Е. В. Рябцева

МЕЖДУНАРОДНАЯ СУДЕБНАЯ ЗАЩИТА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 341.1/.8(075.8)

ББК 67.412.2

         Р98

Автор:

Рябцева Е. В. – кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры организации судебной и правоохранительной деятельности Российского государственного университета правосудия.

В монографии проведено исследование судебной защиты через призму международного опыта. Рассмотрены особенности реализации права на судебную защиту по уголовным делам на примере деятельности международных и межгосударственных органов.

Проанализированы особенности реализации права на международную судебную защиту через право на доступ к правосудию в международных и межгосударственных судебных органах, право на справедливое судебное разбирательство, право на исполнение международного судебного решения.

Законодательство приводится по состоянию на февраль 2016 г.

Работа может быть полезна для студентов, аспирантов, преподавателей, а также практических работников судебных органов.

УДК 341.1/.8(075.8)

ББК 67.412.2

© Рябцева Е. В., 2016

© ООО «Проспект», 2016

Введение

В условиях современной правовой действительности в связи с усложнением организации правовых систем и пространств возрастает потребность в появлении и утверждении доктринально-юридических конструкций, позволяющих как выявлять сущностные характеристики складывающихся правовых явлений и процессов, так и определять параметры будущего правового развития.

В настоящее время признается международный характер института прав человека, гарантированных на национальном уровне, посредством их включения во внутригосударственные конституционные акты и рассматриваемых в качестве международных обязательств государства. В связи с этим права человека выступают одной из основных и наиболее распространенных причин взаимодействия национальных правовых систем, унификации порядков в рамках общемирового или регионального международного правового пространства¹.

Одним из эффективных способов защиты прав человека является судебная защита, в том числе посредством международных и межгосударственных судебных органов.

Несмотря на то, что международная судебная система имеет достаточно сложную структуру, можно выделить общие основы ее организации и деятельности. Все международные и межгосударственные органы объединены единой целью защиты прав и свобод личности, обеспечения мирового правопорядка.

Безусловно, существует много проблем, связанных с деятельностью международных и межгосударственных судов: двойные стандарты, позиционирование ведущих государств, их видение мира и своей роли в нем, национальные эгоизмы государств, для которых международная судебная защита — это абстракция. Достаточно остро стоят вопросы об эффективности международного права и об избирательности его применения.

Однако следует признать, что международная судебная защита является одним из самых эффективных международных способов защиты нарушенных прав. Более того, опыт международных судебных органов может быть полезен не только при использовании международно-правовых норм при принятии решения, но и при совершенствовании национального законодательства.

Устранение пробелов и коллизий в современном национальном законодательстве не во всех случаях представляется возможным, если вносимые изменения будут затрагивать только какую-либо отдельную процедуру. Необходим такой подход, который позволил бы рассматривать в комплексе международный и национальный правовой опыт, регламентирующий процедуру, организацию деятельности суда, следствия, дознания, прокуратуры, правовой статус отдельных участников судопроизводства.

Глава 1.
Международно-правовые основы судебной защиты

1.1. Понятие и значение судебной защиты в международном праве

Право на судебную защиту (англ. right for legal defence) гарантирует гражданам защиту прав и свобод в судах. Это одно из основополагающих фундаментальных прав человека. Судебная защита — не только важнейший государственный, но и надгосударственный (международный) способ защиты прав, свобод и законных интересов субъектов права, осуществляемый и гарантированный государством.

Концептуальная основа международной судебной защиты находит свое выражение в международно-правовых учредительных документах, принимаемых в связи с созданием международных судебных органов (Устав Организации Объединенных Наций, Римский статут Международного уголовного суда, Конвенция о защите прав человека и основных свобод) и других международных соглашениях, пактах и декларациях.

Международная судебная защита представляет собой инструментально-обеспечительную модель, поскольку направлена на создание механизмов взаимодействия государств в рамках интеграционных объединений и обеспечение выполняемости принимаемых межгосударственных решений, в том числе модели субсидиарности средств правовой защиты посредством системы международных и межгосударственных судебных органов.

В отличие от внутригосударственных правовых моделей, обеспечивающих судебную защиту на национальном уровне, правовая модель международной правовой защиты отличается большей подвижностью и динамичностью в связи с высокой склонностью ее к содержательному обновлению, прежде всего основанному на складывающихся тенденциях правового развития групп государств, и поиску общих концептуальных подходов к оценке правовых явлений. Например, доктрины прямого действия права Европейского союза, Европейского суда по правам человека, возможные границы передачи государствами своих суверенных прав и признание верховенства права Европейского союза. Конституционные суды некоторых государств продемонстрировали концепцию ограниченного влияния права Европейского союза на национальный правопорядок в случае конфликта этого права с национальным конституционным правом².

Однако следует обратить внимание на то, что необходимо определить грани в понимании модели международной правовой защиты. Понятие «модель» не может быть размытым и расширенным до некой идеи, образа. Так, Н. А. Власенко считает, что тема моделирования в праве сложна, требует глубоких теоретических познаний, в том числе опоры на философию. На проблему возможности применения нескольких правовых моделей в правовом регулировании указывали Л. К. Терещенко, Ю. А. Тихомиров Понятие «правовые модели», как поясняет Ю. А. Тихомиров, не ограничивается только лишь правовыми актами. Правовые модели существуют как в правотворчестве, так и в правоприменении.

На современном этапе общественного развития происходят эволюция и борьба правовых моделей. Например, модель Европейского союза реформируется, испытывая кризис и противоречия в развитии. Международные модели связаны с национальными правовыми моделями: они влияют друг на друга и взаимодействуют. При этом Ю. А. Тихомиров отмечает, что хаотичный порядок регуляции создает иллюзию правового регулирования и его эффективности. Использование правовых моделей позволяет прогнозировать, учитывать риски и проектировать варианты оптимального правового регулирования³.

Основополагающую роль на международном уровне для правовой модели судебной защиты играют международно-правовые модели, в частности, модели международной интеграции. Следует согласиться с Е. Е. Рафалюк, что «схема интеграционного сотрудничества государств в рамках межгосударственного объединения может быть отнесена к примеру правовой модели. В учредительных документах интеграционных объединений, как правило, закрепляются цель интеграции, организационная структура, компетенция органов, то есть создается некая модель интеграционного взаимодействия государств. На следующем этапе происходит воплощение правовой модели в реальность, ее реализация, которая может сопровождаться отклонениями от «идеальной» модели интеграции, противоречиями и даже сломом системы в силу ее «нежизнеспособности»⁴.

Модель международной интеграции предполагает создание межгосударственных союзов и объединений как по широкому кругу вопросов, так и по отраслевым направлениям деятельности государств. К такой модели относятся «специализированные организации (ВТО и ЮНЕСКО), универсальные организации (ООН), региональные организации общего типа (ОАГ, ЕС, СНГ), структуры гуманитарно-демократического назначения (СЕ), организации тематического, предметного сотрудничества»⁵.

Создание межгосударственных союзов и объединений предполагает возникновение вспомогательной модели международного взаимодействия государств посредством унификации национальных законодательств в сфере компетенции таких союзов. Зачастую основой для такой законодательной унификации выступает принятие модельных нормативных правовых актов.

Государства для участия в международной интеграции могут использовать различные конституционно-правовые модели. Одни модели позволяют считать международные акты частью правовой системы национального государства, однако предусматривают необходимость их ратификации внутригосударственными законодательными органами (например, Российская Федерация); другие допускают признание национального законодательства недействующим в части, противоречащей международным договорам и резолюциям, являющимся общеобязательными для государств — членов интеграционных объединений (Нидерланды); третьи предусматривают возможность наделения органов конституционного контроля полномочиями по анализу международных актов на предмет их соответствия национальному законодательству и, наоборот, наделения их компетенцией по проверке подзаконных актов и актов органов исполнительной власти на соответствие не только конституции государств, но и международным актам⁶.

