Защита прав сотрудников органов внутренних дел:
доктрина, практика, техника

Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием
(Нижний Новгород, 26–27 июня 2019 года)

Под редакцией 
кандидата юридических наук, доцента 
Д. Н. Архипова, 
доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ 
В. М. Баранова

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 351.74

ББК 67.401.213

З-40

Под редакцией кандидата юридических наук, доцента Д. Н. Архипова, доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ В. М. Баранова.

Данное издание содержит материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием "Защита прав сотрудников органов внутренних дел: доктрина, практика, техника", прошедшей в Нижнем Новгороде, 26–27 июня 2019 года.

УДК 351.74

ББК 67.401.213

© Нижегородская академия МВД России, 2019

© ООО «Проспект», 2019

Состав организационного комитета

Сопредседатели

Москалькова Татьяна Николаевна – Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, доктор юридических наук, доктор философских наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации.

Кубышко Владимир Леонидович – начальник Департамента государственной службы и кадров МВД России, генерал-лейтенант внутренней службы, кандидат педагогических наук.

Архипов Дмитрий Николаевич – начальник Нижегородской академии МВД России, генерал-майор полиции, академик Российской академии юридических наук, кандидат юридических наук, доцент.

Заместители сопредседателей организационного комитета

Черных Евгения Евгеньевна – заместитель начальника Нижегородской академии МВД России (по научной работе), подполковник полиции, кандидат юридических наук, доцент.

Баранов Владимир Михайлович – помощник начальника Нижегородской академии МВД России по инновационному развитию научной деятельности, президент Нижегородского исследовательского научно-прикладного центра «Юридическая техника», заслуженный деятель науки Российской Федерации, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, член Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации.

Отделкина Надежда Тимофеевна – Уполномоченный по правам человека в Нижегородской области.

Члены организационного комитета

Андрианов Сергей Анатольевич – начальник Управления защиты социальных прав рабочего аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.

Баранова Марина Владимировна – профессор кафедры теории и истории государства и права Нижегородской академии МВД России, полковник полиции, доктор юридических наук, кандидат культурологии, профессор, почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации, член Российской академии юридических наук.

Барышникова Елена Владимировна – заместитель Уполномоченного по правам человека Нижегородской области.

Быков Константин Алексеевич – заведующий сектором музея Нижегородской академии МВД России, член Творческого союза художников России и Международной федерации художников.

Бочкарев Михаил Владимирович – начальник правового отдела Нижегородской академии МВД России.

Елин Виктор Геннадьевич – начальник тыла Нижегородской академии МВД России.

Карпычев Михаил Владимирович – начальник кафедры гражданского права и процесса Нижегородской академии МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

Климов Дмитрий Валерьевич – начальник научно-исследовательского отдела Нижегородской академии МВД России.

Куранова Татьяна Олеговна – руководитель аппарата Уполномоченного по правам человека в Нижегородской области.

Пшеничнов Илья Михайлович – врио начальника адъюнктуры Нижегородской академии МВД России.

Мытарев Михаил Владимирович – помощник начальника Нижегородской академии МВД России по международному сотрудничеству, кандидат юридических наук.

Новожилов Михаил Геннадьевич – начальник отдела информационно-технического обеспечения учебного процесса Нижегородской академии МВД России.

Окмянский Владимир Аркадьевич – начальник отдела по взаимодействию с правоохранительными органами аппарата Уполномоченного по правам человека в Нижегородской области.

Осокин Владимир Константинович – начальник отдела морально-психологического обеспечения Нижегородской академии МВД России.

Петров Алексей Вячеславович – начальник отделения полиграфической и оперативной печати редакционно-издательского отдела Нижегородской академии МВД России.

Слюсарь Наталья Борисовна – начальник управления защиты политических прав рабочего аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.

Смолин Алексей Юрьевич – начальник редакционно-издательского отдела Нижегородской академии МВД России, кандидат юридических наук, член Российской академии юридических наук.

Темнова Людмила Филипповна – заместитель начальника отдела по взаимодействию с государственными органами и институтами гражданского общества рабочего аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации.

Ткаченко Григорий Григорьевич – заместитель начальника академии (по работе с личным составом), генерал-майор полиции.

Черников Валерий Васильевич – заместитель председателя Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации, генерал-лейтенант милиции в отставке, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации.

Чечельницкий Илья Валентинович – руководитель Секретариата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, кандидат юридических наук.

Вопросы, вынесеные на обсуждение участников конференции

– сущность и спорные вопросы определения понятия «защита прав сотрудников органов внутренних дел»;

– международные стандарты в области защиты прав сотрудников органов внутренних дел;

– европейские стандарты в области защиты прав сотрудников органов внутренних дел;

– соотношение прав и свобод сотрудников органов внутренних дел и сотрудников других правоохранительных органов в Российской Федерации и зарубежных государствах;

– судебная практика защиты прав сотрудников органов внутренних дел;

– защита прав сотрудников органов внутренних дел Конституционным Судом Российской Федерации;

– защита прав сотрудников органов внутренних дел в Европейском суде по правам человека;

– обеспечение реализации прав сотрудников органов внутренних дел в межгосударственных органах по защите прав и свобод человека;

– современные технологии на страже прав сотрудников органов внутренних дел;

– уголовно-правовая охрана сотрудников органов внутренних дел;

– гражданско-правовые средства защиты сотрудников органов внутренних дел;

– гарантии и механизмы социальной и правовой защиты сотрудников органов внутренних дел;

– содействие гражданского общества в реализации сотрудником органа внутренних дел своих полномочий;

– Всероссийская полицейская ассоциация МПА и проблемы защиты прав сотрудников органов внутренних дел;

– профсоюзы полицейских как субъект защиты прав сотрудников органов внутренних дел;

– анализ системы оплаты труда сотрудников органов внутренних дел и разработка мер по ее совершенствованию;

– организация защиты персональных данных сотрудников органов внутренних дел;

– особенности применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия; гарантии личной безопасности сотрудников полиции;

– порядок выплат денежных компенсаций расходов на коммунальные и иные услуги;

– жилищное, медицинское и санаторно-курортное обеспечение сотрудников органов внутренних дел и членов их семей;

– страховые гарантии сотрудников органов внутренних дел и выплаты в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей; гарантии в связи с увольнением со службы в органах внутренних дел;

– вещевое и продовольственное обеспечение сотрудников органов внутренних дел;

– пенсионное обеспечение сотрудников органов внутренних дел и членов их семей;

– защита чести, достоинства и деловой репутации сотрудников органов внутренних дел;

– общие условия прохождения службы, обучение и образование сотрудников органов внутренних дел;

– меры социальной поддержки членов семей сотрудников, погибших (умерших), пропавших без вести при выполнении служебных обязанностей;

– гендерные аспекты защиты прав сотрудников полиции;

– роль примирительных процедур в урегулировании конфликтов, детерминированных нарушением прав сотрудников полиции;

– причины нарушения прав сотрудников полиции в современном социуме;

– правовые последствия нарушения прав сотрудников полиции;

– правовое регулирование социального рекламирования и позиционирования идеи защиты прав сотрудников полиции;

– специфика юридической ответственности за нарушение прав сотрудников полиции по законодательству Российской Федерации;

– неформальные способы защиты прав сотрудников органов внутренних дел: причины, оправданность, результативность;

– защита прав сотрудников органов внутренних дел в средствах массовой информации, в том числе в сети «Интернет».

Открытие конференции

Защита прав сотрудников органов внутренних дел в правозащитной системе России.
Вступительное слово профессора
Владимира Михайловича Баранова

Знаменательное, а точнее — историческое для Нижегородской академии МВД России — значение имеет нынешняя конференция. И это не преувеличение в силу двух высокоценных обстоятельств.

Первое. Заглавный доклад сегодня представляет не просто высокого ранга должностное лицо, а человек, который профессионально и системно занимается многотрудной и невероятно тяжелой в морально-психологическом плане правозащитной деятельностью. В этом ракурсе Татьяна Николаевна Москалькова — не высокопоставленный чиновник, а государственный деятель.

Второе. Тема встречи уникальна — речь будем вести о защите прав специального субъекта, особой и крупной профессиональной группы — сотрудников органов внутренних дел. Уверен, что оценки относительно достижений и изъянов защиты этой категории граждан входящей в механизм государства, предложения и рекомендации, которые прозвучат в ближайшие два дня, по аналогии, можно будет распространить на всю правоохранительную систему. В этом смысле ценность конференции заключается в ее опережающем доктринально-практическом характере.

Деятельность Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации — ядро, стержень не только российской и европейской, но и мировой правозащитной системы. Деятельность института Уполномоченного — мощный центр «притяжения» всех элементов системы защиты прав человека, включая и сотрудников органов внутренних дел.

Надежная многоплановая защита прав сотрудников ОВД определяет меру юридической цивилизованности государства и общества, их правовой прогресс, их инновационные, творческие возможности.

Хочется надеяться, что наш научно-практический «съезд» внесет свой посильный вклад не только в гуманитарную идеологию правозащиты, но и обогатит правозащитные технологии. Думаю, в процессе обсуждения будут сформулированы нетрадиционные правовые идеи, реалистичные законодательные новеллы.

С особой гордостью и удовлетворением считаю нужным отметить, что Татьяну Николаевну Москалькову — генерал-майора милиции — связывают давние прочные научно-методические связи с Нижегородской академией МВД России. В академии с 2003 года активно разрабатывается по самым разным аспектам правозащитная тематика (проведено 35 мероприятий), что отнюдь не просто с учетом профиля вуза и специального режима его функционирования. И многие из этих научных и дидактических разработок проведены при участии либо при помощи Т.Н. Москальковой.

Вот лишь несколько памятных штрихов

2003 год! В Нижнем Новгороде под эгидой Нижегородской академии МВД России вышел сборник статей по уникальной теме — «Российская и европейская правозащитные системы: соотношение и проблемы гармонизации». Среди авторов статей:

– Судья Европейского суда по правам человека А.И. Ковлер;

– Главный юрисконсульт Европейского суда по правам человека Микеле де Сальвиа;

– Судья Конституционного Суда РФ О.И. Тиунов;

– Полномочный представитель Госдумы в Конституционном Суде РФ В.В. Лазарев;

– Уполномоченный РФ при Европейском суде по правам человека П.А, Лаптев;

– Эксперт ООН Т.Д. Матвеева;

– Исполнительный директор Института прав человека В.М. Гефтер;

– Уполномоченные по правам человека из 4 субъектов РФ.

В 2009 году московское издательство «Проспект» опубликовало сборник статей объемом в 1120 страниц на тему «Правотворческие ошибки: понятие, виды, практика и техника устранения в постсоветских государствах» под редакцией профессоров В.М. Баранова и И.М. Мацкевича.

Книга открывается заглавным докладом Т.Н. Москальковой «Законотворческие ошибки: понятие, виды и пути противодействия». Здесь же опубликована статья присутствующего здесь доктора юридических наук, профессора, заслуженного юриста Российской Федерации В.В. Черникова «Нормотворческие ошибки: виды, предупреждение и выявление (из опыта МВД России).

23 февраля 2013 года на базе Нижегородской академии МВД России по заглавному докладу заместителя председателя Комитета Государственной думы по делам СНГ и связям с соотечественниками Т.Н. Москальковой состоялся межвузовский научно-практический круглый стол «Качество современного российского законотворчества: состояние и пути повышения».

Материалы встречи опубликованы в ВАКовском журнале «Юридическая наука и практика. Вестник Нижегородской академии МВД России» № 22 за 2013 год, и они до сих пор востребованы юридической наукой и практикой, индекс цитирования их постоянно повышается.

Т.Н. Москалькова и В.В. Черников — члены авторского коллектива целой серии учебников по юридической технике до сих пор переиздаваемых московским издательством «Юрайт».

Откликнулась Татьяна Николаевна Москалькова и на 90-летний юбилей академии. Теплотой и пониманием ценности вузовской подготовки сотрудников органов внутренних дел веет от ее приветственного слова.

Выражаю надежду и уверенность, что Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Защита прав сотрудников органов внутренних дел: доктрина, практика, техника», окажется такой же результативной, как и все предыдущие форумы, нацеленные на совершенствование правозащитной деятельности.

В адрес конференции поступило несколько приветственных слов.

Приветственное слово
Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации
Татьяны Николаевны Москальковой

Приветственное слово
Губернатора Нижегородской области
Глеба Сергеевича Никитина

Приветственное слово
Уполномоченного по правам человека в Нижегородской области
Надежды Тимофеевны Отделкиной

Уважаемые организаторы, участники и гости Всероссийской научно-практической конференции «Защита прав сотрудников внутренних дел: доктрина, практика, техника»!

Сегодня в Нижегородской академии МВД России начинает работу представительный международный форум, в котором принимают участие Уполномоченный по правам человека в Российский Федерации Т.Н. Москалькова, видные отечественные ученые и авторитетные юристы-практики, их коллеги из зарубежных государств, представители российских правоохранительных структур, судебной системы, региональные Уполномоченные по правам человека.

Впервые за последние годы темой такого компетентного обсуждения станет защита прав сотрудников органов внутренних дел. Реалии современности таковы, что в глазах россиян любой полицейский олицетворяет собой и закон, и государство. Общество предъявляет к «солдатам правопорядка» высокие требования и не готово, как показывает жизнь, прощать их просчеты.

«Насколько оправдан такой подход? Как соотносятся общегражданские права с ограничениями, накладываемыми службой в органах внутренних дел? Где найти баланс интересов личности и социума?» На эти и иные подобные вопросы вам предстоит ответить в ближайшие дни, попытаться дать научный анализ ситуации и выработать практические рекомендации. Институт Уполномоченных по правам человека обязательно будет ими руководствоваться, поскольку охрана свобод и интересов граждан, независимо от их профессии и вида деятельности, является приоритетным направлением работы государственной правозащиты.

Хотелось бы выразить благодарность Татьяне Николаевне Москальковой и Министерству внутренних дел Российской Федерации за то, что именно Нижний Новгород выбран местом проведения конференции. Полагаю, что это и признание авторитета Нижегородской академии МВД России, и высокая оценка деятельности регионального Правительства, муниципалитетов Нижегородской области по всесторонней правовой поддержке жителей, обеспечению правопорядка и общественной безопасности.

Впереди у нас интересная работа в кругу единомышленников, обмен мнениями, знакомство с прекрасным городом. Желаю понимания важности обсуждаемых проблем и результативного общения.

Плодотворных вам встреч, свежих идей и интересных решений!

Уполномоченный по правам человека
в Нижегородской области
Н.Т. Отделкина

Приветственное слово
начальника Нижегородской академии МВД России
Дмитрия Николаевича Архипова

Уважаемые Татьяна Николаевна, уважаемые гости академии!

От лица коллектива Нижегородской академии МВД России рад приветствовать участников всероссийской научно-практической конференции «Защита прав сотрудников органов внутренних дел: доктрина, практика, техника».

Сегодня на законодательном уровне исчерпывающим образом регламентированы обязанности и права сотрудников органов внутренних дел, закреплен механизм их правовой защиты, определены трудовые, социальные, страховые, пенсионные и иные гарантии, что в значительной степени способствует повышению престижа службы в органах внутренних дел.

