Д. И. Артемова

Правовые основы стратегического развития субъектов Российской Федерации

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 342.9

ББК 67.401

А86

Автор:
Артемова Д. И., кандидат юридических наук, доцент кафедры «Правосудие» Пензенского государственного университета.

Рецензенты:
Комкова Г. Н., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, заведующая кафедрой конституционного и муниципального права Саратовского национального исследовательского государственного университета имени Н. Г. Чернышевского;
Малый А. Ф., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры конституционного и административного права Казанского (Приволжского) федерального университета, заслуженный юрист Российской Федера

Монография имеет целью определить базовые основы правового регулирования стратегического развития субъектов Российской Федерации, обозначить его перспективы, сформулировать общие рекомендации по решению выявленных проблем.

Самостоятельными объектами исследования являются: правовые основы стратегического планирования; концепции «тройной спирали» и «умной специализации»; человеческий капитал как конституционная ценность; кластерная модель управления; реформы судебной власти в зеркале экономической конституции и др.

Законодательство приведено по состоянию на 1 июня 2020 г.

Данная работа рассчитана на преподавателей, студентов, аспирантов юридических учебных заведений, должностных лиц органов государственной власти и органов местного самоуправления, а также научных работников и всех, кто интересуется вопросами взаимодействия права и экономики.

УДК 342.9

ББК 67.401

© Артемова Д. И., 2020

© ООО «Проспект», 2020

ВВЕДЕНИЕ

Экономическое развитие — одна из актуальнейших проблем любого государства. Для Российской Федерации данная тема имеет наивысшую оценку значительности по целому ряду обстоятельств. Налицо, во-первых, определенное технологическое отставание по многим направлениям. Кстати, это проявилось наиболее остро после введения санкционной политики в 2014 г., когда США и страны Европейского союза попытались отсечь наши предприятия от доступа к ряду инновационных продуктов. Отчасти разум у зарубежных партнеров возобладал: введение такого жесткого режима оказалось бы пагубным для многих стран. Но подобная ситуация показала уязвимость некоторых отраслей отечественного производства. Во-вторых, еще в начале 2000-х гг. Президент России В. В. Путин ставил задачу об удвоении ВВП (валового внутреннего продукта). Несмотря на определенные достижения, темпы роста экономики оставляют желать лучшего, что признается на самом высшем уровне власти. Это означает, что проблема экономического развития страны не просто не снимается с повестки дня, а становится именно стратегической. В-третьих, Россия, являясь федеративным государством, отличается от других федераций по многим ключевым показателям: территория, многонациональность, мультиконфессиональность, мультикультурализм и др. Неоднородность национально-государственных образований порождает не только экономические, но и политические проблемы. Это предопределяет особое внимание к региональным проблемам.

На федеральном уровне законодательство создает определенные основы для стратегического развития страны. Принят ряд ключевых законодательных актов. Решению этой задачи подчинена деятельность центральных органов государства и системообразующих предприятий. Потенциал (на уровне правового поля) создан. Регионы (этот термин будем использовать как синоним субъекту Российской Федерации) на своем уровне также стремятся включиться в решение этой задачи, понимая, что развитие территории — элемент политического статуса (а зачастую и должностной «выживаемости» главы региона). Происходит определенный поиск: внедрение каких-то традиционных решений и собственных инициатив. Результат наблюдается различный. Некоторые регионы становятся флагманом развития, иные — в рядах отстающих (что и приводит к решению кадрового вопроса).

Во всем обозначенном процессе следует указать на один момент, который видится базовым, но которому уделяется не столь пристальное внимание. Те или иные аспекты экономического развития активно обсуждают экономисты, представляя при этом различные школы и различные программы. Юристам, к сожалению, отводится вторичная роль. Им уготована задача — оформить принятое решение в правовую оболочку. Как раз на этом этапе происходит определенный сбой. Есть некоторые разногласия между экономистами и юристами. Первые, рисуя идеальный проект, не всегда представляют трудности его практической реализации с учетом уже устоявшихся правовых институтов (и необходимости соблюдения действующего законодательства) и возможной ломки ключевых законодательных актов. Вторые, недопонимая, что от них хотят, придают собственную интерпретацию подготовленному экономическому проекту (объясняя это обязательностью следования «духу и букве закона»). Как итог: взаимные обвинения (и не всегда — конструктивный диалог). Для справедливости необходимо отметить: такое «разноотраслевое противостояние» характерно для многих стран, Россия — здесь не исключение.

В то же время экономическая наука выдвигает ряд значимых концепций, отражающих суть современного периода «новой промышленной революции». Одна из них заключается в ярком словосочетании — «тройная спираль». Сделаем ремарку: некоторые авторы добавляют уже четвертое звено (о чем будет указано в представленной монографии). Теория прошла определенную обкатку во многих странах. Ее автор, известный ученый Г. Беккер, неоднократно приглашался в Россию, где он от первого лица объяснял ее основные положения. Сейчас не будем пересказывать ключевые тезисы. Для того и подготовлена данная научная монография. В странах Европейского cоюза прошла апробацию идея «умной специализации», нацеленная на активизацию регионов (особенно испытывающих экономические трудности). Вышеуказанные доктрины анализируются российскими учеными, но, следует признать, юристами — в меньшей мере.

Представленное на суд читателя монографическое исследование посвящено правовым основам стратегического развития субъектов Российской Федерации. Следует сразу указать, что название отвечает тем формулировкам, которые приняты в российском законодательстве (о пафосе автор задумывался меньше всего). В книге можно найти юридический анализ тех тезисов, которые активно обсуждаются в мировой экономической доктрине. Автор попытался осуществить правовую экспертизу современных экономических наработок. Несмотря на то что тема права и экономики весьма популярна, системных работ в настоящее время не так и много. Отчасти Дарья Игоревна делает значительные экскурсы в расчеты и статистические данные, но они оправданны и уместны. Таким образом, монография найдет своего читателя, станет основой для дальнейшего совершенствования отечественного законодательства.

Доктор юридических наук, профессор,
заведующий кафедрой
«Государственно-правовые дисциплины»
Пензенского государственного университета
О. В. Романовская

Глава 1.
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

1.1. Правовые основы стратегического планирования в субъектах Российской Федерации

Хорошие законы могут исправить заблуждения в душе,
счастливо рожденной и невоспитанной;
но они не могут добродетелью оплодотворить худое сердце.
Г. Р. Державин

Современные условия, в которых развивается Россия, характеризуются постоянно возрастающей степенью неопределенности, риска, социально-экономической и политической напряженности. Вся мировая экономика переживает кризисный период смены технологического уклада. В таких условиях требуется мобилизация внутренних резервов для устойчивого развития, а главное — четкая организация и управление всей государственной системой, начиная от предприятия, муниципального образования до страны в целом. В этой связи огромную актуальность приобретает вопрос о формировании целостной системы стратегического планирования, способствующей тесной координации между Федеральным центром, субъектами РФ, муниципалитетами и гражданским обществом в целом¹. Эффективная система стратегического планирования позволит решить комплекс проблем пространственной организации территории и социально-экономического развития страны и регионов, требующих в настоящее время особого внимания и усилий со стороны органов власти.

Необходимость формирования стратегической системы планирования в РФ возникла еще в период реформ, но действующие в то время нормативно-правовые акты, регламентирующие этот процесс, не решали основных методологических проблем планирования и управления. До настоящего времени система государственного прогнозирования и планирования регулировалась Федеральным законом № 115 «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Российской Федерации» от 20 июля 1995 г. (утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ)². Основным механизмом реализации концепции являлись среднесрочные целевые программы. Такая система государственного прогнозирования и планирования была функциональна, но не отражала стратегический подход.

Отношение к планированию в Российской Федерации сталкивалось также со следующими глобальными факторами.

1. Государственное планирование в сфере экономики имело четкую ассоциацию с советской моделью управления. Е. И. Колюшин отмечал: «Планирование — центральное звено, сердцевина руководства народным хозяйством в условиях социализма. Оно выступает функцией руководства и управления народным хозяйством СССР. Планирование как функция руководства и управления народным хозяйством относится к надстроечным категориям. Оно детерминировано объективными экономическими законами, в первую очередь — законом планомерного развития, но не тождественно им. Вся наша плановая и хозяйственная деятельность должна строиться на прочном фундаменте объективных оценок, точной информации, на правильном использовании экономических законов социализма и достижений науки»³. Именно поэтому в процессе обсуждения проекта Конституции Российской Федерации были отвергнуты любые упоминания о плановой экономике и вмешательстве государства в свободу предпринимательства. В этой части основной закон нашей страны отличается максимальным либерализмом. Отсутствует любое упоминание о взаимоотношениях государства и экономики. Экономические основы конституционного строя сведены лишь к самым общим положениям о единстве экономического пространства, поддержке конкуренции, свободе экономической деятельности, праве частной собственности. Даже беглое обращение к конституционным актам зарубежных стран указывает на скудость такого регулирования.

2. В рамках мирового сообщества присутствует давнее противостояние различных подходов к формам воздействия государства на экономические отношения. В мировой научной литературе указывается на два мировых течения: кейнсианство и либертарианство. Основателем первого течения выступает Дж. М. Кейнс (его именем и названо направление), провозгласивший конец «свободному рынку» еще в середине прошлого столетия. Он выступал ярким сторонником прямого вмешательства государства в экономику, считая только его условием поступательного развития⁴. Либертарианцы представлены обширным кругом ученых-экономистов, отталкивающихся от французского лозунга — «laissez faire», переводимого зачастую упрощенно как «меньше государства». Нельзя не отметить, что либертарианцы представлены целой плеядой нобелевских лауреатов — Ф. Хайек⁵, М. Фридман⁶, Д. Д. Стиглер⁷, Р. Талер⁸ и др.

3. Глобализация экономических рынков приводит к полномасштабным последствиям во всех сферах общественной жизни. В праве данный процесс именуется интернационализацией. Можно наблюдать также универсализацию государственных институтов и «ползучий» процесс передачи части суверенных полномочий различным международным организациям. Здесь следует сделать ремарку: ситуация с коронавирусной инфекцией внесла свои коррективы. Но, представляется: общую тенденцию бегство по «национальным квартирам» не предотвратит.

Представленные факторы, безусловно, влияют на общее отношение к государственному планированию. Получается, его осуществление зависит от включенности страны в интеграционные процессы, которые вряд ли можно заставить идти по национальным правилам. Исходя из этого, многие европейские страны формулируют приоритеты, выстраивают прогнозы, но не акцентируют внимание на закреплении каких-то плановых показателей. Российская экономика в этом аспекте не является исключением, хотя определенные коррективы внесены длительным процессом санкционного режима. В то же время мы переживаем период определенного становления (и в праве, и в экономике), когда стратегическое планирование (без подчинения экономических показателей роста формальным установлениям) будет оказывать благоприятное воздействие на плавный переход от социалистической модели к рыночному хозяйству. Тем более никто не отменял национальные особенности такого перехода, вносящего в него индивидуальные черты.

Новаторским шагом стал Федеральный закон от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ (в ред. от 18 июля 2019 г. № 183-ФЗ) «О стратегическом планировании в Российской Федерации»⁹. Им установлены правовые основы стратегического планирования в Российской Федерации, координации государственного и муниципального стратегического управления и бюджетной политики, полномочия федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и порядок их взаимодействия с общественными, научными и иными организациями в сфере стратегического планирования. Через четыре года Президент РФ подписал Указ от 7 мая 2019 г. № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» (в СМИ — Майский указ)¹⁰.

Россия вступила в новый этап своего развития, внешнее выражение которого состоит в росте показателей темпов экономического восстановления, стабилизации показателей инфляции, возрождении инвестиционной активности, изменении потребительских настроений в сторону отечественных производителей¹¹. Для осуществления масштабных целей в развитии экономики, социальной сферы, науки, культуры и спорта были подготовлены 13 национальных проектов, устанавливающих амбициозные, прозрачные и понятные ориентиры для всей страны¹².

Стратегическое планирование является основой взаимодействия множества внутренних и внешних экономических процессов, факторов и явлений.

Переход российской экономики к системе рыночных, к созданию реальных и надежных условий для обеспечения устойчивого экономического роста непосредственно зависит от многостороннего и целенаправленного регионов, от их оптимально сформированной стратегии¹³.

Стратегическое планирование осуществляется на федеральном уровне, уровне субъектов Российской Федерации и уровне муниципальных образований. К документам стратегического планирования отнесены государственные программы Российской Федерации, субъектов РФ и муниципальные программы¹⁴.

На сегодняшний день законодательная база для развития субъектов Российской Федерации на федеральном уровне почти сформирована, но она не в полной мере приспособлена к особенностям региона. В связи с этим трудности формирования соответствующего правового регулирования необходимо рассматривать с тенденций процесса расширения законодательства, базирующегося на прогнозах и стратегическом планировании. Поскольку такие документы-основания, объединяя проблемы экономики, социальных основ, градостроительства и землепользования, имеют первостепенное значение для построения наиболее благоприятного климата развития территориальной единицы.

Документ стратегического планирования — это опора для создания и реализации стратегического плана социально-экономического развития региона. В научной литературе отмечается, что в понимании стратегического планирования необходимо избежать двух крайностей: с одной стороны, понимания стратегического плана как обычного срочного плана, все особенности которого связаны исключительно с большим временным сроком, а с другой стороны, сведения стратегического плана к набору нечетко, лишь качественно охарактеризованных направлений социально-экономического развития без указания каких-либо конкретных мероприятий, обеспечивающих достижение поставленных целей¹⁵.

Стратегическое планирование — деятельность участников по целеполаганию, прогнозированию, планированию и программированию социально-экономического развития Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, отраслей экономики и сфер государственного и муниципального управления, обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, направленная на решение задач устойчивого социально-экономического развития Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований и обеспечение национальной безопасности Российской Федерации¹⁶.

Анализ терминологии документов стран ближнего зарубежья, регламентирующих функционирование государственных систем стратегического планирования и прогнозирования, позволил сделать следующие выводы. В Республике Беларусь используются следующие понятия: прогноз социально-экономического развития — система научно обоснованных представлений о направлениях, критериях, принципах, целях и приоритетах социально-экономического развития Республики Беларусь на соответствующий период с указанием основных прогнозируемых показателей, целевых ориентиров и мер по обеспечению их достижения.

В Республике Казахстан: система государственного планирования — это комплекс взаимосвязанных элементов, состоящий из принципов, документов, процессов и участников государственного планирования, обеспечивающий развитие страны на долгосрочный (свыше 5 лет), среднесрочный (от года до 5 лет) и краткосрочный (до 1 года) периоды¹⁷.

Стратегия — результат обобщенного определения долговременного курса (направления и характера) действий по выбору комплекса целей и решению соответствующих задач с документированием потребностей в изменениях свойств объекта (системы), с формированием целостного видения и ответственной реализацией изменений объекта (системы) в интересах субъекта деятельности (коллективного и/или индивидуального) с учетом перспективы долговременного развития¹⁸. В Стратегии важна новая реальность, которую регион может создать, каждый день, начиная делать что-то иначе в малом, совершая небольшие новые шаги. Именно эта новая реальность становится магнитом для будущего: для человека, для жителей, для инвесторов, для бизнеса.

С вступлением в силу Федерального закона от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации» на федеральном, региональном и муниципальном уровнях началась активная работа по формированию стратегий развития соответствующих территорий. Тем самым сформировалась новая система государственного планирования в условиях рыночной экономики¹⁹.

Построение федеративного государства в России, предоставившего субъектам РФ, органам местного самоуправления значительно больше прав и полномочий, привело к тому, что регионы превращаются в реальные субъекты экономических отношений и приобретают все более заметную роль в социально-экономическом развитии общества. Наделение регионов относительной самостоятельностью, собственными источниками финансовых ресурсов позволяет обозначить четкую роль региона в системе общественных отношений²⁰.

Стратегия должна носить характер программного документа, аккумулирующего все государственные программы региона с одной целью — рост социально-экономических показателей и, как следствие, повышение качества жизни граждан.

9 октября 2019 г. вступило в силу постановление Правительства РФ от 28 сентября 2019 г. № 1269²¹. Документ сокращает срок рассмотрения проекта стратегии социально-экономического развития региона с пяти до трех месяцев. Также устанавливается, что замечания по проекту, указанные в заключениях, должны быть аргументированы и содержать ссылки на положения федеральных документов стратегического планирования, которым не соответствует проект, иначе они не будут приниматься к рассмотрению.

