И.Т. Белов, А.Н. Першин

Криминалистическое обеспечение расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.98

ББК 67.52

Б43

Авторы:

Белов И. Т., кандидат юридических наук, судья Центрального районного суда г. Омска;

Першин А. Н., доктор юридических наук, доцент.

В монографии анализируются проблемы расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилья, с позиции криминалистического обеспечения. Рассмотрены понятие криминалистического обеспечения расследования преступлений и содержание этого вида криминалистической деятельности. Предложены научно-методические, организационные, технико- и тактико-криминалистические меры, направленные на совершенствование расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилья.

Нормативные правовые акты приведены на 20 декабря 2017 г.

Монография предназначена для научных работников, преподавателей, аспирантов (адъюнктов), студентов (курсантов) юридических вузов и факультетов, сотрудников оперативно-розыскных подразделений и служб, следователей, прокуроров, судей, а также всех тех, кто интересуется современными проблемами правоприменительной практики в области уголовного права и уголовного процесса.

УДК 343.98

ББК 67.52

© Белов И. Т., Першин А. Н., 2018

© ООО «Проспект», 2018

Введение

Мошенничество, связанное с отчуждением жилых помещений (под жилыми помещениями в монографии понимаются жилой дом, квартира, комната, независимо от форм собственности, предназначенные для постоянного или временного проживания граждан, как входящие в жилищный фонд, так и являющиеся объектами строительства. Синонимами жилого помещения, используемыми авторами, являются «жилье», «жилище» и «объект жилой недвижимости») в России стало приобретать свою значимость только в последние два десятилетия. Это связано с тем, что в годы советской власти отсутствовала частная собственность на жилье как таковая, а, значит, и не было самого предмета данного преступления. Поэтому условно историю возникновения рассматриваемого вида мошенничества можно вести с принятия 24 декабря 1990 г. Закона РСФСР «О собственности в РСФСР»¹, установившего, в том числе, право частной собственности граждан на жилище.

С появлением возможности распоряжаться своим жильем стал расти рынок недвижимости, вследствие чего выросло и потребительское значение самих жилых помещений – частных домов, квартир, комнат и т.п. Эти явления получили дальнейшее развитие с появлением в России, начиная с 2000-х годов, тенденции на увеличение темпов строительства жилых помещений, чему оказывала и оказывает благотворное влияние жилищная политика государства².

Таким образом, рост рынка недвижимости с одной стороны, и стоимость жилья, которая никогда не была низкой, с другой, обуславливают возникновение у криминальных структур интереса к незаконному отчуждению жилых помещений и, прежде всего, путем мошенничества (в понятие «незаконное отчуждение» жилого помещения путем мошенничества» в настоящем диссертационном исследовании входят не только купля-продажа, обмен, дарение, ипотека и иные формы перехода права собственности на жилье, но и хищение денежных средств от его оборота, совершенные посредством обмана или злоупотребления доверием).

Актуальность темы исследования прослеживается в повышенной общественной опасности данного преступления, заключающейся в направленности действий мошенников как на завладение достаточно дорогим материальным благом – жилищем, так и в посягательстве на охраняемое Конституцией России право каждого на жилье. Именно социальная значимость предмета рассматриваемого вида преступления побуждает государство к обеспечению дополнительных гарантий безопасности оборота жилья. В частности, 29 ноября 2012 г. в ч. 4 ст. 159 УК РФ были внесены изменения, согласно которым мошенничество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, теперь является квалифицированным³. Причем санкция данной части предусматривает в качестве основного вида наказания – лишение свободы на срок до десяти лет, что относит это преступление к категории тяжких. Данный факт явно свидетельствует о значимости для государства и общества обеспечения защиты прав граждан в области жилищных отношений от неправомерных посягательств мошенников.

Следственная и судебная практика показывают, что, зачастую, мошенники маскируют свои противоправные действия под гражданско-правовые отношения, в связи с чем, жертва преступления на этапе оформления сделки, не имея реальной возможности распознать истинные намерения мошенников, содействует преступникам. Обман для потерпевшего становится очевидным уже после того, как жилье было реализовано. Таким образом, формальная законность сделки и содействие потерпевшего в ее осуществлении, а также заверения мошенника о том, что другое жилье или деньги будут предоставлены потерпевшему в ближайшем будущем, не позволяют пострадавшему от мошеннических действий вовремя обратиться за помощью в полицию.

Нередки случи, когда потерпевшие пытаются решить жилищную проблему в порядке гражданского судопроизводства. Дополнительным побудительным мотивом обращения потерпевших в суды является, в том числе и длительность проводимых органом дознания проверок в порядке ст. 144–145 УПК РФ (по изученным нами уголовным делам срок проверки от месяца и выше составляет 27%) (в процессе исследования проанализировано 362 эпизода мошенничества в сфере оборота жилых помещений (по 180 уголовным делам), рассмотренных судами Республик Коми и Башкортостан, Воронежской, Ленинградской, Омской, Тверской и Томской областей), по результатам которых не гарантировано возбуждение уголовного дела.

Кроме особенностей, связанных с возбуждением уголовных дел по факту мошенничества в сфере жилья, его расследование затруднено многообразием способов обмана собственника жилья или потенциального покупателя жилого помещения. Это обусловлено достаточно большим количеством вариантов отчуждения жилых помещений, предусмотренных гражданским законодательством, что прямо отражается на характеристике рассматриваемого вида мошенничества и на действиях следователя по установлению обстоятельств его совершения. Помимо этого, вносимые законодателем частые изменения в порядок оборота жилья заставляют преступников адаптироваться к новым условиям и разрабатывать иные способы завладения жилыми помещениями, а также денежными средствами от его реализации. Отсюда возникает потребность у лица, расследующего данный вид мошенничества, для эффективности действий в ходе следствия владеть обширными знаниями из области жилищных правоотношений.

Осложняет расследование нередкая многоэпизодность преступных действий мошенников. Это увеличивает трудоемкость работы следователя и влечет, как правило, превышение установленного ч. 1 ст. 162 УПК России срока предварительного следствия. Кроме того, следователю (здесь и далее речь идет также и о дознавателе, в производстве которого может находиться уголовное дело по ч. 1 ст. 159 УК РФ в сфере жилья, а также и о руководителе следственного органа, и о его заместителе, имеющих право принимать уголовное дело к своему производству) нередко приходится сталкиваться в своей работе с недобросовестными участниками сделки с жильем (например, нотариусом, риэлтором и др. сведущими в области оборота жилья лицами), которые в силу различных причин оказывают противодействие расследованию, что также негативно отражается на его результатах.

Повышение эффективности процессуальной деятельности следователя при расследовании дел о мошенничестве, связанном с отчуждением жилых помещений, возможно в результате разработки обеспечительных криминалистических мер борьбы с рассматриваемым видом мошенничества и создания наиболее оптимальных условий для накопления и передачи правоприменителю знаний о методических, технических, организационных и тактических возможностях науки криминалистики.

Исследованию вопросов криминалистического обеспечения борьбы с преступностью, а также методическим аспектам расследования мошенничества, совершаемого в сфере недвижимости, ученые стали уделять активное внимание с начала 1990-х годов. В частности, теоретическими основами криминалистического обеспечения, как направления в криминалистике, занимались Р. С. Белкин, В. А. Волынский, А. Ф. Волынский, Э. К. Горячев, З. И. Кирсанов, В. Г. Коломацкий, П. Т. Скорченко, В. Ю. Сокол, И. В. Тишутина, А. В. Шмонин и др. Криминалистическое обеспечение в прикладном аспекте для раскрытия и расследования того или иного вида преступлений освещено в работах С. Р. Акимова, В. А. Афицинского, С. Н. Есина, Б. В. Пимонова, Е. С. Романовой, Э. О. Самитова, Н. Д. Слюсаревой, А. С. Шаталова, А. Я. Эрекаева и др. Отдельные аспекты расследования преступлений, направленных на отчуждение объектов недвижимости, рассматривались В. Н. Антоновым, В. В. Алешиным, Д. В. Астафьевым, Е. В. Беловым, В. Л. Волковым, В. К. Гавло, С. В. Горобченко, В. В. Малыгиной, Т. А. Огарь, А. В. Шаровым, Р. Н. Шумовым, А. А. Южиным и др.

Однако исследование криминалистического обеспечения расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений, на монографическом уровне до настоящего времени не проводилось, что не позволяет считать проблемы расследования данного вида преступлений исследованными в полной мере.

Глава 1. Теоретические и научно-методические основы криминалистического обеспечения расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений

§ 1. Понятие и структура криминалистического обеспечения расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений

Рост преступности постоянно и неуклонно влечет за собой развитие криминалистической науки, основной целью которой является разработка и внедрение в практическую деятельность правоохранительных органов средств и методов борьбы с нею. Если ранее криминалистические знания в основном связывались с развитием научно-технического прогресса, то сегодня в свете постнеклассической картины мира, которой свойственна междисциплинарность, криминалистику невозможно представить без интеграции в ней достижений как научно-технических, так и гуманитарных наук. Это, прежде всего, связано с развитием в современной демократической России института прав человека, исторически получившим свое начало именно из недр гуманитарных наук. Данное обстоятельство, а также развитие нашего общества в правовом поле определяют тот факт, что наука криминалистика должна разрабатывать свои средства, приемы и методы с учетом не только достижений научно-технического прогресса, но и прав человека, являющихся наивысшей ценностью общества и государства.

Необходимо также обратить внимание, что в развитии криминалистики продолжает проявляться еще одна тенденция, указанная Р. С. Белкиным и А. И. Винбергом в 1973 г.: «На современном этапе развития криминалистики процессы дифференциации и интеграции научного знания приобрели качественно иной характер. Дифференциация оказалась направленной своим острием не столько «вовне» по отношению к смежным наукам – юридическим и иным, сколько «внутрь» самой криминалистики, что привело к возникновению на стыках между нею и смежными науками новых областей знания: судебной психологии, логики следствия и т.п. «Частицы» предмета криминалистики переместились в предметы этих новых наук»⁴. Далее, говоря о значении такой интеграции, Р. С. Белкин и А. И. Винберг обоснованно указали, что данные явления получили двоякое выражение: «Они по-прежнему проявляются преимущественно в активном творческом использовании криминалистикой данных иных наук и привнесении их в уголовное судопроизводство, но к этому добавились процессы интеграции, характерные для современного этапа развития науки в целом»⁵.

