В. Ю. Голубовский, Е. В. Кунц

МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ, РЕЛИГИОЗНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И БУДУЩЕЕ РОССИИ.
КОНФЛИКТЫ И ПОТЕНЦИАЛ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340.11:316

ББК 60.5я73

         Г62

Авторы:

Голубовский В. Ю. – доктор юридическхих наук, профессор, зав. кафедрой уголовно-правовых дисциплин ФГБОУ ВО «Российский государственный социальный университет», почетный работник высшего профессионального образования, почетный сотрудник МВД России;

Кунц Е. В. – доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой уголовного права и криминологии Челябинского государственного университета, академик РАЮН, член Российской криминологической ассоциации, председатель Челябинского регионального отделения Российской криминологической ассоциации.

Рецензенты:

Некрасов А. П., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Самарского юридического института ФСИН России;

Сергеев А. Б., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры теории права и уголовно-правовых дисциплин Челябинского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ.

Данная монография охватывает практически все аспекты проблемы конфликтов на почве межнациональных и религиозных отношений в Российской Федерации, а также отчасти в зарубежных странах. Цель работы – познакомить читателей с научными достижениями в этой области, проанализировать исторический опыт нашего государства, предложить подходы для устранения обострений в сфере межнациональных отношений, показать влияние институтов гражданского общества на данные процессы, учесть мировой опыт в области межнациональных и религиозных отношений. Анализ данной проблемы позволяет выработать эффективные пути ее решения, подобрать стратегию для противодействия этим явлениям, свести к минимуму столкновения на почве межнациональных и религиозных конфликтов.

Книга будет полезна для юристов, занимающихся вопросами права, преподавателей юридических факультетов, практических работников правоохранительных органов, должностных лиц органов государственной власти и управления, социологов, политологов и всех интересующихся проблемами межнацональных и религиозных конфликтов.

УДК 340.11:316

ББК 60.5я73

© Голубовский В. Ю., Кунц Е. В., 2016

© ООО «Проспект», 2016

ВВЕДЕНИЕ

Каждый хочет изменить человечество, но никто не задумывается о том, как изменить себя.

Л. Н. Толстой (1828–1910)

На рубеже ХХ–ХХI вв. преступления, совершаемые на почве межнациональных и религиозных отношений, из разряда достаточно нечасто совершаемых преступлений перешли в достаточно распространенный вид. Преступления на этой почве обладают повышенной общественной опасностью, часто непрогнозируемые, посягают как на права личности, так и на общественный порядок и общественную безопасность, основы конституционного строя. Эти преступления чаще всего носят политический оттенок, что и объясняет особую деликатность при их изучении и расследовании.

Радикальные преобразования в российском обществе периода 90-х гг. XX в. значительно изменили мировоззренческие ориентации. В частности, при отсутствии официальной государственной идеологии в современной России у многих граждан наблюдается совпадение национальной и конфессиональной самоидентификации, религиозного и национального самосознания, что несет в себе угрозу стабильности поликонфессионального общества, каковым является Российская Федерация. При этом наиболее заметный рост национально-религиозной нетерпимости отмечается именно у лиц подрастающего и молодого поколения. Этот показатель у него в несколько раз выше, чем у лиц старшего поколения, что в условиях глобального мирового кризиса является достаточно тревожным симптомом для общества с нестабильно функционирующими социально-экономическими показателями¹.

В современной России принцип равноправия по-прежнему является актуальнейшим, общество призвано постоянно утверждать и поддерживать этот принцип, который нарушается достаточно часто на практике и ослабляется преимуществами и льготами, предоставляемыми некоторым группам или слоям, в том числе пропагандирующим превосходство одной нации или народа над другой.

В многонациональной России, где традиционно были развиты межнациональные браки, перемещение населения в рамках территории Российской Федерации, большинство людей проживало вне своих территорий, огромное значение имеет положение о том, что каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Это положение, которое закреплено в Конституции Российской Федерации, не означает недооценку фактора национальности или тенденцию к ассимиляции.

Конституция Российской Федерации в полном объеме предоставляет и гарантирует свободу совести, свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные или иные убеждения.

В России гарантирована каждому гражданину свобода мысли и слова. Это основная предпосылка демократии имеет пределы, приемлемые для любого цивилизованного общества: исключается пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

Российская Федерация — это многонациональное государство, которое характеризуется многообразием языков, традиций, этносов и культур, следовательно, для нее национальное и религиозное согласие является вопросом фундаментальным. Президент РФ В. В. Путина отмечает, что одним из главных условий самого существования нашей страны является гражданское и межнациональное согласие².

Все мы становимся свидетелями того, что происходит в мире, какие здесь копятся серьезнейшие риски. Реальность сегодняшнего дня — рост межэтнической и межконфессиональной напряженности. Национализм, религиозная нетерпимость становятся идеологической базой для самых радикальных группировок и течений. Разрушают, подтачивают государства и разделяют общества³.

С нерешенными вопросами национального и религиозного характера столкнулись самые развитые и благополучные страны, которые прежде гордились своей толерантностью, это и США, Сирия, Украина, ФРГ, Франция, Турция. Во многих странах существуют национально-религиозные общины, которые отказываются адаптироваться к местным устоям, не учитывают национальные особенности.

Сотрудничество Российской Федерации со средствами массовой информации, международными, иными организациями является адекватным отражением природы современного межнационального, религиозного, этнического напряжения, имеющего по преимуществу националистический, этнорелигиозный или международный характер. Эффективное противодействие проявлениям такого рода явлений невозможно без взаимодействия власти с институтами гражданского общества, международными и иными организациями. В этом многократно убеждает как зарубежный, так и отечественный опыт предупреждения межнациональных и религиозных конфликтов.

Россия сегодня — страна открытая и объективно все больше интегрируется в мировое сообщество и его культуру. Но в этом процессе должен присутствовать здравый смысл, особенно в том, что касается интеграции идеологий, нравственных ценностей.

Государство должно заботиться о гуманитарной, духовной, интеллектуальной безопасности народа⁴.

К сожалению, российская культура не противостоит достаточно активно и целенаправленно экспансии голливудских культурных «суррогатов». По этой причине многие граждане в большинстве своем оказались дезориентированы, у многих россиян ностальгия по прошлым временам сочетается с раздражением от настоящей ситуации, порождающей нравственный, душевный дискомфорт, поиском в этой жизни своей ниши, которую нередко находят в преступной среде, особенно если это касается массового проявления культуры, традиций отдельного народа.

В Концепции национальной безопасности Российской Федерации отмечается, что криминализация общественных отношений, рост организованной преступности и увеличение масштабов терроризма образуют спектр внутренних и внешних угроз национальной безопасности страны. Следовательно, национальными интересами России являются стабильность конституционного строя, институтов государственной власти, обеспечение гражданского мира и национального согласия, территориальной целостности, единства правового пространства, правопорядка и завершение процесса становления демократического общества, а также нейтрализация причин и условий, способствующих возникновению политического и религиозного экстремизма, этносепаратизма и их последствий — социальных, межэтнических и религиозных конфликтов, терроризма⁵.

Авторы монографии, используя свой богатый практический опыт работы в правоохранительных органах и занятия научно-педагогической деятельностью, постарались направить усилия на решение части вопросов одной достаточно серьезнейшей проблемы, которая касается всех стран без исключения, поскольку нет ни одного государства, где проживали бы представители только одной нации либо ее граждане представляли интересы одной конфессии, религии, а достижение межнационального, религиозного согласия — это залог благополучного развития современного демократического государства.

Глава 1.
ОСНОВЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ И РЕЛИГИОЗНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Человек является единственным видом, в котором борьба носит уничтожающий характер.

Н. Тинберген

§ 1. Нормативно-правовое регулирование межнациональных и религиозных отношений

В сознании любого гражданина Российской Федерации укоренилось, что Россия с исторически давних времен является федеративным многонациональным и многоконфессиональным государством.

По данным Всероссийской переписи населения 2010 года, на территории Российской Федерации проживают представители 193 этнических общностей. Сосуществование такого большого количества народов в рамках одного государства, безусловно, требует от него значительных усилий, выраженных в определенной национальной и языковой политике, по сопряжению совпадающих, разнящихся, а порой и противостоящих друг другу национальных интересов⁶.

XXI век многие исследователи называют эпохой «нового Великого переселения народов». Затронули эти процессы и нашу страну. Так, в 2014 г. на территорию Российской Федерации въехало около 12 миллионов иностранных граждан. Более 60 % мигрантов составляют выходцы их стран Средней Азии — Узбекистана, Таджикистана, Киргизии. Достаточно велик процент приезжих из стран Закавказья, а также Украины и Молдовы. В то же время увеличивается количество въезжающих из стран дальнего зарубежья — Китая, Вьетнама, Турции⁷.

Высшие органы государственной власти, как и органы субъектов Российской Федерации, в качестве целей внутренней национальной и религиозной политики преследуют гармонию межнациональных, межрелигиозных отношений, предотвращение конфликтов на межнациональной и религиозной основе.

Все нормативные акты, которые определяли основные цели национальной политики, направлены на укрепление национальной российской государственности, культурно-исторического и национального единства страны, до 2012 г. основывались на Концепции государственной национальной политики Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 15 июня 1996 г. № 909.

Основной задачей внутренней национальной политики государства являлось согласование интересов всех проживавших в стране народов и этнических групп, национальных меньшинств, обеспечение их нормативно-правовой и материальной основы их развития, а также сплочение всех народов, проживающих на территории Российской Федерации, на основе принципов их добровольного, равноправного и взаимовыгодного союза и сотрудничества.

ХХI век с его кардинальными изменениями в традиционных подходах к национальной и миграционной политике во всех странах, можно объяснить кризисными явлениями, коснувшимися практически всех стран мира, Россия своевременно сформулировала основные направления деятельности в этом направлении, приняв Стратегию государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 г., в основу которой положены особенности национального, культурного, духовного, социального государства, призванные обеспечить целостность государства, сохранить межнациональное и межрелигиозное согласие в стране.

В современных условиях вопросы нормативно-правовой основы регулирования межнациональных, религиозных, межэтнических отношений приобретают огромное значение, становятся предметом обсуждения не только руководителей Российского государства, руководителей исполнительной, законодательной, судебной власти на местах, но и всего народа, мирового сообщества. Национальные, религиозные, этнические отношения — это все разновидность общественных отношений, следовательно, как и любой вид общественных отношений, они нуждаются в их нормативном регулировании. Учитывая многонациональный характер нашего государства, его территориальную, духовную, языковую, политическую, социальную особенности народа, проживающего на его территории, с особой деликатностью и осторожностью необходимо смотреть на вопросы обсуждения законопроектов, их принятия как на местах, так и на уровне государства в целом. Эта нормативно-правовая сфера требует четкости и однозначности в формулировках, единообразия в понимании, отсутствии какого-либо намека на дискриминацию по тому или иному признаку. Следовательно, нарушение прав человека и гражданина в Российской Федерации, по признаку национальности, территориальной принадлежности, деятельности общественных объединений, политических партий, направленных на возбуждение какой-либо нетерпимости, применения какого-либо насилия на данной почве, следует считать противозаконными и влечь немедленного реагирования со стороны правоохранительных органов на лиц, допускающих такие высказывания, посягающие на права граждан.

