Л.А. Терехова

Новые и вновь открывшиеся обстоятельства в гражданском и административном судопроизводстве

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347+342.9

ББК 67.404+67.401

Т35

Автор:

Терехова Л. А. – доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой гражданского и арбитражного процесса Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского. Автор более 150 научных работ. Сфера научных интересов: судебные акты в гражданском и административном судопроизводстве, проблемы их пересмотра; деятельность третейских судов; реализация постановлений Европейского суда по правам человека.

Рецензенты:

Герасименко Ю. В. – доктор юридических наук, профессор, уполномоченный по защите прав предпринимателей по Омской области;

Кливер Е. П. – кандидат юридических наук, заместитель председателя Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Монография посвящена одной из факультативных стадий гражданского и административного судопроизводства – пересмотру судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам. Определяется сущность данной стадии судопроизводства, анализируется порядок рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта. Особое внимание уделено исследованию оснований для пересмотра судебного акта: новым обстоятельствам и вновь открывшимся обстоятельствам.

Законодательство приведено по состоянию на февраль 2017 г.

Монография рекомендуется студентам и аспирантам юридических вузов, преподавателям, научным работникам и практикующим юристам.

УДК 347+342.9

ББК 67.404+67.401

© Терехова Л. А., 2017

© ООО «Проспект», 2017

Введение

Действующее законодательство о гражданском и административном судопроизводстве содержит помимо апелляционного, кассационного и надзорного порядка обжалования принятых судебных актов еще одну возможность их пересмотра. Это пересмотр по новым и вновь открывшимся обстоятельствам судебных актов, вступивших в законную силу. Основания для такого пересмотра практически идентичны во всех процессуальных кодексах — ст. 392 Гражданского процессуального кодекса (ГПК), ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса (АПК), ст. 350 Кодекса административного судопроизводства (КАС).

К вновь открывшимся обстоятельствам, согласно указанным нормам, относятся:

1) существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;

2) заведомо ложные показания свидетеля, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо неправильный перевод, фальсификация доказательств, повлекшие за собой принятие незаконного или необоснованного судебного постановления и установленные вступившим в законную силу приговором суда;

3) преступления сторон, других лиц, участвующих в деле, их представителей, преступления судей, совершенные при рассмотрении и разрешении данного дела и установленные вступившим в законную силу приговором суда.

К новым обстоятельствам относятся:

1) отмена судебного постановления суда общей юрисдикции или арбитражного суда либо постановления государственного органа или органа местного самоуправления, послужившего основанием для принятия судебного постановления по данному делу;

2) признание вступившим в законную силу судебным постановлением суда общей юрисдикции или арбитражного суда недействительной сделки, повлекшей за собой принятие незаконного или необоснованного судебного постановления по данному делу;

3) признание Конституционным Судом (КС) РФ не соответствующим Конституции РФ закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд;

4) установление Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в ЕСПЧ;

5) определение или изменение в постановлении Президиума Верховного Суда РФ практики применения правовой нормы, примененной судом в конкретном деле, в связи с принятием судебного постановления, по которому подано заявление о пересмотре дела в порядке надзора, или в постановлении Президиума Верховного Суда РФ, вынесенном по результатам рассмотрения другого дела в порядке надзора, или в постановлении Пленума Верховного Суда РФ.

Вариант этой нормы в АПК отличается незначительно, он более точен в отношении п. 5 ст. 311 (определение или изменение практики применения правовой нормы): добавляет, что пересмотр возможен, если в соответствующем акте Верховного Суда РФ «содержится указание на возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов в силу данного обстоятельства». Этот же нюанс учтен и в ст. 350 КАС. В ней, кроме того, имеется дополнительный п. 6 применительно к «новым обстоятельствам»: это признание Верховным Судом РФ, судом общей юрисдикции не действующим со дня принятия нормативного правового акта, примененного судом в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель оспорил данный нормативный правовой акт. Проект единого ГПК в своей основе имеет положения КАС (очевидно, как наиболее современного процессуального нормативного акта).

Разделяя понятия «новых» и «вновь открывшихся» обстоятельств, законодатель устанавливает единый порядок пересмотра судебного акта и возможности возобновления производства по делу, независимо от того, каким из указанных обстоятельств он вызван.

Предполагается, что заявление заинтересованного лица рассматривается в судебном заседании. Лица, участвующие в деле, извещаются о дате, месте и времени такого заседания, однако их неявка препятствием для рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам не будет. Удовлетворение заявления означает отмену ранее вынесенного по делу постановления и возможность нового рассмотрения дела. Именно последнее обстоятельство обеспечивает данной стадии устойчивую популярность.

Значимость этой стадии судопроизводства В. В. Ярков видит в том, что ее возбуждение и последующее устранение нарушений возможно по инициативе самих заинтересованных лиц, без предварительного вмешательства и указаний высших судебных инстанций. Установленный судом фактический состав отменяет собой всю предшествующую процессуальную деятельность, зафиксированную в судебных актах, и приводит к возобновлению судебного разбирательства по делу с самого начала¹. И если судебная практика советского периода свидетельствовала о крайне редком использовании указанной стадии судопроизводства, то в настоящее время данный институт приобрел бóльшее значение и гораздо активнее используется заинтересованными лицами, о чем свидетельствуют реформы соответствующих глав ГПК и АПК².

Некоторые авторы полагают, что пересмотр по новым и вновь открывшимся обстоятельствам недооценен. Недооценку этой стадии гражданского судопроизводства в теории и на практике обычно пытаются объяснить тем, что в сравнении с другими стадиями процесса, призванными проверять законность и обоснованность судебных решений, в ее рамках рассматривается незначительное число гражданских дел³. Вместе с тем в литературе отмечается и особый интерес со стороны высших судебных органов к указанной сфере, выразившийся в принятии многочисленных постановлений Пленумов по вопросам новых и вновь открывшихся обстоятельств⁴. Законом установлено значительное число оснований для пересмотра, и заинтересованные лица вправе использовать предоставленные законом возможности по проверке судебных актов. Но задачей суда при этом является защита решения, вступившего в законную силу, от неправомерных действий⁵.

Пересмотр судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам традиционно рассматривается в качестве самостоятельной стадии судопроизводства. Как и все стадии, связанные с пересмотром судебных актов, она является факультативной. Но в отличие от всех прочих стадий судопроизводства, она носит внеинстанционный характер, не имеет своего, заранее определенного места в системе чередования стадий. Поскольку закон отдает право пересмотра судебного акта тому суду, который его вынес (самоконтроль), оценку обстоятельств в качестве новых или вновь открывшихся могут производить суды всех инстанций.

Глава 1.
Сущность пересмотра судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам

1.1. Пересмотр судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам как самоконтроль суда

Нормы АПК, ГПК и КАС содержат разнообразные возможности по контролю суда за собственными постановлениями как промежуточного, так и итогового характера. Этими возможностями располагают суды всех инстанций: от первой до надзорной.

Важность контроля в суде отмечает Е. Г. Тришина, поскольку суд осуществляет сложную интеллектуальную деятельность, используя при этом властные полномочия. Она выделяет следующие виды действий для выявления, устранения и предупреждения судом собственных ошибок: а) оперативные, совершаемые по ходу судебной деятельности; б) допускаемые после вынесения судебного акта. Также признает, что не все ошибки можно устранить оперативными мерами, и основная сущность самоконтроля суда проявляется после вынесения решения по делу⁶.

Институт самоконтроля — действенный инструмент для устранения различного рода упущений в судебной деятельности, а потому объективно необходим как в гражданском, так и в административном процессе. Однако последовательного и продуманного нормативного закрепления этот институт не получил, законодатель ограничивается набором отдельных норм, позволяющих устранять отдельные недостатки судебной деятельности, но не определяет назначение и сущность такой деятельности в целом.

Всю деятельность по контролю суда за собственными действиями и судебными актами И. М. Зайцев назвал «самоконтролем» суда, совокупностью процессуальных действий, объединяемых единой целью — устранить в первой инстанции допущенные ею же ошибки и недочеты. Самоконтроль он видел как деятельность суда именно первой инстанции и как стадию судопроизводства. И. М. Зайцев полагал, что самоконтроль суда первой инстанции образует самостоятельную, четвертую стадию по контролю за деятельностью суда первой инстанции, для которой отводится период после судебного разбирательства до возбуждения производства во второй инстанции⁷. К самоконтролю И. М. Зайцев относил следующие действия:

1) восполнение недочетов судебного разбирательства: дополнение и исправление протоколов, повтор действий по представлению и исследованию доказательств, устранение внешних недостатков решения, прекращение производства по делу и оставление заявления без рассмотрения;

2) отмена судебных приказов;

3) пересмотр ряда определений, таких как, например, о наложении штрафа, об оставлении заявления без рассмотрения;

4) пересмотр решений: заочного, о признании гражданина безвестно отсутствующим, объявлении умершим, по вновь открывшимся обстоятельствам⁸.

Е. Г. Тришина также видит самоконтроль только контролем суда первой инстанции и в качестве самостоятельной стадии, которая охватывает все процессуальные действия суда с момента вынесения решения и до возбуждения апелляционного (кассационного) производства. В то же время самоконтроль — это самостоятельный вид контроля за осуществлением правосудия наряду с апелляционным, кассационным и надзорным контролем, обеспечивающим своевременное и эффективное устранение судебных ошибок⁹.

Из приведенных выше позиций следует, во-первых, что самоконтроль может пониматься в узком (только деятельность суда первой инстанции) и в широком смысле (деятельность всех инстанций). И. М. Зайцев и Е. Г. Тришина понимают самоконтроль в узком смысле, только как деятельность суда первой инстанции. Именно поэтому они относят самоконтроль первой инстанции к самостоятельной стадии судопроизводства.

Во-вторых, самоконтроль касается как действий суда, так и вынесенных им судебных актов. Контролируя собственные действия, судья к моменту вынесения решения имеет возможность устранить недостатки собственной деятельности или недостатки деятельности других участников (например, повторно допросить свидетеля, возобновить рассмотрение дела по существу и т. п.).