Анализируя современное состояние криминалистики, можно отметить, что все большую роль стало приобретать ее взаимодействие с гражданско-правовыми науками. Так, например, криминалистика при разработке рекомендаций по тактике проведения следственных действий и методике расследования отдельных видов преступлений, затрагивающей группу правоотношений, специально регулируемых отдельными отраслями законодательства (в сферах налогообложения, кредитования, банковского дела, оборота жилья, таможенного регулирования и т.д.), опирается на достижения наук гражданского, налогового, жилищного, таможенного права соответственно. В частности, мошенничество, связанное с отчуждением жилых помещений, совершается в отношении граждан при заключении гражданско-правовых договоров, приватизации, строительстве жилья и т.д., то есть в ходе правоотношений, регулируемых гражданским, жилищным, семейным, градостроительным и земельным законодательством. В связи с этим для установления способа совершения данного преступления, возможных свидетелей, определения значения оформленных при отчуждении жилья документов, выбора тактических приемов следователь должен не только иметь профессиональные знания, но и быть компетентным в обозначенных нами отраслях законодательства в части, касающейся оборота жилых помещений.

Тем не менее, говоря о взаимодействии криминалистики с другими науками, предпочтение необходимо отдать, в первую очередь, ее тесной связи с уголовным процессом. Такой вывод следует из того, что криминалистика, во-первых, как область научного знания возникла в рамках уголовно-процессуальной науки. Во-вторых, как верно было замечено Р. С. Белкиным, криминалистика и уголовный процесс имеют общность целей и объектов исследования⁶, а именно: их главная цель – содействие в борьбе с преступностью; в качестве общего объекта можно выделить процесс расследования преступлений. В-третьих, согласимся с позицией Е. В. Смахтина, указавшего, что криминалистика и уголовный процесс, а также наука уголовного права являются «вполне самостоятельными отраслями единой системы (курсив наш. – Авт.) уголовно-правовых наук, но их практическое применение, или правоприменение немыслимо вне взаимодействия»⁷. В дальнейшем Е. В. Смахтин приходит к выводу, что «установление взаимосвязи, межпредметных связей уголовно-правовых наук, на наш взгляд, предполагает целостное восприятие уголовно-правовых наук, диалектическое единство при исследовании взаимосвязи даже на предметном уровне»⁸. То есть применение уголовного процесса без криминалистических знаний (и наоборот) не будет способствовать успешному расследованию преступлений. В-четвертых, разрабатываемые криминалистикой средства, приемы и методы должны строго соответствовать требованиям уголовно-процессуального законодательства, иначе полученные с помощью них доказательства могут быть признаны недопустимыми.

Из сказанного следует, что криминалистика как наука все же изначально обращена на взаимодействие именно с наукой уголовного процесса, что согласуется и с общей задачей криминалистики – «способствовать своими научными разработками оптимизации деятельности соответствующих государственных органов по всестороннему, полному и объективному исследованию преступления для принятия законного и обоснованного решения, а также в целях предотвращения преступлений, обеспечения законных прав и интересов личности»⁹.

Проявление взаимодействия уголовного процесса и криминалистики необходимо рассматривать в прикладном аспекте, как непосредственно направленном на решение следователем своих служебных задач, в частности, в применении им в ходе расследования криминалистических знаний. Так, положениями ст. 5 УПК России установлено, что следователь – это, прежде всего, должностное лицо, уполномоченное осуществлять по уголовному делу предварительное следствие, то есть деятельность по собиранию, закреплению и исследованию доказательств в целях установления обстоятельств, имеющих значение для дела.

В то же время отдельные научные школы определяли в качестве предмета криминалистики:

1) закономерности механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений (Р. С. Белкин, Л. Я. Драпкин, В. Н. Карагодин, З. И. Кирсанов, Е. П. Ищенко, А. А. Эксархопуло и др.);

2) структуру информационно-познавательной деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений (Н. П. Яблоков, В. Я. Колдин);

3) криминалистическую деятельность и криминалистические отношения, в основе которых лежит познание обстоятельств расследуемого события (Р. Г. Домбровский)¹⁰.

Анализ приведенных точек зрения показывает, что, так или иначе, в основе предмета криминалистики лежит установление и исследование обстоятельств преступления, что входит в предварительное расследование и является его частью. Поэтому мы разделяем утверждение В. Ю. Сокола о том, что познание закономерностей предмета криминалистики, должно рассматриваться как «средство решения задач практики, как способ, обеспечивающий научную разработку эффективного криминалистического арсенала в условиях отсутствия ранее известных средств решения практических криминалистических задач»¹¹.

Вышеизложенное приводит нас к заключению, что криминалистические знания несут в себе обеспечительную функцию расследования преступления, а в нашем случае – мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений. Между тем переход достижений науки в практическую плоскость не может состояться сам по себе, он может произойти только в результате целенаправленной деятельности¹², которую можно определить через основное значение указанной функции: в толковании слова «обеспечение»: 1) «снабдить чем-нибудь в нужном количестве»; 2) «сделать вполне возможным, действительным, реально выполнимым»¹³.

Для применения криминалистических знаний в целях раскрытия, расследования и предупреждения преступлений в конце 70-х – начале 80-х годов прошлого века В. Г. Коломацким была разработана категория «криминалистическое обеспечение», под которым в дальнейшем он предложил понимать систему внедрения в практическую деятельность должностных лиц, подразделений, служб и органов внутренних дел по охране общественного порядка и борьбе с преступностью криминалистических знаний, воплощенных в умение работников органов внутренних дел использовать научные, методические и тактические рекомендации, технико-криминалистические средства и технологии их применения в целях предотвращения, раскрытия и расследования преступлений¹⁴.

В теории криминалистической науки за последние годы термин «обеспечение» получил достаточно широкую популярность. Он использовался в работах Т. В. Аверьяновой, В. А. Адамовой, С. Р. Акимова, Р. Г. Аксенова, Р. С. Белкина, Е. Н. Викторовой, Л. Н. Викторовой, В. А. Волынского, Э. К. Горячева, З. И. Кирсанова, В. Г. Коломацкого, В. П. Лаврова, П. Т. Скорченко, Н. Д. Слюсаревой, В. Ю. Сокола, И. В. Тишутиной, А. С. Шаталова, А. В. Шмонина, А. Я. Эрекаева и др.¹⁵

Исследование работ указанных авторов свидетельствует об использовании термина не только для характеристики всей криминалистической деятельности (Р. С. Белкин, В. Г. Коломацкий), но и отдельных ее направлений (Р. С. Акимов, Р. Г. Аксенов, В. А. Волынский, Э. К. Горячев, П. Т. Скорченко, В. Ю. Сокол, И. В. Тишутина, А. С. Шаталов, А. Я. Эрекаев). Некоторые авторы используют термин «обеспечение» в качестве названия для обобщения изложенных в работе частных вопросов криминалистики (Т. В. Аверьянова, В. А. Адамова, Е. Н. Викторова, Л. Н. Викторова).

После введения в научный оборот понятия «криминалистическое обеспечение», последнее в большей степени стало получать свое развитие в технико-криминалистическом направлении (например, В. А. Волынский (1991 г.), А. С. Шаталов (1993 г.), А. Ф. Волынский (1994 г.), П. Т. Скорченко (1999 г.), П. Л. Гришин (2001 г.), Д. Ю. Гостевский (2010 г.), И. П. Кочнева (2010 г.) и др.). Позднее стали появляться работы, посвященные и тактико-криминалистическому обеспечению, а также криминалистическому обеспечению раскрытия и расследования отдельных видов преступлений (В. Ю. Сокол (1998 г.), А. Я. Эрекаев (2003 г.), Э. К. Горячев (2004 г.), С. Р. Акимов (2006 г.), Аксенов (2006 г.), И. В. Тишутина (2006 г.), Б. В. Пимонов (2010 г.), А. Н. Сретенцев (2010 г.) и др.). Формирование криминалистического обеспечения как частной криминалистической теории подтверждает и использование его разработок за пределами самой науки криминалистики – в других областях юриспруденции, что также указывает на возрастающее влияние междисциплинарности в развитии научного знания¹⁶.

Тем не менее в настоящее время термин «криминалистическое обеспечение» не нашел своего однозначного толкования. Если, как мы указали, В. Г. Коломацкий понимает под «криминалистическим обеспечением», прежде всего, внедрение в практику криминалистических знаний, то Р. С. Белкин в «Криминалистическом обеспечении деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования» (с. 64) говорит о нем как о системе криминалистических знаний и основанных на них навыков и умений сотрудников использовать достижения криминалистической науки в целях предотвращения, выявления, раскрытия и расследования преступлений.

А. М. Нуждин дает, по своей сути, аналогичное понятие криминалистического обеспечения расследования преступлений, что и Р. С. Белкин¹⁷. В свою очередь Е. И. Попова, в целом соглашаясь с мнением Р. С. Белкина, дополняет его включением в криминалистическое обеспечение прикладного аспекта¹⁸.

А. В. Шмонин под криминалистическим обеспечением расследования преступлений предлагает понимать систему представления криминалистических знаний правоохранительным органам и основанных на этих знаниях навыков и умений их должностных лиц, создающую условия для эффективного установления истины по уголовным делам¹⁹. Похожее по своим основным критериям определение криминалистического обеспечения, отличающееся только индивидуализацией вида преступления – незаконным банкротством – предложила Е. С. Романова²⁰.

Достаточно большой круг ученых (О. А. Агеев, А. Ф. Волынский, В. А. Волынский, Э. К. Горячев, В. П. Лавров, И. В. Тишутина, В. Ю. Сокол, А. Н. Сретенцев и др.), мнение которых мы разделяем, в содержании криминалистического обеспечения выделяют такие три основных признака, как: 1) системность, 2) направленность криминалистического обеспечения на создание условий постоянной готовности правоохранительных органов к применению криминалистических средств, приемов и методов и 3) создание условий для реализации этих средств, приемов и методов на практике.

Кратко рассмотрим данные признаки.

В словаре С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой система рассматривается в трех значениях: 1. Определенный порядок в расположении и связи действий. 2. Форма организации чего-нибудь. 3. Нечто целое, представляющее собой единство закономерно расположенных и находящихся во взаимной связи частей²¹.

В науке понятие «система» ((от греч.) – целое, составленное из частей) разработано достаточно полно. Так, например, основоположник теории систем Людвиг фон Берталанфи определял систему как комплекс взаимодействующих элементов или как совокупность элементов, находящихся в определенных отношениях друг с другом и со средой²².

В философском контексте А. Г. Стульцев под системой понимает множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, образующее определенную целостность, единство на основе каких-либо интегративных (системообразующих) свойств²³. А. Н. Аверьянов считает системой отграниченное множество взаимодействующих элементов²⁴. По утверждению В. А. Острейковского в литературе по теории систем в настоящее время в качестве «рабочего» определения понятия системы рассматривается множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которое образует определенную целостность, единство²⁵. Несложный анализ перечисленных определений позволяет сделать вывод, что система характеризуется наличием множества элементов, взаимодействием данных элементов и целостностью.

