А. А. Серебрякова

Алиментирование в России:
история, проблемы, методология исследования

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.61/.64

ББК 67.404.4

С32

Автор:
Серебрякова А. А., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права и процесса Псковского государственного университета, a.serebryakova@inbox.ru

Рецензент:
Левушкин А. Н., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

В настоящем издании разобран комплекс вопросов, посвященных истории правового регулирования отношений по взысканию алиментов, рассмотрены проблемы формирования социально-экономических предпосылок несостоятельности правового регулирования отношений алиментирования в современной России и предложена методология исследования правоотношения алиментирования в составе отношений по семейному содержанию.

Законодательство представлено по состоянию на ноябрь 2020 г.

Книга рассчитана прежде всего на юридическую аудиторию, но будет интересна социологам, психологам, экономистам, политологам, историкам. Может быть рекомендована преподавателям, ученым, практическим работникам, студентам, аспирантам как юридических, так и других общественных и гуманитарных направлений.

УДК 347.61/.64

ББК 67.404.4

© Серебрякова А. А., 2021

© ООО «Проспект», 2021

ВВЕДЕНИЕ

Отношения по материальному содержанию всегда были важными и значимыми для жизни семьи с момента ее создания, хотя традиционно принято считать, что именно нематериальные отношения являются в семье главенствующими. Эти традиции закреплены законодательно в ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации, где говорится, что семейные отношения строятся на чувствах взаимной любви и уважения. Но взаимопомощь и ответственность перед семьей всех ее членов являются не менее важными составляющими в жизни семьи. Поэтому здесь важно соблюдать баланс нематериального и материального. И не с момента создания семьи брать ориентир на взаимную любовь и уважение, а также взаимопомощь и ответственность перед семьей, а еще на пороге создания семьи формировать понимание того, что семья — это не только взаимная любовь, но и взаимная ответственность. Из-за нивелирования этих понятий семья в современном обществе претерпевает кризис, а традиционными семейными ценностями пренебрегают. В связи с чем важно предпринимать специальные усилия для укрепления семьи, преодолевать тенденции негативного отношения к семье как к общественному институту.

Качественное выполнение семейных обязанностей, по нашему убеждению, невозможно без крепкой материальной основы. Вместе с тем, та часть жизни семьи, которая гарантирует взаимопомощь в семье и ответственность перед семьей всех ее членов, до настоящего времени остается проблемной, неясной, и об этом свидетельствуют неутешительные статистические данные, в соответствии с которыми число заключаемых браков в Российской Федерации за последние 10 лет, начиная с 2010 года стабильно снижается. По данным Росстата РФ в 2010 году было заключено 1 215 066 браков, в то время как в 2019 году — 950 167, при этом разводов было зарегистрировано 649 321 в 2010 году, а в 2019 году — 620 730. При таких цифрах в 2010 году по отношению к числу заключенных браков было 53% разводов, а в 2019 году эта цифра увеличилась до 65%, причем, как мы видим, именно из-за сокращения количества заключаемых браков, поскольку цифра расторжения браков остается примерно на том же уровне¹. В России ежегодно рассматривается 12–13 миллионов гражданских дел, в их числе порядка одного миллиона — это дела, возникающие из семейных отношений. Лидируют в семейных спорах дела о расторжении брака, которые составляют половину категории семейных споров, и одну третью часть семейных дел составляют дела о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей. Построив стандартную математическую модель прогноза браков и разводов, мы увидим, что при сохранении текущих условий к 2036 году количество зарегистрированных разводов будет равняться количеству зарегистрированных браков², и такую тенденцию нельзя назвать позитивной. Хронический характер имеет в России феномен неисполняемости алиментных обязательств. Цифры задолженности по обязательствам алиментирования из года в год остаются стабильно высокими. Почему в России долгие годы вопрос алиментирования является проблемным? В представленной работе автор задается данным вопросом, обозначает конкретные проблемы алиментирования, обозревает позиции исследователей темы и предлагает свои варианты ответа на заданный вопрос. Убеждает читателя, что эффективные решения для изменения ситуации необходимы уже сегодня.

Глава 1.
ИСТОРИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ АЛИМЕНТИРОВАНИЯ В РОССИИ И КОНЦЕПЦИИ АЛИМЕНТИРОВАНИЯ В ИСТОРИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ

Характерной чертой древнерусского семейного права языческой Руси была опора на обычаи. С приходом христианства стали устанавливаться новые, пришедшие из Византии принципы: моногамия, затрудненность развода, бесправие внебрачных детей. Важнейшие акты гражданского состояния: рождение, смерть, брак — совершались и регистрировались в церкви³. Невозможность содержания жены мужем вследствие голода могла быть в старину причиной прекращения брака по обоюдному согласию супругов⁴. И в допетровское время делами семейными ведало духовенство. Взаимные права и обязанности супругов состояли в исполнении каждым из супругов супружеского долга, в обязанности взаимной супружеской верности, обязанности взаимопомощи. Муж считался главным работником в доме, поэтому на нем лежала обязанность содержания жены. Обговаривались и условия, и средства, которыми было обеспечено содержание жены на случай смерти мужа. К числу их, не говоря о приданом, которое возвращалось жене по смерти мужа, принадлежали следующие, как отмечал К. А. Неволин в «Истории российских гражданских законов»⁵. В древнейшие времена свекор тотчас по совершении свадьбы одарял свою сноху движимыми и недвижимыми вещами различного рода. В княжеских владениях находились определенные волости и села, которые назначались на содержание княгинь во время их замужества. Муж при жизни давал жене из своего имущества вещи, которые оставались у нее после его кончины. На этот обычай указывает Русская Правда.

Российский закон тех лет говорит только об обязанности мужа содержать жену. В то время как иные законодательства (Франции, Италии, Германии и др.) признавали справедливым привлечь к обязанности содержания и жену, когда муж, например, по бедности или по болезни не мог ее содержать⁶. Рассмотренные в сравнительно-правовом аспекте имущественные отношения между супругами по русскому законодательству предоставили возможность юристам сделать вывод о существовании системы имущественной раздельности супругов. Но здесь же А. И. Загоровский отмечает, что имущественная самостоятельность жены в браке — в большинстве случаев — фикция. Хотя в 1782 году 8 апреля в ст. 77 (позже 106) Свода Законов Российской Империи было закреплено, что муж обязан любить свою жену, жить с ней в согласии, а также доставлять жене пропитание и содержание по состоянию и возможности своей⁷. Как отмечал К. П. Победоносцев, при расторжении брака происходит раздел имущества, но, если жена неповинна в сознании брачного порока, муж в случае нужды обязан содержать ее и по расторжении брака. К. П. Победоносцевым отмечалось, что в нашем законе того времени — 1800-е годы — о содержании мужем жены упоминается лишь в частных случаях. Например, решение 11.01.1840 по делу Енгалычевых, по которому Дворянским собранием определяется мера содержания, которое муж должен доставлять жене. В некоторых Сенатских решениях отмечается, что нельзя определить цифрою, сколько муж должен и может отделять на содержание жены. К. П. Победоносцев подвергал критике такое положение дел и заключал, что отрицать иск жены к мужу о содержании означает погрешить отказом в правосудии. Иск о содержании — это иск об особом праве, не о праве на имущество, а о праве на содержание или алименты. В позднейших Сенатских решениях высказывается, что жене может быть присуждено содержание от мужа в мере, соответствующей его средствам⁸. В. И. Синайский также высказывался о наличии большого противоречия с идеей брака в построении системы полной раздельности имущества супругов, но справедливости ради он отмечал, что существовали и иные системы имущественных отношений супругов. Например, в губерниях Черниговской и Полтавской — дотальная система, предусматривающая особый семейный фонд для нужд семьи, или французская система общности имущества мужа и жены, или германская система управления мужем имуществом своей жены. Все эти иные русской системы основаны на том, что супруги в имущественных отношениях не чужие друг другу люди⁹. Кроме того, новейшие законодательства XIX века учитывали произошедшие перемены в социальном положении женщины. Наш же закон, как подчеркивал Г. Ф. Шершеневич, закреплял обязанность мужа содержать жену, поскольку средства для существования семьи добываются обыкновенно мужчиной¹⁰. Г. Ф. Шершеневич разъяснял, что право жены на содержание не должно рассматриваться как право на само имущество мужа, оно направлено только на периодические доходы. Размер содержания должен был соответствовать средствам мужа и действительным потребностям.

Таким образом, правовое регулирование отношений по семейному содержанию супругов до систематизации соответствующих норм в Своде Законов гражданских (т. X, ч. 1)¹¹ не отличалось последовательностью. В основе тех частных случаев, которые зафиксированы в дошедших до нас источниках, лежит правило о том, что муж считался главным работником в доме, поэтому на нем лежала обязанность содержать жену. Лишь в конце XVIII — начале XIX века законодательно было зафиксировано право жены на содержание. При этом в юридической литературе того времени с необходимостью давались разъяснения о том, что это право — не право на само имущество мужа, а право на периодические доходы, которые должны были соответствовать средствам мужа и действительным потребностям жены, то есть алименты рассматривались как временные и целевые доходы.