Международная судебная защита является отраслевой моделью, реализуемой в рамках общеправовой модели международной интеграции. В свою очередь, в отраслевой модели международной судебной защиты можно выделить институционную модель международной уголовной юстиции, в рамках которой реализуется право на международную судебную защиту по уголовным делам.

Научная доктрина и международная уголовная юстиция позволяют рассматривать право на судебную защиту в рамках двух видов правосудия:

1) модель реабилитационного правосудия — соблюдение и защита прав лица, совершившего преступление;

2) модель реституционного правосудия — восстановительное правосудие, обеспечивающее защиту прав жертв преступления.

Эти две альтернативные модели в рамках международной уголовной юстиции носят персонифицированный характер. Они направлены не только, как вся уголовная юстиция, на защиту публичных интересов, но и на обеспечение прав конкретных индивидов, потерпевших от преступлений или, наоборот, привлекаемых к ответственности за совершение преступлений.

Реабилитационное правосудие является классической моделью уголовного правосудия. Реституционное правосудие, наоборот, только развивается в международном праве. Впервые всемирное движение за восстановительное (реституционное) правосудие зародилось в конце 1970-х гг. Законодательное закрепление процесс реституционного правосудия получил в 2002 г., когда Экономический и Социальный Совет ООН принял Декларацию «Основные принципы использования программ восстановительного правосудия в уголовных делах», в которой были зафиксированы цели и методы осуществления восстановительного процесса. Тем самым гарантии права на судебную защиту были обеспечены потерпевшему.

Существенное влияние на развитие реституционного правосудия оказала система Римского статута. Так, на конференции по обзору Римского статута Международного уголовного суда (Кампала, 31 мая — 11 июня 2010 г.) были рассмотрены вопросы участия потерпевших и возмещения ущерба, включая защиту свидетелей, роли информационно-пропагандистской деятельности и важной роли Целевого фонда для потерпевших. Была признана и подтверждена важность участия потерпевших как заинтересованных сторон и необходимость правовой защиты положения потерпевших как заинтересованных сторон и бенефициаров Римского статута. Кроме того, было решено, что необходимо разработать масштабную программу информационно-пропагандистской деятельности, чтобы ознакомить население с задачами Международного уголовного суда, разъяснить его роль и обеспечить доступность для граждан, уделяя особое внимание общинам в отдаленных районах⁷.

В качестве итогового документа была принята резолюция о влиянии системы Римского статута на потерпевших, признав право потерпевших на равный и эффективный доступ к правосудию, защиту и поддержку; на оперативную и адекватную компенсацию за причиненный ущерб, а также доступ к соответствующ ей информации о нарушениях прав и к механизмам возмещения ущерба, являющимся необходимыми составляющими правосудия. Резолюция содержала следующие рекомендации для государств:

1) рассмотреть вопрос об осуществлении положений Римского статута, касающихся потерпевших (свидетелей), в тех случаях, когда они применимы посредством национального законодательства или надлежащих мер;

2) продолжить в рамках диалога с потерпевшими и затронутыми сообществами оптимизировать процесс стратегического планирования суда, включая стратегию суда в отношении потерпевших, а также его присутствие на местах, с тем чтобы повысить эффективность рассмотрения им проблем потерпевших и затронутых сообществ, с обращением особого внимания на потребности женщин и детей;

3) оптимизировать и адаптировать пропагандистскую деятельность (с учетом различных этапов судебного цикла), направленную на обеспечение того, чтобы потерпевшие и заинтересованные лица имели доступ к достоверной информации о суде, его мандате и деятельности, а также о правах потерпевших согласно Римскому статуту (включая их право на участие в судебных разбирательствах и претензии в отношении компенсации ущерба);

4) усилить активную роль в информировании сообществ о правах потерпевших в соответствии с Римским статутом правительства, сообщества и гражданские организации нанациональном и местном уровнях и жертв сексуального насилия в частности;

5) выступать против их маргинализации и стигматизации, оказывать им помощь в процессе их социальной интеграции и их участия в консультациях, а также вести борьбу с культурой безнаказанности за эти преступления;

6) оказывать содействие государствами-участниками, международными организациями, отдельными лицами, корпорациями и другими субъектами Целевому фонду для потерпевших, с тем чтобы потерпевшим предоставлялась своевременная и адекватная помощь и компенсация в соответствии с Римским статутом⁸.

Большинство международно-правовых актов носит универсальный характер и распространяет свое содействие как на жертв преступления, так и на лиц, совершивших преступление.

Анализ международно-правовых норм, конституций стран Западной и Восточной Европы, Евразии, Ближнего Востока, Северной и Латинской Америки позволяет говорить об универсальном характере права на судебную защиту. Как правило, международно-правовые и национальные конституционные нормы не разграничивают право на судебную защиту в зависимости от того, речь идет о потерпевшем от преступления или лице, которое совершило преступление.

В качестве примера приведем российские конституционные нормы в согласовании с международными правовыми положениями. Частью 1 ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. В этом смысле данная норма находится во взаимном согласовании с требованиями, сформулированными ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, принятой резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 г.: «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его прав, предоставленных ему конституцией или законом»⁹.

Европейские государства на конституционном уровне закрепляют и гарантируют каждому право на судебную защиту, являющееся важнейшим принципом правового государства. Конституции многих зарубежных государств: Итальянской Республики (ст. 24)¹⁰, Швейцарской Конфедерации (ст. 30)¹¹, Королевства Дания (ст. 71)¹², Великого Герцогства Люксембург (ст. 13)¹³ и других гарантируют каждому право на справедливый и беспристрастный суд14.

В юридической литературе иногда рассматривают феномен интеграционного правосудия как особой разновидности международного правосудия. Так, ряд ученых выделяют три основные модели интеграционного правосудия, каждая из которых также имеет аналоги во внутригосударственном и в международном праве: интеграционный арбитраж, интеграционные суды, квазисудебные органы интеграционного правосудия. Судебная защита обеспечивается созданием постоянных органов правосудия — интеграционных судов, члены которых назначаются на определенный более или менее длительный срок полномочий и которые функционируют также на постоянной основе или (как минимум) призываются к осуществлению правосудия каждый раз по мере поступления новых дел¹⁵.

Представляется, что выделение данного правосудия является не вполне оправданным. Правосудие осуществляется только судами, никакие другие квазисудебные органы, интеграционные арбитражи не могут осуществлять данную деятельность. Речь может идти не об интеграционном правосудии, а только об интеграционных органах, в том числе судебных, которые вместе с другими международными и межгосударственными органами обеспечивают международную судебную защиту.

Защита прав человека является объектом регулирования как внутригосударственного, так и международного права. На международном уровне разрабатываются общие и региональные нормы, гарантирующие соблюдение государствами-участниками основополагающих прав и обязанностей человека, обеспечивающих их защиту, в том числе посредством судебных органов. Эффективность любой правовой системы по защите прав человека связана в первую очередь с возможностью доступа к правосудию.

Международная судебная защита в сфере уголовной юстиции включает следующие составляющие:

1) институциональный аспект;

2) уголовно-процессуальный аспект;

3) материально-правовой аспект.

Институциональный аспект определяет систему международных органов, которые обеспечивают судебную защиту прав и законных интересов лиц, которые обладают таким правом. Судебные органы, обеспечивающие международную защиту по уголовным делам, имеют определенную структуру, порядок взаимодействия с другими судебными, квазисудебными и несудебными органами и организациями, как являющимися участниками международно-правовых отношений, так и не являющимися таковыми.

Уголовно-процессуальный аспект определяет порядок рассмотрения и разрешения уголовных дел, относящихся к компетенции международных и межгосударственных судебных органов; юридическую силу принимаемых решений и особенности их исполнения.

Материально-правовой аспект показывает правовую основу принятия решения, какими нормами и принципами международного права руководствуются международные суды, разрешая конкретное дело, на какие международно-правовые акты ссылаются в описательно-мотивировочной части принятого решения¹⁶.

