П. В. Агапов, Г. В. Антонов-Романовский, В. К. Артеменков

Теоретические основы предупреждения преступности на современном этапе развития российского общества

Монография

Под общей редакцией
доктора юридических наук 
Р. В. Жубрина

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.9

ББК Х628.3я73

Т11

Рецензенты: Кучеров И. И., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, заместитель директора Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации;

Халиулин А. Г., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности и участия прокурора в уголовном судопроизводстве Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Под общей редакцией доктора юридических наук Р. В. Жубрина.

Монография посвящена концептуальным проблемам предупреждения преступности на современном этапе развития Российской Федерации. Авторами рассмотрены такие вопросы, как понятие предупреждения преступности, особенности формирования и становления современной системы предупредительной деятельности, влияние общих и особенных мер предупреждения преступности и отдельных видов преступлений на динамику, качественные и количественные характеристики преступности в Российской Федерации; проанализирован зарубежный опыт предупреждения преступлений.

Монография адресуется научным и практическим работникам, представителям органов законодательной власти России, профессорско-преподавательскому составу, студентам и аспирантам, а также широкому кругу читателей, интересующихся проблематикой противодействия преступности и ее предупреждения.

Законодательство приведено по состоянию на декабрь 2015 г.

УДК 343.9

ББК Х628.3я73

© Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2016

© ООО "Проспект", электронная версия книги, 2016

Введение

Вековая история развития преступности неразрывно сопряжена с проблемой ее предупреждения. Если на первых порах человеческое общество не знало других средств ее преодоления, кроме самых жестоких расправ с преступниками, то по мере развития общественных отношений, формирования юридических познаний сущности социальных процессов, их преломления в индивидуальном восприятии общество все чаще стало обращаться к реальным возможностям и средствам предупреждения как отдельных видов преступности, так и отдельных, конкретных посягательств. Юристам даже особо не понадобилось доказывать социальный выигрыш такого способа решения проблемы, который самоочевиден и понятен. Перед ними встала другая задача — задача разработки и внедрения в общественную практику наиболее эффективных мер предупреждения преступности. Ее успешно решает криминологическая наука.

Вряд ли кто-нибудь будет оспаривать, что в решение проблем предупреждения преступности большой вклад внесла отечественная криминология. Ее достижения в этом направлении были высоко оценены криминологами других стран, которые взяли на вооружение многие из рекомендаций отечественных криминологов.

Конечно, в изменившихся социальных, экономических, политических условиях разработанные ранее отечественной криминологией методы и способы предупреждения преступности могут быть критически осмыслены с целью определения научно обоснованной возможности и целесообразности их использования в новой ситуации. Но методологические основы разнообразной по форме и содержанию предупредительной деятельности по-прежнему должны базироваться на признании социальной обусловленности преступности и воздействии предлагаемых предупредительных мер на причины и условия, ее порождающие. Предупреждение преступности — это сложно организованная деятельность, направленная на управление социальными процессами, детерминирующими преступность.

Поскольку «традиционно практически все меры профилактики представляют собой различной степени интенсивности ограничение прав и свобод потенциальных преступников»¹, «в условиях формирования правового государства особенно важно тщательное правовое регламентирование применения предупредительных мер… принципиальное решение вопроса о пределах использования правоограничений… Необходимо установить грань, за которой необходимое в целях обеспечения безопасности развития общества ограничение прав и свобод превращается в тотальный, репрессивный и, по сути, преступный контроль публичных властей над инакомыслием»². Эту позицию афористично сформулировал В. В. Лунеев: «Реальным выходом из криминального капкана может стать только ювелирная гармонизация социально-правового контроля и строжайшего соблюдения прав человека, эффективности борьбы с интенсивно растущей преступностью и гуманностью этой борьбы. Односторонние и крайние подходы заведут нас в тупик»³.

Реанимация отечественного опыта предупреждения преступности является одним из долгосрочных направлений обеспечения государственной и общественной безопасности. Стратегией национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г., утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537, в числе главных направлений государственной политики в рассматриваемой сфере правоотношений на долгосрочную перспективу названо предупреждение преступности и поставлена задача совершенствования его нормативно-правового регулирования, создание единой системы профилактики преступлений и иных правонарушений. В этой связи целесообразно и вполне оправданно поставить вопрос о формировании и законодательном оформлении межотраслевого правового института предупреждения преступности. В условиях развития правового государства придание предупредительной деятельности характера правового института является непреложной необходимостью, поскольку осуществление ряда мер предупреждения преступности прямо связано с определенными ограничениями прав и свобод граждан, основания, пределы и сроки осуществления которых не должны зависеть от усмотрения кого бы то ни было, а определяться только уполномоченным на их принятие компетентным органом.

Выстраивая систему уголовной правовой политики, следует исходить из того, что главным концептуальным требованием при определении ее перспектив и направлений развития должно быть положение о балансе и сопряженности основных элементов, входящих в указанное понятие. Это предполагает наличие в структуре уголовной правовой политики проблематики предупреждения преступности, которая своей целью имеет воздействие на разнообразные факторы социальной действительности, находящиеся в причинной связи с преступностью как ее причины и условия.

В настоящее время центр тяжести борьбы с российской преступностью сосредоточен на правоохранительной деятельности. Между тем многие зарубежные страны давно осознали приоритетность превентивных мер, широко используют их в практике борьбы с преступностью. А мы, как это часто бывает, забыли об этом, сосредоточившись в настоящее время только на уголовно-правовых мерах воздействия, которые под влиянием распространившихся в обществе либеральных взглядов практически обезоружили наше государство в борьбе с преступностью.

Между тем вряд ли может быть оспорено мнение о том, что противодействие современной преступности требует разноплановых общественных усилий, которые могут быть успешными только в том случае, если они не ограничиваются уголовно-правовыми мерами воздействия, а включают широкий комплекс социальных и специальных предупредительных мер, направленных на устранение причин и условий совершения преступлений. Более двухсот лет назад было сказано, что «лучше предупреждать преступления, чем карать за них. Это составляет цель любого хорошего законодательства, которое, в сущности, является искусством вести людей к наивысшему счастью или к возможно меньшему несчастью, если рассуждать с точки зрения соотношения добра и зла в нашей жизни»⁴.

Актуальность разработки новых подходов к изучению проблемы предупреждения преступности объясняется современным состоянием отечественной системы предупреждения преступлений, определяемым «как критическое, далеко не в полной мере отвечающее сложившейся криминальной обстановке и современным стандартам безопасности… ее здание разрушено не до фундамента, а начиная с фундамента. В результате оказался ослабленным профилактический потенциал государства, всего общества, обозначилась опасность дезорганизации социального контроля над преступностью»⁵.

В изменившихся социальных, экономических, политических условиях разработанные ранее отечественной криминологией методы и способы предупреждения преступности должны быть подвергнуты анализу с целью определения научно обоснованной возможности и целесообразности их использования в новой ситуации. Не менее важна и разработка новых мер предупреждения преступности, отвечающих современной ситуации.

Наряду с принятием мер по формированию межотраслевого правового института предупреждения преступности, который должен стать полноправным комплексным направлением российской уголовной политики, требуется пропаганда участия общественности в предупреждении преступности, постоянная работа по повышению правового образования населения, вовлечение в предупреждение преступности представителей гражданского общества. Эти направления деятельности должны стать актуальной и повседневной задачей не только правоохранительных органов, но и органов власти и управления. Их решению должна активно способствовать современная криминологическая наука, призванная разработать и внедрить в практику борьбы с преступностью новые методы и способы общественного корректирующего воздействия на нее.

Собранный и проанализированный авторами монографии материал, характеризующий состояние предупреждения различных видов современной российской преступности, является первым шагом на пути дальнейшего развития теории предупреждения преступности, основы которой были заложены нашими предшественниками.

В заключение, уточняя терминологический аппарат монографии, необходимо указать, что понятия «предупреждение преступности» и «предупреждение преступлений» (в смысле предупреждения отдельных видов преступности) используются в работе как равнозначные. При этом, безусловно, авторы не отрицают перспективность дальнейших исследований в области теории криминологии и иных наук уголовно-правового цикла.

Раздел 1.
Состояние преступности и ее предупреждение на современном этапе развития российского общества

Глава 1.
Предупреждение преступности в современных условиях

§ 1. Предупреждение преступности на современном этапе развития российского общества: понятие, содержание, принципы

Противодействие преступности включает в себя не только выявление и расследование преступлений с последующим преданием обвиняемого суду и исполнением наказания, но и широкий спектр действий по предупреждению криминальных деяний. Изучив закономерности криминального поведения, способы совершения преступлений, обстоятельства им способствующие, особенности личности преступника, мы можем выделить общественные сферы, требующие внешнего воздействия в целях ограничения возможностей для возникновения и реализации противоправного умысла.

Создание современной системы предупреждения преступлений требует в первую очередь определения указанной деятельности. Следует отметить, что, несмотря на активную научную разработку проблем противодействия преступности, единое научное и законодательное определение предупреждения криминальных деяний не выработано.

В научной литературе предупреждение преступности рассматривается как широкий комплекс взаимосвязанных мероприятий, проводимых государственными органами и общественностью в целях искоренения преступности и устранения причин ее порождающих. Существенной составной частью этого социального процесса является специализированная деятельность по устранению непосредственно криминогенных факторов и обеспечению антикриминогенных условий как в сфере формирования личности, мотивов ее деятельности, так и в сфере обстоятельств, могущих обусловить или облегчить совершение конкретных преступлений⁶. При этом отмечается равнозначность терминов «предупреждение», «профилактика», «предотвращение», предупреждение преступности рассматривается как стратегия, а профилактика — как тактика этой деятельности⁷.

Схожее определение содержится в Руководящих принципах для предупреждения преступности, принятых Резолюцией 2002/13 ЭКОСОС ООН от 24 июля 2002 г.: «Для целей настоящих Руководящих принципов термин “предупреждение преступности” охватывает стратегии и меры, направленные на снижение уровня риска совершения преступлений и потенциальных вредных последствий от них для отдельных граждан и общества в целом, в том числе страха перед преступностью, с помощью мер по устранению многообразных причин преступности»⁸.

Подобные определения базируются на широком понимании предупредительной деятельности, включающей общесоциальный уровень предупреждения преступности. Согласно такой концепции процесс предупреждения преступности на этом уровне прямо противодействует общим причинам преступности, ограничивая и устраняя их (пережиточные явления в сфере сознания и поведения, «теневые» побочные стороны и диспропорции некоторых социальных процессов и т. д.).

Не отрицая действительное негативное влияние ряда социальных факторов на преступность (бедность, социальные конфликты и противоречия и т. п.), отметим, что подобный подход включает в предупреждение преступности все виды социального управления и контроля. Однако часть не может быть больше целого, деятельность всего общества, государства не может быть направлена на решение задач одного из направлений социальной активности. Поэтому следует согласиться с мнением В. Д. Ларичева о том, что в результате осуществления общесоциальных мер происходит определенное предупреждение преступлений, но это является побочным результатом такой деятельности, поскольку субъекты осуществления общесоциальных мер не имеют круга задач по предупреждению преступлений, не обладают определенной компетенцией в этой области⁹. Таким образом, недостатком рассматриваемого определения является его общность, отсутствие конкретики в описании предупредительной деятельности. Вместе с тем, это делает его подходящим для использования на международном уровне.

Другими авторами предупреждение преступности определяется как система разноплановых мер по недопущению преступлений, осуществляемых различными субъектами (государственными и негосударственными, специализированными и неспециализированными) путем выявления и устранения (блокирования, нейтрализации) причин и условий преступлений (профилактики), предотвращения замышляемых и подготавливаемых преступлений, пресечения покушений на них, а также продолжаемой преступной деятельности¹⁰. При этом, если предотвращение и пресечение преступления связаны с началом криминальной активности, то профилактика ориентирована на выявление и устранение детерминантов преступности и связанных с нею правонарушений¹¹.

Схожее определение содержится в ведомственных нормативных актах МВД России, где предупреждение преступлений органами внутренних дел рассматривается как деятельность служб, подразделений и сотрудников органов внутренних дел, осуществляемая в пределах их компетенции, направленная на недопущение преступлений путем выявления, устранения или нейтрализации причин, условий и обстоятельств, способствующих их совершению, оказания профилактического воздействия на лиц с противоправным поведением. В число основных задач органов внутренних дел по предупреждению преступлений включается установление лиц, осуществляющих приготовление к преступлению и (или) покушение на преступление, и принятие мер по пресечению их противоправной деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации¹².

Такая точка зрения позволяет установить границы предупредительной деятельности, которая рассматривается как антикриминальное обслуживание населения, общества, государства, сориентированное на все стадии преступной, предпреступной, а частично и постпреступной активности, что имеет важное значение для обеспечения длящегося упреждающего воздействия на широкий спектр криминогенных факторов и криминально опасных ситуаций.

Анализируя указанное определение, отметим, что предупреждение преступности имеет своей целью недопущение совершения новых криминальных деяний, а не реагирование на уже совершенные. Вместе с тем, при предотвращении приготовления к тяжким и особо тяжким преступлениям, пресечении покушений на преступления уже требуется уголовно-правовая оценка стадии совершенного преступления, что не позволяет рассматривать эту деятельность как предупредительную. Довод о том, что преступление не окончено, не может быть признан обоснованным, так как раскрытие преступления, пресечение продолжаемого преступления тоже в значительной степени предупреждают криминальную деятельность, однако они не рассматриваются как специальные меры, направленные на предупреждение преступлений. При предупреждении преступлений еще отсутствуют основания для привлечения к уголовной ответственности за предотвращаемое деяние, иначе вся деятельность теряет свой смысл: меры предупреждения принимались, а преступление все равно совершается.

Следует отметить, что законодатель также различает предупреждение и пресечение преступлений. Так, согласно ст. 3 Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» противодействие терроризму включает в себя деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления, а также физических и юридических лиц по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию террористического акта (борьба с терроризмом). Согласно ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» задачами оперативно-розыскной деятельности являются выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Представляется, что включение предотвращения приготовления и пресечения преступления в предупредительную деятельность органов внутренних дел во многом связано с необходимостью оценки ее результативности. Генезис преступления зачастую неочевиден, поэтому оценить эффективность предупредительной работы затруднительно, а иногда и невозможно, поэтому гораздо проще учитывать количество выявленных приготовлений и покушений на преступления как показатель предупреждения преступлений. Вместе с тем, анализ механизма преступной деятельности свидетельствует о реальной возможности предотвращения готовящихся преступлений, например, при наличии административной преюдиции в уголовном законе, сходстве составов административных правонарушений и преступлений, отличающихся суммой причиненного ущерба, полученного дохода, добровольном отказе от преступления, принятии мер государственной защиты участников уголовного судопроизводства.

В связи с вышеизложенным может возникнуть вопрос о возможности предупреждения того, что еще не свершилось, т. е. преступления нет, а мы его уже предупреждаем. Надо заметить, что преступность — это закономерное социально-правовое явление, следовательно, на нее можно воздействовать социальными и правовыми средствами. Предупредить всю преступность вряд ли возможно, но анализ совершенных преступлений, обстоятельств им способствующих, разработка мер противодействия позволяет в целом ряде случаев позитивно влиять на состояние преступности, уменьшая количество совершенных преступлений или меняя структуру преступности. Таким образом, деятельность по предупреждению преступности направлена на снижение риска совершения преступлений, уменьшения вероятности причинения вреда общественным отношениям.

При рассмотрении преступления как предмета предупредительной деятельности необходимо учитывать, что общественно опасные деяния с признаками преступления могут совершаться невменяемыми лицами или лицами, не достигшими возраста уголовной ответственности. А. И. Долгова в этом случае отмечает, что криминолог должен отвечать на вопрос о причинах преступного поведения вменяемых лиц, действовавших в ситуациях, допускавших, помимо криминального, иные варианты поведения. Если человек не мог руководить своими действиями, осознавать их фактический характер и общественную опасность, он перестает быть объектом внимания криминологов, поскольку он не преступник в уголовно-правовом смысле¹³. В целом разделяя подобную позитивистскую позицию, хотелось бы отметить, что деятельность указанных лиц может быть предметом профилактического внимания хотя бы с точки зрения недопущения дальнейшего совершения преступлений несовершеннолетним при достижении возраста уголовной ответственности или лицом с устойчивой ремиссией психического заболевания.

Определение предупреждения преступлений требует исследования составных элементов указанной деятельности. Дискуссионным остается вопрос о субъектах, объектах, принципах предупредительного воздействия. В научной литературе существует несколько точек зрения относительно круга субъектов предупреждения преступлений. Некоторые ученые включают в число субъектов предупреждения не только органы государственной власти и общественные формирования, но и всех граждан¹⁴. Для другой точки зрения характерно ограничение субъектов предупреждения, в том числе профилактики, совокупностью государственных органов законодательной, исполнительной и судебной власти, наделенных общей либо специальной компетенцией в сфере противодействия преступлениям¹⁵.

По мнению Б. В. Коробейникова, при определении субъекта предупреждения преступлений следует исходить из общего понятия какой-либо деятельности. Субъект — это носитель функциональных прав и обязанностей, реализующий определенный круг задач по достижению конечной цели и обладающий определенной компетенцией по участию в такой деятельности¹⁶. Отнесение лица или организации к числу таких субъектов означает по общему правилу постоянное или длящееся участие в ней.

Действительно, граждане обладают правами и свободами, но не могут принуждать других лиц к совершению каких-либо действий, если это не предусмотрено законом. Например, согласно ст. 17 Федерального закона от 2 апреля 2014 г. № 44-ФЗ «Об участии граждан в охране общественного порядка» народные дружинники при участии в охране общественного порядка имеют право: требовать от граждан и должностных лиц прекратить противоправные деяния; принимать меры по охране места происшествия, а также по обеспечению сохранности вещественных доказательств совершения правонарушения с последующей передачей их сотрудникам полиции; оказывать содействие полиции при выполнении возложенных на нее Федеральным законом от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» обязанностей в сфере охраны общественного порядка; применять физическую силу в случаях и порядке, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

При этом народные дружинники вправе отказаться от исполнения возложенных на них обязанностей в случае, если имеются достаточные основания полагать, что их жизнь и здоровье могут подвергнуться опасности.

Следовательно, одним из основных признаков субъекта предупредительной деятельности выступает наличие соответствующих полномочий и ответственности за совершаемые действия.

В число субъектов предупреждения преступлений в соответствии с законом могут быть включены и организации, например, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, так как они обладают определенными правами и обязанностями по реализации профилактических норм закона о противодействии легализации преступных доходов в отношениях с клиентами. Представляется, что ограничение субъектов предупреждения только органами государственной власти искусственно сужает круг лиц, уполномоченных реализовать меры профилактики, исключая помимо юридических лиц и государственные учреждения, не являющиеся органами государственной власти, но обладающие контрольными полномочиями (например, Банк России), а также органы местного самоуправления.

Таким образом, субъектами предупреждения преступлений являются органы государственной власти и местного самоуправления, органы государственного и муниципального контроля, юридические и физические лица, которые в соответствии с законом в рамках компетенции реализуют меры, направленные на недопущение криминальной деятельности.

Иные лица также могут участвовать в реализации общих мер профилактики преступлений в добровольном порядке, не нарушая права и законные интересы других субъектов. Например, ассоциации предпринимателей разрабатывают рекомендации по совершенствованию организации противодействия коррупции, средства массовой информации постоянно освещают вопросы борьбы с терроризмом, коррупцией, формируя негативное отношение общества к данным преступлениям, разработчиками и производителями совершенствуются технические средства идентификации клиентов, программное обеспечение выявления и предупреждения криминальных операций, распространения вредоносной информации. Однако для этих лиц противодействие преступлениям не является обязательным, они не несут ответственности за неисполнение требований закона об антикриминальных мерах, что исключает их из числа непосредственных субъектов профилактики.

В качестве объектов предупреждения преступлений рассматриваются явления и процессы, на которые направлена предупредительная деятельность, оказывает влияние, воздействует, в результате чего они подвергаются коррекции и изменениям, приобретают новые свойства и качественные состояния. Так, среди объектов профилактики выделяются причины и условия, иные детерминанты преступности, сама преступность и общественные отношения, блага и ценности, охраняемые уголовным либо иным законом¹⁷.

Обращает на себя внимание специфика современных социально-правовых детерминантов преступности в нашей стране. Как всякий социальный процесс, преступность связана с существующими в обществе противоречиями: между индивидуальными и общественными, государственными интересами; лицами, ориентированными на противоправный образ жизни, и правоохранительными органами; криминальным и законным бизнесом и т. п. Частный интерес, возведенный в абсолют, создает условия для коррупции и экономической преступности. Базовым противоречием, детерминирующим преступность, является несоответствие социальной реальности, провоцирующей криминальную деятельность, и права как меры должного поведения. Современное общество дискретно, состоит из групп, исповедующих различные идеологии и негативно относящихся к попыткам социального контроля со стороны господствующих социальных слоев. Некоторыми из этих групп преступность рассматривается как социально допустимое и полезное для них поведение.

Говоря об обстоятельствах, способствующих преступлениям, ученые часто пытаются разделить причины и условия, детерминирующие преступность¹⁸. Представляется, что данный подход не всегда продуктивен, так как существует постоянная диалектическая связь причин и условий, способствующих совершению преступлений¹⁹. Например, должностным лицом уничтожается бухгалтерская документация с целью сокрытия хищения вверенного ему имущества. Эти действия можно рассматривать в качестве условий, способствующих преступлению. Однако для его подчиненных указанные действия могут стать причиной, побудившей совершить хищение на своем участке работы, пользуясь отсутствием учета имущества.

Кроме того, основной причиной преступления всегда является человек в его связи с обществом. Поэтому более актуальным представляется изучение факторов или обстоятельств, способствующих преступлениям и влияющих на выбор лицом преступного поведения в рамках современной социально-экономической системы. Определение названных факторов позволяет разрабатывать и, что не менее важно, применять реальные меры по предупреждению преступности.

Среди детерминантов преступности выделяются общие факторы, способствующие одному или нескольким видам преступлений, и обстоятельства, способствующие конкретным преступлениям или снижающие эффективность борьбы правоохранительных органов с преступностью. Многие из детерминантов современной преступности появились в связи с дефектами реформ, приведших к деформациям рыночных отношений, криминализации экономики, извлечению преступных доходов колоссальных размеров, вывозу капиталов за границу в размере до 60 млрд долл. США в год. При этом дефекты реформ и вызванные ими деформации рыночных отношений не создавались государственными органами умышленно. Чаще всего реформы проводились ускоренными темпами, были недостаточно продуманными, нормативные правовые акты, регулирующие реформы, принимались не только без достаточно глубокой проработки и должного учета реальной обстановки, изменений, которые претерпевал хозяйственный механизм, но и без предвидения возможных негативных последствий. В процессе применения таких нормативных правовых актов вскрывались недостатки, но они своевременно не устранялись и становились объектом криминального воздействия, при этом деформированные рыночные отношения, превращаясь в механизмы «теневой экономики», позволяли извлекать преступные доходы и легализовать их. Развиваясь от простых форм до все более сложных, включающих международные связи, новые для нашей страны виды преступлений распространились и проникли во все сферы социальной и экономической жизни, способствуя их криминализации.

Следует отметить специфику детерминации некоторых видов преступлений в современных условиях, когда на них не действуют общие факторы преступности или их влияние существенно отличается от воздействия на иные виды преступлений. Так, для экономических преступников-руководителей уже не имеют значение такие факторы, как бедность, социальная несправедливость, однако преступления продолжают совершаться ими из-за алчности и амбиций.

Игнорирование особенностей детерминации негативно сказывается на реализации мер предупреждения преступлений. В частности, повышение зарплаты должностным лицам будет способствовать профилактике коррупции только добросовестных служащих, для «настоящих» коррупционеров повышение должностного оклада не имеет значения, так как их доходы в десятки и сотни раз превышают официальную зарплату. То же касается и мер по отбору служащих: руководитель-коррупционер в большинстве случаев выберет сотрудника, подходящего для включения в коррупционную схему, а не проявляющего лучшие моральные и трудовые качества.

Разработку и реализацию мер предупреждения преступлений необходимо осуществлять также в соответствии с развитием экономики и социальной сферы, становлением новых видов общественных отношений. В этих целях реализуется комплекс мер, направленных на обеспечение законности в стране, посредством создания правовой базы, учитывающей интересы различных социальных групп, при этом не только охраняющей существующие общественные отношения, но и обеспечивающей их инновационное развитие.

Существенное негативное влияние на состоянии законности оказывают периодические финансово-экономические кризисы. В системе мер противодействия правонарушениям в кризисный период первоочередное значение приобретают экономические методы, позволяющие минимизировать и в некоторой степени устранить негативные социальные последствия. Для их реализации необходимо накопление золотовалютных резервов, привлечение частного капитала в фонды, предназначенные для купирования экономических дисфункций. При реализации экономических мер необходимо обращать внимание на соответствующее правовое оформление антикризисных мероприятий, осуществление контроля выделения и использования денежных средств.

В целях обеспечения устойчивости и защищенности национальной финансовой системы в кризисные периоды на законодательном уровне возможно закрепление общих принципов функционирования финансовой системы в целом и каждого ее элемента в отдельности, разработка механизмов антикризисного управления. В качестве других направлений минимизации негативного воздействия экономических кризисов на социальные условия можно выделить: совершенствование законодательных механизмов социально-экономического прогнозирования; создание действенной системы налогового стимулирования; разработку механизма государственного контроля целевого использования финансовых средств, выделяемых для оздоровления экономики. Указанные меры помимо антикризисного эффекта будут положительно воздействовать и на предупреждение преступлений.

Следует отметить, что в современных условиях преступники не только пользуются существующими возможностями или создают условия для совершения конкретных преступлений, но и принимают меры к организации криминального воспроизводства. Особенно это заметно при осуществлении экстремистской, организованной преступной деятельности, функционировании криминальных рынков. Например, целью криминального рынка сбыта наркотиков, развивающегося по законам маркетинга, является вовлечение как можно большего числа людей в немедицинское потребление наркотиков, для чего осуществляется реклама, налаживается сеть сбыта, определяются стандарты качества и цена изделия. Кроме того, субъекты предупредительной деятельности нередко сталкиваются с прямым противодействием со стороны преступников. В результате объект воздействия становится субъектом сопротивления предупредительной деятельности.

В современной антикриминальной практике необходимо учитывать возможность подобных инверсий, что требует разработки новых приемов и методов предупреждения преступлений, основанных на социальных технологиях, представляющих собой совокупность последовательных операций, процедур целенаправленного воздействия и реализации ранее намеченных планов (программ, проектов) для получения оптимального социального результата. Речь уже может идти не о разовых оперативно-профилактических мероприятиях или текущих программах предупреждения преступности, а о специальных предупредительных операциях. Кроме того, усложняющаяся система общественных отношений требует совершенствования организации взаимодействия субъектов криминологического предупреждения, повышения качества и объема информационного обмена.

Следует обращать внимание и на устранение недостатков в деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, контроля и надзора, которые способствуют правонарушениям и связанным с ними преступлениям. Такие недостатки сами могут рассматриваться в качестве объекта криминологического предупреждения.

Необходимость противодействия транснациональной преступности также оказывает существенное влияние на предупреждение преступлений. Т. А Боголюбова отмечает: «Обозначить эту позицию необходимо в силу того, что это существенно меняет всю структуру теории предупреждения преступности — не только отечественную, но и всего мирового сообщества»²⁰. Возрастает роль международного сотрудничества в предупреждении преступлений, которое требует согласованных усилий разных стран, основанных на международных соглашениях глобального и регионального уровней, международных стандартах противодействия преступлениям, разрабатываемых ООН, Советом Европы, ФАТФ, ГРЕКО и другими международными организациями. В этой связи важнейшей задачей становится имплементация в национальное законодательство норм о предупреждении преступлений международного характера, использование зарубежного опыта предупреждения преступлений.

Как и любая иная деятельность государства и общества, предупреждение преступлений в первую очередь должно основываться на соблюдении прав и свобод человека и гражданина. Между тем, некоторыми учеными и практиками в качестве объекта предупреждения преступлений по-прежнему выделяется индивид, правонарушитель или отдельные стороны личности человека²¹. Представляется, что правонарушитель, преступник может выступать в качестве объекта криминологического научного исследования, однако не может быть объектом предупредительного воздействия, так как, обладая гражданскими правами и свободами, выступает в качестве субъекта любых правоотношений. Прямое психологическое, а тем более физическое воздействие на индивида без его согласия в целях получения желаемой, пусть даже социально одобряемой, формы поведения недопустимо, так как нарушает его личную неприкосновенность. Однако не следует впадать и в другую крайность, когда под предлогом защиты прав человека практически исключается какое-либо воздействие на лиц, склонных к совершению противоправных деяний, страдающих алкоголизмом, наркоманией.

Представляется, что меры индивидуальной профилактики могут быть реализованы в рамках правоотношений личности и общества, государства посредством принуждения: предписания определенного поведения, наложения ограничений и применения мер ответственности за нарушение требований закона, а также путем минимизации воздействия на лицо криминогенных факторов посредством лечения, оказания помощи, убеждения. Например, лицо привлекается к административной ответственности или лишается лицензии, квалификационного аттестата, членства в саморегулируемой организации, права занимать определенные должности. Подобная форма общественного порицания позволяет предупредить перерастание девиантного поведения в преступление или исключить возможность дальнейшей преступной деятельности посредством устранения обстоятельств, способствовавших или использованных при совершении преступления.

Распространенным методом убеждения в деятельности органов государственного контроля является ведение бесед, деловых встреч с руководителями организаций в целях предупреждения нарушений законов, проведение консультаций, оказание правовой помощи.

Результативность указанных методов зависит от правильности их выбора в конкретной ситуации. Так, применение излишне строгих, необоснованных мер принуждения может способствовать укреплению антиобщественной ориентации личности, росту убежденности в необходимости нарушения закона, борьбы с государством. В других случаях использование методов убеждения при явном нарушении закона будет способствовать лишь перерастанию правонарушения в преступление.

Реализация и защита прав и свобод человека и гражданина, субъектов экономической деятельности осуществляется посредством их законодательного закрепления. Предупреждение преступлений, основывающееся на вышеуказанных принципах, также требует законодательной регламентации, иначе возникает прямая угроза нарушений прав личности и субъектов экономической деятельности. Правовое обеспечение предупредительной деятельности в современных условиях включает в себя несколько уровней — от международного до муниципального. Законодательная регламентация мер по предупреждению преступлений, полномочий субъектов предупредительной деятельности тем более важна, что позволяет реагировать на злоупотребление или превышение полномочий субъектами предупредительной деятельности, особенно частными фирмами (охранники, детективы), и с большей эффективностью применять меры предупреждения преступлений.

Например, в январе 2012 г. Правительство Российской Федерации в целях предупреждения коррупции поручило государственным компаниям раскрыть информацию о бенефициарах (выгодоприобретателях) контрагентов и доходах топ-менеджеров и их родственников. Государственные компании должны были заключать новые контракты только с подрядчиками, согласившимися раскрыть структуру собственности, а уже заключенные контракты с отказавшимися предоставить необходимые сведения контрагентами могли быть расторгнуты.

Однако действующее законодательство не предусматривало механизм обязательного раскрытия контрагентами компаний с государственным участием информации о своих бенефициарах, что могло повлечь их отказ в предоставлении информации. Термин «бенефициар» (т. е. лицо, которое получает прибыль от деятельности компании, или ее собственник), также не имел точного определения в российском законодательстве.

В результате при выполнении поручения возникли сложности с определением содержания и объема предоставляемой информации. Формат сбора данных несколько раз менялся: сначала он был письменным, затем электронным, часть сведений были секретными, из-за чего их нельзя было передавать по электронной почте, а в процессе обработки данных в специальной программе часть информации терялась²². В связи с возникшими вопросами Федеральная антимонопольная служба (ФАС) обратилась к Правительству Российской Федерации с просьбой оформить поручения о раскрытии бенефициаров постановлением. Поводом для обращения стало жалоба одной из компаний, с которой государственная компания расторгла договор.

Надо заметить, что в целом получение информации о контрагенте не противоречит нормам закона и основано на обычаях делового оборота. Однако исполнение поручения Правительства Российской Федерации в большей степени способствовало бы профилактике коррупции, экономической преступности в случае законодательного закрепления процедур идентификации бенефициара контрагента. Таким образом, одним из основополагающих принципов предупреждения преступлений является законность.

Объекты предупреждения преступлений в соответствии с принципом законности могут выступать в качестве объектов правоотношений, ведь сами по себе меры предупреждения реализовываться не будут, нужен субъект, их применяющий. Субъекты предупредительной деятельности, исполняя положения законов о предупреждении преступлений, вступают в правоотношения с другими субъектами: физическими или юридическими лицами, органами государственной власти и местного самоуправления, органами контроля. Каждый из субъектов такого правоотношения в обязательном порядке наделен совокупностью прав и обязанностей.

Например, согласно ст. 9 Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» органы и учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в пределах своей компетенции обязаны обеспечивать соблюдение прав и законных интересов несовершеннолетних, осуществлять их защиту от всех форм дискриминации, физического или психического насилия, оскорбления, грубого обращения, сексуальной и иной эксплуатации, выявлять несовершеннолетних и семьи, находящиеся в социально опасном положении. В свою очередь, несовершеннолетним, их родителям или иным законным представителям, в отношении которых проводится индивидуальная профилактическая работа, обеспечиваются права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, Конвенцией ООН о правах ребенка, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

Можно выделить множество видов правоотношений, связанных с предупреждением преступлений: между субъектами предупреждения и иными лицами при выполнении требований закона о реализации предупредительных мер; между государственными органами, юридическими и физическими лицами при осуществлении контроля исполнения требований закона о предупреждении преступлений, привлечении к ответственности за их нарушение; субъектами предупреждения преступности в процессе организации предупредительной деятельности и т. п. Все эти правоотношения, несмотря на наличие различных субъектов, отличий в совокупности и содержании прав и обязанностей, устанавливаются в связи с предупреждением преступности, что позволяет определить их родовую принадлежность.

Следует отметить, что контроль исполнения требований законов о предупреждении преступлений может осуществляться не только государственными или муниципальными органами. Все большее значение в рассматриваемой сфере приобретает общественный контроль, в том числе деятельности представителей власти. Современная модель социального управления исключает необоснованное вмешательство государственных структур, местного самоуправления в общественные отношения, частную жизнь. Однако это не исключает возможности сотрудничества органов государственной власти и местного самоуправления с институтами гражданского общества, в том числе в целях предупреждения преступности. Такое сотрудничество может осуществляться по двум направлениям: предупреждение нарушений законов общественными организациями; взаимодействие с различными элементами гражданского общества при реализации государственной антикриминальной политики.

Основополагающим принципом предупреждения преступлений в современных экономических условиях является соблюдение свободы экономической деятельности. Государственные органы, органы местного самоуправления, органы контроля не вправе, в отсутствие правомочий собственника или нарушений закона, вмешиваться в хозяйственные процессы, давать указания о направлении экономической деятельности, выборе не противоречащих закону методов и средств экономического развития или своими действиями создавать препятствия для экономической деятельности, нарушать права и законные интересы предпринимателей. Напротив, предупредительная деятельность должна быть направлена на защиту свободы экономической деятельности от противоправных посягательств.

При законодательной регламентации криминологического предупреждения важно не допустить смешения или подмены государственных, общественных и экономических функций. Большинство юридических и физических лиц, не могут напрямую участвовать в борьбе с преступностью, так как не обладают соответствующими полномочиями и материальными ресурсами. Вместе с тем, они вполне способны реализовывать меры профилактики правонарушений и преступлений в своей деятельности, на своей территории, содействовать правоохранительным органам, что незначительно выйдет за пределы их обычной деятельности. Как писал Т. Гоббс, необходимо, «чтобы вы считали не гражданами, а врагами и лазутчиками тех, кто не хочет быть подчиненным гражданским властям и хочет быть свободным от всяких общественных обязанностей, но, тем не менее, хочет оставаться в государстве и требует, чтобы оно защищало его от нападения и обид»²³.