В принципе, за последнее время все субъекты Федерации приняли те или иные стратегии развития. Срок некоторых стратегий уже истек, и пришло время принимать новые, опирающиеся на принципы преемственности. Некоторые проекты уже находятся в первичном размещении на сайте Министерства экономического развития Российской Федерации (Сахалинская область, Костромская область, Московская область, Ставропольский край, Тюменская область)²², учитывая цели и задачи, изложенные в Майском указе Президента России.

В отдельных регионах действует сразу несколько стратегий, разделенных по сферам действия. Условно, их можно разделить на следующие виды: стратегическое планирование развития региона (Пензенская область, г. Санкт-Петербург, Ленинградская область, Иркутская область), стратегия инновационного развития (Пензенская область, Красноярский край, Удмуртская республика, Свердловская область), стратегия социально-экономического развития (Республика Татарстан, Липецкая область, Пензенская область, Чукотский автономный округ), стратегия инвестиционного развития (Ростовская область, Оренбургская область, Республика Северная Осетия — Алания), о стратегии национальной политики (г. Москва, Республика Коми, Магаданская область), стратегия развития санитарной авиации (Ленинградская область, Республика Татарстан, Республика Хакасия, Ханты-Мансийский автономный округ — Югра). Есть и «уникальные» документы: об энергетической стратегии (г. Москва), стратегия повышения качества жизни инвалидов (г. Москва).

Многие документы отличаются не только своим названием, но и включают в свое содержание такие понятия, которые ранее не фиксировались на законодательном уровне. Так, в проекте Стратегии социально-экономического развития Сахалинской области до 2030 г. даны следующие определения: «Цифровая платформа — система взаимоотношений участников рынка или сотрудников компаний, объединенных единой информационной средой, приводящая к снижению издержек за счет применения пакета цифровых технологий и изменения системы разделения труда. Платформы могут составлять надплатформенные объединения. Компонентами цифровой платформы являются: стандарты цифровой прослеживаемости (в том числе цифровой двойник), облако данных, модуль сбора данных, модуль интеграции данных (фильтрация, агрегация), модуль анализа данных (в реальном времени), готовые решения для создания приложений. Цифровой двойник — компьютерный образ конкретного физического изделия, включающий в себя его характеристики»²³.

Сахалинская область — один из опорных сырьевых регионов России, имеющий важное политическое, военно-стратегическое и экономическое значение для страны. По ряду показателей, характеризующих состояние экономики, регион занимает лидирующие позиции не только в Дальневосточном федеральном округе, но и в стране в целом. В частности, Сахалинская область входит в ТОП-20 субъектов Российской Федерации по рейтингу социально-экономического положения. По итогам 2017 г. регион находился на четвертом месте в России по объему производства товаров и услуг на одного жителя (1,6 млн руб. на чел.), уступая только Ненецкому (7 млн руб. на чел.), Ямало-Ненецкому (4,7 млн руб. на чел.) и Ханты-Мансийскому (2,4 млн руб. на чел.) автономным округам и на третьем месте — по среднедушевым инвестициям в основной капитал (0,4 млн руб. на чел.), после Ненецкого (3,2 млн руб. на чел.) и Ямало-Ненецкого (2 млн руб. на чел.) автономных округов. По объему ВРП в 2017 г. Сахалинская область занимала 28 место в России, и 2 место — по объему ВРП на душу населения. В 2018 г. объем ВРП Сахалинской области превысил 1 трлн руб. и составил 1,13 трлн руб.²⁴

Экономику Сахалинской области отличает высочайшая степень интернационализации: область поставляет на мировой рынок от 50 % (рыба) до 100 % всей производимой продукции, стабильно обеспечивая около 3 % общероссийского экспорта. При этом даже в период снижения цен на ресурсы и высокой неопределенности в мире, экономика региона преимущественно сохраняет позитивную динамику: за период 2009–2018 гг. среднегодовой прирост ВРП составил 1,5 %, а прирост промышленного производства — 3,3 %. К концу второго десятилетия XXI в. в регионе закрепилась модель экономического развития, предполагающая опору на базовый сырьевой сектор, поддерживающий стабильно высокую занятость в сфере услуг и бюджетной сфере.

Приведенные экономические успехи обусловлены, в том числе, и тем, что именно в данном регионе активно принимаются стратегии развития определенных отраслей экономики. На уровне субъекта Российской Федерации разрабатывается вектор, указывающий какие именно сферы нуждаются в дополнительной поддержке, какие меры государство обязуется реализовывать для достижения максимального успеха. При этом созданы специальные институты поддержки. Так, Указом Губернатора Сахалинской области от 24 апреля 2020 г. № 33 утверждено Положение о Стратегическом совете при Губернаторе Сахалинской области (а также состав указанного Совета). Постановлением Правительства Сахалинской области от 11 июня 2019 г. № 252 создано Агентство по стратегическим проектам и государственно-частному партнерству Сахалинской области. За непродолжительный срок в Сахалинской области были приняты:

• постановление Правительства Сахалинской области от 7 июня 2017 г. № 263 «Об утверждении Стратегии сохранения биологического разнообразия Сахалинской области на период до 2025 года»;

• постановление Правительства Сахалинской области от 24 декабря 2019 г. № 618 «Об утверждении Стратегии социально-экономического развития Сахалинской области на период до 2035 года»;

• распоряжение Правительства Сахалинской области от 28 октября 2011 г. № 759-р «Об утверждении Стратегии развития лесопромышленного комплекса Сахалинской области на период до 2020 года».

Стратегия это всегда инновации, которые должны заключаться в определении комплексных вызовов, миссии, цели и задач развития региона в контексте новых национальных приоритетов и тенденций макроэкономического развития субъекта РФ.

Сам закон о стратегическом планировании является рамочным нормативным актом, предполагающим принятие собственных документов на уровне субъектов Федерации, но допускающим отход от некоторых федеральных позиций. Например, в Законе Ленинградской области (статья 2) это: стратегия социально-экономического развития; прогноз социально-экономического развития; бюджетный прогноз; прогноз социально-экономического развития; план мероприятий по реализации стратегии социально-экономического; государственные программы; схема территориального планирования²⁵. В Санкт-Петербурге (статья 7): прогноз социально-экономического развития на долгосрочный период; бюджетный прогноз на долгосрочный период; прогноз социально-экономического развития на среднесрочный период²⁶.

Стратегическое планирование осуществляется применительно ко всей территории региона. За исключением случаев разработки по решению исполнительных органов власти субъекта РФ отдельных стратегий социально-экономического развития части территории области, социально-экономические условия в пределах которой требуют выделения отдельных направлений, приоритетов, целей и задач социально-экономического развития при разработке документов стратегического планирования.

Правовое развитие области взаимосвязано с ее экономическим состоянием в узком смысле и развитием всей страны в широком понимании. Органы исполнительной власти напрямую влияют на развитие всего региона. Именно от принимаемых властью решений зависит успешность, процветание и привлекательность регионов для инвесторов и компаний федерального значения, в том числе иностранных инвесторов и компаний с иностранным капиталом.

Можно утверждать, что стратегия социально-экономического развития, вытекающая из общего документа о стратегическом планировании — это векторный документ региона, определяющий систему долгосрочных приоритетов, ориентированный на повышение уровня и качества жизни населения, устойчивую социальную динамику, сбалансированность экономических показателей, а также на конвергенцию интересов различных уровней власти международного, федерального, регионального значения.

Каждому региону свойственны факторы, ограничивающие развитие, это и монопрофильная структура экономики; неравномерное пространственное развитие: высокие затраты на жизнедеятельность; транспортная изолированность и недостаток инфраструктуры (как например, Ненецкий автономный округ, что и обусловливает принятие принципиального решения о его объединении с Архангельской областью).

Поэтому становление целей, на основе которых устанавливаются возможности и главные ориентиры региона, является первостепенным началом стратегического планирования. Такие нормы есть во всех планах. Однако в некоторых документах цели носят обобщенный характер и не отражают направления политики.

Наиболее часто встречающиеся формулировки — повышение уровня жизни населения (Липецкая область, Хабаровский край), реализация геополитической задачи закрепления населения (Дальний Восток и Байкальский регион), сохранение культурного наследия и единства многонационального народа (Республика Саха (Якутия)), обеспечение лучших условий доступа к природным ресурсам (Краснодарский край), формирование основы для совместных действий органов государственной власти Пензенской области, органов местного самоуправления, представителей бизнеса и общественных организаций (Пензенская область).

В 2019 г. Пензенская область вступила в реализацию 12-ти новых национальных проектов. Они разработаны по трем направлениям: «Человеческий капитал», «Комфортная среда для жизни», «Экономический рост». На их реализацию в Пензенской области до конца 2023 г. будет направлено 36,6 млрд рублей. По национальному проекту «Демография» бюджет региональных проектов составляет более 11 млрд рублей — внушительный инвестиционный потенциал. Из этих денег более 5,5 млрд рублей — финансовая поддержка семей при рождении детей. Национальные проекты построены вокруг человека, ради достижения нового качества жизни для всех поколений, которое может быть обеспечено только при динамичном развитии России²⁷.

Такие действия реализуются в рамках Закона Пензенской области от 4 марта 2015 г. № 2683-ЗПО (с изм. от 30 марта 2018 г.) «О стратегическом планировании в Пензенской области»²⁸ и Закона Пензенской области от 15 мая 2019 г. № 3323-ЗПО «О Стратегии социально-экономического развития Пензенской области на период до 2035 года»²⁹. Стратегия позволяет согласовать деятельность различных групп местного сообщества — власти, бизнеса, населения и мобилизовать ресурсы всех ее участников для достижения одной конкретной стратегической цели. Для жителей области стратегия позволяет видеть перспективы жизни, дает возможность согласовать с ними свою жизненную стратегию, ведь у каждого человека есть собственные планы. Если условия в этой местности не отвечают ожиданиям человека, он просто ее покидает.

Ведущими отраслями, обеспечивающими основной объем валового регионального продукта в Пензенской области, являются: обрабатывающие производства, торговля, сельское хозяйство, транспорт, строительство и операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг, на долю которых приходится более 75 %.

Как уже было выявлено, целью Стратегии, является формирование социально-экономического развития Пензенской области. Одним из направлений, обеспечивающих данное предназначение, является работа гарантийных микрокредитных компаний, таких как ОА «Поручитель», входящих в региональную инфраструктуру поддержки бизнеса³⁰.

Программа микрофинансирования реализуется в рамках мероприятий регионального проекта «Расширение доступа субъектов малого и среднего предпринимательства к финансовой поддержке, в том числе к льготному финансированию», входящего в национальный проект «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы»³¹, и является востребованной мерой поддержки малого и среднего предпринимательства благодаря низкой процентной ставке (7 % годовых).

Поручительство является вторым направлением деятельности гарантийной компании, реализуемым в рамках регионального проекта. Данная услуга позволяет бизнесу привлекать в банковских учреждениях заемные финансовые ресурсы в требуемом объеме. Максимальный размер поручительства составляет 70 % от суммы обязательства, но не более 25 млн рублей.

За 9 месяцев 2019 г. АО «Поручитель» заключен 41 договор поручительства на общую сумму 449,810 млн рублей, что позволило привлечь 966,73 млн рублей на развитие бизнеса в Пензенской области. По сравнению с аналогичным периодом 2018 г. объем выданных поручительств увеличился на 51,6 %.

Привлеченные средства позволили реализовать проекты в приоритетных отраслях экономики. В частности, при поддержке компании «Поручитель» были реализованы проекты по развитию производства по переработке молока и производству молочной продукции, расширению и модернизации мебельного производства, расширению производства функциональной спортивной одежды, проведению сезонных сельскохозяйственных работ, была оказана поддержка начинающим предпринимателям и женскому бизнесу. АО «Поручитель» активно сотрудничает с Региональной лизинговой компанией Республики Татарстан и Региональной лизинговой компанией Республики Башкортостан³².

Республика Татарстан по основным макроэкономическим показателям традиционно входит в число регионов-лидеров Российской Федерации. По объему валового регионального продукта республика занимает 7-е место среди субъектов Российской Федерации, сельскому хозяйству — 4-е место, промышленному производству, объему инвестиций в основной капитал и строительству — 5-е место, вводу жилья — 6-е место, обороту розничной торговли — 8-е место³³.

В Республике Татарстан на протяжении четырех лет действует Стратегия социально-экономического развития до 2030 г.³⁴ В рамках реализации Стратегии принят соответствующий план мероприятий (400 различных мероприятий, 70 индикаторов). Каждым муниципальным образованием (в частности, Чистопольским, Менделеевским районом, городами Казань и Набережные Челны) приняты свои стратегии, что обеспечивает доступность информации и участие населения в процессе реализации стратегий различного уровня. Главная задача «внешней» Стратегии — достижение объема валового регионального продукта к 2030 году свыше 5 трлн руб.

Основным драйвером экономики является нефтегазохимический комплекс, который формирует треть экономики Республики Татарстан. Так же среди лидеров машиностроение, которое по итогам 2017 г. занимает 23 % в структуре промышленности, это и агропромышленный комплекс, который составляет 11 % экономики.

В Республике действует Флагманский проект «Обучающийся регион: новой экономике — новые профессии и навыки». В рамках реализации Концепции создания территориально обособленного инновационно-производственного центра «ИнноКам» с 2016 г. функционируют Многофункциональный центр прикладных квалификаций в городе Набережные Челны и Нефтехимический инжиниринговый центр ФГАОУ ВО «Казанский национальный исследовательский технологический университет» в г. Нижнекамске. Здесь реализуются программы повышения квалификации работников высокотехнологичных отраслей Республики Татарстан. Проект призван решить задачу нехватки в регионе специалистов рабочих специальностей всех уровней образования в области машиностроения³⁵.

Кроме того, можно отметить особое отношение к формированию инфраструктуры для бизнеса, которая с начала реализации Стратегии занимает уже 10 процентов объема промышленного производства. При этом в начале ее доля была порядка 5 процентов. Иными словами за непродолжительный период выросла в два раза. Сюда входит и ОЭЗ «Алабуга» (где уже 56 резидентов), где промышленно-производственную деятельность ведут 23 предприятия, ОЭЗ «Иннополис», где 67 компаний-резидентов и 8 компаний-партнеров, а также 63 промышленные площадки, на которых создано свыше 8 тыс. рабочих мест.

Стоит указать и социальные показатели — с начала реализации Стратегии родилось около 180 тыс. детей. Еще один важный аспект — продолжительность жизни — она впервые в истории республики превысила 74 года. Продолжаются мероприятия по непрерывному образованию — создано 3 детских технопарка «Кванториум», создана сеть из 19 центров молодежного инновационного творчества, 31 ресурсный центр, которые формируют кадры для нашей экономики. Создаются мероприятия для пенсионеров, реализуется проект «Университет третьего возраста», за период реализации Стратегии уже обучено свыше 23 тыс. человек пожилого возраста. Приведенные достижения показывают, что экономическое развитие не может выступать «вещью в себе», оно всегда влияет на социально-демографические показатели, что позволяет ученым вводить такое понятие как «комфортная среда».

Примечательно, что в Республике Татарстан есть такой документ, как Паспорт визуальных стандартов построения и использования элементов официального и делового стиля Республики Татарстан³⁶. Акт устанавливает описание, построение и недопустимые варианты использования государственного флага, гимна, символики. Названы атрибуты повседневного пользования и полиграфическая продукция всех органов государственной власти Республики.

Еще одним лидером в сфере экономического развития является Республика Башкортостан. В 2009 г. Правительством Республики Башкортостан была принята Стратегия социально-экономического развития³⁷. Ее положения детализируются в государственных программах. По итогам каждого года составляется сводный отчет о ее реализации.

В 2018 г. общее количество мероприятий, запланированных к выполнению в текущем году, составило 1353. Из них реализовано 1180 (87 % от общего количества мероприятий), не реализованы в полном объеме 173 (13 %). Все мероприятия выполнены по 7 государственным программам: «Развитие информационного общества в Республике Башкортостан»; «Доступная среда в Республике Башкортостан»; «Развитие архивного дела в Республике Башкортостан»; «Управление государственными финансами и государственным долгом Республики Башкортостан»; «Развитие юстиции в Республике Башкортостан»; «Государственное регулирование тарифов (цен) в Республике Башкортостан»; «Формирование современной городской среды в Республике Башкортостан»³⁸.