По мнению В. Г. Афанасьева, чтобы всесторонне познать систему, нужно изучить ее внутреннее строение, то есть установить, из каких компонентов она образована, каковы ее структура и функции, а также силы, факторы, обеспечивающие ее целостность, относительную самостоятельность²⁶. Далее В. Г. Афанасьев внутренние свойства системы характеризует системно-компонентным (из чего, из каких компонентов образовано целое), системно-структурным (способ взаимосвязи, взаимодействия, образующих систему компонентов), системно-функциональным (функции системы) и системно-интегративными (факторы системности) аспектами²⁷.

Н. Н. Грачев и М. А. Шевцов среди основных признаков системы выделяют целостность и делимость, наличие устойчивых связей, организацию и эмерджентность (наличие таких качеств, или свойств, которые присущи системе в целом, но не свойственны ни одному из ее элементов в отдельности)²⁸.

Таким образом, криминалистическое обеспечение будет обладать признаком системности только в том случае, если взаимодействие ее элементов приведет к образованию целостного механизма мер, способного повлиять на оперативность и эффективность расследования конкретного преступления.

Говоря о втором и третьем признаках криминалистического обеспечения, отметим, что условия постоянной готовности (второй признак) А. Ф. Волынский определяет как такое состояние служб и подразделений органов внутренних дел, которое отвечало бы требованиям быстрого и эффективного применения возможностей криминалистической науки и техники в раскрытии и расследовании преступлений. Практическая же реализация этих условий (третий признак), по его мнению, – это повседневная деятельность следователей, специалистов-криминалистов, работников органов дознания, связанная с применением технико-криминалистических средств и методов в общем процессе раскрытия и расследования преступлений²⁹. В дальнейшем А. Ф. Волынский ушел от конкретизации применяемых средств и методов³⁰, тем самым расширив содержание криминалистического обеспечения.

Данные признаки В. Ю. Сокол рассматривает соответственно как макроуровень (научно-дидактический) и микроуровень (ситуационный, исполнительский) криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений, что, по сути, не противоречит приведенным выше высказываниям А. Ф. Волынского. Так, по мнению В. Ю. Сокола, на макроуровне происходит формирование постоянной (длительной) готовности кадров правоохранительных органов применять на практике криминалистические рекомендации, тогда как на микроуровне должны создаваться такие условия, действие которых, основанное на учете особенностей конкретной ситуации, обеспечивало бы реализацию на практике постоянной криминалистической готовности³¹.

Нельзя не согласиться с точкой зрения Р. Г. Аксенова и С. Р. Акимова, которые указывают на то, что термин «готовность» (одно из толкований которого означает «состояние, при котором все сделано, все готово для чего-нибудь»³²) предполагает работу на опережение преступной деятельности, в то время как еще некриминализированное деяние не влечет заранее создание знаний о нем³³.

Поэтому следует уточнить термин «готовность» к использованию (применению), и рассматривать его как состояние, отвечающее требованиям быстрого и эффективного использования (применения) разработанного комплекса криминалистических знаний и средств по мере возникновения в этом необходимости, или, как предложил В. Ю. Сокол, «...на реализацию этой готовности в каждом конкретном случае для решения возникающих тактических задач…»³⁴. В этом смысле понятие криминалистического обеспечения, предложенное в 2009 г. Э. О. Самитовым в рамках расследования истязаний, видится более удачным, хотя и повторяет основные трактовки данного определения вышеуказанных авторов. В частности, Э. О. Самитов под криминалистическим обеспечением понимает систему взаимосвязанных теоретических положений, технических средств, тактических приемов, комбинаций и операций, методических рекомендаций, направленных на создание условий их постоянной готовности к практической реализации правоохранительными органами при выявлении, раскрытии и расследовании истязаний, в определенный п р о м е ж у т о к в р е м е н и³⁵ (разрядка наша. – Авт.).

Приведенные точки зрения, несмотря на свои различия, явно указывают, что криминалистическое обеспечение расследования преступлений – это, прежде всего, определенная деятельность, которая посредством криминалистических знаний формирует профессиональные навыки и умения должностных лиц по эффективному расследованию преступлений.

Анализ изложенного позволяет нам не согласиться с доводами некоторых авторов, которые фактически отождествляют криминалистическое обеспечение, являющееся, по сути, частной криминалистической теорией, с криминалистической методикой расследования преступлений³⁶. В качестве аргументации своей позиции сравним две этих категории. При этом, учитывая тему нашего исследования, направленную на изучение конкретного вида преступлений, речь будет вестись соответственно о частной (видовой) криминалистической методике.

Понятию частной криминалистической методики расследования преступлений посвящено огромное количество работ ученых-криминалистов³⁷, в связи с чем в качестве примера мы возьмем понятие, разработанное Н. П. Яблоковым. В частности, ученый под методикой расследования отдельных видов преступлений понимает целостную и многоуровневую часть криминалистики, изучающую и разрабатывающую систему оптимальных приемов и способов ведения предварительного следствия и осуществления профилактической работы в специфических условиях расследования разных видов преступлений на основе соответствующей уголовно-правовой, процессуальной и криминалистической информации, знания определенных частных закономерностей, влияющих на формирование указанной системы, а также на базе данных общей научной методологии и целого комплекса иных наук³⁸.

Как видно из приведенного определения, криминалистическая методика отличается от криминалистического обеспечения расследования преступлений, прежде всего, по своему содержанию. Если первая направлена на разработку системы криминалистических рекомендаций (приемов и способов) по основам расследования отдельных групп или видов преступлений, то второе, посредством системы определенных действий формирует условия для их эффективного применения компетентным лицом, в производстве которого находится уголовное дело. Иначе говоря, криминалистическое обеспечение является проводником криминалистических знаний между наукой криминалистики и правоприменителем, или «связующим звеном между наукой и практикой»³⁹.

Кроме того, криминалистическая методика и криминалистическое обеспечение отличаются между собой по своей структуре. Так, в структуре методик расследования преступлений основными элементами являются: 1) особенности криминалистической характеристики данного вида или категории преступлений; 2) особенности возбуждения по ним уголовных дел; 3) особенности первоначальных следственных действий и их сочетания с оперативно-розыскными мероприятиями; 4) особенности построения версий и планирования расследования; 5) особенности последующих следственных действий; 6) особенности работы следователя на заключительном этапе расследования преступлений, относящихся к рассматриваемому виду и (или) категории⁴⁰. В системе же криминалистического обеспечения расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилья, нами выделяются, например, научно-методический и организационный элементы, неразрывно связанные с вопросами криминалистического содержания. Одновременно согласимся с А. В. Богуславским и Т. А. Ткачук в том, что в целом предметные разделы криминалистики (техника, тактика, методика) вполне могут быть представлены как основные направления (сферы деятельности) по криминалистическому обеспечению раскрытия и расследования преступлений⁴¹.

Кроме того, Б. В. Пимонов в качестве отличий от частной криминалистической методики указывает, что криминалистическое обеспечение не ограничивается алгоритмизацией расследования преступления, а к его задачам относится несвойственное методике надлежащее и своевременное внедрение в практическую деятельность правоохранительных органов научно обоснованных рекомендаций по расследованию⁴².

Таким образом, на основании выше изложенного можно заключить, что криминалистическое обеспечение применительно к расследованию рассматриваемого вида мошенничества представляет собой комплекс мер, направленных на обеспечение субъектов уголовного преследования знаниями о наиболее эффективных и рациональных криминалистических средствах, приемах и методах в целях установления обстоятельств, имеющих значение для полного и всестороннего расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений, а также создание оптимальных условий для их практической реализации в каждом конкретном случае.

Прежде чем перейти к элементам криминалистического обеспечения расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений, следует выяснить его пределы. Ответ на данный вопрос охватывается категорией предмета криминалистики, отражающего ее сущность. Это объясняется тем, что само по себе обеспечение расследования преступления может быть не только криминалистическим. Так, А. М. Нуждин предлагает рассматривать отдельно «общее обеспечение» и «криминалистическое обеспечение» раскрытия и расследования преступлений. В частности, к «общему обеспечению» А. М. Нуждин относит научное, правовое, информационное, организационное, кадровое, финансовое и материально-техническое обеспечение⁴³, а под «криминалистическим обеспечением» расследования преступлений он понимает систему криминалистических знаний и основанных на них рекомендациях и умениях сотрудников органов внутренних дел использовать научные криминалистические средства, методы и технологии в целях предотвращения, выявления и раскрытия, расследования и судебного рассмотрения преступлений.⁴⁴

Позиции А. М. Нуждина придерживается и А. В. Шмонин, аргументируя это тем, что различные виды обеспечения (правовое, кадровое, организационное и т.д.), отражая комплекс научных и практических аспектов, выходят за пределы криминалистики.

Согласимся с упомянутыми учеными в вопросе зависимости криминалистического обеспечения от «пределов» или предмета криминалистики, так как первое, находясь в прямой зависимости, соотносится со вторым как часть и целое. Поэтому содержание системы криминалистического обеспечения мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений, непосредственно вытекает из анализа понятия предмета криминалистики⁴⁵.

Одновременно необходимо учитывать и то, что криминалистическое обеспечение, как мы указывали, направлено, в том числе, на внедрение достижений криминалистики в практику. В этой связи небезосновательно утверждение А. Ф. Волынского о криминалистическом обеспечении как форме реализации социальных функций криминалистики – науки, возникновение и развитие которой обусловлено потребностями общества в обеспечении безопасности жизнедеятельности граждан, в борьбе с преступностью, в формировании действенной и гуманной системы судопроизводства⁴⁶.

И. Ю. Кулеева отмечает, что в России имеется немало криминалистических разработок, которые не находят применения на практике, так как отсутствует рациональное, сбалансированное сочетание необходимых для этого правовых и организационных условий. Таким образом, возникает необходимость искать и предлагать пути решения не только сугубо научных, но и правовых, организационных, учебно-методических и тому подобных проблем, которые в совокупности и составляют предмет криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений как научно-прикладного вида деятельности⁴⁷.

В. Ю. Сокол, отталкиваясь от теоретических исследований, в том числе А. Я. Гинзбурга⁴⁸, В. Я. Колдина⁴⁹ и других авторов, среди основных внешних специальных задач криминалистики выделил внедрение в практическую деятельность разрабатываемых криминалистикой методов, приемов и средств раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, что, по его мнению, позволит устранить противоречия между уровнем развития криминалистических научных знаний и уровнем их использования в практической деятельности правоохранительных органов⁵⁰. В свою очередь, решение криминалистикой задачи внедрения разрабатываемых ею рекомендаций предполагает выделение и всестороннее изучение в предмете криминалистики относительно самостоятельной, однородной группы закономерностей, характеризующих использование на практике криминалистических методов, приемов и средств оптимизации борьбы с преступностью – закономерностей криминалистической инновационной деятельности⁵¹. Такая позиция В. Ю. Сокола нашла свою поддержку и среди других ученых, предлагающих рассматривать криминалистику в свете ее общей задачи и социальной функции⁵².

