Преступность в сфере финансовых рынков в Российской Федерации

Монография

Под общей редакцией 
доктора юридических наук 
Р. В. Жубрина

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.37

ББК 67.408

П73

Рецензенты:
Астанин В. В., доктор юридических наук, профессор, советник директора Университета Банка России;
Кучеров И. И., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации;
Халиулин А. Г., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, почетный работник прокуратуры Российской Федерации, заведующий кафедрой прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности и участия прокурора в уголовном судопроизводстве Университета прокуратуры Российской Федерации.

Под общей редакцией доктора юридических наук Р. В. Жубрина.

Монография посвящена проблеме противодействия преступности в сфере финансовых рынков в Российской Федерации. В ней рассмотрены такие вопросы, как понятие преступности в сфере финансовых рынков, современное состояние преступности в указанной области, особенности ее детерминации; уголовно-правовая характеристика преступлений, совершаемых на финансовых рынках, и проблемы их квалификации в Российской Федерации. Помимо этого, в работе представлен и зарубежный опыт ответственности за преступления данного вида. Отдельно рассмотрены особенности преступности в таких сегментах финансового рынка, как рынок ценных бумаг, страхование, микрофинансовая и микрокредитная деятельность. На основе проведенного исследования авторским коллективом разработаны меры по дальнейшему совершенствованию противодействия преступности в сфере финансовых рынков в Российской Федерации. Отдельное внимание уделяется вопросам прокурорского надзора за исполнением законов и его месту в системе мер противодействия преступности данного вида.

Законодательство приведено по состоянию на январь 2021 г.

Для научных и практических работников, представителей органов законодательной власти России, профессорско-преподавательского состава, студентов, аспирантов, а также широкого круга читателей, интересующихся современными проблемами криминологии.

УДК 343.37

ББК 67.408

© Университет прокуратуры Российской Федерации, 2021

© Оформление. ООО «Проспект», 2021

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

Воронцов Андрей Александрович — § 6.2 гл. 6 (совм. с С. Г. Хусяйновой);

Денисова Анна Васильевна, доктор юридических наук — § 2.3, 2.4 гл. 2;

Евланова Ольга Александровна, кандидат юридических наук — § 1.2, 1.3 гл. 1, гл. 3–5, § 6.1 гл. 6 (совм. с Е. В. Красниковой, Н. В. Павловской);

Жубрин Роман Владимирович, доктор юридических наук — введение, § 1.1 гл. 1, заключение;

Красникова Екатерина Всеволодовна, кандидат юридических наук — § 1.2, 1.3 гл. 1, гл. 3–5, § 6.1 гл. 6 (совм. с О. А. Евлановой, Н. В. Павловской);

Павловская Надежда Владимировна, кандидат юридических наук — § 1.2, 1.3 гл. 1, гл. 3–5, § 6.1 гл. 6 (совм. с О. А. Евлановой, Е. В. Красниковой);

Субанова Наталья Викторовна, доктор юридических наук — § 6.3 гл. 6;

Цепелев Константин Валерьевич, кандидат юридических наук — § 2.1, 2.2 гл. 2;

Хусяйнова Светлана Геннадьевна, кандидат юридических наук — § 6.2 гл. 6 (совм. с А. А. Воронцовым).

ВВЕДЕНИЕ

Финансовый рынок в нашей стране находится в стадии становления, продолжается развитие рынков ценных бумаг, страхования, микрофинансирования, коллективных инвестиций и доверительного управления. Так, в 2019 г. некредитные финансовые организации увеличили объем собственных средств и улучшили качество активов, повысилась их рентабельность. Инвестиционный портфель пенсионных средств негосударственных пенсионных фондов на конец 2019 г. составил 4,3 трлн руб. и вырос на 10,8% в сравнении с 2018 г. Общий объем размещенных рублевых ценных бумаг по номинальной стоимости достиг порядка 10,9 трлн руб., в том числе на 1,8 трлн руб. — акции, на 9,1 трлн руб. — облигации¹.

Вместе с тем негативное воздействие на развитие различных сегментов финансового рынка в нашей стране оказывает ряд факторов, связанных с неправомерными действиями его участников. Так, в Концепции противодействия недобросовестным действиям на финансовом рынке, разработанной Банком России в 2018 г., отмечается, что увеличение числа операций, способов взаимодействия между некредитными финансовыми организациями и потребителями финансовых услуг, появление новых финансовых продуктов неизбежно ведут к росту угроз, а также постоянному «совершенствованию» неблаговидных методов, появлению новых, высокотехнологичных сомнительных (мошеннических) схем и недобросовестных практик, усиливающих негативное влияние как на финансовый рынок в целом, так и на его отдельных участников (в частности, на финансовые организации и их клиентов)². Особенно наглядно эти угрозы проявляются в период финансово-экономических кризисов, в частности в период пандемии коронавируса.

Наибольшую угрозу стабильному развитию финансового рынка в нашей стране представляет преступность. Ежегодно в России регистрируется около 100 тыс. преступлений экономической направленности, значительную часть которых составляют преступления в сфере финансовой деятельности, в том числе связанные с финансовым посредничеством и страхованием. Высокая общественная опасность таких преступлений обусловлена причинением или созданием реальной угрозы причинения существенного вреда экономическим интересам государства, а также иным субъектам финансовой деятельности.

Противодействие рассматриваемым преступлениям требует от Банка России, правоохранительных органов разработки мер, направленных на предупреждение криминальных деяний в финансовом секторе экономики. Указанные меры должны обладать достаточной эффективностью в сложных социально-экономических условиях, что предполагает проведение научных исследований по данной проблематике, в том числе с использованием зарубежного опыта. Однако до настоящего времени комплексные исследования проблем противодействия преступлений на финансовых рынках не проводились. Это обусловливает актуальность исследования и потребность Банка России в криминологическом изучении преступности в сфере финансовых рынков.

Объектом исследования является совокупность общественных отношений, возникающих в связи с деятельностью Банка России, правоохранительных органов, организаций по противодействию преступлениям на финансовых рынках.

Предмет исследования составили состояние, структура, динамика преступности на финансовых рынках, особенности ее детерминации, а также меры по противодействию криминальным проявлениям с учетом специфики сегментов финансового рынка: страхового, микрофинансового, рынка ценных бумаг; уголовно-правовые меры противодействия рассматриваемым преступлениям.

Цель исследования заключалась в разработке теоретических положений и практических рекомендаций по противодействию преступлениям в сфере финансового рынка с учетом специфики отдельных видов преступлений, совершаемых в указанных сегментах, их детерминации.

Для достижения указанной цели были сформулированы следующие задачи исследования:

– выработать понятие преступлений, совершаемых на финансовых рынках в Российской Федерации, установить их совокупность;

– изучить состояние, структуру и динамику преступлений, совершаемых на финансовых рынках, в том числе на рынке ценных бумаг, страховом рынке и рынке микрофинансирования, их детерминацию;

– рассмотреть уголовно-правовую характеристику преступлений в сфере финансовых рынков и проблемы их квалификации;

– изучить зарубежный опыт противодействия данным преступлениям;

– разработать рекомендации по совершенствованию мер предупреждения преступности в сфере финансовых рынков в Российской Федерации, в том числе на рынке ценных бумаг, страховом рынке и рынке микрофинансирования;

– определить место и роль прокурорского надзора за исполнением законов в системе мер противодействия преступности в сфере финансовых рынков в Российской Федерации;

– рассмотреть разрешительную деятельность в качестве направления предупреждения преступности в сфере финансовых рынков.

В ходе проведения исследования авторским коллективом использовался комплекс методов и методик, применяемых в разных областях научного знания: криминологии, уголовного права, прокурорского надзора, административного права. Методологическую основу составляют общенаучные методы познания правовых и социальных явлений: диалектический, логический, обобщение, анализ, синтез, статистический. Кроме того, в ходе исследования применялись такие специальные методы познания, как нормативно-логический, анализ документов, методы опроса, контент-анализ и др.

Нормативная база исследования включает Конституцию Российской Федерации, федеральные законы и иные нормативные правовые акты, регулирующие вопросы организации и функционирования финансового рынка в Российской Федерации, противодействия преступлениям.

Эмпирическую основу исследования преступлений в сфере финансового рынка составляют статистические данные по формам федерального статистического наблюдения, ГИАЦ МВД России, Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за период 2015–2019 гг.; докладные записки прокуроров субъектов Российской Федерации, материалы судебной практики по делам о преступлениях в сфере финансовых рынков, результаты опросов экспертов.

Глава 1.
СОСТОЯНИЕ И ДЕТЕРМИНАЦИЯ ПРЕСТУПНОСТИ В СФЕРЕ ФИНАНСОВЫХ РЫНКОВ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

§ 1.1. Понятие преступности в сфере финансовых рынков

Преступления, совершаемые на финансовых рынках, приносят значительный ущерб экономике нашей страны. Профилактика, предупреждение и предотвращение рейдерских захватов, иных преступных и противоправных действий в хозяйственно-финансовой сфере, осуществляемых в том числе с вовлечением представителей правоохранительных, регулирующих и контрольно-надзорных органов, государственных корпораций и компаний с преобладающим участием Российской Федерации является одной из основных задач обеспечения безопасности экономической деятельности в нашей стране³.

Разработка мер противодействия данным преступлениям в первую очередь требует оценки их состояния, структуры, динамики, связей с социальными и экономическими процессами. Однако решение этой задачи в настоящее время затруднено из-за отсутствия критериев, определяющих совокупность преступлений, совершаемых в сфере финансовых рынков.

В юридической литературе подчеркивается связь преступлений, совершаемых в сфере финансовых рынков, с преступлениями в сфере экономической деятельности. Так, Жилкин М. Г. отмечает, что в качестве видового объекта посягательства преступлений в сфере экономической деятельности выступают: 1) собственно общественные отношения, складывающиеся в связи с самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг; 2) общественные отношения, складывающиеся в связи с обеспечением установленного законодательством порядка осуществления и порядка государственного регулирования предпринимательской деятельности.

По мнению Жилкина М. Г., в структуре каждой из названных групп могут быть выделены общественные отношения, складывающиеся в связи с непосредственным осуществлением коммерческой деятельности по тому или иному социально значимому направлению (в частности, по таким, как внешнеэкономическая деятельность и работа на финансовых рынках) либо же с порядком регулирования того или иного направления предпринимательства⁴.

Таким образом, объектом преступлений, совершаемых в сфере финансовых рынков, являются общественные отношения, складывающиеся в связи с обеспечением установленного законодательством порядка осуществления и государственного регулирования предпринимательской деятельности на финансовых рынках. Субъектами указанных преступлений выступают лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность на финансовых рынках (участники финансовых рынков) и нарушающие установленный порядок этой деятельности; лица, не являющиеся участниками финансовых рынков и совершающие запрещенные уголовным законом действия в сфере финансовых рынков; должностные лица государственных органов, регулирующих финансовые рынки.

Следует отметить, что в российском законодательстве определение финансового рынка не закреплено. В справочной литературе под финансовым рынком понимается совокупность рыночных форм торговли финансовыми активами: иностранной валютой, ценными бумагами, кредитами, депозитами, производными финансовыми инструментами. Включает фондовый рынок (фондовые биржи), кредитный рынок (банки, инвестиционные и дилерские компании, пенсионные фонды), рынки капитала (страхового, ипотечного, межбанковского), мировой финансовый рынок⁵. Татиев А. Р. полагает, что финансовый рынок является сферой, где обращаются финансовые продукты и услуги вне зависимости от статуса участника правоотношений⁶. Следовательно, мы можем выделить несколько критериев отграничения финансовых рынков от иных сфер экономической деятельности: по виду деятельности (финансовый оборот); по участникам рынка; по виду капитала и финансовых активов.

Участники финансового рынка указываются в ряде законодательных актов. В пункте 2 ст. 142.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее — НК РФ) содержится определение организации финансового рынка, в качестве которой рассматривается кредитная организация, страховщик, осуществляющий деятельность по добровольному страхованию жизни, профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий брокерскую деятельность, и (или) деятельность по управлению ценными бумагами, и (или) депозитарную деятельность, управляющий по договору доверительного управления имуществом, негосударственный пенсионный фонд, акционерный инвестиционный фонд, управляющая компания инвестиционного фонда, паевого инвестиционного фонда или негосударственного пенсионного фонда, центральный контрагент, управляющий товарищ инвестиционного товарищества, иная организация или структура без образования юридического лица, которая в рамках своей деятельности принимает от клиентов денежные средства или иные финансовые активы для хранения, управления, инвестирования и (или) осуществления иных сделок в интересах клиента либо прямо или косвенно за счет клиента.

В Федеральном законе от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» регулированию, контролю и надзору в сфере финансовых рынков посвящена Глава X.1. Характерно, что указанный закон исключает кредитные организации из сферы финансовых рынков, куда согласно ст. 76.1. этого закона входят некредитные финансовые организации, осуществляющие следующие виды деятельности: профессиональных участников рынка ценных бумаг; управляющих компаний и специализированных депозитариев инвестиционного фонда, паевого инвестиционного фонда и негосударственного пенсионного фонда; акционерных инвестиционных фондов; клиринговую деятельность; деятельность по осуществлению функций центрального контрагента; организатора торговли; центрального депозитария; репозитарную деятельность; деятельность субъектов страхового дела; негосударственных пенсионных фондов; микрофинансовых организаций; кредитных потребительских кооперативов; жилищных накопительных кооперативов; бюро кредитных историй; актуарную деятельность; кредитных рейтинговых агентств; сельскохозяйственных кредитных потребительских кооперативов; ломбардов, оператора инвестиционной платформы.

Аналогичной точки зрения законодатель придерживается и при регламентации деятельности саморегулируемых организаций в сфере финансового рынка. Согласно ст. 3 Федерального закона от 13.07.2015 № 223-ФЗ «О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка» статус саморегулируемой организации может приобрести финансовая организация: брокеров; дилеров; управляющих; депозитариев; регистраторов; акционерных инвестиционных фондов и управляющих компаний инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов и негосударственных пенсионных фондов; специализированных депозитариев; негосударственных пенсионных фондов; страховых организаций; страховых брокеров; обществ взаимного страхования; микрофинансовых организаций; кредитных потребительских кооперативов; жилищных накопительных кооперативов; сельскохозяйственных кредитных потребительских кооперативов; форекс-дилеров; инвестиционных советников.

Анализ вышеприведенных законов свидетельствует о двух основных подходах к законодательной регламентации финансовых рынков: с включением кредитных организаций в сферу финансовых рынков и исключением таковых. При этом указанные организации осуществляют не только банковскую, но и иную деятельность в рамках компетенции на финансовых рынках, например, ценных бумаг. Представляется, что разница в подходах законодателя обусловлена различиями в предметах правового регулирования гражданско-правовых отношений и слабо соотносится с целями криминологического исследования.

В формах статистической отчетности предусмотрен учет преступлений, связанных с финансовой деятельностью (код 009, 010, 088, 096, 097, 098), осуществляемой в процессе создания и использования фондов денежных средств юридических, физических лиц, государства. Финансовая деятельность не исчерпывается деятельностью специализированных финансовых учреждений (банков, бирж, страховщиков, лизинговых компаний и т. п.), но и охватывает отношения организаций по привлечению капитала и осуществлению финансовых вложений, не специализирующиеся на оказании финансовых услуг. Одним из видов финансовой деятельности является предоставление услуг по кредитованию, оказываемыми как банковскими, так и небанковскими организациями кредитного сектора⁷.

Преступления, совершаемые в финансово-кредитной системе, хотя и отражаются в формах статистической отчетности (код 010), но их признаки в совокупности преступлений, связанных с финансовой деятельностью, не выделяются. В описании реквизита указано только, что одним из видов финансовой деятельности является предоставление услуг по кредитованию, оказываемыми как банковскими, так и небанковскими организациями кредитного сектора.

Классификатор видов экономической деятельности (справочник № 1 для заполнения документов первичного учета) включает в финансовую деятельность финансовое посредничество, в том числе предоставление кредита, страхование и вспомогательную деятельность в сфере финансового посредничества и страхования.

В форме федерального статистического наблюдения № 1-Э «Сведения о преступлениях экономической направленности и лицах, их совершивших» выделяются лишь преступления, связанные с финансовой деятельностью и страхованием. Следовательно, в статистической отчетности практически не выделяются преступления, совершаемые на различных финансовых рынках.

Подобный подход может являться результатом специфики криминализации незаконных действий, связанных с финансовой деятельностью, когда уголовная ответственность предусмотрена равно как для кредитных, так и для некредитных финансовых организаций. Например, ст. 172.1 УК РФ предусмотрена ответственность за фальсификацию финансовых документов учета и отчетности финансовой организации: кредитной организации, страховой организации, профессионального участника рынка ценных бумаг, негосударственного пенсионного фонда, управляющей компании инвестиционного фонда, паевого инвестиционного фонда и негосударственного пенсионного фонда, клиринговой организации, организатора торговли, кредитного потребительского кооператива, микрофинансовой организации, общества взаимного страхования, акционерного инвестиционного фонда. Во многом такой подход законодателя связан с единством правого регулирования и требований, предъявляемым к участникам финансовой деятельности.

Вместе с тем, учитывая интенсивное развитие рынка финансовых услуг в нашей стране, особенности организации государственного контроля в кредитной сфере и в сфере финансовых рынков, их разделение становится все более актуальным. Так, «Российская газета» отмечает, что одним из наиболее распространенных видов экономических преступлений является мошенничество на финансовых рынках, в том числе создание финансовых пирамид. Относительно новый вид мошенничества — псевдомикрофинансовые организации и лжекредитные потребительские кооперативы. Риск оказаться вовлеченным в различные преступные схемы есть у каждого из нас⁸.

Финансовые пирамиды действуют под видом микрофинансовых организаций, кредитных потребительских кооперативов, жилищных накопительных кооперативов, участников рынка ценных бумаг.

Например, Пятигорский городской суд Ставропольского края вынес приговор по уголовному делу в отношении Константина Пилипилиади. Он признан виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере).

В суде установлено, что злоумышленник являлся председателем кредитного потребительского кооператива «Орбита». В период времени с 2010 по 2014 г., используя свое служебное положение, путем обмана и злоупотребления доверием пайщиков КПК «Орбита», злоумышленник заключил договоры предоставления личных сбережений с гражданами на условиях выплаты от 21 до 36,70% годовых за пользование заемными денежными средствами.

Взятые на себя обязательства обвиняемый не исполнял, выплаты процентов и частичный возврат вкладов пайщикам осуществлялись из денежных средств, поступивших от вновь привлеченных в кооператив граждан по принципу «финансовой пирамиды». В результате преступных действий председателя ПКС «Орбита» в период с 2013 по 2014 г. 412 гражданам причинен ущерб на сумму более 237,8 млн рублей. Суд, согласившись с позицией государственного обвинителя, приговорил Пилипилиади к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Гражданские иски потерпевших полностью удовлетворены⁹.

По данным Банка России в 2018 г. количество организаций, в деятельности которых имеются признаки построения финансовых пирамид, увеличилось по сравнению с 2017 г. (168 и 137 соответственно), но осталось меньше, чем в 2016 г. (180). Такая динамика может свидетельствовать о развитии системы противодействия финансовым пирамидам. Вместе с тем необходимо отметить постоянную адаптацию финансовых пирамид к меняющимся условиям.

В частности, наблюдается снижение количества «классических» финансовых пирамид при росте количества финансовых пирамид, созданных в форме публичных интернет-проектов, которые часто имеют сайт в сети Интернет, зарегистрированный за пределами Российской Федерации, что ограничивает возможность влияния на их деятельность. Так, в 2018 г. более чем на 70% в сравнении с 2017 г. увеличилось количество выявленных Банком России сайтов нелегальных форекс-дилеров (со 129 до 223). Информация о таких сайтах в целях принятия мер воздействия направляется в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, а также в Центр мониторинга и реагирования на компьютерные атаки в кредитно-финансовой сфере Департамента информационной безопасности Банка России (ФинЦЕРТ). Всего за 2018 г. ФинЦЕРТ инициировал снятие с делегирования 454 доменов, на которых размещалась информация о деятельности на финансовом рынке, имеющей признаки безлицензионной¹⁰.

По заявлениям прокуратур Омской, Ростовской областей, г. Москвы и других регионов судами признана запрещенной к распространению на территории Российской Федерации размещенная в сети «Интернет» информация о деятельности форекс-дилеров, о предоставлении финансовых услуг компаниями с признаками «финансовой пирамиды»¹¹.

Распространены преступления и на иных финансовых рынках. Например, Ленинский районный суд г. Перми рассмотрел уголовное дело в отношении руководителя АО НПФ «Стратегия» Петра Пьянкова и его соучастника Дмитрия Щукина. В зависимости от степени участия в преступной деятельности они признаны виновными по ч. 4 ст. 160 УК РФ (присвоение и растрата, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере), ч. 1, п. «б» ч. 4 ст. 174. 1 УК РФ (легализация (отмывание) иного имущества, приобретенного лицом в результате совершения им преступления, совершенное в особо крупном размере), ч. 1, п. «б» ч. 2 ст. 173.1 УК РФ (незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица, совершенное группой лиц по предварительному сговору), ч. 1 ст. 173.2 УК РФ (незаконное использование документов для образования (создания, реорганизации) юридического лица).

Установлено, что с 2015 по 2016 г. Пьянков возглавлял указанную организацию, которая специализировалась на хранении денежных средств (вкладов) граждан, похитил более 220 млн рублей. В частности, имущество — ценные бумаги, паи, облигации, акций и прочее, входящие в состав пенсионных резервов АО НПФ «Стратегия», были безвозмездно переданы в пользу подконтрольных ему юридических лиц: ООО «Ротор» и ООО «Кадровые услуги».

Щукин, являясь соучастником Пьянкова, оказывал ему содействие в подыскании подставных лиц для регистрации учредителями и руководителями аффилированных организаций, на которые впоследствии переводились резервы Фонда. В результате преступной деятельности Пьянкова легализованы денежные средства на общую сумму более 150 млн рублей.

Суд, с учетом позиции государственного обвинения, приговорил Пьянкова к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 2 млн рублей, с отбыванием наказания в колонии общего режима, Щукина к штрафу в размере 490 тыс. рублей¹².

Кроме того, усиление надзора Банка России за деятельностью кредитных организаций способствует переходу сомнительных и противоправных операций на иные финансовые рынки, в частности, ценных бумаг. Так, по данным Банка России в 2018 г. вывод денежных средств за рубеж по сравнению с 2017 г. уменьшился на 24%, а обналичивание денег в банковском секторе — почти в два раза. Наибольшее сокращение объемов отмечалось по сомнительным выдачам наличности юридическим и физическим лицам, а также по выводу денежных средств за рубеж с использованием исполнительных документов.

Однако при ощутимом снижении объемов обналичивания денег в банковском секторе в 2018 г. усилился его переток в небанковский сектор, что отразилось на росте транзитных операций повышенного риска по безналичной компенсации наличной выручки, «продаваемой» третьим лицам торговыми компаниями и дистрибьютерами¹³.

