также в рамках гибридного подхода, принятого для Транс-Тихоокеанского партнерства в 2009 г. и позволяющего странам-участницам заключать соглашения о свободной торговле на двусторонней основе при одновременном развитии интеграционных процессов на многостороннем, общерегиональном уровне.

Этап 1

Выявить тип интеграции потенциального объединения предлагается на основе качественного, а также корреляционного и многофакторного регрессионного анализа. Необходимо рассчитать коэффициенты вариации между показателями темпов прироста ВВП или темпов прироста ВВП на душу населения и ключевыми показателями, характеризующими уровень экономического взаимодействия стран региона. Кроме того, можно создать многофакторную регрессионную модель, где в качестве зависимой переменной будет выступать величина прироста ВВП по ППС в годовом исчислении в странах — членах потенциального интеграционного объединения, а в качестве влияющих — набор внешнеэкономических показателей, отражающих динамику экономических связей стран региона внутри потенциального интеграционного объединения. К их числу можно отнести показатель прироста товарооборота страны внутри интеграционного объединения, прирост экспорта страны в страны — партнеры по региону или прирост сальдо торгового баланса (при этом можно рассматривать либо только торговлю товарами, либо торговлю товарами и услугами), темп прироста ПИИ, привлеченных из стран — партнеров по региону или направленных в страны-партнеры.

При определении набора влияющих факторов необходимо отталкиваться от особенностей экономического развития, экономических стратегий и региональных интеграционных тенденций в том или ином регионе. В случае если основу экономического взаимодействия на многостороннем уровне составляет торговля исключительно товарами определенной группы (например, природными ресурсами), имеет смысл включить в регрессионную модель в качестве самостоятельного фактора темп прироста торговли данной группой товаров. В случае если в регионе активно реализуются многосторонние проекты сотрудничества в определенных областях (в частности, в Восточной Азии активно развиваются многосторонние проекты сотрудничества в финансовой сфере), имеет смысл включить в анализ показатели, характеризующие динамику регионального взаимодействия в данной сфере, например показатель прироста объемов портфельных инвестиций, которыми владеют резиденты той или иной страны в странах-партнерах, или прирост объемов государственных облигаций той или иной страны, держателями которых выступают контрагенты в странах-партнерах. Факторы необходимо формировать таким образом, чтобы обеспечить их нормальное распределение: в случае использования временных рядов этого можно достичь посредством логарифмирования значений показателей.

где GDPi — темп прироста ВВП страны региона i в определенный год наблюдения. Важно отметить, что общее число наблюдений может быть равно числу стран, включенных в потенциальное интеграционное объединение, в случае если используются наблюдения лишь за 1 год, либо регрессионная модель может быть основана на наблюдениях за несколько лет, и, соответственно, общее число наблюдений будет равно произведению числа стран на количество лет; u — порядковый номер влияющего фактора модели регрессии из числа N факторов; au — коэффициент при u-м факторе; xiu — значение u-го фактора в i-м наблюдении.

В качестве первого шага при проведении настоящего исследования необходимо рассчитать парные коэффициенты корреляции, чтобы исключить автокорреляцию факторов в модели регрессии, а затем составить несколько спецификаций, исключающих автокорреляцию факторов.

Далее необходимо провести непосредственно регрессионный анализ, рассчитать коэффициенты при влияющих факторах модели регрессии, коэффициент детерминации и уровень значимости модели регрессии, оценить значимость модели в целом и коэффициентов в отдельности.

Выводы относительно вероятного типа интеграции в рамках выбранного набора стран, выступающих объектом исследования, необходимо делать, отталкиваясь от уровня значимости регрессионной модели и коэффициентов детерминации. Выбирается та спецификация модели регрессии, для которой характерен низкий уровень значимости (менее 5 %, в отдельных случаях — менее 10 %) и относительно более высокий коэффициент детерминации. Рассматривать необходимо лишь те факторы, которые оказались значимыми в выбранной спецификации регрессионной модели. Тип интеграции определяют индикаторы, которые по результатам проведенных расчетов обеспечивают наибольший прирост ВВП интегрирующихся стран.

На данном этапе анализа важно выявить не только факторы, которые обеспечивают интегрирующимся странам максимальный прирост ВВП, но и те, которые в наибольшей степени влияют на принятие решения о подписании интеграционных соглашений на двустороннем уровне. Подобный анализ необходимо проводить индивидуально для стран, способных выступить локомотивами региональных интеграционных процессов, и обладающих наиболее широкой сетью двусторонних соглашений о свободной торговле внутри рассматриваемого региона.

В данном случае можно применить аналогичную методику исследования — многофакторный регрессионный анализ, однако в качестве зависимого фактора необходимо ввести фиктивную переменную, характеризующую наличие (1) или отсутствие (0) у страны заключенного двустороннего соглашения о свободной торговле с тем или иным региональным партнером. В качестве влияющих факторов можно выбрать показатели, характеризующие интенсивность торговых и инвестиционных связей страны с партнерами по интеграционному соглашению, показатели, характеризующие условия ведения бизнеса в странах-партнерах, показатели макроэкономической, финансовой устойчивости, политической стабильности и проч. Расчеты и анализ полученных результатов проводится в соответствии с логикой, описанной выше.

Этап 2

В зависимости от выявленного типа интеграции можно сделать вывод о том, по какому пути будут развиваться региональные интеграционные тенденции: в случае, если значимое влияние на прирост ВВП оказывают показатели взаимного товарооборота и инвестиционных потоков и при этом зависимость прямо пропорциональна, соответственно, страны региона могут быть заинтересованы в реализации полноценного интеграционного сценария, создании зоны свободной торговли.

Однако проведенный анализ может показать, что страны региона могут остановиться исключительно на расширении сотрудничества в отдельных областях путем подписания соглашений об экономическом партнерстве и сотрудничестве в области инвестиций, в финансовой сфере и проч.

Для проведения более полного анализа и получения наиболее достоверных результатов и точных прогнозов методы количественного, эконометрического анализа и экономико-математических моделей необходимо сочетать с качественным анализом показателей экономического развития стран региона в динамике и тенденциях внутрирегионального взаимодействия в различных направлениях.

При наличии у стран региона интеграционной мотивации следует провести более детальный анализ (количественный и качественный) вероятного интеграционного объединения. Если укрепление торговых связей между странами региона ведет к повышению их темпов экономического роста, имеет смысл остановиться более детально на анализе показателя взаимодополняемости торговых потоков, который позволяет оценить целесообразность заключения преференциальных торговых соглашений или соглашений о свободной торговле между странами региона в двустороннем или многостороннем формате.

Индекс взаимодополняемости торговых потоков рассчитывается по формуле⁴⁵:

где Sejmk — индекс взаимодополняемости торговли экспортера j с импортером k; i — товары в соответствии с трехзначной СМТК; j — экспортер (страна или группа стран); k — импортер (страна или группа стран); Eij — доля товаров i в общемировом экспорте страны j; Mik — доля товаров i в общемировом импорте страны k.

