О. В. Безрукова, О. В. Романовская

Конституционные принципы регулирования экономических отношений

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 342(470+571)(075.8)

ББК 67.400(2Рос)я73

Б40

Авторы:

Безрукова О. В., кандидат юридических наук, доцент кафедры «Уголовное право» Пензенского государственного университета;

Романовская О. В., доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой «Государственно-правовые дисциплины» Пензенского государственного университета.

Рецензенты:

Толстых В. Л., доктор юридических наук, ведущий научный сотрудник Института философии и права Сибирского отделения Российской академии наук;

Худякова И. В., кандидат юридических наук, начальник отдела по обеспечению законодательной деятельности Государственно-правового управления аппарата Архангельского областного собрания депутатов.

Научная монография имеет целью определить содержание конституционных принципов регулирования экономических отношений, выявить их развитие с учетом различных исторических периодов: советское строительство, переходный этап отечественной государственности к демократическим ценностям, состояние российской экономики в условиях санкционного периода. Особое внимание уделено формам реализации конституционных принципов регулирования экономических отношений в субъектах Российской Федерации.

Самостоятельными объектами исследования являются: государственное регулирование экономических отношений в условиях рыночной экономики, специфические формы дерегулирования как саморегулирование и сорегулирование, вовлечение принципов управления частными компаниями в публичную деятельность органов государственной власти и др.

Законодательство приведено по состоянию на 1 января 2019 г.

Данная работа рассчитана на преподавателей, студентов, аспирантов юридических учебных заведений, должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления.

УДК 342(470+571)(075.8)

ББК 67.400(2Рос)я73

© Безрукова О. В., Романовская О. В., 2019

© ООО «Проспект», 2019

Введение

В современных условиях регулирование экономических отношений становится одной из наиболее востребованных функций конституционного права. Конституция Российской Федерации, принятая в условиях перехода от командно-административной к рыночной модели экономики, отказалась от нормативного закрепления многих понятий, имеющих, по мнению ее авторов-разработчиков, либо «наследие советского прошлого», либо неюридическое содержание. Так, произошел отказ от планирования как функции государства, не закрепляется такое базовое понятие, как «экономическая система государства», не выделены принципы распределения государственных ресурсов и многое другое. Однако многие категории, несмотря на отсутствие их конституционного закрепления, имеют основополагающее значение и требуют своего юридического оформления.

Принципы регулирования экономических отношений могут не закрепляться в основном законе государства, но это не означает, что государство тем самым перестает ими пользоваться. В той или иной форме они находят свое правовое закрепление. Сейчас в условиях международного экономического кризиса по-новому звучит проблема возрождения российской государственности. Односторонние санкции, установленные США, странами Евросоюза и некоторыми их союзниками, показали, что необходимо восстанавливать собственное промышленное производство, иначе звучит проблема продовольственной и фармацевтической безопасности. Воздействие государства на развитие экономических отношений приобретает активные формы.

Как следствие — осознание того, что либеральный подход к регулированию экономических отношений (предполагающий, что все государственное регулирование экономических отношений должно свестись лишь к провозглашению права частной собственности) может быть неэффективным. Поэтому особое место в юридической науке и практике уделяется выделению конституционных принципов, на основе которых публичные правовые институты включаются в систему экономических отношений. Это обусловливает научный интерес к данной проблематике. Актуальными становятся исследования таких понятий, как «конституционная экономика», «публичные финансы», «государственное планирование и прогнозирование» и др. В то же время их юридическое оформление требует выделения общих руководящих начал, выступающих базисом для последующего нормативного регулирования. Учитывая особую роль Конституции Российской Федерации, следует отметить, что она является тем правовым основанием, на котором должна выстраиваться последующая конкретизация в отраслевом законодательстве базовых правовых институтов в указанной сфере. Кроме того, экономические отношения являются предметом правового регулирования различных отраслей российского права (административного, финансового, бюджетного, валютного, налогового, гражданского), но именно конституционное право выступает связующим элементом, благодаря которому можно говорить о руководящих началах, которые имплементируются в вышеназванном отраслевом регулировании.

В Конституции РФ можно выделить совокупность норм, формирующих основы экономического строя нашего государства. К таковым следует отнести ч. 1 ст. 8, посвященную единству экономического пространства, свободному перемещению товаров, услуг и финансовых средств, поддержке конкуренции, свободе экономической деятельности, ч. 2 ст. 8, закрепляющую равенство и защиту всех форм собственности, ст. 35, провозглашающую право частной собственности, ст. 74, запрещающую установление таможенных границ, пошлин сборов и каких-либо иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, и др. В то же время анализ действующего законодательства, правовой доктрины, правоприменительной практики свидетельствует о разнородности в определении природы и содержания конституционных принципов регулирования экономических отношений. Это обуславливает необходимость в раскрытии теоретико-правовых и практических проблем рассматриваемой юридической категории. Именно выявлению юридической природы и содержания конституционных принципов регулирования экономических отношений в Российской Федерации посвящена данная работа.

Публикация подготовлена в рамках поддержанного РФФИ научного проекта 16-03-50051-ОГН.

Глава 1. Принципы регулирования экономических отношений

1.1. Понятие и значение конституционных принципов регулирования экономических оношений

Формирование системы принципов, на основе которых будет осуществляться государственное регулирование экономических отношений, является одной из важнейших проблем. В общем значении термин «принцип» (от латинского principium — основа, начало) означает исходное, основное положение какой-либо теории, учения. Это ключевые руководящие начала. Н. А. Богданова определяет принципы как сущностные образования в системе конституционного права¹. Указывает, что они выступают в качестве общей меры оценки действующего законодательства, а также направления его развития. Н. И. Химичева отмечает, что принципы «не только позволяют правильно понимать и применять правовые нормы, но и также выявлять и устранять пробелы в законодательстве»². Г. Н. Комкова обозначает: «принципы конституционного права, являясь результатом правовой политики государства и его органов, сначала выступают в качестве базовых идей, которые затем оформляются в текстах конституций и законов. Особенность этих основополагающих постулатов в том, что как сами принципы, так и способы их толкования признаются обязательными»³.

К. А. Малюшин выделяет общие характеристики принципов: «Во-первых, принцип — это не просто «начало», «основа», а «первоначало». Во-вторых, в качестве первоначала могут выступать однопорядковые явления, такие, как «руководящая идея», «основное правило, положение». В-третьих, эти явления ограничены определенной областью теории, концепции, к которой они относятся»⁴. Е. В. Покацкая указывает, что принципы отражают сущность права, определяют его содержание и общий характер правового регулирования общественных отношений, пронизывают собой все процессы, протекающие в правовой сфере, позволяют создавать позитивное непротиворечивое правовое регулирование⁵.

Конституционные принципы регулирования экономических отношений сформулированы в главе 1 Конституции РФ «Основы конституционного строя». С. Э. Несмеянова указывает: «термин «основы конституционного строя» является достаточно новым для российского конституционного права. Конституция Российской Федерации, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, закрепив основополагающие политические, идеологические, экономические, социальные общественные отношения, тем самым определила основные принципы устройства государства и общества»⁶. Это определяет степень их значимости в иерархии источников конституционного законодательства. По мнению А. В. Толстик, в иерархии норм Конституции, конституционные принципы, сосредоточенные в главе 1, занимают приоритетное место среди них⁷. По мнению И. А. Алебастровой конституционные принципы — это «основа любой конституции, ее костяк, «суперконституция», «конституция в конституции и для конституции», существо конституционного документа, без которого он утратит внутренне единство и смысл, заключающийся именно в наиболее полной и глубокой реализации заключенных в нем принципов»⁸. Конституционные принципы предопределяют конкретное содержание всех иных конституционных норм⁹. Конституцией РФ определено, что никакие другие положения не могут противоречить конституционным принципам, составляющим основы конституционного строя (ч. 2 ст. 16). В этом выражается ценность конституционных норм — принципов. В правовой доктрине конституционные принципы имеют специфическую интерпретацию: «основные положения», «общие исходные идеи», «конституционные ориентиры», «руководящие начала», «базовые мировоззренческие юридические предписания», «базовые установки» и т.д. Г. Загребельский определяет их как «юридические правила», «закон в конституционной форме». Это подтверждает предназначение конституционных принципов в механизме правового регулирования.

Судебная практика наиболее точно раскрывает правовую природу конституционных принципов. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 января 1993 года № 1-П «По делу о проверке конституционности правоприменительной практики ограничения времени оплаты вынужденного прогула при незаконном увольнении, сложившейся на основе применения законодательства о труде и Постановлений Пленумов Верховного Суда СССР, Верховного Суда Российской Федерации, регулирующих данные вопросы отмечается, что «общеобязательность таких принципов состоит как в приоритетности перед иными правовыми установлениями, так и распространении их действия на все субъекты права»¹⁰.

В настоящее время действует инвариантный подход относительно конституционно-правовых положений экономических отношений. Г. А. Гаджиев обосновывает: данные «принципы лежат в основе большой совокупности конституционных норм, связанных между собой логико-правовыми связями и в силу этого представляющих собой определенное единство, подсистему конституционно-правовых норм, построенную с использованием концепции “экономической конституции”»¹¹. С позиции ученого-юриста, данная модель «позволяет связать в единое целое такие разнородные и противоречивые явления, как свобода экономической деятельности и интервенция государства в сферу экономики. Совместно с концепцией социального государства, экономическая конституция превращается в конституционно-правовую основу социально ориентированной рыночной экономики»¹².

П. Баренбойм, В. Лафитский, В. Мау рассматривают принципы, сочетающие в себе экономическую целесообразность с достигнутым уровнем конституционного развития в рамках концепции «конституционная экономика». Это есть научное направление, отраженное в нормах конституционного права и регламентирующее экономическую и политическую деятельность в государстве¹³.

Правовая доктрина самостоятельным предметом исследования считает принципы именно рыночной экономики. Так, по мнению М. В. Баглая, в основе теории принципов рыночной экономики лежат конституционные гарантии, которые как раз таки и определяют базовые положения рыночной экономики. Таковыми выступают: 1. единство экономического пространства; 2. свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств; 3. поддержка конкуренции.

Г. А. Гаджиев раскрывает нормативное содержание основных начал конституционного регулирования рыночной экономики через конституционные принципы, которые, по его мнению, являются составляющими института экономической системы общественного строя¹⁴. По утверждению ученого-юриста, общими конституционными принципами рыночной экономики являются: принцип правового государства, принцип демократии, принцип разделения властей, принцип равенства перед законом и судом, принцип социальной рыночной экономики. Специальными принципами рыночной экономки выступают: общедозволительность, свобода экономической деятельности, единство экономического пространства, свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции и др¹⁵. Его модель системы принципов построена на нормативности, которая формируется и приобретает общеобязательное значение через решения судов, прежде всего Конституционного Суда РФ¹⁶.

В другой своей работе Г. А. Гаджиев указывает на генетические различия двух взаимосвязанных равноценных принципов: свободы экономической деятельности и социального государства¹⁷. Рассматривая формы взаимодействия двух принципов, автор направляет: «Принцип экономической свободы проник в конституционное право из экономического концептуального пространства, а принцип социального государства, идеи солидарности поколений, право на достойную жизнь и свободное развитие человека имеют этическое происхождение, образуя пространство конституционно-правовой этики». В результате анализа содержательной стороны каждого из принципов Г. А. Гаджиев представляет идею бинарности принципов, представляя общую канву соприкосновения конституционных ценностей: «Основы конституционного строя гарантируют конституционный принцип экономической свободы, с помощью которого обеспечиваются социальные интересы экономически энергичных членов общества: предпринимателей, работодателей, частных собственников. Другая категория граждан, которая нуждается в социальной помощи государства, находится “под зонтиком” конституционного принципа социального государства. Юридический принцип экономической свободы находится в системной взаимосвязи с экономическими принципами эффективности и максимизации прибыли, а принцип социального государства — с экономическими процессами перераспределения прибыли». В этом случае поиск баланса — основная задача Конституционного Суда РФ, призванного рассматривать многие федеральные законы с экономическим содержанием, именно исходя из тех параметров конституционной экономики, которые заданы указанными принципами.