Реализация международной судебной защита возможна, только если будут созданы соответствующие предпосылки, необходимые условия. Одним из таких условий является право на судебную защиту. Данное право является первичным элементом механизма правового регулирования международной судебной защиты, который находит свое отражение в нормах международного права.

Современный период развития международно-правового регулирования прав человека характеризуется установлением общепризнанной международно-правовой нормы, исключающей вопросы правового статуса личности и защиты ее основных прав и свобод из сугубо внутренней компетенции государства. Отсюда совершенно логично следует, что «правовой статус личности формируется не только из тех свобод, которые зафиксированы в Конституции и других национальных законах, но и из прав и свобод, провозглашенных в международных договорах, т. е. международно-признанных прав и свобод»¹⁷.

В теории нет единого понимания права на судебную защиту в целом и права на международную судебную защиту как одну из ее составляющих элементов.

Рассматривая право на судебную защиту, прежде всего через теорию права следует обратить внимание на то, что право на судебную защиту является частью субъективного права. Так, Н. И. Матузов в качестве обязательного элемента субъективного права выделил возможность прибегнуть в необходимых случаях к мерам государственного принуждения¹⁸. Возможность обращаться в суд за защитой своего нарушенного права является частью защиты субъективного права. необходимость судебной защиты возникает, когда субъективное право нарушается или создается угроза его нарушения.

В современных условиях право на международную судебную защиту необходимо рассматривать не просто как субъективное право, часть правового института международной судебной защиты, а как неотъемлемую часть межгосударственной общеправовой модели — то есть системы взглядов и представлений о развитии правовых процессов межгосударственного, международного значения, в целях преодоления глобальных угроз и рисков обеспечивающих международное правовое сотрудничество, консолидацию правовых ценностей и создание единообразия в практике их гарантирования¹⁹.

В юридической науке четко не определено содержание рассматриваемого права. Право на судебную защиту можно рассматривать в узком и широком смысле.

Право на судебную защиту в узком понимании тождественно праву на доступ к правосудию. Фактически оно выступает в качестве варианта самозащиты нарушенного права, поскольку судопроизводство является средством, использование которого влечет восстановление нарушенного права. Иными словами, право на судебную защиту следует рассматривать как самостоятельную защиту своих прав, а не защиту личности со стороны государства в лице суда. Каждое заинтересованное лицо должно иметь возможность добиться рассмотрения своего дела в суде, и ему не должны помешать какие-либо правовые или фактические препятствия. Как любому субъективному праву, праву на судебную защиту корреспондирует обязанность, а в качестве обязанной стороны выступает государство в лице судебных органов, которые в случае соблюдения всех условий обращения за защитой нарушенного права или законного интереса обязаны принять заявление и рассмотреть его. Этот аспект судебной защиты имеет материальный характер, так как права личности обеспечиваются нормами материального права и предусмотренными им способами²⁰.

Рассматривая «право на судебную защиту» в широком понимании, В. М. Жуйков указывает на несколько равнозначных его составляющих: «право на судебную защиту включает в себя право каждого заинтересованного лица на беспрепятственное обращение в суд за защитой своих прав, свобод и охраняемых законом интересов, на рассмотрение его дела в разумный срок беспристрастным и независимым судом и на исполнение судебного решения»²¹. Таким образом, с точки зрения широкого подхода к определению права на судебную защиту право на доступ к правосудию является только одной из его составляющих. Помимо доступа к правосудию, право на судебную защиту включает определенный набор прав, обеспечивающих справедливое судебное разбирательство.

Представляется, что право на судебную защиту является сложным правовым явлением, включающим несколько равнозначных элементов, при отсутствии одного из которых оно не может быть реализовано в полном объеме.

Безусловно, осуществление правосудия возможно лишь в том случае, когда индивиду гарантирован доступ в судебную инстанцию. Речь идет о праве заинтересованного лица обратиться в суд и добиться рассмотрения своего дела в суде при отсутствии чрезмерных правовых или практических препятствий²².

Помимо права на доступ к правосудию, в международном праве предусмотрено право на справедливое судебное разбирательство.

Права человека на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство являются общепризнанными международно-правовыми нормами, одними из важнейших положений, о чем свидетельствуют многократные толкования данного права, содержащиеся в общепризнанных международно-правовых документах.

Рассматривая вопрос о том, входит ли право на доступ к правосудию в контексте ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, Европейский суд по правам человека, в частности, отметил, что п. 1 ст. 6 не говорит прямо о праве доступа к правосудию. В п. 1 провозглашаются иные права, но все они вытекают из одной и той же нормы права. Поэтому Суд призван установить при помощи толкования, является ли доступ к правосудию составной частью или аспектом указанного права. По мнению Суда, было бы немыслимо, чтобы п. 1 ст. 6 содержала подробное описание предоставляемых сторонам процессуальных гарантий и не защищала бы в первую очередь то, что дает возможность практически пользоваться такими гарантиями — доступ к суду. Такие характеристики процесса как справедливость, публичность, динамизм лишаются смысла, если нет самого судебного разбирательства²³.

Анализируя право на судебную защиту и его отдельные аспекты в практике международных судебных органов, можно сделать вывод том, что право человека на судебную защиту подразумевает включение в него права на доступ к правосудию, права на справедливое судебное разбирательство и права на исполнение судебного решения. Так, Европейская конвенция по правам человека дает расширительное толкование рассматриваемого права. В подтверждение данного вывода можно обратиться к делу Европейского суда по правам человека «Голдер против Соединенного Королевства»: «Пункт 1 статьи 6 не содержит точной формулировки права на обращение в суд. Данный пункт провозглашает права, отличные друг от друга, но происходящие от одного основополагающего принципа и составляющие в отдельности единое право, не имеющее конкретного, более подробного конвенционного закрепления»²⁴.

Четкое выделение этих элементов позволяет обеспечить эффективную реализацию права на судебную защиту. При смешении же данных понятий нарушение права на судебную защиту формально устанавливает лишение человека права и на доступ к правосудию, и на справедливое судебное разбирательство, и на исполнение решения (Доклад Генерального секретаря ООН о работе Организации от 16 августа 2005 г., п. 13 / Документ А / 61/1). Более того, такое смешение влечет гораздо более серьезные проблемы: оно дает возможность государству, которое выполняет лишь одну часть так называемого права на судебную защиту — гарантию доступа к правосудию — утверждать и о гарантированности двух других на своей территории²⁵.

Таким образом, можно выделить следующие признаки международной судебной защиты:

1. Международная судебная защита является отраслевой моделью, реализуемой в рамках общеправовой модели международной интеграции. В свою очередь, в отраслевой модели международной судебной защиты можно выделить институционную модель международной уголовной юстиции, в рамках которой реализуется право на международную судебную защиту по уголовным делам. Научная доктрина и международная уголовная юстиция позволяют рассматривать право на судебную защиту в рамках двух видов правосудия — модели реституционного правосудия и модели реабилитационного правосудия.

2. Судебная защита носит универсальный характер. Действие международного права не основывается на взаимности. Оно становится абсолютным и универсальным обязательством государств, отказ от которого равносилен исключению из международного сообщества. Нормы международного права не могут быть отменены специальными соглашениями сторон²⁶.

Главной целью международного права является защита индивида. В ст. 7, общей, трех первых Женевских конвенций 1949 г. и в ст. 84-й Женевской конвенции 1949 г. устанавливается правило, согласно которому покровительствуемые лица ни в коем случае не смогут отказаться, частично или полностью, от прав, которые им обеспечивают данные конвенции. Кроме того, в ст. 74-й Женевской конвенции 1949 г.²⁷ предусматривается, что специальные соглашения между сторонами конфликта не будут неблагоприятно затрагивать положение защищаемых лиц или ограничивать права, которые им предоставляет данная конвенция.

Например, ст. 3, общая, четырех Женевских конвенций 1949 г. предусматривает международно-правовую защиту жертв внутренних конфликтов. Дальнейшее развитие эта защита получила во втором Дополнительном протоколе к Женевским конвенциям 1949 г. о защите жертв немеждународных вооруженных конфликтов от 1977 г. В этом протоколе устанавливаются гарантии для всех лиц, не принимающих участия в вооруженных действиях, особенно женщин и детей, а также устанавливается требование гуманного обращения с лицами, лишенными свободы²⁸.