Индекс может варьировать между 0 и 1. Значение, близкое к 0, свидетельствует об отсутствии взаимосвязей между экспортом страны j и импортом страны k. В свою очередь, значение, близкое к 1, свидетельствует о возможной активизации процесса регионализации за счет высокой доли самообеспеченности региона необходимыми товарами.

При этом индекс взаимодополняемости торговых потоков (trade complementarity index) необходимо анализировать как на многостороннем уровне внутри потенциального интеграционного объединения (в этом случае он будет сводиться к доле внутрирегиональной торговли), так и на уровне торговли каждой отдельной страны с остальными торговыми партнерами по интеграционному объединению. Подобный анализ позволит выявить не только уровень общей интеграционной мотивации внутри региона, но и степень заинтересованности отдельных государств в интеграционном сближении.

Помимо индекса взаимодополняемости торговых потоков при выявлении интеграционного потенциала объединения имеет смысл остановиться на анализе динамики показателей интенсивности внутрирегиональной торговли, где ключевыми являются индекс интенсивности экспорта и внутрирегиональный индекс интенсивности торговли⁴⁶:

где EIIi,t — индекс интенсивности экспорта страны (группы стран) i в период t; EXP_sharei,t — доля экспорта страны (группы стран) i в страны — партнеры по региону в период t; Agg_EXP_sharet — доля совокупного экспорта остальных стран мира в страны региона в период t.

где IRTIIt — индекс интенсивности внутрирегиональной торговли в период t; IRT_sharet — доля внутрирегиональной торговли в период t; Agg_Trade_sharet — доля совокупного товарооборота остального мира со странами региона в период t.

В классической теории региональной интеграции однородность (близость)⁴⁷ уровней экономического развития и характера внешнеторгового регулирования интегрирующихся стран — одна из главных предпосылок успешной, относительно более качественной интеграции. Эксперты Европейской комиссии сегодня также исходят из того, что максимальные выгоды от реализации интеграционного сценария могут быть достигнуты при выполнении двух условий.

Первое. Максимальная близость между интегрирующимися странами — не только территориальная, но и по уровню экономического развития и степени регулирования национальной экономики.

Второе. Желание стран идти по пути снижения и устранения ограничений взаимной торговли (согласования мер тарифного и нетарифного регулирования, установления единых правил определения страны происхождения товаров и др.).

Соответственно, на втором этапе выявления интеграционного потенциала имеет смысл более детально проанализировать степень однородности уровней экономического развития и характера внешнеторгового регулирования стран-партнеров. Основным показателем, наглядно характеризующим уровень однородности/разнородности стран по выбранным экономическим показателям, является коэффициент вариации.

Коэффициент вариации показателя уровня экономического развития, лежащего в основе исследования, рассчитывается по формуле:

где σi — стандартное отклонение фактического значения показателя страны i от среднего значения; — среднее арифметическое показателя соответствующей страны i за выбранный период времени.

При наличии интеграционной мотивации создания зоны свободной торговли в качестве первой стадии интеграции необходимо рассчитать коэффициенты вариации по среднему уровню тарифа по РНБ (режиму наибольшего благоприятствования) в отношении региональных стран-партнеров. При этом необходимо ориентироваться как на коэффициент вариации по среднему уровню тарифа, так и по средневзвешенному, учитывающему долю тех или иных товарных позиций в торговле между странами региона. Чем выше разнородность стран по соответствующему показателю, тем ниже может быть качество заключенного в регионе интеграционного соглашения и больше число потенциальных товарных позиций, которые могут быть выведены из-под действия процесса торговой либерализации или включены в список «чувствительных товаров», предусматривающих более длительный переходный период снижения таможенных пошлин. Высокая разнородность в степени внешнеторгового регулирования среди потенциально интегрирующихся стран может повлечь относительно более активное применение нетарифных ограничений отдельными странами с целью защиты национальных производителей относительно более чувствительных товаров стратегически важных секторов экономики.

Этап 3

Движение к общерегиональной интеграции в Восточной Азии и АТР в целом происходит на основе принципа «от простого к сложному», от двусторонних и многосторонних соглашений о свободной торговле к формированию единого интеграционного объединения.

Одной из ключевых особенностей восточноазиатской регионализации, как уже было отмечено, является большое число двусторонних (и многосторонних с ограниченным числом участников) зон свободной торговли. Несмотря на различия соглашений по качеству, что может значительно затруднить процесс гармонизации достигнутых договоренностей при формировании единого общерегионального интеграционного объединения, сеть двусторонних ЗСТ создает правовую базу, которая может послужить основой для последующих переговоров и достижения договоренностей в общерегиональном формате.

Соответственно, чем большее число двусторонних договоренностей достигнуто внутри региона, тем выше вероятность формирования интеграционного объединения на региональном уровне при наличии у стран интеграционной мотивации.

На третьем этапе исследования интеграционного потенциала имеет смысл смоделировать последовательность интеграционного движения стран региона к единому интеграционному объединению. Это в полной мере позволяет сделать метод иерархического кластерного анализа, который дает возможность оценить «степень близости/однородности» интегрирующихся стран внутри региона и объединить исследуемые государства в наиболее однородные группы. Это позволит выявить стороны возможного столкновения интересов в ходе ведения переговоров о создании интеграционного объединения и определить наиболее благоприятный сценарий формирования интеграционного объединения, выбрать оптимальную последовательность заключения необходимых двусторонних соглашений, а также многосторонних соглашений с ограниченным числом участников.

Метод иерархического кластерного анализа основан на принципе расчета расстояния между потенциальными кластерами, для того чтобы выявить степень их однородности. Порядок агломерации, рассчитанный в рамках иерархического кластерного анализа, позволяет определить пары стран, наиболее близких по тем показателям, которые лежат в основе проводимых расчетов. На первом шаге проводится объединение наиболее близких наблюдений (в данном случае, стран), и уровень близости для этой пары характеризуется относительно более низким значением коэффициента.

Принадлежность к кластеру, рассчитанная в рамках иерархического кластерного анализа, позволяет определить уже не пары наблюдений (стран), а относительно более однородные группы стран на основе расчетов аналогичного расстояния между ними. Система SPSS дает возможность самостоятельно задать вероятное число кластеров и вывести результаты расчетов в рамках нескольких сценариев/вариантов в зависимости от числа кластеров: 4-кластерный сценарий, 5-ти, 6-ти и т. д. Сопоставление кластерной принадлежности стран по различным сценариям позволяет оценить глубину разнородности между кластерами: т. е. если в рамках 5-кластерного сценария несколько стран принадлежат к разным кластерам, но при этом в 4-кластерном они объединены в одну группу, соответственно уровень разнородности между этими кластерами и странами сравнительно ниже.

На основе данного метода можно сопоставить сгруппированные кластеры и заключенные в регионе двусторонние и многосторонние соглашения о свободной торговле, а анализ может выявить те этапы, которые странам необходимо преодолеть на пути формирования полноценного общерегионального интеграционного объединения.