Особого внимания заслуживает оценка национального, этнического, религиозного положения, их противоречия в сфере межнациональных и религиозных отношений конца ХХ — начала ХХI в., проводимых как отечественными, так и зарубежными учеными. Защищаются кандидатские и докторские диссертации по данным проблемам, ученых, общественность, население интересуют все вопросы, имеющие отношение к объяснению процессов, с учетом социологических, психологических особенностей, от всплеска преступлений, на почве межнациональных, религиозных, межэтнических отношений до их расследования и принятия правовых решений по каждому конкретному случаю.

Несмотря на повышенное внимание к данной теме, она длительное время не получала должного внимания по причине нежелания придавать огласке, что такие проявления есть в многонациональном государстве. Такие преступления чаще всего носят латентный характер, по субъективным причинам чаще всего не регистрируются правоохранительными органами, либо регистрируются как хулиганские действия, либо рассматриваются как правонарушения. Следует объективно признать, что длительное время отсутствовала законодательная база, которая являлась бы эффективной гарантией обеспечения вопросов социальной справедливости, обеспечения и реализации суверенитета.

В обыденном правосознании любого человека укоренилось то, что если в государстве есть закон, регламентирующий какую-либо деятельность, то этого достаточно, чтобы деятельность в этой сфере общественных отношений считалась законной, и что у государства имеется достаточно рычагов воздействия на участников данной сферы общественных отношений. При всем этом не следует забывать, что наличие любого закона в обществе еще не говорит об эффективности его применения и его действенной работе. Для того чтобы закон был действующим, необходимы гарантии, в том числе и социальные, и экономические, и финансовые.

Как следствие, можно констатировать, что общегосударственных законотворческих процессов недостаточно для нейтрализации этих сложнейших общественных процессов, возникающих в сфере межнациональных и религиозных отношений, законодательные органы на местах должны применительно к ситуации на своих территориях оперативно вносить коррективы в нормативные акты.

Только одними законами и подзаконными актами невозможно достичь согласия в области межнациональных, религиозных, этнических отношениях. Только в том случае можно говорить, что закон действен, является работающим эффективно, когда наряду с ним будут созданы все организационные, политические, духовные, финансовые условия для его реализации, а деятельность будет носить координирующий характер.

Сегодня настало время, когда необходимо по-другому смотреть на вопросы профилактики и предупреждения подобного рода проявлений. Оставление без реагирования этих процессов, которые складывались на протяжении длительного периода времени, недооценка этих процессов ведут к достаточно длительным и болезненным конфликтам на почве межнациональных, религиозных, межэтнических отношений.

Особое внимание должно быть уделено вопросам подчинения органов на местах в части соблюдения законодательства в области национального, религиозного равноправия. Один орган не способен эффективно работать в данном направлении, необходимо усилие различных органов, это влечет за собой создание эффективной системы прогнозирования и предупреждения возможных межнациональных и религиозных конфликтов.

Президент Российской Федерации В. В. Путин в своей статье «Россия: национальный вопрос» справедливо указывает на то, что наши национальные и миграционные проблемы напрямую связаны с разрушением СССР, а по сути, исторически — большой России, сложившейся в своей основе еще в XVIII в. с неизбежно последовавшей за этим деградацией государственных, социальных и экономических институтов с громадным разрывом в развитии на постсоветском пространстве⁸.

Однако даже в тот момент, когда государство как институт критически ослабело, Россия не исчезла. Произошло то, о чем Василий Ключевский говорил применительно к первой русской Смуте: «Когда надломились политические скрепы общественного порядка, страна была спасена нравственной волей народа»⁹.

Россия возникла и веками развивалась как многонациональное государство. Государство, в котором постоянно шел процесс взаимного привыкания, взаимного проникновения, смешивания народов на семейном, на дружеском, на служебном уровне сотен этносов, живущих на своей земле вместе и рядом с русскими. Освоение огромных территорий, наполнявшее всю историю России, было совместным делом многих народов¹⁰.

В одном из самых ранних русских философско-религиозных трудов «Слово о законе и благодати» отвергается сама теория «избранного народа» и проповедуется идея равенства перед Богом. А в «Повести временных лет» так описан многонациональный характер древнерусского государства: «Вот только кто по-славянски говорит на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане. А вот другие народы: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, корсь, нарова, ливы — эти говорят на своих языках…»¹¹

Иван Ильин справедливо отмечает, что не искоренить, не подавить, не поработить чужую кровь, не задушить иноплеменную и инославную жизнь, а дать всем дыхание и великую Родину… всех соблюсти, всех примирить, всем дать молиться по-своему, трудиться по-своему и лучших отовсюду вовлечь в государственное и культурное строительство¹².

Еще в 1928 г. в статье «Будет ли существовать Россия?» выдающийся русский философ Георгий Федоров писал: «Россия не Русь, а союз народов, объединившихся вокруг Руси. И народы эти уже не безгласны, но стремятся заглушить друг друга гулом нестройных голосов. Для многих из них это все еще непривычно. Мы с этим не можем примириться. Если не примиримся — то есть с многочисленностью — то и останемся в одной Великороссии, то есть России существовать не будет»¹³.

Отношения между представителями различных наций, народностей, этническими группами всегда были объектом внимания, включая и первые годы правления советской власти. Декларация прав народов России от 15 ноября 1917 г. установила свободное развитие, равенство и суверенность всех национальностей и народов России. Спустя некоторое время Советское правительство в своем обращении «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока» гарантировала им полную свободу устройства своей жизни. Такие позитивные действия уже в скором будущем послужили основой для разрешения социальных, экономических проблем в области межнациональных, межрелигиозных отношений.

В отечественном праве впервые идеи равенства наций и народностей, их право на самоопределение и суверенитет были провозглашены в декрете II Всероссийского съезда Советов «О мире», Декларации прав и народов России, Конституции РСФСР 1918 г. На этих идеях и базировалась защита национального, расового равноправия граждан. В программе большевиков содержалось положение о праве населения получать образование на родном языке, право каждого гражданина объясняться на родном языке на собраниях.

В программе было сформулировано право на самоопределение за всеми нациями, входящими в состав государства¹⁴.

Уголовное законодательство России до 1922 г. не предусматривало ответственность за возбуждение национальной вражды и розни как особо опасное преступление против порядка управления. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. содержал норму, которая предусматривала наказание за посягательство на межнациональные отношения. Данная норма была включена в раздел об ответственности за преступления против порядка управления. Самостоятельного раздела, посвященного особо опасным преступлениям против порядка управления, в УК РСФСР 1922 г. не было выделено. Статья 74 УК РСФСР 1922 г. как объект преступления не предусматривала национальный мир и равноправие граждан. Статья 83 Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. предусматривала только одну форму возбуждения национальной вражды и розни: путем пропаганды и агитации. Вторая часть данной статьи предусматривает квалифицирующую форму агитации и пропаганды. Часть 2 ст. 83 Уголовного кодекса РСФСР 1922 г.: если же агитация и пропаганда имеет место во время войны и были направлены к неисполнению гражданами возложенных на них воинских или связанных с военными действиями обязанностей и повинностей, то наказание может быть повышено вплоть до высшей меры наказания¹⁵.

Возбуждение национальной вражды и розни печатной пропагандой и агитацией путем изготовления и распространения литературных произведений, в отношении других видов преступлений против порядка управления предусмотрено не было.

Результаты анализа Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. позволяют сделать вывод, что этим законом была предусмотрена ответственность за возбуждение национальной вражды и розни как простой вид преступлений, совершенных путем пропаганды и агитации и карает эти деяния лишением свободы не ниже одного года. Широкие границы санкций, вероятно, объяснялись тем, чтобы не выделять квалифицированные виды этого преступления в специальную статью или часть.

Подобная норма об ответственности за возбуждение национальной вражды и розни содержалась и в ст. 59⁶ Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. Если сравнивать Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. с Уголовным кодексом РСФСР 1922 г., то с внешней стороны они схожи между собой.

Согласно ст. 59 Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. за организацию массовых беспорядков, сопровождавшихся погромами, разрушениями путей и средств сообщения, освобождением арестованных, поджогами, если при этом участники беспорядка были вооружены, предусматривался расстрел и конфискация всего имущества. Такому же наказанию подвергались участники беспорядков, которые совершали убийства, поджоги, нанесли телесные повреждения, совершили изнасилования и оказали вооруженное сопротивление властям.

Принятое в 1927 г. Положение о преступлениях государственных расширило рамки ответственности за возбуждение межнациональной вражды и розни и отнесло это деяние к категории особо опасных для Союза ССР преступлений. Статья 21 Положения предусматривала: пропаганда или агитация, направленные к возбуждению национальной или религиозной вражды или розни, а равно распространение или изготовление и хранение литературы того же характера влекут за собой лишение свободы на срок до двух лет.

Те же действия, совершенные в военной обстановке или при массовых волнениях, влекут за собою лишение свободы на срок не менее двух лет, с конфискацией всего или части имущества и усиление санкции при особо отягчающих обстоятельствах, вплоть до высшей меры социальной защиты — расстрела с конфискацией имущества. Все это указывает на различие внутреннего содержания ст. 21 Положения и ст. 83 Уголовного кодекса РСФСР 1922 г., а именно, что ст. 21 Положения предусматривает 2 вида преступления: простой и квалифицированный.

Статья 21 Положения отличается от ст. 83 Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. не только способом совершения — агитацией и пропагандой, как предусмотрено в ст. 83 Уголовного кодекса РСФСР 1922 г., но и путем изготовления, хранения и распространения литературных произведений, могущих вызвать национальную вражду и рознь. Данный вид возбуждения национальной вражды и розни не был известен Уголовному кодексу РСФСР 1922 г. Санкция за квалифицированный вид возбуждения национальной вражды и розни по ст. 21 Положения закрепляла довольно суровый размер, в то же время за простой вид этого преступления она понижена до 2 лет, тогда как по ст. 83 Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. наказание было не ниже 1 года лишения свободы.

В редакции ст. 21 Положения о преступлениях государственных данная статья была перенесена в уголовные кодексы всех союзных республик. В Уголовном кодексе РСФСР 1926 г. она значилась под номером 59⁷ в разделе «Особо для Союза ССР опасные преступления против порядка управления». Разъясняя вопросы ее применения, Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении от 21 марта 1930 г. обратил внимание судов на то, что возбуждение национальной вражды используется классовым врагом в своих интересах, и это является одним из видов классовой борьбы. Пленум подчеркнул политическую вредность и недопустимость квалификации по ст. 59⁷ Уголовного кодекса оскорблений на личной почве отдельных лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, не имеющих контрреволюционного характера и вообще нанесенных в обстановке, исключающей возможность признать это деяние имеющим политический характер. В другом постановлении от 16 апреля 1931 г. Пленум указал, что действия, связанные с насилием и издевательством над национальными меньшинствами, которые направлены против жизни и свободы трудящихся и фактически лишают их прав, предоставленных им революцией, выходят за пределы ст. 59⁷ Уголовного кодекса и становятся уже преступлением контрреволюционным, предусмотренным ст. 58¹ Уголовного кодекса.