Для определения совокупности криминальных деяний на финансовых рынках необходима классификация преступлений, совершаемых в данной сфере. В качестве основания для такой классификации необходимо взять вид финансовой деятельности, а не финансовой организации, т. к. некоторые из таких организаций могут осуществлять свою деятельность на нескольких финансовых рынках. В первую очередь из преступлений, связанных с финансовой деятельностью, можно выделить преступления, совершенные в связи с банковской деятельностью и преступления в сфере иных финансовых рынков. При этом в качестве вторых следует рассматривать преступления, совершаемые на рынках ценных бумаг, страхования, микрофинансирования, инвестиций, лизинга и т. д.

Преступления в сфере финансовых рынков совершаются работниками финансовых организаций, их клиентами, а также иными лицами, принимающими денежные средства или иные финансовые активы для хранения, управления, инвестирования и (или) осуществления иных сделок, в том числе посредниками.

В соответствии с данными критериями в перечень преступлений, совершаемых в сфере финансовых рынков (за исключением банковской деятельности), без дополнительных условий входят криминальные деяния, предусмотренные статьями 159.5 УК РФ (мошенничество в сфере страхования); 170.1 УК РФ (фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета); 172.2 УК РФ (организация деятельности по привлечению денежных средств и (или) иного имущества); 185 УК РФ (злоупотребления при эмиссии ценных бумаг); 185.1 УК РФ (злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах); 185.2 УК РФ (нарушение порядка учета прав на ценные бумаги); 185.3 УК РФ (манипулирование рынком); 185.4 УК РФ (воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг); 185.6 УК РФ (неправомерное использование инсайдерской информации); 186 УК РФ (изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг).

Преступления, предусмотренные статьями 159 УК РФ (мошенничество), 159.1 УК РФ (мошенничество в сфере кредитования); 160 УК РФ (присвоение и растрата); 171 (незаконное предпринимательство); 172.1 УК РФ (фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации); 174 УК РФ (легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем); 174.1 УК РФ (легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления); 177 УК РФ (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности); 195 УК РФ (неправомерные действия при банкротстве) войдут в указанный перечень при условии их совершения в сфере финансовых рынков, не связанных с банковской деятельностью.

Преступления, совершенные должностными лицами государственных органов, регулирующих финансовые рынки, также могут быть включены в указанный перечень, если они связаны с их служебной деятельностью, например, злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), превышение должностных полномочий (286 УК РФ), получение взятки (290 УК РФ).

В связи с изложенным предлагается определить преступность в сфере финансовых рынков как совокупность преступлений, посягающих на установленный порядок осуществления и государственного регулирования предпринимательской деятельности на финансовых рынках (за исключением банковской деятельности), совершаемых работниками финансовых организаций, их клиентами, а также иными лицами, принимающими денежные средства или иные финансовые активы для хранения, управления, инвестирования и (или) осуществления иных сделок, в том числе посредниками, должностными лицами государственных органов, регулирующих финансовые рынки, в связи с их служебной деятельностью.

§ 1.2. Состояние преступности в сфере финансовых рынков

Изучение состояния любого вида преступности в криминологии начинается с анализа статистических данных. Однако применительно к сфере финансовых рынков возможности использования статистического метода в настоящее время существенно ограничены, поскольку в действующих формах статистической отчетности сведения об этом виде преступности не выделяются. Отсутствуют в правовой статистике и сведения о таких важных составляющих финансового рынка, как микрофинансирование (микрокредитование) и рынок ценных бумаг. Имеющиеся данные весьма разрозненны и неполны.

В первую очередь рассмотрим статистические сведения о преступлениях в сфере финансовых рынках, включенных в предыдущем параграфе в три группы преступных деяний.

Первую группу составляют преступления, относящиеся к рассматриваемой сфере без каких-либо условий. Это преступления, ответственность за которые предусмотрена ст. 159.5, 170.1, 172.2, 185, 185.1, 185.2, 185.3, 185.4, 185.6 и 186 УК РФ. Согласно статистическим данным¹⁴, ежегодно в России правоохранительными органами регистрируется 19–20 тыс. таких преступлений (табл. 1.2.1).

Причем при общем существенном снижении регистрируемой преступности в стране количество таких преступлений за последние пять лет сократилось совсем незначительно. Если количество всех зарегистрированных в России преступлений по сравнению с 2015 г. в 2019 г. снизилось на 15,2% (с 2 388 476 до 2 024 337), то количество рассматриваемых преступных деяний — лишь на 3,6% (с 21 836 до 21 054).

Таблица 1.2.1

Динамика количества зарегистрированных преступлений, относящихся к сфере финансовых рынков без дополнительных условий (первая группа преступлений в сфере финансовых рынков), в Российской Федерации в 2015–2019 гг.

Виды преступлений
(ст. УК РФ)

2015 г.

2016 г.

2017 г.

2018 г.

2019 г.

Ст. 159.5

478

958

2645

3543

3133

Ст. 170.1

219

292

319

182

209

Ст. 172.2

—

10

13

5

15

Ст. 185

0

0

0

0

0

Ст. 185.1

0

0

0

0

0

Ст. 185.2

1

0

1

0

0

Ст. 185.3

2

0

1

2

3

Ст. 185.4

0

0

0

0

0

Ст. 185.6

0

0

0

1

2

Ст. 186

21 136

18 778

16 290

17 550

17 692

Всего

21 836

20 038

19 269

21 283

21 054

Следует отметить при этом, что количество регистрируемых мошенничеств, совершаемых в сфере страхования (ст. 159.5 УК РФ), за указанный период напротив возросло, причем более, чем в 6 раз с 478 в 2015 г. до 3133 в 2019 г. Однако несмотря на такой стремительный рост количества преступлений данного вида, в структуре преступных деяний рассматриваемой группы большинство по-прежнему составляют изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186 УК РФ) (хотя их удельный вес и уменьшился с 96,8% в 2015 г. до 84,0% в 2019 г., а удельный вес мошенничеств в сфере страхования увеличился с 2,2 до 14,9% соответственно).

Кроме того, необходимо обратить внимание на то, что за последние пять лет на всей территории страны не зарегистрировано ни одного преступления, предусмотренного ст. 185, 185.1 и 185.4 УК РФ. Выявляются лишь единицы преступлений, предусмотренных ст. 185.2, 185.3 и 185.6 УК РФ, и всего несколько десятков преступлений, предусмотренных ст. 172.2 УК РФ.

Вторую группу деяний составляют преступления, которые относятся к сфере финансовых рынков, если они не связаны с банковской деятельностью: ст. 159, 159.1, 160, 171, 172.1, 174, 174.1, 177, 195 УК РФ (табл. 1.2.2). Всего в Российской Федерации в год выявляется свыше 200 тыс. подобных преступлений, причем их количество за последние пять лет возросло на 18,0%. Большинство из них составляют мошенничества (ст. 159 УК РФ). Существенный рост количества таких преступлений в стране (на 25,7% по сравнению с 2015 г.) обусловил и отмеченное увеличение количества преступлений данной группы в целом. Относительно велико также число преступлений, предусмотренных ст. 160 и 159.1 УК РФ.

Таблица 1.2.2

Динамика количества зарегистрированных преступлений, которые могут относиться ко второй группе преступлений в сфере финансовых рынков, в Российской Федерации в 2015–2019 гг.

Виды преступлений

(ст. УК РФ)

2015 г.

2016 г.

2017 г.

2018 г.

2019 г.

Ст. 159

174 267

188 246

202 622

192 040

219 021

Ст. 159.1

10 824

7 034

7 999

7 383

7 779

Ст. 160

19 494

17 633

16 615

15 452

15 324

Ст. 171

650

588

556

595

470

Ст. 172.1

9

9

10

3

10

Ст. 174

61

24

37

25

28

Ст. 174.1

802

794

674

968

918

Ст. 177

405

378

357

268

237

Ст. 195

141

126

113

115

129

Всего

206 653

214 832

228 983

216 849

243 916

К третьей группе преступлений в сфере финансовых рынков относятся преступления, совершенные должностными лицами государственных органов, регулирующих финансовые рынки: это могут быть деяния, ответственность за которые предусмотрена ст. 285, 286 и 290 УК РФ (табл. 1.2.3). Ежегодно в России регистрируется около 10 тыс. подобных преступлений. В целом за последние пять лет их количество сократилось на 22,4%, что вызвано изменениями действующего уголовного законодательства (введением ответственности за мелкое взяточничество).

Таблица 1.2.3

Динамика количества зарегистрированных преступлений, которые могут относиться к третьей группе преступлений в сфере финансовых рынков, в Российской Федерации в 2015–2019 гг.

Виды преступлений

(ст. УК РФ)

2015 г.

2016 г.

2017 г.

2018 г.

2019 г.

Ст. 285

2331

2352

2237

2256

2297

Ст. 286

3354

3105

3258

3425

3161

Ст. 290

6495

5344

3188

3499

3988

Важно подчеркнуть, что поскольку преступления, включенные в последние две группы, относятся к сфере финансовых рынков не полностью и лишь при соблюдении отдельных условий, то приведенные статистические сведения дают лишь очень приблизительное представление о состоянии преступности рассматриваемого вида. Поскольку эти сведения включают данные о гораздо более широком круге преступлений, их следует признать весьма завышенными.

Одной из обобщенных статистических категорий, приемлемых для целей данного исследования, является «преступность в финансово-кредитной системе». По данной категории статистические сведения формируются ГИАЦ МВД России в форме 5-БЭП (495) «Сведения о результатах работы подразделений экономической безопасности и противодействия коррупции органов внутренних дел Российской Федерации». Однако ее недостатком является то, что здесь отражаются данные не обо всех преступлениях, а лишь о преступлениях экономической направленности. Такие деяния могут быть связаны в том числе и с банковским сектором, что не входит в предмет настоящего исследования. Кроме того, указанная категория правовой статистики отражает лишь результаты деятельности одного правоохранительного органа — МВД России.

Ежегодно подразделениями экономической безопасности и противодействия коррупции органов внутренних дел Российской Федерации выявляется свыше 20 тыс. преступлений экономической направленности, следствие по которым обязательно, связанных с финансово-кредитной системой (табл. 1.2.4).

Таблица 1.2.4

Динамика количества зарегистрированных преступлений, связанных с финансово-кредитной системой, в Российской Федерации в 2015–2019 гг.¹⁵

2015 г.

2016 г.

2017 г.

2018 г.

2019 г.

Абс.

+/–, %

Абс.

+/–, %

Абс.

+/–, %

Абс.

+/–, %

Абс.

+/–, %

Зарегистрировано преступлений

22 913

–2,1

20 315

–11,3

19 789

–2,6

20 754

4,9

20 480

–1,3

Другой относительно приемлемой категорией является «преступность в сфере финансовой деятельности». Указанная категория является более широкой по содержанию. В ней отражаются сведения о криминальных проявлениях в банковском секторе, в сфере деятельности различных некредитных финансовых организаций, о преступлениях, связанных с финансовым посредничеством, страхованием, предоставлением услуг пунктами обмена валюты, причем выявленных всеми правоохранительными органами, а не каким-либо отдельным ведомством.

По данным формы 5 (050) ГИАЦ МВД России «О результатах работы по выявлению и раскрытию преступлений экономической направленности» за последние пять лет (2015–2019 гг.) в Российской Федерации было зарегистрировано свыше 132 тыс. преступлений экономической направленности, следствие по которым обязательно, относящихся к сфере финансовой деятельности (табл. 1.2.5.)¹⁶. По сравнению с 2015 г. в прошедшем году количество таких преступлений сократилось с 28 708 до 26 604, или на 7,3%. В общем количестве зарегистрированных преступлений экономической направленности, следствие по которым обязательно, преступления в сфере финансовой деятельности ежегодно составляют около трети. В прошедшем году по сравнению с 2015 г. их удельный вес незначительно увеличился — с 28,0 до 28,7%.

Таблица 1.2.5

Сведения о динамике количества преступлений в сфере финансовой деятельности в Российской Федерации в 2015–2019 гг.

2015 г.

2016 г.

2017 г.

2018 г.

2019 г.

Динамика 2019 г. к 2015 г., %

Зарегистрировано преступлений экономической направленности, следствие по которым обязательно

102466

96395

91296

97200

92849

–9,4

Из них в сфере финансовой деятельности

28708

26189

24526

26915

26604

–7,3

Предварительно расследованы

7403

6195

6277

6635

6439

–13,0

В том числе направлены в суд

6770

5767

5752

5675

5639

–16,7

Приостановлены по подп. 1–3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ

14114

13643

12372

12822

13022

–7,7

Размер причиненного материального ущерба по оконченным и приостановленным уголовным делам из числа находившихся в производстве

107,637 млрд руб.

172,142 млрд руб.

49,962 млрд руб.

153,669 млрд руб.

220,643 млрд руб.

105,0

Наложен арест на имущество; добровольно погашено; изъято имущества, денег, ценностей на сумму

28,067 млрд руб.

29,917 млрд руб.

19,377 млрд руб.

28,561 млрд руб.

34,867 млрд руб.

24,2

Выявлено лиц

4475

3812

3863

3769

3539

–20,9

Следует отметить, что при снижении общего количества преступлений в сфере финансовой деятельности, размер причиненного материального ущерба по оконченным и приостановленным уголовным делам данной категории (из числа находившихся в производстве) за рассматриваемый период, напротив, вырос в два раза. Если в 2015 г. он составлял 107,637 млрд руб., то в 2019 г. — уже 220,643 млрд руб.

В структуре преступности в финансовой деятельности (табл. 1.2.6 и рис. 1.2.1) преобладают преступления в экономической деятельности, ежегодно они составляют более двух третей регистрируемых преступлений в сфере финансовой деятельности. По сравнению с 2015 г. их удельный вес возрос с 72,8 до 74,8%. Еще около четверти приходится на преступления против собственности (в 2015 г. — 25,2%, в 2019 г. — 24,4%). Налоговые преступления, преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, преступления против службы в коммерческих и иных организациях ежегодно составляют совсем незначительную долю преступлений в сфере финансовой деятельности (1,3 и 0,7% соответственно).

Таблица. 1.2.6

Динамика зарегистрированных преступлений в сфере финансовой деятельности по составам преступлений в 2015–2019 гг.

2015 г.

2016 г.

2017 г.

2018 г.

2019 г.

Динамика

2019 г. к 2015 г., %

1

2

3

4

5

6

7

Финансовая деятельность

28 708

26 189

24 526

26 915

26 604

–7,3

Из них против собственности

7 243

6 665

6 313

7 139

6 499

–10,3

мошенничество

5 162

4 567

4 734

5 785

5 353

3,7

присвоение, растрата

963

902

694

620

461

–52,1

в экономической деятельности

20 907

19 027

17 761

19 475

19 891

–4,9

незаконное предпринимательство

11

11

7

12

9

–18,2

производство, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции

0

0

0

1

0

—

налоговые

103

69

96

74

88

–14,6

уклонение от уплаты налогов и соборов с организации

28

21

10

25

13

–53,6

против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления

79

114

111

73

61

–22,8

получение взятки

14

28

12

8

18

28,6

дача взятки

35

47

21

14

7

–80,0

против интересов службы в коммерческих и иных организациях

194

157

152

72

34

–82,5

Рис. 1.2.1. Структура преступности в сфере финансовой деятельности
(средние значения за последние пять лет)

В массиве преступлений в сфере финансовой деятельности отдельно выделяются сведения о преступлениях, связанных с финансовым посредничеством, страхованием и предоставлением услуг пунктами по обмену валюты (табл. 1.2.7). Как видно из приведенных данных, большинство преступлений в сфере финансовой деятельности составляют деяния, связанные с финансовым посредничеством (ежегодно это 23–26 тыс. преступлений). На преступления в сфере страхования приходится около 700 преступлений в год (причем в прошедшем году их количество возросло по сравнению с 2018 г. более чем на треть с 612 до 828 преступлений, или на 35,3%). Количество преступлений, связанных с предоставлением услуг пунктами обмена валюты за последние пять лет сократилось с 62 в 2015 г. до 9 в 2019 г.

Таблица 1.2.7

Динамика преступлений в сфере финансовой деятельности по видам преступлений

2015 г.

2016 г.

2017 г.

2018 г.

2019 г.

Абс.

+/–, %

Абс.

+/–, %

Абс.

+/–, %

Абс.

+/–, %

Абс.

+/–, %

Всего

28708

1,3

26189

–7,1

24526

–6,3

26915

9,7

26604

–1,2

— финансовое посредничество

27819

1,5

25342

–8,9

23656

–6,7

26147

10,5

25685

–1,8

— страхование

731

–11,1

764

4,5

789

3,3

612

–22,4

828

35,3

— предоставление услуг пунктами обмена валюты¹⁷

62

—

14

—

16

—

8

—

9

—

Помимо экономических преступлений, данные по которым представлены выше, в сфере страхования достаточно распространены и мошенничества. Значительные масштабы подобных преступлений послужили основанием выделения нормы об ответственности за мошенничество в сфере страхования в самостоятельную статью УК РФ. Федеральным законом от 29.11.2012 № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» УК РФ дополнен ст. 159⁵ «Мошенничество в сфере страхования». Как показывают результаты сравнительно-правовых исследований¹⁸, включение страхового мошенничества в уголовное законодательство в качестве самостоятельного состава преступления характерно для большинства стран, в том числе для Австрии, Болгарии, Германии, Польши, Швеции и др. Анализ статистических данных показывает, что за последние пять лет количество регистрируемых в России преступлений, предусмотренных ст. 159⁵ УК РФ (мошенничество в сфере страхования), возросло в 6,6 раз с 487 в 2015 г. до 3133 в 2019 г.

Статистические данные о состоянии преступности в такой сфере финансового рынка, как микрофинансирование (микрокредитование) в настоящее время не выделяются. Частично для оценки масштабов криминализации данной сферы подходят данные о преступлениях, предусмотренных ст. 159¹ УК РФ (мошенничество в сфере кредитования). Ежегодно в России регистрируется свыше 7 тыс. таких преступлений, однако следует учитывать, что далеко не все из них относятся именно к сфере именно микрофинансовой (микрокредитной) деятельности.

Обобщенная категория «преступления на рынке ценных бумаг» в действующих формах статистической отчетности в настоящее время также не используется. В форме федерального статистического наблюдения № 1-ЕГС «Единый отчет о преступности» содержатся сведения о таких преступлениях, относящихся к рассматриваемому виду, как: фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета (ст. 170¹ УК РФ); фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации (ст. 172¹ УК РФ); злоупотребления при эмиссии ценных бумаг (ст. 185 УК РФ); злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах (ст. 185¹ УК РФ); нарушение порядка учета прав на ценные бумаги (ст. 185² УК РФ); манипулирование рынком (ст. 185³ УК РФ); воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг (ст. 185⁴ УК РФ); фальсификация решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества (ст. 185⁵ УК РФ); неправомерное использование инсайдерской информации (ст. 185⁶ УК РФ); изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186 УК РФ).

Ежегодно в России правоохранительными органами регистрируется свыше 16 тыс. таких преступлений. Однако важно отметить, что более 90% этих преступлений приходится на деяния, предусмотренные ст. 186 УК РФ, которые в основном не связаны с подделкой именно ценных бумаг (табл. 1.2.8).

Таблица 1.2.8

Данные о количестве зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. 186 УК РФ¹⁹

2015 г.

2016 г.

2017 г.

2018 г.

2019 г.

Ст. 186. Изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг

21 136

18 778

16 290

17 550

17 692

из них гос-ных ценных бумаг

98

5

21

12

0

других ценных бумаг

18

12

9

4

1

всего ценных бумаг

116

17

30

16

1

В науке уголовного права и криминологии это объясняется тем, что ст. 186 УК РФ в настоящее время применима исключительно к такому виду эмиссионных ценных бумаг, как облигации на предъявителя без обязательного централизованного хранения, от выпуска которых эмитенты все чаще отказываются, предпочитая не выпускать такой вид эмиссионной ценной бумаги, поскольку отказ от применения сертификатов отвечает потребностям гражданского оборота, позволяя уйти от дорогостоящей и длительной процедуры, связанной с изготовлением бланков ценных бумаг²⁰.

Относительно большую группу из рассматриваемого массива преступлений составляют деяния, ответственность за которые предусмотрена ст. 170¹ УК РФ (фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета). Ежегодно правоохранительными органами выявляется несколько сотен таких преступлений (максимум в 2017 г., когда было зарегистрировано 319 таких преступлений). Однако, как показали результаты анализа судебной практики по таким делам, чаще всего в приговорах речь идет о фальсификации единого государственного реестра юридических лиц, т. е. преступления также не связаны со сферой ценных бумаг. То же касается и преступлений, предусмотренных ст. 185⁵ УК РФ.

За весь исследуемый период (2015–2019 гг.) в России не было зарегистрировано ни одного преступления, непосредственно относящегося к преступлениям на рынке ценных бумаг (ст. 185, 185¹, 185⁴). Имеются единичные факты выявления нарушений порядка учета прав на ценные бумаги (ст. 185² УК РФ) — по одному в 2015 и 2017 гг., манипулирования рынком (ст. 185³ УК РФ) — один в 2017 г., по два в 2015 и 2018 гг. и три в 2019 г., а также неправомерного использования инсайдерской информации (ст. 185⁶ УК РФ) — один в 2018 г. и два в 2019 г.

Таким образом, результаты проведенного исследования показали объективную невозможность адекватной оценки состояния преступности как на финансовом рынке в целом, так и в отдельных его сферах в частности. Поэтому для получения более полных данных о состоянии и динамике преступности в сфере финансовых рынков, ее структуре, способах совершения преступлений и других криминологически значимых особенностях рассматриваемого вида преступности авторским коллективом были проведены три специальных социологических исследования, включающих анкетирование различных групп экспертов.

В 2018 г. по специально разработанным анкетам были опрошены более 2 тыс. экспертов в сфере страхования, которыми стали 805 прокурорских работников, 212 сотрудников Банка России, 991 работник страховых организаций — членов Всероссийского союза страховщиков. В 2019 г. опрошены более 1,6 тыс. экспертов в сфере микрокредитной и микрофинансовой деятельности: 795 прокурорских работников, 573 сотрудника Банка России, 278 представителей микрофинансовых и микрокредитных компаний, саморегулируемых организаций, действующих в данной сфере. В том же году были опрошены 1,3 тыс. экспертов в сфере рынка ценных бумаг: 1011 прокурорских работников, 205 сотрудников Банка России, 104 работника организаций — профессиональных участников рынка ценных бумаг.

Помимо этого, с использованием интернет-портала Государственной автоматизированной системы Российской Федерации «Правосудие» (sudrf.ru) изучались материалы судебной практики по делам о преступлениях в сфере финансовых рынков. Всего было изучено 335 приговоров судов, из которых 160 вынесены по делам о преступлениях, совершенных в сфере страхования, 125 — по делам о преступлениях, совершенных в сфере микрофинансирования (микрокредитования), 50 — по делам о преступлениях, совершенных на российском рынке ценных бумаг.

Результаты проведенного исследования показали, что в целом опрошенные эксперты достаточно негативно оценивают уровень и динамику преступности в каждом отдельном сегменте финансового рынка (табл. 1.2.9). Большинство экспертов назвали уровень преступности средним или высоким (51,5 и 27,5%), а в его динамике не увидели положительных изменений, указав, что уровень преступности не меняется или даже растет (46,8 и 35,8%).

