О. А. Степанов

Правовое воздействие на развитие цифровой среды в обществе

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340:004

ББК 67:32.81

С79

Автор:
Степанов О. А., доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник центра уголовного, уголовно-процессуального законодательства и судебной практики Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, член-корреспондент РАЕН по секции геополитики и безопасности.

Рецензент:
Мелехин А. В., доктор юридических наук, профессор.

В монографии рассматриваются состояние, перспективы и гарантии правового воздействия на развитие цифровой среды в современном обществе.

Законодательство приведено по состоянию на 1 августа 2021 г.

Для всех интересующихся правовыми проблемами развития и сохранения социума в условиях внедрения в общественную практику высоких технологий.

Изображение на обложке foxaon1987 /Shutterstock.com

УДК 340:004

ББК 67:32.81

© Степанов О. А., 2021

© ООО «Проспект», 2021

Как только технологии позволят нам
реконструировать человеческий мозг,
Homo sapiens исчезнет,
история человечества закончится
и начнется абсолютно новый, недоступный
нашему с вами пониманию процесс.
Юваль Ной Харари
«Sapiens: Краткая история человечества».
2011 г.

ВВЕДЕНИЕ

В первой четверти ХХI в. развитие цивилизации все в большей мере ассоциируется с приоритетом цифровых технологий во всех сферах общественной практики. При этом фундаментальные исследования, проводимые в области цифровых технологий, связаны с появлением концепции технологической сингулярности — т. е. достижения человечеством такого уровня развития научно-технологической базы, когда научный прогресс перестанет быть понятен для отдельного индивида¹. Одной из ее характеристик является существование так называемого мира-системы, объединенного наднациональными, надгосударственными связями и имеющего другое качество управления. Технологическая сингулярность предполагает интеграцию человека и машины, превращение человека в единую «цифровую личность», имеющую более активную связь с информационным пространством, чем с реальностью².

Вместе с тем ключевая проблема, которая требует осмысления в складывающейся ситуации, связана с возможностью низведения человека до придатка искусственного интеллекта. По сути дела, наступило время осознания обществом того, чтобы что-то создавать, и того, чтобы чем-то стать в дальнейшем. Логика исторического развития предполагает получение ответа на вопрос: чем может закончиться для человека лавиноподобное развитие цифровой среды (ЦС).

Поскольку современные реалии развития цифровых технологий подводят человечество к граничной черте, за которой находится область мощных противоречий во взаимоотношениях общества и отдельных личностей, стремящихся к безоговорочному развитию новых технологий, то именно право, наряду с моралью, призваны сыграть решающую роль в сохранении социума в рамках создания механизма сохранения и дальнейшего совершенствования естественной и социальной жизни на планете. В противном случае параметры биосферы изменятся настолько, что могут начаться необратимые процессы, в рамках которых эта сфера из-за последствий неконтролируемого развития цифровой среды придет в новое состояние, места для человека в котором может не оказаться. Нужны фундаментальные научные разработки в области правовых знаний, позволяющие обществу более глубоко и всесторонне, а главное, своевременно отслеживать, прогнозировать и контролировать дестабилизации, несущие угрозу человечеству, с которыми оно еще способно справиться.

Поскольку право призвано оказывать прогрессивное преобразующее воздействие на результаты деятельности человека, то одна из важнейших проблем, в решении которой призвана сыграть свою роль правовая наука, связана с изучением правового воздействия на развитие ЦС. Центральными понятиями в рамках ее разработки являются «технология», «цивилизация», «эффективная государственная деятельность», «надгосударственные правовые механизмы».

Важно также обратить внимание на то обстоятельство, что результаты развития ЦС характеризуются в значительной степени циркуляцией информации по телекоммуникационным каналам связи. При этом механизм действия разрабатываемых био- и психокомпьютерных (роботизированных) систем связан с использованием цифровых технологий, основанных на микроэлектронике, локальных и глобальных компьютерных сетях, которые собирают, обрабатывают, распределяют и генерируют информацию³.

Необходимость осмысления этих явлений с правовой точки зрения обусловлена многократным усилением влияния таких технологий на психику человека и опасностью внедрения в его сознание новых моральных, поведенческих и мировоззренческих стандартов.

По прогнозам ученых на ХХI в., манипуляции общественным сознанием могут наряду с экологическими катастрофами и эпидемическими бедствиями превратиться в глобальную проблему, эффект действия которой многократно усиливается неконтролируемым развитием и распространением новейших цифровых технологий. Так, уже сегодня перед учеными ставятся задачи по разработке механизмов корректировки индивидуального и общественного сознания и поведения путем информационных воздействий на биологические мембраны в клетках нервных окончаний. В США и Великобритании, Китае, а также в ряде ближневосточных стран на базе использования сверхмощных компьютеров ведутся исследования по биологическому клонированию живых существ, созданию трансгенных животных и растений посредством вживления им генов человека.

Весьма показательны цифры, которые в целом свидетельствуют о масштабах влияния цифровой среды на жизнь человека в современном обществе. Так, за последние 100 лет скорость передачи информации увеличилась более чем в 100 млн раз, объем знаний — более чем в 100 раз, каждые 5 лет в информационных технологических направлениях знания обновляются либо на половину, либо полностью. С 70-х годов прошлого века в США, Германии, Австрии, Франции, Италии, Японии, Израиле, Китае активно проводятся исследования в области применения информационно-электронных систем для решения обширного круга военных задач. В рамках таких программ ставятся эксперименты по зомбированию как людей, так и продуктов клонирования, которые предполагается использовать в антигуманных целях.