В досоветской России весьма сильной была родительская власть. Власть родителей над детьми была признана, но, как отмечал К. А. Неволин, древнейшие примеры отношений между родителями и детьми, сообщаемые Нестором, показывают, что власть родительская была чужда строгой суровости. Она заключала в себе право и обязанность заботиться о вскормлении, воспитании и устроении судьбы детей, давала право на почтение, содержание от них в старости. При этом право родителей отдавать своих детей в рабство существовало еще и во времена христианства¹². Во времена Петра Великого в первый раз были определены права и обязанности родителей с подробностью Уставом благочиния 1782 года, где было сказано: …родители суть властелины над своими детьми; природная любовь к детям предписывает им долг дать детям пропитание, одежду и воспитание, доброе и честное по состоянию… По Учреждению сельского управления государственными крестьянами в 1838 году сельский староста, когда бы заметил или ему была бы принесена от родителей жалоба, что дети не оказывают им достодолжного почтения, не доставляют им в старости пищи, одежды, жилища и успокоения, а в немощи и болезнях вспоможения, увещевает детей к исполнению своих обязанностей… если бы сего оказалось недостаточно… доводит о том до сведения Сельской Расправы для надлежащего с непокорных детей взыскания¹³. В Своде Законов гражданских (ст. 164, 172) закреплялось, что «164. Власть родительская простирается на детей обоего пола и всякого возраста, с различием и в пределах, законами для сего постановленных. 172. Родители обязаны давать несовершеннолетним детям пропитание, одежду и воспитание, доброе и честное, по своему состоянию»¹⁴. Об этом же свидетельствовал и К. А. Неволин, отмечая, что это единственная обязанность, лежащая по отношению к детям на имуществе родителей¹⁵. Относительно безграничности родительской власти над детьми юристы того времени отмечали, что «…с признанием личности за каждым человеком, эти права (родительские) попадают в безвыходное противоречие с нормами, охраняющими свободу каждого лица…»¹⁶. Родители имели право и обязанность воспитывать своих детей. За родителями закреплялась, как мы видим, и обязанность давать детям пропитание и одежду, по своему состоянию, говоря современным языком, обязанность содержать детей в соответствии со своими возможностями. Аналогичный подход закреплен и в современных нормах. При этом общим правилом было, что власть родителей не имеет влияния на права детей по имуществу, но из этого правила существовали и исключения. Дети были обязаны доставлять родителям пропитание и содержание до самой их смерти, если родители находятся в бедности, дряхлости или немощах¹⁷. Много внимания уделялось в Своде Законов гражданских внебрачным, незаконнорожденным детям. Это была, вероятно, преемственность правового регулирования таких отношений Соборным Уложением 1649 года, которое действовало почти 200 лет до 1832 года. А. И. Загоровский отмечает: «…уложение дает нам весьма немного сведений о положении незаконных детей. …Название незаконнорожденный считалось позорным, и назвавший кого-нибудь таковым неправильно должен был платить за бесчестье». Но по той информации, которая доступна, действовали общие постановления о незаконных детях, согласно которым последние были чужды отцу. Они следовали состоянию матери. Причем этому вопросу традиционно уделялось внимание и в исследованиях российских юристов¹⁸. Со времен Петра Великого в направленности законодательства стали заметны такие явления, как переход подведомственности дел о незаконных детях от церкви светским властям. Но скудость законодательства и привычка обращаться к Высочайшей власти способствовали развитию пестроты и случайности в постановлениях о незаконных детях. А. И. Загоровский отмечает, что наше право тогда следовало началу материнства (Maternitat). Закон умалчивал об обязанности матери давать содержание незаконным детям, но эта обязанность подразумевалась сама собой. Относительно расположения внебрачных детей к их отцу здесь впервые встречается закон, обязывающий отца участвовать в содержании своего незаконного дитяти. Этот закон — Воинский устав. А. И. Загоровский отмечает, что этот Воинский устав — нерусского происхождения. Происхождение у него преимущественно шведское, с примесью датского, голландского, бранденбургского и немецкого военных артикулов. Привлечение отца к обязанности содержания внебрачных детей выводится из преступления (из деликта) как вознаграждение за причиненный им вред¹⁹. Постепенно возрастающее число незаконных детей заставило правительство изыскивать меры по их устройству, для них открывались воспитательные дома, те незаконнорожденные, отец которых был известен, пользовались правом на содержание и воспитание из его имущества. Становится возможным узаконение через последующий брак. Но меры эти были непоследовательными, менялись порой кардинально. Правила обеспечения содержанием рожденного вне брака ребенка определялись в уголовном судопроизводстве. Иск о содержании — по западноевропейскому праву — алиментарный иск — предъявлялся в гражданском суде. По Своду Законов, такой иск — это гражданский иск в уголовном деле и, следовательно, — это иск, подлежащий уголовному суду. Такое положение оказалось возможным по той причине, что российский закон не содержал алиментарной обязанности по отношению к незаконному отцу, а со времен Воинского устава, который мы упоминали, знал гражданское взыскание, присовокупляемое к уголовному наказанию за преступление незаконного сожития. Речи о назначении содержания не могло быть при сомнении в отцовстве. Если же сомнений не было, то вставал вопрос о размере такого содержания. В законе было сказано, что незаконнорожденный должен был быть обеспечен содержанием «сообразно с состоянием», то есть сословным положением незаконного отца «приличным образом», то есть как лицо, принадлежащее определенному сословию. Здесь необходимо лишь добавить, что закон того времени различал случаи рождения ребенка холостым мужчиной и незамужней женщиной, отсюда следует вывод, что дети, рожденные в прелюбодеянии, то есть замужней женщиной, но не от мужа, никаких алиментарных прав по отношению к своему отцу не имели. В соответствии со ст. 132 Свода Законов гражданских, «отец внебрачного ребенка обязан, сообразно своим имущественным средствам и общественному положению матери ребенка, нести издержки на его содержание, если он в том нуждается, до его совершеннолетия. Мать ребенка участвует в издержках на его содержание соответственно своим имущественным средствам, которые вообще принимаются во внимание при определении ребенку содержания, следующего с его отца.