Наряду с этим в настоящее время имеется немалое количество теоретических, нормативных и правоприменительных проблем, связанных с различными аспектами соблюдения, гарантирования и защиты прав личного состава органов внутренних дел. От их своевременного и адекватного разрешения напрямую зависит качество выполнения служебных обязанностей каждым сотрудником и эффективность функционирования всей системы Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Многие из этих проблем станут предметом предстоящей дискуссии. Речь пойдет о действующих стандартах в области защиты прав сотрудников правоохранительных органов и складывающейся практике их применения в России и за рубежом; о наиболее спорных и интересных аспектах их судебной защиты; о гарантиях и механизмах социальной и правовой защиты личного состава; о содействии общественных институтов в реализации сотрудником своих полномочий. Будет затронут широкий круг вопросов, связанных с особенностями применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия; гарантиями личной безопасности сотрудников полиции; их жилищным, медицинским, пенсионным обеспечением.

Я затронул только часть аспектов вынесенной в заголовок темы конференции. В действительности же она настолько многогранна, что за два дня дискуссии невозможно ее полностью исчерпать. Однако, уверен, в результате обсуждения будет сделано немало интересных и практически значимых выводов. Кроме того, сегодняшнее мероприятие является прекрасным поводом для установления и укрепления деловых контактов между участниками.

Желаю Вам плодотворной работы и конструктивной дискуссии.

Творческих успехов Вам, дорогие друзья!

Начальник Нижегородской академии
МВД России
генерал-майор полиции
Д.Н. Архипов

Доклады на пленарном заседании

Москалькова Татьяна Николаевна,
Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации,
генерал-майор полиции (в отставке),
доктор юридических наук,
доктор философских наук, профессор,
заслуженный юрист Российской Федерации

Актуальные вопросы соблюдения и защиты прав сотрудников органов внутренних дел

Органы внутренних дел играют заметную роль в реализации обязанности государства по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина, закрепленной в статье 2 Конституции Российской Федерации. Как представители самого масштабного правоохранительного аппарата в стране, они призваны предупреждать, пресекать, выявлять и раскрывать преступления, проводить дознание и предварительное следствие по уголовным делам, осуществлять розыск лиц, пресекать административные правонарушения и осуществлять производство по делам об административных правонарушениях, исполнять отдельные виды административных наказаний, поддерживать правопорядок в общественных местах, обеспечивать безопасность дорожного движения и выполнять целый ряд других социально-значимых функций¹.

Достаточно сказать, что, сотрудниками органов внутренних дел только в 2018 году раскрыто почти 1 млн 088 тыс. преступлений, выявлено 931,1 тыс. лиц, совершивших преступления, расследовано около 880 тыс. преступлений (879,8 тыс.), что составляет более 80% (80,9%) всего массива предварительно расследованных происшествий.

К сожалению, год прошел не без потерь, при исполнении служебных обязанностей погибло 45 сотрудников и около 1,7 тыс. получили ранения.

Общество в целом положительно оценивает нелегкий и самоотверженный труд сотрудников органов внутренних дел. По данным ВЦИОМ уровень доверия к сотрудникам полиции в 2018 год составил 57%, тогда как в 2013 году — 46%.

Полагаю, что данная цифра могла быть значительно выше, если бы не чрезвычайные происшествия, которые периодически сотрясают правоохранительную систему, добавляют, как говорится, «ложку дегтя в бочку меда». Об этом со всей определенностью сказал Президент Российской Федерации В.В. Путин во время проведения «Прямой линии» 20 июня 2019 года: «Нужно наладить контроль за деятельностью правоохранительных органов, чтобы не было никаких правонарушений с их стороны, чтобы не было отчетности и ради галок чтобы людей в тюрьму не сажали.»².

Специальный правовой статус сотрудника органов внутренних дел и наделение его властными, силовыми полномочиями в отношении граждан, обуславливает установление перечня ограничений и запретов в его деятельности. Это нормально, но все обременения должны быть соразмерными, оправданными и разумными.

К примеру, определенной дискриминацией по профессиональному признаку можно расценивать норму Уголовного кодекса Российской Федерации, отягчающую вину сотрудника органов внутренних дел, если он совершил преступление.

Вряд ли справедливым является пожизненный запрет на службу в правоохранительных органах лицам, совершившим преступления, но имеющим погашенную судимость. Это, безусловно, несправедливо по отношению к людям, преступившим закон по неосторожности, совершившим преступление небольшой тяжести.

Очевидно также и то, что, выполняя свои конституционно значимые функции, занимаясь сложной и ответственной работой, рискуя порой жизнью, сотрудник органов внутренних дел должен быть уверен, что государство гарантирует надежную защиту его законных интересов как человека и как представителя государственной власти.

В этой связи действует система правовых и социальных гарантий деятельности сотрудников органов внутренних дел. Данные гарантии закреплены в ряде федеральных законов: в упоминавшемся Законе «О полиции» (устанавливает правовые гарантии деятельности сотрудников органов внутренних дел), Федеральном законе от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»³ (устанавливает социальные гарантии сотрудников), Федеральном законе от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»⁴ (регламентирует служебные отношения в органах внутренних дел), Федеральном законе от 20 апреля 1995 года № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов»⁵ (определяет меры государственной защиты при угрозах жизни, здоровью, имуществу сотрудника и его близких), ряд других законов.

В соответствии с ними гарантиями прав сотрудников органов внутренних дел должны служить: нахождение сотрудников под защитой государства как представителя власти; запрет на вмешательство в их законную деятельность; обязательность выполнения законных требований; государственное страхование жизни и здоровья; высокий уровень денежного содержания и пенсионного обеспечения; жилищное и медицинское обеспечение и другие.

Конечно, провозглашенные гарантии должны быть действующими, в своей реализации обеспечивать эффективное выполнение сотрудниками возложенных на них задач. В случае их необеспечения сотрудник вправе прибегнуть к различным механизмам защиты своих прав и законных интересов — путем обращения к вышестоящему начальству, в органы прокуратуры, суд и т.д.

В государственном механизме защиты прав сотрудников органов внутренних дел свое особое место занимает институт уполномоченных по правам человека, который представлен федеральным омбудсменом и уполномоченными по правам в субъектах Российской Федерации (далее — региональные уполномоченные).

Основной задачей уполномоченных по правам человека является рассмотрение жалоб граждан на нарушения их прав и свобод государственными и муниципальными органами, их должностными лицами. И массив этих жалоб достаточно большой. Только в 2018 году нами рассмотрено более 200 тыс. обращений граждан, из которых на федеральный уровень поступило более 38 тыс. заявлений. Удалось помочь тысячам людей.

Более подробно с деятельностью уполномоченных по правам человека можно ознакомиться в ежегодных докладах, которые публикуются в СМИ и размещаются в Правозащитной карте России⁶.

Анализ поступающих ко мне обращений позволяет выделить три основных обстоятельства, предопределяющих актуальность темы защиты прав сотрудников органов внутренних дел.

Первое обстоятельство — это социальная значимость полицейской профессии, что уже отмечалось выше. Именно от того, насколько успешно сотрудники органов внутренних дел выполняют свои служебные обязанности, во многом зависит покой и правопорядок в обществе, оценка обществом эффективности деятельности государства по обеспечению безопасности жизни, здоровья, имущества людей. Этой работой занимается многочисленный отряд государственных служащих — около 900 тыс. человек⁷ и каждому из них должны быть гарантирована правовая и социальная защита. Для этого необходим четко действующий механизм защиты человеческих и служебных прав сотрудников органов внутренних дел. К сожалению, практика не всегда идеальна, что, в свою очередь, прямо сказывается на моральном состоянии сотрудников органов внутренних дел, их готовности к службе, понижает коэффициент производительности труда и, как следствие, снижает результаты их деятельности, то есть уровень защищенности и правопорядка в обществе.

Второе обстоятельство — несовершенное законодательство о правах сотрудников органов внутренних дел, гарантиях их деятельности. В нем много недостатков, пробелов, противоречий. Отмечается и моральная устарелость ряда норм.

Приведу несколько примеров несовершенства законодательства о социальных гарантиях, о которых говорят сотрудники и ветераны в своих обращениях.

Возьмем жилищный вопрос сотрудников органов внутренних дел, проживавших в служебных помещениях и уволенных со службы с оставлением в очереди на получение жилья. Проблема в том, что в такой ситуации, право на проживание в служебных квартирах они утратили, а выплаты за наем (поднаем) жилого помещения им не предусмотрены.

В прошлом году ко мне обратился пенсионер МВД России, уволенный по состоянию здоровья, инвалид II группы, ветеран боевых действий. После увольнения из органов внутренних дел в 2017 году он был принудительно выселен из служебного жилья с семьей. В настоящее время этот человек вынужден жить на съемной квартире и самостоятельно оплачивать из своей скромной пенсии наем жилья. Из министерства мы получили формальный ответ, что выплаты за наем жилья ему не положены.

Очевидно, что это несправедливо и в качестве решения указанной проблемы полагаю необходимым:

1) рассмотреть возможность урегулирования вопроса выплаты компенсации за поднаем данной категории лиц (по аналогии с Минобороны России);

2) внести в законодательство Российской Федерации изменения в части сохранения за уволенными сотрудниками, состоящими на очереди для улучшения жилищных условий, права на проживание в служебных помещениях вплоть до получения ими соответствующего жилья или субсидии на его приобретение. Такое предложение выдвинуто мною в Докладе за 2018 год (по аналогии опять-таки с Минобороны России).

До сих пор не решен вопрос о документе, подтверждающем правовой статус сотрудника как государственного служащего, приостановившего службу. Соответственно, не урегулирован и вопрос о ношении им форменной одежды.

И это далеко не единственные пробелы в действующем законодательстве о правах сотрудников органов внутренних дел, их гарантиях.

Отсутствуют льготные программы ипотечного кредитования, предусматривающие формирование накоплений для жилищного обеспечения на именных накопительных счетах участников и последующего использования этих накоплений. Для решения этой проблемы можно также учесть положительный опыт Минобороны России, где жилищные нормы созданы и работают с высокой эффективностью.

Третье обстоятельство — неудовлетворительный уровень соблюдения и исполнения законодательства о правах сотрудников органов внутренних дел, их социальных и правовых гарантий. Именно несоблюдение установленных законом норм является причиной обращений к Уполномоченному сотрудников и ветеранов органов внутренних дел. Всего за период 2016–2018 годов ко мне поступило от них около одной тысячи обращений, в первом полугодии 2019 года — 166.

Из общего числа 40% жалоб посвящены вопросам прохождения службы (поступление, продвижение, перевод на другое место службы, увольнение), из них 2/3 — жалобы на незаконное увольнение со службы. Большинство жалоб не подтверждается, но факты, когда претензии бывших сотрудников справедливы, имеют место быть. И их не мало.

В 2018 году сотрудникам моего Аппарата удалось добиться восстановления на службе в прежней должности с выплатой денежного довольствия за время вынужденного прогула, прослужившего в органах внутренних дел более 22 лет начальника межрайонного регистрационно-экзаменационного отдела ГИБДД УМВД России по одному из субъектов РФ, который был уволен за превышение своих полномочий. Суд поддержал министерство.

Когда мы ознакомились с материалами жалобы, то пришли к выводу о недостаточности доказательств совершения сотрудником дисциплинарного проступка. По моему запросу прокуратурой была проведена проверка, и судебное решение было опротестовано в апелляционной инстанции с последующей отменой решения суда первой инстанции. Сотрудник восстановлен на службе в прежней должности с выплатой денежного довольствия за время вынужденного прогула.

Надо сказать, что часто рассмотрение однотипных заявлений поставлено на поток и, к сожалению, встречаются случаи бездушного, невдумчивого отношения к увольняемым сотрудникам, отдавшим многие годы жизни служению в системе МВД России, и, возможно, попавшим в неприятности по несправедливой случайности.

Яркий пример — увольнение руководителя юридической службы УМВД России по Ярославской области Л. Она была уволена, несмотря на наличие тяжелейшего заболевания, в период временной нетрудоспособности и нахождения в госпитале. При этом трудовую книжку и приказ об увольнении ей принесли прямо в больничную палату, что негативным образом сказалось на ее моральном и физическом состоянии.

Кроме того, при увольнении не были соблюдены социальные гарантии ее прав: увольнение состоялось без проведения аттестации, о действиях руководства по увольнению Л. не уведомлялась, взамен положенного при увольнении из органов внутренних дел отпуска не была начислена денежная компенсация. Свои нарушенные права Л. отстаивала в судах общей юрисдикции, частично ее требования были удовлетворены и права восстановлены.

Моя позиция в этих вопросах однозначна. Нормы Закона о службе в органах внутренних дел и подзаконных актов, допускающие увольнение во время болезни, без уведомления сотрудника о расторжении срочного служебного контракта являются необоснованными и нарушают основополагающие начала трудового права.

В мой адрес также поступают обращения по вопросам социального обеспечения сотрудников органов внутренних дел. Главным образом это темы пенсионной защиты, страховых выплат, предоставления льгот и компенсаций сотрудникам и пенсионерам МВД России, а также медицинского обеспечения. Объем поступивших обращений — около 30%. Сошлюсь в этой связи на один из примеров.

В 2018 году по нашему ходатайству при содействии Управления МВД России по Рязанской области оперативно была оказана помощь одинокой 80-летней гражданке Н. в получении надбавки в размере 200 процентов расчетного размера пенсии в связи с гибелью кормильца — младшего сына, сотрудника полиции.

На протяжении последних трех лет в моих ежегодных докладах последовательно поднимается вопрос о необходимости реализации индексации денежного содержания и пенсий сотрудников органов внутренних дел. Однако до сегодняшнего дня он остается не решенным, так как на регулярной основе принимаются законы, блокирующие нормы Закона о службе, отвечающие за решение этого вопроса.

Вместе с тем, проблема начинает решаться. С января 2018 года денежное содержание было повышено (проиндексировано) на 4%. В соответствии с Федеральным законом от 29 ноября 2018 года № 459- ФЗ «О федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов»⁸ с 1 октября 2019 года предусмотрено повышение (индексация) окладов денежного содержания сотрудников на 4,3%, также будут повышены (проиндексированы) пенсии военнослужащим и сотрудникам правоохранительных органов на 6,3%, то есть на 2% выше прогнозируемого уровня инфляции.

Законодательство предусматривает ряд льгот и компенсаций для людей, проживающих и работающих в суровых условиях Севера.

Для сотрудников органов внутренних дел, выезжающих из районов Крайнего Севера на другое место жительства в местности, где районный коэффициент к заработной плате не установлен или установлен в меньшем размере, сохраняется, в частности, размер пенсии с учетом соответствующего районного коэффициента, если они прослужили в районах Крайнего Севера не менее 15 календарных лет и непосредственно перед увольнением проходили службу в этих местностях. Предельный размер районного коэффициента, который применяется для исчисления пенсий, составляет 2,0. Если этот порядок нарушается, то поступают жалобы.

Ко мне обратился пенсионер В., которому ГУ МВД России по Красноярскому краю было отказано в перерасчете пенсии по выслуге лет с учетом положенного коэффициента за службу в районах Крайнего Севера. Было направлено обращение в Департамент по финансово-экономической политике и обеспечению социальных гарантий МВД России. Проверка показала, что этому человеку необоснованно отказали в пересчете. В результате размер пенсии гражданина В. был пересчитан с учетом районного коэффициента 1,8 и одновременно произведена соответствующая доплата к пенсии.