Кроме того, современные цифровые технологии создали предпосылки для появления такого понятия, как «кибертерроризм». Ставится вопрос и о подготовке в учебных заведениях новых специалистов — архитекторов виртуальных миров. Получила развитие принципиально новая составляющая цифровой среды — мировое информационное пространство, в рамках которого производятся хранение и обмен информацией между людьми, организациями, государствами.

В первой половине 2021 г. число пользователей сети Интернет приблизилось к 5 млрд человек. При этом все в большей степени возникает парадоксальная интеллектуальная зависимость человека от компьютера, как ранее это произошло с телевизором, который уже заменяет большинству людей книгу, консерваторию, театр. Так, например, в 2020 г. время, проводимое в сутки человеком за цифровыми устройствами в США, практически сравнялось с рабочим днем — 7 ч 31 мин. За год этот показатель вырос почти на час. Цифровая зависимость уже внесена в Международный классификатор болезней, в тот же раздел, что алкоголизм и наркомания⁴.

В результате в погоне за удобствами и комфортом человечество изобретает все больше возможностей для самоуничтожения, поскольку цифровые технологии (создания) уже в состоянии заменить не только книгу, ручку, бумагу, но и в значительной мере самого человека как весьма ограниченное существо.

Нельзя не обращать внимания на тот факт, что в США под патронажем Конгресса и Белого дома на базе новых информационно-электронных технологий проводится разработка наносистем, сопоставимых по размерам с атомами и молекулами, нацеленных не только на благие начинания (раннее обнаружение раковых клеток в организме человека, доставку лекарства к больному органу), но и на создание из запрограммированных молекул биороботов. А ряд разработок ученых Национального института психологических заболеваний (США) носит антигуманный характер и нацелен на блокировку в головном мозге биологического организма гена, контролирующего связь между центрами, отвечающими за физические нагрузки и мотивацию труда, т. е. речь идет о создании биологических роботов, которые могут совершать однообразные, физически тяжелые действия, не испытывая при этом эмоциональных стрессов или недовольства.

В рамках анализа различных проявлений, связанных с развитием ЦС, важно обратить внимание на то, что 31 мая 2016 г. Европарламент представил проект, по которому роботам могут присвоить статус «электронных лиц», наделенных правами и обязанностями, а владельцы обязаны будут оплачивать за роботов налоговые взносы. Также предлагается создать реестр интеллектуальных автономных роботов, за каждым из которых будут закреплены средства на покрытие его правовых обязательств⁵. Наряду с этим в январе 2017 г. в комитете ЕС был подготовлен доклад, который предусматривает предоставление правового статуса роботам. Депутаты Европарламента утвердили резолюцию, призвав принять меры по роботоэтике, поскольку роль роботов в повседневной жизни становится все более и более значительной⁶. В апреле 2018 г. Европейская комиссия опубликовала сообщение «Искусственный интеллект для Европы», в котором изложили подход ЕС к использованию возможностей, представляемых искусственным интеллектом, и решению стоящих перед ним задач⁷.

В ноябре 2018 г. правительством Германии была утверждена стратегия развития искусственного интеллекта до 2025 г., которая определяет 12 областей деятельности в сфере искусственного интеллекта, в том числе «умное» производство и робототехника, а также создание гибридных систем искусственного интеллекта, комбинирующих экспертные знания человека и адаптивные методы искусственного интеллекта, для которых не требуется больших объемов данных.

Во Франции национальная стратегия развития искусственного интеллекта включает в себя такие направления, как усиление экосистемы искусственного интеллекта, инициирование политики открытости данных, адаптация нормативных рамок (как национальных, так и европейских), определение этических и политических проблем искусственного интеллекта⁸.

В России в условиях развития цифровой экономики в одноименной программе⁹ в 2017 г. была выделена «проблема обеспечения прав человека в цифровом мире, в том числе при идентификации (соотнесении человека с его цифровым образом), сохранности цифровых данных пользователя, а также проблема обеспечения доверия граждан к цифровой среде». Эти понятия были объединены не просто так. Доверие, в первую очередь в ситуации неанонимных дистанционных коммуникаций, строится на полной идентификации субъектов, участвующих в этих коммуникациях. Однако технологии в данной области позволяют сегодня не только идентифицировать лиц, но и обмануть систему, выдав одного субъекта в удаленных коммуникациях за другого (пример — технологии deep fake).

В связи с этим при разработке единой системы идентификации потребуется, с учетом прав лиц в сфере неприкосновенности частной жизни и также тайны связи, определить, в каких случаях идентификация является обязательной, в каких — добровольной, каковы права и обязанности участвующих в ней лиц, каков статус агентов идентификации и доверенных сторон, оказывающих услуги по идентификации¹⁰. Однако в целом уровень правового осмысления сущности и возможных последствий внедрения в общественную практику новых высокотехнологичных разработок является на сегодняшний день достаточно низким. Складывающаяся ситуация предполагает не только необходимость упреждающего отражения в законах положений, позволяющих обеспечить развитие ЦС в максимально безопасном для человека направлении, но и соответствующую переориентировку государственной практики.