Ю. А. Зайцева под самоконтролем суда первой инстанции понимает способность суда (в ее исследовании — арбитражного) в предусмотренных федеральным законом случаях контролировать свои действия по собственной инициативе, инициативе лиц, участвующих в деле, судебного пристава-исполнителя или других органов, организаций, исполняющих решение суда первой инстанции, до начала судебного разбирательства, в его процессе или после разрешения дела по существу, с целью выявления и устранения дефектов, явившихся следствием неправильности в действиях судьи или в связи с изменением обстановки, результаты чего фиксируются в специальных актах (определения, решения) либо без такового¹⁰. В то же время она предлагает и сокращенный вариант своего же определения («рассчитанный на использование в учебной литературе»): самоконтроль суда — это способность в предусмотренных федеральным законом случаях контролировать свои действия с целью выявления и устранения в них дефектов, явившихся следствием неправильности действий судьи или в связи с изменением обстановки¹¹.

Заметим, что второе определение, несмотря на заявленную цель дать определение самоконтролю суда первой инстанции, в равной степени пригодно и для самоконтроля в широком смысле.

Ю. А. Зайцева относит к самоконтрольным полномочиям арбитражного суда первой инстанции следующие: замена одной обеспечительной меры на другую; отмена примененной обеспечительной меры; замена предварительной обеспечительной меры; возобновление производства по делу после устранения обстоятельств, вызвавших его приостановление; возобновление (во время или после судебных прений) исследования доказательств; внесение исправлений в решение при его составлении в совещательной комнате; принятие дополнительного решения; разъяснение решения; исправление допущенных описок, опечаток и арифметических ошибок; пересмотр вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам; индексация присужденных денежных сумм; отсрочка или рассрочка исполнения судебного акта; изменение способа и порядка исполнения и др.¹² Многие из перечисленных действий совершаются не только судом первой инстанции, поэтому и существует возможность говорить о самоконтроле суда апелляционной и иных инстанций.

В литературе также был предложен термин «приспособление» решения, обладающего законной силой, к обстоятельствам, возникшим после его постановления, что нельзя отнести к самоконтролю¹³. «Приспособление» имеет место в следующих случаях: индексация присужденных денежных сумм (ст. 208 ГПК), изменения в периодических платежах (ч. 3 ст. 209), рассрочка и отсрочка исполнения решения (ст. 203), разъяснение решения (ст. 202). Однако подобные действия полностью подпадают под определения самоконтроля, которое предложено Ю. И. Зайцевой, а такое (приведенное выше) определение следует признать удачным. Принципиальных расхождений в двух позициях не усматривается, поэтому «приспособление» решения можно считать разновидностью самоконтроля.

Таким образом, авторы демонстрируют узкий подход в понимании самоконтроля — только как деятельности суда первой инстанции. Между тем, даже исходя из собственных утверждений И. М. Зайцева, можно усмотреть основу для более широкого понимания самоконтроля. Суды проверочных инстанций также имеют возможность устранения внешних недостатков своих итоговых актов (устранение описок, например)¹⁴. В соответствии со ст. 312 КАС, после рассмотрения дела судом апелляционной инстанции этот же суд может принять к рассмотрению апелляционные жалобы по этому же делу с восстановленным сроком, и в случае иного вывода при рассмотрении новой жалобы он отменяет собственное апелляционное определение и выносит новое. Это очевидный пример самоконтроля суда апелляционной инстанции.

Применительно к теме нашего исследования заметим, что пересмотр по новым и вновь открывшимся обстоятельствам осуществляет тот суд, который принял решение по существу дела, и это не обязательно суд первой инстанции. Пересмотр постановлений судов апелляционной, кассационной или надзорной инстанции, которыми изменено или принято новое судебное постановление, производится судом, изменившим судебное постановление или принявшим новое судебное постановление (ст. 393 ГПК, ст. 310 АПК, ч. 2 ст. 345 КАС).

Следовательно, о самоконтроле не имеет смысла говорить только как о деятельности, присущей суду первой инстанции.

Самоконтроль является родовым понятием, обладающим следующими признаками:

1) возможен в случаях, предусмотренных законом;

2) используется для устранения очевидных и невиновных ошибок;

3) ошибки исправляются тем же судом, который их допустил.

Рассмотрим первый из отмеченных признаков. Законом предусмотрены следующие случаи самоконтроля.

Во-первых, это контроль суда за собственными действиями при разбирательстве дела в суде первой инстанции. Лица, участвующие в деле, имеют право неоднократного заявления ходатайств (ст. 166 ГПК, ч. 3 ст. 159 АПК), и суд может пересмотреть свое отношение к ним. Допустим, первоначально отказав в назначении экспертизы, впоследствии, при повторном ходатайстве о назначении экспертизы, удовлетворить его, тем самым пересмотрев правильность собственных действий. Свидетели могут допрашиваться повторно (ч. 4 ст. 177 ГПК; ч. 6 ст. 161 КАС), повторно могут быть воспроизведены аудио-, видеозаписи (ч. 2 ст. 185 ГПК; ч. 2 ст. 167 КАС), суд имеет возможность возобновить рассмотрение дела по существу или судебное разбирательство (ч. 2 ст. 191, ч. 2 ст. 196 ГПК; ч. 1 ст. 165 АПК, ч. 3 ст. 168 АПК; ст. 172, ч. 4 ст. 178 КАС) для устранения допущенных ошибок.

Во-вторых, в отношении уже вынесенного решения возможны такие действия, как исправление описок и явных арифметических ошибок (ст. 200 ГПК, ст. 179 АПК, ст. 184 КАС), вынесение дополнительного решения (ст. 201 ГПК, ст. 178 АПК, ст. 183 КАС), разъяснение решения (ст. 202 ГПК, ч. 1 ст. 179 АПК, ст. 185 КАС), индексация присужденных денежных средств (ст. 208 ГПК, ст. 183 АПК).

В-третьих, в порядке самоконтроля суд может отменить заочное решение (ст. 237, 241–242 ГПК), судебный приказ (ст. 129 ГПК; ч. 3 ст. 229.5 АПК; ст. 123.7 КАС), определение об оставлении заявления без рассмотрения (ч. 3 ст. 223 ГПК).

В-четвертых, допускается отмена вступившего в силу решения (окончательного) при выявлении новых или вновь открывшихся обстоятельств (ст. 393 ГПК, ст. 310 АПК, ч. 2 ст. 345 КАС).

Таким образом, самоконтроль (особенно в части влияния на итоговое или окончательное решение суда) — действие исключительное, поэтому все возможные случаи предусмотрены непосредственно в законе.

Такой признак, как устранение очевидных и невиновных ошибок, представляется наиболее существенным для самоконтроля (в том числе и для такого способа, как пересмотр по новым и вновь открывшимся обстоятельствам). Наличие ошибки — непременный атрибут пересмотра по новым и вновь открывшимся обстоятельствам. Именно наличие ошибки отличает самоконтроль от таких действий, как отмена ранее принятого решения в случае явки гражданина, признанного безвестно отсутствующим или объявленного умершим (ст. 280 ГПК), отмена ограничения гражданина в дееспособности и признание гражданина дееспособным (ст. 268 ГПК). В указанных случаях отмена решения не означает его ошибочности или незаконности, оно полностью соответствовало и продолжает соответствовать обстоятельствам дела в момент его вынесения. Такого необходимого признака самоконтроля, как наличие очевидной ошибки, здесь нет, хотя действие и производится тем судом, который принял первое решение. В. В. Терехов отмечает, что в подобных случаях законная сила судебного решения имела временный характер — до вступления в силу нового решения¹⁵.

Выявленная ошибка в случаях самоконтроля не может быть поставлена в вину суду, рассмотревшему дело. Весь смысл самоконтроля как раз в том и состоит, чтобы помочь суду, невольно допустившему промах, восстановить требуемое положение вещей. Этот признак важен тем, что позволяет отграничить самоконтроль от ситуаций, при которых судебная ошибка выявляется и устраняется в инстанционном порядке. Собственно, наличие пересмотра по новым и вновь открывшимся обстоятельствам среди других видов самоконтроля до настоящего времени объясняется господствующим взглядом на такую ситуацию как на отсутствие судебной ошибки в ней. Если же встать на другую позицию и признать (что и предполагается в этой работе сделать), что при выявлении новых и вновь открывшихся обстоятельств судебная ошибка имеет место, это повлечет закономерный вопрос: почему ее устраняет во внеинстанционном порядке тот же суд, что и принял ошибочное решение? В порядке самоконтроля возможно устранение невиновных ошибок. А вот такую проверку на «невиновность» проходят далеко не все основания для пересмотра, что будет подробно рассмотрено в гл. 2 настоящей работы.

Третий отмеченный нами признак — устранение ошибки тем же судом, который вынес постановление, означает, что законодатель не считает допущенную ошибку настолько существенной, чтобы перепоручать ее выявление и устранение вышестоящему суду. К тому же, как уже было отмечено, ошибка должна иметь невиновный характер.

Будучи родовым понятием, самоконтроль может быть разделен на несколько видовых понятий.

В зависимости от уровня суда, осуществляющего самоконтроль, он может подразделяться на самоконтроль суда первой инстанции, суда апелляционной инстанции, кассационной и надзорной.

В зависимости от объекта контроля можно проводить разграничение самоконтроля суда за промежуточными актами (это акты, принимаемые по ходу судебного разбирательства) и самоконтроля за итоговыми судебными актами (решениями, постановлениями, определениями, которыми разрешается дело). Пересмотр по новым и вновь открывшимся обстоятельствам, таким образом, относится к последнему, это самоконтроль за итоговыми актами. К этому виду относится также отмена заочного решения, отмена судебного приказа, отмена определения об оставлении заявления без рассмотрения при доказанности стороной уважительных причин неявки в судебное заседание.

В отличие от других правил пересмотра, включенных в эту же группу, пересмотр по новым и вновь открывшимся обстоятельствам может производиться не только судом первой инстанции. И это не просто отличительная особенность, это проблема, поскольку в основе отличия — очень существенный фактор: и заочное решение, и судебный приказ, и определение об оставлении заявления без рассмотрения отменяются ввиду явной и очевидной ошибки суда, они как бы «презюмируются временными»¹⁶. Наличие ошибки при подаче заявления о пересмотре решения по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам далеко не очевидно и должно быть доказано и установлено. Это одна из причин, по которым отнесение данного вида пересмотра судебных актов к самоконтролю и вызывает сомнение.