Обязанность отца и матери доставлять содержание внебрачному ребенку прекращается и ранее достижения им совершеннолетия в случае замужества внебрачной дочери или когда ребенок, будучи уже приготовлен к предназначенной ему деятельности, в состоянии сам себя содержать.

Размер содержания внебрачного ребенка, однажды определенный, может быть увеличиваем или уменьшаем в зависимости от изменившихся обстоятельств.

Отец, доставляющий средства на содержание внебрачного ребенка, имеет право надзора за содержанием и воспитанием ребенка»²⁰.

Согласно Своду Законов гражданских (ст. 172), средства матери учитываются при определении ребенку содержания, а следовательно, иск о требовании содержания с отца мог быть встречен возражением с его стороны об имеющихся у матери средствах, достаточных для его содержания, и только при неимении у матери средств или при их недостаточности отец мог быть привлечен к выполнению алиментарной обязанности.

Таким образом, обязанность содержать детей в Российской Империи вплоть до революции 1917 года возлагается именно на родителей, а не на одного отца. Каждый из родителей должен уделять из своих средств на содержание детей — подчеркивал Г. Ф. Шершеневич. По духу законодательств Западной Европы, как замечал К. П. Победоносцев, право на содержание (alimenta) можно признать взаимным между родителями и детьми²¹. В России также, если родители обязываются содержать своих детей, то на детях лежит алиментарная обязанность в отношении их родителей²².

Таким образом, в 1679 году в ст. 120 (позже в 172) Свода Законов Российской Империи была записана обязанность родителей давать несовершеннолетним детям пропитание, одежду и воспитание. Причем А. И. Загоровский, комментируя положения статьи, поясняет, что детям должно быть назначено содержание лишь в пределах возможности, то есть по силе средств родителей. Это требуется существом алиментарной обязанности²³.