К тому же любой коммерческой организации выгодно иметь хорошую репутацию, связанную с успешной работой на рынке и выполнением требований закона, иначе люди просто не доверят ей свои деньги. Вместе с тем, в правовой регламентации предупреждения преступлений важно не допустить создания административных барьеров в деятельности хозяйственных субъектов, возложения на них функций правоохранительных и контролирующих органов. Необоснованное расширение круга субъектов предупреждения преступлений из числа коммерческих организаций, их обязанностей негативно отразится как на экономической деятельности, так и на их возможности исполнять требования закона о предупреждении криминальной активности.

Поэтому реализацию процедур предупредительной деятельности нельзя рассматривать как возложение на организацию или индивидуального предпринимателя функций субъекта правоохранительной деятельности. Не только организация, но и многие государственные органы не уполномочены давать точную юридическую оценку противоправному поведению. В связи с этим вызывает сомнения рассмотрение предупреждения преступлений как одного из элементов борьбы с преступностью²⁴. Представляется, что непосредственное столкновение с преступником является уделом специально подготовленных сотрудников, прежде всего правоохранительных органов, а не представителей гражданского общества.

Все большее значение в современный период развития российского общества приобретает принцип эффективности предупреждения преступности. На реализацию программ противодействия преступлениям выделяются значительные бюджетные средства, использование которых должно производиться в строгом соответствии с требованиями закона в целях достижения социально значимых результатов. Необходима разработка системы оценок предупредительной деятельности, показателей и критериев ее эффективности.

Кроме того, меры предупреждения преступности должны быть криминологически обоснованными, чтобы воздействие на преступность производилось с меньшими усилиями, но с большим успехом. Для этого необходимо выделять те сферы, где наиболее высок риск совершения преступлений, учитывать динамику и изменчивость преступности. Реализуемые мероприятия должны быть действенными, не носить формальный характер, осуществляться на высоком организационном уровне, позволяющем обеспечивать объединение усилий различных субъектов криминологического предупреждения в целях достижения синергетического эффекта.

Таким образом, предупреждение преступности как совокупность системных и взаимосвязанных мероприятий включает в себя интегрированную деятельность органов государственной власти и местного самоуправления, органов государственного и муниципального контроля, юридических и физических лиц в рамках их компетенции в целях снижения риска совершения преступлений посредством выявления и устранения факторов, им способствующих (профилактика), недопущения готовящихся преступлений.

§ 2. Правовые основы предупреждения преступности: современное состояние и перспективы развития

Правовое регулирование деятельности по предупреждению преступности основано на Конституции Российской Федерации, которая провозглашает в качестве высшей ценности права и свободы человека и гарантирует их государственную защиту. Вместе с тем, такая защита предполагает не только выявление и устранение уже совершенных нарушений прав и свобод, но и предупредительную деятельность по их недопущению.

Рассматривая правовые основы предупреждения преступности, необходимо отметить общее профилактическое значение правового регулирования, способствующего решению социальных конфликтов, повышению качества правовой защиты населения, формированию правосознания посредством реализации регулятивной, охранительной, воспитательной функций права. Например, в соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. Антикриминогенной направленностью характеризуются положения гражданского законодательства о защите права собственности и других вещных прав, обязательственное право и т. д.

Предупреждению нарушений прав и законных интересов несовершеннолетних, совершения в отношении них административных правонарушений и уголовно наказуемых деяний содействует правомерное исполнение требований Семейного кодекса Российской Федерации и принимаемых в соответствии с ним федеральных актов и актов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы семейного права.

Реализация положений Налогового, Бюджетного кодексов Российской Федерации и принятых федеральными органами власти и органами власти субъектов Российской Федерации в их исполнение законов и подзаконных актов способствует предупреждению экономических преступлений. Законопослушное исполнение Лесного, Водного, Градостроительного кодексов Российской Федерации, иных принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, регулирующих отношения в сфере использования и охраны природных ресурсов, — предупреждению экологических преступлений; Воздушного кодекса Российской Федерации, Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации, иных актов, устанавливающих правила перевозок, — предупреждению криминальных нарушений на транспорте и др.

Значительный профилактический потенциал реализуется в ходе применения законодательства об административных правонарушениях, задачами которого являются защита личности, охрана прав и свобод человека и гражданина, охрана здоровья граждан, санитарно-эпидемиологического благополучия населения, защита общественной нравственности, охрана окружающей среды, установленного порядка осуществления государственной власти, общественного порядка и общественной безопасности, собственности, защита законных экономических интересов физических и юридических лиц, общества и государства от административных правонарушений, а также предупреждение административных правонарушений (ст. 1.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

На охрану прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений направлены положения Уголовного кодекса Российской Федерации. Согласно ст. 7 УК РФ уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека. В этих целях в уголовно-правовых нормах закреплены основания и принципы уголовной ответственности; определены, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями; установлены виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений и др. Профилактический эффект правовых процессуальных мер, содержащихся в уголовно-процессуальном, гражданско-процессуальном законодательстве, заключается в предупреждении нарушений в ходе применения норм материального права. Предупреждение совершения новых преступлений, как осужденными, так и иными лицами, является одной из целей уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации — ст. 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Возможности права в предупреждении преступности не сводятся к правовым запретам и их превентивному воздействию, а включают в себя также регламентацию содержания и условий реализации предупредительных мер. Правовое обеспечение предупреждения преступлений по содержанию соответствующих норм может быть дифференцировано следующим образом:

1) непосредственное запрещение общественно опасных действий под угрозой уголовной ответственности;

2) аналогичное запрещение (под угрозой административных, гражданско-правовых и других санкций) действий, могущих перерасти в преступные или способствовать им;

3) стимулирование поведения, препятствующего совершению преступлений;

4) стимулирование поведения, связанного с устранением обстоятельств, могущих создать ситуацию преступления;

5) обеспечение правовых предупредительных мероприятий, выявление и устранение причин и условий совершения преступлений;

6) правовое регулирование конкретных предупредительных мер²⁵.

Эффективность законодательства о предупреждении преступности определяется его непротиворечивостью, полнотой, актуальностью, адекватностью сложившимся общественным отношениям. Непротиворечивость рассматриваемого законодательства предполагает соответствие законов друг другу, подзаконных нормативных правовых актов законам. Требование полноты законодательного регулирования предупредительной деятельности включает в себя комплексный подход к установлению компетенции субъектов предупредительной деятельности, их взаимодействию, мерам ответственности за нарушения законов, способствующих преступлениям, устранение пробелов законодательства. Актуальность законодательства связана с необходимостью обеспечивать правовое регулирование существующих общественных отношений в сфере предупреждения преступности, своевременным изменением и дополнением нормативных актов.

Адекватность нормативных правовых актов целям и задачам предупреждения преступности требует глубокой проработки вопросов их совершенствования для исключения возможных ошибок. Так, в процессе проводимой по соображениям гуманности и либерализма полной или частичной декриминализации некоторых преступлений, в частности легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления (ст. 174.1 УК РФ), уголовная ответственность за нее стала возможной только с 6 млн руб. легализуемых средств. Это привело к тому, что за 3 года количество таких преступлений, выявленных в России, сократилось в 24 раза, при обороте отмываемых криминальных капиталов в 2 трлн руб. По существу, произошло прекращение борьбы с легализацией преступных доходов, так как названные деяния продолжали совершаться, причем более интенсивно и на значительные суммы, но в размерах, не превышающих 6 млн руб., либо большие суммы дробились на мелкие, также не выходящие за пределы порога уголовной ответственности.

Законодательство о предупреждении преступности включает в себя множество разнообразных нормативных правовых актов, которые регламентируют задачи, цели, принципы предупреждения преступности; компетенцию, полномочия субъектов предупредительной деятельности; основания применения, содержание и процедуру реализации мер предупреждения преступности.

Правовое регулирование предупреждения преступности в нашей стране в современных условиях осуществляется на международно-правовом, федеральном, региональном, местном уровнях. Международные договоры и соглашения устанавливают как общие принципы предупреждения преступности, так и непосредственные меры, реализуемые в этих целях. Так, согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г.) не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление права на уважение частной и семейной жизни, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Согласно ст. 31 Конвенции против транснациональной организованной преступности (принята в г. Нью-Йорке 15 ноября 2000 г.) государства-участники стремятся разрабатывать и оценивать эффективность национальных проектов, а также выявлять и внедрять оптимальные виды практики и политики, направленные на предупреждение транснациональной организованной преступности. В частности, сокращать существующие или будущие возможности для организованных преступных групп действовать на законных рынках при использовании доходов от преступлений, посредством принятия надлежащих законодательных, административных или других мер. Такие меры включают в себя укрепление сотрудничества между правоохранительными органами или органами прокуратуры и соответствующими частными организациями, в том числе из различных секторов экономики; содействии разработке стандартов и процедур, предназначенных для обеспечения добросовестности в работе публичных и соответствующих частных организаций, а также кодексов поведения для представителей соответствующих профессий, в частности адвокатов, нотариусов, консультантов по вопросам налогообложения и бухгалтеров.

Международное сотрудничество в предупреждении преступности основывается также на различных международных стандартах. Например, в условиях глобализации приоритетом в профилактике отмывания преступных доходов становится унификация мер противодействия этим преступлениям в различных странах, в том числе в России, на основе 40 Рекомендаций ФАТФ (Группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег) по следующим направлениям: 1) законодательное определение и криминализация легализации преступных доходов; 2) установление перечня финансовых операций, подлежащих особому контролю (подозрительных операций); 3) введение требований идентификации клиентов, определение круга финансовых организаций, обязанных сообщать о таких операциях органу финансовой разведки; 4) законодательное ограничение банковской тайны; 5) установление ответственности за нарушение законодательства о противодействии легализации преступных доходов. Реализация таких новелл в национальном законодательстве позволяет обеспечить результативную международную правовую помощь по делам о легализации преступных доходов, в том числе в обнаружении и возврате из-за рубежа вывезенных преступных капиталов.

Несмотря на то что в настоящее время российское законодательство о предупреждении преступности в значительной мере соответствует международным стандартам и достаточно полно регламентирует деятельность субъектов предупреждения криминальных деяний в рассматриваемой сфере, оно продолжает развиваться и совершенствоваться адекватно новым вызовам и задачам. В него включаются положения ратифицированных международных конвенций, направленных на предупреждение различных видов преступности. Другим направлением совершенствования законодательства является наделение государственных органов полномочиями, достаточными для профилактики противоправной деятельности, имплементация новых форм и методов предупреждения преступлений.

На федеральном уроне принимаются законы, указы Президента Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации, иные нормативные правовые акты федеральных органов государственной власти. Развитие законодательной регламентации предупреждения преступности в России пошло по пути принятия комплексных законов о противодействии определенным видам преступлений. К федеральным законам, которые регулируют общественные отношения, связанные с деятельностью по предупреждению преступлений в определенных жизненных сферах, относятся:

— Федеральный закон от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», определяющий основы правового регулирования отношений, возникающих в связи с данной деятельностью, в том числе задачи и принципы профилактической работы в рассматриваемой сфере, органы и учреждения системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних и конкретные направления их деятельности, категории «профилактируемых» несовершеннолетних и их права и др.;

— Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», направленный на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма;

— Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», устанавливающий основные принципы противодействия коррупции, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и борьбы с ней, минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений;

— Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», содержащий основные принципы противодействия терроризму, правовые и организационные основы профилактики терроризма и борьбы с ним, минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма и др.;

— Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», закрепляющий принципы, направления, организационные основы этой работы, а также ответственность за осуществление экстремистской деятельности.

Кроме того, существует целый ряд иных законов, определяющих компетенцию и регламентирующих деятельность отдельных субъектов криминологического предупреждения, в том числе правоохранительных органов и общественных организаций. Так, задача предупреждения преступности решается в ходе оперативно-розыскной деятельности в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и в рамках иных направлений служебной деятельности. В ст. 2 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» в перечень основных направлений деятельности полиции входит предупреждение преступлений.

Предупреждение преступлений требует наличия у правоохранительных органов специальных полномочий по применению мер реагирования на выявленные обстоятельства, способствующие преступлениям. В качестве такой меры предусмотрено внесение представлений, предостережений, как в рамках уголовного процесса, так и в ходе выполнения других функций правоохранительных органов. Например, ст. 158 УПК РФ регламентирует внесение следователем, дознавателем представлений об устранении обстоятельств, способствующих совершению преступлений. Согласно ст. 13.1 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности» к мерам профилактики, применяемым органами ФСБ, относятся внесение представления об устранении причин и условий, способствующих реализации угроз безопасности Российской Федерации, и объявление в пределах компетенции официального предостережения о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений. Органы полиции в соответствии с п. 12 ст. 13 Федерального закона «О полиции» вправе вносить руководителям и должностным лицам организаций обязательные для исполнения представления об устранении причин и условий, способствующих реализации угроз безопасности граждан и общественной безопасности, совершению преступлений и административных правонарушений.

В качестве другой меры предупреждения преступлений используется обращение в суд. Статья 52 Федерального закона от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» предоставляет правоохранительным органам наряду с федеральным органом исполнительной власти в области здравоохранения и органами местного самоуправления полномочие предъявить в суд требование о ликвидации юридического лица в соответствии со ст. 61 Гражданского кодекса Российской Федерации. Основанием для обращения в суд является наличие достаточных оснований полагать, что юридическое лицо осуществило финансовую операцию в целях легализации (отмывания) доходов, полученных в результате незаконного оборота наркотических средств или психотропных веществ.

Деятельность прокурора в рассматриваемой сфере регламентирована Федеральным законом от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» и приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 16 января 2012 г. № 7 «Об организации работы органов прокуратуры Российской Федерации по противодействию преступности». В соответствии с п. 1.9 данного приказа прокуроры при осуществлении надзора за исполнением законов и законностью правовых актов, проведении проверок соблюдения законодательства должны давать принципиальную оценку деятельности по выявлению и предупреждению уголовно наказуемых правонарушений.

Результатом прокурорской деятельности должно быть не только выявление и устранение нарушений закона, но и их предупреждение, для чего акты прокурорского реагирования должны иметь профилактическую направленность. Важно стремиться к соединению надзорных действий с мерами по укреплению правопорядка в сфере экономики, предпринимаемыми со стороны органов государственной власти, использовать в профилактических целях материалы уголовных, гражданских, арбитражных и административных дел.

Наиболее часто применяемой мерой прокурорского реагирования на выявленные нарушения законов, способствующих преступлениям, является представление. Оно вносится прокурором или его заместителем по результатам проверки в орган или должностному лицу, уполномоченному устранить допущенные нарушения, и подлежит безотлагательному рассмотрению.

Внесение представления может приносить социально значимые результаты, способствовать существенному улучшению состояния законности, что напрямую связано с эффективностью данной меры реагирования. Результаты работы прокуроров могут проявляться в улучшении работы органов государственного контроля по профилактике правонарушений.

В целях предупреждения противоправных действий прокурором применяется предостережение о недопустимости нарушения закона, которое является средством индивидуального профилактического воздействия на должностных лиц, склонных к нарушению законов, а также способом разъяснения законодательства и ответственности за неисполнение требований прокурора. Предостережение должно содержать описание оснований полагать, что допускаемые нарушения или сложившаяся практика будут способствовать в дальнейшем нарушениям закона; меры по устранению допущенных нарушений.

Следует учитывать, что предостережение применяется тогда, когда закон еще не нарушен, однако имеющиеся у прокурора сведения дают основание считать (например, подготовка проекта нормативного акта с нарушением закона), что правонарушение может быть совершено, если своевременно не принять предупредительные меры. Основанием для предостережения должностного лица могут быть только достоверные сведения о готовящихся противоправных деяниях, поэтому применению предостережений может предшествовать проверка таких сведений с истребованием от должностных лиц письменных объяснений.

Существенным профилактическим потенциалом обладают полномочия органов государственного контроля вносить представления в соответствии со ст. 29.13 КоАП РФ при рассмотрении дел об административных правонарушениях. Установив причины административного правонарушения и условия, способствовавшие его совершению, государственные органы вносят в соответствующие организации и должностным лицам представление о принятии мер по устранению указанных причин и условий. Указанные организации и должностные лица обязаны рассмотреть представление в течение месяца со дня его получения и сообщить о принятых мерах.

Субъектами специального криминологического предупреждения являются также общественные объединения правоохранительной направленности и народные дружины. Их деятельность регламентирована Федеральным законом от 2 апреля 2014 г. № 44-ФЗ «Об участии граждан в охране общественного порядка». Данным законом впервые на федеральном уровне закреплены принципы и основные формы участия граждан в охране общественного порядка; участия граждан в поиске лиц, пропавших без вести; особенности создания и деятельности общественных объединений правоохранительной направленности, целью которых является участие в охране общественного порядка; порядок и особенности создания и деятельности народных дружин, а также правовой статус народных дружинников.

Составной частью правовой базы предупреждения преступности являются нормативные правовые акты федеральных органов власти, устанавливающие компетенцию общих и специальных субъектов криминологического предупреждения преступности. Это указы Президента Российской Федерации и постановления Правительства Российской Федерации, которыми утверждены положения о деятельности правоохранительных органов и органов государственного контроля, выступающих субъектами предупреждения преступности в различных сферах.

Кроме того, правовой комплекс предупреждения преступности составляют документы, принятые во исполнение федеральных законов и регулирующие отдельные вопросы в сфере противодействия преступности. К их числу относятся указы Президента Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации, ведомственные документы правоохранительных и иных государственных органов в сфере обеспечения законности и правопорядка, например, Указ Президента Российской Федерации от 2 апреля 2013 г. № 309 «О мерах по реализации отдельных положений Федерального закона “О противодействии коррупции”». В частности, такими актами (положениями, административными регламентами) регулируется компетенция органов государственного контроля, порядок реализации ими своих функций, в том числе направленных на предупреждение преступности, организация работы правоохранительных органов в рассматриваемой сфере.

В субъектах Российской Федерации активно проводится работа по законодательному обеспечению предупреждения преступности. Данная деятельность основана на конституционных положениях, относящих вопросы защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка и общественной безопасности к совместному ведению Российской Федерации и субъектов в ее составе, и праве последних инициативно и самостоятельно осуществлять правотворчество в рассматриваемой сфере в соответствии с федеральным законодательством (ч. 1 ст. 72, ч. 2 ст. 76 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. 21 Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации осуществляет в пределах своих полномочий меры по реализации, обеспечению и защите прав и свобод человека и гражданина, охране собственности и общественного порядка, противодействию терроризму и экстремизму, борьбе с преступностью, профилактике межнациональных (межэтнических) конфликтов и обеспечению межнационального и межконфессионального согласия.

Кроме того, согласно ст. 26.3 указанного Закона к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), относится решение вопросов поддержки граждан и их объединений, участвующих в охране общественного порядка (п. 51.2) и др.

Концептуальные основы правового регулирования субъектами Российской Федерации криминологического предупреждения содержатся в региональных уставах (конституциях). При этом в них закрепляются, по аналогии с Конституцией Российской Федерации, положения об осуществлении мер по охране собственности и общественного порядка, борьбе с преступностью, а также содержатся положения, регламентирующие профилактику межнациональных (межэтнических) конфликтов, незаконного потребления наркотических средств и психотропных веществ, наркомании; о поддержке граждан и их объединений, участвующих в охране общественного порядка.

Вместе с тем следует отметить, что содержащиеся в подавляющей части уставных документов субъектов Российской Федерации положения о предупреждении преступности не формируют четких и ясных основ региональных профилактических систем. Это относится даже к тем уставам, в которых выделена отдельная глава о законности, правопорядке, безопасности граждан. Характер и структура отражения правовых норм, затрагивающих в самом общем виде предупреждение преступности, имеет несколько разрозненный характер.

Например, в некоторых уставах субъектов Российской Федерации закреплена обязанность региональных органов государственной власти оказывать содействие правоохранительным органам в организации борьбы с преступностью и другими правонарушениями (ст. 41 Устава Владимирской области от 14 августа 2011 г. № 62-ОЗ, ст. 73 Устава Ненецкого автономного округа от 11 сентября 1995 г. № 24, ст. 91 Устава Чукотского автономного округа от 28 ноября 1997 г. № 26-ОЗ). В других — имеются специальные нормы о деятельности государственных органов, обеспечивающих безопасность личности, общества, государства (ст. 59 Устава Тюменской области от 30 июня 1995 г. № 6, ст. 70 Устава Саратовской области от 2 июня 2005 г. № 46-ЗСО, ст. 92 Устава Тамбовской области от 30 ноября 1994 г. № 84).

В некоторой степени это объясняется отсутствием на федеральном уровне единой базовой модели правового обеспечения предупреждения преступности, а также различиями (порой очень существенными) правового, социального, организационно-технического развития разных регионов страны. Вместе с тем, во всех субъектах Российской Федерации, правда не всегда в одинаковой степени, но конкретизированы в законах и принятых в их исполнение нормативных правовых актах органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления основные уставные (конституционные) положения о предупреждении преступности.

В настоящее время в сфере криминологического предупреждения преступности реализуются положения более чем 130 региональных законов. Данный правовой комплекс составляют документы общепрофилактической и специально криминологической направленности. Как правило, в них разъясняются основные понятия, задачи, принципы профилактической деятельности; содержится перечень субъектов профилактики, их полномочий в сфере противодействия нарушениям закона и форм участия; определены меры общей, индивидуальной, виктимологической профилактики; указаны категории профилактируемых лиц и основания применения профилактических мер. Общепрофилактические законы действуют в республиках Бурятия, Марий Эл, Татарстан, Ивановской, Кемеровской, Новгородской, Ульяновской, Псковской областях, иных субъектах Российской Федерации.

Например, Закон Республики Марий Эл от 3 декабря 2004 г. № 58-З «О профилактике правонарушений в Республике Марий Эл» регулирует отношения, возникающие в процессе осуществления профилактической деятельности на территории республики. Закон определяет профилактику правонарушений как вид деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, общественных организаций, должностных лиц и граждан, добровольных формирований граждан по месту работы и по месту жительства по выявлению и устранению причин и условий, способствующих совершению правонарушений, разработке и осуществлению в пределах своей компетенции мероприятий, направленных на их предупреждение. Закон достаточно полно регламентирует компетенцию органов государственной власти и местного самоуправления, государственных учреждений и организаций, граждан и общественных объединений в профилактике правонарушений, возлагает на организации независимо от форм собственности обязанность принимать необходимые меры по обеспечению надлежащих условий сохранности своего имущества.

Повсеместно в практике регионального правотворчества широко используются разработка и принятие законов о профилактике правонарушений и преступлений в определенных сферах правоотношений или в отношении конкретных лиц. Например, на предупреждение криминальных и некриминальных нарушений несовершеннолетних, а также их асоциального поведения направлен закон Курганской области от 27 декабря 2013 г. № 107 «О системе профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в Курганской области».

Значительное количество региональных законов приняты в целях профилактики наркомании, токсикомании, снижения потребления алкоголя. В их числе закон Воронежской области от 6 марта 2014 г. № 23-ОЗ «Об организации профилактики незаконного потребления наркотических средств и психотропных веществ, наркомании на территории Воронежской области».

На оказание социальной помощи лицам, отбывавшим наказание в местах лишения свободы, их адаптацию и предупреждение совершения ими новых правонарушений и преступлений направлено действие закона Архангельской области от 16 декабря 2011 г. № 402-27-ОЗ «О социальной адаптации лиц, освобожденных из учреждений уголовно-исполнительной системы».

Правовое обеспечение предупреждения преступности на уровне муниципальных образований основано на положениях ч. 1 ст. 132 Конституции Российской Федерации и ст. 14, 15, 16 Федерального закона от октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Согласно этому закону к вопросам местного значения городского, сельского поселения и муниципального района относятся участие в профилактике терроризма и экстремизма; создание условий для реализации мер, направленных на профилактику межнациональных (межэтнических) конфликтов; осуществление мер по противодействию коррупции в границах поселения. Кроме того, к вопросам местного значения муниципального района и городского округа относится организация охраны общественного порядка на территории муниципального района (городского округа) муниципальной милицией.

Основной массив муниципальной правовой базы по предупреждению преступности составляют нормативные правовые акты, регламентирующие участие граждан в охране общественного порядка. По большей части это решения собраний депутатов, постановления администраций, глав поселений о создании на территории муниципального образования добровольных народных дружин и утверждении положений об их деятельности.

Вместе с тем, в муниципальной практике предупреждения преступности, как и на уровне субъектов Российской Федерации, распространено принятие программных документов по профилактике правонарушений общесоциальной направленности. В большинстве своем они сходны по целевым установкам, в качестве которых определено развитие системы профилактики правонарушений и повышение уровня безопасности граждан на территории конкретного муниципального образования. Задачи по достижению целей и, соответственно, конкретные мероприятия, направленные на решение этих задач, определяются с учетом местных особенностей.

На уровне субъектов Российской Федерации и муниципалитетов принимаются также программы профилактики преступности, которые имеют форму законов, постановлений и решений органов государственной власти и местного самоуправления. Например, на заседании правительства Москвы принята за основу целевая программа «Безопасный город» на 2012–2016 гг. На реализацию мероприятий, предусмотренных ею в течение этих 5 лет, предполагается выделить 244,7 млрд руб. Целью программы является снижение на 10–15% количества тяжких и особо тяжких преступлений (в первую очередь, совершаемых организованными преступными группами), проявлений коррупции и общего уровня криминализации экономики.

В настоящее время принято значительное количество муниципальных профилактических документов. Они сильно разнятся, и зачастую нельзя однозначно признать объективно оправданными и потенциально выполнимыми поставленные ими задачи и запланированные программные мероприятия. Например, программа городского поселения им. Цюрупы Воскресенского муниципального района Московской области «Профилактика правонарушений (2014–2016 годы)», утвержденная постановлением главы городского поселения им. Цюрупы от 20 марта 2014 г. № 34, предусматривает воссоздание системы социальной профилактики правонарушений; создание целостной системы информационного обеспечения деятельности правоохранительных органов и утверждение основ гражданской идентичности как начала, объединяющего всех жителей городского поселения им. Цюрупы; создание эффективной системы правовых, организационных и идеологических механизмов противодействия экстремизму, этнической и религиозной нетерпимости.

Совершенствование законодательства о предупреждении преступлений требует продолжения работы по обеспечению комплексной системы защиты общественных отношений посредством гражданской, административной и уголовной ответственности. В соответствии с принципом справедливости применение указанных видов ответственности должно зависеть от степени общественной опасности деяния, нормы уголовного закона должны в большинстве случаев дополняться профилактическими мерами. Однако в настоящее время это не всегда обеспечивается; кроме того, большинство органов государственной власти не рассматривают предупреждение преступлений в качестве одного из видов своей деятельности, нет и соответствующего законодательного регулирования.

Одной из основных проблем правового обеспечения предупреждения преступности является отсутствие федерального закона, регламентирующего указанную деятельность во всей ее полноте. Законы субъектов Российской Федерации не в силах решить общегосударственные задачи, связанные с обеспечением законности на всей территории страны. Требуется принятие специального федерального закона, который бы регулировал существующие профилактические отношения, установил основные цели и задачи предупреждения преступлений, определил субъектов и объекты криминологического предупреждения, роль, распределение обязанностей и координацию деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, организаций и физических лиц.

В качестве мер предупреждения преступности в законе может быть закреплена обязанность органов государственного контроля выявлять правонарушения, в том числе с признаками преступлений, сообщать о них в правоохранительные органы, принимать меры к их предупреждению и устранению обстоятельств, которые им способствуют. Подобные профилактические меры сыграют позитивную роль для защиты свободы экономической деятельности от угроз, связанных с преступлениями²⁶.

В этих целях государственными органами на постоянной основе может осуществляться мониторинг экономической и социальной сферы для выявления рисков незаконной деятельности; рассмотрение обращений юридических и физических лиц; анализ и обобщение информации о правонарушениях, в том числе преступлениях, способах их совершения, прогнозирование ситуации; формирование защищенных информационно-аналитических баз данных; разработка рекомендаций по совершенствованию законодательства в целях профилактики правонарушений; разработка и внедрение современных управленческих технологий, риск-ориентированного контроля; организация и проведение консультаций и семинаров; осуществление экспертной деятельности; привлечение негосударственных структур безопасности, аудиторских, консалтинговых, оценочных, страховых компаний, специализирующихся на оказании услуг по защите от противоправных посягательств.

Представляется необходимым предусмотреть в законе обязанность органов государственного контроля по итогам проверок, анализа информации о правонарушениях с признаками преступлений из иных источников (обращений граждан, юридических лиц, материалов средств массовой информации и т. д.) проводить правовую оценку сложившейся ситуации, по итогам которой принимать решения о направлении материалов в правоохранительные органы.

Негативно на возможностях выявления и предупреждения преступлений сказывается нежелание юридических и физических лиц, руководителей органов государственной власти и местного самоуправления заявлять о правонарушениях с признаками преступлений в правоохранительные органы. Должностные лица отказываются направлять в правоохранительные органы сообщения о хищениях бюджетных средств, злоупотреблении полномочиями, выступать в качестве представителя потерпевшего по таким делам.

В целях недопущения укрывательства должностными лицами коррупционных преступлений в законах о государственной и муниципальной службе должна быть закреплена их обязанность сообщать в правоохранительные органы обо всех коррупционных правонарушениях с признаками преступлений. За неисполнение такой обязанности следует предусмотреть ответственность вплоть до уголовной.

На организации и индивидуальных предпринимателей может быть возложена обязанность выявлять правонарушения, совершенные на их территории, сообщать о них в правоохранительные органы и органы государственного контроля, принимать меры к устранению обстоятельств, им способствующих. Указанные положения необходимо подкрепить ответственностью за неисполнение соответствующих обязательств.

Требуют разработки новые меры предупреждения преступности, дополняющие существующие профилактические отношения, например, введение судом запретов и ограничений на определенные виды деятельности в случае выявления признаков ее незаконности.

§ 3. Организационные основы предупреждения преступности

Многообразие субъектов предупреждения преступности, к которым помимо органов государственной власти и местного самоуправления относятся юридические лица различных организационно-правовых форм и физические лица, в том числе специалисты, выполняемых ими функций, требует надлежащей организации их предупредительной деятельности. Без этого нельзя обеспечить полноту и своевременность исполнения требований законов, согласованное достижение единой цели предупреждения преступности.

В советской криминологической литературе подчеркивался системный характер предупреждения преступности в социалистическом обществе, предполагающий общую целенаправленность, взаимодействие элементов, результативность²⁷. Несмотря на широкую совокупность субъектов предупредительной деятельности, отсутствие единого центра управления предупреждение преступности в советских условиях действительно можно было рассматривать как систему, учитывая руководящую роль партийных органов в государственной и общественной жизни. В 90-е гг. ХХ в. из-за изменений в государственном устройстве и управлении предупреждение преступности во многом утратило системный характер; в настоящее время данная система восстанавливается, что требует исследования составляющих ее элементов и определения перспектив развития.

В систему предупреждения преступности входят субъекты криминологического предупреждения, наделенные соответствующими полномочиями и несущие юридическую ответственность за реализацию мер предупреждения преступности. Указанные субъекты могут привлекать иные государственные органы, юридических и физических лиц в процессе реализации мер предупреждения на добровольных началах или в рамках общего социального управления.

Организация предупреждения преступности в современных условиях базируется на международных принципах криминологического предупреждения. В качестве основных принципов предупредительной деятельности ООН рассматривает ведущую роль правительственных органов; социально-экономическое развитие и широкое участие; сотрудничество и партнерство; устойчивость и подотчетность²⁸.

Международные принципы организации предупреждения преступности предусматривают, что правительства должны сделать предупреждение преступности неотъемлемой частью своих структур и программ в области борьбы с преступностью, предусмотрев в рамках системы управления четкие обязанности и задачи по организации предупреждения преступности, в частности, путем:

a) создания центров или координационных структур, обладающих соответствующими квалифицированными кадрами и ресурсами;

b) разработки плана по предупреждению преступности, устанавливающего четкие приоритеты и задачи;

c) установления взаимодействия и координации между соответствующими правительственными учреждениями и ведомствами;

d) налаживания партнерских отношений с неправительственными организациями, деловыми кругами, частным сектором, профессиональными объединениями и общинами;

e) привлечения общественности к активному участию в предупреждении преступности посредством разъяснения необходимости действовать и соответствующих мер, а также ее роли в этой деятельности.

Таким образом, организующим звеном системы предупреждения преступности выступают органы государственной власти и местного самоуправления, которые устанавливают стандарты предупредительной деятельности посредством нормативного правового регулирования, контролируют их исполнение субъектами предупреждения преступности, привлекают к ответственности за их нарушение, непосредственно принимают и реализуют управленческие решения. По видам деятельности указанные органы подразделяются на законодательные, исполнительные, судебные, контрольные; по иерархии — федерального, регионального, местного уровней. Ими в рамках предупредительной деятельности реализуются функции правотворчества, правосудия, правоохраны, контроля, правового воспитания и просвещения.

В качестве иных субъектов предупредительной деятельности следует выделить юридические лица различных организационно-правовых форм, в том числе общественные организации, а также физических лиц, в том числе индивидуальных предпринимателей. Специфика деятельности указанных лиц по предупреждению преступлений заключается в ограниченности их полномочий по сравнению с государственными органами. В большинстве случаев указанные лица исполняют требования законодательства о реализации мер предупреждения преступлений, юридические лица могут принимать локальные нормативные акты, направленные на профилактику преступлений на их территории, реализовать меры охраны имущества. Кроме того, ими может обеспечиваться частичное финансирование предупредительной деятельности.

При анализе системы предупреждения преступности необходимо учитывать, что ее субъекты выполняют как функции, направленные на предупреждение преступлений вне рассматриваемой системы (воздействие на объекты криминологического предупреждения), так и реализуют управленческие функции в рамках организации деятельности внутри этой системы. Например, государственный орган при осуществлении деятельности вне системы предупреждения, но в целях профилактики правонарушений, в том числе преступлений, привлекает лицо к административной ответственности, а внутри системы участвует в реализации программы предупреждения преступлений, организует профилактику преступлений в подведомственных органах и организациях.

В рамках системы предупреждения преступности управление рассматривается как процесс воздействия субъектов управления на объекты с целью достижения согласованных результатов. В рассматриваемой сфере этот процесс представляет собой воздействие руководящих субъектов предупредительной деятельности на подведомственные им органы и организации, иные организации в рамках компетенции в целях обеспечения надлежащего выполнения задач предупреждения преступлений, возложенных на них федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

В общей теории управления при оценке непосредственных результатов деятельности управляющей системы управление рассматривается как своеобразное производство, продуктом труда в котором является управленческое решение²⁹, управленческое воздействие на объекты криминологического предупреждения осуществляется путем принятия и реализации управленческих решений. Из этого следует, что эффективность процесса управления в целом зависит от качества трех составляющих его этапов: разработки управленческих решений (который заканчивается их принятием), организации исполнения управленческих решений и контроля их исполнения.

Основой для разработки управленческих решений в рассматриваемой сфере является информационно-аналитическая деятельность — одно из условий успешной организации предупреждения преступности, определения его приоритетных направлений. Аналитика помогает формированию планов и программ предупреждения преступности, более качественной подготовке организационно-распорядительных, информационно-справочных и методических документов, способствует повышению эффективности предупредительных мер.

Недостатки информационно-аналитической деятельности отрицательно влияют на результаты предупредительной деятельности, приводя к тому, что знания о состоянии преступности, факторах, ей способствующих, фрагментарны, неполны. Можно предлагать множество планов предупреждения преступности, но они должны соответствовать состоянию преступности, возможностям субъектов предупредительной деятельности, поэтому информационно-аналитическая деятельность включает в себя оценку состояния, динамики, структуры преступности, факторов, ей способствующих, прогноз развития ситуации, оценку результативности мер предупреждения с разработкой предложений по их совершенствованию.

Одним из перспективных направлений информационно-аналитической деятельности является использование социологических (статистических, опросов) методов, которые позволяют получить полную картину состояния преступности. Под методами понимаются научно обоснованные способы, приемы изучения данного негативного социального явления. На первоначальном этапе изучения состояния преступности определяется его цель, в качестве которой может выступать получение данных, позволяющих разработать практические меры предупреждения криминальных деяний. Конкретная цель зависит от потребностей работы того или иного субъекта предупредительной деятельности и базируется на предшествующем анализе состояния борьбы с преступностью.