Таблица 1.2.9

Мнение экспертов об уровне и динамике преступности в сферах страхования, микрокредитования и на рынке ценных бумаг (в %)

Варианты ответов

Сегменты финансового рынка

Страхование

Микрокредитование

Рынок
ценных бумаг

Все эксперты

Уровень преступности

Высокий

41,6

23,4

11,0

27,5

Средний

46,8

58,7

50,0

51,5

Низкий

11,6

17,9

39,0

20,9

Динамика уровня преступности за последние 3 года

Повысился

48,6

34,9

17,3

35,8

Остался прежним

37,9

40,5

68,3

46,8

Снизился

13,5

24,6

14,4

17,4

Следует отметить, что больше всего негативных оценок уровня и динамики преступности высказали эксперты в сфере страхования. Высоким его назвали более трети опрошенных (41,6%), считают, что последние три года преступность в данной сфере росла, 48,6% респондентов.

Помимо того, что имеющиеся данные правовой статистики не в полной мере отражают криминальную ситуацию, складывающуюся в сфере финансового рынка, по причине несовершенства статистического учета, преступлениям данного вида свойственна высокая латентность.

Результаты проведенного исследования позволяют сделать вывод о том, что преступления данного вида, в какой бы конкретной сфере они не были совершены (страхование, микрокредитная деятельность, рынок ценных бумаг) далеко не всегда выявляются правоохранительными органами и иными субъектами противодействия недобросовестным практикам на финансовом рынке.

Половина всех опрошенных экспертов (51,6%) полагают, что правоохранительными органами выявляется совсем незначительная часть реально совершаемых преступлений (менее 30%), а около трети (29,6%) респондентов — что меньше половины преступлений (30–50%) (табл. 1.2.10).

При этом более позитивно опрошенные эксперты оценивают возможности выявления преступлений на финансовых рынках в ходе надзорной деятельности Банка России, хотя самые популярные ответы здесь также «менее 30% преступлений» и «30–50% преступлений» (41,8 и 28,2% респондентов соответственно). Считают, что самими страховыми, микрокредитными или саморегулируемыми организациями выявляется также менее 30% совершаемых преступлений 50,1% опрошенных, еще 21,4% — что менее половины совершаемых преступлений.

Таблица 1.2.10

Оценка экспертами латентности преступности в сфере страхования (в %)

Варианты ответов

Сегменты финансового рынка

Страхование

Микрокредитование

Рынок ценных бумаг

Все эксперты

Выявляется правоохранительными органами

От 70 до 100% преступлений

4,8

7,3

5,3

5,7

Половина или чуть больше (50–70%)

11,8

15,2

12,4

13,1

Меньше половины (30–50%)

24,5

35,2

30,7

29,6

Менее 30%

58,9

42,3

51,6

51,6

Выявляется Банком России в ходе надзорной деятельности

От 70 до100% преступлений

6,0

13,3

10,1

9,5

Половина или чуть больше (50–70%)

14,9

24,5

24,2

20,5

Меньше половины (30–50%)

27,0

27,3

31,1

28,2

Менее 30%

52,1

34,9

34,5

41,8

Выявляется страховой организацией, микрокредитной организацией, саморегулируемыми организациями в ходе осуществления своей деятельности?

От 70 до 100% преступлений

24,6

6,6

2,0

10,4

Половина или чуть больше (50–70%)

41,2

10,2

7,2

18,3

Меньше половины (30–50%)

20,5

19,4

24,8

21,4

Менее 30%

14,7

63,8

66,0

50,1

Следует отметить, что уровень выявления преступлений правоохранительными органами в каждой из отдельных сфер финансового рынка опрошенные в целом оценивали одинаково. Тогда как мнения экспертов относительно возможностей надзорного органа, а также самих участников финансовых рынков по выявлению криминальных проявлений, достаточно сильно различаются. Так, в сфере страхования выше всего эксперты оценили потенциал самих страховых организаций по выявлению преступлений; в сферах микрокредитования и рынка ценных бумаг — потенциал Банка России.

Сравнивая степень латентности преступности в сферах страхования, микрофинансирования (микрокредитования) и рынка ценных бумаг с латентностью в иных сферах финансового рынка (кредитный, валютный и др.), опрошенные эксперты в основном отказывались от крайних оценок (табл. 1.2.11).

Таблица 1.2.11

Мнения экспертов о латентности преступности в различных сферах финансового рынка (в %)

Варианты ответов

Сегменты финансового рынка

Все эксперты

Страхование

Микрокредитование

Рынок
ценных бумаг

Такая же, как и в других сферах финансового рынка

55,8

49,5

47,1

51,4

Выше, чем в иных сферах

31,3

34,0

25,0

30,5

Ниже, чем в иных сферах

12,9

16,5

27,9

18,1

В каждой из специально исследованных сфер самым популярным ответом оказался «такая же, как в иных сферах финансового рынка». Так, ответили в целом 51,4% всех опрошенных экспертов, в том числе 55,8% экспертов в области страхования, 49,5% в области микрофинансирования и 47,1% в области рынка ценных бумаг. Таким образом, исследование показало, что правоохранительными, контролирующими и надзирающими органами в среднем выявляется меньше трети преступлений, реально совершаемых в сфере финансового рынка.

Результаты проведенного исследования позволяют сделать вывод о значительной криминальной пораженности российского финансового рынка. Большинство опрошенных экспертов не видят положительных изменений в динамике уровня преступности данного вида. При этом около двух третей совершаемых на российском финансовом рынке преступных деяний остаются латентными, крайне редко попадая в поле зрения правоохранительных, контролирующих и надзорных органов. При этом объективной оценке как состояния преступности в сфере финансового рынка в целом, так и выявлению криминальных рисков в отдельных его сферах препятствует несовершенство действующих форм статистического учета.

§ 1.3. Детерминанты преступности в сфере финансовых рынков

Преступность в сфере финансовых рынков, как и любое другое социальное явление, обусловлена влиянием политических, социальных, экономических, культурных и нравственных процессов и явлений характерных для современного общества. Следует отметить, что именно такое деление наиболее популярно в научной литературе. Так, прежде всего выделяются политические, экономические, правовые, социально-психологические, нравственные и идеологические детерминанты преступности в рассматриваемой сфере.

Однако, предложенное деление можно считать условным, поскольку на состояние преступности в сфере финансовых рынков прежде всего оказывает влияние сложившаяся система общественных отношений в том или ином сегменте рынка. Таким образом, несмотря на то, что большинство выявленных нами факторов преступности характерны для сферы финансовых рынков в целом, каждый сегмент рынка подвержен влиянию отдельных факторов в большей или меньшей степени.

Следует отметить, что теоретические положения о детерминации преступности более всего разработаны в сфере рынка ценных бумаг. Можно привести результаты исследования, проведенного С. П. Ставило, который отмечает, что рост преступлений, совершаемых в данной сфере, обусловливается целой системой факторов, основными из которых являются: 1) непродуманность политики государства в области рынка ценных бумаг; 2) противоречивость современных экономических отношений (высокие темпы инфляции в первые годы рыночных реформ, искусственное сдерживание инфляции и т. д.); 3) бесконтрольность деятельности на рынке ценных бумаг; 4) психологическая и правовая неподготовленность населения к участию в рынке ценных бумаг; 5) неподготовленность контролирующих и правоохранительных органов к работе в новых условиях; 6) недостатки в нормативном обеспечении статуса акционеров; 7) слабая защищенность бланков ценных бумаг; 8) агрессивная реклама в СМИ²¹.

Г. Г. Дашкова отмечает, что причины и условия, способствующие совершению злоупотреблений на российском рынке ценных бумаг, несмотря на происходящие в стране процессы совершенствования законодательства и практики его применения, в основе своей довольно стабильны и за последние десять лет не претерпели существенных изменений²². К их числу, по мнению автора, относятся: а) сложность и противоречивость законодательства, регулирующего отношения на фондовом рынке; б) постоянное изменение законодательства, далеко не всегда основанное на процессах и явлениях, происходящих на рынке ценных бумаг; в) отсутствие стратегии в организационном, экономическом и нормативно-правовом обеспечении рынка ценных бумаг; г) неприспособленность большей части населения к работе с ценными бумагами; д) правовой нигилизм в обществе, подкрепляемый реально существующей слабой юридической защищенностью физических и юридических лиц; е) отсутствие у большинства субъектов борьбы со злоупотреблениями на рынке ценных бумаг надлежащего кадрового и финансового обеспечения деятельности.

С. В. Новиков связывает состояние и тенденции экономической преступности на рынке ценных бумаг с воздействием таких факторов, как: взаимозависимость нарушений в финансовой сфере и новых экономических отношений и их криминогенных последствий, отсутствие опыта и наступательности контролирующих органов в сфере финансово-экономической деятельности, финансовую неграмотность населения и его виктимность, а также целенаправленные и организованные действия преступного мира, преследующего в финансовой сфере собственные специфические корпоративные интересы²³.

Л. А. Букалерова и М. М. Сальников в числе общих детерминант преступности данного вида выделяют: преобразования экономической и социально-политической систем российского общества и противоречия между публичными (общественными) экономическими интересами и интересами частного бизнеса; разрыв между складывающимися в хозяйстве страны реалиями и их законодательным обеспечением; влияние идеологических и социально-психологических факторов; причины и условия организационного характера (бесхозяйственность, недостатки правового воспитания и подобные обстоятельства)²⁴.

Специалисты в сфере страхования называют похожие детерминанты преступности в данном сегменте финансового рынка. Так, А. Д. Шарапова к факторам, детерминирующим мошенничество в сфере страхования, относит недостатки правового регулирования отношений в сфере страхования; нестабильное экономическое положение граждан или «финансовое давление» (жизнь не по средствам, низкая заработная плата, отсутствие работы и т. д.); низкий уровень культуры граждан (жадность, корысть, зависть, коррупция и т. д.); пропаганду антисоциального поведения в СМИ (навязывание беззаботной и безнаказанной жизни в обществе, нежелание трудиться честно и т. д.); недостаточный уровень проверки данных, предоставляемых при оформлении страхового полиса; недоверие к страховым компаниям среди населения (политика страховых компаний направлена на минимизацию выплат по страховым случаям)²⁵.

В целом, все приведенные в научной литературе факторы имеют определенное влияние на криминальную ситуацию в сфере финансовых рынков.

В ходе проведения настоящего исследования изучалось мнение экспертов о влиянии тех или иных факторов на состояние преступности в различных сегментах финансового рынка (табл. 1.3.1).

Согласно полученным данным чаще всего эксперты отмечали негативное влияние правовых причин: несовершенство законодательства, позволяющее найти возможности для осуществления преступных схем, назвали в числе наиболее существенных криминогенных факторов 44,3% всех опрошенных. На втором месте — социально-психологические факторы (низкий уровень правового сознания, правовой культуры населения). В целом эти варианты ответов выбрали 40,0% опрошенных во всех трех изученных сегментах финансового рынка. На социально-экономические причины указали свыше трети всех опрошенных экспертов (37,8%). Чуть меньше трети всех опрошенных отметили такие организационные факторы, как недостатки в деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности (30,1%), а также широкое распространение коррупции в различных сферах общественной жизни (26,6%). Еще 17,8% экспертов отметили внутренние факторы (недостатки в деятельности страховых организаций, МФК и МКК, профессиональных участников рынка ценных бумаг и т. п.). На недостаточный ведомственный контроль обратили внимание 11,7% всех опрошенных.

Таблица 1.3.1

Мнение экспертов о факторах, в наибольшей степени способствующих совершению преступлений на финансовых рынках (в %)

Факторы

Группы экспертов

Все эксперты

Страхование

Микрокредитование

Рынок
ценных бумаг

Несовершенство законодательства

54,3

41,4

32,5

44,3

Широкое распространение коррупции в различных сферах общественной жизни (здравоохранение, образование, безопасность дорожного движения, оценочная деятельность и др.)

38,7

10,9

27,3

26,6

Низкий уровень правового сознания, правовой культуры населения

38,1

59,6

18,8

40,0

Социально-экономические причины (низкие доходы населения, бедность, безработица, низкий уровень социального обеспечения отдельных категорий граждан и др.)

30,3

59,5

22,6

37,8

Внутренние факторы (недостатки в деятельности страховых организаций, МФК и МКК, профессиональных участников рынка ценных бумаг и т. п.)

19,5

23,9

7,8

17,8

Недостаточный ведомственный контроль

8,3

9,1

20,1

11,7

Недостатки в деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности

38,7

21,3

27,6

30,1

При этом необходимо отметить, что распределение ответов респондентов из числа опрошенных прокуроров, сотрудников Банка России и представителей профессиональных участников финансовых рынков внутри каждой группы факторов достаточно часто различалось. Имеется специфика и в ранжировании факторов в зависимости от сегмента финансового рынка.

Социально-психологические детерминанты. К данной группе, прежде всего, следует отнести: низкий уровень правового сознания и правовой культуры потребителей финансовых услуг, терпимость к экономическим преступлениям у населения, низкий уровень деловой этики участников предпринимательской деятельности. Как показало проведенное исследование, указанные факторы в той или иной степени характерны для всех изученных сегментов финансового рынка (табл. 1.3.2).

Терпимость к финансовым правонарушениям в современном обществе проявляется в том, что потребители финансовых услуг не всегда считают, что обман финансовой организации с их стороны является неэтичным. Так, по мнению значительного числа опрошенных экспертов (38,1%), то обстоятельство, что обман страховой организации не воспринимается в обществе как преступление, (этот вариант отметили около трети (28,9%) прокуроров, чуть более половины (50,2%) сотрудников Банка России и 43% работников страховых организаций). На распространенность аналогичного отношения к обману микрофинансовых (микрокредитных) организаций указали 59,6% экспертов (в том числе 51,7% опрошенных прокуроров, 75,0% сотрудников Банка России и 49,6% представителей микрокредитных организаций).

Таблица 1.3.2

Распределение ответов экспертов о значении низкого уровня правового сознания и правовой культуры населения (в %)

Сегменты
финансового рынка

Группы экспертов

Все эксперты

Прокуроры

Банк России

Специалисты

Страхование

28,9

50,2

43

38,1

Микрокредитование

51,7

75

49,6

59,6

Ценные бумаги

13,8

81,6

24,2

18,8

Следует отметить, что если для двух указанных сегментов финансового рынка в большей степени характерно именно толерантное отношение к мошенническим действиям со стороны населения, то для сферы рынка ценных бумаг большее значение имеет низкий уровень правовой и финансовой грамотности потребителей финансовых услуг, обусловленная большой сложностью и запутанностью правого регулирования данной сферы. Кроме того, 18,8% экспертов в числе основных детерминант преступности на рынке ценных бумаг отметили низкий уровень деловой этики участников предпринимательской деятельности.

Аналогичные данные приводятся и в Концепции противодействия недобросовестным действиям на финансовом рынке. Из проведенного в 2017 г. в Российской Федерации опроса общественного мнения следует, что лишь небольшая доля респондентов совершала страховое мошенничество (либо готова признаться в этом). Несмотря на то что 63% респондентов опроса указали, что незначительное завышение суммы страховых требований является мошенничеством, при рассмотрении возможных случаев, в которых такое завышение допустимо, только 5% опрошенных отметили, что оно недопустимо ни при каких условиях, так как является мошенничеством в любом случае. Большая часть респондентов считает, что наличие у потерпевшего опасений относительно того, что страховое возмещение будет выплачено в достаточном объеме, может служить оправданием искусственного увеличения страховых требований²⁶.

Согласно исследованию, проведенному американской IT-компанией Nerd Wallet в 2017 г., 10% из числа опрошенных респондентов признались, что предоставляли ложную информацию при страховании своего транспортного средства²⁷.

Согласно опросу, проведенному немецкой аналитической компанией Emnid в 2015 г., 62% граждан Германии не считают страховое мошенничество преступлением. В 2011 г. исследование Немецкого союза страховщиков показало, что 21% опрошенных респондентов согласились с утверждением, что предоставление ложных сведений в страховую компанию с целью получения выгоды за счет страховщика является незначительным проступком; 23% опрошенных страхователей отметили, что подобное бытовое мошенничество встречается повсеместно²⁸.

«Страховое мошенничество сегодня стало самым массовым видом правонарушения, который обществом не воспринимается как преступление. Всеобщая тенденция правового нигилизма, нежелания и неумения поступать «по закону» приводит к тому, что фальсификация документов по ДТП или получение поддельных медицинских справок стало нормальным явлением»²⁹.

Исследователи данной проблематики отмечают, что страхователи, совершающие мошеннические действия, нередко руководствуются тем, что хотят «получить свое собственное назад», считая, что условия страхования несправедливы. «Существует стойкое и распространенное мнение, что при расчете страхового возмещения по страховому случаю страховая компания их обманывает. Они утверждают, что компания неправильно отвергает законную претензию, и хотят ее удовлетворения пусть даже противоправными действиями»³⁰.

Негативное отношение граждан можно объяснить устоявшимся и не всегда безосновательным недоверием к финансовым организациям. По данным опроса Национального агентства финансовых исследований (НАФИ), проведенного в 2017 г., только 35% россиян доверяют страховым компаниям³¹. В российском обществе распространено мнение о том, что финансовые организации работают недобросовестно, стремятся скрыть существенные условия договора, занизить суммы выплат или вовсе их избежать. В Стратегии повышения финансовой грамотности в Российской Федерации на 2017–2023 годы, утвержденной распоряжением Правительства РФ от 25.09.2017 № 2039-р отмечается: некоторые финансовые организации по-прежнему не раскрывают полностью информацию о составе платежей, включенных в расчет полной стоимости кредита, имеют непропорционально высокие штрафы за просрочки, навязывают страхование в качестве дополнительной услуги при оформлении кредита, тем самым снижая доверие населения к деятельности участников финансового рынка, а также снижая возможности потребителей по осознанному и ответственному принятию собственных финансовых решений.

Согласно данным Банка России, наиболее распространенными нарушениями, выявляемыми Банком России в ходе надзора за кредитными организациями в части потребительского кредитования являются факты превышения значений полной стоимости кредита над предельной величиной, установленной Банком России, нарушения порядка расчета предельной стоимости кредита (в том числе невключение в расчет сумм страховых премий); случаи некорректного отражения сведений о размере предельной стоимости кредита в кредитных договорах; нарушения порядка и сроков направления информации в бюро кредитных историй. В 2019 г. Банком России в рамках одной из групп также было установлено применение схемного решения, позволяющего в ущерб интересам клиентов предоставлять им дополнительную платную услугу (от имени взаимосвязанного третьего лица, не поднадзорного Банку России), значительно увеличивающую стоимость кредитов.

Кроме того, в числе нарушений, выявляемых Банком России по результатам проверок отдельных кредитных организаций установлено наличие в договорах вкладов условий, не соответствующих Гражданскому кодексу Российской Федерации в части возможности получения физическим лицом вклада по первому требованию³².

О распространенности недобросовестных практик на финансовых рынках также свидетельствуют следующие данные. В ходе проверок, кредитных организаций и субъектов страхового дела, проведенных Банком России в 2019 г. установлены обстоятельства, свидетельствующие о нерыночном характере взаимоотношений участников группы (в части удержания банком агентского вознаграждения в повышенных объемах и / или комиссии в размере 20% за перевод денежных средств страховщикам в рамках заключенных банком договоров страхования), случаи существенной зависимости деятельности страховщиков группы от банка при признаках навязывания заключения договоров страхования заемщикам кредитных организаций (в том числе с учетом ограничения возможности заемщиков самостоятельно выбрать страховую организацию, навязывания единовременной уплаты всей суммы страховой премии, низкого уровня выплат клиентам по договорам страхования при высокой величине комиссионного вознаграждения страховых агентов).

В рамках проверок кредитных организаций и профессиональных участников рынка ценных бумаг выявлялись операции, нацеленные на масштабное привлечение средств для финансирования деятельности группы (в интересах бенефициаров) с использованием в качестве инструмента ценных бумаг; в ряде случаев источником совершения указанных операций служили ценные бумаги или денежные средства клиентов профессиональных участников рынка ценных бумаг (в рамках предоставленных ими профессиональными участниками рынка ценных бумаг прав). Выявлялись также «схемные» операции с ценными бумагами, направленные на улучшение показателей деятельности кредитных организаций (в частности, путем продажи накануне отчетных дат облигаций низкого качества связанному профессиональному участнику рынка ценных бумаг с последующим их выкупом после отчетных дат), обналичивание денежных средств³³.

В ходе отдельных проверок Банком России субъектов страхового дела в 2019 г. устанавливались факты, свидетельствующие о несоблюдении требований законодательства, предъявляемых к финансовой устойчивости и платежеспособности страховщиков, о представлении в Банк России недостоверных сведений в отношении финансовых показателей деятельности субъектов страхового дела, признаки осуществления бизнес-моделей страхования, не предполагающего реальных выплат. В рамках проверок установлено систематическое несоблюдение отдельными страховщиками вступивших в силу с 01.04.2019 требований к порядку заключения договоров инвестиционного страхования жизни, в том числе в части информирования страхователей обо всех особенностях указанных страховых продуктов, а также требований к порядку и сроку осуществления страховых выплат; выявлены риски внесения крупными страховщиками недостоверных данных в автоматизированной информационной системе обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (АИС ОСАГО)³⁴.

Приведенные данные в достаточной степени свидетельствуют о небезосновательном недоверии граждан финансовым организациям.

Проведенное исследование показало, что для лиц, ставших жертвами преступлений в сфере финансовых рынков, в значительной степени характерен низкий уровень финансовой грамотности. Например, специалисты в сфере страхования отмечают: «Страхователь не всегда понимает условия договора страхования, а когда наступает страховой случай, то выясняется, что он не подпадает под условия договора страхования, поэтому чувствует себя обманутым»³⁵. Только 12% россиян могут правильно назвать организации, которые занимаются защитой прав потребителей на финансовом рынке, и 38% граждан отмечают, что существует много финансовых услуг, в которых трудно разобраться³⁶.

Недостаточный уровень финансовой грамотности потребителей финансовых услуг и низкий уровень деловой этики сотрудников финансовых организаций существенно способствует распространению мошенничества в рассматриваемой сфере.

Указанные факторы во многом определяют виктимный характер преступности в сфере финансовых рынков.

Предкриминальные ситуации в сфере финансовых рынков нередко обусловлены виктимным поведением потерпевших. Так, например, граждане, обращающиеся в микрофинансовые организации, как правило, не знают о порядке осуществления деятельности таких организаций, о правилах и условиях предоставления микрозаймов, установленных законодательством процентных ставках по таким займам, о своих правах и обязанностях, правах и обязанностях микрофинансовой организации.

Правовая неграмотность, чрезмерная доверчивость и недостаточная осмотрительность нередко делают потенциальных клиентов финансовых организаций жертвами преступлений.

