Теоретические основы использования психологических знаний в прокурорской деятельности

Монография

Под научной редакцией О. Д. Ситковской

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 15

ББК 88.4

Т33

Рецензенты: Поздняков В. М., доктор психологических наук, профессор, профессор Российского университета дружбы народов;

Амирбеков К. И., доктор юридических наук, заведующий отделом НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации;

Михлина Н. В., начальник отдела прокуратуры Московской области;

Васькина И. А., научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Под научной редакцией О. Д. Ситковской.

Монография «Теоретические основы использования психологических знаний в прокурорской деятельности» посвящена комплексному рассмотрению психологических аспектов деятельности прокурора. В книге содержатся психологические и правовые рекомендации, направленные на повышение эффективности работы прокуратуры.

Законодательство приведено по состоянию на сентябрь 2015 г.

Для работников прокуратуры и других правоохранительных органов, судей, следователей, адвокатов, слушателей факультетов повышения квалификации, а также научных работников, преподавателей права и психологии, аспирантов, студентов юридических и психологических вузов.

УДК 15

ББК 88.4

© Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2015

© Оформление. ООО "Проспект", 2016

Авторский коллектив

М.С. Андрианов, ведущий научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат психологических наук — предисловие (в соавторстве с М.В. Крозом, Н.А. Ратиновой, О.Д. Ситковской); § 1 главы 3 (в соавторстве с И.Ю. Михайловой); § 2, 3, 4, 5 главы 3; § 5 главы 4 (в соавторстве с М.В. Крозом); заключение (в соавторстве с М.В. Крозом, О.Д. Ситковской);

Т.Г. Воеводина, ведущий научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент — § 2 главы 1 (в соавторстве с О.Д. Ситковской);

Д.В. Григорьев, ведущий научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент — § 1 главы 1 (в соавторстве с Н.А. Игониной);

Н.А. Игонина, заведующая отделом НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук — § 1 главы 1 (в соавторстве с Д.В. Григорьевым);

К.А. Комогорцева, старший научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук — § 1 главы 2;

М.В. Кроз, ведущий научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат психологических наук — предисловие (в соавторстве с М.С. Андриановым, Н.А. Ратиновой, О.Д. Ситковской); § 3 главы 1 (в соавторстве с Н.А. Ратиновой); § 2, 3, 4 главы 4; § 5 главы 4 (в соавторстве с М.С. Андриановым); § 2 главы 5 (в соавторстве с Н.А. Ратиновой); заключение (в соавторстве с М.С. Андриановым, О.Д. Ситковской);

И.Ю. Михайлова, младший научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации — § 1 главы 3 (в соавторстве с М.С. Андриановым); § 1 главы 4;

Ю.Г. Насонов, ведущий научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук — § 1 главы 5 (в соавторстве с О.Д. Ситковской);

Н.А. Ратинова, ведущий научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат психологических наук — предисловие (в соавторстве с М.С. Андриановым, М.В. Крозом, О.Д. Ситковской); § 3 главы 2; § 3 главы 1 и § 2 главы 5 (в соавторстве с М.В. Крозом);

О.Д. Ситковская, заведующая отделом НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, доктор психологических наук — предисловие (в соавторстве с М.С. Андриановым, М.В. Крозом, Н.А. Ратиновой), § 2 главы 1 (в соавторстве с Т.Г. Воеводиной); § 2 главы 2; § 1 главы 5 (в соавторстве с Ю.Г. Насоновым); заключение (в соавторстве с М.С. Андриановым, М.В. Крозом).

Предисловие

Человек, его права и свободы являются в соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации высшей ценностью, а их защита — обязанность государства. Неотъемлемая часть реализации этой задачи — эффективная борьба с преступностью, опирающаяся на закон и соответствующая социальным потребностям. В юридической литературе сформулирован принцип научной обоснованности закона и практики его применения в сфере борьбы с преступностью.

Вместе с тем его нельзя сводить лишь к необходимости учета достижений правовых наук, хотя такой подход наиболее распространен. Правовое регулирование целенаправленно воздействует на поведение людей, которые на основе индивидуализированного отражения действительности интериоризируют и реализуют определенную систему ценностей. Поэтому законодательные и правоохранительные органы должны знать и учитывать закономерности и механизмы поведения, обусловленные особенностями психической деятельности человека в ситуациях, значимых для правовой оценки. Таким образом, принцип научной обоснованности правового регулирования включает и обязательность использования данных психологической науки.

Потребность обращения к психологии, ее методам, достижениям возникает в различных сферах, прежде всего в случаях, когда необходимо решение тех или иных практических задач. Ведь любая практическая деятельность реализуется в действиях конкретных людей, и то, как это происходит, зависит в первую очередь от их психологических особенностей. Сказанное в полной мере относится к осуществлению своих профессиональных обязанностей работниками прокуратуры и других правоохранительных органов. Необходимость учета влияния «человеческого фактора» обусловлена тем, что значительная часть задач, стоящих перед прокуратурой и решаемых ее работниками, связана с взаимодействием с людьми в различных ситуациях, регулируемых нормами права. Для повышения результативности подобного взаимодействия, достижения стоящих перед ними целей прокуроры, наряду с высокой компетентностью в области права должны обладать достаточным запасом психологических знаний, уметь применять их на практике.

В отделе психологического обеспечения прокурорской деятельности НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации в течение многих лет ведутся научные исследования, направленные на повышение эффективности борьбы с преступностью путем внедрения достижений психологической науки в правоприменительную практику, в деятельность органов прокуратуры. Заметная часть этих работ посвящена углубленному изучению наиболее значимых аспектов прокурорской деятельности. Эти труды хорошо известны специалистам, востребованы практиками, используются не только в системе органов прокуратуры, на них опираются психологи, работающие в различных правоохранительных органах, преподаватели юридической психологии.

В монографии систематизированы и обобщены результаты многочисленных эмпирических исследований и созданных на их основе теоретических подходов к широкому кругу психологических проблем, возникающих в деятельности органов прокуратуры. В ней на базе фундаментальных психологических знаний и на основе самостоятельных оригинальных исследований, проведенных на значительных, статистически достоверных массивах данных, даются научно обоснованные рекомендации, направленные на совершенствование деятельности органов прокуратуры, повышение эффективности и качества решения прокурорами конкретных практических задач.

По сути, это первая в отечественной истории работа, посвященная описанию закономерностей и базовых принципов использования психологических знаний в деятельности органов прокуратуры в максимально возможных полноте и объеме. Она опирается на более чем 30-летнюю историю теоретических и прикладных исследований, проведенных юридическими психологами НИИ с применением самого широкого спектра возможных приемов и методик научно-исследовательского арсенала, включая научно-библиографический анализ всех доступных опубликованных материалов по этой тематике, психологический анализ судебной и прокурорской практики, беседы, консультирование, интервьюирование и анкетные опросы прокурорских работников, наблюдение и психологический анализ их практический деятельности, методы психодиагностики; психологическую экспертизу материалов уголовных дел; социологические опросы и др.

В монографии синтезированы достижения, теоретические положения и результаты эмпирических исследований не только юридической, но и других отраслей психологии, а именно это один из основных признаков принципа фундаментальности исследования. Известно, что юридическая психология развивается на базе общепсихологической теории и методологии, однако эффективность ее практических рекомендаций во многом связана с уровнем разработки конкретных проблем в смежных отраслях науки. Она использует данные многих других прикладных направлений психологической науки: социальной, педагогической, возрастной, медицинской, инженерной психологии, психологии труда, управления и др. Общими объектами исследований для них являются психическая деятельность, личность, ее поведение в конкретных условиях.

Различные направления прокурорской деятельности изучались в рамках юридической психологии неравномерно, с различной степенью глубины. Так, наиболее полно исследовались такие области, как поддержание прокурором государственного обвинения в суде, изучение психологических особенностей его коммуникации с другими участниками уголовного процесса, использование психологических знаний при организации и осуществлении взаимодействия прокурора с общественными организациями и средствами массовой коммуникации. Большое число практических наработок осуществлено в рамках психологического обеспечения работы с кадрами органов прокуратуры. Именно это направление деятельности приоритетно для психологической службы ведомства.

Важнейшее направление работы прокуратуры — надзорная деятельность. В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее — Закон о прокуратуре) органы прокуратуры осуществляют надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации. Вместе с тем именно прокурорский надзор до настоящего времени минимально изучен в рамках юридической психологии. Исследования в этой области проводились в очень небольшом количестве и лишь по отдельным отраслям и видам надзора. Совсем не изучены некоторые другие направления труда прокурора, например координация деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью.

Различный уровень проработанности отдельных видов прокурорской деятельности в рамках юридической психологии отразился на содержании монографии, объеме ее отдельных разделов. Работа состоит из пяти глав.

Глава 1 «Использование прокурором психологических знаний при осуществлении надзорной деятельности» традиционно посвящена основному направлению работы прокурора — осуществлению надзора. Она включает разделы, в которых дана характеристика прокурорского надзора за исполнением законов, надзора за соблюдением прав несовершеннолетних, прокурорского надзора в сфере противодействия экстремизму. При этом в первом параграфе психологические особенности так называемого общего надзора лишь пунктирно намечены, они еще ждут своих исследователей. В двух других параграфах обобщены данные эмпирических исследований, проводившихся в отделе психологического обеспечения прокурорской деятельности НИИ Академии. Остальные виды и отрасли прокурорского надзора в рамках юридической психологии до настоящего времени не изучались.

В главе 2 «Использование прокурором психологических знаний при поддержании государственного обвинения по уголовным делам» проанализированы правовые основы деятельности прокурора по поддержанию государственного обвинения в суде, использование прокурором специальных психологических знаний при судебном разбирательстве, психологические особенности деятельности прокурора при рассмотрении уголовных дел с участием коллегии присяжных заседателей.

Прокурор, поддерживающий государственное обвинение в суде, для оценки качества предварительного расследования, полноты собранной доказательной базы должен опираться на научно обоснованные данные. В частности, нередко возникает необходимость использования специальных психологических познаний в форме психологической экспертизы или научной консультации.