Не вдаваясь в дискуссию о содержании предмета криминалистики, мы также считаем, что криминалистика, как наука, должна играть активную роль во внедрении своих достижений в практическую деятельность правоохранительных органов по раскрытию и расследованию конкретных видов преступлений. Исходя из этого, пределы криминалистического обеспечения расследования преступлений необходимо рассматривать с точки зрения его содержания и целей. Так, содержанием криминалистического обеспечения расследования конкретного преступления будет выступать часть видовой методики его расследования: технико-криминалистические и тактические рекомендации. Взгляды же ученых-криминалистов на теоретические положения видовой методики, в том числе, на криминалистическую характеристику преступления, несмотря на свою значимость, не являются частью криминалистического обеспечения расследования конкретного преступления, имеющего исключительно прикладной характер. Данное обстоятельство определяет основную цель криминалистического обеспечения: внедрение разработанных наукой криминалистики рекомендаций для эффективного расследования преступления. В этой связи следует напомнить о ранее сказанной нами междисциплинарности развития криминалистического знания. В частности, данная тенденция проявляется в криминалистическом обеспечении, которое взаимодействует и с педагогикой, и с наукой управления, и с правовым регулированием социальных отношений, посредством которых было совершено расследуемое преступление. Причем такое взаимодействие выступает средством достижения указанной цели. Например, профессиональная подготовка, проводимая непосредственно в правоохранительных органах, представляет собой профессионально организованную педагогическую систему непрерывного повышения и поддержания профессиональной подготовленности персонала к эффективному решению стоящих, меняющихся, конкретных задач⁵³. Из этого определения явно прослеживается связь со вторым признаком криминалистического обеспечения – создание условий постоянной готовности правоохранительных органов к применению криминалистических средств, приемов и методов (макроуровень или научно-дидактический).

Управление органами внутренних дел, являющееся частью науки управления, обеспечивает, в том числе эффективное функционирование ОВД как субъектов реализации правоохранительной деятельности, интегрированность ОВД в систему социальных отношений, высокопрофессиональное выполнение личным составом своего служебного долга⁵⁴. Именно благодаря управлению создаются административные, организационные, информационные условия, способствующие надлежащей реализации практическими работниками криминалистических знаний, навыков и умений в решении их профессиональных задач, что проявляется как во втором вышеуказанном признаке криминалистического обеспечения, так и в третьем – в создании условий для реализации криминалистических средств, приемов и методов на практике.

Для эффективного применения разработанных криминалистикой рекомендаций следователю в ходе производства по уголовному делу необходимо обладать знаниями о содержании правовых источников, регулирующих определенные социальные отношения, на которые было направлено преступное посягательство (объект преступления). Например, по делам о мошенничестве, связанном с отчуждением жилых помещений посредством нотариальных действий, следователь, прежде всего, должен знать порядок проведения последнего, который регулируется Основами законодательства Российской Федерации о нотариате⁵⁵. Это позволит следователю определить круг возможных свидетелей по делу, обстоятельства, подлежащие выяснению, перечень оформленных документов и др. Изложенное с очевидностью показывает на наличие взаимосвязи правового регулирования с тактико-криминалистическим содержанием криминалистического обеспечения расследования преступлений. Стоит отметить, что правовое регулирование может выступать в качестве самостоятельной части криминалистического обеспечения, так и рассматриваться в содержании отдельных его элементов.

Таким образом, пределы криминалистического обеспечения расследования преступлений определяются его системой, включающей в себя прикладные криминалистические знания и средства для их практической реализации.

Далее попытаемся определить систему криминалистического обеспечения расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений. Для этого необходимо обратиться к определению предмета криминалистики, в качестве которого предлагаем взять предложенную Р. С. Белкиным и положительно воспринятую в работах многих криминалистов дефиницию: предмет криминалистики – это «закономерности механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений»⁵⁶.

В основе данного понятия предмета криминалистики лежит познание закономерностей, в связи с чем в системе криминалистического обеспечения расследования мошенничества в сфере жилья можно выделить научно-методическую составляющую, представляющую собой мышление, имеющее криминалистический характер, воплощенное в форме знания о значимых для расследования данного преступления обстоятельствах и облеченное материально.

Б. В. Пимонов, раскрывая содержание научного обеспечения, указал, что последнее заключается в научной деятельности ученых-криминалистов, результатом которой выступают частные криминалистические методики, воплощаемые в виде научной продукции (монографии, пособия и пр.), являющиеся по своей сути средством криминалистического обеспечения, позволяющим органам уголовного преследования при их использовании решать задачи раскрытия и расследования преступлений⁵⁷.

По утверждению Р. С. Белкина в «Криминалистическом обеспечении деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования» (с. 64–65), именно криминалистические знания составляют содержание криминалистической науки: «Они представляют собой результат познания ею закономерностей, составляющих предмет криминалистики, и материализации этого результата в виде предлагаемых практике средств, методов и рекомендаций по раскрытию и расследованию преступлений». То есть эти знания ориентированы, в конечном счете, на их практическое применение в рамках расследования преступлений.

В ходе расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилого помещения, используемые методы, методики и приемы собирания, исследования и оценки доказательств, имеющие в целом, по мнению Р. С. Белкина, своей целью «обслуживание» уголовного процесса⁵⁸, базируются на результатах, полученных, во-первых, из практического опыта, а, во-вторых, из теоретических источников, в том числе научных рекомендаций, дискуссий, семинаров, конференций и т.д., то есть на научно обоснованной мысли, направленной на изучение природы данного вида мошенничества.

При этом необходимо отметить, что для создания условий эффективного расследования рассматриваемого преступления будут иметь значение не только криминалистические знания о самом мошенничестве, способах его совершения, обстоятельствах, подлежащих установлению, и т.д., но и знания о его предмете – жилище, которое в российском законодательстве имеет специальный режим гражданского оборота. Жилые помещения, на завладение которыми (или на получение денежных средств от реализации которых) направлены преступные действия, определяют специфику этого мошенничества. Различные варианты отчуждения жилья являются составной частью установленных диспозицией ст. 159 УК РФ способов мошенничества, а именно: обмана и злоупотребления доверием. Как следствие, криминалистические знания об анализируемом нами виде мошенничества основываются, в том числе, на знаниях порядка отчуждения права собственности на указанные объекты недвижимости. Из этого мы делаем вывод, что различные научные труды, посвященные вопросу жилищных правоотношений, наравне с криминалистическими знаниями о мошенничестве входят в содержание научно-методического обеспечения мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений.

Помимо указанного, научно-методический элемент может выражаться и форме обобщений, как самого законодательства, имеющего отношение к мошенничеству, направленному на завладение жилищем, так и практики его применения, в том числе судами. К слову, на протяжении длительного времени при Верховном Суде РФ (ранее при Верховном Суде СССР) действует Научно-консультативный совет, состоящий из видных ученых-юристов, который изучает проблемы, возникающие в судебной деятельности, разрабатывает соответствующие рекомендации, применяемые в дальнейшем не только судами, но и органами предварительного следствия и дознания.

Вместе с тем, необходимо учитывать и то обстоятельство, что «криминалистика, как наука, не может сама внедрять свои рекомендации в практику, несмотря на то, что ученые-криминалисты выступают не только производителями, но и трансляторами нового знания в социальную практику»⁵⁹. Поэтому научно-методический элемент криминалистического обеспечения расследования фактов незаконного отчуждения жилья путем мошеннических действий тесно связан с учебно-методическим направлением. Получение знаний о закономерностях механизма такого мошенничества, возникновения информации о нем и его участниках, а также собирании, исследовании, оценки и использовании доказательств, развитии навыков и умений применять специальные средства и методы в ходе расследования данного преступления в форме практических рекомендаций и методик является содержанием учебно-методического компонента.

Рассматриваемая составляющая криминалистического обеспечения выделялась как самостоятельная многими учеными, в том числе А. О. Агеевым, Р. С. Белкиным, А. Ф. Волынским, В. А. Волынским, В. Г. Коломацким, Э. К. Горячевым, Б. В. Пимоновым, В. Ю. Соколом, А. Н. Сретенцевым, И. В. Тишутиной, А. Я. Эрекаевым и др. Одни ученые (Р. С. Белкин, В. Г. Коломацкий, В. Ю. Сокол) понимали под ней «криминалистическое образование», другие – «криминалистическую подготовку» (Э. К. Горячев, И. В. Тишутина, А. Я. Эрекаев), третьи непосредственно рассматривали ее как «учебно-методическое обеспечение» (С. Р. Акимов, Р. Г. Аксенов, В. А. Афицинский, А. Ф. Волынский).

Р. С. Белкин определял криминалистическое образование как «интегрированную в соответствии с социальными функциями и структурированную адекватно параметрам моделей подготавливаемых специалистов систему обучения использования методов и средств криминалистики в практической деятельности и привития обучающимся необходимых для этого использования умений и навыков» («Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования», с. 66). Как видно из приведенного определения, в основе криминалистического образования лежит система обучения, которая все же больше относится к сфере педагогики, а не криминалистики, так как находится за пределами ее предмета. А. В. Шмонин справедливо замечает, что «криминалистика, как и любая другая отрасль знаний, формирует знания, которые посредством рекомендаций, разработанных педагогической наукой, представляются обучающимся»⁶⁰. То есть при рассмотрении связи между субъектом и знаниями, отдельно, вне рамок криминалистического обеспечения, педагогика выполняет функцию формы, посредством которой данная связь существует, и знания передаются субъекту, а криминалистика – функцию содержания, складывающуюся из разработки криминалистических средств, приемов и методов, в дальнейшем положенных в основу этих знаний. Между тем в системе криминалистического обеспечения учебно-методическое направление выполняет функцию внедрения достижений криминалистики в практическую деятельность, без чего содержание криминалистического обеспечения теряет смысл.

Понятие «криминалистическая подготовка», как и понятие «криминалистическое образование», является достаточно широким, так как не указывает, в чем именно заключается такая подготовка, ее формы, не выходит ли она за пределы предмета криминалистики, и, как следствие, также может поглощаться педагогической деятельностью. Поэтому учебно-методическую составляющую, направленную на реализацию научно-методического обеспечения, необходимо рассматривать как часть последнего, а не как самостоятельное звено криминалистического обеспечения, ограничивая ее рамками «структурированных криминалистических знаний, которые в процессе образования предоставляются потребителям (обучающимся), тем самым трансформируются в элемент профессиональных знаний»⁶¹. В качестве дополнительного подкрепления наших доводов укажем, что в настоящее время практика идет по пути включения в научную продукцию наравне с результатами научных исследований в виде проектов нормативно-правовых актов, организационно-методических, информационно-аналитических, научных и научно-технических материалов также и учебных и учебно-методических разработок⁶².