С. А. Авакьян видит одну из следующих задач конституционно-правового регулирования — «закрепление исходных правил экономической деятельности. В решении данной задачи конституционное право концентрируется на таких ключевых моментах, как: а) положение человека в экономике; б) организация хозяйствования в целом; в) разрешаемые (поощряемые) в государстве формы и методы экономической деятельности»¹⁸. Сквозь призму заявленных элементов автор расшифровывает те или иные конституционные положения, имеющие отношение к свободе предпринимательской деятельности, многообразию форм собственности, запрету на ведение монополистической деятельности.

В. Н. Карташов выделяет следующие правовые принципы регулирования рыночной экономики: равноправие всех форм собственности, свобода предпринимательской деятельности, планирование (программирование) экономики¹⁹.

С. Н. Ревина определяет специфические принципы правового регулирования рыночных отношений. Таковыми выступают: равенство форм собственности, антимонопольное регулирование, правовая форма социальной защиты²⁰.

В. К. Бабаев, В. Е. Чиркин указывают на то, что принципы права, регулирующие рыночные отношения, зависят от того, какова модель экономики в конкретном обществе²¹. В данном случае можно выделить наиболее важные составные части подобной позиции для настоящего исследования: 1. система принципов определяется в зависимости от той экономической модели, которая оптимальна для развития ценностей общественного строя в данных исторических условиях. 2. построение эффективной модели экономической системы требует трансформирования рыночных принципов в общие и специальные правовые принципы, прежде всего конституционные принципы данного общественного строя²².

Комаров В.А. структурирует конституционные принципы регулирования экономических отношений в три группы: свободы труда и экономической деятельности; многообразия и равенства различных форм собственности; основы института собственности; производство: единое экономическое пространство; поддержка конкуренции и ограничения монополистической деятельности; установление принципов налоговой и бюджетной системы; бюджетного федерализма²³.

И. А. Алебастрова выделяет следующую градацию конституционных принципов: общие конституционные принципы или принципы конституции, а также частные или институциональные конституционные принципы. Частные или институциональные конституционные принципы классифицируются на те, которые имеют преимущественно конституционно-правовую значимость и принципы, одновременно, выступающие межотраслевыми, отраслевыми и институциональными принципами иных отраслей права. К последним И. А. Алебастрова относит: социальный характер государства, свобода труда, признание и равная правовая защита всех форм собственности, единство экономического пространства и т.д.²⁴

М. В. Геворкян считает, что наиболее удачной моделью конституционно-правового закрепления экономической системы является лишь закрепление ее основных принципов, реализующихся в жизни общества. При этом автор считает, что провозглашение в Конституции страны того или иного типа экономической системы (в том числе и несуществующих типов «социалистического рыночного хозяйства») в качестве господствующего, ведущего и т.п. отвечает скорее идеологической функции конституции, чем реальным потребностям практики. В то же время М. В. Геворкян определяет необходимость дополнения существующих в российской Конституции принципов экономической деятельности следующими: «установить определенные ограничения или запреты некоторых видов экономической деятельности, в частности, оговорить существование государственной монополии на отдельные виды деятельности; установить порядок использования национальных богатств в общих интересах, вне зависимости от того, кто является их собственником». Однако автор уклоняется от формы закрепления предлагаемых принципов: стоит ли при этом вносить изменения в Конституцию РФ? Или достаточно установления дополнительных параметров в отраслевом законе? По-видимому, такая недоговоренность связана с тем, что предложения об изменении Конституции РФ встречаются учеными весьма настороженно. Но тогда автору следовало точнее обозначить собственную мысль, чтобы не порождать двойных (а то и тройных) толкований²⁵.

В современной юридической науке актуализируется также вопрос: в соответствии, с какими принципами, руководствуясь какими подходами должно осуществляться руководство экономикой в условиях современного федеративного государственного устройства. При этом важно учесть соответствие данных базовых начал регулирующей роли государства в развитии экономики, деятельности государственных органов власти в регулировании экономической системы, целевому единству экономического и социального развития общества.

Для того, чтобы ответить на данный вопрос, необходимо иметь ввиду, что законодатель «при разработке любой конституции руководствуется теми или иными принципами, проводит определенную политическую, правовую, экономическую идеологию, основываясь на той или иной концепции государства»²⁶.

Так, в советский период развития нашего государства политика базировалась на принципах, соответствующих конституционному устройству. Законодательно они были отражены в Конституции СССР 1977 года, базовым из которых был демократический централизм (статья 3). Статья 16 Конституции СССР предусматривала: Руководство экономикой осуществляется на основе государственных планов экономического и социального развития, с учетом отраслевого и территориального принципов, при сочетании централизованного управления с хозяйственной самостоятельностью и инициативой предприятий, объединений и других организаций. При этом активно используются хозяйственный расчет, прибыль, себестоимость, другие экономические рычаги и стимулы». Данные положения находили отражение в текущем правовом регулировании. Так, в Постановлении Совета Министров РСФСР от 31 августа 1987 года № 362 «О перестройке планирования и повышении роли Госплана РСФСР в новых условиях хозяйствовании» акцент делался на принцип комплексного развития отдельных регионов, сбалансированности и пропорциональности развития. В свою очередь, планы экономического и социального развития базировались на крупных достижениях научно-технического прогресса, в основе лежала научность управления²⁷. Столь подробная дифференциация принципов не умаляла их дискуссионности. «Несмотря на кажущуюся простоту и ясность, — подчеркивает В. П. Скрипко, — проблема принципов российской конституции, особенно в приложении к таким сложным областям знания как государственное руководство экономикой не может считаться полностью разрешенной… Этим можно объяснить наличие различий в позициях ученых, а также отсутствие единства в подходах и целостности их изложения»²⁸.

В. П. Скрипко конституционные принципы соответствующие социально-экономическому развитию общества зрелого социализма подвергает классификации. Указывает на две подсистемы конституционных принципов государственного руководства страной: основную и специальную²⁹. К основным конституционным принципам государственного руководства экономикой следует относить: демократический централизм, социалистический интернационализм, социалистический демократизм, социалистическая законность, научность и плановость государственного руководства экономикой. Специальными конституционными принципами являются: единство экономики, сочетание отраслевых и территориальных начал, комплексного социального и экономического развития территорий, режима экономии.

Р. О. Халфина советские конституционные принципы подвергает следующей классификации: основополагающие принципы (общие) и принципы непосредственного руководства экономики³⁰.

Современная рыночная система управления экономикой страны — новая система государственного управления. Безусловно, она предполагает формирование новых подходов к управлению современной Россией. В то же время значительная часть конституционных принципов советского периода, точнее опыт их воплощения, имеет актуальность и для современного государства. При этом часть принципов потеряла свое значение в связи с появлением рыночных механизмов в государственном управлении страной, что непосредственно отражается, прежде всего, на основах конституционного строя (социально-экономической политике). Новая система управления требует новых подходов. Значимым является то, что выстраивается система конституционных принципов регулирования экономических отношений: урегулированные нормами Конституции РФ и конкретизированные в отраслевом законодательстве, решениях Конституционного Суда РФ.

В соответствии с Конституцией Российской Федерацией (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года), экономическая основа государства строится на таких конституционных принципах, как единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности (ч. 1 ст. 8 Конституции РФ), равенство и защита всех форм собственности (ч. 2 ст. 8 Конституции РФ), запрещение федеральным законодательством установления таможенных границ, пошлин сборов и каких-либо иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств (ст. 74 Конституции РФ), установление системы налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации (ст. 75 Конституции РФ). Включение принципов в текст Конституции РФ объясняется «стремлением их разработчиков создать дополнительную опору…государственному механизму, задав некий общий вектор развития государства, всех его органов и должностных лиц…»³¹. Следовательно, это ориентир для законодателя в законотворческом процессе при регулировании вопросов экономики.

Правовая доктрина и правоприменительная практика уточняет конституционные нормы, выделяя следующие принципы регулирования экономических отношений: публичное предназначение государственной собственности, особая государственная защита публичной собственности, рынок как экономическая основа демократического государства, саморегулирование экономических отношений.

Приведенные позиции выделения принципов регулирования экономических отношений показывают разнородность в определении природы и содержания принципов. Конституционные нормы-принципы в большей степени «подвержены трансформации в процессе истолкования, что обеспечивает динамизм в развитии конституционного права»³². При этом, как отмечает, М. В. Пресняков конституционные принципы, в отличии от отраслевых «указывают место и назначение вводимых в систему правовых норм. Эти принципы могут отражаться в системах отдельных отраслей права, но преимущественно в качестве принципов правоприменения»³³.

В рамках настоящего исследования необходимо раскрыть теоретико-правовые проблемы конституционных принципов регулирования экономических отношений.

1. Равенство и защита всех форм собственности (часть 2 ст. 8 Конституции РФ).

Правовое оформление данного принципа в рамках Основного Закона страны имеет свою специфику. Конституционный аспект отношений собственности основывается на юридическом закреплении форм собственности, признаваемых государством. В науке конституционного права существует неоднозначный взгляд относительно области толкования данного принципа. Особое внимание уделяется представленной в Конституции РФ последовательности форм собственности, а также словосочетанию «равным образом»³⁴. В. Д. Мазаев «принцип равного признания форм собственности» раскрывает через признание равной защиты их существования. По его словам «нельзя говорить о равенстве этих форм собственности, даже если иметь в виду юридическое содержание права собственности; природа и назначение этих форм различно»³⁵. При этом в Постановлении Конституционного Суда РФ от 22 ноября 2000 года № 14-П «О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации» определено, что принцип равной защиты форм собственности имеет свое непосредственное распространение, как на формы собственности, так и на разные уровни одной формы собственности. Так, в отношении государственной собственности данный принцип имеет непосредственное распространение на собственность Российской Федерации, собственность субъекта РФ и муниципального образования³⁶.

В другом своем Постановлении от 14 июля 2005 г. № 8-П³⁷ Конституционный Суд РФ определил такой элемент рассматриваемого принципа как обязательства государства по регулированию гражданских правоотношений, в частности, возникающих при возмещении вреда, причиненного частным лицам. В Постановлении подчеркивается: «Действуя в рамках дискреционных полномочий в сфере правового регулирования исполнительного производства (статья 71, пункт «о», Конституции Российской Федерации), государство тем не менее не может использовать такое правовое регулирование, которое приводило бы к неравенству публично-правовых образований и частных лиц».

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 22 июля 2002 г. № 14-П³⁸ устанавливается связь между принципом равной защиты всех форм собственности, статьей 212 ГК РФ, гарантирующей конституционную норму, и равными возможностями всех кредиторов при заключении мирового соглашения по спорам, возникающим при реструктуризации кредитных организаций.

Конституционализируясь, принципы не только упорядочиваются и становятся общим ориентиром. Они выстраиваются в определенную иерархическую систему, в которой каждый элемент становится конституционной ценностью и, соответственно самостоятельным объектом истолкования. Примером может послужить представление о конституционном принципе юридического закрепления частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности (часть 2 ст. 8 Конституции РФ).

Л. Ю. Кузнецова определяет: «анализ действующих конституционных норм позволяет сделать вывод о реальном приоритете частной формы собственности. Вместе с тем абсолютизация той или иной формы собственности рано или поздно ведет к большим социально-экономическим проблемам и, как следствие, к конституционным кризисам. Во избежание этого необходим определенный баланс частной и публичной форм собственности, каждая из которых должна отвечать интересам всего общества и законным интересам каждого гражданина, способствовать достижению общего блага»³⁹.

Регулятивный характер принципа защиты форм собственности раскрывается в Постановлении Конституционного Суда РФ от 22 ноября 2000 года № 14-П «О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации»⁴⁰. Данное судебное решение разъясняет: «в конституционных положениях, по сути, выражены общепризнанные принципы неприкосновенности и свободы собственности, а также свободы договора и равенства всех собственников как участников гражданского оборота, из которых проистекает свобода владения, пользования и распоряжения имуществом, включая возможность отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом».