Выводы к части 1. К формированию новой теории экономической интеграции

С интенсивным развитием процессов региональной экономической интеграции в различных регионах мира и возникновением множества центров и субъектов интеграционных процессов, созданием интеграционных объединений различных форм и расширением взаимодействия стран на региональном уровне по различным направлениям, возникает необходимость проведения более глубокого анализа опыта различных регионов в развитии процессов региональной интеграции, учета их особенностей и, соответственно, пересмотра базовых положений классической теории региональной интеграции с учетом тенденций, обусловленных практикой.

Формирование новой теории экономической интеграции охватывает четыре ключевых аспекта:

1) пересмотр терминологии;

2) пересмотр критериев создания интеграционного объединения;

3) пересмотр этапов развития интеграционных процессов на пути к наиболее совершенной форме интеграции и их последовательности;

4) пересмотр вероятных эффектов от развития региональной экономической интеграции с учетом специфических особенностей региона и региональных интеграционных процессов.

I. Пересмотр терминологии

Расширение научных трактовок понятия «региональная экономическая интеграция»

В первую очередь, существенной трансформации подвергается само понятие региональной экономической интеграции. При анализе современных тенденций взаимодействия стран на региональном уровне необходимо различать экономическую интеграцию де-юре, предполагающую документальное оформление созданного интеграционного объединения и закрепление соответствующего статуса в международных структурах, в частности в ВТО, и интеграцию де-факто, предполагающую эволюционное «сращивание национальных рынков и формирование целостного экономического пространства на основе высокого уровня экономического и технического развития государств, и высокой экономической взаимозависимости»⁴⁸. При этом интеграция де-факто может не быть закреплена официально, однако при наличии интеграционной мотивации, т. е. реального сближения экономических систем стран региона, роста товарооборота и инвестиционного взаимодействия между странами на региональном уровне, формальное закрепление соответствующего статуса дает в системе мировой торговли ряд дополнительных преимуществ. В свою очередь, интеграция де-юре может объяснятся исключительно наличием политической воли и стремления стран-участниц к расширению внутрирегиональных экономических связей. В этом случае формальное создание объединения должно выступить стимулом к реальному сближению, которого, однако, в кратко- и среднесрочной перспективах может и не последовать.

В соответствии с терминологией, применяемой Евразийским банком развития, региональная интеграция представляет собой «устранение на пути трансграничного взаимодействия частных структур различных ранее обособленных территорий… региональная интеграция описывает состояние и эволюцию территории (экономического пространства) и характеризуется взаимопереплетением национальных экономик»⁴⁹. Соответственно, формальный компонент, предполагающий официальное закрепление за совокупностью стран региона официального статуса интеграционного объединения, в данном определении отсутствует.

Такая трактовка термина «региональная экономическая интеграция» позволяет рассматривать в качестве интеграционных процессов не только формально созданные объединения, предполагающие или не предполагающие сближение национальных экономических систем по уровню развития рынков и характеру регулирования, но и реальные процессы сближения по отдельным направлениям.

Для разделения оформленных и неоформленных формально интеграционных объединений и изучения уровня и характера взаимодействия на региональном уровне часто используются термины «интеграционные процессы», характеризующие сближение экономических систем, рост взаимной торговли и инвестиционного взаимодействия внутри официально закрепленных интеграционных объединений, и «интеграционные тенденции», подразумевающие эволюционное движение в направлении усиления взаимосвязей и взаимозависимостей рынков стран на региональном уровне без формального создания интеграционного объединения при существовании значительных перспектив его создания в будущем за счет высокой интеграционной мотивации участвующих стран.

В исследованиях ведущих международных организаций и исследовательских институтов, занимающихся исследованием интеграционных процессов и тенденций в Восточноазиатском регионе, часто применяется термин financial integration (финансовая интеграция) в отношении процессов сближения и взаимопроникновения на финансовых рынках стран региона. При применении более широкой трактовки термина «региональная экономическая интеграция» и его выхода за пределы исключительно формального закрепления соответствующего статуса в документах ВТО, использование данного термина можно считать оправданным.

При этом неотъемлемым сопутствующим элементом развития интеграции является расширение регионального сотрудничества, которое связано с взаимодействием государств, направленным на достижение общих целей по различным направлениям.

II. Пересмотр критериев

Критерий однородности в Новой теории интеграции

В современных условиях с учетом индивидуальных особенностей тенденций экономического развития и стратегий экономического роста в различных регионах мира в рамках новой теории региональной торговли необходимо пересмотреть базовые критерии, обеспечивающие успех региональной экономической интеграции. В первую очередь, необходимо дать оценку критерию однородности экономического развития, и в этой связи необходимо отметить два момента.

Во-первых, необходимо проводить более дробное деление по показателям социально-экономического развития, в которых необходимо соответствие критерию «однородности»;

Во-вторых, однородность необходимо связывать со стадией развития интеграционных процессов.

Стоит отметить, что уровни однородности, необходимые для создания зоны свободной торговли, и однородности, способной обеспечить эффективность таможенного союза или общего рынка, существенно различаются. При создании зоны свободной торговли однородность экономического развития интегрирующихся стран менее значима. Основными критериями выступают:

• высокий уровень внутрирегиональной торговли;

• высокий уровень развития внутрирегиональной транспортной инфраструктуры и, соответственно, относительно более низкие транспортные издержки во внутрирегиональных поставках по сравнению с транспортными издержками в товарообороте с третьими странами;

• высокая склонность к инвестированию;

• баланс склонности к сбережению и потреблению внутри интеграционного объединения;

• высокая ценовая эластичность спроса на импорт.

В данном случае однородность может иметь значение в части показателей макроэкономической стабильности и инвестиционного климата, а также общего стремления стран к устранению препятствий на пути следования товаров, услуг и инвестиционных потоков, преобладание стремлений к либерализации над протекционистскими настроениями.

В случае создания таможенного союза основополагающим критерием является однородность в уровнях и характере тарифного и нетарифного регулирования внешней торговли. При этом необходимо оценивать степень однородности по следующим показателям, характеризующим уровень тарифного регулирования:

средний уровень таможенного тарифа по РНБ, все категории товаров;

• средний уровень таможенного тарифа по режиму наибольшего благоприятствования (РНБ), сельскохозяйственная продукция;

• средний уровень таможенного тарифа по режиму наибольшего благоприятствования (РНБ), несельскохозяйственная продукция;

• средневзвешенный уровень таможенного тарифа по структуре торговли, все категории товаров;

• средневзвешенный уровень таможенного тарифа по структуре торговли, сельскохозяйственная продукция;

• средневзвешенный уровень таможенного тарифа по структуре торговли, несельскохозяйственная продукция.

При переходе к общему рынку критерий однородности стран по показателям социально-экономического развития также имеет большое значение. К основным факторам относятся:

• показатели уровня благосостояния населения (ВВП на душу населения, средний уровень заработной платы и проч.);

• уровень инфляции и безработицы;

• средний уровень процентных ставок (ставки по кредитам, ставки по депозитам, процентные спрэды, уровень ключевых ставок).