После революции 1917 года законодательство о правах и обязанностях родителей по воспитанию, предоставлению образования и содержанию детей значительно изменилось. 18.12.1917 вышел Декрет «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния»²⁴. 22.10.1918 был принят Кодекс об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве (далее — Кодекс 1918 года)²⁵. Это был первый кодекс, который приняла советская власть. С принятием этих актов сам подход законодателя того времени к правовому регулированию семейных отношений принял иной ракурс. Дореволюционное законодательство юридически связывало супружеские отношения исключительно только с религиозным браком. С отделением Церкви от государства и школы от Церкви религиозная церемония венчания утратила юридическое значение. Декреты последовательно проводили идею равноправия мужчин и женщин, а также внебрачных детей с детьми, рожденными в браке. Как отмечал Г. К. Матвеев, исходным началом, провозглашенным в первых законодательных актах советской власти о браке и семье, являлись равноправие супругов и всемерная защита интересов детей, декларированные в противовес дореволюционному семейному праву с его институтами «мужней власти» и «отцовской власти». В соответствии со ст. 107 Кодекса 1918 года нуждающийся (не имеющий прожиточного минимума и нетрудоспособный супруг) имел право на получение содержания от другого супруга, если другой супруг был в состоянии оказывать ему поддержку. При нежелании одного из супругов выдавать содержание другому супругу последнему предоставлялось право на обращение в Отдел Социального Обеспечения по месту жительства супруга-ответчика с заявлением о принуждении к выдаче содержания. Отдел Социального Обеспечения при Губернском Совете Депутатов принимал решение о выдаче содержания, о его размере и форме. При определении размера и формы такого содержания во внимание принималась степень нужды и трудоспособности заявителя с ориентацией на размеры прожиточного минимума для данной местности. Ст. 114 Кодекса 1918 года был установлен прямой запрет на замену периодических платежей единовременно выдаваемой капитализированной суммой. Право нуждающегося и нетрудоспособного супруга на получение содержания от другого супруга сохранялось и при прекращении брака до изменения условий нуждаемости и нетрудоспособности, то есть в ст. 130 Кодекса 1918 года было зафиксировано право на получение содержания за бывшим супругом. Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 года (далее — Кодекс 1926 года, КЗоБСО 1926 года)²⁶ внес изменения в права и обязанности супругов и бывших супругов по взаимному содержанию. К категории субъектов права на получение содержания стали относиться лица, фактически состоящие в брачных отношениях, а также нуждающийся трудоспособный супруг на время его безработицы. Такие правила в тот период можно объяснить более толерантным отношением к фактическим бракам, а также масштабами безработицы. В современном законодательстве таких положений нет, хотя безработица присутствует. Право на получение содержания нуждающимся нетрудоспособным супругом могло быть реализовано лишь в случае, если по признанию суда другой супруг в состоянии оказывать такую поддержку. Для бывшего супруга право на получение содержания стало ограниченным по времени — не более одного года с момента прекращения брака, а для безработного супруга — на срок не более 6 месяцев и не могло превышать суммы соответствующего пособия социального страхования. В иных случаях при отсутствии соглашения между супругами о размере содержания размер определялся в общеисковом порядке судом. Любопытны факты, относящиеся к периоду 1927 года, поясняющие правила обеспечения безработных. Очевидно, что фразу о «непревышении суммы соответствующего пособия по безработице» следует понимать так, что размер этот не может превышать суммы пособия по безработице, которое мог бы соответственно своей квалификации получать от соцстраха ищущий алименты безработный супруг, если бы имел на такое пособие право. Безработные, имеющие право на пособие, делятся на три категории. К первой категории относятся лица умственного труда высокой квалификации с высшим образованием, которые до безработицы работали по своей специальности (научные работники, педагоги, врачи, агрономы, землемеры, инженеры, юристы, экономисты и т. п.); ответственные политические работники, занятые в профессиональных, советских, кооперативных, хозяйственных и других организациях и получавшие вознаграждение по тарифу не ниже 16-го разряда. Первая категория безработных получала пособие в зависимости от того, к какому страховому поясу был отнесен регион проживания безработного. Например, Кубань относилась к 4-му страховому поясу, и здесь первая категория безработных получала 16 рублей в городе Краснодаре и 12 рублей 48 копеек в округе. Ко второй категории относились работники просвещения с определенным окладом содержания, средний медицинский персонал, торговые служащие, лица умственного и конторского труда с месячным окладом не ниже 92 рублей; рабочие различных профессий. Вторая категория безработных получала в Краснодаре 12 рублей, а в округе — 9 рублей 36 копеек. К третьей категории относились все иные лица, не подлежащие включению в первую и вторую категории, и они получали в Краснодаре 10 рублей, а в округе — 7 рублей 80 копеек²⁷. То есть безработный бывший супруг не мог претендовать на выплаты в сумме, большей, чем установленная сумма пособия по безработице.

