Ю. В. Трунцевский, В. В. Севальнев, А. Н. Сухаренко

Противодействие коррупции в Китае. Законодательство и правоприменение

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.352(510)

ББК 67.408.142.6(5Кит)

Т78

Авторы:

Трунцевский Ю. В., ведущий научный сотрудник отдела методологии противодействия коррупции Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор;

Севальнев В. В., ведущий научный сотрудник отдела методологии противодействия коррупции Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук;

Сухаренко А. Н., директор АНО «Центр изучения новых вызовов и угроз национальной безопасности РФ» (г. Владивосток), независимый антикоррупционный эксперт (свидетельство Минюста РФ об аккредитации № 2740 от 24 мая 2017 г.).

Рецензенты:

Осокин Р. Б., начальник факультета подготовки научно-педагогических и научных кадров Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя, доктор юридических наук, профессор;

Шульга С. В., старший научный сотрудник отдела конституционного права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук.

В монографии проанализированы актуальные вопросы противодействия коррупции на территории Китая, включая современный государственный подход в реализации антикоррупционной политики, роль национальных органов власти, ответственных за расследование случаев коррупции и борьбу с ней; источники антикоррупционного регулирования (законодательство) и практика их применения; понятия и содержание правонарушений, связанных со взяточничеством/коррупцией; раскрытие информации о фактах коррупции; антикоррупционное сотрудничество Китая с зарубежными странами, в том числе с Россией. Рассматриваются организационно-правовые меры по противодействию коррупции в особых административных районах КНР (Сянган, Аомынь) и в провинции Тайвань.

Законодательство приведено по состоянию на 1 июня 2018 г.

Для научных работников, практикующих юристов, сотрудников правоохранительных, контрольно-надзорных и законодательных органов, а также для всех интересующихся проблемой законодательного регулирования борьбы с коррупцией.

УДК 343.352(510)

ББК 67.408.142.6(5Кит)

© Институт законодательства
и сравнительного правоведения при
Правительстве Российской Федерации, 2018

© ООО «Проспект», 2018

Список сокращений

ACA | — | Anti-corruption agency — антикоррупционные агентства
AUCL | — | Закон КНР от 1 декабря 1993 г. «О борьбе с недобросовестной конкуренцией»
CBRC | — | Китайская комиссия по регулированию банковской деятельности
CCAC | — | Комиссия против коррупции Макао
CIRC | — | Китайская страховая комиссия по регулированию
CSRC | — | Китайская комиссия по регулированию ценных бумаг
FCPA | — | Закон США от 5 мая 1977 г. «О коррупции за рубежом» (The Foreign Corrupt Practices Act)
NKMA | — | Управление денежного обращения Гонконга
OSCO | — | Закон Гонконга об организованной преступности и тяжких преступлениях
PSB | — | Бюро общественной безопасности (Public Security Bureau)
SFC | — | Комиссия по ценным бумагам и фьючерсам Гонконга
UKBA | — | Закон Великобритании о взяточничестве 2010 г.
ВНП | — | Верховная народная прокуратура Китая
ВНС | — | Верховный народный суд Китая
ВПП | — | взаимная правовая помощь
ВСНП | — | Всекитайское собрание народных представителей
ГУПТ | — | Государственное управление по промышленности и торговле КНР
КПК | — | Коммунистическая партия Китая
КПК ООН | — | Конвенция ООН против коррупции
МК | — | Министерство контроля
МОБ | — | Министерство общественной безопасности КНР
НБК | — | Народный банк Китая
НКБК, или ICAC | — | Независимая комиссия по борьбе с коррупцией (The Independent Commission Against Corruption) Гонконга
НПО,или NGO | — | неправительственные организации
ОЗ | — | Основной закон Специального административного района Гонконга
ОПОФИ | — | Объединенное подразделение по сбору оперативной финансовой информации Гонконга
ОЭСР | — | Организация экономического сотрудничества и развития
ПБ | — | Постановление о банках (Гонконг)
ПВПП | — | Постановление о взаимной правовой помощи по уголовным делам (Гонконг)
ПЗС | — | Постановление о защите свидетелей (Гонконг)
ПИИ, или FDI | — | прямые иностранные инвестиции
ПК ВСНП | — | Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей
ПОД Закон | — | Закон КНР от 31 октября 2006 г. «О борьбе с отмыванием денег»
ПОСП | — | Постановление об организованных и серьезных преступлениях (Гонконг)
ППВ | — | Постановление о предупреждении взяточничества (Гонконг)
ПСГК | — | Полицейские силы Гонконга
ПСПП | — | Постановление о скрывающихся от правосудия преступниках (Гонконг)
ПУП | — | Постановление об уголовной процедуре (Гонконг)
САР | — | специальный административный район
САРА | — | Специальный административный район Аомынь, Макао
САРС | — | Специальный административный район Гонконг
УК | — | Уголовный кодекс
УПК | — | Уголовно-процессуальный кодекс
ЦНП | — | Центральное народное правительство
ЦКДИ | — | Центральная комиссия по дисциплинарной инспекции Коммунистической партии Китая

Введение

Мировое сообщество давно пришло к выводу, что коррупции как общераспространенному негативному социальному явлению можно эффективно противостоять только объединенными усилиями государств и международных организаций. Неслучайно в преамбуле Конвенции ООН против коррупции 2003 г. говорится, что коррупция уже не представляет собой локальную проблему, а превратилась в транснациональное явление, которое затрагивает общество и экономику всех стран, что обусловливает исключительно важное значение международного сотрудничества в области предупреждения коррупции и борьбы с ней.

«Ежегодно мировая экономика теряет из-за коррупции от 1,5 до 2 трлн долл.», — подсчитали в Международном валютном фонде (МВФ). Это, как отмечает глава МВФ Кристин Лагард, сопоставимо с 2% мирового ВВП и «представляет собой только верхушку айсберга». При этом с коррупцией сталкиваются не только развивающиеся страны, но и развитые. Если учесть тот факт, что бедность и безработица могут быть симптомами хронической коррупции, то приоритетность данной проблемы не вызывает сомнений¹.

Согласно опросу компании Ersnt & Young 63% из 1,7 тыс. сотрудников крупных компаний в 14 государствах Азиатско-Тихоокеанского региона заявили о широкой распространенности коррупции в их странах. В 2013 г. таких насчитывалось 32%. Более трети респондентов назвали взяточничество обычной практикой для получения выгодного контракта в их сфере².

Раскрытие коррупционных преступлений, затрагивающих интересы нескольких государств, требует постоянного повышения уровня взаимодействия правоохранительных служб, что невозможно без совершенствования нормативно-правовой базы, форм и методов совместных действий, когда недостаточно только информационного обмена или экстрадиции коррупционеров. В связи с этим совершенствование международного сотрудничества в рассматриваемой сфере является одним из наиболее приоритетных направлений внешнеполитического курса России³.

В соответствии с Концепцией внешней политики РФ 2016 г. Россия заинтересована в активном участии в интеграционных процессах в Азиатско-Тихоокеанском регионе, использовании его возможностей при реализации программ социально-экономического развития Сибири и Дальнего Востока, а также в создании транспарентной и равноправной архитектуры безопасности и сотрудничества на коллективных началах. Важнейшим направлением внешней политики России является развитие и укрепление добрососедских отношений с Китаем⁴.

За последние несколько лет Китаю удалось добиться заметных успехов в противодействии коррупции. Широкомасштабная кампания по борьбе с коррупцией, в рамках которой были осуждены многие высокопоставленные чиновники, началась в 2012 г. с приходом к власти нового руководителя страны — Си Цзиньпина. Объявляя о начале кампании, Си пообещал «бить как тигров, так и мух» (老虎苍蝇一起打), т.е. бороться со злоупотреблениями чиновников на всех уровнях, невзирая на чины.

В частности, после XVIII съезда КПК (ноябрь 2012 г.) под следствием оказались 240 партийных руководителей. Ревизионные и дисциплинарные органы страны всех уровней за прошедшие шесть лет возбудили более 1,1 млн дел о коррупционных правонарушениях⁵.

По итогам 2017 г. в дисциплинарном и административном порядке наказаны 71,6 тыс. человек, нарушивших «Восемь правил по улучшению стиля работы и укреплению связей с народными массами», принятых в декабре новым составом Политбюро ЦК КПК и призванных улучшить работу госаппарата и уменьшить расточительность госслужащих. Правонарушителей уличили, в частности, в незаконной выдаче субсидий и пособий, получении или дарении подарков и денежных средств, организации застолий за казенный счет, злоупотреблении в пользовании служебным транспортом, организации роскошных свадеб и похорон, турпоездках по стране и за границу за казенный счет и др.⁶

В последние годы правоохранительные органы Китая активно ведут работу по возвращению скрывшихся за границу коррупционеров. В 2017 г. в КНР были возвращены около 1,3 тыс. фигурантов коррупционных дел, включая 347 членов КПК и чиновников госаппарата. Среди этих преступников — 14 человек из 100 наиболее опасных коррупционеров, скрывающихся за рубежом. Результатом этих усилий стало возвращение в казну около 980 млн юаней (151 млн долл.). При этом общая сумма похищенных и выведенных за пределы страны бюджетных средств оценивается в 126 млрд долл.⁷

В марте 2018 г. в Конституцию внесены изменения по созданию в стране единого антикоррупционного ведомства, которое объединит отдельные подразделения китайского правительства, прокуратуры и ЦКПД КПК. Данная комиссия отвечает за чистоту рядов в высших эшелонах КПК. При этом новое ведомство будет наделено весьма широкими полномочиями, включая проведение следственных действий, наложение ареста на имущество и банковские счета, а также задержание подозреваемых, создание же общенационального внепартийного органа, нацеленного на борьбу с коррупцией, является важным шагом в плане противодействия взяточничеству на всех уровнях, включая самый высокий⁸.

В настоящей монографии используются материалы Обзора хода реализации Конвенции ООН против коррупции в Китайской Народной Республике (включая САР Сянган и САР Аомынь)⁹, официальные доклады и результаты многочисленных зарубежных исследований.

Глава 1. Историческое развитие антикоррупционной политики в КНР

В современном мире в условиях глобализации большинство стран, включая Российскую Федерацию и Китайскую Народную Республику¹⁰, особое внимание уделяется сфере противодействия коррупции как одному из ключевых направлений деятельности государственных органов и институтов. Юридические нормы, регулирующие антикоррупционную деятельность, имеются практически во всех существующих правовых системах: общего, прецедентного, религиозного и социалистического права. В международном правовом пространстве также принят ряд антикоррупционных конвенций как универсального, так и межгосударственного характера.

Российская Федерация и Китайская Народная Республика наряду с участием в таких международных и региональных организациях, как G20, БРИКС, ШОС, АТЭС и некоторых других, активно формируют собственное антикоррупционное законодательство. На его становление оказывают серьезное влияние различные факторы, в том числе ратифицированные страной международные договоры, принадлежность к определенной правовой системе, а также особенности национальной правовой семьи¹¹.