Не могу умолчать еще об одной проблеме — проблеме реализации льгот, компенсаций, предусмотренных семьям и детям погибших сотрудников. Поддержка семей сотрудников, погибших при исполнении служебного долга, как известно, является предметом особой заботы государства. В системе МВД России в настоящее время на социальном учете находится 12 тыс. таких семей, в которых насчитывается 4,5 тыс. несовершеннолетних детей. Для вдов и детей установлена целая система льгот и компенсаций. И нужно отметить, что эти гарантии действуют, но не без проблем.

Приведу несколько примеров.

В 2016 году ко мне на личном приеме в городе Новосибирске обратилась Председатель Общественного Совета вдов и матерей при ГУ МВД России Новосибирской области по вопросу предоставления членам семей погибших (умерших) сотрудников МВД России бесплатного проезда в общественном транспорте города Новосибирска и Новосибирской области. При принятии Закона Новосибирской области о предоставлении бесплатного проезда отдельным категориям граждан о вдовах ветеранов правоохранительной службы попросту забыли! Совместно с Губернатором Новосибирской области удалось решить поднятую проблему. Законодательным Собранием области в 2017 году был принят Закон, в соответствии с которым восстановлено право указанных граждан (600 человек) на бесплатный проезд на муниципальных и межмуниципальных маршрутах.

Ко мне поступило обращение матери погибшего сотрудника полиции по вопросу отказа ГУ МВД России по Ставропольскому краю в выплате членам семей единовременного пособия в связи с гибелью сына. Совместно с прокуратурой Ставропольского края была проведена проверка обоснованности отказа в выплате, по результатам которой права заявителей восстановлены. Членам семьи погибшего сотрудника полиции выплачено в равных долях единовременное пособие.

Обратилась вдова подполковника полиции о нарушении ее прав на получение пенсии по случаю потери кормильца и соответствующих льгот. Совместно с ГУ МВД России по городу Санкт-Петербургу, указанный вопрос удалось решить, заявительнице и матери умершего были назначены пенсии по потери кормильца и предоставлены положенные льготы.

У родственников военнослужащего внутренних войск МВД России, погибшего в Чеченской Республике при исполнении обязанностей службы, возникли жилищные проблемы и сложности при зачислении племянника погибшего военнослужащего в «Пермский кадетский корпус Приволжского федерального округа им. Героя России Федора Кузьмина», который назван в честь дяди мальчика. Более двух лет мы совместно с администрацией Пермского края занимались этими вопросами. В настоящее время они решены.

Нормами действующего законодательства предусмотрено преимущественное право поступления в кадетские учебные заведения близких родственников (сыновей, дочерей) погибших сотрудников. При этом полагаю, что приоритетный порядок поступления в такие учреждения может быть распространен и на других родственников погибшего.

Отдельную группу жалоб по социальным вопросам, около 8%, составляют жалобы на доступность и качество медицинского обеспечения, поступающие особенно со стороны пенсионеров и ветеранов системы МВД России. Сошлюсь также на несколько примеров.

В 2018 году на личном приеме в городе Волгограде ко мне обратился пенсионер, инвалид II группы, имеющий право на льготы ветерана боевых действий. Он получил инвалидность в результате ранений и нуждался в замене тазобедренного сустава с применением 3D-планирования и изготовления индивидуальной конструкции. Самостоятельные обращения в различные медицинские учреждения положительного результата не принесли. От МВД, к сожалению, помощи С. также не получил. Удалось помочь С. совместно с Минздравом России, в Центральном институте травматологии и ортопедии им. Н.Н. Приорова высокотехнологичной медицины ему проведена операция по эндопротезированию тазобедренного сустава.

В прошлом году оперативно также был решен вопрос об оказании бывшему начальнику отделения уголовного розыска ОМВД по Красносельскому району города Москвы, майору полиции в отставке Б. мер социальной поддержки, лечебно-профилактической помощи, установления инвалидности I группы с обеспечением льготными лекарственными препаратами.

В этом году был решен вопрос о госпитализации с целью проведения обследования и лечения в терапевтическое отделение городской больницы Ярославля бывшего сотрудника органов внутренних дел П.

Одной из самых острых проблем остается реализация жилищных прав сотрудников органов внутренних дел. Обращения в мой адрес по данной теме составляют порядка четверти от всего массива обращений, поступивших от сотрудников органов внутренних дел. Многие из них касаются сроков и длительного ожидания разрешения жилищного вопроса.

Основная причина проволочки — нехватка бюджетных средств. Эта проблема уже затрагивалась в моих докладах о деятельности за 2016 и 2017 годы и, надо отметить, что определенные подвижки наметились.

В 2018 году на жилищные нужды было выделено 7,1 млрд руб. (против 2,3 млрд руб. в 2017 году), в результате чего в 2018 году сотрудникам было выделено 498 квартир, 1168 очередникам предоставлена единовременная социальная выплата на приобретение жилого помещения.

Однако проблема остается, особенно в части обеспечения жильем ветеранов боевых действий. В общем количестве обращений по этой тематике примерно четверть составляют жалобы ветеранов МВД России.

Всего по стране на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий состоят 16 952 ветерана боевых действий, вставших на жилищный учет до 1 января 2005 года. Из них 25% составляют сотрудники правоохранительных органов.

Из поступающих обращений следует, что вследствие недостаточного финансирования ветераны боевых действий вынуждены ожидать разрешения своего жилищного вопроса более 14 лет. Проблема оказалась настолько острой, что я была вынуждена обратиться к Президенту Российской Федерации (4 июня 2019 года). Правительством Российской Федерации по поручению Президента Российской Федерации В.В. Путина прорабатываются соответствующие меры. Ситуация остается на контроле.

Вместе с тем заметим, что проблема качества и полноты реализации законодательства о правах сотрудников и ветеранов органов внутренних дел, несмотря на принимаемые усилия, по-прежнему остается актуальной. В решении этих вопросов нужно тесное взаимодействие министерства, его территориальных органов с государственными органами и общественными организациями, осуществляющими гражданский контроль в этой сфере.

На федеральном уровне между Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации и МВД России взаимодействие осуществляется на основании Меморандума о сотрудничестве, в рамках чего институт омбудсменов получает оперативно справочную и аналитическую информацию, а представители министерства активно участвуют в деятельности рабочих групп, в разрешении конкретных жалоб.

Представляется также необходимым усиление вклада ведомственной науки в разработку предложений по совершенствованию правового статуса сотрудников органов внутренних дел, усилению правовых и социальных гарантий их деятельности. Вопросы защиты прав и свобод сотрудников органов внутренних дел сегодня активно обсуждаются в научной среде, пишутся книги, проводятся диссертационные исследования, организуются научно-практические конференции, круглые столы, и другие мероприятия⁹. Но имеется явный дефицит серьезных работ, которые бы комплексно и системно решали наболевшие вопросы правовых и социальных гарантий сотрудникам внутренних дел. С другой стороны, имеющиеся научные наработки и рекомендации слабо внедряются в практику. Поэтому важно укреплять экспертно-практическое взаимодействие образовательных и научных учреждений системы МВД России с государственными и общественными правозащитными институтами.

Бабушкин Андрей Владимирович,
член Совета при Президенте Российской Федерации
по развитию гражданского общества и правам человека,
член Экспертного совета при Уполномоченном
по правам человека в Российской Федерации,
председатель попечительского совета
Российского Красного Креста,
заместитель председателя Общественного совета
при Главном управлении МВД России по г. Москве

Законодательные и правоприменительные аспекты защиты прав сотрудников органов внутренних дел

1. Доверие к полиции.

В ноябре 2018 года было опубликовано исследование ВЦИОМ, в соответствие с которым полицейским в России доверяет 57% опрошенных. За год до этого доверие к полиции выразило 67% опрошенных. Конечно это не 37%, которые сообщили о своем доверии к полиции в 2005 году, однако цифра вызывает тревогу. Почему?

Если для таких профессий, как инженер или водитель доверие граждан к представителям их профессии — фактор приятный, но не обязательный, то для врачей, учителей и полицейских уровень доверия к ним со стороны населения, — неотъемлемый фактор успеха в выполнении стоящих перед ними профессиональных задач.

2. Какие же факторы влияют на доверие к полиции?

Основных таких факторов я насчитал 8:

– соответствие деятельности полиции целям и задачам, установленным законом о полиции;

– соответствие этой деятельности общественным ожиданиям;

– характер, направленность и объективность деятельности полиции в СМИ;

– общая и профессиональная культура сотрудников полиции, вежливость и доброжелательность в обращении с гражданами, от заявителя до обвиняемого, соблюдение требований профессиональной этики;

– эффективность работы полиции;

– качество межведомственного взаимодействия и взаимодействия с институтами гражданского общества;

– качество работы силовых структур, которые в общественном сознании ошибочно принимаются за полицию, в первую очередь органов Следственного Комитета и Росгвардии;

– соблюдение прав и законных интересов сотрудников полиции.

При этом, если влияние первых 7 названных мною факторов на уровень доверия к полиции очевиден, то соблюдение прав самих полицейских на первый взгляд имеет к доверию общества к полиции достаточное отдаленное и опосредованное отношение.

Однако это не так.

Незащищенность прав сотрудников приводит к тому, что:

– из органов внутренних дел увольняются наиболее добросовестные и перспективные сотрудники;

– сотрудник боится принять законное решение, соответствующее стандартам соблюдения прав человека, так как испытывает реальные опасения стать объектом неправомерного преследования за добросовестное выполнение своих обязанностей;

– действие в соответствие с законом и общественными ожиданиями не способствует продвижению по служебной лестнице;

– перегрузка сотрудников порождает формализм и волокиту при реагировании на обращения и заявления граждан.

Совокупность этих факторов напрямую порождает нарушение прав и законных интересов самих сотрудников полиции.

3. Предпосылки нарушений прав сотрудников полиции.

Любые нарушения прав человека упираются в одни и те же проблемы — несовершенство и пробельность законодательства, отрыв законотворческой деятельности от результатов научных исследований, стремление законодателя реагировать на яркие единичные проявления, вызывающие общественный резонанс и имеющие для законодателя электоральное значение, в ущерб системным проблемам, бросающим вызов обществу и государству.

Между тем, предпосылки нарушения прав сотрудников полиции имеют свою дополнительную специфику:

– стремление правоприменителя, в первую очередь некоторых органов власти и местного самоуправления, превратить полицию в буфер между ними и обществом, в том числе в тех многочисленных случаях, когда граждане выдвигают к власти справедливые и обоснованные претензии;

– хроническая недооценка законодателем морально-психологического напряжения, характерного для исполнения сотрудниками полиции большей части стоящих перед ними задач;

– отвлечение полиции для решения задач, не имеющих отношение к борьбе с преступностью, обеспечению общественного порядка, оказанию помощи населению, например, для отлавливания призывников или пресечения т.н. «несанкционированной торговли»;

– уклонение государства от принятия на себя перед сотрудниками полиции социальных обязательств, достаточных для социальной защищенности сотрудников.

4. Законодательные нарушения прав сотрудников полиции.

В качестве примеров таких нарушений можно привести:

– п. 15 ст. 49 ФЗ «О службе в ОВД» запрещает сотрудникам делать публичные оценки, высказывания и суждения в отношении деятельности гос. органов и их руководителей, в т. ч. и руководства МВД.

– п. «о» ст. 63 УК РФ в качестве отягчающего вину преступления рассматривает совершение умышленного преступления сотрудником органов внутренних дел; при этом предшествующие пп. «м» и «н» уже предусматривают утяжеление ответственности при использовании одежды или документов сотрудникам полиции и доверия, которое потерпевший испытает к органам власти.

– п. 5 ч. 1 т. 28 ФЗ «О полиции» предусматривает право сотрудника полиции на внесение предложений о совершенствовании деятельности полиции, однако сам механизм направления таких предложений, по мнению опрошенных нами сотрудников, не разработан

– Порядок временного отстранения сотрудника от служебной обязанности от 2012 года, утв. Приказом № 630, а также изданным в 2017 году новым аналогичным приказом, не решает в полной мере вопросы финансового обеспечения отстраненных сотрудников.

– в правозащитные организации поступают жалобы сотрудников, которые оказались уволены со службы незадолго до наступления пенсионного возраста, и такое увольнение поставило крест на их пенсионном обеспечении.

5. Правоприменительные нарушения прав сотрудников полиции проявляются, в частности, в следующем.

– в ряде подразделений полиции не ведется учет рабочего времени сотрудников, в том числе в ночное время;

– в некоторых подразделениях отсутствует механизм регистрации рапортов сотрудников, направляемых своему руководству;

– в ряде случаев сотрудники оказываются не ознакомлены с приказом об утверждении правил внутреннего распорядка;

– до 2017 года отсутствовали изолированные участки в ИК общего режима для женщин, предназначенные для отбытия наказания лицами, работавшими до осуждения в правоохранительных органах; в настоящее время по инициативе правозащитников такие изолированные участки созданы;

– искусственная фабрикация уголовных дел в отношении сотрудников;

– уклонение органа внутренних от защиты своих сотрудников, необоснованно привлеченных к уголовной ответственности;

– чрезмерно высокая интенсивность работы, например работа сотрудников дежурной части сутки через двое;

– отсутствие механизма закрепления служебного жилья, занимаемого сотрудником; так, в 2018 году МВД выделило 8 млрд руб., что позволило обеспечить жильем всего лишь 1,2 тыс. очередников;

– единовременная денежная выплата на приобретение жилья учитывает только полицейского с членами его семьи, при этом членами семьи считаются только несовершеннолетние дети и лица до 23 лет, которые получают профессиональное образование на дневной форме обучения;

– отсутствует практика размещения ответа на критическую публикацию в СМИ, хотя такое право гарантировано ст. 46 Закона о печати;

– неудовлетворительными являются условия работы сотрудников в морально устаревших переполненных помещениях; например, в 4 и 5 отделах полиции на Московском Метрополитене, некоторые сотрудники вдвоем сидят в кабинете 4–5 кв. м;

– меры пресечения и наказания в отношении сотрудников, привлеченных к уголовной ответственности, часто оказываются несоразмерны характеру и степени общественной опасности вмененного преступления; так, Геннадий Хряпенков, лейтенант из ОМВД Западное Дегунино, по устному запросу следователя предоставил сведения из базы данных «Магистраль» по устному запросу; вскоре после этого Хряпенков спас ребенка, провалившегося в яму от снесенного гаража; на следующий день после публикации о найденном Хряпенковым ребенке, Хряпенков был арестован и до сих пор находится в СИЗО № 4.

6. Некоторые действующие формы защиты прав сотрудников полиции:

– создание Московским межрегиональным профсоюзом сотрудников полиции института уполномоченных по охране труда сотрудников полиции (всего таких уполномоченных в 2018 году было пять, в частности в УВД по САО г. Москвы, УВД по г. Лобня, 9 отдел полиции на Метрополитене);

– рассмотрение вопросов о защите прав сотрудников полиции в докладах Уполномоченных по правам человека;

– защита прав сотрудников полиции со стороны членов Общественных Советов при органах внутренних дел.

7. Предложения по защите прав сотрудников полиции:

– сократить сроки приема на службу вновь поступающих сотрудников;

– возложение на подразделения информации и общественных связей органов внутренних дел обязанностей по анализу информации о работе соответствующего подразделения полиции, размещенного в сети Интернет, и реагировании на эту информацию;

– введение механизма перевода сотрудников полиции и УИС из МВД во ФСИН и наоборот для сохранения этих сотрудников для правоохранительного блока;

– вынесение на Общественные Советы при ОВД вопросов общественной экспертизы по сложным проблемам защиты прав сотрудников полиции;

– возврат в законодательство России норм о закреплении служебной жилой площади за сотрудником, добросовестно прослужившим в полиции определенное время;

– создание участков в ИК различных видов режима, предназначенных для отбытия уголовного наказания бывшими сотрудниками, в целях приближения места отбытия ими наказания к месту жительства их семей;

– усилить в структуре программы профессионального обучения полицейских учебных компонентов, связанных с этикой профессиональной полицейской деятельности и основами соблюдения, защиты и восстановления прав человека при осуществлении правоохранительной деятельности;

– распространить гарантии предоставления денежной выплаты на приобретение жилья на детей, достигших возраста 18 лет, не являющихся инвалидами и не продолжающими обучение.