В свою очередь, так как криминалистические знания о мошенничестве, связанном с отчуждением жилых помещений, являются узконаправленными, что не позволяет получить их на базе высшего или среднего специального образования, о чем речь пойдет в следующей главе настоящего исследования, учебно-методический элемент в этом случае может быть реализован путем внедрения разработанных криминалистикой рекомендаций и методик уже в практическую деятельность органов предварительного следствия (дознания).

В качестве итога наших рассуждений о природе научно-методического элемента криминалистического обеспечения расследования мошенничества, связанного с оборотом жилых помещений, отметим, что от уровня развития данного элемента зависит наличие у практических работников знаний о способе действия в сложных следственных ситуациях, возникающих при расследовании указанного вида преступлений, а также возможность закончить процесс расследования качественно и в сжатые сроки.

На этапе формирования теории криминалистического обеспечения расследования преступлений наибольшее внимание учеными-криминалистами было уделено изучению проблем его технико-криминалистического элемента, направленного на создание эффективных условий для собирания и исследования доказательств. Это обстоятельство, прежде всего, связано с первоначальным развитием криминалистики как технической науки, призванной помочь следствию, главным образом, техническими средствами, как заимствованными из других наук, так и разработанными учеными-криминалистами.

С точки зрения Р. С. Белкина и А. И. Винберга «сущность средств и приемов, разрабатываемых на базе научных положений криминалистической техники, заключается в том, что они по своему содержанию представляют собой данные естественных и технических наук, специально используемые в целях борьбы с преступностью»⁶³.

В. А. Волынский определяет технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений как «организационно-функциональную систему, направленную на создание условий постоянной готовности служб и подразделений органов внутренних дел к быстрому и эффективному решению технико-криминалистических задач, и на практическую реализацию этих условий в целях получения, накопления, обработки криминалистически значимой информации и ее использования в процессе раскрытия и расследования преступлений»⁶⁴. То есть целью рассматриваемого элемента является решение возникающих в ходе расследования технико-криминалистических задач (например, в качестве общих можно назвать задачи объективизации и оптимизации уголовно-процессуального доказывания⁶⁵). Данные задачи решаются посредством применения следователем технико-криминалистических средств, которые наиболее удачно классифицировал по назначению Е. П. Ищенко. В частности, исходя из вышеуказанного критерия, выделяются средства: 1) обнаружения следов преступления и предметов – вещественных доказательств; 2) фиксации следов и получаемой при расследовании криминалистической информации (фиксирующие идеальные и вещественные доказательства); 3) закрепления и изъятия следов и вещественных доказательств; 4) используемые для экспертного исследования криминалистических объектов; 5) криминалистической регистрации, розыска преступников и похищенного имущества; 6) научной организации труда следователя; 7) обеспечения личной безопасности сотрудников правоохранительных органов; 8) используемые для предупреждения преступных посягательств и запечатления правонарушителя на месте⁶⁶.

По делам о мошенничестве, связанном с отчуждением жилых помещений, одной из основных технико-криминалистических задач является исследование документов-доказательств, касающихся жилья, о чем речь пойдет ниже, и, как следствие, материалов и технических устройств, посредством которых они были изготовлены. Наличие такой задачи объясняется типичной следовой картиной, которая находит свое отражение, как правило, в указанных объектах. Кроме того, особое значение в доказывании будут иметь и результаты исследования средств сотовой связи, использовавшихся в ходе совершения преступления, как устройств, фиксирующих общение мошенников между собой, с потерпевшими и свидетелями по делу.

Другими технико-криминалистическими задачами, возникающими в ходе расследования фактов мошеннических действий с объектами жилой недвижимости, являются фиксация идеальных доказательств (показаний потерпевшего, свидетеля и др.), а также использование компьютерного программного обеспечения в целях оптимизации работы следователя и развития возможностей почерковедческой экспертизы, технико-криминалистической экспертизы документов, компьютерно-технической и других видов экспертиз, на чем мы остановимся в следующей главе нашего исследования.

В целом же, следует отметить, что применение технических средств и методов позволяет правоприменителю не только сократить сроки расследования уголовного дела, но и облегчить труд следователя, повысить его производительность и результативность следственных действий, а также помогает закрепить при помощи широкого спектра специальных знаний значимые признаки совершенного преступления.

Организационное обеспечение как элемент криминалистического обеспечения расследования преступлений выделятся С. Р. Акимовым, Р. Г. Аксеновым, А. Ф. Волынским, В. А. Волынским, Э. К. Горячевым, С. Н. Есиным, А. Н. Сретенцевым, П. Т. Скорченко, В. Ю. Соколом, А. Я. Эрекаевым и др. Как и криминалистическое обеспечение в целом, организационное имеет своей главной целью создание условий для качественного, быстрого и эффективного расследования преступлений. Так как в криминалистике сегодня имеет место неоднозначное понимание данного элемента криминалистического обеспечения расследования преступлений, для более точного раскрытия значения последнего в рамках расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений, необходимо отдельно остановиться на выработанных теорией подходах к определению содержания организационного обеспечения.

В качестве первого подхода выделим позицию А. Ф. Волынского, В. А. Волынского, И. Ю. Кулеевой, П. Т. Скорченко, В. Ю. Сокола, которые в содержании организационного обеспечения выделяют совершенствование структуры органов, имеющих отношение к раскрытию и расследованию преступлений⁶⁷. Особое внимание при этом А. Ф. Волынский уделяет функционированию криминалистических учетов, проблеме совершенствования организации деятельности и оптимизации штатной численности экспертно-криминалистических подразделений, а также введению должностей специалистов-криминалистов непосредственно в состав следственных и оперативно-розыскных аппаратов⁶⁸.

Одним из элементов криминалистического обеспечения В. Ю. Сокол считает организацию криминалистических подразделений, занимающихся тактико-криминалистическим обеспечением раскрытия и расследования преступлений⁶⁹.

П. Т. Скорченко содержание организационного обеспечения, как элемента технико-криминалистического обеспечения, видит в работе правоохранительных органов на трех уровнях: центральном; республиканском, краевом и областном; районном и городском. Организационное обеспечение на этих уровнях взаимосвязано и взаимообусловлено и представляет собой деятельность указанных органов по разработке, внедрению, использованию, хранению технико-криминалистических средств, анализу их использования и изучению следователями и работниками дознания имеющейся в их распоряжении техники⁷⁰.

Поддерживая в целом приведенные точки зрения на содержание организационного обеспечения, Э. К. Горячев указывает, что данный элемент непосредственным образом касается и формирования, а также деятельности следственно-оперативных групп⁷¹. В связи с этим возможно перейти к рассмотрению второго подхода, в котором вопросам взаимодействия субъектов раскрытия и расследования преступлений в организационном обеспечении отведена одна из главных ролей.

Помимо Э. К. Горячева, сторонником данного подхода является А. Я. Эрекаев⁷²

С. Н. Есин также ключевую роль в организационном обеспечении отвел взаимодействию, обозначив особенности организации межведомственного и внутриведомственного, стратегического и тактического взаимодействия⁷³.

В целом, взаимодействие в организационном обеспечении, его характеристика достаточно полно разработаны в криминалистической науке, в связи с чем необходимо придерживаться позиции С. Р. Акимова, рассматривающего данный аспект шире, а именно: не только в рамках взаимодействия указанных субъектов, но также и во взаимодействии следователя со сведущими лицами, общественностью, государственными и иными структурами⁷⁴. Последнее является особенно важным для расследования мошенничества в сфере жилья, так как процесс его отчуждения связан с работой достаточно большого количества учреждений, организаций и должностных лиц (федеральным государственным бюджетным учреждением «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» (далее – ФГБУ «ФКП Росреестр» или «Росреестр»), риэлтора, нотариуса и т.д.), более подробно о которых будет сказано в других разделах настоящего исследования. Как следствие, в данных структурах не только остаются следы противоправных действий мошенников (как правило, документы), но и посредством взаимодействия с последними следователем может быть установлен наиболее полный круг имеющих значение для дела лиц. Несмотря на отсутствие в таком взаимодействии равноправного партнерства между субъектами, в котором главенствующая роль принадлежит следователю, оно преследует основную цель уголовного судопроизводства: эффективное, полное и всестороннее расследование преступления, обеспечивающее защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиту личности от незаконного и необоснованного привлечение к уголовной ответственности.

Помимо взаимодействия следователя с другими участниками раскрытия и расследования преступлений, С. Р. Акимов также добавил в данную составляющую криминалистического обеспечения организацию планирования, исходя из сложившихся на определенном этапе следственных ситуаций⁷⁵.

Положения о криминалистической версии и планировании расследования, криминалистическое учение о следственной ситуации, Э. К. Горячев также включил среди прочих в разработку тактико-криминалистического обеспечения⁷⁶.

Причина этого нам видится в следующем: дав определение тактико-криминалистическому обеспечению, Э. К. Горячев указал, что последнее, будучи элементом, составной частью в целом криминалистического обеспечения, представляет собой специфический вид деятельности, направленной на создание условий постоянной готовности правоохранительных органов к использованию тактических приемов и рекомендаций в раскрытии и расследовании преступлений (созидательный, научный аспект) и реализацию таких условий сотрудниками этих органов в их повседневной практике (практический аспект). Далее Э. К. Горячев в своей кандидатской диссертации пишет: «по своему содержанию тактико-криминалистическое обеспечение включает проблемы правового обеспечения, организационного обеспечения, научно-методического и кадрового (тактико-криминалистическая подготовка) обеспечения»⁷⁷. То есть, по сути, организационное обеспечение является составляющей частью использования тактических приемов и рекомендаций. Позиция Э. К. Горячева согласуется с мнением Р. С. Белкина о месте организации в системе криминалистики. Так, Р. С. Белкин и другие ученые-криминалисты⁷⁸ считают, что вопросы организации расследования преступлений не являются частью общей теории криминалистики, а относятся либо к тактике, либо к методике. Как пишет Р. С. Белкин, «вопросы организации расследования преступлений на уровне криминалистической методики как раздела науки должны составлять органическую часть всех ее составных элементов, но не выделяться из них в самостоятельный подраздел или теорию»⁷⁹. Свою позицию Р. С. Белкин мотивировал тем, что выделение из тактики или методики организации расследования означало бы «изъять из криминалистики всю тактику и всю методику, поскольку они и есть организация расследования»⁸⁰.

Противоположной позиции, в частности, придерживаются А. В. Дулов, В. Д. Зеленский, И. П. Можаева, А. Г. Филиппов и др. Последний, полемизируя с Р. С. Белкиным, приводит контрдоводы, что и в криминалистической технике, и в тактике, и в методике присутствуют организационные моменты, которые не исчерпывают содержания этих разделов, а являются лишь частью каждого из них⁸¹.