В пределах определенной территории типичным примером ограниченной юрисдикции государства может служить юрисдикция Европейского суда по правам человека в отношении лиц, имеющих согласно договорным и обычным нормам международного права иммунитеты — иными словами, речь идет о наделении индивидов определенными правами, которые государства обязаны соблюдать в силу своих международно-правовых обязательств. В частности, М. Л. Энтин, говоря о Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., пишет, что Конвенция устанавливает не только права и обязанности между государствами, но и «обязательства государств — участников в отношении своих собственных граждан, физических и юридических лиц, всех тех, кто находится под их юрисдикцией. Ратифицировав Конвенцию, государства-участники добровольно отказываются от права утверждать, будто бы защита прав человека является их внутренним делом, настаивать на том, будто бы это их заповедная зона»²⁹.

3. Гарантией реализации права на международную судебную защиту являются обязательства государств, входящих в состав тех или иных международных органов и организаций и ратифицировавших международно-правовые документы, закрепляющие право на судебную защиту через международные судебные органы.

4. Международно-правовая судебная защита обеспечивается только через систему международного уголовного правосудия как совокупности международных и межгосударственных судебных органов — таких как Международный уголовный суд, трибуналы ad hoc и национальные системы уголовной юстиции, работающие по комплементарной модели в целях максимизации возможностей и эффективности применения международного уголовного права³⁰.

5. Нормативно-правовую основу международной судебной защиты составляют международные нормы и принципы.

На международном уровне разрабатываются общие (универсальные) и региональные нормы, гарантирующие соблюдение государствами-участниками право на судебную защиту.

6. Правовое регулирование международной судебной защиты осуществляется посредством реализации общепризнанной международно-правовой нормы, определяющей вопросы правового статуса личности и защиты ее основных прав и свобод, в том числе посредством судебных органов, не только как часть внутренней компетенции государства, но и как международно-правовое обязательство.

7. Содержание права на международную судебную защиту включает право на доступ к правосудию, право на справедливое судебное разбирательство, право на исполнение судебного решения.

8. Право на судебную защиту возникает только при соблюдении ряда условий объективного (например, совершение противоправного деяния, причиняющего вред охраняемым международным правом общественным отношениям и т. д.) и субъективного характера (например, ратификация государством международно-правового документа, предусматривающего международную судебную защиту нарушенных прав и т. д.).

Таким образом, можно сформулировать следующие определения — «международная судебная защита» и «право на международную судебную защиту».

Международная судебная защита — это отраслевая модель международной интеграции, реализуемая посредством реституционного и реабилитационного правосудия и гарантированная закрепленным в международно-правовых нормах правом на международную судебную защиту участников международно-правовых отношений.

В свою очередь в отраслевой модели международной судебной защиты можно выделить институционную модель международной уголовной юстиции, в рамках которой реализуется право на международную судебную защиту по уголовным делам.

Право на международную судебную защиту — это субъективное право участников международно-правовых отношений на непосредственное или опосредованное обращение в международные и межгосударственные судебные органы в случае нарушения или угрозы нарушения своих прав и участие в их восстановлении посредством установленной международно-правовыми нормами процедуры и гарантированное международно-правовыми обязательствами государств — участников международно-правовых отношений.

1.2. Интегративный подход к правопониманию международной судебной защиты

При исследовании международно-правовых основ, регламентирующих право на судебную защиту, необходимо определить тип правопонимания, который позволяет выяснить правовую природу и особенности реализации международной судебной защиты.

Представляется, что применение юридического позитивизма и синтезированного правопонимания при рассмотрении международной судебной защиты является не совсем корректным. Сведение правовых основ судебной защиты только к нормам права и к судебным прецедентам не позволяет в полном объеме разрешить многочисленные современные вопросы правового регулирования судебной защиты.

Синтезированное правопонимание препятствует выработке единого подхода к пониманию права на международную судебную защиту, четко определить, каким образом обеспечивается его реализация в международных и межгосударственных судебных органах.

Наиболее приемлемым для объяснения сущности международной судебной защиты является интегративный подход к правопониманию. Именно такой подход позволяет определить формы права в рамках единой и многоуровневой системы международного и внутригосударственного права³¹. Интеграция в единой и многоуровневой системе права форм международного и внутригосударственного права делает возможным комплексно исследовать правовое регулирование международной судебной защиты.

Интегративный подход способствует выработке мер на национальном уровне и активизации международной деятельности в целях эффективной судебной защиты. Например, в настоящее время одним из актуальных вопросов является вопрос об ответственности лиц, совершивших преступление. Так, на 7-м заседании Ассамблеи государств — участников Международного уголовного суда, состоявшемся 3 июня 2010 г., было обращено внимание на необходимость ликвидации законодательного пробела, касающегося безнаказанности. Была отмечена необходимость помощи в развитии потенциала государств по выполнению своих обязательств в соответствии со ст. 17 Статута в деле расследования и уголовного преследования преступлений, подпадающих под юрисдикцию Суда, что будет способствовать ликвидации пробела в отношении безнаказанности. Был рассмотрен вопрос о реализация принципа взаимодополняемости, и внимание участников было обращено на опыт и усилия на национальном, региональном и международном уровнях по оказанию помощи государствам в целях повышения их способности выполнять свои международные обязательства.

В итоге была принята резолюция, которая, в частности, признала необходимость принятия дополнительных мер на национальном уровне и активизации международной помощи в целях эффективного судебного преследования лиц, совершивших наиболее тяжкие преступления, вызывающие озабоченность международного суда³².

Механизм Международного уголовного суда основан на принципе «параллельной юрисдикции», поэтому он имеет приоритет перед национальными судами государств, находящихся под его юрисдикцией. Однако этот приоритет не носит абсолютный характер. В конечном итоге система взаимоотношений между юрисдикциями государств и Международного уголовного суда построена на основе интегративного подхода к правопониманию, так как без поддержки национальных законодательных органов (ратификации) международные и межгосударственные суды просто не имеют возможности реализовать свою миссию.

Система норм международного права также свидетельствует об использовании интегративного подхода к пониманию правовой природы международной судебной защиты. Помимо норм общего универсального характера (содержат общие положения, как правило, материального характера, которыми руководствуются международные и межгосударственные суды), норм, ограничивающих регламентацию деятельности судов по территориальному признаку, и норм специализированного отраслевого характера (регламентируют деятельность судов по рассмотрению только некоторых категорий дел) отдельную группу норм составляют так называемые интегративные (комплексные) нормы, которые обеспечивают правовое регулирование деятельности отдельных специализированных судов по защите прав и свобод граждан, созданных или формируемых на территории государств, где проводятся миротворческие операции ООН. Например, соглашение о создании специального суда по Сьерра-Леоне, трибунала по Ливану; учредительные документы ООН о создании специализированных коллегий в Тиморе-Лешти, смешанных судебных коллегий в Косово, специализированных камер в государственном суде Боснии и Герцеговины³³.

1.3. Конвенционность права на судебную защиту

Анализ основополагающих международно-правовых актов позволяет выделить некоторые нормативные характеристики, которые определяют рассматриваемое право с точки зрения нормативно-правового закрепления.

Анализируя право на судебную защиту через нормативно-правовое закрепление, прежде всего следует обратить внимание на то, что в основе международного правопорядка лежит универсальный принцип прав человека, которые должны быть гарантированы каждому индивиду независимо от страны его происхождения.

Императивность норм международного права на судебную защиту в значительной степени обеспечивается ее конвенционным характером³⁴.

Право на судебную защиту является конвенционным правом, поскольку пользование лежащим в его основе благом гарантировано международно-правовыми конвенциями, являющимися основными международно-правовыми документами, к которым обращаются международные суды, обеспечивая гарантии реализации права на судебную защиту в процессе осуществления правосудия.