Во всех случаях, независимо от стадии развития интеграционных процессов, повышению эффективности интеграционных процессов может способствовать однородность показателей макроэкономической стабильности и инвестиционного климата, однако в случае формирования зоны свободной торговли разнородность по соответствующим группам показателей может компенсироваться высоким уровнем внутрирегиональной торговли, относительно низкими транспортными издержками внутри региона, реализацией крупных инфраструктурных проектов на многосторонней основе и высокой склонностью к инвестированию, которая может стать следствием высокой нормы сбережений и недостаточного потребления. Подобная ситуация характерна, в частности, для интеграционных процессов в Восточноазиатском регионе.

Таким образом, критерий однородности уровней экономического развития интегрирующихся стран является одним из основных в оценке предпосылок региональной экономической интеграции и потенциальной эффективности интеграционного объединения, и это может определить подход к оценке интеграционных эффектов созданных интеграционных объединений и интеграционного потенциала новых инициатив. Однако в зависимости от стадии интеграции значимость соответствующего критерия может быть различна: при оценке перспектив интеграции «с нуля», т. е. создания в будущем зоны свободной торговли, необходимо исходить не только из оценки степени однородности экономических систем, но и соответствия прочим критериям, обозначенным выше.

Критерий многополярности

Критерий многополярности, который напрямую связан с критерием однородности и предполагает существование множества центров/локомотивов интеграционных процессов за счет высокого уровня экономического развития интегрирующихся стран, в классической теории региональной интеграции выступает одним из ключевых. Существование множества двигателей интеграционных процессов и их сравнительная однородность призваны способствовать максимизации положительных эффектов интеграции, выражающихся в снижении издержек во взаимной торговле, росте конкуренции и постепенном переходе от ценовой конкуренции к неценовой, росте деловой активности и проч. и, как следствие, в повышении темпов экономического роста интегрирующихся стран.

Однако с учетом особенностей развития интеграционных процессов в разных регионах мира стоит отметить, что существование двух-трех локомотивов интеграции в регионе, т. е. двух-трех государств, являющихся региональными лидерами по темпам роста торговли или инвестиций, по уровню экономического развития или обеспеченности факторами производства на пространстве десяти и более стран, а также борьба этих стран за экономическое влияние в регионе может значительно способствовать как активизации интеграционных процессов на двустороннем уровне (и многостороннем с ограниченным число участников), так и повышению качества общерегиональных интеграционных объединений.

Многополярность, характерная для интеграционных процессов в развитых странах, в большей степени способствует максимизации интеграционных эффектов в рамках многосторонних, общерегиональных объединений, чем формированию сети двусторонних соглашений.

III. Пересмотр этапов развития региональной экономической интеграции

В современных условиях кардинальным образом меняется последовательность прохождения этапов экономической интеграции по сравнению с теорией Б. Балаши. При достижении определенной эффективности интеграционных процессов в рамках зон свободной торговли существенно повышается интеграционная мотивация к переходу к единому рынку, минуя стадию таможенного союза.

Процесс перехода к следующей стадии во многом зависит от характера интеграционных процессов, а также того, какие факторы выступают двигателями интеграции и формального закрепления статуса интеграционных объединений. В данном случае необходимо различать интеграцию снизу, когда происходит реальное сближение экономических систем стран региона, рост взаимного товарооборота и инвестиционных потоков, сращивание рынков и интенсивное формирование внутрирегиональных производственных цепочек, результатом чего может стать оформление региона в полноценное интеграционное объединение, и интеграцию сверху, на основе политических решений.

В случае интеграции сверху сценарий развития интеграционных процессов зависит, в первую очередь, от политических факторов и в меньшей степени от потенциальных выгод для субъектов рынка.

В случае интеграции снизу главной движущей силой выступают интересы бизнес-структур, а рост интеграционной мотивации к устранению препятствий на пути следования факторов производства и созданию общего рынка не предполагает роста стремления к проведению единой внешнеторговой политики в отношении третьих стран.

При этом переход на новую стадию интеграции можно считать целесообразным в случае, если выполняются следующие условия:

• во все годы с момента формирования интеграционного объединения (предыдущей стадии интеграции) достигается положительный совокупный годовой интеграционный компонент;

• динамика совокупного годового интеграционного компонента по годам имеет тенденцию к повышению;

• суммарные интеграционные компоненты всех стран — членов интеграционного объединения неотрицательны.

IV. Пересмотр эффектов интеграции

Эффекты от развития процессов региональной экономической интеграции зависят не только от стадии развития интеграции, но и от начальных условий и интеграционной мотивации участников рынка (интеграция снизу или интеграция сверху).

При оценке так называемых эффектов интеграции, т. е. влияния интеграционных процессов на экономическое развитие отдельных стран и региона в целом, необходимо различать:

• краткосрочные и долгосрочные интеграционные эффекты, а также

• количественные и качественные.

Как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе относительно более эффективной является модель экономической интеграции снизу, более благоприятные стартовые условия ведут к максимизации интеграционных эффектов. Высокий уровень внутрирегиональной торговли, мощная внутрирегиональная транспортная инфраструктура и высокая ценовая эластичность спроса на импорт могут существенно увеличить объемы взаимной торговли интегрирующихся стран и выгоды от снижения расходов на проведение внешнеторговых сделок.

Соотношение между потреблением и инвестициями обуславливает соотношение между торговыми и инвестиционными выгодами интеграции, а меры стимулирования потребления и увеличение темпов его прироста в интегрирующихся странах позволяет максимизировать эффекты от так называемой интеграции рынков, т. е. эффекты экономики масштаба — повышение объемов выпуска и производительности и проч.

Корреляция торговой специализации интегрирующихся стран и уровень взаимодополняемости торговых потоков также влияют на потенциальные интеграционные эффекты. В краткосрочной перспективе снижение корреляции торговой специализации и рост индекса взаимодополняемости могут способствовать развитию интеграционных процессов, поскольку ярко выраженная специализация стран региона может вести к повышению так называемой самодостаточности региона, снижению влияния глобальных факторов на динамику экономических показателей и повышение региональных. С другой стороны, в этом случае в долгосрочной перспективе процессы экономической интеграции повлекут за собой в большей степени эффекты доходности в результате расширенной специализации стран региона на традиционных товарных позициях, чем ценовые эффекты и рост конкуренции.

В условиях высокой торговой специализации интегрирующихся стран при относительно низкой склонности к потреблению эффекты от повышения производительности труда, внедрению новых технологий и повышения качества производимой продукции окажутся относительно ниже, а ценовая конкуренция будет преобладать дольше по сравнению с теми регионами, которые отличаются относительно более высоким потребительским потенциалом и более однородной отраслевой структурой внешней торговли. При этом потенциальные эффекты от роста неценовой конкуренции в долгосрочной перспективе могут оказаться выше в случае более высокой однородности интегрирующихся стран по уровню развития и динамике цен на внутренних рынках, т. е. в подобных условиях реализация общерегиональных интеграционных сценариев будет способствовать повышению качества экономических систем и переходу стран на более высокую ступень экономического развития.

При высокой дифференциации интегрирующихся стран интеграционные эффекты зависят от других особенностей регионального развития и в краткосрочной перспективе могут оказаться не менее, а возможно и более значительными, чем для стран относительно более развитых и однородных.