В соответствии с заданной целью определяется круг вопросов, подлежащих изучению. Они могут быть самыми различными: например, анализ состояния, структуры и динамики вида преступлений и обобщение работы по борьбе с ними; изучение состояния преступности в отдельных сферах экономики или совершенного определенным контингентом лиц; изучение объективных и субъективных факторов, способствующих совершению всех или многих преступлений данного вида; распределение преступности по административно-территориальным единицам; исследование эффективности мер борьбы с преступностью и т. д. Отдельные вопросы изучения преступности взаимосвязаны и дополняют друг друга.

Так, анализ состояния, структуры и динамики преступности позволяет определить те виды преступлений, причины совершения которых требуется установить. Изучение отдельных видов преступлений наряду с выяснением обстоятельств их совершения дает возможность установить недостатки в работе по борьбе с правонарушениями. В свою очередь, обобщение результатов работы правоохранительных органов, судов позволяет судить о результативности проводимых мероприятий по предупреждению преступности.

Следует отметить, что эффективность информационно-аналитической деятельности в значительной степени зависит от достоверности статистического учета преступлений, который нередко искажается за счет непостановки на учет преступлений, необоснованного учета эпизодов продолжаемых преступлений, отнесения преступлений к иным видам. Полнота и точность результатов информационно-аналитической деятельности во многом зависит также от правильного выбора методов исследования, которые определяются в зависимости от характера изучаемых вопросов и анализируемой информации. Полученные данные подвергаются синтезированному анализу, выводы которого кладутся в основу намечаемых мер борьбы с преступностью, определения объектов воздействия.

Несмотря на обширность сведений, содержащихся в статистической отчетности, некоторые ведомства недооценивают значение структурного анализа преступности, ограничиваясь обобщением сведений о состоянии преступности и сравнением полученных данных с предыдущими периодами, что может привести к неверным выводам об изменении преступности, когда, например, показатели преступности снижаются за счет уменьшения количества выявленных тяжких преступлений.

Различные субъекты предупредительной деятельности не обладают равными возможностями информационно-аналитической деятельности. Комплексный анализ состояния преступности проводится крупными научными организациями, как правило находящимися в структуре правоохранительных органов. Например, НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации ежегодно готовит информационно-аналитическую записку о состоянии законности и правопорядка в Российской Федерации и результатах работы органов прокуратуры, которая является, по сути, эксклюзивным криминологическим исследованием. Юридические и физические лица — субъекты предупредительной деятельности не могут позволить себе такой уровень аналитики, однако им по силам обобщение практики своей деятельности, а также анализ способов совершения преступлений, таких как страховые или карточные мошенничества, недостатков в работе, которые способствуют преступлениям.

Информационно-аналитическая деятельность служит основой для внедрения новых методов работы органов государственного контроля и коммерческих организаций в целях предупреждения преступности. Усиление государственного контроля как средства противодействия преступности связано с организацией действенной системы пруденциального контроля (надзора)³⁰. В качестве составной части пруденциального контроля необходимо совершенствование аналитической деятельности органов государственного контроля, позволяющее правильно оценивать уровень рисков в подведомственной сфере. Например, анализ работы банков позволяет выявить сферы, связанные с повышенным риском совершения правонарушений, в том числе преступлений, установить соответствующие нормативные коэффициенты, требующие обеспечения сделки собственными средствами банка. Высокий коэффициент риска может применяться по финансовым операциям с организациями, зарегистрированными в офшорных зонах, а также по отношению к другим непрозрачным схемным активам. Ориентированный на риск контроль требует наличия у государственных органов полномочий по вынесению мотивированных суждений о наличии признаков правонарушений, необходимых для привлечения к ответственности организаций, не соблюдающих нормативы риска.

Элементы контроля в сфере предупреждения преступности реализуются и негосударственными субъектами, например, организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, выполняют процедуры обязательного контроля. Риск-ориентированный подход в работе коммерческих организаций позволяет с большей эффективностью использоваться имеющиеся ресурсы при реализации мер предупреждения преступности, выявляя клиентов или контрагентов, деятельность которых может быть связана с нарушениями законов.

Криминологическое прогнозирование как элемент информационно-аналитической деятельности позволяет работать на упреждение, включая в поле зрения субъектов предупреждения преступности не только проявившиеся, но и зарождающиеся угрозы безопасности в различных социальных сферах. В настоящее время следует отметить расширение использования преступниками электронных технологий, некоторые характеристики которых могут использоваться в преступных целях, например, анонимность, неуловимость, высокая скорость обмена информацией, слабый надзор со стороны государства.

Так, проведенный Генеральной прокуратурой Российской Федерации во взаимодействии с Банком России, ФСБ России и МВД России мониторинг ситуации в сфере кредитно-денежной политики на территории Российской Федерации свидетельствует об устойчивом росте интереса к виртуальным валютам (криптовалютам), обусловленного, в том числе, возможностью их использования в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем. Все большее распространение получает «электронная валюта» биткойн, представляющая собой виртуальное средство платежа и накопления (текстовая последовательность, состоящая из букв латинского алфавита и цифр). Криптовалюта не обеспечена реальной стоимостью, не содержит информации о ее держателях, ее использование анонимно³¹.

Результаты информационно-аналитической деятельности используются для принятия планов и программ предупреждения преступности на федеральном, региональном или местном уровнях. В рамках предупредительной деятельности конкретных субъектов принимаются также иные виды управленческих решений: организационно-распорядительные документы, решения коллегиальных органов, поручения руководства.

В планах определяется последовательность выполнения намеченных мероприятий, что создает условия для эффективного использования сил и средств, достижения наилучших результатов в деятельности при меньших затратах. Как организационный элемент планирование состоит в обосновании и определении конкретных заданий, сроков, целей и путей их реализации, то есть программы действий (мероприятий) на предстоящий период. Планирование предупреждения преступности также призвано объединить действия различных звеньев системы криминологического предупреждения как по вертикали, так и по горизонтали в целях осуществления целенаправленного взаимодействия по приоритетным направлениям деятельности. Результатом планирования следует считать разработку специфических видов управленческих решений — планов, которые охватывают практически все стороны управления и используются в деятельности системы предупреждения преступности.

Планирование предупреждения преступности осуществляется в рамках стратегического планирования в соответствии с Федеральным законом от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации». Согласно закону задачи обеспечения национальной безопасности России реализуются посредством выработки и осуществления документов стратегического планирования, к которым относятся ежегодное послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации; стратегия социально-экономического развития Российской Федерации; стратегия национальной безопасности Российской Федерации, а также основы государственной политики, доктрины и другие документы.

Субъекты предупреждения преступности участвуют в формировании комплекса мероприятий, направленных на решение задач обеспечения национальной безопасности Российской Федерации. Так, в п. 38 Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. (утверждена Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537) указано, что главными направлениями государственной политики в сфере обеспечения государственной и общественной безопасности на долгосрочную перспективу должны стать усиление роли государства в качестве гаранта безопасности личности, прежде всего детей и подростков, совершенствование нормативного правового регулирования предупреждения и борьбы с преступностью, коррупцией, терроризмом и экстремизмом, повышение эффективности защиты прав и законных интересов российских граждан за рубежом, расширение международного сотрудничества в правоохранительной сфере.

В п. 39 Стратегии отмечается, что обеспечению государственной и общественной безопасности на долгосрочную перспективу будут также способствовать повышение эффективности деятельности правоохранительных органов и спецслужб, создание единой государственной системы профилактики преступности (в первую очередь среди несовершеннолетних) и иных правонарушений, включая мониторинг и оценку эффективности правоприменительной практики, разработку и использование специальных мер, направленных на снижение уровня коррумпированности и криминализации общественных отношений.

Как правило, для реализации стратегического документа в сфере предупреждения преступности разрабатывается комплексная программа, предусматривающая совокупность целевых мероприятий, выполнение которых становится основным элементом предупредительной деятельности в определенном временном периоде. Так, одним из главных средств обеспечения общественной безопасности согласно утвержденной 14 ноября 2013 г. Президентом Российской Федерации Концепции общественной безопасности в Российской Федерации является принятие и сопровождение целевых программ, в том числе федеральных, региональных, муниципальных, по профилактике правонарушений, социальных и межнациональных конфликтов. В ее развитие Правительством Российской Федерации принята государственная программа «Обеспечение общественного порядка и противодействие преступности», основная часть которой реализуется МВД России. Аналогичные программы реализуются и на региональном и местном уровнях. Принимаются также ведомственные целевые программы, предусматривающие меры по предупреждению преступности.

Декларируемыми целями программ выступают обеспечение контроля над криминальной ситуацией на территориях, в том числе снижение доли особо тяжких и тяжких преступлений, преступлений против собственности, а также профилактика преступлений против личности, семейного насилия, снижение уровня наркомании и алкоголизации, пропаганда здорового образа жизни, создание обстановки спокойствия на улицах и в общественных местах.

Вместе с тем, изучение региональных программ предупреждения преступности показывает, что в них нет единого подхода к участию правоохранительных органов в их реализации. В большинстве субъектов Российской Федерации правоохранительные органы участниками (исполнителями) программ профилактики преступности не являются, так как осуществление предупредительной деятельности предполагается в рамках возложенных на них служебных задач. В отдельных регионах в качестве соисполнителей профилактических мероприятий выступают территориальные управления правоохранительных органов, в ряде регионов правоохранительные органы включаются в список участников программ с пометкой «по согласованию». При этом включение правоохранительных органов в состав прямых исполнителей региональных программ носит формальный характер, так как содержание мероприятий зачастую дублирует их текущую деятельность.

Другой проблемой реализации программ предупреждения преступности является их недостаточное финансирование, средства региональных и местных бюджетов для реализации программных мероприятий зачастую не выделяются. Суммы выделенных денежных средств не зависят от социального и экономического положения региона: благополучные регионы могут экономить на предупредительной деятельности, в дотационных регионах выделяются необоснованно крупные суммы денежных средств, допускаются нарушения бюджетного законодательства при реализации программных мероприятий. Реализация правоохранительными органами указанных программ осуществляется в рамках текущего финансирования.

Для устранения подобных нежелательных явлений надо иметь в виду следующее:

— организации одного уровня не должны использоваться при решении задач другого уровня, для которого они фактически не приспособлены;

— в функции одной и той же организации нельзя включать (без должной дифференциации сил и средств) задачи, относящиеся к разным уровням и направлениям профилактики;

— комплексные мероприятия, требующие согласованных усилий нескольких организаций, должны реализовываться совместно, не допуская попыток одной из них делать «все за всех»;

— одни и те же функции нельзя поручать нескольким организациям (дублирование);

— необходимо четко определять контингент, с которым должна работать данная организация, а равно характер функции;

— надо дифференцировать в достаточной степени структуру профилактических организаций; формировать все необходимые органы управления по горизонтали и вертикали³².

Если исполнение мероприятий по предупреждению преступности органами государственной власти и местного самоуправления осуществляется в рамках государственного и общественного управления, то для иных субъектов, особенно коммерческих организаций, характерна своя специфика реализации мер предупреждения, связанная с необходимостью исполнения положений законов о предупреждении преступности в хозяйственной или иной деятельности. Организация предупредительной деятельности таких субъектов требует выделения профилактических задач и целей в самостоятельное направление деятельности, создания соответствующих структурных подразделений, наделенных полномочиями в рассматриваемой сфере, определения их компетенции и обеспечения взаимодействия с другими подразделениями организации, надлежащего контроля со стороны руководства, установления процедур получения и обмена информацией, документооборота. Важны также подбор и подготовка соответствующих кадров, обладающих достаточной квалификацией для реализации подобного вида деятельности.

Важным средством обеспечения реализации управленческих решений является контроль исполнения, который служит способом сбора оперативной информации о ходе достижения поставленных целей и функционирования системы. Контроль как функция управления состоит в наблюдении и проверке соответствия деятельности объекта управления принятым управленческим решениям (планам, приказам, заданиям и т. п.), установлении причин и условий, вызвавших отклонения в процессе реализации решения, оказании конкретной помощи по улучшению работы, совершенствовании деятельности контролируемого объекта, корректировке (исправлении) действующих решений.

Контроль в сфере предупреждения преступности может быть ведомственным (в отношении подчиненных субъектов предупредительной деятельности) и вневедомственным. Представляется, что с учетом разнообразия состава субъектов криминологического предупреждения приоритет в осуществлении вневедомственного контроля в системе предупреждения преступности принадлежит органам государственной власти и местного самоуправления, организующим указанную деятельность. В рамках контроля ими осуществляется сбор и анализ информации о проведенных мероприятиях, в необходимых случаях ставится вопрос об ответственности исполнителей за допущенные нарушения при исполнении планов и программ предупреждения преступности.

В рамках криминологического предупреждения государственными органами, иными субъектами осуществляется вневедомственный контроль исполнения законов о предупреждении преступлений, включающий правовую регламентацию отдельных направлений предупредительной деятельности, квалификационных требований к руководству организаций, проведение проверок исполнения законов, соответствия стандартам профессиональной деятельности и применения мер реагирования при выявлении нарушений законов.

Специфика предпринимательской деятельности предполагает ограничение доступа к информации о результатах деятельности коммерческих организаций, что, безусловно, снижает возможности контроля в сфере предупреждения преступности. В связи с этим государственные органы должны наделяться достаточными полномочиями для получения информации о деятельности юридических лиц с условием сохранения режима тайны. В свою очередь, за деятельностью государственных органов осуществляется общественный контроль.

Разнообразие субъектов предупредительной деятельности, реализуемых ими функций, требует организации надлежащего взаимодействия между ними. Так, сотрудничество правоохранительных и контролирующих органов в рамках предупреждения экономических преступлений строится на основании Указа Президента Российской Федерации № 224 от 3 марта 1998 г. «Об обеспечении взаимодействия государственных органов в борьбе с правонарушениями в сфере экономики». Особенно важна кооперация правоохранительных органов с контролирующими государственными органами, которые обладают соответствующими полномочиями для предупреждения преступлений посредством привлечения нарушителей к административной, налоговой, таможенной ответственности.

Однако не все положения данного Указа выполняются федеральными органами исполнительной власти соответствующим образом. Имеют место недостатки при сборе, анализе и реализации информации о правонарушениях, не всегда соответствующим образом организована передача материалов из одного ведомства в другое, обеспечено участие специалистов. Во многом эти недостатки обусловлены несоответствием форм и методов взаимодействия государственных органов требованиям сегодняшнего дня. До настоящего времени правоохранительным органам не обеспечен доступ ко многим базам данных органов государственной власти, необходимый для реализации функций по предупреждению преступлений.

Можно выделить несколько направлений совершенствования сотрудничества правоохранительных и иных государственных органов:

— выработка единых подходов к противодействию правонарушениям, в том числе преступлениям, обмен информацией;

— развитие законодательства, предусматривающего обязанность государственного органа направлять имеющиеся материалы о правонарушениях с признаками преступлений по подведомственности, привлекать специалистов других органов для проведения проверок, в том числе разработка приказов, положений и иных подзаконных актов, где предусматривается порядок взаимодействия, алгоритм рассмотрения материалов с признаками преступлений;

— совершенствование организации взаимодействия правоохранительных и контролирующих органов по выявлению правонарушений, выявление трудностей, возникающих при сотрудничестве;

— обучение сотрудников, внедрение методик оценки эффективности совместной работы.

Взаимодействие органов государственного и муниципального контроля позволяет повышать эффективность работы посредством обмена информацией, организации совместных проверок, исключает дублирование, пробельность надзора. Так, согласно ст. 7 Федерального закона от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» органы государственного контроля (надзора), органы муниципального контроля при организации и проведении проверок осуществляют взаимодействие по следующим вопросам:

1) информирование о нормативных правовых актах и методических документах по вопросам организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля;

2) определение целей, объема, сроков проведения плановых проверок;

3) информирование о результатах проводимых проверок, состоянии соблюдения законодательства Российской Федерации в соответствующей сфере деятельности и об эффективности государственного контроля (надзора), муниципального контроля;

4) подготовка в установленном порядке предложений о совершенствовании законодательства Российской Федерации в части организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля;

5) принятие административных регламентов взаимодействия органов государственного контроля (надзора) при осуществлении государственного контроля (надзора) в сфере охраны здоровья, образования, социальной сфере;

6) повышение квалификации специалистов, осуществляющих государственный контроль (надзор), муниципальный контроль.

В целях улучшения взаимодействия между государственными органами соответствующего уровня заключаются соглашения.

Значительным профилактическим потенциалом обладает сотрудничество органов государственного контроля и организаций, которое может осуществляться в форме просветительской деятельности, проведения обучения, предоставления необходимых сведений и методической информации. Большое значение имеет обеспечение доступа организаций в рамках предупредительной деятельности к базам данных правоохранительных и контролирующих органов.

Одним из развивающихся направлений сотрудничества является взаимодействие государственных органов и саморегулируемых организаций, направленное на обеспечение законности в различных экономических сферах. Так, согласно ст. 22 Федерального закона от 1 декабря 2007 г. № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях» уполномоченный федеральный орган исполнительной власти направляет в саморегулируемую организацию информацию о результатах проведенных проверок предпринимательской или профессиональной деятельности членов саморегулируемой организации. Саморегулируемая организация обязана направлять в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти стандарты и правила саморегулируемой организации, условия членства в ней в соответствии с предметом саморегулирования; сведения о запланированных и проведенных саморегулируемой организацией проверках деятельности членов саморегулируемой организации и о результатах этих проверок.

Перспективным направлением профилактики преступности является сотрудничество государственных органов с институтами гражданского общества. Одним из направлений такого взаимодействия стало общественное обсуждение проектов нормативных правовых актов, закупок для государственных нужд, профилактика коррупции. Необходимо также развивать сотрудничество государственных органов с гражданами, которые могут отстаивать свои и общественные законные интересы как индивидуально, так и коллективно, используя различные механизмы, от разного рода собраний по месту жительства до общественных организаций.

Большое значение в организации предупреждения преступности имеет координация прокуратурой деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью. Результаты обобщения практики предупреждения преступности используются для подготовки координационных совещаний правоохранительных органов, на которых рассматриваются актуальные проблемы организации предупредительной работы, разрабатываются мероприятия по повышению эффективности взаимодействия в этой сфере. Для участия в координационных совещаниях целесообразно привлекать представителей всех государственных органов, осуществляющих контроль исполнения законов о предупреждении преступлений.

Например, в 2014 г. с участием руководителей профильных подразделений Администрации Президента Российской Федерации, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации проведено координационное совещание руководителей правоохранительных органов Российской Федерации, посвященное вопросам эффективности деятельности правоохранительных органов Российской Федерации по выявлению, пресечению, расследованию и профилактике правонарушений и преступлений, связанных с незаконной миграцией, в том числе при использовании миграционных ресурсов в экономической деятельности, а также преступлений, совершаемых на территории Российской Федерации иностранными гражданами и лицами без гражданства. Разработан ряд конкретных мер, направленных на повышение эффективности деятельности правоохранительных органов всех уровней по выявлению, пресечению, расследованию и профилактике преступлений в этой сфере.

На повестке дня таких совещаний стоят вопросы совершенствования сотрудничества правоохранительных и контролирующих государственных органов в целях противодействия преступности, включающие в себя выработку единых подходов по этому вопросу; развитие ведомственного и вневедомственного контроля деятельности государственных органов по выявлению, пресечению и предупреждению преступлений.

Иными формами координационной деятельности в рассматриваемой сфере являются межведомственные совещания, межведомственные рабочие группы, направление совместных информационных писем, бюллетеней (сборников) и других информационных изданий, проведение семинаров, конференций и иных мероприятий для повышения квалификации работников правоохранительных органов.

Опыт работы прокуратуры Российской Федерации свидетельствует о высокой эффективности в сфере предупреждения преступлений деятельности постоянных межведомственных рабочих групп, состоящих из сотрудников прокуратуры, правоохранительных и государственных контролирующих органов. Подобные группы обеспечивают слаженное и последовательное взаимодействие различных государственных органов, способствуют предупреждению преступлений. Успех межведомственных групп объясняется использованием комплекса средств, включающих прокурорский надзор, государственный контроль, оперативно-разыскную деятельность и следствие. Основываясь на имеющемся опыте, возможно принятие нормативно-правового акта, регламентирующего деятельность таких групп.

Повысить результативность предупреждения преступности позволяет координация усилий иных государственных органов на федеральном, региональном и местном уровнях, осуществляемая специальными органами, например, Правительственной комиссией по профилактике правонарушений, руководство и организационно-практическое обеспечение деятельности которой возложено на МВД России.

Главами субъектов Российской Федерации образованы постоянно действующие координационные совещания по обеспечению правопорядка. Их основными задачами являются обобщение и анализ информации о состоянии правопорядка, а также прогнозирование тенденций развития ситуации в этой области; анализ эффективности деятельности органов государственной власти и местного самоуправления по обеспечению правопорядка в субъектах Российской Федерации; разработка мер, направленных на обеспечение правопорядка; организация взаимодействия органов государственной власти и местного самоуправления с институтами гражданского общества и социально ориентированными некоммерческими организациями по вопросам обеспечения правопорядка в субъектах Российской Федерации. При работе указанных органов важно не допустить подмену ими координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью.

Важным элементом организации предупреждения преступности является подготовка и повышение квалификации работников государственных органов, а также иных субъектов предупредительной деятельности. В частности, система кадрового обеспечения правоохранительных органов в целях предупреждения преступлений должна включать в себя разработку квалификационных требований к сотрудникам; определение качественной и количественной потребности в сотрудниках определенной специализации, методов отбора на службу; определение ведомственных образовательных учреждений для подготовки и переподготовки специалистов, аттестацию сотрудников; формирование программ ротации кадров, банка данных резерва специалистов³³. Взвешенная кадровая политика не только повышает результативность предупреждения преступности, но и способствует профилактике преступлений внутри самого государственного органа или организации — субъекта предупредительной деятельности.

Управление системой предупреждения преступности требует надлежащей оценки ее эффективности. В качестве таковой целесообразно рассматривать систему количественных и качественных показателей, с помощью которых производится определение результатов предупреждения преступности. Основным критерием оценки работы субъектов криминологического предупреждения должна являться степень защищенности граждан и общества от неправомерных действий, что тесно связано с состоянием законности и правопорядка в различных сферах общественной жизни.

Поскольку состояние преступности — комплексное криминологическое понятие, выражающее с помощью системы аналитических показателей величину существенных признаков, свойств преступности за определенный период времени, важным средством оценки деятельности по ее предупреждению являются статистические и иные данные правоохранительных органов, органов государственного контроля.

Оценка эффективности предупреждения преступности предполагает достижение социально значимых результатов. В качестве таковых могут рассматриваться снижение количества преступлений, изменение структуры преступности со снижением доли или количества тяжких и особо тяжких преступлений, снижение количества правонарушений, детерминирующих преступность, снижение числа лиц, отнесенных к группе риска, уменьшение ущерба от совершенных преступлений. Для каждого вида преступлений могут быть выработаны отдельные целевые показатели с учетом специфики их детерминации.

В качестве других показателей предупредительной деятельности могут быть выделены данные о количестве проведенных профилактических мероприятий, предотвращенных преступлениях, числе лиц, привлеченных к различным видам ответственности в рамках реализации мер по предупреждению преступности. В сочетании с данными о состоянии преступности указанные сведения могут дать представление о правильности и результативности выбранных направлений профилактики преступности.

Оценка эффективности работы правоохранительных органов должна базироваться не только на формальных показателях, но и на криминологических и социологических исследованиях. В современных условиях успешно применяются экономические методы оценки предупреждения преступности. Так, по результатам борьбы Банка России с сомнительными операциями объем незаконного вывода денег за рубеж сократился более чем вдвое, а обналичивания — более чем на треть за год. Одновременно в 2,5 раза уменьшилось и количество кредитных организаций, в высокой степени вовлеченных в проведение таких операций. Добиться этого удалось за счет общего оздоровления банковской системы, пресечения схем незаконного вывода капитала за рубеж. В частности, в 2014 г. у банков отозвано 68 лицензий за нарушение антиотмывочного законодательства. В результате объем сомнительных операций, связанных с выводом капитала за границу, сократился с 35 млрд долл. в 2010 г. до 9 млрд долл. в 2014 г.

В другом случае принятые прокуратурой совместно с Минобороны, Минпромторгом и правительственной военно-промышленной комиссией меры привели к реальным качественным изменениям, сказавшимся на повышении качества продукции военного назначения, а в ряде случаев — к снижению ее стоимости почти в два раза. Укрепилась государственная дисциплина в сфере гособоронзаказа, пресечено использование теневых схем, направленных на хищение бюджетных средств и вывод активов в офшоры, преднамеренное банкротство крупных оборонных предприятий.

Значимым видом оценки предупреждения преступности является мнение населения о распространенности преступлений и уровне защищенности от криминальных угроз, степени удовлетворенности работой правоохранительных органов. Представляется, что социологические методы оценки необходимо внедрять в систему показателей правоохранительных органов, непосредственно работающих с населением, например, МВД России.

Сочетание мер предупреждения преступности с деятельностью по выявлению и пресечению преступлений, криминальных схем, установлению лиц, причастных к таким схемам, позволяет получать реальный синергетический эффект, характеризующий системный характер противодействия преступности в современных условиях.

Дальнейшее развитие системы предупреждения преступности требует взаимодействия всех государственных органов и поддержки общественности и предпринимателей. Решению данной задачи способствовало бы принятие на правительственном уровне, по аналогии с Национальным планом противодействия коррупции, плана предупреждения преступлений, который позволил бы целенаправленно воздействовать на факторы, способствующие преступности. В плане может быть отражен комплекс мер по обеспечению прозрачности собственности и управленческой деятельности, повышению эффективности государственного контроля, обеспечению взаимодействия государства с общественными организациями, совершенствованию международного сотрудничества по предупреждению преступлений.

Глава 2.
Современное состояние преступности в России

§ 1. Состояние и динамика преступности в современной России

В 2014 г. в Российской Федерации зарегистрировано 2 166 399 преступлений³⁴, что на 39 850 преступлений (или 1,8%) меньше, чем в 2013 г. (2 206 249). По отношению к 2000 г. (2 952 367) этот показатель снизился на 26,6% (рис. 2.1.1).

Рис. 2.1.1. Динамика числа зарегистрированных преступлений в Российской Федерации, 2000–2014 гг.

После снижения числа зарегистрированных преступлений в 2002 г. на 14,9% (с 2 968 255 до 2 526 305) данный показатель к 2006 г. вырос в полтора раза — на 52,6% — и достиг своего максимального значения (3 855 373 преступления за 2006 г.). Далее в динамике числа зарегистрированных преступлений наблюдалась тенденция равнозамедленного снижения, и по отношению к 2006 г. число зарегистрированных преступлений в 2014 г. уменьшилось почти вдвое (на 43,8%). По отношению к концу XX в. данный показатель снизился на 26,6%.

Закономерно возникает вопрос: насколько объективны данные статистики, действительно ли показатели преступности в стране снижаются? Проведенные в Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации криминологические исследования позволяют утверждать, что улучшение криминальной ситуации в стране кажущееся. Подтвердить этот тезис можно следующим.

1. Темпы снижения числа зарегистрированных преступлений постоянно уменьшались. Так, в 2010 г. рассматриваемый показатель снизился на 12,2%, в 2011 г. — на 8,5%, в 2012 г. — на 4,3%, в 2013 г. — на 4,2%, а в 2014 г. — на 1,8%. Моделью такой тенденции является равнозамедленное развитие, которое постепенно переходит в равноускоренное. А это указывает на криминогенный фактор, действующий на преступность с постоянной силой и препятствующий снижению количества зарегистрированных преступлений. Таким фактором может быть рост реальной преступности, при увеличении искусственной части латентной. К примеру, в 2014 г. выявлено 137 045 сокрытых от учета преступлений³⁵, что составило 6,3% от всех зарегистрированных преступлений, однако это лишь малая доля от всего массива преступлений, оставшихся латентными.

2. В последние 2 года наблюдается тенденция роста числа зарегистрированных особо тяжких преступлений: на 6,1% — в 2013 г. и на 7,4% — в 2014 г. По отношению к 2010 г. данный показатель вырос на 8,6%. Особо тяжкие преступления относятся к наименее латентным, так как их сложнее скрывать от учета. Из всех выявленных сокрытых от учета преступлений только 0,98% (1349) относились к особо тяжким. Число остальных видов преступлений по степени тяжести в эти годы снижалось. Так, число тяжких преступлений в 2013 г. уменьшилось на 8,5%, а в 2014 г. — на 5,0%. Число преступлений средней тяжести — на 5,7% и на 3,2%, а небольшой тяжести — на 2,0% и на 0,5%. Правоохранительные органы регистрируют практически все особо тяжкие преступления, попадающие в их поле зрения, и даже те, раскрытие которых маловероятно. Это привело к тому, что возросло и число тех из них, уголовные дела о которых были впервые приостановлены (нераскрытые особо тяжкие преступления). С 2006 г. число нераскрытых особо тяжких преступлений выросло на 91,9% (с 35 719 до 68 532), а число нераскрытых тяжких преступлений снизилось на 67,1%, преступлений средней тяжести — на 58,0%, преступлений небольшой тяжести — на 40,1%.

Следует отметить, что правоохранительные органы при возбуждении уголовных дел первоначально квалифицируют деяние как менее тяжкое. Например, если сложить все зарегистрированные за каждый месяц 2014 г. преступления, квалифицируемые по ст. 162 УК РФ (разбой), то получим 12 378³⁶. А по итогам года число зарегистрированных разбоев составляет 14 159³⁷, что на 1781 преступление больше (12,6%). Это разбойные нападения, которые первоначально были зарегистрированы как иные, менее тяжкие виды хищений. При этом переквалифицируются предварительно расследованные преступления, а не нераскрытые. Нераскрытые разбойные нападения и первоначально регистрируются как разбои, в отличие от расследованных.

3. Ухудшение регистрационной дисциплины³⁸ в правоохранительных органах можно обнаружить, если сопоставить тенденции в динамике числа зарегистрированных и расследованных³⁹ преступлений, а также числа нераскрытых⁴⁰ преступлений (рис. 2.1.2).

Рис. 2.1.2. Динамика числа зарегистрированных, расследованных и нераскрытых преступлений в Российской Федерации, 1997–2014 гг.

До июля 2005 г. в динамике числа зарегистрированных и расследованных преступлений наблюдались синхронные изменения. До 1999 г. оба показателя возрастали, затем, до середины 2002 г., их динамика стабилизировалась. В июне 2002 г. произошли два события, повлиявшие на изменения в динамике этих показателей. Ввод в действие новой редакции Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ), а также декриминализация некоторых видов краж и ее последующая отмена в конце года. Это привело к резкому снижению (более чем на 0,5 млн) числа зарегистрированных и расследованных преступлений. Однако к 2005 г. число зарегистрированных за 12 месяцев преступлений вернулось к уровню 1999–2001 гг. (3 млн). А если обратиться к динамике расследованных преступлений, то следует отметить, что в 2004 г. было расследовано только 1,6 млн преступлений, тогда как в 1999–2001 гг. этот показатель был более 2 млн преступлений в год. Следовательно, с введением нового УПК РФ на 0,4 млн снизилось число расследованных преступлений.

Одновременно в эти годы в динамике числа нераскрытых преступлений наблюдалась тенденция небольшого стабильного роста, причем на фоне значительных колебаний в динамике зарегистрированных преступлений. В среднем за год число нераскрытых преступлений возрастало на 88,3 тыс. преступлений (рис. 2.1.2 А). Как известно, число нераскрытых преступлений в основном определяется числом так называемых «труднораскрываемых» преступлений. И их рост указывает на рост реальной преступности. А колебания в динамике числа зарегистрированных преступлений, возможно, связаны с нарушениями регистрационной дисциплины.

Особый интерес представляет анализ динамики числа зарегистрированных, расследованных и нераскрытых преступлений после июня 2005 г. (рис. 2.1.2). 16 мая 2005 г. был издан совместный приказ Генерального прокурора Российской Федерации и МВД России № 18/350 «О мерах по укреплению законности при вынесении постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела». Совместный приказ Генерального прокурора РФ и министра внутренних дел РФ от 12 сентября 2006 г. № 80/725 «Об усилении прокурорского надзора и ведомственного контроля за процессуальными решениями при рассмотрении сообщений о преступлениях»⁴¹ устранил некоторые юридические неточности предыдущего приказа, но фактически подтвердил вектор направленности на наведение порядка в правоохранительной деятельности.

После издания указанного выше совместного приказа с апреля 2005 г. значительно увеличились темпы роста числа зарегистрированных преступлений, при этом данная тенденция не отразилась на динамике числа расследованных преступлений: темпы их небольшого роста не изменились. При увеличении числа зарегистрированных преступлений, изменилась и динамика количества преступлений, уголовные дела о которых впервые приостановлены. Через 2 месяца⁴², с июня 2005 г., темпы роста этого показателя резко увеличились. И с этого времени стали совпадать тенденции в динамике числа зарегистрированных и числа нераскрытых преступлений. Это подтверждает гипотезу о том, что в настоящее время правоохранительные органы способны расследовать за год около 1,8 млн преступлений, а увеличение числа зарегистрированных преступлений возможно за счет постановки на учет преступлений, вероятность раскрытия которых мала.

За 2 года (2005–2006 гг.) число зарегистрированных преступлений увеличилось на 33,2% (с 2 893 810 до 3 855 373), а число расследованных — только на 14,4% (с 1 569 288 до 1 794 517). При этом число нераскрытых преступлений возросло почти на две трети — 60,7% (с 1 264 970 до 2 032 400). Этот рост обусловлен усилением контроля за учетно-регистрационной дисциплиной правоохранительных органов. И данный процес не характеризовал динамику реальной преступности.

4. В 2006 г. правоохранительные органы под усиленным контролем регистрировали практически все преступления, попавшие в их поле зрения. И в этот год число нераскрытых преступлений (2 032 400) в 1,133 раза превышало число расследованных (1 794 517).

Обратимся к истории (рис. 2.1.3). С 1993 г. борьба за власть в стране прекратилась, Российская Федерация стала президентской республикой. И с этого времени руководство страны стало обращать внимание на правоохранительные органы. До 1992 г. никто не обращался к оценке их деятельности, и в это время одновременно росло число и зарегистрированных, и расследованных, и нераскрытых преступлений. С 1993 до 1996 г. число зарегистрированных преступлений стабилизировалось на уровне 2,8 млн, а число расследованных преступлений продолжало расти на 130 тыс. ежегодно. Рост числа расследованных преступлений указывал на соответствующий рост реальной преступности, а стабилизация числа зарегистрированных преступлений достигалась ухудшением регистрационной дисциплины. Это подтверждается тем, что в эти годы число нераскрытых преступлений ежегодно снижалось на 145 тыс.

Рис. 2.1.3. Динамика числа зарегистрированных, расследованных и нераскрытых преступлений в Российской Федерации, 1991–2000 гг.

Следовательно, в 1992 г. правоохранительные органы в отсутствие оценки своей работы регистрировали практически все преступления, попавшие в их поле зрения. И в этот год число нераскрытых преступлений (1 380 526) в 1,134 раза превышало число расследованных (1 217 296). Это соотношение совпадает с тем, что было в 2006 г. Следовательно, оно характеризует структуру преступлений, попадающих в поле зрения правоохранительных органов.

Снижение числа зарегистрированных преступлений, наблюдаемое в последние годы, не отражает динамику реальной преступности. С большой вероятностью можно предположить, что темпы роста реальной преступности после 2006 г. не изменились. Тогда не должны меняться и темпы роста нераскрытых преступлений, которые наблюдались в период с января 1998 г. до середины 2005 г.

На рис. 2.1.2 показана основная тенденция («А») в динамике числа нераскрытых преступлений за период декабрь 1997 г. — август 2005 г. После 2006 г. динамика числа нераскрытых преступлений должна была развиваться по прямой «Б», параллельной прямой «А». По данной гипотезе в 2014 г. в стране нераскрытыми должны были остаться 2,83 млн преступлений. С учетом того, что в 2014 г. было расследовано 1,18 млн преступлений, число зарегистрированных преступлений должно было составить около 4 млн, как это и было в 2006 г.

Таким образом, в поле зрения правоохранительных органов попадает около 4 млн преступлений. Искусственная часть латентной преступности состовляет около 2 млн деяний, имеющих признаки состава преступления, но не учтенных официальной статистикой.