Республика Башкортостан — один из самых мощных и крупных регионов Российской Федерации. Ее экономика диверсифицирована. Например, в Башкортостане социально значимые объекты (2774) в 2019–2021 гг. подключат к всемирной сети «Интернет»³⁹.

Все регионы стремятся доминировать по основным показателям. Стратегией Хабаровского края определена генеральная цель социально-экономического развития региона до 2030 г. — превращение края в центральный полюс роста Дальнего Востока, лидирующий в области взаимообусловленного роста человеческого капитала, инновационной экономики, пространственной организации и международной кооперации. Генеральная цель декомпозирована на четыре стратегические цели: накопление человеческого капитала на основе формирования нового качества жизни (комфортная социальная среда); создание комфортного пространства для жизни и экономической деятельности; рост конкурентоспособности на основе новой индустриализации, модернизации и инноваций; создание и модернизация институтов, стимулирующих развитие инновационноемкой, инвестиционно активной экономики и предпринимательской среды.

В стране, в каждой области, в каждом городе за последние годы произошли серьезные изменения, которые коснулись всех сфер жизни, начиная с экономических и социальных отношений и заканчивая правовой и политической системами. Эти изменения настоятельно требуют новых подходов к управлению не только областным, краевым, республиканским, но и внутренним — городским хозяйством. Основой для этого повышения качества жизни горожан должно стать развитие городской экономики, что, в свою очередь, предусматривает как модернизацию традиционных отраслей, так и появление новых на базе соприкосновения науки и бизнеса, развитии кооперационных, межмуниципальных связей и развитии человеческого потенциала.

В городе Оренбурге продолжительное время действует Стратегия социально-экономического развития⁴⁰. Показателен подход к ее принятию. В 2008 году в городской администрации была сформирована рабочая группа, которая создала техническое задание. Конкурсная комиссия начала работу с научными коллективами из Москвы, Санкт-Петербурга и Екатеринбурга. Победила в конкурсе Уральская академия государственной службы. Формально авторами «Стратегии» является творческий коллектив, в составе которого работали ведущие ученые УрАГС и ее оренбургского филиала. В процессе разработки в качестве экспертов привлекались специалисты отраслевых органов городской администрации, преподаватели оренбургских вузов, сотрудники научно-исследовательских институтов, представители крупного и малого бизнеса. Была задействована и городская общественность. Разработчикам необходимо было учесть абсолютно все факторы, влияющие на жизнь Оренбурга и сделать доступность документа ближе к пониманию жителями города.

Оренбург, как муниципальное образование, должен быть интегрирован в экономические и социальные процессы, происходящие на уровне Приволжского федерального округа и Оренбургской области. К этому обязывает статус столицы региона, статус промышленного, научно-образовательного и культурного центра края. Действующая Стратегия жестко увязана с теми положениями, которые прописаны в стратегических планах развития Приволжского федерального округа и Оренбуржья, но с учетом муниципальных особенностей, потенциала и перспектив. Стратегия — это, прежде всего, концепция развития, некий виртуальный идеал, к которому нужно стремиться.

Оренбург-2030 — это город с новым обликом, эффективным сектором экономики, с развитыми средним бизнесом, производительными силами и финансовой структурой, которые в совокупности должны обеспечивать необходимый уровень качества жизни⁴¹. Для единой слаженной эффективной работы муниципалитетов в каждом регионе должна быть создана единая региональная политика и введено единые общие стандарты для всех муниципалитетов.

Одной из самых «молодых» стратегий является Стратегия социально-экономического развития Ростовской области, она была принята в 2018 г. в соответствии с Законом Ростовской области «О стратегическом планировании в Ростовской области» от 20 октября 2015 г. № 416-ЗС (в ред. Областного закона Ростовской области от 18 июня 2018 г. № 1393-ЗС)⁴².

Предтечей такого нормативного акта стало Постановление Правительства Ростовской области от 13 сентября 2012 г. № 879 «О создании Комиссии по обеспечению устойчивого развития экономики Ростовской области, социальной стабильности и мониторинга реализации в Ростовской области указов Президента Российской Федерации»⁴³. Цель комиссии — организация взаимодействия органов государственной власти Ростовской области с органами местного самоуправления, территориальными органами федеральных органов государственной власти, общественными объединениями, научными и другими организациями при разработке и принятии мер, направленных на обеспечение устойчивого развития Ростовской области, определения путей преодоления факторов, негативно влияющих на экономику и социальную сферу.

В январе — августе 2019 г. в Ростовской области наблюдались положительные тенденции. По многим индикаторам социально-экономического развития значения сложились выше, чем в среднем по России. Оборот организаций в указанный период составил 2348,9 млрд рублей или 101,5 % к уровню января — августа 2018 г. Наибольший рост оборота обеспечен организациями, осуществляющими деятельность в области культуры, спорта, организации досуга и развлечений; государственного управления и обеспечения военной безопасности; социального обеспечения; добычи полезных ископаемых; операций с недвижимым имуществом; транспортировки и хранения; здравоохранения и социальных услуг; административной деятельности и сопутствующих дополнительных услуг; предоставления прочих видов услуг. Снижение зафиксировано на отдельных предприятиях и организациях обрабатывающих производств; сельского, лесного хозяйства, охоты, рыболовства и рыбоводства; деятельности гостиниц и предприятий общественного питания; деятельности профессиональной, научной и технической.

В Ростовской области нет газа и нефти. Но действует мощный промышленный сектор — 26 % валового регионального продукта. Индекс промышленного производства области в январе — августе 2019 г. составил 101,8 % по сравнению с аналогичным периодом 2018 года (в РФ — 102,6 %)⁴⁴.

В 2013 г. в Санкт-Петербурге в целях создания системы стратегического планирования социально-экономического развития города, разработки приоритетов социально-экономического и территориального развития Санкт-Петербурга, разработки экономической политики, направленной на реализацию стратегии устойчивого социально-экономического развития был создан Комитет по экономической политике и стратегическому планированию Санкт-Петербурга. Работа данного органа исполнительной власти предполагает более активную политику, направленную на снижение негативных последствий, связанных с ростом геополитической напряженности, и создание условий для более устойчивого долгосрочного роста. Сценарий характеризует развитие экономики в условиях повышения доверия частного бизнеса, применения дополнительных мер стимулирующего характера, связанных с расходами бюджета по финансированию новых инфраструктурных проектов, поддержанию кредитования наиболее уязвимых секторов экономики, увеличению финансирования развития человеческого капитала⁴⁵.

Базовым документом системы государственного планирования Санкт-Петербурга является Стратегия социально-экономического развития Санкт-Петербурга на период до 2035 года, которая была утверждена Законом Санкт-Петербурга от 19 декабря 2018 г. № 771-164.

Для создания устойчивой системы стратегического планирования Комитетом при участии консультантов компании «Прайсвотерхаус Куперс» были разработаны экспертно-аналитические материалы по актуализации приоритетов стратегического планирования⁴⁶ и Стратегии социально-экономического развития Санкт-Петербурга на период до 2030 года⁴⁷. В рамках формирования проекта плана мероприятий по реализации Стратегии Санкт-Петербурга Комитетом совместно с компанией «Мак-Кинзи» разработаны предложения по формированию комплексов мероприятий в основных сегментах экономики города, обеспечивающих достижение долгосрочных целей социально-экономического развития Санкт-Петербурга. Приоритетами развития являются: экономика знаний, «окно в Арктику», «туризм», «город равных возможностей», «открытый город»⁴⁸.

Во многих субъектах Российской Федерации функционируют моногорода (всего их в России 321). Моногородами называют такие населенные пункты, основная экономическая деятельность в котором ведется на определенном градообразующем предприятии. После распада Советского Союза многие предприятия показали свою неэффективность в рыночных условиях, так как они работали исключительно в государственных нуждах, поэтому положение городов, в которых градообразующее предприятие осуществляло свою деятельность, сейчас находится под угрозой — это зафиксировано в нормативно-правовых актах о моногородах. По распоряжению Правительства РФ, к ним будет применяться особое финансирование инфраструктуры города, а также привлечение инвестиций для диверсификации экономики. Стратегическое развитие моногородов — один самых проблематичных моментов, влияющих на общее состояние дел в российской экономике.

Постановлением Правительства РФ от 29 июля 2014 г. № 709 утверждены критерии отнесения муниципальных образований Российской Федерации к моногородам. Так, в Рязанской области установленным критериям соответствуют 4 муниципальных образования Рязанской области: Лесновское городское поселение Шиловского муниципального района (градообразующее предприятие — ФГУП «Завод синтетических волокон Эластик», производство боеприпасов); Побединское городское поселение Скопинского муниципального района (градообразующее предприятие — ООО «СААЗ Комплект», стойки и амортизаторы для автомобилей); Елатомское городское поселение Касимовского муниципального района (градообразующее предприятие — АО «Елатомский приборный завод», медицинские приборы); Новомичуринское городское поселение Пронского муниципального района (градообразующее предприятие — филиал «ОГК-2» — Рязанская ГРЭС)⁴⁹.

Цель развития таких моногородов — способствовать диверсификации экономики и снизить зависимость от работы градообразующих предприятий, через создание новых рабочих мест, не связанных с такими предприятиями. Например, в Пензенской области с начала года по программе развития моногородов создано 5260 рабочих мест, не связанных с деятельностью градообразующих предприятий⁵⁰.

Стратегия необходима не только в силу закона, она в условиях ограниченных ресурсов концентрирует усилия органов власти и ресурсы бюджетов, исходя из приоритетных направлений развития. Ценности и принципы новой стратегии ориентированы на социально-экономическое, политическое и культурное развитие региона⁵¹.

В Краснодарском крае принят Закон Краснодарского края от 21 декабря 2018 г. № 3930-КЗ «О Стратегии социально-экономического развития Краснодарского края до 2030 года». Подготовка итогового документа осуществлялась с максимальной мобилизацией как можно большего числа людей: от ученых до предпринимателей и простых жителей, в частности студентов. Был привлечен основной партнер — Консорциум Леонтьевский центр и «AV Групп». Также в разработке приняли участие консультанты EY, компании «Эксперт Юг», Проектного офиса, Аналитического центра при Правительстве РФ, Института реформирования общественных финансов, Финансовой академии, Высшей школы экономики, Кубанского государственного университета и др. Предварительно этой командой была проведена диагностика текущего состояния экономики края. Затем на основе выводов и анализа «узких» мест проведено три стратегические сессии.

Помимо аналитических исследований эксперты также взаимодействуют в рамках девяти проектных площадок: социальное развитие (развитие человеческого капитала), пространственное развитие (развитие территории и инфраструктуры), инвестиционное развитие, развитие «умной» экономики (инновации, модернизация, новые технологии), институциональное развитие (совершенствование государственной системы управления, развития предпринимательства и механизма государственно-частного партнерства), развитие агропромышленного комплекса, туризма и курортов, промышленного комплекса, торгово-транспортно-логистического комплекса. Кроме того, дискуссии велись на инвестфоруме в Сочи, в рамках работы экономического совета Ассоциации «Юг» (объединение регионов ЮФО), на различных круглых столах, конференциях, встречах с общественниками, по телевидению и радио, в газетах и на сайтах органов власти.

Несмотря на определенные успехи, хотелось бы представить объективный подход к современному состоянию стратегического планирования развития регионов нашей страны. Остановимся на негативных моментах. Современный этап правового развития характеризуется снижением ценности общеправовых регуляторов, не обеспеченных механизмом их реализации. Данная негативная тенденция не обошла стороной и порядок стратегического планирования. Цели и задачи большинства документов, сформированных в этой сфере, носят декларативный характер. Отсутствует механизм их достижения и реализации. Зачастую изначально формулируется недостижимая цель, при этом методы ее обеспечения непродуманны. Происходит последующее тиражирование декларативных целей в иных актах, которые, по сути, обрекаются на их неисполнение. Искусственно создается замкнутый круг.

Цели разработки стратегии заключаются в обновлении приоритетов и механизмов социально-экономического развития региона с учетом изменения стратегических целей государства, внешних условий и текущей динамики развития региона; формировании портфеля приоритетных проектов развития экономики и социальной сферы; корректировке и развитии системы управления реализацией стратегии и приоритетных проектов, включая организационное развитие административной системы региона. Актуальность и необходимость разработки новой Стратегии определяется необходимостью радикального обновления целей и задач социально-экономического развития области исходя из национальных целей и задач по увеличению численности населения страны, обеспечению ускоренного внедрения цифровых технологий в экономике и социальной сфере. При формировании стратегии всегда нужно учитывать необходимость увязки целей и задач, а также механизмов их реализации и мероприятий по социально-экономическому развитию, призванной объединить мероприятия национальных проектов и госпрограмм, долгосрочные отраслевые планы ведомств и инфраструктурных компаний. К сожалению, указанная связка целого пласта необходимых документов в большинстве регионов отсутствует. Понятно, что планирование может затрагивать различные аспекты, которые, в свою очередь, нуждаются в первичном правовом регулировании. Эта же задача зачастую отодвигается на второй план в угоду формирования лозунговых целей, имеющих медийную подачу. Нередко органы государственной власти увлекаются рекламой собственной деятельности, что, кстати, хорошо вписывается в концепцию стратегии.

Н. Г. Жаворонкова и Г. В. Выпханова обозначили некоторые проблемы реализации документов стратегического планирования — невыполнимые цели, отсутствие адресата документа и ответственного за его реализацию, прав и обязанностей участников правоотношений в этой области, планов-графиков по принятию нормативных правовых актов, исходного правового материала для его разработки, финансово-экономического обоснования, механизма реализации, ответственности, условий для решения тех или иных задач, которые можно отнести ко всем документам такого плана⁵².

Тем не менее, целью каждой стратегии должно являться повышение эффективности функционирования системы стратегического планирования региона, осуществляемого на основе комплексной оценки степени достижения запланированных целей социально-экономического развития края, определенных стратегией, а также повышение эффективности деятельности участников стратегического планирования по достижению в установленные сроки запланированных показателей социально-экономического развития субъекта РФ. При этом в целом, за 10-летний период (2009–2019 гг.) реализации стратегий можно подводить некоторые итоги. В каждом регионе сформировалась единая система стратегического планирования: обеспечена согласованность государственных программ, отраслевых стратегий и ведомственных программ; нормативная и правовая база по стимулированию и поддержке инвестиционной деятельности, малого предпринимательства, промышленного производства, сельского хозяйства; созданы условия для подготовки квалифицированных кадров и инновационного развития региона; модернизирована социальная и инженерная инфраструктура. Введены в эксплуатацию новые производства, например в обрабатывающих отраслях промышленности: производстве строительных материалов, металлургическом производстве, обработке древесины и производстве изделий из дерева, производстве готовых металлических изделий (Костромская область). Реализованы крупные инвестиционные проекты по модернизации и расширению действующих производств (Пензенская область).

Подведем некоторые итоги.

1. Стратегическое планирование уверенно вошло в управленческую практику как федеральных, так и региональных органов государственной власти. Указанный элемент апробируется и на муниципальном уровне, где присутствует определенная настороженность к самому термину, нацеливающему на формирование масштабных целей. На муниципальном уровне многие задачи все-таки пока носят «приземленный» характер.

2. В Российской Федерации сформирована полноценная правовая база разработки и утверждения стратегических планов развития, носящих разнопорядковый характер. Могут приниматься как универсальные стратегии, затрагивающий весь комплекс народного хозяйства, так и специализированные, нацеленные на быстрый рост отдельных отраслей экономики.

3. Российская экономика ощущает на себе комплекс определенных трудностей, вытекающих из географического положения нашей страны, ее мультикультурности, многоконфессиональности и многонациональности. С одной стороны, Россия выступает ключевым элементом мировой экономики. Как наша страна не может «выключиться» из мировых трендов развития, так и мировая экономика не может обеспечить полноценное развития без Российской Федерации. С другой стороны, индивидуальные особенности нашего государства предопределяют необходимость протекционистского подхода в развитии как некоторых территорий, так и отдельных отраслей народного хозяйства.

4. Несмотря на апробацию стратегий развития регионов, во многих субъектах Российской Федерации не сформировалось отношение к ним как значимым документам. Присутствует декларативность основных положений, отсутствие связей с иными нормативными актами субъекта Российской Федерации, необеспеченность материальными и финансовыми ресурсами.