Д. В. Дорохин обращает внимание на то, что «наряду с собственно криминальными интересами лиц, совершающих преступления на рынке ценных бумаг, криминализацию сферы неэмиссионных ценных бумаг, в определенной мере, стимулирует удобство и легкость их использования субъектами делового сообщества, а также, безусловно, низкий уровень экономико-правовой культуры большей части населения. Эти обстоятельства не позволяют потерпевшим определить мошеннический характер сделки, вовремя отказаться от нее, выявить поддельную ценную бумагу»³⁷.

Группу детерминант правового характера отметили около половины экспертов, специализирующихся в различных сегментах финансового рынка (табл. 1.3.3). Так, о влиянии правовых факторов на преступность в сфере страхования, выражающиеся прежде всего в недостаточности правового регулирования, указали 54,3% опрошенных экспертов.

Проблемы недостаточности правового регулирования в сфере страхования неоднократно поднимались в научной литературе. К числу объективных причин криминального всплеска в страховой сфере Килясханов Х. Ш. и Махучиев Х. М. относили новеллы страхового законодательства (в частности, принятие Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»), которые привели к значительному расширению круга лиц, вовлеченных в сферу страхования: «Ознакомление большего числа лиц с особенностями страховых правоотношений привело к всеобщему осознанию возможности обмануть страховую компанию с отсутствием каких-либо серьезных последствий. Благодаря пониманию «кухни» страхового дела, а именно специфики сбора необходимых документов по страховому случаю, все недобросовестные страхователи и потерпевшие осознали незащищенность страховых компаний (отсутствие эффективной системы преддоговорной проверки, расследования, взаимодействия между страховщиками, отсутствия единой базы данных и др.) и стали активно устанавливать собственные правила игры»³⁸.

Таблица 1.3.3

Распределение ответов экспертов о значении несовершенства законодательства, регулирующего различные сферы финансового рынка (в %)

Сегменты
финансового рынка

Группы экспертов

Все эксперты

Прокуроры

Банк России

Специалисты

Страхование

44,8

47,4

63,4

54,3

Микрокредитование

41,9

52,9

16,2

41,4

Ценные бумаги

31,8

72,6

20,2

32,5

Более трети опрошенных экспертов (41,4%), в сфере микрофинансовой деятельности также указали, что современное законодательство, регулирующее микрофинансовую сферу, не в достаточной степени защищает добросовестных потребителей такого рода услуг, вследствие чего данный сегмент финансового рынка остается уязвимым перед криминальными проявлениями. Чаще всего данный фактор отмечали сотрудники Банка России (52,9%) и прокуроры (41,9%). У опрошенных представителей микрофинансовых организаций такой вариант ответа не пользовался популярностью (его отметили лишь 16,2% из них).

На недостатки правового регулирования как на основной фактор преступности на рынке ценных бумаг указали 32,5% опрошенных экспертов. Наибольшую обеспокоенность влиянием правовых факторов на преступность в данном сегменте финансового рынка проявили сотрудники Банка России: 72,6% экспертов данной категории отметили этот фактор преступности как основной. В числе наиболее значимых недостатков сотрудниками Банка России отмечались: разрыв между складывающимися в экономике страны реалиями и их законодательным обеспечением, «оторванность» права от реальных процессов, излишняя либерализация правового регулирования предпринимательской деятельности.

Ученые также нередко акцентируют внимание на недостатках правового регулирования в сфере финансовых рынков. Например, М. М. Сальников отмечает, что нормы уголовного, административного и гражданского права, регулирующие отношения на рынке ценных бумаг, нуждаются в согласовании, поскольку, вводя уголовно-правовой запрет на нарушение нормативных актов, действующих на рынке ценных бумаг, законодатель допустил значимые отступления от позитивного права, используя формулировки, которые отсутствуют в законодательстве и нормативных актах, являющихся регуляторами рынка ценных бумаг³⁹.

При этом среди обстоятельств, способствующих совершению преступлений на рынке ценных бумаг, выделяются: усугубившиеся в процессе проведения экономических, правовых и административных реформ противоречия между публичными экономическими интересами и интересами частного бизнеса; разрыв между складывающимися в хозяйстве страны реалиями и их законодательным обеспечением, в частности необоснованная либерализация правового регулирования предпринимательской деятельности; значительный, никем должным образом не контролируемый ежегодный рост количества предпринимательских структур различных форм собственности; особенности предпринимательской среды; социально-психологическую обстановку, существующую в организациях; признание совершения различного рода противоправных действий в сфере своей деятельности нормальным явлением⁴⁰.

Исследуя вопросы социальной обусловленности и законодательной регламентации преступлений, совершаемых на рынке ценных бумаг, А. Ю. Рябова приходит к выводу, что в настоящее время в области защиты рынка ценных бумаг присутствуют несовместимые явления: «С одной стороны, наблюдается увеличение числа уголовно-правовых запретов, направленных на охрану рынка ценных бумаг как неотъемлемой составляющей рыночной экономики, необходимого для ее результативного развития и делающего последнюю привлекательной для инвесторов. Данный факт свидетельствует о повышенном внимании государства к защите рынка ценных бумаг и попытке обеспечить его эффективное функционирование не только нормами гражданского и административного права, но и уголовно-правовым механизмом. С другой стороны, проявляется нестабильность уголовно-правовых запретов, их нерелевантность, негативно сказывающаяся на возможности усвоить содержание соответствующих норм»⁴¹.

Социально-экономические детерминанты. К факторам данной группы относятся: низкий уровень доходов населения, чрезмерное распространение бедности и безработицы, недостаточность социального обеспечения отдельных категорий граждан и др. (табл. 1.3.4).

Около трети (30,3%) опрошенных экспертов отметили, что социально-экономические факторы существенно влияют на преступность в сфере страхования. Выше всего оказался процент разделяющих данное мнение среди работников страховых организаций — 34,7%.

Аналогичные данные получены в ходе исследования причин преступности в сфере рынка ценных бумаг. Так, около четверти каждой категории экспертов отметили их влияние на преступность (22,5% опрошенных прокуроров, 23,4% сотрудников Банка России и 22,2% представителей профессиональных участников рынка ценных бумаг). Кроме того, на недостаточность участия государства в решении социально-экономических проблем указали 8,9%, 9,6% и 7,1% респондентов соответственно.

Таблица 1.3.4

Распределение ответов экспертов о влиянии социально-экономических факторов на состояние преступности в сфере финансовых рынков (в %)

Сегменты
финансового рынка

Группы экспертов

Все эксперты

Прокуроры

Банк России

Специалисты

Страхование

26,6

23,7

34,7

30,3

Микрокредитование

58,5

60,4

60,4

59,5

Ценные бумаги

22,5

23,4

22,2

22,6

Несмотря на то, что на влияние социально-экономических детерминант обратили внимание более трети экспертов, ученые, занимающиеся данной проблематикой, считают, что влияние на преступность данных факторов зачастую недооценено. Нередко социально-экономические причины преступности в сфере финансовых рынков ставятся исследователями на первое место. Так, по мнению С. В. Новикова, объективные негативные детерминанты экономики, такие как противоречия экономических отношений, недостатки сбалансированности хозяйственного механизма, изъяны распределения социальных и материальных благ, занимают основное место и во многом определяют криминогенные факторы на рынке ценных бумаг⁴².

Как один из наиболее влиятельных факторов преступности в сфере финансовых рынков можно выделить недостаточную эффективность правоохранительных органов по противодействию преступности (табл. 1.3.5).

Так, более трети 38,7% экспертов в сфере страхования указали, что недостатки в деятельности правоохранительных органов являются главным фактором, стимулирующем преступность в данном сегменте рынка. Несколько ниже процент экспертов (27,6%), считающих, что этот фактор обуславливает преступность на рынке ценных бумаг. И 21,3% опрошенных экспертов указали на данный фактор как главный в сфере микрофинансирования.

Таблица 1.3.5

Распределение ответов экспертов о влиянии недостатков в работе правоохранительных органов на состояние преступности в сфере финансовых рынков (в %)

Сегменты
финансового рынка

Группы экспертов

Все эксперты

Прокуроры

Банк России

Специалисты

Страхование

12,7

31,8

61,3

38,7

Микрокредитование

10

34,2

25,5

21,3

Ценные бумаги

26,2

35,5

26,3

27,6

При этом важно отметить, что эффективность деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности в сфере финансовых рынков эксперты, в большинстве своем, оценивают как низкую (табл. 1.3.6).

На это указали 57,8% респондентов, в том числе 62,8% экспертов в сфере страхования, 58,8% в сфере рынка ценных бумаг и 50,6% в сфере микрофинансирования. Средний уровень эффективности правоохранительной деятельности отметили 38,3% опрошенных, включая 43,8% экспертов в сфере микрофинансирования, 36,8% экспертов в сфере рынка ценных бумаг и 34,8% экспертов в сфере страхования. На то, что правоохранительная деятельность высоко эффективна указал совсем незначительный процент опрошенных (всего 4%, в том числе 5,6% в сфере микрофинансирования, 4,4% в сфере рынка ценных бумаг и 2,4% в сфере страхования).

Таблица 1.3.6

Оценка экспертами эффективности деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности в сфере финансовых рынков (в %)

Варианты ответов

Сегменты финансового рынка

Все эксперты

Страхование

Микрокредитование

Рынок ценных бумаг

Высокая

2,4

5,6

4,4

4,0

Средняя

34,8

43,8

36,8

38,3

Низкая

62,8

50,6

58,8

57,8

Согласно данным, полученным в ходе проведения исследования, в числе основных причин недостаточной эффективности правоохранительной деятельности в рассматриваемой сфере (табл. 1.3.7) прежде всего следует выделить низкий профессионализм сотрудников правоохранительных органов (например, незнание ими методик выявления и расследования). Данного мнения придерживаются более половины всех опрошенных экспертов (53,4%), в том числе 66,3% экспертов в сфере рынка ценных бумаг, 49,5% экспертов в сфере страхования и 47,8% экспертов в сфере микрофинансирования.

На втором месте — недостатки взаимодействия представителей правоохранительных и контролирующих органов с саморегулируемыми, страховыми и микрокредитными организациями. Так ответили 40% опрошенных (44,2% экспертов в сфере микрофинансирования, 41,8% экспертов в сфере страхования и 32% экспертов в сфере рынка ценных бумаг). Недостатки в организации деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности в сфере финансовых рынков отметили 38,2% опрошенных, включая 43,1% экспертов в сфере страхования, 38,6% в сфере микрофинансирования и 30,1% в сфере рынка ценных бумаг).

Таблица 1.3.7

Мнение экспертов о причинах недостаточной эффективности деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности в сфере финансовых рынков (в %)

Факторы

Группы экспертов

Все эксперты

Страхование

Микрокредитование

Рынок
ценных бумаг

1

2

3

4

5

Низкий профессионализм сотрудников правоохранительных органов

49,5

47,8

66,3

53,4

Нехватка кадров в правоохранительных органах

27,4

35,2

34,5

31,8

Коррупция в правоохранительных органах

30,1

11,2

15,1

20,0

Недостатки взаимодействия представителей правоохранительных, контролирующих органов и страховых, микрофинансовых и иных организаций

41,8

44,2

32,0

40,0

Недостаточное материально-техническое обеспечение деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности

10,7

19,1

21,5

16,3

Недостатки в организации деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности

43,1

38,6

30,1

38,2

Около трети опрошенных экспертов в качестве одной из главных причин недостаточной эффективности деятельности по противодействию преступности в сфере финансовых рынков указали нехватку квалифицированных кадров в правоохранительных органах (всего 31,8%, в том числе 35,2% экспертов в сфере микрофинансирования, 34,5% в сфере рынка ценных бумаг и 27,4% в сфере страхования).

Часть экспертов указали, что эффективному противодействию преступности в сфере финансовых рынков существенно мешает распространение коррупции в правоохранительных органах. Данного мнения придерживается 20% опрошенных (чаще всего этот фактор отмечали эксперты в сфере страхования — 30,1% респондентов, среди экспертов в сфере рынка ценных бумаг — 15,1%, и только 11,2% в сфере микрофинансирования).

Анализ научной литературы, затрагивающей проблемы преступности на рынке ценных бумаг, показал, что многие специалисты отмечают крайне низкий уровень деятельности правоохранительных органов по противодействию преступлениям, совершаемым на рынке ценных бумаг⁴³.

На отсутствие системного (комплексного) подхода в работе правоохранительных органов по противодействию преступлениям, связанным с незаконной деятельностью на фондовом рынке, обращает внимание М. М. Сальников: «Проведенный автором опрос свидетельствует о том, что этому способствуют: отсутствие рекомендаций по применению рассматриваемых норм в виде соответствующего постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (31%); неэффективность принимаемых решений и проведения комплексных организационных и практических мероприятий по дальнейшему совершенствованию деятельности специализированных аппаратов по борьбе с экономическими преступлениями (23%); отток высокопрофессиональных кадров из органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, следствие и прокурорский надзор (19%); несвоевременность проведения отдельных оперативных и следственных действий (15%); неполнота выявления всех эпизодов преступной деятельности (12%)»⁴⁴.

Рассматривая особенности осуществления проверочных действий по информации о преступлениях на рынке ценных бумаг, А. Е. Сумин отмечает, что проверочные действия помимо процессуальных включают административные и оперативно-розыскные способы получения информации о преступлениях; при этом их сложный характер обусловлен спецификой отношений в сфере оборота ценных бумаг, требующей отдельных знаний в рассматриваемой области (100% опрошенных им оперативных сотрудников и следователей согласились с этим), что и определяет особенности проверки сообщений о преступлениях⁴⁵. При этом рассмотрение и разрешение информации о преступлениях на рынке ценных бумаг сопряжено с осуществлением значительного числа проверочных действий, особенность которых обусловлена специальным порядком учета прав на ценные бумаги; порядком оборота ценных бумаг; ограниченным кругом субъектов, осведомленных об обороте ценных бумаг; наличием либо отсутствием сведений по обороту ценных бумаг в системе финансово-хозяйственной деятельности; присутствием режима охраняемой законом тайны⁴⁶.

Специалисты отмечают, что наиболее востребованными следственными действиями для преступлений, совершаемых на рынке ценных бумаг, являются: осмотр предметов и документов, обыск, выемка, допрос, назначение и производство судебной экспертизы. Поскольку осуществление досудебного производства по уголовным делам о преступлениях на рынке ценных бумаг предполагает широкое использование специальных знаний, основные недостатки правоприменения в этой сфере связаны с отсутствием необходимых методик для разрешения отдельных вопросов по оценке ценных бумаг; с некомпетентностью привлекаемых лиц, обладающих специальными знаниями; с ограниченной возможностью использования правовых знаний⁴⁷.

Результаты исследования, проведенного В. Н. Токаренко, позволяют дать более подробную характеристику обстоятельств, способствующих совершению отдельных видов преступлений, совершаемых на рынке ценных бумаг. Так, совершению преступлений, предусмотренных ст. 186 УК РФ, способствуют: низкая информированность предпринимателей и населения о появлении в обращении фальшивых ценных бумаг — так ответили 16,6% опрошенных им экспертов; совершенствование полиграфической техники и технологии — 12,6%; недостаточный выбор у эмитентов дизайна ценных бумаг — 12,6%; повышение преступного профессионализма фальшивомонетчиков и качества подделки денежных знаков — 11,6%; недостаток качественного оборудования для тестирования подлинности ценных бумаг — 10,7%; недостаточная техническая защищенность ценных бумаг — 6,8%⁴⁸.

Совершению мошенничества в рассматриваемой сфере способствуют: незнание гражданами и предпринимателями порядка изготовления бланков векселей, вексельного законодательства, заполнения его реквизитов — это обстоятельство составляет 11,2% от всех криминогенных факторов, способствующих совершению мошенничества; ненадлежащее отношение руководителей и работников предприятий к проверке бланков векселей, финансового положения, добросовестности и надежности векселедателей, авалистов и индоссантов — 4,7%; сложности и проблемы в проверке финансового положения векселедателей и индоссантов — 6,6%⁴⁹.

Обстоятельствами, способствующими совершению преступления, предусмотренного ст. 185¹ УК РФ, являются: возможность подтасовок и махинаций в протоколах и отчетах об итогах голосования со стороны председателя собрания и секретаря собрания — 11,2%; затягивание эмитентом под различным предлогом проведения общего собрания акционеров — 10%; вынесение неправомерных решений по искам рядовых акционеров судами, которые, опираясь на мнение контролирующих органов, ревизионных комиссий, находящихся, как правило, в зависимости от руководителя, регистраторов, образованных самим эмитентом и получающих плату от него, всегда выступают на стороне эмитента⁵⁰.

Согласно полученным в ходе исследования данным, серьезным криминогенным фактором преступности в сфере финансовых рынков является коррупция. Как было отмечено ранее, широкое распространение коррупции в различных сферах общественной жизни (здравоохранение, образование, безопасность дорожного движения, оценочная деятельность и др.) отметили более четверти всех опрошенных экспертов (26,6%).

При этом более всего коррупционные проявления оказывают влияние на сферу страхования (табл. 1.3.8). Так считает в целом 38,7% опрошенных экспертов в указанной сфере, больше всего данное мнение распространено среди экспертов из числа опрошенных специалистов Банка России (55%) и представителей страховых организаций (46,2%). Согласно статистическим данным по форме 592 «Отчет о результатах работы органов внутренних дел Российской Федерации по борьбе с преступлениями коррупционной направленности», ежегодно органами внутренних дел выявляется свыше ста преступлений коррупционной направленности, совершенных в сфере страхования. Причем за последние пять лет их количество возросло на 10,8% (с 139 преступлений в 2015 г. до 154 в 2019 г.).

Кроме того, по мнению 61,1% опрошенных экспертов в сфере страхования, коррупция значительно облегчает совершение преступлений в сфере страхования (в том числе 57,1% прокуроров, 63,2% сотрудников Банка России и 64,2% сотрудников страховых организаций); а пятая часть экспертов (20,4%) считают коррупцию неотъемлемым способом совершения преступлений в данной сфере (15,7% экспертов из числа прокуроров, 23% экспертов из числа специалистов Банка России и 24,2% представителей страховых организаций).

Таблица 1.3.8

Распределение ответов экспертов о влиянии коррупции на состояние преступности в сфере финансовых рынков (в %)

Сегменты
финансового рынка

Группы экспертов

Все эксперты

Прокуроры

Банк России

Специалисты

Страхование

25,2

55

46,2

38,7

Микрокредитование

6,3

13,4

18

10,9

Ценные бумаги

26,5

22,8

44,4

27,3

Анализ материалов прокурорской практики также позволяет говорить о значительном влиянии коррупции на преступность в сфере страхования. В частности прокуроры отмечают, что «инсценировка ДТП в большинстве случаев организуется совместно с сотрудником ГИБДД, в сговоре с которым совершить мошенничество гораздо проще»⁵¹.

Так, в 2017 г. в Ивановской области расследовалось уголовное дело в отношении лиц, создавших организованную преступную группу и руководивших ею, специализирующуюся на совершении мошенничества в сфере автострахования. По данному уголовному делу доказаны факты дачи взятки сотруднику ГИБДД и 7 фактов инсценирования ДТП с использованием дорогостоящих автомобилей, на которые заранее устанавливались деформированные запасные части. На основании выделенных из уголовного дела материалов трое сотрудников ГИБДД осуждены за совершение служебных подлогов.

Процент экспертов, отметивших широкое распространение коррупции в различных сферах общественной жизни, как основной фактор преступности на рынке ценных бумаг также довольно высок (27,3%).

По сравнению с другими сегментами финансовых рынков, коррупцию в сфере микрофинансирования как фактор преступности выделили значительно меньшее число экспертов. Так, только 10,9% опрошенных отметили, что коррупция существенно детерминирует криминальные процессы в сфере микрофинансирования.

Проведенное исследование показало, что определенное влияние на преступность в сфере финансовых рынков оказывают внутренние факторы, проявляющиеся через недостатки в организации деятельности продавцов финансовых услуг (табл. 1.3.9). Например, в сфере страхования 19,5% опрошенных экспертов отметили значительное влияние внутренних организационных факторов на преступность. К недостаткам организации деятельности страховых организаций относятся: нарушение процедуры проверки данных о страхователе, нарушение действующего законодательства при заключении договоров страхования, недостаточный уровень компетентности и профессионализма сотрудников страховых организаций и др.

Таблица 1.3.9

Распределение ответов экспертов о влиянии внутренних факторов на состояние преступности в сфере финансовых рынков (в %)

Сегменты
финансового рынка

Группы экспертов

Все эксперты

Прокуроры

Банк России

Специалисты

Страхование

25,7

27,5

12,8

19,5

Микрокредитование

27,2

25,1

12,2

23,9

Ценные бумаги

7,2

13,2

2

7,8

Анализ материалов, поступивших из прокуратур субъектов Российской Федерации, показал, что позднее обращение страховых компаний в органы внутренних дел с заявлением позволяет виновным лицам скрыть следы преступления и сказывается на эффективности проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, пресечению и раскрытию преступлений данной категории.

Аналогичные данные получены в ходе исследования причин преступности в сфере микрофинансирования: почти четверть (23,9%) опрошенных экспертов указали на недостатки в деятельности микрофинансовых организаций как на основной фактор преступности в данной сфере.

В числе организационных факторов, способствующих совершению преступлений в сфере финансовых рынков, следует особо отметить недостаточный ведомственный контроль (табл. 1.3.10). Как видно из приведенных данных опросов, чаще всего этот фактор отмечали эксперты из числа прокуроров, наибольшее их число (24,8%) — среди респондентов, принимавших участие в исследовании преступности в сфере рынка ценных бумаг; в сфере страхования — 12,3%, в микрокредитовании — 10,3%.

Таблица 1.3.10

Распределение ответов экспертов о влиянии недостаточного ведомственного контроля на состояние преступности в сфере финансовых рынков (в %)

Сегменты
финансового рынка

Группы экспертов

Все эксперты

Прокуроры

Банк России

Специалисты

Страхование

12,3

8,1

5

8,3

Микрокредитование

10,3

11,5

0,7

9,1

Ценные бумаги

24,8

5,6

1

20,1

Обобщая полученные результаты, можно сделать вывод, что преступлениям, совершаемым на финансовых рынках, способствуют правовые, социально-психологические и организационные факторы. В первую очередь — сложность и противоречивость законодательства, регулирующего сферу финансовых рынков. Это обстоятельство в определенной степени обусловливает недостаточную эффективность деятельности правоохранительных органов по выявлению, раскрытию, расследованию и предупреждению преступности данного вида.

Кроме того, распространению преступлений на финансовых рынках способствуют низкий уровень правового сознания, правовой культуры и финансовой грамотности потребителей финансовых услуг, с одной стороны, и низкий уровень деловой этики участников профессиональной деятельности в данной сфере — с другой.

Глава 2.
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ ФИНАНСОВЫХ PЫНКОВ: РОССИЙСКИЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ

§ 2.1. Уголовно-правовая характеристика преступлений в сфере финансовых рынков в Российской Федерации

Представление о преступности в сфере финансовых рынков в Российской Федерации будет неполным без уголовно-правовой характеристики преступлений в рассматриваемой сфере. Подробный анализ каждого деяния не входит в задачи исследования, в связи с чем представляется целесообразным охарактеризовать преступления в сфере финансовых рынков в целом как специфическую обособленную группу преступных посягательств, выделив присущие им особенности тех или иных элементов состава преступления.