Учетно-регистрационная дисциплина в настоящее время выступает в качестве одного из основных факторов, определяющих количество зарегистрированных преступлений. Искусственная латентность используется правоохранительными органами как «буфер», в который, в зависимости от ситуации, прячутся или, наоборот, извлекаются для постановки на учет статистические данные о деяниях, имеющих признаки состава преступления.

О росте реальной преступности свидетельствуют и исследования корреляционной зависимости коэффициентов числа расследованных и числа нераскрытых преступлений от коэффициента числа зарегистрированных преступлений. На рис. 2.1.4 представлено распределение числа раскрытых и зарегистрированных преступлений на интервале январь 2004 г. — декабрь 2014 г.

Рис. 2.1.4. Распределение числа расследованных и зарегистрированных преступлений в Российской Федерации, 2004–2014 гг.

Как видно из рисунка, корреляционная зависимость между показателями нелинейная. При малых значениях числа зарегистрированных преступлений (до 3 млн) это весьма высокая прямая линейная зависимость. Коэффициент корреляции — 0,99, и при росте (снижении) числа зарегистрированных преступлений на 100 фактов соответственно растет (снижается) число расследованных преступлений — на 54 факта. При больших значениях числа зарегистрированных преступлений (более 3 млн) это другая зависимость — прямая линейная. Коэффициент корреляции — 0,75, и при росте (снижении) числа зарегистрированных преступлений на 100 фактов соответственно растет (снижается) число расследованных преступлений — на 15 фактов.

На рис. 2.1.5 представлено распределение числа нераскрытых и зарегистрированных преступлений с января 2004 г. по декабрь 2014 г.

Рис. 2.1.5. Распределение числа нераскрытых и зарегистрированных преступлений в Российской Федерации, 2004–2014 гг.

Эта зависимость также нелинейная. При малых значениях числа зарегистрированных преступлений (до 3 млн) наблюдается высокая прямая линейная зависимость. Коэффициент корреляции — 0,98, и при росте (снижении) числа зарегистрированных преступлений на 100 фактов соответственно растет (снижается) число нераскрытых преступлений — на 45 фактов. При больших значениях числа зарегистрированных преступлений (более 3 млн) обнаруживается высокая прямая линейная зависимость. Коэффициент корреляции — 0,95, и при росте (снижении) числа зарегистрированных преступлений на 100 фактов соответственно растет (снижается) число расследованных преступлений — на 86 фактов.

Таким образом, искусственную часть латентной преступности следует разделить на две части — примерно по 1 млн в каждой. В первой, если число зарегистрированных преступлений меньше 3 млн, из 100 укрытых преступлений правоохранительные органы могли расследовать около 54, и на их раскрытие надо было бы выделять значительные ресурсы. Во второй, если число зарегистрированных преступлений больше 3 млн, из 100 укрытых преступлений правоохранительные органы могли бы расследовать только 15. Это труднораскрываемые преступления, и вероятность их расследования не превышает 15%. Всего в настоящее время правоохранительные органы способны расследовать около 1,8–2,0 млн преступлений.

Рост реальной преступности подтверждает и разнонаправленность динамики числа заявлений и сообщений о преступлениях и динамики числа сообщений, по которым приняты решения о возбуждении уголовных дел (рис. 2.1.6). По сравнению с 2010 г. число заявлений и сообщений о преступлениях увеличилось на 3,1% (с 9 584 154 до 9 882 495 ), а число заявлений и сообщений, по которым принято решение о возбуждении уголовного дела, уменьшилось на 14,7%. В 2010 г. общее число заявлений и сообщений о преступлениях было в 3,95 раза больше тех, по которым были возбуждены уголовные дела. И этот показатель рос из года в год. Он вырос и в 2011 г., когда число поступивших заявлений и сообщений о преступлениях несколько снизилось (–1,0%). В 2014 г. этот показатель возрос до 4,78 раза.

Рис. 2.1.6. Динамика числа поступивших сообщений о преступлениях
и числа сообщений, по которым возбуждены уголовные дела, 2010–2014 гг.

Таким образом, снижение числа зарегистрированных преступлений, наблюдаемое с января 2007 г., — следствие роста искусственной части латентной преступности. А это криминогенный фактор. И одна из проблем предупреждения преступности — нейтрализация этого фактора путем усиления надзора за регистрацией всех заявлений вплоть до их разрешения в рамках закона. И этого можно добиться административными мерами, о чем свидетельствуют данные 2006 г.

Кроме того, на примере Москвы можно увидеть эффективность действия управленческих решений. В конце 90-х гг. прошлого века число зарегистрированных преступлений за год в Москве составляло около 70 тыс. фактов (рис. 2.1.7).

Рис. 2.1.7. Динамика числа зарегистрированных, раскрытых
и нераскрытых преступлений и выявленных лиц, совершивших преступления.
Москва, 1997–2014 гг.

Замена руководства ГУВД Москвы в начале 2000 г. привела к росту этого показателя до 111 тыс. преступлений. Следующая смена руководства ГУВД Москвы привела к росту числа зарегистрированных преступлений в городе за год до 126 тыс. — в 2001 г., 163 тыс. — в 2002 г., 207,5 тыс. — в 2003 г. и 205,5 тыс. — в 2005 г. В это время в СМИ выступили мэр Москвы и начальник ГУВД Москвы с тезисом, что в правоохранительных органах столицы наведен порядок и число зарегистрированных преступлений достигло своего максимума. Интересен еще один факт. Влияние описанных выше совместных приказов Генерального прокурора Российской Федерации и министра внутренних дел России в Москве оказалось не столь значительным. Это можно объяснить тем, что во время наведения порядка в учетно-регистрационной дисциплине в городе буфер искусственной латентной преступности был использован практически полностью. То, что при наведении порядка использовался этот буфер, подтверждает динамика числа нераскрытых преступлений в Москве. Колебания этой динамики с отставанием в два месяца точно повторяли соответствующие изменения в динамике зарегистрированных преступлений. А динамика числа раскрытых преступлений «не замечала» этих колебаний, а равномерно росла на 2,8 тыс. преступлений за год. За 12 лет (1997–2009 гг.) число раскрытых преступлений выросло с 51,6 тыс. до 84,3 тыс.

Следует отметить, что «откат» от уровня числа зарегистрированных и нераскрытых преступлений 2006 г. в Москве был не столь заметным в сравнении с другими субъектами Российской Федерации. Возможно, это результат адекватного контроля со стороны руководства прокуратуры и ГУВД Москвы. Число нераскрытых преступлений в Москве за последние годы стабилизировалось на уровне 125 тыс. таких преступлений за год.

Интересен тот факт, что в 2010 г. в Москве одновременно снизилось число зарегистрированных и раскрытых преступлений при стабильности числа нераскрытых преступлений. Если сопоставить динамику числа раскрытых преступлений и динамику числа лиц, выявленных за их совершения, то можно отметить их разнонаправленность в 1997–2009 гг. Рост числа раскрытых преступлений происходил при одновременном снижении числа выявленных лиц. В структуре лиц, совершивших в этот период преступления в городе, увеличивалась доля тех, кто совершил два и более преступлений. А в 2010 г. все резко изменилось: указанная выше доля уменьшилась. Наиболее вероятным объяснением здесь может быть то, что в 1997–2009 гг. лицам, совершившим преступления и выявленным в Москве, приписывались дополнительные эпизоды преступной деятельности либо отдельные преступления, которые они не совершали, а новое руководство ГУВД Москвы (2009 г.) навело порядок.

На протяжении 2014 г. в сравнении с предшествующим годом число выявленных лиц, совершивших преступления, уменьшилось на 1,2% и составило 1 000 100 против 1 012 568. На протяжении последних трех лет за год выявляется немногим более 1 млн лиц, совершивших преступления. Так, в 2012 г было выявлено 1 010 938 лиц, а в 2013 г. — 1 012 568 (рис. 2.1.8).

Рис. 2.1.8. Динамика числа выявленных лиц, совершивших преступления,
в Российской Федерации, 2000–2014 гг.

В 2000 г. в Российской Федерации было выявлено 1 741 439 лиц, совершивших преступления, в 2014 г. почти наполовину (42,6%) меньше. После введения нового Уголовно-процессуального кодекса в 2002 г. число выявленных лиц, совершивших преступления, снизилось на 23,5% (1 644 242 человека в 2001 г.). Максимальное значение этого показателя после введения в действие нового Уголовно-процессуального кодекса наблюдалось в 2006 г. — 1 360 860 человек. По сравнению с этим значением в 2014 г. выявили лиц меньше более чем на четверть (26,5%). При этом, если в 2000 г. на каждые 100 зарегистрированных преступлений правоохранительные органы выявляли 59 лиц, то в 2014 г. — 46, а в 2006 г. — только 35 человек.

На рис. 2.1.9 представлена динамика коэффициента преступлений в Российской Федерации в 2000–2014 гг. В 2000 г. в России на 100 тыс. населения правоохранительные органы регистрировали 2066,5 преступления. В 2002 г. этот показатель снизился до 1754,9 преступления, в 2006 г. он составлял 2700,7 преступления. После 2006 г. в динамике коэффициента преступлений наблюдалась устойчивая тенденция равнозамедленного снижения — темпы снижения постоянно уменьшались.

Рис. 2.1.9. Динамика коэффициента преступлений в Российской Федерации,
2000–2014 гг.

В 2014 г. в Российской Федерации коэффициент составил 1507,9 преступления на 100 тыс. населения.

В 2014 г. в Российской Федерации было выявлено 822,7 лица, совершившего преступления, на 100 тыс. взрослого населения. Динамика коэффициента криминальной активности населения Российской Федерации в 2000–2014 гг. представлена на рис. 2.1.10.

Рис. 2.1.10. Динамика коэффициента криминальной активности населения
Российской Федерации, 2000–2014 гг.

В 2000 г. в России из 100 тыс. взрослого населения правоохранительные органы выявляли 1422,1 лица, совершившего преступления. В 2002 г. этот показатель снизился до 1029,2 человека. В 2006 г. он составлял 1103,3. В 2006–2012 гг. в динамике коэффициента криминальной активности населения наблюдалась тенденция снижения: до 2009 г равномерного, после — равнозамедленного. После 2012 г. этот коэффициент стабилизировался на уровне 827 лиц на 100 тыс. населения.

Следует отметить, что расследуется меньше половины преступлений. Поэтому данное значение коэффициента криминальной активности населения следует увеличить вдвое. А так как искуственная латентность тоже вдвое превышает число зарегистрированных преступлений, то реальное значение коэффициента криминальной активности населения в настоящее время превышает 3200 лиц, совершивших преступления, на 100 тыс. населения страны; иными словами, более 3% населения ежегодно совершают преступления.

В рамках проводимого в Научно-исследовательском институте Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации криминологического исследования в 2013–2015 гг. в Москве по специально разработанной анкете было опрошено 487 человек⁴³. Основной целью анкетирования было выяснение уровня криминогенной (криминальной) нагрузки на население и попытка приблизительно установить степень латентности как преступности в целом, так и отдельных видов преступлений.

Уровень тревожности граждан за свою жизнь и здоровье, жизнь и здоровье близких, целостность имущества в Москве очень высок; следует отметить, что не боятся стать жертвой какого-либо преступления только 18,2% опрошенных жителей Москвы. При этом по данным анкетирования 76,9% респондентов опасаются за свою жизнь и здоровье, 83,4% беспокоятся о жизни и здоровье своих детей⁴⁴, 30,4% тревожит сохранность и целостность имущества.

Определенный интерес представляет анализ вариантов ответов на вопрос, направленный на выяснение, где именно граждане ощущают себя в наибольшей и, соответственно, наименьшей опасности. В анкете были предложены следующие варианты ответов: на улицах Вашего города; в собственном доме (квартире); в общественном транспорте; в общественных местах (кинотеатры, магазины, кафе и т. д.); в парках, скверах. Самыми безопасными 80,2% жителей Москвы сочли общественные места (кинотеатры, магазины, кафе и т. д.); на втором месте по безопасности собственный дом (квартира), этот вариант ответа отметили 69,9% респондентов. В качестве наиболее опасного места были отмечены улицы города — 78,8%, а также общественный транспорт — 69,9%.

Вопросы анкеты, касающиеся оценки населением качества работы правоохранительных органов, а также уровня их коррумпированности, косвенно взаимосвязаны с блоком вопросов, направленных на выяснение уровня латентности преступности. Проведенное исследованное показало, что уровень доверия граждан к правоохранительным органам и общая оценка качества правоохранительной деятельности крайне низки. В Москве 54,1% опрошенных считают, что правоохранительные органы не защитят их и их близких от преступных посягательств. Затруднились ответить на данный вопрос 16,5%. Одновременно достаточно высока доля тех респондентов, в отношении которых (или их родственников, друзей, знакомых) в течение последнего года было совершено какое-либо преступление, — 32,4%; неоднократно совершено — 9,9%. Затруднились ответить на данный вопрос 1,0% респондентов. Анализ информации по видам совершенных преступлений показывает, что в Москве почти у каждого пятого респондента (19,7%) было украдено имущество; у каждого четвертого (24,4%) вымогали взятку, при этом каждый пятый (19,9%) был вынужден дать взятку. Помимо указанного, 17,0% респондентов ответили, что в отношении них были совершены мошеннические действия; клевета — 9,9%; невыплата заработной платы, стипендии, пенсии и т. п. — 6,6%; ограбление или разбойное нападение отметили 6,5%; избиение, связанное с причинением существенного вреда здоровью, — 5,9%; угон автомобиля — 4,7%; изнасилование, сексуальные домогательства — 2,5%; убийство знакомого, родственника — 1,7%.

Приведенные выше показатели опроса граждан дают самое общее и приблизительное представление об уровне криминогенной нагрузки на население конкретно взятого региона.

Чуть более половины условно потерпевших (респонденты, положительно ответившие на вопрос: «В течение последнего года было ли в отношении Вас или Ваших родственников, друзей, знакомых совершено какое-либо преступление?») в Москве не обращались с заявлением в правоохранительные органы. В качестве причины необращения чаще всего указывалось неверие в какой-либо результат — 52,7%. На втором месте такие причины необращения в правоохранительные органы, как «незначительность причиненного ущерба» — 28,8% и «сам или с помощью друзей, родственников разобрался с преступником» — 16,4%. Последнее представляет собой достаточно тревожную тенденцию, причем весьма распространенную в начале 90-х гг.⁴⁵ Впоследствии данная тенденция пошла на спад, а в последние годы проведенные криминологические исследования вновь показывают ее активизацию.

У 6,9% респондентов, обратившихся с заявлением о совершенном преступлении в Москве, заявление не было принято. Здесь следует отметить, что граждане не всегда правильно ориентируются в оценке преступного и непреступного поведения, поэтому приведенные данные следует оценивать с определенной долей условности. У 38,1% обратившихся по заявлению не было принято никаких мер; 14,4% респондентов указали, что виновный был установлен, возбуждено уголовное дело; виновный был осужден — 2,4%.

В качестве условного показателя коррупционной составляющей может рассматриваться ответ: виновный был установлен, но в отношении него никаких мер принято не было. Так ответили 9,7% респондентов.

В целом, безусловно, следует согласиться с тем, что определение уровня латентности как посредством статистического анализа преступности, так и путем анкетирования не может претендовать на абсолютную истину, и реальное значение показателей преступности в стране остается нам неизвестным. Многие криминологи в разные годы давали свои специфические оценки уровня латентности: 10 млн преступлений в год⁴⁶ (данные по 1996 г.), 26 млн в год⁴⁷ (данные по 2009 г.) и т. д. Можно соглашаться с подобными оценками, можно сомневаться в их достоверности, однако нельзя не согласиться с тем, что формирование латентной преступности носит не случайный характер⁴⁸. И прежде всего это относится к так называемой искусственной латентности.

§ 2. Структура преступности в современной России

В 2014 г. структура преступности по степени тяжести преступлений (рис. 2.2.1) не претерпела существенных изменений по сравнению с показателями прошлого года. Удельный вес особо тяжких (наименее латентных) преступлений увеличился на 0,5 пункта (с 5,4% до 5,9%). А удельный вес тяжких преступлений снизился на 0,6% (с 19,0% до 18,4%). Удельный вес преступлений средней тяжести снизился на 0,4 пункта (с 33,5% до 33,1%). А удельный вес преступлений небольшой тяжести увеличился на 0,6% (с 42,1% до 42,7%).

Рис. 2.2.1. Структура преступности по степени тяжести в Российской Федерации

Сравнивать структуру преступности по степени тяжести с соответствующими ее значениями в годы ранее 2012 г. можно только условно. В конце 2011 г. законодатель изменил понятие преступления небольшой тяжести. С 2000 г. сопоставлять можно только тяжкие и особо тяжкие преступления (рис. 2.2.2 и 2.2.3).

Удельный вес особо тяжких преступлений в 2000 г. составлял 5,2%. За год вырос на 0,8 пункта, а в 2002 г. — еще на 0,4 пункта. Далее началось его снижение, и в 2005 и 2006 гг. удельный вес особо тяжких преступлений был минимальным (3,3%) за исследуемый период. Далее начался постепенный рост этого показателя — на 0,3–0,5 пункта за год. И в 2014 г. удельный вес особо тяжких преступлений практически достиг уровня 2001 г. — 5,9%.

Рис. 2.2.2. Динамика удельного веса особо тяжких преступлений
в Российской Федерации, 2000–2014 гг., %

Рис. 2.2.3. Динамика удельного веса тяжких преступлений в Российской Федерации, 2000–2014 гг., %

Минимальное значение удельного веса особо тяжких преступлений в 2005 и 2006 гг. подтверждает тезис об улучшении регистрационной дисциплины — правоохранительные органы стали регистрировать больше преступлений средней и небольшой тяжести.

Удельный вес тяжких преступлений в 2000–2001 гг. составлял 53,6%. За 3 года он уменьшился почти вдвое, и в 2004 г. удельный вес тяжких преступлений снизился до 28,5%. Далее темпы снижения стабилизировались на уровне 0,3–0,5 пункта за год, и в 2014 г. удельный вес тяжких преступлений практически достиг уровня 2001 г. — 18,4%.

Удельные веса основных видов общеуголовных преступлений в базовые годы представлены на рис. 2.2.4.

Рис. 2.2.4. Структура преступности в Российской Федерации

Тенденции, наблюдаемые в динамике краж, мало отличаются от тенденций в динамике всей преступности. Это относится как к динамике числа зарегистрированных преступлений, так и к количеству лиц, выявленных за совершение таких преступлений (рис. 2.2.5). Отметим, что увеличение темпов роста числа зарегистрированных краж, наблюдаемое в 2005 г., не изменило равномерный незначительный рост количества лиц, совершивших кражи. Эта тенденция сохранилась до 2007 г., несмотря на начавшееся снижение числа зарегистрированных краж. С 2008 г. началось снижение количества лиц, совершивших кражи, но темпы снижения были меньше, чем в динамике числа зарегистрированных краж.

Рис. 2.2.5. Динамика числа зарегистрированных краж и количества выявленных лиц, совершивших эти преступления в Российской Федерации, 2000–2014 гг.

Снижение числа зарегистрированных краж и количества выявленных лиц, совершивших их в 2002 г., объясняется действиями законодателя: временной декриминализацией отдельных их видов. Число зарегистрированных краж снизилось на 27,2%, а число выявленных лиц, их совершивших, — почти наполовину (44,0%). Правоохранительные органы в основном выявляют лиц, совершивших незначительные кражи.

Заметный рост числа зарегистрированных краж, начавшийся с середины 2005 г., — результат временного улучшения регистрационной дисциплины. В 2005 г. по сравнению с 2004 г. число зарегистрированных краж увеличилось практически на четверть (23,2%). Но возможностей для расследования возросшего числа зарегистрированных краж у правоохранительных органов не было. И число выявленных лиц за совершениее краж практически не изменилось — рост на 3,4%.

В 2014 г. по сравнению с 2000 г. число зарегистрированных краж снизилось на 31,9%, количество выявленных лиц — на 36,7%. На протяжении исследуемого периода удельный вес краж в структуре всех зарегистрированных преступлений был стабилен — от 39,7% в 2009 г. до 44,3% в 2005 г. Значение этого показателя в 2002 г. не следует брать во внимание. Как уже отмечалось, это результат социального эксперимента законодателя. За вторую половину 2002 г. не было зарегистрировано около 240 тыс. временно декриминализированных отдельных видов краж.

Кражи из квартир не входили в перечень временно декриминализированных видов краж. Поэтому их удельный вес в структуре всех краж в 2002 г. был максимальным — 27,8% (рис. 2.2.7). После 2002 г. этот показатель стал снижаться, и в 2014 г. только каждая 12-я кража (8,6%) — это кража из квартиры. Одним из объяснений указанного явления может быть то, что граждане снизили виктимность своих жилищ.

Рис. 2.2.6. Динамика удельного веса краж в Российской Федерации, %

Рис. 2.2.7. Динамика удельного веса краж из квартир в структуре всех краж
в Российской Федерации, %

Тенденции, наблюдаемые в динамике основных корыстно-насильственных преступлений (грабежей и разбойных нападений), более выражены, чем тенденции в динамике всей преступности (рис. 2.2.8 и 2.2.9). При этом тенденции в динамике количества выявленных лиц, совершивших такие преступления, менее заметны.

Следует обратить внимание на высокие темпы роста числа зарегистрированных грабежей в 2004 г. (27,0%) и в 2005 г. (37,0%), а также на высокие темпы их снижения в последующие годы: на 17,4% в 2007 г., на 17,3% в 2008 г., на 15,8% в 2009 г., на 19,9% в 2010 г., на 22,3% в 2011 г., на 13,9% в 2012 г., на 16,3% в 2013 г. и на 17,3% в 2014 г. По отношению к 2006 г. число зарегистрированных грабежей снизилось в 2014 г. в 4,7 раза; расследованных — в 2,5 раза; а грабежей, уголовные дела о которых были впервые при-

Рис. 2.2.8. Динамика числа зарегистрированных грабежей и количества выявленных лиц, совершивших эти преступления в Российской Федерации, 2000–2014 гг.

Рис. 2.2.9. Динамика числа зарегистрированных разбойных нападений
и количества выявленных лиц, совершивших эти преступления
в Российской Федерации, 2000–2014 гг.

остановлены, — в 7,5 раза. При таких тенденциях криминогенные факторы (2004–2006 гг.) и антикриминогенные факторы (после 2006 г.) должны быть очевидны, но ни одно из проведенных криминологических исследований их не выявило. Тем самым напрашивается только одно объяснение — наличие искусственной латентности, которую правоохранительные органы используют в качестве буфера: если требуется, они ее уменьшают, если нет — увеличивают.

Обратим внимание на то, что снижается разница между числом зарегистрированных корыстно-насильственных преступлений и количеством выявленных лиц, их совершивших. Особенно ярко это видно на примере разбойных нападений. В 2006 г. было зарегистрировано 59 763 разбойных нападения и выявлено 39 283 человека, их совершивших, а в 2014 г. заметно нивелировалась разница между числом зарегистрированных преступлений и числом выявленных лиц (зарегистрировано преступлений — 14 159, выявлено лиц — 13 953). Очевидно, что правоохранительные органы возбуждали уголовные дела в случаях задержания лица на месте преступления или по горячим следам. Если же лицо, совершившее разбой, неочевидно и нет возможности отказать в возбуждении уголовного дела, например, в связи с малозначительностью ущерба, то данный вид преступлений регистрировался как менее тяжкое: грабеж или кража.

Удельный вес грабежей вырос от 4,5% в 2000 г. до 9,7% в 2005 г. (рис. 2.2.10). Далее он равномерно снизился до 3,5% в 2014 г.

Рис. 2.2.10. Динамика удельного веса грабежей в структуре всей преступности в Российской Федерации, %

Аналогичны динамика (рис. 2.2.11) и удельный вес разбойных нападений, который вырос от 1,3% в 2000 г. до 1,9% в 2004 г., а далее равномерно снизился до 0,7% в 2014 г.

Рис. 2.2.11. Динамика удельного веса разбойных нападений в структуре
всей преступности в Российской Федерации, 2000–2014 гг., %

Несколько иная картина в динамике насильственных преступлений — убийств и причинения тяжкого вреда здоровью. В динамике числа зарегистрированных убийств с 2001 г. наблюдается тенденция снижения (рис. 2.2.12).

Рис. 2.2.12. Динамика числа зарегистрированных убийств и количества выявленных лиц, совершивших эти преступления в Российской Федерации, 2000–2014 гг.

Вначале, а именно до 2005 г., регистрировалось небольшое равномерное снижение. Далее — равнозамедленное снижение: если в 2006 г. число зарегистрированных убийств снизилось на 11,0% и в 2007 г. — на 19,1%, то в 2013 г. — только на 6,8% и на 4,4% в 2014 г.

Удельный вес числа зарегистрированных убийств вырос от 1,08% в 2000 г. до 1,28% в 2002 г. (рис. 2.2.13). Далее — равнозамедленное снижение до 0,62% в 2007 г. После 2007 г. данный показатель незначительно снизился — до 0,55% в 2014 г.

Рис. 2.2.13. Динамика удельного веса убийств в структуре всей преступности в Российской Федерации, 2000–2014 гг., %

Число зарегистрированных преступлений, связанных с причинением тяжкого вреда здороовью, выросло с 49 784 в 2000 г. до 58 469 в 2002 г. (рис. 2.2.14).

Рис. 2.2.14. Динамика числа зарегистрированных причинений тяжкого вреда здоровью и количества выявленных лиц, совершивших эти преступления
в Российской Федерации, 2000–2014 гг.

Далее этот показатель стабилизировался, и в 2005 г. он составил 57 863. С 2006 г. наблюдается динамика снижения исследуемого показателя до 32 868 преступлений.

Удельный вес числа зарегистрированных преступлений, связанных с причинением тяжкого вреда здоровью (рис. 2.2.15), вырос от 1,69% в 2000 г. до 2,31% в 2002 г. Затем видно равнозамедленное снижение до 1,33% в 2007 г. Далее с 2007 г. (1,32%) в динамике данного показателя наблюдается тенденция равнозамедленного роста с максимумом в 1,61% в 2012 г. В 2014 г. удельный вес числа зарегистрированных преступлений, связанных с причинением тяжкого вреда здороовью, составил 1,51%.

Рис. 2.2.15. Динамика удельного веса причинения тяжкого вреда здоровью
в структуре всей преступности в Российской Федерации, 2000–2014 гг., %

Значения числа зарегистрированных основных видов преступлений и количества выявленных лиц, их совершивших, в базовые годы приведены в табл. 2.2.1–2.2.4.

Таблица 2.2.1

Динамика числа зарегистрированных основных видов
общеуголовных преступлений в Российской Федерации, базовые годы

Преступления
2000
2002
2006
2013
2014

Все преступления
2 952 367
2 526 305
3 855 373
2 206 249
2 166 399

тяжкие и особо тяжкие
1 735 198
1 347 237
1 074 501
537 664
525 401

убийства
(с покушениями)
31 829
32 285
27 829
12 361
11 813

причинение тяжкого вреда здоровью
49 784
58 469
51 429
34 786
32 686

изнасилования
(с покушениями)
7 901
8 117
8 871
4 246
4 128

кражи (всего)
1 310 079
926 815
1 676 983
922 562
891 946

грабежи (всего)
132 393
167 267
357 302
92 069
76 181

разбои (всего)
39 437
47 052
59 763
16 416
14 159

Таблица 2.2.2

Темпы прироста числа зарегистрированных основных видов
общеуголовных преступлений в Российской Федерации, базовые годы

Преступления
2014
Динамика, %

к 2013
к 2006
к 2002
к 2000

Все преступления
2 166 399
–1,8
–43,8
–14,2
–26,6

тяжкие и особо тяжкие
525 401
–2,3
–51,1
–61,0
–69,7

убийства
(с покушениями)
11 813
–4,4
–57,6
–63,4
–62,9

причинение тяжкого вреда здоровью
32 686
–6,0
–36,4
–44,1
–34,3

изнасилования
(с покушениями)
4 128
–2,8
–53,5
–49,1
–47,8

кражи (всего)
891 946
–3,3
–46,8

–31,9

грабежи (всего)
76 181
–17,3
–78,7
–54,5
–42,5

разбои (всего)
14 159
–13,7
–76,3
–69,9
–64,1

Таблица 2.2.3

Число выявленных лиц, совершивших основные виды
общеуголовных преступлений в Российской Федерации, базовые годы

Окончание табл. 2.2.3

Преступления
2000
2002
2006
2013
2014

Преступления
2000
2002
2006
2013
2014

Все преступления
1 741 439
1 257 700
1 360 860
1 012 563
1 000 100

тяжкие и особо тяжкие
847 528
540 722
378 192
234 169
234 029

убийства
(с покушениями)
26 884
25 541
24 435
11 920
11 313

причинение тяжкого вреда здоровью
39 227
41 420
41 442
32 297
30 536

изнасилования
(с покушениями)
6 688
6 315
8 187
3 983
3 663

кражи (всего)
71 303
61 279
110 674
51 717
45 129

грабежи (всего)
36 694
35 392
39 283
15 868
13 953

разбои (всего)
654 342
318 681
455 338
326 029
311 533

Таблица 2.2.4

Темпы прироста числа выявленных лиц,
совершивших основные виды преступлений в Российской Федерации,
базовые годы

Преступления

2014

Динамика, %

к 2013

к 2006

к 2002

к 2000

Все преступления
1 000 100
–1,2
–26,5
–20,5
–42,6

тяжкие и особо тяжкие
234 029
–0,1
–38,1
–56,7
–72,4

убийства
(с покушениями)
11 313
–5,1
–53,7
–55,7
–57,9

причинение тяжкого вреда здоровью
30 536
–5,5
–26,3
–26,3
–22,2

изнасилования
(с покушениями)
3 663
–8,0
–55,3
–42,0
–45,2

кражи (всего)
311 533
–4,4
–31,6
–2,2
–52,4

грабежи (всего)
45 129
–12,7
–59,2
–26,4
–36,7

разбои (всего)
13 953
–12,1
–64,5
–60,6
–62,0

§ 3. География преступности в современной России

Рассматривая географию преступности в Российской Федерации, следует отметить, что треть (35,0%, табл. 2.3.1) всех зарегистрированных в Российской Федерации в 2014 г. преступлений приходится на 10 субъектов Российской Федерации. Каждое 12-е преступление (8,4% — 182 873) зарегистрировано в Москве; в Московской области — 4,2%, или 91 061 преступление; в Свердловской области — 3,2%, или 69 647 преступлений; в Краснодарском крае — 3,2%, или 68 959 преступлений; в Челябинской области — 2,9%, или 62 708 преступлений; в Кемеровской области — 2,9%, или 61 990 преступлений; в Санкт-Петербурге — 2,6%, или 56 463 преступления; в Красноярском крае — 2,6%, или 56 359 преступлений; в Ростовской области — 2,5%, или 54 081 преступление; и в Иркутской области — 2,5%, или 53 162 преступления.

Таблица 2.3.1

Удельный вес числа зарегистрированных преступлений
в 10 субъектах Российской Федерации, 2014 и 2000 гг.

Регионы | 2014 | 2000
абс. значения | удельный вес, % | абс. значения | удельный вес, %
Россия | 2 166 399 |  | 2 952 367 |
г. Москва | 182 873 | 8,4 | 109 506 | 3,7
Московская обл. | 91 061 | 4,2 | 86 203 | 2,9
Свердловская обл. | 69 647 | 3,2 | 116 675 | 4,0
Краснодарский край | 68 959 | 3,2 | 80 629 | 2,7
Челябинская обл. | 62 708 | 2,9 | 82 691 | 2,8
Кемеровская обл. | 61 990 | 2,9 | 56 335 | 1,9
г. С.-Петербург | 56 463 | 2,6 | 97 704 | 3,3
Красноярский край | 56 359 | 2,6 | 72 184 | 2,4
Ростовская обл. | 54 081 | 2,5 | 82 680 | 2,8
Иркутская обл. | 53 162 | 2,5 | 75 220 | 2,5
Итого по регионам | 757 303 | 35,0 | 859 827 | 29,1

В 2000 г. удельный вес преступлений, зарегистрированных в данных субъектах Российской Федерации, составлял 29,1%. Удельный вес преступности Москвы был более чем в два раза ниже — 3,7%, а в Московской области — на треть ниже (2,9%). В других рассматриваемых субъектах Российской Федерации удельные веса преступности в 2014 и 2000 гг. сопоставимы.

В 2014 г. снижение числа зарегистрированных преступлений наблюдалось в 50 субъектах Российской Федерации. При этом в восьми регионах темпы снижения превысили 10%, в четырех из них — 15%. Так, в Чукотском автономном округе в 2014 г. число зарегистрированых преступлений уменьшилось на 18,8% (с 794 до 645); в Нижегородской области — на 18,2% (с 47 147 до 38 560); в Республике Калмыкия — на 16,2% (с 3454 до 2895) и в Московской области — на 15,04% (с 107 178 до 91 061). По отношению к 2000 г. число зарегистрированных преступлений в Чукотском автономном округе снизилось на 42,2% (с 1116); в Нижегородской области — на 48,5% (с 74 939); в Республике Калмыкия — на 46,0% (с 5 366); в Московской области — на 5,6% (с 86 203).

Несмотря на общее снижение числа зарегистрированных преступлений, в 33 субъектах Российской Федерации наблюдался рост этого показателя. При этом в четырех регионах рост превысил 10%. Так, в Воронежской области число зарегистрированных преступлений выросло на 10,9% (с 30 437 до 33 747); в Республике Карелия — на 14,1% (с 11 088 до 12 655); в Ненецком автономном округе — на 28,2% (с 511 до 655) и в Республике Хакасия — на 32,1% (с 10 538 до 13 921). По отношению к 2000 г. число зарегистрированных преступлений в Воронежской области снизилось на 13,6% (с 39 066); в Республике Карелия — на 32,2% (с 18 673); в Ненецком автономном округе — на 14,4% (с 765); в Республике Хакасия число зарегистрированных преступлений в 2014 г. по отношению к 2000 г увеличилось на 3,0% (с 13 513).

Динамика преступлений в федеральных округах. Оценивая тенденции в криминальной ситуации в федеральных округах, следует отметить, что в 2014 г. рост числа зарегистрированных преступлений отмечен только в Северо-Западном (1,5%) и Южном федеральных округах (2,8%) (табл. 2.3.2).

Таблица 2.3.2

Динамика числа зарегистрированных преступлений
в федеральных округах Российской Федерации, 2010–2014 гг.

| 2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014
Россия | абс. значения | 2 628 799 | 2 404 807 | 2 302 168 | 2 206 249 | 2 166 399
динамика, % | –12,2 | –8,5 | –4,3 | –4,2 | –1,8
Центральный ФО | абс. значения | 601 252 | 563 746 | 548 415 | 526 090 | 517 802
динамика, % | –10,2 | –6,2 | –2,7 | –4,1 | –1,6
Приволжский ФО | абс. значения | 553 819 | 490 394 | 466 871 | 417 329 | 401 875
динамика, % | –13 ,2 | –11,5 | –4,8 | –10,6 | –3,7
Сибирский ФО | абс. значения | 457 773 | 418 983 | 407 660 | 403 200 | 393 383
динамика, % | –11,3 | –8,5 | –2,7 | –1,1 | –2,4
Уральский ФО | абс. значения | 286 270 | 251 664 | 228 106 | 224 229 | 216 176
динамика, % | –8,2 | –12,1 | –9,4 | –1,7 | –3,6
Северо-Западный ФО | абс. значения | 233 237 | 219 220 | 205 557 | 200 632 | 203 681
динамика, % | –12,5 | –6,0 | –6,2 | –2,4 | 1,5
Южный ФО | абс. значения | 205 079 | 193 702 | 186 107 | 177 182 | 182 196
динамика, % | –9,9 | –5,5 | –3,9 | –4,8 | 2,8
Дальне-восточный ФО | абс. значения | 143 615 | 129 346 | 128 045 | 133 578 | 130 090
динамика, % | –14,3 | –9,9 | –1,0 | 4,3 | –2,6
Северо-Кавказский ФО | абс. значения | 74 972 | 72 306 | 73 688 | 71 542 | 69 695
динамика, % | –10,0 | –3,6 | 1,9 | –2,9 | –2,6

Во всех остальных федеральных округах этот показатель снижается, и темпы снижения незначительны — от 1,6% в Центральном федеральном округе до 3,7% в Приволжском федеральном округе.