Необходимо подчеркнуть важность использования знаний в области общей и патопсихологии для обеспечения данного направления исследований. Патопсихология — отрасль психологии, изучающая изменения психической деятельности при патологических состояниях мозга, связанных с психическими расстройствами или соматическими заболеваниями. Не менее значимо здесь применение знаний возрастной и детской психологии, которые изучают закономерности формирования личности, ее направленности, потребностей и мировоззрения, что позволяет раскрыть механизмы и факторы, способствующие противоправному поведению подростков, роль конкретных условий воспитания в формировании правосознания и мотивации поведения личности правонарушителя.

Эти данные чрезвычайно важны для вынесения справедливого и обоснованного решения по уголовному делу. В содержание принципа равенства всех перед уголовным законом входит не только право на применение единого и равного для всех основания уголовной ответственности, но при решении вопроса о мере ответственности (виде и размере наказания) — на учет индивидуальных особенностей деятеля (его целей, мотивов, эмоциональных состояний и т.д.). Индивидуальные свойства лиц, совершивших противоправные деяния, конкретные обстоятельства и ситуации весьма разнообразны. Поэтому законодатель помимо индивидуализации, заложенной в определенной санкции, установил дополнительные условия для ужесточения или смягчения наказания, в зависимости от отягчающих или смягчающих вину обстоятельств. Имеются в виду цели, мотивы, эмоциональные состояния и пр., не относящиеся к признакам состава преступления конкретного вида.

Глава 3 «Использование социально-психологических знаний при организации взаимодействия органов прокуратуры со СМИ и общественностью» посвящена относительно новому, но достаточно важному направлению деятельности органов российской прокуратуры в современных условиях. В этой главе обобщены и систематизированы результаты проводимых в отделе прикладных исследований правового сознания населения и мониторинга общественного мнения последних лет, касающиеся вопросов социально-правовой жизни страны, оценки состояния законности и деятельности органов прокуратуры.

Социально-психологические познания, которые обязательно должны учитываться при организации и осуществлении взаимодействия органов прокуратуры со средствами массовой информации и общественностью, традиционно относятся к сфере правовой психологии. Этот раздел юридической психологии изучает общественное и индивидуальное сознание, правовую культуру населения, в которых отражаются явления правовой жизни, отношение граждан к правопорядку, действующим нормам права и работе органов правоохранительной системы. В главе выделены ключевые правовые и психолого-правовые аспекты взаимодействия с важными социальными институтами, влияющими на общественное восприятие и имидж прокуратуры; рассмотрены социально-психологические подходы к изучению правосознания населения, в том числе с позиций современных научно-теоретических концепций; изложены психологические особенности правового просвещения населения с использованием СМИ.

Глава 4 «Психологическое обеспечение работы с кадрами органов прокуратуры Российской Федерации» посвящена анализу комплекса вопросов, связанных с психологическим отбором кадров и оценкой кандидатов, выдвигаемых в резерв на руководящие должности, абитуриентов, поступающих в высшие учебные заведения юридического профиля в системе прокуратуры, формам и методам работы психологов кадровых подразделений органов прокуратуры в коллективах, с прокурорами и членами их семей, особенностям психологического обеспечения деятельности руководящих работников прокуратуры, правовым основам организации работы с кадрами и др.

Здесь особенно тесны связи с социальной психологией, ибо многие кадровые проблемы имеют социально-психологический аспект, требуют изучения и анализа механизмов общения и правового взаимодействия людей в их индивидуальной, групповой и общественной деятельности. Не менее важно в этом направлении применение знаний из области психологии труда. Это область знаний, изучающая закономерности формирования и проявления личности в процессе профессиональной деятельности, психологию профессии, проблемы профессионального становления личности и ее профессиональной деформации, психологию трудовой мотивации, индивидуального стиля трудовой деятельности, психологического отбора и оценки персонала.

Решение вопросов обеспечения работы с кадрами невозможно без использования данных психологии управления — раздела психологии, изучающего психологические закономерности управленческой деятельности. Ее основная задача — анализ психологических условий и особенностей управленческой деятельности с целью повышения эффективности и качества работы в системе управления.

Связь юридической психологии с психологией труда и управления обусловлена значением изучения юридических профессий, деятельности сотрудников милиции, следователей, судей, адвокатов, разработкой научно-психологических основ их профессионального отбора, профессиональной подготовки, путей преодоления профессиональной деформации.

В главе 5 «Иные направления деятельности органов прокуратуры (психологические аспекты)» рассматривается использование прокурором психологических знаний при участии в гражданском процессе и рассмотрении прокурором обращений граждан в ходе личного приема.

Представляется, что эти направления наряду с психологическим изучением деятельности прокурора по осуществлению различных видов надзора наиболее перспективны для дальнейших научных исследований.

Глава 1. Использование прокурором психологических знаний при осуществлении надзорной деятельности

§ 1. Прокурорский надзор за исполнением законов

Согласно ст. 15 Конституции Российской Федерации органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы. В реализации этого положения активно участвуют органы прокуратуры, осуществляющие надзор за исполнением действующих на территории Российской Федерации законов.

Предмет надзора за исполнением законов и его основные параметры определены в ст. 21 и 22 Закона о прокуратуре. Предметом рассматриваемого вида надзора выступают общественные отношения, связанные с исполнением требований законов в самых разных сферах деятельности общества (например, градостроительной, жилищной, миграционной, экологической, земельной и т.д.).

Полномочия прокурора, надзирающего за исполнением законов, детализированы приказами Генерального прокурора Российской Федерации. Действия прокуратуры по организации проверок регламентированы приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 30.01.2013 № 45 «Об утверждении и введении в действие Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации». Поскольку надзор за исполнением законов непосредственным образом связан с надзором за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, прокуроры при осуществлении надзорной деятельности в указанной сфере также руководствуются приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 07.12.2007 № 195 (в ред. от 01.07.2015 № 342) «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина».

Прокурорский надзор как направление деятельности характеризуется повышенной напряженностью, высокими требованиями к интеллекту и коммуникативным способностям, необходимостью соблюдения не только правовых, но и профессиональных этических норм, умением вести себя вежливо и корректно по отношению к собеседнику, не допускать грубости, высокомерия, пренебрежительного отношения к людям¹.

Прокурорский надзор за исполнением законов требует его тщательной организации. Первоосновой надлежащей организации работы служит закрепление за этим участком надзорной деятельности прокуроров, имеющих необходимую профессиональную подготовку. Лица, осуществляющие общий надзор, должны обладать высокой общей и правовой культурой, быть способными принимать правильные решения в любой ситуации, быть коммуникабельными, уметь безукоризненно составлять прокурорско-надзорные документы².

Начальным этапом надзорной деятельности в рассматриваемой сфере является сбор, накопление и анализ поступающей информации о нарушениях законодательства. Проведению проверок исполнения законов должна предшествовать надлежащим образом организованная постоянная аналитическая работа.

В соответствии с требованиями п. 2 ст. 21 Закона о прокуратуре и п. 6 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 07.12.2007 № 195 сбор, накопление и анализ данных о правонарушениях, их причинах и способствующих им условиях необходимо осуществлять в каждой прокуратуре систематически и полно. Полученные сведения следует использовать для организации надзорных мероприятий, выработки предложений о внесении коррективов в планы работы прокуратуры, совершенствовании надзорной деятельности, повышения ее эффективности и результативности.

Объект проверки выбирается на основе глубокого анализа состояния законности, правопорядка и преступности в поднадзорных органах, тщательного обобщения содержания сигналов о нарушениях законности. Источниками такой информации служат материалы уголовных дел, надзорных проверок, письма и обращения граждан, материалы и документы общественных организаций, статьи и публикации в средствах массовой информации, в том числе электронных, и т.д.

Обобщенной информацией о состоянии правопорядка на поднадзорной территории, а также о фактах нарушений законов обладают правоохранительные органы, органы государственной власти и иные органы, осуществляющие функции контроля. Прокуроры обладают правом истребовать из указанных органов необходимую информацию и сведения. Кроме того, для организации и планирования надзорных мероприятий необходимо использовать сведения о нарушениях законов, содержащиеся в обращениях граждан, должностных лиц, представителей общественных организаций, публикациях средств массовой информации и т.д.

Поводом для прокурорских проверок могут послужить материалы уголовных, гражданских, арбитражных и административных дел, результаты анализа статистики, прокурорской и правоприменительной практики, а также другие материалы, содержащие достаточные данные о нарушениях законов.

Надлежаще организованная аналитическая работа позволяет прокурору достигать наибольшей эффективности в решении вопросов своевременного выявления неблагоприятных тенденций в состоянии преступности и законности на поднадзорной территории, выявлении причин нарушений при выработке профилактических мер, направленных на улучшение ситуации.

На основе анализа полученных сведений о нарушениях закона осуществляется планирование надзорной деятельности. Тщательное планирование прокурорских проверок, нацеленность на достижение конечного результата обеспечивают высокое качество прокурорского надзора. В органах прокуратуры осуществляется перспективное, текущее и целевое планирование на основании анализа реального состояния законности на поднадзорной территории. В некоторых случаях на основании поступивших сигналов (информации) о нарушениях прав граждан могут проводиться внеплановые проверки.

Ключевым элементом организационного обеспечения надзора за исполнением законов является работа по подготовке производства прокурорских проверок. Работа прокурора, участвующего в проведении проверки, складывается из нескольких этапов.

Первоначально на подготовительном этапе проведения проверки прокурор целенаправленно, предметно изучает соответствующее законодательство, типичные нарушения закона, определяет задачи проверки, выбирает необходимую информацию, ее источники, объем материалов, средства для их получения, анализирует и оценивает данные, устанавливает состав лиц, включая специалистов, силами которых должно быть обеспечено ее производство. Все эти элементы отражаются в плане проверки.

Следующий этап работы — собственно проведение прокурорской проверки, в ходе которой прокурор получает тот массив информации, который должен обеспечить выявление фактов нарушений закона и создать условия для последующего устранения таких нарушений. Эти задачи решаются путем реализации предоставленных прокуратуре полномочий по выявлению нарушений закона, их причин и способствующих им условий.

Выявление нарушений закона — достаточно сложный процесс. На этом этапе прокурору помимо профессиональных знаний правил применения своих полномочий необходимо владеть методиками проведения разного рода тематических проверок. Умение успешно применять на практике соответствующие тактические и психологические приемы — одно из слагаемых результативности проверочных мероприятий, так как установление фактов нарушений закона часто протекает в ситуации противостояния сторон, которые по своей природе конфликтны. В такой ситуации с помощью тактики надзорных действий определяется оптимальный путь получения достоверной информации, обеспечивается полнота получения информации.