Всеобщая декларация прав человека предусматривает, что каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом (ст. 8), и что каждый человек для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения имеет право на основе полного равенства на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом (ст. 10)³⁵.

Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г., рассматривает право на судебную защиту в контексте равного доступа к правосудию и равенства перед судом. Право на судебную защиту определяется через систему гарантий обеспечения справедливого рассмотрения и разрешения уголовного и гражданского дел (ст. 14 Пакта)³⁶.

Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью (утв. резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 г.) закрепляет право на доступ к правосудию и справедливое обращение путем создания и укрепления судебных механизмов и совершенствования судебной процедуры (А. Жертвы преступлений (п. 4–7)³⁷.

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, принятая в Риме 4 ноября 1950 г., определяет право на защиту как право на справедливое судебное разбирательство (ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод [с изменениями от 21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971 г., 1 января, 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г.])

Европейская конвенция о правах человека закрепляет, что каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (п. 1 ст. 6)³⁸ Конвенцией о защите прав человека и основных свобод или Протоколами к ней (в трактовке Европейского суда по правам человека право на судебную защиту относится к конвенционному праву). В Европейский суд по правам человека можно обратиться с жалобой на нарушения только так называемых конвенционных прав. Это — один из критериев приемлемости жалобы в Страсбургский суд.

Право на судебную защиту используется для обозначения принадлежащего лицу субъективного права, которое прямо названо в Конвенции о защите прав человека и основных свобод или Протоколах к ней и содержание которого определяется Европейским судом по правам человека и закрепляется в его решениях.

В силу конвенционности права на судебную защиту в контексте деятельности международных и межгосударственных судов можно говорить о его интертекстуальности и прецедентности³⁹.

Интертекстуальность обнаруживается в интерпретации Европейским судом по правам человека пределов реализации права на судебную защиту. Европейская конвенция о защите прав человека закрепляет право на судебную защиту в контексте права на справедливое судебное разбирательство (ст. 6). Исходя из буквального толкования данной статьи, можно сделать вывод, что право на судебную защиту распространяется только на судебное разбирательство и не связано с другими досудебными и проверочными стадиями уголовного судопроизводства.

Однако анализ практики Европейского суда по правам человека свидетельствует о более широком понимании пределов права на судебную защиту. Например, в делах, связанных с уголовным обвинением, защита по ст. 6 распространяется с момента официального уведомления о наличии подозрений относительно человека («Экле против Германии» (Eckle v. Germany), 15 июля 1982 г., п. 73–75) или таких практических мер, как обыск, когда человек впервые испытывает на себе значительный эффект таких «обвинений» в его адрес («Фоти и другие против Италии» (Foti and others v. Italy), 10 декабря 1982 г., п. 52–53). В случаях, когда человек подвергается допросу полиции при обстоятельствах, предполагающих, что полиция считает его потенциальным подозреваемым, и позднее его ответы используются против него на суде, ст. 6 применима к такому допросу, даже если формально допрошенный не является подозреваемым или обвиняемым («Александр Зайченко против России» (Aleksandr Zaichenko v. Russia), 18 февраля 2010 г., п. 41–60).

Рассматривая далее пределы реализации права на защиту, следует обратить внимание на то, что ст. 6 не содержит требований к государствам об учреждении апелляционных и кассационных судов. Однако если такая система создана, эта статья будет применяться, если только национальный порядок судопроизводства предоставляет заявителю доступное средство судебной защиты вплоть до высшего национального суда («Шателье против Франции» (Chatellier v. France), 31 марта 2011 г., п. 34–43)⁴⁰.

Таким образом, Европейский суд по правам человека распространяет право на судебную защиту не только на судебное разбирательство, что вытекает из буквального толкования ст. 6 Европейской конвенции, но и на досудебные стадии, а также на стадии по пересмотру судебных решения.

В этом находит свое проявление интертекстуальность конвенционного закрепления права на судебную защиту, которая позволяет интерпретировать ст. 6 Конвенции с учетом практики Европейского суда по правам человека, расширяя пределы распространения рассматриваемого права.

Интертекстуальность права на судебную защиту как международного конвенционного права неразрывно связана с прецедентностью. Решения суда как гаранта обеспечения права на судебную защиту основаны на принципе прецедентности⁴¹.

Европейский суд по правам человека является органом правосудия наднационального характера, предназначение которого — защита предусмотренных Конвенцией прав и свобод человека и гражданина.

Правовой природе актов Европейского суда в юридической литературе уделяется много внимания. Отечественными учеными ведутся дискуссии, преимущественно, по вопросу признания прецедентного характера решений Европейского суда.

Содержание понятия «прецедент» применительно к деятельности Европейского суда по правам человека отличается от англосаксонской доктрины прецедента, согласно которой каждый суд обязан применять к обстоятельствам рассматриваемого дела ratio decidendi (лат. «правовые позиции») любого решения, принятого вышестоящим судом, а суды апелляционной инстанции (кроме палаты лордов) связаны своими собственными предыдущими решениями⁴².

Практика Европейского суда свидетельствует, что суд может принять иное решение, чем то, которое было принято ранее по аналогичному делу. Например, в деле «Делкур против Бельгии» Страсбургским судом была рассмотрена юридическая ситуация, при которой генеральный прокурор Бельгии выступал как государственный обвинитель, а затем принял участие в совещании судей в качестве советника без права голоса⁴³. Европейский суд признал отсутствие нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции. Позиция Европейского суда была изменена спустя двадцать один год решением по делу «Борже против Бельгии»⁴⁴. В своем постановлении Суд аргументировал изменение ранее существовавшего прецедента произошедшей существенной эволюцией в практике Европейского суда по поводу защиты прав и принципа равенства процессуальных возможностей.

Для прецедентности права на судебную защиту важна поддержка, прежде всего судебными решениями, обеспечивающая тотальную их рецепцию⁴⁵ максимально широким кругом участников международно-правовых отношений.

Например, ст. 6 обладает значительной автономией внутри национального законодательства договаривающихся государств, включая как материально-правовые, так и процессуальные нормы («Хан против Соединенного Королевства» (Khan v. the United Kingdom), 12 мая 2000 г., п. 34–40). Из этого следует, что процессуальный изъян с точки зрения национального законодательства необязательно равносилен нарушению ст. 6. В то же время не все элементы ст. 6 одинаково автономны в национальных законодательствах. Например, национальному законодательству всегда придавалась большая значимость в контексте теста применимости («Роч против Соединенного Королевства» (Roche v. the United Kingdom), 19 мая 2005 г., постановление БП, п. 116–126), а также при рассмотрении дела по существу по ст. 6 с целью нахождения компромисса между различиями, присущими обвинительному процессу и системе следствия, — например, когда Суд санкционировал более широкие рамки судебного усмотрения в континентальных правовых системах при выборе того, какие свидетели должны быть вызваны на слушание («Видал против Бельгии» (Vidal v. Belgium), 22 апреля 1992 г., п. 32–35).

В некоторых контекстах нарушение национального законодательства или нечеткость формулировки национальных положений как таковых использовались Судом как дополнительный аргумент, указывающий на нарушение ст. 6 («Компания «ДМД Груп, а. с. » против Словакии» (DMD Group, a. s. v. Slovakia), п. 62–72). Иногда в качестве подкрепления своего заключения по ст. 6 Суд также ссылался на национальные решения, констатировавшие нарушение конституционного положения, тождественного ст. 6 («Хенрик Урбан и Рышард Урбан против Польши» (Henryk Urban and Ryszard Urban v. Poland), 30 ноября 2010 г., п. 47–56)⁴⁶.

Прецедентность права на судебную защиту ограничено временем их рецепции, интерпретации и реинтерпретации.

Рассматривая интерпретацию⁴⁷ в контексте права на судебную защиту, следует указать на широкое судейское усмотрение при принятии решения.

Европейский суд по правам человека использует интерпретацию для обеспечения справедливого судебного разбирательства, например, при определении характера преступления.

