Право и современные технологии в медицине. Монография
Ответственные редакторы доктор юридических наук, профессор А. А. Мохов, кандидат юридических наук, доцент О. В. Сушкова

Рецензенты:

Петюкова О. Н., доктор юридических наук, профессор департамента правового регулирования экономической деятельности Финансового университета при Правительстве Российской Федерации;

Фомичева С. Н., кандидат медицинских наук, генеральный директор ООО «Квадрос-био».

Издание подготовлено в рамках реализуемых НИРов, финансируемых Российским фондом фундаментальных исследований (РФФИ).

При работе над монографией использованы материалы СПС «КонсультантПлюс».

ebooks@prospekt.org

© Коллектив авторов, 2019

© РГ-Пресс, 2019

Авторский коллектив

Абросимова Екатерина Андреевна, кандидат юридических наук, Ответственный секретарь Информационного Центра Гаагской конференции по МЧП в МГИМО, старший преподаватель кафедры Международного частного и гражданского права им. С. Н. Лебедева, Московский государственный институт международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации – § 1.1. главы 1;

Агафонов Вячеслав Борисович, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры экологического и природоресурсного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 5.1 главы 5;

Акулин Игорь Михайлович, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой организации здравоохранения и медицинского права Санкт-Петербургского государственного университета – § 6.1 главы 6 (в соавторстве с Чесноковой Е. А., Пресняковым Р. А.);

Антонова Елена Юрьевна, доктор юридических наук, доцент, заведующая кафедрой уголовного права и криминологии Хабаровского государственного университета экономики и права – § 6.2 главы 6;

Аронов Александр Владимирович, кандидат юридических наук, адвокат, председатель президиума Московской Коллегии Адвокатов «Аронов и Партнеры» – § 2.1 главы 2;

Астрелина Татьяна Алексеевна, руководитель Центра биомедицинских технологий Федерального государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации – Федеральный медицинский биофизический центр имени А. И. Бурназяна» России – § 1.5 главы 1 (в соавторстве с Самойловым А. С., Голобородько Е. В., Дедовой Е. В., Чуковской И. В., Губаевой Т. В.)

Баринов Евгений Христофорович, доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры судебной медицины и медицинского права лечебного факультета Московского государственного медико-стоматологического университета имени А. И. Евдокимова – § 6.6 главы 6 (в соавторстве с Калининым Р. Э., Ромодановским П. О.);

Барков Алексей Владимирович, доктор юридических наук, профессор, профессор Департамента правового регулирования экономической деятельности Финансового университета при Правительстве РФ (Financial University), ведущий сотрудник научной лаборатории института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС), профессор кафедры гражданского права Саратовской государственной юридической академии – § 1.2 главы 1;

Богатырева Наталия Владимировна, ассистент кафедры административного и муниципального права Саратовской государственной юридической академии – § 5.9 главы 5 (в соавторстве с Соколовым А. Ю.);

Васильев Станислав Александрович, кандидат юридических наук, доцент кафедры «Конституционное и административное право» Севастопольского государственного университета – § 1.3 главы 1;

Ведышева Наталия Олеговна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры экологического и природоресурсного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 5.2 главы 5;

Воронина Наталья Павловна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры экологического и природоресурсного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 5.3 главы 5;

Галюкова Мария Игоревна, кандидат юридических наук, доцент, судья Центрального районного суда города Челябинска – § 1.4 главы 1;

Голобородько Евгений Владимирович, заведующий Научно-организационным отделом – Ученый секретарь Федерального государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации – Федеральный медицинский биофизический центр имени А. И. Бурназяна» России – § 1.5 главы 1 (в соавторстве с Самойловым А. С., Астрелиной Т. А., Дедовой Е. В., Чуковской И. В., Губаевой Т. В.)

Голышева Полина Дмитриевна, специалист по учебно-методической работе Учебно-методического управления Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 3.1 главы 3;

Голубовский Владимир Юрьевич, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовно-правовых дисциплин Российского государственного социального университета – § 6.3 главы 6;

Григорьева Ираида Андреевна, аспирант Института фармации Казанского государственного медицинского университета – § 1.17 главы 1 (в соавторстве с Хамитовой Г. М.)

Губаева Татьяна Владимировна, юрисконсульт Федерального государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации – Федеральный медицинский биофизический центр имени А. И. Бурназяна» России – § 1.5 главы 1 (в соавторстве с Самойловым А. С., Голобородько Е. В., Астрелиной Т. А., Дедовой Е. В., Чуковской И. В.)

Дедова Елизавета Вячеславовна, начальник Юридического отдела Федерального государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации – Федеральный медицинский биофизический центр имени А. И. Бурназяна» России – § 1.5 главы 1 (в соавторстве с Самойловым А. С., Голобородько Е. В., Астрелиной Т. А., Чуковской И. В., Губаевой Т. В.)

Демина Мария Александровна, начальник юридического отдела Национального медицинского исследовательского центра эндокринологии Минздрава России – § 1.6 главы 1;

Дерюгина Татьяна Викторовна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского и трудового права, гражданского процесса Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя – § 4.1 главы 4;

Дроздов Владимир Юрьевич, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права и криминологии Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России) – § 6.4 главы 6 (в соавторстве с Хлыстовой Н. Б.);

Ефимова Ольга Владимировна, кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой гражданско-правовых дисциплин Института права и управления ГАОУ ВО МГПУ – § 4.2 главы 4;

Жаворонкова Наталья Григорьевна, доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой экологического и природоресурсного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 5.4 главы 5;

Ивакин Виктор Иванович, кандидат юридических наук, доцент кафедры теории права, истории права и международного права юридического института Российского университета транспорта (МИИТ) – § 5.5 главы 5;

Ильичева Зоя Игоревна, студентка Международно-правового факультета Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России – § 6.13 главы 6 (в соавторстве с Шестак В. А.);

Имекова Мария Павловна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Национального исследовательского Томского государственного университета – § 4.3 главы 4;

Инюшкин Андрей Алексеевич, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры гражданского и предпринимательского права Самарского национального исследовательского университета имени академика С. П. Королева – § 4.4 главы 4 (в соавторстве с Инюшкиным А. Н.);

Инюшкин Алексей Николаевич, доктор биологических наук, профессор, заведующий кафедрой физиологии человека и животных Самарского национального исследовательского университета имени академика С. П. Королева- § 4.4 главы 4 (в соавторстве с Инюшкиным А. А.);

Казанцева Арина Сергеевна, студент Финансового университета при Правительстве Российской Федерации – § 6.5 главы 6;

Калинин Руслан Эдуардович, аспирант кафедры судебной медицины и медицинского права лечебного факультета Московского государственного медико-стоматологического университета имени А. И. Евдокимова – § 6.6 главы 6 (в соавторстве с Бариновым Е. Х., Ромодановским П. О.);

Карцхия Александр Амиранович, кандидат юридических наук, профессор кафедры гражданского права Российского государственного университета нефти и газа имени И.М Губкина – § 1.7 главы 1;

Косилкин Сергей Вячеславович, кандидат юридических наук, руководитель практики ООО «Эдвансед Лигал Консалтинг» – § 3.2 главы 3;

Кручинина Надежда Валентиновна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры криминалистики Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 6.7 главы 6;

Кубышкин Алексей Викторович, адвокат, кандидат юридических наук, адвокатская контора «СанктаЛекс» коллегии адвокатов «Московская городская коллегия адвокатов» – § 3.3 главы 3;

Кунц Елена Владимировна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права Уральского филиала Российского государственного университета правосудия – § 6.8 главы 6;

Лабутин Максим Александрович, студент Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 1.8 главы 1;

Лебедева Екатерина Алексеевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры административного права и процесса Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 5.6 главы 5;

Левушкин Анатолий Николаевич, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА); профессор кафедры гражданского права Российского государственного университета правосудия – § 4.5 главы 4;

Малеина Марина Николаевна, доктор юридических наук, заслуженный юрист РФ, профессор, профессор кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафин (МГЮА) – § 4.6 главы 4;

Маркевич Кристина Сергеевна, следователь следственного отдела Калининского ГО Донецкого ГУ МВД ДНР – § 6.9 главы 6;

Мограбян Армине Самвеловна, кандидат юридических наук, доцент кафедры финансового и предпринимательского права Волгоградского института управления – филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации – § 4.7 главы 4;

Моисеев Вячеслав Иванович, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии, биомедэтики и гуманитарных наук Московского государственного медико-стоматологического университета имени А. И. Евдокимова (МГМСУ) – § 1.9 главы 1;

Московкина Елизавета Кирилловна, младший юрист АО «ИНФАПРИМ» – § 3.4 главы 3;

Мохов Александр Анатольевич, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой медицинского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 1.10 главы 1;

Мохова Ирина Николаевна, кандидат социологических наук, начальник отдела маркетинга ООО «МЕРК» (Россия) – § 1.11 главы 1;

Некотенева Мария Владимировна, кандидат юридических наук, доцент кафедры интеграционного и европейского права, Московского государственного юридического Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 3.5 главы 3;

Орлов Алексей Сергеевич, кандидат юридических наук, ассистент кафедры судебной медицины с курсом судебной гистологии ФПК и ПП Ижевской государственной медицинской академии (ФГБОУ ВО «ИГМА» Минздрава России) – § 3.6 главы 3 (в соавторстве с Поздеевым А. Р.);

Пашова Маргарита Сергеевна, кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры экологического и природоресурсного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 5.7 главы 5;

Пешков Борис Сергеевич, студент Юридического факультета Финансового университета при Правительстве Российской Федерации – § 4.8 главы 4 (в соавторстве с Трофименко А. А.);

Поваров Юрий Сергеевич, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Самарского национального исследовательского университета имени академика С. П. Королева – § 4.9 главы 4;

Поздеев Алексей Родионович, доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры судебной медицины с курсом судебной гистологии ФПК и ПП Ижевской государственной медицинской академии (ФГБОУ ВО «ИГМА» Минздрава России) – § 3.6 главы 3 (в соавторстве с Орловым А. С.);

Полубинская Светлана Вениаминовна, кандидат юридических наук, доцент, ведущий научный сотрудник сектора уголовного права, уголовного процесса и криминологии Института государства и права РАН – § 6.10 главы 6;

Пономарева Дарья Владимировна, кандидат юридических наук, преподаватель кафедры практической юриспруденции Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 3.7 главы 3;

Посулихина Наталья Семеновна, кандидат юридических наук, аналитик Центра государственного регулирования, инвестиционного и институционального развития Института макроэкономических исследований Всероссийской академии внешней торговли Министерства экономического развития России – § 1.12 главы 1;

Пресняков Роман Андреевич, ведущий юрисконсульт ТФОМС Санкт-Петербурга – § 6.1 главы 6 (в соавторстве с Акулиным И. М., Чесноковой Е. А.);

Ромодановский Павел Олегович, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой судебной медицины и медицинского права лечебного факультета Московского государственного медико-стоматологического университета имени А. И. Евдокимова – § 6.6 главы 6 (в соавторстве с Бариновым Е. Х., Калининым Р. Э.);

Самойлов Александр Сергеевич, генеральный директор Федерального государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации – Федеральный медицинский биофизический центр имени А. И. Бурназяна» России – § 1.5 главы 1 (в соавторстве с Голобородько Е. В., Астрелиной Т. А., Дедовой Е. В., Чуковской И. В., Губаевой Т. В.)