Многие отечественные эксперты, а также ученые, специализирующиеся на изучении различных областей науки, проводят анализ общественных процессов, происходящих в Китайской Народной Республике. Проведено большое количество разнообразных исследований: исторических, культурологических, политологических, социологических и даже юридических¹². Однако вопросы правового регулирования противодействия коррупции в России и Китае в сравнительно-правовой плоскости еще не достаточно хорошо изучены отечественными компаративистами¹³.

Китай — это страна с более чем 5000-летней историей. Чиновники в Китае — особая, хорошо структурированная и самовоспроизводящаяся группа, принадлежность к которой дает определенные привилегии. Уже в 605 г. н.э. в Древнем Китае были введены экзамены для чиновников. Существовала специальная система экзаменов, по результатам которых соискатели занимали различные должности в чиновничьей иерархии. Соискатель, успешно сдавший экзамен установленной формы, получал право занять соответствующую должность. Таким образом, в Китае уже в древние времена была выстроена определенная система, которая позволяла посредством экзаменов отбирать наиболее достойных кандидатов для работы в государственных структурах. Система экзаменов (тестов) при поступлении на государственную службу сохранилась и до настоящего времени, однако отметим, что это не привело к искоренению коррупционных проявлений как в императорском, так и в современном Китае. По нашему мнению, одним из факторов возникновения революционной ситуации в Китае и последовавших затем изменений стал запредельный уровень злоупотреблений чиновников, особенно в период последней династии Цин.

Процесс становления законодательства в сфере противодействия коррупции в КНР предлагается разделить на четыре этапа¹⁴.

Первый этап — после образования КНР в 1949 г. Коммунистическая партия и правительство взяли курс на борьбу с коррупцией и создание неподкупного правительственного аппарата. Были образованы государственные прокурорские органы, органы правительственного контроля и органы по проверке дисциплины в рядах КПК, разработаны и приняты первая Конституция КНР от 1954 г. и Правила наказания за коррупцию от 18 апреля 1952 г. Данные Правила стали первым нормативным правовым документом в правовой системе КНР, посвященным противодействию коррупции. Де-юре документ называется Правила, но де-факто он имел статус закона. Примечательно, что Правила были приняты на два года раньше, чем первая Конституция КНР. Документ утратил юридическую силу в связи с Решением ПК ВСНП от 24 ноября 1987 г. «О ревизии законодательства, принятого до 1978 года».

Второй этап — начало проведения реформ, привлечения внешних инвестиций. В конце 1970-х гг. в Китае началась реализация нового курса –была осуществлена трансформация государственных и общественных институтов от плановой и закрытой системы к открытой, что потребовало новых подходов к противодействию коррупции, так как количество ее проявлений резко возросло. Для этого были сформированы специальные ревизионные органы, а на законодательном уровне приняты УК КНР (ст. 155 «Коррупция», ст. 185 «Взятка» и др.) и УПК КНР (1979 г.). Юридические конструкции статей УК, связанных с коррупцией, были относительно несовершенны и носили декларативный характер.

Третий этап — строительство социалистической рыночной экономики с китайской спецификой и усиление процессов глобализации. В 1990-е гг. в Китае активно проходило построение социалистической рыночной экономики, проводилась работа по привлечению иностранных инвестиций. В связи с этим были изменены старые и приняты новые законодательные акты, имплементированы положения международных конвенций в сфере противодействия коррупции и отмывания денежных средств. В частности, 27 октября 2005 г. на 18-м совещании ПК ВСНП 10-го созыва был ратифицирован документ о присоединении Китая к Конвенции ООН против коррупции. Конвенция была ратифицирована КНР, в отличие от других стран, полностью и без изъятия отдельных статей. В 2006 г. приняты Законы КНР «О борьбе с отмыванием денег», который создал законодательную базу для предупреждения и пресечения преступлений по отмыванию денег и связанных с ними иных преступлений, «О государственных служащих» и др. В органах прокуратуры были созданы специальные подразделения по борьбе с коррупцией, профилактике и предупреждению должностных правонарушений. Приняты меры, запрещающие правительственным, полицейским и военным структурам заниматься предпринимательской деятельностью.

Четвертый этап — с 2010 г. по настоящее время. По заявлениям руководства КНР, социалистическая правовая система с китайской спецификой к концу 2010 г. — началу 2011 г. в общем плане была сформирована, включая основные подотрасли, отрасли и институты права. В октябре 2014 г. на 5-й Конференции государств — участников Конвенции ООН против коррупции в Вене представлена Государственная стратегия борьбы с коррупцией КНР¹⁵. Содержание Стратегии по сравнению с российским аналогом относительно небольшое: документ состоит из 5 пунктов. КПК Китая разработала программные документы по противодействию коррупции — План работы по созданию и совершенствованию системы профилактики и противодействию коррупции на 2008–2012 годы¹⁶, План работы по созданию и совершенствованию системы профилактики и противодействию коррупции на 2013–2017 годы¹⁷.

Активизация борьбы с коррупцией в КНР справедливо связывается с именем нового руководителя страны — Си Цзиньпина. В конце 2012 г. Си Цзиньпин заявил, что борьба с коррупцией становится приоритетом государственной внутренней политики, назвав ее наиболее опасной угрозой единству партии и всей страны. При этом было объявлено, что пощады не будет ни «тиграм», т.е. замеченным в коррупции чиновникам самого высокого ранга, ни «мухам», т.е. тем, кто ворует на низовом уровне.

Начиная с 1990-х гг. в Китае ведется работа по разработке единого закона о коррупции, но до сих пор такой закон не принят¹⁸. В марте 2015 г. на заседании 3-й сессии 12-го созыва ВСНП для дальнейшего рассмотрения были одобрены пять проектов закона КНР «О противодействии коррупции» (№ 187, 265, 295, 386, 404), внесенных различными группами народных депутатов¹⁹, в декабре 2016 г. на заседании 4-й сессии ВСНП 12-го созыва было внесено два законопроекта по разработке закона о борьбе с коррупцией или закона об уголовном преследовании взяточничества. Процесс принятия новых законов в правовой системе КНР длительный: требуется прохождение многочисленных согласований в подкомитетах и комитетах, публичное обсуждение и т.д.²⁰

Нормотворчество в сфере противодействия коррупции в КНР по большей части сосредоточено на внутрипартийном уровне. Нормативные положения содержатся в различных разрозненных актах правотворчества, в многочисленных подзаконных актах, ведомственных приказах, инструкциях, правилах КПК и различных министерств и ведомств. Определенная часть документов, регулирующих рассматриваемые вопросы, принимается местными органами государственной власти и управления.

В 2016 г. на 6-м пленуме ЦК КПК 18-го созыва было принято два новых нормативных документа внутрипартийного характера — Некоторые нормы внутрипартийной политической жизни в новой ситуации и Положение КПК о внутрипартийном контроле²¹. В этих документах в общей сложности более 200 пунктов касаются регламентации поведения руководящих работников, особенно высокопоставленных чиновников. В документах специально отмечается, что «руководящим работникам высокого уровня следует должным образом строить отношения со своими родственниками и подчиненными сотрудниками, сознательно сохранять чистоту общественных связей, повседневного окружения, круга друзей, категорически запрещается привносить товарно-денежные обменные отношения в политическую жизнь и служебную деятельность». Такие документы в Китае представляют собой разновидность локальных нормативных актов партии, но, учитывая особое положение Коммунистической партии в Китае, практически 100%-ную партийность чиновников, их можно отнести к нормативным актам общенационального характера.

Отметим еще один документ — «Восемь правил по улучшению стиля работы и укреплению связей с народными массами»²², которые были приняты китайским руководством в 2012 г. и стали своеобразными этическими нормами поведения чиновников по различным направлениям, включая такие сферы, как поездки, собрания, обмен опытом за счет принимающей стороны и т.д. На практике имеется большой массив примеров поведения чиновников, которые связаны лишь с небольшими отступлениями от этих правил (посещение дорогих закрытых клубов, организация роскошных свадеб для своих детей и т.д.). Сам по себе такой факт не означает, что эти люди автоматически подозреваются в коррупции, но подразделения по проверке дисциплины и контролю имеют право провести с ними разъяснительную беседу с вынесением, например, предупреждения, а при наличии серьезных обстоятельств некоторым из чиновников предлагают уволиться по собственному желанию. Практика по коррупционным делам в Китае показывает, что многие коррупционеры обычно начинают с малого, а именно с таких простых дел, как угощение за чужой счет, принятие дорогих подарков и т.д., а затем шаг за шагом они «погружаются» в коррупционные отношения.

В связи с этим руководство Китая стремится регламентировать повседневную деятельность чиновников и ликвидировать причины и условия, порождающие коррупцию, принятием мер, связанных с различными ограничениями и запретами. Также в Китае реализуются специальные программы по розыску и возвращению скрывающихся от правосудия чиновников, например «Небесная сеть» (Skynet). За период действия этой программы власти КНР смогли вернуть на родину 2566 бывших чиновников и депутатов, подозреваемых в различных коррупционных правонарушениях. В числе возвратившихся казнокрадов 39 были из списка так называемых «100 самых крупных коррупционеров Китая». 1283 преступника сдались китайским властям добровольно оформив явку с повинной. Вместе с уличенными в коррупции чиновниками власти КНР также смогли вернуть в бюджет порядка 1,25 млрд долл. коррупционных активов. Данная программа способствовала тому, что число «сбежавших» госслужащих постепенно уменьшается: если в 2014 г. страну пытался покинуть 101 коррупционер, то в 2016 г. — только 19²³.

В настоящее время Китай стал популярным местом для отмывания незаконных денежных средств. Тесная взаимосвязь между транснациональным взяточничеством и международными схемами отмывания денег обусловливает еще одну проблему: там, где отмываются деньги коррумпированным чиновникам со всего мира гораздо легче скрывать незаконно полученные богатства и, в конечном счете, извлекать выгоду из них. Противодействие этому явлению требует больших усилий не только ОЭСР по сдерживанию транснационального взяточничества, но и самого Китая — по борьбе с недобросовестностью собственной бюрократии.

Китай стал одним из глобальных центров отмывания денег по нескольким причинам. Во-первых, недостаточно жесткое, либеральное отношение к финансовой деятельности превращает Китай в «эльдорадо» для международных преступных элементов. «Горячие» денежные потоки между континентальным Китаем и Гонконгом, т.е. одним из лучших финансовых центров в мире, еще больше повышают «привлекательность» Китая и доступность для криминальной финансовой деятельности мирового масштаба²⁴. Проблема борьбы с отмыванием денег в Китае углубилась в связи с беспрецедентным объемом слабо контролируемых теневых банковских операций и быстрым ростом непрозрачных цифровых криптовалютных рынков (например, связанных с биткойном). Даже самые крупные государственные китайские банки неоднократно (умышленно или непреднамеренно) фигурировали в скандалах по отмыванию денег, в том числе в связи с финансированием преступной деятельности в Европе²⁵.