Новую интерпретацию получил принцип равенства всех форм с появлением публичной собственности. Данное понятие не конституциировано, при этом публичная собственность занимает значительное место в национальной экономике страны⁴¹. Публичная собственность это собирательный термин, который включает в себя собственность Российской Федерации, собственность субъектов Российской Федерации и собственность муниципальных образований. А. В. Винницкий выделяет специфику данного вида собственности, сконцентрировавшись на трех обстоятельствах, обуславливающих ее появление: «во-первых, наличие специфических объектов, вписанных в публичное пространство, доступ к которым обусловлен конституционным статусом личности; во-вторых, развитие основ социального государства, предполагающих деятельность публичных служб и оказание публичных услуг на базе объектов публичной собственности; в-третьих, проявление так называемых уязвимых мест рынка, требующих государственного вмешательства в экономические процессы»⁴².

А. А. Саурин указывает: «Публичная собственность — явление весьма разноплановое и неоднородное, но, несмотря на это, ставшее особой категорией окружающей нас правовой действительности. Отличают ее от всех других форм собственности и целостно (внутриструктурно) объединяют два общих признака: во-первых, принадлежность публичному (властвующему) собственнику и, во-вторых, особая конструкция (особое содержание) права публичной собственности, отличающаяся от традиционной «триады» (права владения, пользования и распоряжения), господствующей, к примеру, в праве частной собственности»⁴³.

В. Д. Мазаев предлагает систему конституционных принципов регулирования публичной собственности, состоящую из: общих конституционных принципов и конституционных принципов публичной собственности. Первая группа включает принципы конституционного строя и принципы экономической системы. Вторая представлена принципами: 1. единства природы публичной собственности; 2. целевого назначения; 3. субсидиарной ответственности; 4. приоритета регулирования публичной собственности вне гражданского оборота; 5. публичности в использовании публичного имущества⁴⁴.

Проблемность реализации данных принципов прослеживается на уровне субъекта РФ и местного самоуправления. Федеральный закон от 4 июля 2003 года № 95-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации четко определил виды имущества, которое может находиться в собственности субъектов РФ. Г. Гаджиев отметил: «Содержание данной статьи указывает на то, что в собственности субъектов может находиться только тот исчерпывающий перечень имущества, которое необходимо для осуществления органами государственной власти субъекта РФ своих полномочий. Подобная правовая регламентация ограничивает субъектов РФ в его правомочиях. Поскольку в собственности субъектов РФ может находиться только то имущество, которое является материальной базой его полномочий»⁴⁵.

Принцип единства экономического пространства находится в тесной взаимосвязи с принципом свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств. В. Д. Мазаев отмечает «единство экономического пространства предполагает единые параметры рынка и политико-правовых условий его функционирования на всей территории страны»⁴⁶. По существу, принцип свободы перемещения товаров, как обозначает Г. А. Гаджиев направлен на то, чтобы создать конституционно-правовой режим стабильности экономического оборота⁴⁷.

Д. В. Кузовкин данный принцип рассматривает как «особое правовое состояние системы экономических отношений Российской Федерации в сфере производства, обмена, распределения и перераспределения товаров, услуг и финансовых средств на территории, находящейся под юрисдикцией РФ, при котором обеспечивается целостность экономики, ее регулирования, а вертикальные и горизонтальные экономико-правовые связи внутри данной системы шире и прочнее, чем ее внешние связи, а также чем связи внутренние для ее отдельных подсистем»⁴⁸. Наши коллеги-ученые Пензенского госуниверситета предлагают собственное видение: «Единство экономического пространства Российской Федерации — это принцип экономической основы конституционного строя, предполагающий общее правовое регулирование экономических отношений, установление единых правил поведения, инфраструктурных гарантий в экономической сфере и обеспечение экономической безопасности»⁴⁹.

Судебная практика имеет свою правовую позицию в отношении принципа единства экономического пространства. В Определении Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2004 года № 137-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Законодательного Собрания Ростовской области «О проверке конституционности статей 15.14, 15.15, 15.16 и 23.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»⁵⁰ указывается, что закрепленный Конституцией Российской Федерации принцип единства экономического пространства (статья 8, часть 1) предопределяет проведение единой финансовой политики и, соответственно, наличие единой финансовой системы, включая бюджетную и налоговую; при этом органы государственной власти субъектов Российской Федерации участвуют в финансовых, валютных и кредитных отношениях, имеющих общефедеральное значение, в той мере и постольку, в какой и поскольку это предусмотрено и допускается федеральными законами, иными правовыми актами федеральных органов государственной власти; отнесение финансового, валютного, кредитного регулирования к ведению Российской Федерации не препятствует органам государственной власти субъекта Российской Федерации в пределах своих полномочий осуществлять меры по мобилизации и расходованию собственных финансовых ресурсов. Ранее Постановление Конституционного Суда РФ от 21 марта 1997 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго пункта 2 статьи 18 и статьи 20 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года “Об основах налоговой системы в Российской Федерации”» выделило единство налоговой системы, которое, в свою очередь, обеспечивается единой системой налоговых органов.

Принцип поддержки конкуренции. Федеральный закон от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции»⁵¹ вводит в правовое поле понятие конкуренции. Значение данного термина сводится к соперничеству хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке. В рамках данного нормативно-правового акта определены правовые и организационные основы предупреждения, ограничения, пресечения монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции. Необходимо отметить, что указанный принцип находит свое международное закрепление еще в актах конца XIX века. Так, Конвенция по охране промышленной собственности⁵² (заключена в Париже 20 марта 1883 г.) устанавливает: «Страны Союза (речь идет о Союзе по охране промышленной собственности — прим. автора) обязаны обеспечить гражданам стран, участвующих в Союзе, эффективную защиту от недобросовестной конкуренции». Конституционный Суд РФ неоднократно основывал свои решения положениями указанной Конвенции⁵³. Не останавливаясь подробно укажем, что в современной России можно говорить о формировании целой отрасли законодательства — конкурентного права⁵⁴. Немало сторонников и у выделении специальной отрасли права, или, как минимум подотрасли гражданского права⁵⁵. В этом случае «предметом конкурентного права являются общественные отношения по защите и развитию конкуренции, включающие отношения по пресечению действий и соглашений, приводящих к нарушению, ограничению, недопущению или устранению конкуренции, отношения по предупреждению ограничения, недопущения или устранения конкуренции, а также процедурно-процессуальные отношения по профилактике и пресечению нарушений антимонопольного законодательства»⁵⁶. Ряд ученых выражают несогласие с такой точкой зрения, указывая на невозможность тождества отрасли законодательства и отрасли права. Е. Ю. Грачева, Н. А. Власенко специально подчеркивают: «Конкурентное право вряд ли можно выделить в самостоятельную отрасль права, поскольку оно представляет собой комплексное образование, сочетающее разнородные по своей юридической природе публично-правовое и частноправовое регулирование, т.е. конкурентное (антимонопольное) законодательство. Попытка механического изъятия соответствующих юридических норм из таких отраслей права, как гражданское, предпринимательское, административное и др., и их искусственное обособление в отдельную отрасль права противоречат объективным закономерностям развития системы российского права, несут риски нарушения соотношения объективного и субъективного в комплексе факторов, обусловливающих динамику развития правового массива»⁵⁷.

Принцип свободы экономической деятельности.

Статья 8 Конституции РФ закрепляет принцип свободы экономической деятельности. В правовой науке раскрывается правовая природа данного принципа. Так, А. Ю. Олимпиев определяет свободу экономической деятельности, как «отношения, опосредующие выражение свободной воли собственников — участников хозяйственных отношений, направленные на извлечение прибыли или получение иных выгод»⁵⁸. К. Р. Макконел, С. Л. Брю данный принцип рассматривают в виде двух взаимосвязанных элементов: 1) свобода предпринимательства, 2) свобода выбора. То есть, через принцип свободы экономической деятельности реализуется возможность приобретать ресурсы, организовывать процесс производства товаров или услуг по собственному выбору процесс, продавать данные товары или услуги на рынке (свобода предпринимательства), а также использовать или реализовывать материальные ресурсы по своему усмотрению (свобода выбора)⁵⁹.

По мнению, И. Н. Плотниковой свободу предпринимательской деятельности следует рассматривать как главный составной элемент свободы экономической деятельности, принцип функционирования социально-ориентированной рыночной экономики, основой которой являются многообразие форм собственности субъектов хозяйствования, максимальная свобода личности, социальная защищенность, конкуренция⁶⁰. И. Н. Плотниковой предлагается авторская трактовка понятия «предпринимательская деятельность». В широком своем значении данный термин, с позиции ученого, представляет собой «самостоятельную хозяйственную деятельность субъекта в целях получения предпринимательского дохода, осуществляемую на свой риск и под свою ответственность». В узкой интерпретации предпринимательская деятельность — это «особый творческий тип хозяйствования, характеризующийся новаторством, поиском более эффективного использования ресурсов, идей, рыночных возможностей, направленный на удовлетворение общественных и личных потребностей»⁶¹.

Важное значение в утверждении и детализации принципов рыночной экономики имеют решения Конституционного Суда РФ. В частности, Постановление Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2005 года № 12-П⁶² конкретизирует следующие основные положения:

1. Принцип свободы экономической деятельности и поддержки конкуренции должен выражаться в развитии положений Конституции РФ в деятельности правотворческих органов, «утверждает право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности и не допускает осуществление экономической деятельности, направленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (статья 34)». Это обязывает государство создавать наиболее благоприятные условия для рыночной экономики как путем непосредственно-регулирующего государственного воздействия, так и через стимулирование свободной экономической деятельности;

2. Принцип свободы экономической деятельности должен обуславливать соответствующую государственную экономическую политику, основанную«на принципах самоорганизации, баланса частных и публичных интересов, корпоративного взаимодействия и сотрудничества»;

3. Принцип взаимодействия частноправовых и публично-правовых интересов указывает на то, что«федеральный законодатель, в соответствии со статьей 71 (пункты «а», «в», «ж») Конституции Российской Федерации устанавливая правовые основы единого рынка и осуществляя при этом регулирование и защиту прав и свобод, прежде всего экономических, для защиты общих (общественных) интересов вправе применить публично-правовой тип регулирования рыночных отношений, которое — в силу взаимодействия частноправовых и публично-правовых интересов — предполагает в то же время сочетание частноправовых и публично-правовых элементов».

Такие конституционные принципы, как свобода экономической деятельности и свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств находят свое отражение в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 года № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О. М. Мариничевой, А. В. Немировской, З. А. Скляновой, Р. М. Скляновой и В. М. Ширяева»⁶³. Постановление устанавливает, что данные принципы «предполагают наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемости и надежности гражданского оборота, которые не противоречили бы индивидуальным, коллективным и публичным правам и законным интересам его участников».

В рамках данного судебного решения детализируется принцип защиты права собственности. Свидетельством является то, что«исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности и иных вещных прав, а также прав и обязанностей сторон в договоре должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота — собственников, сторон в договоре, третьих лиц».

Постановлением Конституционного Суда РФ от 10 апреля 2003 года № 5-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 84 Федерального закона «Об акционерных обществах» в связи с жалобой открытого акционерного общества «Приаргунское»⁶⁴ устанавливается принцип «обеспечения конституционности правового режима стабильности условий хозяйствования»⁶⁵.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 1 апреля 2003 года № 4-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 7 Федерального закона “Об аудиторской деятельности” в связи с жалобой гражданки И. В. Выставкиной»⁶⁶ определяет, что «возможные ограничения федеральным законом права владения, пользования и распоряжения имуществом, а также свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров, исходя из общих принципов права, должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе частных и публичных прав и законных интересов других лиц, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать само существо конституционного права, т.е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм». В данном же Постановлении формируются принципы правового регулирования в сфере экономики. Таковыми являются: принцип юридического равенства сторон и договорных отношений, принцип конкуренции и риска, неприкосновенности собственности и свободы договора, принцип недопустимости вмешательства в какие-либо частные дела.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2007 года № 10-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца третьего части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В. В. Безменова и Н. В. Калабуна»⁶⁷ устанавливает, что «возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционных прав, т.е. не ограничивать пределы и применение соответствующих конституционных норм».