Важно понимать, что бесконтрольное развитие цифровой среды уже в недалеком будущем может поставить человека в положение, в котором эволюция его разума не достигнет уровня, достаточного для отражения окружающей реальности. Возможно, именно по этой причине И. В. Бестужев-Лада уже в 1992 г. сделал вывод о том, что современная мировая цивилизация обречена и вряд ли переживет в настоящем виде ХХI в. из-за нарастающих внутренних дисбалансов¹¹. А другой российский исследователь — Л. В. Лесков — на рубеже XX–XXI вв. пришел к заключению, что вероятность оптимистического сценария для мировой цивилизации в три раза ниже суммарной вероятности тупиковых сценариев, связанных с кибернизацией разумной жизни, глобальной диктатурой, коллапсом экономической ниши человечества¹². Человек сам идет на риск — осознанно или нет, развивая непредсказуемые биоэлектронные или психокомпьютерные проекты. В этой ситуации целенаправленное правовое воздействия государства на общественные отношения призвано обеспечивать сохранение социума. Вопросы, связанные с влиянием искусственного интеллекта на право и с необходимостью обратного воздействия права на искусственный интеллект, поднимались американскими правоведами еще в прошлом столетии¹³. Однако, чтобы избежать негативных последствий развития цифровой среды, необходимо создание действенных механизмов (в том числе надгосударственного характера), которые призваны «очерчивать» границы поведения людей в обществе, связывая их государственной и взаимной ответственностью¹⁴.

Глава 1.
ЦИФРОВАЯ СРЕДА КАК ОБЪЕКТ ПРАВОВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

§ 1. Понятие и тенденции развития цифровой среды в современном обществе

Начало ХХI в. связано с развитием самой мощной в истории человечества информационно-технологической революции.

Можно вслед за О. Шпенглером, Д. Беллом, Г. Гэлбрейтом, А. Тофлером, З. Бжезинским, И. Масудой, Д. Урсулом, А. Ракитовым называть наиболее развитые цивилизации обществами «информации и услуг», «постиндустриальными», «сверхиндустриальными», «технотронными», «информационными», «информационно-индустриальными», но нельзя не замечать того, что современные цифровые технологии стали фундаментальной основой дальнейшего экономического, политического и социального развития. Это обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что именно цифровая среда как совокупность технологических компонентов, взаимосвязанных между собой в целях решения задач в сфере экономики, политики, права, безопасности, здравоохранения, науки и других, на основе использования информационно-электронных средств различной конфигурации и принципов действия становится ключевым фактором, определяющим развитие современного общества. Наиболее яркими проявлениями такого развития является функционирование телекоммуникационных систем, обеспечивающих удаленный доступ пользователей к электронным банкам данных (в том числе и конфиденциального характера) с использованием технологии больших данных, а также разработка цифровых технологий, связанных с генетическими и психологическими функциями человека, разработка и внедрение систем искусственного интеллекта. Развитие ЦС влечет за собой далеко идущие последствия, направленные на изменение не только человеческого бытия, но и самого человека.

Сегодня можно говорить о новых реалиях, характеризующихся уменьшением значения географических границ государств и национальной принадлежности личности, которые определяются дальнейшим развитием облачных технологий. В социальном и правовом понимании такие технологии представляют собой новое явление. Вместе с тем еще более серьезные изменения в экономической, социальной и научной сферах жизнедеятельности общества связываются с планами создания в ХХI в. глобальной инфраструктуры на базе новой (гораздо более мощной, чем интернет) информационной супермагистрали. При этом США, являющиеся идеологом создания такой магистрали, не скрывают своих планов по ее использованию для ведения информационных войн, в ходе которых планируется не только подавлять работоспособность систем управления противника, но и воздействовать на его личный состав путем реализации ультрамозгового контроля и дистанционного изменения поведения человека. В этой же связи Пентагоном разработана программа по управлению общественным мнением и политиками в других странах, т. е. путем проведения многосферных операций¹⁵. А в Великобритании проводятся исследования в области модификации психики военнослужащих в рамках создания симбиотических систем «человек–машина», в которых роботам отводится роль исполнителей боевого приказа.

Кроме того, есть все основания полагать, что ХХI в. станет граничным на этапе фильтрации генов и попыток «улучшения породы» живых существ с использованием потенциала искусственного интеллекта. На рубеже второго и третьего тысячелетий с помощью сверхмощных компьютеров фактически удалось декодировать геном человека. Однако на вопрос — каким будет общество, если патологии всех людей будут устранены или подконтрольны ему — ответа никто не дал.

Пока еще цифровая среда в отношениях с социумом выступает как «зависимая переменная», характеризующая вектор его дальнейшего развития. Вместе с тем уже сегодня общество в рамках адаптации к новым формам жизнедеятельности вынуждено приспосабливаться к развитию ЦС. Степень такого приспособления выражается в установлении некоторого динамического равновесия между личностными и общественно значимыми составляющими в процессе формирования ЦС. Поддержание такого равновесия возможно лишь при условии, что развитие ЦС будет осуществляться путями, не ставящими под сомнение возможность существования человека как биологического вида.

Бюллетенем Европейского суда по правам человека дается определение термина «цифровая среда», который «включает в себя информационные и коммуникационные технологии, в том числе Интернет, мобильные и связанные с ними технологии и устройства, а также цифровые сети, банки данных, контент и услуги»¹⁶.

Если же развитие цифровой среды ассоциировать с последствиями целенаправленной деятельности человека в сфере экономики, политики, общественного сознания, общественной и национальной безопасности, науки, опосредованными развитием вычислительных, телекоммуникационных, биоэлектронных, психокомпьютерных систем, систем искусственного интеллекта, то роль права на современном этапе состоит в том, чтобы локализовать возможность негативного влияния ЦС на человека.