Одной из серьезных проблем, особенно характерной для Китая, является отсутствие прозрачности в отношении бенефициарной собственности: «Китай полностью не признает принципы G20»²⁶. Новые доказательства, представленные в марте 2016 г. в Исследовательском докладе одного из крупнейших международных агентств информации и новостей — Associated Press о главной роли Гонконга в области глобального отмывания денег²⁷, еще больше усилили международное давление на руководство Китая с тем, чтобы государство активнее сотрудничало в данной сфере. Несмотря на официальное опровержение Китаем таких претензий, заключение соглашения о противодействии отмыванию денег с Австралией в ноябре 2016 г., а также усилия НБК по активизации регулирования и эффективному контролю отмывания денег на многочисленных биткойновых биржах, тем не менее свидетельствуют об усилении озабоченности китайского руководства этими вопросами.

Глава 2. Законодательство КНР в сфере противодействия коррупции

Необходимо отметить, что с 1990-х гг. в Китае ведется разработка единого закона о коррупции, до сих пор такой законодательный акт не принят²⁸. Отдельные положения о противодействии коррупции содержатся в разрозненных актах правотворчества, многочисленных подзаконных актах, ведомственных приказах, инструкциях, правилах КПК и различных министерств и ведомств. Определенная часть документов, регулирующих рассматриваемые вопросы, принимается местными государственными органами власти и управления.

К основным причинам, обусловливающим отсутствие единого законодательного акта о противодействии коррупции в правопорядке КНР, по нашему мнению, можно отнести чрезвычайную сложность его разработки применительно к правовому пространству КНР. В частности, не решен ряд проблем технологического характера при нормативном регулировании: во-первых, в юрисдикции КНР недостаточно четко выстроена система декларирования доходов чиновников, в различных ведомствах применяются свои правила; во-вторых, законодательно не определен максимальный размер денежной стоимости подарков чиновникам; в-третьих, совмещение должностей и наличие так называемой «второй» работы у большого числа государственных служащих.

Традиционно китайский законодатель не спешит с принятием новых законов. Так по состоянию на 2011 г. в Китае действует Конституция 1982 г., разработано 240 законов, 706 административно-правовых нормативных актов, свыше 8600 нормативных правовых актов местных органов власти и др.²⁹ Такой подход к принятию новых законов является особенностью китайской социалистической правовой системы³⁰. По логике китайского законодателя, лишь четко прописав в тексте закона все существенные положения, можно добиться эффективной правоприменительной практики, поэтому для правовой системы КНР свойственно применение экспериментального порядка, подразумевающего осуществление правовой регламентации посредством принятия подзаконного нормативного правового акта неограниченного по времени действия. В дальнейшем периодически проводится анализ его практического применения и на основе полученных данных уполномоченный орган принимает решения о закреплении на законодательном уровне или отказе от такового апробированной экспериментальной модели правового регулирования³¹.

Важное место в системе мер по противодействию коррупции занимает взаимодействие институтов гражданского общества с государственной властью. С учетом социалистического характера государства государственными органами КНР ведется активная разъяснительная работа по вопросам противодействия коррупции. Так, 29 декабря 2010 г. пресс-канцелярия при Госсовете КНР выпустила Белую книгу «Противодействие коррупции и формирование неподкупного партийного и правительственного аппарата в Китае». Уровень одобрения гражданами КНР деятельности партии и правительства по противодействию коррупции и строительству неподкупного правительственного аппарата за 2003–2010 гг. увеличился с 51,9 до 70,6% соответственно³². При этом, если за 1980–1990 гг. число чиновников центральных и провинциальных ведомств, подозреваемых в коррупции, составляло немногим более 100 человек, то в период с 2002–2007 гг. в коррупции были обвинены около 30 тысяч чиновников из 32 различных министерств и ведомств. Эта статистика, в том числе, увеличение показателей раскрываемости коррупционных правонарушений, демонстрирует последовательный характер проводимой политики руководства партии и страны по противодействию коррупции, что не может не поддерживаться китайским обществом. Более того, государственные органы КНР привлекают представителей общественности к участию в противодействии коррупции. Так, Центральная комиссия по проверке дисциплины КПК (CCDI, 中央纪律检查委员会) и Министерство контроля КНР создали единый информационный портал (http://www.12388.gov.cn) и единый телефон доверия (12388), где каждый может оставить информацию о ставших известными ему фактах коррупции³³. Причем принимаются и анонимные сообщения, однако приоритет отдается сообщениям с контактными данными заявителя. Заявлению о предполагаемом факте коррупции, отправленному через информационный портал, присваивается идентификационный номер, по которому заявитель может отслеживать процесс его рассмотрения и принятые меры³⁴. По нашему мнению, такой опыт может представлять определенный интерес для реализации в Российской Федерации.

Источниками уголовного права Китая являются главным образом законодательные акты, принятые ВСНП и его Постоянным комитетом.

Судебные решения не являются обязательными судебными прецедентами, однако суды на всех уровнях должны придерживаться судебного толкования ВНС и документов о судебном толковании, издаваемых совместно ВНС и ВНП.

Согласно Конституции Китая³⁵ и основным законам специальных административных районов Сянган и Аомынь, данные районы пользуются значительной автономией и обладают независимыми исполнительными, законодательными и судебными полномочиями.

На протяжении многих лет в Китае действуют сильные антикоррупционные нормативные правовые акты. В частности, 1 января 1980 г. вступил в силу Уголовный кодекс КНР, в котором дефинициированы составы уголовных преступлений, связанных со взяточничеством и с коррупцией. В 1997 году в УК КНР были внесены изменения в целях его модернизации и обновления, добавлены расширенные положения о взяточничестве и коррупционных преступлениях³⁶.

Действия китайских властей, в том числе и в законодательной сфере, стали более активными после прихода к власти в 2013 г. президента КНР Си Цзиньпина.

18 октября 2017 г. Си Цзиньпин выступил с докладом на 19-м съезде КПК, в котором отметил, что «…в борьбе с коррупцией не должно быть запретных зон, необходим полный охват и нулевая толерантность, мы настойчиво били и по тиграм, и по мухам и охотились на лис. На начальном этапе реализована цель: никто не осмеливается заниматься коррупцией. Все плотнее плелась “клетка” ограничения власти, призванная сдержать коррупционные порывы чиновников. Более того, мы возводим “плотину”, предназначенную для того, чтобы никто не хотел заниматься коррупцией. В борьбе с коррупцией подавляющий перевес уже на нашей стороне, и этот перевес закрепляется и развивается»³⁷.

В начале 2018 г. Китай начал новую кампанию против организованной преступности и чиновников, которые укрывают преступные организации, — 24 января 2018 г. ЦК КПК и Государственный Совет³⁸ сделали заявление о том, что борьба будет сосредоточена на отраслях и областях, подверженных бандитизму, организованным преступлениям, которые вызывают «самую сильную общественную реакцию»³⁹.

Социальная стабильность имеет жизненно важное значение для сохранения мира, безопасности и общественной поддержки правительства на низовом уровне. «Мы должны сохранять жесткую позицию в отношении всех видов организованной преступности» — говорится в указанном документе. Гу Шенгкун (член политического Бюро ЦК КПК и глава комиссии по политическим и правовым вопросам) приоритетными направлениями борьбы назвал проституцию, азартные игры, торговлю наркотиками, финансовые пирамиды и торговлю людьми.

Ряд общих характеристик организованной преступности в Китае позволяет предположить, что местные торговцы вынуждены платить преступным группам деньги за покровительство. В Китае организованная преступная группа, как правило, включает не более 200 человек, которые действуют в определенном районе, например в поселках. Они пользуются покровительством местных коррумпированных политиков, представителей власти и полиции. За пределы «своего района» они «не выходят», так как это сразу привлечет внимание центральных правительственных органов.

Борьба с организованными преступными группами в Китае затрудняется сильными коррупционными связями между преступниками и чиновниками, при этом вырастает вероятность того, что полиция не сможет противостоять им. «Бандитизация» в китайских поселках обусловлена тем, что сельские общины попадают под контроль бандитов часто при поддержке местных чиновников. В связи с этим центральная власть КНР не способна контролировать эти процессы.

Китайские преступные группы активно занимаются торговлей наркотиками, оружием, людьми и животными и растениями, находящимися под угрозой исчезновения, финансовым мошенничеством, пиратством в сфере программного обеспечения, проституцией, азартными играми, разбоем и высокотехнологичными кражами по всему миру. Наиболее распространенными и прибыльными видами преступной деятельности являются торговля наркотиками и людьми.

Такие преступные группировки являются транснациональными в буквальном смысле. Их члены, возможно, родились в КНР (включая Гонконг и Макао), на Тайване или в одной из многочисленных зарубежных китайских общин. Несмотря на рассредоточенность по всему миру китайские иммигранты не теряют при этом связи с их «домашней» базой.

Большинство транснациональных китайских преступных групп имеют различия в модели членства или своей структуры от традиционных триад (форма преступной организации в китайской диаспоре). Например, синдикаты по распространению наркотиков могут включать как членов, так и нечленов триады, причем эти группы рассеиваются и изменяются с течением времени, что затрудняет их обнаружение.

Появились и другие типы этнических китайских преступных группировок. Так, тайваньская организованная банда возникла на Тайване в 1950-х гг. и взяла на вооружение некоторые ритуалы и структурные особенности, характерные для триад. Будучи самой могущественной этнической группой в международной китайской организованной преступности, базирующаяся на Тайване группа активно участвует в транснациональной торговле оружием, наркотиками и людьми, а также в финансовых преступлениях. На территории США, например, действуют две такие группы — «Бамбук» и «Четыре моря».

Экономические реформы и политика открытости, проводимые с 1980-х гг., способствовали расширению влияния преступных групп, базирующихся в Гонконге, Макао и Тайване, на южные провинции Китая — Гуандун, Фуцзянь, Чжэцзян и Юньнань. Они также организовали и контролируют наркотрафик в «золотом треугольнике», граничащем с провинцией Юньнань, и обеспечивают высокий спрос на торговлю мигрантами в провинциях Фуцзянь и Чжэцзян.

Организованная преступность тесно связана с коррупцией, и вопросам сокращения ее масштабов в Китае уделяется особое внимание. Так, в уже упоминавшемся выше совместном заявлении ЦК КПК и Госсовета КНР отмечается, что кампания по борьбе с организованной преступностью должна включать и борьбу с коррупцией ан любом уровне, в том числе с «зонтиками», прикрывающими противоправные деяния.

Дисциплинарные политические и юридические органы всех уровней должны расследовать дела о коррупции независимо от того, кто в них участвует (даже если это члены КПК, причастные к организованной преступности).