Полный анализ пересмотра судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам как самостоятельной стадии судопроизводства позволит, на наш взгляд, определиться и с возможностью существования этой стадии как одного из видов самоконтроля.

1.2. Сущность пересмотра по вновь открывшимся (новым) обстоятельствам

Лица, подающие в суд заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся (новым) обстоятельствам, преследуют цель вернуться заново к уже рассмотренному делу, решение по которому вступило в законную силу. Таким образом, смысл данной стадии судопроизводства может быть определен как решение вопроса о возобновлении рассмотрения дела. Пересмотр, по смыслу совершаемых процессуальных действий, имеет место только в отношении судебного акта и для решения вопроса о необходимости его отменять. Сущность пересмотра — решить вопрос о наличии или отсутствии новых или вновь открывшихся обстоятельств. Следовательно, временные границы данной стадии — от подачи заявления до вынесения решения (постановления) об удовлетворении заявления (т. е. об отмене ранее принятого судебного акта) или определения об отказе удовлетворить заявление. Все дальнейшие действия уже стадией пересмотра по вновь открывшимся (новым) обстоятельствам не являются. В случае отмены решения (судебного акта) состоится новое рассмотрение дела этим же судом.

Открытие новых обстоятельств, ранее неизвестных тяжущемуся, свидетельствует о том, что суд мог бы вынести иное решение, имея в виду эти обстоятельства. Обжалование решения в этом случае «может быть направлено непосредственно на перевершение дела»¹⁷.

Спецификой данной стадии является ее нацеленность именно на отмену решения, вступившего в законную силу с целью нового рассмотрения дела по существу. Фактически речь идет о пересмотре дела, первым этапом которого будет пересмотр решения. Само понятие «пересмотра решения» для таких случаев достаточно условно. Практически в этой стадии проводятся процессуальные действия по квалификации обстоятельства как вновь открывшегося (нового) и оценке его существенности для дела.

Т. М. Яблочков и К. И. Малышев отмечали разницу между кассационной жалобой и просьбой о пересмотре решения: кассационная жалоба имеет целью сохранение точной силы закона, а просьба о пересмотре решения — охранение материальной справедливости в разрешении дела по существу и в этом смысле имеет сходство с апелляцией¹⁸.

Заявление о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам имеет целью воздействовать именно на существо решения, добиться иного по существу вывода в отношении прав и обязанностей сторон. Возможности, предоставляемые в этой стадии судопроизводства, действительно сопоставимы с возможностями апелляционного производства.

В литературе отмечается еще одно важное обстоятельство: пересмотр по вновь открывшимся или новым обстоятельствам является самостоятельной стадией судопроизводства, наравне с производством в первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях. Так, В. М. Шерстюк отмечает, что «пересмотр судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам и новым обстоятельствам представляет собой самостоятельную стадию процесса, направленную на проверку законности и обоснованности вступивших в законную силу судебных постановлений»¹⁹, кроме того, «пересмотр судебных постановлений по вновь открывшимся и новым обстоятельствам наряду с рассмотрением дела в апелляционном, кассационном порядке и в порядке судебного надзора — один из способов проверки законности разрешения гражданских дел. Все четыре стадии призваны способствовать надлежащему осуществлению правосудия, вынесению законных и обоснованных постановлений»²⁰. Выявление нового или вновь открывшегося обстоятельства означает незаконность и необоснованность постановления, поскольку суд не учел это при вынесении решения²¹.

Пересмотр по вновь открывшимся или новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу, рассматривается как самостоятельная, факультативная (поскольку производство возбуждается лишь по инициативе заинтересованных лиц при наличии определенных юридических фактов), исключительная (поскольку, по общему правилу, не допускается пересмотр судебных постановлений судом, их вынесшим) стадия гражданского процесса²². Отметим, что такой традиционно сложившийся подход, в принципе, констатирует законодательное решение рассматриваемого вопроса и не основан, как представляется, на сущностном подходе.

Стадия пересмотра судебных актов по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам может быть охарактеризована следующими признаками:

1) в этой стадии пересматриваются судебные акты, вступившие в законную силу;

2) пересматриваться могут судебные акты любых инстанций (первой, апелляционной, кассационной, надзорной), поскольку у каждой из этих инстанций имеется полномочие принять новый судебный акт;

3) основания для пересмотра определены законом;

4) пересмотр по новым и вновь открывшимся обстоятельствам представляет собой самоконтроль суда, поскольку акт пересматривается тем судом, который его принял.

Итак, пересмотру подвергается решение, вступившее в законную силу. А способ преодоления этой законной силы — внеинстанционный²³. В этом, на наш взгляд, заложено явное противоречие. Если пересмотр осуществляет суд первой инстанции — он выполняет несвойственные ему функции проверки решения, вступившего в законную силу. Если пересмотр производят суды кассационной или надзорной инстанции — они встанут перед проблемой исследования и оценки новых доказательств в деле, то есть выполнения не предусмотренной законом функции для этих судов.

Многие авторы говорят про «возобновление» производства по делу²⁴. Фактически о «возобновлении» может идти речь тогда, когда решение (судебные акты) по делу отменено и суду предстоит заново рассмотреть дело. То есть это уже не стадия пересмотра дела по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам, а последствия этой стадии, имеющие место исключительно в случае завершения стадии пересмотра отменой оспоренного решения.

Р. К. Петручак, подразделяя производство по пересмотру судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам на два этапа (установление обстоятельств и новое рассмотрение дела), полагает, что рассмотрение заявления о пересмотре судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам не есть пересмотр, так как на первом этапе не пересматривается судебный акт, а только устанавливается наличие либо отсутствие факта основания для пересмотра²⁵.

В таких рассуждениях усматривается противоречие: «производство по пересмотру» делится на два этапа, и при этом один из этапов «пересмотром» не является. В данном случае можно говорить о неверно избранном критерии классификации либо о том, что сам термин «пересмотр» носит, скорее, условный характер. Основной вопрос состоит в том, что пересматривается: судебный акт по делу или само дело? На первом этапе, безусловно, пересматривается оспоренный судебный акт. В рамках «пересмотра» необходимо установить наличие или отсутствие обстоятельств (новых или вновь открывшихся) и, в зависимости от результата такого установления, решить вопрос об отмене судебного акта или об оставлении его в силе. Таким образом, второго этапа (а именно — пересмотра дела) может и не быть. Однако в любом случае сама стадия пересмотра судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам состоялась. Схематично эту деятельность можно представить следующим образом:

− 1-й этап (обязательный) — пересмотр судебного акта, цель: решить вопрос о необходимости отмены этого акта;

− 2-й этап (факультативный) — пересмотр дела после отмены решения с использованием вновь открывшегося (нового) обстоятельства.

Факультативность второго этапа проистекает из того простого факта, что он следует в исключительных случаях: когда заявителю удалось убедить суд в наличии вновь открывшихся (новых) обстоятельств и судебные акты по делу были отменены. Теперь суд стоит перед необходимостью заново рассмотреть дело.

Стадией пересмотра судебных актов по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам является только первый этап отмеченной выше процессуальной деятельности.

Отправной точкой для искажения изначально присущей данному институту правовой природы от критериев, которые позволяли отличать его от проверочных производств, специально предназначенных для устранения судебных ошибок, по мнению В. М. Жуйкова, стало расширение с конца 1980-х гг. судебной подведомственности, приведшее к включению в сферу судебного контроля постановлений иных (несудебных) органов²⁶. Г. А. Жилин, кроме того, отмечает, что позднее отступление допустил и Конституционный Суд РФ в отношении постановлений Президиумов Высшего арбитражного и Верховного судов, чтобы обеспечить в конституционно значимых целях устранение судебной ошибки в условиях, когда обжалование этих судебных актов в других процедурах невозможно ввиду отсутствия вышестоящей судебной инстанции²⁷. Анализ указанных авторами оснований для пересмотра будет проведен далее.

В литературе сущность анализируемой стадии судопроизводства, необходимость ее самостоятельного существования зачастую связывают с понятием судебной ошибки. Вопрос о том, устраняется ли судебная ошибка в данной стадии судопроизводства, можно считать дискуссионным.

Т. Т. Алиев полагает, что пересмотр актов по вновь открывшимся обстоятельствам — одно из средств устранения судебной ошибки, которая не тождественна правонарушению (виновному нарушению чьих-то прав)²⁸.

Р. К. Петручак отмечает, что открытие обстоятельств не ставит под сомнение ни законность, ни обоснованность судебного акта, а указывает лишь на то, что с учетом этих обстоятельств (если они существенные) нужно рассмотреть дело заново. Сам он тоже полагает, что решение не обязательно будет иным по сравнению с первоначальным²⁹.

Заметим к сказанному, что имеет смысл все же учитывать такой необходимый признак указанных обстоятельств, как «существенность», что априори означает нацеленность на иное по существу решение. Ведь не ради же «чистоты» процессуальных институтов заявителем возбуждается производство по пересмотру судебного акта.

Т. К. Андреева отмечает как особенность пересмотра по новым и вновь открывшимся обстоятельствам то, что основанием для пересмотра во всех случаях является неправосудность судебного акта, которая в силу объективных причин или обстоятельств не была и не могла быть обнаружена при рассмотрении дела и принятии судебного акта, в том числе при пересмотре в обычном порядке. Она также считает важными признак существенности для обстоятельств и сам момент их существования³⁰.

Одно из высказанных в литературе мнений состоит в том, что вновь открывшиеся обстоятельства не связаны с судебной ошибкой, поскольку они были неизвестны суду по объективным, не зависящим от воли заинтересованных лиц и суда, причинам. Суд, постановивший решение, не наделен полномочием на исправление ошибок и отмену собственного решения, тем более решения, вступившего в законную силу. Т. В. Сахнова различает проверку и пересмотр: основанием для проверки всегда является возможная судебная ошибка, выявление которой — компетенция вышестоящего суда³¹. При проверке всегда есть предположение о незаконности и (или) необоснованности судебного постановления, порожденных судебной ошибкой³².

Т. В. Сахнова и Е. А. Борисова исходят в своей позиции из разграничения проверки и пересмотра. В такой ситуации «пересмотр» — это только пересмотр по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, все иные действия, где действует вышестоящий суд, — это «проверка». В. В. Блажеев критикует позицию Е. А. Борисовой о том, что пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам не является производством по проверке судебного акта, указывая, что производство по пересмотру является лишь формой, в рамках которой осуществляется проверка законности и обоснованности судебного акта³³.