В. Д. Зеленский, поддерживаясь идеи выделения организации раскрытия и расследования преступлений в отдельный раздел криминалистики, говорит о том, что «предмет исследования тактики и организации различен. У организации – создание структуры следственного действия, условия для его оптимального производства и руководство действием. У следственной тактики – выработка наиболее рациональных способов осуществления следственного действия»⁸².

Думается, что позиция А. В. Дулова, В. Д. Зеленского, И. П. Можаевой, А. Г. Филиппова и других ученых, участвовавших в дискуссии о месте организации в системе криминалистики и выступавших за выделение организации раскрытия и расследования преступлений в отдельный раздел криминалистики, является наиболее приемлемой, так как она не только полностью отражает суть и назначение данного элемента криминалистического обеспечения, но и обозначает роль организации в криминалистическом обеспечении в целом.

Анализ изложенных нами точек зрения на содержание организационного обеспечения расследования преступлений и мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений в частности, позволяет нам возможным согласиться с А. Н. Сретенцевым, который предлагает рассматривать организационное обеспечение в двух аспектах: с одной стороны, в аспекте организации (учреждения), характеризующийся планомерностью, продуманностью устройства и соответствующей дисциплиной (организационно-управленческий элемент), с другой – в аспекте организации упорядочения деятельности⁸³. Как следствие, организационное обеспечение мы рассматриваем как систему, объединяющую элементы всех рассмотренных нами выше подходов, а именно:

1. Административный элемент, касающийся оптимальной организации работы следственного аппарата (дознания).

2. Планирование расследования, исходя из сложившейся следственной ситуации.

3. Взаимодействие следователя с органом дознания, государственными, муниципальными учреждениями и службами, должностными лицами и различными организациями.

Такое видение организационного обеспечения более полно отражает суть организации – создание наилучших условий для надлежащего выполнения следователем своих должностных обязанностей. С одной стороны – это организация труда следователя (административный элемент), что напрямую связано с обеспечением надлежащего внедрения достижений криминалистики в практическую деятельность, а с другой – направлено на подготовку к расследованию конкретного уголовного дела (планирование), а также эффективный сбор доказательств (взаимодействие).

Тактико-криминалистическое обеспечение как элемент криминалистического обеспечения расследования преступлений в широком смысле представляет собой совокупность тактических приемов и рекомендаций, применяемых практическими работниками в ходе расследования преступлений. Данный элемент в рамках криминалистического обеспечения достаточно полно был исследован Э. К. Горячевым, И. В. Тишутиной и В. Ю. Соколом.

В частности, Э. К. Горячев определяет тактико-криминалистическое обеспечение как специфический вид деятельности, направленный на создание условий постоянной готовности правоохранительных органов к использованию тактических приемов и рекомендаций (выделено нами. – Авт.) в раскрытии и расследовании преступлений (созидательный, научный аспект) и реализацию таких условий сотрудниками этих органов в их повседневной практике (практический аспект)⁸⁴.

В. Ю. Сокол под тактико-криминалистическим обеспечением раскрытия и расследования преступлений понимает сложную организационно-функциональную систему, направленную на формирование и поддержание на уровне, отвечающем потребностям практики, постоянной готовности работников правоохранительных органов к систематическому использованию в практической деятельности тактического арсенала средств (выделено нами. – Авт.) борьбы с преступностью (макроуровень, научно-дидактический уровень), а также на реализацию этой готовности в каждом конкретном случае для решения возникающих тактических задач (микроуровень, исполнительский уровень)⁸⁵. При этом под тактическим арсеналом В. Ю. Сокол понимает совокупность отвечающих современному уровню развития науки и запросам практики тактико-криминалистических методов и средств, использование которых позволяет оптимизировать деятельность по установлению истины⁸⁶.

Как видно из данных определений, в основе тактико-криминалистического обеспечения лежат вопросы применения практическими работниками в ходе проведения различных следственных действий тактических приемов, методов, рекомендаций и др. Например, при разработке тактико-криминалистического обеспечения допроса свидетелей необходимо уделить внимание выяснению обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также тактическим приемам получения данной информации.

Успешная реализация рассматриваемого элемента криминалистического обеспечения расследования преступлений обусловлена развитостью остальных его элементов, в чем проявляется их взаимосвязь и системность: научно-методического (наличие у практического работника соответствующих знаний), организационного и технико-криминалистического (условия эффективного применения этих знаний).

Так как тактико-криминалистическое обеспечение реализуется в проводимых по делу следственных действиях, то нужно отметить, что самыми распространенными следственными действиями по делам о мошенничестве в сфере жилья являются допросы потерпевшего (100%), подозреваемого (100%) и свидетелей (98%), осмотр документов (96%), выемка документов (92%), получение образцов для сравнительного исследования (74%), производство судебных экспертиз (54%) и очная ставка (52%). Поэтому в рамках тактико-криминалистического обеспечения расследования рассматриваемого вида мошенничества в 3 главе настоящего исследования мы остановимся на отдельных тактических особенностях большинства указанных следственных действий.

Заканчивая рассмотрение вопроса о понятии и структуре криминалистического обеспечения расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений, в качестве итога можно констатировать следующее.

Сегодня развитие криминалистики предполагает взаимодействие с различными гуманитарными и техническими науками. Такое взаимодействие обусловлено не только разнообразием способов совершаемых преступлений и самих преступлений, но и предъявляемыми к процессу расследования жесткими требованиями обеспечения соблюдения прав человека, а также научно-техническим прогрессом. Все большую роль в этом взаимодействии продолжает играть наука уголовного процесса, к нуждам которой, в первую очередь, обращена криминалистика, которая, по сути, выполняет по отношению к уголовному процессу обеспечительную функцию. Поэтому в настоящее время в теории криминалистической науки свою актуальность стала приобретать такая категория, как криминалистическое обеспечение расследования преступлений.

Анализ различных точек зрения ученых-криминалистов привел нас к выводу, что криминалистическое обеспечение применительно к расследованию рассматриваемого вида мошенничества представляет собой комплекс мер, направленных на обеспечение субъектов уголовного преследования знаниями о наиболее эффективных и рациональных криминалистических средствах, приемах и методах в целях установления обстоятельств, имеющих значение для полного и всестороннего расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений, а также создание оптимальных условий для их практической реализации в каждом конкретном случае.

При этом система криминалистического обеспечения расследования указанного вида преступлений, направленная на создание оптимальных условий для практической реализации криминалистических знаний, включает в себя:

1) научно-методическое обеспечение;

2) технико-криминалистическое обеспечение;

3) организационное обеспечение;

4) тактико-криминалистическое обеспечение.

Данные элементы, в своей совокупности определяют функции криминалистического обеспечения, среди которых основная – это создание предпосылок успешного расследования указанного преступления. Так, научно-методическое обеспечение, накапливая знание о рассматриваемом виде мошенничества, связано с техникой, организацией и тактикой расследования, которые в себе несут разработанные наукой знания, в том числе, о планировании, взаимодействии, применении технических и тактических средств, приемов и методов расследования. В свою очередь, наиболее оптимальный порядок работы следователя напрямую зависит от организационного элемента системы криминалистического обеспечения, а применяемая им тактика производства того или иного следственного действия, как правило, связана с использованием соответствующих технических средств и методов. Как следствие, только совокупность элементов системы криминалистического обеспечения определяет указанную нами основную функцию самой системы (эмерджентность).

§ 2. Научно-методическое обеспечение расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений

Значение научно-методического обеспечения расследования мошенничества в сфере жилья заключается в накоплении и передаче правоприменителю теоретических знаний, разработанных наукой криминалистикой, о лицах, совершающих данные преступления, способах их совершения и других обстоятельствах, подлежащих установлению, а также о наиболее эффективных приемах и методах собирания доказательств по делу. Эти знания находят свое отражение, главным образом, в научной и методической литературе, посвященной рассматриваемому виду мошенничества, на чем остановимся более подробно.

Мошенничество, связанное с отчуждением жилых помещений, свою актуальность стало приобретать в последние десятилетия в связи с активным строительством и вводом в эксплуатацию жилья и, как следствие, повышением спроса на него. В криминалистической науке проблеме расследования данного вида мошенничества было уделено небольшое внимание. Это связано с тем, что в годы советской России как таковая частная собственность на жилье отсутствовала. Гражданский кодекс РСФСР⁸⁷ от 11 июня 1964 г. предусматривал, что в личной собственности гражданина может находиться один жилой дом (или часть его) или одна квартира (ст. 106). Историю возникновения данного вида собственности и соответственно рассматриваемого вида мошенничества можно вести с принятия 24 декабря 1990 г. Закона РСФСР «О собственности в РСФСР», установившего право частной собственности граждан на жилище. В дальнейшем институт данного права нашел свое развитие в Законе РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»⁸⁸, Конституции РФ, установившей право частной собственности, в том числе и на жилище, а также в Гражданском кодексе РФ⁸⁹, не только регулирующем сделки с недвижимым имуществом, но и в целом раскрывающем содержание жилищных правоотношений.

С развитием жилищного законодательства стали появляться и первые научные труды, посвященные мошенничеству, связанному с отчуждением жилых помещений. Так, в 1999 г. В. В. Алешин защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Теоретические проблемы и практика расследования преступлений, сопряженных с отчуждением жилья граждан»⁹⁰. Первая же кандидатская диссертация, посвященная методике расследования мошенничества в сфере оборота жилища, была подготовлена только через четыре года А. В. Шаровым⁹¹. В данной работе исследовались проблемы криминалистической характеристики указанного преступления, особенности возбуждения уголовного дела и обстоятельства, подлежащие установлению, типичные следственные ситуации, была предложена программа действий следователя. А. В. Шаровым уделено большое внимание доследственной проверке сообщения о мошенничестве в сфере оборота жилища и назначению оценочных экспертиз.

Следует отметить, что данные монографические работы позволили сформировать частную методику расследования мошенничества в жилищной сфере. Однако упомянутые исследования проводились до принятия Жилищного кодекса Российской Федерации⁹², Федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»⁹³, Федерального закона «О государственном кадастре недвижимости»⁹⁴, Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»⁹⁵ и др. В связи с этим некоторые положения указанных работ в настоящее время утратили свою актуальность.

В дальнейшем по вопросам расследования, а также уголовно-правовой и криминологической характеристики мошенничества, связанного с оборотом жилых помещений, было написано еще несколько кандидатских диссертаций⁹⁶.