Свентицкая Мария Юрьевна, студент Международно-правового факультета Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России – § 6.12 главы 6 (в соавторстве с Шестак В. А.);

Свирин Юрий Александрович, доктор юридических наук, Почетный адвокат России, профессор кафедры частного права Государственного университета управления, профессор кафедры гражданского процесса и организации службы судебных приставов Всероссийского государственного университета юстиции – § 4.10 главы 4;

Середа Артем Юрьевич, аспирант кафедры экологического и природоресурсного права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 5.8 главы 5;

Силуянова Ирина Васильевна, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой биоэтики Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования Российского национального исследовательского медицинского университета им. Н. И. Пирогова Министерства здравоохранения России – § 1.13 главы 1;

Соколов Александр Юрьевич, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой административного и муниципального права Саратовской государственной юридической академии – § 5.9 главы 5 (в соавторстве с Богатыревой Н. В.);

Соловьев Константин Сергеевич, аспирант кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 1.14 главы 1;

Сорокина Елизавета Михайловна, кандидат юридических наук, адвокат, адвокатская палата г. Москвы – § 3.7 главы 3;

Старчиков Михаил Юрьевич, частнопрактикующий юрист – § 2.2 главы 2;

Степанов Олег Анатольевич, доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник отдела уголовного, уголовно-процессуального законодательства, судоустройства Института законодательства и сравнительного правоведения при правительстве России – § 6.11 главы 6;

Сушкова Ольга Викторовна – кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (г. Москва), доцент кафедры предпринимательского, трудового и корпоративного права Института права и национальной безопасности Юридического факультета им. М. М. Сперанского (РАНХиГС) – § 1.15 главы 1;

Тирас Харлампий Пантелеевич, кандидат биологических наук, заведующий кафедрой гуманитарных наук Пущинского государственного естественно-научного института – § 5.10 главы 5;

Ткачук Валентин Валентинович, аспирант кафедры Интеграционного и европейского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 3.9 главы 3;

Трофименко Алина Александровна, студент Юридического факультета Финансового университета при Правительстве Российской Федерации – § 4.8 главы 4 (в соавторстве с Пешковым Б. С.);

Трофимов Дмитрий Юрьевич, доктор биологических наук, профессор Российской академии наук, директор института репродуктивной генетики Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В. И. Кулакова» Министерства Здравоохранения России – § 1.16 главы 1;

Тюрин Евгений Александрович, кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник руководитель лаборатории биологической безопасности Федерального бюджетного учреждения науки «Государственный центр прикладной микробиологии и биотехнологии» – § 5.11 главы 5;

Ульянова Татьяна Борисовна, кандидат философских наук, доцент кафедры юридических дисциплин Академии гражданской защиты МЧС России – § 5.12 главы 5;

Фомина Ольга Юрьевна, преподаватель кафедры гражданского и административного судопроизводства ФГБОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)» – § 4.11 главы 4;

Хамитова Гульнара Муллануровна, кандидат юридических наук, доцент кафедры биомедэтики, медицинского права и истории медицины Казанского государственного медицинского университета – § 1.17 главы 1 (в соавторстве с Григорьевой И. А.)

Хлыстова Надежда Борисовна, кандидат юридических наук, начальник кафедры уголовного права и криминологии Государственной образовательной организации высшего профессионального образования «Донецкая академия внутренних дел Министерства внутренних дел Донецкой Народной Республики» – § 6.4 главы 6 (в соавторстве с Дроздовым В. Ю.);

Хотько Ольга Александровна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры экологического и аграрного права Белорусского государственного университета – § 5.13 главы 5;

Чеджемов Сергей Русланович, профессор кафедры гуманитарных, социальных и экономических наук ФГБОУ ВО «Северо-Осетинская государственная медицинская академия» Министерства здравоохранения Российской Федерации, юрист, кандидат исторических наук, доктор педагогических наук, профессор по кафедре теории и истории государства и права – § 2.4 главы 2;

Чеснокова Екатерина Александровна, кандидат медицинских наук, доцент кафедры организации здравоохранения и медицинского права Санкт-Петербургского государственного университета – § 6.1 главы 6 (в соавторстве с Акулиным И. М., Пресняковым Р. А.);

Чуковская Ирина Валентиновна, юрисконсульт Федерального государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации – Федеральный медицинский биофизический центр имени А. И. Бурназяна» России – § 1.5 главы 1 (в соавторстве с Самойловым А. С., Голобородько Е. В., Астрелиной Т. А., Дедовой Е. В., Губаевой Т. В.)

Чхутиашвили Лела Васильевна, доктор экономических наук, доцент, профессор кафедры управления и экономики Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 6.14 главы 6;

Шарковская Евгения Андреевна, преподаватель кафедры гражданского права и процесса Оренбургского института (филиала) Московского государственного юридического Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 4.12 главы 4;

Шестак Виктор Анатольевич, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России – § 6.13 главы 6 (в соавторстве с Ильичевой З. И.); § 6.12 главы 6 (в соавторстве с Светницкой М. Ю.);

Шилюк Татьяна Олеговна, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры административного права и процесса Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – § 5.14 главы 5;

Шипова Екатерина Андреевна, аспирант кафедры предпринимательского, трудового и корпоративного права юридического факультета имени М. М. Сперанского, Института права и национальной безопасности Российской государственной академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ – § 2.3 главы 2;

Яворский Александр Николаевич, доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник Пущинского государственного естественно-научного института – § 1.18 главы 1;

AUTHORS

Abrosimova Ekaterina Andreevna, Candidate of Law Sciences (PhD), Senior Secretary, Moscow Information Center of the Hague Conference on Private International Law in MGIMO, Senior lecturer, Chair of Private International and Civil Law, Moscow state institute for international relations (university) Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation – § 1.1 of Chapter 1;

Agafonov Vyacheslav Borisovich, Doctor of Law, Associate Professor, Professor of the Department of Environmental and Natural Resources Law, Kutafin Moscow State University of Law (MSAL) – § 5.1 of Chapter 5;

Akulin Igor Mikhailovich, Doctor of Medical Sciences, Professor, Head of the Department of Health Organization and Medical Law, St. Petersburg State University – § 6.1 of Chapter 6 (co-authored with Chesnokova E. A., Presnyakov R. A.);

Antonova Elena Yuryevna, Doctor of Law, Associate Professor, Head of the Department of Criminal Law and Criminology of the Khabarovsk State University of Economics and Law – § 6.2 of Chapter 6;

Aronov Alexander Vladimirovich, PhD in Law, lawyer, chairman of the presidium of the Moscow Bar Association “Aronov and Partners”– § 2.1 of Chapter 2;

Astrelina Tatyana Alekseevna, head of the Center of biomedical technologies of the CEO of State Research Center – Burnasyan Federal Medical Biophysical Center of Federal Medical Biological Agency – § 1.5 of Chapter 1 (co-authored with Samoylov A. S., Goloborodko E. V., Dedova E. V., Chukovskaya I. V., Gubayeva T. V.);

Barinov Yevgeny Khristoforovich, the doctor of medical sciences, the associate professor, professor of department of forensic medicine and the medical law of medical faculty, Evdokimov Moscow State Medical Dental University Ministry of Health of the Russian Federation – § 6.6 of Chapter 6 (co-authored with Kalinin R. E., Romodanovsky P. O.);

Barkov Alexey Vladimirovich, Doctor of Law, Professor, Professor of the Department of Legal Regulation of Economic Activity of the Financial University under the Government of the Russian Federation (Financial University), Leading Researcher, Laboratory of the Law and National Security Institute of the Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation Professor, Department of Civil Law, Saratov State Law Academy – § 1.2 of Chapter 1;

Bogatyreva Natalia Vladimirovna, Assistant, Chair of Administrative and Municipal Law, Saratov State Law Academy – § 5.9 of Chapter 5 (co-authored with Sokolov A. Yu.);

Chedzhemov Sergey Ruslanovich, Professor of the Department of Humanitarian, Social and Economic Sciences of the North Ossetian State Medical Academy of the Ministry of Health of the Russian Federation, lawyer, candidate of historical sciences, doctor of pedagogical sciences, professor of the theory and history of state and law – § 2.4 of Chapter 2;

Chesnokova Ekaterina Aleksandrovna, Candidate of Medical Sciences, LLM, Associate Professor of the Department of Health Organization and Medical Law, St. Petersburg State University – § 6.1 of Chapter 6 (co-authored with Presnyakov R. A., Akulin I. M.);

Chukovskaya Irina Valentinovna, legal adviser of the CEO of State Research Center – Burnasyan Federal Medical Biophysical Center of Federal Medical Biological Agency – § 1.5 of Chapter 1 (co-authored with Samoylov A. S., Goloborodko E. V., Astrelina T. A., Dedova E. V., Gubayeva T. V.);

Chkhutiashvili Lela Vasilievna, Doctor of Еconomics, associate Professor, Professor of the Department of management and Economics of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 6.14 of Chapter 6;

Dedova Elizabeth Vyacheslavovna, head of legal department of the CEO of State Research Center – Burnasyan Federal Medical Biophysical Center of Federal Medical Biological Agency – § 1.5 of Chapter 1 (co-authored with Samoylov A. S., Goloborodko E. V., Astrelina T. A., Chukovskaya I. V., Gubayeva T. V.);

Demina Maria Alexandrovna, Head of the Legal Department of the National Medical Research Center for Endocrinology of the Ministry of Health of Russia – § 1.6 of Chapter 1;

Deryugina Tatyana Viktorovna, doctor of law, professor, professor of the Department of civil and labor law, civil procedure of the Kikot Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia- § 4.1 of Chapter 4;

Drozdov Vladimir Yuryevich, PhD, associate Professor, associate Professor of the Department of criminal law and criminology of the all-Russian State University of justice (RPA of the Ministry of Justice of Russia) – § 6.4 of Chapter 6 (co-authored with Khlystova N. B.);

Efimova Olga Vladimirovna, PhD in Law, Associate Professor, Head of the Department of Civil Law Disciplines at the Institute of Law and Management of SAEI HE MCPU – § 4.2 of Chapter 4;

Fomina Olga Yuryevna, Lecturer of the Department of Civil and Administrative Legal Proceedings of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 4.11 of Chapter 4;

Galyukova Maria Igorevna, Сandidate of legal Sciences (in Law), associate Professor, judge of the Central district court of Chelyabinsk – § 1.4 of Chapter 1;

Goloborodko Evgeny Vladimirovich, the Scientific secretary of the CEO of State Research Center – Burnasyan Federal Medical Biophysical Center of Federal Medical Biological Agency – § 1.5 of Chapter 1 (co-authored with Samoylov A. S., Astrelina T. A., Dedova E. V., Chukovskaya I. V., Gubayeva T. V.);

Golubovsky Vladimir Yuryevich, Doctor of Law, Professor, Head of the Department of Criminal Law Disciplines of the Russian State Social University – § 6.3 of Chapter 6;

Golysheva Polina Dmitrievna, an expert on educational and methodical work of the Educational and Methodological Department of the Kutafin Moscow State Law University (MSАL) – § 3.1 of Chapter 3;

Gubayeva Tatyana Vladimirovna, legal adviser of the CEO of State Research Center – Burnasyan Federal Medical Biophysical Center of Federal Medical Biological Agency – § 1.5 of Chapter 1 (co-authored with Samoylov A. S., Goloborodko E. V., Astrelina T. A., Dedova E. V., Chukovskaya I. V.);

Grigoryeva Iraida Andreevna, post-graduate student of the Institute of Pharmacy of the Kazan State Medical University – § 1.17 Chapter 1 (co-authored with Khamitova G. M.)