К основным нормативным правовым актам, связанным с противодействием коррупции в Китае, можно отнести УК КНР и Закон КНР от 1 декабря 1993 г. «О борьбе с недобросовестной конкуренцией».

УК КНР распространяет свое действие на деяния, связанные как с официальным (при участии государственных чиновников и служащих), так и с коммерческим подкупом (в котором задействованы частные предприятия и/или их персонал). AUCL запрещает коммерческое взяточничество.

В дополнение к этим законам также приняты административные правила различных правительственных ведомств, содержащие положения о борьбе со взяточничеством (Временные положения о запрещении взяточничества в бизнесе (коммерческого подкупа) (Interim Regulations on Prohibiting Business Bribery), судебные толкования, изданные ВНС и ВНП (например, Разъяснения по вопросам, касающимся применения закона в области рассмотрения уголовных дел о взяточничестве в коммерческих целях («Коммерческое заключение о взяточничестве 2008 г.»), а также разъяснения, касающиеся применения закона в отношении уголовных дел, связанных с взяточничеством («Судебные разъяснения 2016 года»).

КПК и Государственный совет также выпустили внутренние дисциплинарные антикоррупционные правила, регулирующие коррупцию или взяточничество членов КПК и китайских чиновников. Эти нормы и правила не распространяются на взяткодателей. Они применяются как руководство для определения ограничений на подарки и бизнес-гостеприимство.

УК КНР запрещает: а) «официальный подкуп», который распространяется на государственных чиновников и юридические лица; б) «коммерческий подкуп», который относится к негосударственному должностному лицу.

Термин «государственный чиновник» включает: государственных служащих, которые занимают должности в государственных органах; лиц, выполняющих публичные обязанности в государственных органах или полуправительственных органах; лиц, которые назначаемых государственными лицами, не являющимися государственными органами или государственными органами для выполнения публичных обязанностей; лиц, которые выполняют публичные обязанности в соответствии с законом⁴⁰. Термином «субъект» обозначаются государственные органы, государственные компании, предприятия, учреждения и общественные организации⁴¹.

При рассмотрении правовых основ противодействия коррупции в Китае необходимо определить рамки и содержание использующегося термина «чиновник», применяемого в правовом пространстве. В соответствии со ст. 2 Закона КНР от 1 января 2006 г. «О государственных служащих»⁴² под государственными служащими понимаются должностные лица, выполняющие функции государственной службы, вошедшие в государственный административный реестр и получающие денежное содержание из средств государственного бюджета. В эту категорию входит подавляющее большинство членов КПК, ВСНП, администрации, НПКСК (Народный политический консультативный совет Китая), суда, полиции, представители демократических партий и группировок — всех государственно-управленческих структур КНР. Лица, занимающие вышеперечисленные должности, подлежат наказанию в случае уличения их во взяточничестве или иных нарушениях закона. Речь идет не только об уголовной ответственности, но и о гражданской, административной и дисциплинарной⁴³.

Неопределенность состава китайских госслужащих в определенной мере связана с традиционной информационной закрытостью китайского общества и правительственных структур. Тем не менее, по данным Доклада об основных итогах шестой всеобщей переписи населения, проведенной Государственным управлением статистки КНР в 2010 г., население страны составляет 1 370 536 875 человек, без учета населения Тайваня и САР Сянган и Аомынь⁴⁴.

В 2009 году Госсовет КНР выпустил Белую книгу о состоянии прав человека в КНР, в которой отмечено, что по состоянию на 2009 г. в Китае насчитывается более 2 900 000 чиновников, принадлежащих к национальным меньшинствам, что составляет 7,4% от общего количества чиновников в стране⁴⁵. Используя данные шестой переписи населения, путем несложных математических вычислений, можно определить количество чиновников в стране и их соотношение с количеством населения: чиновников — более 39 млн, а соотношение чиновников и населения — 1 : 35. В России на тот же период времени подобное соотношение было — 1 к 85 (численность чиновников по состоянию на 2009 г. составляла 1 640 000 человек⁴⁶).

Большое количество государственных служащих в абсолютных и относительных показателях усложняет противодействии коррупции в КНР и является значимым коррупциогенным фактором, который препятствует повышению прозрачности и транспарентности в этой сфере. Такая ситуация характерна не только для КНР: чем меньше население страны, тем меньше там чиновников. Следовательно, проще установить контроль над их деятельностью, имуществом и добиться низкого уровня коррупции, как, например, в Сингапуре, Норвегии, Дании. В странах с большим количеством населения и соответственно чиновников, например, в Китае, России и Индии, как правило, уровень коррупции намного выше, так как при осуществлении контроля за многочисленными «государевыми людьми» возникают трудности объективного характера.

Борьба с коррупцией не ограничивается рамками государственного сектора и распространяется на деятельность государственного персонала, назначенного в частный сектор для выполнения государственных задач.

Публичный сектор. Получение доходов. Для борьбы с преступлениями в государственном секторе, «государственный персонал» включает в себя:

• сотрудники государственных органов;

• сотрудники государственных предприятий, учреждений и общественных организаций;

• другие сотрудники, занятые в сфере коммунальных услуг в соответствии с законом.

При отсутствии юридического определения понятия «несение общественной службы», в соответствии с протоколом заседания Конференции национальных судов по коммерческим преступлениям, проводимого ВНС в 2003 г., такая деятельность включает в себя определение роли в организации, руководстве, контроле и управлении государственными предприятиями и другие направления, связанные с государственной службой.

Термин «негосударственный функционер» означает любое физическое или юридическое лицо, которое не является «государственным чиновником» или «юридическим лицом», как это определено в УК КНР.

Государственное предприятие может:

• полностью принадлежать государству;

• быть под абсолютным контролем государства (т.е. государство владеет более чем 50% акций);

• быть под относительным контролем государства (т.е. государству принадлежит менее 50% акций, но оно является крупнейшим акционером или контролирует компанию по соглашению или договору).

Под нарушением, связанным с получением взяток государственными служащими, понимается совершение следующих действий:

• требование или одобрение незаконных преимуществ и получение незаконных доходов с использованием своей должности;

• одобрение незаконного «вознаграждения» или платы за услуги с нарушением служебных норм поведения;

• посредничество в вышеперечисленных действиях, когда обстоятельства совершения нарушения являются серьезными.

Согласно уголовному праву КНР как предложение, так и получение взятки является серьезным уголовным преступлением. К деяниям, которые квалифицируются как преступления дачи и получения взятки относятся:

• передача государственному служащему имущества в целях получения незаконной выгоды (ст. 389);

• дача взятки (ст. 390);

• передача имущества государственным органам, государственным компаниям, предприятиям, производственным организациям, народным объединениям либо выдача различных именных комиссионных, агентских вознаграждений в процессе осуществления экономической деятельности в нарушение государственных установлений в целях получения незаконной выгоды (ст. 391);

• посредничество при даче взятки государственному служащему при отягчающих обстоятельствах (ст. 392);

• дача взятки организацией в целях получения незаконной выгоды или в нарушение государственных установлений, выдача государственному служащему комиссионного, агентского вознаграждения, при наличии серьезных обстоятельств (ст. 391).

Девятая поправка к УК КНР, которая была обнародована ВСНП Китая 29 августа 2015 г. и вступила в силу 1 ноября 2015 г., направлена на расширение прав и возможностей судебных органов для более эффективной борьбы с коррупцией. Помимо введения нового состава преступления «предложение взятки близкому родственнику или любому близкому человеку действующего или бывшего государственного служащего», эта поправка также:

• расширяет сферу применения денежных штрафов в качестве наказания за преступления, связанные со взяточничеством;

• добавляет денежные штрафы в качестве наказания почти ко всем преступлениям, связанным с коррупцией /взяточничеством;

• заменяет денежные пороговые значения для вынесения приговоров с более общими признаками преступного деяния, такими как «относительно большие», «огромные» и «особенно огромные»;

• расширяет перечень обстоятельств, смягчающих наказание.

18 апреля 2016 г. ВНС и ВНП Китая выпустили совместные Разъяснения «О взяточничестве, коррупции и незаконном присвоении государственных средств» (далее — Разъяснения). В них дополнительно конкретизируются положения Девятой поправки, в отношении преступлений, связанных с коррупцией и взяточничеством, в частности:

• расширяется определение взяток (включаются некоторые нематериальные выгоды);

• корректируются денежные пороговые значения для судебного преследования за взяточничество и вынесения приговора (в том числе, повышаются пороговые значения для взятки с участием государственных должностных лиц и негосударственных должностных лиц);

• разъясняется, что благодарственный подарок после получения ненадлежащих льгот по-прежнему представляет собой взяточничество;

• уточняется, когда может быть сделано снисхождение, и дается дополнительные основания о добровольном раскаянии.

В отношении взяточничества не УК КНР не содержит минимального размера взятки для государственного сектора. В частном секторе к взяточничеству относятся только выгода, связанная с «очевидно большей стоимостью». Однако нет законодательного или судебного положения, устанавливающего ее соответствующие критерии.

По мнению ВНС и ВНП, в делах о коммерческом взяточничестве для определения законности соответствующих платежа/подарка/выгоды могут быть учтены следующие факторы:

• связь между лицом, предлагающим и получающим взятку (например, родственники или друзья);

• сумма выгоды;

• преследует ли дающий взятку какой-либо интерес, предоставляя взяткополучателю преимущество;

• предполагается ли, что получающий выгоду, действительно будет использовать свое должностное положение в интересах дающего.

Денежные пороговые значения суммы взяток в государственном секторе. В законодательстве КНР установлены минимальные пороговые значения суммы взяток для инициирования расследования уголовных преступлений, связанных со взяточничеством в государственном секторе. Например, таких преступлений, как подкуп государственных служащих.

Для физического лица порог суммы взятки при этом более 10 тыс. юаней; или менее 10 тыс. юаней, но со следующими исключениями:

• взятка за «незаконные преимущества»;

• взятка предлагалась более чем троим государственным служащим;

• взятка предлагалась государственным служащим, судебному персоналу или персоналу органов административного принуждения;

• интересам государства или общества причинен вред.

Для юридических лиц минимальные пороговые значения суммы взяток для инициирования расследования уголовных преступлений, связанных со взяточничеством, следующие: если сумма взятки более 200 тыс. юаней; сумма взятки составляет от 100 тыс. юаней и до 200 тыс. юаней, но с учетом того, что мелкие размеры взяток предоставлялись регулярно, что в конечном итоге, составило минимальные пороговые значения.

Взяточничество в частном секторе. Взятка влечет за собой уголовную ответственность, только если она является/являются «относительно большая». Пока не существует законодательных актов или судебных решений, конкретизирующих это понятие, рассматриваемые руководящие принципы расследования взяточничества осуществлять при превышении минимального денежного порога суммы взятки в 10 тыс. юаней (для физического лица) и 200 тыс. юаней (для юридического лица).