Не оспаривая самостоятельность стадии производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, Р. К. Петручак полагает лишенным смысла объединение в ГПК РФ производства по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам с производством по пересмотру судебных актов в кассационной инстанции и в порядке надзора в одном разделе — разд. IV «Пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений», а в АПК РФ — с пересмотром в суде апелляционной, кассационной инстанции и в порядке надзора в одном разд. VI «Производство по пересмотру судебных актов арбитражных судов»³⁴. Невозможность соединения этих видов пересмотра в одном разделе он мотивирует следующим.

«Различие состоит в том, что при обжаловании судебных актов по вертикали (вышестоящими судами) основанием может быть судебная ошибка, в то время как при пересмотре судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам основанием является не судебная ошибка, а неизвестные сторонам факты или новые обстоятельства. При этом сначала устанавливается наличие данных обстоятельств и отменяется решение, и только потом дело рассматривается заново. Если наличие указанных обстоятельств не подтверждено судом, пересмотр не состоится»³⁵.

Представляется, что весь смысл дискуссии сводится в общем и целом к тому, виновной или невиновной была ошибка суда. Во многих рассуждениях видится обозначение термином «судебная ошибка» ситуации, при которой ошибочность решения является виной суда (судьи), его принявшего. Если же ошибочное решение состоялось по причине обстоятельств, о которых судья «не знал и не должен был знать», то, по устоявшемуся мнению, судебной ошибки нет, а есть факты, ранее судье неизвестные. Однако вряд ли логично утверждать о наличии ошибочного решения (которое нужно отменять) при отсутствии судебной ошибки. В чем же тогда причина отмены решения, если нет ошибки? Реально решение отменяется в связи с тем (оглядываясь назад, на момент возбуждения дела в суде первой инстанции и подготовку дела к судебному разбирательству), что суд первой инстанции неправильно определил предмет доказывания и некое важное, системообразующее обстоятельство («существенное») в него не включил. Между тем обстоятельство не просто имеет значение для дела — оно существенно для него. Тот факт, что судья о нем не знал (попутно отметим, что среди оснований для пересмотра есть одно, свидетельствующее все же об осведомленности судьи, — когда именно судья совершает преступные деяния), ничего не меняет для объективной характеристики решения по делу: оно ошибочное. Пороки в доказывании означают наличие такой ошибки в решении, которая процессуальным языком может быть названа «неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела», что в суде апелляционной инстанции является основанием для отмены (изменения) решения, и наличие в этом случае судебной ошибки под сомнение не ставится. И теперь необходимо ломать и это решение, и, если решение обжаловалось в вышестоящих инстанциях, всю систему последующих судебных актов по делу. Другой вопрос, что судье в вину эту ошибку, как правило, поставить нельзя. Но налицо ошибка судебной системы перед лицами, участвующими в деле, недостижение целей судопроизводства. Последнее — не что иное, как судебная ошибка. Она объективна. Личная вина судьи здесь абсолютно не имеет значения.

Г. Л. Осокина отмечает, что проверка судом правильности вступивших в законную силу судебных постановлений в порядке самоконтроля обусловлена характером судебной ошибки, подлежащей выявлению и устранению в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, которые вызывают сомнение в законности и обоснованности вступившего в законную силу судебного постановления. Судебная ошибка, подлежащая выявлению и устранению судом в порядке осуществления самоконтроля, всегда имеет объективный характер, поскольку в ее совершении нельзя упрекнуть суд³⁶. Позиция Г. Л. Осокиной представляется более точной: объективный характер (отсутствие вины суда в ее допущении) не отрицает наличия судебной ошибки, которую нужно устранять. А характер судебной ошибки в данном случае предопределяет самоконтроль как способ ее устранения.

Действительно, в случае выявления вновь открывшихся или новых обстоятельств судебная ошибка все же имеется, это не судейская (что предполагало бы необходимость установления вины судьи), а именно судебная ошибка, выражающаяся в том, что правосудие не достигло цели, права и свободы не получили судебной защиты. По вине судьи или без нее это произошло, суть ситуации не меняется: ошибка есть, и ее нужно устранять. Спорным является лишь законодательное решение об ее устранении способом самоконтроля. Кроме того, процессуальная деятельность состоит из двух частей, и в первой как раз и происходит «проверка», выявляются основания для отмены решения, решается вопрос о дальнейшей судьбе дела. Вторая часть — само судебное заседание — может быть названа и «пересмотром» (но тогда уже «пересмотром дела», а не «пересмотром судебного акта»). Однако термин «возобновление производства», на наш взгляд, точнее отражает суть происходящего, поскольку дело необходимо рассмотреть заново и принять решение по существу.

Вряд ли можно согласиться с тем, что «открытие ранее существовавшего, но неизвестного стороне или же нового (в установленных законом случаях) обстоятельства не порочит правильность состоявшегося судебного акта. Но этот акт уже не может быть признан обоснованным»³⁷. Дело в том, что такой акт является неправильным, отражающим нарушения в доказательственной деятельности и подлежащим отмене, он в любом случае «порочный». Факт невиновного допущения ошибки не влияет на необходимость ее устранения.

Судебную ошибку необходимо определять как результат судебной деятельности, не совпадающий с целями судопроизводства. Она обладает следующими признаками: 1) появляется при вынесении итогового судебного акта; 2) имеет предполагаемый характер; 3) констатация и устранение ошибки производятся специальным уполномоченным субъектом в специальном порядке; 4) доказывание ошибки носит специфический характер; 5) она не зависит от вины судьи, принявшего итоговый акт³⁸.

Указанные признаки судебной ошибки — общие как для апелляционного, кассационного, надзорного пересмотра, так и для пересмотра по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам. Подчеркивается, что в данном случае имеется в виду не судейская ошибка (что потребовало бы учета вины судьи), а именно судебная, то есть ошибка всей судебной системы перед конкретным участником процесса, перед лицами, участвующими в деле. Это значит, что правосудие не достигло своей цели — защиты нарушенных или оспоренных прав. В данной работе под «судебной ошибкой» понимается именно ситуация, при которой не достигнуты цели судопроизводства.

Таким образом, сущностью пересмотра по новым или вновь открывшимся обстоятельствам судебного акта, вступившего в законную силу, является решение вопроса о наличии или отсутствии новых или вновь открывшихся обстоятельств. Выявление вновь открывшегося или нового обстоятельства свидетельствуют о наличии ошибки суда, которую следует устранять. В большинстве случаев (за отдельными исключениями, которые были отмечены) вины судьи в допущении такой ошибки нет. Изложенное позволяет говорить о том, что один лишь критерий «судебной ошибки» не может рассматриваться как доказательство неизбежного выделения пересмотра по новым и вновь открывшимся обстоятельствам в качестве самостоятельной стадии судопроизводства.

1.3. Понятие вновь открывшихся и новых обстоятельств

Процедура пересмотра судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам подчинена одним и тем же правилам, вне зависимости от того, какие именно обстоятельства были выявлены судом при рассмотрении заявления. Чем же тогда вызвана разница в терминологии и имеет ли она практический смысл?

Е. В. Васьковский полагал, что употребление в законе (имелся в виду Устав гражданского судопроизводства) выражения «открытие новых обстоятельств» не является точным. Пересмотр решения допускается потому, что суд неправильно решил дело, не зная какого-либо обстоятельства, которое заставило бы его решить дело иначе. Следовательно, закон имеет в виду не новое обстоятельство, возникшее после решения дела, а обстоятельство, существовавшее уже во время постановления решения. Под «обстоятельствами» понимаются обстоятельства дела (реальные факты), а не доводы и соображения сторон³⁹.

Сразу же следует отметить, что, в соответствии с действующим законодательством и позицией высших судебных органов, обстоятельства (новые или вновь открывшиеся) — это факты. Но не доказательства. В практике деятельности судов на этой стадии судопроизводства зачастую встречаются ситуации, когда под видом вновь открывшихся обстоятельств судам пытаются навязать пересмотр дела с новыми доказательствами. Именно поэтому высшие судебные органы предписывают тщательно оценивать поступающие заявления о пересмотре судебных актов. Так, Пленум Верховного Суда РФ отмечает, что представленные заявителем новые доказательства по делу не могут служить основанием для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам, то есть рекомендует судам проверять, не свидетельствуют ли факты, на которые ссылается заявитель, о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследованным арбитражным судом обстоятельствам⁴⁰. Данное указание Верховного Суда является по существу ретрансляцией положения, выработанного Высшим Арбитражным Судом в период его деятельности (и, в частности, в последнее время), закрепленного в п. 4 постановления Пленума от 30 июня 2011 г.⁴¹ (оно же закреплялось в постановлениях Пленума, действовавших ранее⁴²).

Таким образом, если суд действовал в условиях дефицита доказательственного материала, но данные обстоятельства (факты) все же устанавливались, то оснований для возбуждения именно производства по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в данном случае не будет.

Настоящее правило очень четко выражено В. М. Шерстюком: «Поскольку вновь открывшиеся (и новые. — Л. Т.) обстоятельства являются фактами (курсив наш. — Л. Т.), от которых зависит возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей… их необходимо отличать от судебных доказательств (курсив наш. — Л. Т.), предназначенных для установления этих фактов»⁴³. Доказательства, обнаруженные после вынесения решения, могут служить основанием для пересмотра дела в порядке надзора⁴⁴.

По одному из дел, например, сторона предлагала рассмотреть как вновь открывшиеся обстоятельства протокол осмотра документов, постановление следственных органов, два протокола судебных заседаний. Суд, решавший вопрос о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам, справедливо указал, что речь в данном случае шла о дополнительных доказательствах к тем обстоятельствам, которые уже исследовались по делу⁴⁵.

Л. Ф. Лесницкая приводит примеры из судебной практики, когда заинтересованные лица пытались представить в качестве вновь открывшихся обстоятельств: документы об оплате квартплаты и коммунальных услуг в подтверждение намерений сохранить за собой жилплощадь (по делу о выселении); выводы экспертизы, проведенной ответчиком уже после вступления решения в законную силу, но по обстоятельству, исследованному судом первой инстанции⁴⁶. Аналогичные примеры из судебной практики приводит и И. О. Подвальный⁴⁷.