Предваряя уголовно-правовую характеристику перечисленных деяний, следует отметить, что традиционно в науке уголовного права состав преступления рассматривается как совокупность элементов, характеризующих объективные и субъективные признаки преступления. К числу названных элементов относят объект, объективную сторону, субъект и субъективную сторону⁵².

Объект преступления определяется содержанием уголовного закона и имеет четырехуровневую структуру, подразделяясь на общий, родовой, видовой и непосредственный. В качестве общего объекта преступления выступают все общественные отношения, поставленные под охрану уголовного закона (см. статью 2 УК РФ). Родовой и видовой объекты обусловлены названиями соответственно разделов и глав Особенной части УК РФ. Так, применительно к настоящему исследованию родовым объектом являются общественные отношения в сфере экономики (раздел VIII), видовым — отношения собственности (глава 21), а также правоотношения в сфере осуществления экономической деятельности (глава 22)⁵³.

Наибольшие сложности связаны с определением непосредственного объекта рассматриваемых преступлений, предусмотренных главой 22 УК РФ. Несмотря на то, что они расположены в рамках одной главы, эти деяния отличаются большим многообразием, что, на наш взгляд, обусловливается сложностью и многоплановостью общественных отношений, складывающихся при осуществлении экономической деятельности.

Преступления, совершаемые в сфере финансовых рынков, объединяет, прежде всего, указанная сфера общественных отношений, которая представляет собой совокупность услуг, оказываемых финансовыми организациями и включающих страховые услуги, микрофинансирование, услуги на рынке ценных бумаг, инвестирование, услуги по договору лизинга, услуги по привлечению и (или) размещению денежных средств юридических и физических лиц. Она очерчивает круг предметов соответствующих преступлений, которые представлены теми или иными активами, в том числе финансовыми инструментами, под которыми в соответствии с подпунктами 22 и 23 пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее — Закон о рынке ценных бумаг) понимаются ценная бумага или производный финансовый инструмент — договор, за исключением договора репо, предусматривающий одну либо несколько указанных в этом законе обязанностей.

На финансовых рынках осуществляется финансовая деятельность, которую можно определить как неотъемлемую часть экономической жизни общества, обусловленную наличием товарно-денежных отношений, направленную на создание, распределение, перераспределение и использование фондов денежных средств и выражающуюся в соответствующих действиях государства и муниципальных образований, а также хозяйствующих субъектов разных форм собственности⁵⁴. При этом содержательной точки зрения финансовая деятельность представляет собой движение как собственного, так и заемного капитала⁵⁵.

Следует отметить, что в действующих нормативных правовых актах используется понятие финансово-хозяйственной деятельности в целях регламентации вопросов планирования в государственных (муниципальных) учреждениях, осуществления деятельности ревизионных комиссий в акционерных обществах, при установлении ответственности за нарушение требований о ведении раздельного учета результатов финансово-хозяйственной деятельности и т. д.⁵⁶

Рассматриваемые посягательства затрагивают различные аспекты деятельности на финансовых рынках. Так, одни из них связаны с отношениями собственности (например, статьи 159, 159¹, 159⁵, 160 УК РФ, в которых предусмотрена ответственность за мошенничество, в том числе в сфере кредитования и страхования, а также за присвоение или растрату); другие деяния представляют собой нарушения установленного порядка ведения определенной деятельности (к примеру, статьи 170¹, 171, 172² УК РФ, которыми запрещены фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета, незаконное предпринимательство, а также незаконные формы привлечения денежных средств и (или) иного имущества); третьи препятствуют реализации прав участников экономической деятельности в сфере финансовых рынков (например, статьи 185¹, 185², 185⁴ УК РФ, в которых установлена ответственность за злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах, за нарушение порядка учета прав на ценные бумаги, за воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг).

Многообразие общественных отношений, складывающихся в сфере экономической деятельности, в частности на финансовых рынках, обусловливает разнообразие предметов преступного посягательства. К числу последних относятся денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, информация, финансовые документы. Не ставя перед собой цель подробно проанализировать каждое из перечисленных понятий, полагаем все же целесообразным кратко раскрыть их содержание.

Согласно статье 128 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) наличные деньги и безналичные денежные средства являются объектами гражданских прав. Денежные средства могут быть выражены в валюте Российской Федерации или иностранной валюте (подробнее см. Федеральный закон от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле»).

Статья 142 ГК РФ определяет ценные бумаги как документы, соответствующие установленным законом требованиям и удостоверяющие обязательственные и иные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении таких документов (документарные ценные бумаги). При этом ценными бумагами являются также обязательственные и иные права, которые закреплены в решении о выпуске или ином акте лица, выпустившего ценные бумаги в соответствии с требованиями закона, и осуществление и передача которых возможны только с соблюдением правил учета этих прав в соответствии со статьей 149 ГК РФ (бездокументарные ценные бумаги).

Согласно статье 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права).

В статье 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» информация определяется как сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления.

Под финансовыми документами понимаются документы, составляемые при осуществлении финансово-хозяйственной деятельности, например, документы и регистры бухгалтерского учета, отчетность (отчетная документация) организации.

Представляется необходимым остановиться на двух аспектах предмета преступлений в сфере финансовых рынков. Первый из них связан с отнесением к числу предметов исследуемых деяний криптовалюты, которую в отсутствие законодательного определения можно охарактеризовать как «цифровой актив, разновидность цифровой валюты, создание которой и контроль над которой осуществляются на базе технологии распределенного реестра с использованием криптографических методов защиты»⁵⁷. Следует отметить, что в течение последних лет среди ученых идет активная дискуссия о привлечении к уголовной ответственности за совершение преступлений с использованием криптовалют и иных виртуальных активов⁵⁸. Ситуация осложняется тем фактом, что до настоящего времени отсутствует правовое регулирование оборота криптовалют.

На наш взгляд, тот или иной актив может выступать непосредственным предметом преступления в том случае, если он отнесен к объектам гражданских прав, приведенным в статье 128 ГК РФ. К числу таковых криптовалюты не отнесены, что не мешает некоторым специалистам, опираясь на особенности формулировок названной статьи, рассматривать криптовалюту как вещь⁵⁹, как имущественные права⁶⁰ или иное имущество⁶¹.

Не вдаваясь в оценку приводимых доводов, отметим, что по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что исходя из положений статьи 1 Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма от 16.05.2005 и с учетом Рекомендации 15 ФАТФ предметом преступлений, предусмотренных статьями 174 и 174¹ УК РФ, могут выступать в том числе и денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления⁶².

Приведенная формулировка предмета преступления является вполне обоснованной, поскольку Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходил из существующего правового регулирования, в первую очередь, положений гражданского законодательства об объектах гражданских прав, понимая под предметом преступления вещи, другие предметы внешнего мира, интеллектуальные ценности, воздействие на которые со стороны виновного лица наносит вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям, которые признаются важными и полезными. По всей видимости, высшая судебная инстанция приняла во внимание и то обстоятельство, что действующее законодательство позволять отнести криптовалюту к денежным суррогатам, выпуск и оборот которых на территории Российской Федерации запрещены на основании статьи 27 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Второй аспект предмета исследуемых преступлений связан с отнесением к нему информации. В диспозициях ряда статей о преступлениях в сфере финансовых рынков (например, в статьях 159¹, 170¹, 172¹, 185–185³, 185⁶, 195 УК РФ) наряду с понятием «информация» используются термины «данные» и «сведения». Являясь синонимичными с содержательной точки зрения, они могут создавать сложности в правоприменительной деятельности, в связи с чем представляется целесообразной унификация используемой терминологии.

В уголовно-правовой доктрине выделяют признаки информации как предмета преступлений в сфере экономической деятельности, которые подразделяются на обязательные и факультативные. Полагаем, что их можно распространить и на преступления, совершаемые на финансовых рынках. Так, к числу обязательных признаков относятся правдивость сведений и их способность являться объектом регулятивных правоотношений в сфере экономической деятельности. В качестве факультативных признаков выступают форма и ценность информации, имеющие значение для ряда составов преступлений в сфере экономической деятельности⁶³.

С объективной стороны преступления в сфере финансовых рынков совершаются преимущественно путем действия, исключая составы преступлений, предполагающие отказ или уклонение от осуществления определенных действий (например, статья 177 УК РФ, предусматривающая ответственность за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, а также упомянутые ранее статьи 185¹, 185⁴ УК РФ) и совершаемые, соответственно, путем бездействия. Отмеченная особенность объективной стороны рассматриваемых деяний соответствует результатам анализа уголовного закона, согласно которому до 70% преступлений могут быть совершены только посредством действия⁶⁴.

Следует отметить, что одним из конститутивных признаков значительной части исследуемых преступлений (9 из 19) является причинение последствий в виде крупного ущерба или извлечение дохода в крупном размере в результате совершения преступления. Их стоимостное выражение приведено в примечаниях к статьям, включенным в главу 22 УК РФ. Так, в соответствии с примечанием к статье 170² УК РФ в статьях указанной главы крупным размером, крупным ущербом, доходом либо задолженностью в крупном размере признаются стоимость, ущерб, доход либо задолженность в сумме, превышающей два миллиона двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным — девять миллионов рублей. Соответствующие размеры применительно к статьям 174, 174¹, 185–185⁴ и 185⁶ УК РФ определены в примечаниях к перечисленным статьям.

Для целей статей 174 и 174¹ УК РФ финансовыми операциями и другими сделками с денежными средствами или иным имуществом, совершенными в крупном размере, признаются финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом, совершенные на сумму, превышающую один миллион пятьсот тысяч рублей, а в особо крупном размере — шесть миллионов рублей.

На основании примечания к статье 185 УК РФ крупным ущербом или доходом в крупном размере в статьях 185, 185¹, 185² и 185⁴ УК РФ признаются ущерб или доход в сумме, превышающей один миллион пятьсот тысяч рублей, а в особо крупном размере — три миллиона семьсот пятьдесят тысяч рублей.

Крупным ущербом, излишним доходом или убытками в крупном размере в результате манипулирования рынком (статья 185³ УК РФ) признаются ущерб, излишний доход или убытки в сумме, превышающей три миллиона семьсот пятьдесят тысяч рублей, а в особо крупном размере — пятнадцать миллионов рублей.

Наконец в соответствии с примечанием к статье 185⁶ УК РФ крупным ущербом, доходом или убытками в крупном размере признаются ущерб, доход или убытки в сумме, превышающей три миллиона семьсот пятьдесят тысяч рублей.

В зависимости от особенностей конструирования объективной стороны составов преступлений, совершаемых на финансовых рынках, их можно подразделить на материальные, в которых момент окончания деяния связывается с наступлением последствий как одного из обязательных признаков преступления, и формальные, в которых последствия не относятся к числу обязательных признаков, в силу чего они признаются оконченными с момента совершения деяния в форме действия или бездействия⁶⁵. К числу преступлений с материальной конструкцией состава можно отнести, например, злоупотребления при эмиссии ценных бумаг (статья 185 УК РФ), манипулирование рынком (статья 185³ УК РФ). Примерами преступлений, составы которых сконструированы по типу формального, являются организация деятельности по привлечению денежных средств и (или) иного имущества (статья 172² УК РФ), злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (статья 177 УК РФ).

В диспозициях некоторых статей о преступлениях в сфере финансовых рынков содержится указание на способ совершения преступления. Так, неправомерное использование инсайдерской информации (статья 185⁶ УК РФ) может совершаться путем дачи рекомендаций третьим лицам, обязывания или побуждения их иным образом к приобретению или продаже финансовых инструментов, иностранной валюты и (или) товаров, а также путем ее неправомерной передачи другому лицу.

В качестве еще одного примера отметим, что одна из форм манипулирования рынком (статья 185³ УК РФ) может выражаться в распространении через средства массовой информации, в том числе электронные, информационно-телекоммуникационные сети (включая сеть «Интернет»), заведомо ложных сведений.

С точки зрения субъективных признаков рассматриваемые преступления объединяются тем, что они, как правило, совершаются профессиональными участниками экономической деятельности, что обусловливается спецификой сферы финансовых рынков. К числу таких лиц относятся заемщики, руководство и сотрудники организаций-эмитентов ценных бумаг, лица, на которых возложены обязанности предоставлять информацию о ценных бумагах, брокеры, лица, несущие ответственность за учет прав владельцев ценных бумаг, участники организованных торгов и т. д.⁶⁶

С субъективной стороны анализируемые деяния совершаются умышленно (с прямым или косвенным умыслом). Это значит, что виновное лицо должно осознавать общественную опасность своих действий (бездействия), предвидеть возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желать их наступления или не желать, но сознательно допускать эти последствия либо относиться к ним безразлично.

Конструкции примерно половины статей УК РФ, предусматривающих ответственность за преступления в сфере финансовых рынков, не включают мотив и цель в число обязательных признаков субъективной стороны. В остальных случаях одним из конститутивных признаков является цель преступления, которую с сущностной точки зрения можно определить как идеальную модель будущего желаемого результата, к достижению которого стремится правонарушитель при совершении преступления⁶⁷.

Так, преступления, предусмотренные статьями 159, 159¹, 159⁵ и 160 УК РФ, совершаются с корыстной целью, что следует из содержания пункта 1 примечаний к статье 158 УК РФ, к которому отсылают диспозиции перечисленных норм и в котором раскрывается понятие хищения, в частности указывается его корыстная цель.

В диспозиции части 1 статьи 170¹ УК РФ указана цель внесения в единый государственный реестр юридических лиц, в реестр владельцев ценных бумаг или в систему депозитарного учета недостоверных сведений об учредителях (участниках) юридического лица, о размерах и номинальной стоимости долей их участия в уставном капитале хозяйственного общества, о зарегистрированных владельцах именных ценных бумаг, о количестве, номинальной стоимости и категории именных ценных бумаг, об обременении ценной бумаги или доли, о лице, осуществляющем управление ценной бумагой или долей, переходящих в порядке наследования, о руководителе постоянно действующего исполнительного органа юридического лица или об ином лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, либо иные цели, направленные на приобретение права на чужое имущество.

Преступление, предусмотренное частью 4 названной статьи уголовного закона, совершается в целях сокрытия у клиента организации, осуществляющей учет прав на ценные бумаги, предусмотренных законодательством Российской Федерации признаков банкротства кредитной или иной финансовой организации либо оснований для отзыва (аннулирования) лицензии и (или) назначения в организации временной администрации.

Фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации, ответственность за которую установлена статьей 172¹ УК РФ, совершается с аналогичной целью.

Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем (статья 174 УК РФ), а также приобретенных лицом в результате совершения им преступления (статья 174¹ УК РФ) преследуют цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом.

Обязательной целью совершения преступления, предусмотренного статьей 186 УК РФ, является сбыт поддельных денег или ценных бумаг.

Определенные преступления, совершаемые в сфере финансовых рынков, характеризуются признаком заведомой ложности представляемой информации (данных, сведений), при которой она явно не соответствует действительности. Это исключает наличие косвенного умысла, поскольку заведомость деяния свидетельствует исключительно о прямом умысле виновного лица. Так, при мошенничестве в сфере кредитования (статья 159¹ УК РФ) в кредитную организацию представляются заведомо ложные сведения и (или) недостоверные сведения. Ложные данные представляются в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, или в организацию, осуществляющую учет прав на ценные бумаги, при фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета (статья 170¹ УК РФ). Заведомо ложная информация или сведения представляются (вносятся) в ходе совершения таких преступлений, как фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации (статья 172¹ УК РФ), злоупотребления при эмиссии ценных бумаг (статья 185 УК РФ), злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах (статья 185¹ УК РФ), манипулирование рынком (статья 185³ УК РФ).

Кроме того, признак заведомости приобретения денежных средств или иного имущества преступным путем обязателен для квалификации преступного деяния по статье 174 УК РФ. Признак заведомости причинения ущерба другим кредиторам присущ преступлению, предусмотренному частью 2 статьи 195 УК РФ.

В обобщенном виде уголовно-правовую характеристику исследуемых деяний применительно к элементам составов соответствующих преступлений можно представить в виде таблиц (приложения 1, 2).

Проведение классификации преступлений, совершаемых в сфере финансовых рынков, помогает систематизировать предмет исследования, лучше разобраться в его сути и содержании. Иными словами, классификация представляет собой способ упорядочения, структурирования некоторого множества объектов, рассечения его на определенные подмножества путем артикуляции, выделения некоторого признака объектов исходного множества как основания их структуризации по данному признаку⁶⁸.

В связи с этим Ю. А. Тихомиров отмечал, что «классификация представляет собой способ применения логической операции деления объема понятия. Она состоит из той или иной совокупности делений. Классификация позволяет на основе существенных признаков явлений определить и установить их общие специфические черты, связи и различия, наиболее полно отразить взаимодействия и своеобразные переходы одного вида в другой и т. д.»⁶⁹.

Классификацию в уголовном законодательстве в специальной литературе определяют как «специфический прием юридической техники, представляющий собой деление закрепленных правовых положений по единому критерию на определенные категории (группы, виды), обладающий нормативно-правовым характером и имеющий своей целью единообразное понимание и применение уголовно-правовых институтов и норм»⁷⁰.

Классификация преступлений производится по различным критериям (основаниям), в том числе исходя из сферы общественных отношений, в рамках которой совершаются те или иные преступления. Одной из таких сфер являются финансовые рынки.

Преступления, совершаемые в сфере финансовых рынков, будучи самостоятельной группой преступлений, вычлененных посредством приема классификации из генеральной совокупности преступлений по признаку сферы их совершения, в свою очередь могут быть классифицированы на группы на более низком уровне. При этом следует оговорить, что представленные ниже классификации преступлений в сфере финансовых рынков являются отнюдь не единственно возможными и исчерпывающими.

Исходя из непосредственного и видового объектов посягательства, преступления, совершаемые в сфере финансовых рынков, можно разделить на:

1. Преступления, посягающие на отношения собственности — статьи 159, 159¹, 159⁵ и 160 УК РФ.

2. Преступления, связанные с нарушением установленного порядка ведения экономической деятельности — статьи 170¹, 171, 172¹, 172² УК РФ.

3. Преступления на рынке ценных бумаг — статьи 185, 185¹, 185², 185⁴, 186 УК РФ.

4. Преступления, связанные с оборотом информации в сфере финансовых рынков, — 185¹, 185⁶ УК РФ.

5. Преступления, связанные с преднамеренным неисполнением договорных обязательств, — статьи 159¹, 159⁵, 177 УК РФ.

6. Преступления, нарушающие принципы справедливой конкуренции и равенства участников хозяйственных отношений, — 185³, 185⁴, 185⁶ УК РФ.

7. Преступления, связанные с воспрепятствованием законной предпринимательской деятельности, — статьи 185, 185¹, 185², 185⁴ УК РФ.

8. Преступления, связанные с оборотом имущества, добытого преступным путем, — статьи 174, 174¹ УК РФ.

9. Преступления, связанные с банкротством участников хозяйственной деятельности на финансовых рынках, — статья 195 УК РФ.

10. Преступления, совершаемые легальными предпринимателями в сфере кредитных отношений, — статьи 159¹, 177 УК РФ⁷¹.

Еще одна классификация основывается на том, чьи интересы преимущественно нарушаются при совершении преступлений в сфере финансовых рынков. Среди таких деяний можно выделить:

— преступления, посягающие на общественные отношения в сфере экономической деятельности, которые обеспечивают интересы государства как гаранта проведения экономической политики (статьи 174, 174¹, 186 УК РФ);

— преступления, посягающие на общественные отношения в сфере экономической деятельности, которые обеспечивают реализацию прав и законных интересов отдельных граждан и организаций (статьи 159, 159¹, 159⁵, 160, 177, 185⁴, 185⁶, 195 УК РФ);

— преступления, посягающие на общественные отношения, которые обеспечивают реализацию интересов как государства, так граждан и организаций в процессе экономической деятельности (статьи 170¹, 171, 172¹, 172², 185, 185², 185³ УК РФ)⁷².

Специфика исследуемых преступлений отражается на их наказуемости (приложение 3). При этом особенности наказуемости преступлений в сфере финансовых рынков связаны, с одной стороны, с гуманизацией уголовной политики, проводимой государством применительно к уголовной ответственности за преступления в сфере экономики, в том числе в сфере экономической деятельности, одним из проявлений которой является деятельность на финансовых рынках, с другой стороны, с усилением контроля со стороны государства в указанной сфере.

Следует отметить, что далее будут анализироваться сведения о наказуемости преступлений, относящихся к совершенным в сфере финансовых рынков без каких-либо дополнительных условий (статьи 159¹, 159⁵, 170¹, 172², 185–185⁴, 185⁶ и 186 УК РФ), поскольку соответствующие статистические показатели «условных» преступлений (статьи 159, 160, 171, 172¹, 174, 174¹, 177 и 195 УК РФ) позволяют судить только об общем количестве таких посягательств без возможности выделения показателей применительно к сфере финансовых рынков⁷³.

За совершение преступления, предусмотренного статьей 159¹ УК РФ, могут быть назначены такие основные виды наказания, как штраф, обязательные работы, исправительные работы, ограничение свободы, принудительные работы, арест или лишение свободы на определенный срок.

В качестве основного наказания преимущественно назначаются штраф, обязательные работы, исправительные работы, ограничение свободы. При этом если количество лиц, которым назначены штраф, обязательные работы и ограничение свободы, в целом возрастает, то назначение исправительных работ после резкого снижения в 2016 г. (с 240 лиц в 2015 г. до 154 лиц в 2016 г.), сменившегося столь же стремительным ростом в 2017 г. (до 273 лиц в 2017 г.), демонстрирует тенденцию к снижению (267 лиц в 2018 г., 235 лиц в 2019 г.).

Иначе складывается ситуация с наказуемостью мошенничества в сфере страхования, за которое в качестве основного наказания могут быть назначены штраф, обязательные работы, исправительные работы, ограничение свободы, принудительные работы, арест или лишение свободы на определенный срок. Преимущественно назначаемыми по статье 159⁵ УК РФ видами основных наказаний являются штраф и лишение свободы (в том числе условно), которые в целом показывают тенденцию к росту. Так, если в 2015 г. к штрафу были приговорены 12 лиц, к лишению свободы условно — 40 лиц, к лишению свободы — 28 лиц, то в 2019 г. — 54 лица, 131 лицо и 88 лиц соответственно.

Ввиду того, что за совершение преступления, предусмотренного статьей 170¹ УК РФ, могут быть назначены такие основные виды наказания, как штраф, ограничение свободы, принудительные работы или лишение свободы на определенный срок, но фактически в качестве основного наказания чаще всего назначается штраф, наказуемости указанного посягательства присущ параболический характер, обусловленный увеличением или снижением общего количества осужденных.

В связи с тем, что показатели регистрируемости, осуждаемости и, соответственно, наказуемости по статье 172² УК РФ имеют единичный характер, а статьи 185–185⁴ и 185⁶ УК РФ практически не применяются, выявить тенденции наказуемости перечисленных деяний не представляется возможным.