Таким образом, судебной практикой формируются принципы рыночной экономки, устанавливаются новые концептуальные подходы к пониманию конституционных основ экономической системы российского государства. Такая тенденция приводит, как справедливо отмечает Б. А. Осипян, «…не только к разъяснению смысла тех или иных положений Конституции РФ, но и наполнению конституционных норм более конкретным содержанием и даже становится первоначальным источником, дающим достаточно сильный толчок для принятия законодателем соответствующих нормативных правил»⁶⁸. С другой стороны, судебная практика наполняет новыми для рыночной экономики принципами систему правового регулирования экономических отношений. По мнению И. А. Алебастровой: «практика Конституционного Суда пошла по пути признания юридической силы за принципами, вытекающими из идеи правового государства…»⁶⁹. В данный перечень принципов регулирования рыночной экономики попадают: принцип юридического равенства хозяйствующих субъектов⁷⁰; принцип справедливости, адекватности, пропорциональности и соразмерности ограничений⁷¹; принцип добросовестности⁷²; принцип стабильности условий хозяйствования⁷³; принцип конкуренции и риска, неприкосновенности собственности и свободы договора, принцип недопустимости вмешательства в какие-либо частные дела⁷⁴.

На основе вышеизложенного можно сформулировать следующие выводы.

Конституционная модель рыночной экономики в России определила принципы регулирования экономических отношений. Необходимо выделить следующую систему конституционных принципов регулирования экономических отношений федерального уровня, которая, в первую очередь, находит свое отражение в нормах Конституции РФ (общие принципы), а также конкретизируется в отраслевом законодательстве, решениях Конституционного Суда РФ (специальные принципы). К общим конституционным принципам регулирования экономических отношений следует отнести: свободу экономической деятельности, признание и защиту равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности, единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции и ограничение монополизма. Правовая доктрина и правоприменительная практика наполняют конституционные нормы, регулирующие экономические отношения специальным содержанием, благодаря чему следует выделить следующие уточняющие принципы регулирования экономических отношений: рынок как экономическая основа демократического государства, публичное предназначение государственной собственности, особая государственная защита публичной собственности, саморегулирование экономических отношений.

В рамках судебного конституционного контроля осуществляется оформление новых принципов экономических отношений. Таковыми выступают: принцип юридического равенства хозяйствующих субъектов⁷⁵; принцип справедливости, адекватности, пропорциональности и соразмерности ограничений⁷⁶; принцип добросовестности⁷⁷; принцип стабильности условий хозяйствования⁷⁸; принцип конкуренции и риска, неприкосновенности собственности и свободы договора, принцип недопустимости вмешательства в какие-либо частные дела⁷⁹.

1.2. Понятие конституционных принципов экономической системы в соведарственном праве

Нормы и принципы, отражающие модель экономической системы — это сформированные на основе исторического развития обобщенные представления о наиболее приемлемых формах и институтах организации экономической и социальной жизни. Именно в этом качестве они отражают суть ориентаций общественного сознания и являются важнейшим фактором социально-экономического развития общества и государства.

Конституционное право с помощью норм-принципов демонстрирует объективные закономерности функционирования общества⁸⁰. Г. Гаджиев обозначил: «изменение представлений о конституционных принципах — результат конституционной политики, осуществляемой всеми высшими органами государства»⁸¹. Это есть результат компромисса, итог противоречивых процессов согласования несовпадающих интересов. Поэтому сущность конституции выражается, если ее рассматривать через призму общедемократического опыта и национально-исторической практики, — в отражении общественных отношений, «в которых находят свое воплощение реальные, фактически сложившиеся характеристики институтов власти, собственности, свободы, демократии»⁸² и т.д.

Проблема определения сущности экономической системы во все времена относилась к числу наиболее противоречивых в науке государственного (конституционного) права. Исторический опыт свидетельствует о том, что конституционному регулированию экономических отношений на всех этапах строительства российского государства придавалось особое значение. Исторический генезис общих начал экономической системы целесообразней начать с характеристики кодифицированных актов, отражающих эволюцию социально-экономического развития. Так, Конституция 1918 года регламентировала вопросы социально-экономического значения. Глава вторая Конституции 1918 года определяла социализацию частной собственности на землю, устанавливала статус земельного, лесного фонда (а), б) п. 3). При этом все социально-экономические процессы подводились к основной задаче — «уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, полное устранение деления общества на классы, беспощадное подавление эксплуататоров, установление социалистической организации общества и победы социализма во всех странах»⁸³. По Декретам от 14 декабря 1917 года и 24 марта 1918 года все недвижимое имущество в городах было сначала изъято из торгового обращения, а затем передано в государственную собственность. Декрет ВЦИК от 3 февраля 1918 года аннулировал все внутренние долги государства. По мнению С. Г. Верещагина, ни одна из этих мер не продиктована «насущной необходимостью», поскольку страна не находилась еще в состоянии гражданской войны. Все это делалось с целью лишения граждан страны прав владения и распоряжения движимым и недвижимым имуществом, а значит, лишения их экономической и политической самостоятельности⁸⁴.

Во главу угла марксистского учения ставятся теория прибавочного продукта, жадность, несправедливость распределения материальных благ. Согласно этому учению буржуазное государство консервирует данную ситуацию, способствует сохранению собственности на средства производства, охраняет классовые интересы⁸⁵. Одним из первых документов советской власти был Декрет о земле (принят II Всероссийским съездом Советов 27 октября 1917 г.), пункт 1 которого провозглашал: «Помещичья собственность на землю отменяется немедленно без всякого выкупа». Этим Декретом предлагалось «самое справедливое разрешение земельного вопроса»: «Право частной собственности на землю отменяется навсегда; земля не может быть ни продаваема, ни покупаема, ни сдаваема в аренду либо в залог, ни каким-либо другим способом отчуждаема. Вся земля: государственная, удельная, кабинетская, монастырская, церковная, посессионная, майоратная, частновладельческая, общественная и крестьянская и т.д., отчуждается безвозмездно, обращается в всенародное достояние и переходит в пользование всех трудящихся на ней».

В течение небольшого промежутка времени издается значительное число актов, посвященных национализации имущества, находящегося в частной и иной собственности: Декрет ВЦИК от 14 декабря 1917 г. «О национализации банков» (банковское дело было объявлено государственной монополией), Декрет СНК РСФСР от 26 января 1918 г. «О национализации торгового флота», Декрет СНК РСФСР от 15 февраля 1918 г. «О национализации крупнейших зернохранилищ», Декрет СНК РСФСР от 22 апреля 1918 г. «О национализации внешней торговли», Декрет СНК РСФСР от 28 июня 1918 г. «О национализации крупнейших предприятий по горной, металлургической и металлообрабатывающей, текстильной, электротехнической, лесопильной и деревообделочной, табачной, стекольной и керамической, кожевенной, цементной и прочим отраслям промышленности, паровых мельниц, предприятий по местному благоустройству и предприятий в области железнодорожного транспорта» и др.

Из объявления в газете «Известия Одесского Совета рабочих депутатов» от 13 мая 1919 г.: «В соответствии с решениями Совета трудящихся день 13 мая объявлен Днем экспроприации буржуазии. Принадлежащие к имущим классам должны заполнить анкету, перечислить имеющиеся у них продукты питания, обувь, одежду, драгоценности, велосипеды, одеяла, простыни, столовое серебро, посуду и другие необходимые для трудового народа предметы. Кто не подчинится, будет немедленно арестован. Сопротивляющиеся будут расстреляны на месте»⁸⁶.

Знаменательным документом в указанном ряду является Декрет ВЦИК от 27 апреля 1918 г. «Об отмене наследования». Устанавливается общее правило: «Наследование как по закону, так и по духовному завещанию отменяется. После смерти владельца имущество, ему принадлежавшее (как движимое, так и недвижимое), становится государственным достоянием Российской Социалистической Советской Федеративной Республики. Всякое имущество умершего, кроме перечисленного в ст. IX настоящего декрета, поступает в заведывание местного Совета, который передает его в управление учреждений, ведающих на местах соответственными имуществами Российской Республики, по последнему местожительству умершего или по месту нахождения оставшегося имущества». К тому же указанному Декрету была придана обратная сила.

По окончании гражданской войны, когда потребовалось восстанавливать и правовую систему, Гражданский кодекс РСФСР (утвержденный постановлением ВЦИК от 11 ноября 1922 г.) восстановил право наследования, установив лишь верхний предел наследуемой суммы — не свыше 10 000 золотых рублей (за вычетом долгов умершего). Но уже 15 февраля 1926 г. был принят Декрет ВЦИК, СНК РСФСР «Об отмене максимума наследования и дарения».

Экономическое развитие молодого государства укладывалось в необходимость сохранения власти новым политическим режимом⁸⁷. Как указывает А. А. Фомин: «В начале 1918 года в деятельности всех звеньев Советского государства на первое место выдвинулась задача защиты социалистической революции. Главное ее направление определялось ленинским выводом о том, что, «раз дело дошло до войны,.. вся внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне». В итоге Советская Республика была провозглашена военным лагерем. Предусматривалось введение военного режима не только в армии, но и в продовольственном и транспортном деле, в области военной промышленности»⁸⁸. Происходит отказ от денег, торговли, рынка, товарно-денежных отношений, государство становилось единственным легальным предпринимателем⁸⁹. Торговля была заменена на распределение, она фактически была объявлена вне закона⁹⁰. Декреты советской власти признали ее проявлением «экономической контрреволюции», а все, кто занимался торговлей, считались «угнетателями». Для пресечения продажи крестьянами продовольственных товаров устанавливались заградотряды⁹¹, на рынках производились облавы⁹². Но уже в 1920 году стало ясно, что такая политика нежизнеспособна.

В Конституции (Основном Законе) Союза Советских Социалистических Республик от 31 января 1924 года⁹³ регулирование всех основных вопросов экономического характера проходило через закрепление предметов ведения верховных органов власти Союза Советских Социалистических Республик (глава I). Представляется, что Конституция СССР определила самостоятельную сферу регулирования–основы экономической деятельности, выраженные в экономических функциях советского государства. В связи с этим в Конституции 1924 года нашли отражения вопросы установления основ и общего плана всего народного хозяйства Союза (п. «з» ст. 1), утверждения единого финансового плана и единого государственного бюджета Союза советских социалистических республик (п. «л» ст. 1), установления единой денежной и кредитной системы (п. «м» ст. 1), установления общих начал землеустройства и землепользования, а равно пользования недрами, лесами и водами по всей территории Союза ССР (п. «н» ст. 1).

Несмотря на ярко выраженный идеологический характер основного закона СССР, именно на данный период приходится расцвет новой экономической политики. В. И. Ленин в записке наркому юстиции Д. И. Курскому «О задачах Наркомюста в условиях новой экономической политики» по поводу обсуждения концепции гражданского кодекса писал, что советская власть ничего частного в области хозяйства не признает, все здесь является публично-правовым⁹⁴. В то же время в 1921 году продразверстка заменяется натуральным налогом, государство отказалось от политики военного коммунизма. В мае 1921 года была приостановлена национализация частных предприятий. В соответствии с Декретом СНК от 17 мая 1921 года была восстановлена частная собственность на те предприятия, которые были национализированы на основе Постановления ВСНХ от 29 ноября 1920 года⁹⁵. Суть НЭПа сводилась к «оживлению капитализма»⁹⁶. Как отмечает Д. Н. Горшунов: «Советское государство вынуждено было признать необходимость развития рынка и его многоукладности, легализовало в определенных пределах первооснову рыночной экономики: право частной собственности и свободу предпринимательства»⁹⁷. Гражданский кодекс РСФСР 1922 года признавал право каждого гражданина РСФСР организовывать промышленные и торговые предприятия (ст. 5), допускал частную собственность (ст. 52). При этом предметом частной собственности могли быть предприятия, имеющие наемных рабочих, орудия и средства производства, иностранная валюта (ст. 54). Новая политика дала свои результаты. К 1926 году было достигнуто 98% промышленного производства довоенного уровня. Посевная площадь была восстановлена к 1925 году. Великобритании, например, для восстановления довоенного уровня понадобилось 10 лет⁹⁸.