Поскольку качественные параметры развития ЦС определяются не только технологическими свойствами, но и поведенческими характеристиками личности, которые могут согласовываться либо не согласовываться с интересами общества, то важно, чтобы результаты развития цифровой среды контролировались человеком.

Технологии, определяющие тенденции развития ЦС, выступают в качестве сложного феномена, который охватывает не только технику, знания по ее применению, но и всю совокупность социальных, экономических, экологических последствий для среды обитания человека. Потому правовое воздействие на результаты развития ЦС должно быть направлено на сохранение существования социума как такового в условиях активного развития искусственного интеллекта, консолидировано с параметрами единого мирового информационного пространства.

Важно заметить, что использование цифровых благ изменяет возможности человека, но не его мозга. Поэтому компьютеры, способные накапливать, хранить и передавать гигантские объемы информации, призваны стать незаменимыми помощниками в интеллектуальной деятельности человека, в выявлении глубинных взаимосвязей, закономерностей и противоречий, скрытых от самых глубоких умов.

Кроме того, машинный интеллект незаменим и при создании роботов, реагирующих на обычную речь и способных выполнять трудоемкие или монотонные операции. Причем идея создания машин «человеческого типа» уходит корнями в Древний Египет и Древний Рим. В конце первой половины XVIII в. в Австрии была сконструирована первая серия машин, которые умели держать перо и писать достаточно длинные тексты. В начале ХХ в. была реализована идея цифрового калькулятора для расчета шахматных ходов. А в середине ХХ в. «электронный мозг», как тогда называли компьютер, поразил американцев точным предсказанием результатов президентских выборов за несколько часов до получения окончательных данных¹⁷. В это же время появились компьютерные программы для сочинения музыки, решения головоломок и игры. При этом компьютер уже способен одержать победу даже над очень сильным шахматистом, а компьютерные программы, называемые экспертными, дают рекомендации в таких областях, как ремонт компьютеров и расследование преступлений, поиск нефти, диагностика болезней и размещение капиталов. Появились системы, воспринимающие и переводящие тексты, в том числе с голоса. Промышленные роботы научены распознавать и соединять движущиеся по конвейеру детали.

К началу ХХI в. массовое производство чипов привело к их удешевлению и резкому увеличению потребления. Ими стали начинять все подряд — от насосов до телефонов и игрушек (в т.ч. для взрослых). Вещи стали превращаться в мини-компьютеры. При этом искусственный интеллект все же оставался «искусственным» — самые сложные компьютерные системы по своим характеристикам скорее напоминали механических кукол, запрограммированных по фактам и правилам из жизни, которые лишены психологической основы и социальной ориентации, нежели человека с гибким умом и широким кругозором.

Вместе с тем первые попытки смоделировать работу головного мозга человека предпринимались в 40-е годы ХХ столетия. В США в 60-е годы ХХ в. при реализации кибернетического подхода к машинному разуму началось проектирование простых аналогов нервной системы примитивных существ, обладающих малым числом нейронов. Однако создать модели, содержащие более нескольких сотен нейронов, тогда не удалось.

К началу 90-х годов ХХ в. американским и английским ученым удалось разработать кремниевый микропроцессор, который копировал характеристики нейрона и был способен работать при минимальном потреблении энергии в аналоговом режиме. Будучи стимулированным электрически, процессор был в состоянии обеспечить работу компьютера по воспроизведению голоса и слов человека — «узнаванию» одного голоса из многих, а также распознаванию лица человека.

Конструкторы рассчитывали, что такой процессор поможет построить модель искусственного человеческого мозга, но скорость его работы была явно недостаточной для этого. По оценкам специалистов, нейронные биокомпьютеры, способные работать со скоростью человеческого мозга (выполнять 20 миллионов операций в секунду), появятся после 2020 г. В связи с этим исследователи стали уделять повышенное внимание идее киборнизации человека, которая заключается в сращивании микропроцессорных систем с человеком в целях получения сверхмощного интеллекта и «гигантской» работоспособности.

В настоящее время на завершающем этапе разработки находятся «микросхемы зрения», предназначенные для обеспечения функционирования систем искусственного зрения для слепых, путем обработки изображения от миниатюрной видеокамеры и преобразования его в нервные импульсы, посылаемые по зрительным нервам в мозг через серию вживленных в него электродов.

Уже в конце 90-х годов ХХ в. группе ученых Гарвардского университета удалось подключиться к мозгу кошки, преобразуя электрические импульсы в четкие визуальные изображения, изучить его работу и даже влиять на нее. А в 2020–2021 гг. компания Neuralink, принадлежащая основателю SpaceX и Tesla И. Маску, успешно провела эксперименты по внедрению нейроимпланта в мозг свиньи и мозг обезьяны¹⁸. Затем чипы были успешно извлечены без вреда для животных. При этом операция по вживлению заняла всего час и прошла под местной анестезией. Илон Маск объяснил, что совершенствование технологий чипирования нацелено на устранение травм головного и спинного мозга и восполнение утраченных способностей, т. е. в будущем планируется вживлять чипы людям, чтобы лечить различные болезни, в том числе паралич и болезнь Альцгеймера¹⁹.

Подобные эксперименты имеют своей конечной целью решение задачи подключения мозга человека к компьютерным сетям и глобальным базам данных, поскольку Neuralink хочет сделать своего рода надстройку, дающую человеку дополнительный жесткий диск. Предполагается, что четыре чипа фирмы Neuralink будут устанавливаться в мозг человека. Три будут располагаться в области мозга, отвечающей за моторику, а один — в соматосенсорной области, которая отвечает за ощущение нашим телом внешних раздражителей. Причем прототип такого чипа был успешно установлен и проверен специалистами Калифорнийского университета на обезьяне и мыши²⁰.