Ilyicheva Zoya Igorevna, the 4rd year student of the Moscow State Institute of International Relations (University) Russian Ministry of Foreign Affairs – § 6.13 of Chapter 6 (co-authored with Shestak V. A.);

Imekova Maria Pavlovna, Candidate of Law, Associate Professor of the Department of Civil Law of the National Research Tomsk State University – § 4.3 of Chapter 4;

Inyushkin Andrey Alekseevich, Candidate of Law, Senior Lecturer, Department of Civil and Business Law, Korolev Samara National Research University – § 4.4 of Chapter 4 (co-authored with Inyushkin A. N.);

Inyushkin Alexey Nikolaevich, Doctor of Biological Sciences, Professor, Head of the Department of Human and Animal Physiology, Korolev Samara National Research University – § 4.4 of Chapter 4 (co-authored with Inyushkin A. А.);

Ivakin Viktor Ivanovich, PhD in Law, Associate Professor at the Department of Theory of Law, History of Law and International Law, Law Institute of the Russian University of Transport – § 5.5 of Chapter 5;

Kalinin Ruslan Eduardovich, the graduate student of the department of forensic medicine and the medical right of medical faculty, Evdokimov Moscow State Medical Dental University Ministry of Health of the Russian Federation – § 6.6 of Chapter 6 (co-authored with Barinov Y. Kh., Romodanovsky P. O.);

Kartskhiya Alexander Amiranovich, PhD in Law, Professor of the Department of Civil Law of the Gubkin Russian State University of Oil and Gas – § 1.7 of Chapter 1;

Kazantseva Arina Sergeevna, student at a Financial University under the Government of the Russian Federation – § 6.5 of Chapter 6;

Khamitova Gulnara Mullanurovna, PhD in Law, Associate Professor of the Department of Biomedical Medicine, Medical Law and History of Medicine, Kazan State Medical University – § 1.17 Chapter 1 (co-authored with Grigorieva I. A.)

Khlystova Nadezhda Borisovna, PhD, head of the Department of criminal law and criminology of the State educational organization of higher professional education «Donetsk Academy of internal Affairs of the Ministry of internal Affairs of the Donetsk People’s Republic» – § 6.4 of Chapter 6 (co-authored with Drozdov V. Yu.);

Khotko Olga Alexandrovna, PhD in Law, Associate Professor, Associate Professor of the Department of Environmental and Agrarian Law, Belarusian State University – § 5.13 of Chapter 5;

Kosilkin Sergey Vyacheslavovich, Ph.D. in Law, head of practice at Edvanced Legal Consulting LLC – § 3.2 of Chapter 3;

Kruchinina Nadezhda Valentinovna, doctor of juridical sciences, professor. Professor department of criminalistics the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 6.7 of Chapter 6;

Kubyshkin Aleksey Viktorovich, advocate, PhD in Law, advocate’s Office “SanctaLex” of the Bar Association “Moscow City Bar Association” – § 3.3 of Chapter 3;

Kunts Elena Vladimirovna, Doctor of Law, Professor, Professor at the Department of Criminal Law of the Ural Branch of the Russian State University of Justice – § 6.8 of Chapter 6;

Labutin Maxim Aleksandrovich, student, Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 1.8 of Chapter 1;

Lebedeva Ekaterina Alekseevna, PhD in Law, Associate Professor of the Department of Administrative Law and Process of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 5.6 of Chapter 5;

Levushkin Anatoly Nikolaevich, Doctor of Law, Professor, Professor of Department of Entrepreneurial and Corporate Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL); Professor of the Department of civil law of the Russian state University of justice – § 4.5 of Chapter 4;

Maleina Marina Nikolaevna, Doctor of Law, Professor, Honored Lawyer of the Russian Federation, Professor of the Civil Law Department at Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 4.6 of Chapter 4;

Markevich Christina Sergeevna, Investigator of the Investigation Department of the Kalinin City Department of the Donetsk Main Department of the Ministry of Internal Affairs of the Donetsk People’s Republic – § 6.9 of Chapter 6;

Mograbyan Armine Samvelovna, PhD in Law, the associate professor of the financial and enterprise right of the Volgograd institute of management – branch of Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration – § 4.7 of Chapter 4;

Moiseev Vyacheslav Ivanovich, Doctor of Philosophy, Professor, Head of the Department of Philosophy, Biomedical and Human Sciences of the Evdokimov Moscow State University of Medicine and Dentistry (MSMSU) – § 1.9 of Chapter 1;

Mokhov Alexander Anatolyevich, Doctor of Law, Professor, Head of the Department of Medical Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 1.10 of Chapter 1;

Mokhova Irina Nikolaevna, Candidate of Sociological Sciences, Head of the Marketing Department of MERK LLC (Russia) – § 1.11 of Chapter 1;

Moskovkina Elizaveta Kirillovna, junior Associate Joint-Stock Company INFAPRIM – § 3.4 of Chapter 3;

Nekoteneva Maria Vladimirovna, Ph.D., associate Professor of the Department of integration and European law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 3.5 of Chapter 3;

Orlov Alexey Sergeyevich, PhD in Juridical sciences, Assistant lecturer to department of forensic medicine with a course of judicial histology of FPK and software of the Izhevsk state medical academy – § 3.6 of Chapter 3 (co-authored with Pozdeev A. R.);

Pashova Margarita Sergeevna, PhD, Professor of the Department of Ecology and Nature Resources Law, Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 5.7 of Chapter 5;

Peshkov Boris Sergeevich, the second year student of the faculty of law of the Financial University under the Government of the Russian Federation – § 4.8 of Chapter 4 (co-authored with Trofimenko A. A.);

Polubinskaya Svetlana Veniaminovna, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor, Leading Research Fellow of the Criminal Law, Criminal Procedure and Criminology Department, Institute of State and Law, the Russian Academy of Sciences – § 6.10 of Chapter 6;

Ponomareva Darya Vladimirovna, PhD, lecturer of the Department of Practical Jurisprudence of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 3.7 of Chapter 3;

Posulikhina Natalya Semenovna, Candidate of Law, Analyst of the Center for State Regulation, Investment and Institutional Development of the Institute of Macroeconomic Research of the All-Russian Academy of Foreign Trade of the Ministry of Economic Development of Russia – § 1.12 of Chapter 1;

Povarov Yury Sergeevich, Candidate degree in law, Associate professor, Associate professor of the Department of Civil and Business Law of the Korolev Samara National Research University – § 4.9 of Chapter 4;

Pozdeev Alexey Rodionovich, Grand PhD in Medical sciences, Associate Professor, Professor of department of forensic medicine with a course of judicial histology of FPK and software of the Izhevsk state medical academy – § 3.6 of Chapter 3 (co-authored with Orlov A. S.);

Presnyakov Roman Andreevich, Leading Legal Counsel, TFOMS St. Petersburg, LLM – § 6.1 of Chapter 6 (co-authored with Akulin I. M., Chesnokova E. A.);

Romodanovsky Pavel Olegovich, the doctor of medical sciences, professor, the head of the department of forensic medicine and the medical law of medical faculty, Evdokimov Moscow State Medical Dental University Ministry of Health of the Russian Federation – § 6.6 of Chapter 6 (co-authored with Kalinin R. E., Barinov Y. Kh.);

Samoylov Alexander Sergeyevich, General Manager of the CEO of State Research Center – Burnasyan Federal Medical Biophysical Center of Federal Medical Biological Agency – § 1.5 of Chapter 1 (co-authored with Goloborodko E. V., Astrelina T. A., Dedova E. V., Chukovskaya I. V., Gubayeva T. V.);

Sereda Artem Yuryevich – Postgraduate Student, Department of Environmental and Natural Resources Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 5.8 of Chapter 5;

Sharkovskaya Evgeniya Andreevna, Lecturer, Department of Civil Law and Process, Orenburg Institute (Branch) of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 4.12 of Chapter 4;

Shilyuk Tatyana Olegovna, Candidate of Law, Senior Lecturer of Administrative Law and Procedureat Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 5.14 of Chapter 5;

Shipova Ekaterina Andreevna, Postgraduate Student of the Department of Business, Labor and Corporate Law, Faculty of Law named after M. M. Speransky, Institute of Law and National Security, The Russian Presidental State Academy of National Economy and Public Administration – § 2.3 of Chapter 2;

Shestak Victor Anatolievich, Doctor of Juridical Science, Associate Professor, Professor of the Department of Criminal Law, Criminal Procedure and Criminology, Moscow State Institute of International Relations (University) Russian Ministry of Foreign Affairs – § 6.13 of Chapter 6 (co-authored with Ilyicheva Z. I.); – § 6.12 of Chapter 6 (co-authored with Sventytskaia M. Yu);

Siluianova Irina Vasilyevna, Doctor of Philosophy, Professor, Head of the Department of Bioethics of the Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education of the Pirogov Russian National Research Medical University Ministry of Health of Russia – § 1.13 of Chapter 1;

Sokolov Alexander Yurievich, Doctor of Law, Professor, Head of the Department of Administrative and Municipal Law, Saratov State Law Academy – § 5.9 of Chapter 5 (co-authored with Bogatyreva N. V.);

Soloviev Konstantin Sergeevich, post-graduate of Kutafin Moscow State Law University (MSAL) business and corporate law Department – § 1.14 of Chapter 1;

Sorokina Elizaveta Mikhailovna, PhD in Law, Attorney at law, Moscow Bar Association – § 3.7 of Chapter 3;

Starchikov Mikhail Yuryevich, practicing lawyer – § 2.1 of Chapter 2;

Stepanov Oleg Anatolievich, doctor of law, Professor, chief researcher of the Department of criminal, criminal procedure legislation, judicial system of the Institute of legislation and comparative law under the government of Russia – § 6.11 of Chapter 6;

Sushkova Olga Viktorovna, PhD in Law, Associate Professor, Associate Professor of the Department of Business Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Associate Professor at the Department of Business, Labor and Corporate Law, Faculty of Law by M. M. Speransky, Institute of Law and National Security of the Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation – § 1.15 of Chapter 1;

Sventytskaia Maria Yurievna, the 3rd year student of the International Institute of Energy Policy and Diplomacy, Moscow State Institute of International Relations (University) Russian Ministry of Foreign Affairs – § 6.12 of Chapter 6 (co-authored with Shestak V. A.);

Svirin Yury Alexandrovich, Doctor of Law, Honorary Attorney of Russia, Professor of the Department of Private Law of the State University of Management, Professor of the Department of Civil Procedure and Organization of the Bailiff Service of the All-Russian State University of Justice – § 4.10 of Chapter 4;

Tiras Kharlampy Panteleevich, PhD in biology, Head of the Humanities Department of the Pushchino State Institute of Natural Sciences – § 5.10 of Chapter 5;

Tkachuk Valentin Valentinovich, Postgraduate student of Integration and EU Law Chair, Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 3.9 of Chapter 3;

Trofimenko Alina Alexandrovna, the second year student of the faculty of law of the Financial University under the Government of the Russian Federation – § 4.8 of Chapter 4 (co-authored with Peshkov B. S.);

Trofimov Dmitry Yuryevich, Doctor of Biological Sciences, Professor of the Russian Academy of Sciences, Director of the Institute of Reproductive Genetics of the Federal State Budgetary Institution “ Kulakov National Medical Research Center of Obstetrics, Gynecology and Perinatology named after Academician» Ministry of Health of Russia – § 1.16 of Chapter 1;

Tyurin Evgeny Aleksandrovich, PhD in medicine, chief of the Department (Laboratory) responsible for biological safety laboratories of State Research Center for Applied Microbiology and Biotechnology, senior researcher – § 5.11 of Chapter 5;

Ulyanova Tatyana Borisovna, Candidate of Philosophy, Associate Professor of the Department of Legal Disciplines of the Academy of Civil Protection of the Ministry of Emergency Situations of Russia – § 5.12 of Chapter 5;

Vasilyev Stanislav Aleksandrovich, PhD in Law, Associate Professor of the Department «Constitutional and Administrative Law» of Sevastopol State University – § 1.3 of Chapter 1;

Vedysheva Nataliya Olegovna, Ph.D. in Law, Associate Professor, Associate Professor at the Department of Environmental and Natural Resources Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 5.2 of Chapter 5;

Voronina Natalya Pavlovna, PhD in Law, Associate Professor, Associate Professor of the Department of Environmental and Natural Resources Law, of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 5.3 of Chapter 5;

Yavorsky Alexander Nikolaevich, doctor in medicine, professor, chief researcher of the Pushchino State Institute of Natural Sciences – § 1.18 of Chapter 1;

Zhavoronkova Natalia Grigoryevna, Doctor of Law, Professor, Head of the Department of Environmental and Natural Resources Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) – § 5.4 of Chapter 5.