Как правило, указывает Т. Т. Алиев, вновь открывшиеся обстоятельства могут быть подтверждены любыми видами средств доказывания, поэтому следует разграничивать факты (обстоятельства) и доказательства. Здесь обстоятельства как факты, подлежащие доказыванию, противопоставляются доказательствам как средствам установления фактов. При этом доказательства рассматриваются как первичные сведения, наличие которых не нужно доказывать, а обстоятельства — как факты, подлежащие установлению при помощи таких сведений⁴⁸. Вновь открывшиеся обстоятельства — не новые доказательства и факты, которые должны быть установлены. Из-за неполного исследования обстоятельств, подлежащих доказыванию по гражданскому делу, решение получилось неправосудным, а вновь открывшиеся обстоятельства связаны с предметом доказывания (ст. 56 ГПК)⁴⁹.

Однако в литературе существует и другая позиция по обозначенному вопросу, и она достойна внимания. В частности, отмечается, что на момент рассмотрения дела стороны в большинстве случаев знакомы со всеми обстоятельствами своего дела, однако они могут знать не обо всех доказательствах, подтверждающих тот или иной юридический факт. В случае открытия (обнаружения) подобного доказательства российский суд откажет в пересмотре дела, в то время как в зарубежном законодательстве существуют возможности пересмотра в подобных ситуациях. Правильность российского подхода сомнительна в том числе и по причине того, что приговор суда, устанавливающий представление ложных сведений или преступные деяния сторон, по сути — новое доказательство того факта, который мог быть известен сторонам процесса, но не имел надлежащего подтверждения при рассмотрении дела⁵⁰.

Действительно, и науке, и высшим судебным органам следует серьезно поработать над отмеченной проблемой, поскольку в иностранных источниках, регулирующих аналогичную процедуру, речь идет все же о доказательствах (newly discovered evidence⁵¹), что предполагает иную, в отличие от российских судов, практику. Невозможно отрицать, что некоторые доказательства способны опровергнуть уже сложившиеся выводы. Не всегда в подобных случаях новый иск — лучший способ защиты и восстановления нарушенных прав.

Например, Т. М. Яблочков отмечает что буквальный смысл закона означает, что поводом к пересмотру может быть лишь открытие какого-либо нового обстоятельства, то есть факта, события или действия человека, но отнюдь не открытие нового довода или доказательства. В то же время он делает примечание, что Сенат отступает от этого правила: так, отыскание существенного для дела документа, который был потерян во время производства по делу, служит поводом к пересмотру решения⁵².

Вновь открывшиеся и новые обстоятельства имеют общие черты: они являются юридическими фактами, о которых не было известно при принятии решения по делу, причем наличие этих фактов влечет одни и те же правовые последствия, устанавливаются они по одним и тем же правилам⁵³. Тем не менее законодатель посчитал необходимым развести эти понятия и для каждого предложить свой перечень оснований. Смысл данного действия нами усматривается в том, что перечни оснований к пересмотру — исчерпывающие, но их толкование судами фактически является расширительным. В такой ситуации важно четко устанавливать понятия новых и вновь открывшихся обстоятельств, чтобы у судов была возможность не только их четко различать, но и четко квалифицировать само их наличие. Правильность расширительного толкования обеспечивается в первую очередь правильным пониманием того, что есть новые или вновь открывшиеся обстоятельства. Следовательно, подлежит решению вопрос о том, необходимо ли в законе закрепить дефиниции этих обстоятельств и какими именно они должны быть.

Понятие вновь открывшихся обстоятельств

Прежде всего отметим, что на протяжении многих лет задача представить определение вновь открывшихся обстоятельств ставилась многими авторами, в том числе и в диссертационных исследованиях. Приводимая в данной работе подборка определений, в разное время представленных разными авторами, преследует две цели. Продемонстрировать, во-первых, широкий спектр исследований по обозначенному вопросу; во-вторых — их фактическое единство в определении этого института, ведь фактически в их основе лежит формулировка п. 1 (ч. 3 ст. 392 ГПК и ч. 2 ст. 311 АПК).

Определения различных авторов приводятся нами в хронологическом порядке.

Л. С. Морозова определяла вновь открывшиеся обстоятельства как «юридические факты, имеющие существенное для дела значение, которые существовали в момент вынесения решения, но не были и не могли быть известны ни заявителю, ни суду, выполнившему все требования закона по собиранию доказательств и установлению объективной истины»⁵⁴.

Е. М. Ломоносова отмечает, что вновь открывшиеся обстоятельства — это всегда существенные для дела факты объективной действительности, существовавшие в период первоначального производства по делу и постановления судебного акта, которые не были учтены в нем из-за неизвестности их суду и заявителю по причинам, от них не зависящим, а не в результате ошибки суда⁵⁵.

В. Назаренкова выделяет следующие признаки вновь открывшихся обстоятельств: они существовали до вынесения судебного решения, но не были и не могли быть известны суду и заявителю; входят в предмет доказывания; открылись после вступления решения в законную силу⁵⁶.

И. М. Зайцев определял вновь открывшиеся обстоятельства как юридические факты, которые имеют существенное значение для дела и существовали в момент рассмотрения дела, но не были и не могли быть известны заявителю, а следовательно, и суду⁵⁷.

Вновь открывшиеся обстоятельства, по мнению В. М. Шерстюка, — это юридические факты, существовавшие в момент рассмотрения дела и имеющие большое значение для его разрешения, которые не были и не могли быть известны ни заявителю, ни суду⁵⁸.

А. Н. Резуненко вновь открывшиеся обстоятельства определяет как «факты объективной действительности, оставшиеся неизвестными суду и заявителю при рассмотрении дела, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, достоверно установленные особым процессуальным способом и указывающие на неправосудность судебных актов, вступивших в законную силу»⁵⁹.

Некоторые попытки дать развернутое определение вновь открывшихся обстоятельств отличаются явной чрезмерностью. Так, Т. Т. Алиев в своем диссертационном исследовании отмечал, что «вновь открывшиеся обстоятельства — это юридические факты объективной действительности, образующие предмет доказывания по гражданскому делу, имеющие существенное значение для его законного и обоснованного разрешения, которые не были известны суду и заявителю на момент рассмотрения дела, указанные сторонами или установленные судьей до пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам решений, определений суда, постановлений президиума суда надзорной инстанции, вступивших в законную силу, путем производства процессуальных действий после подачи ему заявления или представления о пересмотре перечисленных судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствами»⁶⁰. Варианты этого же определения даются Т. Т. Алиевым и в соавторстве с другими исследователями⁶¹.

На наш взгляд, стремление учесть в дефиниции одного понятия все его возможные признаки дает отрицательный результат, и такое определение неудобно в использовании. Поэтому полагаем более удачным другое определение Т. Т. Алиева, сформулированное им позднее: «Вновь открывшиеся обстоятельства — это юридические факты объективной действительности, образующие предмет доказывания, имеющие существенное значение для вынесения законного и обоснованного судебного решения, которые не были известны суду общей юрисдикции и заявителю на момент рассмотрения гражданского дела по существу, хотя и существовали»⁶².

Еще один вариант дать определение вновь открывшихся обстоятельств через перечисление их признаков предлагает Г. Л. Осокина: это «обнаруженные после вступления в законную силу судебного постановления такие юридические факты, которые, несмотря на их значение для правильного разрешения дела и существование в период его рассмотрения, не были учтены судом при принятии соответствующего постановления ввиду того, что не были и не могли быть известны участвующим в деле лицам и суду по независящим от них причинам»⁶³.

С. М. Ахмедов предлагает рассматривать сущность и характер вновь открывшихся обстоятельств в двух аспектах: в узком и в широком смысле. Последние также необходимо отграничивать от понятий «юридический факт» и «новое доказательство». Вновь открывшиеся обстоятельства, являясь юридическими фактами, входящими в предмет доказывания по делу, устанавливаются с помощью доказательств и противопоставляются доказательствам как средствам установления этих фактов. Новые доказательства, выявленные после вступления в законную силу судебного акта, представляют собой новые сведения (информацию) об уже исследованных судом фактах, новые знания о них, об их связи с фактами, установленными судом при первоначальном рассмотрении. Вновь открывшиеся обстоятельства не являются новыми сведениями о фактах, это юридические факты, от установления которых зависит правильное разрешение дела⁶⁴.

Вновь открывшиеся обстоятельства — имеющие существенное значение для пересмотра вступившего в законную силу решения обстоятельства, существовавшие в момент рассмотрения дела, которые не были и не могли быть известны заявителю, а также обстоятельства, возникшие после вступления решения в законную силу, приравненные к вновь открывшимся⁶⁵.

«Под вновь открывшимися обстоятельствами и в теории, и в практике процесса понимаются юридические факты (фактические обстоятельства), которые объективно существовали на момент вынесения судебного акта, но не были (не сообщались лицами, участвующими в деле, по незнанию или сознательно) и не могли быть (не являлись общеизвестными или доступными любому лицу) известны суду, а также лицу, участвовавшему в деле, обратившемуся с заявлением о пересмотре судебного акта»⁶⁶. Существенность при этом — обязательный элемент.

Таким образом, во всех приведенных определениях есть ключевые слова: это «факты», неизвестные «заявителю и суду», и все они по существу представляют собой расширенное толкование одного из оснований к пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам — закрепленного в п. 1 ст. 311 АПК и п. 1 ч. 2 ст. 392 ГПК (в настоящее время — и в п. 1 ч. 2 ст. 350 КАС).

Обратим внимание также на то, что в законе говорится только о неизвестности фактов заявителю. Однако все исследователи (и не без оснований!) в качестве признака указывают и на неизвестность их суду.

Т. Т. Алиев справедливо отмечает, что неизвестность суду вновь открывшихся обстоятельств по причинам, не зависящим от органа правосудия, хотя и не указана в законе, но вытекает из самой сущности института пересмотра гражданских дел по вновь открывшимся обстоятельствам, а также из отличий от смежного института — надзорного производства. Исключение составляет лишь ситуация, когда самим судьей совершено преступное деяние⁶⁷.