1.2. Тройная спираль как социально-правовое явление инновационного развития субъекта Российской Федерации

Все началось с того, что я огляделся по сторонам и,
не увидев автомобиля своей мечты,
решил сконструировать его сам.
Фердинанд Порше,
(немецкий конструктор автомобилей
и бронетанковой техники,
основатель компании «Porsche»)⁵³

Опыт развитых стран (Германия, США, Скандинавия) показывает, что научная, техническая и инновационная деятельности способствуют модернизации экономики и являются стабилизирующим фактором социального развития⁵⁴. Координация и структурирование такой взаимосвязи на законодательном уровне — цель стратегического планирования России и ее регионов, где создание новых конституционных, социально-правовых основ затрагивает каждый субъект Российской Федерации.

В связи с развитием информационного и инновационного общества совершенствование всех отраслей экономики и социальной сферы невозможно без должных, надлежаще оформленных и реально действующих нормативных актов. Однако, рассматривая нормативную базу, как основу всех процессов, как «фундамент» любого действия, нельзя не отметить, что многие вопросы еще только-только начали получать свое законодательное закрепление, а некоторые юридически не оформлены совсем. Одним из таких процессов является тройная спираль — «власть — бизнес — наука» (triple helix model) — их единство. Тройная спираль — это не иерархичный способ координации связей, играющий ключевую роль в инновационном процессе в качестве социально-правового механизма. В научной литературе он уже был рассмотрен с экономической⁵⁵ и математической точек зрения⁵⁶. Но юридическая составляющая еще не получила своего полного отражения.

Впервые понятие «тройной спирали» было введено Г. Ицковицем и Л. Лейдесдорфом. Тройная спираль — это коллаборация трех типовых игроков, представляющих науку, бизнес и государство. Классическим примером является Кремниевая долина⁵⁷. Ее история берет свое начало с 1951 г. в Стэдфордском индустриальном парке, который создавался на землях Стэнфордского университета передаваемых им в долгосрочную аренду (до 99 лет) высокотехнологическим компаниям. Первыми резидентами нового инновационного центра стали — Varian Associates, Hewlett-Packard, Eastman Kodak, General Electric, Lockheed Corporation и другие компании и стартапы. В 1971 г. понятие «Кремниевая долина» стало входить в мировой обиход после публикации журналистом Доном Хефлером серии статей под названием — «Кремниевая долина США». Самым первым, глобальным и успешным проектом Кремниевой долины стал Hewlett-Packard. В настоящее время компания является одним из мировых лидеров в области производства персональных компьютеров и других периферийных устройств⁵⁸.

Г. Ицковиц уделяет в тройной спирали особую роль именно университетам, объясняя ее постоянным привлечением к научной деятельности молодежи: «Сама организационная структура и природа университетов постоянно поддерживает движение человеческих ресурсов: в университет приходят новые студенты со своими идеями, они заканчивают университеты и начинают работать на благо общества, с которым они делятся своими знаниями. Университеты являются наиболее гибкими среди всех известных нам институтов с точки зрения генерации и распространения знаний. Выступая в качестве равного институционального партнера вместе с бизнесом и государством, университеты являются одним из элементов в модели тройной спирали и занимают лидирующие позиции в обществе, основанном на знаниях». Г. Ицковиц объясняет предложенную модель, представляя сравнительную характеристику с другими существующими: командно-административной и рыночной. В первом случае инициатива идет в рамках вертикали власти. Государство рождает идею, которую должны реализовывать иные субъекты. Здесь университетам определена пассивная роль: они лишь контрагенты научной заявки. В то же время благодаря государственной власти возможна мобилизация ресурсов (финансовых, материальных людских) для решения конкретной задачи. В условиях рыночной экономики все институты — государство, бизнес, наука — находятся в самостоятельных плоскостях, где пересечение возможно только при наличии коммерческой заинтересованности. Все субъекты становятся участниками предпринимательской области. Объясняя указанные различия, Г. Ицковиц указывает, что необходима гибридная модель: «Именно там, где институциональные сферы частично перекрывают друг друга, встречаются люди и генерируются новые идеи: так появляются инновации. Таким образом, подобная модель становится сбалансированной. Институциональные сферы выполняют свои традиционные роли, но также приобретают новые функции». При этом Г. Ицковиц объясняет, что включенность учебного заведения в инновационный процесс требует поддержки со стороны бизнеса (поскольку не все преподаватели обладают предпринимательской жилкой и способны материализовать свои изобретения в коммерческий продукт), а также со стороны государства (поскольку новые формы взаимодействия нуждаются в правовом оформлении и государственном регулировании). Важен еще один момент. Г. Ицковиц подчеркивает, что тройная спираль работает именно при оценке развития отдельного региона, поскольку учитываются индивидуальные особенности движения территории: «Пространство инноваций — это создание нового организационного формата, который призван корректировать недостатки в развитии региона»⁵⁹. Продолжением идей Г. Ицковица и Л. Лейдесдорфа выступает сетевая модель коммуникаций. Сетевые модели управления — ведущее направление в исследованиях не только управленческих, но и юридических наук. Указанные авторы лишь дали «наметку» — тройная спираль создаст основу для сетевой модели коммуникаций, развитие же получает в настоящее время. Это связано с ее максимальной приспособляемостью к быстро меняющимся внешним факторам. Рассредоточение управленческого центра приводит к гибкости, а значит, к быстрому реагированию на изменения во внешней среде. В российской юридической науке только начинают изучать правовые проблемы сетевого управления, поднимающее целый пласт базовых проблем. Коснемся только некоторых из них (тезисно):

• распределение государственной власти (как в рамках международного, так и внутреннего пространства);

• деконцентрация власти;

• трансформация понятия суверенитета государства;

• приоритет перед саморегулированием, сорегулированием и квази-регулированием;

• автономия субъектов управления (их множественность);

• разнообразие функций сетевых акторов;

• повышение роли институтов гражданского общества.

В мировой науке предлагают уже скорректировать модель Г. Ицковица. Активно предлагается модель четырехзвенной спирали (quadruple helix). В ее основу положена «умная специализация», продвигаемая в странах Европейского союза. Согласно программным документам под стратегией «умной специализации» понимается национальная или региональная стратегия инновационной деятельности, которая устанавливает приоритеты, нацеленные на получение конкурентных преимуществ путем развития собственного научного и инновационного потенциала в соответствии с потребностями бизнеса, чтобы в полной мере использовать возникающие возможности и тенденции рынка, не допуская при этом дублирования и фрагментации усилий. Стратегия «умной специализации» может реализовываться в форме национальной или региональной научной и инновационной политики либо входить в ее структуру⁶⁰. Как отмечают специалисты: «Система знаний третьего вида и модели на основе четырехзвенной спирали инноваций могут использоваться для разработки разнообразных стратегий „умной специализации“, поскольку основной акцент ставится на открытость и сотрудничество в сфере инновационной деятельности, в частности на динамически взаимосвязанные процессы „со-конкуренции“, „коэволюции“ и „ко-специализации“ (co-opetition, co-specialization, coevolution). Концепция „умной специализации“ поможет регионам совершенствовать свои исследовательские и инновационные стратегии, исходя из ключевых принципов, в частности многоуровневого управления. Принцип четырехзвенной спирали повышает вероятность успешной реализации региональными политиками локально-ориентированного предпринимательского процесса, который стимулирует интенсивное экспериментаторство и изобретательство и одновременно активизирует инновационную деятельность»⁶¹.

Стратегия «Европа 2020», давшая первичное закрепление «умной специализации», заключается в формировании следующих структурных изменений:

1) формирование базы знаний для продвижения к новым возможностям;

2) технологическая модернизация существующих отраслей;

3) диверсификация;

4) заполнение новых рыночных ниш.

А ее особенности можно сгруппировать в следующие элементы:

1) накопление критической массы и выбор приоритетов, на которых сосредоточены ограниченные ресурсы;

2) конкурентное преимущество за счет мобилизации исследователей и бизнеса;

3) развитие кластеров мирового уровня и межотраслевого сотрудничества с целью создания оригинальных высокотехнологичных производств;

4) совместное лидерство бизнеса, вузов, государства и общественности в эффективных инновационных системах⁶².

Четырехзвенная спираль вовлекает гражданские институты в управленческий процесс, нацеленные на формирование инновационной экономики. Именно общество формирует запрос, который реализуют три классических субъекта: университет, государство, бизнес. Данная модель находит поддержку в трудах российских ученых, указывающих, что «концепцию „четверной спирали“ можно воспринимать как среду, существующую для интеграции четырех элементов системы, при этом как по линии „сверху вниз“ (власть, научные структуры, бизнес), так и по направлению „снизу вверх“ (гражданское общество, бизнес, наука, власть)»⁶³. Во всех документах, подготовленных в рамках Европейской Комиссии, специально подчеркивается: «Предприниматели (инновационные компании, лидеры научных исследований в учреждениях высшего образования, а также независимые инвесторы и инноваторы) имеют наиболее широкие возможности определения направлений, в которых регион мог бы преуспеть, обладая существующими у него возможностями и производственными активами. В контексте подхода с опорой на „умную специализацию“ „процесс раскрытия предпринимательского потенциала“ главным образом сводится к структурированному диалогу между органами государственной власти и деловыми кругами, научно-исследовательскими учреждениями, а также другими заинтересованными сторонами. Целью этого диалога является выявление существующих у региона основных преимуществ и возможностей, а также формирование единого представления о тех направлениях, в которых в будущем можно было бы достичь сравнительного преимущества, опираясь на существующие сильные стороны и возможности. По своей сути, стратегии „умной специализации“ построены на восходящем принципе»⁶⁴.

Четырехзвенная спираль, базирующаяся на «умной специализации», «представляет собой „регионоцентричную экономическую модель“, где „умная специализация“ определяется как модель региональной политики, стимулирующая экономический рост на основе инноваций и исследований и разработок путем эффективной координации государственных ресурсов в целях развития предпринимательства и повышения конкурентоспособности»⁶⁵.

Для Европейского сообщества концепция «умной специализации» способствовала развитию межрегиональных связей и усилению общей кооперации. Европейский Союз регулярно публикует наиболее успешные программы. Приведем только одну из них в качестве примера. 6 июня 2018 г. были представлены общественности некоторые результаты действия региональной Оперативной программы для Опольского воеводства (Польша) в период 2007–2013 гг. В период 2007–2013 гг. Опольское воеводство получило более 500 млн евро из средств Европейского фонда регионального развития. Главной целью программы было повышение конкурентоспособности региона, рост социальной сплоченности, эффективное использование уникального экономического и культурного потенциала региона и сохранение его природных ресурсов. Благодаря программе в регионе наметились тенденции к экономическому росту, увеличилась занятость населения и регион стал экономически более конкурентоспособным. Наиболее важные достижения программы:

• 6 762 предприятия получили финансовую поддержку;

• были реализованы 175 проектов НИОКР (например, построен завод по производству — алюминиевых коагулянтов);

• было построено 264 км новых дорог (например, была модернизирована трасса № 426 в узле — автомагистрали г. Ольшова);

• было приобретено 51 единиц новых транспортных средств для систем общественного — транспорта;

• было построено водохранилище Ключборк на реке Стобрава;

• проведена реконструкция здания химического факультета Опольского университета;

• приобретено 501 единиц медицинского оборудования для местных клиник⁶⁶.

В российской юридической науке теория тройной спирали также набирает свои обороты. Но зачастую ее понимание сужается до отдельных элементов. Р. М. Янковский указывает, что ее главное предназначение заключается в трансфере технологий, где главной целью выступает «своевременное внедрение инноваций в производство и их коммерциализация; побочным результатом является получение дохода в виде внебюджетных средств»⁶⁷. А. А. Мохов видит тройную спираль как условие сбалансированного развития кластеров: «Для развития кластеров в современных условиях требуется взаимодействие „по спирали“ бизнеса, власти и науки (наука — инновации — коммерциализация результатов — предложение рынку инновационного продукта). При отсутствии либо неэффективности взаимодействия на любом из участков спирали формирование и развитие современных кластеров (которые являются повсеместно инновационными) становится затруднительным или невозможным»⁶⁸. А. А. Мохов неоднократно развивал эту свою мысль в других научных работах⁶⁹. Уточним: кластер (англ. cluster — скопление, кисть, рой; русс. — команда, товарищество, союз, объедение, коалиция, альянс, группа) — самостоятельная единица с определенными экономическими свойствами, объединяющая в себе несколько однородных элементов. Употребляется в информационных технологиях, математике, астрономии, лингвистике, ядерной физике. В экономике понятие кластер включает в себя взаимозаменяемые элементы, относящиеся к самодостаточной локализованной сфере производства или услуг конкретного назначения, где основой выступает одна или целая группа компаний. В юриспруденции данный термин используется в законах в аббревиатуре инновационный кластер. А. А. Мохов последовательно предлагает распространить инновационный характер на кластеры, которые предлагают рынку уникальный товар и потому инновационный. Федеральный закон от 23 августа 1996 г. № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» (с изменениями от 23 декабря 2003 г.)⁷⁰ прямо закрепляет понятие продуктовой инновации как введенного в употребление нового или значительно улучшенного продукта (товара, услуги). В этом проявляется социальный и институциональный подходы, которые предполагают учет сложившихся ранее не только экономических, но и других факторов (социальных, институциональных) для выбора места размещения определенной отрасли экономики, группы хозяйствующих субъектов⁷¹. За счет эффекта масштаба географически близкими крупными компаниями в определенных институциональных условиях решаются сложные экономические проблемы, растет экономика региона в целом. В отдельных случаях не только крупный, но также малый и средний бизнес, сосредоточенные на небольшой территории, способны обеспечивать высокую экономическую эффективность за счет гибкой специализации, предложения рынку уникальных товаров⁷².

Т. В. Ефимцева связывает процесс реализации тройной спирали с формированием национальной инновационной системы, от которой будет зависеть технологическая независимость нашего государства⁷³. С кластерами связывает тройную спираль и Л. А. Костыгова: «В России сотрудничество инновационных структур различных регионов только начинает реализовываться. Формирование сети территориальных инновационных кластеров должно интенсифицировать этот инновационный процесс»⁷⁴.

Однако наибольшее развитие идея тройной спирали находит в трудах российских ученых-экономистов. Так, С. Земцов, В. Баринова представляют основные направления, способствующие эффективности тройной спирали:

1) концентрация человеческого капитала (которая происходит именно благодаря университетам);

2) стимулирование инновационного предпринимательства;

3) формирование и интенсификация горизонтальных (сетевых) взаимодействий⁷⁵.

Н. Смородинская обозначает тройную спираль новой матрицей экономических систем, обусловленной сетевыми способами координации связей, которые более пластичны, чем строго иерархичные. Автор видит в ней не только механизм формирования инновационной среды, но и как принцип ее организации, как ориентир политики модернизации. Кстати Н. Смородинская прогнозирует определенные последствия для государства в случае интеграции тройной спирали в текущую управленческую деятельность: а) «в сетевой экономике государство становится маленьким»; б) «у государства качественно меняются регулирующие функции»; в) государство «меняет статус верховного управляющего на статус партнера на равных»⁷⁶. По мнению И. Г. Дежиной и В. В. Киселевой: «Тройная спираль является отображением новых экономических реалий, в том числе экономики знаний, глобализации, интеграции деятельности государств и корпораций, новыми средствами коммуникаций и технологий, и сетевыми формами организации. Все эти процессы привели к беспрецедентному ускорению процессов развития, которое было бы невозможно в старой индустриальной экономике, и к новому качеству экономического роста. В соответствии с изменившимися факторами развития должна была меняться и институциональная структура»⁷⁷.

И. Ю. Пахомова выделяет три основных элемента инновационного развития региона по принципам «тройной спирали»:

• в обществе, основанном на научном знании, характерно усиление роли исследовательских университетов во взаимодействии с производством и правительством;

• три института (исследовательский университет, бизнес, власть) стремятся к сотрудничеству, при этом, инновационная составляющая происходит из данного взаимодействия, а не по инициативе государства;

• в дополнение к традиционным функциям, каждый их трех институтов «частично берет на себя роль другого». Институты, способные выполнять нетрадиционные функции, считаются наиважнейшим источником инноваций⁷⁸.

Выделяют и недостатки, которые нуждаются в исправлении: «Реальный сектор экономики, за исключением отдельных крупных бизнес-структур, не проявляет должного интереса к научно-исследовательской деятельности. В структуре затрат на технологические инновации российских организаций промышленного производства затраты на приобретение машин, оборудования, программных средств составляют порядка 60 %, тогда как исследования и разработки, выполненные собственными силами, — лишь 14 %. Эти же виды затрат в странах Евросоюза имеют другое соотношение: в Германии — 33 % и 53 %, Швеции — 16 % и 61 %, Финляндии — 19 % и 67 %»⁷⁹.