Предисловие

В настоящее время исследования в области биотехнологий и генетики являются достаточно инновационными. Наука и техника сейчас переживают стремительное развитие, что выходит за рамки исключительно научных интересов, поскольку затрагивает социальные сферы жизнедеятельности человека и предпринимательской деятельности. К таким сферам можно отнести: медицину, фармацевтику, развитие человека, растениеводство, животноводство, сельское хозяйство, пищевую промышленность, экологические технологии, страхование и юридические науки. Поэтому нельзя исключать, что для этих новых сфер требуется законодательное регулирование, которое позволит с наименьшими рисками улучшить оборотоспособность объектов и участников предпринимательской деятельности. В частности, с помощью механизмов ДНК создаются системы безопасности, которые регулируют доступ человека к зданиям и, возможно, в ближайшем будущем заменят и электронные замки, в том числе и к автомобилю. Микроорганизмы могут быть подвергнуты генной мутации с целью уменьшения вредных веществ в атмосфере, что способствует улучшению экологической обстановки в неблагоприятных регионах. Применяя методы клонирования и используя различные генные модификации, можно на основе материала, оставшегося от вымерших видов животных и растений, создавать новые виды животных или растений. Генная инженерия предоставляет в настоящее время широкие возможности, в том числе и некоторое позитивное вмешательство в процесс эволюции, становясь ее частью.

Следует отметить, что в настоящее время редкая техническая область настолько противоречива, как исследования, связанные с геномом или биотехнологиями. Это связано с тем, что, с одной стороны, такие исследования вторгаются именно в процесс эволюции человека, что в соответствии с законодательством некоторых стран подвергается критике. С другой стороны, подобные исследования направлены на получение информации о путях лечения таких болезней, как ревматизм, СПИД, диабет, рак и иные. Таким образом, в контексте исследования генома человека уже расшифровано более 1400 генов болезней человека.

Кроме того, биотехнология является важной сферой применения с огромными перспективами экономического роста и значительным инновационным потенциалом для развитых экономик. В связи с этим ее эффективное применение в XXI веке невозможно без информационных технологий.

Настоящая монография является результатом рассмотрения ряда проблем в различных отраслях как законодательства, так и сфер общественной жизни участниками Международного симпозиума «Право и современные технологии в медицине», которая прошла в Московском государственном юридическом университете имени О. Е. Кутафина (МГЮА) 15–17 мая 2019 года при информационной поддержке Издательского центра Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина, журналов: «Kutafin University Law Review (KULawR)», «LEX RUSSICA».

Организаторами конференции стали следующие структурные подразделения Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА): Научно-исследовательский институт, Управление международного сотрудничества, кафедра медицинского права, кафедра информационного права и цифровых технологий, кафедра гражданского права, кафедра предпринимательского и корпоративного права, кафедра уголовного права, кафедра интеграционного и европейского права, кафедра криминалистики, кафедра экологического и природоресурсного права.

Мероприятие было проведено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований.

Глава 1
Право и генетические технологии в медицине

§ 1.1. Международно-правовое регулирование суррогатного материнства: проблемы и перспективы

Абросимова Е. А.

Аннотация: доклад посвящен разработке проекта Конвенции о суррогатном материнстве в рамках Гаагской конференции по МЧП. В нем указывается на основные проблемы, существующие в сфере регулирования суррогатного материнства и на некоторые пути их решения.

Ключевые слова: суррогатное материнство, проект Конвенции, Гаагская конференция по МЧП

Abrosimova E. A.

§ 1.1. International regulation of surrogacy: challenges and perspectives

Abstract: the report focuses on HCCH draft surrogacy convention. It discusses main regulatory problems and some possible ways to solve them.

Key words: surrogacy, draft convention, HCCH

Актуальность выбранной темы объясняется тем, что развитие права не в полной мере успевает за развитием современных технологий. До сих пор нет достаточного регулирования для отношений, возникающих в сети интернет, не определен статус объектов авторского права, созданных с помощью искусственного интеллекта, а множащиеся медицинские технологии в большой части существуют вне правового поля. Обстоятельство, способное стимулировать регулирование на национальном уровне – наличие норм Международного характера, на уровне конвенций или типовых законов, предлагающих основу или образец для создания норм, а также способствующих их унификации. Хотя в России существует регулирование ряда современных биотехнологий, в частности, вспомогательных репродуктивных технологий, как на уровне закона¹ так и на уровне актов Министерства здравоохранения².

Биотехнологии, их регулирование и допустимость в целом, наряду с семейным правом, являются одной из самых спорных сфер в праве, в которой наблюдается весьма существенные расхождения в подходе законодателей различных стран. Тем более, что биотехнологии, а в особенности, вспомогательные репродуктивные технологии, вызывают горячий протест со стороны многих мировых религий. В 2016 году два ученых Н. Х. Салам и Х. Н. Салам провели детальное исследование восприятия репродуктивных технологий основными мировым религиями³. Выводы неутешительны: многие религии категорически отрицают возможность обращения к репродуктивным технологиям, поскольку дети дарованы всевышним, а их отсутствие может являться наказанием. Такая позиция была высказана, например, еще в 1956 году Папой Пием XII⁴ и с тех пор в официальной позиции католической церкви существенно ничего не изменилось. Ультракатолические страны, в частности Италия и Ирландия, таким образом, в значительной степени ограничивают применение непродуктивных технологий, а также борются с теми, кто пытается обойти данный запрет через обращение к зарубежным репродуктивным технологиям. Наиболее ярким примером такой борьбы следует считать неоднократно описанное дело Парадизо и Кампанелли против Италии (Paradiso and Campanelli v. Italy⁵). В данном деле итальянские власти отказались признавать зарубежное свидетельство о рождении ребенка, поскольку указанный в нем отец ребенка не был генетически с ним связан, а ребенок появился на свет благодаря обращению к суррогатному материнству в России. Решением итальянского суда ребенок был изъят у родителей, указанных в свидетельстве о рождении, и передан для усыновления в связи с невозможностью установить его истинное происхождение. Родители обратились в Европейский суд по правам человека, считая, что такие действия нарушают их права на неприкосновенность частной и семейной жизни, предоставленные статьей 8 ЕКПЧ.

В данном деле суд, как ни парадоксально, встал на сторону итальянских властей, указав, что они защищают свой правопорядок и правомерно установленные запреты. Также суд выразил общее скептическое отношение к суррогатному материнству, указав на его сомнительные последствия, в частности, в отношении прав и защиты ребенка. Интересы суррогатной матери судом были в целом проигнорированы⁶.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, а также иных обстоятельств, можно выделить несколько основных проблем, нуждающихся в унифицированном урегулировании:

Само понятие суррогатного материнства, включает ли оно только те случаи, когда хотя бы один из будущих родителей имеет генетическую связь с ребенком⁷.

Правовые основы суррогатного материнства, может ли оно осуществляться на основании возмездного договора. Некоторые авторы высказывают точку зрения, что при таких обстоятельствах оно может рассматриваться чуть ли не как торговля людьми⁸.

Права суррогатной матери, может ли она во время беременности или после рождения ребенка отказаться от своего решения и сохранить за собой материнские права.

Права ребенка, его защита, его право знать, что он рожден с применением специальных технологий, по аналогии с установленным в некоторых странах на основании Конвенции о правах ребенка 1989 г. правом знать о факте усыновления⁹.

Права усыновляющих родителей, возможность обращения к суррогатному материнству за рубежом, если в стране их постоянного проживания такие технологии запрещены или неразвиты, трансграничное признание свидетельства о рождении, их право считаться не усыновителями, а родителями.

Эти вопросы должны быть решены на уровне унификационного акта, с тем, чтобы защита прав носила трансграничный и единообразный характер. Не удивительно, что к этому вопросу обратилась Гаагская конференция по международному частному праву, одной из сфер специализации которой является семейное право и защита прав детей. Была создана специальная группа по этому вопросу, проводятся регулярные встречи, на четвертой из которых был сформулирован один из ключевых принципов будущей Конвенции – защита, как и в большинстве других семейных гаагских конвенциях: «любой новый инструмент должен нацеливаться на обеспечение предсказуемости, надежности и преемственности родительского статуса, основанного на законе, в случае присутствия иностранного элемента для всех задействованных лиц, принимая во внимание их основные права, конвенцию ООН о правах ребенка и принимая решение с учетом того, как будет лучше для ребенка¹⁰.

В рамках подготовительной работы рабочей группой были разработаны опросники четырех типов: для государств, для юристов, для медиков и для агентств по предоставлению услуг суррогатного материнства. Пока обработаны и опубликованы только ответы государств, причем в опросе приняли участие более 40.

На текущий момент рабочая группа видит в качестве одной из основных своих задач устранение проблемы так называемого хромающего родительского статуса, когда родители признаются таковыми на территории страны установления такого статуса и не признаются в стране своего постоянного проживания или какой-либо иной. Еще одной целью будет недопущение превращения возмездного суррогатного материнства в торговлю женщинами и детьми. В конвенцию предполагается включить положения, регулирующие заключение международных договоров о суррогатном материнстве (МДСМ), в том числе, разрешая вопрос применимого к ним права.

В конвенцию предполагается включить следующие основания признания родительского статуса вне зависимости от наличия МДСМ: признание судом, признание в силу закона, признание на основании воли лица или соглашения двух лиц. Основанием для установления юрисдикции государства должен служить факт рождения ребенка на его территории.

Также в конвенцию будут включены минимальные требования к МДСМ, соблюдение которых призвано обеспечить возможность трансграничного признания родительского статуса. А широкая сеть совместной работы и постконвенционного сотрудничества, существующая в рамках Гаагской конференции, позволит обеспечить реализацию и соблюдение таких требований.

Эксперты высказали неуверенность относительно того, стоит ли включать в сферу действия Конвенции регулирование иных вспомогательных репродуктивных технологий, так как подход к ним может отличаться, предполагается продолжить исследования в данной сфере. В отношении МДСМ планируется разработать спеца ныне протокол к Конвенции, аналогично можно было бы поступить и в отношении регулирования иных ВРТ.