Выводы.

Защищая права сотрудника, мы защищаем права человека в целом. Но при этом мы должны ясно понимать, что, если в обществе нарушаются права обычного человека, то и права полицейских также не могут быть защищены.

«Сотрудники полиции как государственные служащие должны пользоваться максимально широким набором социальных и экономических прав. В частности, они должны иметь право создавать представительные органы или участвовать в них, право получать соответствующее вознаграждение, право на социальную защиту и на специфические меры по охране здоровья безопасности с учетом специфики работы полиции».

«Государственная власть должна поддерживать сотрудников полиции в случае необоснованных обвинений против них в связи с исполнением ими их функций».

Так гласят пп. 32 и 34 Европейского кодекса полицейской этики.

И нам нужно приложить еще немало усилий, чтобы твердо сказать: да, права российского полицейского защищены в полной мере.

Золотова Елена Владимировна,
помощник начальника ДГСК МВД России —
начальник отдела нормативно-правового обеспечения,
полковник внутренней службы

Кулик Олег Валерьевич,
ведущий эксперт
отдела нормативно-правового обеспечения
ДГСК МВД России, капитан внутренней службы

Правовое регулирование и практика возмещения вреда, причиненного сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации в связи с выполнением служебных обязанностей

Конец прошлого века ознаменовался провозглашением Российской Федерацией демократическим социальным правовым федеративным государством с республиканской формой правления, что прямо закреплено в части 1 статьи 1 и части 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации (далее — Конституция). В развитие указанных положений частью 1 статьи 39 Конституции каждому гражданину вне зависимости от сферы его трудовой занятости гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

В отношении граждан, проходящих службу в органах внутренних дел Российской Федерации (далее — органы внутренних дел), реализация данного права дополнительно регламентирована специальным законодательством. Такая особенность обусловлена тем, что служба в органах внутренних дел, как это неоднократно отмечалось Конституционным Судом Российской Федерации (далее — КС РФ) и Верховных Судом Российской Федерации, является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников органов внутренних дел (далее — сотрудники), проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Одновременно обязанности, возлагаемые на сотрудников, предполагают необходимость выполнения ими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, что обоснованно влечет обязанность государства гарантировать им материальное обеспечение в случае причинения вреда жизни или здоровью в период прохождения службы. Иными словами, предоставляемые сотрудникам государством меры социальной защиты призваны в своем роде компенсировать сложность и напряженность службы в органах внутренних дел.

Одновременно в настоящих условиях предоставление сотрудникам социальных гарантий, наряду с обеспечением их денежным довольствием, является основным средством их материального обеспечения, стимулирования выполнения ими служебных обязанностей, минимизации рисков коррупционных правонарушений, привлечения граждан на службу в органы внутренних дел. Указанное обстоятельство в полной мере учтено в главе 9 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о службе), полностью посвященной гарантиям социальной защиты, среди которых названы: оплата труда, жилищное, медицинское, санаторно-курортное, вещевое и продовольственное обеспечение, а также страховые гарантии сотруднику и выплаты в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением им служебных обязанностей. Именно последние мы подробно и рассмотрим далее.

Частью 1 статьи 68 Закона о службе предусмотрено, что обязательное государственное страхование жизни и здоровья сотрудника и выплаты в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, осуществляются на условиях и в порядке, которые установлены законодательством Российской Федерации, а именно: Федеральным законом от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации» (далее — Закон о страховании), Федеральным законом от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» (далее — Закон о полиции), Федеральным законом от 19 июля 2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о социальных гарантиях).

Законом о страховании регулируется порядок произведения страховых выплат сотрудникам и членам их семьи при наступлении страховых случаев.

В дополнение к Закону о страховании действует постановление Правительства Российской Федерации от 29 июля 1998 года № 855, которым утвержден перечень документов, необходимых для принятия решения о выплате страховой суммы, и перечень увечий (ранений, травм, контузий), относящихся к тяжелым или легким, при наличии которых принимается решение о наступлении страхового случая. Непосредственная реализация данных нормативных правовых актов в системе МВД России осуществляется на основании Инструкции об организации работы по обязательному государственному страхованию жизни и здоровья сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, военнослужащих внутренних войск МВД России, граждан, призванных на военные сборы во внутренние войска МВД России, утвержденной приказом от 9 октября 2012 года № 924 (далее — Инструкция об организации работы по обязательному государственному страхованию).

Здесь надо обратить внимание на следующие моменты. Во-первых, наступление страховых случаев в силу Закона о страховании не обязательно связано с выполнением сотрудником служебных обязанностей. То есть, претендовать на получение страховых выплат сотрудник может и в случае получения увечья (ранения, травмы, контузии) во внеслужебное время, например, в выходные дни или в период отпуска. Во-вторых, в соответствии с пунктом 4 Инструкции об организации работы по обязательному государственному страхованию по решению руководителя (начальника) органа, организации или подразделения МВД России кадровым подразделением проводится проверка обстоятельств получения увечья (ранения, травмы, контузии), гибели (смерти), которая должна быть завершена в десятидневный срок, по каждому страховому случаю. Одновременно кадровым подразделением выявляется и уведомляется круг лиц, имеющих право на получение страховых сумм. Таким образом, указанная проверка, результаты которой необходимы для оформления документов для получения страховых выплат, проводится вне зависимости от волеизъявления сотрудника и может быть инициирована по прошествии любого времени с момента наступления страхового случая.

В отличие от страховых выплат, выплаты в целях возмещения вреда, причиненного сотруднику в связи с выполнением служебных обязанностей, осуществляются только в случае установления причинно-следственной связи обстоятельств происшествия с участием сотрудника и выполнением им служебных обязанностей. Во взаимосвязи с содержанием статьи 53 Закона о службе это означает, что вред должен быть причинен сотруднику в служебное время, а также в периоды, охватывающие понятие ненормированного служебного дня и привлечения сотрудника к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни. Помимо этого, отдельные нюансы признания сотрудника выполняющим служебные обязанности определены статьей 68 Закона о службе.

Часть 3 статьи 68 Закона о службе.

Сотрудник считается выполняющим служебные обязанности в случае, если он:

совершает действия по предупреждению и пресечению правонарушений, оказанию помощи лицам, находящимся в беспомощном состоянии либо в состоянии, опасном для их жизни или здоровья, иные действия в интересах общества и государства;

следует к месту службы, командирования, медицинского освидетельствования (обследования) или лечения и обратно;

находится на лечении в медицинской организации в связи с увечьем или иным повреждением здоровья (заболеванием), полученными при выполнении служебных обязанностей;

захвачен и содержится в качестве заложника;

участвует в сборах, учениях, соревнованиях или других служебных мероприятиях.

Часть 4 статьи 68 Закона о службе.
Сотрудник не признается погибшим (умершим) вследствие увечья или иного повреждения здоровья (заболевания) либо получившим увечье или иное повреждение здоровья (заболевание) при выполнении служебных обязанностей, если гибель (смерть), увечье или иное повреждение здоровья (заболевание) наступили:

в связи с добровольным приведением себя в состояние алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения;

совершения сотрудником умышленного преступления;

в результате доказанного в ходе проверки либо установленного органами дознания, предварительного следствия или судом самоубийства, или покушения на самоубийство, или иного умышленного причинения вреда своему здоровью, не вызванного болезненным состоянием или доведением до самоубийства.

Виды выплат в целях возмещения вреда, причиненного сотруднику в связи с выполнением служебных обязанностей, и их размеры приведены в статье 43 Закона о полиции.

В первую очередь речь идет о единовременном пособии в размере трех миллионов рублей, которое выплачивается в равных долях членам семьи сотрудника и лицам, находившимся на его иждивении, в случае: гибели (смерти) сотрудника вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, либо вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы в органах внутренних дел; смерти гражданина, наступившей в течение одного года после увольнения со службы в органах внутренних вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, либо вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы в органах внутренних дел, исключивших возможность дальнейшего прохождения службы.

Члены семьи и лица, имеющие право на получение
данного единовременного пособия

Супруга (супруг), состоявшая (состоявший) на день гибели (смерти) в зарегистрированном браке с погибшим (умершим) | Несовершеннолетние дети | Родители погибшего | Дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет | Дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения | Лица, находившиеся на полном содержании погибшего (умершего) или получавшие от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию | Иные лица, признанные иждивенцами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации

Во-вторых, единовременное пособие в размере двух миллионов рублей выплачивается самому сотруднику при получении им в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы в органах внутренних дел.

При установлении гражданину, уволенному со службы в органах внутренних дел, инвалидности вследствие военной травмы, полученной в связи с выполнением своих служебных обязанностей и исключившей возможность дальнейшего прохождения службы, согласно части 6 статьи 43 Закона о полиции ему в порядке, который определяется МВД России, выплачивается ежемесячная денежная компенсация с последующим взысканием выплаченных сумм указанной компенсации с виновных лиц в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Размер ежемесячной денежной компенсации исчисляется исходя из размера оклада месячного денежного содержания и размера ежемесячной надбавки к окладу месячного денежного содержания за стаж службы (выслугу лет), принимаемых для исчисления пенсий, с применением следующих коэффициентов:

– в отношении инвалида I группы — 1;

– в отношении инвалида II группы — 0,5;

– в отношении инвалида III группы — 0,3.

В качестве еще одного вида выплат частью 8 статьи 43 Закона о полиции предусмотрено возмещение в полном объеме за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета с последующим взысканием выплаченной суммы возмещения с виновных лиц вреда, причиненного имуществу, принадлежащему сотруднику или его близким родственникам, в связи с выполнением служебных обязанностей.

Назначение выплат в целях возмещения вреда, причиненного сотруднику в связи с выполнением служебных обязанностей, в системе МВД России организуется в соответствии с Инструкцией о порядке осуществления выплат в целях возмещения вреда, причиненного в связи с выполнением служебных обязанностей, сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации или их близким родственникам, утвержденной приказом МВД России от 18 июня 2012 года № 590 (далее — Инструкция).

Инструкция предполагает создание в центральном аппарате МВД России, органах, организациях и подразделениях МВД России постоянно действующих комиссий по вопросам выплат в целях возмещения вреда, причиненного сотруднику в связи с выполнением служебных обязанностей (далее — комиссии), в состав которых включаются сотрудники кадровых, правовых и финансовых подразделений, подразделений собственной безопасности), представители Центральной военно-врачебной комиссии федерального казенного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации», военно-врачебной комиссии медико-санитарной организации системы МВД России по субъекту Российской Федерации. К полномочиям комиссий относится рассмотрение документов, необходимых для производства выплат в целях возмещения вреда, причиненного сотруднику в связи с выполнением служебных обязанностей, и принятие по ним соответствующего решения. Перед принятием окончательного решения о производстве выплат либо отказе в их производстве комиссия может запрашивать дополнительные документы. О принятом комиссией решении в течение 10 календарных дней уведомляются заинтересованные лица. На основании решения комиссии о производстве выплаты в десятидневный срок с даты вынесения такого решения издается приказ руководителя органа, организации или подразделения МВД России о производстве выплаты.

Заседанию комиссии предшествует проверка обстоятельств гибели (смерти) сотрудника, смерти гражданина, наступившей в течение одного года после увольнения со службы в органах внутренних, получения сотрудником увечья или иного повреждения здоровья, причинения вреда имуществу, принадлежащему сотруднику или его близким родственникам. Срок проведения проверки составляет 30 календарных дней. О результатах проведенной проверки уведомляются заинтересованные лица. В течение 30 календарных дней с даты утверждения результатов проверки кадровым подразделением собирается, оформляется и представляется в комиссию пакет документов, необходимых для рассмотрения на заседаниях комиссий, о чем также уведомляются заинтересованные лица. Среди документов, необходимых для рассмотрения вопроса о производстве выплат в целях возмещения вреда, причиненного сотруднику в связи с выполнением служебных обязанностей, следует особенно выделить копию заключения ЦВВК (ВВК), вынесенного в формулировке «военная травма» либо «заболевание получено в период военной службы» — при гибели (смерти) сотрудника (гражданина); в формулировке «военная травма» — при получении сотрудником увечья или иного повреждения здоровья.

При необходимости и срок проведения проверки и срок представления документов могут быть продлены до двух месяцев руководителем (начальником) органа, организации, подразделения МВД России, о чем уведомляются заинтересованные лица и ДГСК МВД России с указанием причин, вызвавших необходимость продления.

Наглядно работу комиссий можно проиллюстрировать на примере Центральной комиссии МВД России по вопросам выплат пособий, денежных компенсаций и сумм в возмещение причиненного имуществу вреда (далее — Центральная комиссия). Так, в 2016 году состоялось 7 заседаний Центральной комиссии, на которых было рассмотрено 37 материалов (отказано по 2), в 2017 году — 9 заседаний при поступлении 30 материалов (отказано по 4). 9 материалов, поступивших в Центральную комиссию в обозначенный период, касались оказания консультативной и методической помощи комиссиям органов, организаций и подразделений МВД России. Анализируя практику работы комиссий в целом, в качестве наиболее распространенного основания для отказа в производстве выплат в целях возмещения вреда, причиненного сотруднику в связи с выполнением служебных обязанностей, можно назвать несоответствие заключения ЦВВК (ВВК) указанным выше формулировкам. К сожалению, на практике даже обоснованный и мотивированный отказ комиссий в назначении соответствующих выплат нередко становится причиной для обращения сотрудников и граждан в суды. Предметом споров являются как фактические обстоятельства дела, так и различная позиция в толковании законодательства МВД России с одной стороны, и сотрудников и граждан, с другой.

Окончательную точку в решении данного вопроса поставил КС РФ, который в своем Постановлении от 1 марта 2017 г. № 3-П по делу о проверке конституционности части 5 статьи 43 «Закона о полиции» в связи с жалобами граждан В.А. Семенова и Н.В. Шмакова признал оспариваю норму не противоречащей Конституции, поскольку она — по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с пунктом 8 части 2 статьи 82 Закона о службе, — не препятствует выплате предусмотренного ею единовременного пособия сотруднику, получившему увечье или иное повреждение здоровья в связи с выполнением служебных обязанностей и уволенному со службы по состоянию здоровья на основании заключения военно-врачебной комиссии об ограниченной годности к службе в органах внутренних дел и о невозможности выполнять служебные обязанности в соответствии с замещаемой должностью при отсутствии возможности перемещения по службе, за исключением случаев, когда увольнению предшествовал отказ сотрудника от перевода на другую должность в органах внутренних дел, подходящую ему по состоянию здоровья. Таким образом, параллельно рассмотрению вопроса о соответствии Закона о полиции Конституции КС РФ дал практическое разъяснение, которым следует руководствоваться в ситуациях, возникающих при необходимости возмещения вреда, причиненного сотрудникам в связи с выполнением ими служебных обязанностей.