Некоторые ученые связывают тройную спираль с созданием территорий опережающего социально-экономического развития⁸⁰. Правовой статус таких территорий закрепляется Федеральным законом от 29 декабря 2014 г. № 473-ФЗ «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации». В развитие законодательно основы принят ряд подзаконных актов, среди которых:

• Постановление Правительства РФ от 23 сентября 2019 г. № 1240 «Об утверждении методики оценки эффективности и мониторинга показателей эффективности территорий опережающего социально-экономического развития, за исключением территорий опережающего социально-экономического развития, созданных на территориях монопрофильных муниципальных образований Российской Федерации (моногородов)»;

• Постановление Правительства РФ от 30 июня 2018 г. № 764 «Об управляющей компании, осуществляющей функции по управлению территориями опережающего социально-экономического развития, созданными на территориях закрытых административно-территориальных образований (за исключением Дальневосточного федерального округа), на которых расположены учреждения Государственной корпорации по атомной энергии „Росатом“, акционерные общества Государственной корпорации по атомной энергии „Росатом“ и их дочерние общества, а также подведомственные предприятия, по роду деятельности которых созданы закрытые административно-территориальные образования»;

• Постановление Правительства РФ от 30 апреля 2015 г. № 432 «Об управляющей компании, осуществляющей функции по управлению территориями опережающего социально-экономического развития в субъектах Российской Федерации, входящих в состав Дальневосточного федерального округа, Арктической зоне Российской Федерации и свободным портом Владивосток»;

• Постановление Правительства РФ от 24 апреля 2015 г. № 390 «О порядке передачи управляющей компании, осуществляющей функции по управлению территорией опережающего социально-экономического развития, на праве собственности или аренды находящихся в государственной или муниципальной собственности земельных участков, зданий, строений и сооружений, расположенных на территории опережающего социально-экономического развития, и порядке распоряжения такими земельными участками, зданиями, строениями и сооружениями, а также объектами инфраструктуры территории опережающего социально-экономического развития»;

• Постановление Правительства РФ от 22 июня 2015 г. № 614 «Об особенностях создания территорий опережающего социально-экономического развития на территориях монопрофильных муниципальных образований Российской Федерации (моногородов)»;

• Приказ Минвостокразвития России от 6 февраля 2015 г. № 9 «Об утверждении формы свидетельства, удостоверяющего регистрацию юридического лица или индивидуального предпринимателя в качестве резидента территории опережающего социально-экономического развития»;

• Приказ Минвостокразвития России от 2 апреля 2015 г. № 43 «Об установлении порядка согласования проведения внеплановых проверок органами государственного контроля (надзора) и органами муниципального контроля в отношении резидентов территорий опережающего социально-экономического развития» и др.

Создание ТОЭСР в российской юридической науке связано с возникновением следующих проблем:

1) неясность правовой природы органов управления ТОЭСР⁸¹;

2) вовлечение органов местного самоуправления в орбиту государственного управления⁸²;

3) расширение экстерриториальной компетенции органов публичной власти⁸³;

4) изъятие земель из муниципальной собственности в жестком административном порядке⁸⁴;

5) усиление государственной инициативы в партнерстве бизнеса и власти⁸⁵.

Стоит повторить, что модель тройной спирали применима исключительно к регионам, а не к общей государственной политике инноваций. Развитие регионов невозможно без усиления их самостоятельности. И здесь тройная спираль способствует укреплению самостоятельности некоммерческих организаций. Это приводит к тому, что усиливаются децентрализованные начала управления. И это неизбежно, чтобы учитывать интересы малых групп общества. Принцип деконцентрации власти обуславливает многие новые теории: теорию сервисного государства, теорию третьего сектора. Деконцентрация — это вопрос полномочий. Принцип деконцентрации связан с определенной технологией управления, в рамках которой происходит сосредоточение власти, причем как вертикали, так и по горизонтали⁸⁶. И хотя Конституция РФ не закрепляет такой принцип, ряд ученых считает, что именно конституционные положения о народном суверенитете и разделении властей направлены «на децентрализацию и деконцентрацию институтов власти, ограничение монополизма в государственном строительстве и политической деятельности и, как следствие, на соблюдение и уважение прав и свобод человека и гражданина». Предполагается, что принцип деконцентрации власти может найти своей развитие в дальнейшей управленческой деятельности, хотя и есть определенные сложности⁸⁷.

В обществах, где отсутствуют ярко выраженные группы-антагонисты (классы, сословия), потребность в деконцентрации власти сменяется необходимостью более тесного взаимодействия между высшими органами государства. Они более не рассматриваются в качестве борющихся за власть сторон, но конституционно обязываются действовать в широких общественных интересах⁸⁸. При этом основное различие между ветвями власти увязывается с направлением их деятельности. Политическое доминирование более не воспринимается как обязательная гарантия защиты прав какой-либо социальной группы⁸⁹.

Сейчас есть тенденция об общей направленности на реализацию принципа деконцентрации в построении системы властных (публичных) субъектов административной системы в целом, в том числе в области защиты конкуренции, о дифференцированном подходе к антимонопольному регулированию и контролю в отдельных отраслях и секторах экономики, направленности в построении такой системы на обеспечение подчиненности антимонопольной и конкурентной политики экономической политике государства и политике по обеспечению его интересов в целом⁹⁰.

На этом фоне четко прослеживается концепция коренного преобразования регионов из географических, политических и культурных субъектов в субъекты с «тройной спиралью», которые выдвигают новые инновационные инициативы⁹¹. В такой системе научной сектор занимает лидирующее положение. Это обусловлено ростом желающих получить достойное, применимое в режиме реального времени, образование.

В ряде субъектов введены в действие законодательные акты о дифференциации компетенции между органами государственной власти в сфере управления научной (научно-исследовательской) и (или) научно-технической деятельностью в области формирования и реализации государственной научно-технической политики (Вологодская область, Брянская область, Московская область, Республика Дагестан). Они определяют своей целью поощрение инновационного развития, продвижение итогов интеллектуального продукта в экономику региона для совершенствования социальной сферы.

Таким образом, происходит создание новой экономики на основе интеллектуального капитала и преобразования в инновационную социально-ориентированную модель, где существует острая необходимость в четко ориентированном региональном законодательстве, отражающем социальные инновации.

В начале 2000-х гг. в политической повестке зарубежных стран термин «социальные инновации» стал активно использоваться в социальном контексте в качестве описания новых практик межсекторного взаимодействия для лучшего решения социальных проблем и удовлетворения социальных потребностей населения. Социальные инновации развиваются в таких сферах, как здравоохранение и социальные услуги, образование и структурная безработица, старение населения, трудоустройство молодежи, снижение уровня бедности и повышение качества жизни, проблемы глобализации и миграции, экологии и изменения климата, вопросы транспорта и мобильности населения, энергопотребления и т. д.

Социальные инновации — это способность решать или создавать решения для социальных проблем. Такие результаты должны быть одновременно и функциональными (эффективными), и иметь трансформационную функцию (нести изменения), и в первую очередь быть ориентированными на улучшение ситуации для благополучателей и всех участников⁹².

Основными элементами социальных инноваций признается их социальная направленность, ориентация на достижение социальной цели; их релевантность и легитимность в сообществе, то есть то обстоятельство, что инновационные решения отвечают интересам и потребностям жителей, а также новизна для местного контекста и то, что социальные инновации основываются на активном межсекторном взаимодействии между разными группами участников.

Есть определенные примеры социальных инноваций в Европейском союзе. Это инновации в сфере образования и непрерывного обучения, затрагивающие преодоление барьеров в образовании, новые методы обучения, интерактивное обучение, школьное образование. Инновации в сфере устойчивого развития и сокращения бедности направлены на поддержание доходов, самопомощь, создание возможностей. Проекты в сфере занятости предлагают инновационные решения для снижения безработицы среди молодежи и других уязвимых групп населения, для развития социального предпринимательства. Это проекты по обучению и привлечению безработных к ремонту пустующих и непригодных для жилья муниципальных помещений (Voidstarter, Ирландия), проект по развитию производства одежды из забракованных тканей с привлечением мигрантов для пошива одежды (QUID, Италия)⁹³.

Социальные инновации имеют и дополнительную практическую направленность — формирование обновленного трудового капитала — высоко обученных специалистов. Для России задача повышения уровня образования трудовых ресурсов наталкивается на базовую проблему — ускорение темпов снижения численности рабочей силы (особенно этот процесс стал заметен с начала 2019 г.). По итогам первого квартала 2019 г. численность экономически активного населения (трудоустроенных либо ищущих работу людей) сократилась на 0,8 миллиона человек (по сравнению с первым кварталом 2018 г.). При этом за весь прошлый год этот показатель снизился всего на 0,1 миллиона человек. Текущая численность рабочей силы в России составляет 75 миллионов человек. Само по себе снижение численности рабочей силы не стало неожиданностью, поскольку наблюдается с 2016 г. Такая динамика соответствует общим демографическим тенденциям: с 2006 г. численность населения трудоспособного возраста (с 15 до 59 лет у мужчин и до 54 у женщин) сократилась на девять процентов⁹⁴. В России число зарегистрированных безработных снизилось на 3,9 процента. На 1 июля 2019 г. в органах службы занятости населения зафиксировано 745,8 тысячи человек, тогда как месяц назад числилось 776,2 тысячи человек.

Особо следует отметить сочетание несовместимых факторов — дефицит рабочей силы и безработица. По данным Федеральной службы по труду и занятости (Роструд), в некоторых регионах сложилась сложная обстановка с занятостью населения. Рейтинг с высоким коэффициентом напряженности на рынке труда на начало июля возглавил Северо-Кавказский федеральный округ, где это показатель составил 3,2 пункта. Для сравнения: в Южном федеральном округе данный показатель равняется 0,4⁹⁵. Среди регионов также лидируют республики Северного Кавказа. Самый высокий коэффициент напряженности зарегистрирован в Ингушетии — 118,4. На 24,3 тысячи официально зарегистрированных в регионе безработных приходится лишь 206 открытых вакансий. На втором месте — Чеченская Республика с коэффициентом — 23,8. Далее идут Дагестан — 18,6; Северная Осетия — 6,1 и Республика Тыва — 5,2. Самый низкий коэффициент напряженности на рынке труда — 0,1 зафиксирован в Еврейской автономной и Амурской области. В целом на 1 июля 2019 г. по сравнению с данными на 1 июня этого же года коэффициент напряженности снизился в 29 субъектах РФ, остался на прежнем уровне в 47 субъектах и увеличился в девяти субъектах страны. Численность граждан, нашедших работу, в июне составила около 375 тысяч человек, что на 96,6 процента больше, чем в мае (около 191 тысячи человек)⁹⁶. Выявленное сочетание связано с тем, что трудовые ресурсы не имеют специализированных навыков, повышающих их конкуренцию на рынке труда (с одной стороны), а также с отсутствием высокотехнологичных производств, способных предложить высокооплачиваемые рабочие места (с другой стороны).

В России в социальной сфере, в отличие, например, от сфер транспорта, здравоохранения или энергосбережения, основная роль в производстве и распространении социальных инноваций принадлежит организациям гражданского общества и некоммерческим организациям как локально укорененным организациям, проводникам инициатив граждан. Однако пока не выяснено, какие именно условия и характеристики некоммерческих организаций определяют участие организации в производстве и распространении социальных инноваций.

Сейчас только наращивается опыт внедрения социальных инноваций в текущие или новые социально ориентированные проекты в интересах благополучателей. Центр исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ в 2015 г. в рамках проекта «Мониторинг состояния гражданского общества» при поддержке Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ провел обследование негосударственных некоммерческих организаций. Объем выборки составил 850 некоммерческих организаций. Было установлено, что около 17 % российских некоммерческих организаций можно назвать инновационными в плане реализации социальных инноваций. Опыт которых положительно зависит от их сотрудничества с субъектами внешней среды, диверсификации источников финансирования и ориентации лидера организации на развитие инноваций⁹⁷.

Приведем пример реализации «тройной спирали» в экономике Брянской области, которая остается слабо диверсифицированной и, в силу этого, уязвимой по отношению к колебаниям товарной конъюнктуры. Характеризуется низким уровнем инноваций и эффективности использования ресурсов в промышленности и сельском хозяйстве, высокой степенью износа основного оборудования, стремительным устареванием номенклатуры выпускаемой продукции. Тем не менее данный регион обладает значительным инновационным потенциалом, который определяется наличием на ее территории инновационно-ориентированных организаций: высших учебных заведений, обладающие собственной научно-исследовательской и опытно-конструкторской базой; отраслевые институты; ряд промышленных предприятий, имеющих в своей структуре научно-технические центры или инженерно-технические группы, разрабатывающие новые высокотехнологичные изделия; малые предприятия и организации, действующие в инновационной сфере; научные общественные организации⁹⁸.

Так, в 2009 г. научно-исследовательские разработки ГОУ ВПО «Брянский государственный университет имени академика И. Г. Петровского» по направлению «Исследования инновационного потенциала Брянской области с целью развития трансфера технологий в сфере фундаментальных исследований, биотехнологий» позволили приступить в СПК «Агрофирма „Культура“» (Брянский район) к работе по генетическому анализу коров на выявление животных, устойчивых к лейкозу⁹⁹.

Департаментом семьи, социальной и демографической политики Брянской области в 2017 г. составлен реестр социально ориентированных некоммерческих организаций региона. Было учтено 37 организаций, среди них: Автономная некоммерческая организация «Центр психологии и развития человека „Сфера“» (социальная адаптация инвалидов и их семей); Региональная чернобыльская общественная организация «Радимичи — детям Чернобыля» (повышение качества жизни людей пожилого возраста); Региональное отделение «ДОСААФ России» Брянской области (деятельность в области патриотического воспитания). Каждой организации из областного бюджета была предоставлена денежная поддержка в размере от 389297,46 рублей до 1465792,42 рублей соответственно¹⁰⁰.

Другой регион — Пензенская область считается регионом с высоким уровнем общественной активности. Из бюджета Пензенской области в 2019 г. выделено 8,2 млн рублей на гранты НКО. Особую миссию выполняет Фонд грантов Президента РФ, благодаря которому некоммерческие организации области получили в этом году более 40 млн рублей.

В инновационной сфере есть свои лидеры. Одним из таковых является Чувашская республика. В столице данного региона существуют 37 объектов инновационной инфраструктуры¹⁰¹. Здесь аккумулированы научно-технические возможности, результативная политика органов власти, имеющая своей целью стимулирование инновационного развития, наличие социально-экономических условий для внедрения инноваций. Основой техноэкономической парадигмы развития региона является совокупность инноваций во всех сферах жизнедеятельности Чувашской республики использованием новых технологических систем, информационно-коммуникационных технологий и связанных с ними общественных изменений¹⁰².

Многие регионы имеют огромный потенциал для ликвидации отставания относительно инновационно развитых регионов.

Пензенская область с 2015 г. входит в топ-10 регионов рейтинга инновационного развития субъектов Российской Федерации. Успешная инновационная стратегия уставного законодательства Пензенской области, обусловлена принятием в 2010 г. Закона Пензенской области от 25 октября 2010 г. № 1972-ЗПО «Об инновационной деятельности в Пензенской области» (с изменениями на 19 августа 2015 г.)¹⁰³. Отсутствие внесения принципиальных изменений и реализация его базовых положений на протяжении длительного времени свидетельствуют о правовой стабильности в регионе (соблюдается паритет в цепочке «актуальность — закон») и контроле за исполнением принятых нормативных актов.

Подобная ситуация складывается и в Липецкой области. В 2010 г. был принят Закон от 27 октября 2010 г. № 425-ОЗ (с изм. от 22 февраля 2017 г. № 45-ОЗ) «Об инновационной деятельности в Липецкой области». В статье 2 определено: инновации — введенный в употребление новый или значительно улучшенный продукт (товар, услуга) или процесс, новый метод продаж или новый организационный метод в деловой практике, организации рабочих мест или во внешних связях¹⁰⁴. Общепринято, что понятийный аппарат в специализированных законах начинается с определения термина «инновации» (Томская область, Республика Башкортостан), а вот в Законе Удмуртской республики от 26 июня 2017 г. № 55-РЗ «Об инновационной деятельности в Удмуртской республике» дано понятие «новация (новшество)» — новое явление, открытие, изобретение, новый метод удовлетворения общественных потребностей¹⁰⁵.