Пятая встреча завершилась в том числе указанием на то, какие еще сферы необходимо проработать до разработки проекта Конвенции. В эти сферы помимо уже упомянутого предотвращения торговли людьми входит урегулирование финансовых вопросов, хранение и обеспечение доступа к информации о происхождении ребенка, критерии для суррогатной матери и предполагаемых родителей, а также требование о наличии генетической связи между ребенком и предполагаемыми родителями.

И эксперты, и автор настоящего доклада осознают всю срочность и неотложность сложившейся ситуации и выражают надежду на скорую разработку инструмента.

Библиографический список

1) Hague Conference on Private International Law, ‘Report of the experts’ group on the parentage / surrogacy project’ (HCCH official site, October 2018) <https://assets.hcch.net/docs/8525d54b-4923–466a-bb23–01f747d076fd.pdf> accessed 3 May 2019

2) Pope Pius XII Disclosure to those taking part in the Second Naples World Congress on Fertility and Human Sterility. AAS. 1956;48:470.

3) Sallam HN, Sallam NH. Religious aspects of assisted reproduction. Facts Views Vis Obgyn. 2016;8 (1):33–48.

4) Surrogacy: general interest can prevail upon the desire to become parents – about the Paradiso and Campanelli v. Italy Grand Chamber judgment of 24th January 2017. Grégor PUPPINCK, Claire de LA HOUGUE. [Electronic source] URL: http://media.aclj.org/pdf/Surrogacy, – general-interet-can-prevail-upon-the-desire-to-become-parents, – Paradiso-and-Campanelli-v.-Italy-2017.pdf (Date of access 12.04.2019)

5) Горбунова О. В. Принципы правового регулирования оказания медицинских услуг с применением вспомогательных репродуктивных технологий // Проблемы экономики и юридической практики. 2018. № 3. [Электронный ресурс] URL: https://cyberleninka.ru/article/n/printsipy-pravovogo-regulirovaniya-okazaniya-meditsinskih-uslug-s-primeneniem-vspomogatelnyh-reproduktivnyh-tehnologiy (дата обращения: 04.05.2019).

§ 1.2. Миссия как этико-правовая база устойчивого развития корпораций – производителей высокотехнологичного медицинского оборудования¹¹

Барков А. В.

Аннотация: В работе рассматривается опыт миссия ориентированной корпорации Medtronic, лидера производства высокотехнологичного медицинского оборудования, конкурентные преимущества которой заключается в обеспечении интересов, как своих акционеров, так и широкого круга стейкхолдеров. Обосновывается вывод, что приведенный пример свидетельствует о переосмыслении традиционной акционер ориентированной модели корпоративного управления и необходимости учета не материальных факторов повышения конкурентоспособности российских медицинских организаций.

Ключевые слова: миссия ориентированная корпорация, медицинские технологии, конкурентоспособность медицинской организации.

Barkov A. V.

§ 1.2. Mission as an ethical and legal framework for the sustainable development of corporations – manufacturers of high-tech medical equipment

Abstract: This paper reviews the experience of the mission-oriented Medtronic corporation, a leader in the production of high-tech medical equipment, whose competitive advantages are in ensuring the interests of both its shareholders and a wide range of stakeholders. The conclusion is substantiated that the given example demonstrates the rethinking of the traditional shareholder-oriented model of corporate governance and the need to take into account non-material factors to increase the competitiveness of Russian medical organizations.

Key words: mission oriented corporation, medical technologies, competitiveness of a medical organization.

Достижение амбиционных целей, заявленных в Национальном проекте «Здравоохранение», предполагает революционный технологический прорыв, в результате которого отрасль, ориентированная только на выявление и лечение заболеваний, завтра должна выйти на передовой, межотраслевой уровень, придать импульс росту всей российской экономики, обеспечивая лидерство в мировой экономике. Представляется, что в условиях цифровизации, повышение конкурентоспособности страны на глобальных рынках медицинских технологий и услуг невозможно не только без развития современных медицинских технологий, центров экспорта высокотехнологичных медицинских услуг, но и новаторских корпоративных моделей управления. В связи с этим, корпоративный управленческий опыт мировых лидеров производства высокотехнологичного медицинского оборудования и соответствующих услуг, следует рассматривать в качестве актуальной эмпирической базы научных исследований, изучение которой может способствовать обоснованию рекомендаций по повышению конкурентных преимуществ российских медицинских организаций.

Одним из признанных лидеров среди производителей высокотехнологичного медицинского оборудования и услуг, которыми пользуются миллионы пациентов, считается американская корпорация Medtronic, занимающая 42 место в рейтинге «Топ-50» всех наиболее инвестиционно- привлекательных компаний в мире¹² и входящая в «Топ –10» компаний 2018 года по производству медицинского оборудования¹³. Корпорации с 30 миллиардным $ оборотом, получившей в 2018 году 3,1 $ млрд чистой прибыли, принадлежат 44 производственных и 25 научно-исследовательских центров, трудоустраивающих около 85000 сотрудников в 155 странах. По оценке экспертов, Medtronic представила на рынок более 150000 единиц оригинальной продукции, успешно применяемой при лечении более 50 хронических заболеваний, ежегодно спасающей около 6–7 миллионов человеческих жизней¹⁴.

Вместе с тем, по собственной оценке корпорации Medtronic¹⁵, одной из важнейших составляющих ее конкурентоспособности является миссия, органически встроенная в бизнес, заключающаяся в помощи больным в восстановлении здоровья и улучшения качества жизни. При этом получаемая прибыль должна быть «справедливой». Корпоративная миссия «создания здоровой планеты» определяет стратегию, направленную на расширение доступа пациентов к качественному и безопасному медицинскому обслуживанию. При этом к приоритетным группам пациентов относятся социально уязвимые лица, живущие в плохо доступных уголках планеты.

По мере укрепления бизнеса корпорации Medtronic, расширяются и ее социально-этические обязательства, нацеленные на расширение глобального доступа населения к медицинскому обслуживанию. В Едином исполнительном отчете¹⁶ предоставляется подробный прозрачный анализ финансовой, социальной и экологической деятельности, как коммерческих результатов, так и выполнения обязательств по продвижению этических норм ведения бизнеса, обеспечению безопасности качества продукции, социально-ответственного выбора поставщиков, снижению степени негативного воздействия на окружающую среду, достойной оплаты труда и поощрению сотрудников. Создание здорового сообщества усилиями корпорации обеспечивается внушительными ежегодными пожертвованиями через благотворительный Фонд Medtronic в размере не менее 100 млн. $, инвестициями в обучение медицинского персонала, а также волонтерской помощью от ее многочисленных структурных подразделений.

Представляется, что приведенный пример успешной медицинской публичной корпорации свидетельствует о переосмыслении традиционного подхода к бизнесу, как средству максимизации прибыли любой ценой, не способной обеспечить конкурентоспособность лишь за счет материальных факторов и, соответственно, господствующему акционер ориентированной правовой модели корпоративного управления. На смену еще вчера незыблемому стереотипу мышления все чаще приходит осознание возможности получения конкурентных преимуществ с использованием не материальных факторов производства, одним из которых является – корпоративная миссия, трансформирующее представление о ценностях, влияющих на принятие управленческих решений. При этом преимущество миссия ориентированной корпорации заключается в возможности обеспечения интересов, как своих акционеров, так и широкого круга стейкхолдеров, одновременном решении социальных, экологических, научных и других общественно значимых задач.

Может создаться впечатление, что принятие миссии для корпорации имеет исключительно этическое значение, что не верно, так как американская публичная корпорация обязана закрепить миссию в уставе. При этом дирекция освобождается от ответственности перед акционерами за недополучение прибыли, если докажет, что корпорация действовала в рамках избранной миссии. Для США – это серьезная проблема, так как в случае если котировка акции будет, ниже ожидаемой, директор корпорации, вместо того, чтобы сосредоточиться на реализации мисси, обусловливающей возможность инвестирования в человеческий капитал, главное конкурентное преимущество компании в условиях цифровой экономики, станет оправдываться в суде.

Столкнувшись с проблемой злоупотребления акционерами своими правами, в ряде штатов США были легализованы специальные организационно-правовые формы юридических лиц, предназначенные для обеспечения эффективности социально-ответственного бизнеса. В штате Вермонт в 2008 году легализована низкодоходная корпорация с ограниченной ответственностью, в – Мэриленд в 2010-м – социальная корпорация, в 2012 году в Калифорнии – корпорация с гибкими целями¹⁷.

В настоящее время подобные организационно-правовые формы имеются в большинстве штатов, которые в виду общности принципиальных видовых сходств в европейской традиции обозначаются единым родовым понятием – социально-полезная корпорация (Benefit corporation).

Данный американский правотворческий и правоприменительный опыт социально ответственных, миссия ориентированных компаний получил оценку в докторской диссертации французского ученого Кельвина Левилейна «Бизнес – миссия: формы, модели и последствия коллективного обязательства¹⁸», обосновавшего необходимость легализации особой организационно-правовой формы корпорации c расширенным социальным объектом (франц. Société à objetsocialélargi). Примечательно, что данные рекомендации нашли поддержку в 2018 году в ходе обсуждения государственной программы действий по росту и трансформации бизнеса¹⁹.В результате одобрены следующие рекомендации по совершенствованию корпоративного управления, включенные в законопроект «Новый бизнес и новое управление»²⁰:

• внесение дополнений в статьи 1833 и 1835 ФГК о расширении социального объекта (цели) коммерческой организации, где наряду с получением прибыли в интересах акционеров будет признаваться миссия (решение социально-экологических проблем),

• легализация миссия ориентированной организационно-правовой формы корпорации c расширенным социальным объектом, предусматривающей механизм контроля, процедуры проверки соответствия деятельности компании и поставленной цели, общедоступности отчета; поощрение владение акциями сотрудников и усиление их присутствия в советах директоров; определение максимально приемлемой разницы в оплате труда руководителей и сотрудников.

Думается, что данные рекомендации могут быть востребованы при совершенствовании российского корпоративного права, что положительно скажется на повышении конкурентоспособности российских организаций.

Библиографический список

1) Гришина Я. С. Концептуальная модель правового обеспечения российского социального предпринимательства: дис. … док. юрид. наук. М., 2016. 505 с.

2) Кицай Ю. А. Правовое обеспечение конкурентоспособности негосударственных организаций в социальной сфере. М: ИД «БИБЛИО-ГЛОБУС», 2016. 240 с.

3) Levillain Kevin. Les entreprises à mission: Formes, modèle et implications d’un engagement collectif. Thèse de doctoraten Sciences de gestion. Paris 2017. P.307. // http://www.theses.fr/2015ENMP0010. (дата обращения 23.04.19).

§ 1.3. Развитие правоотношений в сфере диагностики и редактирования генома человека²¹

Васильев С. А.

Аннотация. В настоящем исследовании рассмотрены некоторые проблемы распространения геномных исследований в настоящее время, влекущие трансформацию устоявшихся общественных отношений. Например, перед вступлением в брак можно узнать практически полное состояние физического здоровья, основываясь на имеющихся геномных данных, а многие арабские семьи делают аборт в случаях, если у эмбриона обнаруживаются отклонения. Подобного рода изменения обуславливают необходимость модернизации нормативного правового регулирования, отдельные направления которого предложены ниже.

Ключевые слова: геном; правовое регулирование; диагностика генома; редактирование генома; геномные исследования; геномные данные; биобанки; скрининг эмбриона.