Помимо ст. 59⁷ Уголовного кодекса РСФСР имела норму, предусматривающую наказание за межплеменную вражду. Согласно ст. 201 организаторы и руководители нападений на личность, семью, род или племя, на жилище или места обитания, совершенных при участии большого числа сородичей или соплеменников по мотивам родовой или племенной вражды, наказывались лишением свободы на срок до одного года. До 1958 г. данная норма оставалась неизменной. Закон об уголовной ответственности за государственные преступления 1958 г. сформулировал состав нарушения национального и расового равноправия следующим образом: пропаганда или агитация с целью возбуждения расовой или национальной вражды или розни, а равно прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ граждан в зависимости от их расовой или национальной принадлежности. За совершение этого преступления устанавливалось наказание в виде лишения свободы на срок от шести месяцев до трех лет или ссылка на срок от двух до пяти лет.

Этот состав был включен в Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. Законом Российской Федерации от 20 октября 1992 г. ст. 74 Уголовного кодекса РСФСР была подвергнута изменению. Редакция ст. 74 Уголовного кодекса РСФСР стала выглядеть следующим образом. Часть 1 ст. 74 Уголовного кодекса РСФСР: умышленные действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды или розни, на унижение национальной чести и достоинства, пропаганду исключительности либо неполноценности граждан по признаку отношения к религии, национальной или расовой принадлежности, а равно прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ граждан в зависимости от их расовой, национальной принадлежности или отношения к религии наказываются лишением свободы на срок до трех лет или штрафом до шестнадцати минимальных месячных размеров оплаты труда.

Часть 2 ст. 74 Уголовного кодекса РСФСР предусматривала ответственность за действия, предусмотренные ч. 1 этой статьи, но соединенные с насилием, обманом или угрозами, а равно совершенные должностным лицом. За эти действия анализируемый уголовный закон предусматривал наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет или штрафом до двадцати пяти минимальных месячных размеров оплаты труда.

Часть 3 данной статьи устанавливала более строгое наказание — лишение свободы на срок до 10 лет, совершенные группой лиц либо повлекшие гибель людей или иные тяжкие последствия.

Изменения редакции ст. 74 Уголовного кодекса РСФСР представляются вполне обоснованными и обусловлены резким осложнением ситуации в сфере межнациональных отношений¹⁶.

С началом перестройки в СССР стали проявляться первые признаки новой, еще более противоречивой и политической криминогенной эпохи, а параллельно и новые формы политической преступности. Осуждение практики политических репрессий, установление многопартийности и реабилитация жертв государственного террора сопровождались их рецидивами в новых и измененных формах¹⁷. Если проанализировать хронологию, то в эти годы (1986 год — Алма-Ата, 1987-й — Вильнюс, 1988 год — Баку) республиканские власти пытались разными способами подавить националистические выступления, направленные на выход из состава СССР.

Распад СССР дал новый толчок в развитии раскрепощенного самосознания народа, которое отчасти направлялось не в нужном направлении. Отсутствие четких приоритетов внутренней социальной политики в государстве давало возможность гражданам на принятие самостоятельных решений, порой не часто отвечающим потребностям развития и построения демократического государства.

Усиление националистических, сепаратистских и экстремистских течений в республиках привело к резкому обострению национального вопроса. Стремящиеся к власти и собственности национал-политические силы ловко использовали стихийное недовольство народов. Поэтому первые проявления демократии, рыночной экономики и суверенизации растворялись в общей массе деяний политизированных националистических, сепаратистских, авантюристских, экстремистских, криминальных и коррумпированных сил. По состоянию на март 1991 г. в СССР было зафиксировано 76 разгоревшихся территориально-этнических конфликтов, 80 споров находились в латентной стадии¹⁸.

Многие политические межнациональные конфликты сопровождались массовой преступностью различных политических сил. Политические конфликты охватили Алма-Ату, Сумгаит, Нагорный Карабах, Кировабад, Тбилиси, Ашхабад, Небит-Даг, Ферганскую область, Гурьевскую область, Абхазию, Южную Осетию, Кишинев, Нахичевань, Баку, Душанбе, Ташкентскую, Андижанскую, Наманганскую и Ошскую области, Туву, Южную и Северную Осетию, Абхазию, Грузию, Северный Кавказ, Кабардино-Балкарию, Карачаево-Черкесию, Ингушетию, Приднестровье, Таджикистан, Чечню и т. д¹⁹.

В межнациональных политических конфликтах погибли сотни тысяч людей, места своего постоянного проживания покинули миллионы беженцев из Грузии, Армении, Азербайджана, Таджикистана, Молдовы, Кыргызстана, Казахстана, Латвии, Эстонии. В особенно неблагоприятных условиях оказалось русскоязычное население, политические и экономические права которого и сейчас попираются во многих странах (Латвии, Эстонии, Молдове и др.)²⁰.

Президент Российской Федерации В. В. Путин справедливо отмечает, что, продекларировав 20 лет назад суверенитет, тогдашние депутаты РСФСР в запале борьбы с «союзным центром» запустили процесс строительства «национальных государств», причем даже внутри самой Российской Федерации. «Союзный центр», в свою очередь, пытаясь давить на оппонентов, начал вести закулисную игру с российскими автономиями, обещая им повышение «национально-государственного статуса». Сейчас участники этих процессов перекладывают вину друг на друга. Но очевидно одно — их действия в равной степени и неизбежно вели к развалу и сепаратизму. И у них не нашлось ни мужества, ни ответственности, ни политической воли, чтобы последовательно и настойчиво отстаивать территориальную целостность Родины. С распадом страны мы оказались на грани, а в отдельных известных регионах — и за гранью гражданской войны, причем именно на этнической почве. Огромным напряжением сил, большими жертвами эти очаги нам удалось погасить. Но это, конечно, не означает, что проблема снята²¹.

Нельзя сказать, что со стороны государства в тот период, не предпринималось никаких действий достичь законного решения разрешения этих конфликтов, споров.

Указами Президиума Верховного Совета РСФСР от 8 апреля 1989 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы РСФСР» и от 11 сентября 1989 г. «О внесении изменений в Указ Президиума Верховного Совета РСФСР» было предусмотрено усиление ответственности за преступления, нарушающие национальное и расовое равноправие²².

Закон СССР от 2 апреля 1990 г. «Об усилении ответственности за посягательство на национальное равноправие граждан и насильственное нарушение единства территорий Союза ССР»²³ содержал положение о том, что должна объявляться противозаконной и подлежать запрету деятельность любых объединений граждан, в том числе политических партий, общественных организаций и массовых движений, направленная на возбуждение национальной или расовой вражды, розни или пренебрежения, применения насилия на национальной, расовой, религиозной основе. Действия по созданию таких объединений, а также активное участие в их деятельности влекут наложение административного взыскания.

Также были приняты:

• Указ Президента СССР от 25 июля 1990 г. «О запрещении создания вооруженных формирований, не предусмотренных законодательством СССР, и изъятии оружия в случаях его незаконного хранения»;

• Закон СССР от 3 апреля 1990 г. «О правовом режиме чрезвычайного положения»;

• Закон СССР от 9 октября 1990 г. «Об общественных объединениях»;

• Закон СССР от 24 апреля 1990 г. «О языках народов СССР»;

• Решение Судебной палаты по информационным спорам при Президенте Российской Федерации от 14 июля 1994 г. № 21 «О публикациях в средствах массовой информации, разжигающих социальную и национальную нетерпимость»;

• Решение Судебной палаты по информационным спорам при Президенте Российской Федерации от 14 мая 1994 г. № 22 «Об этническом аспекте освещения в средствах массовой информации причин преступности»;

• Указ Президента Российской Федерации от 3 марта 1994 г. «О мерах по реабилитации балкарского народа и государственной поддержке его возрождения и развития»;

• Постановление Совета Министров — Правительства Российской Федерации от 30 октября 1993 г. «О мерах по реабилитации Карачаевского народа и социально-экономической поддержке Карачаево-Черкесской Республики»;

• Постановление Правительства Российской Федерации от 2 августа 1994 г. «Об утверждении положения об условиях и порядке выплаты компенсации лицам, подвергшимся нацистским преследованиям»;

• Постановление Правительства Российской Федерации от 11 апреля 1994 г. «Об утверждении Положения о Министерстве Российской Федерации по делам национальностей и региональной политике»;

• Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях» от 19 сентября 1997 г.

После Указа Президента Российской Федерации от 30 марта 1995 г. № 416 «О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации» было возбуждено 45 уголовных дел о политическом экстремизме, реально до суда дошли единицы, об этом говорят данные статистического учета. Несмотря на это, в стране в 1990-е гг. насчитывалось около 140 общероссийских партий и политических общественных объединений²⁴, которые препятствовали работе правоохранительных органов.

Постановление Правительства Российской Федерации от 22 февраля 1997 г. № 217 направлено на содействие в работе правоохранительным органам, в частности, предусматривается разработка и реализация федеральных и региональных программ по реализации концепции государственной национальной политики Российской Федерации, а именно целевая программа социально-экономического развития Республики Северная Осетия-Алания до 2000 г., федеральная программа предупреждения и преодоления этнополитических конфликтов, программа повышения уровня культуры межнационального общения у учащихся и студентов образовательных учреждений, молодежи, населения на основе духовного богатства народов России, региональные и местные программы национального развития и межнационального сотрудничества, организация мониторинга этнополитической ситуации в субъектах Российской Федерации, прогнозирование тенденций развития межнациональных отношений и выработка мер по стабилизации обстановки в России, осуществление научных исследований по проблемам формирования гражданственности, патриотизма, совершенствования межнациональных отношений, развития федерализма и подготовка практических рекомендаций по этим проблемам. Работа в этом направлении ведется. И результатом этого уже служит Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях» от 24 сентября 1997 г. Этим законом подтверждается право каждого на свободу совести и свободу вероисповедания, а также на равенство перед законом независимо от отношения к религии и убеждений. Основываясь на том, что Российская Федерация является светским государством, оно признает особую роль православия в истории России, становлении и развитии ее духовности и культуры. Оно уважает христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие часть исторического населения народов России, и считает, что оно должно содействовать достижению взаимного понимания, терпимости и уважения в вопросах свободы совести и свободы вероисповедания. Российская Федерация — государство, где все равны независимо от нации, пола, расы, принадлежности к религии. Это государство, которое состоит из союза мелких народностей, сильнее, чем национальности, порознь взятые, и поэтому более способно дать отпор всяким посягательствам на свободу и независимость народов, входящих в его состав. Пока в государстве нет равноправия национальностей, до тех пор оно может вызывать к себе вражду. Иначе обстоит дело при национальном равноправии. В этом случае все народы государства равноправны, никто не обделен в правах, нет оснований для вражды, стремлений отколоться от своего государства. Идет ли речь о родном языке или обычаях, или даже о своих законах — все национальности равны и пользуются всей полнотой прав. Пусть сама народность решает вопросы, касающиеся ее собственных интересов. Если такое право будет дано каждой национальности, ни одна из них не будет в своих бедах искать виновных в лице государства. Тогда не будет необходимости, нужды в законодательстве, запрещающем возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды²⁵.