По сравнению с 2000 г. число зарегистрированных преступлений во всех федеральных округах снизилось: в Северо-Западном федеральном округе — на 32,7%; в Уральском — на 32,8%; в Приволжском — на 31,2%; в Южном — на 27,7%; в Дальневосточном — на 26,4%; в Северо-Кавказском — на 23,8%; в Сибирском — на 20,4% и Центральном — на 13,2%. При этом в Российской Федерации число зарегистрированных преступлений в 2014 г. по сравнению с 2000 г. снизилось на 26,6%.

При определении актуальных направлений противодействия преступности необходимо прежде всего обращать внимание на выделяющиеся показатели преступности в отдельных федеральных округах и анализировать эти отклонения от средних значений по России.

Анализ криминальной обстановки в федеральных округах и субъектах Российской Федерации по коэффициенту преступности на 100 тыс. населения (табл. 2.3.3) позволяет признать наиболее сложной ситуацию в Дальневосточном и Сибирском федеральных округах, где в 2014 г. отмечается самый высокий уровневый показатель преступности (2 089,2 и 2 039,0 преступлений на 100 тыс. населения), соответственно в 1,39 и 1,35 раза превышающий среднероссийский (1 507,9).

Таблица 2.3.3

Динамика числа зарегистрированных преступлений
на 100 тыс. населения Российской Федерации, 2010–2014 гг.
(коэфф. преступности на 100 тыс. населения)

| 2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014
Россия | абс. значения | 1 852,4 | 1 683,3 | 1 609,3 | 1 539,1 | 1 507,9
динамика, % | –12,2 | –9,1 | –4,4 | –4,4 | –2,0
Дальне-восточный ФО | абс. значения | 2 229,9 | 2 058,0 | 2 043,5 | 2 136,7 | 2 089,2
динамика, % | –14,0 | –7,7 | –0,7 | 4,6 | –2,2
Сибирский ФО | абс. значения | 2 340,2 | 2 176,3 | 2 116,5 | 2 091,5 | 2 039,0
динамика, % | –11,4 | –7,0 | –2,7 | –1,2 | –2,5
Уральский ФО | абс. значения | 2 331,2 | 2 082,1 | 1 878,4 | 1 838,3 | 1 767,0
динамика, % | –8,4 | –10,7 | –9,8 | –2,1 | –3,9
Северо-Западный ФО | абс. значения | 1 735,8 | 1 608,9 | 1 504,8 | 1 462,6 | 1 475,9
динамика, % | –12,3 | –7,3 | –6,5 | –2,8 | 0,9
Приволжский ФО | абс. значения | 1 839,4 | 1 641,2 | 1 566,1 | 1 401,7 | 1 351,3
динамика, % | –13,1 | –10,8 | –4,6 | –10,5 | –3,6
Центральный ФО | абс. значения | 1 629,8 | 1 466,3 | 1 423,1 | 1 360,1 | 1 333,9
динамика, % | –10,2 | –10,0 | –2,9 | –4,4 | –1,9
Южный ФО | абс. значения | 1 495,5 | 1 398,4 | 1 340,4 | 1 237,8 | 1 304,8
динамика, % | –9,9 | –6,5 | –4,1 | –7,7 | 5,4
Северо-Кавказский ФО | абс. значения | 810,1 | 766,0 | 776,2 | 749,9 | 726,7
динамика, % | –10,7 | –5,4 | 1,3 | –3,4 | –3,1

По сравнению с 2000 г. коэффициент числа зарегистрированных преступлений на 100 тыс. населения в Российской Федерации и во всех федеральных округах снизился: в Российской Федерации в 1,37 раза; в Северо-Западном федеральном округе — в 1,61 раза; в Уральском — в 1,51 раза; в Приволжском — в 1,45 раза; в Южном — в 1,39 раза; в Дальневосточном — в 1,35 раза; в Северо-Кавказском — в 1,33 раза; в Сибирском — в 1,26 раза и в Центральном — в 1,16 раза.

По сравнению с 2006 г. коэффициент числа зарегистрированных преступлений на 100 тыс. населения в Российской Федерации и во всех федеральных округах снизился более значительно: в Российской Федерации в 1,79 раза; в Приволжском федеральном округе — в 2,19 раза; в Уральском — в 2,02 раза; в Дальневосточном — в 1,75 раза; в Северо-Западном — в 1,72 раза; в Центральном — в 1,62 раза; в Южном — в 1,54 раза; в Сибирском — в 1,53 раза и в Северо-Кавказском — в 1,42 раза.

Рассматривая «географию коэффициента преступности», следует отметить наименьшее его значение на юге страны и то, что этот показатель возрастает в северных и восточных регионах.

Оценивая уровень криминальных угроз в субъектах Российской Федерации, обратим внимание на следующее: средний коэффициент преступности в этих регионах в 2014 г. составлял 1460,8 преступления на 100 тыс. жителей; стандартное отклонение 435,0; коэффициент детерминации от социально-географического фактора — 55,9%, т. е. разнообразие коэффициента преступности в субъектах Российской Федерации на 55,9% обусловлено их географическим расположением.

Наибольшее значение коэффициента преступности в Забайкальском крае — 2948,6 преступления на 100 тыс. населения. Оно в два раза больше среднего значения по регионам России. Это отличие столь велико, что нарушается статистическая однородность субъектов Российской Федерации по этому показателю. Следовательно, преступность и криминальную обстановку в крае для целей формирования специфических подходов к противодействию преступности в регионе надо исследовать отдельно от других регионов.

Особенно высокие значения коэффициента преступности в 2014 г. наблюдались в трех субъектах Российской Федерации: Республике Хакасия (2606,5), Республике Бурятия (2525,2) и Приморском крае (2519,8). Отдельно необходимо акцентировать внимание на значительном росте коэффициента преступности в Республике Хакасия (на 31,8%).

В табл. 2.3.4 представлены субъекты Российской Федерации, где в 2014 г. наблюдались наибольшие значения коэффициента преступности и в которых проживает 10% населения (10,2%).

Таблица 2.3.4

Коэффициент преступности в субъектах Российской Федерации
с наибольшими его значениями,
в которых проживает 10% населения страны, 2014 г.

Субъекты Российской Федерации | Коэффициент | Население
Забайкальский край | 2 948,6 | 1 090 344
Республика Хакасия | 2 606,5 | 534 079
Республика Бурятия | 2 525,2 | 973 860
Приморский край | 2 519,8 | 1 938 516
Коми (респ.) | 2 377,1 | 872 057
Сахалинская обл. | 2 343,9 | 491 027
Курганская обл. | 2 328,6 | 877 149
Кемеровская обл. | 2 267,3 | 2 734 075
Хабаровский край | 2 209,0 | 1 339 912
Иркутская обл. | 2 198,3 | 2 418 348
Тюменская обл. | 2 146,1 | 1 409 426
Итого по группе | 2 365,1 | 14 678 793

Среднее значение коэффициента преступности в этих регионах составляет 2365,1 преступления на 100 тыс. населения. Это в 1,6 раза больше, чем в среднем в Российской Федерации (1507,9).

Низкий коэффициент преступности в 2014 г. наблюдался в республиках Северного Кавказа: это Чеченская Республика (259,9), Республика Ингушетия (358,3) и Республика Дагестан (466,2). Все эти республики по данному показателю относятся к регионам с низким значением коэффициента преступности. Остальные три республики Северного Кавказа относятся к регионам со значением коэффициента преступности ниже среднего. И в этой группе они имеют малые значения коэффициента: Карачаево-Черкесская Республика (728,1), Республика Северная Осетия (849,0) и Кабардино-Балкарская Республика (918,1).

В табл. 2.3.5 представлены субъекты Российской Федерации, где в 2014 г. наблюдались наименьшие значения коэффициента преступности и в которых проживает 10% населения (9,9%).

Таблица 2.3.5

Коэффициент преступности в субъектах Российской Федерации
с наименьшими его значениями,
в которых проживает 10% населения страны, 2014 г.

Субъекты Российской Федерации | Коэффициент | Население
Липецкая обл. | 1 063,4 | 1 159 866
Республика Калмыкия | 1 026,5 | 282 021
Пензенская обл. | 986,3 | 1 360 587
Белгородская обл. | 925,8 | 1 544 108
Кабардино-Балкарская Республика | 918,1 | 858 397
Республика Адыгея | 906,1 | 446 406
Республика Северная Осетия | 849,0 | 703 977
Рязанская обл. | 846,4 | 1 140 844
Тульская обл. | 807,2 | 1 521 497
Карачаево-Черкесская Республика | 728,1 | 469 837
Республика Дагестан | 466,2 | 2 963 918
Республика Ингушетия | 358,3 | 453 010
Чеченская Республика | 259,9 | 1 346 438
Итого по группе | 737,8 | 14 250 906

Среднее значение коэффициента преступности в этих регионах составляет 737,8 преступления на 100 тыс. населения. Это в 2,0 раза меньше, чем в среднем в Российской Федерации.

Таким образом, 10% населения Российской Федерации проживает в регионах, где средний коэффициент преступности более 2365,1 преступления на 100 тыс. населения (от 2146,1 до 2948,6), и 10% населения Российской Федерации проживает в регионах, где средний коэффициент преступности 737,8 (от 259,9 до 1063,4). Децильный коэффициент данного показателя составляет 3,21 раза. Другими словами, наиболее показательно рассмотрение соотношения средних коэффициентов преступности в регионах с самым высоким значением данного показателя и группы регионов с самым низким значением коэффициентов преступности (в обеих указанных группах регионов проживает по 10% населения Российской Федерации). В экономике такое соотношение показателей называется децильным коэффициентом.

Оценивая уровень криминальной активности населения в субъектах Российской Федерации, укажем на следующее: средний коэффициент криминальной активности населения в регионах в 2014 г. составлял 785,9 выявленного лица, совершившего преступления, на 100 тыс. взрослых жителей; стандартное отклонение 284,4; коэффициент детерминации от социально-географического фактора — 56,1%, т. е. разнообразие коэффициента криминальной активности населения в субъектах Российской Федерации на 56,1% обусловлено их географическим расположением.

Коэффициент криминальной активности населения в Республике Тыва (1942,3) в 2,5 раза больше среднего значения по регионам России, в Республике Алтай (1811,6) — в 2,3 раза больше, а в Забайкальском крае (1745,9) — в 2,2 раза больше среднего значения по регионам России. Это отличие столь велико, что нарушается статистическая однородность субъектов Российской Федерации по этому показателю. Следовательно, преступность и криминальную обстановку в этих трех регионах для целей формирования специфических подходов к противодействию преступности в них надо исследовать отдельно от других субъектов Российской Федерации.

В табл. 2.3.6 представлены субъекты Российской Федерации, где в 2014 г. наблюдались наибольшие значения коэффициента криминальной активности населения и в которых проживает 10% населения (10,3%).

Таблица 2.3.6

Коэффициент криминальной активности населения
в субъектах Российской Федерации с наибольшими его значениями,
в которых проживает 10% населения страны, 2014 г.

Субъекты Российской Федерации | Коэффициент | Население
Республика Тува | 1 942,3 | 311 761
Республика Алтай | 1 811,6 | 211 645
Забайкальский край | 1 745,9 | 1 090 344
Республика Бурятия | 1 634,1 | 973 860
Республика Хакасия | 1 623,3 | 534 079
Республика Коми | 1 510,5 | 872 057
Кемеровская обл. | 1 384,3 | 2 734 075
Амурская обл. | 1 377,9 | 811 274
Магаданская обл. | 1 361,0 | 150 312
Еврейская авт. обл. | 1 340,3 | 170 377
Камчатский край | 1 249,4 | 319 864
Алтайский край | 1 234,0 | 2 390 638
Хабаровский край | 1 223,2 | 1 339 912
Ненецкий авт. округ | 1 217,3 | 43 025
Красноярский край | 1 215,6 | 2 852 810
Итого по группе | 1 385,4 | 14 806 033

Среднее значение коэффициента криминальной активности населения в этих регионах составляет 1385,4 выявленного лица на 100 тыс. взрослого населения. Это в 1,7 раза больше, чем в среднем в Российской Федерации (822,7).

Низкий коэффициент криминальной активности населения в 2014 г. наблюдался в республиках Северного Кавказа: Республика Ингушетия (266,5), Чеченская Республика (271,8) и Республика Дагестан (386,6). Все эти республики по данному показателю относятся к регионам с низким значением коэффициента криминальной активности населения. Остальные три республики Северного Кавказа относятся к регионам со значением коэффициента преступности ниже среднего. И в этой группе они имеют малые значения данного коэффициента: Кабардино-Балкарская Республика (582,2), Карачаево-Черкесская Республика (589,6) и Республика Северная Осетия (670,2).

Следует отметить, что коэффициент криминальной активности в Москве достаточно мал — 351,8 выявленного лица на 100 тыс. населения столицы. Меньше только в Чеченской и Ингушской республиках. Возможно, это объясняется малой активностью правоохранительных органов Москвы по расследованию преступлений.

В табл. 2.3.7 представлены субъекты Российской Федерации, где в 2014 г. наблюдались наименьшие значения коэффициента криминальной активности населения и в которых проживает 10% населения (9,7%).

Таблица 2.3.7

Коэффициент криминальной активности населения
в субъектах Российской Федерации с наименьшими его значениями и в которых проживает 10% населения страны, 2014 г.

Субъекты Российской Федерации | Коэффициент | Население
Москва | 351,8 | 2 963 918
Чеченская Республика | 271,8 | 453 010
Республика Ингушетия | 266,5 | 1 346 438
Итого по группе | 341,2 | 13 907 705

Среднее значение коэффициента криминальной активности населения в этих регионах составляет 737,8 преступления на 100 тыс. населения. Это в 2,0 раза меньше, чем в среднем в Российской Федерации.

Средний коэффициент криминальной активности населения в субъектах Российской Федерации, где проживает 10% населения и наблюдаются наибольшие значения этого коэффициента, в 4,1 раза (децильный коэффициент) больше, чем средний коэффициент преступности в субъектах Российской Федерации, где проживает 10% населения и наблюдаются наименьшие значения коэффициента.

Если оценивать криминогенную опасность в регионах страны от лиц, состоящих на учете в правоохранительных органах⁴⁹, то их коэффициент на 100 тыс. населения (динамика и распределение этого показателя по федеральным округам Российской Федерации) показан в табл. 2.3.8.

Таблица 2.3.8

Динамика числа лиц, состоящих на учете
в правоохранительных органах, на 100 тыс. населения
Российской Федерации, 2010–2014 гг.

| 2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014
Россия | абс. значения | 2 248,6 | 2 152,2 | 2 052,4 | 1 940,4 | 1 788,8
динамика, % | –6,1 | –4,3 | –4,6 | –5,5 | –7,8
Приволжский ФО | абс. значения | 3 242,9 | 3 216,9 | 3 115,0 | 3 051,7 | 2 809,1
динамика, % | –2,5 | –0,8 | –3,2 | –2,0 | –7,9
Сибирский ФО | абс. значения | 3 213,1 | 3 170,7 | 2 959,7 | 2 739,7 | 2 455,0
динамика, % | –1,0 | –1,3 | –6,7 | –7,4 | –10,4
Дальне-восточный ФО | абс. значения | 2 152,6 | 2 087,2 | 1 955,4 | 1 819,6 | 1 764,3
динамика, % | –12,9 | –3,0 | –6,3 | –6,9 | –3,0
Южный ФО | абс. значения | 1 888,4 | 1 845,0 | 1 890,7 | 1 704,0 | 1 557,4
динамика, % | –13,2 | –2,3 | 2,5 | –9,9 | –8,6
Уральский ФО | абс. значения | 1 682,9 | 1 553,7 | 1 430,2 | 1 397,5 | 1 375,1
динамика, % | –7,5 | –7,7 | –8,0 | –2,3 | –1,6
Северо-Западный ФО | абс. значения | 1 617,4 | 1 511,5 | 1 396,5 | 1 298,7 | 1 307,3
динамика, % | –1,8 | –6,5 | –7,6 | –7,0 | 0,7
Центральный ФО | абс. значения | 1 793,3 | 1 631,8 | 1 536,3 | 1 407,9 | 1 242,8
динамика, % | –9,3 | –9,0 | –5,9 | –8,4 | –11,7
Северо-Кавказский ФО | абс. значения | 871,9 | 824,4 | 807,1 | 814,0 | 836,3
динамика, % | –3,1 | –5,4 | –2,1 | 0,9 | 2,7

По сравнению с 2006 г. коэффициент числа лиц, состоящих на учете в правоохранительных органах, на 100 тыс. населения Российской Федерации и во всех федеральных округах снизился: в Российской Федерации — на 33,0%; в Северо-Западном федеральном округе — на 58,0%; в Центральном — на 44,1%; в Дальневосточном — на 39,7%; в Сибирском — на 32,8%; в Южном — на 30,3%; в Уральском — на 29,6% и в Приволжском — на 13,3%. Исключение составил Северо-Кавказский федеральный округ, где исследуемый коэффициент в 2014 г. по сравнению с 2006 г. увеличился на 7,0%.

Из субъектов Российской Федерации наиболее напряженная обстановка в Саратовской области — на 100 тыс. жителей приходится 10 013,6 лиц, состоящих на учете в правоохранительных органах (1,0%). Это в 5,6 раза больше, чем в России. Также высокое значение имеет этот коэффициент в Омской области (6627,7; в 3,7 раза), в Республике Удмуртия (5229,8; в 2,9 раза), а в Волгоградской (5082,3), Тамбовской (5029,0) и Нижегородской (4921,7) областях — в 2,7 раза больше, чем в Российской Федерации.

В этих регионах и самая высокая нагрузка на участковых инспекторов. В Саратовской области в среднем у одного участкового находятся на учете 306,8 лица — это в 5,5 раза больше, чем в среднем по стране (56,2). В Республике Удмуртия — 212,2 (в 3,8 раза), в Омской области — 198,8 (в 3,5 раза), в Волгоградской области — 172,3 (в 3,1 раза), в Нижегородской области — 157,2 (в 2,8 раза), в Тамбовской области — 124,4 (в 2,2 раза).

Для сравнения, в Москве в среднем у одного участкового инспектора на учете состоят 18,4 человека. Нагрузка у участковых в рассматриваемых регионах в 10 и более раз выше, чем в Москве.

В Москве удельный вес лиц, совершивших преступления, в структуре всех лиц, состоящих на учете, 8,2%, а в Саратовской области (нагрузка в 16,7 раза больше) — только 0,3%, в Республике Удмуртия (в 11,5 раз) — 1,9%, в Омской области (в 10,8 раза) — 2,7%.

Кроме Москвы, следует обратить внимание на работу участковых в Республике Северная Осетия — каждый второй (55,0%) состоящий на учете совершает преступление. В Липецкой области удельный вес таких лиц 51,3%, в Республике Бурятия — 48,2%.

Глава 3.
Специфика детерминации преступности на современном этапе развития российского общества

§ 1. Социально-экономические детерминанты преступности в современной России

Разработка научных основ предупреждения преступности возможна только на основе точного знания о причинах, порождающих преступность, а также об определяющих ее закономерностях и взаимосвязях. Следует отметить, что причинность является базисной философской категорией любого научного познания. Классическая формулировка немецкого философа Г. В. Лейбница гласит: «Есть в природе порядок (Ratio), по которому предпочтительно существует нечто, а не ничто. Это следствие того великого принципа, в силу которого ничто не происходит без причины, и должна быть причина, почему существует это, а не другое»⁵⁰.

Маловероятно, что в современном мире найдется ученый, который станет отрицать факт детерминированности каждого преступного деяния и преступности в целом. Вместе с тем установление причин, условий, зависимостей, формирующих преступность и определяющих ее качественные и количественные характеристики, представляет собой сложное научное изыскание. С некоторым допущением, возьмем смелость утверждать, что глубина познания детерминантов преступности и причинно-следственных связей свидетельствует о степени зрелости самой криминологической науки.

Между тем единодушия ученых в выборе конкретных первопричин преступности нет. За всю историю научных открытий в криминологии, социологии, иных смежных науках высказано и обосновано большое количество взглядов, идей, мнений по этому вопросу. По своей сути все они объединяются в несколько крупных направлений (концепций, школ, учений). Это биологическое направление, которое включает в себя антропологические концепции Ч. Ломброзо, Д. А. Дриля; психоаналитические учения З. Фрейда; клиническую криминологию Э. Ферри, Р. Гарофало, Ж. Пинателя. Еще одним направлением является социологическая школа, образуемая механическим детерминизмом А. Кетле, А. Герри; радикальной теорией классовых противоречий К. Маркса, Ф. Энгельса, Р. Куинни; теорией аномии Р. Мертона, Т. Селина; теорией стигмы Ф. Танненбаума, Э. Сатерленда; социологической школой уголовного права М. Н. Гернета, И. Я. Фойницкого. Третье направление — социобиологическое. Оно объединяет структурно-функциональный анализ Э. Дюркгейма, теорию деструктивности Э. Фромма. Можно выделить также основанное на главенстве роли жертвы в криминализации личности интеракционистское направление, включающее в себя виктимологические теории Г. Гентинга, Д. Рассел.

Сегодняшние научные взгляды на детерминанты преступности, по большому счету, базируются на указанных выше направлениях, вобрав в себя многие мысли и идеи их основоположников. Однако в основе современного криминологического анализа детерминантов преступности лежит выявление и изучение факторов, имеющих определяющее значение в формировании преступности в их диалектической зависимости. Преступность «существует в обществе, благодаря обществу, в связи с условиями этого общества»⁵¹ и в числе прочих явлений, она сама является одним из звеньев бесконечной цепи взаимосвязей.

Преступность детерминирована негативными явлениями и процессами политической, экономической, социальной, правовой, духовно-нравственной сфер жизни, находящимися к тому же в непрерывных диалектически взаимосвязанных причинных связях друг с другом. При этом определить конкретную, математически точную значимость воздействия каждого из факторов или их совокупности в целом на состояние и динамику преступности невозможно. На каждом этапе развития общественных отношений возникают новые, видоизменяются существующие и уходят в прошлое какие-то причины, условия, обстоятельства, продуцирующие криминальное поведение и формирующие преступность в целом. При этом в силу системного характера социального детерминизма такие факторы не только определяют преступность, но и сами впоследствии меняются уже под ее воздействием, становясь еще более неблагоприятными и порождая различные деструктивные явления в иных сферах жизни общества.

Вместе с тем практически во все времена остаются неизменными ее базовые детерминанты, лежащие в основе любого государственно организованного общества и обусловленные развитием производительных сил и производственных отношений. В связи с этим в причинном комплексе преступности превалируют факторы, связанные с развитием экономики. Как правило, ее уровень определяется через основные показатели валового или регионального внутреннего продукта (далее — ВВП, РВП), промышленного и сельскохозяйственного производства, инфляции, безработицы, уровня жизни и т. д.

Анализ динамики базовых показателей национальной экономики последних 5 лет свидетельствует о негативной ситуации⁵². Так, рост ВВП сократился с 4% в 2010 г. до 0,6% в 2014 г. (рис. 3.1.1), существенно увеличились цены на товары и услуги (рис. 3.1.2).

Рис. 3.1.1. Динамика показателей роста ВВП за последние 5 лет

Рис. 3.1.2. Динамика роста инфляции за последние 5 лет

Не отличается стабильностью и высокими показателями национальное сельскохозяйственное производство, которое призвано обеспечить продовольственную безопасность страны (рис. 3.1.3).

Рис. 3.1.3. Динамика показателей развития сельскохозяйственного производства за последние 5 лет

Скачкообразное и по большей части неудовлетворительное развитие национального сельского хозяйства отрицательно сказывается на состоянии трудовой занятости сельского населения, которая и так довольно ограничена, на развитии социальной инфраструктуры в сельской местности и на качестве жизни в целом. Довольно сложно решать задачу продовольственного обеспечения людям, чьи бытовые условия остаются крайне неудовлетворительными. В среднем по стране немногим более половины домов и квартир в сельской местности обеспечены сетевым газом и центральным водоснабжением⁵³. При этом размеры среднемесячных номинальных заработных плат сельчан из года в год не превышают и половины от средних заработных плат горожан, что в ряду иных причин обусловливает проблемы, связанные с массовым оттоком жителей из сельских местностей, ростом количества потребляемого алкоголя и массой иных негативных последствий.

Проблемы сельского хозяйства самым тесным образом связаны с проблемами иных отраслей экономики. При этом нельзя сказать, что страна все это время «катилась по накатанной колее». В целях модернизации хозяйствования на протяжении последних 15 лет проводилось беспрецедентное и постоянное реформирование налоговой, банковской, бюджетной, административно-управленческой систем.

Однако результатом этого, как отмечал академик РАН Д. С. Львов, явилось образование двухслойной экономики, представляющей не одну, а как бы две России. При этом население «первой» России, на долю которой приходится не более 15%, аккумулирует в своих руках около 85% всех сбережений, 57% денежных доходов, 92% доходов от собственности и 96% всех средств, расходуемых на покупку иностранной валюты. Более того, произошла колоссальная дифференциация регионов страны по уровню экономического развития. Согласно исследованиям Института социально-экономических проблем народонаселения РАН этот разрыв в реформируемой России составляет 60-кратную величину, по объему инвестиций на душу населения — 150-кратную, по уровню потребления — 30-кратную, по уровню безработицы — 24-кратную⁵⁴. Даже согласно официальным данным разница величины РВП на душу населения между самыми отстающими и самыми развитыми субъектами Российской Федерации составляет более 20 раз⁵⁵.

Данные негативные процессы существенно ослабляют криминальную защищенность и продуцируют социально-экономические проблемы получения достойного образования, качественной медицинской помощи, культурной самореализации личности.

Вследствие различных диспропорций в экономике усиливается бедность населения. Являясь одним из детерминантов преступности, бедность значительно ослабляет режим законности в государстве и обусловливает совершение корыстно-насильственных преступлений, а также, зачастую, насильственных преступлений в отношении самих бедных. Люди, не имеющие средств на самое необходимое, вынуждены искать пути восполнения материального достатка, в том числе за счет незаконных, а нередко и преступных способов получения доходов за счет краж, грабежей и т. д.

В целом по стране количество россиян, имеющих денежные доходы, которые не достигают официально установленной величины прожиточного минимума, за годы реформ значительно сократилось. Если в 2000 г. бедных по данным выборочного обследования Росстатом бюджетов домашних хозяйств и макроэкономического показателя денежных доходов населения насчитывалось более 40 млн человек (29% от общей численности населения), то к 2015 г. их количество сократилось до немногим более 16 млн человек (11,2% от общей численности населения). Однако даже эта цифра является значительной и означает, что в настоящее время каждый десятый россиянин стоит за чертой бедности⁵⁶.

За последние 5 лет доля бедных сограждан в общей численности населения кардинально не менялась, оставаясь в среднем на уровне 11,5%⁵⁷. Среди работающих россиян доля занятых с низким уровнем заработной платы также остается стабильной, причем стабильно высокой — почти 30% (28,8% в 2011 г. и 28,1% в 2013 г.)⁵⁸. Большую озабоченность вызывает факт существенного превалирования среди малоимущих домашних хозяйств семей с детьми в возрасте до 16 лет. Их доля в общем количестве малоимущих домашних хозяйств только увеличивается: с 48,8% в 2006 г. до 64% в 2013 г.⁵⁹ Из этого следует неутешительный вывод: дети в современной России имеют устойчивый риск бедности, превышающий к тому же среднероссийский уровень. В такой ситуации для большинства родителей вполне обоснованно на первый план выходит решение вопроса хотя бы минимального материального обеспечения семьи, отодвигая «на потом» процесс воспитания достойного подрастающего поколения. Кроме того, малообеспеченные семьи закономерно испытывают трудности в даче детям качественного образования, медицинского обеспечения, общего культурного развития.

Ситуация постоянной нужды зачастую влечет бытовое пьянство и жестокость родителей, что является не лучшим примером для детей. Насколько вероятно формирование у детей, находящихся в описанной обстановке, установок на законопослушное и социально полезное поведение? С учетом невыполнения образовательными организациями воспитательных функций, отсутствием бесплатных и доступных культурно-спортивных детских и юношеских организаций, ответ напрашивается один: будущее нации находится под угрозой.

Одним из опаснейших криминогенных факторов является безработица. Исключение трудоспособного человека из сферы занятости и лишение его стабильного источника средств к существованию порождает трудноразрешимые материальные проблемы удовлетворения естественных потребностей в еде, одежде, жилище. Безработица всегда влечет целый комплекс психологических трудностей в виде состояния нестабильности, тревожности, незащищенности. Невозможность профессиональной реализации ведет к ухудшению знаний, навыков, квалификации, что, в свою очередь, является достаточным препятствием к получению новой работы.

Хотя на протяжении последних 5 лет уровень безработицы по данным Росстата относительно стабилен (2010 г. — 7,5% , 2011 г. — 6,3%, 2012 и 2013 г. — 5,5%, 2014 г. — 5,2%), тем не менее, на фоне негативных прогнозов дальнейшего спада экономики⁶⁰ закономерно следует ожидать роста проблем трудовой занятости. При этом повышенную криминальную опасность несет невостребованность на рынке труда молодежи. Анализ данных Росстата свидетельствует о стабильности данной негативной ситуации. Доля молодежи в возрасте 20–24 лет — наиболее криминально опасной возрастной категории — на протяжении последних без малого 10 лет (начиная с 2007 г.) в структуре безработных не опускается ниже 20%, а в возрастной группе 25–29 лет колеблется в пределах 13–16%⁶¹. Особую озабоченность вызывает практически не снижающееся количество не работающей и не учащейся молодежи. В общей численности населения в возрасте 15–24 лет доля таких лиц в течение последних 5 лет составляет в среднем более 12%⁶².

Исключение из производственной сферы самой активной части населения несет не только экономические потери, но и ставит под угрозу саму безопасность государства, в котором будущее нации в силу разных причин не закладывает социально здоровый фундамент собственной профессиональной и личной жизни, а зачастую выбирает асоциальное или преступное поведение для удовлетворения жизненных потребностей.

В чем же заключается проблема? Почему, несмотря на активно проводимые экономические и правовые реформы, в стране сохраняются низкие доходы большинства населения, значительные диспропорции в финансовой обеспеченности людей и, как следствие, глубочайшие социальные различия?

Как обоснованно отмечает российский экономист и криминолог В. В. Колесников, с которым трудно не согласиться, криминогенна сама экономическая модель нашего государства⁶³. По своей сути, она формирует мощнейшие антагонизмы, связанные с колоссальным имущественным неравенством, социальным расслоением и несправедливостью, тотальной коррупцией и всеобщей криминализацией экономических институтов. Это неизбежно ведет к социальной дестабилизации и вползанию в состояние хронической энтропии⁶⁴. Криминальную опасность данной ситуации в разы усиливают активные процессы глобализации, проявляющиеся через конструирование нового мирового порядка, создание транснациональных корпораций, контролирующих практически все финансовые рынки и денежные потоки, интенсивное лоббирование интересов экономических элит, формирование не виданной ранее коммуникационной среды с повсеместной разработкой и применением новейших информационно-аналитических технологий.

Тенденции развития современного мира, проявляющиеся через глобализацию, четко обозначили всеобщую взаимозависимость, сопровождающуюся переплетением региональных, национальных и общемировых проблем в экологической, военной, энергетической, ресурсно-сырьевой областях. Это, безусловно, сказывается на состоянии преступности, уверенно эксплуатирующей лишенные должного государственного и общественного контроля правоотношения, по большей части связанные с экономикой. Ведь именно к данной сфере всегда и во всех странах прикованы интересы организованных преступных структур⁶⁵, и чем выше могут быть криминальные доходы, тем мобильнее действуют преступники, используя в корыстных целях нерегламентированные (дефектно регламентированные) законом ниши кредитно-банковской, бюджетной, налоговой, внешнеэкономической, инвестиционной и др., в том числе международной экономической деятельности. Возможность получения сверхдоходов является целью сплоченных мафиозных сообществ, торгующих наркотиками, оружием, людьми, государственной собственностью и др. При этом глобализация, сопряженная с различными геополитическими факторами, зачастую облегчает преступникам выход на международную арену и распространение, сращивание криминальных структур разных государств.

В обстановке санкционных мер, которые стали применяться с 2014 г. в отношении финансового, оборонного, энергетического секторов российской экономики⁶⁶, и ответных мер Российской Федерации⁶⁷ для национального правового пространства как никогда реальной стала опасность расширения преступного поля деятельности, причем по большей части латентной, за счет распространения «обновленных» фактов контрабанды, уклонения от уплаты таможенных, налоговых платежей, отмывания денежных средств, увеличения количества незаконных операций с валютой, всевозможных валютных биржевых спекуляций, а это, в свою очередь, представляет реальную угрозу национальной безопасности.

Глобализация активизировала современные передвижения граждан по территориям разных государств, проводимые как законно, так и незаконно, для осуществления неправомерной трудовой деятельности, совершения криминальных деяний и т. п. Современная миграционная ситуация в Российской Федерации характеризуется тем, что порядка 80% иностранных граждан приезжает в нашу страну из государств — членов СНГ, причем по большей части из стран Средней Азии⁶⁸. Почти половина из них дислоцируются в мегаполисах Москва и Санкт-Петербург, а также в Московской и Ленинградской областях.

Для таких мигрантов характерны проблемы слабой адаптации и интеграции в российское общество из-за глубочайших культурных и конфессиональных различий. Национальные ценности и поведенческие установки многих из них даже теоретически трудно совместимы с принятыми в Российской Федерации. Подавляющее большинство социально неустроенны и финансово неблагополучны. Более того, зачастую мигранты сознательно демонстрируют нежелание следовать законам и правилам принявшего государства, активно стремятся к повсеместному установлению собственных обычаев. Ярким примером сказанного является помпезное проведение на территории Российской Федерации религиозных торжеств, нелегальное образование на территории Российской Федерации замкнутых этнических анклавов со своей неформальной юрисдикцией, противоречащей единому правовому и культурному полю страны.

Что касается дальневосточных территорий и Сибири, то в настоящее время происходит их активное заселение мигрантами из Китая, которые пытаются всеми способами, в том числе криминальными и околокриминальными, достичь оседлости или идентификации⁶⁹. Для этого чаще всего китайскими гражданами используется заключение фиктивных браков с гражданами Российской Федерации, представление заведомо ложных сведений о родстве с ними же, внедрение в бизнес, а ранее, до изменений миграционного законодательства, и незаконное приобретение недвижимого жилого помещения с последующей регистрацией в нем. К сожалению, данные проблемы практически оставлены без внимания федеральными органами государственной власти. В противовес этому массовая китайская миграция основана на постулатах китайского правительства, выраженных еще в 2000 г. концепцией «идти вовне», направленной на расширение рынка сбыта китайских товаров, увеличение поставок необходимых китайской промышленности сырьевых товаров, привлечение в Китай иностранных капиталов и результатов научно-технических достижений.

Серьезной проблемой, криминализирующей миграцию, является нелегальная и полулегальная экономическая деятельность мигрантов. Большинство из них дополняют местные трудовые ресурсы, не составляя им конкуренцию по причине занятости на неквалифицированных и низкооплачиваемых работах. Вместе с тем, такая рабочая сила приносит выгоду исключительно теневому сектору экономики, продуцируя целый ряд проблем, связанных с нарушениями российского законодательства, трудностями получения иностранцами медико-социального обеспечения.

Особую опасность представляет создание этнических преступных структур, масштабно и открыто разграбляющих российские природные ресурсы, оказывающих криминальные услуги своим согражданам, ведущих нелегальную банковскую деятельность по финансовому обслуживанию национальных диаспор и преступных формирований⁷⁰.

Огромные масштабы современных незаконных миграционных процессов провоцируют межэтническую напряженность и религиозную нетерпимость. В мае — июле 2013 г. агентством социальных технологий «Политех» по инициативе комиссии Общественной палаты по межнациональным отношениям и свободе совести было выполнено исследование «Национальный вопрос в общественно-политической жизни»⁷¹. В ходе опроса установлено, что 37% русских чувствуют себя в униженном положении. Эксперты объясняют это тем, что «межэтнические отношения в России носят конфликтогенный характер». О негативной психологической ситуации в сфере межнациональных отношений свидетельствуют данные ежегодного мониторинга общественного мнения, проводимого с 2009 г. по заказу МВД России⁷². Его результаты показывают крепнущее у граждан Российской Федерации чувство возможной опасности пострадать от криминальных проявлений со стороны нелегальных мигрантов. Если в 2011 г. утвердительно об этом высказались 39%, то в 2013 г. — уже 42%.