Vasilyev S. A.

§ 1.3. Development of relations in the field of diagnosis and editing of the human genome

Abstract. This study addresses some of the problems of the spread of genomic research at the present time, entailing the transformation of established social relations. For example, before marriage, you can find out almost the full state of physical health, based on the available genomic data, and many Arab families have an abortion in cases where deviations are detected in the embryo. This kind of change necessitates the modernization of the regulatory legal framework, some of which are proposed below.

Key words: genome; legal regulation; genome diagnostics; genome editing; genomic research; genomic data; biobanks; embryo screening.

Распространение диагностики и редактирования генома человека проявляется в самых разных сферах общественной жизни. Так, в странах арабского мира имеют место кровные браки, когда женятся родственники во втором и более колене, что ведет к некоторым нарушениям здоровья их будущих детей. Вместе с тем предварительная геномная диагностика может прояснить ситуацию относительно совместимости брачующихся и влияния их союза на будущие поколения²². Применительно к России следует заметить, что в настоящее время весьма развит институт планирования беременности²³, в рамках которого такие медицинские исследования также могут быть полезными и, соответственно, представленными на рынке платных услуг.

Вместе с тем данная ситуация влечет за собой другую проблему: в проигрышной ситуации окажутся люди с патологиями, которым будет сложнее найти себе пару для заключения брака, а генетическое тестирование само по себе потенциально способно разрушать будущую семью. С учетом сравнительной доступности проведения такого рода исследований, в скором времени не чувства будут играть решающую роль в создании семьи, а результаты скрининга.

Геномная диагностика эмбриона влечет за собой еще одну проблему этического характера. Как показывает практика такой деятельности в арабских странах, многие пары отказываются от последующего рождения ребенка и делают аборт в случаях, если узнают, что их будущий ребенок изначально имеет патологии или сформировавшиеся заболевания²⁴.

Также нередко не учитывается право человека не знать о состоянии своего здоровья. Диагностика генома потенциально способна приблизительно обозначить срок жизни человека. Мало кто согласится знать эти данные с учетом того, что они могут быть неточными. Поэтому геномные данные порой нужно защищать не только от внешних факторов, но и от самого пациента²⁵. Правовое регулирование должно учитывать данные обстоятельства.

Рассматриваемая сфера общественных отношений постепенно развивается, в связи с чем встает вопрос о формировании базы геномных данных здоровых людей для последующего лечения больных. Современная американская доктрина предлагает во благо нации выбирать наиболее здоровых людей для сбора у них биологического материала с последующим его использованием в медицинской деятельности для благополучного редактирования генома других людей²⁶. При спорности этических соображений на данный счет можно констатировать, что фактически данная работа уже ведется. Формируются биобанки²⁷, в том числе, специализирующиеся на крови²⁸, сперме²⁹ и иных биологических материалах. Наука и медицинская практика только выиграет, если безболезненно для донора будут собираться и впоследствии использоваться биоматериалы полностью здоровых людей. Хотя отдельные ученые пока констатируют отсутствие гарантий в достижении положительного результата после редактирования генома человека³⁰. Указанные биоматериалы и геномные данные должны усиленно охраняться, что требует особого нормативного правового регулирования.

В целом же, по мнению С. Г. Чубуковой, геномная информация не должна находиться в руках государственных структур, т. к. она является результатом медицинских исследований, что означает необходимость сохранения этих сведений внутри медицинского сообщества³¹. Вместе с тем огромное количество данных такого рода содержится в отечественных биобанках³², что уже было отмечено выше.

В качестве положительного эффекта от развития геномных исследований можно констатировать постепенное формирование системы «единого окна» управления здоровьем. У человека появляется возможность своеобразного администрирования своего собственного физического состояния, т. к. он может практически самостоятельно контролировать происходящие внутри него процессы, опираясь на геномные данные.

Ученые отмечают перспективу распространения применения искусственного интеллекта в биомедицине³³. На основе постоянно поступающих данных о физиологических процессах, компьютерная программа сможет определять состояние здоровья и ставить диагноз, после чего назначать лечение. Такие возможности доступны уже сегодня. В частности, функционирует сайт, который помимо справочной и иной полезной информации на основе введенных данных может поставить диагноз, дать на этой основе рекомендации и выписать перечень лекарственных препаратов для последующего лечения³⁴.

Описанные выше результаты научного и медицинского прогресса в самом ближайшем времени станут данностью для каждого гражданина России. Мировой и отечественный опыт показывают, что формируются новые общественные отношения, на которое должно реагировать государство, трансформируя систему нормативного правового регулирования. Как уже было показано выше, новые возможности потенциально способны создать условия для нарушения, в том числе конституционных прав и свобод человека и гражданина, чего допустить ни в коем случае нельзя. В этой связи предлагается уже сегодня медикам и юристам серьезным образом изучить современные возможности высокотехнологичной медицины для выработки стратегии нормативного правового развития для обеспечения готовности общества к подобного рода вызовам.

Библиографический список

1) Авруцкая В. В. Современные подходы к планированию беременности // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Серия: Естественные науки. 2006. № S25. С. 8–10.

2) Буйкин С. В., Брагина Е. Ю., Конева Л. А. Разработка структуры базы данных для биобанков // Якутский медицинский журнал. 2011. № 1 (33). С. 71–73.

3) Глотов А. С., Серебрякова Е. А., Барбитов Ю. А., Предеус А. В., Полев Д. Е., Шувалова А. Р., Щербакова И. В., Михайлова А. А., Данилова М. М., Золотарева А. Д., Илларионова Р. Р., Вашукова Е. С., Насыхова Ю. А., Пакин В. С., Баранов В. С., Чернов Ю. О., Апалько С. В., Сарана А. М., Щербак С. Г., Глотов О. С. и др. Биобанк СПБГУ как ресурс для проведения исследований в области трансляционной биомедицины // Молекулярная диагностика 2017: сборник трудов IХ Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. – М.: Юлис, 2017. С. 511–512.

4) Мгелиашвили М. В., Буянова С. Н., Петракова С. А., Пучкова Н. В. Показания к миомэктомии при планировании беременности и ее влияние на репродуктивное здоровье женщин // Российский вестник акушера-гинеколога. 2010. Т. 10. № 5. С. 60–64.

5) Ayesh S. K., Al-Sharef W. A., Nassar S. M., Thawabteh N. A., Abu-Libdeh B. Y. Prenatal diagnosis of beta-thalassemia in the West Bank and Gaza // Saudi Med J. 2005. № 26 (11): 1771–6.

6) Beskow L. M., Hammack C. M., Brelsford K. M. Thought leader perspectives on benefits and harms in precision medicine research // PLoS ONE. 2018. № 13 (11). e0207842.

7) Hoffman E. P., Hache L. P., McGee R. B. Molecular diagnosis and genetic testing // Neuromuscular Disorders in Clinical Practice. 2014. С. 271–284

8) Shanti H., Chouchane L., Badii R., Gallouzi I. E., Gasparini P. Genetic testing and genomic analysis: A debate on ethical, social and legal issues in the Arab world with a focus on Qatar // Journal of Translational Medicine. 2015. № 13 (1), 358.

§ 1.4. Уголовно-правовая охрана репродуктивных прав человека: право на донорство и хранение наследственного материала, ЭКО

Галюкова М. И.

Аннотация. В статье анализируются существующие подходы к определению правовой ценности эмбриона человека. Предлагается рассматривать вопросы уголовно-правовой охраны эмбриона с позиции sui generis. Аргументируется необходимость введения уголовной ответственности за незаконное использование наследственного генетического материала человека.

Ключевые слова: биомедицина, эмбрион человека, репродуктивные права человека, наследственные генетический репродуктивный материал, уголовная ответственность.

Galyukova M. I.

§ 1.4. Criminal law protection of reproductive human rights: the right to donate and store inherited material, In vitro fertilization

Abstract. The article analyzes the existing approaches to determining the legal value of the human embryo. It is proposed to consider the issues of criminal law protection of the embryo from the position of sui generis. The necessity of introduction of criminal liability for illegal use of hereditary genetic material of the person is argued.

Key words: Biomedicine, human embryo, human reproductive rights, hereditary genetic reproductive material, criminal liability.

Развитие биологии, биомедицины и генетики привело к научным открытиям, связанным с идентификацией генома человека и широкому распространению исследований на человеческих эмбрионах, а также поставило перед юридическим сообществом ряд этико-правовых вопросов. Ключевой и наиболее актуальной законодательной проблемой является определение объема и содержания репродуктивных прав человека, выявление правомерности использования человеческих эмбрионов для научно-исследовательских и терапевтических целей. В основе указанных аспектов лежит отсутствие надлежащего правового регулирования статуса эмбриона человека и использования наследственного генетического материала человека.

В настоящее время существует три ценностно ориентированных позиции определения значимости человеческого эмбриона в правовом пространстве.

Сторонники абсолютистской позиции, основываются на том, что эмбрион представляет собой абсолютную ценность, наделяется правом на жизнь с момента зачатия и должен обеспечиваться защитой со стороны государства на любой стадии развития. Ученые считают, что «человеческое существо начинает свою жизнь с момента оплодотворения»³⁵, а «оплодотворенная яйцеклетка – не просто клеточная масса без особых своих собственных характеристик. Она на этой стадии не похожа ни на бутон цветка, ни тем более на зародыш животного рода. Это полностью и абсолютно есть жизнь человеческого существа, и она имеет ту же жизнь, какую имеет новорожденный младенец, дитя, подросток и зрелый человек»³⁶.

Либеральная позиция оппонирует на тезисах, согласно которым «на любой стадии развития эмбрион не может быть определен как личность. Данную позицию разделяет В. С. Репин: «Любое решение в новой области не может приниматься исключительно по биоэтическим или моральным соображениям…»³⁷. Это означает, что эмбрион имеет незначительную ценность или даже вообще ее лишен, поэтому не нуждается в какой-то особой защите и не наделяется правом на жизнь.

Авторы умеренной (градуалистической) позиции считают, что «оплодотворенная яйцеклетка развивается в человеческое существо постепенно и эмбрион имеет значительную, но не абсолютную ценность». Так, Б. Херинг предлагает рассматривать формирование нервной системы на четвертой-шестой неделе беременности в качестве критерия определения уровня развития, с которого эмбрион считается личностью. Весьма распространен подход, связывающий начало жизни человека с моментом формирования дыхательной системы, поскольку она является основанием возможности самостоятельного дыхания и существования человеческого плода вне тела матери. Формирование сердечно-сосудистой системы также рассматривается в качестве принципиальной позиции при ответе на вопрос о начале человеческой жизни. М. Д. Байлес утверждает, что правом на жизнь обладает эмбрион, у которого полностью сформированы мозговые нервные импульсы, что происходит на двадцать восьмой – тридцать второй неделе беременности. Существует также мнение о том, что нижней границей между плодом и человеческим существом следует считать тридцатую неделю развития, когда появляются доказательства способности плода перерабатывать полученные ощущения. К. Гробстейн, Л. В. Коновалова полагают, что «способность ощущать удовольствие и боль, приятное и неприятное является основой для определения статуса плода и его права на жизнь»³⁸.

Анализируя современное российское законодательство о правовом статусе эмбриона, можно прийти к выводу о том, что в нашем обществе превалирует либеральная позиция.

На мой взгляд, данная позиция, удобна для развития цивилистического законодательства в рассматриваемом аспекте, но не уголовного. Поясню, это на примере исследования права собственности на биоматериал человека.