Отметим, что получение выплат в целях возмещения вреда, причиненного сотруднику в связи с выполнением служебных обязанностей, не исключает одновременного получения им страховых выплат.

Также необходимо указать, что ряд мер социальной поддержки членов семей сотрудников, погибших (умерших), пропавших без вести при выполнении служебных обязанностей, содержится в статье 12 Закона о социальных гарантиях. Среди них следует выделить ежемесячную денежную компенсацию, которая выплачивается лицам, поименованным в части 1.2 статьи 12 Закона о социальных гарантиях, в виде разницы между приходившейся на их долю частью денежного довольствия, получаемого погибшим (умершим) сотрудником по состоянию на день его гибели (смерти) или получаемого умершим гражданином, уволенным со службы в органах внутренних дел, по состоянию на день его увольнения, и назначенной им пенсией по случаю потери кормильца. Для определения указанной части денежного довольствия денежное довольствие погибшего (умершего) сотрудника или умершего гражданина, уволенного со службы в органах внутренних дел, делится на количество лиц, имеющих право на получение ежемесячной денежной компенсации, а также погибшего (умершего) сотрудника или умершего гражданина, уволенного со службы в органах внутренних дел.

В заключение подчеркнем, что социальное обеспечение сотрудников и членов их семей в широком смысле представляет собой одно из направлений социальной политики Российской Федерации, от реализации которого в конечном итоге во многом зависит кадровая ситуация в органах внутренних дел, эффективность решения задач, возложенных на МВД России, и выполнения им своих функций. В связи с этим сотрудники кадровых, правовых финансовых подразделений и медицинских организаций МВД России на местах должны осуществлять мероприятия по данному направлению в комплексе, взаимодействии друг с другом, обладать достаточной компетенцией и действовать неукоснительно в соответствии с перечисленными выше нормативным правовыми актами и разъяснениями МВД России.

Баранов Владимир Михайлович,
помощник начальника Нижегородской академии МВД России
по инновационному развитию научной деятельности,
доктор юридических наук, профессор,
заслуженный деятель науки Российской Федерации,
почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации,
президент Нижегородского исследовательского научно-прикладного центра «Юридическая техника»,
член Экспертного совета при Уполномоченном
по правам человека в Российской Федерации

Достоинство сотрудника органов внутренних дел как особый объект судебной защиты:
доктрина, практика, техника

I. Доктринальные основы судебной защиты достоинства сотрудников органов внутренних дел.

Достоинство сотрудника органов внутренних дел (как и любого другого субъекта правового общения) нельзя представлять как один из множества рядовых обычных объектов юридической защиты.

Достоинство сотрудника органа внутренних дел — особый и призванный быть приоритетным объект правовой защиты.

Чтобы выдвинутая доктринальная позиция не осталась декларативной конструкцией, недостижимым идеалом, не оказалась демагогическим приемом, необходимо иметь в виду следующие обстоятельства и предпринять серию неординарных разноплановых мер.

Констатация о приоритетности достоинства сотрудника органа внутренних дел как объекта правовой защиты обусловлена особым богатейшим ценностным содержанием категории «достоинство», ее мощной регулятивной силой. Эти идеи надлежит системно «внедрять» в массовое и профессиональное правосознание.

Современные доктринальные разработки категории «достоинство человека», «достоинство личности» убеждают в особенной роли этого феномена. Достоинство человека — ценность, которая возникла задолго до либеральной идеологии, которая ныне господствует в России.

Правовая дигнитология — учение о праве человека на достоинство — находится в начальной стадии своего развития. Но даже в этой много объясняющей и немало извиняющей фазе доктрина о достоинстве человека значительно опережает практику обеспечения обозначенного феномена.

Достоинство человека — ведущий компонент системы защиты прав в России и мире.

Основы учения русской православной церкви о достоинстве, свободе и правах человека (приняты на пленарном заседании Архиерейского Собора Русской Православной церкви 26 июня 2008 года) содержат три ключевых тезиса, которые могут и должны служить общим ценностным ориентиром для законотворческой и правореализационной деятельности всех органов государственной власти и институтов гражданского общества. Вот эти тезисы:

– «Базовым понятием, на которое опирается теория прав человека, является понятие человеческого достоинства»;

– «В самом понятии достоинства неотъемлемо присутствует идея ответственности»;

– «Между достоинством человека и нравственностью существует прямая связь. Более того, признание достоинства личности означает утверждение ее нравственной ответственности»¹⁰.

Вышеприведенные тезисы Учения Русской Православной церкви позволяют мне заключить: если права и свободы человека являются высшей ценностью (часть 1 статьи 2 Конституции РФ), то достоинство личности выступает наивысшей ценностью.

При этом глубоко спорной и, пожалуй, нереализуемой даже в отдаленной перспективе является позиция В.В. Сорокина, который полагает: «В духе права, главным образом, утверждается достоинство человека. Достоинством человека выступает не набор эгоистических претензий, а богоподобие человека. Православная антропология связывает личностное начало в человеке именно с наличием и проявлением образа Божьего в нем»¹¹.

«Достоинство определяется через способность человека выбирать ответственное поведение, т.е. поведение, подчиняющее биологические инстинкты нормативным ограничениям, — пишет А.В. Поляков и продолжает: — Достоинство, присущее каждому человеку, предполагает изначальное доверие и уважение субъектов друг к другу»¹².

По убеждению известного немецкого философа Юргена Хабермаса, идея человеческого достоинства является нормативным истоком современных базисных прав человека. «Достоинство человека образует портал, через который эгалитарно-универсалистское содержание морали импортируется в право. — пишет он и резюмирует: «Идея человеческого достоинства — это понятийный шарнир, который сочленяет мораль равного уважения к каждому с позитивным правом и демократическими правовыми декларациями»¹³. Полагая, что достоинство человека требует укорения в гражданском статусе, Ю. Хабермас отмечает: «Подобный статус может быть учрежден только в рамках конституционного государства, которое никогда не вырастет спонтанно. Он непременно должен быть создан самими гражданами с помощью позитивного права и, если того потребуют меняющиеся исторические обстоятельства, защищен и развит»¹⁴.

Размышляя о публичной роли философии, В.В. Лапаева не без оснований конструирование идеальных образов мира прежде всего связывает с такими ценностно — нагруженными категориями, как «человеческое достоинство» и «достоинство нации»¹⁵.

Остается сожалеть, что Л.Е. Лаптева, глубоко и интересно исследуя право на достойное человеческое существование в технократическом пространстве¹⁶, даже не упомянула никаких его связей и линий с феноменом «достоинство человека» между тем достоинство человека — предпосылка и ядро права на достойное существование. Считаю, что один из основных принципов международного права — принцип уважения прав человека — целесообразно именовать так: «принцип уважения достоинства и прав человека». Это будет не просто удачным расширением содержания существующего международно-правового принципа, а станет реальным обогащением всего механизма защиты достоинства человека.

Кучуради Иоанна — директор Центра исследований и применения прав человека университета Мальтепе, президент философского общества Турции — предложила оригинальную философскую концепцию человеческого достоинства и отличия его от чести¹⁷. С ее точки зрения «пытка не ущемляет и не «унижает» человеческого достоинства ее жертвы … она ущемляет человеческое достоинство того, кто пытает». Она полагает: «мы защищаем или ущемляем человеческое достоинство — наше человеческое достоинство — не тем, что мы испытываем, а тем, что мы делаем сами». На странице 49 автор констатирует: «То, что мы называем “человеческим достоинством”», означает осознание ценности человеческого существа». Даже на странице 50 поясняется: «Защита человеческого достоинства тем, что мы делаем или чего не делаем, зависит от каждого из нас, тогда как уважение зависит от других».

Применительно к теме настоящей работы это означает, что достоинство сотрудника органов внутренних дел зависит прежде всего и только от его личных деяний (действия либо бездействия). Все иные факторы, конечно, имеют значение и влияние, но они вторичны.

Леон Арон, рассуждая о моральной сердцевине государственности, назвал достоинство в числе тех категорий, которые при революционных изменениях «становятся оперативными понятиями, новой государственной философией в действии»¹⁸.

В философской литературе активно обсуждается проблема интеллектуальных добродетелей (любовь к знанию, открытость ума, интеллектуальное смирение, интеллектуальное мужество, интеллектуальная автономия, интеллектуальная щедрость)¹⁹, но достоинство человека среди них почему-то не выделяется. Одна из причин — отсутствие устоявшегося русскоязычного терминологичного аппарата, адекватного англоязычному дискурсу (понятие «virtue» переводится как «добродетель», «добротность», «достоинство»).

Полагаю, что достоинство человека следует «квалифицировать» как особую интеллектуальную добродетель, поскольку она может мыслиться таковой только по достижению определенного уровня значимого для его жизни знания и культуры. Достоинство человека может быть мотиватором или демотиватором для «запуска» борьбы за законность.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности статьи 46 Федерального закона «Об образовании в российской Федерации» в связи с жалобой гражданки И.В. Серегиной от 14 ноября 2018 года № 41 зафиксировано: «В силу неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позиции, утверждая приоритет личности и ее прав во всех сферах, Конституция Российской Федерации обязывает государство охранять достоинство личности как необходимую предпосылку и основу всех других неотчуждаемых прав и свобод человека (курсив мой — В.Б.), условие их признания и соблюдения и ничто не может быть основанием для умаления достоинства личности»²⁰.

Применительно к сфере правового регулирования деятельности сотрудника полиции это предполагает особую юридическую и социальную обязанность и повышенную социально-правовую ответственность не только государства, но и граждан, институтов гражданского общества обеспечить учет прав и законных интересов этой профессиональной группы с анализом всех факторов и обстоятельств и недопущением ухудшения их (полицейских) правового статуса исключительно на основе формальных критериев.

Предъявление повышенных требований к полицейским не означает их какой-либо профессиональной или иной дискриминации, правовая регламентация их служебной деятельности не выходит за пределы компетенции и правотворческих полномочий федерального законодателя.

Наконец, еще одно доктринально-практическое обстоятельство, свидетельствующее об особости судебной защиты достоинства сотрудников органов внутренних дел. Результатом многолетних междисциплинарных научных разработок явилось то, что законодатель одновременно и в этом контексте системно привел в соответствие с новыми социальными реалиями сразу две разновидности публично-правовой ответственности (уголовной и административной) за посягательства на достоинство человека. Федеральным законом Российской Федерации от 27 декабря 2018 года № 519-ФЗ внесено изменение и изложена в новой редакции статья 282 Уголовного кодекса «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»: 1. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», лицом после его привлечения к административной ответственности за аналогичное деяние в течении одного года. — наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо принудительными работами на срок от одного года до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет. 2. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет»²¹.

В этот же день Президент Российской Федерации подписал Федеральный закон № 521-ФЗ, которым Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях дополнен статьей 20.3.1 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». следующего содержания: «Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично. В том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, — влекут наложение административного штрафа на граждан в размере от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей, или обязательные работы на срок до ста часов, или административный арест на срок до пятнадцати суток; на юридических лиц — от двухсот пятидесяти тысяч до пятисот тысяч рублей»²².

Юридической науке и практике ныне важно с самого начала вести мониторинг практики реализации этих двух новелл российского законодательства и через 3 года Верховному Суду Российской Федерации (возможно совместно с Конституционным судом России), желательно подготовить специальный аналитический обзор где не только подвести своеобразные итоги функционирования обновленного института достоинства человека, но и предложить технико-юридические средства его совершенствования.

И в этом ракурсе достоинство сотрудника органов внутренних дел является особым объектом судебной защиты: от направления, по которому пойдет практика применения судами вышеприведенных законодательных новелл, напрямую зависит результативность охраны рассматриваемого нематериального, но столь значимого блага.

II. Судебная практика защиты достоинства сотрудников органов внутренних дел: состояние и проблемы.

Председатель Конституционного суда России В.Д. Зорькин, выступая против радикальных конституционных изменений отмечает: «Конституция содержит в своем тексте потенциал правовых преобразований, рассчитанный на обозримое историческое будущее страны. Она позволяет в определенной степени уточнять условия общественного компромисса в меняющихся социальных реалиях, обеспечивая таким образом социально-политическую стабильность, необходимую для дальнейшего развития» и далее продолжает: «Но для этого надо вовремя увидеть те болевые точки, в которых фокусируется социальная напряженность на данном этапе развития общества, найти способы снять или сгладить эту напряженность и облечь эти способы в надлежащие правовые формы»²³.

Одной из таких болевых точек, по моему глубокому убеждению, выступает проблема недостаточной, ослабленной государственной защиты в России достоинства человека (гражданина, личности). Политическая власть в полной мере не осознает масштаб и остроту этой проблемы, не всегда понимает ее непосредственную связь с социально-экономическими, морально-психологическими, культурно-воспитательными проблемами. Интерпретируя статью 7 Конституции РФ, в вышеприведенной статье В.Д. Зорькин не без оснований констатировал: «Должен с сожалением заметить, что закрепленные здесь (ключевые для конституционного правопонимания) понятия “достойная жизнь” и “свободное развитие человека” еще не получили в нашей стране не только надлежащего практического воплощения, но адекватного их значимости теоретического осмысления».

Достоинство сотрудника органов внутренних дел — особый объект судебной защиты в силу того, что несоизмеримо мала величина этого рода (кстати, наиболее эффективного) государственного средства в сравнении с реальным числом самых разных посягательств на это социальное благо, на личностно-профессиональную ценность. Общий тренд кадровой политики МВД России в силу разных причин (и здесь нет никакого злого умысла или злоупотребления руководства) таков, что сотрудники стремятся крайне редко обращаться в суд, предпочитая все решить внутри системы. Полагаю, что должна быть иная моральная и организационно-управленческая ориентация — защита в судебном порядке не только нормальное разрешение конфликтной ситуации: она предпочтительнее иных правовых способов. Ведомственные служебные проверки при любых оговорках не могут сравниться с судебным способом защиты нарушенного интереса, деформированной социальной ценности.

Но не только в этом дело. Особый объект и потому, что слишком много сотрудников ОВД в силу воспитания и культурологических причин зачастую предпочитают не реагировать вообще, не обращать внимания даже на явные посягательства на их достоинство. Эту ситуацию непременно нужно «ломать», в том числе посредством судебной и прокурорской власти.

Достоинство сотрудника ОВД — особый объект также потому, что есть резон установить повышенную юридическую ответственность за посягательства на этот вид нематериального блага.

Достоинство сотрудника ОВД значительной ценностью нередко не воспринимается как массовым правосознанием, так и высокопрофессиональным судебным сообществом. В этой связи одна, но весьма показательная, иллюстрация — Постановление Конституционного суда Российской федерации от 15 октября 2018 года № 36-П по делу о проверке конституционности части первой статьи 10 Уголовного кодекса Российской федерации, части второй статьи 24. части второй статьи 27, части первой статьи 239 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки А.И. Тихомоловой²⁴. Фабула дела такова. В 2016 году группа «черных риелторов» ложно обвинила Анну Тихомолову в нанесении побоев (статья 116 УК РФ). Однако за время разбирательства дела по частному обвинению статья 116 УК РФ была принята в новой редакции, декриминализующей деяние. Мировой судья прекратил дело, хотя обвиняемая настаивала на рассмотрении и вынесении обвинительного приговора клеветникам. Все судебные инстанции ее жалобу не поддержали. Конституционный Суд России в итоге признал правоту А.И. Тихомоловой и постановил пересмотреть ее дело в установленном порядке. При этом Конституционный Суд Российской Федерации дважды оперировал категорией «достоинство личности», подчеркнул, что оно «выступает основой всех прав и свобод человека и необходимым условием их существования и соблюдения». Средства массовой информации²⁵ стало известно — Тихомолова А.И. на момент подачи жалобы служила в столичном Марьино, имела специальное звание «майора полиции». По всей видимости, Конституционный Суд России посчитал, что профессиональная принадлежность к органам внутренних дел не имеет никакого значения для дела. Не считаю это нормальным и правильным. Резонанс от того, что женщина, майор полиции избила граждан, был сильным, ее личное и профессиональное достоинство было грубо попрано и суд вполне мог помочь восстановить справедливость, инициировать компенсацию морального вреда.