В условиях высокой склонности к сбережению и расширению инвестирования создание интеграционного объединения может значительно повысить приток иностранных инвестиций в страны с относительно более благоприятным инвестиционным климатом, а также страны с относительно низким уровнем экономического развития, но испытывающим острую нехватку капитала и обладающих хорошей ресурсной базой. В кратко- и среднесрочной перспективах (до 7 лет) такие тенденции могут привести к стимулированию экономического роста и выравниванию уровней экономического развития и благосостояния населения внутри региона, однако в долгосрочной перспективе такая ситуация будет вести к усилению традиционной специализации стран, не будет способствовать диверсификации структуры экономики, выходу относительно мене развитых государств на новые рынки, повышению их доступа к новым технологиям и, соответственно, к возможному увеличению разрыва в уровне экономического развития.

Таким образом, в долгосрочной перспективе при высокой дифференциации интегрирующихся стран интеграционные эффекты для относительно менее развитых государств окажутся в большей степени количественными, а для относительно более развитых стран — в большей степени качественными.

Часть 2.
В УСЛОВИЯХ ДИВЕРСИФИКАЦИИ ИСТОЧНИКОВ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА. ОСОБЕННОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ВОСТОЧНОАЗИАТСКИХ ГОСУДАРСТВ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

2.1. Трансформация структуры экономического роста: от экспортной ориентации к стимулированию спроса и расширению внутреннего потребления

Несмотря на общее замедление темпов роста мировой экономики, главным образом вследствие падения мировой торговли, развивающиеся страны Азии сохраняют позиции лидеров.

По оценкам экспертов Всемирного банка, укрепление деловой активности в странах с относительно более высоким уровнем доходов в сочетании с относительно низкими ценами на нефть будут способствовать поддержанию темпов экономического роста. В Восточной Азии и Тихоокеанском регионе в 2015 г. произошло небольшое снижение темпа экономического прироста до 6,5% (против прогнозных 6,7%), прогноз на 2016 г. составляет 6,3%, 2017–2018 гг. – около 6,2%. Региональный продукт стран региона за исключением Китая к 2017 г. будет прибавлять по 0,3 процентных пункта. В Китае темп прироста снизится до 6,7% в 2016 г. и 6,5% в 2017 г. против 6,9% в 2015 г.⁵⁰

Эксперты МВФ также прогнозируют замедление темпов экономического роста не только в Китае, но и некоторых относительно более развитых странах АСЕАН — Малайзии, Таиланде, Сингапуре (табл. 2.1).

Таблица 2.1

Реальный темп прироста экономики государства Восточной Азии

2012
2013
2014
2015*
2016*
2017*

Сингапур

3,4

4,4

3,3

2

1,8

2,2

Филиппины

6,8

7,2

6,1

5,8

6,0

6,2

Малайзия

5,6

4,7

6

5

4,4

4,8

Таиланд

6,5

2,9

0,8

2,8

3,0

3,2

Индонезия

6

5,6

5

4,8

4,9

5,3

Бруней

0,9

–1,8

–2,3

–0,2

-2

3

Камбоджа

7,3

7,4

7,1

6,9

7,0

7,0

Лаос

7,9

8

7,4

7,0

7,4

7,4

Мьянма

7,3

8,3

8,7

7,0

8,6

7,7

Вьетнам

5,2

5,4

6

6,7

6,3

6,2

Китай

7,8

7,8

7,3

6,8

6,5

6,2

Япония

1,8

1,6

0

0,5

0,5

-0,1

Республика Корея

2,3

3

3,3

2,6

2,7

2,9

* 2015 – предварительные оценки, 2016 и 2017 – прогнозные значения

Источник: Regional Economic Outlook. Asia and Pacific. 2016. Building on Asia’s Strengths during Turbulent Times. IMF. P. 43.

Государства Восточной Азии традиционно следовали экспортно-ориентированной модели экономического роста, и это на протяжении нескольких десятилетий обеспечивало им лидирующие показатели темпов экономического роста, а также создало прочную основу для противостояния внешним шокам посредством накопления значительных международных резервов.

В результате негативные последствия глобального финансового кризиса, начавшегося в 2008 г., были сравнительно ниже, чем в других регионах. Это выразилось, в первую очередь, в отсрочке негативных эффектов внешних факторов. Если у большинства развитых государств Запада негативные тенденции нашли свое отражение уже в статистике 2008 г., то для Азии переломным стал 2009 г. Частично это стало следствием накопления «подушки безопасности» в виде международных резервов, частично — расширения региональных интеграционных процессов и развития многосторонних региональных инициатив сотрудничества в финансовой сфере, нацеленного на повышение региональной финансовой стабильности и создание механизмов быстрого реагирования на внешние угрозы.

Государствам Восточной Азии в большинстве случаев удавалось поддерживать «благоприятные внешнеэкономические позиции в условиях гибких обменных курсов, значительных международных резервов и меньшей зависимости от краткосрочного внешнего финансирования»⁵¹.

Однако кризис 2008–2009 гг. можно назвать переломным для стран Азиатского региона. Именно после глобального финансового кризиса отчетливо проявились новые тенденции в национальных стратегиях экономического роста и повышения уровня благосостояния населения.

В первую очередь новые тенденции выразились в диверсификации источников экономического роста. От модели, движимой расширением внешней торговли, азиатские государства постепенно переходят к относительно более быстрому накоплению инвестиций и стимулированию внутреннего спроса⁵².

По оценкам МВФ и Всемирного Банка в большинстве государств Восточной Азии, за исключением Китая, Лаоса и Вьетнама, сохранялся устойчивый рост внутреннего потребления, который сопровождался увеличением доли этого компонента в структуре ВВП. При этом в 2014 г. Китай и Вьетнам также продемонстрировали рост соответствующего показателя. Внутренний спрос и стал главной движущей силой экономического развития и обеспечивал его устойчивый прирост (табл. 2.2).

Таблица 2.2

Структура ВВП стран Восточной Азии по расходам, % к ВВП

2010
2011
2012
2013
2014

Потребительские расходы домохозяйств

Сингапур

35,5

36,6

37,8

37,7

36,8

Филиппины

71,6

73,5

74,2

73,3

72,4

Малайзия

47,5

47,3

49

51,1

52,4

Таиланд

53,7

55,6

55,5

53,7

52,1

Индонезия

56,9

56,7

57,9

59,2

56,8

Бруней

13,1

18,8

18,9

22,7

15,8

Камбоджа

81,7

82,3

82,1

83,8

76,9

Лаос

68,6

69,7

66,5

65,3

65,3

Вьетнам

66,5

68,5

63,3

63,2

63,6

Китай

34,7

35,8

34,9

34,1

37,4

Япония

59,3

60,3

60,7

61,1

60,7

Республика Корея

50,3

51

51,4

51

50,3

Внутренние инвестиции

Сингапур

28

27

30

29

29

Филиппины

21

20

18

20

21

Малайзия

23

23

26

26

25

Таиланд

26

27

30

29

24

Индонезия

32

33

35

34

35

Бруней

16

13

14

15

27

Камбоджа

17

17

18

19

22

Лаос

24

26

32

29

30

Вьетнам

36

30

27

27

27

Китай

48

48

49

49

46

Япония

20

20

21

21

22

Республика Корея

32

33

31

29

29

Чистый экспорт

Сингапур

26,5

26,4

22,5

23

24,45

Филиппины

–1,8

–3,7

–3,1

–4,1

–3,73

Малайзия

17

16,4

11,6

9,3

9,24

Таиланд

7,4

4,5

1,2

3,3

6,61

Индонезия

1,7

1,5

–1,6

1

-0,79

Бруней

48,5

51,1

50,2

43,7

35,32

Камбоджа

–6,4

–5,4

–5,7

–8,1

–4,39

Лаос

–2,4

–5,9

–9,9

–8,9

–9,23

Вьетнам

–8,2

-4,1

3,5

4,1

3,27

Китай

3,8

2,4

2,8

2,6

1,2

Япония

1,2

–0,9

–2

–2,8

–3,11

Республика Корея

3,2

1,4

2,8

5

5,26

Источник: World Bank Statistic Database. Available at http://data.worldbank.org/ по состоянию на август 2016 г.