Следует отметить, что в литературе предпринята и попытка поставить под сомнение необходимость указывать на неизвестность обстоятельств суду как на признак вновь открывшихся обстоятельств. При этом указывается, что ни ГПК РФ, ни АПК РФ не называют суд в качестве субъекта «незнания» новых или вновь открывшихся обстоятельств, из чего делается вывод, что таким субъектом закон признает только заявителя⁶⁸. Представляется, однако, что делать выводы о необходимости (или отсутствии таковой) включения некоего признака в определение, опираясь исключительно на текст действующего законодательства, недопустимо.

Р. К. Петручак рассуждает следующим образом: даже если исходить из того, что не только заявитель, но и суд не должен знать о наличии обстоятельства для пересмотра, то как быть в случаях, когда заявитель не знал об обстоятельстве во время первоначального рассмотрения дела, а суд знал? Ведь суд в такой ситуации не может распорядиться своим знанием, не может установить этот факт по собственной инициативе, так как ему такое право не предоставлено; требовать судебную защиту вправе только лицо, полагающее свои права нарушенными⁶⁹.

Подобную попытку полагаем ошибочной прежде всего потому, что выводы автора основаны исключительно на единственной ситуации, когда основанием для пересмотра выступает преступление судьи, совершенное при рассмотрении и разрешении данного дела (п. 3 ч. 3 ст. 392 ГПК; п. 3 ч. 2 ст. 311 АПК; п. 3 ч. 2 ст. 350 КАС). Такое обстоятельство действительно известно самому судье уже в момент рассмотрения дела. Но это следует, на наш взгляд, рассматривать как исключение из правил. А общее правило, которое напрямую связано с правилом допустимости доказательств, состоит в следующем: если о каком-то обстоятельстве, имеющем значение для дела, известно судье, эта информация не может быть использована, поскольку процессуальные статусы свидетеля и судьи в одном деле несовместимы. Если же информация существенна для дела, судья подлежит отводу (желательно — самоотводу) и может быть допрошен в качестве свидетеля по делу. Статус судьи и требования, предъявляемые к нему законодательством и профессиональным сообществом, как раз и предполагают, что при обладании существенной информацией по делу, которое попало ему на рассмотрение, судья должен сам взять самоотвод, с тем чтобы уже в ином процессуальном качестве способствовать его законному и обоснованному разрешению.

Учитывая изложенное, следует признать, что вновь открывшиеся обстоятельства все же должны обладать признаком неизвестности как для лиц, участвующих в деле, так и для суда. В противном случае возникает вопрос о правомерности действий судьи при рассмотрении дела, его возможной заинтересованности и предвзятости.

В качестве признаков вновь открывшихся обстоятельств необходимо указать следующие:

1) это юридические факты;

2) они должны существовать в момент рассмотрения дела;

3) они не были известны в момент рассмотрения ни заявителю, ни суду;

4) они должны иметь существенное значение для правильного рассмотрения дела, т. е. если бы они были известны суду, это повлияло бы на окончательные выводы суда (в частности, на это обстоятельство указано в п. 8 постановления Пленума ВС от 11 декабря 2012 г. № 31 и в п. 4 постановления Пленума ВАС от 30 июня 2011 г. № 52).

Судебная практика подтверждает, что при пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам чаще всего в заявлениях указывают на существенные обстоятельства по делу, которые не были и не могли быть известны ранее, как на основание для пересмотра судебного акта. Происходит это потому, что указанная в законе формулировка по своему смыслу не является формулировкой основания к пересмотру. В ней реально закреплены общие существенные характеристики всех иных, перечисленных в ст. 392 ГПК и ст. 311 АПК оснований к пересмотру, а потому она вполне могла бы заменить собой предлагаемые в статьях перечни оснований⁷⁰. Отметим также, что свобода судебного усмотрения, свобода расширительного толкования заложена в первую очередь именно в п. 1 перечня вновь открывшихся обстоятельств (ст. 392 ГПК, ст. 311 АПК и ст. 350 КАС).

Очень выразительно по указанному поводу высказался И. О. Подвальный, отметив, что, сколько бы законодатель ни пытался расширить перечень оснований для пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, необходимым и достаточным будет только п. 1 ст. 311 АПК РФ. «И на этом закон мог бы поставить точку»⁷¹.

Учитывая выделенные выше признаки вновь открывшихся обстоятельств, сконструируем итоговое определение. Вновь открывшиеся обстоятельства — это имеющие существенное значение для дела юридические факты, подлежащие включению в предмет доказывания, существовавшие, но неизвестные суду и заявителю в момент рассмотрения дела.

Понятие новых обстоятельств

Вновь открывшиеся обстоятельства следует отличать от юридически значимых фактов, возникших после вынесения решения. Решение должно соответствовать фактам, существовавшим в момент его вынесения. Факты, возникшие после, не свидетельствуют о незаконности решения, они могут лишь служить основанием для предъявления нового иска⁷². Новые обстоятельства, таким образом, возникают после принятия судебного акта. Как правило, они рассматриваются в качестве основания для предъявления самостоятельного иска. Однако не все новые обстоятельства, возникшие после вынесения решения по делу, влекут именно такие последствия. Некоторые из них, прямо определяемые законом, становятся основанием для пересмотра вступившего в силу судебного акта. Именно об этих обстоятельствах и идет речь в гл. 42 ГПК, 37 АПК, 37 КАС.

Новыми обстоятельствами, по причине которых судебное решение, вступившее в законную силу, может быть пересмотрено, в соответствии с действующим законодательством, признаются существенные обстоятельства, возникшие после принятия судебного решения (ч. 2 и ч. 4 ст. 392 ГПК, ч. 1 и ч. 3 ст. 311 АПК, ч. 1 ст. 350 КАС).

«Новые обстоятельства» в широком смысле слова — это любые обстоятельства, возникшие после принятия решения. Новые обстоятельства бывают двух типов. Одни как бы направлены вперед, нацелены на будущее и являются основанием для нового иска. А уже состоявшееся решение будет для нового дела (возбужденного по новому иску) преюдициальным. Другие, напротив, направлены назад, на уже разрешенную правовую ситуацию, и являются основанием для пересмотра вступившего в силу решения. Вот такая нацеленность в прошлое и сближает новые обстоятельства данного вида с вновь открывшимися обстоятельствами, поскольку появляется необходимость воздействия на судебное решение, вступившее в законную силу. Именно поэтому ретроспективные новые обстоятельства и вновь открывшиеся обстоятельства объединены в одной стадии судопроизводства.

Задача стадии пересмотра по новым обстоятельствам — отделить один вид новых обстоятельств от другого. Если имеется вариант защиты с помощью нового иска, новое обстоятельство не обладает ретроспективным эффектом, вариант с пересмотром решения нужно исключать.

В литературе высказано мнение о сомнительности введения термина «новое обстоятельство». Заимствованный из УПК (где такое понятие означает практически любые обстоятельства, которые положительно влияют на положение осужденного) данный термин игнорирует тот факт, что российское гражданское процессуальное право всегда исходило из того, что любое обстоятельство, появившееся после вынесения судебного акта, может стать основанием для предъявления нового иска, но не пересмотра судебного акта⁷³.

Н. А. Громошина также полагает, что никакого резона отказываться от устоявшейся терминологии («вновь открывшиеся обстоятельства») не было. Термины всегда условны, и нет смысла вводить новый, если никаких различий в процедуре при этом нет. Кроме того, в учебной литературе всегда делался акцент на важности различения вновь открывшихся и новых обстоятельств как необходимости нового иска. «Теперь же получается, что есть “новые обстоятельства” и “новые обстоятельства”»⁷⁴.

Критика, безусловно, справедлива. Как уже было отмечено, «новые обстоятельства» в широком смысле слова — это любые обстоятельства, возникшие после принятия решения. Выделив некоторые из таких обстоятельств как основание для воздействия на вступивший в силу судебный акт, основание для пересмотра этого акта и, возможно, всего дела, законодатель тем самым обязывает суды всякий раз четко разграничивать, какие именно «новые» обстоятельства возникли после вынесения решения. Такая «раздвоенность» новых обстоятельств в идеале предполагает исчерпывающий и удобный перечень оснований для пересмотра по новым обстоятельствам, их явную существенность и значимость, иначе смысл законодательной конструкции теряется и остается неясным, почему в одном случае следует предъявлять новый иск, а в другом возможно пересмотреть окончательное решение суда и не возбуждать нового дела.

Такого большого количества авторов, предлагающих свои дефиниции «новых обстоятельств» как при определении вновь открывшихся, не наблюдается. Объяснить это можно лишь тем, что в доктрине традиционно разрабатывалось (в соответствии с действовавшим многие годы законодательством) именно понятие вновь открывшихся обстоятельств.

Необходимо согласиться и с тем, что «до сих пор в науке гражданского и арбитражного процесса не дан аргументированный ответ на вопрос о том, является ли пересмотр по новым обстоятельствам отдельной от пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам самостоятельной процессуально-правовой общностью… Не получила должного теоретического обоснования и идея о новых и вновь открывшихся обстоятельствах как элементах единого процессуально-правового института пересмотра судебных актов»⁷⁵.

Тем не менее некоторые разработки отечественных ученых уже возможно проанализировать.

Так, Т. Т. Алиев определяет новые обстоятельства в качестве неизвестных суду и остальным участникам процесса фактов объективной действительности, составляющих предмет доказывания, возникших после принятия судебного постановления и имеющих существенное значение для правильного разрешения гражданского дела⁷⁶. Удачным в таком подходе является указание на принадлежность фактов к предмету доказывания, что позволяет их отграничить от новых доказательств в широком смысле слова. Кроме того, такое определение показывает нацеленность обстоятельств в прошлое, к сущности уже разрешенного спора, и указывает на невозможность защиты прав путем предъявления нового иска.

Возможен, однако, и другой подход к определению «новых обстоятельств», при котором предлагается следовать за положениями закона.

Такой подход, в частности, выбран М. Л. Скуратовским: «Под новыми обстоятельствами законодатель понимает обстоятельства, не существовавшие (в отличие от вновь открывшихся) на момент принятия судебного акта, а появившиеся после в результате принятия другим судом или иным юрисдикционным органом судебного или административного акта, которым: либо отменен судебный акт (постановление другого органа), послуживший основанием для принятия судебного акта по данному делу, либо признан не соответствующим Конституции примененный при рассмотрении дела закон или установлено нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также изменена… практика применения законов и иных нормативных актов»⁷⁷.