С установлением советской власти не иначе как пережитком прошлого стала безграничная власть родителей над детьми, возникло принципиально иное отношение к несовершеннолетним детям. Стало фактом, что дети достойны лучших условий существования и всяческой защиты со стороны государства. Кодекс 1918 года в ст. 161 устанавливал обязанность родителей доставлять несовершеннолетним, нетрудоспособным и нуждающимся детям пропитание и содержание, за исключением случаев нахождения детей на общественном или государственном иждивении. Размер содержания определялся материальным положением родителей, но не мог быть в расчете на каждого родителя менее суммы половины прожиточного минимума, установленного на ребенка для данной местности. Сейчас меры поддержки семей с детьми также фактически ориентированы на прожиточный минимум, но в большей степени в целях индексационных выплат или в случаях определения алиментов в твердой денежной сумме, когда алименты устанавливаются в величине, кратной прожиточному минимуму, или доле прожиточного минимума. На детей обязанность по предоставлению содержания нуждающимся и лишившимся трудоспособности родителям возлагалась в случаях, если родители не получали содержания от государства. Порядок, предусмотренный ст. 108–118 Кодекса 1918 года, такой же, как отмеченный выше для супругов и бывших супругов, то есть порядок принудительного взыскания при нежелании доставлять содержание распространяется и на детей и родителей. Обязанности по содержанию нуждающихся и нетрудоспособных родственников по прямой восходящей и нисходящей линии, братьев и сестер в соответствии с главой IV Кодекса 1918 года могли быть возложены на их состоятельных родственников в случае, если эти нуждающиеся лица не могли получать содержания от детей, родителей или супруга. Позже принимается Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 года, который был прогрессивным для своего времени. В соответствии со ст. 48 Кодекса 1926 года обязанности содержания детей лежат на обоих родителях, размер выдаваемого ими содержания определяется в зависимости от их материального положения. При этом в случае наличия у матери вполне достаточных средств на содержание ребенка она могла и не требовать содержания от отца, если это не ухудшало положение ребенка. Закон того времени исходил из полного равноправия мужчины и женщины, и потому на обоих родителей обязанности по содержанию детей возлагались в равной мере. В случае если родители не достигали соглашения о том, в какой мере каждый из них несет расходы по содержанию детей, вопрос разбирался судом. Г. Железногорский отмечал, что в силу условий тогдашнего быта огромное большинство требований о получении средств на содержание ребенка исходит от женщин²⁸. Дети, в соответствии со ст. 49 КЗоБСО 1926 года были обязаны доставлять содержание своим нуждающимся и нетрудоспособным родителям, а в случае нежелания лица, имеющие право на содержание, могли требовать его в судебном порядке. Был конкретизирован перечень иных лиц, имеющих, в случае нуждаемости, и с учетом возможностей родственников и невозможности получить такое содержание от своих ближайших родственников, право на получение содержания — это родственники по прямой нисходящей линии (внуки); родственники по прямой восходящей линии (дед, бабка); несовершеннолетние братья и сестры; усыновленные и их потомство (дети, внуки); усыновители. Особые правила были установлены Кодексом 1926 года при взыскании средств на содержание ребенка с члена трудового земледельческого хозяйства (двора), когда его личных средств недостаточно для обеспечения ребенка. Содержание могло быть получено из той доли общего имущества двора, которая причиталась должнику — члену двора в форме денежных средств и продуктов хозяйства (зерно, мука, овощи и т. п.), но не с инвентаря, скота или земли. Присуждение алиментов с крестьян было возможно и в натуре — продуктами (рожь, мука) и не помесячно, а периодически (по четвертям или третям года), если это было удобно по обстоятельствам дела²⁹. Взыскание по исполнительному листу производилось следующим образом: если взыскание обращено на зарплату, то от взыскания освобождается минимум зарплаты (например, в Ленинграде — это 10 рублей). С остальной части зарплаты можно взыскать на содержание детей и на содержание семьи не более 50 процентов, то есть половины всего заработка. 11.06.1928 ВЦИК и СНК РСФСР было издано постановление «О мероприятиях, обеспечивающих реальное взыскание алиментов. По этому постановлению лица, с которых взысканы алименты, обязаны сообщать о каждой перемене своего места жительства, места работы или размера заработка или доходов. За несообщение этих сведений матери ребенка или лицу, взыскивающему алименты, предусмотрена была уголовная ответственность. В развитие закона от 11.06.1928 НКВД издал циркуляр «Об обеспечении детей при расторжении брака». Согласно этому циркуляру, органы загса обязаны были при регистрации развода выявлять, при ком из родителей остаются дети и в каком размере будут выплачиваться алименты. Соглашение по этому вопросу заносилось в запись о прекращении брака, и, в случае невыполнения соглашения, лицо, которое имеет право на получение алиментов, не обращаясь в суд, могло получить исполнительную надпись у местного нотариуса и произвести принудительное взыскание алиментов через судебного исполнителя. Если при разводе не достигалось соглашение о платеже алиментов, орган загса обязан был в трехдневный срок переслать в суд копии записи о разводе для решения в судебном порядке вопроса о содержании детей³⁰.

Кодекс 1926 года просуществовал до 1968 года — это может свидетельствовать об определенной полосе стабильности семейного законодательства.