В сентябре 1993 г. в Москве работала Международная конференция по проблемам коренных малочисленных народов. Это одно из важнейших мероприятий в рамках, объявленных ООН, 1993 г. как года коренных народов.

С января 1995 г. в Краснодарском УВД начал действовать первый в России Отдел по межнациональным отношениям.

В Генеральной прокуратуре Российской Федерации создан отдел по надзору за исполнением законов о межнациональных отношениях.

Принят Указ Президента Российской Федерации «Об обеспечении межнационального согласия» 7 мая 2012 г.

Положение о Совете при Президенте Российской Федерации по межнациональным отношениям, утвержденное Указом Президента Российской Федерации 20 сентября 2012 г.

Согласно положению о Совете при Президенте России, к его основным задачам относятся рассмотрение концептуальных основ, целей и задач государственной национальной политики Российской Федерации, подготовка предложений Президенту России касательно национальной политики, а также обеспечение взаимодействия органов государственной власти разных уровней и общественных и научных организаций, занимающихся межнациональными отношениями.

Создана Комиссия по мониторингу и разрешению конфликтных ситуаций в сфере межнациональных отношений Совета при Президенте Российской Федерации по межнациональным отношениям, Комиссия по вопросам патриотического и духовно- нравственного воспитания детей и молодежи Совета при Президенте Российской Федерации по межнациональным отношениям.

Указом Президента Российской Федерации от 19 декабря 2012 г. № 1666 утверждена Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 г.

Принят Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части определения полномочий и ответственности органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и их должностных лиц в сфере межнациональных отношений» от 16 октября 2013 г.

Возникает вопрос, почему в Российской Федерации, в современном, правовом демократическом государстве, в Основном законе, в Конституции Российской Федерации, где закреплено, что права и свободы человека и гражданина признаются высшей ценностью, не работают нормы, которые гарантируют каждому гражданину равенство прав и свобод независимо от национального, расового признака, отношения к социальному или должностному положению. Например, действующая редакция Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности»²⁶ в ст. 1 определяет ее основные понятия. Сама диспозиция нормы достаточно противоречива, а ее применение вызывает много нареканий как со стороны практических работников, так и со стороны теоретиков-ученых. Вполне справедлива критика той группы ученых, которые выявили наличие отрицательного значения в обществе, а именно то, что нет никаких позитивных сдвигов в противодействии этому общественно опасному явлению.

Если за пример взять Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности», то для усиления его эффективности необходим тотальный и жесткий контроль со стороны органов государственной власти субъектов Российской Федерации и муниципальных органов власти, за развитием национальных, духовных, культурных, языковых процессов в местах компактного проживания представителей национальных диаспор, землячеств, мигрантов, включая представителей стран, ранее входящих в состав СССР.

Федеральные органы государственный власти не всегда располагали должной информацией, в том числе достоверной. В 1996 г. на решение этих вопросов была направлена Концепция государственной национальной политики, которая исходя из Конституции РФ и признанных Россией норм международного права содержала основные принципы национальной политики: Указом Президента РФ В. В. Путиным, 27 октября 2012 года была утверждена Стратегия государственной национальной политики на период до 2025 года²⁷, в целях координации деятельности федеральных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органов и органов местного самоуправления в сфере государственной национальной политики Российской Федерации, обеспечения их взаимодействия с институтами гражданского общества.

Стратегия призвана обеспечить соблюдение интересов государства, общества, человека и гражданина, укрепление государственного единства и целостности России, сохранения этнокультурной самобытности ее народов, сочетания общегосударственных интересов и интересов народов России, обеспечения конституционных прав и свобод граждан, направлена на активизацию всестороннего сотрудничества народов Российской Федерации, развития их национальных языков и культур.

Она разработана с учетом преемственности основных положений Концепции государственной национальной политики Российской Федерации 1996 г.

К числу основных вопросов государственной национальной политики Российской Федерации относится²⁸: а) сохранение и развитие культур и языков народов Российской Федерации, укрепление их духовной общности; б) обеспечение прав коренных малочисленных народов и национальных меньшинств; в) создание дополнительных социально-экономических и политических условий для обеспечения прочного национального и межнационального мира и согласия на Северном Кавказе; г) поддержка соотечественников, проживающих за рубежом, содействие развитию их связей с Россией.

Современное Российское государство объединяет основанный на сохранении и развитии русской культуры и языка, историко-культурного наследия всех народов России единый культурный (цивилизационный) код, который характеризуется особым стремлением к правде и справедливости, уважением самобытных традиций населяющих Россию народов и способностью интегрировать их лучшие достижения в единую российскую культуру.

В сфере межнациональных отношений имеются нерешенные проблемы, вызванные как глубокими общественными преобразованиями при формировании в современной России свободного открытого общества и рыночной экономики, так и некоторыми просчетами в государственной национальной политике Российской Федерации. Сохраняют актуальность проблемы, связанные с проявлениями ксенофобии, межэтнической нетерпимости, этнического и религиозного экстремизма, терроризма.

Политическая проблема экстремизма, как говорится в определении ПАСЕ (2003 г.), заключается в том, что демократия должна обеспечить максимальные гарантии свободы мнений, собраний и объединений, в то же время защитив себя от тех, чья идеология эти ценности отрицает. При этом в отличие от террористической деятельности или националистических призывов экстремистские идеологии как таковые не всегда могут быть уголовно наказуемы и преследуемы.

На развитие национальных, межнациональных отношений также влияют следующие негативные факторы: а) высокий уровень социального и имущественного неравенства, региональной экономической дифференциации; б) размывание традиционных нравственных ценностей народов Российской Федерации; в) правовой нигилизм и высокий уровень преступности, коррумпированность отдельных представителей власти; г) сохранение проявлений дискриминации по отношению к гражданам различной национальной принадлежности в правоприменительной практике; д) недостаточность образовательных и культурно-просветительских мер по формированию российской гражданской идентичности, воспитанию культуры межнационального общения, изучению истории и традиций народов России, их опыта солидарности в укреплении государства и защиты общего Отечества; е) распространенность негативных стереотипов в отношении некоторых народов; ж) недостаточный уровень межведомственной и межуровневой координации в сфере реализации государственной национальной политики Российской Федерации, включая профилактику экстремизма и раннее предупреждение межнациональных конфликтов в субъектах Российской Федерации; з) недостаточная урегулированность миграционных процессов, вопросов социальной и культурной интеграции и адаптации мигрантов, не позволяющая в должной мере обеспечить текущие и будущие потребности экономического, социального и демографического развития страны, интересы работодателей и российского общества в целом; и) влияние факторов, имеющих глобальный или трансграничный характер, таких как унифицирующее влияние глобализации на локальные культуры, нерешенность проблем беженцев и вынужденных переселенцев, незаконная миграция, экспансия международного терроризма и религиозного экстремизма, международная организованная преступность²⁹.

Эффективность реализации государственной национальной политики Российской Федерации обеспечивается непрерывной и согласованной деятельностью государственных органов и органов местного самоуправления, институтов гражданского общества с комплексным использованием политических, правовых, организационных, социально-экономических, информационных и иных мер, разработанных в соответствии с настоящей Стратегией.

Не менее актуальной является проблема с правовым положением наших соотечественников, которые проживают за пределами Российской Федерации. В соответствии с Федеральным законом от 24 мая 1999 г. «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом»³⁰ соотечественниками являются лица, родившиеся в одном государстве, проживающие либо проживавшие в нем и обладающие признаками общности языка, истории, культурного наследия, традиций и обычаев, а также потомки указанных лиц по прямой нисходящей линии.

Была разработана еще одна программа, укрепляющая межнациональные отношения. Это «Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом». Во время Перестройки и в последующее десятилетие из России продолжался массовый отток граждан как за рубеж (США, ФРГ, Канада, Израиль), так и в страны бывшего СССР (Белоруссия, Казахстан, Украина). И если у кого-либо и появлялось желание вернуться в Россию, то в большинстве случаев не было такой возможности. Таким образом, основной целью программы является оказание содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом, является одним из приоритетных направлений совершенствования миграционной политики Российской Федерации. На сегодняшний день имеются случаи обращения наших соотечественников, проживающих в Германии, к руководству Республики Крым о возможности возвращения в Россию и выкупе земельного участка для дальнейшего строительства жилья.

Нормативно-правовое регулирование отношений, возникающих на межнациональной, религиозной, межэтнической основе, вызывает сложности с точки зрения соответствия нормам международного права, Конституции Российской Федерации.

Особое внимание на данное обстоятельство было обращено Председателем Следственного комитета Российской Федерации А. И. Бастрыкиным³¹, который указал на то, что в Постановлении от 26 февраля 2010 г. Конституционный суд Российской Федерации отмечал необходимость законодательного закрепления механизма исполнения окончательных постановлений Европейского суда по правам человека. В этой связи Федеральным конституционным законом от 4 июня 2014 г. ст. 101 Федерального Конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»³² была дополнена. Появилось положение о том, что в случаях, когда межгосударственный орган по защите прав человека констатирует нарушение российским судом этих прав при применении закона либо отдельных его положений, вопрос о возможности применения соответствующего закона может быть решен только после подтверждения его соответствия Конституции России. Российский суд общей юрисдикции, а также арбитражный суд обязаны обратиться с запросом в Конституционный суд Российской Федерации. Они должны просить проверить конституционность этого закона. В этом случае производство по делу приостанавливается.

Необходимо продолжать и расширять практику участия Конституционного суда Российской Федерации в разрешении подобных правовых коллизий; продолжать работу по совершенствованию Конституции Российской Федерации с тем, чтобы она четко определяла ценностную иерархию нормативных правовых актов. Безусловно, необходимо исключить из Конституции Российской Федерации положения, согласно которым общепризнанные принципы и нормы международного права составляют неотъемлемую часть правовой системы Российской Федерации. В этих целях потребуется инициировать вопрос о принятии закона о Конституционном собрании, которого до сих пор нет. Помимо положений о приоритете международного права можно было бы скорректировать и ряд других конституционных положений с учетом более чем 20-летнего действия нашей Конституции Российской Федерации. Основной закон, как и другие законодательные акты, нуждается в совершенствовании с учетом современных реалий, как это происходит во всех странах. Но это все вопросы отдаленной перспективы³³.

В результате обобщения проблем, связанных с нормативно-правовым регулированием отношений, возникающих на межнациональной и религиозной основе, следует отметить, что роль государства в лице его органов достаточно весома, она заключается, прежде всего, в принятии и исполнении законодательных актов, защищающих права каждого народа, представителей различных религий, конфессий, в проведении внутренней политики, направленной на объединение, сплочение народов. Помимо нормативных актов федерального значения на местах необходимо усилить разработку и принятие актов регионального значения, поскольку именно на местах нагляднее видны проблемы какой-либо нации, народа. Учет именно национальных, религиозных особенностей лиц, проживающих на определенной территории, позволит не придавать данной проблеме федерального значения. Вместе с тем, анализ имеющегося законодательства по данной проблеме подтверждает, что оно имеет тенденцию усиления репрессии, наказания, что еще раз указывает на повышенную опасность данных явлений для общества и максимальное стремление государства искоренить какую-либо нетерпимость.