Столкнувшись с противодействием прокурору в процессе проверок, следует избегать прямых конфликтов с проверяемыми, вместе с тем надо твердо стоять на собственной позиции и при этом корректно и четко предъявлять требования для устранения выявленного правонарушения.

Несомненное значение для повышения результативности проверочных мероприятий имеет эффективное взаимодействие прокуратуры с контрольными органами. Налаживание рабочих контактов с должностными лицами других ведомств требует от прокуроров определенных усилий. На практике не все прокуроры умеют выбирать верную линию поведения: одни слишком официальны и закрыты для общения, другие, наоборот, пренебрегают правилами субординации, что создает трудности в совместной работе. Очень важно правильно выбрать линию поведения при взаимодействии с органами контроля — по принципу делового сотрудничества, а не «панибратства».

Далее наступает этап реализации материалов проверки. По результатам проверки прокурор дает правовую оценку деятельности должностных лиц по исполнению требований закона и определяет форму и меры реагирования, выбор которых обусловливается, прежде всего, характером и степенью распространенности нарушений закона, их негативными последствиями.

На этом этапе принимаются решения, касающиеся мер, которые необходимо принять для устранения выявленных нарушений закона, их причин и способствующих им условий, а именно: внесение представления об устранении нарушений закона; опротестование противоречащего закону правового акта; возбуждение производства об административном правонарушении; предостережение о недопустимости нарушения закона; обращение в суд в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.

Чаще всего по результатам прокурорской проверки готовится представление. Правом внесения представления наделены прокурор и его заместитель. Обычно оно вносится по группе нарушений закона, однако возможно и в отношении единичных фактов.

Применяя меры реагирования, прокурорам следует добиваться реального устранения нарушений, выявленных в ходе проверки. В документах прокурорского реагирования помимо правовой оценки действий виновных лиц важно указывать причины и условия совершения ими нарушений, а также конкретные предложения по устранению нарушений и недопущению совершения их впредь.

Не лишне присутствие прокурора или иного прокурорского работника, проводившего проверку, при рассмотрении мер прокурорского реагирования на собрании трудового коллектива проверяемого учреждения (организации). Как показывает практика, правильная расстановка акцентов именно прокурором повышает уровень осознания нарушения виновными лицами и в значительной степени способствует профилактике подобных нарушений в будущем.

Этап реализации материалов проверки органично связан с действиями по контролю за результативностью актов прокурорского реагирования. Конечная цель прокурорской проверки может считаться достигнутой только тогда, когда устранены выявленные в ходе нее правонарушения, восстановлены нарушенные права граждан, виновные должностные лица привлечены к установленным видам ответственности, вступили в законную силу вынесенные судом решения по результатам рассмотрения уголовных или административных дел, возбужденных по материалам проверок, или удовлетворены исковые требования прокурора в порядке гражданского судопроизводства.

При осуществлении надзорной деятельности контролируется соблюдение порядка рассмотрения прокурорских документов. В процессе контроля обращается внимание на сроки рассмотрения документов, своевременность принятия по ним мер. Сообщение о принятых мерах прокурору представляется в письменной форме. Сопоставление сведений, содержащихся в сообщении, с данными, которыми располагает прокуратура, позволяет в большинстве случаев вполне обоснованно составить мнение о реальности и достаточности мер, о принятии которых информируется прокурор. В сложных случаях практикуется проведение контрольных проверок.

§ 2. Использование психологических знаний при осуществлении прокурорского надзора за соблюдением прав несовершеннолетних

Отдельные отрасли и направления прокурорского надзора объединяются в единый вид профессиональной деятельности, обладающий определенным набором психологических характеристик. Общим является и алгоритм работы прокуроров, осуществляющих надзор. С точки зрения психологии прокурорский надзор является сложным видом деятельности, отличающимся творческим характером, большим разнообразием решаемых задач³.

Прокурор, осуществляющий надзор за соблюдением прав несовершеннолетних, должен обладать психологическими знаниями в сфере работы с несовершеннолетними. Поскольку прокурорам чаще всего приходится иметь дело с несовершеннолетними, проживающими в неблагополучных семьях, детьми-сиротами, детьми, оставшимися без попечения родителей, детьми, совершившими правонарушения, в том числе общественно опасные правонарушения и преступления, детьми с физическими и психическими недостатками, ему необходимо знать и уметь применять соответствующие психологические знания в работе с ними.

В литературе нередко⁴ обращается внимание на то, что в процессе развития ребенок переживает определенные кризисные периоды, характеризующиеся качественно новыми скачками в развитии его психики. Повышенная конфликтность, особенно в отношениях со взрослыми, родителями и учителями, которая появляется в подростковом возрасте, объясняется не только органическими изменениями, но и тем, что меняется вся система отношений подростка и со взрослыми, и со сверстниками.

Конечно, прокурору следует учитывать указанные психологические характеристики несовершеннолетних в процессе общения с ними. При этом, однако, он должен четко осознавать, что привлечение подростка к уголовной ответственности с позиций вины и справедливости предполагает наличие у него способности, реальной возможности подчиняться требованиям уголовноправового запрета, исходя либо из его знания, либо из общих нравственных ориентиров. Конечно, подросток может не уважать этот запрет, руководствуясь, например, групповыми нормами, но нарушение должно быть осознанным. Иными словами, хотя бы в свернутой форме из возможных вариантов поведения им избирается правонарушающий, хотя несовершеннолетний способен осознать причиняемый вред другим людям (требования, чтобы он осознавал вред для всего общества, избыточно).

В каждом поведенческом акте и в поведении как их совокупности человек проявляется как целостность физиологических, психологических и социальных качеств. В этой целостности проявляются интеллект, воля, эмоции, жизненный опыт человека. Причем надо особо подчеркнуть роль именно жизненного опыта как регулятора социально значимого поведения. Совокупность эмоционально окрашенных впечатлений о содержании и результатах различных форм поведения своего и окружающих людей в разных сферах жизнедеятельности позволяет моделировать те или иные варианты поведения на будущее в подобных ситуациях и возможные их последствия. Личность в своем развитии проходит ряд взаимосвязанных и взаимопереходящих возрастных периодов, каждому из которых соответствует относительно определенный уровень развития психических функций и черт (качеств) личности в их взаимосвязи.

Психическое развитие подростка во многом определяется развитием его сознания, определенный уровень которого позволяет мысленно планировать будущие действия и предвидеть их результаты. С развитием сознания возникает способность понимания социального значения своих действий, возможность целенаправленно управлять ими, контролировать их, совершать волевые поступки. Для установления указанных обстоятельств по делам несовершеннолетних нередко проводятся психологические экспертизы. У прокурора в порядке надзора могут возникать вопросы, связанные с оценкой собранных по делу доказательств и, в частности, проведенной по уголовному делу экспертизы. В подобных случаях назначение повторных или дополнительных экспертиз законодательством не предусмотрено. Однако надзорный орган вправе обратиться за консультацией к специалисту для разрешения интересующих его вопросов. Подобные консультации не являются заключением эксперта, а относятся к числу письменных документов. Анализу и оценке подвергаются, как правило, методика проведенного экспертного исследования, обоснованность выводов экспертизы, соответствие заключения предъявляемым ему требованиям, соблюдение экспертами пределов своей компетенции.

В процессе проведения прокурорских проверок, рассмотрения обращений граждан, приема граждан прокурору также необходимо использовать психологические знания.

Реализуя полномочия, предоставленные ст. 22, 27 Закона о прокуратуре, прокурор осуществляет проверки, в процессе которых в том числе, получает письменные объяснения от граждан и должностных лиц о нарушении прав несовершеннолетних. Объяснения могут быть получены и от несовершеннолетних в присутствии родителей или иных законных представителей, педагога, психолога.

Разделяем позицию ученых-психологов, которые полагают возможным использовать при опросе граждан, должностных лиц, нарушивших закон и занявших конфронтационную позицию в диалоге, практические рекомендации психологов, разработанные для следователей⁵. Данные рекомендации возможно применять и при опросе несовершеннолетних. Вместе с тем считаем целесообразным разработать аналогичные методические рекомендации для прокуроров с учетом специфических направлений прокурорской деятельности.

В ходе беседы между прокурором и несовершеннолетним происходит обмен информацией, в которой выделяются два аспекта:

1) словесный обмен информацией;

2) получение информации от опрашиваемого посредством наблюдения за его поведением (жестами, мимикой, микродвижениями конечностей, цветом кожных покровов и т.п.).

Психологию динамики опроса прокурором несовершеннолетнего можно представить следующим образом.

Первая часть — вводная — прокурор получает от опрашиваемого анкетные данные и здесь же обозначается линия дальнейшего поведения обеих сторон по отношению друг к другу.

Вторая часть — переход к психологическому контакту между прокурором и несовершеннолетним, где определяются общие параметры беседы, ее ритм, уровень напряженности, основные состояния собеседников и главные аргументы, которыми они будут убеждать друг друга в своей правоте.

Третья часть — главная часть опроса. Именно здесь идет процесс получения основной информации от несовершеннолетнего с целью установления нарушений законов и принятия мер прокурорского реагирования. Прокурору следует использовать приемы, основанные на индивидуальном подходе к личности несовершеннолетнего.

Четвертая часть — вся полученная прокурором информация сопоставляется с информацией, имеющейся в материалах надзорного производства прокуратуры.

Первое, что должен сделать прокурор, — это установить психологический контакт с подростком. Под психологическим контактом понимают создание такой атмосферы разговора, при которой опрашиваемый проникается уважением к прокурору, пониманием его задач и обязанностей, исключает всякие личные мотивы в его действиях, осознает необходимость способствовать своими действиями установлению истины. На установление контакта влияет поведение прокурора, его тон, манеры, общий облик.

Прокурор не должен проявлять высокомерия, пренебрежения — подросток это чувствует и соответственно реагирует — озлобляется, замыкается в себе и т.д. Все сообщенное прокурору должно быть принято ровно и хладнокровно: не следует проявлять особую заинтересованность, раздражение, возмущение и другие чувства.

Учитывая повышенную внушаемость несовершеннолетних, от прокурора требуется особенно тщательная формулировка вопросов. Важно не выделять из числа других наиболее существенные вопросы, не показывать заинтересованность в получении ответа на них. Постановка отдельных вопросов может быть поручена психологу (законному представителю).