Обществу широко известно дело Мура³⁹, клетки селезенки которого использовались для создания лекарства и принесли колоссальные доходы от продажи. Данный прецедент стал своего рода базисом для построения целой системы вещных прав, возникающих в отношении биоматериала человека.

Очевидно, что эмбрионы создаются для рождения новой жизни, при этом закон содержит прямую оговорку о запрете на промышленное использование эмбрионов. Так же, запрещено создание эмбрионов для целей клонирования человека. Эмбрион, в юридической литературе, рассматривается как объект, соответствующий всем признакам индивидуально-определенной, движимой, неделимой и потребляемой вещи. Дополнительно учеными исследуются вопросы хранения, использования и распоряжения эмбрионами, по сути изучается реализация триады права собственности на вещь.

Отмечу, что владение эмбрионом непосредственно, в физическом смысле, достаточно затруднительно, поскольку для его сохранности необходимы специфические условия, создание которых возможно лишь в медицинские организациях, созданных как Центры вспомогательных репродуктивных технологий, либо медицинских и иных организациях, имеющие в структуре лабораторию (отделение) вспомогательных репродуктивных технологий, при наличии лицензии на осуществление медицинской деятельности, предусматривающей выполнение работ (оказание услуг) по акушерству и гинекологии (использованию вспомогательных репродуктивных технологий). Однако, в соответствии с п. 52 Приказа Минздрава РФ от 30 августа 2017 года № 107н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению»⁴⁰эмбрионы могут быть выданы пациенту по его заявлению.

Распоряжение эмбрионом возможно исключительно для целей ЭКО, но пункт Приказа № 107н предоставляет для доноров возможность выбора между уничтожением, криоконсервацией и донацией «оставшихся эмбрионов».

В связи с этим возникают вопросы о собственнике эмбриона на всех этапах его существования и о способе возникновения права собственности. Теоретически возможно несколько вариантов. Право собственности может возникнуть: 1) у любых доноров гамет; 2) только у неанонимных доноров; 3) только у пары (или одинокой женщины), участвующей в программе ВРТ; 4) у медицинской организации.

Использование института права собственности очень удобно для медицинских организаций, которые формируют базы биоматериала, фактически становясь собственниками гамет. Лица же, обращающиеся за оказанием медицинской помощи, оплачивают в том числе стоимость донорских гамет (если, конечно, для их использования имеются медицинские показания). В подобной ситуации донор не сохраняет за собой право собственности на материал, переданный медицинской организации, к которой непосредственно и переходит право собственности. Однако в случае использования ооцитов или спермы для создания эмбриона медицинская организация передает право собственности на них лицам, которым оказывается медицинская помощь, поскольку, использование биоматериала оплачивается пациентами.

Все выше изложенное свидетельствует о возможности автономного существования эмбриона в качестве вещи и наряду с этим явно обозначает тенденцию к вовлечению эмбриона в товарно-денежный оборот. Фактически это позволяет поднять вопрос о введение уголовной ответственности за куплю-продажу, кражу эмбриона и наследственного биоматериала. Однако реализованный на практике данный подход, будет узконаправленным. Более того, полагаю, что концентрация мысли законодателя именно в рамках развития права собственности на эмбрион и наследственный материал, не позволит сформировать полноценную базу уголовно-правовых норм, направленных на защиту новых правоотношений в рамках биоэтики.

В юридической литературе существует позиция, что эмбрион – это некое явление sui generis⁴¹.

Действующее российское законодательство определяет эмбрион человека как зародыш человека на стадии развития до восьми недель⁴². Но, данное понятие охватывает как эмбрион, развивающийся в теле матери, так и находящийся in vitro.

С позиции науки уголовного права, четко разделяющей объект и предмет уголовно-правовой охраны, правовой режим (или статус) эмбриона, как находящегося в теле матери, так и в не его, должен быть максимально дифференцирован.

Действующее уголовное законодательство предоставляет защиту не рожденному ребенку лишь в рамках защиты жизни и здоровья его матери, не признавая его самостоятельным объектом уголовно-правовой охраны.

В случае эмбриона in vitro определение его правовой судьбы возможно без непосредственного воздействия на жизнь и здоровье потенциальных родителей, что неминуемо должно расширять спектр уголовно-правовой защиты.

В целом, мы считаем, что уголовно-правовая охрана эмбриона и наследственного материала человека должна строиться на статусе: sui genesis.

Российский уголовный закон не содержит норм, связанных с защитой именно эмбриона, и гамет человека.

Обратим внимание, на то, что зарубежный законодатель уже несколько десятилетий активно интегрирует нормы биоэтики и биоправа в свое уголовное законодательство.

Уголовный запрет на использование эмбрионов «invitro» в экспериментальных целях существует во Франции⁴³, УК Испании запрещает изменение генотипа человека в целях, нее связанных с лечением тяжелых наследственных болезней; использование генной инженерии для производства биологического оружия или оружия массового поражения; оплодотворение женской яйцеклетки с иной целью, нежели человеческое воспроизводство; создание идентичных человеческих существ путем клонирования или совершение иных действий, направленных на селекцию людей и др⁴⁴.

Если говорить о странах СНГ, то УК Грузии содержит нормы об уголовной ответственности за генетические манипуляции⁴⁵.

Ст. 155 УК Кыргызской Республики предусматривает ответственность за имплантацию чужой яйцеклетки или создание из нее эмбриона женщине совершенные с нарушением установленных правил, а равно частное посредничество в имплантации чужой яйцеклетки или созданного из нее эмбриона, а ч. 2 ст. 155 УК КР) – за имплантацию чужой яйцеклетки или создание из нее эмбриона женщине, совершенные без ее согласия.

В качестве состава преступления выделяют и запрещенные действия с эмбрионов (ст. 156 УК КР¸ которые заключаются в совершении в ходе действий, производимых по искусственному оплодотворению женщины или с сохраняемым вне тела человеческим эмбрионом:

1) искусственное оплодотворение женской яйцеклетки сперматозоидом, выбранным по содержащейся в ней половой хромосоме, за исключением случаев, когда половая клетка выбирается с целью предотвращения заболевания ребенка тяжелой наследственной болезнью, передаваемой по признаку пола или

2) замена ядра оплодотворенной яйцеклетки клеткой тела другого эмбриона, плода, живого или умершего человека с целью создания человеческого эмбриона с идентичной этому эмбриону, плоду, живому или умершему человеку наследственной информации, или

3) соединение эмбрионов с различной наследственной информацией, если хотя бы один из них является человеческим эмбрионом, а равно соединение с человеческим эмбрионом клетки, которая содержит наследственную информацию, отличающуюся от содержащейся в клетки эмбриона, и способна к дальнейшему развитию вместе с ним, или

4) создание способного к развитию эмбриона путем оплодотворения яйцеклетки сперматозоида сперматозоидом животного или яйцеклетки животного сперматозоидом человека.

Российский же законодатель скромно уходит от попыток создать аналогичные нормы в отечественном уголовном законодательстве.

Безусловно, в рамках одной статьи невозможно изложить все предпосылки для становления нового самостоятельного института уголовного права – Преступления против генома человека, эмбриона и наследственного биоматериала человека. Вместе с тем, постараюсь обозначить основные направления и принципиальные, на мой взгляд, тезисы развития уголовно-правовой материи.

Во-первых, необходимо признать эмбрион человека самостоятельным объектом уголовно-правовой охраны (как в теле матери, так и in vitro), и определить момент начала уголовно-правовой охраны с момента его создания либо оплодотворения (слияния зрелой мужской клетки (сперматозоида) и женской яйцеклетки).

Признать плод, как следующую стадию развития эмбриона, в качестве самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны.

В качестве предмета уголовно-правовой охраны определить понятие «наследственный репродуктивный биоматериал человека», к которому обязательно отнести яйцеклетку на всех стадиях развития, сперму (сперматозоиды, семенная жидкость).

Во-вторых, исследователям и врачам, необходимо придерживаться определенных правовых и этических принципов при проведении любых манипуляций с биологическим материалом человека. Среди пунктов, которые важно определить и закрепить на законодательном уровне, в том числе в Уголовном кодексе Российской Федерации:

• запрет на использование половых клеток в промышленных целях;

• запрет на клонирование человека;

• запрет на незаконное уничтожение эмбриона и наследственного репродуктивного биоматериала человека;

• запрет на кражу эмбриона и наследственного репродуктивного биоматериала человека;

• запрет на незаконную куплю-продажи, а также совершение иных незаконных сделок с эмбрионом и наследственного репродуктивного биоматериала человека;

• запрет на незаконную передачу, перевозку или пересылку эмбриона и наследственного репродуктивного биоматериала человека;

• запрет на нарушение правил хранения или неправомерное использование эмбриона и наследственного репродуктивного биоматериала человека;

• запрет на ЭКО, которое проводится на платной основе вне специализированных учреждений врачом, не имеющим соответствующей квалификации, может влечь наступление тяжких последствий для жизни женщины.

В-третьих, необходимо сформировать полноценную теоретическую базу, выделяющую в отношении каждого уголовно-наказуемого деяния признаки состава преступления. В том числе с обязательным разграничением составов с умышленной и неосторожной формой вины, а также определением субъектного состава каждого преступления и установления круга потерпевших.

Библиографический список

1) Беляева Е. Отношение общества к проблеме эмбриона человека: проблемы и пути решения» // Электронный ресурс: Режим доступа: URL: http://roditelistavropol.ru/content/article/ob-otnoshenii-obschestva-k-statusu-ambriona-cheloveka~27137. Дата обращения: 04 мая 2019 г.

2) Павленко И. Безмолвный крик // Здоровье. 1992. № 1. С. 7–10.

3) Самойлова В. В. Российское и зарубежное семейное законодательство о применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) // Семейное и жилищное право. 2010. № 3. С. 7–10.

4) Уголовный кодекс Грузии / науч. Ред. Э. К. Бигвана / пер. Мериджанашвили. СПб., 2001.

5) Уголовный кодекс Испании / Под ред. Н. Ф. Кузнецовой и Ф. М. Решетникова. М., 1998.

6) Уголовный кодекс Франции / науч. ред. Л. В. Головко и Н. Е. Крыловой / пер. с фр. Н. Е. Крыловой. Спб., 2002.

7) Moore v. Regents of the University of California // Human tissue ethical and legal issue. // Электронный ресурс: Режим доступа: URL: http: www.who.int/ethics/en/ETH_Nuffield_human_tissue. Дата обращения: 04 мая 2019 г.

8) Report by Working Party on the Protection of the Hyman Embryo and Fetus. Steering committee on bioethics of Council of Europe. Strasbourg, 19 June 2003 // Электронный ресурс: Режим доступа: URL: http://www.coe.int/ Bioethics. Дата обращения: 04 мая 2019 г.

§ 1.5. Конституционное-правовые аспекты проведения генетических исследований в медицинских целях⁴⁶

Самойлов А. С., Голобородько Е. В., Астрелина Т. А., Дедова Е. В., Чуковская И. В., Губаева Т. В.

Аннотация. В работе исследуются вопросы правового регулирования генетических исследований, проводимых в медицинских целях. Проводится обзор международных правовых актов и аспектов конституционного регулирования в этой сфере в развитых странах.

Ключевые слова: генетическая диагностика, генная терапия, конституционно-правовые аспекты

Samoylov A. S., Goloborodko E. V., Astrelina T. A., Dedova E. V., Chukovskaya I. V., Gubayeva T. V.