Принимать подарки за выполнение официально установленных функций, связанных с иностранцами разрешено, если стоимость подарка не превышает 200 юаней (примерно 30 долл. США).

В соответствии с положениями AUCL делается два исключения при общем запрете на коммерческий подкуп:

а) допускается предоставление скидок или комиссии посредникам, если они должным образом отражены в финансовой отчетности компании;

б) разрешается вручение сувенирной продукции небольшой стоимости (например, канцтовары с маркой компании) в соответствии с принятой коммерческой практикой.

Таким образом, УК КНР запрещает физическому или юридическому лицу передавать деньги или имущество государственному служащему, его родственнику или любому близкому лицу действующего или бывшего государственного чиновника, негосударственному должностному лицу или юридическому лицу с целью получения ненадлежащей выгоды.

Статьи 30 и 31 УК КНР предусматривают уголовную ответственность юридических лиц, в отличие от российского уголовного законодательства. Эти нормы распространяются на компании, предприятия, публичные учреждения, государственные органы и организации: «§ 4. Корпоративное преступление: компании, предприятия, организации, учреждения, коллективы, осуществляющие опасную для общества деятельность, исходя из положений, установленных настоящим Кодексом для преступлений, совершаемых организациями или учреждениями, должны нести уголовную ответственность (ст. 30); для организаций, совершающих преступления, назначается наказание в виде штрафа, однако непосредственные руководители и прочие ответственные работники несут уголовную ответственность на общих основаниях. Данные случаи установлены настоящим Кодексом и иными законами, которые следует применять (ст. 31)».

Корпорации могут быть привлечены к ответственности за действия их сотрудников, руководства и должностных лиц в соответствии с уголовным, административным и гражданским законодательством. Любые преступления, совершенные сотрудниками и агентами организации могут рассматриваться как совершенные этой организацией, если преступление совершено от имени юридического лица, в интересах юридического лица и при этом оно получило незаконный доход. Статья 43 Общих принципов гражданского законодательства КНР предусматривает, что «предприятие как юридическое лицо несет гражданскую ответственность за деятельность его законных представителей и других сотрудников». Согласно ст. 63 корпорации должны также нести ответственность за действия их назначенных агентов. Временные правила Государственной администрации по промышленности и торговле, содержащие запрет на коммерческий подкуп, гласят: «осуществление коммерческого подкупа сотрудниками бизнес-оператора с целью продажи или покупки товаров должны рассматриваться как противоправное поведение бизнес-оператора».

Юридические лица могут быть привлечены к гражданско-правовой ответственности согласно ст. 106 Общих положений гражданского законодательства КНР, а также к административной ответственности согласно ст. 22 AUCL, а также положениям ст. 72(2) Закона КНР «О закупках» и ст. 39 Положения об административных мерах по регистрации судебных экспертных учреждений, касающимся пассивного подкупа. Меры административного наказания, также включают отзыв лицензий и запрет на определенные виды деятельности. Положения, касающиеся ответственности юридических лиц, не исключают уголовной ответственности работающих в них физических лиц, которые совершили коррупционные преступления.

В частности, корпорации могут быть привлечены к уголовной ответственности за дачу взятки государственному служащему, зарубежным официальным лицам (или должностным лиц международных общественных организаций), служащим негосударственных организаций.

Корпоративная уголовная ответственность, как правило, распространяется на взяточничество с «корпоративной волей» (решение участвовать в неправомерных действиях было принято группой лиц или руководителем).

Признанное виновным в совершении преступления, связанного со взяточничеством, юридическое лицо может быть подвергнуто штрафу в неограниченном размере.

В соответствии с AUCL и его разъяснениями, данными ГУПТ, термин «собственность» применяется к наличным деньгам, активам и скрытым откатам, а также к таким преимуществам, как предложения трудоустройства, бесплатного путешествия или развлечения.

Коррупционные намерения могут быть выявлены при оценке:

• отношений между тем, кто дающим и получающим взятку (например, родственники или друзья);

• значения предлагаемого преимущества;

• цели, срока и порядка получения преимущества;

• стремления получателя незаконной выгоды воспользоваться своим служебным положением.

В некоторых случаях такие доказательства будут излишними, в частности, если откаты, гонорары/комиссионные выплачиваются государственному служащему.

Раньше понятие «деньги или имущество» включало в себя денежные средства, натуральные предметы, а также различные «имущественные интересы, которые могут быть измерены деньгами» (например, дорогой ремонт дома или квартиры; предоставление членства в клубе; скидочные карты; акции или дивиденды; часть прибыли от компании без инвестирования в нее; «выигрыш» в азартные игры; оплата за услуги, которые не были предоставлены, и т.д.)⁴⁷.

Ранее считалось, что сумма таких нематериальных выгод должна соответствовать фактически оплаченной сумме, тогда как согласно Рекомендации 2016 г. такая сумма может составлять размер подлежащей к оплате выгоды. Это касается ситуаций, когда стоимость, например, туристических услуг или других нематериальных выгод может быть преднамеренно занижена взяткодателем.

В случаях «взяточничества» взяткодатель взамен намерен получить «ненадлежащие льготы», в том числе: а) преференции от государственного служащего, негосударственного чиновника или организации в нарушение закона, административных правил или кодексов служебного поведения; б) нарушения закона, административных правил или кодексов служебного поведения со стороны государственного служащего, негосударственного чиновника или организации для оказания помощи или содействия взяткодателю. Для коммерческой деятельности, связанной с торговлей и государственными закупками, передача денег или имущества государственному чиновнику в нарушение принципа справедливости для обеспечения конкурентного преимущества рассматривается как намерение получить «ненадлежащую выгоду»⁴⁸. Кроме того, там, где деньги или имущество были предложены с намерением получить «ненадлежащие льготы», но дача взятки не состоялась, по независящим от лица обстоятельствам, такое действие может представлять собой покушение на преступление⁴⁹.

Однако лицо, которое передает деньги или имущество государственному чиновнику под давлением или требованием со стороны этого служащего, но при этом не получает никакой ненадлежащей выгоды, не признается виновным в совершении взятки и не подлежит уголовной ответственности⁵⁰.

Как полагают ВНС и ВНП Китая, взяточничество можно отличить от подарка используя следующие критерии⁵¹:

• обстоятельства возникновения сделки, такие как отношения между сторонами, история их отношений и степень их взаимодействия;

• стоимость имущества, составляющего предмет сделки;

• причины, сроки и метод транзакции и установление факта, обращалась ли сторона, передающая деньги или имущество, с какой-либо конкретной просьбой о помощи;

• использование стороной, получающей деньги или имущество, своего служебного положения, для получения какой-либо выгоды для стороны, передающей деньги или имущество.

Другими словами, лицо, которое передает деньги или имущество государственному чиновнику, негосударственному служащему или юридическому лицу без обращения к нему с какой-либо конкретной просьбой о помощи, не может рассматриваться как предлагающее взятку.

Согласно ст. 5, 61 и 62 УК КНР судьи должны принимать во внимание тяжесть, характер и обстоятельства совершения преступления. Назначаемые меры наказания должны быть соразмерными тяжести преступления. Максимальные меры наказания, назначаемые в связи с преступлением активного и пассивного подкупа публичных должностных лиц, предусматривают пожизненное лишение свободы за активный подкуп (ст. 390 УК КНР) и смертную казнь за пассивный подкуп и хищение (ст. 383(1) УК КНР).

Запрет коммерческого подкупа. С 1 мая 2011 г. Китай расширил предмет коммерческого подкупа, включив в него незаконные платежи иностранным должностным лицам. УК КНР теперь также предусматривает уголовную ответственность за «предоставление денег или имущества любому иностранному должностному лицу или должностному лицу публичной международной организации» с целью получения «ненадлежащих коммерческих выгод»⁵². Это расширяет сферу борьбы с коррупцией за пределы страны, хотя различие между «ненадлежащими коммерческими выгодами» и «ненадлежащими выгодами» означает, что объем наказуемых действий с участием иностранных должностных лиц несколько уже, чем с участием китайских служащих, которые являются получателями взятки.

Получение взятки. Государственным чиновникам, негосударственным чиновникам их родственникам или близким и организациям запрещается принимать деньги или имущество для предоставления ненадлежащих льгот лицу, обращающемуся с такой просьбой.

Таким образом, предоставление или получение «ненадлежащих льгот» является определяющим взятки, и должно быть доказано, что сторона, принимающая взятку, использовала свою власть или служебное положение для предоставления выгоды стороне, дающей взятку, при следующих обстоятельствах:

• любое лицо (будь то государственное должностное лицо или негосударственный функционер), которое использует свои служебные полномочия для получения «отката» или «платы за оказание услуги» при любых обстоятельствах считается получившим взятку⁵³;

• любой государственный функционер, получивший взятку, превышающую 30 тыс. юаней от своего подчиненного, когда он может повлиять на исполнение его обязанностей⁵⁴.

Пороговые значения сумм взяток. Как упоминалось выше, согласно Девятой поправке в УК КНР были изменены пороговые значения сумм взяток для начала расследования преступлений на общие пределы, такие как «значительный размер», «крупный» и «особо крупный». Рекомендация 2016 г. устанавливает новые размеры взяток для начала судебного преследования и вынесения приговора за взяточничество⁵⁵. Так, минимальный порог за дачу взятки государственным функционерам поднят с 5 тыс. юаней до 30 тыс. юаней, а дача взятки негосударственному чиновнику — с 5 тыс. юаней до 60 тыс. юаней.

Уголовные санкции различаются в зависимости от того, является ли сторона, предлагающая или принимающая взятку, физическим или юридическим лицом и если это физическое лицом, то государственный или негосударственный это функционер. Как было указано выше, уголовные санкции за преступления, связанные с взяточничеством с участием государственных чиновников, как правило, более суровые, чем для негосударственных служащих.

Если лицо получило более одной взятки, все они будут суммироваться с целью определения размера штрафа.

AUCL направлен на регулирование предпринимательской деятельности, которая может привести к недобросовестной конкуренции. Он запрещает, в частности, «коммерческий взятки».

«Бизнес-операторы» в AUCL определяются как юридические лица или другие хозяйствующие организации и физические лица, которые занимаются бизнесом или оказанием коммерческих услуг.

В соответствии с временными положениями о запрещении коммерческого подкупа, утвержденными ГУПТ («Положения о борьбе с коммерческим подкупом»), термин «имущество» означает денежные средства и материальные активы, а также рекламные сборы, рекламные сборы, спонсорские взносы, комиссионные вознаграждения, компенсационные расходы, выплачиваемые для подбора или покупки товаров⁵⁶. Термин «другие льготы» может означать организацию туров и поездок в пределах Китая или за границу⁵⁷.

Статья 8 AUCL предусматривает, что любой откат, который тайно предоставляется физическому или юридическому лицу, рассматривается как дача взятки, а его принятие как получение взятки.