§ 2. Правовая природа конфликтов на межнациональной и религиозной основе

Первые десятилетия XXI столетия потрясли мир небывалым всплеском конфликтов различного рода. Религиозные конфликты в буквальном смысле слова полыхают по всему миру, это и Европа, и Ближний Восток, и Америка. Последствия таких конфликтов являются плачевными не только для жителей тех стран, где они фиксируются, под угрозу поставлен мировой общественный порядок, территориальная целостность, суверенитет государств, национальная, экономическая безопасность, жизнь человека, группы национальных меньшинств. Растет внутренняя и внешняя миграция в странах, которые до сегодняшнего дня считались достаточно благополучными. Последствия носят не только материальный характер, но и необратимые духовные, нравственные, социальные последствия. Люди остаются без жилья, без элементарных условий существования, констатируется рост числа столкновений на почве несовпадения в национальных вопросах государств, религиозных аспектах.

С 3600 г. до н. э. по настоящее время на Земле было всего 300 мирных лет, свыше 15 тыс. войн унесло около 3,5 млрд человеческих жизней. За 80 лет ХХ столетия в мире произошло 154 войны, стоивших человечеству свыше 100 млн жизней. За 87 лет минувшего столетия помимо 39 млн жертв межнациональных и гражданских войн, около 151 млн человек было убито собственными правительствами (П. Аснер).

Насилие и ненависть рождают насилие и ненависть, формируют идеологию и актеров «Преступлений ненависти» (Hate crimes).

Не случайно в послевоенном мире террористические организации и движения возникали в постфашистских, посттоталитарных, посткоммунистических странах — Италии («Красные бригады»), Германии («Красная армия», неонацисты), Японии (Японская революционная красная армия), Испании, Югославии, России, а также в странах с тоталитарным режимом (Латинская Америка, Ближний и Средний Восток), где отсутствовал опыт демократического решения социальных конфликтов.

Права человека первичны и неотъемлемы. Нарушение прав человека вызывает ответную насильственную реакцию, в частности, экстремизм и терроризм. Требования ограничить права человека ради борьбы с терроризмом необоснованы, тем самым создается идеологическая база, которая пытается каким-то образом найти оправдания терроризма, а также повышается риск граждан стать жертвой нарушения прав человека. Это и происходит достаточно часто и в современной России, и в ряде других государств.

Мир без насилия невозможен, любое развитие влечет противоречия, основной путь такого преодоления — предупреждение или урегулирование социальных проблем и конфликтов ненасильственными, не репрессивными, политическими методами. ООН остается единственной универсальной международной организацией, которая призвана поддерживать мир во всем мире. И в этом смысле у нее нет никакой альтернативы сегодня, — пояснил Владимир Путин. От действий террористов страдают миллионы людей.

«И перед всеми нами стоит задача — объединить усилия в борьбе с этим общим злом»³⁴.

Одним из значимых явлений конца прошлого столетия стало распространение исламского фундаменталистского политического движения, которое характеризуется как течение, способное влиять, используя религиозные нормы, на развитие общества.

Представители Алжира, Египта, Индонезии долгие годы ведут войны в разных частях земного шара. Рост числа экстремистов, исповедующих ислам, растет с каждым годом.

Вызывает серьезные опасения и несовпадение интересов между католиками и протестантами, что позволяет судить о наличии конфликта в регионе Западной Европы. Данные противоречия в первую очередь связаны с этническими и идеологическими проблемами.

Исламская революция в Иране стала одной из самых неожиданных среди побед исламского фундаментализма. Именно она изменила привычную историю государства.

Самым затяжным религиозным конфликтом прошлого столетия можно назвать войну за святую землю Палестины. Отличает этот затяжной конфликт от всех других предмет спора — Иерусалим, его статус. Столкновения по его поводу происходят несколько десятилетий. До сегодняшнего дня стороны конфликта не могут найти решения данного вопроса.

Политические конфликты в Судане уступают по масштабу и времени конфликтам религиозным. Власти Судана поддерживают интересы мусульманской части страны, которая составляет большинство.

Конфликт между Индией и Пакистаном, характеризуется столкновением двух различных конфессий — индуизма и ислама. Сейчас в Индии индуизм исповедует более 80 % населения страны, однако в отдельных штатах большинство составляют приверженцы других религий. В штате Пенджаб большинство населения являются сикхами, более половины жителей штата Нагаленд исповедуют христианство. В результате длительного противостояния погибли сотни тысяч приверженцев ислама и индуизма.

Как показывает мировой опыт разрешения религиозных конфликтов, они имеют в своей основе конфессиональные или этнические причины и могут длиться десятилетиями или даже столетиями.

Взаимная религиозная вражда может быть присуща и этнически схожим общностям, например, между сербами и хорватами. Размах и сила этой вражды поражает нормальное правосознание человека.

Огромное влияние на рост этих конфликтов оказывают экстремистские организации, секты. Несмотря на наличие правовой базы, которая определяет экстремистскую организацию, экстремистские материалы³⁵, их деятельность направлена на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации; публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность; возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения; воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения; совершение преступлений по мотивам, указанным в п. «е» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации — политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы; пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения; публичные призывы к осуществлению указанных действий либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения; публичное заведомо ложное обвинение лица, заменяющего государственную должность Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей перечисленных деяний, являющихся преступлением; организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению; финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг³⁶.

В криминологической науке устоялось достаточно прочное мнение о том, что любое правонарушение порождено не какой-то одной причиной, а их определенной совокупностью, комплексом. Эта совокупность складывается из ряда факторов, процессов, явлений, происходящих в различных сферах жизнедеятельности. В нашем конкретном случае, исходя их устоявшегося тезиса, необходимо учитывать все явления и процессы общественного развития, способствующие возникновению конфликтов на какой-либо почве.

Причины конфликтов на почве межнациональных и религиозных отношений следует искать и раскрывать путем анализа обострения социальных противоречий, опираясь на статистические данные, а также использовать показатели личности субъектов. Причины конфликтов следует искать как в наследии прошлого, так и в объективных закономерностях любого исторического периода времени, а также в серьезных просчетах социальной, правовой, экономической реформ.

Прежде всего необходимо выявить противоречия общественного развития общества, поскольку на конкретном индивидуальном уровне действия любого социального противоречия выражаются в обострении противоречий между личными и общественными интересами, справедливо многие ученые считают, что выявлять причины конфликтного поведения необходимо на социальном уровне.

Рассматривая социальный уровень, необходимо обратить внимание на изучение причин, вызывающих конфликтное поведение, на уровне всего общества, где имеют место быть общие тенденции, социальные процессы, которые создают условия для возникновения негативных эксцессов и определяют социальные аспекты межнациональных и религиозных конфликтов на всех других уровнях. Факторы социального уровня включают социальные явления и процессы, которые непосредственно определяют сами конфликты как социальное явление либо создают тот негативный фон, который формирует условия для их существования и развития.

Нельзя обойти вниманием то обстоятельство, что на возникновение и развитие межнациональных и религиозных конфликтов оказывает влияние политика государства.

Результаты ранее проводимых психологических исследований позволяют утверждать, что, когда люди сталкиваются с чем-то непонятным для них, они стараются любыми способами найти на все это ответ, если через средства массовой информации им не удается это получить, то люди сами объясняют вновь возникшую ситуацию и делают это в рамках, которые принято называть «слухами». Психологи доказали, что интенсивность эмоций растет пропорционально количеству лиц, одновременно ее переживающих.

Несмотря на то что Россия является правовым, демократическим, федеративным, многонациональным государством, сказать, что у нас нет межнациональных и религиозных конфликтов, было бы неправильно. Национальный и религиозный фактор должен находить отражение на законодательном уровне всех демократических государств. Нельзя игнорировать ни религиозный, ни общечеловеческий, ни гражданский фактор. Приоритет какой-либо религии или возвышение статуса одной нации, религии над другими обусловливают появление межнациональной и религиозной нетерпимости.

Религиозные конфликты сопровождали человечество на протяжении всей его истории. Возникновение новых религиозных течений, таких как «протестантство», явились результатом длительных кровопролитных религиозных войн. На современном этапе мирового развития вмешательство государств на религиозной основе носит несколько иной характер, нежели в былые времена, в период агрессивного столкновения интересов государств и вооруженного вмешательства одного государство на территорию другого с целью насаждения своей религии.

Конфликт — это противоборство сторон, которое обусловлено противоположностью или существенными различиями интересов, взглядов и ценностных ориентаций³⁷.

С противоборством смешиваются другие близкие явления, например, противоречия. Конфликт — это именно противоборство сторон, то есть ситуация, когда обе стороны совершают определенные действия, направленные друг против друга³⁸. Выделяют три аспекта определения границ конфликта: пространственный, временной и внутрисистемный³⁹.

Исследование конфликтов в рамках зарубежного и отечественного опыта указывает, что для его наличия необходимы три условия. Прежде всего, нужна конфликтная ситуация, учет объективного сочетания разных обстоятельств, которые предшествуют конфликту и обусловливают, как правило, несовместимые требования к различным лицам. Одни и те же, но с противоположным знаком требования или притязания, или возможности открываются для двух сторон, причем удовлетворение интересов одной стороны препятствует удовлетворению другой. В отечественной практике это пример с Нагорным Карабахом. Следующее условие: нужны конфликтные личности (конфликтные группы), наличие одной конфликтной ситуации еще недостаточно для конфликта, если стороны миролюбивы. И в конечном итоге необходим повод для конфликта, то есть такое внешнее обстоятельство, которое является «спусковым механизмом», порождающим развитие событий⁴⁰.

Внутренние миграционные процессы, происходящие в России, после распада СССР сыграли существенное значение в формировании конфликтной ситуации. Прекращение существования СССР как государства повлекло за собой незащищенность отдельных участков государственной границы Российской Федерации, установление безвизового режима и упрощение порядка пропуска иностранных граждан и лиц без гражданства из государств бывшего СССР, отсутствие длительное время эффективного государственного миграционного контроля, демографические проблемы во многих субъектах и, как следствие, необходимость в привлечении дополнительных трудовых ресурсов для некоторых отраслей народного хозяйства, например, для поддержания строительного бизнеса, существенно усилили миграционные процессы, происходящие на территории Российской Федерации.

Укоренившаяся за последние годы в общественном сознании диспропорция региональных рынков труда, вызванная привлечением иностранной рабочей силы, неравной оплатой труда, повышение социальной напряженности ввиду низкого образовательного уровня и профессиональной подготовки прибывших, отсутствие с их стороны почтительного отношения к отечественной культуре, национальным традициям продолжают формировать среди местного населения неприязненное, брезгливое отношение к мигрантам и позволяют использовать их представителям для осуществления экстремистской деятельности.