Поскольку дети легко поддаются внешним влияниям и могут воспроизводить то, что они где-то и от кого-то слышали, утверждая, что видели и слышали это сами, для правильной оценки полученных прокурором сведений необходимо выяснить, кому несовершеннолетний рассказывал о фактах и событиях, по поводу которых он опрашивается, обсуждались ли эти события с членами семьи, товарищами.

Гладкость, заученность показаний, употребление не свойственных данному возрасту оборотов, противоречивость сведений, сообщенных при свободном рассказе и при ответах на вопросы, могут свидетельствовать о том, что показания подростком даются под чьим-то влиянием.

Несовершеннолетние относительно быстро утомляются, у них рассеивается внимание, в связи с чем необходимы перерывы в опросе. Волнение, которое испытывает в принципе каждый в момент официальной беседы, служит причиной разнообразных ошибок. Избежать их можно, только принимая во внимание особенности эмоционального состояния лица, дающего показания.

Специфика опроса несовершеннолетнего заключается в том, что тактические приемы должны строиться с учетом возрастных и индивидуальных особенностей его психического развития. Необходимо учитывать его восприятие, память, воображение, повышенную внушаемость, склонность к фантазированию и пр. Богатый материал, накопленный в детской психологии по этим вопросам, может быть с успехом использован прокурором с помощью специалиста-психолога, участвующего в опросе, для построения адекватной тактики беседы.

Прокурору при оценке полученных от подростка сведений необходимо установить, имеются ли причины для сообщения неверных сведений, сокрытия информации, учесть те объективные и субъективные факторы, которые могли отразиться на их правдивости и точности. Нельзя судить о правдивости (лживости) несовершеннолетнего только на основании своих личных впечатлений. Они могут быть обманчивы.

Правильно воспринять события может и плохой наблюдатель, лживый человек мог сказать правду, неуверенный тон при даче показаний может быть связан с повышенным осознанием ответственности и т.д. Сведения могут казаться искренними, правдивыми, а при проверке оказаться плодом фантазии, сплошной выдумкой или ложью по наущению взрослых.

Решение вопроса о принятии мер прокурорского реагирования осуществляется на основе анализа всей полученной в ходе беседы информации.

При проведении проверки за исполнением законов о несовершеннолетних в деятельности органов и организаций, занимающихся проблемами детей, прокурору также необходимо использовать психологические знания.

Непосредственно перед проверкой организации, где пребывают дети, имеющие отклонения в поведении (например, центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел⁶, специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа⁷, воспитательная колония), отклонения в психическом развитии (вспомогательные образовательные организации для детей с недостатками умственного и психического развития), социально незащищенной категории (дома ребенка, детские дома, школы-интернаты, специализированные учреждения для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной реабилитации⁸) прокурору целесообразно получить информацию об их характерных психологических особенностях от специалистов (инспектора ПДН ОВД, социального работника, воспитателя, медицинского работника, педагога и др.), а также решить вопрос о привлечении к проверке таких специалистов.

Стоит согласиться с позицией М.В. Кроза о том, что «использование специальных познаний, помощи консультантов ни в коей мере не исключает собственной аналитической деятельности прокурора, а является лишь одним из необходимых условий для ее успешной реализации. Прокурор должен уметь правильно понять, усвоить, обобщить информацию, полученную от специалистов, найти ей надлежащее место в общей картине события, происшествия, складывающейся в его сознании, а также дать правильную юридическую квалификацию действиям всех участников события, выявить возможные нарушения закона в этих действиях»⁹.

Умение прокурора использовать психологические знания в процессе общения с несовершеннолетними с девиантным, отклоняющимся поведением (наиболее опасными видами которого являются преступность, алкоголизм, наркомания, проституция и др.)¹⁰ также нельзя недооценивать.

Отклоняющееся поведение чаще всего выражается:

в невыполнении несовершеннолетним своих основных социальных обязанностей (побеги из дома, оставление школы, работы и т.п.);

в нарушении моральных норм (употребление спиртных напитков, наркотических, психотропных веществ, курительных смесей, курение, вступление в ранние половые связи и т.д.);

в нарушении норм права вне уголовно-правовой сферы (появление без родителей в общественных местах позже положенного времени, нарушение требований устава образовательной организации, правил внутреннего трудового распорядка, появление в общественных местах в нетрезвом состоянии и т.д.);

в нарушении уголовного закона.

Предупреждение преступности несовершеннолетних с девиантным поведением — важная составляющая профилактической деятельности соответствующих органов и учреждений. Прокурору при осуществлении надзора за исполнением законов о профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних важно использовать в своей работе знания об особенностях их психической деятельности. «... Поскольку у подростков нервная система находится в процессе формирования, она не всегда может обеспечить в определенных ситуациях устойчивое психологическое регулирование»¹¹.

Психология подростка формируется в большей степени в семье, где основная роль отводится родителям. В отличие от обычной для подростков структуры социальных связей «школа-семья-неформальная группа» для несовершеннолетних правонарушителей на первое место выходит неформальная группа (неформальная группа-семья-школа).

В ходе проверок особое внимание прокуроры должны обращать на работу органов системы профилактики с семьей правонарушителя, оздоровление среды пребывания подростка.

Помимо родителей особое значение прокурором отводится образовательным организациям, которые входят в систему органов профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

«...Кризисные явления подросткового возраста, характеризующие психофизическое развитие несовершеннолетнего, могут быть преодолены в системе общих учебно-воспитательных учреждений при условии, если учебно-воспитательный процесс и взаимоотношения взрослых, учителей, родителей, воспитателей с подростками будут строиться с учетом специфических особенностей этого возраста»¹².

Именно поэтому образовательной организации как объекту особого внимания прокурора необходимо при осуществлении профилактической работы с обучающимися принимать меры по нейтрализации отрицательного влияния на них криминогенной среды. К таковым мерам относятся: выявление неблагополучных семей обучающихся и оказание им помощи; «педагогизация» родителей; переключение (переориентация) интересов обучающихся на занятие спортом, туризмом и т.п.¹³

Прокурор в процессе проверки определяет своевременность выявления неблагополучной семьи образовательной организацией, осуществляет сверку количества неблагополучных семей, состоящих на учете в образовательной организации и в комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, в ПДН ОВД, в других органах и учреждениях системы профилактики. Нередко можно констатировать несвоевременность постановки образовательной организацией на учет неблагополучной семьи (как правило, только после совершения несовершеннолетним правонарушения, преступления).

Еще одна проблема, на которую обращают внимание прокуроры, — это социальная адаптация несовершеннолетних с отставанием в умственном развитии, а также профилактика асоциальных отклонений у таких детей.

Прокурор проводит проверки исполнения законов о несовершеннолетних в деятельности диспансеров (наркологического, психоневрологического и др.), изучает и анализирует медицинские документы подростков. В этой деятельности ему должны оказывать помощь специалисты. Однако и прокурору необходимы психологические знания о подростках, имеющих психические отклонения. Например, наличие таких отклонений препятствует направлению несовершеннолетнего правонарушителя в специализированное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа¹⁴.

Результаты психологических исследований противоправного поведения несовершеннолетних указывают на комплексный характер воспитательно-профилактических мер, на необходимость дальнейшей психологизации деятельности органов профилактики, своевременного привлечения медицинской помощи, расширения сети специальных учебно-воспитательных учреждений, рассчитанных на детей с различными нервно-психическими отклонениями. При этом ведущая роль в предупреждении правонарушений отводится мерам общего социально-педагогического характера, совершенствованию системы образования и воспитания несовершеннолетних, оздоровлению ближайшего окружения детей и подростков, прежде всего условий их семейного воспитания.

Таким образом, необходимость использования прокурором психологических знаний при осуществлении надзора за соблюдением прав несовершеннолетних — обязательное условие его деятельности по рассматриваемому направлению.

§ 3. Использование психологических знаний при осуществлении прокурорского надзора за исполнением законов в сфере противодействия экстремизму

Экстремизм в его различных формах и проявлениях является одной из острейших проблем современной России. Экстремистские преступления представляют собой угрозу безопасности и конституционному строю государства, нарушают права граждан на равноправие независимо от их социальной, политической, расовой, национальной и религиозной принадлежности.

Органы прокуратуры Российской Федерации играют важнейшую роль в системе противодействия экстремистской деятельности в стране. Федеральным законодательством прокурору предоставлены обширные полномочия в этой сфере¹⁵, в частности, он:

объявляет предостережение руководителю общественного или религиозного объединения либо иной организации о недопустимости экстремистской деятельности (ст. 6 ФЗ № 114);

выносит предупреждение общественному или религиозному объединению либо иной организации о недопустимости осуществления экстремистской деятельности (ст. 7 ФЗ № 114);

выносит предупреждение о недопустимости распространения экстремистских материалов учредителю или главному редактору (редакции) средства массовой информации (ст. 8 ФЗ № 114);

обращается в суд с заявлением о ликвидации общественного или религиозного объединения либо иной организации, осуществляющей экстремистскую деятельность (ФЗ № 114, ст. 9), а до рассмотрения дела судом может приостановить его деятельность (ФЗ № 114, ст. 10);

обращается в суд с заявлением о признании материалов экстремистскими, ходатайствует о возбуждении административного производства за массовое распространение экстремистских материалов (ФЗ № 114, ст. 13);

направляет требование в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации, массовых коммуникаций, информационных технологий и связи, о принятии мер по ограничению доступа к информационным ресурсам, распространяющим информацию экстремистского содержания (ФЗ № 149, ст. 15.3);

поддерживает государственное обвинение в суде по делам о преступлениях экстремистской направленности.

Органы прокуратуры осуществляют надзор за исполнением законов о пресечении распространения экстремистских материалов правоохранительными органами, министерствами и ведомствами (такими как Роскомнадзор, Минюст России, Минобразования России, МВД России, Минкультуры России и др.), за оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельностью по выявлению и пресечению преступлений экстремистской направленности. Кроме того, прокуратура выступает в качестве органа, координирующего работу субъектов противодействия распространения экстремистских материалов в вопросах признания материалов экстремистскими в судебном порядке¹⁶.

Экстремистские преступления являются по своей сути идеологическими. В их основе лежат соответствующее мировоззрение, установки, взгляды, побуждающие людей к совершению противоправных действий в русле подобных воззрений. В связи с этим одним из важнейших направлений деятельности прокуратуры в данной области является противодействие распространению экстремистских материалов.