Тем не менее, AUCL предлагает определенную свободу действий для бизнес-операторов, поскольку они могут предоставлять или пользоваться скидками или комиссией при транзакциях, при условии, что это отражено в финансовой отчетности. Сторона, получающая комиссию, должна иметь правовую квалификацию, необходимую для предоставления соответствующих услуг, а также регистрировать сумму на своих счетах.

4 ноября 2017 г. ПК ВСНП принял поправки в AUCL, уточняющие, что представляет собой коммерческий подкуп.

Поправки вступили в силу с 1 января 2018 г. Это свидетельствует о том, что антикоррупционная кампания в Китае продолжается. Данные изменения создают потенциально большие риски для преступных элементов, осуществляющих коммерческое взяточничество в Китае, в том числе в части усиления наказания. Это отражает передовые подходы китайского законодателя к решению проблем противодействия коммерческому подкупу, ставшим глобальной тенденцией.

Коммерческий подкуп нацелен на «поиск возможности сделки или конкурентного преимущества». Контрагент сделки, ранее прямо не указанный в качестве потенциального получателя взятки, теперь четко назван третьим лицом, привлеченным контрагентом по сделке. Можно предположить, что коммерческий подкуп при посредничестве третьих лиц станет предметом будущих расследований в Китае, как и в США, Великобритании и Бразилии. В таблице приводится краткий обзор изменений, затрагивающих понятие коммерческого подкупа в AUCL.

Изменения, затрагивающие понятие коммерческого подкупа в AUCL

AUCL 1993
Поправка 2017

1. Определение коммерческого подкупа
Четко не установлено, дается на основании временных правил запрета коммерческого подкупа, где цель была ограничена «приобретением или продажей товаров».
Уточняет объем коммерческого подкупа:
‒ цель подкупа сформулирована как «изыскание возможности заключения сделки или конкурентного преимущества», при этом становится шире, чем просто покупка или продажа товаров или услуг;
‒ отражена ориентация на платежи третьим сторонам сделки;
‒ контрагент сделки прямо не назван в качестве потенциального взяткополучателя

2. Субсидиарная ответственность работодателя
Четко не определена, хотя временные правила и предусматривают общие принципы
Подтверждается тем, что совершение взяточничества как коммерческая деятельность работника рассматриваться как поведение работодателя

3. Штрафы
От 10 тыс. до 200 тыс. китайских юаней (от 1500 до 30 тыс. долл. США) с конфискацией незаконно полученных доходов
Увеличение: от 100 тыс. до 3 млн китайских юаней (от 15 тыс. до 450 тыс. долл. США) с конфискацией незаконно полученных доходов;
— аннулирование лицензии на осуществление бизнеса, если нарушение признается серьезным

Таким образом, ключевыми изменениями коммерческого подкупа являются следующие.

1. Новое определение коммерческого подкупа

Пересмотренное определение коммерческого подкупа предусматривает, что предприниматель использует денежных средства, имущество или другие средства при заключении сделки или при получении конкурентного преимущества путем подкупа любого из следующих юридических или физических лиц:

а) работников контрагента по сделке;

б) юридического или физического лица, привлеченного со стороны контрагента по сделке в целях разрешения соответствующих дел (например, субподрядчика, агента и т.д.); или

в) юридического или физического лица, которое использует власть или влияние на заключение сделки.

Следует отметить, что предыдущая редакция AUCL о сделках контрагентов в качестве взяткополучателей вызывала жалобы и недоумение у бизнес-сообщества. Однако при отсутствии официальных разъяснений по поводу п. «б» и «в», не исключена возможность того, что контрагент по сделке при определенных обстоятельствах, на практике может по-прежнему рассматриваться как получатель взятки.

Так, контрагент по сделке будет определяться де-факто. Например, при покупке школьной формы у конкретного поставщика ученики де-факто являются покупателями. Школа, возлагая на учащихся обязанность купить эту форму, подпадает под действие п. «б» как получатель взятки.

Взвешенный подход при предоставлении любой выгоды для контрагентов сделки особенно важен там, где контрагент по сделке является публичным, например учебным заведением или больницей.

2. Увеличение административных штрафов

Размер штрафов значительно увеличился — от 100 тыс. до 3 млн юаней с конфискацией незаконно полученных доходов. Власти также имеют право отозвать лицензию в случаях серьезности нарушений — при крупном и особо крупном размере взятки.

Данные поправки вносились в соответствии с указанными выше временными правилами публичности административных штрафов. Обнародование информации о даче и получении взяток влияет на репутацию участников таких сделок, а значит, и на возможность их последующего участия в государственных контрактах.

В то время как наказание для получателей коммерческого подкупа в поправке не отражено, виновные могут быть наказаны в соответствии с другими законами КНР.

3. Расширение следственных полномочий

AUCL 1993 г. не давала ГУПТ полномочий на проведение ареста денежных средств и имущества в связи с допущенными нарушениями данного законодательства. В связи с этим, следователи ГУПТ были вынуждены руководствоваться правилами провинций. Однако после издания в 2012 г. Закона КНР «Об административном принуждении» из провинциальных правил была исключена возможность применения принудительных мер при расследовании недобросовестной конкуренции. Это означало, что ГУПТ был ограничен расследованием взяточничества.

Поправка исправила описанную выше ситуацию и наделила ГУПТ необходимыми полномочиями для ареста денежных средств и имущества. ГУПТ также были предоставлены дополнительные полномочия по исследованию банковских счетов субъектов предпринимательской деятельности, которые подозреваются в недобросовестной конкуренции. На осуществление этих полномочий должно быть получено разрешение органов надзора и контроля муниципального уровня и выше.

4. Штраф за вмешательство в деятельность органов надзора и следствия

Введен штраф в размере до 5 тыс. юаней для физических лиц, и до 50 тыс. юаней для юридических лиц. Данное наказание распространяется не только на взяткодателей или взяткополучателей — любое юридическое или физическое лицо, которое уклонилось от сотрудничества со следствием, может понести наказание.

5. Подтверждение субсидиарной ответственности предприятий и возможности смягчения наказания

Поправка подтверждает субсидиарную ответственность, предусмотренную временными правилами, если сотрудник организации занимается коммерческим подкупом, его действия будут рассматриваться как действие самой организации.

Данная поправка предоставляет организации возможность доказать, что неправомерная деятельность работника не связана с получением каких-либо преференций или других конкурентных преимуществ для этого юридического лица. Такие организации могут избежать субсидиарной ответственности, если предоставят доказательства того, что они:

а) приняли правильную антикоррупционную политику;

б) применили эффективные меры управления и контроля за деятельностью сотрудников;

в) не поощряли открыто или в скрытой форме взяточничество своих сотрудников.

Поправки также предусматривают возможность смягчения административного наказания, если виновные быстро устранили или снизили негативные последствия правонарушения, или если правонарушение является незначительным, не причинило никакого вреда и было своевременно пресечено.

6. Возмещение ущерба в гражданском судопроизводстве

Поправка предусматривает, что пострадавшие от недобросовестной конкуренции (в том числе и от коммерческого подкупа) могут требовать компенсации от виновного бизнес-оператора в порядке гражданского судопроизводства.

Сумма ущерба будет определена на основании фактических убытков, понесенных истцом, включая его разумные расходы на воспрепятствование неправомерным действиям ответчика. Это правило обеспечивает компании возмещение затрат на внутреннее расследование (например, юридические услуги, аудит и судебные сборы) в отношении сотрудников, которые были уличены в коммерческом подкупе.

В связи с существенными изменениями в определении коммерческого подкупа китайские компании должны проанализировать свою работу с точки зрения бизнес-рисков и контроля соответствия (комплаенс-контроля), чтобы не допускать нарушений новых правил. В частности, компаниям необходимо предпринять следующие шаги:

• пересмотреть существующие комплаенс-политики и программы, включая политику в отношении третьих лиц, чтобы устранить имеющиеся пробелы, а также провести соответствующее обучение руководителей и персонала высокого уровня риска;

• проанализировать заключенные бизнес-соглашения, связанные с контрагентами по сделке и третьими сторонами, такими как агенты, дистрибьюторы и другие посредники;

• провести проверки до привлечения стороннего поставщика для облегчения сделки с контрагентом;

• включить эффективные условия комплаенса в отношении третьих лиц, включая аудит, проведение периодических проверок и подготовку третьих лиц по соблюдению данных этих требований;

• осуществление внутреннего контроля и политики в отношении предоставления или получения подарков, выплат, гостеприимства и других стимулов для работника, с учетом риска субсидиарной ответственности.

Преступления, связанные со взяточничеством. Статья 271 УК КНР предусматривает уголовную ответственность за хищение / неправомерное присвоение имущества в частном секторе, когда «сумма похищенных денежных средств или имущества является значительной». В частности, ст. 397 УК КНР криминализует злоупотребление служебным положением. Для уголовного преследования в связи с таким преступлением необходимо установить «причинение значительного ущерба публичным денежным средствам или имуществу или интересам государства и народа».

Статья 395 УК КНР касается незаконного обогащения. Статья 307 УК КНР предусматривает подкуп свидетелей и воспрепятствование правосудию с помощью любых других средств. Статья 382 УК КНР криминализует хищение имущества публичными должностными лицами (включая нецелевое использование имущества). Статья 384 УК касается нецелевого использования публичных средств.

Уголовно-процессуальное законодательство (The Criminal Procedural Law) предусматривает общую обязанность для физических и юридических лиц сообщать о любых подозрительных операциях или преступной деятельности. Ряд положений касается наказаний лиц, предоставлющих ложную информацию, препятствующих расследованию или отказывающихся способствовать расследованию.

Лицо, препятствующее исполнению государственным органом его обязанностей, в соответствии с законодательством подвергается административному штрафу, а в более серьезных случаях –административному аресту (с выплатой или отменой административного штрафа), а если при этом лицо применяет насилие или угрозы в адрес иных лиц — подлежит уголовной ответственности и наказанию в виде общественного надзора, уголовного ареста, тюремного заключения или штрафа (ст. 277 УК КНР).

Лицо, сознательно дающее ложные показания с целью защиты преступника, или сокрытия обстоятельств, имеющих большое значение в уголовном процессе, или совершающее уголовное преступление с целью сокрытия таких доказательств, подлежит наказанию в виде общественного надзора, ареста или лишения свободы (ст. 305 и 310 УК КНР).

Лицо, скрывающее или уничтожающее доказательства (улики) или предоставляющее ложные показания и информацию, которые затрудняют работу административно-правоохранительных органов, подлежит административному задержанию и штрафу (ст. 60 Закона КНР «О наказаниях за нарушения общественного порядка»).