А. В. Пчелинцев справедливо отмечает, что сегодня можно говорить о сложившейся в России системной дискриминации религиозных меньшинств, выражающейся, прежде всего, в лишении их права арендовать помещения и строить собственные культовые здания, диффамацию в средствах массовой информации⁴¹. При исследовании данного вопроса выявлено, что основные случаи дискриминации в сфере религиозных отношений начались с начала 1990-х гг., когда появились новые религиозные меньшинства, практически никак не «укорененные». Некоторые политики отнесли социальные и общественные проблемы к результатам деятельности «сект», для чего активно формируется отрицательный образ религиозных меньшинств. При этом сектофобия отчасти консолидирует общественное сознание, используя образ врага, разные группы населения сплачиваются в некую общность, что весьма выгодно государству.

Тоталитарными сектами нарушаются нормы международного права, в частности, Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений (резолюция 36/55 генеральной Ассамблеи ООН): п. 2 ст. 1 «Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь религию или убеждения по своему выбору…», п. 2 ст. 5 «Каждый ребенок имеет право на доступ к образованию в области религии или убеждений в соответствии с желаниями его родителей или, в соответствующих случаях, законных опекунов и не принуждаться к обучению в области религии или убеждений вопреки желаниям его родителей или законных опекунов, причем руководящим принципом являются интересы ребенка» и п. 5 ст. 5 «Практика религии или убеждений, в которых воспитывается ребенок, не должна наносить ущерба ни его физическому или умственному здоровью, ни его полному развитию…»⁴².

В межрелигиозных столкновениях недалеко с одной из церквей в столице Египта — Каире 6 человек погибли и 120 ранены. Конфликт произошел на почве слухов, что одна из христианок, желающих обратиться в ислам, насильно удерживается единоверцами-христианами внутри этой церкви. Свидетели рассказывают о вооруженных группах мусульман, пришедших в субботу к зданию одного из старейших храмов Египта — коптской православной церкви Святого Минаса (Saint Mena). Во время столкновений группы верующих обменялись ружейным огнем, заставив бежать в поисках укрытия находившихся в округе прихожан и жителей соседних кварталов. В последние месяцы напряжение между коптским меньшинством и мусульманским большинством в Египте всё нарастает. В новогодние дни в Александрии был устроен взрыв в коптской церкви, унесший 23 жизни, — самое кровавое нападение на христиан в Египте за последнее время. Через десять дней вооруженный человек открыл огонь в поезде и убил одного мужчину-христианина и ранил еще пятерых.

В то же время необходимо говорить не только о соблюдении прав религиозных меньшинств, но и о воздействии их самих на современные религиозные отношения в обществе в целом и на отдельных адептов с целью совершения заведомо противоправных деяний в частности⁴³.

По мнению сотрудника Епархиального отделения по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами Епархиального управления по Владимирской области А. Б. Кошеля, от 800 тысяч до 3 млн россиян вовлечены в секты⁴⁴.

Одним из действенных рычагов воздействия на пресечение деятельности сект является взаимодействие государства с традиционными религиозными организациями в различных сферах. Это касается, прежде всего, сферы образования и воспитания, так как в последнее время наблюдается резкий рост числа лиц молодежного возраста, вовлекаемых в деятельность сект.

В Российской Федерации отсутствует государственный орган, который занимался бы вопросами изучения деятельности религиозных объединений, целью которого являлось бы принятие правовых актов, направленных на противодействие религиозному экстремизму для создания модели защиты и обеспечения духовной безопасности Российской Федерации, поскольку вопрос относится к повышенной степени деликатности и важности. Проблемы, имеющиеся в данной области, сводятся к отсутствию закона, который запрещал бы незаконную миссионерскую деятельность. Отсутствие государственного органа по делам религий, органа, выполняющего аналитические функции, без статистических данных которого невозможно вообще говорить о каких-то проблемах и, естественно, вести речь о профилактике. Необходим закон о религиоведческой экспертизе; на практике наблюдается недостаточный уровень подготовки экспертов, привлекаемых в уголовное судопроизводство; наблюдается снижение уровня религиозной и правовой культуры населения; признание факта существования религиозных организаций, деятельность которых построена на основании причинения вреда здоровью граждан.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод в ст. 10 определяет, что каждый имеет право выражать свое мнение, оно включает в себя свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Осуществление этих свобод налагает обязанности ответственности, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета беспристрастного правосудия⁴⁵.

Исследования, проведенные П. Сорокиным, свидетельствуют, что на протяжении более 24 веков истории в среднем приходилось лишь 4 мирных года на каждый год, сопровождающийся различными конфликтами серьезных масштабов (войнами, революциями, восстаниями). Так, например, за период с 1900–1961 гг. в мире произошло 363 революции⁴⁶.

Резкий всплеск гражданского насилия в странах Европы и Америки проявился в конце 1960-х гг., что вызвало изучение социального и политического насилия, которое проявилось в возникновении и деятельности массовых общественных движений, в студенческих выступлениях 1968–1969 гг., расовых волнениях и беспорядках в городах США.

Марксистская концепции анализа социального конфликта и коллективного насилия исходила из принципов экономического детерминизма и классового подхода, при помощи которых объясняется все многообразие исторического процесса. В соответствии с ней утверждается, что одни социальные группы и классы прибегают к принуждению и силе с целью защиты своих привилегий и эксплуатации других. Коллективное насилие, проявляясь в любой из форм, есть итог протеста неимущих против принуждения. Характеризуя марксистскую концепцию, можно сказать, что высокий уровень насилия в обществе сопровождает переходные периоды от одной формы классового господства к другой. Многие историки придерживаются в своих трудах именно такой трактовки коллективного насилия. Тем не менее, экономические факторы являются компонентами детерминации общественных явлений, и не могут зачастую объяснить многообразие общественного поведения людей, особенно между этносами. Следовательно, насилие в межнациональных конфликтах марксистской концепцией не обладает убедительной силой.

Социальный конфликт, как патологический побочный продукт существующих социальных систем, определил Т. Парсонс. Такое понятие конфликта подразумевает ситуацию, при которой взаимосвязанные части системы не в состоянии соответствовать друг другу и гармонично функционировать. Конфликт понимается как напряжение или стресс внутри общественной системы. В качестве основного источника межгруппового конфликта выступает социальное напряжение, вызываемое несовместимостью социальных ценностей и неспособностью политических институтов к адаптации в условиях социальных изменений. Насильственные коллективные действия возникают из состояния морального разложения общества, ослабления интегрирующих общественную систему ценностей.

Выделяется еще одна причина насилия — это утрата режимом, его политическими институтами легитимности в глазах широких слоев. Упадок политического доверия ведет к дефляции власти, то есть сопротивление людей требованиям правительства заставляет власти обеспечивать выполнение своих требований через все возрастающее применение принуждающей силы⁴⁷.

В какой-то мере идеи Т. Парсонса могут быть применены при объяснении насильственных действий центральных властей и сил правопорядка против той части гражданского общества, которая восприняла новые ценности национализма и республиканского суверенитета. Политические институты власти оказались неспособными адаптироваться к новым социальным ценностям. Применение насилия по отношению к мирному населению силами правопорядка увеличили дефляцию власти, что привело к снижению легитимности. Теория насилия, представленная Т. Парсонсом, не затрагивает внутренние источники напряжений, следовательно, ограничена в применении.

Структуралистская концепция межгруппового конфликта формулирована на примере расовых конфликтов в США В. Ньюман⁴⁸. В ней уделяется внимание двум параметрам социальной структуры: стратификации и получаемому вознаграждению, а также социальному статусу. Эти параметры детерминируют возникновение, частоту и интенсивность межгрупповых конфликтов. И чем большие размеры приобретает в обществе неравенство в получаемом вознаграждении, социальная стратификация групп и различия статуса, тем с большей интенсивностью и с большей вероятностью насилия происходят межгрупповые конфликты.

В качестве примеров реализации структурной парадигмы в анализе межэтнических проблем можно назвать исследования Спиллермана, посвященные причинам расовых беспорядков в городах США в 1960-е гг.⁴⁹ Спиллерман в качестве основной причины коллективного насилия рассматривает неравенство социальных групп в доступе к политической власти.

В 1979 г. Д. Доллардом и его коллегами была сформулирована социально-психологическая гипотеза фрустрации-агрессии⁵⁰, под которой понимается состояние индивида, вызванное внешними препятствиями его стремлению достичь значимой для него цели, реализовать ту или иную потребность, а под агрессией — поведение индивида, нацеленное на подчинение или принуждение другого человека, вещи, процесса. Согласно данной концепции, фрустрация является необходимым и достаточным условием агрессии: агрессия всегда вызывается фрустрацией, а фрустрация всегда ведет к агрессии. Если в силу страха наказания или по какой-либо иной причине индивид не может сразу направить агрессивный импульс против непосредственного источника фрустрации, то агрессия может быть отложена во времени или «замещена», то есть направлена на более уязвимый и незащищенный объект или вовнутрь, на самого индивида (крайним проявлением такой обращенной вовнутрь агрессии является суицид)⁵¹.

В 1940–1960-е гг. теория фрустрации-агрессии была дополнена введением в схему каузального механизма промежуточных перемен. Если обратиться к работе Миллера⁵², то фрустрация вызывает не непосредственно агрессию, а лишь побуждение к ней (инстигацию), после чего возможны различные реакции индивида — как агрессивные, так и неагрессивные. Побуждение к агрессии реализуется в агрессивное поведение в том случае, когда продолжительность, частота и интенсивность фрустрации достаточно велики и повышают порог сдерживания агрессии, определяемый факторами избегания агрессии.

Л. Берковец в качестве промежуточной переменной выделяет гнев, который стимулирует агрессивное поведение против внешнего объекта, осознаваемого как источник фрустрации⁵³. Все это подводит к тому, что эффективность сдерживания агрессивных насильственных форм в межнациональных конфликтах во многом зависит от того, насколько удастся поднять порог ее сдерживания путем рационализации поведения противодействующих этносов на основе предвидения и расчета их представителями разнообразных негативных последствий своих насильственных действий в отношении собственного насилия, природной среды, положения этноса в системе межнациональных отношений, разрушения культуры задержки развития подрастающих поколений.

Развертывание событий в период обострения межнациональных отношений подобно водовороту, когда поверхностная воронка первоначального разделения населения по этническому признаку начинает постоянно увеличивать поле своего притяжения, а массы уносятся подводным течением обвальных социальных изменений к месту никому неизвестного выброса⁵⁴.

Межнациональный конфликт — это не просто столкновение в сфере национальных отношений, а выражение противоречий между сторонами одной и той же общественной потребности в национальном развитии, которое проявляется в оппозиционном общении национальностей как на индивидуальном, так и на групповом уровнях⁵⁵.

Межнациональный конфликт, как его определяет М. В. Иордан, в известном смысле двуслоен. В нем кроются история противоречивых взаимоотношений столкнувшихся и их современный спор. Если искать корни причин, которые порождают межнациональную напряженность, то они кроются не в социализме и не в интернационализме, а в квазиосоциализме и псевдоинтернационализме⁵⁶.