§ 1.5. Constitutional and legal aspects of genetic research for medical purposes

Abstract. In work questions of legal regulation of the genetic researches conducted in the medical purposes are investigated. The review of the international legal acts and aspects of the constitutional regulation in this sphere in the developed countries is carried out.

Key words: genetic diagnostics, gene therapy, constitutional and legal aspects

Право на охрану здоровья в конституциях развитых стран появилось сравнительно недавно, во второй половине XX века. Так, Конституционные акты Великобритании, к примеру, не содержат ни слова о необходимости государства заботиться о здоровье своего народа, как, впрочем, и Конституция Датского Королевства (1953), принятая уже в послевоенное время. Но все же большинство современных европейских конституций, как то, Конституция Франции (1958)⁴⁷, Италии (1947)⁴⁸, ФРГ (1949)⁴⁹, а также более поздние основные законы, России (1993), Бельгии (1994)⁵⁰, Швейцарии (1999)⁵¹, предусматривают такое социальное право. Государство гарантирует реализацию такого права, но механизмы в каждом случае являются уникальными.

Благодаря научному развитию человеческого общества для многих болезней, если и не найден способ лечения, способный их победить, то разработана возможность для качественного продолжения жизни, пусть и рука об руку с болезнью. В последнее время в практическое здравоохранения активно внедряются методологические подходы, используемые в генетике. Помимо методов генетической диагностики, с 70-х гг. XX века пытаются применять методы генной терапии. В настоящее время выполнены преклинические исследования безопасности и эффективности применения модифицированных Т-клеток для лечения лейкемии на материале больных, существуют сообщения об успешных случаях клинического применения этого метода.

Особую значимость проблемы использования методов генетики в здравоохранении приобретают в свете реализуемого Минздравом России федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями».

Безусловно, правовые аспекты применения данной технологии требуют дальнейшего исследования и изучения. Необходимо создать правовой инструментарий, позволяющий врачу сделать обоснованный выбор в рамках критериев «польза-риск» в сторону такой, достаточно неоднозначной технологии.

Следует обратиться к Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах, принятому 16.12.1966, устанавливающему в статье 15 обязанность Участвующих в Пакте государств уважать свободу, безусловно необходимую для научных исследований⁵².

«Подчеркивая необходимость международного сотрудничества для того, чтобы все человечество пользовалось благами биологии и медицины» Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине⁵³ (далее – Конвенция Овьедо) говорит о том, что прогностические тесты на наличие генетического заболевания или генетической предрасположенности к тому или иному заболеванию могут проводиться только в медицинских целях или в целях медицинской науки и при условии надлежащей консультации специалиста-генетика.

Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека (11.11.1997)⁵⁴ предусматривает необходимость государствам регламентировать работу с геномом, а в своей статье 5 определяет, что исследования, лечение или диагностика, связанные с геномом, могут проводиться только с учетом всех предписаний, установленных национальным законодательством.

Так, в ФРГ по этому вопросу приняты следующие законодательные акты: «О защите эмбрионов» (1990), «О генетических исследованиях с участием людей» (или по-другому Закон «О генодиагностике» (2009)),

«О регулировании генно-инженерной деятельности» (1990)⁵⁵.

В то же время профессор, адвокат Франциска Шпрехер в своей книге «Медицинское исследование с участием детей и подростков согласно швейцарскому, немецкому, европейскому и международному праву»⁵⁶ критикует отсутствие союзного законодательства, таким образом, медицинские исследования с испытуемыми в Швейцарии приоритетно регулируются правом кантонов, который дополнен специальным законом Союза.

Исследования в области генной терапии являются наиболее перспективными и направлены на лечение тяжелых заболеваний (наследственных, онкологических, сердечно-сосудистых и инфекционных, аутоиммунных и других заболеваний). Сравнительный анализ различий между геномными профилями групп больных людей и контрольных групп здоровых пациентов позволяет выявлять гены, ответственные за развитие конкретной патологии. Знание генетических основ патологического процесса обеспечивает возможность определения генетических особенностей заболевания отдельного пациента (генодиагностика), на основании чего составляют рекомендации по проведению полноценного комплекса профилактических мер.

В этой связи очень интересным явилось дело, рассмотренное Европейским судом по правам человека (далее также ЕСПЧ) в 2012 году – Коста и Паван против Италии⁵⁷.

Заявителями была итальянская пара, оба партнера в которой являются здоровыми носителями генетического заболевания кистозный фиброз. Они обнаружили это в 2006 году, когда у них родилась дочь с этим заболеванием. Вторая беременность заявительницы была прервана по медицинским показаниям в 2010 году по просьбе заявителей. Пренатальный анализ показал, что ребенок страдал кистозным фиброзом.

Заявительница хотела избежать передачи болезни своему ребенку. Однако, по законодательству Италии, использование технологии искусственного оплодотворения (далее по тексту – «ТИО») и предимплантационной генетической диагностики (далее по тексту – «ПГД»), позволяющей произвести генетический анализ эмбриона прежде, чем он будет использован для инициации беременности, возможно только для бесплодных или неспособных к деторождению пар, или для пар, в которых мужчина страдает вирусными заболеваниями, передающимися половым путем (такими как вирус ВИЧ или гепатит В и С). Опираясь на Статью 8 Европейской конвенции, заявители пожаловались на то, что единственной остававшейся у них возможностью было естественное зачатие, а затем прерывание беременности в случае положительного анализа плода на данное заболевание. Опираясь на статью 14 Европейской конвенции, они заявили, что являются жертвами дискриминации по сравнению с бесплодными или неспособными к деторождению парами или парами, в которых мужчина страдает вирусными заболеваниями, передающимися половым путем. Суд счел, что желание заявителей зачать ребенка, не страдающего указанным генетическим заболеванием, находится в русле Статьи 8 как одна из форм выражения их частной и семейной жизни. Законодательный запрет является законным средством ограничения, целью которого является защита морали, а также прав и свобод других лиц. При этом Суд решил, что данная мера в виде полного запрета ПГД является несоразмерной. Таким образом, жалоба заявителей была признана обоснованной, а решение вынесено в пользу заявителей⁵⁸.

Еще одним не менее заметным примером в области научных исследованием с использованием генома стал спор Паррилло против Италии⁵⁹.

Суть данного дела в следующем: заявительница, 1954 года рождения, прибегала к процедуре ЭКО совместно со своим партнером в 2002 году. Образовавшиеся в результате этого пять эмбрионов хранились в замороженном виде. Ее партнер умер в 2003 году. Заявительница передумала беременеть и попросила выдать ей эмбрионы с тем, чтобы она могла пожертвовать их для исследований в области стволовых клеток. Опираясь на запрет по Закону № 40, принятому в 2004 году, клиника отказалась выдать эмбрионы. Эмбрионы продолжали храниться в замороженном виде в банке генетических материалов. Заявительница в основном подавала жалобу, опираясь на Статью 8 Конвенции и Статью 1 Протокола № 1 о нормативном запрете.

Последняя жалоба была признана несообразной ratione materiae [лат. – «ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения»], по причине того, что, по смыслу данного положения, человеческие эмбрионы не могут рассматриваться только как «имущество». Впервые Суду предстояло принять решение о том, включает ли понятие «частная жизнь» право использовать эмбрионы, полученные с помощью процедуры ЭКО, для передачи их на научно-исследовательские цели, в отличие от предыдущих случаев, когда эмбрионы предназначались для имплантации. Суд постановил, что Статья 8 применима к данному случаю в ее аспекте, касающемся «частной жизни. Аспект Статьи 8, касающийся «семейной жизни», в данном случае неприменим, поскольку г-жа Паррилло не намеревалась заводить семью и имплантировать себе данные эмбрионы. Суд солидаризировался с мнением сторон о том, что законодательный запрет передачи эмбрионов на научные цели представляет собой ограничение права заявительницы на уважение ее частной жизни. Суд согласился с тем, что «защита возможности жизни для эмбриона», на которую ссылалось правительство-ответчик, может быть связана с законными целями защиты морали, а также защиты прав и свобод других. Суд подчеркнул, что тем самым он не занимает какую-либо позицию в отношении того, распространяется ли значение слова «других» также и на человеческие эмбрионы. Принимая во внимание то, что пожертвование эмбрионов на цели научных исследований не является одним из основных прав, защищаемых Статьей 8, Суд постановил, что Италии должна быть предоставлена широкая свобода усмотрения по этим «деликатным моральным и этическим вопросам». По данному вопросу отсутствует европейский консенсус, и итальянское правительство не вышло здесь за рамки своей широкой свободы усмотрения. Придя к этому заключению, Суд признал важность имевшей место парламентской дискуссии и внимательного изучения данного законодательного ограничения. Он отметил, что при этом были приняты во внимание различные интересы, в частности, интересы государства по защите эмбрионов и интересы лиц, желающих осуществить свое право на самоопределение в форме пожертвования своих эмбрионов на исследовательские цели. И, наконец, одним из основных аргументов заявительницы было то, что указанный запрет является несообразным, так как закон при этом не запрещал итальянским исследователям использовать клеточные линии, полученные от эмбрионов, которые были уничтожены в других странах. Суд счел, что данное обстоятельство напрямую не затрагивает заявительницу⁶⁰.

В настоящее время принято и действует большое количество международных правовых актов, нацеленных на регулирование и определение основных принципов и ценностей современного мира в области медицины и науки.

Это примеры того, как государство, в данном случае Италия, регламентирует право на проведение генодиагностики и возможность осуществления научных исследований.

Безусловно, каждое право имеет границы. Речь может идти как о морально-этических границах, так и о границах прав других людей.

Статья 4 Декларации прав человека и гражданина⁶¹ от 26.08.1789, являющейся частью действующей Конституции Франции, гласит, что «свобода состоит в возможности делать все, что не приносит вреда другому. Таким образом, осуществление естественных прав каждого человека встречает лишь те границы, которые обеспечивают прочим членам общества пользование теми же самыми правами. Границы эти могут быть определены только законом».

Конституция Российской Федерации⁶² в своей статье 55 установила, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

И здесь встает вопрос соразмерности такого ограничения при реализации конституционных прав человека. Можно воспользоваться широко известным, но порой критикуемым тестом на пропорциональность. «Тест на пропорциональность стал применяться как ведущий метод судебной оценки степени нарушения прав человека»⁶³.

В Российской Федерации сегодня вопрос о проведении генетических исследований не урегулирован должным образом. Г. Б. Романовский, д. ю.н. профессор Пензенского государственного университета, в своей статье «Правовое регулирование генетических исследований в России и за рубежом»⁶⁴ писал о необходимости принятия отдельного закона с перечислением основных положений, которые должны в таком правовом акте содержаться.

Безусловно, соответствующая нормативно-правовая база должна появиться, во избежание возникновения вопросов и споров, которые будет невозможно решить, не причинив вреда одной из спорящих сторон. Своей задачей наш коллектив авторов ставит определить тот механизм правового регулирования, те условия, которые могут помочь развитию и научных разработок, и эффективному внедрению их медицинскую практику.

Ряд положений, косвенно касающихся практических проблем применения геномных технологий в здравоохранении, обозначены для решения в Указе Президента Российской Федерации от 11 марта 2019 г. № 97 «Об Основах государственной политики Российской Федерации в области обеспечения химической и биологической безопасности на период до 2025 года и дальнейшую перспективу»⁶⁵

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.