По замыслу разработчиков, биосенсор (чип), вживленный в тело или прикрепленный к нему, позволит дистанционно следить за активностью мозга человека, кровеносной и других систем организма, передавать информацию о мозговых волнах, температуре тела, пульсе, потоках биологических жидкостей и пр. По этим показателям можно понять, чем занят в настоящий момент носитель чипа: сидит ли он в соцсетях, читает почту, пользуется поисковиком, смотрит видеоконтент и т.д.

Исследователь из Университета Райса и Массачусетского технологического института К. МакХью в свою очередь считает, что не микрочипы, имплантируемые в тело человека, а невидимые глазу татуировки с квантовыми точками (Quantum-Dot Tattoos) на основе меди, которые вводятся под кожу вместе с вакциной и распознаются при помощи смартфона, помогут медикам понять, получал ли человек вакцину от коронавируса Covid-19, в любой точке земного шара. При этом представители фонда Билла и Мелинды Гейтсов объяснили агентству Reuters, что такая «цифровая сертификация» относится к усилиям по созданию цифровой платформы с открытым исходным кодом, цель которой — расширение доступа к безопасному домашнему тестированию²¹.

По прогнозным оценкам, к 2030 г. может начаться массовое распространение вживленных компьютерных устройств с прямым доступом к нейронам.

Операции по вживлению в тело человека микрочипов на протяжении последней четверти века активно проводятся в США и Великобритании. При этом исследователями ставится перед собой цель как мысленного, так и мускульного управления компьютером. В частности, профессору кибернетики Университета Рединга (Великобритания) К. Уорвику еще в конце 90-х годов ХХ в. на несколько дней был вживлен в предплечье миниатюрный силиконовый микропроцессор, который позволял передавать информацию о его местонахождении и состоянии здоровья на главный университетский компьютер.

В результате проведения этого опыта Голливуд развил свой интерес к «скрещиванию» человека с компьютером — после фильмов «Робокоп» (в робота имплантируется мозг убитого полицейского), «Киборг» (женщина-полуробот пытается доставить записанный в ее памяти рецепт от чумы), «Универсальный солдат» (убитым на войне американским солдатам вживляются в головы микрокомпьютеры с видеокамерами с одновременным увеличением мускульной силы). Был снят фильм «Джонни Мнемоник», в котором главному герою — спецкурьеру для перевозки секретных сведений — монтируется в мозг накопитель огромного массива информации за счет отказа от человеческих воспоминаний. А в 2014 г. на экраны вышел фильм «Она», в котором главный герой вступает в эмоциональные отношения с искусственным интеллектом (у подобной практики позже появилось название — дигисексуальность).

«Моделирование людей», создание тотальных форм социального контроля, рассмотрение человеческого мозга в качестве биохимической машины, которую требуется соответствующим образом «налаживать», проектируя поведение людей, разработка «оптимизированного» человека, способного управлять не только своими страстями, интеллектом, поведением, но и продолжительностью жизни, — эти проекты получают все более серьезную разработку не только в научных лабораториях, но и в литературе.

Так, не может не наводить на размышления и тот факт, что в России уже в 2000 г. в рамках проведения литературного конкурса «Дебют» преимущественная часть работ (из 25 тысяч предлагаемых вниманию жюри) была посвящена человеко-машинным гибридам (людям-киборгам) как героям по большей мере положительным. А в романе «О дивный новый мир» О. Хаксли описывается общество будущего, все члены которого, выращенные из искусственно оплодотворенной яйцеклетки в специальных инкубаторах, в зародыше программируются на определенную социальную функцию и делятся по нисходящей на альфа- (интеллектуальная элита), бета-, гамма- и дельта-людей (для самой трудной и неблагодарной работы)²².

Поскольку наши тела и наш мозг не развиваются сами по себе, то будут суперлюди, умственная и физическая способность которых будет повышена за счет вживления имплантатов, и они будут доминировать в мире — так заявила научный сотрудник MIT Meia Lab. Н. Косьмина²³.

Между тем один из первых испытуемых, попробовавших на себе результаты чипирования компанией Dangerous Things Ф. Суэйн отметил, что жизнь с технологиями, встроенными в тело, предполагает постоянное ношение с собой запасных батареек, невозможность плавать и принимать душ, проблемы при прохождении МРТ и рентгена²⁴.

Проблема дальнейшего развития таких технологий заключается именно в том, что цифровая техника все больше сливается с биологическими процессами, а не со средствами связи и машиностроения. При таком подходе уже в обозримом будущем умные машины будут нацелены на воспроизводство себе подобных, а люди будут «прокачивать» свое тело «модными» технологиями в зависимости от своих желаний и профессиональных потребностей. Но как долго при этом они останутся людьми — вопрос далеко не риторический. Если на каком-то этапе развития технологий ситуация выйдет из-под контроля человека, нет гарантии, что заложенная ранее в электронную систему программа «не убивай человека» будет доминирующей или перейдет к другому поколению умных машин, сделанных самими машинами.

В научной группе того же профессора К. Уорвика были созданы роботы, способные не только обучаться у подобных себе, но и самостоятельно перепрограммировать себя. Поэтому следующий этап исследований связан с реализацией возможностей таких роботов в рамках самостоятельного обмена информацией с аналогичными роботами через интернет. По мнению К. Уорвика, в ближайшее время в лабораториях в результате соединения человеческого мозга с компьютером появятся биомашинные гибриды, которые будут превосходить человека по целому ряду параметров.