Физическое/юридическое лицо, сознательно скрывающее доходы от преступления (и какие-либо выгоды, получаемые от него), совершает уголовное преступление и подлежит наказанию в виде лишения свободы, ареста, общественного надзора и (или) уголовного штрафа. Юридическому лицу назначается наказание только в виде уголовного штрафа. Тем не менее некоторые физические лица, входящие в состав юридического лица, несут индивидуальную ответственность (ст. 312 УК КНР). Административная ответственность применяется в случае, если отсутствует уголовное правонарушение.

Лицо, которое скрывает, продает, намеренно разрушает или повреждает опечатанное, арестованное или «замороженное» органами юстиции имущество при отягчающих обстоятельствах, может быть подвергнуто административному аресту, тюремному заключению или штрафу (ст. 314 УК КНР).

В тех случаях, когда юридические лица препятствуют исполнению государственным органом своих обязанностей (например, путем сокрытия или уничтожения доказательств, дачи ложных показаний о деле, а также манипулируя «замороженным» и конфискованным имуществом), отдельные физические лица, входящие в состав этого юридического лица, будут признаны виновными и могут подлежать административному штрафу и задержанию.

Законодательство о противодействии отмыванию денег обязывает финансовые институты сообщать о крупных или подозрительных сделках. Любой директор, старший менеджер или работник, который непосредственно ответственен за исполнение этих обязательств, может быть персонально наказан штрафом в сумме от 50 тыс. до 500 тыс. юаней (примерно 6500 до 65 тыс. долл. США), и (или) на него может быть наложено дисциплинарное взыскание, или он может быть освобожден от занимаемой должности, или ему может быть запрещено заниматься деятельностью, связанной с финансами.

Защита свидетелей и лиц, сообщающих информацию. УПК КНР предусматривает меры защиты свидетелей, экспертов и потерпевших в случаях, касающихся национальной безопасности, терроризма, организованной преступности и преступлений, связанных с наркотиками (ст. 62). Под защиту также могут быть взяты свидетели, эксперты и потерпевшие в случаях коррупционных преступлений на основании специальных просьб судов или правоохранительных органов.

Некоторые меры защиты свидетелей и лиц, сообщающих информацию, также предусмотрены в других актах об административном надзоре, о защите осведомителей и лиц, предъявляющих обвинения, актах о труде.

В то время как многие государственные учреждения создали институт доносительства (веб-сайты, горячие линии, специальные приложения для мобильных телефонов), фактическая защита информаторов недостаточна и репрессии в отношении информаторов в Китае не редкость⁵⁸.

И хотя китайские УК, УПК и некоторые нормативные правовые акты ВНП содержат определенные меры защиты для лиц, которые сообщают о преступной деятельности и сотрудничают с полицией, такая защита имеет, как правило, формальный характер и не реализуется в полной мере.

Некоторые местные администрации ГУПТ финансово стимулируют информаторов о коммерческом подкупе. Однако эти суммы незначительны (от нескольких сотен до нескольких тысяч юаней) и не привлекают потенциальных информаторов.

В ходе национальной антикоррупционной кампании после XVIII Национального съезда КПК в 2012 г. многие правительственные агентства создали свои веб-сайты, горячие линии или специальные осведомительные приложения для мобильных телефонов, чтобы стимулировать информаторов. Китай принимает меры по совершенствованию системы вознаграждения и защиты осведомителей.

CCDI в 2013 г. запустил официальный веб-сайт для осведомителей о коррупционных и иных нарушениях государственных служащих. В 2015 и 2016 гг. создано приложение для мобильных телефонов и официальная учетная запись (аккаунт) в социальных сетях на WeChat.

30 марта 2016 г. ВНП, Министерство общественной безопасности КНР и и Министерство финансов КНР издали несколько постановлений о защите осведомителей за сообщения о тяжких преступлениях (новые положения), направленных на борьбу с коррупцией, со взяточничеством, растратой и должностными преступлениями чиновников. В соответствии с данными положениями осведомителям предоставляются социальные льготы и денежное вознаграждение до 500 тыс. юаней. Информатор, который сделал «важное сообщение», может рассчитывать и на более высокое вознаграждение с одобрения ВНП.

В соответствии с данными положениями в отношении осведомителей запрещаются «акты мести» (не только угрозы в отношении безопасности осведомителей и их близких родственников или их имущества, но и другие неправомерные акты, такие как клевета, увольнение с работы, понижение в должности, невыплата заработной платы или премии или их задержка без уважительных причин).

Что касается экономических преступлений, включая коммерческий подкуп, Министерство общественной безопасности КНР открыло онлайн-доступ к своей отчетности и объявило о предоставлении денежного вознаграждения от 500 юаней до 50 тыс. юаней для информаторов. Некоторые местные администрации ГУПТ финансово стимулируют информаторов за предоставление ценной информации о коммерческом подкупе. В некоторых китайских городах денежное вознаграждение осведомителей, предлагаемое местными властями, может составлять 300 тыс. юаней.

Публичные должностные лица не имеют права на какие-либо иммунитеты или юрисдикционные привилегии в Китае.

Народная прокуратура в целом придерживается принципа обязательного уголовного преследования (ст. 172 УПК КНР). Решение не преследовать в уголовном порядке может быть принято только в случаях, когда обстоятельства преступления признаны незначительными и уголовная санкция не является необходимой или наказание может не назначаться (ст. 173 УПК КНР).

Государственное обвинение может быть выдвинуто ВНП при обстоятельствах, если имеется доказательство виновности. Однако прокуратура и бюро общественной безопасности не могут наложить какие-либо санкции самостоятельно.

Когда преступление, связанное с коррупцией, совершено государственным служащим, наказание варьируется от дисциплинарной санкции органа, к которому он принадлежит (в случае мелкого нарушения), до смертной казни при наличии исключительных обстоятельств. Административные наказания могут быть наложены в случае, если действие не признано уголовным преступлением. Это может быть приказ о предупреждении, выговор и увольнение. Может быть также применена конфискация имущества и незаконно полученных доходов.

Уголовные санкции для физических лиц, уличенных в взяточничестве, включают лишение свободы до 10 лет. Суды могут также налагать штрафы на физических лиц или компании и конфисковать их имущество. Административные санкции в соответствии с положениями AUCL включают штрафы от 10 тыс. юаней (около 1600 долл. США), до 200 тыс. юаней (примерно 32 тыс. долл. США), в зависимости от тяжести совершенного деяния. Административные органы также могут конфисковать доходы, полученные от незаконного бизнеса.

Отягчающие факторы, влияющие на судебное преследование и наказание. В последнее десятилетие ВНС и ВНП Китая как совместно, так и индивидуально опубликовали несколько судебных разъяснений, чтобы дополнительно конкретизировать рекомендации для нижестоящих судов и прокуроров по вынесению решений о взяточничестве и преступлениях, связанных с коррупцией. В Разъяснении 2016 г. ВНС и ВНП перечисляются «отягчающие обстоятельства», которые должны приниматься во внимание при вынесении приговора лицам, предлагающим или принимающим взятки.

В ст. 7 Закона КНР «О судоустройстве» перечислены «отягчающие обстоятельства», которые применяются к лицам, совершившим следующие преступления:

• дача взятки трем и более лицам;

• дача взятки за получение незаконной выгоды;

• дача взятки за содействие продвижению по службе;

• дача взятки государственному служащему, который имеет административно-надзорные полномочия в отношении продуктов питания, наркотиков, безопасного производства, охраны окружающей среды и т.д. и совершает незаконные действия;

• дача взятка любому судебному чиновнику, влияющему на судебное производство;

• причинение ущерба в размере от 500 тыс. до 1 млн юаней.

В ст. 1 Закона КНР «О судоустройстве» содержатся отягчающие обстоятельства, применяемые к лицам, совершившим преступления, связанные с получением взятки:

• получение партийных или административных дисциплинарных взысканий и выговоров за взяточничество или незаконное присвоение государственных средств;

• уголовное преследование за международные преступления;

• использование присвоенных средств и товаров для незаконной деятельности;

• отказ от объяснения местонахождения присвоенных средств и товаров или возмещения стоимости средств и товаров, которые не могут быть восстановлены;

• наступление неблагоприятных последствий или причинение другого ущерба;

• многократность предложения взятки;

• предоставление незаконных выгод для других, что нанесло ущерб государственной собственности, интересам государства и общества;

• продвижение взяткодателей по службе.

В 2000 г. ВНП опубликовала пороговые значения взяток или предложений для выдвижения обвинения. Такой порог будет снижен с 200 тыс. до 100 тыс. юаней, если установлено одно из следующих отягчающих обстоятельств⁵⁹:

• получение незаконных выгод путем взяточничества;

• подкуп более трех человек;

• подкуп лидеров партии или правительства, должностных лиц судебных органов и административных сотрудников правоохранительных органов;

• нанесение значительного ущерба государству или народу.

Смягчающие обстоятельства. Согласно ст. 68 УК КНР любой преступник, который оказывает существенную помощь правоохранительным органам, может получить менее строгое наказание или освобождение от наказания и такую же защиту, что и свидетели.

В соответствии с Девятой поправкой к УК КНР Рекомендацией 2016 г. лицо, предлагающее или давшее взятку, которое добровольно признается в своем преступлении(-ях) до начала его преследования, может получить более мягкое наказание. Кроме того, лицо, предлагающее или давшее взятку, может быть освобождено от судебного преследования или получить более мягкое наказание, если оно играет ключевую роль в разрешении значительного дела⁶⁰.

Прокурор может принять решение об отказе от уголовного преследования какого-либо лица при обстоятельствах, освобождающих от такого преследования (включая степень сотрудничества лиц, подозреваемых в совершении уголовных преступлений) и указанных в ст. 173 УПК КНР.

Срок давности зависит от предусмотренного законом максимального срока наказания, применимого в связи с конкретным преступлением (ст. 87 УК КНР), и не применяется в случаях, когда предполагаемые преступники скрываются от расследования или суда (ст. 88 УК КНР).

Сроки исковой давности для уголовного преследования в КНР следующие⁶¹:

• 5 лет, если максимальное наказание за это преступление — лишение свободы менее 5 лет;

• 10 лет, если максимальное наказание за это преступление — тюремное заключение сроком от 5 до 10 лет;

• 15 лет, если максимальное наказание за это преступление — тюремное заключение не менее 10 лет;

• 20 лет (и может быть продлено на усмотрение SPP), если максимальное наказание за это преступление — пожизненное лишение свободы или смертная казнь.

Нормы, касающиеся смягчения наказания или условно-досрочного освобождения, содержатся в ст. 78–86 УК КНР и в ст. 262–263 УПК КНР.

Публичные должностные лица отстраняются от исполнения своих обязанностей на период, пока в их отношении проводится расследование, согласно ст. 38 Положений о дисциплинарных мерах для сотрудников административных органов и ст. 25 Временных положений о дисциплинарных мерах в связи с проступками сотрудников публичных учреждений.