В то же время учебно-методических работ и пособий по рассматриваемому виду мошенничества в общем доступе практически нет. Так, в 1998 году по данной проблематике В. К. Гавло в соавторстве с В. В. Алешиным опубликовали первое учебное пособие⁹⁷. С 2009 года план научно-исследовательской работы ФГКУ «ВНИИ МВД России» не предусматривал разработки ни одного исследования, касающегося расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилья. Аналогичная ситуация за тот же период прослеживается и в планировании научного обеспечения органов внутренних дел и внутренних войск МВД России (исключением является разработанные нами в 2012 г. по предложению СД МВД России методические рекомендации по теме: «Документы, используемые как доказательства по уголовным делам о мошенничествах, связанных с отчуждением жилых помещений»). Такая ситуация показывает, что уровень учебно-методического обеспечения расследования мошенничества в сфере жилья недостаточно высок, что обуславливает необходимость дальнейшей разработки вопросов, связанных с рекомендациями по его совершенствованию. Отчасти это объясняет и наличие ряда проблем в подготовке высококвалифицированных кадров, способных быстро и качественно расследовать рассматриваемую категорию уголовных дел.

Изучение вопросов расследования мошенничества как такового в средних специальных и высших учебных заведениях юридического профиля включено в тематический план учебной дисциплины «Криминалистика» и предусматривает проведение лекций, семинаров и практических занятий по формированию теоретических знаний и выработке навыков и умений расследования данного преступления.

Так, примерной программой по криминалистике за 2011 г., утвержденной Департаментом государственной службы и кадров Министерства внутренних дел Российской Федерации для ВУЗов системы МВД России в целях подготовки специалистов в области «Правового обеспечения национальной безопасности» уголовно-правовой специализации (текст примерной программы официально опубликован не был), предусмотрена тема: «Методика расследования мошенничества». Объем часов, рекомендуемый для изучения темы, составляет 8 часов (четыре часа лекций и семинаров, четыре часа самостоятельной работы). Содержание темы предусматривает рассмотрение общих вопросов методики расследования мошенничества: криминалистическую характеристику, особенности возбуждения уголовного дела, тактику следственных действий при расследовании. При том, что Уголовный кодекс Российской Федерации содержит общий состав мошенничества (ст. 159) и пять специальных (159.1, 159.2, 159.3, 159.5, 159.6). Выделенных часов в рамках учебной дисциплины «Криминалистика» на изучение особенностей расследования всех составов мошенничества явно недостаточно.

В то же время анализ учебных программ ряда гражданских ВУЗов России показывает, что мошенничество самостоятельно отдельной темой не рассматривается, а предлагается для изучения вместе с другими формами хищения. Так, например, в разработанной О. Я. Баевым, М. В. Стояновским и А. С. Фоминой рабочей программе учебной дисциплины «Криминалистика» для студентов очной формы обучения юридического факультета Воронежского государственного университета на 2013/2014 учебный год⁹⁸ изучение расследования мошенничества предусмотрено темой: «Расследование краж, грабежей, разбойных нападений и иных видов преступлений против собственности». Также обратим внимание, что из содержания темы следует о необходимости всего за один час лекционных занятий, четыре часа – практических, и четыре часа самостоятельной подготовки, изучить, кроме особенностей расследования мошенничества, также особенности расследования кражи, грабежа, разбоя, вымогательства, присвоения и растраты. Между тем, учебными программами юридических факультетов ряда других ВУЗов изучение расследования мошенничества вообще не предусмотрено⁹⁹.

Если говорить о мошенничестве, связанном с отчуждением жилых помещений, то, к сожалению, в учебных заведениях этот вопрос, также практически не рассматривается, что в результате ведет к возникновению трудностей при расследовании этой группы преступлений для неопытного практического работника. Конечно, такое положение дел можно оправдать тем, что невозможно в рамках базового образования уделить внимание каждому виду мошенничества. Поэтому одним из вариантов выхода из данной ситуации, как нам думается, является повышение качества изучения гражданского и жилищного права, которые предлагают достаточно широкий спектр вопросов, связанных с рассмотрением вопросов оборота жилья – предмета исследуемого нами мошенничества, путем увеличения количества семинаров и практических занятий. Так, рабочей программой учебной дисциплины «Гражданское право» Федерального государственного казенного образовательного учреждения высшего образования «Омская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации»¹⁰⁰ по специальности Правовое обеспечение национальной безопасности для изучения предложена только одна тема, непосредственно касающаяся жилья: «Жилищные правоотношения», на которую выделено 16 часов: 8 часов аудиторные занятия и 8 часов – самостоятельная работа. Помимо этого, некоторые вопросы в сфере недвижимости и ипотеки представлены для изучения и в других темах указанной выше программы. Несмотря на такое небольшое количество учебного времени, программой все же предусмотрено достаточное количество вопросов из области жилищных правоотношений: виды жилищных фондов и их правовой режим, понятие найма и аренды жилого помещения, особенности продажи жилых помещений и др. При этом данная тема представлена 15 примерными экзаменационными вопросами из 130 (почти 12%). Схожее, по сути, содержание тем из области жилищных правоотношений предложено к изучению в других вузах системы МВД России.

Недостатки учебно-методической составляющей рассматриваемого элемента криминалистического обеспечения расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений, как следствие детерминируют слабость профессионально-кадрового обеспечения: сотрудники следственных подразделений, помимо знания уголовного и уголовно-процессуального закона, должны обладать знаниями в области цивилистики и экономики, что на практике встречается достаточно редко.

Изложенное приводит нас к выводу, что в рамках базового образования можно получить только некоторые представления о природе мошенничества в сфере жилья. Основной же упор научно-методического обеспечения расследования рассматриваемого вида мошенничества необходимо делать в рамках практической деятельности, когда правоприменитель помимо знаний, полученных в учебном заведении, имеет определенное представление о расследовании уголовных дел.

В этой связи следует согласиться с утверждением И. А. Возгрина, который писал: «Многообразие уголовных дел, сложность отдельных следственных ситуаций и необходимость постоянной оптимизации своей работы заставляют большинство следователей искать дополнительную криминалистическую методическую информацию об организации раскрытия, расследования и предотвращения соответствующих видов преступлений»¹⁰¹. Значительную часть таких знаний следователи получают в ходе своей служебной подготовки и переподготовки, а также при самостоятельном изучении соответствующей литературы¹⁰².

Говоря о формах повышения профессиональных знаний практическими работниками, следует обратиться к приказу МВД России от 31 марта 2015 г. № 385 «Об утверждении Порядка организации подготовки кадров для замещения должностей в органах внутренних дел Российской Федерации»¹⁰³. Согласно приказу порядок подготовки кадров в системе МВД России осуществляется, в том числе путем профессионального обучения, дополнительного профессионального образования и профессиональной служебной и физической подготовки. При этом дополнительное профессиональное образование включает в себя повышение квалификации, профессиональную переподготовку и стажировку, которая осуществляется как в органах, организациях и подразделениях МВД России, так и в иных государственных структурах. Профессиональная служебная и физическая подготовка проводится по месту службы сотрудников в целях совершенствования их профессиональных знаний и навыков и включает в себя среди прочего правовую и служебную подготовку.

Данная система в проекции повышения у практических работников знаний о мошенничестве в сфере отчуждения жилых помещений позволяет:

1) направлять следователей на курсы повышения квалификации, а также целевое заочное (или вечернее) обучение в средних специальных или высших учебных заведениях экономическим наукам и цивилистике;

2) стажировать сотрудников в передовых следственных подразделениях, ориентированных на расследование уголовных дел в сфере жилья, а также на практике знакомить с работой Росреестра, Бюро технической инвентаризации, нотариальных контор и т.п. Подобные мероприятия также могут проводиться и в учебных заведениях на стадии изучения как дисциплины «Криминалистика», так и других юридических наук, что позволит в последующем устранить у сотрудников следственных подразделений пробелы в знании порядка оборота недвижимости;

3) в рамках служебной подготовки по наиболее актуальным проблемам оборота жилья проводить семинары с представителями учреждений, чья деятельность затрагивает жилищные правоотношения (например, Росреестра. При этом следует отметить, что эта служба, согласно Положению о Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии¹⁰⁴ , осуществляет свою деятельность во взаимодействии, в том числе, с другими федеральными органами исполнительной власти, что, несомненно, поможет в реализации вышеуказанных мероприятий);

4) посредством электронной почты обмениваться опытом с коллегами из других регионов страны по вопросам практики расследования мошенничества в рассматриваемой сфере;

5) самостоятельно по вышеуказанным вопросам изучать законодательство и судебную практику;

6) в целях контроля уровня профессиональных знаний проводить в рамках регулярных аттестаций так называемую «сертификацию» следователей с выдачей соответствующих свидетельств;

7) внедрить в практическую работу следователя справочно-правовые системы «Гарант» и «КонсультантПлюс». Это позволит следователю быть более компетентным в правовых вопросах, связанных не только с уголовной и уголовно-процессуальной деятельностью, но и в сферах гражданского законодательства, по вопросам хозяйственной и предпринимательской деятельности, по налогообложению. Знание действующего законодательства – важнейший фактор успешной работы любого правоприменителя. Такие справочно-правовые системы, как «Гарант» или «КонсультантПлюс», по сравнению, например, с Единой информационно-телекоммуникационной системой (далее – ЕИТКС) органов внутренних дел, утвержденной приказом МВД России от 20 мая 2008 г. № 435 (приказ официально опубликован не был)¹⁰⁵, или СТРАС «Юрист»¹⁰⁶ (предназначена для оперативного доведения требований правовых актов, регулирующих сферу внутренних дел, до подразделений системы МВД России и их разъяснения), предлагают более широкий спектр правовой информации, а именно: федеральные и региональные нормативные акты, правоприменительную практику, международные соглашения, образцы договоров и других документов. Также эти системы располагают толкованиями нормативных актов, в том числе постатейными комментариями к законам и кодексам, аналитическими статьями, материалами юридической прессы. С помощью справочно-правовых систем типа «Гарант» и «КонсультантПлюс» следователь, являющийся, по сути, универсальным правоприменителем, может оперативно знакомиться с наиболее важными изменениями в той или иной отрасли права и, в частности, в сфере оборота жилья. Рассматриваемые системы снабжены соответствующими классификаторами, подразделяющими правовую базу по темам и рубрикам, помогающими быстро и компетентно разобраться в сложных правовых вопросах. Несмотря на коммерческий характер данных программ, требующий дополнительного финансового обеспечения, их внедрение, в первую очередь, повысит качество выполняемой работы органов предварительного следствия и дознания.

Рассматривая достижения компьютерных технологий, также разумно по исследуемому виду мошенничества разработать информационно-справочную систему, целью которой будет являться обеспечение эффективной работы следователя по каждому конкретному делу. В основу данной системы необходимо положить эмпирические материалы аналогичных расследованных уголовных дел, а также результаты изучения нормативных актов и специальной литературы.