С. К. Трейбша систематизировала: «Анализ Гражданского кодекса РСФСР 1922 г., а также Земельного кодекса РСФСР 1922 г. позволяет сделать несколько выводов относительно видов объектов вещных прав. Во-первых, частная собственность была поставлена в неравное положение по отношению к другим видам собственности. Более того, изначально ГК РСФСР не предусматривал существование частной собственности на промышленные предприятия. Частной собственностью могли быть здания в городах у товариществ и кооперативов. По сути дела, допущение частной собственности на промышленные предприятия устанавливалось актами за пределами ГК РСФСР на основе договоров концессии и концессионного законодательства. Что отвечало концепции В. И. Ленина, согласно которой НЭП — временная уступка капитализму. Во-вторых, конструкция неограниченного по времени виндикационного иска у государства приводила к неравной защите прав собственности и фактически исключала приобретение прав собственности по давности добросовестного владения, без чего не могло быть нормального гражданского оборота. В-третьих, следует отметить, что выработанная в РСФСР правовая конструкция «государственной всенародной социалистической собственности» фактически оказывала негативное влияние на развитие экономики»⁹⁹.

Откат от политики НЭПа стал происходить в конце 20-х, начале 30-х г.г. прошлого столетия. Приоритет стал отдаваться общественной собственности, что прослеживается в выступлении И. В. Сталина на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 7 января 1933 г.: «Основой нашего строя является общественная собственность так же, как основой капитализма — собственность частная. Если капиталисты провозгласили частную собственность священной и неприкосновенной, добившись в свое время укрепления капиталистического строя, то мы, коммунисты, тем более должны провозгласить общественную собственность священной и неприкосновенной, чтобы закрепить тем самым новые социалистические формы хозяйства во всех областях производства и торговли»¹⁰⁰. Определенную ясность внесло Постановление VII Съезда Советов СССР от 6 февраля 1935 года «О внесении некоторых изменений в Конституцию Союза ССР». Это выражено в «уточнении социально-экономической основы Конституции в смысле приседания Конституции в соответствие с нынешним соотношением классовых сил в СССР (создание новой социалистической индустрии, разгром кулачества, победа колхозного строя, утверждение социалистической собственности, как основы советского общества и т.п.). (п. «б», ч. 1)».

Создание жесткой централизованной экономики, основанной на отрицании рыночных механизмов и свободы предпринимательства, обеспечивалось жесткими репрессиями. 7 августа 1932 года был принят закон «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной социалистической собственности». В соответствии с этим законом только с 7 августа 1932 года по 1 января 1933 года в РСФСР было осуждено 76961 человек, из них к высшей мере — 2588, к 10-летнему заключению — 49360; с 1 января 1933 года по 1 мая 1933 года всего было осуждено 81253 человек, из них к высшей мере — 4183, к 10-летнему сроку — 68329 человек; с 1 мая по 1 июля 1933 года соответственно 49689, 1392 и 41219 человек¹⁰¹.

Как отмечает М. П. Гуров с конца 1930-х гг. советская экономика стала все более приобретать «лагерный» облик. 26 июня 1940 года Совнарком СССР принял специальное Постановление «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений». Последовали и другие Постановления СНК: от 10 июля 1940 года «Об ответственности за выпуск недоброкачественной продукции», от 10 августа 1940 года «Об уголовной ответственности за мелкие кражи на производстве». Все перечисленные акты за большинство нарушений предусматривали исправительные работы, а при повторном нарушении — заключение в лагерь на срок от 1 до 5 лет. С осени 1940 года в лагеря хлынул новый поток репрессированных. Такой «лагерный» облик советская экономика сохраняла до середины 50-х гг.¹⁰² Следует согласиться с Н. А. Блохиной, что выдвинутая теория постоянного обострения классовой борьбы, универсальная концепция вредительства плюс версия о постоянной военной угрозе не только служили объяснением всех трудностей социалистического строительства, но и приближали обстановку в стране к военной, вследствие чего применение насилия становилось неизбежностью. В январе 1933 года на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) Л. М. Каганович в своем выступлении призывал к активизации карательных мер и к следованию постановлениям партии, а не законам. Присутствующие на Пленуме высказывались за ужесточение репрессий и применение расстрелов¹⁰³. Политические директивы стали заменять экономические законы. Следствием этого стало включение всего государственного аппарата в решение экономических вопросов. Суды, органы безопасности выполняли не свойственные им функции, занимаясь не правоохранительной деятельностью, а выполнением разнарядок по арестам, обеспечивая социалистические стройки дешевой рабочей силой, включением в борьбу за проведение посевных, уборочных кампаний, зернопоставок, мясопоставок, поставок других продуктов сельского хозяйства.

Конституция СССР 1936 года (что в последующем было отражено в Конституции РСФСР 1937 года), ввела понятие экономической основы СССР. Статья 4 Конституции СССР 1936 года определила, что ее основу составляют социалистическая система хозяйства и социалистическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической системы хозяйства, отмены частной собственности на орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком. Принцип плановой экономики был конституциирован. В частности, статья 11 Конституции предусматривала, что хозяйственная жизнь СССР определяется и направляется государственным народнохозяйственным планом в интересах увеличения общественного богатства, неуклонного подъема материального и культурного уровня трудящихся. Следовательно, советские конституции исходили из понимания экономики СССР как единого народнохозяйственного комплекса. Естественно никакого упоминания о частной собственности в основных документах уже не было. Отраслевое законодательство было подчинено новым принципам.

Следующей вехой конституционного развития советского государства стало принятие Конституции Союза Советских Социалистических Республик от 7 октября 1977 года, в которой понятие «экономическая система» имело определенные трансформации. В своей первоначальной редакции Конституция СССР 1977 года¹⁰⁴ в рамках самостоятельной главы устанавливала: «Основу экономической системы СССР составляет социалистическая собственность на средства производства в форме государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной собственности (ст. 10)». В представленной законодателем формулировке видно, что личная собственность не является содержательной стороной экономической системы. Точнее, собственность граждан не рассматривается как основа экономики СССР, она «является производной от социалистической собственности и служит одним из средств удовлетворения потребностей граждан»¹⁰⁵. В Конституции СССР 1977 года детально прописываются правомочия собственника, отражен целевой характер объекта собственности. Так, статья 13 раскрывает: «Основу личной собственности граждан СССР составляют трудовые доходы. В личной собственности могут находиться предметы обихода, личного потребления, удобства и подсобного домашнего хозяйства, жилой дом и трудовые сбережения. Личная собственность граждан и право ее наследования охраняются государством. В пользовании граждан могут находиться участки земли, предоставляемые в установленном законом порядке для ведения подсобного хозяйства (включая содержание скота и птицы), садоводства и огородничества, а также для индивидуального жилищного строительства. Граждане обязаны рационально использовать предоставленные им земельные участки. Государство и колхозы оказывают содействие гражданам в ведении подсобного хозяйства. Имущество, находящееся в личной собственности или в пользовании граждан, не должно служить для извлечения нетрудовых доходов, использоваться в ущерб интересам общества».

Конституция СССР 1977 года стала отражением тех реформ, которые были проведены в экономике в 60–70-е гг. ХХ века. Несмотря на жесткую идеологию, государство не отказывалось от использования рыночных механизмов. Среди экономистов существовала так называемая группа «рыночников», отстаивающих внедрение рыночных механизмов в плановую экономику. И это не считалось отходом от идей социализма. Мартовский Пленум ЦК КПСС 1965 года осудил «игнорирование объективных законов экономики»¹⁰⁶. В последующем нормативные акты, направленные на внедрение новых методов экономического стимулирования, неоднократно утверждались совместными решениями Совета Министров СССР и ЦК КПСС. Обращает внимание, что по отдельным отраслям народного хозяйства четко выстраивалась цепочка управленческих решений. Примером может служить Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 20 июля 1967 года № 730 «О мерах по обеспечению высоких темпов развития черной металлургии в соответствии с Директивами XXIII съезда КПСС по пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1966–1970 гг.»¹⁰⁷. В данном правовом документе констатируется неудовлетворенное состояние развития черной металлургии, в результате чего даются четкие задания по воду мощностей черной металлургии. Органам отраслевого управления вменено в обязанность подготовить проектно-сметную документацию по определенным объектам (с их перечислением). Госплану даны задания по разработке текущих направлений. Утверждены мероприятия по развитию научно-исследовательских учреждений. Определены сроки строительства металлургических объектов, а также ответственные министерства по снабжению оборудованием. Одновременно утвержден план геологоразведочных работ. В этом же нормативном акте устанавливаются меры стимулирующего характера для привлечения высококвалифицированных работников, по организации профтехобразования и по передаче санаторно-курортных объектов. Такой документ можно признать примером стратегического планирования. Он направлен на развитие целого комплекса народного хозяйства, а значит, должен был решать все текущие проблемы, которые могли бы возникнуть во всех смежных областях: профессиональное образование кадров, научное обеспечение, материальное стимулирование, учет развития территорий и т.д. Приведенное постановление становилось системообразующим, в соответствии с которым уже осуществлялось текущее регулирование.

Необходимо отметить, что в 60-е годы ХХ века целые отрасли переходили на систему хозрасчета, цель которого была в экономическом стимулировании роста производительности труда. Так, принимаются Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 28 мая 1969 года № 389 «О совершенствовании планирования капитального строительства и об усилении экономического стимулирования строительного производства»¹⁰⁸, Постановление Совмина СССР от 30 сентября 1966 года № 795 «О переводе предприятий автомобильного транспорта на новую систему планирования и экономического стимулирования»¹⁰⁹, Постановление Совмина СССР от 10 августа 1967 года № 774 «О работе предприятий, переведенных на новую систему планирования и экономического стимулирования, и мероприятиях по дальнейшему переводу отраслей промышленности на новую систему»¹¹⁰ и др. Следует подчеркнуть, что внедрение новых методов хозяйствования дало свои результаты. Среднегодовой рост производительности труда в 60–70-е г.г. ХХ века составлял более 6%, рост за 10 лет (с 1965 по 1975 гг.) добычи нефти составлял 200%, газа 220%, угля 120%. В 2004 года нефти было добыто меньше чем в одной РСФСР в 1975 года¹¹¹.

Закон СССР от 14 марта 1990 года № 1360-I «Об учреждении поста Президента СССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) СССР» внес изменения в содержание понятия «экономическая система». Так, статья 10 определяла: «Экономическая система СССР развивается на основе собственности советских граждан, коллективной и государственной собственности. Государство создает условия, необходимые для развития разнообразных форм собственности, и обеспечивает равную их защиту». Налицо эволюция закрепленных гарантий. Новые приоритеты расширяют возможности проявления в представленной классификации собственности как мощнейшего рычага воздействия на экономическую и социальную жизнь страны и общества. Но и в этом случае можно констатировать, что Конституция СССР «подстраивалась» под «новый курс» М. С. Горбачева. В стране уже действовали Закон СССР от 4 июня 1990 года № 1529-1 «О предприятиях в СССР»¹¹², Закон СССР от 6 марта 1990 года № 1305-1 «О собственности в СССР»¹¹³, Основы законодательства Союза ССР и союзных республик об аренде¹¹⁴, Закон СССР от 19 ноября 1986 года «Об индивидуальной трудовой деятельности»¹¹⁵, Закон СССР от 26 мая 1988 года «О кооперации в СССР»¹¹⁶ и др.

Несомненным преимуществом Конституции СССР 1977 года является регламентация понятия «экономика СССР», определяемая как «единый народнохозяйственный комплекс, охватывающий все звенья общественного производства, распределения и обмена на территории страны» (ст. 16). Руководство экономикой осуществлялось на основе государственных планов экономического и социального развития, с учетом отраслевого и территориального принципов, при сочетании централизованного управления с хозяйственной самостоятельностью и инициативой предприятий, объединений и других организаций. При этом активно использовались хозяйственный расчет, прибыль, себестоимость, другие экономические рычаги и стимулы. С этим временем тесно связан период «косыгинских реформ».

Опыт развития Советского государства в становлении экономики показан в Постановлениях ЦК КПСС. В частности, в Постановлении ЦК КПСС «О 110-й годовщине со дня рождения В. И. Ленина» были выработаны ориентиры на «дальнейшее укрепление развитого социалистического общества, на создание материально-технической базы коммунизма». Важнейшим в направлении развития является постоянное совершенствование «всей» системы экономических отношений, управление непрерывно расширяющимся народным хозяйством. Главными установками XXV Съезда КПСС было «повышение эффективности производства и качества работы, достижение высоких конечных народнохозяйственных результатов, на более полное удовлетворение растущих общественных и личных потребностей». Этим целям была подчинена вся управленческая деятельность.