Однако действительность вносила свои коррективы в законодательное регулирование вопросов воспитания, образования и содержания. В России начала XX века социальные потрясения: война, революция, голод и разруха — повлекли сиротство, беспризорность и безнадзорность. На соблюдение прав ребенка, закрепленных в правовых актах, можно было лишь надеяться. В Советской России наблюдался некий крен на усиление роли государства в воспитании детей. В литературе того времени мы можем читать о том, что …забота о детях остается в настоящее время одной из важнейших, одной из серьезнейших забот государства. Нигде в мире не существует государства рабочих и крестьян. Нигде в мире забота о детях не поставлена так, как у нас. Это объясняется тем, что молодое поколение в буржуазных государствах, дети — это будущие рабы капитала, буржуазные государства заинтересованы в том, чтобы увеличивать армию своих рабов. Дети советской республики — это будущие граждане социалистической страны. Это поколение, которое должно окончательно построить социализм в нашей стране, во всем мире. Для того чтобы быть способным и пригодным для этой великой задачи, это должно быть стойкое, здоровое поколение, воспитанное в духе борьбы за рабочее дело, вооруженное знаниями и волей к борьбе… Всякий гражданин, всякая общественная организация, каждый орган обязаны помочь государству в его огромном по важности и трудности деле — воспитании новых кадров борцов за дело рабочих и крестьян³¹. И напутствие обоим родителям от лица народного комиссара здравоохранения СССР Николая Семашко: …надо сказать обоим родителям — потрудитесь устраивать свои брачные отношения так, чтобы дети не страдали, а правильно воспитывались… Наступит время, когда мы изживем старый проклятый быт, когда супружеские отношения будут складываться на началах действительной любви, прочной связи, ясного понимания обязанностей супругов друг к другу и к детям³². Н. Семашко обозначает как основы для семейного воспитания начала действительной любви, прочной связи, ясного понимания обязанностей по отношению к детям. Таким образом, отличительной чертой регулирования вопросов воспитания, образования и содержания детей в условиях молодой советской России был тезис о том, что заботу о детях берет на себя социалистическое государство, а идеалами и ценностями были идеалы марксизма-ленинизма. При этом Н. Семашко в работе «Против алиментной эпидемии, или на алименты надейся, а сама не плошай»³³ жестко критиковал алиментную картину того периода времени именно с точки зрения отношения к алиментным делам и женщин, и мужчин. Он называл отношение женщин «легким» отношением, толкающим на легкомысленные поступки, а отношение мужчин совершенно неправильным. В работе приводятся такие данные со ссылкой на книгу тов. Стельмаховича об алиментных делах в Москве и Московской губернии. «Дела об алиментах»: в 1925 году во все нарсуды Москвы и губернии в среднем поступало в месяц 1½ тысячи дел об алиментах. Алиментные дела составляют 13,1% всех дел губернских судов, при этом поступление алиментных дел в суды беспрерывно растет. Алиментные дела разнообразны — это и иски по старым церковным бракам и по новым, зарегистрированным в загсах, и по фактическим бракам. Последние, то есть возникающие из фактического брака, составляют почти половину всех алиментных дел (41%). Приводится такая статистика. Кто обращается в суды, ища алименты по фактическому браку: 11,1% — случайная связь, 55,3% — кратковременное сожительство в продолжение нескольких месяцев, 33,3% — длительное сожительство (больше года). Н. Семашко дает оценку таким данным как «алиментной разнузданности». В заключении он отмечает, что закон об алиментах — хороший, правильный закон, но отсюда не следует, что, раз Советская власть установила алименты, то женщина не выполнит своей советской обязанности, если не «воспользуется» алиментами. Это так же ложно, как ложно рассуждение о том, что раз советская власть выпустила водку, чтобы вышибить самогон, то обязанность каждого — пить советскую водку. Обязанность каждого — не пить ни водки, ни самогона, то есть быть трезвым. Алименты — это временная мера, временный кнут для уклоняющихся от своих обязанностей. Алименты — мера переходного времени, и, чтобы эта мера принесла возможно больше пользы и причинила меньше вреда, для этого и мужчина, и в особенности женщина должны составить себе ясное представление о новых брачных отношениях вообще и об алиментных в частности.

В 1955 году Г. М. Свердлов пишет, что с расширением обслуживания нужд семьи за счет общества, с увеличением общественных фондов страхования, с ростом общественного хозяйства в колхозах функция материальной помощи нетрудоспособным членам семьи — больным, старикам, детям — будет в семье все больше сокращаться и во все большем объеме переходить к обществу. Но в настоящее время эта сторона жизни семьи играет еще значительную роль³⁴. То есть, судя по отмеченной позиции, в 1955 году еще продолжался период, когда алименты рассматривались как меры переходного времени.

Между тем, несмотря на то что на уровне кодифицированного акта алиментное законодательство, как мы уже отмечали, отличалось стабильностью, на уровне подзаконных актов оно подвергалось значительным изменениям. Так в 1936 году было принято постановление ЦИК и СНК от 27.06.1936 «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах» (далее — также постановление 1936 года)³⁵. Этим постановлением было введено взыскание алиментов на несовершеннолетних детей в долевом отношении к заработку плательщика алиментов: 1/4 часть на одного ребенка, 1/3 часть — на двоих детей, и 1/2 часть — на трех и более детей. Эти ставки существуют до сегодняшнего дня, будучи введенными в ст. 81 действующего СК РФ. Как отмечают многие авторы, никакого экономического обоснования ни в момент введения, ни в дальнейшем именно эти доли не получили³⁶. Можно высказать предположение, но весьма осторожно, со ссылкой на К. П. Победоносцева, который в Курсе гражданского права издания 1896 года представляет обзор судебной практики по делам о взыскании средств на содержание. В Сенатских решениях того периода времени (1874–1886) отмечалось, что число и мера содержания не могут быть определены раз и навсегда, постоянно, ибо зависят от средств хозяйственной и бытовой обстановки повинного лица. Материальные средства лица не представляют собою величины постоянной и подвергаются изменению, следовательно, определение судом содержания, размер которого должен соответствовать действительным средствам обязываемого к его выдаче, обусловливается величиною этих средств в момент постановления решения. В «Юридическом Вестнике» 1873 года № 5 напечатано решение Московской Судебной Палаты по делу Трухина. Трухина требовала на свое содержание 1/3 часть доходов имущества мужа. Кассационный Сенат подтвердил право жены на получение средств на свое содержание. По вопросу о размере содержания по делу Трухиной Судебная Палата назначила выдавать жене 1/4 часть из доходов с имения мужа. Далее К. П. Победоносцев отмечает, что едва ли эта мера 1/4 часть может быть признана нормальной, поскольку, по его мнению, в противоречие вступили правила об определении наследственной доли (ст. 1148 Законов Гражданских на которую сослалась Судебная Палата, и ст. 106 Законов Гражданских), начало которой экономическое и заключается в мере потребности, приличия и возможности. И в одном деле может случиться так, что эта мера сходится с экономической мерой содержания, но может случиться, что количество доходов 1/4 части всех имений, особо при детях, может превышать меру действительной потребности и приличия³⁷. Предположение заключается в том, что судебная практика тогда и позже оперировала такими долями, как 1/4, 1/3, 1/2, и при легальном закреплении именно таких ставок в отношении размеров алиментных платежей это было сделано на основании сложившейся практики.