За совершение преступления, предусмотренного статьей 186 УК РФ, могут быть назначены принудительные работы или лишение свободы на определенный срок, однако преимущественно назначается лишение свободы (в том числе условно). Показатели наказуемости характеризуются снижением, что целиком совпадает с тенденцией снижения осуждаемости (с 651 лица в 2015 г. до 532 лиц в 2019 г.).

Из числа дополнительных видов наказания за совершение рассматриваемых преступлений в большинстве случаев назначается штраф, применение которого в целом расширяется.

Проведенный в ходе настоящего исследования анализ санкций статей уголовного закона, в которых установлена ответственность за совершение преступлений в сфере финансовых рынков, показал, что они относятся к числу относительно определенных санкций, в которых указаны сроки наказания либо его размеры в определенных пределах. Например, за злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах (статья 185¹ УК РФ), может быть назначено максимальное наказание в виде исправительных работ на срок до двух лет.

В большинстве своем санкции также являются альтернативными, то есть предусматривающими два или более основных видов наказания. Так, мошенничество в сфере кредитования, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 159¹ УК РФ, наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев.

В зависимости от наличия в санкции только основных видов наказания или как основных, так и дополнительных его видов, выделяют простые и кумулятивные санкции⁷⁴. В качестве примера простой санкции, в которой перечислены только основные виды наказания, можно привести санкцию части 1 статьи 171 УК РФ, предусматривающую наказание за незаконное предпринимательство в виде штрафа в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательных работ на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо ареста на срок до шести месяцев.

Кумулятивной санкцией, которая включает не только основные виды наказаний, но и дополнительные, является, например, санкция, содержащаяся в части 1 статьи 172¹ УК РФ. Она предусматривает за фальсификацию финансовых документов учета и отчетности финансовой организации наказание в виде штрафа в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до четырех лет, либо принудительных работ на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо лишения свободы на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Поскольку санкция в приведенном примере предполагает обязательное назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, эта санкция является кумулятивной санкцией с обязательной дополнительной мерой ответственности. Однако достаточно распространены кумулятивные санкции с факультативной дополнительной мерой ответственности. К числу таких санкций относится санкция части 1 статьи 185⁶ УК РФ, в которой предусмотрено наказание за неправомерное использование инсайдерской информации в виде штрафа в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительных работ на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишения свободы на срок от двух до четырех лет со штрафом в размере до пятидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев либо без такового с лишением права занимать определенные должности либо заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Конструкции санкций исследуемых преступлений позволяют учитывать многообразие форм преступной деятельности в рассматриваемой сфере, дифференцировать и индивидуализировать наказание с учетом всех обстоятельств содеянного и личности виновного лица.

Подводя итог изложенному, следует отметить, что уголовно-правовая характеристика преступлений, совершаемых в сфере финансовых рынков, свидетельствует о сложной структуре исследуемых нарушений, помогает уяснить их суть и способствует совершенствованию правоприменительной деятельности, особенно в части квалификации преступлений.

§ 2.2. Проблемы квалификации преступлений в сфере финансовых рынков в Российской Федерации

При исследовании вопросов квалификации мы будем исходить из того, что в отечественной уголовно-правовой доктрине квалификация преступлений связана с правоприменительной деятельностью. При этом квалификация представляет собой одновременно и процесс установления признаков преступления в конкретном общественно опасном деянии, и результат этой деятельности, воплощенный в ссылке на статью УК РФ, которая содержится в соответствующем процессуальном документе. Здесь находит отражение межотраслевой характер квалификации преступлений, объединяющий материальное и процессуальное содержание анализируемого понятия. Подчеркнем, что квалификация является лишь одним из элементов применения уголовного закона, к числу которых относится процессуальная деятельность по назначению наказания и освобождению от него, а также
по решению других связанных с этим вопросов. В конечном итоге квалификация преступлений выступает неотъемлемым звеном между основанием уголовной ответственности и санкцией конкретной уголовно-правовой нормы⁷⁵.

Следует отметить, что в задачи настоящего исследования не входит анализ проблем квалификации каждого преступления в рассматриваемой сфере. Выявленные проблемы квалификации будут сгруппированы по элементам состава преступления, с которыми они связаны. В качестве примеров будет приведена самая актуальная проблематика.

Исследованные проблемные вопросы квалификации преступлений на финансовых рынках, относящихся к «безусловной» группе деяний, состоят в следующем.

Прежде всего, нормы, содержащиеся в статьях уголовного закона, предусматривающих ответственность за рассматриваемые преступления, особенно включенные в главу 22 УК РФ, характеризуются высокой степенью бланкетности. В связи с этим установление непосредственного объекта и предмета посягательства представляет для правоприменителя повышенную сложность, поскольку требует хорошего знания отраслевого регулятивного законодательства.

Так, например, при квалификации мошенничества в сфере кредитования (статья 159¹ УК РФ) для уяснения содержания используемых в диспозиции специальных терминов «кредитование», «денежные средства», «заемщик», «кредитор» необходимо обращение к нормам ГК РФ и принятых в развитие положений последнего нормативных правовых актов. Не следует забывать и о разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации при их наличии. Применительно к статье 159¹ УК РФ и другим статьям о мошенничестве, а также о присвоении и растрате (статья 160 УК РФ) таким документом является постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее — постановление Пленума по делам о мошенничестве, присвоении и растрате)⁷⁶.

Один из аспектов квалификации мошенничества в сфере страхования (статья 159⁵ УК РФ) связан с уяснением содержания понятий «страховая деятельность (страховое дело)», «страхование», «риски», «страховой случай», «страховая выплата», которые раскрываются не только в ГК РФ, но и Законе Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», Федеральном законе от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» и иных нормативных правовых актах⁷⁷.

Проблема установления содержания бланкетных признаков объекта и предмета преступления особенно актуальна для посягательств на рынке ценных бумаг, которые составляют значительную часть исследуемых в рамках настоящей монографии деяний. К преступлениям на рынке ценных бумаг относятся посягательства, предусмотренные статьями 185–186 УК РФ. Данные уголовно-правовые запреты призваны способствовать стабильному функционированию рынка ценных бумаг, законная эмиссия и беспрепятственное обращение которых способствуют повышению инвестиционной привлекательности Российской Федерации, созданию благоприятных условий для деловой среды, а также накоплению финансовых ресурсов национальной экономики.

Рынок ценных бумаг как часть финансовой системы Российской Федерации подвержен множеству угроз, которые обусловлены низкой конкурентоспособностью экономики, ее высокой зависимостью от внешнеэкономической конъюнктуры, незащищенностью национальной финансовой системы от действий нерезидентов и спекулятивного иностранного капитала, сохранением значительной доли теневой экономики, условий для коррупции и криминализации хозяйственно-финансовых отношений, а также рядом других причин⁷⁸.

Вместе с тем уголовно-правовое противодействие правонарушениям, совершаемым на рынке ценных бумаг, является недостаточно эффективным, что во многом объясняется несовершенством законодательного регулирования, которое, в свою очередь, обусловливает возникновение правоприменительных проблем, связанных с квалификацией рассматриваемых преступлений⁷⁹.

Следует отметить, что в специальной литературе выделяются негативные факторы, оказывающие влияние на эффективность уголовно-правового противодействия преступлениям на рынке ценных бумаг. К их числу относятся:

— несогласованность норм охранительного и регулятивного законодательства;

— необоснованное дублирование специальных терминов в статьях Особенной части УК РФ;

— отсутствие понятных критериев разграничения смежных преступлений и административных правонарушений;

— недостатки юридической техники изложения уголовно-правовых запретов и иные просчеты технико-юридического характера;

— отсутствие разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам квалификации исследуемых деяний⁸⁰.

Возвращаясь к частным проблемам квалификации преступлений, совершаемых на рынке ценных бумаг, следует отметить, что значительные трудности при применении статьи 185 УК РФ (злоупотребления при эмиссии ценных бумаг) вызывает установление содержания понятия «проспект ценных бумаг», определение которого в действующем законодательстве отсутствует. Однако исходя из системного толкования и смысла положений Закона о рынке ценных бумаг под проспектом ценных бумаг следует понимать подлежащее регистрации письменное заявление юридического лица, выражающее намерение осуществить первичную эмиссию ценных бумаг⁸¹.

Внесение в проспект ценных бумаг заведомо недостоверной информации выражается, как следует из указанного нормативного правового акта, во включении в него ложных сведений об эмитенте, его финансово-хозяйственной деятельности, бухгалтерской отчетности и иной информации финансового характера, об объеме, сроке, условиях и порядке размещения эмиссионных ценных бумаг или о лице, которое обеспечивает облигации эмитента.

При квалификации злостного уклонения от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах (статья 185¹ УК РФ) для уяснения бланкетных признаков соответствующих понятий необходимо обращаться не только к нормам ГК РФ и Закона о рынке ценных бумаг, но и к Федеральному закону от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», Федеральному закону от 05.03.1999 № 46-ФЗ «О защите прав и законных интересов на рынке ценных бумаг», Федеральному закону от 11.11.2003 № 152-ФЗ «Об ипотечных ценных бумагах», Положению о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг, утвержденному Банком России 30.12.2014 № 454-П.

Проблемы квалификации преступления, предусмотренного статьей 185⁶ УК РФ, связаны, прежде всего, с определением предмета преступления, в качестве которого выступает инсайдерская информация. В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 2 Федерального закона от 27.07.2010 № 224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон № 224-ФЗ) под инсайдерской информацией понимается точная и конкретная информация, которая не была распространена (в том числе сведения, составляющие коммерческую, служебную, банковскую тайну, тайну связи (в части информации о почтовых переводах денежных средств) и иную охраняемую законом тайну) и распространение которой может оказать существенное влияние на цены финансовых инструментов, иностранной валюты и (или) товаров (в том числе сведения, касающиеся одного или нескольких эмитентов эмиссионных ценных бумаг, одной или нескольких управляющих компаний инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов и негосударственных пенсионных фондов либо одного или нескольких финансовых инструментов, иностранной валюты и (или) товаров).

Существуют и доктринальные определения рассматриваемого понятия. Согласно одному из них инсайдерская информация представляет собой информацию закрытого характера, которая известна узкому кругу лиц и способна существенно повлиять на судьбу хозяйствующего субъекта⁸². Существуют и другие определения, однако они не меняют сути понятия инсайдерской информации⁸³.

В специальной литературе выделяются признаки такой информации. К их числу относятся: конкретность и точность, отсутствие общего доступа, способность информации при ее раскрытии существенно воздействовать на стоимость финансовых инструментов и товаров⁸⁴.

Следует отметить, что на основании пункта 5 статьи 3 Закона № 224-ФЗ к инсайдерской информации не относятся:

— сведения, ставшие доступными неограниченному кругу лиц, в том числе в результате их распространения;

— осуществленные на основе общедоступной информации исследования, прогнозы и оценки в отношении финансовых инструментов, иностранной валюты и (или) товаров, а также рекомендации и (или) предложения об осуществлении операций с финансовыми инструментами, иностранной валютой и (или) товарами.

Сложности при квалификации изготовления, хранения, перевозки или сбыта поддельных денег или ценных бумаг (статья 186 УК РФ) связаны прежде всего с определением предмета преступления, в качестве которого признаются соответственно поддельные деньги или ценные бумаги. Для уяснения понятия денег следует обратиться к положениям статьи 140 ГК РФ и статье 1 Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» (далее — Закон № 173-ФЗ). Так, к деньгам как предмету рассматриваемого преступления относятся:

— валюта Российской Федерации — денежные знаки в виде банкнот и монеты Банка России, находящиеся в обращении в качестве законного средства наличного платежа на территории Российской Федерации, а также изымаемые либо изъятые из обращения, но подлежащие обмену указанные денежные знаки;

— иностранная валюта — денежные знаки в виде банкнот, казначейских билетов, монеты, находящиеся в обращении и являющиеся законным средством наличного платежа на территории соответствующего иностранного государства (группы иностранных государств), а также изымаемые либо изъятые из обращения, но подлежащие обмену указанные денежные знаки.

Ценные бумаги как предмет преступления, предусмотренного статьей 186 УК РФ, согласно положениям статей 142–143 ГК РФ и статьи 1 Закона № 173-ФЗ представляют собой документы, соответствующие установленным законом требованиям и удостоверяющие обязательственные и иные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении таких документов (документарные ценные бумаги).

Ценными бумагами признаются также обязательственные и иные права, которые закреплены в решении о выпуске или ином акте лица, выпустившего ценные бумаги в соответствии с требованиями закона, и осуществление и передача которых возможны только с соблюдением правил учета этих прав в соответствии со статьей 149 ГК РФ (бездокументарные ценные бумаги).

Ценные бумаги можно подразделить на внутренние и внешние. К числу первых относятся эмиссионные ценные бумаги, номинальная стоимость которых указана в валюте Российской Федерации и выпуск которых зарегистрирован в Российской Федерации, а также иные ценные бумаги, удостоверяющие право на получение валюты Российской Федерации, выпущенные на территории Российской Федерации. Внешние ценные бумаги представляют собой ценные бумаги, в том числе в бездокументарной форме, не относящиеся к внутренним ценным бумагам.

В целях уяснения признака поддельности необходимо руководствоваться постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.1994 № 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг»⁸⁵, в пункте 3 которого указано, что при решении вопроса о наличии либо отсутствии в действиях лица состава преступления, предусмотренного статьей 186 УК РФ, необходимо установить, являются ли денежные купюры, монеты или ценные бумаги поддельными и имеют ли они существенное сходство по форме, размеру, цвету и другим основным реквизитам с находящимися в обращении подлинными денежными знаками или ценными бумагами. В тех случаях, когда явное несоответствие фальшивой купюры подлинной, исключающее ее участие в денежном обращении, а также иные обстоятельства дела свидетельствуют о направленности умысла виновного на грубый обман ограниченного числа лиц, такие действия могут быть квалифицированы как мошенничество.

Следует отметить, что, исходя из содержания пункта 6 названного документа, денежные знаки и ценные бумаги, которые изъяты из обращения (например, монеты старой чеканки, советские деньги, отмененные денежными реформами, и т. д.) и имеют лишь коллекционную ценность, не относятся к предмету преступления, предусмотренного статьей 186 УК РФ, а их изготовление с целью сбыта и сбыт при наличии к тому оснований надлежит квалифицировать как мошенничество.

Вместе с тем общественная жизнь и преступность как одно из ее негативных проявлений не стоят на месте. На смену традиционным формам осуществления преступной деятельности приходят современные, которые в значительной степени связаны с процессами цифровизации экономики, в том числе в сфере финансовых рынков. Так, в последнее время отмечается существенный рост киберактивности, связанной с незаконной финансовой деятельностью. Это связано с тем, что преступники преимущественно отмывают свои доходы и покупают орудия и средства для осуществления своей противоправной деятельности с помощью цифровой валюты. Столь стремительное изменение финансово-экономических реалий требует своевременного и адекватного правового регулирования, частью которого является уголовно-правовая охрана соответствующих правоотношений.

В связи с этим следует обратить внимание на разрабатываемый Комитетом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по финансовым рынкам проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», в котором предлагается дополнить УК РФ статьями 187¹–187³, предусматривающими ответственность за незаконный оборот цифровых прав и цифровой валюты, а также внести изменения в примечания к статье 158 УК РФ⁸⁶. Дополнение уголовного закона новыми нормами и внесение изменений в статью 158 УК РФ, согласно которым цифровая валюта признается имуществом, является актуальным и заслуживает поддержки, поскольку это позволит решить правоприменительные проблемы, связанные с совершением противоправных действий в отношении таких предметов преступления, как цифровые права и цифровая валюта.

С объективной стороной состава преступления связана проблема определения момента его окончания. Применительно к статье 159¹ УК РФ это выражается в том, что при получении заемщиком денежных средств путем их перечисления на банковский счет об окончании преступления будет свидетельствовать поступление денежных средств на счет получателя кредита, что позволяет виновному лицу распорядиться похищенным, однако при этом не происходит приобретение права на имущество в том понимании, которое вкладывается в это понятие в диспозиции части 1 статьи 159 УК РФ. Аналогичный подход демонстрирует Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления Пленума по делам о мошенничестве, присвоении и растрате.

Несмотря на сложную структуру диспозиций норм статьи 170¹ УК РФ, получившей достаточно широкое применение и предусматривающей уголовную ответственность за фальсификацию единого государственного реестра юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ), реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета, указанная статья преимущественно применяется по фактам фальсификации ЕГРЮЛ, в который, по большей части, вносятся «недостоверные сведения об учредителях (участниках) юридического лица, размерах долей их участия в уставном капитале хозяйственного общества, а также о руководителе постоянно действующего исполнительного органа юридического лица. Фальсификация именно этих сведений необходима рейдерам, поскольку непосредственно служит цели незаконного захвата управления в юридическом лице»⁸⁷. В связи с этим нельзя не отметить, что в специальной литературе встречаются представляющие интерес суждения о нецелесообразности объединения в статье 170¹ УК РФ фальсификации ЕГРЮЛ, реестра владельцев ценных бумаг и системы депозитарного учета ввиду существенных отличий перечисленных деяний, в том числе в части наступления общественно опасных последствий⁸⁸.

Особенности объективной стороны состава преступления, предусмотренного статьей 172² УК РФ (организация деятельности по привлечению денежных средств и (или) иного имущества), которая заключается в организации деятельности по привлечению денежных средств и (или) иного имущества физических лиц и (или) юридических лиц в крупном размере, при которой выплата дохода и (или) предоставление иной выгоды лицам, чьи денежные средства и (или) иное имущество привлечены ранее, осуществляются за счет привлеченных денежных средств и (или) иного имущества иных физических лиц и (или) юридических лиц при отсутствии инвестиционной и (или) иной законной предпринимательской или иной деятельности, связанной с использованием привлеченных денежных средств и (или) иного имущества, в объеме, сопоставимом с объемом привлеченных денежных средств и (или) иного имущества, с учетом направленности этого уголовно-правового запрета на борьбу с финансовыми «пирамидами» позволяют рассматривать перечисленные в диспозиции части 1 статьи 172² УК РФ действия как специфическую форму мошенничества, обладающую всеми признаками указанной формы хищения. В связи с этим рядом ученых высказываются предложения о формулировании анализируемого деяния как одной из форм мошенничества, что положительным образом скажется на применении статьи 172² УК РФ на практике (в настоящее время, как следует из приведенных в параграфе 2.1 статистических данных, названная норма практически не применяется)⁸⁹.

С недостатками законодательной регламентации преступлений, совершаемых на рынке ценных бумаг, связана проблема, обусловившая отнесение статей 185–185⁴ и 185⁶ УК РФ к числу «мертвых». Речь идет о необоснованно завышенном размере крупного ущерба, который является одним из конститутивных признаков указанных преступлений. При этом применительно к статьям 185, 185¹, 185² и 185⁴ УК РФ он установлен в размере одного миллиона пятисот тысяч рублей, к статьям 185³ и 185⁶ УК РФ — трех миллионов семисот пятидесяти тысяч рублей. Решить обозначенную проблему одни авторы предлагают посредством конструирования составов преступлений, содержащихся в перечисленных статьях, по типу формальных⁹⁰; другие авторы — путем снижения криминообразующего размера ущерба⁹¹.

Учитывая специфику общественной опасности преступлений на рынке ценных бумаг, первый подход видится сомнительным и с большой долей вероятности приведет к возникновению дополнительных доктринальных и правоприменительных проблем. Более обоснованным представляется второй подход, который позволит повысить уровень уголовно-правовой защиты рынка ценных бумаг.

Актуальной проблемой квалификации является определение момента окончания преступления, предусмотренного статьей 185 УК РФ, если оно совершается в форме внесения заведомо недостоверной информации в проспект ценных бумаг. Состав указанного преступления, который относится к материальному типу, признается оконченным с момента причинения крупного ущерба гражданам, организациям или государству. Несмотря на то, что этот признак является конститутивным, внесение недостоверной информации в проспект ценных бумаг, которое не было впоследствии утверждено или подтверждено в установленном порядке, не влечет за собой наступление общественно опасных последствий (ущерба). Из этого следует, что рассматриваемая форма злоупотребления при эмиссии ценных бумаг будет образовывать оконченное деяние при условии утверждения или подтверждения проспекта ценных бумаг, который содержит недостоверную информацию, в результате чего гражданам, организациям или государству причиняется крупный ущерб. При этом названное условие представляет собой еще одну форму совершения анализируемого преступления⁹².

Следует отметить, что ученые по-разному подходят к ответу на вопрос о содержании понятия ущерба применительно к преступлениям, совершаемым на рынке ценных бумаг. Так, одни авторы включают в него только реальный ущерб, критически относясь к возможности отнесения к ущербу упущенной выгоды⁹³. Другие авторы считают ущербом исключительно упущенную выгоду, относя причинение реального имущественного ущерба к одному из последствий мошенничества⁹⁴. Третьи авторы включают в состав ущерба как реальный ущерб, так и упущенную выгоду⁹⁵.

Учитывая, что Пленум Верховного Суда Российской Федерации, давая разъяснения по вопросам судебной практики по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности, допускает отнесение к ущербу как реального ущерба, так и упущенной выгоды⁹⁶, обоснованной представляется позиция, высказанная в третьем из перечисленных подходов к содержанию понятия ущерба от преступлений на рынке ценных бумаг.

Проблемы квалификации преступлений по статье 185¹ УК РФ преимущественно заключаются в установлении таких признаков объективной стороны, как злостность деяния (в силу его оценочности) и крупный ущерб, который причиняется в результате совершения преступления.

Признак злостности уклонения от раскрытия или предоставления информации вызывает затруднения у правоприменителя в силу того, что он не раскрывается не только в УК РФ, но и в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации. В этой ситуации необходимо ориентироваться на сложившуюся судебно-следственную практику с учетом имеющихся научных исследований. Ввиду отсутствия правоприменительной практики по статье 185¹ УК РФ анализируемый признак объективной стороны подлежит установлению на основе доктринальных разработок. В соответствии с ними о злостности уклонения от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах, могут свидетельствовать следующие деяния:

— неисполнение обязательных предписаний контролирующих органов;

— истечение продолжительного времени после наступления сроков для предоставления или раскрытия информации;

— наложение штрафа за непредоставление запрашиваемой информации;

— умышленное сокрытие или уничтожение информации⁹⁷.

Учитывая изложенное, необходимо подчеркнуть, что в каждом конкретном случае оценка признака злостности должна происходить на основе анализа всех обстоятельств совершенного деяния.

Относительно установления крупного ущерба по уголовным делам, возбужденным по признакам преступления, предусмотренного статьей 185¹ УК РФ, следует отметить, что для его расчета за основу берутся решения судов по результатам рассмотрения исковых заявлений о взыскании убытков от непредоставления или нераскрытия необходимой информации. При этом в рамках таких исков убытки взыскиваются не с организации, а с ее руководителя, который не предоставил или не раскрыл соответствующую информацию, в связи с чем организация привлекается к административной ответственности. В этом случае размер убытков определяется размером административного штрафа, назначенного за совершение таких деликтов, как нарушение требований законодательства, касающихся представления и раскрытия информации на финансовых рынках (статья 15.19 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ)), либо непредставление информации в Банк России (статья 19.7³ КоАП РФ). Примечательно, что убытки взыскиваются не в пользу акционеров, а в пользу организации.