Еще на рубеже ХХ–ХХI вв. американским ученым из Технологического института в Джорджии и Университета Атланты под руководством У. Дитпо удалось провести эксперимент по соединению нейронов головного мозга с силиконовыми чипами. Первое, чему стали обучать такую мыслящую машину, — науке человеческой логики для анализа в течение нескольких секунд сложнейшей или нестандартной ситуации и выдачи возможных вариантов выхода из нее. Поскольку в опыте использовались клетки человеческого мозга, то исследователи выразили уверенность, что система способна учиться на собственном опыте со скоростью, близкой к скорости света.

В рамках обсуждаемой проблемы можно говорить и о России, где начиная с конца 80-х годов ХХ в. коллектив ученых Института проблем управления биологическими объектами стал заниматься решением задачи продления интеллектуальной жизни человека в форме искусственного интеллекта²⁵. При этом к технологиям, способным экспоненциально увеличивать обрабатываемую мощность компьютеров, были отнесены системы, использующие спирали молекул ДНК, которые, в отличие от кремниевых устройств, способны искать нужные решения посредством самопрограммирования.

В конце ХХ в. немецким ученым удалось обнаружить молекулу ДНК с уникальными свойствами, которая в растворе из химических соединений находит себе подобную. Это открытие дает основания полагать, что применение биологических технологий позволит уменьшить размеры компьютера до размеров живой клетки. Причем отличительной особенностью таких компьютеров, по мнению И. Н. Моисеева и И. Г. Фролова, является «эксплуатация кодирования генетической информации в саморазвивающейся двойной спирали ДНК и перевод этого кода в структуру белка»²⁶.

В 1990 г. в рамках международного проекта «Геном человека», в котором приняли участие ученые из 50 стран мира, была начата работа по составлению полной генетической карты (последовательности ДНК) человека. Через десять лет, в 2000 г., была получена последовательность генома человека, а в 2003 г. проект «Геном человека был полностью завершен. Однако до настоящего времени в геноме человека остаются около 514 участков ДНК, определить правильную последовательность которых пока технологически невозможно. В рамках решения проблемы диагностики наследственных заболеваний исследователи считают допустимым исправление дефектных генов путем замены поврежденных участков. В России подобные исследования проводятся в лабораториях институтов молекулярной генетики и биологии гена РАН.

С одной стороны, полученные научные результаты позволяют рассчитывать на возможность строго направленного создания и доведения до адресата лекарственных препаратов путем внесения в больные клетки новой информации, необходимой для излечения от таких болезней, как рак, наследственная слепота, шизофрения, болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона. С другой стороны, генно-инженерное регулирование связано с опасностью не только вмешательства в эмбриональное развитие человека, но и приобретения им неизвестных до сих пор хромосомных и генетических дефектов в процессе дальнейшего развития.

После успешных экспериментов в области клонирования на овцах, поросятах, телятах и обезьянах (овечка Долли, теленок Ной, макака-резус АНДи и другие) появились реальные возможности еще до рождения модифицировать индивидуальный генетический потенциал человека. Это создает предпосылки воздействия на генетическое наследие нерожденных поколений. Так, в январе 2019 г. власти Китая официально подтвердили рождение генетически модифицированных детей-близняшек Лулу и Наны. Ученый Хэ Цзянькуй в созданной на свои деньги лаборатории применил для этого технологию CRISPR/Cas9. Целью биолога была попытка привить эмбрионам устойчивость к ВИЧ. Поскольку рождение «отредактированных» детей запрещено законами Китая, все эксперименты проводились тайно, без должного надзора со стороны органов здравоохранения, но с участием группы зарубежных специалистов. При этом для привлечения добровольцев были подделаны документы и результаты этической экспертизы²⁷.

Официально дальнейшие исследования были приостановлены, однако из восьми пар, участвовавших в эксперименте, еще у одной женщины была зафиксирована беременность. Ей было обеспечено соответствующее медицинское наблюдение, но что ждет уже родившихся CRISPR-детей, не сообщается²⁸.

В тех странах, где занимаются генетическим редактированием, кардинально встал вопрос об ответственности за производимые изменения — законодательно вводятся запреты на определенные виды экспериментов над животными и человеком.

Очевидно, что современная генетика вполне способна обеспечивать новые возможности для исследования деятельности человеческого организма. С помощью индуцированных мутаций можно выключать и включать практически любые физиологические процессы, прерывать биосинтез белков в клетке, изменять морфогенез, останавливать развитие на определенной стадии, изучать наследственные болезни и многое другое. Эволюция молекулярно-биологических подходов и методов позволяет генетикам не только расшифровывать геномы многих организмов, но и конструировать живые существа с заданными свойствами.

Однако большинство генетически обусловленных заболеваний кодируются не одним геном, а в результате сложного механизма активации нескольких участков генома, т. е. так называемыми «генетическими ножницами» можно внести катастрофически негативные изменения в геном²⁹. Поэтому идея о том, что у человечества появляется шанс на выживание путем конструирования более совершенных «особей» на основе генной инженерии, является весьма уязвимой из-за слабой защищенности генетических клонов от воздействия бактерий и вирусов (во взрослом человеке живет порядка 40 трлн бактерий), а также от слабой приспособленности к атмосферным температурным колебаниям³⁰.