Идеи, взгляды, установки автора или публикатора могут выражаться «открытым текстом». В этом случае правоприменители способны и должны самостоятельно установить их противоправную направленность. Однако далеко не всегда экстремистские воззрения излагаются в столь явной форме. Нередко они внедряются в сознание аудитории скрытно, исподволь, с использованием различных приемов коммуникативного воздействия. Как правило, при этом публикатор не только пропагандирует экстремистские идеи, но и преследует цель избежать ответственности. В подобных сложных случаях прокурор для анализа смысловой направленности материала нуждается в привлечении специалиста, его специальных познаний в форме внепроцессуальных исследований или судебных экспертиз.

Как отмечается в приказе Генерального прокурора Российской Федерации от 19.11.2009 № 362 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности», при выявлении информационных материалов экстремистского характера прокурор должен обеспечить проведение соответствующих исследований и судебных экспертиз в рамках доследственных проверок и расследования уголовных дел (п. 1.2). При этом он должен уметь: а) на этапе назначения исследования, — правильно определить его предметную направленность, привлечь к его производству специалистов необходимого научного профиля, правильно сформулировать вопросы для них; б) на этапе, когда материалы исследования получены — грамотно анализировать, оценивать результаты и выводы, сделанные в них, в том числе в исследованиях, представленных органами предварительного следствия, судом, а также противоположной процессуальной стороной; в случае необходимости аргументированно ходатайствовать перед судом о проведении дополнительных и повторных экспертиз. При этом прокурор должен знать возможности и пределы компетенции различных наук в данной области, хотя бы в общих чертах представлять основы методик, используемых экспертами и консультантами.

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2011 № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», ведущую роль при определении целевой направленности информационных материалов играет лингвистическая экспертиза (п. 23). Некоторые специалисты полагают, что для оценки таких материалов достаточно лишь одних специальных знаний в области лингвистики¹⁷.

С этим подходом нельзя согласиться. Во многих случаях для всесторонней, научно обоснованной оценки спорных материалов требуется участие в исследовании представителей не только лингвистики, но и других наук. Как справедливо далее указывается в цитированном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при необходимости к производству экспертизы могут привлекаться помимо лингвистов и специалисты, представляющие другие области науки, в том числе психологи. В таком случае назначается производство комплексной экспертизы (например, психолого-лингвистической). На практике помимо комплексных экспертиз нередко назначается проведение одновременно или последовательно нескольких самостоятельных экспертиз спорных материалов (лингвистических, психологических, религиоведческих и др.).

Отметим, что судебная экспертиза является не единственной (и не всегда оптимальной) формой использования прокурором специальных познаний. При проведении проверок необходимая прокурору информация может быть предоставлена в виде консультации специалиста (устной или письменной). Выявление экстремистской направленности информационных материалов — центральное звено в установлении противоправности деяния на стадии доследственной проверки.

Так, для принятия решения о требовании досудебной блокировки сайта (в соответствии со ст. 15.3 ФЗ № 149) прокурору необходима срочная информация о наличии или отсутствии признаков экстремизма в материале. В такой ситуации назначение и проведение экспертного исследования невозможно, а адекватной формой использования психологических знаний является оперативно подготовленное краткое консультативное заключение специалиста.

При проведении научной консультации ее основная цель — предварительная оценка спорного материала, его возможной противоправной направленности. Специалист-психолог определяет, содержатся ли в анализируемом материале признаки такой направленности, и если да, то в чем они проявляются.

Кроме того, консультация может быть проведена для:

определения необходимости назначения экспертизы;

определения рода экспертизы, которую целесообразно назначать (психологическая, лингвистическая, религиоведческая и др.);

решения вопросов о виде экспертизы (однородная или комплексная), о научной специальности привлекаемых для ее проведения экспертов;

определения круга вопросов, которые целесообразно ставить перед экспертами, уточнения их формулировок;

оценки научной обоснованности ранее проведенной экспертизы и целесообразности назначения повторной.

Цели научной консультации, в свою очередь, задают и перечень вопросов, которые целесообразно ставить перед специалистом. К их числу относятся:

1. Присутствуют ли в представленном материале высказывания, содержащие психологические признаки его экстремистской направленности?

2. Необходимо ли назначение экспертного исследования данного материала?

3. Специалистов из какой сферы научных знаний следует привлечь к проведению судебной экспертизы для исследования материала?

4. Какого рода вопросы перед ними следует поставить?

Судебная психологическая экспертиза предполагает более детальное, углубленное изучение информационных материалов. Во всех случаях (научная консультация, экспертиза, проводящаяся в рамках уголовного или гражданского процесса, участие в комплексной экспертизе) психолог проводит исследование спорного материала, предположительно имеющего экстремистский характер. Его методология и методика были разработаны в отделе юридической психологии НИИ проблем укреплении законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации¹⁸.

Целью такого исследования является установление общей смысловой направленности представленного материала. В результате анализа определяется, какие эмоции, образы, представления он актуализирует у потенциальной аудитории, какие социальные установки формирует или подкрепляет, какие действия побуждает совершать.

Цель исследования определяет его объект и предмет. Объектом исследования выступает представленный для анализа материал, а предметом — его смысловая направленность.

Основу методики составляет разработанная в 90-х гг. XX в. система психологических признаков возбуждения вражды¹⁹. В современном виде она включает три основные группы признаков:

1. Ложная идентификация — формирование и подкрепление негативного этнического стереотипа, отрицательного образа нации, расы, религии. Наиболее распространены следующие способы создания такого стереотипа:

перенос различного рода негативных характеристик и пороков отдельных представителей на всю этническую или религиозную группу;

приписывание всем представителям этнической или религиозной группы стремления следовать древним обычаям, верованиям, традициям, негативно оцениваемым современной культурой;

утверждения о врожденном или историческом превосходстве одной нации, расы, религии и неполноценности или порочности других.

2. Ложная атрибуция — приписывание враждебных действий и опасных намерений представителям какой-либо нации, расы, религии по отношению к другим. Как правило, осуществляется посредством:

возложения вины и ответственности за деяния отдельных представителей на всю этническую, расовую или религиозную группу;

утверждения об изначальной враждебности определенной нации, расы, религии по отношению к другим;

утверждения о полярной противоположности и несовместимости интересов одной этнической или религиозной группы с интересами других;

утверждения о наличии заговора, тайных планов одной национальной или религиозной группы против других;

объяснения бедствий и неблагополучия в прошлом, настоящем, будущем существованием и целенаправленной деятельностью определенных этнических, расовых и религиозных групп.

3. Мнимая оборона — побуждение к действиям против какой-либо нации, расы, религии, чаще всего реализуемое путем:

поощрения, оправдания геноцида, депортаций, репрессий в отношении представителей какой-либо нации, расы, религии;

требования вытеснить из различных сфер деятельности лиц определенной национальности, расы, конфессиональной принадлежности;

требования ограничить права и свободы граждан или создать привилегии по национальному, расовому, религиозному признаку;

высказывания угроз и подстрекательства к насильственным действиям в отношении лиц определенной национальности, расы или по признаку религиозной принадлежности.

Использовать эту систему признаков может как специалист-психолог, так и прокурор, самостоятельно определяющий смысловую направленность материала. Назначение специального исследования — научной консультации и тем более экспертизы при этом избыточно. Оно обосновано лишь в неочевидных случаях.

В качестве ведущего метода исследования используется качественный критериально ориентированный социально-психологический анализ материала его содержания, структуры, сочетания вербальных и невербальных компонентов и др. При этом в качестве критериев оценки направленности выступают указанные психологические признаки возбуждения вражды.

Еще одним важным показателем, характеризующим направленность материала, а также коммуникативные намерения его автора (авторский замысел), являются психологические приемы, использованные им для повышения эффективности воздействия на аудиторию. К их числу относятся искажение информации, манипулирование количественными данными, эксплуатация страхов, опасений и многие другие. Использование подобных приемов может свидетельствовать о сознательном (умышленном) манипулировании информацией для пропаганды экстремистских идей.

Важнейшую роль при проведении анализа информационных материалов в рамках однородной психологической экспертизы или психологической части комплексной экспертизы играют вопросы, поставленные перед экспертами. Именно они определяют содержательную направленность исследования. Перечень основных вопросов, которые правоприменителям рекомендовалось ставить перед специалистами-психологами, был первоначально сформулирован еще в методических рекомендациях 1995 г. В дальнейшем они неоднократно уточнялись и в настоящее время выглядят следующим образом:

1. Содержатся ли в анализируемом материале психологические признаки возбуждения вражды и ненависти в отношении какой-либо национальной, расовой, религиозной, социальной группы или ее отдельных представителей? Если да, то какие именно?

Этот вопрос может задаваться либо в общей форме, либо в виде перечня частных вопросов. В последнем случае их формулировки практически дословно повторяют отдельные признаки из приведенной выше классификации, например:

Содержатся ли в материале утверждения, в которых всем представителям этнической или религиозной группы приписывается стремление следовать древним обычаям, верованиям, традициям, негативно оцениваемым современной культурой?

Содержатся ли в материале утверждения о врожденном или историческом превосходстве одной нации, расы, религии и неполноценности или порочности других?

При ответе на них эксперту-психологу необходимо также определять общую смысловую направленность всего анализируемого материала.

2. Способствуют ли использованные в предоставленном для анализа материале словесные (изобразительные) средства формированию и подкреплению негативных установок в отношении какой-либо этнической, расовой, религиозной, языковой, социальной группы (какой именно) или отдельных лиц как ее представителей?

3. Использованы ли в анализируемом материале специальные психологические средства (приемы) для целенаправленной передачи оскорбительных характеристик, отрицательных эмоциональных оценок, негативных установок и побуждений к действиям против какой-либо нации, расы, религии, языковой, социальной группы или отдельных лиц как ее представителей? Если да, то какие именно, в чем они выражаются?

Приведенные цель, объект, предмет анализа, система признаков, алгоритм их использования в качестве критериев оценки в ходе психологического исследования, перечни вопросов, которые целесообразно ставить перед психологами, и др. в совокупности образуют основу методики, ориентированной на выявление экстремистской направленности информационных материалов. Эта методика может с успехом применяться в рамках прокурорского надзора, когда необходимо с использованием специальных психологических знаний доказать, что материал направлен на возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; содержит призывы к совершению преступлений по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, а равно обоснование или оправдание необходимости совершения таких преступлений (см. ФЗ № 114, ст. 1). Она много лет использовалась на практике, в рамках консультирования специалистами прокурорских работников, при подготовке судебных экспертиз.