Согласно официальной статистике удельный вес преступлений, совершаемых иностранными гражданами и лицами без гражданства, в общей структуре расследованных преступлений в среднем составляет порядка 3–4%, а преступлений, совершаемых в отношении указанных лиц, — даже менее 1%. Вместе с тем, данные официальной статистики не отражают реальной криминальной ситуации, участниками которой являются иностранные граждане и лица без гражданства. Латентность указанных преступлений очень высока. Это во многом обусловлено тем, что пострадавшие от противоправных действий мигранты не обращаются в соответствующие государственные органы, поскольку сами нарушают российские законы, нелегально находясь на территории страны пребывания.

Криминогенный потенциал незаконной миграции проявляется также в том, что она всегда сопровождается широчайшим спектром различных по тяжести противоправных деяний, наносящих вред или создающих угрозу такого вреда порядку управления в стране, общественной и экономической безопасности. Иностранные граждане и лица без гражданства выступают и субъектами названных деяний, и потерпевшими от них. Речь идет как об административных правонарушениях и общеуголовных преступлениях, так и об организации незаконной миграции, злоупотреблениях по службе, коррупции, криминальном отмывании денежных средств, торговле наркотиками, оружием, людьми.

Сильнейшим по силе криминогенного воздействия детерминантом является коррупция. Она проникла во все сферы жизни российского государства и, к сожалению, плотно там обосновалась. Криминальный лоббизм экономических интересов небольших групп социальных и политических элит, корыстный сговор должностных лиц, инвестирование коммерческих структур за счет бюджетных средств в ущерб общественным и государственным интересам, социально несправедливая передача государственного имущества в управление коммерческим структурам, незаконные внешнеэкономические операции, нелегальное участие госслужащих в коммерческих организациях, незаконное вмешательство в деятельность правоохранительных органов стали массовыми, системными и высоколатентными явлениями российской действительности.

По рейтингу коррумпированности чиновников и политиков наша страна находится в десятке наиболее неблагополучных стран мира⁷³. Опрос населения, проведенный фондом «Общественное мнение», показывает, что 66% россиян оценивают уровень коррупции в стране как высокий, и 50% уверены в том, что он не меняется⁷⁴. Итоги исследования Всероссийского центра изучения общественного мнения⁷⁵ свидетельствуют о том, что почти половина респондентов (44%) относят коррупцию и бюрократизм к наиболее важным для страны проблемам.

Зачастую именно коррупция сводит на нет все благие начинания политической, экономической, социальной модернизации государства, которая, исходя из провозглашенных различными документами последнего времени положений, в том числе концептуального характера, должна сейчас активно проводиться⁷⁶.

Следует отметить, что период реформ вообще, как правило, сопровождается ослаблением контрольно-надзорной деятельности в силу сокращения кадрового состава реформируемых органов, передачей функций от одного ведомства другому, несвоевременной разработкой механизма правоприменения и массы иных причин. Именно в это время «расцветает» контроль криминальный, занимая освободившиеся от легального контроля, пусть даже на время, ниши экономической, политической жизни. Поэтому важно проводить криминологические экспертизы планируемых реформ и по их результатам заблаговременно принимать профилактические меры, направленные на недопущение разрастания преступности, в том числе и по большей части латентной⁷⁷.

. Как верно отмечает С. Л. Сергевнин, «национальная правовая система неизбежно “скрипит”, не будучи воспринятой, признанной ее адресатами в качестве “своей”… Нормы, создающие здание национальной правовой системы, если они отторгаются — в том числе в силу юридико-культурных особенностей нации — субъектами права как адресатами соответствующих нормативных предписаний, — априори неэффективны!»⁷⁸

Правовое сознание формируется под воздействием множества самых различных факторов, к числу которых относятся правовые, нравственные устои общества, условия жизнедеятельности конкретного индивида, распространенные в социальной среде каждого человека оценочные суждения о правозначимых явлениях, эффективность правоохранительной деятельности и т. п. Российское правосознание (общественное, индивидуальное, профессиональное) на разных этапах развития всегда характеризовалось неоднозначно⁷⁹. Особенно ярко его негативные качества стали проявляться после распада Советского Союза на фоне масштабной деградации духовного, нравственного развития⁸⁰.

Именно такого качества оно присутствует у современников, трансформируясь даже в правовой нигилизм. Согласно исследованиям фонда «Общественное мнение»⁸¹ только 46% респондентов признают российские законы в целом хорошими, в то время как 27% считают их плохими. Вместе с тем подавляющее большинство опрошенных россиян (71%) полагают, что соблюдать законы нужно независимо от их качественной субъективной оценки. При этом совсем незначительное количество респондентов (11%) характеризуют законы как правильные и, соответственно, подлежащие соблюдению. Около трети опрошенных придерживаются мнения, что россияне соблюдают законы по привычке (37%) или из-за страха наказания (33%).

Зачастую различные отклонения в правосознании являются одновременно причиной и следствием агрессивно-насильственных поведенческих установок, правонарушающего и преступного поведения; способствуют виктимности, формированию терпимости к нарушениям закона; питают различные асоциальные явления и коррупцию. В то же время невысокая оценка общественностью действующих правовых регуляторов объясняется катастрофическим экономическим неравенством, нелигитимностью приобретения первоначальных капиталов многими успешными сегодня предпринимателями и политическими деятелями, в том числе путем социально несправедливого распределения постсоветской народной собственности, нестабильностью законов, избирательностью норм об ответственности и т. п.

В сложившейся ситуации в целях качественного улучшения отношения граждан к правовым нормам необходима правовая пропаганда и работа по правовому воспитанию. В формировании позитивного отношения к праву особый акцент следует делать на развитии правосознания на самых ранних этапах социализации личности, «уважение к закону должно внедряться, закладываться в сознание с ранних лет, при этом должны учитываться возрастные особенности подросткового мышления вообще и формирующегося правосознания в частности»⁸². Заслуживает однозначного одобрения факт признания на высоком государственном уровне важности развития правосознания у молодежи и специфичности этой работы⁸³. Вместе с тем, современные реалии диктуют необходимость широкого внедрения в правовое воспитание подростков и молодежи инновационных технологий, обеспечивающих «живое» познание мира права, использование методов онлайн-образования, применение учебных игр на смартфонах, планшетах, иных электронных устройствах.

Формирование правосознания самым тесным образом связано с гражданско-патриотическим и духовно-нравственным воспитанием подростков и молодежи. Возможность полноценной самореализации молодежи, ее активное вовлечение в социально-экономическую, общественно-политическую сферы жизни является эффективным способом профилактики преступлений, агрессивности, национальной и религиозной нетерпимости, иных деструктивных процессов и, как следствие, способствует профилактике преступности на длительную перспективу. Это тем более актуально, поскольку, как свидетельствуют многочисленные криминологические исследования, именно лицам молодого возраста присуща значительная криминальная активность, выражающаяся в совершении насильственных преступлений, краж, незаконных деяний в сфере оборота наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов. Кроме того, на фоне продолжающегося с 2007 г. сокращения количества зарегистрированных преступлений отмечается стабильность количества расследованных преступлений, совершенных несовершеннолетними или при их соучастии (с 5,1% до 5,5%, или каждое 18-е — каждое 20-е)⁸⁴.

В целях преодоления различных деформаций правосознания необходима также открытая, объективная антикоррупционная деятельность в правоохранительных органах, судах, органах государственной власти, органах местного самоуправления, органах прокуратуры Российской Федерации. Реальное осуществление принципов объективности и законности в каждодневной работе правоохранителей, судейского корпуса, прокуроров, направленной на противодействие преступности и правонарушаемости, позволит повысить уровень правосознания граждан и будет способствовать реальной профилактике преступности. Пока же, согласно исследовательским данным фонда «Общественное мнение»⁸⁵, только 34% участвовавших в опросе россиян полагают, что правоохранительные органы хорошо «следят за соблюдением законов». Большинство (51%) считают, что данная работа выполняется плохо.

Существенную роль в детерминации преступности играют такие негативные социальные явления, как алкоголизм и наркомания. В последнее время приобрела устойчивость тенденция увеличения количества лиц, совершивших преступления в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Если в 2010 г. лицами в состоянии алкогольного опьянения совершалось почти каждое шестое расследованное преступление (16,6%), то в 2011 г. — уже почти каждое пятое (20,1%), а в 2012 и 2013 гг. — почти каждое четвертое преступление (25,1% и 27,5% соответственно). В 2014 г. уже почти каждое третье расследованное преступление (29,9%) было совершено лицами в состоянии алкогольного опьянения⁸⁶.

Как обоснованно отмечает Г. Г. Заиграев, «пьянство к началу XXI в. приобрело особенно болезненный для общества характер. Практически по всем своим параметрам — уровню потребления алкоголя, заболеваемости, смертности, преступности на почве злоупотребления спиртными напитками, степени подверженности алкоголизации подростковой и женской части населения, — оно достигло уровня, серьезно подрывающего социально-экономические, духовно-нравственные основы жизнедеятельности общества»⁸⁷. Современная государственная кампания по уменьшению потребления спиртных напитков населением за счет планомерного ежегодного повышения акцизов на алкоголь, введения запретов на его продажу несовершеннолетним лицам, в определенное время суток и в ограниченных местах обусловила снижение в 2014 г. статистических данных по потреблению россиянами крепких спиртных напитков с 42% до 40,2%⁸⁸. Однако отмечен рост потребления пива и слабоалкогольных напитков, особенно среди подростков и женщин детородного возраста⁸⁹. Это ведет к развитию алкоголизма уже в юношеском периоде, снижению уровня средней продолжительности жизни, активно способствует маргинализации некоторой части населения и совершению общеуголовных бытовых преступлений. При этом официальные сведения далеки от реальных масштабов алкоголизации населения, в том числе за счет распространения контрафактной продукции.

Стремительно нарастают проблемы, связанные с незаконным потреблением наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров. Официальная статистика о преступности демонстрирует устойчивый рост почти в три раза числа лиц, совершивших уголовно наказуемые деяния в состоянии наркотического опьянения: в 2010 г. — 1% от оконченных расследованием преступлений; в 2011 г. — 1,4%; в 2012 г. — 2,1%; в 2013 г. — 2,3%; в 2014 г. — уже 2,8%.

В настоящее время более 60 тыс. человек ежегодно умирают от патологий жизненно важных органов из-за систематического употребления наркотиков⁹⁰. Действующая же система профилактики и лечения больных не отвечает сложившимся угрозам. Так, на 8 млн наркозависимых лиц приходится только 600 тыс. койко-мест медицинских учреждений⁹¹. По официальным сведениям ежедневно 8 млн наркопотребителей тратят на наркотики 4,5 млрд руб., выводя из ВВП страны в доход наркопреступников до 1,5 трлн руб. ежегодно, что в 1,5 раза выше, чем бюджет Министерства обороны, и в 3,5 раза выше бюджета Министерства здравоохранения⁹².

Подытоживая сказанное, отметим, что приведенные детерминанты преступности не являются исчерпывающими. Проблема детерминации имеет сложный и масштабный характер. Криминальные деяния связаны со множеством явлений, состояний, процессов, проявляющихся иногда довольно неожиданно. Так, наука располагает статистическими наблюдениями о зависимости состояния преступности от времени года, климата, половозрастной структуры населения. Вместе с тем, нами были охарактеризованы только некоторые базисные детерминанты, продуцирующие преступность и оказывающие на нее практически постоянное влияние.

§ 2. Проблемы деятельности правоохранительных органов в сфере противодействия преступности

В криминологической науке отмечается, что противодействие преступности, включая предупреждение преступлений, в большой степени зависит от деятельности в этой сфере правоохранительных органов⁹³, в которой остается немало существенных проблем⁹⁴.

Так, до настоящего времени в нормативных правовых актах отсутствует единое понятие «предупреждение преступлений». Например, в Инструкции о деятельности органов внутренних дел по предупреждению преступлений, утвержденной приказом МВД России от 17 января 2006 г. № 19 (ред. от 30 декабря 2011 г.)⁹⁵, употребляются с идентичным смыслом термины «предупреждение», «профилактика» и «предотвращение». Толкование приведенных терминов позволяет сделать вывод, что главным в предупреждении преступлений является их пресечение на стадии покушения с последующим привлечением виновных лиц к уголовной ответственности⁹⁶.

Тем самым перед правоохранительными органами одновременно поставлены задачи предупреждения и своевременного раскрытия преступлений. Однако практика показывает, что такой подход создает проблему подмены предупреждения преступлений деятельностью по их раскрытию и привлечению виновных лиц к уголовной ответственности.

На наличие такой проблемы неоднократно указывали криминологи. При этом отмечалось, что предупреждение преступлений связано в первую очередь с их недопущением и устранением способствующих им причин и условий⁹⁷. Однако научно обоснованные понятие и содержание предупреждения преступлений до сих пор не получили закрепления в нормативных правовых актах правоохранительных органов⁹⁸.

Понимание предупреждения преступлений как деятельности по их раскрытию и привлечению виновных к уголовной ответственности нашло отражение в системе отчетности правоохранительных органов. Притом обращается внимание на отсутствие необходимых критериев оценки работы по предупреждению преступлений⁹⁹. В связи с этим одной из актуальных проблем указанной работы правоохранительных органов является разработка оценочных показателей, отражающих ее результаты.

Значительную проблему в деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности, в том числе предупреждению преступлений, представляет собой несвоевременное выявление и постановка правоохранительными органами на профилактический учет лиц, склонных к совершению преступлений, и некачественное осуществление контроля их поведения и соблюдения лицами, освобожденными из мест лишения свободы, установленных для них запретов и ограничений. Ненадлежащее проведение этой работы со стороны правоохранительных органов нередко приводит к совершению повторных преступлений.

В криминологической науке обоснованно отмечается, что нельзя допускать развития причин и условий, способствующих совершению преступления, дальше замысла или приготовления к преступлению. Поэтому в деятельности правоохранительных органов по предупреждению преступлений необходим акцент на устранение обстоятельств, влияющих на криминальную активность неустойчивых граждан, что требует осуществления комплекса мер предупредительного воздействия и контроля их поведения¹⁰⁰.

Между тем, в 2014 г. лицами, состоящими на пpофилактическом учете, в отношении которых проводилась индивидуальная предупредительная работа, совершено 48 460 преступлений (2012 г. — 36 456, 2013 г. — 40 782)¹⁰¹. Например, должностными лицами ОВД Белгородской области не был обеспечен надлежащий контроль соблюдения неоднократно судимым П. установленных в отношении него административных ограничений, что явилось одним из условий, способствовавших совершению названным гражданином в апреле 2013 г. убийства шести человек в центре г. Белгорода. Аналогичные нарушения допускаются в республиках Алтай, Марий Эл, Забайкальском крае, Рязанской области.

К значимым проблемам в деятельности правоохранительных органов по противодействию насильственной и насильственно-корыстной преступности относится не всегда надлежащее обеспечение контроля сохранности гражданского огнестрельного оружия по месту жительства его владельцев и соблюдения руководителями юридических лиц правил хранения огнестрельного оружия и боеприпасов. Так, в 2014 г. выявлено более 377,7 тыс. административных правонарушений, связанных с оборотом оружия и боеприпасов (ст. 20⁵–20⁸ Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях — далее КоАП РФ), и свыше 226,8 тыс. — с нарушением сроков регистрации (перерегистрации) оружия или сроков постановки его на учет (ст. 20.11 КоАП РФ)¹⁰². Однако борьба с административными правонарушениями в Российской Федерации носит ведомственный либо местный характер, а ее результаты не учитываются при разработке программ противодействия преступности¹⁰³.

Существенной проблемой в деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности является необходимость активизации установления лиц, незаконно изготавливающих, приобретающих, хранящих, перерабатывающих, потребляющих без назначения врача, пропагандирующих либо сбывающих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, а также занимающихся незаконным посевом либо выращиванием запрещенных к культивированию наркотикосодержащих растений. Например, в 2014 г. выявлено почти 13,6 тыс. административных правонарушений законодательства об обороте наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов и перевозке растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества (ст. 6.8 КоАП РФ)¹⁰⁴. Между тем значительное количество подобных правонарушений способствует совершению преступлений в указанной сфере¹⁰⁵.

К серьезным проблемам деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности следует отнести обеспечение правоохранительными органами соблюдения иностранными гражданами и лицами без гражданства правил регистрации, пребывания на территории Российской Федерации и транзитного проезда через ее территорию. При этом количество нелегальных мигрантов в Российской Федерации составляет примерно 3 млн¹⁰⁶. Однако в 2014 г. правоохранительными органами выявлено лишь около 96,5 тыс. нарушений правил регистрационного учета иностранными гражданами и лицами без гражданства¹⁰⁷.

Существенную проблему в деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности составляет невысокий уровень предупреждения преступлений несовершеннолетних. Так, в 2014 г. подростками совершено свыше 59,2 тыс. криминальных посягательств¹⁰⁸. Однако работа с несовершеннолетними нередко проводится правоохранительными органами формально и нерегулярно. Имеет место непостановка и несвоевременная постановка несовершеннолетних на профилактический учет. Сохраняются проблемы внутриведомственного и межведомственного взаимодействия. В период проведения с несовершеннолетними профилактической работы более 15,3 тыс. из них совершили преступления или общественно опасные деяния¹⁰⁹.

Большая проблема в деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности заключается в неудовлетворительном выявлении причин и условий, способствующих преступлениям несовершеннолетних, а также недостаточная подготовка и направление предложений по устранению этих причин и условий в органы государственной власти, органы местного самоуправления и общественные объединения. Проблемой деятельности правоохранительных органов в указанной сфере является и установление лиц, вовлекающих несовершеннолетних в совершение преступлений, не исполняющих либо ненадлежащим образом исполняющих свои обязанности по воспитанию, обучению или содержанию несовершеннолетних, внесение в установленном порядке предложения о применении к таким лицам мер, предусмотренных законодательством РФ.

Имеется немало проблем в оперативно-разыскной деятельности, направленной на противодействие преступности.

В число их входит не всегда эффективное решение правоохранительными органами задач предупреждения преступлений и установления лиц, их подготавливающих, осуществления розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, предварительного следствия или суда, уклоняющихся от уголовного наказания, что способствует совершению этими лицами повторных преступлений.

Значимой проблемой деятельности правоохранительных органов в сфере противодействия преступности является неполное и некачественное выполнение оперативно-разыскных мероприятий, обеспечивающих предупреждение преступлений.

Немалую проблему в указанной сфере представляет собой непринятие органами, осуществляющими оперативно-разыскную деятельность, достаточных мер по установлению лиц, подготавливающих преступления.

Серьезные проблемы имеются в уголовно-процессуальной деятельности правоохранительных органов, которые приводят к совершению дополнительных преступлений.

Одной из застарелых проблем служит ненадлежащее исполнение дознавателями и следователями требований УПК РФ и иных федеральных законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях. Указанными должностными лицами нередко нарушаются сроки рассмотрения сообщений о преступлении, а начальниками органов дознания и руководителями следственных органов принимаются необоснованные решения о продлении срока проверки таких сообщений.

Значительной проблемой является и то, что органами дознания и следственными органами не всегда отражаются в их регистрационно-учетных документах сведения, указывающие на противоправный характер совершенных деяний. Такие сведения имеются в медицинских учреждениях, страховых компаниях, государственных контролирующих, надзорных и контрольно-ревизионных органах, в том числе контрольно-счетных палатах субъектов РФ, подразделениях территориальных органов ФМС России и иных организациях.

К проблемам в деятельности органов дознания и следственных органов по противодействию преступности необходимо отнести не всегда регулярное проведение анализа сообщений средств массовой информации, обращений граждан, должностных лиц и организаций, а также материалов проверок органов государственного надзора и муниципального контроля, в которых приводятся сведения о криминальном характере совершенных деяний.

Наряду с этим актуальную проблему составляет необходимость повышения внимания дознавателей и следователей к сообщениям о проявлениях коррупции, организованной преступности, терроризма и экстремизма, о посягательствах на бюджетные средства, правонарушениях в сфере добычи природных ресурсов и их вывоза за границу.

Проблемой в деятельности органов дознания и следственных органов по противодействию преступности являются случаи недостоверности ведомственных показателей регистрируемой преступности и ее раскрываемости, выявления и устранения причин и условий, способствовавших укрытию преступлений от регистрации и учета, контроля количества регистрируемых продолжаемых преступлений, дополнительно выявленных в ходе предварительного расследования.

Серьезная проблема заключается в недостаточной активности принятия органами расследования мер по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества с целью возмещения ущерба, причиненного преступлениями. В результате похищенное, оставаясь в руках лиц, совершивших преступные посягательства, создает условия для новых преступлений.

К значимым проблемам процессуальной деятельности органов дознания и следственных органов, связанной с противодействием преступности, криминологи относят также: неполноту предварительного расследования; нарушение уголовно-процессуальных норм; недостаточность собранных доказательств; непризнание надлежащего лица потерпевшим; неустановление полного объема причиненного вреда; непроведение необходимых следственных действий; несоответствие предъявленного обвинения установленным обстоятельствам; неполноту исследования обстоятельств, имеющих значение для квалификации деяния¹¹⁰. В этой связи прокурорами направлено требований об устранении нарушений федерального законодательства в порядке п. 3 ч. 2 ст. 37 УПК РФ: в 2012 г. — 115 594, в 2013 г. — 147 337, в 2014 г. — 184 300 тыс. Возбуждено уголовных дел по материалам, направленным прокурорами в порядке п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ: в 2012 г. — 25 865, в 2013 г. — 30 549, в 2014 г. — 31 195. Поставлено на учет по инициативе прокуроров преступлений, ранее известных, но по разным причинам не учтенных: в 2012 г. — 1 452 027, в 2013 г. — 158 408, в 2014 г. — 152 027¹¹¹. При этом приказом Генерального прокурора РФ от 16 января 2012 г. № 7 «Об организации работы органов прокуратуры Российской Федерации по противодействию преступности»¹¹² (далее — приказ Генерального прокурора РФ от 16 января 2012 г. № 7) прокурорам предписано считать надзор за исполнением законов, в том числе о предупреждении преступности, приоритетным направлением деятельности (п. 1.1).

Остаются злободневными проблемы: несвоевременности, неполноты и необъективности разрешения материалов, направленных прокурорами согласно п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ; некачественное исполнение органами дознания и дознавателями указаний прокурора, данных в соответствии с ч. 6 ст. 148 УПК РФ; ненадлежащее рассмотрение начальниками органов дознания и руководителями следственных органов требований прокуроров об устранении нарушений федерального законодательства.

Одной из наиболее острых проблем стало выявление дознавателями и следователями при расследовании уголовных дел обстоятельств, способствовавших совершению преступлений, которые устанавливаются ими далеко не по всем уголовным делам. Например, по уголовному делу в отношении М., обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, несовершеннолетний В. получил сведения о лицах, занимающихся сбытом наркотического средства, из доступных для всеобщего обозрения надписей на стене будки за продуктовым магазином в г. Верхняя Салда. Указанное обстоятельство способствовало совершению преступления, однако мер реагирования по ним следователем не принято.

Зачастую представления следователей и дознавателей не раскрывают обстоятельств, способствовавших совершению преступления, являются поверхностными и носят лишь информационный характер. Например, по результатам расследования уголовного дела о нарушении Куимовым А. В. неприкосновенности жилища Булыгиной А. А. следователем Югорского МСО СУ Следственного комитета РФ по Ханты-Мансийскому автономному округу — Югре МО МВД России внесено представление, в котором предлагается усилить профилактическую работу с лицами, ранее судимыми и склонными к совершению противоправных действий.

Качество представлений порой не соответствует предъявляемым требованиям и свидетельствует о низкой эффективности мер, принимаемых по устранению указанных обстоятельств.

В ходе подготовки представлений не устанавливаются конкретные должностные лица, отвечавшие за проведение профилактической работы и подлежащие ответственности за ее невыполнение либо ненадлежащее выполнение. Не всегда при совершении преступлений лицами, состоящими на учете в уголовно-исполнительных инспекциях, следователи и дознаватели выясняют причины и условия совершения нового преступления¹¹³.

Кроме того, должностные лица правоохранительных органов нередко безответственно относятся к рассмотрению представлений дознавателей и следователей, не принимают действенных мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступлений. Например, отвечая на представление следователя территориального следственного органа Следственного комитета РФ, начальник отдела МВД России по одному из районов Саратовской области сообщил, что с личным составом служб органа внутренних дел проведены занятия по изучению требований ряда приказов МВД России. Формальное рассмотрение представлений дознавателей и следователей широко распространено в Пермском, Приморском, Забайкальском краях и Вологодской области.

Органы предварительного расследования в основном направляют представления о принятии мер по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступлений, после окончания дознания и предварительного следствия, т. е. по истечении значительного времени с момента выявления таких обстоятельств.

Дознаватели и следователи практически не контролируют реальное устранение выявленных ими обстоятельств, способствовавших совершению преступления, и привлечение к ответственности виновных, что подтверждается значительным числом представлений, по которым после истечения установленного срока отсутствуют сведения об их рассмотрении¹¹⁴.

В то же время, например, следователями Следственного комитета РФ, помимо представлений в порядке ч. 2 ст. 158 УПК РФ, направляется в полномочные органы для принятия мер реагирования информация, полученная в ходе проверок сообщений о преступлениях, а также по результатам проводимых обобщений следственной практики.

Проблемами деятельности органами дознания и предварительного следствия в сфере противодействия преступности служат также: принятие незаконных и необоснованных решений об отказе в возбуждении уголовного дела, о его приостановлении и прекращении¹¹⁵; внесение недостоверных сведений в статистическую отчетность о зарегистрированных преступлениях и лицах, их совершивших. Так, прокурорами выявлено нарушений законов в досудебном производстве по уголовным делам: в 2012 г. — 5 038 064, в 2013 г. — 4 860 918, в 2014 г. — 5 921 866; из них связаны с неправомерным отказом в приеме и (или) регистрации сообщений о преступлениях: в 2012 г. — 3 428 095, в 2013 г. — 3 489 553, в 2014 г. — 3 605 162. По мерам прокурорского реагирования привлечено к дисциплинарной ответственности должностных лиц органов дознания и следственных органов: в 2012 г. — 118 650, в 2013 г. — 119 095, в 2014 г. — 181 363; из них за нарушения, допущенные при приеме, регистрации и рассмотрении сообщений о преступлениях: в 2012 г. — 65 645, в 2013 г. — 72 574, в 2014 г. — 81 466¹¹⁶.

Противодействие преступности в большой степени затрудняет недостаточное взаимодействие правоохранительных органов друг с другом, а также с надзорными и контролирующими органами.

Указанная проблема имеет особую актуальность для взаимодействия органов внутренних дел и уголовно-исполнительной системы в предупреждении преступлений лицами, которым назначено наказание, не связанное с лишением свободы, или наказание в виде лишения свободы при условном осуждении, состоящими на учете в уголовно-исполнительных инспекциях¹¹⁷. В настоящее время органы внутренних дел совместно с учреждениями ФСИН России осуществляют контроль за 486 тыс. лиц, которым судом назначены наказания, не связанные с лишением свободы¹¹⁸.

Вместе с тем территориальными органами внутренних дел и уголовно-исполнительными инспекциями проверки по месту жительства осужденных производятся формально, рапорты и справки не отражают необходимые сведения (поведение в общественных местах, образ жизни осужденных по месту жительства, исполнение возложенных на них судом обязанностей или ограничений, содержание профилактической работы).

Узким местом остается совместное проведение уголовно-исполнительными инспекциями и органами внутренних дел указанных проверок¹¹⁹.

Важной проблемой, препятствующей эффективному противодействию преступности, является обеспечение взаимодействия правоохранительных органов с налоговыми органами.

Так, при наличии постановления дознавателя или следователя налоговые органы в ходе проведения выездных налоговых проверок иногда не учитываются предложения по характеру, сроку и объему проверки, содержащиеся в постановлении.

Налоговыми органами допускаются нарушения сроков направления в правоохранительные органы, представившие материалы, уведомления о принятом по ним решении и об основании отказа в принятии решения о проведении мероприятий налогового контроля по таким материалам. При этом в ситуациях отказа налоговых органов в проведении мероприятий налогового контроля правоохранительными органами не всегда направляются материалы, свидетельствующие о нарушениях законодательства о налогах и сборах, в вышестоящий налоговый орган с предложением проверить обоснованность отказа.

Со своей стороны, правоохранительные органы не всегда соблюдают установленные сроки и порядок направления материалов в налоговые органы при выявлении обстоятельств, требующих совершения действий, которые отнесены к полномочиям налоговых органов, для принятия по ним решения, а в документы, направляемые в налоговые органы, включают сведения, свидетельствующие о нарушениях законодательства о налогах и сборах¹²⁰.

Остается актуальной проблема применения оперативными сотрудниками по отношению к заявителям, изменившим свое первичное обращение или объяснение, незаконных методов воздействия.

Не менее важно для противодействия преступности повышенное внимание прокуроров к законности использования результатов оперативно-разыскной деятельности в доказывании по уголовным делам¹²¹.

Сказанное, на наш взгляд, позволяет сделать выводы о том, что в деятельности правоохранительных органов в сфере противодействия преступности имеется немало проблем, которые требуют безотлагательного и комплексного решения в правотворческой и правоприменительной деятельности на основе современных достижений криминологической науки.

Раздел 2.
Особенности предупреждения отдельных видов преступлений

Глава 1.
Предупреждение организованной преступности

§ 1. Общее состояние преступности данного вида

Отнесение организованной преступности к наиболее опасным криминальным явлениям обусловлено ее способностями криминализировать все сферы жизни общества и различных социальных институтов, оказывать активное сопротивление органам правопорядка и усилиям по борьбе с нею.

Криминологами обращалось внимание на то, что организованная преступность представляет собой сложный социальный феномен. Возникнув, она так прочно переплелась с другими социальными институтами и процессами, так прочно вросла в общественную ткань, что с трудом может быть из нее вырвана для изучения¹²².

Сегодня стало очевидно, что криминологии, изучающей преступность и ее конкретные разновидности, уже не под силу познать сущность организованной преступности без использования знаний иных отраслей наук (социологии, социальной психологии и др.). Только комплексный подход выступает надежной методологической основой, предполагающей наиболее глубокое погружение в исследуемую проблематику. На данном обстоятельстве акцентируют внимание многие исследователи. Так, Н. С. Карпов указывает, что весь спектр факторов, что определяют характер и сущность преступности, не может быть предметом какой-то науки, даже такой, как криминология, что в целом изучает преступность. Поэтому, в зависимости от целей и направленности такого многогранного социального явления, его следует изучать в пределах предмета разных наук¹²³.

Отвлечение от стереотипов («штампов») и рассмотрение организованной преступности не только как «злокачественной опухоли» современного российского общества довольно часто вводят ученых в соблазн проанализировать и ее «социально полезные» функции. Поиск в этом направлении приводит некоторых криминологов к выводу о том, что организованная преступность, равно как и коррупция — наши неизбежные спутники, и с этим нужно смириться.

Факт существования организованной преступности в нашей стране впервые был подтвержден специалистами в конце 1980-х гг. в опубликованной в «Литературной газете» статье Ю. Щекочихина «Лев прыгнул», основанной на беседе с А. И. Гуровым; обращалось внимание на то, что мафия — не красивый образ, а реальность, с которой столкнулось наше общество¹²⁴. К выводу о существовании в Советском Союзе организованной преступности пришли и научные сотрудники Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, ВНИИ МВД и Омской высшей школы милиции, осуществлявшие криминологические исследования независимо друг от друга¹²⁵. В дальнейшем, благодаря созданной в 1991 г. Криминологической ассоциации во главе с профессором А. И. Долговой, удалось объединить усилия криминологов разных ведомств и регионов России и направить их силы на более основательное изучение российской организованной преступности.

Проблемам организованной преступности и связанных с ней явлений и процессов был посвящен Международный семинар ООН по вопросам борьбы с преступностью (г. Суздаль, 21–25 октября 1991 г.). В итоговом документе по результатам работы данного форума была предложена следующая дефиниция организованной преступности: «Организованная преступность — это относительно массовая группа устойчивых и управляемых сообществ преступников, занимающихся преступлениями как промыслом и создающих систему защиты от социального контроля с использованием таких противозаконных средств, как насилие, запугивание, коррупция и крупномасштабное хищение».

Позже, в 1998 г., на международной конференции в Варшаве под организованной преступностью было предложено понимать «групповую деятельность трех или более лиц, с иерархическими связями или личными отношениями, позволяющими их главарям извлекать доход или контролировать территории или рынки, внутренние или внешние, посредством насилия, запугивания или коррупции, как для продолжения преступной деятельности, так и для проникновения в легальную экономику»¹²⁶.

Попытки дать нормативное определение организованной преступности предпринимались и в других официальных документах. Однако на сегодняшний день следует констатировать отсутствие легального определения организованной преступности не только в национальных, но и в международных правовых актах. Так, в ст. 2 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности разъясняется содержание терминов «организованная преступная группа», «серьезное преступление», «структурно оформленная группа», «имущество», «доходы от преступления», «арест или выемка», «конфискация», «региональная организация экономической интеграции». Понятия «организованная преступность» в данном документе мы не находим.

Бóльшим разнообразием и продуктивностью отличается поиск в направлении определения сущности организованной преступности, проводимый в рамках криминологических исследований. Отметим, что некоторые ученые предпринимают попытки соотнести понятие организованной преступности с положениями международных правовых актов. Так, В. Е. Эминов в разработанной им Концепции борьбы с организованной преступностью в России предлагает понимать под организованной преступностью наиболее опасную форму преступности, включающую совокупность преступлений, совершенных структурно оформленными группами в составе трех или более лиц, существующих в течение определенного периода и действующих согласованно с целью совершения одного или нескольких преступлений или преступлений, признанных таковыми в соответствии с Конвенцией ООН против транснациональной преступности, с тем, чтобы получить, прямо или косвенно, финансовую или иную выгоду¹²⁷.

По мнению И. В. Годунова, организованная преступность представляет собой негативное социальное явление, складывающееся из организованной преступной деятельности, носящей постоянный характер, в виде совершения множества преступлений на криминально-профессиональной основе в целях криминального обогащения лицами, объединившимися в устойчивые высокоорганизованные законспирированные преступные формирования, действующие самостоятельно или в составе еще более сложной иерархии на региональном, государственном или международном уровне¹²⁸.

В. В. Лунеев считает более целесообразным рассматривать организованную преступность как совокупность хотя и относительных, но взаимосвязанных характеристик, в структуре которых главной является организованность. С этой точки зрения под организованными преступными формированиями, по его мнению, можно понимать устойчивое объединение лиц, в котором имеются (или формируются):

— организатор (руководитель, главарь, пахан, крестный отец) или руководящее ядро;

— определенная иерархическая структура, отделяющая руководство от непосредственных исполнителей;

— более или менее четкое распределение ролей (функций), которые реализуются при выполнении конкретных заданий, обязанностей или в ролевом «должностном» поведении;

— жесткая дисциплина с беспрекословным подчинением по вертикали, основанная на собственных законах и нормах, в том числе на законе молчания;

— система жестких наказаний, вплоть до физического устранения «вероотступников»;

— финансовая база (общак) для решения «общих» задач;

— сбор информации о выгодных и безопасных направлениях преступной деятельности;

— нейтрализация и возможное коррумпирование правоохранительных и иных государственных органов для получения необходимой информации, помощи и защиты;

— профессиональное использование основных государственных и социально-экономических институтов, действующих в стране и мире в целях обеспечения внешней законности своей преступной деятельности;

— распространение устрашающих слухов о своем могуществе, которое приносит преступным организациям больше пользы, чем вреда, так как они деморализуют свидетелей, потерпевших, сотрудников средств массовой информации, правоохранительных органов и поддерживают преступный дух рядовых исполнителей;

— создание такой структуры управления, которая избавляет руководителей от необходимости непосредственной организации или совершения конкретных преступлений;

— совершение любых преступлений при доминирующей мотивации достижения корыстной цели и контроля в какой-то сфере или на какой-то территории для той же наживы и безопасности¹²⁹.

Как видно, характеристика организованной преступности осуществляется В. В. Лунеевым посредством обобщения наиболее типичных признаков организованных преступных формирований, что, безусловно, дает представление и об основных направлениях совершаемой ими общественно опасной деятельности.