Можно, конечно, заявить, что для правосудия важна сама личность, но не его статус и профессия. Но в актах Верховного Суда Российской Федерации нередки случаи, когда отмечается не только статус, но и профессиональная принадлежность. Так в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2018 года № 11–Уд 18-22 «Противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, признана обстоятельством, смягчающим наказание осужденному» особо зафиксировано: «Аналогичные показания о причине ссоры дал свидетель Л. — сотрудник полиции»²⁶. Логика здесь ясна: полицейский более ориентирован в юридически значимой фактуре, может адекватнее представить картину преступления, ответственнее отнестись к свидетельствованию.

В этом же ряду недооценки опасности посягательства на достоинство сотрудника органов внутренних дел стоит приговор 35-летнему безработному нижегородцу, которому суд Московского района г. Нижнего Новгорода за оскорбление и применение насилия в отношении участкового инспектора полиции назначил 1 год лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. Такое «суровое» наказание вынесло судом за удар бутылкой по голове, несколько плевков в представителя власти, 8 ударов по телу и порванное форменное обмундирование²⁷.

Анализ судебной практики о разрешении споров, связанных с защитой нематериальных благ, свидетельствует о том, что иногда суды неосновательно абстрагируются, «не замечают» юридического факта посягательства на достоинство сотрудника органа внутренних дел. Обратимся к интересному определению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации 47-КГ 17-6, итоговый вывод которого следующий: «Право на компенсацию морального вреда в связи с проведением в жилище обыска, признанного судом незаконным, возникает как у лиц, в отношении которых судебным решением было санкционировано его проведение, так и у иных лиц, проживающих в жилом помещении, подвергнутом обыску»²⁸. Все предыдущие судебные инстанции отказывали истцу С. на том основании, что в отношении его каких-либо следственных действий не проводилось. Кроме того, истцом не представлены доказательств наличия причинно-следственной связи между незаконным производства обыском и перенесенными нравственными страданиями. Но не только в этом дело. О юридической ответственности (материальной или дисциплинарной) следователей и судей Верховный суд Российской Федерации вопрос не поставил. Не вынес он и соответствующего частного определения в их адрес за незаконные оперативно-следственные действия. В определении суда указано, что С. испытывала нравственные страдания по поводу нарушения незаконным обыском своих личных неимущественных прав — права на жилище и неприкосновенность частной жизни. Об унижении человеческого достоинства в процессе этого следственного действия не сказано ни слова. Не сказано и о том, что своими незаконными действиями следователи и судьи уронили свое личное и профессиональное достоинство, опорочили деловую репутацию.

Серьезный ущерб своему достоинству причинил командир взвода ДПС Максим Лужных, когда обратился в Верховный суд России сознательно подменив предмет иска — по сути он злоупотребил своим правом, а в качестве «прикрытия» выбрал «больную» для значительного числа сотрудников МВД тему ограничения «географии» выезда за границу в отпускное время. Он указал в рапорте об отпуске, что будет отдыхать в Сочи, а выехал в Доминиканскую Республику и Болгарию. По сути он совершил служебный подлог, совершил дисциплинарный поступок, за что был законно уволен²⁹.

Или другой пример. Возмущенный необоснованными обвинениями в коррупции начальник районной полиции Краснодарского края «дошел» до Верховного суда с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации и просил привлечь жалобщика к юридической ответственности. Полицейский проявил незнание закона (ст. 152 ГК РФ) и опубликованной судебной практики — гражданин, написавший на него несколько лживых заявлений, не имел намерения причинить ему вред, а реализовал свое право на обращение в государственные органы³⁰.

Пусть единичные, но есть, факты обращения некоторых сотрудников ОВД за «защитой» своих прав к неформальным, «теневым» (порой криминальным) структурам. Это опасный тренд, поскольку он базируется на глубоком неверии сотрудников полиции в возможности официальных государственных институтов. Опасность такого рода поведения сотрудников ОВД, кроме всего прочего, еще и в том, что таким образом происходит «компенсация», а точнее имитация бездеятельность официальных (публичных) органов. Повышение качества судебной защиты достоинства сотрудников органов внутренних дел — единственный путь преодоления этой тенденции.

III. Основные пути повышения эффективности судебной защиты достоинства сотрудников органов внутренних дел.

Социологи отмечают, что «чувство собственного достоинства» растет у всех российских граждан, независимо от их возраста³¹, и это фактическое обстоятельство «требует» от государства и гражданского общества разработки и принятия разноплановых адекватных мер по повышению эффективности судебной и иной защиты достоинства сотрудников органов внутренних дел.

Я сознательно во главу угла, в фокус центральных рассуждений «выставляю» только феномен «достоинство сотрудника органов внутренних дел», намеренно абстрагируясь от тесно (почти неотрывно) связанных с ним категорий «честь» и «деловая репутация». Уверен — эта «связка» трех высокозначимых политико-правовых, морально-психологических явлений на практике серьезно вредит реальной защите каждого из них. Нормативная, доктринальная, публицистическая «триада» — честь, достоинство, деловая репутация — нуждается в разумной дифференциации и практической специализации. Требуется четкое доказательное «размежевание» этих объектов правовой защиты. Унижение, умаление, ущемление достоинства сотрудника органов внутренних дел невозможно без посягательства на его честь и деловую репутацию. Конечно, имеются очень «тонкие» филологические нюансы, оттенки различий между ними, но для юридической квалификации в суде существенного значения это не имеет и от них ради достоверности, правильности и достаточности мотивировки можно отвлечься. Здесь я с удовольствием вновь, но в другом ракурсе, обращусь к иллюстрации с бритвой «Zolinger». «Фокус» наблюдения и проникновения в содержание понятия «достоинство сотрудника ОВД» зависит от применяемых «оптических средств». «Наведение» на этот феномен «научного микроскопа» даст один результат. И совсем другие результаты можно получить при изучении достоинства сотрудника ОВД посредством мощного «доктринального телескопа». Существует определенный предел точности сущности, содержание и формы понятия достоинства сотрудника ОВД и к нему вполне применимы основополагающие принципы математической теории пределов. Стремление чрезмерно тонко, излишне детально, неоправданно объемно «отобразить» в рассматриваемом понятии различные факторы уже не даст теоретического и практического эффекта. Так же, как для признания лезвия уникальной немецкой бритвы Zolinger острым и пригодным для бритья, нет необходимости измерять ширину лезвия до молекулярного уровня (на этом уровне края бритвы окажутся с устрашающими впадинами и пиками), нет смысла бесконечно дифференцировать уточнять, углублять, конкретизировать, специализировать феномен «достоинство сотрудника ОВД». Стоит определенная задача — найти достаточную степень адекватности этого явления для реальной судебной защиты.

Приоритетность защиты такого нематериального блага как достоинство должна получить адекватное (пока это отсутствует) отражение в действующем российском законодательстве. Алогичным является закрепление защиты достоинства в гражданском законодательстве. Как верно отмечается в литературе, «в статье 152 ГК РФ устанавливается единое правило (курсив мой — В.Б.) для защиты нематериальных благ в виде чести, достоинства и деловой репутации. Анализ судебной практики показывает, что указанную статью традиционно применяют либо для защиты деловой репутации, либо в совокупно сти (курсив мой — В.Б.) для защиты чести и достоинства»³².

Я полагаю, что для реальной защиты достоинства необходимо во всех, «участвующих» в ее регламентации нормативных правовых актах создать относительно автономный режим защиты, отдельные по сравнению с другими нематериальными благами правила охраны достоинства сотрудника органа внутренних дел.

Конструкция совокупной защиты чести и достоинства человека недопустимо широка и позволяет суду и другим правоприменительным органам использовать неконтролируемое усмотрение, затрудняет пострадавшим самозащиту и ставит преграды для обращения к иным социальным регуляторам.

Достоинство сотрудника ОВД — не только его самооценка, но и фиксируемое официально неуважительное отношение к нему государства, физических и юридических лиц, общественных объединений (институтов гражданского общества).

Трудно не согласиться с Е.М. Подрабинок в том, что «достоинство — это такое нематериальное благо, которое проявляется в следующих аспектах: 1) в самооценке личности; 2) в уважительном отношении к личности»³³. Но вряд ли исследователь прав, когда на странице 286 предлагает «исключить из названия и содержания статьи 152 ГК РФ слово “достоинство”» и применять указанную статью для защиты чести и деловой репутации. Он полагает, что «при посягательствах на достоинство личности необходимо для защиты нарушенного права использовать в связке (курсив мой — В.Б.) статьи 150, 151, поскольку именно этот механизм дает возможность требовать компенсации морального вреда».

Думается, никакая «связка» статей, никакое объединение различных правовых механизмов при защите достоинство человека (сотрудника ОВД) кардинально не решит имеющуюся проблему.

Необходимо конструирование отдельной развернутой статьи о защите достоинства с созданием единого механизма его защиты.

Достоинство человека (сотрудника ОВД) находится в сфере личных правоотношений, а деловая репутация «проходит по разряду» коллективно-служебных правоотношений. Речь идет о диалектике общественного и личного и это нельзя не учитывать при законодательной регламентации человеческого достоинства. При защите деловой репутации используется формат экономического спора и выдвигаются требования о взыскании убытков в счет возмещения репутационного вреда.

Деловая репутация сотрудника ОВД определенным образом связана с его достоинством, но относительно легко разграничивается с ним (достоинством) в качестве самостоятельного предмета судебной защиты.

В силу статьи 152 ГК РФ по делам о защите деловой репутации требуется учет трех необходимых обстоятельств: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

Рассмотрение такого рода дел, как правило, происходит в формате экономического спора и выдвигаются требования о взыскании убытков в счет возмещения репутационного вреда³⁴. Г.А. Гаджиев, раскрывая сущность конституционной экономики, отметил, что «нормы права рассматриваются как своеобразные цены, назначаемые за определенное поведение»³⁵. Используя его необычный тезис, можно предположить, что при защите достоинства сотрудника органа внутренних дел на основе юридической нормы происходит «взвешивание» морального и иного ущерба, причиненного специальному субъекту, и «платы» за противоправное посягательство на особое нематериальное благо.

Достоинство сотрудника ОВД, являясь особым нематериальном благом, значительно более сложное понятие как по структуре, так и по ценностному наполнению. Этот феномен (и, соответственно, выражающее его понятие) представляет собой синтез многих обстоятельств, состояний, аспектов, нюансов, моментов, среди которых экономическая составляющая либо мизерна, либо вообще отсутствует.

Что еще желательно предпринять для того, чтобы достоинство сотрудника органов внутренних дел получило реальную судебную защиту?

Нельзя решение этой острой и наболевшей проблемы свести к серии технико-юридических предложений, процессуальных новелл, разовых организационных мер в деятельности судов и МВД России.

Я выступаю за создание специального, правового режима, защиты достоинства сотрудника органов внутренних дел. Если оправданно ставить вопрос о повышенной ответственности сотрудника органов внутренних дел за конкретные результаты их деятельности, то не должно быть препятствий и для оптимальной защиты его достоинства. Это вполне справедливый баланс. Кстати, для обеспечения такого рода баланса вполне применимы рекомендации МВД России, содержащиеся в Порядке действий по документированию административных правонарушений по частям 3–5 статьи 20.1 КоАП³⁶.

Теоретической основой создания особого механизма защиты достоинства сотрудника органов внутренних дел может выступить «диалектика правила (буквального смысла текста) и исключения (истолкование этого смысла интерпретаторами исходя из ожиданий как субъектов власти, так и общества в целом), которая формирует реальные правоприменительные практики в российских судах»³⁷. Речь идет о разумном многоплановом применении в законодательстве и практике (прежде всего судебной) его реализации при рассмотрении дел о чести достоинстве, деловой репутации диалектического соотношения между семантикой правила и идеологией исключения. При этом не имеется в виду конструирование неких «чрезвычайных ситуаций», «чрезвычайных мер», которые могут позволить «отбросить» правовую норму и допустить в угоду власти либо идеологии исключительно-неординарное судебное решение.

Я имею в виду доктринальную позицию о диалектике правила и исключения Карла Шмитта, который полагал, что исключительные ситуации определяют собой границы нормального. Он, в частности, писал: «Исключение интереснее нормального случая. Нормальное не доказывает ничего, исключение доказывает все; оно только подтверждает правило, само правило существует только благодаря исключению»³⁸.

Применительно к судебной защите достоинства сотрудника органов внутренних дел это означает необходимость максимально точного определения сущности рассматриваемого феномена и адекватное законодательное (а не только ведомственное) его закрепление. Появление в законодательстве развернутой дефиниции явится «компасом», который сразу сориентирует судебную практику, активизирует и расширит возможности адвокатуры, придаст уверенности сотруднику органов внутренних дел.

В русле этих рассуждений заслуживает всемерной поддержки и широкого распространения методология доктринального анализа защиты достоинства личности в процессе различных оперативно-розыскных мероприятий, следственных и судебных действий. Речь идет именно о системном алгоритме правозащитных деяний относительно уважения достоинства не только тех, кто привлекается к юридической ответственности, но и тех, кто осуществляет обвинение, рассматривает дело по существу, определяет меру государственного принуждения. Если уважение достоинства человека является общеправовым принципом, то единый механизм его реализации не может быть простым и однолинейным. Этот механизм, чтобы быть эффективным, должен «впитать» в себя все междисциплинарное, разноотраслевое богатство технико-юридического инструментария, созданного и апробированного в основных видах юридической практики. В этой связи можно согласиться (с некоторыми оговорками) с определением механизма реализации принципа уважения чести и достоинства личности, предложенным И.А. Рыжковой. По ее мнению, этот феномен «представляет собой комплекс правовых средств, устанавливающих общие правила и порядок производства отдельных следственных действий, и системы взаимодействия субъектов, основанной на юридических нормах, регламентирующих права, обязанности и ответственность участников отдельного следственного действия, под влиянием социально-психологических, морально-нравственных, организационных и иных факторов, гарантирующий соблюдение права на уважение чести и достоинства личности»³⁹.

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что в мотивировочной части судебных актов понятия «достоинство» и «честь» используются без какого-либо объяснения, как сами собой разумеющиеся и не требующие дефиниций. Это заблуждение и при судебном исследовании, судебном познании столь тонкой правовой материи, тесно связанной с нравственными, психологическими, культурологическими, гендерными феноменами так быть не должно. Я провел простой мысленный эксперимент.

Из опубликованного Верховным судом Российской Федерации Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прохождением службы федеральными государственными служащими (сотрудниками органов внутренних дел, сотрудниками органов уголовно-исполнительной системы, сотрудниками Следственного комитета Российской Федерации, сотрудниками иных органов, в которых предусмотрена федеральная государственная служба) я взял текст 16-й правовой позиции. «В случае совершения сотрудником органов внутренних дел проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он подлежит безусловному увольнению со службы в органах внутренних дел, а контракт с ним — расторжению»⁴⁰. Фабула дела А. такова. Сотрудниками полиции задержан находившийся в отпуске А., который в грубой форме, выражаясь нецензурной бранью, требовал от наряда полиции не задерживать граждан Республики Узбекистан для проверки соблюдения правил въезда в Российскую Федерацию и режима проживания в Российской Федерации, угрожая принять меры к сотрудникам полиции после выхода из отпуска.