Последующие принятые на XXV Съезда КПСС 12 июля 1979 года Постановление ЦК КПСС «О дальнейшем совершенствовании хозяйственного механизма и задачах партийных и государственных органов» и Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об улучшении планирования и усиления воздействия хозяйственного механизма на повышении эффективности производства и качества»¹¹⁷ направлены на «последовательное» осуществление мер по улучшению централизованного планового управления экономикой, развитию экономических методов хозяйственного руководства, реализации стратегического курса XXIII, XXIV и XXV съездов КПСС на всемерное повышение эффективности производства и качества всей работы в интересах роста народного благосостояния. В данных постановлениях определен широкий круг мер, затрагивающих всю систему управления социалистической экономикой, ее хозяйственный механизм, который включает планирование как центральное звено управления; организационное построение хозяйственных органов, методы и стиль их работы, экономические рычаги и стимулы, используемые в практики руководства социалистическим хозяйством; различные формы участия трудовых коллективов в управлении производством¹¹⁸. Хозяйственный механизм тщательно обрабатывался. Было проведено большое число экономических экспериментов в масштабе предприятий, целых отраслей народного хозяйства, министерств, ведомств (системе органов управления), областей и республик и были учтены результаты таких экономических экспериментов, изучен опыт других социалистических стран (не будем брать во внимание «минусы»). Главное – в постановлениях содержится ряд важных положений, определяющих направление дальнейшего развития.

Главный упор делался на эффективность, как важнейшую составную часть всей экономической стратегии партии. Главный источник роста — эффективность производительности труда, повышение эффективности общественного производства и качество. Экономические проблемы тесно связывались с вопросами духовного совершенствования человека, прослеживалось органическое единство экономической и социальной политики, их слияние в единую социально-экономическую политику.

Задача улучшения социально-экономических и производственных условий труда впервые была обозначена в «Основных направлениях развития народного хозяйства СССР на 1976–1980 гг.»¹¹⁹. Ей определено 1 место в данной социальной программе. Советское государство ориентировало на экономическую политику, которая обладает преемственностью и последовательностью. Данные процессы не тождественны. Их проявление обозначено в самом процессе развития: каждый новый этап развития, опираясь на достигнутые успехи, выдвигает новые, более сложные задачи. Эффективность проводимой политики демонстрируют показатели: масштабы экономики: в 1979 году годовые капитальные вложения составили — 132 млрд руб. (более чем в 2 раза вложено в народное хозяйство страны, чем за все довоенное время), за месяц в стране создается промышленной продукции больше, чем за весь довоенный 1940 год, повышение производительности общественного труда на 1%, за год национальный доход увеличен на 4,2 млрд руб. Следовательно, рост производительности труда и повышение эффективности, являлись главными источниками экономического развития.

В одобренных IV сессией Верховного Совета СССР 19 октября 1990 года «Основных направлениях стабилизации народного хозяйства и перехода к рыночной экономике» впервые была обозначена цель, которая актуальна в настоящее время — «создать социально ориентированную экономику, повернуть все производство к запросам потребителя, преодолеть дефицит и позор очередей, на деле обеспечить экономическую свободу граждан, установить условия для поощрения трудолюбия, творчества и инициативы, высокой производительности». Значение данного нормативно-правового акта состояло в том, что предполагалось формирование единого экономического пространства, интегрирующего все республики и регионы страны. При этом положения указанного нормативного акта четко определяли роль государства в формировании рыночной системы, его значение в развитии рыночной экономики. Содержалось положение, согласно которому «рынок, обеспечивая высокую экономическую эффективность производства, нуждается в государственном и общественном регулировании, прежде всего с точки зрения учреждения таких негативных явлений, как инфляция, безработица, чрезмерная имущественная дифференциация, нестабильность производства, неравномерность развития отдельных регионов. Государство, осуществляя макроэкономическую политику, содействует формированию среды, благоприятной для хозяйственной деятельности, в первую очередь на направлениях, соответствующих общественным интересам». Именно данное положение в современной России законодатель тщательно избегает, в определенной степени ограничивая сферу государственного участия в экономике, в связи, с чем наблюдается снижение системообразующей роли государства.

Подводя итог, следует констатировать зависимость правового регулирования экономических отношений от политического видения руководства страны. С этим соглашаются экономисты. Так, Л. И. Абалкин и Е. А. Иванов прямо отмечают, что периодизация экономической истории связана с периодом правления того или иного руководителя¹²⁰. Кроме того, на личное видение экономики со стороны того или иного главы государства влияли общие идеологические установки. Трудно не согласиться с С. Н. Ревиной: «На протяжении всего советского периода мы могли наблюдать, как менялись методы управления экономикой в зависимости от того, кто стоит у власти и какую проводит экономическую политику. Принято считать, что волюнтаристские методы были присущи только Хрущеву, но это заблуждение. Все, что делалось с экономикой при социализме, было ярко выраженным насилием по отношению к экономике, игнорированием основных закономерностей экономического развития»¹²¹. Получалось, что апологеты научного социализма считали, что экономика является базисом, а право надстройкой, реальная жизнь показывала обратное. Конституция СССР закрепляла модель «социалистической экономики», но ее понимание зависело от многих субъективных факторов. В то же время политика НЭПа показала, что закрепление частной собственности и фактическое установление принципов рыночной экономики не противоречат устоям социализма. Введение экономических реформ середины 70-х годов прошлого столетия постоянно оценивалось с точки зрения соответствия принципам научного коммунизма. Как отмечает Е. А. Иванов, А. Н. Косыгину неоднократно задавался вопрос: не подорвет ли реформа социалистические устои¹²²? Наличие определенной идеологии выстраивало определенную систему принципов взаимоотношений государства и экономики, особенности которой хорошо видны при исследовании экономик капиталистических стран. Если в капиталистических странах рыночная система хозяйствования предопределяла свободу договоров, систему субъектов предпринимательства, налоговые обязанности, разветвленную сеть бирж и банковских учреждений, то социалистическая экономика выстраивалась на «договорной дисциплине», отсутствии частной собственности и рыночных инфраструктур.

О. С. Иоффе указывал, что особенность правового регулирования экономики при социализме состояла в том, что советское государство сочетало в одном лице хозяйствующего и властвующего субъекта. Как субъект хозяйствования оно через соответствующие государственные органы (управления, планирования) и специально созданные государственные образования (предприятия, объединения) организует хозяйственную деятельность и осуществляет ее. В качестве же субъекта властвования оно направляет и регулирует деятельность этих органов и образований, используя правотворческий метод точно так же, как и при государственном нормировании любых социальных процессов вообще¹²³.

Социалистическое строительство советского общества (как показало выше проведенное исследование) опиралось на понятие «государственное руководство экономикой». Значимость государственного руководства экономикой четко обозначена В. И. Лениным. По его утверждению «…самые основы, самая сущность Советской власти, …состоит в том, что политические задачи занимают подчиненное место по отношению к задачам экономическим»¹²⁴. Сама политика, как определение форм, задач, содержания деятельности государства — как указывает Л. П. Зломанов, — становится концентрированным выражением экономики¹²⁵. Данный ленинский постулат был законодательно регламентирован. Так, статья 93 Конституции СССР устанавливала: «Советы народных депутатов, непосредственно или через создаваемые ими органы руководят всеми отраслями государственного, хозяйственного и социально-культурного строительства, принимают решение, обеспечивают их исполнение, осуществляют контроль за проведением решений в жизнь».

В. П. Скрипко, исследовав конституционные основы государственного руководства экономикой в период развитого социализма, уточнил понятие «государственное руководство экономикой» как «планомерную деятельность советских общенародных государств по реализации познанных марксистско-ленинской теорией и закрепленных в программных документах КПСС и советских конституциях объективно необходимых целей социально-экономического развития общества, осуществляемая органами государственной власти и управления, как в центре, так и на местах»¹²⁶. При этом более краткое определение государственного управления В. П. Скрипко обозначено как управление делами общества, что позволяет, с его позиции отождествлять с понятием «государственное руководство».

Конституция Российской Федерации, принятая в 1993 году, внесла в научный оборот терминологию, которая вызывает определенный резонанс среди ученых. В настоящее время в научной литературе ученые-юристы апеллируют определенной системой терминов, которая требует своей смысловой оценки. Понятийный аппарат составляют следующие научные юридические конструкции: «экономическая основа конституционного строя», «экономическая система общества», «основы экономической системы государства», «конституционные основы экономических отношений», «экономическая роль государства» и т.д. Данный терминологический ряд имеет единую основу, то есть общие базовые положения, руководящие начала, в процессе толкования которых формируются новые представления о них.

Обобщая, можно сформулировать следующие выводы:

1. Определение конституционных основ регулирования современной экономики невозможно без определения содержания понятийного аппарата, которое имеет конкретное историческое наполнение. Историко-правовое исследование помогает уяснению правовой действительности, выявлению его исторических корней, преемственности принципов конституционно-правового регулирования отношений в области экономики.

2. Советский опыт регулирования показывает вариативность, обусловленную конкретными историческими условиями. Политика военного коммунизма основывалась на распределительной системе отношений, огосударствлении экономики, отъему частной собственности. НЭП представил опыт включения рыночных механизмов в социалистический уклад экономики: разрешение частной собственности, иностранных инвестиций, свободу предпринимательства в некоторых областях народного хозяйства. Можно также констатировать периоды как тотального вмешательства государства в экономические процессы, так и либерального отношения к частной инициативе и материальному стимулированию производственных отношений.

3. Принципы регулирования экономики в СССР закреплялись в конституциях уже после их фактического формирования в текущем законодательстве. Нередко происходило, когда реальное существо дел отличалось от содержания основного закона. Так, смена политики «военного коммунизма» произошла ранее принятия новой Конституции СССР, также Конституция СССР 1936 года уже завершила оформление сложившегося тоталитарного строя. Период «косыгинских реформ» пришелся на середину 60-х гг. ХХ века, когда как Конституция СССР была принята в 1977 году.

4. Регулирование экономических отношений в СССР подвергалось жесткой идеологической оценке. Партийные органы осуществляли общее руководство страной, что не могло не отражаться на государственном управлении экономикой. В то же время советский опыт показывает, что плановое ведение хозяйства не находится в жестком антагонизме с существованием рыночных механизмов, которые могут взаимно дополнять друг друга.

5. Наличие советской идеологии выстраивало определенную систему принципов взаимоотношений государства и экономики, особенности которой хорошо видны при сравнительном исследовании экономик капиталистических стран. Если в капиталистических странах рыночная система хозяйствования предопределяла свободу договоров, систему субъектов предпринимательства, налоговые обязанности, разветвленную сеть бирж и банковских учреждений, то социалистическая экономика выстраивалась на «договорной дисциплине», отсутствии частной собственности и рыночных инфраструктур.

1.3. Принципы регулирования экономических отношений в современном конституционном праве

В науке конституционного права используются всеобщие, общенаучные, общеправовые, некоторые отраслевые и собственные понятия и категории. По мнению Н. А. Богдановой, важным является то, что при «использовании общенаучных, общеправовых и отраслевых понятий наука конституционного права привносит собственное их восприятие, пропуская через призму конституционно-правового регулирования и наполняя их содержание теми аспектами, которые необходимы для решения задач этой науки»¹²⁷.

Конституция РФ охватывает «экономические» нормы-принципы в рамках главы 1 «Основы конституционного строя». Понятие «экономическая система» не используется в современной российской Конституции, хотя считалось базовым элементом основ общественного строя и политики СССР (о чем свидетельствует выше проведенный анализ). Г. Н. Андреева выделяет вариативность использования данного термина в юридической науке: «Первый вариант сводится к тому, что термин «конституционные основы экономической системы» используется в тексте работы без каких-либо определений, пояснений и связок с остальным текстом, для повышения наукообразности или по привычке. Второй вариант состоит в упоминании о наличии конституционных основ экономической системы в Конституции РФ, без какого-либо обоснования, как о само собой разумеющемся факте, не требующем доказательств, и при этом в качестве единственно возможного дается одно из определений экономической системы, разработанных экономистами. Третий вариант состоит в попытке построить некую теорию, обосновывающую существование комплексного института конституционно-правовых основ экономической системы. Четвертый вариант — самый распространенный — для обоснования необходимости дополнения текста Конституции новыми положениями, регулирующими экономические отношения»¹²⁸.