Авторы исследования, склоняются к тому, что истоки конфликта — это его исторические, экономические, социальные, конфессиональные предпосылки, поскольку «биография» конфликта включает и его историю, и фон, на котором он прогрессировал. Сторонами, участвующими в конфликте, обычно выступают личности, отдельные группы или большие сообщества. Уровень социальной сложности конфликта определяется фактическим вычислением реальных сил и участников. Позиции и отношения сторон бывают как формальные, так и неформальные, общие и частные. В конечном же итоге их отношение к конфликту выражается в том, хотят ли, стремятся ли стороны разрешить конфликт, желают ли они его решить самостоятельно или рассчитывают на внешние факторы воздействия, каковы их надежды и обещания.

Межнациональный конфликт в своем развитии проходит различные стадии, которые сопровождаются своеобразным социально-психологическим «фоном». Начальные стадии возникновения конфликта характеризуются, как правило, нарастанием напряженности, постепенным усилением социально-политической активности какой-либо одной национальной группы населения, созданием и функционированием контролируемых ее представителями общественных объединений. Проживающая в этой же местности другая национальная группа занимает в этот момент как бы выжидательную позицию и втягивается в противостояние не сразу. Но когда одна группа начинает выдвигать лозунг «восстановления социальной и исторической справедливости», «предоставления национальных прав», предъявлять требования социального, имущественного, территориального характера и апеллировать к местной, республиканской или центральной власти, добиваясь принятия «справедливых», по ее мнению, решений, следуют, как правило, ответные выступления и с другой стороны. Они носят чаще всего несанкционированный характер и происходят как бы стихийно⁵⁷.

В ходе нарастания конфликта эти два движения, как правило, приобретают черты организованности, что находит свое отражение, в частности, в выдвижении лидеров и активистов, в оформлении собственной материальной базы. Затем начинается процесс «кристаллизации» напряжения, который течет в трех «силовых полях»: национальное движение и власть, национальное движение и представители иных национальностей, также оформляющиеся в свои структуры, национальное движение и органы охраны правопорядка. Далее события развиваются на основе этих направлений, периодически нарастая на одном или другом из них⁵⁸.

Наша национальная политика оказалась запутанной на своей антинародной основе. Она и есть тот самый продукт межнациональной напряженности, так как ей известно, что существует лишь один путь удовлетворения общенациональных, общегосударственных интересов за счет собственного национального интереса в развитии своего языка, национальной культуры, национального самосознания.

С. А. Артюнов в докладе «Межэтнические конфликты: форма, сущность и типология» подчеркнул, что конфликт на национальной почве — общая база современного мира. Наиболее яркое ее проявление — межгрупповые конфликты — религиозные, клановые, сословные⁵⁹.

Стремление Российскую Федерацию создать по национальному признаку привела лишь к обострению национального вопроса и как результат — к межэтнической вражде.

В сфере межнациональных отношений увеличение восприятия относительной депривации сопровождается ростом негативных установок и враждебности по отношению к контактирующим группам (особенно к группам этнического меньшинства и группам, повышающим свой статус или стремящимся не допустить его изменения⁶⁰). Такая ситуация получила название статусного конфликта, в основе которого лежит желание расширить административно-управленческие полномочия в соответствующем регионе.

Такой конфликт может быть и не связан с национальными интересами каких-либо этнических образований. Национальный аспект здесь раскрывается лишь в отношении к проблеме целостности и признания или непризнания его авторитета.

1. Растущие ожидания (экспектации). Эта идея была использована для объяснения причины насильственных конфликтов Д. Дэвисом⁶¹, которая заключается в том, что социальные группы испытывают чрезвычайно высокие и интенсивные фрустрации в случаях, когда после периода существенного улучшения социальных и экономических условий жизни и растущих в связи с этим ожиданий группа внезапно сталкивается с кризисом, вызывающим обратные процессы и резкое снижение уровня жизни. Люди оценивают условия жизни как невыносимые, у людей возникает психологическое состояние, так как в этот период наблюдается разрыв между субъективными ожиданиями и объективным их удовлетворением. Такое положение ведет к возникновению коллективного насилия, которое принимает форму революции.

2. Статусное несоответствие. Эта модификация концепции фрустрации-агрессии предложена в работах Г. Ленски⁶². Суть этой концепции сводится к тому, что социальные группы, члены которых обладают значительными ресурсами и богатством, но находятся на низком уровне статусной иерархии, испытывают недовольство и убеждены в том, что группа заслуживает значительно более высокого социального признания, статуса. Например, Татарстан, когда имели место сецессионные тенденции до заключения договора о разграничении полномочий между федеральными и республиканскими властями.

3. Когнитивный диссонанс. Согласно этой концепции, развитой в работах Д. Гешвендера⁶³, опыт и окружающая действительность формируют среди членов социальной общности определенные знания: идеи, ожидания, восприятия, представления о себе, о своих правах. Тем не менее, реальный опыт группы на определенном этапе ее развития может вызвать в восприятии ее членов изменения всей когнитивной картины мира. Огромное значение может иметь новое значение о самой группе. Напряжение и стресс, вызванные новым знанием, резко противоречащим предыдущим представлениям и знаниям, могут оказать на членов общности сильное фрустрирующее воздействие. Если когнитивный диссонанс не удается разрешить через социально приемлемые и достижимые пути и он продолжает углубляться, то велика вероятность возникновения социального конфликта.

4. Уменьшение взаимодействия (редукция интеракции). Гипотеза фрустрации-агрессии была переформулирована Р. Вильемсом как «гипотический закон коллективного конфликта», согласно которой уменьшение взаимодействия групп в имеющих для них значимость отношениях взаимозависимости является основным фактором, мотивирующим их конфликт как коллективных субъектов⁶⁴.

5. Концепция коллективного действия. Она нашла отражение в фундаментальных работах историка и социолога Ч. Тилли⁶⁵, которой признается целенаправленный и рациональный характер выбора насильственных форм коллективного действия.

Отдельные положения теории Тилли могут быть применены и использованы для анализа насильственных межнациональных конфликтов в республиках бывшего СССР. Тот факт, что коллективное насилие в бывшем СССР в переходный период от тоталитаризма приобрело преимущественную форму межнационального насилия, несомненно, является одной из существенных особенностей борьбы за перераспределение ивласти на различных уровнях этнополитических структур: центр — союзные республики, союзные республики — автономии, союзные республики — меньшинства без этнополитического статуса. Пики коллективного насилия приходятся на период существенных политических изменений и политической борьбы сил нового и старого как в стране в целом, так и в отдельных республиках. Цепная реакция движений за суверенитет республик, а впоследствии — и территориальных образований внутри республик может быть объяснена не только коллективно испытываемыми этническими группами-фрустрациями, но и растущей этнополитической мобилизацией под влиянием элит и национальных движений, стремлением обеспечить реализацию этнических интересов и повысить статус национальной общности в национально-политических структурах в условиях социально-политических изменений.

Не случайно этнополитические конфликты внутри бывших союзных республик резко обострились в период после августа 1991 г., когда возросла, а в некоторых случаях и реализовалась в реальных конфронтациях угроза новых и более мощных всплесков этнополитического насилия в межнациональных конфликтах. В тех же республиках, где конфликт между титульной национальностью и недовольным меньшинством или автономией и до августа приобрел насильственные формы (армяно-азербайджанский, грузино-абхазский, молдово-приднестровский конфликты), уже в первые послеавгустовские месяцы была отмечена резкая эскалация насилия, рост его интенсивности и разрушительности, рост числа участников и степени их организованности и мобилизованности.

13 июля 1989 г. в Исфаринском районе Таджикской ССР произошел конфликт между таджиками и киргизами по поводу пользования оросительным каналом и землей на границе между республиками. В нем участвовали тысячи людей. Было применено оружие⁶⁶.

15–16 июля 1989 г. в г. Сухуме Абхазской АССР между грузинской и абхазской частями населения произошли столкновения на межнациональной почве, повлекшие гибель 16 человек и госпитализацию 186 человек. Поводом послужили разногласия между ними в связи с организацией в Сухуми филиала Тбилисского государственного университета⁶⁷.

В начале ноября 1990 г. усилилась конфронтация гагаузов с руководством Молдовы в связи с намерением первых образовать Приднестровскую республику. Произошли столкновения между отрядами самообороны гагаузов, молдовских добровольцев, милиции⁶⁸.

Известны факты дискриминации инонациональной части населения и военнослужащих в республиках Советской Прибалтики, морального террора, дискриминации всех несогласных, глумления над символами государства и памятниками⁶⁹.

Вспышки шовинистической активности наблюдались в Москве, Ленинграде и других городах. Зреет межнациональный конфликт в Саратовской области между русскими и немецкой частью населения по поводу создания Немецкой АССР. В адрес немцев публично допускаются оскорбительные выпады, раздаются телефонные звонки с угрозами и требованиями уехать из области, приехавшим отказывают в приеме на работу, проводится антинемецкая агитация⁷⁰.

В стране поднялась волна антисемитизма. Возникли экстремистские группировки, программы которых предусматривают дискриминацию евреев, «деснонизацию» страны. Некоторые литературные издания, например, журналы «Молодая гвардия», «Наш современник», выступили с антисемитских позиций. В средствах массовой информации стали распространяться слухи о предстоящих еврейских погромах⁷¹.

Межнациональная напряженность повлияла на отношение населения к армии, военнослужащим и на взаимоотношения между ними. Получили распространение факты уклонения призывников от призыва на действительную военную службу, дискриминации при предоставлении семьям военнослужащих жилья и прописки, устройстве на работу. Предпринимались попытки ограничить, а то и вовсе отменить право военнослужащих избирать и быть избранными в органы власти. Национальную окраску стали приобретать случаи неуставных взаимоотношений между военнослужащими⁷². В 1989 г. по национальным мотивам в армии совершено 60 преступлений. Однако эта цифра не вполне отражает истинное положение, так как по социологическим исследованиям видно, что каждый четвертый конфликт в воинской среде — на национальной почве⁷³.

В Аналитическом докладе «Состояние законности в Российской Федерации» (1993–1995 гг.) НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации было отмечено, что резко увеличивается число жалоб по вопросам межнациональных отношений и реабилитации осужденных. В 1993 г. было разрешено 22 956 таких жалоб, из них удовлетворено 10 882 (48 %), в 1994 г. — соответственно 123 027 и 95 989 (78,6 %), за 1995 г. — 141 347 и 113 399 (80 %)⁷⁴. Такие данные подтверждают, что проблемы в межнациональных отношениях существовали еще и в прошлом столетии.

Ни одна из вышеизложенных концепций не является всеобъемлющей и не может полностью объяснить все конкретные насильственные проявления в ходе межнациональных и религиозных конфликтов различных типов.

Межнациональный и религиозный конфликты — это не аномалия, а объективная закономерность. И различия между государствами, в которых они возникают, не в том, что в одних они есть, а в других нет, а в способности общества регулировать и разрешать такие конфликты. Если государство своевременно не отреагирует на данные процессы, то вполне закономерным будет возникновение и обоснование преступности как массового явления на почве межнациональных и религиозных конфликтов, наличие такой преступности имело место в СССР в период его распада.

В ходе анализа зарубежного и отечественного опыта выводятся признаки, характеризующие национальную и религиозную нетерпимость, которые подразумевают превосходство одной нации или религии над другой, перенос на всю нацию, религии, расу отрицательных свойств отдельных их представителей, приписывание враждебных действий или намерений одной нации, религии против другой, призывы к нарушению национального, религиозного равноправия и борьбе с определенной этнической группой, на основании которых можно судить об умысле виновных на разжигание межнациональных и религиозных конфликтов.