Таким образом, в настоящее время сложилась ситуация, при которой в правоприменительной практике размер убытков исчисляется исключительно на основании назначенного организации административного штрафа, а не в зависимости от установленных обстоятельств содеянного. Это существенно осложняет правоприменителю задачу по обоснованию крупного размера ущерба, причиненного в результате совершения преступления, а в некоторых случаях делает ее невыполнимой.

Действенным решением обозначенной проблемы специалисты считают исключение из диспозиции статьи 185¹ УК РФ признака крупного ущерба как одного из криминообразующих с одновременным конструированием состава указанного преступления с использованием института административной преюдиции⁹⁸. Такие изменения позволят эффективно решить изложенные проблемные вопросы квалификации рассматриваемого преступления за счет исключения необходимости доказывания признаков злостности уклонения и крупного ущерба. В конечном счете это будет способствовать повышению уровня защиты прав и законных интересов участников рынка ценных бумаг.

Зачастую затруднения на практике вызывает установление признаков объективной стороны состава преступления, предусмотренного статьей 186 УК РФ, которые выражаются в действиях по изготовлению, хранению, перевозке и сбыту поддельных денег или ценных бумаг. Содержание перечисленных деяний применительно к делам других категорий выработано судебной практикой⁹⁹. Несмотря на то, что в соответствии с частью 2 статьи 3 УК РФ применение уголовного закона по аналогии не допускается, в правоприменительной деятельности названные понятия имеют сложившееся толкование для целей квалификации деяний по статье 186 УК РФ.

Другой распространенной проблемой квалификации является установление признаков специального субъекта преступления. Так, при квалификации мошенничества в сфере кредитования это связано, прежде всего, с определением понятия заемщика. Исходя из смысла статьи 159¹ УК РФ под заемщиком следует понимать субъекта договорного права, самостоятельно осуществляющего юридически значимые действия по заключению кредитного договора или договора займа. Большой экономический словарь определяет заемщика как одного из субъектов кредитных отношений, получателя кредита, который гарантирует возвращение временно позаимствованной стоимости¹⁰⁰. Неправильное определение признаков субъекта мошенничества в сфере кредитования может привести к принятию ошибочных процессуальных решений, например, об отказе в возбуждении уголовного дела¹⁰¹.

Вместе с тем следует отметить, что для квалификации рассматриваемого деяния как покушения на мошенничество оно не должно связываться с фактом подписания договора, иначе лица, намеревавшиеся совершить преступление и еще не подписавшие договор, не будут подлежать ответственности. Это представляется в корне неверным, поскольку нарушает принцип равенства всех перед законом и не способствует достижению целей наказания.

С учетом специфики кредитных отношений содержание термина «заемщик» должно определяться посредством обращения к бланкетным источникам. Таковым в рассматриваемом контексте является Федеральный закон от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», статья 3 которого устанавливает, что заемщик — это физическое лицо, обратившееся к кредитору с намерением получить, получающее или получившее потребительский кредит (заем). Указанное понимание анализируемого понятия позволяет определить заемщика как физическое лицо, которое выполнило фактические действия по заключению кредитного договора или договора займа, в частности предоставило кредитору сведения, характеризующие данное лицо как одну из сторон договора.

Одним из проблемных вопросов квалификации мошенничества в сфере страхования (статья 159⁵ УК РФ) является определение субъекта преступления. Так, ряд авторов полагает, что субъект рассматриваемого деяния общий¹⁰². Другие авторы называют субъект мошенничества в сфере страхования специальным¹⁰³. На наш взгляд, правы вторые, поскольку лицо, заключая договор страхования, вступает со страховщиком в специфические правовые отношения, характер которых обусловливает специальный статус субъекта преступления.

Изложенное подтверждается и судебной практикой. Так, приговором Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 15.05.2017 по делу № 1-254/2017 Е. и Ш. признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 2 статьи 159⁵ УК РФ. Судом установлено, что Е. совершил дорожно-транспортное происшествие на принадлежащем ему автомобиле, после чего решил похитить путем обмана относительно наступления страхового случая денежные средства страховой компании в качестве страховой выплаты по инсценированной им и Ш. аварии, оформив документы о фиктивном происшествии. Для этого, имея заключенный договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, согласно которому Е. выдан страховой полис и произведено страхование его транспортного средства, последний, достоверно зная, что у Ш. имеется автомобиль, посвятил того в свой план, предложив ему совместно совершить преступление и предоставить для этого автомобиль Ш. для того, чтобы тот выступил виновником дорожно-транспортного происшествия, а похищенное впоследствии разделить, на что тот дал согласие¹⁰⁴.

Исследуемая проблема квалификации применительно к статье 185 УК РФ выражается в подходах к возможности отнесения должностного лица к числу субъектов данного преступления при определенных условиях. Согласно первому подходу должностное лицо может являться субъектом злоупотребления при эмиссии ценных бумаг, совершаемого в форме утверждения либо подтверждения проспекта ценных бумаг, в котором содержится заведомо недостоверная информация, при регистрации им названного документа¹⁰⁵.

Сторонники второго подхода исходят из того, что приведенное понимание субъекта преступления является расширительным, не основанным на положениях уголовного закона в силу отсутствия к нем понятия регистрации проспекта ценных бумаг¹⁰⁶. Представляется возможным согласиться с этим подходом, поскольку первый подход, помимо прочего, позволяет правоприменителю принимать решения по своему усмотрению, что является опасным и недопустимым, особенно в уголовно-правовой сфере.

Зачастую непростым для правоприменителя является вопрос о субъекте манипулирования рынком (статья 185³ УК РФ). В соответствии с Законом о рынке ценных бумаг к их числу относятся:

— профессиональные участники рынка ценных бумаг;

— владельцы ценных бумаг;

— иные участники рынка ценных бумаг.

Профессиональные участники рынка ценных бумаг — это лица, которые осуществляют брокерскую, депозитарную или дилерскую деятельность, деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг, по управлению ценными бумагами, по установлению взаимных обязательств (клиринговую деятельность), по организации торговли на рынке ценных бумаг. Под владельцем ценных бумаг понимается лицо, которому они принадлежат на праве собственности или ином вещном праве. Иными участниками рынка ценных бумаг признаются эмитенты и финансовые консультанты¹⁰⁷.

Традиционно сложность для правоприменителя представляет установление признаков субъективной стороны составов рассматриваемых преступлений. Так, например, для квалификации деяния по части 1 статьи 170¹ УК РФ необходимо наличие специальной цели. В качестве таковых диспозицией анализируемой нормы установлены следующие цели: 1) внесение недостоверных сведений в ЕГРЮЛ, реестр владельцев ценных бумаг или систему депозитарного учета; 2) приобретение права на чужое имущество.

Следует отметить, что в уголовно-правовой доктрине подходы ученых к установлению названных преступных целей различны. В соответствии с первым подходом установление обеих целей является обязательным¹⁰⁸. В рамках другого подхода указанные цели признаются альтернативными, то есть для квалификации преступления по части 1 статьи 170¹ УК РФ достаточно установить наличие какой-либо одной из этих целей¹⁰⁹.

По справедливому мнению А. Н. Ляскало и П. С. Яни, цель приобретения права на чужое имущество несвойственна для исследуемого состава преступления, а скорее характеризует мошенничество¹¹⁰. Вместе с тем наличие только цели внесения недостоверных сведений в ЕГРЮЛ «в известной степени стирает грань между сферами применения ч. 1 ст. 170¹ УК РФ и ч. 4 ст. 14.25 КоАП РФ… Фальсификация ЕГРЮЛ является логическим продолжением рейдерского захвата управления в юридическом лице. Поэтому по аналогии со ст. 185⁵ УК РФ целью фальсификации ЕГРЮЛ следует признать незаконный захват корпоративного управления. Установление этой специальной цели позволяет разграничить сферы применения ч. 1 ст. 170¹ УК РФ и ч. 4 ст. 14.25 КоАП РФ. При этом в перечень предусмотренных ч. 1 ст. 170¹ УК РФ недостоверных сведений, вносимых в ЕГРЮЛ, должны входить лишь недостоверные сведения, способствующие достижению данной цели»¹¹¹.

В специальной литературе также отмечается, что в анализируемой статье довольно казуистично описан такой элемент субъективной стороны состава преступления, как его цели. Так, посягательство может быть направлено на внесение в ЕГРЮЛ, в реестр владельцев ценных бумаг или в систему депозитарного учета следующих недостоверных сведений:

— об учредителях (участниках) юридического лица;

— о размерах, а также о номинальной стоимости долей их участия указанных лиц в уставном капитале хозяйственного общества;

— о зарегистрированных владельцах именных ценных бумаг;

— о количестве, категории и номинальной стоимости именных ценных бумаг;

— об обременении ценной бумаги или доли;

— о лице, которое осуществляет управление ценной бумагой или долей, подлежащих переходу при наследовании;

— о руководителе постоянно действующего исполнительного органа юридического лица либо об другом лице, которое уполномочено действовать от имени юридического лица без доверенности¹¹².

Кроме того, цели могут быть и иными, направленными на приобретение права на чужое имущество. В связи с этим такая усложненная конструкция диспозиции рассматриваемой нормы критикуется в силу ее громоздкости, которая, помимо прочего, влечет возникновение правоприменительных проблем. Поскольку фактически в статье 170¹ УК РФ криминализованы подготовительные действия к корпоративному захвату, корыстную направленность которых на приобретение права на чужое имущество доказать очень сложно, учеными и практическими работниками обоснованно предлагается закрепление в диспозиции нормы цели захвата управления в юридическом лице¹¹³.

К числу актуальных проблем квалификации преступлений в сфере финансовых рынков относятся и вопросы отграничения смежных деяний друг от друга. Значительные затруднения на практике представляет разграничение мошенничества в сфере кредитования и незаконного получения кредита (ст. 176 УК РФ). Следует отметить, что объективные признаки названных составов преступлений во многом совпадают, однако признаки субъективной стороны существенно разнятся. Так, незаконное получение кредита, как и мошенничество в сфере кредитования, совершается путем обмана при предоставлении банку или иному кредитору заведомо ложных сведений о финансовом состоянии, а равно хозяйственном положении организации или индивидуального предпринимателя. В результате этого виновное лицо незаконно получает кредит либо льготы при кредитовании, чем причиняет ущерб охраняемым общественным отношениям.

Анализируя рассматриваемую проблему, Н. А. Лопашенко пришла к следующим обоснованным выводам: «Если лицо еще до получения кредита, представляя заведомо ложные и (или) недостоверные сведения в банк или иному кредитору, имело умысел не только на получение кредита, но и на безвозмездное обращение выделенных денежных средств в свою пользу или пользу других лиц, то имеет место хищение в форме мошенничества в сфере кредитования. В случае же если лицо не преследовало такой цели первоначально и не могло в силу объективных и (или) субъективных причин вернуть кредитные средства, содеянное при наличии других необходимых признаков должно квалифицироваться по ст. 176 УК РФ»¹¹⁴.

Правильное определение предмета преступного посягательства также позволяет отграничивать смежные деяния друг от друга. Так, при квалификации мошенничества в сфере страхования следует учитывать, что некоторые страховые выплаты могут являться предметом преступления, предусмотренного статьей 159² УК РФ (мошенничество при получении выплат). Критерием отграничения в данном случае будет выступать социальный характер выплат: если он присутствует (например, при оплате лечения за счет средств фонда обязательного медицинского страхования), то имеет место мошенничество при получении выплат; если нет, то действия виновного лица образуют состав преступления, предусмотренного статьей 159⁵ УК РФ.

При квалификации рейдерства в практике правоприменительной деятельности возникает необходимость разграничить смежные преступные деяния. Для этого зачастую требуется разрешить конкуренцию части и целого, при которой норма-часть охватывает только некоторые признаки содеянного, а норма-целое охватывает деяние в полном объеме. В такой ситуации в соответствии с выработанными доктриной правилами выбор должен делаться в пользу нормы-целого¹¹⁵.

Упомянутая конкуренция применительно к преступлениям в сфере финансовых рынков может возникнуть при совершении оконченной фальсификации ЕГРЮЛ и хищения или приобретения права на имущество юридического лица. В этом случае представление в соответствующий орган подложных документов, которые дают возможность установления контроля в юридическом лице, является частью общего преступного плана. Фальсификация же ЕГРЮЛ предоставляет виновным лицам возможность распорядиться имуществом организации и впоследствии добиться конечной цели, заключающейся в хищении или приобретении права на имущество юридического лица посредством обмана. Действия такого рода охватываются статьей 159 УК РФ и не требуют дополнительной квалификации по статье 170¹ УК РФ¹¹⁶. Эту же позицию занимает Пленум Верховного Суда Российской Федерации, формулируя соответствующее правило квалификации в пункте 7 постановления Пленума по делам о мошенничестве, присвоении и растрате.

Вместе с тем в случае, когда в содеянном наличествуют признаки оконченного состава фальсификации ЕГРЮЛ и неоконченного состава мошенничества (в качестве примера такой ситуации можно привести пресечение преступной деятельности), в юридической литературе высказываются предложения квалифицировать указанные действия исключительно по статье 170¹ УК РФ¹¹⁷.

Основная проблема квалификации нарушения порядка учета прав на ценные бумаги (статья 185² УК РФ) заключается в отграничении названного уголовно-правового запрета от смежных преступлений и административных правонарушений. Так, действия лица по внесению в реестр владельцев ценных бумаг недостоверных сведений могут быть квалифицированы как по части 2 статьи 170¹ УК РФ, так и по части 3 статьи 185² УК РФ. Их отграничение производится по признакам способа совершения деяния и специального субъекта преступления. Посягательство, предусмотренное частью 2 статьи 170¹ УК РФ, совершается посредством неправомерного доступа к реестру владельцев ценных бумаг лицом, не обладающим полномочиями по доступу к нему. В деянии, ответственность за которое установлена частью 3 статьи 185² УК РФ, способ совершения преступления не конкретизируется, а само правонарушение осуществляется лицом, которое получило правомерный доступ к реестру владельцев ценных бумаг¹¹⁸.

Вопросы также вызывает разграничение части 3 статьи 185² УК РФ и части 1 статьи 15.22 КоАП РФ. Законодателем не предусмотрено четких критериев их отграничения, что дает правоприменителю возможность усмотрения при правовой оценке содеянного. Это является недопустимым в силу нарушения принципов определенности правового запрета и равенства всех перед законом, может повлечь за собой принятие необоснованных решений и привести к снижению уровня уголовно-правовой защиты прав и законных интересов заинтересованных лиц. Решить указанную проблему квалификации представляется возможным посредством конкретизации уголовно-правовой нормы, содержащейся в части 3 статьи 185² УК РФ, за счет включения в число конститутивных признаков состава рассматриваемого преступления признака крупного ущерба, как это сделано в части 1 названной статьи.

Существенные затруднения на практике вызывает отграничение деяния, предусмотренного статьей 185⁶ УК РФ, от смежных посягательств, ответственность за совершение которых установлена в статье 183 УК РФ и статье 15.21 КоАП РФ. Так, составы неправомерного использования инсайдерской информации, с одной стороны, и незаконных разглашения или использования сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, без согласия их владельца лицом, которому она была доверена или стала известна по службе или работе (часть 2 статьи 183 УК РФ), с другой стороны, совпадают по объекту и субъективной стороне. Отличия имеются в характере предмета преступления: если для квалификации по статье 185⁶ УК РФ информация может существенно повлиять на цену финансовых инструментов, иностранной валюты или товаров, то для состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 283 УК РФ, этот признак не относится к числу обязательных¹¹⁹.

Различны и признаки специального субъекта преступления. Так, в случае с частью 2 статьи 183 УК РФ лицо должно быть наделено полномочиями по доступу к коммерческой, налоговой или банковской тайне. Применительно к статье 185⁶ УК РФ лицо может считаться надлежащим субъектом преступления, если оно имеет статус инсайдера, перечень которых закреплен в статье 4 Закона № 224-ФЗ. К таким лицам относятся эмитенты и управляющие компании, организаторы торговли, клиринговые организации, а также депозитарии и кредитные организации, профессиональные участники рынка ценных бумаг и иные лица.

Одним из конститутивных признаков преступления, предусмотренного статьей 185⁶ УК РФ, является причинение крупного ущерба или извлечение дохода в крупном размере в результате его совершения. Размер ущерба (дохода), как следует из примечания к анализируемой статье, должен превышать три миллиона семьсот пятьдесят тысяч рублей. По этому признаку производится отграничение уголовно наказуемого неправомерного использования инсайдерской информации от смежного состава административного правонарушения, ответственность за которое установлена статьей 15.21 КоАП РФ.

Проблемы квалификации преступлений, относящихся к «условной» группе деяний, подробно анализировать, на наш взгляд, нецелесообразно, поскольку они в своей основе не имеют специфики применительно к сфере финансовых рынков. Считаем при этом необходимым указать на некоторые особенности квалификации, которые заключаются в следующем.

Одной из вызывающих значительные затруднения на практике проблем квалификации преступлений, совершаемых на финансовых рынках, является уголовно-правовая оценка умышленно совершенных корыстных действий уполномоченного лица держателя реестра (депозитария) по внесению недостоверных сведений в реестр владельцев ценных бумаг (систему депозитарного учета), которые повлекли за собой неправомерный переход прав на ценные бумаги. В специальной литературе отмечается, что квалификация зависит от конкретного содержания совершаемых противоправных действий. В том случае, если имеет место введение в заблуждение другого представителя держателя реестра (депозитария) путем обмана или злоупотребления доверием, то деяние образует состав мошенничества и подлежит квалификации по статье 159 УК РФ. Совершение же анализируемых действий в рамках имеющихся законных полномочий по осуществлению учетных операций свидетельствует о присвоении или растрате, квалифицируемой по статье 160 УК РФ. Нарушение же порядка учета прав на ценные бумаги квалифицируется дополнительно по статье 185² УК РФ¹²⁰.

Дополнение УК РФ статьей 172¹, в которой установлен запрет на фальсификацию финансовых документов учета и отчетности финансовой организации, преследовало цель стабилизации кредитно-финансовых отношений. При этом рассматриваемая норма является в определенной части специальной по отношению к статье 195 УК РФ, предусматривающей ответственность за неправомерные действия при банкротстве.

Доктринальные подходы к пониманию непосредственного объекта статьи 195 УК РФ, в которой криминализирована, в том числе, фальсификация бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность хозяйствующего субъекта, различны. Так, одни ученые исходят из того, что основным непосредственным объектом неправомерных действий при банкротстве являются общественные отношения, складывающиеся в ходе реализации процедуры банкротства и осуществления установленного порядка признания неплатежеспособности¹²¹. Другие ученые признают основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного статьей 195 УК РФ, общественные отношения, которые возникают в связи с осуществлением в законном порядке процедуры банкротства и удовлетворения имущественных требований кредиторов¹²².

Второй подход, на наш взгляд, представляется более обоснованным, поскольку отраженная в нем реализация прав кредиторов выступает важнейшей гарантией осуществления экономической деятельности, в том числе в сфере финансовых рынков, и главной целью проведения процедуры банкротства.

Учитывая изложенное, основной непосредственный объект преступления, предусмотренного статьей 172¹ УК РФ, можно определить как общественные отношения, которые связаны с правовым регулированием процедуры банкротства финансовых организаций и реализацией прав и законных интересов кредиторов.

Квалификация рассматриваемого преступления связана и с вопросами о понятии, признаках и видах финансовой организации. В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон № 135-ФЗ) финансовая организация — это хозяйствующий субъект, который оказывает финансовые услуги. К числу последних относятся:

— банковская услуга;

— страховая услуга;

— услуга на рынке ценных бумаг;

— услуга по договору лизинга;

— услуга, оказываемая финансовой организацией и связанная с привлечением и (или) размещением денежных средств юридических и физических лиц.

В специальной литературе приводятся отличительные признаки финансовой организации:

— правовое регулирование деятельности финансовой организации специальными нормативными правовыми актами;

— лицензирование деятельности или обязательное членство в саморегулируемой организации, включение в реестр контролирующих органов;

— связь основного вида имущества финансовой организации с финансовыми средствами юридических и физических лиц, которые смешиваются с основным имуществом привлекающего их юридического лица;

— наличие законодательных требований к финансовой устойчивости организации (соблюдение нормативов, которые установлены надзорными органами);

— особый порядок банкротства¹²³.

Переходя к вопросу о видах финансовых организаций, подчеркнем, что перечни названных субъектов финансово-экономической деятельности, приведенные в соответствующих нормативных правовых актах, различны.

Так, при перечислении в диспозиции части 1 статьи 172¹ УК РФ конкретных видов финансовых организаций, фальсификация финансовых документов учета и отчетности которых является уголовно наказуемой, законодатель основывался на положениях Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в котором указаны следующие организации:

— кредитная организация;

— страховая организацию;

— профессиональный участник рынка ценных бумаг;

— негосударственный пенсионный фонд;

— управляющая компания инвестиционного фонда, паевого инвестиционного фонда и негосударственного пенсионного фонда;

— клиринговая организация;

— организатор торговли;

— кредитный потребительский кооператив;

— микрофинансовая организация.

В тексте статьи 172¹ УК РФ упоминаются также общество взаимного страхования и акционерный инвестиционный фонд.

В Законе № 135-ФЗ отчасти приводится аналогичный перечень финансовых организаций. Вместе с тем в нем дополнительно выделяются такие виды организаций, как страховой брокер, специализированный депозитарий инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов, негосударственных пенсионных фондов, ломбард (финансовая организация, поднадзорная Центральному банку Российской Федерации), лизинговая компания (иная финансовая организация, финансовая организация, не поднадзорная Центральному банку Российской Федерации).

Следует отметить, что в рамках деятельности всех перечисленных организаций возможна фальсификация финансовых документов учета и отчетности. В связи с этим представляется возможным сделать вывод о том, что упомянутая фальсификация, совершенная при осуществлении деятельности финансовых организаций, не включенных в диспозицию части 1 статьи 172¹ УК РФ, обладает одинаковой степенью общественной опасности с аналогичными деяниями в рамках деятельности указанных в уголовном законе финансовых организаций¹²⁴.

Таким образом, казуистическая конструкция рассматриваемого уголовно-правового запрета не в полной мере соответствует правоотношениям, сложившимся в сфере деятельности финансовых организаций, что не позволяет своевременно реагировать на зачастую стремительно меняющиеся экономические реалии¹²⁵. В качестве решения обозначенной проблемы отставания охранительного законодательства от регулятивного представляется целесообразным использовать в части 1 статьи 172¹ УК РФ более универсальную формулировку «финансовая организация» вместо перечисления конкретных ее видов¹²⁶.

Завершая исследование проблем квалификации преступлений в сфере финансовых рынков, следует обратить внимание на то, что они во многом обусловлены недостатками законодательной регламентации соответствующих правовых норм, сложностью конструкций уголовно-правовых запретов, в которых отражается многоплановость охраняемых общественных отношений, в том числе складывающихся при осуществлении хозяйствующими субъектами деятельности на финансовых рынках, а также отсутствием в ряде случаев выработанной правоприменительной практики.