Ученым хорошо известно, что, например, созданные генно-инженерными методами живые продукты питания, помимо положительных качеств, приобретают и недостатки. Так, кефирный грибок, произведенный с помощью генной инженерии, мгновенно погибает, если условия окружающей среды лишь незначительно выходят за установленные рамки, а сорта сверхурожайной пшеницы стремительно деградируют уже в третьем поколении и нуждаются в постоянном обновлении. Кроме того, ученые сегодня не могут ответить на вопрос, безвредны ли генетически модифицированные продукты для человека? Если радиоактивно загрязненные продукты питания поддаются контролю, то последствия генной модификации растений не столь очевидны. И вполне объяснима волна протестов в странах Западной Европы по поводу того, что употребление генетически модифицированных продуктов (колбаса, быстрорастворимый кофе, соевая мука, соевые конфеты, картофельные чипсы и целый ряд других) может привести к мутациям в человеческом организме³¹.

В рамках анализа проявлений развития искусственного интеллекта нельзя не обратить внимание и на разработку так называемой «интеллектуальной пыли» на основе нанотехнологий. Эти технологии оперируют величинами порядка 10–10 м, т. е. величиной, в сотни раз меньше длины волны видимого света, которая сопоставима с размерами атомов. Переход от «микро» к «нано» — уже не количественный, а качественный переход — скачок от манипуляции веществами к манипуляции отдельными атомами.

С начала 90-х годов ХХ в. развитие таких технологий идет по трем направлениям:

— изготовление электронных схем размерами, сопоставимыми с размерами молекул и атомов;

— разработка и изготовление наномашин, т. е. механизмов и роботов размерами с молекулу;

— непосредственная манипуляция атомами и молекулами по управляющему сигналу (акустическому, электромагнитному и пр.) и сборка из них сложных механизмов.

Возможный диапазон применения «интеллектуальной пыли» весьма широк: от медицины до защиты окружающей среды и мониторинга сложных инженерных систем. В медицине перспективы нанотехнологий связаны с созданием молекулярных роботов-врачей, которые могли бы «жить» внутри человеческого организма, своевременно предотвращая или устраняя все возникающие повреждения, включая генетические. В промышленности развитие нанотехнологий обуславливается возможностью смены традиционных методов производства сборкой предметов потребления непосредственно из атомов и молекул. В сельском хозяйстве предполагается замена растительной и животной пищи на их искусственные аналоги — комплексы из молекулярных роботов, воспроизводящих те же химические процессы, что происходят в живом организме из цепочки «почва — углекислый газ — фотосинтез — трава — корова — молоко», но при условии удаления ряда звеньев (остаются «почва — углекислый газ — молоко, творог, масло, мясо»). Вместе с тем, оценивая все привлекательные моменты такого процесса, нельзя не вспомнить об известном эффекте «распространения сорняков», которые при наличии солнца вне зависимости от полива и плодородия почвы самостоятельно, бесконтрольно и успешно развиваются, стремясь занять в итоге все свободное пространство.

В сфере экологии предполагается насыщение окружающей среды рабочими санитарами, превращающими отходы деятельности человека в исходное сырье.

В кибернетике должен происходить переход к наноэлектронным чипам и объемным микросхемам с памятью, измеряемой терабайтами.

Освоению космоса «обычным» порядком будет предшествовать его освоение нанороботами, которые смогут сооружать из материалов метеоритов и комет космические станции.

Системы молекулярных машин смогут не просто создавать материалы, объекты и даже копии самих себя. Они будут делать это дешево, чисто и с небольшим участием человека или вовсе без него. С некоторым приближением такой процесс действительно может быть сравним с тем же процессом распространения ползучего сорняка, который порождает новые сорняки, используя лишь воду, солнечный свет и углекислый газ, — независимо от того, помогаем мы этому процессу или нет.

Следует заметить, что первые микроустройства нашли применение в оптических приборах, цифровом кино, сенсорах автомобильных систем безопасности и др. Исследователи из Университета Калифорнии в Беркли создали летающего робота размером с обычную муху (массой 43 миллиграмма). Основное назначение «робомухи» — контроль окружающей среды, в том числе в разведывательных целях. Армада подобных «насекомых» способна передавать различную информацию о возникновении каких-либо угроз. Управлением перспективных исследований Министерства обороны США интенсивно разрабатываются мобильные военные микророботы, видом и размером напоминающие муравьев и пчел. Такие роботы по команде со спутника или подводной лодки должны быть способны замыкать электрические цепи в заданных объектах, впрыскивать яд в тело человека, вызывая его паралич, невменяемость, сон или смерть.

О серьезности отношения к наноиндустрии свидетельствует и факт создания при президенте США наблюдательного Совета по нанотехнологиям, который возглавляет президент Массачусетского технологического института. По запросам совета на его работу выделяется несколько сот миллионов долларов ежегодно. При этом деньги тратятся не только на военные разработки, но и на создание наноустройств для выборочной доставки лекарственных препаратов в организме человека, сенсоры для раннего обнаружения раковых клеток, искусственные устройства для фотосинтеза, конструктивные материалы, превосходящие по прочности известные сегодня. В частности, биотехнологи из Центра нанопроизводств при Корнельском университете (США) создают роторные моторчики (размером 12 нанометров), которые являются аналогом естественной структуры, обеспечивающей получение клеткой любого живого существа энергии за счет химических реакций, т. е. по сути дела исследователям удалось создать часть живой клетки и использовать ее как механическое устройство. Одно из возможных применений такого двигателя — молекулярный впрыскиватель лекарств.