Это влечет за собой сравнение внутреннего законодательства и сферы его применения с другими уголовными преступлениями в рамках этой правовой системы («Энгель и другие против Нидерландов» (Engel and Others v. the Netherlands), 8 июня 1976 г., п. 80–85).

Национальные положения, целью которых является установление наказания за определенное правонарушение, являются, в принципе, уголовными. Впрочем, в некоторых делах, кроме цели отправления наказания, может присутствовать намерение предотвратить правонарушения с помощью устрашения: эти две цели могут достигаться одновременно и, следовательно, они не исключают друг друга («Озтюрк против Германии» (Öztürk v. Germany), 21 февраля 1984 г., п. 53).

Если закон нацелен на предотвращение правонарушений со стороны определенной группы или класса людей (солдат, заключенных, медицинских работников и т. д.), то выше вероятность того, что они будут рассматриваться как дисциплинарные нарушения, не подпадая под действие ст. 6 («Демиколи против Мальты» (Demicoli v. Malta), 27 августа 1991 г., п. 33).

То обстоятельство, что правонарушение направлено на часть населения, выходящую за рамки определенного сектора, представляет собой лишь один из применимых показателей, обычно указывающий на уголовный характер правонарушения.

Другим индикатором является тяжесть правонарушения («Кэмпбелл и Фелл против Соединенного Королевства» (Campbell and Fell v. the United Kingdom), 28 июня 1984 г., п. 101). В случаях, когда национальное законодательство предоставляет даже теоретическую возможность существования совокупной уголовной и дисциплинарной ответственности, это становится аргументом в пользу классификации правонарушения как «смешанного». Критерий смешанного характера важен в делах, требующих сложного совокупного анализа, подобного анализу, применяющемуся по отношению к нарушениям тюремной дисциплины («Езех и Коннорс против Соединенного Королевства» (Ezeh and Connors v. the United Kingdom), п. 103–130).

Если факты дела дают меньше оснований для усмотрения правонарушения вне определенного замкнутого пространства (например, военных бараков или тюрьмы), это правонарушение, скорее, будет определено как дисциплинарное, а не уголовное по характеру («Езех и Коннорс против Соединенного Королевства» (Ezeh and Connors v. the United Kingdom), п. 104–106).

При рассмотрении вопроса применимости ст. 6 в конкретных условиях режима тюремной дисциплины Суд делает «соответственное допущение» в связи с тюремным контекстом по «причинам политической целесообразности» («Езех и Коннорс против Соединенного Королевства» (Ezeh and Connors v. the United Kingdom), п. 104–106). Таким образом, можно предположить, что Суд использует менее жесткий подход к регулированию свободы действий государства при разграничении уголовной и дисциплинарной ответственности в условиях тюрьмы по сравнению, например, с условиями армии⁴⁸.

Интерпретация норм Европейской конвенции, обеспечившей право на судебную защиту, осуществляется в неразрывной связи с процессом реинтерпретации⁴⁹, поскольку ст. 6 следует истолковывать в свете условий сегодняшнего дня, учитывая определяющие экономические и общественные условия, в рамках так называемой концепции «Конвенция как живой организм» («Маркс против Бельгии» (Marckx v. Belgium), 13 июня 1979 г., п. 41). Толкуя положения Конвенции, Суд может также принимать в расчет соответствующие нормы и принципы международного права, применимого в отношениях между Договаривающимися Сторонами («Демир и Байкара против Турции» (Demir and Baykara v. Turkey), постановление БП, 12 ноября 2008 г., п. 76–84)⁵⁰.

Реинтерпретация в практике Международного Суда часто находит проявление в виде консультативных заключений Международного Суда. Например, консультативное заключение Международного Суда 10-й чрезвычайной специальной сессии Генеральной Ассамблей ООН относительно правовых последствий строительства стены на оккупированной палестинской территории (п. 5)⁵¹.

Международный уголовный суд отмечает, что отсутствие ясности в формулировке вопроса не лишает его юрисдикции. Такая неясность, скорее, требует разъяснения при толковании, и такие необходимые разъяснения при толковании нередко Международным уголовным судом предоставлялись. Суд вправе расширить, истолковать и перефразировать задаваемые вопросы. Суд вправе определить существующие принципы и нормы, истолковать и применить их, дав таким образом ответ на поставленный на основании права вопрос (Legality of the Threat or Use of Nuclear Weapons, I.C.J. Reports 1996 (I), p. 234, para. 13).

Таким образом, интертекстуальность и прецедентность представляют собой базовые когнитивные категории нормативного закрепления права на международную судебную защиту. Реализация международного права, предусматривающая права индивида на судебную защиту, не ставится в зависимость от закрепления во внутреннем законодательстве страны. Наличие международных и межгосударственных судебных учреждений влечет за собой неизбежность создания механизма непосредственной реализации этого права лицами, чьи законные интересы нарушены.

1.4. Классификация правовых норм, регламентирующих право на международную судебную защиту

1.4.1. Универсальные правовые нормы, гарантирующие право на международную судебную защиту

Основополагающие международно-правовые акты содержат ряд требований применительно к обеспечению гарантий прав и законных интересов личности на судебную защиту.

Устав ООН, принятый 26 июня 1945 г., провозгласил право людей различных наций без разделения по признакам пола, языка, религий на создание условий, в которых бы уважались права человека и соблюдалась законность.

В декабре 1948 г. Генеральная Ассамблея приняла Всеобщую декларацию прав человека, в которой утверждались принципы равенства всех перед законом, вводились презумпция невиновности, право на беспристрастное и открытое рассмотрение дела в суде и гарантии защиты.

Следующим по значению документом стал Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый в Нью-Йорке 19 декабря 1966 г. Указанный Пакт содержит следующие основные положения, гарантирующие право на судебную защиту.

Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом.

Каждому арестованному сообщаются при аресте причины его ареста и в срочном порядке сообщается любое предъявленное ему обвинение.

Каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо в срочном порядке доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону право осуществлять судебную власть и иметь право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение. Содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом, но освобождение может ставиться в зависимость от предоставления и гарантий явки в суд, явки на судебное разбирательство в любой другой его стадии и, в случае необходимости, явки для исполнения приговора.

Каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно.

Каждый, кто был жертвой незаконного ареста или содержания под стражей, имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой.

Все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности.

Никто не может быть лишен свободы на том основании, что он не в состоянии выполнить какое-либо договорное обязательство.

Все лица равны перед судами и трибуналами. Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону.

Каждый имеет право при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения как минимум на следующие гарантии на основе полного равенства:

1) быть в срочном порядке и подробно уведомленным на языке, который он понимает, о характере и основании предъявляемого ему обвинения;

2) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и общаться с выбранным им самим защитником;

3) быть судимым без неоправданной задержки;

4) быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника;

5) пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке;

6) не быть принужденным к даче показаний против самого себя или к признанию себя виновным.

Каждый, кто осужден за какое-либо преступление, имеет право на то, чтобы его осуждение и приговор были пересмотрены вышестоящей судебной инстанцией согласно закону.

Никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом каждой страны.

Никто не может быть признан виновным в совершении какого-либо уголовного преступления вследствие какого-либо действия или упущения, которое, согласно действующему в момент его совершения внутригосударственному законодательству или международному праву, не являлось уголовным преступлением. Равным образом не может назначаться более тяжкое наказание, чем то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преследования. Если после совершения преступления законом устанавливается более легкое наказание, действие этого закона распространяется на данного преступника⁵².

1.4.2. Специальные региональные и отраслевые правовые нормы, гарантирующие право на международную судебную защиту

Отраслевой критерий классификации международно-правовых норм связан со специализацией судебных органов в зависимости от категории рассматриваемых дел (уголовные дела; дела, вытекающие из неисполнения договорных обязательств).

По территориальному признаку (отраслевой критерий) возможно выделение нормативно-правовых норм, регламентирующих деятельность судебных органов, осуществляющих международную защиту в различных регионах, объединяющих государства по отдельным общим основаниям.