Учитывая изложенное, главным условием правильной квалификации преступлений, совершаемых в рассматриваемой сфере, является тщательный анализ всех элементов состава преступления в их взаимосвязи на основе достижений науки уголовного права и опыта практической деятельности.

§ 2.3. Уголовная ответственность за преступления в сфере финансовых рынков по законодательству стран Содружества Независимых Государств

Исследование зарубежного опыта установления ответственности за преступления в сфере финансовых рынков предполагает анализ законодательства различных государств с целью сравнения отдельных правовых институтов и норм, выявления степени их сходства и различий, а также определение результатов соответствующей деятельности и возможностей их использования в отечественной нормотворческой практике. Учитывая многообразие финансовых систем государств и полиморфность регулирующего их законодательства, предлагаем обратиться к современному законодательству ряда стран ближнего и дальнего зарубежья, особенно тех, которые претендуют на роль международных финансовых центров.

В первую очередь необходимо проанализировать положения Модельного Уголовного кодекса (далее — МУК), принятого на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств — участников Содружества Независимых Государств 17.02.1996 в качестве рекомендательного законодательного акта для стран СНГ. Учитывая дату его принятия и редкость внесения изменений в данный правовой акт, неудивительно, что в нем можно обнаружить всего два состава преступления, безусловно совершаемых в сфере финансовых рынков. Это статьи 273 «Изготовление, хранение или сбыт поддельных денег или ценных бумаг» и 275 «Злоупотребление при выпуске (эмиссии) ценных бумаг» главы 29 «Преступления против порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности». Отметим, что в статье о фальшивомонетничестве российского уголовного закона предусмотрена ответственность не только за изготовление, хранение или сбыт поддельных денег или ценных бумаг, но и за их перевозку, совершаемую в целях сбыта (ст. 186 УК РФ), что очевидно в большей степени соответствует потребностям уголовно-правовой охраны финансовых интересов государства. Кроме того обращает на себя внимание тот факт, что квалифицированный состав данного преступления по ч. 2 ст. 273 МУК включает себя не только признак «крупного размера», но и альтернативно — «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору». Последний признак в ч. 2 ст. 185 УК РФ отсутствует, видимо, по той причине, что дифференциация уголовной ответственности за фальшивомонетничество в России проводится в первую очередь в зависимости от объема поддельных денег или ценных бумаг, от того, в каком размере их пытались выпустить в товарно-денежный оборот. Модельным Уголовным кодексом рекомендовано относить преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 273, к тяжким преступлениям. Российский законодатель установил более суровую кару за квалифицированное фальшивомонетничество (ч. 2 ст. 186 УК РФ), предусмотрев максимальное наказание до двенадцати лет лишение свободы, признав его особо тяжким преступлением. Представляется, что такой подход обусловлен актуальными проблемами денежно-кредитной системы Российской Федерации и необходимостью сурового преследования лиц, посягающих на материальные основы выполнения государственных функций и задач.

Второй состав преступления, безусловно относящийся к сфере финансовых рынков, предусмотрен ст. 275 МУК «Злоупотребление при выпуске (эмиссии) ценных бумаг». Он принципиально отличается от тождественного состава по ст. 185 УК РФ следующими моментами: во-первых, деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 275 МУК (выпуск (эмиссия) ценных бумаг и их публичное размещение без регистрации в установленном порядке либо использование заведомо подложных документов для регистрации ценных бумаг) и признанное преступлением средней тяжести, согласно действующему российскому законодательство вообще не является уголовно наказуемым и влечет ответственность по ст. 15.17 КоАП РФ «Недобросовестная эмиссия ценных бумаг» (нарушение эмитентом установленного федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами порядка (процедуры) эмиссии ценных бумаг, если это действие не содержит уголовно наказуемого деяния). Российским уголовным правом предусмотрена ответственность лишь за отдельные действия, являющиеся недобросовестной эмиссией, и то только при условии наступления определенных общественно опасных последствий: согласно ч. 1 ст. 185 УК РФ уголовная ответственность за допущенные нарушения в ходе эмиссии ценных бумаг наступает при условии, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству.

Отметим, что согласно ст. 275 МУК причинение крупного ущерба в результате злоупотребления при выпуске ценных бумаг образует квалифицированный состав соответствующего преступления и относится уже к категории тяжких преступлений. В то время как в российском законодательстве все составы преступлений, предусмотренные ст. 185 УК РФ (ч. 1, 2 и 3), не признаются настолько общественно опасными и относятся к преступлениям небольшой тяжести. Столь гуманный подход к пенализации деяний данного вида можно объяснить системной либерализацией уголовной политики в отношении преступлений, совершаемых в сфере экономической деятельности, которая проводится российским государством последнее десятилетие.

Что касается иных составов преступлений по Модельному Уголовному кодексу, которые могут быть причислены к анализируемой нами группе преступлений при условии их совершения в сфере финансовых рынков, не связанных с банковской деятельностью, то в разделе XI «Преступления против собственности и порядка осуществления экономической деятельности» главах 28 «Преступления против собственности» и 29 «Преступления против порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности» они представлены в достаточном количестве: статья 241 «Присвоение или растрата», статья 242 «Хищение, совершенное путем злоупотребления служебным положением», статья 244 «Мошенничество», статья 255 «Незаконное предпринимательство», статья 258 «Легализация доходов, полученных противозаконным путем», статья 261 «Неправомерные действия при банкротстве» и в достаточной степени созвучны тождественным или однородным составам по УК РФ. Отметим, что далее по тексту мы будем исследовать лишь те из этой группы норм (которые входят в предлагаемый авторами настоящей монографии перечень при условии совершения соответствующих преступлений в сфере финансовых рынков, не связанных с банковской деятельностью, т. н. «условные» преступления), которые вызывают серьезный научный интерес в связи с отсутствием их аналогов в российском законодательстве.

Представляется целесообразным в первую очередь проанализировать в сравнительно-правовом аспекте уголовное законодательство тех стран СНГ, которые приняли на себя обязательства по проведению скоординированной, согласованной политики в отраслях экономики в рамках организации региональной экономической интеграции (ЕАЭС). Отметим, что национальные экономики, а следовательно, и финансовые системы государств-членов ЕАЭС имеют достаточное количество самобытных черт, что обусловливает специфику как их регулятивного, так и охранительного законодательства. Тем не менее, очевидно определенное единство уголовной политики, проводимой государствами-членами ЕАЭС, относительно преступлений, совершаемых в сфере финансовых рынков. Так, этими государствами криминализированы изготовление, хранение или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 202 УК Армении, ст. 221 УК Республики Беларусь, ст. 231 УК Республики Казахстан, ст. 225 УК Кыргызской Республики), злоупотребления при выпуске (эмиссии) ценных бумаг (ст. 204 УК Армении, ст. 226 УК Республики Беларусь, ст. 224 УК Республики Казахстан). Отметим, что в национальных уголовных законах применительно к первому составу преступления предусмотрены квалифицирующие признаки, не характерные для российского законодательства. Например, совершение фальшивомонетничества повторно или неоднократно (ч. 2 ст. 221 УК Республики Беларусь, ч. 2 ст. ст. 231 УК Республики Казахстан), группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. ст. 231 УК Республики Казахстан, ч. 2 ст. 225 УК Кыргызской Республики), с перемещением через Государственную границу Республики (ч. 2 ст. ст. 231 УК Республики Казахстан). Учитывая напряженную геополитическую обстановку в современном мире и использование самых разнообразных средств ведения экономических «войн»¹²⁷, а также достаточную распространенность ввоза фальшивых денежных средств из-за рубежа¹²⁸, представляется весьма целесообразным предусмотреть последний квалифицирующий признак и в ч. 2 ст. 186 УК РФ.

Обращает внимание и тот факт, что в УК Армении содержатся два смежных состава фальшивомонетничества: ст. 202 предусматривает ответственность за изготовление, хранение или сбыт поддельных денег или ценных бумаг, а ст. 203 — за изготовление или сбыт поддельных платежных документов, то есть ценных бумаг или валюты либо иных документов, не считающихся ценными бумагами, но свидетельствующих об имущественных правах, устанавливающих или предоставляющих эти права.

Что касается состава злоупотребления при выпуске (эмиссии) ценных бумаг, то позиции государств-членов ЕАЭС разделились: Армения и Беларусь сконструировали основной состав как формальный (как и рекомендовано Модельным Уголовным кодексом), при этом в ч. 2 ст. 204 УК Армении предусмотрен такой квалифицирующий признак как «причинение крупного ущерба». Казахстан пошел по российскому пути, установив уголовную ответственность за внесение заведомо недостоверных сведений в проспект выпуска эмиссионных ценных бумаг, а также за составление заведомо недостоверного отчета об итогах размещения эмиссионных ценных бумаг при условии причинения этими деяния крупного ущерба (ст. 224 УК Республики Казахстан). В уголовном законодательстве Кыргызской Республики соответствующая норма отсутствует.

В уголовных законах государств-членов ЕАЭС предусмотрены и иные составы преступлений в сфере финансовых рынков, наименования и содержание которых весьма различаются, но в целом сводятся к ряду противоправных действий, совершаемых на рынках ценных бумаг, инвестиций, микрофинансирования и смежных сферах.

Так, в УК РБ содержатся нормы о незаконных использовании либо разглашении сведений, внесенных в реестр владельцев ценных бумаг, или информации о результатах финансово-хозяйственной деятельности эмитента ценных бумаг (статья 226¹), о незаконных действиях с простыми и (или) переводными векселями (статья 226²), о манипулировании рынком ценных бумаг (статья 226³), о подлоге решения о выпуске либо проспекта эмиссии ценных бумаг (статья 227). При сравнении содержания данных норм с российскими аналогами отметим, что положения статья 226¹ УК РБ частично пересекаются с положениями ст. 185⁶ УК РФ «Неправомерное использование инсайдерской информации», а статья 227 УК РБ — с положениями ст. 185 УК РФ «Злоупотребления при эмиссии ценных бумаг». В отечественном уголовном законе отсутствует специальная норма об ответственности за незаконные действия с простыми и (или) переводными векселями, однако такие действия признаются преступными и могут быть квалифицированы как мошенничество или покушение на него¹²⁹, а в случаях принуждения к авалированию, индоссированию или выдаче простого и (или) переводного векселя, акцепту переводного векселя под угрозой применения насилия над потерпевшим или его близкими либо уничтожения или повреждения их имущества — как вымогательство.

Обращает на себя внимание тот факт, что в ст. 226³ УК РБ «Манипулирование рынком ценных бумаг» соответствующий состав преступления сконструирован как простой материальный, с указанием на наступление последствий в виде ущерба в крупном размере. В российском уголовном законодательстве использована более сложная конструкция состава преступления: манипулирование рынком уголовно наказуемо, если такие действия причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжены с извлечением излишнего дохода или избежанием убытков в крупном размере. В п. 2, 3 примечаний к ст. 185³ УК РФ разъясняется, что следует понимать под излишним доходом и избежанием убытков. Отметим, что, на наш взгляд, содержание разъясняемых терминов определяется прогностическим способом, в п. 2 примечаний к ст. 185³ УК РФ вообще с помощью сослагательного наклонения («который сформировался бы»), которое согласно филологическим словарям обозначает лишь возможное или предположительное действие и выражает определенное субъективное отношение¹³⁰. Отечественным уголовно-процессуальным законом установлен строгий запрет на использование предположений при обосновании обвинительного приговора (ч. 4 ст. 302 УПК РФ). Верховный Суд РФ также разъяснил, что в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих, должны толковаться в пользу подсудимого¹³¹. Учитывая эти обстоятельства, представляется целесообразным исключить из диспозиций ч. 1 ст. 185³ и ч. 1 ст. 185⁶ УК РФ признаки «сопряженности с извлечением излишнего дохода» и «сопряженности с избежанием убытков в крупном размере».

В УК Республики Казахстан также содержится ряд норм о преступлениях в сфере финансовых рынков: создание и руководство финансовой (инвестиционной) пирамидой (статья 217); нецелевое использование денег, полученных от размещения облигаций (статья 220); непредоставление информации либо представление заведомо ложных сведений должностным лицом эмитента ценных бумаг (статья 225); внесение в реестр держателей ценных бумаг заведомо ложных сведений (статья 226); представление заведомо ложных сведений профессиональными участниками рынка ценных бумаг (статья 227); нарушение правил проведения операций с ценными бумагами (статья 228); манипулирование на рынке ценных бумаг (статья 229); незаконные действия в отношении инсайдерской информации (статья 230).

Большинство из этих деяний являются преступными и в России: так, ответственность за создание и руководство финансовыми пирамидами предусмотрена ст. 172² УК РФ «Организация деятельности по привлечению денежных средств и (или) имущества». Однако в России для возникновения уголовной ответственности необходимо совершение соответствующих действий в крупном размере, в то время как в Казахстан крупный размер является уже квалифицирующим признаком и влечет более строгое наказание (ч. 2 ст. 217 УК РК предусматривает максимальное наказание до семи лет лишения свободы). Помимо более глубокой дифференциации ответственности казахстанская норма отличается и наличием весьма интересного примечания, согласно которому лицо (за исключением организатора финансовой (инвестиционной) пирамиды), добровольно заявившее о пособничестве созданию финансовой (инвестиционной) пирамиды или руководстве ею или ее структурным подразделением, а также активно способствовавшее раскрытию или пресечению ее деятельности, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится состава иного преступления. Представляется, что данное нормативное положение обладает весьма серьезным пресекательным потенциалом и было бы разумным продублировать его и в российском уголовном законе, дополнив ст. 172² УК РФ примечанием об освобождении от уголовной ответственности лиц, заявивших о пособничестве соответствующей деятельности, а также активно способствовавших ее раскрытию и пресечению.

Такие составы преступлений как непредоставление информации либо представление заведомо ложных сведений должностным лицом эмитента ценных бумаг (статья 225 УК РК), внесение в реестр держателей ценных бумаг заведомо ложных сведений (статья 226 УК РК), представление заведомо ложных сведений профессиональными участниками рынка ценных бумаг (статья 227 УК РК) частично пересекаются с составами преступлений, предусмотренными ст. 185¹ и ст. 185² УК РФ. Отметим, что в казахстанском законодательстве незаконные действия в отношении инсайдерской информации (статья 230 УК РК) уголовно наказуемы при условии причинения ими крупного ущерба гражданину, организации или государству, в то время как в российском уголовном законе это условие альтернативно: согласно ч. 1 ст. 185⁶ УК РФ ответственность за неправомерное использование инсайдерской информации наступает, если оно причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода или избежанием убытков в крупном размере. Как мы уже указывали выше, следует обратить внимание на упречность определения последнего альтернативного признака и проанализировать целесообразность его сохранения в диспозиции соответствующей уголовно-правовой нормы.

Статья 220 УК РК предусматривает ответственность за нецелевое использование денег, полученных от размещения облигаций, которое заключается в принятии эмитентом решений, влекущих нарушение установленных проспектом выпуска облигаций данного эмитента условий и порядка использования денег, полученных от размещения облигаций, и причинивших крупный ущерб держателям облигаций. Представляется, что это разновидность непреднамеренного обмана инвесторов и незаконного ограничения их прав как владельцев эмиссионных ценных бумаг, поэтому по российскому законодательству эти действия могут содержать в себе состав преступления, предусмотренный ст. 185⁴ УК РФ «Воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг».

В Казахстанском уголовном законе криминализировано и нарушение правил проведения операций с ценными бумагами, причинившее крупный ущерб (ст. 228 УК РК). В российском законодательстве правила обращения ценных бумаг, а также особенности деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг закреплены в Федеральном законе от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»¹³². В ст. 51 данного правового указано, что за нарушения его положений и других законодательных актов Российской Федерации о ценных бумагах лица несут ответственность в случаях и порядке, предусмотренных гражданским, административным или уголовным законодательством Российской Федерации. В УК РФ отсутствует специальная норма об ответственности за нарушение правил проведения операций с ценными бумагами, тем не менее соответствующие действия в определенных случаях могут оцениваться как воспрепятствование осуществлению прав владельцев эмиссионных ценных бумаг либо инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов либо как незаконное их ограничение, что влечет при условии причинения гражданам, организациям или государству крупного ущерба либо сопряженности с извлечением дохода в крупном размере уголовную ответственность по ст. 185⁴ УК РФ.

В УК РК содержатся и составы иных преступлений в сфере финансовых рынков, не связанных с банковской деятельностью. Так, статьей 214 УК РК предусмотрена ответственность за незаконную микрофинансовую деятельность (в то же время по этой же статьей наказуемы и незаконное предпринимательство, незаконная банковская и коллекторская деятельность).

Отметим, что в российском уголовном законодательстве такая норма отсутствует, хотя в 2018 г. Центральный банк России выявил 2293 нелегальных кредитора, т. е. компаний, которые предоставляли населению кредиты и займы, хотя у них не было лицензии Банка России и они не были включены в реестры микрофинансовых организаций или кредитных потребительских кооперативов¹³³. На эту же проблему в 2019 г. обратил внимание и Президент РФ в послании Федеральному собранию, поручив Банку России и правоохранительным органам в кратчайшие сроки навести порядок на рынке микрокредитования, оградить людей от обмана, мошенничества и настоящего вымогательства со стороны недобросовестных кредиторов¹³⁴. В связи с этим предоставляется целесообразным дополнить УК РФ специальной нормой о незаконных микрофинансовой и коллекторской деятельности, причинившей крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряженной с извлечением дохода в крупном размере.

Отметим, что весьма похожая норма есть и в армянском уголовном законодательстве. Так, ответственность нелегальных кредиторов предусмотрена ст. 213 «Ростовщичество» УК Армении, согласно которой ростовщичеством признается получение процентов за выданные в ссуду деньги или имущество, определяемое родовым признаком, в размере, превышающем двухкратную учетную ставку банковского процента, установленную Центральным банком Республики Армения, а также совершение иной сделки с лицом на крайне невыгодных для него условиях, от которой другая сторона получила выгоду. Квалифицирующими признаками для данного преступления являются: последствие в виде тяжелого материального положения потерпевшего (п. 1 ч. 2); занятие ростовщичеством как ремеслом (п. 2 ч. 2); использование несовершеннолетия или недостатков умственного развития потерпевшего (п. 3 ч. 2).

Однако возвращаясь к специфике казахстанского финансово-уголовного законодательства, укажем, что статьей 223 УК РК криминализированы незаконные получение, разглашение или использование сведений, составляющих тайну предоставления микрокредита. Ст. 183 УК РФ ответственности за такие действия не предусматривает, хотя п. 4 ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 02.07.2010 № 151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях»¹³⁵ четко закреплено, что микрофинансовая организация обязана гарантировать соблюдение тайны об операциях своих заемщиков; все работники таких организаций обязаны соблюдать тайну об операциях заемщиков. Представляется, что это еще один пробел нашего уголовного законодательства, который нуждается в устранении.

Казахстанским уголовным законом предусмотрен и специальный состав рейдерства (ст. 249 УК РК), который при определенных условиях также может быть причислен к группе преступлений в сфере финансовых рынков, т. к. в диспозиции соответствующей статьи способами рейдерства, помимо всего прочего, указаны незаконное приобретение ценных бумаг юридического лица, нарушение, ограничение или ущемление права преимущественной покупки ценных бумаг, умышленное создание препятствий при реализации права преимущественной покупки ценных бумаг и иные незаконные способы, в результате которых был установлен контроль над юридическим лицом, что повлекло причинение существенного вреда правам или охраняемым законом интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

Отметим, что одноименный состав преступления содержится и в ст. 219 УК Кыргызской Республики, согласно которой рейдерство совершается путем нарушения, ограничения или ущемления права преимущественной покупки ценных бумаг (п. 3 ч. 1); 4) создания препятствий при реализации права преимущественной покупки ценных бумаг (п. 4 ч. 1); иных незаконных действий (п. 5 ч. 1), повлекших незаконное приобретение права собственности на долю участия в юридическом лице или установление контроля над юридическим лицом.

В российском законодательстве самостоятельная норма о рейдерстве отсутствует, однако более десятка различных статьей УК РФ предусматривают ответственность за те или иные действия по недружественному поглощению и незаконному захвату собственности. Наиболее распространенными статьями, которые применяются на практике при квалификации действий рейдеров, это статьи 159 «Мошенничество», 163 «Вымогательство», 170 «Регистрация незаконных сделок с недвижимым имуществом», 170¹ «Фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета», 185⁵ «Фальсификация решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества», 303 «Фальсификация доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности» и 327 «Подделка, изготовление или оборот поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей или бланков» УК РФ. Также могут быть вменены ст. 179 «Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения», 183 «Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну», 185⁴ «Воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг», 195 «Неправомерные действия при банкротстве», 285 «Злоупотребление должностными полномочиями», 286«Превышение должностных полномочий» УК РФ¹³⁶.

Однако возвращаясь к кыргызскому законодательству, отметим, что в нем также предусмотрена уголовная ответственность за организацию финансовых пирамид (статья 214) и инсайдерские сделки на рынке ценных бумаг (статья 222), а также закреплены принудительные меры уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц, в том числе совершающих преступления в сфере финансовых рынков (как «безусловные» — организация финансовых пирамид, рейдерство, так и «условные» — лжепредпринимательство, легализация (отмывание) преступных доходов) — статьи 123–129 главы 20 УК Кыргызской Республики).

Вызывает интерес один из квалифицирующих признаков организации финансовых пирамид — совершение путем осуществления незаконных операций с использованием компьютерных, информационных или телекоммуникационных систем либо сетей или систем электронных платежей (п. 2 ч. 2 ст. 214 УК Кыргызской Республики). В ст. 172² «Организация деятельности по привлечению денежных средств и (или) иного имущества» УК РФ соответствующий квалифицирующий признак отсутствует, хотя представляется вполне разумным усилить уголовную ответственность за совершение данного деяния, а также иных преступлений в кредитно-финансовой сфере, с использованием современных информационных технологий, на что указывается в паспорте национального проекта Национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации» 2019 года¹³⁷.

С 2018 года Молдова получила статус государства-наблюдателя ЕАЭС. Ее уголовное законодательство отличается значительным количеством норм об ответственности за преступления в сфере финансовых рынков, часть из которых не известны российскому законодательству. К таким нормам относятся: нарушение правил кредитования, политик по выдаче ссуд или правил предоставления страхового возмещения/пособия (ст. 239 УК РМ), ущербное или мошенническое руководство банком, инвестиционной компанией, страховой компанией (ст. 239¹ УК РМ), незаконное занятие финансовой деятельностью (ст. 241¹ УК РМ), осуществление деятельности на небанковском финансовом рынке с нарушением условий лицензирования (выдачи разрешений) (ст. 245⁶ УК РМ), нарушение законодательства при осуществлении деятельности по оценке ценных бумаг и относящихся к ним активов (ст. 245⁸ УК РМ), нарушение законодательства о деятельности факультативных пенсионных фондов (ст. 245¹¹ УК РМ). Последняя уголовно-правовая норма вызывает особый интерес, учитывая имеющие место негативные тенденции в сфере деятельности российских негосударственных пенсионных фондов¹³⁸. Согласно