В общем виде контент данной системы представляет собой следующие разделы:

1. Способы криминального отчуждения жилья (предлагаем их классифицировать в зависимости от нормативно-правового регулирования порядка оборота жилых помещений, а именно: при купле-продаже жилья (в т.ч., дарении); мене; найме жилого помещения; ипотеке; участии в долевом строительстве жилья);

2. Алгоритм следственных и иных процессуальных действий в зависимости от выбранного способа криминального отчуждения жилого помещения;

3. Особенности проведения конкретного следственного действия. Например:

допроса – указывается круг свидетелей и обстоятельства, подлежащие выяснению у последних, а также у потерпевшего и подозреваемого (обвиняемого);

выемки – указывается перечень имеющих значение для дела документов (предметов), их фотоизображение и место, где они могут быть изъяты;

осмотра документа (предмета) – указывается криминалистическое значение осматриваемого документа (предмета);

получения образцов для сравнительного исследования – указываются типичные виды образцов, подлежащих изъятию, а также участники уголовного судопроизводства, у которых следует их получить;

производство судебной экспертизы – указывается вид экспертизы, предполагаемые объекты, а также примерный перечень вопросов, подлежащих разрешению в ходе исследования, и др.

4. Перечень учреждений, должностных лиц и организаций, из которых следует получить ориентирующую и иную значимую по делу информацию с приведением образцов соответствующих запросов (например, в Росреестр, нотариусу, БТИ).

Обращение следователя к такой информационно-справочной системе не только окажет помощь в расследовании мошенничества в сфере жилья путем предоставления типичного алгоритма действий в зависимости от способа криминального отчуждения жилого помещения, но и позволит по аналогии с разработанными в 1990-х гг. программами-тренажерами, такими, как «Убийство», «Рэкет», оперативно обучить начинающих следователей действовать в сложившейся следственной ситуации.

В заключение отметим, что в настоящее время содержание научно-методического обеспечения расследования мошенничества в сфере жилья находит свое отражение, главным образом, в научной литературе, посвященной данному преступлению. Анализ научных трудов, исследовавших проблемы расследования рассматриваемого вида мошенничества, показывает, что на сегодняшний день его научно-методическая база еще продолжает свое формирование. Это обуславливает необходимость дальнейшей разработки вопросов, связанных с совершенствованием расследования данного преступления.

Кроме того, как это ранее нами было показано, целью научно-методического обеспечения является не только накопление научного знания, но и его предоставление практическим работникам для трансформации в профессиональные знания. Поэтому невысокий уровень научно-методического обеспечения отчасти объясняет наличие ряда проблем в подготовке высококвалифицированных кадров, способных быстро и качественно расследовать рассматриваемую категорию уголовных дел. Другой причиной этих проблем является тот факт, что в рамках базового юридического образования достаточно затруднительно получить криминалистические знания в том объеме, в котором это необходимо для эффективного расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений. В этой связи реализацию данного элемента мы видим в повышении квалификации практических работников путем проведения совместных семинаров с представителями учреждений и организаций, чья деятельность связана с оборотом жилья, дополнительного обучения по вопросам, касающимся жилищных правоотношений, разработки информационно-справочной системы по расследованию указанного мошенничества и т.д.

Глава 2. Технико-криминалистическое и организационное обеспечение расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений

§ 1. Технико-криминалистическое обеспечение расследования мошенничества, связанного с отчуждением жилых помещений

Содержание технико-криминалистического обеспечения расследования мошенничества в сфере жилья и применяемой при этом системы технических средств, приемов и методов отчасти обусловлено следовой картиной данного преступления, в связи с чем кратко охарактеризуем последнюю¹⁰⁷.

Чтобы ясно представить следовую картину и смоделировать механизм совершенного преступления, следователю необходимо знать порядок оборота жилья: на основании чего было произведено отчуждение жилого помещения, кто участвовал в подготовке документов на продажу недвижимости, каким образом мошенник завладел деньгами от его реализации и т.д. В этой связи основные данные о следовой картине первоначально будут исходить от потерпевшего, как лица, формально реализовавшего свое право на распоряжение жильем. После допроса потерпевшего следователь может переходить к сбору доказательств. В связи с тем, что отчуждение жилья подлежит специальному государственному регулированию, следовая картина преступных действий находит свое отражение, главным образом, в различных документах: доверенностях, договорах, заявлениях на регистрацию жилья и др., которые могут находиться не только у потерпевшего, но и в организациях, чья деятельность так или иначе затрагивает жилищные правоотношения (Росреестр, БТИ, жилищно-эксплуатационной организации и т.д.). Поэтому именно документы являются основными носителями информации о совершенном мошенничестве, связанном с отчуждением жилого помещения.

Несмотря на огромное значение таких документов, как источников информации о мошенничестве, выявление следов преступления не может ограничиваться только их исследованием.

В зависимости от особенностей способа совершения мошенничества следами этого преступления могут выступать носители электронной информации (flesh-накопители, оптические диски, съемные жесткие диски и др.), а также сами компьютеры, которые могут содержать файлы с электронными документами, имеющими непосредственное отношение к оформлению сделки с жильем (например, электронные варианты договора купли-продажи, акта приема-передачи жилья и т.д.), или отражающими деятельность участника сделки (например, бухгалтерская отчетность застройщика или риэлтерской фирмы). Важное значение в рассматриваемом аспекте будет иметь и копировально-множительная техника, посредством которой документы были изготовлены.

В качестве доказательств по делу возможно рассматривать и используемые мошенниками в ходе совершения преступления средства сотовой связи. Сегодня мобильный телефон, как правило, включает в себя и функции других устройств: портативного компьютера, фото- и видеокамеры. Поэтому его изъятие с целью использования содержащейся в телефоне информации является полезным в доказывании фактов знакомства участников преступления, их встреч, пребывания в определенном месте и в конкретное время и т.д.

Таким образом, анализ следовой картины рассматриваемого вида мошенничества явно указывает, что развитие технико-криминалистической базы криминалистического обеспечения расследования данного преступления должно идти в направлении исследования документов, компьютерной техники, имеющей отношение к возникновению последних, а также других носителей электронной информации. Именно исследование документов, выполненное следственным и экспертным путем, как правило, составляет главную доказательную базу по таким преступлениям.

Для дальнейшего определения содержания технико-криминалистического обеспечения расследования мошенничества в сфере жилья, необходимо обратиться к одной из наиболее значимых в криминалистике классификаций технико-криминалистических средств – по целевому назначению, основные элементы которой: средства обнаружения и изъятия следов преступления, фиксации хода и результатов процессуального действия, исследования криминалистических объектов, а также научной организации труда следователя, являются наиболее актуальными с точки зрения расследования этого преступления.

Документы-доказательства по делу, как правило, носят официальный характер и могут быть изъяты не только у потерпевшего и привлекаемого лица, но и в соответствующих государственных учреждениях и у должностных лиц, о которых речь пойдет в следующей части нашей работы. В этой связи применение поисковых технических средств является целесообразным не в отношении таких документов, а в отношении электронной информации, посредством которой данные документы были изготовлены (электронных следов преступной деятельности). Ее обнаружение на каких-либо материальных носителях, изъятых у причастных к преступлению лиц, позволит установить и доказать связь между последними и наступившим негативным результатом мошенничества – отчуждением жилья. В частности, анализ электронных файлов может позволить определить: соответствие изъятому по делу документу на бумажном носителе или наличие фрагмента последнего; способы возникновения файла на исследуемом носителе информации; способы обработки файла (открывался ли он для просмотра, редактировался, распечатывался и т.п.); следы сокрытия файла¹⁰⁸.

На сегодняшний день наиболее эффективным средством создания и обработки электронной документированной информации являются электронно-вычислительные машины (компьютеры, ноутбуки, планшетные компьютеры, коммуникаторы, смартфоны) с соответствующим специальным программным обеспечением. В качестве долговременных и энергонезависимых электронных носителей документированной информации используются жесткие магнитные диски, оптические и магнитно-оптические диски (например, CD-, DVD-диски), накопители на основе flesh-памяти (USB flesh-накопитель, flesh-карта), магнитные носители памяти (гибкий магнитный диск, стример).

Так как поиск электронной документированной информации связан с необходимостью наличия специальных знаний в области аппаратно-вычислительных средств и программного обеспечения, к данному процессу и последующему изъятию электронной информации следует привлекать специалиста в названной области по аналогии с производством обыска и выемки, регламентированных положениями ст. 182, 183 УПК РФ.

Поиск электронной документированной информации предполагает автоматизированный процесс этой деятельности, при котором могут быть использованы: утилиты операционной системы компьютера, либо сторонние компьютерные программы (например, FileLocator Pro, FileSearchy, Архивариус 3000, AVSearch и др.). Так, в наиболее распространенной операционной системе Windows поиск возможен через команду главного меню «Найти» (Search). Команда позволяет производить поиск на компьютере изображения, музыку, видео; файлов и папок; текстовых документов и электронных таблиц; компьютеры в сети и людей в адресной книге.

Говоря о сторонних компьютерных программах, В. А. Мещеряков для выявления и изъятия «виртуальных» следов выделил два основных класса программных средств: универсальные и специализированные¹⁰⁹ (например, для обнаружения информации в смартфонах и коммуникаторах).

Оптимальный поиск текстовых файлов с электронными вариантами документов-доказательств по делу следует проводить по содержанию файла. При этом в качестве ключевых слов поиска целесообразно указать обязательные элементы содержания документа. Например, фамилию одной из сторон договора или фамилию потерпевшего, адрес расположения квартиры, наименование документа, необходимого для заключения и оформления сделки с жильем (доверенность, договор, акт, расписка).

Нужно отметить, что значимые по делу файлы могут носить как текстовый, так и графический формат, отражая изображения документов на отчуждаемое жилое помещение (документов, не только изготовленных мошенниками, но и документов различных учреждений и организаций, касающихся жилья: свидетельства о регистрации жилого помещения, технического плана, квитанций об оплате коммунальных услуг и т.д.). Между тем графические форматы, как правило, не позволяют осуществлять поиск по содержанию файла (исключение составляют лишь форматы – DjVu, Portable Document Format при наличии текстового слоя), в связи с чем поиск проводится по его атрибутам. В данном случае в строке «имя файла» нужно указывать существо документа, на обнаружение которого направлен поиск, что, зачастую, также соответствует его наименованию. Если же поиск не дал видимых результатов, то анализ имеющейся на исследуемом носителе графической информации производится путем просмотра найденных графических файлов.

Поиск электронной документированной информации не будет осуществлен без технических средств, позволяющих работать вышеуказанному программному обеспечению, так как использование последнего непосредственно с компьютерных устройств, где храниться данная информация, может повлечь ее утрату, изменение, сбой в работе самого устройства и другие негативные последствия. Среди таких технических средств можно назвать: переносной компьютер, загрузочные носители, внешний жесткий диск с необходимым программным обеспечением и др.¹¹⁰

Обнаруженные файлы с электронной информацией изымается путем ее копирования на заранее приготовленные носители (например, CD-R диски, flesh-карты и др.). Согласимся с А. М. Зининым,