С точки зрения Е. В. Топильской, под организованной преступностью следует понимать систему являющихся результатом действия криминогенных и виктимогенных детерминантов проявлений отклоняющегося поведения членов общества в качестве вида преступности. Эти проявления носят умышленный характер и выражаются в создании антисоциальных объединений для извлечения незаконных доходов и в длительном, не ограниченном по срокам участии в деятельности таких объединений, при условии, что достижение цели деятельности обеспечивается аппаратом принуждения, а безопасность деятельности — имеющими антиобщественную подоплеку контактами с представителями органов власти и управления¹³⁰.

Итак, в наиболее обобщенном виде организованная преступность представляется криминологам как негативное социальное явление, характеризующееся сплочением криминальной среды для систематического осуществления преступной деятельности в целях извлечения материальной выгоды, в подавляющем большинстве случаев — сверхприбыли. «Организованная преступность, — пишет Я. И. Гилинский, — выступает прежде всего как предпринимательство, бизнес, индустрия, производство товаров и/или услуг. Ее главной целью является экономическая выгода, прибыль»¹³¹. В этом отношении организованные преступные формирования можно рассматривать «как новую особую форму социальной организации индивидов, имеющих определенные материальные цели и интересы и объединенных противоправным способом их достижения и удовлетворения»¹³². Однако конечной целью лиц, вовлеченных в организованную преступность, как показывает опыт системного анализа, выступает эффективное влияние на государственные и общественные институты, обладание политической властью¹³³. К такому выводу приходят многие исследователи. Так, В. Д. Ларичев, А. В. Покаместов и В. Ф. Щербаков сходятся во мнении, что помимо получения сверхприбылей (корыстные цели) российская организованная преступность стремится к достижению необходимых государственно-властных полномочий (политические цели) и обеспечению клановых интересов (религиозных, национальных, профессиональных)¹³⁴.

Вряд ли есть необходимость в подробном анализе всех существующих определений, тем более что практически все отмеченные характеристики анализируемой разновидности преступности соответствуют действительному положению дел и по-своему отражают ее специфические особенности и общественную опасность.

Несмотря на фактически возросшую опасность и распространенность организованной преступной деятельности, официальные статистические данные за последние 5 лет эти процессы не отражают, о чем свидетельствует ежегодное снижение количества зарегистрированных преступлений, совершенных участниками организованных групп или преступных сообществ (преступных организаций), уголовные дела и материалы о которых были окончены расследованием либо разрешены в отчетный период¹³⁵.

По данным ГИАЦ МВД России, динамика организованной преступности в России выглядит следующим образом (рис. 1.1.1).

Рис. 1.1.1. Сведения о динамике преступлений, совершенных участниками организованных преступных формирований, уголовные дела и материалы о которых окончены расследованием либо разрешены в отчетном периоде,
и выявленных лиц за их совершение в России, 2000–2014 гг.¹³⁶

В 2014 г. в Российской Федерации было раскрыто 15 116 преступлений, совершенных участниками организованных групп или преступных сообществ (преступных организаций), что составляет 1,29% от всех раскрытых в стране преступлений.

Моделью наблюдаемой динамики за 2000–2014 гг. является синусоида: равнозамедленное снижение с 2000 до 2002 г. (с 34 231 до 24 716), переходящее в равноускоренный рост до самых высоких показателей за весь наблюдаемый период в 2007 и 2008 гг. (41 046 и 42 615 соответственно), и следующее за этим равнозамедленное снижение до самых низких абсолютных показателей числа преступлений, совершенных организованными преступными формированиями, за весь 15-летний период в 2013 и 2014 гг. (19 544, 15 116).

Следует отметить, что в 2007 и 2008 гг. раскрывалось более 40 тыс. рассматриваемых преступлений, и их доля составляла 2,31–2,49% от общего числа выявленных в стране преступлений. Только за 3 года значение этого показателя упало более чем в два раза: в 2011 г. было раскрыто в 2,17 раза (19 666) меньше преступлений, совершенных участниками организованных групп или преступных сообществ (преступных организаций), чем в 2008 г. (42 615). И их доля в структуре всех раскрытых преступлений снизилась с 2,49% до 1,50%, что напрямую связано с реорганизацией правоохранительной системы.

По мнению экспертов, результатом ликвидации подразделений ГУБОП в 2008 г. стал развал прежней системы оперативного контроля за лидерами и активными участниками организованных преступных формирований, аппаратная неразбериха, которая резко снизила эффективность работы; полностью оказался потерян наступательный эффект, утрачены работающие механизмы получения, сбора, обработки, хранения, использования оперативной информации¹³⁷.

В период с 2011 по 2013 г. в Российской Федерации раскрывалось около 20 тыс. преступлений, совершенных участниками организованных групп или преступных сообществ (преступных организаций) в год: в 2011 г. — 19 666, в 2012 г. — 20 012 и в 2013 г. — 19 544. Их удельный вес в структуре всех раскрытых преступлений также был стабилен: 1,50% в 2001 г., 1,60% в 2012 г. и 1,58% в 2013 г.

В 2014 г. было раскрыто почти в три раза (15 116) меньше преступлений, совершенных участниками организованных групп или преступных сообществ (преступных организаций), чем в 2008 г. (42 615). Как сказано выше, это был самый низкий абсолютный показатель, фиксируемый с 2000 г.

Количество выявленных за совершение исследуемых преступлений участников организованных преступных формирований, последовательно сокращавшееся в 2007–2011 гг. (–1,6%, –12,2%, –7,4%, –12,4%, –13,7%), в 2012–2014 гг. стабилизировалось, а затем стало незначительно возрастать (+0,5%, +5,3%, +1,3%).

Обращает на себя внимание существенная разница между количеством расследованных преступлений, совершенных участниками организованных преступных формирований, и выявленных за их совершение лиц. Данное обстоятельство объясняется тем, что такие преступления всегда совершаются с заранее обдуманным умыслом, поэтому их сложнее выявлять и расследовать, в результате чего каждый участник организованного преступного формирования до разоблачения успевает совершить несколько преступлений.

Исследователями давно отмечено, что удельный вес расследованных преступлений, совершенных участниками организованных преступных формирований, в общем количестве всех расследованных преступлений составляет 2%¹³⁸. Следует только добавить, что этот показатель, оставаясь достаточно стабильным, обычно колеблется в пределах 0,5%.

Еще более стабильным является показатель удельного веса выявленных за совершение преступлений участников организованных преступных формирований в общем числе всех выявленных за совершение преступлений лиц в России — он составляет 1%, а максимальное его колебание было зафиксировано лишь однажды — в 2004 г. он увеличился на 0,2%.

Стабильность статистических показателей удельных весов объясняется сложностью выявления и расследования организованной преступной деятельности организованных преступных формирований, в результате чего правоохранительные органы не способны переработать бóльший объем таких преступлений, чем тот, который отражен в уголовной статистике.

Вместе с тем, обращает на себя внимание, что в 2013–2014 гг. впервые при значительном сокращении числа расследованных преступлений, совершенных организованными преступными формированиями, возросло количество выявленных за их совершение участников таких формирований (табл. 1.1.1).

Такие показатели могут свидетельствовать о выявлении правоохранительными органами организованных преступных формирований на ранних стадиях их образования, когда их участники еще не успевают развернуть преступную деятельность, в результате чего и происходит сокращение числа расследованных преступлений и увеличение количества выявленных за их совершение лиц.

В структуре организованной преступности основную долю традиционно составляют преступления экономической направленности, а также преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств. Вместе с тем динамичность организованной преступности выражается, в том числе, в изменениях, происходящих внутри указанной структуры.

Таблица 1.1.1

Сведения о количестве и удельном весе числа преступлений,
совершенных участниками организованных преступных формирований, уголовные дела и материалы о которых окончены расследованием
либо разрешены в отчетном периоде, и выявленных лиц
за их совершение в России, 2000–2014 гг.

Годы

Кол-во преступл., уголов. дела и матер. о кот. оконч. либо разр. в отчет. пер.
+/– (в %)
Уд. вес в общ. кол-ве расслед. (в %)
Выявлено участников ОГ или ПС (ПО)
+/– (в %)
Уд. вес в общ. кол-ве выявл. (в %)
В т.ч. совершен. преступл. в составе ОГ или ПС (ПО)
+/– (в %)

2000
34 231
10,1
1,6
17 303
1,3
1,0
нет данных
—

2001
32 020
–6,5
1,5
16 100
–7,0
1,0
нет данных
—

2002
24 716
–22,8
1,6
10 958
–31,9
0,9
нет данных
—

2003
29 795
20,5
2,0
12 527
14,3
1,0
10 321
—

2004
36 349
22,0
2,3
15 147
20,9
1,2
11 272
9,2

2005
36 611
0,7
2,2
14 240
–6,0
1,1
11 442
1,5

2006
36 653
0,1
2,0
14 530
2,0
1,1
11 873
3,8

2007
41 076
12,1
2,3
14 300
–1,6
1,1
11 714
–1,3

2008
42 615
3,7
2,5
12 557
–12,2
1,0
10 737
–8,4

2009
35 631
–16,4
2,2
11 634
–7,4
1,0
10 288
–4,2

2010
25 393
–28,7
1,8
10 195
–12,4
0,9
8 894
–13,6

2011
19 666
–22,6
1,5
8 801
–13,7
0,8
7 588
–14,7

2012
20 012
1,8
1,6
8 845
0,5
0,9
7 641
0,7

2013
19 544
–2,3
1,6
9 316
5,3
0,9
8 317
8,8

2014
15 116
–22,7
1,3
9 436
1,3
0,9
8 672
4,3

Так, например, в 2014 г. удельный вес преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, совершенных участниками организованных групп или преступных сообществ (преступных организаций), превысил аналогичный показатель преступлений экономической направленности. Если в 2010 г. доля первых составила 27,8%, а вторых — 41,8%, то в 2014 г. сегмент преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, составил 29,7% в структуре организованной преступности, а преступления экономической направленности — лишь 26,3% (табл. 1.1.2).

Преступления экономической направленности совершаются прежде всего в топливно-энергетическом, лесопромышленном комплексах, жилищно-коммунальном хозяйстве, при обороте водных биологических ресурсов. Значительная их часть отнесена к коррупционной направленности. Из коррупционных преступлений, которые совершались организованными группами и преступными сообществами, наиболее распространены: мошенничество, получение взятки, присвоение и растрата.

Таблица 1.1.2

Сведения о количестве наиболее распространенных преступлений,
уголовные дела и материалы о которых окончены расследованием
либо разрешены в отчетном периоде, совершенных участниками
организованных преступных формирований в России, 2010–2014 гг.¹³⁹

Преступления | 2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014
Всего | 25 393 | 19 666 | 20 012 | 19 544 | 15 116
Экономической направленности | 10 627 | 7 734 | 6 967 | 6 793 | 3 976
() | 41,8 | 39,3 | 34,82 | 34,76 | 26,3
Незаконный оборот оружия | 469 | 386 | 607 | 456 | 384
() | 1,8 | 1,8 | 3 | 2,3 | 2,5
Незаконный оборот наркотиков | 7 069 | 5 564 | 5 628 | 5 100 | 4 487
() | 27,8 | 28,3 | 28,1 | 26,1 | 29,7
Убийство (ст. 105–107)¹ | 201 | 113 | 109 | 99 | 77
() | 0,8 | 0,6 | 0,5 | 0,5 | 0,5
из них по найму | 16 | 5 | 1 | 3 | —
() | 0,1 | 0,03 | 0,01 | 0,02 | —
Организация НВФ (ст. 208) | 316 | 332 | 367 | 358 | 419
() | 1,2 | 1,7 | 1,8 | 1,8 | 2,8
Бандитизм (ст. 209) | 170 | 153 | 181 | 181 | 168
() | 0,7 | 0,8 | 0,9 | 0,9 | 1,1
Организация преступного сообщества (ст. 210) | 157 | 114 | 122 | 137 | 198
() | 0,6 | 0,6 | 0,6 | 0,7 | 1,3

Проведенные криминологические исследования показывают, что сокращение удельного веса преступлений экономической направленности, является следствием сопротивления уголовному преследованию со стороны организованных преступников, результатом чего становится переход значительного числа этих преступлений в латентную сферу, а также снижение активности реагирования правоохранительных органов на угрозы экономической безопасности страны.

Повышенный интерес у организованных преступных формирований остается и к кредитно-финансовой сфере. В настоящее время в связи с высокой степенью развития теневого сектора в экономике актуальность приобрела задача выявления и пресечения незаконной деятельности преступных групп, организующих работу так называемых анонимных предприятий (фирм-однодневок). Однако выявление таких преступлений, а также преступлений в сфере незаконной предпринимательской деятельности в последнее время осложнено изменениями уголовного законодательства.

Недостаточно исследованным в настоящее время сегментом организованной преступности, несмотря на серьезность негативных последствий для общества, является «этническая» организованная преступность.

В соответствии с п. «б» ч. 2 Указа Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 602 «Об обеспечении межнационального согласия» деятельность организованных преступных групп, сформированных по этническому принципу, относится к числу наиболее общественно опасных конфликтогенных факторов, способствующих росту межнациональной напряженности.

Одну из угроз безопасности нашего государства, согласно Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года (утв. Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537), представляет собой активизация трансграничных преступных групп.

Таблица 1.1.3

Сведения о количестве и гражданстве выявленных участников
организованных групп, преступных сообществ
(преступных организаций) в России, 2010–2014 гг.¹⁴⁰

| 2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014
Выявлено всего | 10 195 | 8 801 | 8 845 | 9 316 | 9 436
Иностранных граждан и лиц без гражданства | 579 | 541 | 490 | 603 | 689
() | 5,7 | 6,1 | 5,5 | 6,5 | 7,3
Из них граждан стран СНГ и Балтии | 492 | 447 | 380 | 465 | 510
() () | 85 | 82,6 | 77,6 | 77,1 | 74

Современные наблюдения указывают на последовательное увеличение удельного веса организованных преступников из стран дальнего зарубежья в общей массе выявляемых организованных преступников — иностранных граждан и лиц без гражданства. Если в 2010 г. этот показатель составлял 15%, то в 2014 г. — уже 26%. При этом удельный вес выявленных организованных преступников, являющихся гражданами государств СНГ и Балтии, ежегодно сокращается (табл. 1.1.3).

Наибольшее количество преступлений совершается участниками организованных групп или преступных сообществ (преступных организаций) в Центральном федеральном округе (например, в 2014 г. удельный вес в общем числе преступлений составил 28,2% (4262 из 15 104) и Приволжском федеральном округе — 19,4% (2924 из 15 104)¹⁴¹. Однако территориальная распространенность организованной преступности также отличается определенной динамичностью.

Например, в период с 2010 по 2013 г. в тройку наиболее выделяющихся по указанному показателю регионов входил Сибирский федеральный округ (в 2013 г. удельный вес преступлений, совершенных в округе участниками организованных групп или преступных сообществ (преступных организаций), в общем числе преступлений составил 15,3% (2981 из 19 544)), однако в 2014 г. эту позицию занял Северо-Западный федеральный округ (удельный вес совершенных на его территории преступлений составил 12,9% (1944 из 15 104).

Причины подобных изменений заключаются, в том числе, в различиях темпов прироста преступлений, совершаемых организованными преступниками.

Самые низкие по России темпы прироста (снижения) количества преступлений, совершенных участниками организованных групп или преступных сообществ (преступных организаций) (при соотношении показателей 2014 г. и 2010 г.), отмечаются в таких регионах: Северо-Западный федеральный округ — –4% (1944 и 2024 соответственно), Северо-Кавказский федеральный округ — +1,8% (1495 и 1468), а также Дальневосточный федеральный округ — –19,1% (887 и 1096).

Самые высокие темпы снижения отмечаются в Центральном федеральном округе — –48,8% (4262 и 8332), Южном федеральном округе — –54,1% (578 и 1260), Приволжском федеральном округе — –37,9% (2924 и 4708), Уральском федеральном округе — –46,5% (1021 и 1909), Сибирском федеральном округе — –60,3% (1611 и 4058).

Результаты сопоставления данных за пятилетние периоды 2005–2009 гг. и 2010–2014 гг. свидетельствуют о том, что начиная с 2009 г. наблюдается последовательное снижение показателей реагирования на организованную преступность (рис. 1.1.2). В 2014 г. темпы этого снижения составили 64,5% (с 42 615 преступлений в 2008 г. до 15 116 в 2014 г.).

Рис. 1.1.2. Количество преступлений, уголовные дела и материалы по которым
окончены расследованием либо разрешены, 2005–2014 гг.

Очевидно, что данные официальной статистики свидетельствуют не об уменьшении активности организованных преступных формирований, а о высокой латентности совершаемых ими преступлений, что правомерно рассматривать как результат их активного противодействия деятельности правоохранительных органов, в том числе направленной на раскрытие и расследование преступлений.

Особенно рельефно это выглядит при рассмотрении структуры организованной преступности. Хорошо известно, насколько важна и значима экономическая составляющая для организованной преступности. Поэтому сокращение удельного веса преступлений экономической направленности в структуре наиболее распространенных преступлений, совершенных участниками организованных преступных формирований, уголовные дела и материалы о которых окончены расследованием либо разрешены (табл. 1.1.2), не может оцениваться как «выдавливание» организованной преступности из экономической сферы, а скорее означает «сдачу позиций» федеральными органами исполнительной власти, призванными обеспечивать экономическую безопасность страны.

В настоящее время отмечается рост общественной опасности организованной преступной деятельности, в том числе противодействия расследованию совершаемых в рамках ее осуществления преступлений, а также расширение арсенала способов такого противодействия.

Наглядным и убедительным свидетельством этого является практика уголовно-правовой защиты деятельности судов и органов следствия в соответствии с положениями гл. 31 УК РФ. По статистическим данным ГИАЦ МВД России, преступления, предусмотренные в этой главе, регистрируются крайне редко и остаются на протяжении последних лет практически на одном уровне (табл. 1.1.4).

Таблица 1.1.4

Динамика количества зарегистрированных преступлений,
предусмотренных ст. 294, 295, 317 УК РФ, и числа выявленных лиц,
их совершивших, 2009–2014 гг.

Ст. 294 УК РФ «Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования»
Характеристики | 2009 | 2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014
Зарегистрировано преступлений | 31 | 34 | 20 | 31 | 54 | 49
Выявлено лиц | 13 | 23 | 12 | 10 | 22 | 36
Ст. 295 УК РФ «Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование»
Характеристики | 2009 | 2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014
Зарегистрировано преступлений | 16 | 18 | 13 | 17 | 11 | 5
Выявлено лиц | 6 | 6 | 9 | 6 | 5 | 19
Ст. 317 УК РФ «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа»
Характеристики | 2009 | 2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014
Зарегистрировано преступлений | 614 | 629 | 438 | 439 | 364 | 223
Выявлено лиц | 431 | 479 | 515 | 551 | 483 | 529

В то же время, по данным Управления по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите, только за период с 2009 по 2012 г. практически в 2,5 раза увеличилось количество фактов реализации мер обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства в соответствии с Федеральным законом № 119-ФЗ от 20 августа 2004 г. «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» (с 2690 в 2009 г. до 5632 в 2012 г.), и в соответствии с Федеральным законом № 45-ФЗ от 20 апреля 1995 г. «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» (с 648 в 2009 г. до 1553 в 2012 г.).

Это свидетельствует о всё большем распространении противодействия расследованию преступлений и его возрастающей общественной опасности, а соответственно, о необходимости более основательной разработки проблем его выявления и преодоления.

Организованное сопротивление борьбе с преступностью — последствие самодетерминации организованной преступности, которое обусловливает активное участие определенной части общества в противодействии не только раскрытию и расследованию отдельных преступлений, но и в целом деятельности правоохранительных органов. Это крайне негативно сказывается на состоянии законности и правопорядка и в целом на криминальной ситуации в стране.

Наблюдения за период с 2000 по 2013 г. свидетельствуют об опасных тенденциях в структуре преступности против профессиональных участников уголовного судопроизводства в большинстве субъектов СКФО.

Наглядным подтверждением существования организованного сопротивления борьбе с преступностью является ежегодное сокращение количества преступлений, уголовные дела о которых направлены в суд в порядке ст. 222 УПК РФ, и значительный в сравнении с ним рост массива преступлений прошлых лет и снятых с учета преступлений, уголовные дела по которым прекращены по реабилитирующим основаниям (рис. 1.1.3).

Рис. 1.1.3. Сведения о результатах борьбы с организованной преступностью
в 2008–2013 гг. (сведения о преступлениях прошлых лет и снятых с учета преступлениях) (Ф. 582, 586 ГИАЦ МВД)

Особенно заметно ситуация усугубилась в последние 3 года, указанных на рисунке, когда по этому критерию можно было оценивать уровень сопротивления правоохранительной деятельности как самый высокий. На одно раскрытое преступление приходилось семь преступлений прошлых лет и снятых с учета преступлений, уголовные дела по которым прекращены по реабилитирующим основаниям, в том числе два преступления, уголовные дела по которым прекращены за отсутствием события либо состава преступления.

Проведенные в этой области исследования показали, что снижение результативности деятельности правоохранительных органов, осуществляющих уголовное преследование за организованную преступную деятельность, в значительной степени определялось способностью организованных преступников блокировать реакцию государства, его правоохранительный потенциал и противодействовать осуществлению правосудия.

К числу основных универсальных приемов страхования криминальных рисков, предпринимаемых организованной преступностью по обеспечению собственной безопасности и противодействию правоохранительным органам, относится установление широких коррупционных связей в законодательных, судебных, исполнительных, а также правоохранительных органах.

Изучение данных уголовной статистики, а также практики привлечения к уголовной ответственности участников организованных групп или преступных сообществ (преступных организаций) позволяет сделать вывод о том, что причины приведенной тенденции заключаются, в том числе, в принципиальных недостатках деятельности правоохранительных органов по борьбе с организованной преступностью, допускаемых при осуществлении как предварительного следствия, так и оперативно-разыскной деятельности.

Наглядным примером в этом отношении является отсутствие привлеченных к уголовной ответственности лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии, и иных лидеров криминальной среды: за период 2010–2013 гг. по ч. 4 ст. 210 УК РФ (введена Федеральным законом от 3 ноября 2009 г. № 245-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 100 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации») не осуждено ни одно лицо (форма № 10-а «Отчет о числе осужденных по всем составам преступлений Уголовного кодекса Российской Федерации» Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации).

Изучение российского и зарубежного опыта показывает, что борьба с организованной преступностью имеет наибольшую эффективность, когда процесс доказывания основан на использовании результатов оперативно-разыскной деятельности, отвечающих установленным законом требованиям. Не в последнюю очередь это обусловлено высоким уровнем сопротивления уголовному преследованию со стороны организованных преступников, которое является обязательным элементом их преступной деятельности. В таких условиях сбор соответствующих сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, преимущественно следственным путем, как по иным категориям уголовных дел, малоперспективен.

Недостаточно полное и бессистемное проведение оперативно-разыскных мероприятий по пресечению и раскрытию преступлений, совершаемых организованными преступниками, приводит к возникновению сложностей при судебном рассмотрении уголовных дел данной категории, особенно связанных с отсутствием доказательств, подтверждающих обоснованность предъявленного обвинения.

Так, в частности, возникают трудности в установлении взаимосвязи между самостоятельно действующими организованными группами, входящими в состав преступного сообщества (преступной организации), и их членами между собой. Зачастую в ходе предварительного следствия большее внимание уделяется доказыванию отдельных эпизодов преступной деятельности, а не установлению всех признаков преступного сообщества (преступной организации). В таких случаях лица, осуществляющие координацию преступных действий, создание устойчивых связей между различными самостоятельно действующими организованными группами и иные действия, в том числе с использованием своего влияния на участников организованных групп, избегают уголовной ответственности.

Наиболее очевидный характер имеющиеся недостатки приобретают, когда уголовное дело рассматривается судом с участием присяжных заседателей.

Так, например, согласно приговору Московского городского суда от 16 сентября 2013 г. установлено, что вердиктом коллегии присяжных заседателей признано недоказанным, что не позднее 6 февраля 2011 г. в Республике Дагестан из нескольких установленных и неустановленных лиц была создана организация для получения постоянного дохода от изготовления в целях реализации поддельных банковских билетов Центрального Банка Российской Федерации номиналом 500 руб., а также реализации заведомо поддельных банковских билетов Центрального Банка Российской Федерации номиналом 500 и 1000 руб., а также реализации заведомо поддельных денежных знаков ФРС США номиналом 100 долл. в различных субъектах Российской Федерации.

Присяжные заседатели дали отрицательный ответ на основной вопрос, указанный в п. 1. ч. 1 ст. 339 УПК РФ, признав недоказанным, что деяние, заключающееся в создании и осуществлении деятельности организации по изготовлению с целью реализации поддельных банковских билетов ЦБ РФ, а также и реализации таковых, имело место.

В этой связи У. был оправдан по ч. 1 ст. 210 УК РФ, а Р., Л., А., К., Т., Г., З. по ч. 2 ст. 210 УК РФ по основаниям, указанным в п. 1 и 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, то есть в связи с вынесением в отношении подсудимых оправдательного вердикта за неустановлением события преступления¹⁴².

Распространенным недостатком является отсутствие достаточных сведений о признаках структурных подразделений преступных сообществ (преступных организаций). Отсутствуют сведения о руководителях организованных групп, признаках устойчивости, взаимоотношениях между членами каждой группы, а также о том, в чем именно выражалась организованность.

Так, например, в приговоре Санкт-Петербургского городского суда от 4 июня 2012 г. указано, что простое перечисление фамилий лиц, которые совместно совершали определенные преступления, и указание на то, что они образовывали отдельную организованную группу, не может рассматриваться в качестве описания «организованной группы», которое позволило бы сформулировать вопросы присяжным заседателям, описав в них, в соответствии с законом, признаки организованной группы без юридических терминов. Наличие соподчиненности и разделение функций между соучастниками не может квалифицироваться как структурированное преступное сообщество (преступная организация)¹⁴³.

Вызывает определенные опасения вероятность применения организованными преступниками действий, направленных на воспрепятствование уголовному преследованию на этапе рассмотрения уголовного дела в суде.

Так, рассмотрение коллегией присяжных заседателей особо тяжких преступлений, связанных с гибелью многочисленного числа граждан, причинением крупного имущественного ущерба, посягающих на общественную безопасность, зачастую завершается вынесением мягких и даже оправдательных приговоров. Оправданными или заслуживающими снисхождения признаются организаторы, руководители и члены преступных сообществ (преступных организаций), банд, несмотря на то, что их виновность в совершении инкриминируемых деяний была неопровержимо доказана.

§ 2. Факторы, способствующие указанным преступлениям

За последние 20–25 лет организованная преступность стала одним из значимых дестабилизирующих факторов общественной жизни в России. Она определяет характер и направленность экономических процессов, формирует политический истеблишмент, через коррупционные и лоббистские механизмы создает необходимую ей правовую и административную базу, негативно воздействует на формирование общественного сознания, создает и активно внедряет свои моральные ценности и нравственные устои¹⁴⁴. Успешное противодействие данному негативному социальному явлению невозможно без изучения его исторических предпосылок и современных детерминантов.

При исследовании происхождения организованной преступности представляется продуктивным использовать предложенный в науке метод анализа множественности причин¹⁴⁵. Согласно данному методу низший уровень — психологический (индивидуальный) — позволяет изучить психологические причины совершения преступления конкретными людьми. Общей причиной преступного поведения на индивидуальном уровне является недостаточная социализация личности (слабая адаптированность к условиям общественной жизни и др.). На втором уровне — социальном — в качестве причин рассматриваются пороки и недостатки общественного бытия, т. е. социальные, экономические, политические и духовные явления, которые вызывают преступность, их взаимосвязь и взаимную обусловленность. Эти явления влияют на формирование личности будущего преступника, мотивацию его поступков и реализацию его умысла. Еще более высокий уровень — глобальный. Здесь рассматриваются причины негативных явлений в современном мире в целом. В определенном смысле этот уровень можно назвать и философским, ибо только при учете общемировых процессов в целом имеют смысл суждения о природе и причинах преступности в прошлом, настоящем и будущем¹⁴⁶.

Конечно, такое разделение на уровни весьма условно. В частности, прав Ю. М. Антонян, полагающий, что психологические, а точнее, социально-психологические явления и процессы возникают на любой плоскости функционирования общества, в том числе с пороками и недостатками всей общественной системы, имеющими криминогенное значение¹⁴⁷.

Следует согласиться с точкой зрения ряда ученых, согласно которой феномен организованной преступности стал заметен на фоне общего роста преступности, который произошел в результате масштабного экономического кризиса в начале 1990-х гг., ослабления управленческой и правоохранительной функции государства, утраты большинством граждан жизненных ориентиров и связанного с этим обострения чувства социальной неустроенности и незащищенности, деформации общественной нравственности, правового нигилизма, а также межнациональных конфликтов, возникших на территории бывшего СССР¹⁴⁸.

Однако зарождение организованной преступности в нашей стране произошло гораздо раньше, в результате достаточно длительного развития процессов в экономической, социальной и идеологической сферах. Нельзя не согласиться с тем, что организованная преступность — это в первую очередь социально-экономическое явление. При этом ее возникновение было связано с развитием групповой преступности, ее определенной трансформацией, что также вполне закономерно, поскольку групповая преступность только тогда приобретает характер организованности, когда в ее структуре появляются признаки экономической деятельности, т. е. планомерного извлечения прибыли на основе присвоения прибавочной стоимости¹⁴⁹.

В нынешнем виде организованная преступность начала формироваться в СССР в 1960-е гг. на базе легальных хозяйственных структур (в торговле, сбытовых и заготовительных организациях, кооперации, отдельных промышленных предприятиях и др.). Она неразрывно связана с издержками хозяйственного механизма административно-командной системы, порожденной ею теневой экономикой¹⁵⁰. В этом проявляется своеобразие нашей, доморощенной организованной преступности и ее отличие от западной, генезис которой в большинстве случаев обусловливался потребностями определенной части населения в запрещенных законом товарах и услугах. Например, в США организованная преступность зародилась и укрепила свои позиции во времена «сухого закона» (1920–1933 гг.), запрещавшего производство и продажу спиртных напитков¹⁵¹.

Развитие организованной преступности в СССР началось с перекачки значительной части денежных средств из госбюджета в частные руки. Способов было много, но основной — создание подпольных цехов и даже фабрик дельцами, незаконно использовавшими сырьевые ресурсы страны. Появились «цеховики» — «воротилы теневой экономики», наживавшие в условиях повсеместного дефицита товаров народного потребления большие состояния. Естественно, для более эффективной и безопасной деятельности им были необходимы связи с чиновниками государственного и партийного аппарата. Со временем произошло сращивание хозяйственной и общеуголовной преступности: «цеховики» были вынуждены объединиться с представителями криминалитета, обещавшими обеспечить им безопасность. На поддержание коррумпированных связей и охранные услуги уходила значительная часть извлекаемой прибыли, но эти расходы были и по сей день остаются неизбежными для отлаженного механизма преступной деятельности¹⁵².

Как объясняют это явление Е. Б. Галкин и А. П. Хмель, на определенном этапе формирования организованная преступность, а точнее ее высшие эшелоны, стали готовы на приемлемых условиях возложить на себя обеспечение некриминальных элементов жизнедеятельности преступника. В результате «паритетной» сделки такого рода одна сторона с риском ответственности освобождает себя от целого ряда забот за отчисляемую долю преступно нажитого, другая — почти без всякого риска наказания (исполняются все-таки некриминальные элементы) не безвозмездно опекает исполнителя конкретного криминального деяния. В этом качестве она выступает как профсоюзная бюрократия в преступной среде¹⁵³.

И все-таки возникновение и укрепление позиций организованной преступности в нашей стране нельзя связывать только с экономическими детерминантами. Вспомним, например, такой феномен социалистических времен как подростковые группировки криминальной направленности, в которые была вовлечена значительная часть молодого населения ряда городов (Казани, Набережных Челнов и др.). Эти социальные процессы явились результатом в большей степени непродуманной молодежной политики, низкого уровня профилактической, в том числе культурно-воспитательной работы, слабо регулируемой миграции сельского населения в города. В качестве примера можно привести казанскую банду «Тяп–ляп», в состав которой входили преимущественно маргинальные слои населения из числа молодежи, проживающей в жилом микрорайоне Казанского завода «Теплоконтроль». Большую часть своего свободного времени молодые люди проводили в спортивном зале, занимаясь боксом, совершали различные правонарушения, основной целью которых было подчинение своему влиянию молодежи других районов. Несмотря на то что данная группировка совершала преступления на протяжении нескольких лет, обезврежена правоохранительными органами она была лишь в 1978 г., после самой массовой и дерзкой акции — вооруженного нападения на жителей Приволжского района г. Казани¹⁵⁴.

К сожалению, обозначенные проблемы не разрешены в полном объеме и в настоящее время, о чем свидетельствует регистрируемое число несовершеннолетних, вовлеченных в сферу организованной преступной деятельности (ежегодно несовершеннолетними или при их участии совершается свыше 100 тыс. преступлений; примерно треть из них — тяжкие и особо тяжкие).

Интересный факт: у истоков создания ряда наиболее опасных преступных сообществ («Хади Такташ», «Жилка», «29 комплекс») стояли именно подростковые молодежные группировки антиобщественной направленности. Образованные вначале для того, чтобы дать отпор тем, кто приходил на «чужую» территорию из других районов подраться, такие группировки под влиянием своих лидеров со временем перестали «делить асфальт» и начали «зарабатывать» деньги. Наиболее распространенным их «бизнесом» с конца 1980-х гг. становится «рэкет» — вымогательство денег у лиц, занимающихся коммерческой деятельностью, но со временем осваиваются и иные разновидности криминальной деятельности (сбыт наркотиков, похищение людей с целью получения выкупа, заказные убийства и др.)¹⁵⁵.

Криминализация общественных отношений, складывающихся в процессе реформирования социально-политического устройства и экономической деятельности, достигла к концу прошлого столетия предельно высокого уровня. Как отмечалось в Концепции национальной безопасности Российской Федерации, основными факторами, способствующими росту преступности, особенно ее организованных форм, явились серьезные просчеты, допущенные на начальном этапе проведения реформ в экономической, военной, правоохранительной и иных областях государственной деятельности, ослабление системы государственного регулирования и контроля, несовершенство правовой базы и отсутствие сильной государственной политики в социальной сфере, а также снижение духовно-нравственного потенциала общества. Увеличение степени воздействия этой угрозы связывалось с отсутствием эффективной системы социальной профилактики правонарушений, недостаточной правовой и материально-технической обеспеченностью деятельности по предупреждению организованной преступности, оттоком из органов обеспечения правопорядка квалифицированных кадров¹⁵⁶.

К числу явных просчетов при проведении реформ можно отнести тотальную приватизацию государственного имущества, ваучерный обман всего населения страны при разделе общенародной собственности, массовый обман государством около 100 млн вкладчиков Сбербанка в 1991–1992 гг. Это лишь наиболее известные аферы государственного масштаба эпохи зарождающегося капитализма, ставшие существенным катализатором становления и развития организованной преступности. Воспользовавшись самоустранением государства от управления экономическими процессами, отсутствием валютного и финансового контроля, организованным преступным объединениям с помощью различных мошеннических махинаций удалось сконцентрировать в своих руках крупный финансовый капитал и со временем стать полноправными участниками новых рыночных отношений.

Следствием кризисного состояния экономики явилось увеличение удельного веса населения, живущего за чертой бедности, расслоение общества на узкий круг богатых и преобладающую массу малообеспеченных граждан. Сегодня именно нашей стране принадлежит мировое первенство по социальному расслоению общества (официально разрыв доходов — 15 раз, по экспертным оценкам — 25–28 раз)¹⁵⁷. Стоит ли удивляться, что такая поляризация населения по уровню доходов создает у бедных слоев населения психотравмирующие переживания, что, в свою очередь, приводит к формированию у них антиобщественной установки, выступающей катализатором противоправных действий. Парадоксально, но в целом население страны по сравнению с советскими временами материально обеспечено сегодня лучше, но считает, что живет хуже. Это, по мнению Ю. М. Антоняна, можно объяснить тем, что возросла информированность граждан о том, что можно жить намного лучше, но это для низших слоев недоступно. Отсюда их социальный протест, иногда принимающий форму преступления¹⁵⁸.