В тексте судебного акта понятие «честь» фигурировало семь раз и его замена на понятие «достоинство» абсолютно не изменило содержание Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ. «Урон достоинству», «умаление достоинства» в контексте этого судебного акта выступает вполне приемлемым содержательным синонимом проступка, «порочащего честь» сотрудника органов внутренних дел.

Когда в деянии сотрудника ОВД отсутствует состав преступления, административного проступка, но налицо дисциплинарное правонарушение или аморальное поведение, то официально упрекать его в том, что он «опорочил честь» слишком сурово, чрезмерно жестко по всем социальным и речевым канонам.

Наличие чести у сотрудника ОВД, по всей видимости, должны быть кем-то признано и зафиксировано (такой кадровой формулы пока нет), а достоинство в большей или меньшей степени присутствует у каждого человека. Осуждающая формула — «уронил достоинство» — значительно мягче, нежели позорящее «клеймо» применительно к чести. Кстати, чести у сотрудника ОВД может и не быть. Давайте обратимся в качестве иллюстрации к опубликованному в СМИ ответу заместителя Министра внутренних дел РФ М.Г. Ваничкина на обращение депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации А.Г. Альшевских.

Абсолютно ничего (кроме проявления бережного отношения к психике сотрудников ОВД и их близких) не изменится в вышеприведенном письме, если в итоговых строках поместить словосочетание о нанесенном уроне собственному достоинству и причиненном вреде имиджу МВД России.

Но пока законодатель «предпочитает» оперировать понятием «честь», а не категории «достоинство». Так, Федеральный закон Российской Федерации от 2 августа 2019 года № 318 «О внесении изменений в Федеральный закон» «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» дополнил существующие процедуры юридической нормой следующего содержания: «Увольнение сотрудника органов внутренних дел по основанию, предусмотренному пунктом 9 части 3 статьи 82 настоящего Федерального закона, не допускается позднее шести месяцев со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, и позднее трех лет со дня его совершения»⁴¹.

Улучшение условий труда, достойный уровень обеспечения жизни — проблема не только сотрудников органов внутренних дел России. Так, в Париже в октябре 2019 года состоялся «марш гнева» — манифестацию провели свыше двадцати тысяч полицейских. Причина массового марша по бульварам от Бастилии до площади Революции — плохо оснащенные и давно не ремонтируемые служебные помещения, отслужившие свой срок автомобили, нехватка спецобмундирования. Но не только и не столько в этом оказалось дело. Полицейские из разных регионов Франции настаивали на том, чтобы им «развязали» руки дали возможность навести порядок в проблемных пригородах. В ряде кварталов, по их мнению, невозможно провести задержание или другую операцию, ибо сразу начинаются беспорядки: полицейским устраивают засады, обстреливают пиротехникой. Участникам беспорядков судьи систематически выносят условные наказания⁴². По сути, речь идет о грубой демонстрации неуважения к полиции, унижении их профессионального достоинства. Может быть и из-за этого власти Франции не в состоянии прекратить регулярные многомесячные выступления «желтых жилетов». Иными словами, без культивирования реального достоинства сотрудников органов внутренних дел невозможно обеспечение прочного правопорядка.

Ныне в действующем российском законодательстве отсутствует определение понятия «достоинство личности» (замечу — не человека или гражданина). Статья 150 ГК РФ относит достоинство личности к нематериальным благам, но сущность феномена «благо» не раскрывается. Перед законодателем встает непростая задача — дефинировать два весьма абстрактных юридически значимых феномена и при этом не упустить их связь с ценностью.

В соответствии с правовыми позициями Конституционных и Верховных судов России применительно к статусу судьи и по разумной аналогии, пожалуй, можно утверждать: статус сотрудника ОВД является не личной привилегией, а средством, призванным обеспечивать каждому действительную оптимальную защиту его достоинства. Всякое (прямое или косвенное, малое либо крупное) умаление кем-либо достоинства сотрудника ОВД не допускается, что выступает гарантией его общего и специального статуса. Этот общий посыл, должен признать, пока является идеалом, к которому стремится система МВД России. И требуется последовательно идеал приближать к реальности.

Подлежит обстоятельному рассмотрению такой, на мой взгляд, острый вопрос — может ли, должен ли прокурор предъявить в суд иск в защиту достоинства сотрудника ОВД, если сам он (сотрудник) не настаивает на этом или даже возражает против этого.

Я считаю — может и должен и в качестве аргумента вполне можно привести буквальное толкование статьи 15.1 Федерального закона Российской Федерации от 18 марта 2019 года № 30 «О внесении изменения в федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»⁴³.

Если в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети «Интернет», обнаруживается информация, явно оскорбляющая достоинство сотрудника ОВД, то это должно означать не только и не просто нарушение личного интереса. Речь необходимо вести о явном неуважении к государству, официальному представителю государственной власти (особенно, если он в форме). В данном случае сотрудник ОВД — символ государственной власти. При этом вряд ли достаточно потребовать только удаления указанной информации — она должна выступить доказательством в суде при защите достоинства сотрудника ОВД.

Полагаю, что желательно право обращения в суд за защитой достоинства сотрудника ОВД предоставить не только прокурору, но и некоторым институтам гражданского общества (Уполномоченному по правам человека, Общественным палатам). Это не только явится серьезной профилактической мерой посягательств на достоинство сотрудника ОВД, но и модифицирует правовую культуру сотрудника ОВД, повысит его нетерпимость к асоциальному поведению.

19 июля 2018 года принят Федеральный закон Российской Федерации № 197 «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» В пункте 14 статьи 11 «Права сотрудника этого закона установлено, что сотрудник имеет право на обращение «в суд для защиты своих прав и законных интересов»⁴⁴. Как видим, понятие «достоинство» в качестве относительно самостоятельного объекта судебной защиты здесь не обозначено. Всего статья 11 этого закона содержит 22 пункта, где фиксируется, на что имеет право сотрудник уголовно-исполнительной системы, но ни в одном из них не упоминается его достоинство. Конечно, можно утверждать, что это понятие охватывается категориями «права» и «законные интересы». Думается, что это не вполне точное толкование приведенной законодательной нормы.

Примерно такая же юридическая картина складывается при анализе базовых законодательных актов сотрудников органов внутренних дел и иных силовых структур. По всей видимости, считается, что государственная защита жизни и здоровья сотрудника, а также принадлежащего ему и членам его семьи имущества, охрана его жилищных, пенсионных прав и медицинского обеспечения — достаточная юридическая гарантия. Достоинство сотрудника ОВД в этом ряду представляется второстепенным и малозначительным.

И последний сюжет. О компенсации судом морального вреда за посягательство на достоинство сотрудника органов внутренних дел. Каким должен быть размер компенсации морального вреда за унижение достоинства сотрудника ОВД? Еще в 1992 году, когда советское законодательство вообще не предусматривало никакого материального возмещения морального ущерба, Т.Н. Москалькова писала: «Когда вопрос ставится о денежной компенсации за моральный ущерб, думается, речь идет не об оценке в деньгах чести и достоинства, что, естественно, невозможно, а о том, чтобы в какой-то мере сгладить наступившие тяжелые последствия»⁴⁵. И это в то время, когда господствовало мнение — материальная компенсация за моральный вред чужда советскому правосознанию. В предисловии к книге Т.Н. Москальковой профессор В.М. Савицкий на странице 6 особо отметил гражданскую смелость автора и поддержал идею о необходимости материальной компенсации за оскорбление достоинства, о заглаживании, уменьшении последствий морального вреда.

Ныне ситуацию с компенсацией морального вреда при унижении достоинства сотрудника органа внутренних дел можно оценить скорее отрицательно. Нет единой методики определения размеров материальной компенсации — на практике этот объект наименее защищенный: По сравнению с судебными делами о защите прав потребителей в торговле, туризме, долевом строительстве, при реабилитации незаконно привлеченных к уголовной ответственности размер компенсации морального вреда значительно меньше, когда рассматривается иск по защите достоинства. Можно предположить, что судейский корпус, не озвучивая этой позиции, полагает, что сотрудники ОВД должны терпеть и «переносить тяготы службы» при унижении их достоинства более стойко, нежели иные граждане. Региональная судебная практика при рассмотрении исков о защите достоинства сотрудников ОВД внутренним единством не отличается ни по размерам возмещения вреда, ни по аргументации принимаемых решений.

Адвокатское сообщество недавно, подготовив аналитический доклад «Компенсация морального вреда при причинении вреда жизни и здоровью: 25 лет существования института в РФ», пытается с различными заинтересованными ведомствами, включая Минюст, выработать минимальные тарифы компенсации морального вреда.

Достоинство человека и тем более сотрудника ОВД должно получить в этой «сетке» специальное отражение. Думается, без реального участия МВД России выработка прозрачных критериев для определения справедливых размеров компенсации, достойное возмещение морального вреда с учетом эталонов международного права невозможна.

Только при наличии такого рода критериев судебная защита достоинства сотрудников ОВД станет эффективной, а судейское усмотрение сведено к минимуму. Полагаю, что размер материальной компенсации за оскорбление достоинства сотрудника органов внутренних дел должен быть значительно выше по сравнению с такого же рода деяниями по отношению к иным гражданам.

Денежный эквивалент компенсации морального вреда за унижение достоинства сотрудника органов внутренних дел желательно дополнить и иными формами — извинением компетентного лица, повышения по службе, перевод в более престижную структуру или более комфортный город. Важно законодательно закрепить право выбора пострадавшим сотрудником органа внутренних дел наиболее подходящей ему формы компенсации.

23 октября 2018 года Т.Н. Москалькова опубликовала в «Известиях» содержательную и острую статью «Сколько стоит жизнь», где показала сложности компенсации в случаи гибели человека. Может быть я заблуждаюсь, но определить душевные и иные страдания при унижении человеческого достоинства технически и технологически еще труднее. Нет такой «лакмусовой бумажки», такого наноприбора, которые бы установили глубину нравственного страдания ребенка, на глазах которого отец (а им может быть и сотрудник органов внутренних дел) избивает и оскорбляет мать.

Подлежит преодолению консервативный и в определенной степени вредный стереотип — посягательство на достоинство сотрудника органа внутренних дел относится к разряду не опасных для здоровья и тем более жизни. Между тем нейробиология, медицина, психиатрия и психология пока не имеют методик достоверно определяющих глубинный вред от унижения достоинства человека, вообще, и сотрудников органов внутренних дел, в частности.

Судебная и иная защита достоинства сотрудников органов внутренних дел значительно усложняется в ситуации профессионального выгорания, когда он решает множество разнотипных задач, выполняет множество функций, работает в экстремальных условиях при дефиците информации. Происходит, как отмечается в философской литературе, отчуждение, приводящее к потере эмоционального единства человека и его профессии, нежелание работать, раздражительность, цинизм, переутомление⁴⁶. Получая такого рода личностную травму, находясь в состоянии неопределенности и непредсказуемости, постоянной «погони» за новым характером своей деятельности, за «показателями», он забывает о достоинстве. Он не считает нужным реагировать на факты посягательства на его человеческое и профессиональное достоинство.

Как следствие, профессиональное выгорание «преобразуется» в виктимность полицейского, которая, с одной стороны, влечет необоснованную терпимость к унижению его личного и профессионального достоинства, а с другой стороны, выступает катализатором его агрессивного поведения, посягающего на достоинство попавших в «орбиту» его профессионального интереса лиц.

Руководству органов внутренних дел совместно с психологическими службами следует тщательно следить за психическим и моральным состоянием своих сотрудников и своевременно направлять их на реабилитацию, отдых. Позволю себе одну аналогию. В СМИ относительно давно обращается внимание на агрессивность школьников, на их невротизм и грубые нападки на учителей. Иногда учителя срываются и оказываются вне профессии. Есть мнение — учитель всегда виноват, это непрофессионализм: надо уметь работать с неадекватными детьми.

С сотрудниками органов внутренних дел — похожая ситуация. Пределы терпимости, толерантности сотрудника органов внутренних дел к противоправному поведению, конечно, невозможно «уложить» с математической точностью в некую «сетку» либо таблицу. Но некоторые технико-юридические алгоритмы защиты и самозащиты достоинства сотрудника органов внутренних дел в особо сложных конфликтных (типа массовой драки в с. Чемодановка под Пензой) ситуациях вырабатывать надо.

Считаю необходимым в законодательном порядке кардинально повысить процессуальные возможности пострадавших сотрудников ОВД в ходе судебной защиты достоинства относительно оценки представленных экспертных филологических и психологических заключений. В случае, если потерпевший сотрудник ОВД по принципиальным соображениям не согласен с выводами экспертов (филологов, этиков, культурологов), то ему должно быть предоставлено право ходатайствовать перед судом о назначении дополнительной экспертизы иным составом специалистов и в другой организации. А суду желательно вменить в обязанность назначить такую экспертизу, поскольку итоговая оценка экспертных данных все равно остается за судом. Анализ экспертных заключений по этой категории дел отличается значительной спецификой — в них преобладают эмоционально — нравственные аргументы, которые далеко не всегда можно учесть при юридической мотивировке судебных решений. Например, достоинство женщины — сотрудника полиции— не может не иметь нюансов при судебной защите, но как это совместить с принципом равенства всех перед законом? Национальная принадлежность сотрудника полиции также подлежит разумному учету при защите в суде его достоинства.

Заслуживают поддержки любые предложения, направленные на более широкую и глубокую трактовку принципа уважения достоинства личности. В этом контексте прав Д.С. Устинов, когда предлагает изложить часть 1 статьи 9 УПК РФ в следующей редакции: «В ходе уголовного судопроизводства никто не вправе осуществлять действия или принимать решения, унижающие честь участника уголовного судопроизводства, а так же обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья»⁴⁷. Скорректировать его предложение можно лишь в одном — весь текст желательно сконцентрировать вокруг категории «достоинства», не прибегая к феномену «честь», который выполняет иные функции.

Круглый стол.
Обсуждение докладов пленарного заседания,
выступления участников конференции, дискуссии, реплики

Купцов Олег Валерьевич,
начальник управления по надзору за уголовно-процессуальной
и оперативно-розыскной деятельностью
прокуратуры Нижегородской области, старший советник юстиции

Купцова Ольга Борисовна,
доцент кафедры теории и истории государства и права
Нижегородской академии МВД России,
кандидат юридических наук, доцент

Защита прав сотрудников ОВД средствами прокурорского реагирования
(из опыта прокуратуры Нижегородской области)

В современном развитии государственно-правовых и политико-правовых институтов России особое место занимает защита прав человека. Предусмотренные Конституцией РФ и федеральными законами права человека и гражданина обеспечиваются экономическими, политическими, социальными и иными структурами государства. Органы прокуратуры защищают эти права и свободы от любых посягательств путем выявления их нарушений и принятия мер к их устранению⁴⁸. Средства прокурорского реагирования используются во многих сферах общественной жизни в отношении широкого круга субъектов права. Защита прав сотрудников ОВД как особая разновидность юридической деятельности имеет свою специфику, предопределяется достаточно большим количеством факторов, и в сфере постреформационных изменений статуса и полномочий полицейской системы имеет существенное значение как одно из основополагающих направлений функционирования государства.