Что касается постановления ЦИК и СНК СССР от 27.06.1936, которым был установлен твердый размер алиментов, следует отметить, что его принятию предшествовало опубликование в печати его проекта, предназначенного для широкого обсуждения. Итогом этого обсуждения и явилась новая система алиментирования. Законодатель при этом, как отмечалось³⁸, руководствовался следующим. Это гарантия того, чтобы женщина могла «без опасения за будущее выполнять свои обязанности гражданки и матери»; кроме того, установление алиментов в виде определенной доли заработка ответчика рассматривалось в качестве одного из путей, на который нужно встать для разрешения вопроса об абортах. Лишь 23.11.1955 Указ Президиума Верховного Совета СССР отменил ст. 1 постановления ЦИК и СНК от 17.06.1936 о запрещении абортов. И еще один мотив, которым руководствовался законодатель при издании постановления 1936 года, — «борьба с легкомысленным отношением к семье и семейным обязанностям».

Таким образом, с позиций сегодняшнего дня мы можем констатировать, что постановление это носило поистине исторический характер — установленные в нем правила определения размера алиментов являются актуальными до сегодняшнего дня. Вместе с тем, те аргументы, которые положены в обоснование определения размера алиментов, являются несостоятельными, а сами доли и механизм их определения — устаревшими.

08.07.1944 был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания “Мать-героиня” и учреждении ордена “Материнская слава” и медали “Медаль материнства”»³⁹. Этот Указ запрещал установление отцовства в отношении детей, рожденных вне брака, соответственно, лишал права на получение алиментов от отца ребенка, родившегося вне брака. Позже были даны разъяснения относительно применения положений Указа от 08.07.1944. Указом от 14.03.1945 было разрешено признание отцом ребенка, родившегося вне брака, в случае вступления в брак с его матерью. И отсюда еще одно предположение относительно закрепленного до настоящего времени в нашем семейном законодательстве правила о возможности взыскания алиментов с фактических воспитанников. Поскольку не было возможности установить отцовство и в графе «отец» свидетельства о рождении внебрачного ребенка ставился прочерк, постольку не к кому было предъявлять требования о взыскании алиментов. Между тем пособия, установленные для одиноких матерей в силу их небольшого размера, не могли заменить алименты. Суды в тот период, чтобы хоть как-то обеспечить интересы внебрачных детей, взыскивали алименты с их отцов как с фактических воспитателей⁴⁰. Что являлось основанием для фактических воспитателей гипотетической возможности в будущем взыскать алименты с фактических воспитанников. Время издания Указов от 08.07.1944 и 14.03.1945 пришлось на период Великой Отечественной войны. Как отмечалось в юридической литературе, война обнаружила некоторые несовершенства нашего законодательства, регулирующего семейно-брачные отношения. Не выдержали испытания такие институты, как фактический брак, уравнивание в правах брачных и внебрачных детей и их матерей. Эти институты не способствовали осуществлению главной задачи — укреплению семьи. Нередко они, напротив, потворствовали тем элементам, которым чужды семейные интересы и которым так же легко нарушить брак, как и вступить в новый. Вот почему, не дожидаясь окончания Великой Отечественной войны, Советское государство приняло меры по стабилизации семьи и брака⁴¹. Вместе с тем, с течением времени отдельные положения Указов стали нуждаться в корректировке, требовало совершенствования и брачно-семейное законодательство в целом. И это явилось основанием для принятия в 1968 году нового правового акта — Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье, а на базе этих Основ в период 1969–1971 годов — новых республиканских семейных кодексов. Кодекс о браке и семье РСФСР был принят и введен в действие с 01.11.1969⁴². КоБС РСФСР закрепил равные права и обязанности родителей в вопросах воспитания и содержания детей, значительно подробнее в КоБС РСФСР рассматривались вопросы имущественные, взаимного содержания, алиментирования детей⁴³.

Размер алиментов определялся так, как он был определен в 1936 году, — в долях заработка (дохода) родителей. По нашему мнению, такой порядок, сохранившийся и поныне, совершенно не отвечает современным реалиям. Он не учитывает потребности ребенка, в первую очередь, что приводит как к непозволительно малым суммам алиментных платежей, взыскиваемых на содержание ребенка,