Перспективы на ближайшие годы в части обострения межнациональных и религиозных конфликтов не дают оптимизма. Как показывает 2015 г., конфликты обостряются практически во всех странах мира, а это свидетельствует о росте количества преступлений на межнациональной, религиозной, межэтнической почве, все большее число людей становятся чувствительными к национальным и религиозным идеям. По-новому формируются цели. Если цели будут выбраны правильно, то общество ждет процветание и прогресс, если нет, то мир обречен на возникновение новых условий для агрессивных националистических и религиозных проявлений. Успех в этом деле зависит как от интеграции сил в международном сообществе, так и от внутренней политики отдельных государств.

Всплеск практически во всех странах конфликтов на почве межнациональных и религиозных конфликтов, включая и Российскую Федерацию, стало достаточно традиционным и «модным» процессом. Применительно к Российской Федерации это во многом объясняется распадом СССР и унаследованными извращениями национальной политики и нежеланием достаточно длительно время решать вопросы национально- территориального устройства. Идеологические интересы, соперничество за власть, привилегии, «узаконенные» на протяжении длительного времени, эгоистические интересы, через которые практически всегда продвигается национальная идея, неизбежно ведет к конфликтам на почве межнациональных и религиозных конфликтов. Хочется особо обратить внимание на то обстоятельство, что начавшиеся еще в тот период конфликты до сих пор имеют место быть в ряде стран бывшего СССР.

Как подтверждается результатами криминологических исследований⁷⁵, неблагополучие межнациональных и религиозных отношений чаще всего отражается в пропаганде, которая распространяется в средствах массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет.

Достаточно длительное время отсутствовала ясная государственная политика по национальным вопросам, не должным образом информировали население об имеющихся проблемах в этой сфере общественных отношений. Общество требовало должного реагирования со стороны правоохранительных органов на все эти процессы. Рост количества обращений и жалоб еще раз подтверждали наличие проблемы. Проблемы, по которой правоохранительными органами не предпринимались активные действия, можно условно разделить на две группы: первая заключалась в отсутствии должной законодательной базы, вторая — недооценка общественной опасности и социальных последствий подобного рода деяний, страх связываться с лицами и определенными группами, выступающими определенным образом, а в ряде случаев — активное с ними сотрудничество.

Эпоха гласности способствовала выходу наружу скрытой напряженности, накапливавшейся в течение длительного времени. Вместе с тем деформации общественного развития, ставшие возможными в условиях социалистического общества, негативно сказались на межнациональных отношениях⁷⁶.

Академик В. В. Бартольд подчеркивал еще в 1914 г., что исламские лозунги используются «большей частью только как средство для достижения вполне определенных политических целей»⁷⁷.

Закономерность, выявленная в ходе изучения межэтнических конфликтов, состоит в том, что противостоящие группы не хотят видеть друг в друге будущего партнера. Обе приводят доказательства своей правоты в прошлом. Неперспективный взгляд на взаимоотношения характерен для обеих сторон⁷⁸.

Взрыв национального самосознания народов и мощнейшие религиозные тенденции религиозного оживления выявили самые разнообразные аспекты влияния религиозных тенденций на отношения между представителями различных наций, народностей. Именно это и показало возможность использование данных установок для возбуждения и поддержания межнациональных и религиозных конфликтов. Совокупность данных обстоятельств и выявила неизбежность создания Совета по межнациональным отношениям при Президенте Российской Федерации 7 июня 2012 г.

Несмотря на учреждение данного органа, было предложено создать специальное агентство, которое будет заниматься формированием положительного информационного фона вокруг межнациональных отношений. Агентство должно создавать средствам массовой информации положительную повестку дня, контролировать толерантность в прессе, пропагандировать в обществе межнациональное согласие. Освещение данного, достаточно проблемного вопроса необходимо вести деликатно и профессионально, с уважением ко всем народам Российской Федерации.

Можно уверенно констатировать, что любая религия дает основу для утверждения в сознании людей образа недруга. Она формирует и создает благоприятную почву для выявления отрицательных компонентов в действиях и поведении противоположной стороны. Следует присоединиться к позиции Л. Н. Митрохина, который справедливо отмечает, что «те или иные конфликты, имеющие вполне прозаическое земное происхождение, религия способна возводить в ранг космических, от века бытийствующих столкновений, формулировать их в обобщенном, абсолютном виде, затрудняющем какой-либо компромисс»⁷⁹.

В последнее время в Российской Федерации было много громких расследований преступлений, в которых просматривалась националистическая составляющая. Такие уголовные дела достаточно сложны для рассмотрения, так как там всегда масса нюансов и полутонов. Кроме того, преступления на межнациональной и религиозной почве практически всегда резонансные, что порой затрудняет ход расследования, поскольку необходимо выявить наличие конфликта, затем констатировать само преступление.

Проблемы в отечественном уголовном законодательстве, действительно, есть, нельзя сказать о наличии определенного правового вакуума в области массовых информационных коммуникаций присутствуют в большей степени меры, которые способствуют активной, агрессивной деятельности, направленной на национальную и религиозную нетерпимость.

Давая оценку современному положению дел в межнациональной и религиозной политике современной России, можно сделать вывод, что настало время говорить о необходимости вернуть доверие граждан институтам государства, которое на сегодняшний день пока не может решить вопросы отдельного народа, отдельной нации, отдельной религии, иногда это даже вопросы безопасности жизни своих граждан от насилия и произвола, и тогда, как следствие, люди ищут и прибегают к защите со стороны различных религиозных организаций, которые очень часто в своей деятельности подменяют свои настоящие цели и задачи.

В современных условиях максимальное сближение наций возможно только при одновременном контакте с представителями государственных органов. Эти отношения должны быть равноправными и, естественно, добровольными, а также выгодными для всех сторон.

§ 3. Юридическая защита межнациональных и религиозных отношений в актах международного права

Развитие человеческого общества неизбежно влечет за собой социальные, территориальные, национальные противоречия.

«Главная задача, которую нам следует поставить перед собой и перед своей совестью, — считает социолог Йельского университета (США) И. Валлерстайн, — это борьба против трех основных видов неравенства в мире: неравенства полов, неравенства классов и неравенства рас/национальностей/ религий»⁸⁰.

В современных условиях, когда международная интеграция достаточно многогранна, рассмотрение вопросов юридической защиты межнациональных и религиозных отношений будет неполным без изучения международного законодательства, учета международного и зарубежного опыта. Основу стабильности любого демократического государства сегодня представляют гарантированные права и свободы человека.

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что международно-правовые акты только лишь устанавливают права и свободы человека и гражданина и создают общие положения ответственности за их нарушение, а отдельные государства, исходя из своих национальных особенностей, имеют право принимать свои нормативно-правовые акты.

Прежде чем говорить о защите межнациональных и религиозных отношений нормами международного права, следует дать анализ международного правосознания как юридической категории. В структуре международного правосознания представляется возможным выделить два вида: первый вид — это международное правосознание государства (особенное) и второй вид — общедемократическое международное правовое сознание (общее).

Международное правовое сознание отдельного государства позволяет выделить в нем такие основные черты, как отражение им сложившегося внутреннего и международного положения, учет общего соотношения сил в мире, развитие тех или иных международных связей — экономических, политических, культурных, отражение им специфики общественного строя; влияние уже достигнутого общедемократического международного правового сознания; выражает социальную потребность в правовом регулировании тех или иных международных отношений; международное правовое сознание государства, на основе которого оно вступает в непосредственное международное общение, фиксируется в его международно-правовой позиции.

Юридическая сила международных актов определяется по формулировкам в них глаголов. Императивные нормы обозначаются глаголом «постановляет» и характеризуются как «обязанность» государства их принять. В отношении рекомендательных актов чаще всего используется глагол «призывает» и говорится о «праве государства» на их принятие. Указы Президента Российской Федерации по реализации международных конвенций, конечно, носят императивный характер, обязывающий органы власти исполнять предписания вступивших в силу международно-правовых актов.

Статья 80 Международного Пакта о гражданских и политических правах предписывает, что всякая пропаганда войны должна быть запрещена законом. Всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде, насилию, должно быть запрещено законом.

Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» исходил из различия непосредственно действующих и иных положений международных договоров, для действия которых принимаются соответствующие правовые акты. К признакам, свидетельствующим о невозможности непосредственного применения положений международного договора Российской Федерации, относятся, в частности, содержащиеся в договоре указания на обязательства государств-участников по внесению изменений в их внутреннее законодательство. При рассмотрении судом уголовных дел непосредственно применяется такой международный договор Российской Федерации, который вступил в силу и стал обязательным для Российской Федерации и положения которого не требуют издания внутригосударственных актов для их изменения и способны порождать права и обязанности для субъектов национального права⁸¹.

Грубым нарушением правил имплементации международных норм во внутренние являются продиктованные идеолого-политическими соображениями изменения, при которых искажаются цель и содержание международных норм. В качестве примера можно привести имплементацию международной Конвенции о геноциде в Латвии и Эстонии. Римский статут Международного уголовного суда 1998 г., как и Конвенция о геноциде 1948 г., строго ограничивают вид групп, подвергшихся геноциду.

В конце ХIХ в. такие выдающиеся ученые, как Чезаре Ломброзо и Габриэль Тард, подробным образом исследовали влияние миграции на рост преступности и иных антисоциальных явлений. Их выводы сводились к тому, что интенсивность миграционных процессов осложняет ситуацию в странах и конкретных местностях, куда прибывают мигранты⁸².

Конвенция о статусе беженцев 28 июля 1951 года определила⁸³, что Организация Объединенных Наций неоднократно проявляет глубокий интерес к судьбе беженцев и прилагает усилия к тому, чтобы обеспечить беженцам возможность более широкого пользования основными правами и свободами.

Статья 3 Конвенции о статусе беженцев определяет, что договаривающиеся государства будут применять положения настоящей Конвенции к беженцам без какой бы то ни было дискриминации по признаку их расы, религии или страны их происхождения⁸⁴.

Статья 4 Конвенции указывает на то, что договаривающиеся государства будут представлять беженцам, находящимся на их территории, по меньшей мере, столь же благоприятное положение, как и своим собственным гражданам, в отношении свободы исповедовать свою религию и свободы предоставлять своим детям религиозное воспитание⁸⁵.

Конвенция о статусе апартеидов 28 сентября 1954 г., принимая во внимание, что Устав Организации Объединенных Наций и Всеобщая декларация прав человека, принятая генеральной Ассамблеей Организацией Объединенных Наций 10 декабря 1948 г., установили принцип, согласно которому все люди должны пользоваться основными правами и свободами без какой бы то ни было дискриминации⁸⁶.

Статья 3 Конвенции о статусе апартеидов не допускает дискриминации по признаку их расы, религии или страны их происхождения⁸⁷.

Геноцид, расовая сегрегация, религиозная дискриминация, расизм, сионизм — создают угрозу миру и безопасности народов, нарушают права и основные свободы людей, закрепленные в международно-правовых