Термин «инновации» впервые был применен в начале XX в. известным экономистом Йозефом Шумпетером как изменения в целях реализации и использования новых видов потребительских товаров, новых производственных и транспортных средств, рынков и форм организации в промышленности¹⁰⁶. В настоящее время в научной литературе достаточно много определений инноваций. В своей самой абстрактной форме определение инноваций дал английский профессор В. Р. Спенсер: инновации — это нечто совершенно новое в конкретной ситуации, которое может быть использовано, когда мы осознали это¹⁰⁷. Несмотря на свою абстрактность, это определение включает три важных составляющих: инновации — это новое явление для людей, которые имеют отношение к этому явлению; инновации — новое явление, осознанное человеком; инновации — это такое новое явление, которое может быть использовано непосредственно.

Подход к определению инноваций российскими исследователями является более конкретным. Термин «инновация», как полагают А. Кулагин и В. Логинов, имеет более широкое значение, чем понятие «новой технологии», которое использовалось в течение многих лет в нашей стране. Инновации — это новшества, нововведения в промышленных, институциональных, финансовых, научно-технических и других областях¹⁰⁸.

По определению, данному в Концепции инновационной политики Российской Федерации на 1998–2000 гг., инновации являются конечным результатом инновационной деятельности, который получает реализацию в виде нового или усовершенствованного продукта, продаваемого на рынке, нового или усовершенствованного технологического процесса, используемого в практике¹⁰⁹. Некоторые исследователи пытаются найти различия инноваций от простых усовершенствований, которые, по их мнению, не следует рассматривать в качестве инновации.

Так, Ю. А. Яковец, изучая инновации с точки зрения макроэкономического подхода, считает, что инновации можно отличить по следующим двум критериям: качественный скачок в уровне технологического развития в результате изобретения (критерий новизны); значительное увеличение экономических, социальных и экологических последствий в результате внедрения и применения инновационного продукта (критерий реализации). Таким образом, инновацией в широком смысле является любое действие, которое максимизирует эффективность технологических и организационных процессов производства и обмена на основе улучшения качества или преобразования¹¹⁰.

На 2017 г. в субъектах РФ действовало 400 нормативных правовых актов, отражающих и регламентирующих инновационную политику и инновационное развитие экономики. Представляют интерес законы субъектов Российской Федерации, в которых содержатся или нормы, кардинально отличающиеся от федерального уровня, или более прогрессивные, по сравнению с федеральным уровнем, тематические законы. Что позволило получить высокие показатели по инновационному развитию экономики. Среди них: Закон Республики Татарстан от 2 августа 2010 г. № 63-ЗРТ «Об инновационной деятельности в Республике Татарстан», Закон Новосибирской области от 15 декабря 2007 г. № 178-ОЗ «О политике Новосибирской области в сфере развития инновационной системы».

Встречаются и такие субъекты РФ, где законы посвящены промышленной политике региона — Закон г. Москвы от 7 октября 2015 г. (с изм. от 12 июля 2017 г.) № 55 «О промышленной политике города Москвы». Исходя из этого, можно сделать вывод, что развитие промышленного сектора должно идти по инновационному пути. Ведь одним из важнейших факторов развития промышленности является процент применения в производстве новых технологий. Определение нормативной правовой базы в сфере модернизации российской экономики, помимо ссылок на различного рода научные и публицистические работы, основанные на анализе сложившейся практики, является неотъемлемой частью государственной политики по внедрению инноваций¹¹¹.

Правовое регулирование инноваций является одним из инструментов реализации государственной и региональной инновационной политики. На основании проведенных исследований можно сказать, что инновации — это документально зафиксированный прогрессивный двигатель экономического формирования Российской Федерации и ее субъектов, где ядром является действие, которое приносит новые оригинальные идеи в готовый продукт, сочетая современность и актуальность с тем, что востребовано.

В данных взаимоотношениях бизнес и органы власти традиционно рассматривались как двигатели промышленной политики, однако, с течением времени, когда передовые знания стали быстрее реализовываться на практике, положение изменилось.

Сегодня бизнес-структуры хотят действовать исключительно в правовом поле, развивая свой сектор, тем самым укрепляя свой регион, и, в целом, Россию. И у них, скорее вспомогательная роль в развитии научных исследований. Власть же, в свою очередь, готова поддержать такие стремления, не будучи только источником доходов, путем предоставления льготных («дешевых») кредитов, удобных налогооблагаемых баз. В связи с этим и возникает необходимость в создании единой законодательной базы, способствующей инновационному развитию, как органичному системно целостному явлению, где совпадает форма и содержание.

Так сложилось, что законодательные региональные акты об инновационном развитии начали действовать в отсутствие ключевого закона об инновационной деятельности, поэтому большинству употребляемых положений и принципов требуется или заменена или уточнение или исключение, т. е. должна быть скорректирована терминология и придано единообразие с учетом особенностей субъекта РФ.

В частности, отсутствует единое наименование документа, встречаются нормативные акты одного порядка, регулирующие схожие отношения, но в различных аспектах. Например, Закон Алтайского края от 7 сентября 2009 г. № 62-ЗС и «О полюсах инновационного развития в Алтайском крае» (в ред. от 6 февраля 2019 г. № 7-ЗС) и Закон Алтайского края от 4 сентября 2013 г. № 46-ЗС «О государственной поддержке инновационной деятельности в Алтайском крае» (в редакции от 5 июня 2019 г. № 38-ЗС)¹¹². Положительно, что история инновационного законодательства Алтайского края начала складываться еще в 1998 г., когда был принят Закон от 9 декабря 1998 г. № 64-ЗС «О государственной поддержке инновационной деятельности в агропромышленном комплексе Алтайского края» (утратил силу 4 сентября 2013 г.)¹¹³. Это говорит о корреляции в системе общественных стимулов и ценностей, где учтены потребности людей в данной сфере, соотнесены возможности ресурсов.

К традиционным ресурсам можно отнести территориальные (в виде земли как капитала) и природные (месторождения горючих и других полезных ископаемых, водные и биологические ресурсы).

К новым ресурсам — инновационные (мировой интеллектуальный потенциал, объекты интеллектуальной собственности и возможность управления традиционными ресурсами при отсутствии формального суверенитета над ними), а также информационные (информационное пространство и информационные технологии), нетрадиционные природные (возобновляемые источники энергии и экологические ресурсы) и, наконец, вновь территориальные — в виде земли, но уже как основы формирования экономического пространства.

В начале 2000-х гг. в части субъектов РФ стали действовать законы об инновационной деятельности (Удмуртская республика, Республика Адыгея, Белгородская область). В других — были приняты законы о государственной поддержке инновационной деятельности (Республика Карелия, Калужская область). Существуют и законы об инновационной политике (Московская область, Новосибирская область).

В зависимости от региона разнится цель принятия актов подобного рода. Одни законы весьма сдержанно определяют предмет правового регулирования, формулируя полномочия органов государственной власти, ссылаясь на Федеральный закон от 23 августа 1996 г. № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике»¹¹⁴ (Республика Мордовия). Большинство определяет экономические, правовые и организационные условия развития инновационной деятельности (Томская область, Белгородская область, Новосибирская область).

Более развернутый предмет регулирования содержат законодательные акты, связанные с научным инновационным обеспечением и государственной поддержкой: создание благоприятных условий и стимулов для физических и юридических лиц, осуществляющих инновационную деятельность (Хабаровский край); обеспечение защиты прав и интересов субъектов инновационной деятельности (Псковская область); выпуск конкурентоспособной наукоемкой продукции и расширение за счет этого налогооблагаемой базы (Калужская область); создание режима максимального благоприятствования для субъектов инновационной деятельности (Республика Дагестан).

«Опережению» федерального законодательства способствовало принятие ряда концепций: постановление Кабинета министров Чувашской Республики от 21 февраля 2005 г. № 39 «Об утверждении Концепции инновационного развития Чувашской Республики» (с изм. на 14 февраля 2018 г.), распоряжение Коллегии Администрации Кемеровской области от 29 декабря 2017 г. № 623-р «О Концепции инновационного развития Кемеровской области до 2030 года», постановление Правительства Калужской области от 21 ноября 2007 г. № 302 «О концепции инновационного развития Калужской области» (с изм. на 1 августа 2011 г.)¹¹⁵.

В период до 2015–2016 гг. в субъектах РФ к реализации стратегий инновационной политики применялись программные подходы: постановление Администрации Волгоградской области от 14 сентября 2009 г. № 347-п «О долгосрочной областной целевой программе „Развитие инновационной деятельности в Волгоградской области“», приказ Министерства образования и науки Республики Хакасия от 18 января 2011 г. № 100-54 «О реализации долгосрочной республиканской целевой программы „Развитие инновационной, научно-внедренческой деятельности в Республике Хакасия (2011–2015 годы)“» (с изм. на 28 июля 2011 г.) и др.

Сегодня нормативные акты такого направления применяются все чаще к развитию отдельных городов: распоряжение Мэра города Хабаровска от 4 апреля 2008 г. № 923-р «О разработке долгосрочной целевой программы „Развитие инновационной деятельности в городе Хабаровске на 2009–2012 годы и на период до 2020 года“» (с изм. на 3 июля 2009 г.), постановление Администрации Калужской области города Обнинска от 18 марта 2011 г. № 394-п «Об утверждении долгосрочной целевой программы „Развитие инновационной деятельности в г. Обнинске на 2011–2013 гг. и на период до 2020 года“».

Сейчас на уровне субъектов Федерации преобладают стремление к принятию стратегии инновационного развития (Красноярский край, Калининградская область, Удмуртская Республика). Стратегия — это способ достижения сложной цели. В. Л. Квинт так определяет стратегию — это система поиска, формулирования и развития доктрины, которая обеспечит долгосрочный успех при последовательной и полной реализации¹¹⁶.

В Пензенской области проводится аналогичная политика. В целях создания благоприятной социально-экономической среды и институциональных условий для активизации инновационного развития экономики, обеспечения ее долгосрочной конкурентоспособности в 2014 г. распоряжением Правительства Пензенской области от 21 февраля 2014 г. № 83-рП была утверждена Стратегия инновационного развития Пензенской области до 2021 г. и прогнозный период до 2030 г.¹¹⁷ Без реальных действий одно законодательное закрепление не отразит фактическое состояние дел. Возрождение существующих производств и создание новых — важная задача для экономики Пензенской области. Одним из примеров может служить достижение высоких результатов в агропромышленном комплексе Пензенской области (представим складывающуюся картину экономического развития данной сферы чуть подробнее). Акцент на развитие данного сектора сделан не случайно, в этом проявляется особенность почвенно-климатических условий, экономико-географического положения региона, где сельское хозяйство является приоритетным направлением, а также посредством развития комплекса обеспечивается продовольственная безопасность России. Немаловажную роль в развитии комплекса играет и социальная составляющая. Создаются дополнительные рабочие места, увеличивается приток трудоспособного населения в местности (деревни, села, поселки), расширяется социальный пакет, создаются корпоративные привилегии. Сельскохозяйственная область затрагивает интересы каждого человека, ее формирование в решающей мере определяет экономическое развитие предприятия.

Крупнейший в Пензенской области и один из самых масштабных в стране проект компании ООО «АПК „Дамате“» направлен на расширение комплекса по промышленному выращиванию индейки до 100 000 тонн готовой продукции в год. Общие инвестиции составляют 25,6 млрд рублей.

В области действует развитая инновационная инфраструктура. Так, Государственное казенное учреждение «Пензенское региональное объединение бизнес-инкубаторов»¹¹⁸ включает в себя сеть из 14 организаций, в которых осуществляют деятельность 215 организаций, создано 1533 рабочих места. Помещения и оборудование бизнес-инкубаторов предоставляются в аренду субъектам малого предпринимательства по льготной арендной ставке на конкурсной основе. За все время существования бизнес-инкубаторов было 700 резидентов. Общий оборот резидентов за 2017 г. по выручке составил 1,5 млрд рублей.

В Пензенской области успешно ведут деятельность два технопарка: «Яблочков», специализирующийся на информационных технологиях, точном приборостроении и материаловедении, и «Рамеев» — уникальный технопарк высоких медицинских и информационных технологий — базис регионального медицинского кластера. На площадях последнего осуществляют деятельность 39 резидентов. Штатная численность работников по состоянию на 1 января 2019 г. составила 2285 человек, всего за 2018 г. выручка резидентов составила 6174,13 млн руб. В 2018 году управляющей компанией технопарка направлена заявка в Фонд «Сколково» на присвоение статуса регионального представительства Фонда. На базе технопарка «Рамеев» создан Центр проведения испытаний медицинских изделий на животных — Центр «InVivo». С начала его функционирования проведено более 50 операций¹¹⁹.

Бизнес-инкубаторы и технопарки необходимы для обеспечения поддержки малого и среднего предпринимательства, прежде всего занимающегося инновациями, они обеспечивают системный подход к формированию инфраструктуры инновационной деятельности. Кроме этого, на базе технопарков работают профильные кафедры Пензенского государственного университета. Студентам предоставлена возможность получать теоретические знания и практические навыки будущей инженерной профессии. В университете регулярно проводятся мероприятия, связанные с инновациями. Так, 14 марта 2019 г. на факультете машиностроения и транспорта прошла V Всероссийская научно-техническая конференция для молодых ученых и студентов с международным участием «Инновации технических решений в машиностроении и транспорте». В конференции приняли участие 12 вузов Российской Федерации (Волгоград, Москва, Саранск, Омск, Чебоксары, Ставрополь, Севастополь), а также 2 вуза стран СНГ — Таджикистана, Узбекистана¹²⁰. Пензенский государственный университет, сотрудничая с Казахстанским университетом инновационных и телекоммуникационных систем, занимается профессиональной подготовкой инновационных специалистов, тем самым осуществляя комплексное обеспечение и кадровое содействие инновационному развитию региона. Подготовка кадров является одной из приоритетных задач. Такая необходимость продиктована недостатком молодых специалистов, способных самостоятельно выполнять поисковые, проектные, маркетинговые и производственные задачи, неизбежно присутствующие в процессе создания и коммерциализации инновационных проектов в различных сферах¹²¹.

В Пензенской области в развитие инноваций при взаимодействии с Минэкономразвития России в Пензенском регионе созданы ряд институтов: Пензенский региональный фонд поддержки инноваций (венчурный фонд), Центр прототипирования, Центр кластерного развития. В частности, через Центр кластерного развития осуществляется поддержка 4 приоритетных отраслевых кластеров (биомедицинский кластер «БиоМед», приборостроительный кластер «Безопасность», кластер легкой промышленности и кондитерский кластер). С 2017 г. в указанный кластер вошел Центр инноваций социальной сферы, основной целью которого является продвижение и поддержка социальных проектов субъектов малого и среднего предпринимательства, поддержка и сопровождение социально ориентированных некоммерческих организаций.

В рамках кластера «БиоМед» оказывается целенаправленная поддержка высокотехнологичному сегменту — производителям медицинских изделий. Продукция кластера обладает высокой конкурентоспособностью как на российском, так и зарубежном рынках. Об этом говорят лидирующие места кластера среди отечественных производителей на следующих сегментах отечественного рынка: «искусственные клапаны сердца» — 64 %, «шовный материал» — 17 %. В рамках развития приборостроительного кластера «Безопасность» сфокусированная поддержка оказывается производителям высокотехнологичных инженерных средств охраны. По этому сегменту доля пензенской продукции на рынке России составляет 61 %. Объем отгруженной продукции предприятиями кластера составляет более 3 млрд руб ежегодно.

В 2016 г. на федеральном уровне был утвержден приоритетный проект «Вузы как центры пространства создания инноваций»¹²². Проект указывает в качестве основных показателей вхождение ведущих российских университетов в мировые рейтинги и наличие к 2025 г. не менее 100 университетских центров инновационного, технологического и социального развития регионов. Для достижения последней задачи университеты должны обладать эффективно функционирующей инновационной инфраструктурой, где выполнялись бы проекты за счет средств не только федерального бюджета и научных фондов, но и за счет регионального бюджета и частного капитала. От университетов ожидают не только повышение своих собственных показателей как критериев эффективности деятельности образовательной и научной организации.

Несмотря на достаточно четкое определение роли университетов в современном мире, наличие разработанных концепций повышения предпринимательской активности вузов и существующих моделей предпринимательских университетов, нормативно-правовая база, определяющая правовой статус вузов в Российской Федерации еще далека от совершенства¹²³.