Таким образом, определить новые основания для пересмотра актов можно, только перечислив их в том виде, в каком перечень представлен в действующем законодательстве. В данном случае можно не только отграничить их от «новых» обстоятельств в широком смысле слова как любых обстоятельств, возникших после рассмотрения дела, но и продемонстрировать достаточно произвольный подход законодателя к назначению по своему усмотрению ряда оснований на роль «новых», без выявления существа такой новизны и потребности именно этих фактов как оснований к пересмотру судебного акта, вступившего в законную силу.

Встречаются и попытки приблизить определение новых обстоятельств к понятию вновь открывшихся. Предлагается называть новым обстоятельством то, которое не существовало на момент рассмотрения дела и принятия судебного акта, но его содержание таково, что при его наличии ранее принятое и вступившее в законную силу судебное решение не может оставаться в силе. Исчерпывающий перечень этих обстоятельств содержится в ч. 3 ст. 311 АПК РФ и ч. 4 ст. 392 ГПК РФ⁷⁸.

Более точно сущность новых обстоятельств определила Т. В. Сахнова, указав, что новым обстоятельством не может быть материально-правовой юридический факт, его возникновение влечет предъявление нового иска, а не пересмотр. Новое обстоятельство — это процессуальный или процедурный юридический факт или определение/изменение практики правоприменения⁷⁹.

В литературе также высказано мнение, что пересмотр судебных актов в связи с возникновением новых обстоятельств имеет иную сущность, т. е. обусловлен иными по природе своей основаниями, в отличие от пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам, а использование единого процессуально-правового механизма пересмотра судебных актов сущности правового института не изменяет⁸⁰. Два вида пересмотра схожи, поскольку обстоятельства появляются (возникают) после принятия судебного акта и не влекут предъявления нового иска. Но пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам — уже сложившийся исторически институт, в то время как совокупность норм о пересмотре по новым обстоятельствам — это новое образование, обусловленное развитием и дифференциацией процессуальных норм⁸¹.

К числу новых обстоятельств ч. 2 и 4 ст. 392 ГПК, ч. 1 и 3 ст. 311 АПК относят: 1) отмену акта судебного или несудебного органа, послуживших основой для принятия решения; 2) признание недействительной сделки, повлекшей за собой принятие незаконного решения; 3) признание Конституционным Судом РФ закона, примененного в деле, не соответствующим Конституции РФ; 4) установление Европейским судом по правам человека нарушения при рассмотрении данного дела норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод; 5) иное или новое толкование Президиумом (Пленумом) Верховного Суда РФ правовой нормы, подлежащей применению в данном деле.

КАС (и проект единого ГПК) добавляют еще одно основание: признание Верховным Судом РФ, судом общей юрисдикции не действующим со дня принятия нормативного правового акта, примененного судом в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель оспорил данный нормативный правовой акт.

При всех различиях указанных ситуаций между ними просматривается определенная общность: в качестве новых обстоятельств законодатель видит не сами обстоятельства, а лишь новый взгляд на те обстоятельства, что уже были предметом разбирательства в деле. Различия состоят в том, от кого исходит этот новый взгляд.

Е. А. Соломеина во всех основаниях по пересмотру судебных актов по новым обстоятельствам видит общий признак: в каждом из установленных законом случаев после принятия и вступления в законную силу судебного постановления был принят судебный акт или акт иного юрисдикционного органа, подрывающий основания, которыми руководствовался суд при принятии судебного постановления⁸².

При отмене акта судебного или несудебного органа (п. 1 ч. 4 ст. 392 ГПК, п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК, п. 1 ч. 1 ст. 350 КАС) возникают различные по отношению к возможному пересмотру решения последствия. Так, отмена судебного акта, на преюдициальной силе которого и держалось спорное решение, безусловно создает ситуацию «новых обстоятельств»: ведь суд, рассматривавший дело не мог не применить правило преюдиции. Таким образом, указанное основание для пересмотра связано с иной оценкой другого суда тех обстоятельств, что были задействованы при рассмотрении данного дела.

При отмене акта несудебного органа (не имеющего для суда, рассматривающего дело преюдициального характера) возможны два варианта последствий. Если отмененный акт носил нормативный характер, то новых обстоятельств по делу не возникает, поскольку в данном случае суд, рассматривавший дело, не произвел опосредованного нормоконтроля, который обязан выполнять при рассмотрении каждого дела в силу ч. 2 ст. 11 ГПК (ч. 2 ст. 13 АПК). В таких случаях пересмотр решения возможен лишь в общем порядке (кассационный или надзорный). Если же отмененный акт имел ненормативный характер, то пересмотр по новым обстоятельствам возможен, если указанный акт сам по себе не был предметом судебного разбирательства⁸³. Причем отменить акт несудебного органа может как судебный орган, так и несудебный. Именно они дают новую оценку одному из обстоятельств дела.

Признание вступившим в законную силу судебным постановлением недействительной сделки, повлекшей за собой принятие незаконного или необоснованного решения по данному делу, — также иной взгляд на обстоятельство, рассмотренное судом. Суд, рассматривавший дело, исходил из действительности такой сделки и не уделил внимания материалам, которые могли бы свидетельствовать о недействительности (ничтожности) сделки. Однако и в этом случае спорное обстоятельство в деле присутствовало и было объектом изучения. Иной взгляд на этот объект высказал суд, рассматривавший дело о признании сделки недействительной.

Признание Конституционным Судом РФ не соответствующим Конституции РФ закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд РФ, — третье из новых обстоятельств, указанных законом. В этом случае налицо новый вывод по такому обстоятельству, как соответствие (несоответствие) применяемого в деле закона Конституции, был сделан другим судом — Конституционным. С одной стороны, суд, рассматривающий дело, не может признавать норму не соответствующей Конституции (в силу правил подведомственности, это компетенция КС), но с другой стороны, судам вменяется в обязанность в случаях сомнений относительно конституционности нормы обращаться в Конституционный Суд с запросом⁸⁴.

Аналогичный вывод можно сделать и по такому обстоятельству, как принятие постановления Европейского суда по правам человека в связи с обращением к нему заявителя из России. Фактически ЕСПЧ дает свой взгляд на ситуацию, которая уже была предметом рассмотрения в российском суде. Механизм действия Конвенции о защите прав человека и основных свобод предполагает, что уже судьи первой инстанции должны учитывать и применять положения Конвенции⁸⁵. Об этом же дает свои разъяснения и Верховный Суд РФ: правовые позиции Европейского суда по правам человека, которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении РФ, являются обязательными для судов; а правовые позиции, изложенные в постановлениях, принятых в отношении других государств — участников Конвенции, учитываются российскими судами, если обстоятельства рассматриваемого дела являются аналогичными обстоятельствам, ставшим предметом анализа и выводов Европейского суда (п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г.)⁸⁶.

Определение (изменение) в постановлении Президиума ВС по конкретному делу или в постановлении Пленума ВС практики применения правовой нормы также является примером нового взгляда на обстоятельство, уже бывшее предметом рассмотрения в данном деле. Этот новый взгляд исходит от высшего судебного органа, то есть опять же другого суда, не того, что рассматривал дело первоначально.

Признание Верховным Судом РФ, судом общей юрисдикции не действующим со дня принятия нормативного правового акта, примененного судом в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель оспорил данный нормативный правовой акт, также означает, что другой суд иначе оценил материалы, ставшие предметом рассмотрения.

В итоге предусмотренные АПК, КАС и ГПК в качестве оснований для пересмотра судебного акта новые обстоятельства не свидетельствуют о том, что суд будет иметь дело с какими-то новыми фактами, подлежащими доказыванию. Напротив, налицо ситуация, когда спорное обстоятельство судом проверялось, но либо с его оценкой не согласились вышестоящие инстанции, либо другие органы предпочли иначе истолковать его смысл и правомерность.

Учитывая изложенное, представляется, что законодатель еще не нашел требуемой конструкции для устранения судебных ошибок в подобных ситуациях. Пересмотр по новым обстоятельствам предполагает самоконтроль суда — отмену прежнего решения тем же судом, который допустил ошибку. Однако процедура выявления такой ошибки, на наш взгляд, свидетельствует в пользу кассационного или надзорного пересмотра, а не самоконтроля.

Т. Л. Оксюк (представитель Генерального прокурора в Государственной Думе) применительно к уголовному процессу предлагает интересный подход по изменению законодательства. Он предлагает дать четкое правовое определение вновь открывшихся и новых обстоятельств и разграничить их, взяв за основу в качестве объективного критерия и первичного признака их фактическое существование (вновь открывшиеся обстоятельства) либо отсутствие (новые обстоятельства) на момент вступления приговора (решения) в законную силу; а в качестве субъективного критерия и вторичного признака — осведомленность суда об их существовании и последующую оценку этих обстоятельств в судебном решении⁸⁷. Представляется, что такое предложение могло быть реализовано и в гражданском судопроизводстве.

Невозможно не отметить и тот факт, что перечень «новых» обстоятельств формируется законодателем весьма произвольно, по мере необходимости судебной практики выходить из затруднительных ситуаций. Нельзя также не признать и другое: исследователи в данной ситуации зависимы от позиции законодателя. Поэтому на современном этапе, скорее всего, имеет смыл предложить нечто среднее между понятиями, предложенными Т. Т. Алиевым и М. Скуратовским.

Учитывая вышеизложенное, сконструируем итоговое определение для новых обстоятельств. Новые обстоятельства — это указанные законом и имеющие существенное значение для дела юридические факты, подлежащие включению в предмет доказывания, не существовавшие в момент рассмотрения дела.

Глава 2.
Порядок пересмотра судебного акта по новым и вновь открывшимся обстоятельствам

2.1. Объекты пересмотра

Как уже отмечалось выше, процедура, ведущая к изменению решения по существу, двухэтапная. И на первом этапе в качестве объекта пересмотра выступает судебный акт.

Т. Т. Алиев выделяет общий и специальный объекты пересмотра. Общим объектом пересмотра в данной стадии является гражданское дело в целом, а специальным — судебный акт, вступивший в законную силу⁸⁸. Воспользуемся предложенной автором терминологией для обозначения судебного акта, подлежащего пересмотру на первом этапе исследуемой процедуры в качестве специального объекта.