Таблица 2.3

Структура ВВП стран Восточной Азии, 2014, % к ВВП

Потребитель-ские расходы домохозяйств
Внутренние инвестиции государств
Экспорт
Импорт
Чистый экспорт

Сингапур

36,8

29

192,11

167,66

24,45

Филиппины

72,4

21

28,66

32,39

–3,73

Малайзия

52,4

25

73,85

64,61

9,24

Таиланд

52,1

24

69,28

62,67

6,61

Индонезия

56,8

35

23,63

24,42

–0,79

Бруней

15,8

27

70,98

35,66

35,32

Камбоджа

76,9

22

62,32

66,71

–4,39

Лаос

65,3

30

40,45

49,68

–9,23

Вьетнам

63,6

27

86,4

83,13

3,27

Китай

37,4

46

22,37

21,17

1,2

Япония

60,7

22

17,74

20,85

–3,11

Республика Корея

50,3

29

50,28

45,02

5,26

Источник: World Bank Statistic Database. Available at http://data.worldbank.org/ по состоянию на август 2016 г.

На сегодняшний день потребительские расходы домохозяйств являются основным структурным элементом ВВП таких стран, как Филиппины, Камбоджа, Лаос, Вьетнам и Япония, где доля этой статьи в структуре ВВП составляет более 60%, а в Камбодже достигает 76,9% (табл. 2.3). Важно, что во всех приведенных странах высокая доля потребительских расходов домохозяйств сопровождается дефицитом торгового баланса и отрицательной долей чистого экспорта в ВВП.

Внешняя торговля продолжает обеспечивать значительную долю ВВП в Брунее и Сингапуре, однако для большинства государств Восточной Азии на протяжении последних лет было характерно снижение доли чистого экспорта в структуре ВВП (см. табл. 2.2). Нисходящий тренд наблюдался в Сингапуре, Малайзии, Таиланде, резко увеличился отрицательный вклад чистого экспорта в ВВП Филиппин, Камбоджи, Лаоса и Японии. В 2014 г. в некоторых странах наметился противоположный тренд: чистый экспорт вырос в Сингапуре, Таиланде и Республике Корея, происходило сокращение отрицательных значений у Филиппин, Индонезии и Камбоджи. В свою очередь, в большинстве перечисленных стран на протяжении исследуемого периода росла доля потребительских расходов домохозяйств: за четыре года с 2010 по 2013 г. в Сингапуре доля соответствующей статьи в ВВП выросла с 35,5 до 37,7 %, в Малайзии — с 47,5 до 51,1 %, в Индонезии — с 56,9 до 59,2 %, в Брунее — с 13,1 % рекордными темпами до 22,7 %.

В Китае уровень валовых национальных сбережений остается достаточно высоким (51,4 % ВВП), а вклад потребления частного сектора в прирост ВВП на протяжении исследуемого периода составлял всего чуть больше трети, хотя в среднем для развивающихся стран АТР этот показатель был на уровне 55 %⁵³. Для преодоления сложившихся диспропорций Китай проводит активную политику стимулирования внутреннего спроса, которая стала частью национальной стратегии долгосрочного экономического развития. Выражается это, главным образом, в принятии мер, направленных на сдерживание роста внутреннего государственного долга, снижение уровня теневой банковской деятельности и проч. Ожидается, что меры, направленные на стимулирование внутреннего потребления, найдут свое отражение в статистике будущих периодов. Кроме того, именно Китай является лидером среди государства Восточной Азии по вкладу внутренних инвестиций в структуру ВВП.

«В 2012 году, как и в предыдущие годы, высокие темпы роста наблюдались в странах Восточной, Южной и Юго-Восточной Азии (5,3 %), однако в последнее время рост в этих странах замедлился из-за снижения спроса со стороны некоторых крупных экспортных рынков. В Китае сохраняется тенденция к сокращению вклада чистого экспорта в обеспечение роста ВВП, в то время как инвестиции в основной капитал и частное потребление, увеличившиеся благодаря ускорившемуся росту заработной платы, продолжают стимулировать рост производства. Внутренний спрос, поощряемый различными мерами политики в области доходов, служит драйвером роста производства и в ряде других стран региона, в том числе в Индии, Индонезии, Таиланде и на Филиппинах»⁵⁴.

По прогнозам МВФ, начиная с 2015 г. именно внутренний спрос будет обеспечивать наибольшую долю прироста ВВП стран Азиатско-Тихоокеанского региона, в то время как вклад чистого экспорта в прирост ВВП окажется ограниченным⁵⁵. По оценкам ЮНКТАД, экономический рост в Японии также будет обеспечиваться главным образом ростом внутреннего потребления в результате нацеленной на экономический рост денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики в рамках экономического курса Синдзо Абэ. Частное потребление и инвестиции в основной капитал станут основными драйверами экономического роста в большинстве государств Юго-Восточной Азии⁵⁶.

Начиная с 2010 г. многие развивающиеся государства, в особенности в Восточноазиатском регионе, проводят экономическую политику, нацеленную на укрепление внутреннего спроса и расширение потребления. В результате, по расчетам экспертов ЮНКТАД и МВФ, к числу стран Восточной Азии, в которых внутреннее потребление обеспечило относительно большую долю прироста ВВП, были отнесены Китай, Индонезия, Бруней. При этом в Китае данная тенденция пока неустойчива: в 2014 г. произошло небольшое снижение вклада потребления в прирост ВВП по сравнению с 2013 г. (с 3,9 из 8 % в 2013 г. до 3,7 из 7,5 %) на фоне общего снижения темпов экономического роста, которое, однако, оказалось меньше снижения вклада инвестиций. Вклад потребления в темп прироста ВВП стран АСЕАН также сократился, несмотря на общее увеличение в 2014 г. темпа экономического роста до 5,2 % по сравнению с 4,9 % в 2013 г. Для группы стран Восточной Азии, исключая Китай, было зафиксировано существенное увеличение как показателя темпа прироста в целом, так и вклада потребления в прирост ВВП в частности⁵⁷. Кроме того, по оценкам экспертов в ближайшие годы (2016–2017 гг.) росту внутреннего потребления будет способствовать динамичный рост среднего класса, сформировавшийся в большинстве стран региона благодаря предшествующим высоким темпам экономического роста.