Любое лицо, к которому была применена мера уголовного наказания в связи с любым преступлением, не может быть принято на работу в качестве гражданского служащего согласно ст. 24 (1) Закона КНР от 27 апреля 2005 г. «О государственных служащих». Любое лицо, осужденное за хищение, не может занимать руководящую должность на принадлежащем государству предприятии согласно ст. 73 Закона КНР о принадлежащих государству активах предприятий. Суды могут также запретить любому лицу занимать должности в публичных учреждениях и на принадлежащих государству предприятиях в качестве дополнительного наказания согласно ст. 37-бис и ст. 54 (3–4) УК. Могут быть также приняты дисциплинарные меры и проведено уголовное расследование во всех случаях, касающихся публичных должностных лиц.

Последствия коррупционных деяний и компенсация ущерба. Любые неправомерные имущественные выгоды, полученные посредством коррупции, должны быть возвращены потерпевшим согласно ст. 64 УК КНР и ст. 11 Положения о толковании ВНС и ВНП по некоторым вопросам, касающимся конкретного применения закона при рассмотрении уголовных дел, связанных с активным подкупом. Гражданские акты или контракты, заключенные посредством коррупции, являются недействительными согласно ст. 58 Общих положений гражданского права и ст. 52(5) Закона КНР «О контрактах». Административные лицензии, полученные в результате подкупа, аннулируются (ст. 69 Закона КНР от 27 августа 2003 г. «Об административном лицензировании»).

Преступники выплачивают потерпевшим компенсацию за их убытки согласно ст. 36 и 37 УК КНР. Согласно ст. 99 УПК КНР потерпевшие могут предъявлять гражданские иски преступникам.

Приостановление операций («замораживание»), арест и конфискация; банковская тайна. Конфискация (в том числе на основании стоимости) доходов от преступлений и средств совершения преступлений предусмотрена ст. 64 УК КНР. При этом изымается «все незаконно полученное имущество» и конфискуются «запрещенные предметы и активы преступника, использовавшиеся при совершении преступления». Китайские власти разъясняют, что смысл понятия «доходы», согласно Конвенции ООН против коррупции, отражен в формулировке «изъятие всего незаконно полученного имущества». Кроме того, ст. 282 УПК КНР устанавливает, что «незаконные доходы» или «другое имущество, имеющее отношение к данному делу», конфискуются.

О конфискации доходов от преступлений, говорится в ст. 44 Положения о Народной прокуратуре, касающейся ареста и приостановления операций с денежными средствами и имуществом, имеющими отношение к уголовным делам.

Статья 280 УПК КНР разрешает использовать специальную процедуру для конфискации незаконных доходов в случаях, связанных с хищением и подкупом, если подозреваемый или обвиняемый скрывается и не может быть предан суду в течение одного года после выдачи ордера на его арест или если это лицо скончалось.

Правоохранительные органы могут получить доступ к банковским счетам и другим активам, арестовывать их или приостанавливать операции с ними согласно ст. 142 и 234 УПК КНР. Банки обязаны предоставлять запрашиваемую информацию в соответствии со ст. 142 УПК КНР и ст. 29 и 30 Закона КНР от 10 мая 1995 г. «О коммерческих банках». Банковская тайна не является препятствием для доступа к такой информации. Учреждения административного надзора, такие как Министерство контроля (МК), также могут получить доступ к банковской и финансовой отчетности при расследовании дел о коррупции и ходатайствовать перед судом об аресте активов (ст. 21 Закона КНР «Об административном надзоре»). Управление арестованным и конфискованным имуществом осуществляется правоохранительными органами и народными судами согласно ст. 234 УПК КНР и Положению Народной прокуратуры об управлении имуществом, имеющим отношение к уголовному производству.

Права добросовестных лиц защищаются на основании ст. 106 Закона КНР от 16 марта 2007 г. «О вещных правах», а с процессуальной точки зрения — ст. 280 и 281 УПК КНР.

Статья 280 УПК КНР предусматривает конфискацию доходов от коррупции, положения ст. 64 УК КНР — возвращение имущества, конфискованного у преступника, потерпевшему. Статья 36 УК КНР –обязанность преступника компенсировать экономические потери потерпевшему в результате преступления.

КНР имеет положительные примеры антикоррупционной практики:

• в правоохранительных органах созданы специализированные бюро и отделы по борьбе с коррупцией;

• Министерство контроля взяло на себя важную функцию по предупреждению коррупции и выполняет функции национального координационного центра по борьбе с коррупцией;

• применение принципа активной национальной юрисдикции к правительственным должностным лицам без каких-либо ограничений.

Юрисдикция судов КНР. Иностранцы или иностранные субъекты в Китае обязаны следовать национальному законодательству при ведении бизнеса⁶². Китайские уголовные законы применяются ко всем преступлениям, которые совершаются на территории Китая — независимо от того, кем они совершены — китайскими гражданами или иностранцами.

Соответственно, суды КНР обладают юрисдикцией в отношении следующих видов преступлений:

• взяточничество и другие преступления, совершенные гражданами КНР или иностранными физическими или юридическими лицами в Китае;

• взяточничество и другие преступления, совершенные гражданами КНР или иностранными физическими или юридическими лицами на борту судов или самолетов КНР;

• взяточничество и другие преступления, совершенные за пределами Китая с целью получения ненадлежащих выгод в Китае;

• взяточничество со стороны представителей КНР, иностранных должностных лиц или должностных лиц публичной международной организации за пределами Китая;

• взяточничество и другие преступления, совершенные гражданами КНР за пределами Китая, которые наказуемы в соответствии с УК КНР сроком на три года или более;

• взяточничество и другие преступления, совершенные за пределами Китая государственными служащими КНР или военными.

Китай установил территориальную юрисдикцию согласно ст. 6 УК КНР и национальную юрисдикцию с возможностью освобождения от уголовной ответственности, если соответствующее преступление влечет за собой наказание лишением свободы на срок менее трех лет (ст. 7 УК КНР). Это не относится к китайским публичным должностным лицам. Китай также обладает юрисдикцией, когда соответствующее преступление отвечает критерию обоюдного признания деяния уголовно наказуемым и наказывается лишением свободы на срок три года (ст. 8 УК КНР). В отношении отмывания денежных средств Китай обладает юрисдикцией постольку, поскольку преступление связано с его территорией (ст. 6 УК КНР).

Законы о борьбе с отмыванием денег. Внутренние инструкции Правительства и КПК, законодательство в сфере противодействия отмыванию денежных средств возлагают на финансовые институты обязанность бороться с данным явлением.

Закон КНР от 31 октября 2006 г.«О борьбе с отмыванием денег» (далее –Закон ПОД) и УК КНР составляют основную законодательную базу для предотвращения данного преступления, его расследование и наказания за него.

Статьи 191 и 312 УК КНР отмывание денежных средств признают уголовно наказуемым деяниям. Статья 191 криминализирует сокрытие доходов, полученных в результате совершения таких преступлений, как незаконный оборот наркотиков, преступления организованных групп, террористические преступления, контрабанда, коррупция, взяточничество и финансовое мошенничество. К таким преступным действиям относятся, помимо прочего, предоставление банковских счетов, содействие конвертации незаконных поступлений в денежные средства, финансовые инструменты и оборотные ценные бумаги; оказание помощи в передаче поступлений путем банковского перевода или иным образом; оказание помощи в переводе средств за границу.

Статья 312 касается доходов от «всех преступлений». В толковании ВНС по ряду вопросов, относящихся к конкретному применению законодательства в ходе судебных процессов по делам об отмывании денежных средств и другим уголовным делам, разъясняется сфера применения соответствующих положений УК КНР.

Обоюдное признание деяния уголовно наказуемым является необходимым условием в том случае, если иностранные граждане совершают основные правонарушения за рубежом, однако этого не требуется в отношении китайских граждан.

Китай не предусматривает уголовную ответственность за отмывание собственных средств в качестве отдельного состава преступления. Однако акты отмывания собственных средств будут учитываться при вынесении приговора в связи с основным правонарушением.

Основными исполнителями закона ПОД являются финансовые учреждения в Китае, которые должны выполнять соответствующие обязанности (включая идентификацию клиентов, их проверку, мониторинг транзакций, отчетность о подозрительных операциях, ведение учета и внутреннее управление системами контроля ПОД). В соответствии с Административными мерами по отчетности по сделкам с крупными суммами и подозрительными операциями финансовых учреждений, принятыми НБК, которые вступили силу с 1 июля 2017 г., такие обязанности по борьбе с отмыванием денег могут быть возложены на нефинансовые учреждения, которые участвуют в определенной финансовой деятельности НБК.

Профилактика. Эффективная программа контроля (комплаенса). Эффективная программа комплаенса (соблюдения) включает жесткую политику борьбы с взяточничеством и комплексные меры внутреннего контроля, отражающие четко определенную позицию в отношении коррупции со стороны совета директоров и высшего руководства, способствует раннему выявлению коррупционных рисков. Такая программа распространяется на процедурах компании в отношении подарков, развлечений, гостеприимства, а также на отношениях с агентами и деловыми партнерами, которые должны обеспечивать должную осмотрительность, соблюдение антикоррупционных требований.

Комплаенс-функция (сотрудники подразделений комплаенс-контроля) и аудиторы периодически проверяют корпоративные практики в отношении коррупционных рисков, контролирует реализацию антикоррупционной программы, которая имеет решающее значение для раннего выявления и предотвращения коррупционных проявлений в компании. Конфиденциальные каналы отчетности, например горячая линия, благодаря которой сотрудники могут без опаски сообщать о проблемах, также доказали свою эффективность в выявлении данных рисков. Информирование о коррупции не должно сопровождаться гонениями — об этом, а также о стимулировании, способствующем соблюдению политики компании и законодательства, должны знать на всех уровнях организации. Комплаенс-программа должна периодически обновляться, с тем чтобы соответствовать изменениям в законах и правилах борьбы со взяточничеством в Китае.

Внутреннее расследование — быстрый и адекватный ответ на обвинения в коррупции.

Корпорации должны быть готовы проводить внутренние расследования по сообщениям о коррупции, независимо от того, были ли они получены в результате реализации комплаенс-программы или деятельности правоохранительных органов, от средств массовой информации или осведомителей.

Важно правильно выбрать подразделение в организации, ответственное за проведение внутреннего расследования. В отдельных случаях может потребоваться независимое расследование. Случаи правонарушений с участием высшего руководства или исследования, требующие специальных навыков, в идеале должны проводиться независимыми внешними консультантами.

Подразделение, ведущее расследование, должно быть обеспечено необходимыми ресурсами. Любое расследование в Китае должно проводиться в соответствии с соблюдением государственной тайны, трудовым и другим законодательством.

Реабилитация (санация) — это соответствующие меры по минимизации последствий коррупции в компании, корректирующие ее антикоррупционную деятельность.

Если внутреннее расследование подтверждает факт коррупции, компания должна принять соответствующие адекватные меры по исправлению положения под контролем совета директоров.

Компания должна