Итак, в качестве специального объекта выступают судебные акты, вступившие в силу (ст. 392 ГПК; ст. 311 АПК; ст. 345 КАС). Однако термин «судебный акт» требует расшифровки и уточнения, поскольку может сложиться ошибочное впечатление, что закон позволяет пересматривать по новым и вновь открывшимся обстоятельствам любой судебный акт любой судебной инстанции.

Между тем суды первой инстанции принимают три вида постановлений: решения, определения, судебный приказ. Порядок их вступления в силу и возможности обжалования не совпадают. Далее, пересмотр по новым и вновь открывшимся обстоятельствам является внеинстанционным и может осуществляться также апелляционными, кассационными и надзорными судебными органами (ст. 393 ГПК; ст. 310 АПК; ст. 345 КАС). Данное полномочие принадлежит указанным судам постольку, поскольку каждый из них имеет право принять свой собственный акт по существу дела. При осуществлении апелляционного, кассационного и надзорного пересмотра суды принимают различные промежуточные и итоговые акты, в связи с чем и встает вопрос о том, все ли эти акты могут быть впоследствии объектом пересмотра по новым и вновь открывшимся обстоятельствам.

Рассмотрим последовательно круг объектов, подлежащих пересмотру по новым и вновь открывшимся обстоятельствам.

1. Решение суда, вступившее в законную силу

Решения необходимо понимать не только как решения суда первой инстанции. Решение по существу дела, как уже было указано выше, может быть вынесено судом апелляционной инстанции, иными вышестоящими судами. Форма и название судебного акта в данном случае не имеют значения, главное — это судебный акт по существу дела. Постановление Президиума Верховного Суда РФ (суда надзорной инстанции) как последнее из возможных судебных актов в иерархии инстанций не подлежит дальнейшему обжалованию, тем не менее его пересмотр по новым и вновь открывшимся обстоятельствам возможен.

Постановлением Пленума ВАС № 52 от 30 июня 2011 г.⁸⁹ предусмотрено, что по новым или вновь открывшимся обстоятельствам пересматриваются судебные акты судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, которыми изменен судебный акт суда первой, апелляционной и кассационной инстанции либо принят новый судебный акт. Если суд апелляционной, кассационной или надзорной инстанции оставил оспоренный судебный акт без изменения или оставил в силе один из ранее принятых по делу судебных актов, объектом пересмотра по новым или вновь открывшимся обстоятельствам будет оставшийся без изменения либо оставленный в силе судебный акт соответственно (п. 2 постановления). Аналогичные разъяснения содержатся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 г. № 31⁹⁰.

Судебные акты вышестоящих судов, которыми не отменялись и не изменялись обжалованные акты, не являются объектом пересмотра.

2. Определения

В кодексах отсутствует прямое указание или конкретное правило в отношении пересмотра определений суда, то есть таких постановлений промежуточного характера, которыми дело по существу не разрешается. Если проводить аналогию с апелляционным, кассационным и надзорным обжалованием, то могут быть пересмотрены те определения, за которыми закон признает в принципе возможность обжалования (ч. 1 ст. 331 ГПК; ст. 188 АПК; ч. 1 ст. 313 КАС), то есть такие, в отношении которых соответствующим кодексом предусмотрена возможность обжалования, а также исключающие возможность дальнейшего движения дела.

Верховный Суд РФ в постановлении от 11 декабря 2012 г. (п. 1) высказал следующую позицию в отношении определений: исходя из положений п. 2 ч. 1 ст. 331 ГПК РФ, определения названных судов, которыми дело не разрешается по существу, могут быть пересмотрены в случае, если они исключают возможность дальнейшего движения дела (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

В литературе, однако, высказаны обоснованные сомнения относительно возможности применить ограничения по самостоятельному обжалованию определений при пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам. Ведь перечень, предусмотренный ст. 392 ГПК, не является в этом смысле закрытым, и единственное установленное законом ограничение — это требование о вступлении такого определения в законную силу. Применение же аналогии закона допускается, в соответствии с ч. 3 ст. 11 ГПК, в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, в данном случае такого пробела не наблюдается⁹¹.

В арбитражных судах подход к пересмотру определений несколько иной и основывается на рекомендации ВАС, выраженной в постановлении Пленума от 30 июня 2011 г. В соответствии с ним, определения суда могут быть пересмотрены по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в случаях, если: 1) в соответствии с АПК РФ предусмотрено обжалование определения; 2) определение препятствует дальнейшему движению дела. При этом определения суда первой инстанции, которые, согласно АПК РФ, обжалуются в порядке апелляционного производства, могут быть пересмотрены по новым или вновь открывшимся обстоятельствам после истечения срока на подачу апелляционной жалобы (п. 1 постановления).

Определения, которые, в соответствии с АПК РФ, могут быть обжалованы только в порядке кассационного производства (ч. 8 ст. 141, ч. 5 ст. 234, ч. 5 ст. 240, ч. 3 ст. 245 АПК РФ), а также определения судов апелляционной и кассационной инстанций могут быть пересмотрены по новым или вновь открывшимся обстоятельствам со дня их вынесения (п. 1 постановления).

Позиция законодателя и высших судебных органов, таким образом, не отличается четкостью и единообразием. Проблема видится в том, что суды (всех инстанций) выносят большое количество определений и подход к их пересмотру не может быть произвольным. Предоставление широкого права на пересмотр любых определений вряд ли оправданно — на таком пути есть вероятность злоупотреблений правом пересмотра, затягивания судопроизводства, а определение — это все же акт, не разрешающий дела по существу. С другой стороны, определения способны серьезно нарушать права участников, и невозможность их пересмотреть будет проблемой на пути к получению судебной защиты.

Поэтому на практике и в научной литературе предлагаются различные критерии для выявления определений, которые могут быть пересмотрены без ущерба для окончательного результата по делу.

Так, М. Л. Скуратовский отмечает: не могут быть пересмотрены по новым или вновь открывшимся обстоятельствам те определения, возможность обжалования которых не предусмотрена АПК, а также определения о совершении процессуальных действий, которые суд может отменить сам, по своей инициативе или ходатайству лиц, участвующих в деле (такие как определение об обеспечении иска, исполнения решения, доказательств). Не подлежат пересмотру по новым и вновь открывшимся обстоятельствам постановления кассационной и надзорной инстанций, которыми акт нижестоящей инстанции отменен с передачей дела на новое рассмотрение, поскольку в этом случае рассмотрение дела производится сначала⁹².

С. М. Ахмедов предлагает считать объектами пересмотра такие определения арбитражных судов, которые самостоятельно вступают в силу и значимы для дела, способны повлиять на результаты его рассмотрения. Возможен также пересмотр окончательных определений арбитражных судов, выносимых по отдельным категориям дел⁹³.

Спорным является вопрос о возможности пересмотра определения (постановления) об отмене обжалованного акта и оставлении заявления без рассмотрения либо прекращении производства по делу.

Существует позиция, что пересмотр такого постановления возможен, поскольку ранее принятый судебный акт был отменен и по делу принят новый судебный акт, отличающийся по своему содержанию от отмененного⁹⁴.

Представляется, что такие определения, как судебные акты, которыми дело завершено, по своим свойствам ближе к решению по делу и, к тому же, они препятствуют его дальнейшему движению. Поэтому могут пересматриваться по новым или вновь открывшимся обстоятельствам тем судом, который их принял.

Вопрос возникает и о судьбе тех определений, которыми оставлен без изменения акт суда первой инстанции, который теперь пересматривается по вновь открывшимся обстоятельствам. И. А. Петрова полагает, что необходимо внести в закон положения об утрате силы этими определениями⁹⁵. Е. А. Саломеина обращает внимание на такое постановление надзорной инстанции, которым оставлено в силе одно из ранее вынесенных по делу постановлений. Такой акт не может быть объектом пересмотра, пересматривается именно то постановление, которое оставлено в силе⁹⁶. Все авторы, таким образом, берут за основу критерий разрешения дела по существу.

3. Судебный приказ

В ст. 392 ГПК судебный приказ не назван напрямую в качестве объекта пересмотра. Взыскатель и должник, согласно ст. 34 ГПК, не названы среди лиц, участвующих в деле. Следовательно, полагает Е. А. Саломеина, они не могут инициировать пересмотр, поскольку в ст. 394 предусмотрено, что правом на подачу заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам обладают стороны и лица, участвующие в деле. По ее мнению, все же возможность пересмотреть приказ существует: его нужно пересмотреть мировому судье в общем порядке после отмены по вновь открывшимся обстоятельствам⁹⁷. Позднее автор уточнила свою позицию относительно возможности пересмотра судебных приказов. Она указывает на присутствие судебного приказа в числе объектов кассационного пересмотра актов, вступивших в законную силу (ч. 2 ст. 377 ГПК), что означает возможность рассмотрения приказа в качестве объекта пересмотра по новым и вновь открывшимся обстоятельствам. Приказное производство — один из видов производств в судах общей юрисдикции, и его участники должны пользоваться всеми правами лиц, участвующих в деле. В то же время гл. 11 ГПК не устанавливает для приказного производства запрета на подачу заявления о пересмотре судебного приказа по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, нет подобного запрета и в ст. 394 ГПК⁹⁸.

Вопрос о возможности пересмотра судебного приказа по вновь открывшимся обстоятельствам поднимает и С. С. Завриев, но приходит к выводу о невозможности расширительного толкования ст. 392 ГПК и необходимости изменений соответствующей нормы как выхода из ситуации⁹⁹. В то же время И. А. Петрова полагает, что при отсутствии прямого запрета возможность пересмотра судебного приказа по вновь открывшимся обстоятельствам существует¹⁰⁰.

Присоединяясь к выводам о возможности пересмотра судебного приказа, отметим следующее. Действительно, приказное производство наряду с исковым, административным и особым — самостоятельный вид производства. Базовыми считаются именно правила искового производства, правила остальных видов формируются путем отдельных изъятий или дополнений к правилам искового производства. Такие изъятия и дополнения располагаются в соответствующих главах процессуальных кодексов (или в КАС), регулирующих соответствующий вид производства. В тех случаях, когда нормами специальных глав не установлено специальных правил, действуют правила искового производства. Следовательно, поскольку в рамках искового производства для защиты прав лиц, участвующих в деле, предусмотрена возможность пересмотра судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, а специальная гл. 11 о приказном производстве не содержит на этот счет специальных правил (ни запретов, ни изъятий), можно сделать