Защита прав сотрудников ОВД в первую очередь охватывает две важнейшие сферы деятельности:

1) защиту прав и законных интересов личности сотрудника при прохождении службы в органах внутренних дел;

2) защиту прав сотрудников органов внутренних дел как представителей органов государственной власти при исполнении своих должностных обязанностей.

Обращаясь непосредственно к исследованию этого направления деятельности на уровне отдельного региона, отметим, что в рамках обеспечения защиты прав и законных интересов личности сотрудника при прохождении службы в органах внутренних дел в прокуратуре Нижегородской области осуществляется несколько направлений надзорной деятельности.

В первую очередь, на контроле находятся вопросы исполнения законодательства о прохождении службы в органах внутренних дел. В рамках данного направления деятельности в ходе проверок дается оценка соблюдения трудового, пенсионного, жилищного законодательства и принимаются меры к защите прав сотрудников ОВД. Это можно продемонстрировать конкретными примерами из юридической практики. Так, прокуратурой области выявлялись случаи искажения данных учета рабочего времени полицейских, в ходе проверки одного из подразделений ГИБДД установлено, что в табели учета рабочего времени вносились сведения о нормальном учете рабочего времени работника, фактически находившегося в командировке в другом регионе.

В рамках других проверок установлены факты неисполнения обязанностей по выплате школьнику пенсии по случаю потери кормильца (сотрудника ОВД), а также сроков выполнения расчетов с сотрудниками при увольнении. Меры реагирования принимались и по фактам нарушения жилищных прав сотрудников ОВД. Например, прокуратурой Нижегородской области вскрыт случай принятия на учет в целях получения единовременной социальной выплаты на приобретение жилого помещения сотрудника, имеющего в собственности жилое помещение. Отсутствие должной ревизии представленных им документов привело к ограничению прав иных лиц на получение мер поддержки. По всем выявленным нарушениям прокурором области внесены представления, по результатам рассмотрения которых виновные должностные лица привлечены к дисциплинарной ответственности.

Немаловажным направлением деятельности прокурора является право участия в гражданском процессе, имеется категория дел с обязательным участием прокурора. В данном процессуальном порядке рассматриваются иски сотрудников полиции, связанные с возмещением вреда, причиненного здоровью. Например, в 2018 году в Нижегородский районный суд обратился сотрудник ОВД с иском к ГУ МВД России по Нижегородской области, ЗАО «МАКС» о взыскании неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, страхового возмещения. Истец в 2017 году был уволен со службы по выслуге лет, в 2017 году ему была установлена инвалидность. Он обратился с заявлением о выплате страхового возмещения, приложив все необходимые документы, однако письмом от 14 апреля 2017 года получил отказ по причине того, что МВД России в настоящее время не заключило государственный контракт обязательного страхования жизни и здоровья данного сотрудника ОВД.

В ходе рассмотрения гражданского дела между Министерством внутренних дел РФ и страховой компанией был заключен государственный контракт обязательного государственного страхования жизни и здоровья лиц рядового и начальствующего состава ОВД. Истец обратился в установленном законом порядке в страховую организацию с заявлением о выплате страхового возмещения с предоставлением всех необходимых документов. Эта организация произвела истцу выплату страхового возмещения с учетом индексации в сумме более 600 тыс. рублей. Кроме того, участвовавший в судебном заседании прокурор ориентировал суд на удовлетворение требований истца о взыскании неустойки в размере 1% страховой суммы за каждый день просрочки. В итоге решением Нижегородского районного суда города Н. Новгорода в пользу истца взыскана неустойка за просрочку выплаты страхового возмещения в размере 10 тыс. рублей.

В рамках реализации направления защиты прав сотрудников органов внутренних дел как представителей органов государственной власти при исполнении своих должностных обязанностей можно привести следующие цифры и примеры. Уголовно-правовой оценке подлежат все факты воспрепятствования законной деятельности сотрудников ОВД. Для конкретизации приведем статистические данные: за 12 месяцев 2018 года следователями СУ СК по Нижегородской области возбуждено 505 уголовных дел по признакам преступлений, предусмотренных статьей 319 УК РФ — оскорбление представителя власти, где потерпевшими выступают сотрудники полиции. Расследование 97% уголовных дел окончено направлением их в суд, завершившихся вынесением обвинительных приговоров и иных правоприменительных актов нереабилитирующего характера. Следует отметить, что основные меры юридической ответственности по данной категории дел — штраф и исправительные работы. В этот же период возбуждено 95 уголовных дел по признакам преступлений, предусмотренных статьей 318 УК РФ — применение насилия в отношении представителя власти, причем по подавляющему большинству дел прокурором утверждены обвинительные заключения, рассмотрение данной категории дел завершилось вынесением обвинительных приговоров. В качестве основной меры юридической ответственности было избрано преимущественно условное или реальное лишение свободы.

Кроме того, следует подчеркнуть, что имеют место единичные факты посягательств на жизнь сотрудников ОВД. Так, например, 7 июня 2018 года приговором Нижегородского областного суда гражданин Алешин признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 317 УК РФ, ему назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы, а по совокупности совершенных преступлений в виде лишения свободы сроком 14 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В ходе предварительного и судебного следствия установлено, что осужденный после совершения разбойного нападения на граждан Игумнова Фокина и Боржова в составе устойчивой вооруженной группы (банды), увидев подъезжающих к месту преступления инспекторов ДПС Оленева и Барабанкина, которые находились при исполнении своих служебных обязанностей по охране общественного порядка, произвел из автомата выстрелы в направлении патрульного автомобиля, где находились сотрудники ОВД. Обвинительное заключение по данному уголовному было делу утверждено заместителем прокурора Нижегородской области, причем участвовавший в деле прокурор ориентировал суд на назначение наказания за преступление, предусмотренное статьей 317 УК РФ в виде 13 лет лишения свободы. На данный момент времени приговор вступил в законную силу.

Следует отметить, что имеют место факты защиты сотрудников ОВД в ходе осуществления мера прокурорского реагирования, связанных с различной оценкой прокурорами и сотрудниками следственного комитета юридически значимых обстоятельств проверок или уголовных дел в отношении сотрудников полиции. Так, например, в апреле 2019 года прокурор Нижегородской области В.И. Антипов, рассмотрев материалы уголовного дела по обвинению сотрудников Кстовского отдела полиции граждан Аксенова и Погодина в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 УК РФ, поступившего 18 апреля 2019 года с жалобой заместителя руководителя Богородского МСО СУ СК России по Нижегородской области постановил в удовлетворении жалобы на решения нижестоящих прокуроров о возращении дела для дополнительного расследования отказать и уголовное дело возвратить в СУ СК РФ для устранения выявленных нарушений. Изучение материалов дела позволило установить нарушения уголовно-процессуальных норм, что не позволило утвердить обвинительное заключение и направить уголовное дело в суд. Обстоятельства данного дела заключаются в следующем. 13 июля 2016 года сотрудники патрульно-постовой службы Аксенов и Погодин, двигаясь на патрульном автомобиле, обнаружили автомобиль, стоящий на проезжей части с выключенными фарами и габаритными огнями. В этом транспортном средстве спал находившийся в состоянии алкогольного опьянения гражданин Кузнецов. После составления протокола об административном правонарушении он был доставлен в ОМВД России по Богородскому району, а автомобиль перемещен на штрафную стоянку. Сотрудники полиции обвинялись в нарушении прав и законных интересов гражданина Кузнецова, который как подтвердили средства объективного контроля — видеокамеры на близлежащем здании, автомобилем не управлял. В результате изучения материалов уголовного дела факт нарушения прав и законных интересов лица, находившегося в автомобиле, установлен не был, так транспортное средство было припарковано с нарушением правил дорожного движения. Гражданин Кузнецов находился в состоянии алкогольного опьянения без документов, устранить нарушение правил стоянки автомобиля без его эвакуации было невозможно. Таким образом, прокурором Нижегородской области фактически было отказано следствию в утверждении обвинительного заключения и направлении дела в суд, дано суждение о необходимости прекращения уголовного преследования Аксенова и Погодина с признанием за последними права на реабилитацию.

Примечательно, что имеются факты защиты интересов сотрудников ОВД через реализацию прокурором предоставленных статьей 146 УПК РФ полномочий по отмене необоснованных постановлений органов расследования о возбуждении уголовного дела. Это можно продемонстрировать следующим примером. Так, 13 мая 2019 года старшим следователем Городецкого СО СУ СК РФ по Нижегородской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 286 УК РФ по факту причинения сотрудниками полиции телесных повреждений гражданину Лысанову. Следователем сделан вывод о том, что 7 февраля 2019 года в г. Заволжье Городецкого района сотрудниками полиции без достаточных на то оснований был остановлен автомобиль под управлением Лысанова, в котором находились Сажин и Удалов. Сотрудники ОВД произвели задержание находившихся в автомобиле трех человек с применением физической силы. На основании анализа материалов проверки были выявлены ряд недостатков, в связи с чем заместителем Городецкого городского прокурора было вынесено постановление об отмене постановления о возбуждении уголовного дела. Решение о возбуждении уголовно дела противоречило собранным доказательствам. Материалы были возвращены в Городецкий отдел следственного комитета по Нижегородской области для проведения дополнительной проверки и принятия законного и обоснованного решения. Вместе с тем, следователем, который осуществлял процессуальные действия по данному делу, это решение было обжаловано вышестоящим прокурорам. При разрешении описанного юридического спора в прокуратуре области было установлено, что сотрудниками Городецкого отдела полиции проверялась информация о причастности пассажиров автомобиля гражданина Лысанова к незаконному обороту наркотических средств. Проведенным освидетельствованием в их биосредах установлено наличие запрещенных веществ, признаки опьянения имелись и у водителя Лысанова, который, являясь бывшим сотрудником ОВД, уволенным за совершение преступления, не выполнил законные требования сотрудников полиции покинуть автомобиль, в связи с чем к нему и была применена физическая сила. Психофизиологическое исследование с использованием полиграфа показало, что заявителем искажены обстоятельства получения телесных повреждений. В итоге заместителем прокурора области отказано в удовлетворении жалобы следователя на решения нижестоящих прокуроров об отмене постановления о возбуждении уголовного дела. Аналогичное решение принято по результатам отмены постановления о возбуждении уголовного дела в отношении полицейских ЗАТО г. Саров при обоснованном применении физической силы в отношении гражданина Попкова В.А.

При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу прокурор выступает стороной в процессе, поддерживая либо не поддерживая ходатайство органов расследования об изоляции обвиняемого от общества. К примеру защиты прав сотрудников ОВД можно отнести отрицательное заключение прокурора на ходатайство следователя следственного отдела по Канавинскому району г. Н. Новгорода СУ СК РФ по области об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении полицейского, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 286 УК РФ. В ходе судебного заседания прокурор выступил с инициативой в ходатайстве следователя отказать, так как обвиняемый ранее не судим, имеет постоянное место жительства и работы, имеет двоих несовершеннолетних детей, от органов расследования не скрывался. Канавинский районный суд города Нижнего Новгорода признал обоснованной позицию прокурора и постановлением от 28 ноября 2018 года отказал следствию в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении сотрудника полиции.

Таким образом, подводя итог, хотелось бы отметить, что в настоящее время в Российской Федерации на основании действующего законодательства у прокуроров достаточно полномочий для защиты сотрудников ОВД от необоснованного уголовного преследования, от преступных посягательств на их достоинство, жизнь и здоровье, иного ущемления их прав и свобод. Совершенствование данной сферы деятельности постоянно осуществляется в рамках правотворческой, правоинтерпретационной и правоприменительной юридической практики.

Крутилина Людмила Александровна,
Уполномоченный по правам человека
в Ульяновской области

О формах взаимодействия региональных уполномоченных по правам человека и территориальных органов внутренних дел на примере Ульяновской области

Взаимодействие уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации и территориальных подразделений органов внутренних дел, в основном, организовано на основании соглашений о сотрудничестве. В Ульяновской области подобное соглашение было заключено 9 августа 2016 года.

В рамках соглашений используются такие формы взаимодействия, как обмен информацией, планирование и проведение совместных совещаний, круглых столов, научно-практических конференций, проверок мест принудительного содержания; разработка предложений по совершенствованию действующего федерального законодательства и законодательства Ульяновской области в сфере правоохранительной деятельности; проведение совместных личных приемов, рассмотрение обращений граждан.

Аналогичные соглашения подписаны и с линейными отделами органов внутренних дел на транспорте.

В 2017 году в адрес Уполномоченного по правам человека в Ульяновской области поступило 24 обращения, касающихся деятельности органов внутренних дел, в 2018 году — 30, за 8 месяцев 2019 года — 30. В основном, это жалобы на действия (бездействие) сотрудников полиции, волокиту по уголовным делам, необоснованные отказы в возбуждении уголовных дел и др.

Тесное сотрудничество связывает Уполномоченного с подразделениями полиции по розыску. Сотрудники обращаются к Уполномоченному о содействии в помещении обнаруженных граждан пожилого возраста либо с ограничениями здоровья в социальные учреждения области. Особенно часто данные вопросы возникают в выходные и праздничные дни.

Сами сотрудники органов внутренних дел обращаются к Уполномоченному, в большинстве случаев, по вопросам, не связанным со службой. Так, одна из сотрудниц обращалась к Уполномоченному по вопросу оказания помощи в связи с тяжелой болезнью сына, проходившего военную службу по призыву. Данный вопрос был проработан с областным военным комиссариатом и региональным Министерством здравоохранения и социального благополучия в части оказания материальной помощи. Были обращения по качеству и оплате услуг ЖКХ, благоустройству. Вместе с тем в текущем году появились вопросы, связанные с несвоевременной выплатой выходных пособий при увольнении сотрудников.

Уполномоченный принимает активное участие в работе с ветеранами органов внутренних дел. По инициативе Уполномоченного по правам человека в Ульяновской области в регионе реализуется ряд просветительских проектов, в том числе «Правовой марафон для граждан пожилого возраста». В 2017 году впервые в рамках данного просветительского проекта была проведена встреча с ветеранами органов внутренних дел и членами их семей. Ветеранам была предоставлена информация о проектах, реализуемых в регионе по повышению продолжительности и качества жизни лиц старшего поколения, созданию Центров активного долголетия, клубов компьютерной грамотности, развитию гериатрической службы, «серебряного» волонтерства и др. Особое внимание было уделено вопросам защиты прав граждан старшего поколения, системе оказания бесплатной юридической помощи, роли уполномоченного по правам человека в данном вопросе. техническими средствами реабилитации и получения социальных выплат. В настоящее время подобные встречи организуются на регулярной основе. Для ветеранов органов внутренних дел наиболее проблемными являются вопросы лекарственного обеспечения и обеспечения техническими средствами реабилитации.

В Ульяновской области, наряду с федеральными мерами поддержки военнослужащих и членов их семей, установлены региональные меры социальной поддержки.

Так, законом Ульяновской области от 4 ноября 2003 года № 056-ЗО «О социальной поддержке инвалидов боевых действий, проживающих на территории Ульяновской области» гражданам Российской Федерации, местом жительства которых является Ульяновская область, ставшим инвалидами вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных в связи с участием в боевых действиях при исполнении служебных обязанностей на территории других государств, а также на территории Российской Федерации (в соответствии с разделом III Перечня государств, городов, территорий и периодов