Университеты создаются, как правило, в форме государственных учреждений. Данная организационно-правовая форма организации не позволяет вузам стать субъектами предпринимательской деятельности. Статья 50 Гражданского кодекса РФ разрешает данным организациям осуществлять приносящую доход деятельность. В науке считается, что «основными видами приносящей доход деятельности в сфере высшего образования являются: оказание платных образовательных услуг, передача в аренду излишних или неиспользованных площадей образовательных организаций высшего образования; инновационная деятельность; медицинская деятельность на базе клинических организаций высших учебных заведений»¹²⁴.

Данный подход соответствует ранее существующим традициям. Он предполагает участие вузов в процессе коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности, взаимодействие с хозяйствующими субъектами, но университет в данной системе координат не является субъектом предпринимательства. По мнению экономистов, эта новая роль является следствием перехода к постиндустриальному обществу. Сегодня тесно переплетены научный и коммерческие процессы. В прошлом было четкое постоянство — на первом месте наука, на втором — коммерциализация. Сейчас, чтобы в инновационном процессе были действенные результаты нужно четкое разделить два указанных процесса. Несомненно, что новая социальная роль требует новых подходов к организации управленческой структуры, изменению пределов специальной правоспособности образовательных учреждений. Одной из форм реформирования действующей модели стало создание федеральных университетов, основной целью которых является подготовка, переподготовка, повышение квалификации кадров и разработка научно-технических решений для инновационного развития регионов и страны, реализации ее геополитических интересов¹²⁵.

Сегодня складываются новые модели организации общественной жизни: создание межгосударственных объединений с надгосударственными полномочиями, интернационализация права, диктат транснациональных корпораций, глобализация экономики, мгновенное распространение информации¹²⁶. Для России, которая была на пути реформирования экономического рынка и демократизации общественной жизни, проблема поддержания и развития научного потенциала чрезвычайно важна. Переход на путь инновационного развития, объективно требуемый Россией, основан на передовых продуктах производственной технологии, научной, научно-технической и инновационной деятельности, направленных на увеличение количества преимущественно нового поколения оборудования и технологий, требующих реформы в том же направлении, что и правовая основа социальных отношений.

Социальный и институциональный подходы предполагают учет сложившихся ранее не только экономических, но и других факторов (социальных, институциональных) для выбора места размещения определенной отрасли экономики, группы хозяйствующих субъектов. За счет эффекта масштаба географически близкими крупными компаниями в определенных институциональных условиях решаются сложные экономические проблемы, растет экономика региона в целом. В отдельных случаях не только крупный, но также малый и средний бизнес, сосредоточенные на небольшой территории, способны обеспечивать высокую экономическую эффективность за счет гибкой специализации, предложения рынку уникальных товаров. Представим негативную тенденцию: за последний год число малых предприятий, по данным экспертов, сократилось на 17 500 и насчитывает около 246 тысяч. Средних — на 1487 (до 18490). Сегодня в этом секторе экономики занято 15,6 млн человек — почти на 240 тысяч меньше, чем годом ранее. Малый и средний бизнес по-прежнему обеспокоен недоступными банковскими кредитами. Для поддержки малого и среднего бизнеса в регионах действует режим льготного кредитования по ставке 8,5 %. Для выдачи кредитов по льготе банкам заявлено порядка 340 млрд рублей. Сегодня в этой программе работает 91 банк (в основном это региональные кредитные учреждения), при этом в прошлом году работали 15.

На устранение негативной тенденции (снижение доли малого и среднего бизнеса в доле ВВП), а также на развитие инновационных технологий направлена новая политика создания специализированных кластеров. Выше отмечалось их значение, представленное в работах А. А. Мохова. Следует добавить, что появление кластеров это не модная тенденция, это необходимость, которая способствует не только устойчивому развитию какого-либо сегмента рынка, но и радикальное продвижение вперед, где выстроена система общественных ценностей и стимулов.

Кластер это инструмент государственного регулирования экономики, позволяющий привлечь инвестиции для развития региона. У кластеров, в отличие от технологических парков, например, определенная границами территория не является существенной характеристикой, и они могут создаваться в соответствии с нормами регионального законодательства¹²⁷.

В своей работе «Конкуренция» Майкл Портер (профессор кафедры бизнес администрирования Гарвардской школы, американский экономист) впервые ввел понятие экономического кластера. Кластер — это группа географически соседствующих, взаимосвязанных компаний (поставщики, производители и др.) и связанных с ними организаций (образовательные заведения, органы государственного управления, инфраструктурные компании), действующих в определенных сферах и взаимодополняющих друг друга¹²⁸.

В дальнейшем эта концепция была адаптирована под тенденции современного постиндустриального информационного общества. Теперь на первый план выходит не только территориальная и производственная близость хозяйствующих субъектов определенной сферы, отрасли экономики, но и иные формы близости (информационной, технологической, идейной, ментальной и др.)¹²⁹. В современном понимании для кластеров в рамках данной концепции характерны следующие составляющие: производственная (сочетание отраслей в кластере, локализация производства и т. д.); пространственная (географическая близость, особенности размещения); инновационная (наличие научно-исследовательских центров, коммерциализация новшеств); социальная (взаимодействие, доверие, координация)¹³⁰.

В Методических рекомендациях по реализации кластерной политики в субъектах РФ с учетом отраслевой специфики выделяют следующие типы кластеров: дискретные кластеры; процессные кластеры; инновационные кластеры; туристические кластеры; транспортно-логистические кластеры. Кроме того, могут быть кластеры смешанных типов. В отечественных нормативных правовых актах различного уровня называются: промышленный кластер, кластер автомобильной промышленности¹³¹, медицинский кластер¹³², инновационный кластер¹³³, туристический или туристско-рекреационный кластер¹³⁴, образовательный кластер¹³⁵, фармацевтический кластер¹³⁶.

В частности, промышленный кластер — это основной инструмент развития региональной промышленной политики, который зафиксирован в федеральном законе. Государство в лице Минпромторга России дало четкий сигнал бизнесу о необходимости выстраивания кооперационных цепочек. Уникальность промышленного кластера заключается в том, что все предприятия, которые в него входят, получают возможность от государства субсидировать до 50 % понесенных затрат в случае реализации инвестиционных проектов, направленных на выпуск новых видов промышленной продукции. Описав кооперационные цепочки по выпуску продукта, каждое предприятие, получив льготу от государства в виде субсидии и возможность компенсировать затраты на всех стадиях жизненного цикла от разработки до производства, имеет возможность вкладывать деньги в новые проекты, тем самым вымещая импортные комплектующие.

В Черноземье действуют пять промышленных кластеров. Один функционирует в Воронежской области — кластер производителей нефтегазового и химического оборудования на базе технопарка «Космос-Нефть-Газ». В Липецкой области функционирует промышленный кластер станкостроения и станкоинструментальной промышленности «Липецкмаш», в Белгородской области совместно со Ставропольским краем функционирует межрегиональный промышленный кластер (Кластер электронных приборов, материалов и компонентов), в Курской области функционирует научно-производственный электротехнический кластер. Еще одним межрегиональным кластером, предприятия которого осуществляют деятельность на территории Воронежской и Липецкой областей, является Межрегиональный насосостроительный кластер¹³⁷.

Приведем пример. Практика показывает, что кластер обусловливает инвестиционную успешность: если существует цепочка промышленных предприятий, выпускающих промышленную продукцию, они по определению конкурентоспособные. Анализ всей цепочки технологического процесса позволяет выявить долю иностранных комплектующих (зачастую составляет до 80 % в современных российских продуктах). В промышленных кластерах появляется возможность определения количества импортных комплектующих. Выявление данных позволяет инвестору вкладывать деньги в создание производства, претендуя на компенсацию затрат со стороны государства (доля может доходить до 50 %). Обоснованная заявка делает данный проект инвестиционно-привлекательным.

Что касается успешных инвестиционных проектов, то в первую очередь нужно отметить те, которые были поддержаны Минпромторгом России в 2018 г. К их числу относятся, в частности: «Разработка и создание автоматизированных систем управления кустами газовых и газоконденсатных скважин» (Кластер производителей нефтегазового и химического оборудования Воронежской области), «Освоение и производство импортозамещающего оборудования для защиты и управления электрическими цепями» (Научно-производственный электротехнический кластер Курской области)¹³⁸.

Компании, которые находятся в одном кластере, должны располагать близким (или общим): наличием исследовательских организаций; трудовыми ресурсами; состоянием конкурентоспособности; суммой капитала отраслевыми принадлежностями; присутствием специальных учебных заведений; поставщиками; географическим положением.

Благоприятное влияние кластера наиболее сильно в тех случаях, когда успех бизнеса зависит от доступа к специфическим ресурсам. То есть преимущества кластеров особенно очевидны для новых высокотехнологичных фирм, которым необходим доступ к специализированным активам, в частности, знаниям и умениям, которые не могут быть произведены компанией самостоятельно в силу тех или иных обстоятельств. В этом случае локализация бизнеса внутри кластера сокращает издержки приобретения необходимых ресурсов на рынке, в том числе транзакционные издержки, в особенности — издержки поиска и затраты на приобретение информации. Также уменьшаются риски оппортунистического поведения, возникающие при взаимодействии со специфическими поставщиками и дистрибьюторами, упрощается процесс получения ресурсов и средств¹³⁹.

Кластер облегчает и диффузию знаний и умений, например, в форме передачи знаний от общественных и государственных организаций и институтов, или от конкурирующих компаний в форме передачи так называемого «прилипчивого» знания («sticky knowledge»). Различные исследования показывают, что «прилипчивое», неосязаемое знание является критичным для высокотехнологичных кластеров.

Концентрация различных бизнесов в кластере предоставляет возможность для повышения качества продукции и быстрого освоения новых рыночных ниш. То есть кластер создает и непосредственные выгоды, а не только опосредованные — через снижение издержек¹⁴⁰.

Для долгосрочного, прибыльного и современного функционирования отдельные предприятия в регионах объединяются в кластеры. Считается, что существуют две модели создания кластеров — «brown field», когда кластер сложился сам, исторически, а вторая, противоположная, искусственно созданная — «green field». Трудно оценить, какой из кластеров самый успешный, потому что различаются на разных этапах развития. Для оценки нужно выбирать, прежде всего, понятные показатели, такие как: ведутся ли на территории научные исследования, увеличение числа людей по теме специализации кластера, создание новых продуктов. Есть и уникальные, не повторяющиеся кластеры, например, в Смоленске — кластер по производству и переработке льна.

В Волгоградской области в 2017 г. запущен уникальный научный центр инновационных лекарственных средств. Где реализован полный цикл производства лекарств — от синтеза препаратов до получения лекарственных форм. Его появление является первым этапом в реализации проекта по созданию в Волгоградской области химико-фармацевтического кластера. Химико-фармацевтический кластер — это группа географически локализованных взаимосвязанных инновационных фирм — разработчиков лекарств, производственных компаний, поставщиков оборудования, комплектующих, специализированных услуг, объектов инфраструктуры: научно-исследовательских институтов, вузов, технопарков, бизнес-инкубаторов и других организаций, дополняющих друг друга и усиливающих конкурентные преимущества отдельных компаний и кластера в целом¹⁴¹. Общий объем инвестиций, направляемых на создание кластера, составляет 7,1 млрд рублей. Создано 680 новых рабочих мест.

Методические рекомендации основными категориями участников кластера называют: предприятия (организации), специализирующиеся на профильных видах деятельности; предприятия, поставляющие продукцию или оказывающие услуги для специализированных предприятий; предприятия (организации), обслуживающие отрасли общего пользования, включая транспортную, энергетическую, инженерную, природоохранную и информационно-телекоммуникационную инфраструктуру; организации рыночной инфраструктуры (аудиторские, консалтинговые, кредитные, страховые и лизинговые услуги, логистика, торговля, операции с недвижимостью); научно-исследовательские и образовательные организации и др.¹⁴²

Развитие региональной кластерной инициативы предполагает изучение перспектив и механизмов формирования территориально-отраслевых кластеров в машиностроении, приборостроении, пищевой промышленности и агропромышленном комплексе, а также их расширения за счет привлечения внешних игроков; выявление внутриотраслевых и межотраслевых производственно-хозяйственных связей между основными участниками территориально-отраслевых кластеров с целью определения направлений их кооперации и за счет этого повышение конкурентоспособности всех участников кластера; создание и реализацию общекластерных проектов на основе механизмов государственно-частного партнерства.

В одних кластерах предприятия связаны единым производственным циклом. Например, Инновационный территориальный кластер авиастроения и судостроения Хабаровского края (2012 г.). Участники кластера: авиастроительные и судостроительные компании (строительство, сборка и ремонт воздушных и морских судов различных классов); КБ, научно-исследовательские и проектные институты (технологии двигателестроения, материаловедения, электроники и т. д.); машиностроительные компании (двигателестроение, электроника и навигационные приборы, ходовые механизмы и т. д.); поставщики материалов (производство металлических изделий, материалов для корпуса и т. д.); поставщики оборудования, комплектующих и деталей; потребители конечной продукции судостроения (ВВС и ВМФ, авиаперевозчики, гражданский флот, транспортно-логистические компании и т. д.); вузы и ссузы, а также иные образовательные центры, выпускающие специалистов для машиностроительной отрасли по широкому спектру Возможных специальностей (рабочие специальности, инженерные специальности, менеджмент, маркетинг и т. д.); заинтересованные органы власти (Правительство Хабаровского края, Министерство промышленности и торговли РФ, Министерство экономического развития РФ и другие).

Основными направлениями создания и работы кластера являются: формирование логистики региона для целей базовых секторов кластера; совершенствование образовательного процесса для целей развития кластера: содействие в развитии образовательных программ вузов кластера, в том числе в части развития компетенций в современных системах проектирования, менеджменте проектов, материаловедении, умных системах и других областях знания; создание условий для развития инжиниринга: от концептуализации до разработки рабочей документации, математического моделирования жизненного цикла и прототипирования; содействие развитию инфраструктуры развития инноваций в кластере: технопарков, бизнес-инкубаторов, специализированных исследовательских сетей и т. д.

Другие кластеры — это схожие производства на одной территории. Они конкуренты, но им приходится решать однотипные проблемы: продвижение продукции, дефицит квалифицированных кадров, снижение издержек. Специфика работы кластеров это деятельность по запросам от бизнес-сообществ¹⁴³. Но самые главные цели кластерного развития это ориентированность на глобальный рынок, выявление уникальных конкурентных инновационных преимуществ региона («умная специализация» — концептуальная модель социально-экономической политики) и доведение информации до населения, по каким вопросам и задачам можно обращаться в эту инфраструктуру.

Весь объем представленной информации должен быть прописан в том ли ином виде в законодательном акте. Сейчас на уровне субъектов предпринимаются первые такие попытки. Закон города Москвы от 20 февраля 2019 г. № 5 «Об инновационном кластере на территории города Москвы» регулирует отношения, возникающие в связи с созданием и обеспечением функционирования инновационного кластера на территории города Москвы. Инновационный кластер на территории города Москвы — совокупность получивших статус участника Кластера субъектов деятельности в сфере промышленности, науки, образования, связи и иных сферах, определенных Правительством Москвы, организаций, образующих инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства. Кластер создается в целях развития инновационного потенциала города Москвы, создания условий для реализации приоритетных направлений научно-технического развития Российской Федерации, разработки и внедрения инновационных технологий, обеспечения научно-технической и производственной кооперации и координации взаимодействия участников Кластера¹⁴⁴. В развитие вышеуказанного закона, 25 апреля 2019 г. было принято постановление Правительства Москвы № 435-ПП «О мерах, направленных на функционирование инновационного кластера на территории города Москвы» (с изм. от 6 августа 2019 г.). В Постановлением был учрежден Фонд «Московский инновационный кластер» — некоммерческая организация в организационно-правовой форме фонда, являющаяся специализированной организацией инновационного кластера на территории города Москвы¹⁴⁵.

В условиях непрерывных реформ, быстроразвивающихся технологий, растущих потребностей общества в новых товарах и качественных услугах, субъекты Российской Федерации должны следовать курсу главы государства о росте экономики России на фоне технологического прогресса. Формируя свое законодательство регионы должны придерживаться тех направлений и процессов, которые зафиксированы в действующем законодательстве РФ.