В 2014 г. наблюдались положительные сдвиги в динамике внешнеторговых потоков: положительным оказался вклад чистого экспорта в прирост ВВП Китая, в отличие от отрицательного вклада в 2013 г., большая (относительно показателей 2013 г.) доля прироста совокупного ВВП стран АСЕАН была также обеспечена внешнеторговым компонентом.

После глобального финансового кризиса 2008–2009 гг. некоторые государства Восточной Азии начали предпринимать меры государственной политики в области доходов, направленные на стимулирование внутреннего спроса.

Структурные реформы затрагивают как налогово-бюджетную, так и денежно-кредитную политику, в результате во многих государствах Восточной Азии в последние годы было зафиксировано значительное сокращение профицитов государственных бюджетов — Республика Корея, Сингапур — или рост их дефицитов — Япония, Китай, Индонезия (табл. 2.4).

Таблица 2.4

Сальдо государственного бюджета государств Восточной Азии, % к ВВП

2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015*
2016*
2017*

Китай

–1,829

–1,281

0,589

0,227

–0,747

–0,686

–1,617

–1,976

–1,775

Япония

–7,38

–7,817

–8,34

–7,781

–8,172

–7,244

–5,978

–4,91

–4,265

Республика Корея

0,454

1,426

1,522

1,586

0,801

0,369

0,41

0,585

0,882

Индонезия

–1,573

–1,229

–0,593

–1,604

–2,061

–2,146

–2,261

–2,081

–1,914

Малайзия

–5,915

–4,569

–3,238

–4,14

–4,265

–3,874

–3,973

–3,163

–3,115

Филиппины

–1,81

–2,52

–0,17

–0,747

–0,302

0,204

–1,459

–1,53

–1,503

Сингапур

0,13

6,301

8,094

7,58

5,245

4,166

1,456

2,117

2,318

Таиланд

–2,102

–0,968

–0,812

–1,145

–0,311

–1,201

–1,418

–1,586

–1,736

* 2015 г. – предварительные оценки, 2016, 2017 гг. – прогнозные значения

Источник: World Economic Outlook Statistic Database. 2015. IMF, April.

С точки зрения соотношения сальдо государственного бюджета и уровня внешнего государственного долга наиболее благоприятная ситуация сложилась в Республике Корея и на Филиппинах: низкий уровень долга (менее 50 % к ВВП) сопровождается хоть и незначительным, но профицитом государственного бюджета (диагр. 2.1).

Диаграмма 2.1

Соотношение сальдо государственного бюджета и внешнего государственного долга стран Восточной Азии, 2014, % к ВВП

Источник: World Economic Outlook Statistic Database. 2016. IMF, April

Значительное положительное сальдо государственного бюджета (более 4 % ВВП) в Сингапуре (которое, однако, по прогнозам экспертов МВФ в ближайшие годы существенно сократится) компенсируется относительно более высоким уровнем государственного долга, по сравнению с другими государствами АСЕАН-6, Китаем и Республикой Корея. При этом относительная региональная однородность нарушается экстремально неблагоприятными значениями в Японии: самое значительное среди исследуемых стран отрицательное сальдо государственного бюджета сопровождается государственным долгом в размере 246 % ВВП, что в разы выше среднего значения прочих стран региона.

На уровень потребления в странах Восточной Азии оказывали влияние не только экономическая политика, проводимая государством, но и внешние факторы. В частности, снижение мировых цен на нефть стало одним из основных факторов, которые могли способствовать расширению потребления в странах Восточной Азии за счет повышения покупательной способности населения и, как следствие, росту уровня цен. По оценкам экспертов МВФ, в Азии — регионе, состоящем главным образом из стран — импортеров нефти, — выгоды, заключающиеся в увеличении реальной покупательной способности местных валют, составляют в среднем 1,7 % ВВП⁵⁸. При этом эффект от падения мировых цен на нефть на уровень потребления мог оказаться менее значимым, чем ожидалось, в силу ряда факторов: незначительности доли нефти в потребительской корзине (Китай, Филиппины), укрепления курса национальной валюты (Япония), чрезмерно высокой склонности населения к сбережению в силу особых условий и негативных ожиданий (Республика Корея)⁵⁹.

Главным государством Восточной Азии, которое официально провозгласило курс на стимулирование внутреннего потребления, стал Китай. Меры, предпринимаемые правительством страны, сводятся к «стимулированию инноваций и повышению производительности, сдерживанию нерациональных инвестиций и увеличения доходов домохозяйств и потребления»⁶⁰. Пакет реформ, направленных на переориентацию экономической системы, включает в себя в первую очередь либерализацию системы регистрации домашних хозяйств («хукоу»); межбюджетную реформу; финансовую либерализацию и открытие сектора услуг Китая для конкуренции⁶¹. Кроме того, начиная с 2009 г. Китай взял курс на активную интернационализацию юаня, в 2009 г. была принята пилотная программа, нацеленная на повышение доли юаня в международных расчетах (Pilot Program of RMB Settlement of Cross-Boarder Trade Transactions).

Комплекс мер, обнародованный в ноябре 2013 г., ставит целью повышение конкуренции на рынке банковских услуг и, как следствие, ускорение либерализации процентных ставок и стимулирование малого и среднего бизнеса. Кроме того, важной задачей проводимой политики является повышение конвертируемости китайского юаня, что призвано содействовать снижению зависимости от внешних шоков и повышению стабильности национальной финансовой системы. Частные инвесторы будут допущены к участию в государственных инвестиционных проектах, пакет реформ включает упрощение процедуры согласования вложений капитала за рубежом. Кроме того, правительство ставит целью постепенное снижение разрыва в уровнях жизни сельского и городского населения.

Одним из главных объектов реформ становится налоговая сфера, в результате чего в последние годы сформировался дефицит государственного бюджета, который в ближайшие годы, по оценкам МВФ, ЮНКТАД и ЭСКАТО, будет только расти. В качестве пробного шага в рамках реализации двенадцатого пятилетнего плана в Шанхае в сферах транспорта, лизинга и современных услуг налог на предпринимательскую деятельность был заменен налогом на добавленную стоимость.

Достижению стратегической цели диверсификации источников экономического роста в пользу расширения внутреннего потребления и инвестиций призваны способствовать масштабные инфраструктурные проекты и многосторонние инициативы, инициированные и реализуемые Китаем. К их числу относятся проекты Нового пояса шелкового пути, Морского шелкового пути 21 века, а также идея создания Азиатского банка инфраструктурных инвестиций.

В апреле 2014 г. правительством страны был принят очередной мини-пакет экономических реформ, нацеленных на поддержание высоких темпов экономического роста. К числу основных мер относятся дополнительные расходы на железнодорожное сообщение, улучшение жилищных условий домохозяйств с относительно меньшим уровнем доходов, а также облегчение налоговой нагрузки малого и среднего бизнеса. Кроме того, правительством были предприняты шаги по отмене ограничений на операции с недвижимостью и снижению размеров выплат по ипотечным кредитам на приобретение жилья на вторичном рынке⁶².