Согласно Международной Хартии экономических прав и обязанностей государств «каждое государство имеет суверенное право выбирать экономическую систему в соответствии с волей своего народа, без вмешательства или применения силы или угрозы извне в какой бы то ни было форме»¹²⁹. Данный международно-правовой акт формулирует следующие четкие установления: 1. выбор типа экономической системы осуществляется в соответствии с волей народа, то есть демократическим путем; 2. определение экономической системы — это есть суверенное право государства, а значит и объект конституционно-правового регулирования¹³⁰. А. Д. Башкатов провел компаративистское исследование: «В конституциях зарубежных стран не сложилось единого подхода к правовому регулированию организации основ экономической системы. Вместе с тем имеется ряд общих принципов и методологических приемов, которые могут быть использованы в российской практике. Как правило, на конституционном уровне закрепляются цели экономического развития, основные задачи экономической политики государства, разрешаются конституционные вопросы о режиме собственности, ее основных ограничениях, защищаются права экономически слабых контрагентов, регулируются основы обеспечения конкуренции»¹³¹.

Конституционно-правовое закрепление экономической системы в современной России сформулировало основные задачи конституционного права в области экономики. К ним целесообразно отнести: определение исходных начал экономической деятельности, процесс организации хозяйствования, формы и методы экономической деятельности.

Конституция РФ, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, в главе 1 раскрывает содержание основ конституционного строя, однако ни в ней, ни в последующих главах, ни разу не упоминается термин «экономическая система» (даже в деидеологизированном аспекте). В то же время в статье 8 отмечается: «1. В Российской Федерации гарантируется единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности. 2. В Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности».

Статья 9 характеризует отношения собственности относительно земли и недр. Как видно, употреблен иной термин — «экономическое пространство», который не отражает сущность достигнутых преобразований. Наверно, поэтому можно было услышать, что социализм разрушен, но что строится на его месте, определить достаточно сложно.

Закрепление в статье 35 Конституции РФ права частной собственности, также не решает значимого вопроса: какова природа экономического обустройства современного российского государства? Государство лишь констатирует наличие определенных форм собственности. Однако умалчивание проблемы не приводит к ее разрешению. Можно отказаться от терминологии, посчитав, что она несет в себе устаревшие представления, но отказ (или умолчание) не означает, что экономическая система пропала сама собой. Она объективна и существует вне зависимости, «видит» ли ее основной закон нашего государства. Нельзя не отметить, что господствовавшая длительное время марксистская идеология (не останавливаемся на ее достоинствах и недостатках) была последовательно отражена в системе конституционных ценностей через формирование специального раздела. Все текущее законодательство было подчинено установленным Конституцией СССР принципам. Существовала реальная связка права и экономики. Произошедшее упрощение нельзя признать шагом вперед. Кроме того, необходимо оценить последствия данного шага, которые многие ученые-юристы определяют как катастрофические. В 2008 г. Н. В. Тюменева указывала: 85% всего населения владеют 7% национального богатства, а 0,00001% (около 1,5 тысяч граждан-олигархов) — более половиной этого богатства. 25 российских миллиардеров имеют 30% всех доходов населения страны. 92% природных ресурсов страны оказались в руках 7% населения¹³².

Статистические данные современной России указывают на увеличение социального неравенства. Так, в Докладе о неравенстве в мире, опубликованном в 2018 году¹³³, подчеркивается: «Если упорядочить всех взрослых россиян по уровню дохода и разделить на две половины, то на долю первой группы будет приходиться лишь 17% национального дохода в 2016 году, на долю второй — 83%. При этом доходы богатейших 10% граждан составляют 45,5% национального дохода. Это почти совпадает с распределением дохода в 1905 году». Если в 1990–1991 годах на долю 10% наиболее богатых граждан приходилось менее 25% национального дохода, то к 1996 году этот показатель вырос до 45%, а доля доходов «бедной» половины населения опустилась с 30 до 10%. Сейчас на долю бедных 50% приходится 17% национального дохода. Доля экономически уязвимого населения в России превышает 50% и продолжает расти. Население России с доходом ниже $10 в день выросло до 53,7%, при этом 13,8% россиян тратят меньше $5 в день¹³⁴.

Именно поэтому в Российской Федерации постоянно возникает вопрос о перераспределении имущественных благ, что не ведет к консолидации общества. Экономические отношения выстроены в сложной плоскости. Их уяснению посвящены труды многих поколений философов, правоведов, экономистов, социологов и других ученых. Кроме того, важно подчеркнуть, что современная экономическая теория не связывает объект собственности исключительно с предметами материального мира, имеющими статус вещей. В то же время вызывает сомнение утверждение того, что роль государства в нашей стране ограничена. Конституция Российской Федерации хаотично рассредоточила по разным статьям положения, отражающие государственное регулирование экономических процессов. Тем не менее, Основной закон страны закрепил тот минимум норм, выполняющих свое социально-экономическое предназначение. При этом рыночное назначение государственной политики отодвинуло государство от управления экономикой.

Первоочередно следует обратить внимание, что нередко критикуемый в России Запад идет по иному пути: роль государства четко определена, не провозглашается крайний индивидуализм, а подчеркивается особое предназначение экономических богатств, хотя и формируемых каждым в отдельности. Например, статья 128 Конституции Испании провозглашает: «1. Все виды богатств страны в своих различных формах, независимо от собственника, служат общим интересам. 2. Признается право государственной инициативы в экономической деятельности. Закон может резервировать за государственным сектором важнейшие ресурсы или услуги, особенно в случаях монополии, а также разрешать участие в управлении предприятиями, когда этого требуют общие интересы». Раздел седьмой Конституции Испании, в котором помещена цитируемая норма, отводит особую роль государству. Так, статья 129 указывает на то, что органы государственной власти «активно развивают разные формы предпринимательской деятельности». Согласно статье 130 органы государственной власти заботятся о модернизации и развитии всех отраслей экономики, в частности земледелия, животноводства, рыболовства и различных ремесел, в целях выравнивания уровня жизни всех испанцев. Статья 131 непосредственно предусматривает возможность «планирования экономической деятельности в целях удовлетворения коллективных потребностей, обеспечения равномерного и гармоничного развития регионов и отраслей и стимулирования роста доходов и богатства, а также наиболее справедливого их распределения».

Конституция Литовской Республики в главе IV «Народное хозяйство и труд» также уделяет роли государства в регулировании экономических отношений. Статья 46 устанавливает, что государство оказывает поддержку общественно полезным хозяйственным усилиям и инициативе. Государством регулируется хозяйственная деятельность таким образом, чтобы она служила благу Народа. Статья 14 Конституции Княжества Лихтенштейн провозглашает: Высшей обязанностью государства является способствовать общественному благосостоянию.

Статья 20 Конституции Королевства Нидерландов закрепляет, что государственные органы должны заботиться о справедливом распределении богатства.

Статья 166 Конституции Турецкой Республики предусматривает: «Планирование экономического, социального и культурного развития, быстрое сбалансированное и гармоничное развитие промышленности и сельского хозяйства по всей стране, эффективное использование национальных ресурсов на основе всестороннего анализа и оценки, а также создание необходимой организации для этой цели — обязанность государства». Сквозь последующие нормы Конституции проведена линия «общественного интереса»: о контроле за состоянием рынков и регулированием внешней торговли (статья 167), об исследованиях эксплуатации природных ресурсов (статья 168), о защите лесных ресурсов (статья 169), о содействии кооперативам (статья 171) и др.

Союзная конституция Швейцарской Конфедерации подробно регулирует порядок реализации государством публичных интересов в экономической сфере и различных отраслях народного хозяйства. Например, статья 75 определяет принципы «пространственного планирования», которое должно служить целесообразному и экономному использованию земли и упорядоченному заселению страны. Раздел 7 называется непосредственно «Экономика». Статья 94 «Принципы экономического строя» помимо провозглашения принципа экономической свободы, дополняет тем, что государство соблюдает интересы швейцарского народного хозяйства и содействует частному хозяйству в интересах благосостояния и экономической безопасности населения. Отдельные статьи раздела раскрывают общие положения денежной, валютной, внешнеэкономической политики, политики в отношении конъюнктуры и т.д.

Наибольший интерес среди европейских стран вызывает Конституция Португальской Республики, содержащая часть II «Экономическая организация общества». Статья 80 определяет принципы социально-экономической организации, к которым относит:

• подчинение экономической власти демократической политической власти;

• сосуществование государственного сектора, частного сектора и кооперативного и общественного сектора;

• свобода предпринимательской организации и инициативы в рамках смешанной экономики;

• обобществление средств производства и земель, а также природных ресурсов в соответствии с общественными интересами;

• демократическое планирование социально-экономического развития;

• защита кооперативной и общественной собственности на средства производства;

• участие организаций, представляющих трудящихся, и организаций, представляющих экономически активных лиц, в определении главных социально-экономических мер.

В статье 81 Конституции Португальской Республики закреплены обязанности государства в экономической и социальных сферах. В тексте Конституции используются такие формулировки как «стратегия устойчивого развития», «социальная справедливость», «распределение национального богатства», «сбалансированный рост всех секторов и регионов», «эффективное функционирование рынка» и т.д. Они указывают на реальное стремление публичных институтов к идеалам социального государства. Провозглашен отход от принципов индивидуализма, стихийного развития рынка, участия государства в экономике страны на основе функций «ночного сторожа». В Конституции четко проведено понятие общественного интереса, которое определяет частные моменты правового регулирования в заявленной сфере: требования к обобществлению (статья 83), содержание общественного владения (статья 84), цели иностранных капиталовложений (статья 87), судьба средств производства, оставленных владельцами (статья 88). Специальные разделы посвящены сельскохозяйственной, торговой и промышленной политике (раздел III) и финансовой и фискальной системам (раздел IV). Кстати, статья 103 фиксирует основную цель фискальной системы — справедливое распределение доходов и богатств, а статья 104 дополняет, что специальный налог нацелен на приспособление потребления к эволюции потребностей экономического развития и социальной справедливости. Раздел II закрепляет конституционные основы планирования экономического и социального развития государства, которое должно сочетать как стимулирование экономического роста, так гармонизированное развитие секторов и областей, справедливое распределение национального продукта между всеми гражданами страны, координацию экономической политики с социальной, защиту сельской округи, охрану качества жизни португальского народа. Нетрудно увидеть, что индивидуалистические ценности отсутствуют в приведенном перечне. Это не означает тотальную победу коллективизма, как это можно было наблюдать в Советской России в 30-е годы прошлого столетия. Индивидуальные свободы находят себя в главах, посвященных правам и свободам человека и гражданина. Раздел III части I Конституции Португальской Республики содержит полный комплекс социально-экономических прав и обязанностей. Предназначение части II «Экономическая организация общества» заключается в стремлении гармонизировать индивидуализм и коллективизм на благо развития как единичного, так и целого.

К сущностным характеристикам Конституции Румынии следует отнести провозглашение, присущего данной стране типа экономики, его принципов, характеристика содержательных элементов рыночной экономики, проиллюстрирована неразрывная взаимосвязь экономики с финансовой политикой. В рамках единой части IV «Экономика и публичные финансы» законодатель сосредоточил нормы, закрепляющие полномочия Счетного Суда, как органа, контролирующего осуществление экономической, финансовой и бюджетной политики. Так, статья 134 гласит: «1. Экономика Румынии является рыночной экономикой. 2. Государство должно обеспечить: a) свободу торговли, защиту добросовестной конкуренции, создание благоприятных правил для реализации всех факторов производства; b) защиту национальных интересов в экономической, финансовой и валютной деятельности; c) стимулирование национальных научных исследований; d) эксплуатацию природных ресурсов в соответствии с национальными интересами; e) восстановление и охрану окружающей среды, а также сохранение экологического равновесия; f) создание условий, необходимых для повышения качества жизни». В Конституции Румынии легитимирован предел собственности. Статья 135 Основного закона «Собственность» определяет: «1. Государство охраняет собственность. 2. Собственность является публичной или частной. 3. Публичная собственность принадлежит государству или административно-территориальным единицам. 6. Частная собственность неприкосновенна при условиях, установленных законом».