В Пензенской области, согласно Распоряжению Правительства Пензенской области от 21 февраля 2014 г. № 83-рП для создания эффективной региональной инновационной системы, которая повлечет переход к новой модели пространственного развития региональной экономики необходимы следующие действия: преодолеть разрозненность существующей инфраструктуры инновационной деятельности, создав единый комплекс, сформировать новые элементы инфраструктуры; повысить эффективность образования и научно-исследовательских работ за счет обеспечения их соответствия перспективным тенденциям экономического развития и общественным потребностям; повысить практическую ориентацию и инвестиционную привлекательность образования и научно-исследовательских работ; повысить спрос на инновации со стороны реального сектора экономики.

Вот уже несколько лет в области действует портал инноваторов — http://www.inno-terra.ru/, объединяющий всю информацию о перспективных проектах и достижениях. 31 мая 2019 г. Правительством Пензенской области совместно с Министерством промышленности и торговли Российской Федерации был проведен Форум «InnoMed» (состоялся на базе технопарка «Рамеев»), который является одним из самых важных ежегодных мероприятий в сфере медицинской промышленности и здравоохранения. Форум посвящен обсуждению вопросов развития медицинской и фармацевтической промышленности, регулированию рынка медицинских изделий и интеграции российской медицинской науки в производственный комплекс регионов. Миссия Форума — улучшение качества жизни через развитие производства высокотехнологичных медицинских изделий в Российской Федерации.

Главными задачами форума являлись формирование инновационного промышленного потенциала в регионах; осуществление эффективной государственной политики в сфере инфраструктурных проектов при активном взаимодействии всех уровней власти, госкомпаний и частного бизнеса; государственная поддержка институтов развития при реализации инновационных проектов, а также развитие инновационной инфраструктуры на современном этапе.

В регионе существует и свой youtube-канал «Innoterra TV — Инновации в Пензенской области»¹⁴⁶, созданный Управлением инновационной политики Министерства промышленности Пензенской области.

Вышеназванное подтверждает, что в области есть понимание необходимости стратегии инновационного развития. Положено начало сосредоточения фундаментальных и прикладных научных исследований и разработок, растет развитие консолидации высших образовательных учреждений — ученых и производственных объединений при решении комплексных научно-технических задач. Стала проявляться взаимосвязь между публичным правом и принципами гражданского права в правовом регулировании инноваций в соответствии с конституционными принципами научно-технических и других видов творчества, прав интеллектуальной собственности и свободы рыночной экономики, что сокращает разрыв в федеральном и локально ориентированном законодательстве Российской Федерации, регулирующего инновационную деятельность.

Однако четкой стратегии инновационного развития в регионе пока еще нет. Главной причиной является отсутствие федерального законодательства и централизация управления. Высокие достижения в сфере инновационной деятельности складываются из форм ее организации и порядка материального стимулирования.

Регулирование точечное, с разными подходами к терминологии и к инновационным процессам в целом, носящие частный, индивидуальный, несистемный характер. Многие отношения, нуждающиеся в правовом опосредовании в связи с функционированием инновационного центра, остаются за пределами действия закона, а главное — не ясны полностью будущая экономическая модель центра, система управления центром, статус участников инновационных проектов, ожидаемый экономический эффект.

В основе инновационной деятельности лежит образование, прежде всего, высшее. Нужно привлекать в профильные организации специалистов, имеющих успешный опыт работы за рубежом. Ведь чтобы готовить кадры для инновационной экономики, надо понимать тренды международного высшего образования. Сейчас принимается компетентностный подход — формирование понимания жизни, бизнес-среды, профессиональных и научных вопросов, умения самостоятельно мыслить и решать практические задачи. Сегодня педагогика, экономика, социализация всегда должны быть связаны с реальными потребностями. В западных университетах, например, существует понятие «стратегическая академическая единица». Приглашается ученый, профессор с хорошей публикационной активностью в научных журналах. Он собирает единомышленников и открывает образовательную программу. Под нее подбирает докторантов, затем — магистрантов и студентов бакалавриата. Пока такая единица востребована рынком, по ее программе готовят кадры. Если рынок начинает диктовать другие запросы, вся команда перестраивается. Преимущества такой практики — гибкость и непрерывное образование в течение всей жизни. В инновационной научно-образовательной среде должна быть конкуренция: между студентами, преподавателями, вузами, НИИ, учеными¹⁴⁷.

Одним из важных моментов увеличения инновационной составляющей в региональной экономике должен стать процесс активной коммерциализации научно-технической продукции, находящейся в собственности государства или созданной на бюджетные средства. Здесь важным условием является значительное улучшение защиты и охраны интеллектуальной собственности.

Необходимо определить оптимальные пути передачи новой технологии из государственных лабораторий в предпринимательский сектор, включая ее вторичное использование. В регионах к бизнесу, относящемуся к инновационным технологиям, привлечено незначительное число частных инвесторов. В России большую часть подобных расходов несет государство.

Для увеличения таких показателей требуется создать конкретные льготные условии и прописать их на законодательном уровне: уменьшение налогооблагаемого дохода на сумму затрат на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, например; скидки с суммы начисленного к выплате компанией налога в размере определенного процента от величины прироста затрат на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы; инвестиционный налоговый кредит (уменьшение суммы налога на часть капитальных вложений в новую технику); особые льготы по налогообложению средств, выделяемых для финансирования фундаментальных исследований (как правило, в университетах) и для научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ силами мелкого и среднего бизнеса.

Еще одним неблагоприятным фактором является недостаточность финансирования инновационной деятельности предприятиями в связи с высокой стоимостью внедрения и освоения нововведений, а также долгосрочностью вложений. Зачастую предприятия не имеют собственных средств на финансирование разработок, а возможность привлечения финансовых средств из внешних источников ограничена¹⁴⁸.

Встречается и отсутствие у российских предприятий современной базы для внедрения разработок по причине износа или отсутствия необходимого оборудования. Многие промышленные предприятия характеризуются высокой ресурсоемкостью и энергоемкостью производства, что усугубляется высоким уровнем износа производственного аппарата.

Нет четкой системы управления инновационной деятельностью и освоение технологий инновационного менеджмента на тех предприятиях, которые имеют возможность осуществить инновационную деятельность.

Согласно последним статистическим данным наибольшей инновационной активностью обладают крупные предприятия с численностью более 1000 человек. Это можно объяснить тем, что крупные предприятия имеют большие как финансовые, производственные, человеческие, так и политические ресурсы — возможность лоббировать свои интересы, от чего во многом зависит успешность в конкурентной борьбе. Опыт зарубежных компаний также показывает, что инновационное развитие удобнее осуществлять крупным предприятиям и корпорациям¹⁴⁹.

Уместно было бы создание отделов, управлений и должностей на предприятия, которые отвечали бы непосредственно за инновационное развитие. Такие структуры сейчас есть в университетах и крупных компаниях. Так, ПАО «Лукойл» имеет научно-технический полигон ООО «РИТЭК», приоритетными инновационными направлениями которого являются: совершенствование систем разработки месторождений; испытания технологий водогазового и термогазового воздействий. В компании работают 1 академик РАЕН, 1 член-корреспондент РАЕН, 2 доктора наук, 22 кандидата наук¹⁵⁰.

Также сейчас в научной и образовательной среде не сформировано единое понимание того, что такое инновации, трансфер технологий, объекты интеллектуальной собственности и как всем этим управлять. Для улучшения ситуации необходимо министерствам разработать курс по управлению инновациями для соответствующих должностных лиц. Чем больше научной коллаборации и инвесторов в инновационных проектах, тем выше их экономическая выгода. Тщательно разработанная технология инвестирования и массированная подготовка специалистов позволит оживить конкурентоспособные продукты. Стареющие классические технопарки, привязанные к конкретной территории, пустеют. Как ни парадоксально, но они превращаются в балласт, который сдерживает инновационный рост. Становится очевидным, что та же Силиконовая долина, которая многие годы подавалась как образец для подражания, в наши дни фактически теряет свои ведущие позиции. Инновационные бизнесы в процессе глобализации переходят на круглосуточную работу — наиболее продвинутые мировые фирмы открывают в различных странах (т. е. в разных часовых поясах) проектные офисы или привлекают специализированные компании и 24 часа в сутки работают над проектом. Так размыкается пространство и появляется «власть» над временем¹⁵¹.

России необходимо искать собственный путь инновационного развития с учетом мирового опыта и тенденций будущего, поскольку не существует двух абсолютно одинаковых вариантов и единственного «правильного» пути.

На основании изложенного можно сформулировать следующие выводы.

1. Концепция «тройной спирали» показала свою научную обоснованность и практическое значение. Опыт европейских стран и США подтверждает возможность использования основных положений данной концепции для выравнивания экономических возможностей и социального развития регионов. Ввиду серьезного экономического разрыва между различными субъектами Российской Федерации приведенная концепция имеет особую актуальность для нашей страны.

2. Благодаря проводимым научным исследованиям «тройная спираль» обновляется, преобразуясь в четырехзвенную систему, где важным элементом выступают институты гражданского общества, формирующие запрос на инновационные технологии, определяющие направления развития. Это, в свою очередь, обусловливает необходимость формирования независимых организаций третьего сектора, закрепление их статуса, а также участия в различных совещательных советах при органах государственной власти (с закреплением возможности оказывать реальное воздействие на государственную политику).

3. В Российской Федерации концепция «тройной спирали» пока носит академический характер, не получив своего четкого нормативного закрепления. В настоящее время присутствуют общие нормы, посвященные инновационному развитию, но имеющие, в большей мере, отношение к распределению федеральных денег на указанные цели. Приоритет получает административный подход в определении целей развития, формулирования индикаторов, получателей денежных субсидий. Региональные университеты поставлены в зависимое положение, не позволяющее формировать самостоятельную повестку научных изысканий. На федеральном уровне многие инициативы носят характер точечной поддержки выбранных вузов. Этому способствует придание специального статусу Московскому государственному университету имени М. В. Ломоносова и Санкт-Петербургскому государственному университету. В такой системе координат региональные вузы «обречены» на финансирование по остаточному принципу, а значит, не смогут стать флагманом региональной структуры «тройной спирали».

4. На федеральном уровне происходит попытка использования кластерового подхода к продвижению инновационных технологий. Но и в этом процессе нет единства нормативного регулирования. Принимаются разрозненные нормативные акты, которые зачастую пытаются переформатировать устоявшуюся модель публичного управления, меняя порядок землепользования, территориальные основы органов местного самоуправления, принципы деятельности органов государственной власти. Еще большую путаницу создают отраслевые акты, посвященные созданию и функционированию кластеров ведомственной подчиненности.

5. Несмотря на принятие значительного числа законодательных актов (в том числе, на уровне субъектов Российской Федерации), посвященных инновациям в науке и технике, до сих пор отсутствует единство терминологии, общие правила регулирования. Следует констатировать наличие серьезных бюрократических механизмов, регулирующих научную деятельность. Кроме того, зависимость научных исследований от федерального финансирования практически минимизирует возможность активного воздействия со стороны органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

6. «Тройная спираль» нацелена, прежде всего, на раскрытие потенциала регионов. Эту же цель преследует и концепция «умной специализации». Однако представленные идеи в российских условиях сталкиваются с неизбежными трудностями отсутствия соответствующих институтов: отсутствие автономии государственных университетов, их финансовая зависимость от федерального финансирования; невозможность влияния региональных органов власти на формирование повестки актуальных научных исследований; незаинтересованность регионального бизнеса в системных инновациях.

1.3. Правовая оценка инвестиционной деятельности в субъектах Российской Федерации

Успех определяет наша добрая воля к созиданию,
к развитию, к достижению самых смелых планов,
наш труд во имя своей семьи, своих близких, детей, их будущего,
а значит, ради величия России, ради достоинства ее граждан.
В. В. Путин,
Президент России¹⁵²

Экономика и, прежде всего, ее производственный сектор может реально осуществлять воспроизводство капитала во всех его формах, но если имеет место инвестиционный процесс. Инвестиционная деятельность составляет основу функционирования экономики, и поэтому она требует формирования эффективной, научно обоснованной государственной инвестиционной политики. Проведение государственной инвестиционной политики требует согласованных действий всех участников процесса — Президента и Правительства РФ, Федерального Собрания, субъектов Федерации, предприятий, инвестиционных и финансовых институтов, общественных организаций¹⁵³. Экономический рост зависит от того, насколько успешно будет активизироваться инвестиционная деятельность.

В соответствии с Федеральным законом от 25 февраля 1999 г. № 39-ФЗ (редакция от 25 декабря 2018 г.) «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» инвестиционная деятельность — вложение инвестиций, и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта¹⁵⁴.

Любое имущество, имущественные права становятся инвестициями, когда владелец или пользователь этого имущества вкладывает их в какой-либо объект с целью получения прибыли и достижения полезного эффекта, то есть осуществляет инвестиционную деятельность. Инвестиции играют важную роль в любой экономической системе, являясь движущей силой социально-экономического развития и залогом эффективного функционирования любой экономики. Особое место в мировой экономике в последнее время занимают иностранные инвестиции, которые в общем виде представляют собой капитальные средства, вывезенные из одной страны и вложенные в различные виды предпринимательской деятельности за рубежом с целью извлечения предпринимательской прибыли или процента. В целом иностранными инвестициями следует считать все виды имущественных и интеллектуальных ценностей, вкладываемые иностранными инвесторами в объекты предпринимательской и других видов деятельности в целях получения прибыли.

Привлечение инвестиций в экономику Российской Федерации является одним из магистральных направлений долгосрочного социально-экономического развития страны. От наличия необходимых финансовых ресурсов в реальном секторе экономики зависят предпринимательская активность граждан и организаций, рост производства и в итоге — общая удовлетворенность материальными и духовными благами всех членов общества¹⁵⁵.

Вступление Российской Федерации 22 августа 2012 г. во Всемирную торговую организацию, ее участие в других международных интеграционных процессах имеют большое социальное значение, поскольку тесно связаны с развитием национальной экономики. Россия должна учитывать опыт других государств, которые в зависимости от сложившейся экономической ситуации предпринимают различные меры для того, чтобы удержать или привлечь прямые иностранные инвестиции, а в некоторых случаях, наоборот, ограничить их объемы.

В связи с вхождением в состав Российской Федерации Республики Крым страны Европейского союза, США, Япония и их партнеры продолжают вести в отношении России ограничительную политику. В юридический оборот плотно вошло понятие «санкций». В связи с этим появляются первые научные исследования, посвященные экономическому развитию государства в условиях санкционной политики. Здесь следует подчеркнуть, что Россия — неединственное государство, существующее в условиях установленных ограничений. Но отличительной чертой нашей страны выступает тот факт, что санкции не установлены международной организацией — Организацией Объединенных Наций. В отношении России не приняты какие-либо резолюции Совета безопасности ООН, как это можно наблюдать в отношении Ирана, Сирии, Ливии, Афганистана и некоторых других стран. Международные санкции принимаются в целях обеспечения коллективной безопасности, они могут быть как экономическими, так и дипломатическими и военными (в соответствии с главой VII Устава ООН). М. В. Кешнер отмечает: «Подобные санкции, мотивируемые интересами обеспечения международного мира и безопасности, несомненно, имеют политический характер, однако их выражение или метод принуждения — экономический»¹⁵⁶. Односторонние санкции находятся вне международного правового поля. И. В. Рачков указывает: «Несмотря на отсутствие четких писаных правил, представляется, что в области экономических санкций, — и здесь это проявляется даже более явно, нежели в других сферах (например, в антимонопольном регулировании или регулировании рынка ценных бумаг), — обычное международное право ставит пределы одностороннему применению экстерриториальных мер»¹⁵⁷. Несмотря на это отдельные государства используют тактику экономического давления: в отношении нашего государства действуют односторонние ограничения, принятые США, странами Европейского союза, некоторыми союзниками США по блоку НАТО (в частности, Канада, Австралия).

Реалии сменяют направление инвестиционного вектора России. Китай, по-видимому, еще долгое время будет основным экономическим и политическим партнером России. Согласно данным Росстата в 2015 г. Китайская Народная Республика занимает четвертое место в российском экспорте и импорте. Кроме того, РФ и КНР являются партнерами в рамках группы БРИКС, ведущими участниками Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, входят в состав Шанхайской организации сотрудничества. О значимости КНР как стратегического партнера говорят также визиты Президента РФ в Пекин в 2014, 2015, 2016 гг. Поэтому в целях дальнейшего