Однако несмотря на анонсированный курс на диверсифиацию источников экономического роста и стимулирование внутреннего потребления, инициированные реформы пока не принесли устойчивых результатов.

Пока внутренний спрос не в состоянии симметрично компенсировать снижение темпов роста китайской экономики в результате замедления внешней торговли, а соответственно, параллельно с принятием пакета мер, направленных на стимулирование внутреннего потребления, китайские власти стремятся стабилизировать и внешнеторговые потоки и вернуться к традиционной стратегии экономического роста⁶³. Экономика Китая по-прежнему в значительной степени зависит от экспорта и динамики спроса на внешних рынках. В результате китайские власти балансируют между реализацией реформ, направленных на стимулирование потребления, и стремлением сохранить конкурентные преимущества в торговле и расширить экспортные доходы. В период с 11 по 13 августа 2015 г. Народный банк Китая девальвировал национальную валюту на 3,5 %⁶⁴, т. е. процесс курсообразования остается одним из основных инструментов поддержания высоких темпов экономического роста китайской экономики.

Девальвацию юаня можно считать историческим шагом, который свидетельствует не только о том, что государство, вопреки заявленному стремлению перейти на рыночные механизмы управления, в случае возникновения кризисных ситуаций будет предпринимать активные меры регулирования, но и косвенно подтверждает, что стратегию диверсификации экономического роста китайской экономики в кратко- и, возможно даже, среднесрочной перспективе реализовать будет непросто⁶⁵.

Реформы в Японии сводятся главным образом к увеличению денежной массы в экономике, расширению государственных расходов — вложений в строительство и реконструкцию объектов, разрушенных в результате природных катастроф в 2011 г., а также к увеличению социальных выплат наиболее уязвимым группам населения и усилению государственно-частного партнерства с целью содействия экономическому росту. По оценкам экспертов залогом повышения темпов роста экономики страны должен стать рост доходов населения.

Японская экономика отличается крайне низким ростом уровня заработных плат. Особое внимание правительство уделяет предоставлению бизнесу дополнительных инструментов для повышения заработных плат сотрудникам. Эти инструменты сводятся главным образом к мерам налогово-бюджетной политики: правительство предоставляет дополнительные налоговые льготы и налоговые каникулы отечественным предприятиям. По оценкам правительства Японии, пакет налоговых льгот, одобренный в 2013 г., должен привести к росту уровня заработных плат на 3 % в 2015 г. C 2011 г. уровень корпоративного налога в Японии снизился с 40,69 до 33,06 %⁶⁶, при этом на определенном этапе компании, проводящие активную политику повышения заработных плат работников, могут рассчитывать на оплату налога по льготной ставке⁶⁷. В октябре 2013 г. правительство обнародовало пакет мер стимулирования экономического роста, способных обеспечить прирост ВВП на уровне 0,9 %, кроме того, на реализацию инфраструктурных проектов и стимулирование частного инвестирования путем сокращения налогов было выделено 116 млрд долл. США.

Денежно-кредитная политика страны также нацелена на увеличение роста денежной массы. В результате принимаемых мер объем денежной массы растет ежегодно на 430–500 млн долл.⁶⁸ При этом правительство страны принимает меры агрессивного монетарного стимулирования, заключающиеся, в первую очередь, в реализации масштабной программы выкупа облигаций Банком Японии. В результате рост денежной массы привел к росту потребительских расходов и цен на активы.

Республика Корея также взяла курс на повышение государственных расходов с целью стимулирования внутреннего спроса: было инициировано введение дополнительного бюджета в размере около 980 млн долл. США, средства которого должны расходоваться на поддержку малого и среднего бизнеса и создание дополнительных рабочих мест⁶⁹. В рамках национальной политики снижения зависимости от экспорта и повышения производительности в сфере услуг, в основу стратегии национального экономического развития были положены три принципа: укрепление фундаментальных показателей, обеспечение инновационности, креативности и динамизма развития и расширение внутреннего спроса⁷⁰. Главным инструментом в достижении поставленных задач остается налогово-бюджетная политика.

В июле 2014 г. правительством страны был принят пакет мер стимулирования экономического роста общим объемом 40 млрд долл. США. Средства должны быть направлены на упрощение правил получения ипотечных кредитов, в частности повышение размера доступных кредитов при прежнем уровне дохода, а также на поддержку малого предпринимательства. Правительство также взяло на себя обязательство по предоставлению налоговых каникул компаниям, нацеленным на повышение доходов работников, и заявило о своем намерении взимать более высокие налоги с наличных средств корпораций, хранящихся в качестве резервов, с целью повышения заработных плат работников и выплат по дивидендам⁷¹.

Несмотря на усилия правительства, в 2013 г. национальные сбережения оставались на уровне предыдущего года и составили 31 % ВВП страны. В 2014 г. был также зафиксирован низкий уровень внутреннего спроса и стагнация на рынке недвижимости, которые стали, главным образом, следствием трагедии, произошедшей в Республике Корея в апреле 2014 г.

Государства Юго-Восточной Азии также проводят масштабные реформы, направленные на стимулирование внутреннего потребления. Некоторые страны активно прибегают к использованию инструментов денежно-кредитной политики с целью повышения общего уровня доходов и стимулирования внутреннего спроса. Увеличения вклада потребления домохозяйств в прирост ВВП удалось добиться во многом благодаря длительному периоду низких процентных ставок. В Таиланде произошло трехкратное сокращение процентной ставки за период с 2013 по март 2014 г. до 2 %, Малайзия сохраняла процентную ставку на уровне 3 % с середины 2011 г., а на Филиппинах данный показатель держится на отметке 3,5 % с конца 2012 г. В 2014 г. центральный банк Вьетнама также принял решение о сокращении ключевой ставки, чтобы увеличить доступность кредитных средств для национальных банков. Подобная политика привела к буму на рынке недвижимости в некоторых странах Юго-Восточной Азии: на Филиппинах цена на землю выросла в среднем на 28 % за период с 2010 по 2013 г., а размер банковских вложений в сектор недвижимости увеличился на 22 %⁷².

Основополагающими элементами экономической политики в большинстве государств Восточной Азии становятся постепенное сокращение энергетических субсидий и расширение государственных расходов на развития инфраструктуры и социальные нужды (образование, здравоохранение и социальную защиту населения).

Сравнительно высоким, на уровне 3 % ВВП остается уровень расходов на социальную защиту населения в Малайзии, Сингапуре и Вьетнаме. В Таиланде в октябре 2014 г. был принят пакет мер налогово-бюджетного стимулирования в размере 2,8 % ВВП страны⁷³, средства направляются, главным образом, на улучшение инфраструктуры: повышение качества дорог, строительство школ, больниц, административных зданий, реализуется масштабная программа инвестирования в развитие системы общественного транспорта. Часть средств расходуется на поддержку сельскохозяйственных производителей наиболее чувствительных секторов сельского хозяйства, в частности производителей риса.

С целью стимулирования экономического роста марте 2014 г. правительство Брунея озвучило стратегию повышения производства продуктов переработки нефти и газа за