Более 20 лет назад российские ученые из РНЦ «Курчатовский институт» совместно с немецкими коллегами разработали миниатюрный (1 см³) химический завод (реакторные камеры, теплообменники, насосы, микродвигатели) по выработке в малых дозах быстрораспадающихся лекарств в организме человека.

Как отмечено выше, второй вид возможных проявлений развития цифровой среды обусловлен фактором создания единого мирового информационного пространства, обеспечивающего расширенный порядок человеческого взаимодействия вне рамок национальных границ. Такое развитие ассоциируется в последнее десятилетие, прежде всего, с формированием и использованием глобальной информационно-телекоммуникационной инфраструктуры, представленной на современном этапе ее развития компьютерной сетью Интернет, которая на конец 2020 г. объединяла порядка 4,6 млрд абонентов³² и образовала ядро, обеспечивающее связь различных информационных сетей (локальных, межрегиональных, общенациональных) во всем мире. Производство и управление, оборона и связь, транспорт и энергетика, финансы, наука и образование, средства массовой информации — сегодня все зависит от интенсивности информационного обмена, полноты, своевременности и достоверности информации «Всемирной паутины».

Постепенно интернет стал не только мощным фактором, стимулирующим индустрию связанных с ним услуг, но и средством, моделирующим социальное поведение. Психологи называют это явление интернет-зависимостью, под которой понимается патологическое влечение к пребыванию в Сети, причиняющее ущерб как физическому, так и психическому здоровью человека. В этой связи в Норвегии, где доступом в интернет обладают более двух третьих из 5,4 миллиона жителей, на государственном уровне рассматривался вопрос о создании специального «вытрезвителя» для тех, кто испытывает болезненную зависимость от пользования всемирной электронной сетью.

Нельзя не обращать внимание на то, что легкое и быстрое получение из Сети сведений по интересующим молодых людей темам, без утруждения себя необходимостью учитывать чужое мнение, подлаживаться под окружающих, фильтровать из потока разнообразной информации личностно важную, постепенно приводит к утрате социальных навыков, позволяющих предыдущим поколениям быть социально компетентными. Ограниченная экраном монитора реальность «закольцовывает» юного человека на самого себя, порождает стремление к социальной изоляции, провоцируя развитие депрессивных расстройств, которые проявляются в нежелании поддерживать неформальные отношения с окружающими (особенно если они требуют большой эмоциональной отдачи).

В самом начале XXI в. японскими учеными было завершено исследование, результаты которого свидетельствуют о том, что у детей, играющих в компьютерные игры, отмечались хронические изменения в развитии головного мозга. Было обнаружено, что компьютерные игры стимулируют лишь те участки головного мозга, которые отвечают за зрение и движение, и не помогают развитию других важных его областей, ответственных за поведение, тренировку памяти, эмоции, обучение.

Следует добавить, что развитие мирового информационного пространства сопровождается и явлениями целенаправленного воздействия на сознание и психику человека.

В обиход активно вводятся такие понятия, как «информационная война», «компьютерные войны», «кибервойны», «войска информационных технологий», которые связаны с возможностью психологического принуждения личности, вовлеченной в телекоммуникационный процесс, либо с риском изменения жизненно важных для ее физического состояния параметров.

В Стэнфордском исследовательском институте США с помощью цифровых технологий проводятся эксперименты по достижению целей одними людьми за счет манипулирования другими, не подозревающими об этом. Такие технологии получили обобщенное название «психотронное оружие».

Согласно меморандуму министра обороны и председателя комитета начальников штабов США № 30, утвержденному еще в 1993 г., ведение информационной войны связывается с действиями, предпринимаемыми для достижения информационного превосходства в рамках реализации национальной военной стратегии посредством поражения компьютерных систем и пользователей противника, в том числе путем реализации ультрамозгового контроля. Такой контроль может быть связан с возможностью кодировки пользователей путем электронного подбора цветовых сочетаний на экране монитора или частотного воздействия в диапазоне естественных ритмов головного мозга. В результате вторжения в чужое сознание появляется возможность корректировки поведения человека путем вызова стресса, усталости, депрессии, посредством дезинформации по наиболее важным событиям общественной жизни. Дело в том, что психотронные технологии позволяют включать в компьютерную программу мелькающие с высокой частотой сублимированные (неосознанно воспринимаемые и влияющие на мотивацию поведения) кадры с командой на самоубийство или убийство. И даже если жертва такого воздействия окажется устойчивой в моральном плане и ничего не совершит, то такое подсознательное воздействие заложит в мозг «мину» замедленного действия, разрушающую психику человека, создаст канал для систематического зомбирования личности. При этом угрозы психическому здоровью общества в виде девальвации нравственных норм могут проявляться при корректировке интеллектуальных и мотивационных особенностей человека путем пропаганды насилия, жестокости и правового нигилизма.

Компьютерный вирус нового типа, «выпущенный» из машины, способен перерождаться в «социальный вирус», опасность которого обуславливается серьезными изменениями в общественной ориентации. В этой связи уместно привести и высказывание одного из руководителей Пентагона: «Мы приближаемся к такой степени развития, когда уже никто не является солдатом, но все — участниками боевых действий. Задача теперь не в уничтожении живой силы, но в подрыве целей, взглядов и мировоззрения населения, в разрушении социума»³³.

24 марта 2021 г. советник министра обороны России А. Ильницкий заявил, что западные страны во главе с США избегают прямой военной