Вместе с тем в последние годы исследователи разрабатывают и другие методики психологического и комплексного психолого-лингвистического анализа спорных материалов. Наибольшее внимание среди них привлекает подход, предложенный специалистами Российского федерального центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации²⁰. В его рамках рассмотрены базовые экспертные понятия, лежащие в основе методики, способы оценки всех видов «вербального экстремизма» в соответствии с действующим законодательством, описан алгоритм действий экспертов: от первичного ознакомления со спорным материалом до подготовки итогового заключения. Методика не разделяется на самостоятельные «лингвистическую» и «психологическую» части, по каждой из экспертных задач предложен алгоритм действий специалистов обеих наук, указаны точки пересечения их профессиональной компетенции.

Правоприменителями, учеными-правоведами неоднократно ставился вопрос о необходимости разработки единой универсальной методики анализа подобных материалов, принятой как экспертным сообществом, так и «потребителями» их продукции —правоохранительными и судебными органами. Представляется, что это — задача будущего, а на данном этапе развития научных знаний, а также с учетом реального состояния сообщества экспертов (как государственных, так и негосударственных) она вряд ли достижима. Сейчас же наличие целого ряда различных подходов к проблеме как в рамках отдельных наук, так и на пересечении их предметных областей способствует реализации принципа состязательности правосудия, позволяет успешно решать задачи, поставленные правоприменительной и судебной практикой, в том числе прокурорского надзора при противодействии распространению экстремистских материалов.

Глава 2. Использование прокурором психологических знаний при поддержании государственного обвинения по уголовным делам

§ 1. Правовые основы деятельности прокурора по поддержанию государственного обвинения в суде

Законом о прокуратуре регламентировано, что прокурор участвует в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации и другими федеральными законами. Осуществляя уголовное преследование в суде, прокурор выступает в качестве государственного обвинителя (п. 1, 2 ст. 35). То есть функция уголовного преследования на судебной стадии осуществляется прокурором путем поддержания государственного обвинения. В п. 6 ст. 5 УПК РФ определено, что должностное лицо органа прокуратуры, поддерживающее от имени государства обвинение в суде по уголовному делу, является государственным обвинителем.

Полагаем, что в указанных случаях в законе речь идет о поддерживающем государственное обвинение по уголовному делу в суде должностном лице органа прокуратуры, которым может выступать по должности как прокурор, так и его заместитель, старший помощник или помощник.

Уголовно-процессуальный закон Российской Федерации устанавливает, что государственное обвинение поддерживается прокурором в суде, при этом не уточняется, о суде какой инстанции идет речь. Очевидно, что в суде первой инстанции, который рассматривает уголовное дело по существу и правомочен выносить приговор, прокурором осуществляется поддержание государственного обвинения. Однако в определенных случаях речь может идти о поддержании государственного обвинения и в суде апелляционной инстанции. Так, решение суда первой инстанции, вынесенное по результатам рассмотрения уголовного дела по существу, не сразу вступает в законную силу, а в 10-суточный срок может быть обжаловано в вышестоящий суд апелляционной инстанции. Учитывая, что предметом судебного разбирательства в апелляционной инстанции является также обоснованность приговора, т.е. вопрос доказанности или недоказанности вины лица в совершении преступления, определенно можно полагать, что подержание государственного обвинения имеет место и в суде апелляционной инстанции в случае обжалования решения суда первой инстанции.

Прокурор и иное должностное лицо органа прокуратуры в своей деятельности по поддержанию государственного обвинения по уголовному делу в суде руководствуются Конституцией Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, а также приказами Генерального прокурора Российской Федерации.

Основные положения, регламентирующие участие государственного обвинителя в судебном разбирательстве по уголовному делу, отражены в ст. 246 УПК РФ. Так, участие государственного обвинителя обязательно в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения, а также при разбирательстве уголовного дела частного обвинения в случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 20 и ст. 147 УПК РФ, если уголовное дело было возбуждено следователем либо дознавателем с согласия прокурора.

На протяжении последних трех лет количество уголовных дел, которые рассматривались судами первой инстанции с участием прокуроров, менялось незначительно. В 2014 г. государственные обвинители поддерживали обвинение по 869 520 делам, что на 1304 дела (0,1%) меньше числа дел, рассмотренных с участием прокуроров в предшествовавшем году, и на 13 994 дела (1,6%) больше, чем в 2012 г.²¹ Отметим, что в первом полугодии 2015 г. с участием прокуроров рассмотрено 437 084 уголовных дела²².

Как известно, процессуальный статус определяется совокупностью прав и обязанностей. Анализ норм уголовно-процессуального закона позволяет заключить, что процессуальные полномочия прокурора на различных этапах судебной стадии уголовного процесса неоднородны.

Так, на этапе подготовки к судебному заседанию полномочия стороны обвинения представлены в УПК РФ в небольшом объеме: получение копии постановления судьи о принятом решении по поступившему в суд уголовному делу (ч. 4 ст. 227 УПК РФ), заявление ходатайств об избрании или о продлении меры пресечения в виде залога, домашнего ареста или заключения под стражу (ч. 2 ст. 228 УПК РФ), о принятии мер по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением, либо возможной конфискации имущества (ст. 230 УПК РФ). При этом текст уголовно-процессуального закона указанными правами наделяет прокурора. В научной литературе обоснованно поднимался и исследовался вопрос о процессуальном положении прокурора на этапе подготовки к судебному заседанию. По мнению В.Ф. Крюкова, «утвердив обвинительное заключение (обвинительный акт) по уголовному делу, прокурор возбуждает государственное обвинение и именно в этой процессуальной форме обеспечивает уголовное преследование в суде первой инстанции»²³. Однако, как нам представляется, на этапе подготовки к судебному заседанию должностное лицо органа прокуратуры приобретает статус государственного обвинителя с момента поручения ему поддержания государственного обвинения. Без поручения руководителя о поддержании государственного обвинения приступить к подготовке к участию в рассмотрении уголовного дела судом не представляется возможным.

Руководителям прокуратур приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 25.12.2012 № 465 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства» указано назначать государственных обвинителей заблаговременно, чтобы они имели реальную возможность подготовиться к судебному разбирательству, а государственным обвинителям, в свою очередь, — заблаговременно готовиться к судебному заседанию. Полагаем, что такая «заблаговременность» направлена на поддержание качественного государственного обвинения.

В науке существует еще более широкий подход: предлагается поручать поддержание государственного обвинения прокурору еще на стадии досудебного производства, что обеспечит руководство уголовным процессом на всех его стадиях одним и тем же лицом. Такая преемственность функций надзора за расследованием и поддержания государственного обвинения, по мнению Н.П. Кирилловой, будет способствовать повышению качества уголовного преследования²⁴.

Уголовное преследование на судебной стадии производства по уголовному делу осуществляется государственным обвинителем на основе конституционного принципа состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, п. 45 ст. 5 УПК РФ и ст. 15 УПК РФ) в условиях непосредственного, устного и гласного судебного разбирательства.

Прокурор при рассмотрении уголовного дела в судебном заседании является участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения, выполняющим соответственно функцию обвинения (уголовного преследования) (п. 47 ст. 5 УПК РФ). Приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 25.12.2012 № 465 участие прокурора в судебных стадиях уголовного судопроизводства определено считать одной из важнейших функций прокуратуры.

В соответствии с п. 22 ст. 5 УПК РФ обвинение — утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УПК РФ. Как видим, уголовно-процессуальный закон отождествляет понятия функции обвинения и функции уголовного преследования.

В то же время в научной литературе существует мнение о том, что «функция уголовного преследования охватывается отраслевой уголовно-процессуальной функцией обвинения и является одной из ее форм реализации»²⁵.

Представляется заслуживающей поддержки точка зрения Н.П. Кирилловой, согласно которой в судебном разбирательстве государственный обвинитель выполняет две основные функции: уголовного преследования и правозащитную. Под поддержанием государственного обвинения в суде ученый-юрист понимает форму реализации функции уголовного преследования, заключающуюся в законной деятельности государственного обвинителя на основе предоставленных ему в процессе доказывания процессуальных полномочий по изобличению подсудимого в совершении преступления, обоснованию обвинительного тезиса и формулированию позиции по вопросам, подлежащим разрешению судом. Правозащитная функция — это деятельность государственного обвинителя и прокурора в пределах предоставленных ему полномочий по выявлению нарушений материальных и процессуальных прав участников судебного разбирательства, допущенных в результате уголовно-процессуальной деятельности как на досудебных стадиях уголовного процесса, так и в ходе производства в суде и их устранению²⁶.

Полагаем, что вполне обосновано мнение о том, что «процессуальное равноправие сторон по существу означает не фактическое процессуальное равенство (равенство прав и обязанностей), а лишь равные возможности в отстаивании своей позиции и оспаривании позиции другой стороны»²⁷.

В то же время некоторые ученые утверждают, что «обвинительный уклон в российском уголовном судопроизводстве процветает и имеет тенденцию к усилению», подразумевая под этим «стремление сначала сформулировать, а затем любой ценой подтвердить приговором суда обвинение, которое не отвечает требованию всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств дела и в силу этого не позволяет суду правильно применить нормы уголовного права и вынести правосудное решение по делу»²⁸.

На наш взгляд, невозможно согласиться с последней точкой зрения. В соответствии с ч. 3 ст. 37 УПК РФ в ходе судебного производства по уголовному делу прокурор не только поддерживает государственное обвинение, но и обеспечивает его законность и обоснованность. На государственном обвинителе как представителе стороны обвинения лежит бремя доказывания не только самого обвинения, но также и бремя опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, что предусмотрено ч. 2 ст. 14 УПК РФ.

Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то в соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК РФ он отказывается от обвинения. Кроме того, государственный обвинитель наделен правом изменить обвинение в сторону смягчения (ч. 8 ст. 246 УПК РФ).

Приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 25.12.2012 № 465 государственным обвинителям указано на необходимость учитывать, что отказ от уголовного преследования невиновных и их реабилитация в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и поддержание обоснованного обвинения. Более того, в любом случае недопустимо давление на государственных обвинителей, принуждение их к отстаиванию выводов органов предварительного расследования, не подтвержденных исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Государственный обвинитель вправе не только отказаться от обвинения или изменить его в сторону смягчения, но и ходатайствовать перед судом о возвращении уголовного дела прокурору для квалификации действий подсудимого или лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния. Такая возможность предоставлена участвующему в рассмотрении уголовного дела судом прокурору в связи с введением Федеральным законом от 21.07.2014 № 269-ФЗ п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Указанным положением Закона правом ходатайствовать о возвращении уголовного дела прокурору государственный обвинитель может воспользоваться в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

Таким образом, изменение обвинения в судебном заседании или частичный или полный отказ от него — такая же обязанность государственного обвинителя, как и поддержание государственного обвинения. Однако при этом возникает противоречие между позициями государственного обвинителя и прокурора, утвердившего обвинительное заключение и направившего его вместе с уголовным делом в суд. На наш взгляд, реализация полномочия государственного обвинителя, предоставленного ему ч. 5 ст. 246 УПК РФ, по участию в непосредственном исследовании в суде доказательств, представленных в том числе, и со стороны защиты, которые он оценивает по своему внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом и совестью, обусловливают право государственного обвинителя отказаться от обвинения, изменить его в сторону смягчения или ходатайствовать о возвращении уголовного дела прокурору для квалификации действий как более тяжкого преступления. В то время как изучение только материалов уголовного дела при принятии прокурором решения об утверждении обвинительного заключения и направлении дела в суд не всегда может выявить обстоятельства, требующие принятия вышеуказанных решений.

Решение государственного обвинителя в ходе судебного разбирательства уголовного дела об отказе от обвинения, его изменении или о заявлении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору для квалификации деяния как более тяжкого преступления влечет значительные правовые последствия для участников уголовного судопроизводства. В связи с этим приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 25.12.2012 № 465 государственному обвинителю при существенном расхождении его позиции с позицией, выраженной в обвинительном заключении или обвинительном акте, указано докладывать об этом прокурору, поручившему поддерживать государственное обвинение. В случае принципиального несогласия прокурора, поручившего поддержание обвинения, с позицией обвинителя, исходя из законности и обоснованности предъявленного обвинения, своевременно решается вопрос о замене обвинителя либо прокурор самостоятельно поддерживает обвинение.

Поддерживая государственное обвинение на следующем после изложения предъявленного подсудимому обвинения этапе — судебном следствии, прокурор представляет суду доказательства обвинения. При этом перед прокурором ставится задача доказать по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ ряд обстоятельств: событие преступления; виновность лица в совершении преступления, форму его вины и мотивы; обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; характер и размер вреда, причиненного преступлением; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, и др.

По окончании судебного следствия государственный обвинитель участвует в прениях сторон, где в обязательном порядке высказывает свою позицию о доказанности совершения преступного деяния, вины подсудимого, мнение по вопросу применения уголовного закона и назначения подсудимому наказания (ст. 292 УПК РФ).

Таким образом, при разбирательстве уголовного дела в суде первой инстанции прокурор выступает в качестве государственного обвинителя, осуществляя уголовное преследование от имени государства. Деятельность государственного обвинителя в суде направлена на достижение целей уголовного судопроизводства и постановление судом законного, обоснованного и справедливого приговора.

§ 2. Использование психологических знаний прокурором при судебном разбирательстве

Одно из важнейших направлений деятельности прокурора — поддержание государственного обвинения в суде по уголовным делам — требует тщательной подготовки к участию в судебном разбирательстве. Речь идет, прежде всего, о внимательном изучении сведений, содержащихся в уголовном деле. Это позволит ему сформировать собственное отношение к вопросам, возникающим в ходе судебного рассмотрения дела, сопоставить показания участников процесса с протоколами иных следственных действий, решить вопрос о необходимости в конкретном случае использования специальных познаний (в том числе психологических), выработать тактику своего участия в судебном заседании. В ходе внимательного изучения материалов уголовного дела прокурору необходимо проверить законность и обоснованность произведенных органами предварительного расследования действий по уголовному делу, подготовить ходатайства, которые могут быть заявлены им в суде.

Необходимость в оценке явлений, относящихся к психической деятельности людей, нередко возникающая в процессе судебного рассмотрения уголовных дел, требует использования достижений психологической науки. В некоторых случаях прокурор может самостоятельно использовать известные ему из литературных источников психологические сведения, в других — в зависимости от сложности возникающих в процессе расследования психологических вопросов возможны различные формы применения специальных психологических познаний — привлечение эксперта-психолога или специалиста (ст. 251, 269, 270 УПК РФ).

Процессуальное положение сведущего лица в производстве по делу в качестве специалиста существенно отличается от процессуального положения эксперта. Главные из них — эксперт проводит самостоятельное исследование с целью установления новых доказательств по делу и дает свое заключение. Специалист, участвуя в том или ином следственном действии, содействует (суду) в обнаружении и закреплении доказательств. Результаты его деятельности оформляются не самостоятельным процессуальным документом, а протоколом судебного действия. Доказательственное значение выявленным специалистом фактам придает следователь (суд), фиксируя их в протоколе. Несогласие судебно-следственных органов с выводами эксперта должно быть мотивировано, при этом выносится специальное постановление (определение), в других случаях — мотивировка несогласия с заключением эксперта должна содержаться в приговоре или обвинительном заключении. Несогласие с мнением специалиста следователь (суд) процессуально не оформляет (ст. 57, 58 УПК РФ).

Изучение следственной и судебной практики показывает, что в результате обоснованного применения специальных психологических познаний существенно расширяются возможности установления многих фактов, необходимых для справедливого и правильного разрешения уголовных дел. Использование психологических познаний и методов научной психологии позволяет объективно устанавливать и оценивать причины и внутренние механизмы конкретных поступков людей, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства, их психологические особенности.

Судебно-психологическая экспертиза способна оказывать значительную помощь в решении фундаментальных для уголовного процесса вопросов о виновности лиц, совершивших общественно опасные деяния, квалификации преступлений, индивидуализации ответственности и т.д. Поэтому использование специальных психологических знаний по конкретным уголовным делам представляется важной гарантией от объективного вменения, как и от не менее значимой угрозы несправедливости наказания вследствие игнорирования или неполного учета определенных личностных свойств, влиявших на содержание деяния, предшествующее и последующее поведение субъекта. Опыт прошлого показывает, что игнорирование необходимости использования психологических знаний либо попытки любительского, а не профессионального подхода отрицательно влияют на полноту исследования обстоятельств уголовного дела, приводят к серьезным ошибкам, связанным, прежде всего, с объективным вменением или деиндивидуализацией, обезличиванием выбора мер воздействия.

К компетенции судебно-психологической экспертизы могут быть отнесены любые вопросы психологического содержания (особенности психической деятельности, личностные особенности, психические состояния обвиняемых, потерпевших, свидетелей), значимые для доказывания или имеющие непосредственно уголовно-релевантное значение, если их решение требует использования специальных профессиональных познаний в области научной психологии. При этом необходимо иметь в виду, что жестко зафиксировать все психологические вопросы, которые могут возникать в связи с расследованием конкретного уголовного дела, практически невозможно²⁹.

Однако круг вопросов, входящих в компетенцию эксперта-психолога, можно систематизировать исходя из процессуального статуса подэкспертного: обвиняемого, потерпевшего, свидетеля. Применительно к обвиняемому типичными, как представляется, будут вопросы:

о психологической характеристике субъекта, наличии (отсутствии) у него значимых для расследования индивидуально-психологических (например, повышенной внушаемости, импульсивности, жестокости, ригидности), возрастных особенностей (в том числе подростковых, старческих), способных существенно влиять на содержание и направленность действий в конкретной ситуации;

о психологических мотивах конкретного преступного поведения;

об установлении, находился ли обвиняемый в момент совершения преступления в состоянии физиологического аффекта как особом специфическом эмоциональном состоянии;

о наличии или отсутствии в момент совершения преступления эмоционального состояния, существенно влияющего на способность правильно осознавать явления действительности, содержание конкретной ситуации и на способность произвольно регулировать свое поведение (стресс, состояния нервно-психического напряжения при совершении как умышленных, так и неосторожных преступлений);

об установлении принципиальной возможности возникновения у субъекта в конкретной ситуации различных психических состояний, делающих невозможным или существенно затрудняющих выполнение профессиональных функций в области управления современной техникой (в авиации, на автомобильном и железнодорожном транспорте, при работе оператора автоматизированных систем на производстве и пр.).

Здесь в задачу психолога входит определение, находился ли субъект в психическом состоянии, относящемся к указанной категории, в момент совершения конкретных действий; установление индивидуально-психологических особенностей, не позволяющих выполнять профессиональные функции на достаточно высоком уровне в экстремальной ситуации в случае появления неожиданных помех в деятельности, усложнения ситуации в сторону повышения ее требований к психологическим возможностям человека.

Это направление психологической экспертизы приобретает особое значение в связи с введением в УК РФ ч. 2 ст. 28 о невиновном причинении вреда, когда деяние признается совершенным невиновно, если лицо «хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам»;

об обоснованности риска;

об установлении способности несовершеннолетних обвиняемых, имеющих признаки отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, полностью осознавать значение своих действий и руководить своим поведением и др.

Применительно к потерпевшему также могут возникать предпосылки для постановки перед экспертом вопроса об эмоциональном состоянии, мотивации его действий. Но чаще всего необходимо установление способности понимать значение собственных действий и действий, связанных с посягательствами на него (в первую очередь по делам об изнасилованиях малолетних и несовершеннолетних), как и способности оказывать сопротивление противоправным действиям.

В отношении свидетелей и потерпевших перед психологической экспертизой может быть поставлен вопрос об их принципиальной способности с учетом индивидуально-психологических и возрастных особенностей, уровня психического развития правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания. В некоторых случаях возможно проведение экспертизы психологических признаков достоверности показаний.

Наконец, перед экспертом-психологом может быть поставлен вопрос о том, находился ли умерший в период, предшествующий смерти, в психическом состоянии, предрасполагающем к самоубийству, и если находился в этом состоянии, чем оно могло быть вызвано.