Имея общий объект деятельности — защиту прав человека, во многом схожую организационную структуру и процедуру рассмотрения индивидуальных жалоб, региональные и отраслевые суды имеют определенные особенности, которые обуславливаются историческими, политическими, экономическими, культурными и иными обстоятельствами, присущими соответствующему региону, и находят отражение в соответствующих международно-правовых нормах⁵³.

Региональные международно-правовые нормы, гарантирующие право на международную судебную защиту.

Нормативную основу деятельности межгосударственных органов составляют региональные нормативные правовые акты.

Во второй половине ХХ в. в трех регионах — Европе, Америке, Африке были созданы региональные суды по защите прав человека. Первым был учрежден Европейский суд по правам человека (начал свою работу в 1959 г.), а затем, во многом используя его опыт, были образованы Межамериканский (1979 г.) и Африканский суды по правам человека (2009 г.).

Организационная структура и порядок функционирования трех региональных судов во многом похожи, но имеются и отличия (состав, порядок формирования судейского корпуса, процедура вынесения и исполнения решения и др.). Наиболее развитым региональным судебным учреждением по защите прав человека, безусловно, является Европейский суд по правам человека. В то же время в некоторых отношениях (вынесение консультативных заключений, принятие временных охранительных мер, установление юридических последствий нарушения для государств-ответчиков) деятельность Межамериканского суда является более успешной, нежели деятельность Европейского суда. Основными недостатками в деятельности Межамериканского суда по правам человека является отсутствие прямого доступа индивидов в суд, сложности в исполнении решений.

Создатели европейской, межамериканской и африканской контрольных систем по защите прав человека использовали опыт универсальной системы защиты прав человека: Устав ООН, Всеобщую декларацию прав человека 1948 г., Международные пакты о правах человека, и другие документы. Региональные конвенции, на основании которых осуществляют свою деятельность рассматриваемые суды, содержат в своих преамбулах ссылки на Всеобщую декларацию прав человека, и можно говорить о том, что Всеобщая декларация явилась правовым источником для иных документов по защите прав человека как на универсальном, так и на региональном уровне⁵⁴.

Особое место среди документов универсального характера занимает принятая 29 ноября 1985 г. резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН «Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью». В ней определено, что под жертвами преступлений понимаются лица, «которым был причинен вред, включая … материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав, в результате действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы» (п. 1); жертвы преступлений имеют право на «доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством» (п. 4); при этом должна быть обеспечена «возможность получать компенсацию с помощью официальных или неофициальных процедур, которые носили бы оперативный характер, являлись бы справедливыми, не дорогостоящими и доступными» (п. 5); следует избегать «неоправданных задержек при рассмотрении дел и выполнении постановлений или решений о предоставлении компенсации жертвам» (п. 6); «правонарушители или третьи стороны, несущие ответственность за их поведение, должны предоставлять справедливую реституцию жертвам», включая «возврат собственности или выплату за причиненный вред или ущерб», а государствам «следует рассмотреть возможность включение реституции в качестве одной из мер наказания по уголовным делам» (п. 8–9)⁵⁵.

Давая принципиальные определения о праве на возмещение причиненного преступлениями материального ущерба, мировое сообщество разработало «Стандартные минимальные правила Организации Объединенных Наций в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила)». Принятые 14 декабря 1990 г. резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 45/110, в числе санкций, не связанных с лишением свободы, при вынесении приговоров они предусматривают конфискацию или постановление об экспроприации (п. 8.2.е), компенсацию жертве или постановление о компенсации (п. 8.2.f)⁵⁶.

Совет Европы также разработал ряд основополагающих международных документов, касающихся защиты участников уголовного судопроизводства. Так, 24 ноября 1983 г. была принята Европейская конвенция о компенсации жертвам насильственных преступлений, 28 июня 1985 г. — Рекомендации относительно положения потерпевшего в рамках уголовного права и уголовного процесса, а 17 сентября 1987 г. — Рекомендации об оказании помощи жертвам и предупреждении виктимизации, которые охватывают многие области «Декларации основных принципов правосудия в отношении жертв преступлений и злоупотребления властью»⁵⁷.

В декабре 1988 г. резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН был утвержден «Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме».

В соответствии с этим Сводом принципов, любое задержанное лицо имеет право на получение юридической помощи со стороны адвоката. Вскоре после ареста оно информируется компетентным органом о своем праве, и ему предоставляются разумные возможности для его осуществления.

Если задержанное лицо не имеет адвоката по своему выбору, оно во всех случаях имеет право воспользоваться услугами адвоката, назначенного для него судебным или иным органом, без оплаты его услуг, если это лицо не располагает достаточными денежными средствами.

Данный принцип включает следующие положения:

1) предусматривается право задержанного или находящегося в заключении лица связываться и консультироваться с адвокатом;

2) задержанному или находящемуся в заключении лицу должны быть предоставлены необходимое время и условия для проведения консультаций со своим адвокатом;

3) право задержанного или находящегося в заключении лица на его посещение адвокатом, на консультации и на связь с ним без промедления или цензуры и в условиях полной конфиденциальности не может быть временно отменено или ограничено, кроме исключительных обстоятельств, которые определяются законом или установленными в соответствии с законом правилами, когда по мнению судебного или иного органа это необходимо для поддержания безопасности и порядка;

4) свидания задержанного или находящегося в заключении лица с его адвокатом могут иметь место в условиях, позволяющих должностному лицу правоохранительных органов видеть их, но не слышать;

5) связь задержанного или находящегося в заключении лица с его адвокатом не может использоваться как свидетельство против обвиняемого или находящегося в заключении лица, если она не имеет отношения к совершаемому или замышляемому преступлению.

Регламент Европейского суда по правам человека, принятый 4 ноября 1998 г., содержит положение, согласно которому каждая сторона имеет право получить помощь от советников и адвокатов⁵⁸.

На VIII Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Гавана, 27 августа — 7 сентября 1990 г.) были приняты основные принципы, касающиеся роли юристов. Эти принципы сформулированы и в ряде положений, которые страны-участники должны выполнять. Эти положения касаются:

— доступа к юристам и юридическим услугам;

— специальных гарантий в вопросах уголовного правосудия;

— квалификации и подготовки кадров;

— функций и обязанностей;

— гарантий в отношении выполнения юристами своих обязанностей;

— свободы убеждений и ассоциаций;

— профессиональных ассоциаций юристов;

— дисциплинарных мер, принимаемых в случае ненадлежащего выполнения юристами своих обязанностей⁵⁹.

Особое значение в развитии права на судебную защиту принадлежит Конвенции о защите прав человека и основных свобод, принятой в Риме 4 ноября 1950 г. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод основывается на Всеобщей декларации прав человека.

Применение и толкование положений этой Конвенции относится к компетенции Европейского суда по правам человека, функционирующего при Совете Европы. Его решения являются обязательными для государств-членов этой региональной международной организации. Делая акцент на равенстве сторон и состязательном характере судебных дебатов, Европейский суд в то же время признает необходимость отдельного подхода в каждом конкретном случае. Например, если это диктуется необходимостью защиты участников уголовного судопроизводства. По одному из дел («дело Костовского») Европейский суд допустил, что приговор был оглашен голландскими судьями на основе сведений, представленных анонимными свидетелями на этапе досудебного расследования. По другому делу («дело Хаазе») им принято решение о возможности ограничения на ознакомление обвиняемого с частью материалов предварительного следствия в целях защиты интересов национальной безопасности. Было признано, что данные положения согласуются с нормами Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод⁶⁰.

В настоящее время в ходе дальнейшего реформирования деятельности Европейского суда по правам человека обсуждается вопрос о необходимости изменения системы международного права с эффектом субсидиарности или преобразование его в наднациональный суд по вопросам конституционного характера. На долгосрочную перспективу вносятся предложения об изменении статуса Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод посредством придания Конвенции приоритета над конфликтным национальным правом, эффекта наднациональной системы⁶¹.