Конституция Республики Сан-Марино небольшая по объему, но содержательная в своей основе. В частности, статья 10 указывает: «Собственность и частная экономическая инициатива гарантируются. Закон очерчивает их пределы с целью защиты публичного интереса».

Конституционной регламентации вопросов экономики Словацкой Республики присущи некоторые особенности. Во-первых, наличие специального раздела (хотя небольшого по своему объему), посвященного регулированию вопросов экономики. Во-вторых, к сущностным характеристикам следует отнести, то, что экономики Словацкой Республики строится на принципах социально и экологически ориентированного рыночного хозяйства. В-третьих, установлению подлежит тот факт, что государство поддерживает и поощряет «экономическое соревнование»¹³⁵ (ст. 55). В-четвертых, вызывает интерес при регулировании вопросов экономики конституционно-правовая формулировка: «подробности устанавливаются законом». Данное положение свидетельствует первоочередно о конституционно-правовой регламентации с последующей детализацией. Краткость и лаконичность норм, свойственная экономической структуре Конституции Словацкой Республики характеризуется содержательным закреплением основ экономики. Следовательно, содержательная сторона подобного конституционно-правового регулирования оказывает значительное влияние на отраслевое законодательство.

Важной особенностью конституций большинства зарубежных стран является наличие самостоятельных разделов, глав, которые регулируют вопросы экономики, финансов, бюджета. Подобное свойство выражает логичность создания не только конституционной основы для данных приоритетов, подчеркивая их первостепенную значимость, но и последующее их разъяснение. К примеру, Конституция Испании 1978 г. содержит часть VII «Об экономике и хозяйстве», Конституции Японии 1947 г. — раздел VII «Финансы», Конституции ФРГ 1949 г. — раздел Х «Финансы», Конституция Итальянской Республики 1947 г. — главу III «Экономические отношения», Конституции Республики Кипра 1960 г. — часть ХI «Положения о государственных финансах», Конституция Литовской Республики 1992 г. — главу ХI «Финансы и государственный бюджет», Конституция Великого герцогства Люксембурга — главу VIII «О финансах», Конституция Республики Македония 1991 г. — часть 4 главы II «Основы экономических отношений», Конституция Республики Мальты 1964 г. — главу IХ «Финансы», Конституция Республики Молдова 1994 г. — раздел IV «Национальная экономика и публичные финансы», Конституция Княжества Монако 1962 г. — титул IV «Публичное достояние, публичные финансы», Конституция Республики Польша 1997 г. — раздел Х «Публичные финансы», Конституция Португальской Республики 1976 г. — часть II «Экономическая организация общества», раздел IV «Финансовая и фискальная система», Конституция Румынии 1991 г. — часть IV «Экономика и публичные финансы», Конституция Словацкой Республики 1992 г. — главу третью (раздел первый) «Экономика Словацкой Республики», Конституция Республики Словения 1990 г. — главу III «Экономические и социальные отношения», главу IV «Публичные финансы», Конституция Турецкой Республики 1982 г. — часть 4 «Финансовые и экономические положения», Конституция Финляндии 1999 г. — главу 7 «Государственные финансы», Союзная конституция Швейцарской Конфедерации 1999 г. — раздел 7 «Экономика» (ст. 94 «Принципы экономического строя»), главу 3 «Финансовое устройство», Конституция Швеции — главу 9 «Финансовая власть», Конституция Эстонской Республики 1992 г. — главу восьмую «Финансы и государственный бюджет», Конституция Союзной Республики Югославия 1992 г. — раздел III «Экономическое устройство».

На связь социальной справедливости и конституционного измерения экономических отношений указывает В. Е. Чиркин, приводя общий вывод о наличии социальных положений в большинстве конституций стран различных континентов. В качестве яркого примера приводится Индия: «Широко представлены принципиальные социальные положения в Конституции Индии 1949 г., принятой в условиях, когда правящие силы искали третий путь между капитализмом и существовавшим тогда социализмом. В части IV индийской Конституции «Руководящие принципы» государственной политики говорится о «социальной, экономической и политической справедливости», которая должна определять сущность всех учреждений, сказано, что функционирование экономической системы не должно приводить к концентрации богатства и средств производства во вред общим интересам, что собственность и контроль над материальными ресурсами общества должны быть распределены так, чтобы наилучшим образом служить общему благу (ст. 38, 39). По-видимому, эта Конституция, оказавшая влияние на основные законы некоторых стран не только Азии, но и Африки, Латинской Америки (в них тоже были выделены не совсем такие, но похожие руководящие принципы), а иногда и Европы (в плане рассматриваемого ниже запрета судебных исков по применению конституционных норм о социальных целях), была одной из первых, где присутствовал термин «социальная справедливость». Правда, он не был выделен особо, включен в общий перечень справедливости, а как более широкое понятие в индийской Конституции был использован нейтральный термин «социальный порядок». Одновременно В. Е. Чиркин подчеркивает отсутствие судебной защиты у большинства социальных притязаний: «Конституция Индии устанавливала, что хотя руководящие принципы имеют “основополагающее значение для управления страной”, такие положения “не должны осуществляться в порядке судебного принуждения”» (ст. 37). В принятой через полвека Конституции Албании 1998 г. также говорится, что «добиваться социальных целей непосредственно через суд нельзя» (ч. 2 ст. 59). В Конституции Швейцарии 1999 г. сказано, что «из социальных целей не могут выводиться никакие непосредственные претензии на государственные услуги» (п. 4 ст. 41). Такие нормы свидетельствуют об особенностях осуществления принципа социальной справедливости, как и некоторых других принципиальных норм социального характера: на них нельзя ссылаться в конкретных судебных исках (нельзя, например, безработному, ссылаясь на конституционное положение о социальной справедливости, получить работу через суд)»¹³⁶.

Столь подробная справка есть свидетельство взаимообусловленности социально-экономического и конституционно-правового развития, их взаимосвязи. Представленный анализ зарубежного законодательства констатирует значимость, как закрепления, так и разъяснения в конституциях приоритетов, в частности социально-экономических. При этом, как показывает проведенное исследование, не имеет принципиального значения какой государственный строй провозглашен в той или иной стране, политика реализуется в зависимости от гарантируемых конституционных ценностей, как ими государство обеспечивает общество, как они будут доступны правосознанию народа.

Обобщая содержание норм зарубежных Конституций, можно сформулировать следующие выводы:

• закрепляется базовая роль публичных институтов в регулировании стратегии экономического развития страны;

• употребляется терминология, которая была отвергнута при разработке Конституции РФ в 1993 году, как якобы имеющая идеологическую нагрузку — планирование экономического развития, народное хозяйство, подчинение экономики демократическому государству, обобществление средств производства, перераспределение богатств и т.д.;

• провозглашается общественный интерес как основа экономического развития государства;

• выделяется особая роль экономики страны в текстах зарубежных конституций — от фиксации базовых положений в отдельных нормах до включения специальных разделов или глав.

С принятием Конституции РФ к определению системы конституционных принципов регулирования экономических отношений наблюдается разнообразие подходов.Вопрос об экономической сущности нашего государства активно обсуждается в юридической науке. При этом прослеживается свободное авторское выделение тех или иных принципов рыночной экономики.

Российские правоведы неоднократно обращаются к теме экономики с позиции действующей конституции. Интерес вызывает как содержательная сторона конституционно-правовой регламентации экономики, так и термины, которыми апеллируют ученые-юристы. В частности, М. В. Баглай¹³⁷ делает акцент на «экономическую роль государства», Д. С. Валиева раскрывают «экономическую основу конституционного строя».

В. Е. Чиркин определяет «экономическую систему общества»¹³⁸, а С. А. Авакьян обусловливает значимость «конституционного регулирования основ экономической системы государства»¹³⁹. В. В. Лазарев рассматривает экономические отношения как важный элемент фундамента гражданского общества, используя формулировку «конституционные основы экономических отношений»¹⁴⁰. О. Е. Кутафин, характеризуя основы конституционного строя, указывал на неотделимость экономических и социальных основ¹⁴¹.

Р. В. Енгибарян, Э. В. Тадевосян в качестве объектов конституционного регулирования экономической жизни определяют такие фундаментальные ее основы, как характер экономики страны, отношения собственности, труд, экономическая деятельность, распределение, финансы и др. При этом акцент данными учеными сделан на то, что характер конституционного регулирования экономики в решающей мере зависит от того, какой ее тип закрепляется в данной конституции¹⁴². Следует отметить, что данный терминологический ряд смысловой сути не меняет, поскольку провозглашаются именно важнейшие конституционные принципы экономических отношений. Об этом свидетельствует и конституционно-правовая доктрина. Так, по утверждению М. В. Баглая, в первую главу Конституции РФ в качестве основ конституционного строя включены нормы-принципы¹⁴³. О. Е. Кутафин определяет расположенные в первой главе Конституции России основы конституционного строя как «устои государства, его основные принципы»¹⁴⁴.

Все это порождает разногласия, в большей степени, в содержательной части регулирования социально-экономических вопросов, по-разному определяет степень освещенности экономических вопросов в Конституции Российской Федерации. И это происходит при том, что государственное регулирование в нашем демократическом государстве с рыночной экономикой ограничено в конституционно-правовой регламентации. Это подкреплено сравнительно небольшим числом положений Конституции Российской Федерации, которые относятся к характеристике экономической системы государства, общества.

В науке конституционного права сложилась тенденция определения экономической основы конституционного строя. Следует отметить, что понимание экономических основ конституционного строя исходит из того, что названные основы — это система исходных конституционных принципов, которые определяют в рамках конституционно-правового регулирования социально-экономические устои российского общества. Они указывают на модель устройства общества и государства. Поскольку любая система — это есть совокупность определенных элементов, то учеными аргументируется необходимость выделения приоритета последних в экономической системе Российской Федерации.

А. А. Безуглов, С. А. Солдатов определяют экономическую основу конституционного строя современной России через термин «рыночные отношения»¹⁴⁵. Ученые-юристы концентрируют внимание на новом положении страны в рыночной экономике, «новом содержании и экономических функциях государства». При этом в качестве фундамента экономических отношений в России выступает признание и защита равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности (часть 2 ст. 8 Конституции РФ).

Б. Н. Габричидзе, Б. П. Елисеев, А. Г. Чернявский, характеризуя основы конституционного строя, подчеркивают их «фундаментальное значение». Следовательно, правовым содержанием наполняются такие базовые начала, как поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности. По мнению ученых-юристов, основные начала являются факторами и стимуляторами в формировании рыночной экономики¹⁴⁶.

Л. Ю. Кузнецова рассматривает конституционные основы экономического строя России как «совокупность конституционных принципов и норм, закрепляющих экономические основы конституционного строя, характер и формы собственности и гарантии их защиты, провозглашение определенной системы обеспечения социальных потребностей общества в различных областях жизни, экономические права и свободы человека и государственное регулирование экономики»¹⁴⁷.

Профессор В. В. Лазарев определяет экономические отношения как существенную предпосылку полновластия народа и реальной свободы личности¹⁴⁸. С его позиции, экономические отношения представляют собой как бы экономический базис гражданского общества и складываются они из отношений собственности, производства, обмена, распределения и потребления материальных и духовных благ, и хотя они в своей основе возникают и развиваются объективно, однако общество и государство, используя законодательство и социальные нормы, могут оказывать на них значительное влияние¹⁴⁹. В данном ракурсе экономические отношения, как базовые положения Основного Закона страны, по мнению Г. А. Гаджиева, представляют собой «гарантии контроля со стороны гражданского общества над процессом “погружения” государства в экономику»¹⁵⁰.

Научный интерес вызывает подход Е. И. Колюшина. Конституционно-правовое «саморегулирование» экономической системы общества рассматривается им «не как простое оформление экономических методов, а как самодостаточная ценность, которой должны соответствовать экономические