Чаще всего психологическая экспертиза в суде назначается, когда в процессе судебного разбирательства возникли вопросы, требующие применения специальных психологических знаний, не решенные в ходе предварительного расследования, либо когда полученное в ходе следствия экспертное заключение, в силу неполноты, научной необоснованности, противоречивости и пр. не отвечает требованиям, предъявляемым к подобным документам. При недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту. В случае возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах экспертов по тем же вопросам судом может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту или экспертной комиссии (ст. 207, 283 УПК РФ). Поводом для назначения повторной экспертизы могут служить также противоречия и принципиальные разногласия между членами экспертной комиссии, пришедшими к взаимоисключающим выводам. При повторной экспертизе в распоряжение новых экспертов предоставляются те же материалы дела, что и при первой экспертизе, но психологическое обследование подэкспертного должно проводиться заново.

Прокурор обязан поставить перед судом вопрос о назначении экспертизы, если для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, требуются специальные познания в области психологии, а также вправе ходатайствовать о ее назначении, если ранее она не была проведена. Государственный обвинитель по предложению председательствующего должен в письменном виде сформулировать вопросы назначенному эксперту. Поставленные вопросы подлежат оглашению, и по ним заслушиваются мнения участников судебного разбирательства. Рассмотрев указанные вопросы, суд своим определением или постановлением отклоняет те из них, которые не относятся к уголовному делу или компетенции эксперта, формулирует новые вопросы. Окончательный список вопросов излагается судом в специальном определении или постановлении (ст. 283 УПК РФ).

Прокурору необходимо ответственно и внимательно подойти к формулированию вопросов перед экспертами. Ведь постановка вопросов, не требующих для ответа применения специальных психологических знаний, либо ошибки в их формулировании могут привести к отказу эксперта от ответа на поставленные вопросы, с мотивировкой, что вопросы не относятся к его компетенции.

Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Нередко в процессе судебного разбирательства возникает задача интегрирования научных знаний в области психиатрии и психологии для достижения процессуального требования полноты, всесторонности и объективности доказывания, в том числе с помощью экспертизы. Это ситуации, когда установление того или иного обстоятельства требует использования познаний, относящихся к нескольким отраслям знаний, т.е. необходимо исследование одного объекта экспертами разных специальностей (взаимодействующими между собой), но с единой целью. Выводы такой экспертизы синтезируют данные, полученные этими специалистами с помощью комплекса методик, относящихся к соответствующим отраслям специального знания (ст. 201 УПК РФ).

Необходимо отметить, что эксперты — участники комплексных экспертиз помимо собственной основной экспертной специальности должны обладать дополнительной профессиональной характеристикой — наличием профессиональных знаний, необходимых и достаточных для того, чтобы хорошо ориентироваться в методиках и выводах других ее участников и их значении для общего вывода. Они должны владеть методикой совместной работы, комплексного исследования. Иными словами, только совместная деятельность, взаимодействие образуют интеграцию специальных знаний, необходимую и достаточную для комплексного исследования и общего вывода. Для формулирования и обоснования такого вывода знаний одного или нескольких членов экспертной комиссии заведомо недостаточно (в отличие от обычной комиссионной экспертизы).

Таким образом, комплексная психолого-психиатрическая экспертиза — это исследование, проводимое для ответа на конкретные вопросы суда или следственных органов, затрагивающих пограничные между психологией и психиатрией проблемы. Специфика здесь заключается в использовании для выработки выводов специальных познаний, относящихся к обеим научным дисциплинам в применении специфических методов, сложившихся в психологии и психиатрии, в сопоставлении и интеграции данных психологического и психиатрического исследований.

Необходимость развития психолого-психиатрической экспертизы определяет существование общих для психологии и психиатрии проблем. Важно и постоянное усиление в правоохранительной деятельности тенденции к максимально полному и всестороннему исследованию всех обстоятельств дела, раскрытию внутренних механизмов поведения участников уголовного процесса (обвиняемых, потерпевших, свидетелей) в конкретных ситуациях.

Заключение эксперта и его оценка.

Заключение эксперта-психолога, как и любого другого, не имеет заранее установленной силы и не обязательно для следственных и судебных органов. Оно подлежит проверке и оценке наравне с другими доказательствами по делу. Оценке подвергаются квалификация, объективность и компетентность эксперта, научная обоснованность и правильность составления заключения, полнота и убедительность выводов, в том числе вытекают ли они логически из материалов дела и результатов психологического исследования.

Возможность объективной оценки заключения эксперта во многом зависит от его полноты, соответствия требованиям, предъявляемым к этому документу. Поэтому первое, на что должно быть обращено внимание прокурора при оценке заключения экспертов-психологов, — это его научность и то, содержит ли оно достаточную для обоснованных выводов информацию.

Убедительными можно считать только выводы, основанные на принципиальных исходных положениях научной психологии и результатах исследований, проведенных с использованием специальных психологических методов. Любые житейские рассуждения экспертов с точки зрения здравого смысла создают предпосылки для сомнений в справедливости их выводов.

Каждый специальный термин, употребляемый экспертами-психологами, должен быть понятен оценивающему заключение юристу. Поэтому прокурор должен требовать, чтобы в заключении содержалось разъяснение основных теоретических положений, из которых исходит в своем заключении эксперт, принятых в психологии понятий, если они упоминаются при изложении результатов исследования или формулировании выводов.

Нельзя оценить справедливость вывода эксперта, если в заключении не показано, каким путем эксперт пришел к нему. Просто лаконичные ответы без ссылок на исследование должны отвергаться как необоснованные. Учитывая, что юристы, как правило, недостаточно знакомы с методикой практического исследования психической деятельности, они должны добиваться, чтобы промежуточные выводы иллюстрировались выдержками из протоколов экспериментального исследования испытуемых, бесед с ними или фактами, полученными другими методами.

Результаты судебно-психологической экспертизы оформляются в соответствии с общими требованиями к заключениям (или актам) экспертиз, которые должны включать три основные части: вводную, исследовательскую и выводы.

Специфика психологической экспертизы вызывает необходимость выделения в исследовательской части заключения нескольких разделов. Здесь излагаются: а) фабула дела; б) данные о динамике психического развития с указанием на условия воспитания и обучения; индивидуально-психологические особенности, обнаружившиеся в различные периоды жизни; в) ход и результаты индивидуально-психологического обследования подэкспертного; г) используемые методы; д) данные беседы; е) ретроспективный психологический анализ в плане поставленных на разрешение вопросов.

Анализ условий и хода психического развития подэкспертного особенно большое значение имеет при исследовании детей и подростков. Эта часть заключения отражает результаты анализа и обобщения показаний родителей, воспитателей, родственников, товарищей подэкспертного, изучения педагогической и медицинской документации. Эксперт должен изложить основные сведения о раннем детстве испытуемого, о начале школьного обучения, подростковом возрасте, ранней юности. При описании различных периодов жизни человека следует выделить факты, показывающие своеобразие условий, содержания и темпов психического развития. Анализ психического развития подэкспертного помогает эксперту раскрыть наиболее устойчивые мотивы его поведения, склонности, интересы, индивидуально-психологические особенности. Желательно, чтобы эксперт в конце этого раздела сделал некоторые обобщающие выводы о психическом облике испытуемого.

Излагая ход экспериментального психологического обследования, эксперт должен не только перечислить методы, которыми он пользовался, но и указать, каковы их возможности, в чем состояла основная цель этой части экспертизы. Далее необходимо сообщить наиболее значимые результаты эксперимента и сделать выводы о том, какие особенности психической деятельности испытуемого были выявлены. Следует дать краткий анализ содержания беседы с испытуемым.

Описывая результаты ретроспективного анализа поведения, эксперт, используя полученные им в процессе исследования данные и свои специальные познания о закономерностях психической деятельности человека, должен дать психологически обоснованную оценку обстоятельств, для исследования которых была назначена экспертиза. Чтобы сделать понятной свою позицию, эксперту рекомендуется мотивировать, чем он руководствуется в оценке особенностей психической деятельности испытуемого, почему приводимое положение может служить объяснением интересующих следственные органы фактов.

Выводы экспертизы должны быть сформулированы кратко и четко, в соответствии с поставленными вопросами. Во всех случаях, когда это возможно, выводы должны носить категорический характер — утвердительный или отрицательный. Недопустимо делать неопределенные выводы. Даже в тех случаях, когда вопрос ставится о возможности какого-либо события, эксперт должен в категорической форме указать на его принципиальную возможность или невозможность. Если проведенное исследование не позволяет эксперту сделать категорических выводов, ему следует специально оговорить это обстоятельство.

Вполне понятно, что рекомендованная форма заключения экспертизы в отдельных случаях не может быть выдержана. Вынужденное исключение некоторых разделов не меняет принципиально структуры заключения, но повышает значение других разделов.

Оценивая заключения эксперта как доказательство, прежде чем использовать выводы экспертизы в судебной речи, прокурору необходимо проанализировать научную обоснованность и полноту применения специальных познаний. Важно также обратить внимание на то, не вступают ли выводы эксперта в противоречие с другими доказательствами, достоверно установленными в суде.

Поддержание государственного обвинения в суде обязательно предполагает активное участие прокурора в допросах обвиняемого, свидетелей, потерпевших. Поэтому в заключение остановимся на некоторых психологических аспектах допроса.

Определяя тактику допроса, необходимо учитывать особенности допрашиваемого — его образование, профессию, особенности характера, возраст. Допрашивая свидетеля, прокурор должен выяснить, были ли другие лица, которые наблюдали те же события, какова была конкретная обстановка, в которой свидетель наблюдал то или иное событие: расстояние, на котором свидетель наблюдал его, освещенность, наличие шума, других отвлекающих моментов и пр. Следует выяснять, как воспринимал допрашиваемый тот или иной факт, при каких обстоятельствах это имело место и как он может подтвердить, что имели место события именно те, а не другие. Например, если свидетель утверждает, что оружие, находящееся у подозреваемого, было неисправным, в целях проверки показаний следует установить, видел ли допрашиваемый это оружие сам, при каких обстоятельствах, при каком освещении, брал ли он это оружие в руки и убеждался ли лично в его неисправности или же просто слышал от кого-нибудь о том, что оружие неисправно.

Если возникает необходимость в уточнении последовательности произошедшего, то ее можно восстановить в памяти путем вопросов о смежных по времени обстоятельствах, которые заставят свидетеля вспомнить и проследить логику развития событий, имевших место в прошлом, и таким образом восполнить имеющийся пробел. Можно, например, упростить задачу свидетеля, не навязывая ему те или иные показания,