Межамериканский суд по правам человека

Межамериканский суд — это независимый международный судебный орган, действующий в рамках Американской конвенции по правам человека, деятельность которого тесно связана с учредившей его региональной организацией — Организацией американских государств. Межамериканский суд является не только органом, закрепленным в качестве участника Американской конвенции по правам человека, но и органом Организации американских государств, открытым для участия в его работе государств, которые не являются участниками Американской конвенции.

Можно выделить 5 этапов в истории развития Межамериканского суда. Первый период — с его учреждения в 1979 г. вплоть до 1986 г. (поступление первых жалоб). Второй период — с 1986 г. по 1993 г., когда Суд вынес несколько решений по жалобам и несколько консультативных заключений, а также выносил постановления о назначении временных охранительных мер. Третий период — с 1994 г. по июнь 2001 г. — знаменуется вступлением в силу новых Правил процедуры Суда, которые предоставили право в ограниченном виде жертвам и их представителям участвовать в устной процедуре Межамериканского суда. Четвертый период начинается с июня 2001 г. и продолжается по настоящее время, когда Суд начал рассматривать значительное число дел. Пятый период в истории развития Суда будет иметь место тогда, когда индивид получит прямой доступ в Межамериканский суд⁶².

Правовую основу деятельности Межамериканского суда по правам человека составляют основные международно-правовые акты, которыми регламентируется деятельность Межамериканского суда по правам человека: Американская конвенция по правам человека 1969 г. (глава 8), Статут Межамериканского суда и Правила процедуры Межамериканского суда (последняя редакция Правил была принята на 85-й очередной сессии Межамериканского суда, состоявшейся с 16 по 28 ноября 2009 г.). Наивысшей юридической силой обладает Американская конвенция, которая является международным договором; следующим по значимости является Статут Суда, поскольку его утверждает Генеральная Ассамблея ОАГ, далее следуют Правила процедуры, которые принимает сам Суд⁶³.

Африканский суд по правам человека

Африканский суд по правам человека был создан в 1998 г. посредством принятия Протокола к Африканской хартии о создании Африканского суда по правам человека, ратифицированного в 2004 г.⁶⁴ Таким образом, законодательную основу деятельности Африканского суда по правам человека составили Африканская хартия прав человека и народов 1981 г., Протокол к Африканской хартии об учреждении Африканского суда 1998 г.

В соответствии со ст. 34 (6), предусматривающей прямые жалобы в Суд, жалобы со стороны индивидов могут быть приняты только в том случае, если государство-участник сделает специальное заявление о согласии с обязательной юрисдикцией Суда принимать такие жалобы от физических лиц. По смыслу ст. 28 Протокола постановления, которые выносит Африканский Суд по правам человека и народов, являются окончательными и обжалованию не подлежат, Суд имеет право толковать свое собственное решение. Постановления Суда оглашаются в открытом судебном заседании с уведомлением сторон, должны носить мотивированный характер. Если постановление Суда не может быть принято в целом или в части на основе единогласного решения судей, то любой судья имеет право представить свое особое мнение или возражение⁶⁵.

Помимо этого, деятельность рассматриваемого суда регламентируется Американской декларацией прав и обязанностей человека 1948 г., Американской конвенцией о правах человека 1969 г. и Протоколами к ней, Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1959 г. и 14-м Протоколом к ней; решениями Межамериканского и Европейского судов по правам человека, различными консультативными заключениями Межамериканского суда по правам человека.

Отраслевые нормы, регламентирующие деятельность межгосударственных судебных органов.

Эта группа международных норм носит специализированный характер и затрагивает определенную группу правоотношений, в частности, уголовные правоотношения.

Отраслевая классификация международно-правовых норм включает в себя специальные международные уголовно-правовые нормы и территориальные международные уголовно-правовые нормы.

Специализированные международно-правовые нормы закреплены в международных документах, регламентирующих деятельность международных уголовных судов и трибуналов. Комплексные международно-правовые нормы имеют гибридную правовую основу, поскольку используют как международное, так и внутригосударственное право.

Специализированные международно-правовые нормы, регламентирующие деятельность межгосударственных судебных органов.

В контексте регламентации права на судебную защиту следует проанализировать учредительные документы международных уголовных судов и трибуналов.

Прежде всего, это принципы Нюрнбергского трибунала — прообраза Международного уголовного суда. Хотя Нюрнбергский трибунал был трибуналом ad hoc, тем не менее его принципы легли в основу международной уголовной юстиции.

Непосредственно создание Нюрнбергского и Токийского трибуналов связано с окончанием Второй мировой войны. В 1945 г. СССР, США, Великобритания и Франция заключили соглашение, к которому был приложен Устав Международного военного трибунала для суда над главными военными преступниками европейских стран оси (Германия и ее союзники). К соглашению присоединились еще 19 государств.

Международный военный трибунал для Дальнего Востока учрежден Соглашением 1946 г. с участием СССР, США, Великобритании, Китая, Франции, Австралии, Канады, Новой Зеландии, Нидерландов, Индии и Филиппин. Из представителей этих стран и был сформирован трибунал.

Нюрнбергский трибунал состоял из 4 членов и 4 их заместителей, которые назначались каждой из подписавших сторон (СССР, США, Великобритания, Франция). В случае болезни члена его место занимал заместитель, что обеспечивало непрерывность процесса. К юрисдикции трибунала относились преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности.

Должностное положение подсудимых в качестве глав государств или ответственных чиновников не может служить основанием для освобождения от ответственности, не дает им иммунитета. Совершение преступления по приказу начальника не освобождает от ответственности, но может служить смягчающим вину обстоятельством. Предусмотрена возможность заочного рассмотрения дел (заочно было рассмотрено дело Бормана). Обвиняемым предоставлялись все права на защиту.

Таким образом, вопрос о наказании военных преступников возник в начале второй мировой войны. Еще 4 декабря 1941 г. правительство СССР выступило с Декларацией, в которой впервые в истории было заявлено, что наказание гитлеровских преступников неразрывно связано с обеспечением прочного справедливого мира. «После победоносной войны, — указывалось в Декларации, — и соответственного наказания гитлеровских преступников задачей союзных государств будет обеспечение прочного и справедливого мира».

Требования о наказании гитлеровских преступников высказывались и в других странах, которые участвовали в войне против гитлеровской Германии, в частности, в США. Созданный на основе соглашения между правительствами СССР, США, Великобритании и Франции от 8 августа 1945 г. Международный военный трибунал для суда над главными военными преступниками европейских стран осудил в октябре 1946 г. в Нюрнберге главных немецких военных преступников за совершенные ими преступления против мира, военные преступления и преступления против человечности. Двенадцать из них были приговорены к смертной казни через повешение, а семеро — к различным срокам тюремного заключения. Трибунал также объявил преступными руководящий состав национал-социалистической партии, СС, С. и гестапо.

Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией от 11 декабря 1946 г. подтвердила принципы международного права, признанные уставом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в его приговоре. Таким образом, ООН признала, что агрессивная война, военные преступления и преступления против человечности являются тягчайшими международными преступлениями.

В августе 1945 г. между правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки, Соединенного Королевства Великобритании, Северной Ирландии и Временным правительством Французской республики был учрежден Международный военный трибунал для справедливого и быстрого суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси⁶⁶. Трибунал имел право судить и наказывать лиц, которые, действуя в интересах европейских стран оси индивидуально или в качестве членов организации, совершили любое из следующих преступлений:

а) преступления против мира, а именно: планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений или заверений, или участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из вышеизложенных действий;

б) военные преступления, а именно: нарушения законов или обычаев войны. К этим нарушениям относятся убийства, истязания или увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированной территории; убийства или истязания военнопленных или лиц, находящихся в море; убийства заложников; ограбление общественной или частной собственности; бессмысленное разрушение городов или деревень; разорение, не оправданное военной необходимостью, и другие преступления;

в) преступления против человечности, а именно: убийства,