Сегодня в условиях влияния глобального финансового кризиса, вызвавшего безработицу и обострившего другие существующие в социальной сфере проблемы, есть все основания для прогноза ухудшения криминогенной ситуации.

Продолжается эмоциональная и интеллектуальная деградация общества. И связана она далеко не с экономическими проблемами в нашей стране, а с психопатологическими свойствами ее граждан. По утверждению известного казанского психотерапевта, автора концепции психологической безопасности Р. Гариффулина, «как бы сейчас ни поднимали экономику, какие бы средства туда ни вкладывали, наш больной социум будет продолжать “качать” в себя деньги, словно в трубу. Общество приобретает патопсихологические особенности, причем в глобальном масштабе. Социальная апатия, безразличие, эгоизм и неспособность к субъектному, чувственному диалогу достигли опасного уровня»¹⁵⁹.

Размывание и трансформация прежних нравственных принципов привели к утрате моральных и этических ориентиров, позволяющих оценивать поведение людей как достойное и недостойное. В результате этого произошло смещение ценностных ориентаций определенных слоев населения в сторону криминальной субкультуры, наиболее известные представители которой стали постепенно превращаться в образец для подражания. Состояние ценностно-нормативного вакуума, характерного для переходных и кризисных периодов и состояний в развитии общества, когда старые социальные нормы и ценности перестают действовать, а новые еще не установились, всегда негативно сказывалось на состоянии правопорядка в государстве. Это состояние Э. Дюркгейм называл «аномией». «Аномия, — писал он, — порождает состояние отчаяния и раздражительной усталости, которая может, смотря по обстоятельствам, обратиться против самого субъекта или против других...»¹⁶⁰. Все это в совокупности и толкает многих, в первую очередь молодежь, на путь полной деградации и отчуждения, закрепляет у них сознание безысходности и отсутствия иной альтернативы, кроме преступления. Для большинства представителей низших социальных слоев (подростков из неблагополучных и малообеспеченных семей, безработных и т. д.), криминальная альтернатива — это возможность повышения социального статуса, что и приводит их в криминальные объединения. С точки зрения существующих стандартов успеха, материальное положение представителей нижних социальных страт, обреченных на неквалифицированный труд с соответствующим ему низким доходом, не может конкурировать с силой и высоким доходом от организованной преступной деятельности. Обращая внимание на это обстоятельство, И. В. Годунов пишет, что «преступные сообщества не испытывают недостатка в рекрутах, так как обещают молодому пополнению более быстрое и значительное обогащение, чем любые законные пути и методы»¹⁶¹. Сказанное подтверждает вывод о том, что организованная преступность — это явление социальное, и ее причины коренятся в дисфункциях социального организма.

К одной из форм девиантного поведения с полным правом можно отнести сектантство. Нетрадиционные религиозные концепции привлекают многих людей, ищущих новые формы духовности, смысл жизни, экзотические ощущения и др. Известно, что секты способны выполнять функцию компенсации, предлагая адептам свое, как правило, извращенное, основанное на религиозных догматах, мировоззрение. Вовлеченный в секту человек обречен на полную зависимость от своих духовных наставников и, тем самым, теряет связь с привычной социальной средой. Доведенная до крайности замкнутость сект на своих внутригрупповых интересах, абсолютная отчужденность от интересов государства и общества обусловливают их постепенную трансформацию в криминальные структуры.

Одним из факторов, детерминирующих отклоняющееся (зачастую преступное) поведение людей, продолжает оставаться правовой нигилизм. Многочисленные примеры нарушения закона со стороны государства и должностных лиц самого высокого уровня, частые случаи подмены принципа законности целесообразностью порождают волну аналогичных действий на уровне нижестоящих государственных структур и среди гражданских лиц. Рядовые законопослушные граждане привыкают к такого рода взаимоотношениям с властью и передают свой опыт ближайшему окружению¹⁶². Одной из форм проявления таких взаимоотношений и связей между государством и обществом является современная организованная преступность, вырастающая из симбиоза уголовного мира, органов власти и управления и стремящаяся подменить регулирующие функции права и государства диктатом противопоставленного обществу частного интереса.

По мнению У. Т. Сайгитова, нравственная ответственность за разрастание организованной преступной деятельности лежит и на отечественных средствах массовой информации, формирующих мировоззрение миллионов россиян¹⁶³. Особо в этом плане следует отметить умелое использование средств массовой информации для формирования у граждан представлений о престижности преступной деятельности, ведущей к обогащению и почету, а также создания мифа о неуязвимости и всесилии мафиозных структур. На этом фоне снижается активность населения в борьбе с правонарушениями, вследствие чего затрудняется проведение оперативно-следственных мероприятий по изобличению виновных лиц. Законопослушные граждане чувствуют себя потенциальными жертвами, опасаясь сотрудничать с правоохранительными органами¹⁶⁴.

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что комплекс детерминантов организованной преступности весьма разнообразен. На начальном этапе процесс возникновения организованной преступности в СССР обусловливался противоречиями, существующими между законами экономики и административными методами хозяйствования в социалистическом обществе. Социалистический строй с его тотальным вмешательством государства в жизнь общества, жестким контролем партийного аппарата за всеми сферами деятельности граждан неизбежно расширял сферу криминального способа решения возникающих проблем. В это время организованная преступность выступала своеобразной альтернативой рыночным отношениям. При этом деформации, возникшие в результате господства бюрократически централизованной системы управления народным хозяйством (хронический дефицит, искусственность цен, необеспеченность денежной массы товарами и услугами и т. д.), были основой для развития и укрепления позиций организованной преступности.

Смена общественно-экономической формации в нашей стране вызвала небывалый рост преступности, в том числе и ее организованных форм. Помимо экономических факторов на детерминацию организованной преступности в немалой степени оказывают влияние противоречия в социальной и политической сфере, снижение духовно-нравственного потенциала общества. К числу наиболее криминогенных факторов следует отнести ослабление системы государственного регулирования и контроля, сращивание части чиновников государственных органов с представителями организованной преступности и их проникновение в различные властные структуры, несовершенство правовой базы, увеличение имущественной дифференциации населения, рост безработицы и др.

§ 3. Особенности предупреждения организованной преступности

Предупреждение организованной преступности предполагает создание такого механизма, при котором осуществляется целенаправленное воздействие на причины и условия (детерминанты), ее порождающие и способствующие ее развитию. В этом отношении правильно говорить о минимизации влияния организованной преступности на все сферы социальной жизни до уровня, не угрожающего безопасному существованию личности, реализации приоритетных реформ, государственных программ, направленных на обеспечение устойчивого роста уровня жизни граждан и поддержание национальной безопасности. Еще одна важнейшая цель — это установление эффективного социального контроля над организованной преступностью, препятствующего стихийному (непредвиденному) росту ее объемов и общественной опасности, появлению новых видов организованной преступности¹⁶⁵. В исследованиях социологов в числе главных приоритетных направлений социального контроля организованной преступности отмечается нейтрализация влияния организованных преступных сообществ на общество и государство, а также разрушение механизмов криминальной социализации¹⁶⁶.

Важнейшим фактором, предопределяющим успех в противодействии организованной преступности, выступает политическая воля руководства страны. История учит нас тому, что реальные успехи в противодействии организованной преступности могут быть достигнуты только при искреннем желании и под непосредственным руководством главы государства. Например, победить в объявленной медельинским картелем войне власти Колумбии смогли только после того, как пост президента страны занял Альфонсо Лопес Мичельсен, согласившийся на предложение США начать совместную широкомасштабную операцию по разгрому колумбийской наркомафии. Встречные предложения главарей медельинского картеля Пабло Эскобара и Фабио Очоа Васкеса правительственным чиновникам получили резкий отпор. После этого южноамериканская республика оказалась наводнена листовками с обещанием от «друзей» награды в 1000–3000 долл. США «каждому убившему полицейского». Тогда за год Колумбия лишилась 2000 стражей порядка. Однако правоохранительным органам все же удалось ликвидировать цитадель колумбийской наркомафии. Пабло Эскобара был убит в перестрелке с полицией, Фабио Очоа Васкес был арестован властями Флориды и приговорен к 20-летнему тюремному заключению¹⁶⁷.

Указывая на политическую волю руководства всех трех ветвей власти как первооснову борьбы с организованной преступностью, В. Н. Кудрявцев отмечал, что начинать такую борьбу необходимо не снизу, а сверху. «Такие попытки, — писал он, — как известно, делались, но непоследовательно, выборочно, даже снисходительно — очевидно, учитывая какие-то заслуги высокопоставленных коррупционеров-взяточников на государственной службе»¹⁶⁸.

Следует признать, что коррупция в нашей стране приобрела не просто масштабные формы, она стала привычным, обыденным явлением. Являясь неизбежным следствием избыточного администрирования со стороны государства, коррупция по-прежнему серьезно затрудняет нормальное функционирование всех общественных механизмов, препятствует проведению социальных преобразований и повышению эффективности национальной экономики, вызывает в российском обществе тревогу и недоверие к государственным институтам, создает негативный имидж России на международной арене и правомерно рассматривается как одна из угроз безопасности Российской Федерации¹⁶⁹.

Конечно, побороть в одночасье такую «тяжелую болезнь», какой является коррупция, чрезвычайно сложно даже радикальными средствами. Поэтому в качестве перспективной цели государству необходимо поставить существенное снижение ее уровня.

Как уже было отмечено, характерной особенностью нашего общества продолжает оставаться правовой нигилизм. Предупреждение организованной преступности и коррупции предполагает обязательное избавление от этой «национальной привычки». В этом отношении важно последовательно работать над улучшением законодательства, приводить новые законы в соответствие с современным бытием российского общества и его перспективными планами. Без поддержки большинства населения реализация любого, даже самого прогрессивного закона происходит с большими трудностями. В то же время нужно учитывать тот факт, что никакое, даже самое совершенное законодательство не способно моментально изменить сознание людей. Правовой нигилизм — это своеобразная особенность нашего менталитета, поэтому преодоление его должно начинаться с пересмотра представлений о роли права как регулятора общественных отношений каждым гражданином нашей страны¹⁷⁰.

В последнее время на разных уровнях много говорится о том, что главным индикатором жизнеспособности системы противодействия преступности выступает оптимизация правоохранительной деятельности, повышение ее эффективности. В связи с этим важно системно и методично наращивать усилия правоохранительных органов, жестко контролируя те сферы, в которые организованная преступность может или пытается проникнуть. Основная роль при этом принадлежит анализу процессов, происходящих в криминальной среде, их прогнозированию. Это подтверждает и зарубежная практика. Так, японские специалисты еще в 1980-е гг. стали выделять следующие направления борьбы с организованной преступностью:

— нарушение организационной структуры преступных группировок. Основной способ борьбы в этом направлении — «изъятие» лидеров, ядра преступной организации, в том числе путем привлечения их к уголовной ответственности за конкретные преступления, что позволяет более эффективно склонять к сотрудничеству рядовых участников, добиваться распада, ликвидации преступного формирования;

— подрыв финансовой базы преступных организаций, противодействие легализации преступных доходов, в частности, при активном использовании налогового законодательства;

— устранение причин и условий, способствующих существованию и функционированию преступных организаций, в том числе проведением социально-экономических мероприятий по сокращению резерва организованной преступности и «сдерживанию политиков», замеченных в связях с представителями организованной преступности.

Российский опыт также подтверждает необходимость разработки стратегии борьбы с организованной преступностью, грамотного сочетания оперативно-разыскных, организационно-тактических и следственных действий, четкого взаимодействия между органами внутренних дел, прокуратуры, судами и др.

В российских условиях необходимо системно воздействовать на процессы, связанные с распространением организованной преступности и вовлечению в нее населения, стремиться к тому, чтобы эти вопросы стали предметом специального государственного регулирования. С сожалением приходится констатировать, что на сегодняшний день не было принято ни одного комплексного документа, содержащего программу борьбы с организованной преступностью. По справедливому утверждению специалистов, это является свидетельством недостаточно серьезного подхода к названной проблеме¹⁷¹. Речь идет о разработке государственной концепции противодействия организованной преступности, на что обращалось внимание в последних решениях Совета Безопасности Российской Федерации.

Вместе с тем, в интересах решения стратегических вопросов, корректировки общих взглядов на проблему не менее значима работа «снизу», позволяющая набирать и обобщать опыт, отрабатывать механизмы решения тактических задач предупреждения организованной преступности, важнейшая из которых — оперативно-разыскная профилактика. Анализ действующего законодательства и ведомственных документов дает основание полагать, что этим термином определяется профилактическая деятельность правоохранительных органов, осуществляемая с использованием оперативно-разыскных мероприятий и конфиденциального содействия граждан. Как отмечается в криминалистической литературе, тактически выверенное применение оперативно-разыскных сил и средств позволяет по делам об организованной преступной деятельности своевременно:

а) выявлять латентные преступления;

б) непосредственно указывать на организаторско-преступную деятельность и в этой связи быть использованным в доказывании преступной деятельности организаторов;

в) способствовать тактико-психологическому анализу взаимоотношений в среде лиц, связанных между собой совместной преступной деятельностью, что необходимо для решения многих оперативно-тактических задач;

г) устанавливать лиц, представляющих оперативный интерес, и применять к ним соответствующие меры¹⁷².

К наиболее важным организационно-управленческим вопросам, требующим первоочередного внимания, следует отнести совершенствование структуры правоохранительных органов. Думается, что проведенные в 2008 г. организационно-штатные мероприятия по реформированию блока криминальной милиции и упразднение Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом¹⁷³ являются, по существу, ошибочным решением. Не следует забывать, что именно региональным подразделениям по борьбе с организованной преступностью, имевшим высококвалифицированные кадры, обширную аналитическую базу, специальные отряды быстрого реагирования и т. д., удалось обуздать разгул организованной преступности в «лихие девяностые» и проводить серьезную профилактическую работу в отношении лиц, вовлеченных в организованную преступную деятельность. Как правильно отмечает И. В. Годунов, ослабление государственных институтов и структур, в том числе правоохранительных органов и спецслужб, из-за неумелой, подчас безграмотной их реорганизации выступает основной причиной российской организованной преступности¹⁷⁴.

Согласно Указу Президента Российской Федерации от 1 марта 2011 г. № 248¹⁷⁵ к полномочиям МВД России относятся выявление, предупреждение, пресечение и расследование тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных организованными группами и преступными сообществами, в том числе носящими транснациональный или межрегиональный характер. Очевидно, что данное направление правоохранительной деятельности следует рассматривать как постоянную обособленную функцию государства, для обеспечения которой необходима самостоятельная федеральная служба по борьбе с наиболее опасными видами организованной преступности¹⁷⁶.

Задачами ее подразделений должны являться:

— проведение мониторинга оперативной обстановки в сфере борьбы с организованной преступностью с привлечением специалистов научных и научно-исследовательских учреждений;

— принятие мер по разобщению организованных групп и преступных сообществ на ранних стадиях формирования путем поиска и своевременной реализации информации упреждающего характера;

— проведение оперативно-разыскных мероприятий по предупреждению преступлений, отнесенных к их компетенции, в том числе по предупреждению противоправной деятельности участников организованных групп и преступных сообществ;

— осуществление мероприятий по недопущению проникновения представителей организованных групп и преступных сообществ в органы власти;

— разработка и организация проведения специальных операций и оперативно-профилактических мероприятий в сфере борьбы с организованной преступностью;

— выявление при проведении оперативно-разыскных мероприятий причин и условий, способствующих совершению преступлений, принятие в пределах компетенции мер по их устранению, проведение других оперативно-профилактических мероприятий.

В условиях упразднения Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом вся формируемая годами аналитическая база может быть безвозвратно потеряна. Поэтому для регистрации и учета данных об организованной преступности в Главном информационно-аналитическом центре МВД России следует создать межведомственный банк данных на региональные, межрегиональные и транснациональные преступные группы и сообщества. Функционирование такого банка данных должно обеспечить «сквозное» информационное сопровождение расследования уголовных дел и проведения профилактических мероприятий в отношении лидеров и активных участников организованных преступных объединений¹⁷⁷.

Говоря о мерах по предупреждению организованной преступности, нельзя не затронуть вопрос об обеспечении надлежащей защиты потерпевшим, свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства. Резко изменившиеся экономические и социально-политические условия жизни в современном российском обществе привели к эскалации организованной и транснациональной преступной деятельности. Криминальные группы не стесняются в выборе средств и методов, совершают противоправные деяния, сопровождающиеся особой жестокостью и цинизмом. Нередко они действуют открыто и нагло, так как уверены в своей безнаказанности¹⁷⁸.

Вместе с тем, привлечение указанных лиц к уголовной ответственности зачастую затруднено оказываемым на потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, а также на членов их семей давлением с целью недопущения реализации их прав и обязанностей при осуществлении правосудия. К добросовестным участникам уголовного судопроизводства все чаще применяются изощренные, тщательно спланированные и умело реализуемые приемы физического и психологического воздействия. Результатом этого стали многочисленные случаи отказа и уклонения потерпевших и свидетелей от участия в уголовном судопроизводстве. Только по официальной статистике, ежегодно в России около 10 млн человек выступают в качестве потерпевших и свидетелей в ходе расследования и рассмотрения уголовных дел по особо тяжким преступлениям. Из них каждый пятый получает угрозы с целью изменения либо отказа от даваемых показаний¹⁷⁹.

Хочется надеяться, что создание в МВД России специального Управления по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите, изменит существующее положение дел. И все же возникают опасения, что без надлежащего финансирования реализация Закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» будет серьезно затруднена. Отметим в связи с этим, что, например, в странах Запада на защиту свидетелей выделяются огромные средства. Государство выплачивает им компенсации за физический и моральный ущерб. Так, в США действует специальная структура для защиты свидетелей и потерпевших — служба судебных маршалов. Особо важным свидетелям предоставляются личная охрана, новая работа, изменяются фамилия и имя, место жительства, внешность. Их даже могут объявить умершими. Все эти меры применяются в двух случаях: во-первых, если речь идет о показаниях в пользу правительства страны или штата, и они касаются организованной преступности или другого серьезного преступления, и, во-вторых, если прокурор считает, что есть угроза жизни свидетеля¹⁸⁰.

Противодействие транснациональной организованной преступности немыслимо без объединения усилий всего мирового сообщества. В связи с этим главной задачей, стоящей перед государствами, выступает эффективная реализация Конвенции ООН против организованной преступности и Протоколов к ней. Данная Конвенция является правовой базой, необходимой не только для разработки и реализации более эффективных внутригосударственных мер, но и для совершенствования международного сотрудничества, обеспечения верховенства закона во всем мире.

Вместе с тем, государства и международные организации недостаточно быстро реагируют на угрозу организованной преступности и коррупции. На пути более эффективного международного реагирования стоят два основных препятствия: слабая координация между международными учреждениями и неадекватное соблюдение существующих положений многими государствами. В этом аспекте чрезвычайно важным представляется создание центрального органа для содействия обмену доказательствами между национальными судебными властями, оказание взаимной помощи по уголовным делам (особенно в процессе экстрадиции), проведение согласованных мероприятий против транснациональных преступных объединений и т. п. Так, в ходе масштабной совместной операции ФСБ России и Службы национальной безопасности Узбекистана, а также правоохранительных органов Италии, Финляндии и Генерального секретариата Интерпола была пресечена деятельность международной преступной группировки, организовавшей нелегальный вывоз женщин из Юго-Восточной Азии и стран СНГ в Западную Европу транзитом через РФ¹⁸¹.

Наилучшая стратегия ослабления позиций организованной преступности заключается в том, чтобы ликвидировать ее способность к отмыванию денег. Транснациональная организованная преступность генерирует доходы в объеме примерно 500 млрд долл. США в год, а по оценкам некоторых источников, эта сумма составляет 1,5 трлн долл. США. Несмотря на колоссальность этих сумм и их роль в содействии организованной преступности, многие государства не регулируют отмывание денег. Неразборчивое обеспечение банковской тайны и быстрое возникновение «финансовых убежищ» по-прежнему являются серьезным препятствием в борьбе с этой проблемой¹⁸².

Расширение международного сотрудничества в правоохранительной сфере является на сегодняшний день одним из главных направлений государственной политики в сфере обеспечения государственной и общественной безопасности. Глобализация мира, транснационализация преступности делают расширение международного сотрудничества в этой области неизбежным. А оно может быть осуществлено лишь при наличии координирующих международных организаций и международно-правовых установлений. Эти функции взяли на себя ООН, Интерпол, Европол, неправительственные международные организации. Важно, чтобы они сохранили и усилили свою деятельность. Процесс глобализации уже неустраним, но он должен идти эволюционным путем, при параллельном правовом обеспечении со стороны ООН и других полномочных международных организаций¹⁸³.

Отдельно следует остановиться на информационно-пропагандистском обеспечении предупреждения организованной преступности. Для решения этой задачи необходима консолидация всех средств массовой информации для формирования общественного мнения в духе неприятия организованной преступной деятельности. Как известно, с развитием информатизации российского общества средства массовой коммуникации оказывают все более ощутимое воздействие на различные сферы жизни социума, в частности, на сознание и поведение граждан. В своем большинстве средства массовой информации выполняют важную общественно-политическую функцию, связанную с формированием у населения антикриминальных социальных установок. Однако они могут и отрицательно воздействовать на сознание людей, распространяя взгляды о допустимости и даже привлекательности организованной преступной деятельности. Так, в последние годы на экраны вышло большое число художественных фильмов (не только западных, но и отечественных), демонстрирующих насилие и жестокость, отличающихся излишней романтизацией преступного образа жизни. Например, вполне безобидный в принципе телевизионный сериал «Бригада» произвел на умы подрастающего поколения настолько сильное влияние, что в ряде регионов России появились группы молодых людей, копирующих преступный путь его главных героев.

Безусловно, все средства массовой информации, и в первую очередь телевидение, должны оказывать благотворное влияние на сознание граждан, избегая демонстрации худших образцов «массовой культуры», «блатной» романтики и т. д. Сегодня особенно важно любыми доступными средствами восстановить в обществе негативную оценку противоправного и аморального поведения, изменить укоренившиеся представления российских граждан о полной и окончательной утрате государственного и общественного контроля над криминальной ситуацией в стране. В числе первостепенных задач — повышение правовой культуры, пропаганда здорового образа жизни и законопослушного поведения, адекватное освещение работы правоохранительных органов по борьбе с правонарушениями.

Комплексный подход в предупреждении организованной преступности предполагает сочетание общей и индивидуальной профилактики. Целью последней является изменение, перестройка отклоняющегося поведения с тем, чтобы либо пресечь преступную деятельность, либо изменить криминогенную тенденцию в поведении лица¹⁸⁴. Индивидуальная профилактика включает в себя следующие меры:

— профилактическая беседа;

— направление информации о причинах и условиях антиобщественного поведения;

— постановка на профилактический учет;

— установление наблюдения за ходом социальной реабилитации лиц, освобожденных из мест лишения свободы, судимых за совершение тяжких или особо тяжких преступлений;

— оказание социальной помощи профилактируемым лицам¹⁸⁵.

Несомненно, возможности индивидуальной профилактики в отношении лиц, вовлеченных в организованную преступность, сильно ограничены. Это объясняется тем, что среди участников организованных преступных структур высок удельный вес рецидивистов, лиц со стойкой антисоциальной установкой. Значительная их часть после отбывания наказания, как правило, вновь начинает заниматься преступной деятельностью¹⁸⁶. Что касается лиц, освобождаемых из мест лишения свободы и имеющих непогашенную либо неснятую судимость (за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления, преступления при рецидиве преступлений), то весьма эффективной мерой профилактического воздействия может выступать административный надзор, заключающийся в осуществлении органами внутренних дел наблюдения за соблюдением данными лицами установленных судом временных ограничений их прав и свобод, а также за выполнением ими обязанностей, предусмотренных Федеральным законом от 6 апреля 2011 г. № 64-ФЗ¹⁸⁷.

Нельзя игнорировать и необходимость индивидуальной профилактики в отношении осужденных, которым наказание отсрочено (осужденных условно, освобожденных условно-досрочно), больных алкоголизмом и наркоманией, состоящих на учете в учреждениях здравоохранения и совершающих административные правонарушения, несовершеннолетних с противоправным поведением.

Глава 2.
Предупреждение экстремизма

§ 1. Общее состояние экстремистской преступности

В законодательстве Российской Федерации отсутствует понятие экстремизма. Тем не менее, анализ конституционных норм, содержащихся в ст. 2, 13, 19, 29, 55 Конституции Российской Федерации, позволяет сформулировать такое определение экстремизма.

разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни, пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, отрицающие идеологическое и политическое многообразие; создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, а также акты насилия, направленные против равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств¹⁸⁸.

В Федеральном законе от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» понятия «экстремистская деятельность» и «экстремизм» рассматриваются как тождественные. В отсутствие четко сформулированного понятия экстремистской деятельности (экстремизма), последняя фактически сведена в нем к перечислению деяний, которые являются уголовно наказуемыми либо влекут административную ответственность (п. 1 ст. 1 Закона):

— насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации;

— публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность;

— возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни;

— пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

— нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии;

— воспрепятствование осуществлению гражданами их избирательных прав и права на участие в референдуме или нарушение тайны голосования, соединенные с насилием либо угрозой его применения;

— воспрепятствование законной деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных и религиозных объединений или иных организаций, соединенное с насилием либо угрозой его применения;

— совершение преступлений по мотивам, указанным в п. «е» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации;

— пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций;

— публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения;

— публичное заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в настоящей статье и являющихся преступлением;

— организация и подготовка указанных деяний, а также подстрекательство к их осуществлению;

— финансирование указанных деяний либо иное содействие в их организации, подготовке и осуществлении, в том числе путем предоставления учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной и иных видов связи или оказания информационных услуг.

В Федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности» на основе общего понятия «экстремистская деятельность (экстремизм)» сформулированы понятия «экстремистская организация» (п. 2 ст. 1), «экстремистские материалы» (п. 3 ст. 1) и «символика экстремистской организации» (п. 4 ст. 1).

Стратегией противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 г., утвержденной Президентом Российской Федерации 28 ноября 2014 г. (далее — Стратегия противодействия экстремизму), введен целый ряд понятий: «идеология экстремизма (экстремистская идеология)», «проявления экстремизма (экстремистские проявления)», «субъекты противодействия экстремизму», «противодействие экстремизму», «радикализм».

Под проявлениями экстремизма (экстремистскими проявлениями) понимаются общественно опасные и противоправные деяния, совершаемые по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, а также деяния, способствующие возникновению или обострению межнациональных, межконфессиональных и региональных конфликтов.

Данное понятие достаточно активно использовалось и используется в политических дискуссиях, научной литературе, внутренних документах ведомств (Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации и др.), в основном в целях общего анализа ситуации, и представляет собой наиболее широкий подход к пониманию такого явления, как экстремизм.

В Федеральном законе «О противодействии экстремистской деятельности» оно используется в ст. 4, в которой указано лишь, что Правительство Российской Федерации «организует разработку и осуществление мер по предупреждению экстремистской деятельности, минимизацию и (или) ликвидацию последствий ее проявлений».

Термин «преступления экстремистской направленности» содержится в примечании 2 к ст. 282.1 (Организация экстремистского сообщества) УК РФ, под которым понимаются преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части УК РФ и п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Статистическая отчетность органов прокуратуры и МВД России о преступлениях экстремистской направленности формируется на основании утверждаемых «Перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности». В настоящее время действует Перечень, утвержденный Указанием Генерального прокурора Российской Федерации и МВД России от 1 февраля 2016 г. № 65/11/1.

Анализ динамики зарегистрированных преступлений экстремистской направленности свидетельствует о ежегодном увеличении их количества, т. е. динамика носит неблагоприятный характер. В период с 2010 по 2014 г. количество преступлений увеличилось более чем в 1,5 раза (с 656 до 1024).

В табл. 2.1.1 отражены те экстремистские деяния, которые могут быть оценены как таковые уже на основе их юридической квалификации.

Таблица 2.1.1

Сведения о количестве преступлений экстремистской направленности,
зарегистрированных в 2010–2014 гг.

Преступления по статьям УК РФ | Зарегистрированные преступления
2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014
всего | всего | всего | всего | всего
Преступления по статьям УК РФ | Зарегистрированные преступления
2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014
всего | всего | всего | всего | всего
Хулиганство (п. «б» ч. 1 ст. 213) | 26 | 27 | 17 | 18 | 11
Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280) | 51 | 61 | 94 | 143 | 180
Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации (ст. 280.1) | Введена Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 433-ФЗ | 10
Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282) | 272 | 242 | 345 | 492 | 588
Организация экстремистского сообщества (ст. 282.1) | 23 | 17 | 18 | 20 | 23
Организация деятельности экстремистской организации (ст. 282.2) | 27 | 67 | 57 | 58 | 41
Финансирование экстремистской деятельности (ст. 282.3) | Введена Федеральным законом от 28 июня 2014 г. № 179-ФЗ | -
Убийство (п. «л» ч. 2 ст. 105) | 18 | 5 | 6 | 3 | 12
Причинение тяжкого вреда здоровью (п. «е» ч. 2 ст. 111) | 5 | 11 | 4 | 2 | 5
Умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести (п. «е» ч. 2 ст. 112) | 11 | 7 | 7 | 8 | 9
Умышленное причинение легкого вреда здоровью (п. «б» ч. 2 ст. 115) | 47 | 36 | 22 | 19 | 25
Побои (п. «б» ч. 2 ст. 116) | 97 | 88 | 66 | 65 | 48
Истязание (п. «з» ч. 2 ст. 117) | 0 | 1 | 0 | 1 | 4
Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ч. 2 ст. 119) | 24 | 21 | 22 | 13 | 20
Итого | 656 | 622 | 696 | 896 | 1024

Что касается структуры экстремистской преступности, то преступления экстремистской направленности, предусмотренные примечанием к ст. 282¹ УК РФ, составляют в ней доли процентов. Наибольшее число зарегистрированных экстремистских преступлений, по данным ГИАЦ МВД России, составили деяния, выделяемые не на основе мотивов.

В период 2010–2014 гг. в среднем за год половину всех преступлений составляли факты возбуждения ненависти либо вражды, а равно унижения человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ), 13,6% — публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ), 6,4% — организация деятельности экстремистской организации (ст. 282.2 УК РФ). Иные преступления, совершенные по мотивам ненависти или вражды, составляли 8,9%; количество преступлений, предусмотренных ст. 282.1 УК РФ, — 2,6%, ст. 282.2 УК РФ — 6,4% (рис. 2.1.1).

Характерно, что в период с 2004 по 2014 г. количество зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. 282 УК РФ, увеличилось почти в 10 раз (с 59 до 588). Такое увеличение связано с формированием практики выявления преступлений, предусмотренных ст. 280 и 282 УК РФ, по фактам, связанным с пропагандой идей национального, религиозного и расового превосходства посредством информационно-телекоммуникационной сети

Рис. 2.1.1. Структура преступлений экстремистской направленности, зарегистрированных в период 2010–2014 гг.

Интернет. Анализ динамики экстремистской преступности, таким образом, наглядно демонстрирует тенденцию перемещения и концентрации экстремистских идей в сети Интернет. Можно констатировать характерную закономерность, при которой информационно-телекоммуникационные сети, включая сеть Интернет, стали основным средством коммуникации для экстремистских и террористических организаций, которое используется ими для привлечения в свои ряды новых членов, организации и координации совершения преступлений экстремистской направленности, распространения экстремистской идеологии.

В связи с этим наиболее актуальной становится проблема активного подстрекательства молодежи к экстремистской деятельности, в том числе с целью вовлечения ее в подготовку и проведение массовых незаконных протестных акций.

Изучение региональных особенностей экстремистской преступности в период 2010–2014 гг. показывает, что наибольшее количество преступлений экстремистской направленности в среднем регистрировалось в Центральном, Приволжском и Северо-Западном федеральных округах (табл. 2.1.2).

Таблица 2.1.2

Сведения о количестве преступлений экстремистской направленности,
зарегистрированных в 2010–2014 гг. (по федеральным округам)

Федеральные округа | 2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014
Центральный | 255 | 196 | 169 | 200 | 241
Северо-Западный | 62 | 73 | 104 | 120 | 127
Южный | 28 | 48 | 46 | 52 | 62
Северо-Кавказский | 53 | 51 | 56 | 87 | 93
Приволжский | 110 | 120 | 128 | 165 | 199
Уральский | 42 | 46 | 49 | 104 | 124
Сибирский | 73 | 51 | 94 | 117 | 98
Дальневосточный | 30 | 24 | 31 | 22 | 56
Крымский | - | - | - | - | 10

Анализ половозрастных характеристик личности экстремиста позволяет говорить о том, что основной категорией лиц, совершающих преступления экстремистской направленности, являются лица в возрасте от 18 до 30 лет. Молодежь можно рассматривать в качестве социальной группы со специфическими психологическими возрастными особенностями, социально-экономическим положением. Рост преступлений экстремистской направленности можно отчасти связать с ростом молодежной преступности в целом.

Преступления, совершаемые этой категорией, отличаются большой жестокостью и дерзостью, преимущественно совершаются в составе организованной группы, состоящей из подростков примерно одной возрастной категории, ранее знакомых друг с другом. Количество членов группы может составлять свыше десяти человек. Совершение преступлений планируется заранее, применяется холодное оружие, а также предметы, используемые в качестве оружия.

Активная агитация участников экстремистских объединений, в том числе посредством информационно-телекоммуникационной сети Интернет, не всегда последовательная деятельность в сфере молодежной политики, наличие ряда объективных детерминантов, которые воздействуют в первую очередь на морально неустойчивую личность, делают возможным привлечение молодежи в неформальные объединения экстремистской направленности.

Особую общественную опасность представляют преступления, сопряженные с применением насилия, в том числе в отношении иностранных граждан. Подавляющее большинство насильственных преступлений экстремистской направленности совершаются группами молодежи. Бесспорно, проблема расширяющегося числа молодежных групп и движений требует детального анализа со стороны специалистов в различных областях — психологов, социологов и юристов.

К причинам молодежного экстремизма можно отнести уровень воспитания в семье, эмоциональную депривацию, трудности в реализации воспитательных функций, распространение в средствах массовой информации экстремистских материалов, социальное неравенство, недостаточную социальную зрелость.

Отсутствие общегосударственной и общенациональной идеи, затрагивающей интересы всех членов общества, создает необходимые условия для зарождения экстремистских идей. В качестве основной выступает неопределенность положения молодежи в современных социально-политико-экономических условиях, приводящая к отсутствию уверенности в завтрашнем дне и невозможности долгосрочного планирования. Вышеуказанные обстоятельства приводят к дезадаптации в новой системе жизни, что влечет усиление социального протеста через призму асоциального поведения. Важное место в характеристике причинного комплекса молодежного экстремизма занимает институт семьи. Роль семьи становится более значимой в случае дестабилизации других социальных институтов (школа, вуз, улица и т. п.).

Отмечаются следующие особенности, присущие обычным экстремистам.

1. Молодой возраст, который, в свою очередь, дифференцируется на: а) 14–16 лет; б) 16–18 лет; в) 18–20 лет; г) 20–25 лет; д) 25–30 лет; е) 30–35 лет; ж) 36 лет и старше.

Такая дифференциация объясняется серьезными возрастными разграничениями, присущими молодежи, для которой разница в 1 год и больше, особенно в 16 лет, является существенной. Возрастная градация показательна с точки зрения совершения конкретных преступлений. Чем моложе экстремист, тем проще направить его на совершение дерзкого насильственного преступления.

2. Показная бравада. Экстремистом движет желание быть узнанным, чтобы о преступлении узнало как можно больше людей. Отсюда многочисленные факты видеосъемки на видеокамеру мобильного телефона совершаемого жестокого преступления и последующее размещение его в Интернете. Видеосъемка применяется не случайно. Анализ судебной практики и практики расследования уголовных дел показывает, что получение видеозаписи и последующее ее размещение является еще одной, помимо причинения вреда здоровью или смерти потерпевшего, целью совершения преступления¹⁸⁹.

3. Отсутствие конечной цели, так как заявленная конечная цель в виде расовой нетерпимости, построения мононационального государства, устранения людей, исповедующих другую религию или провозглашающих иные политические ценности, фактически недостижима¹⁹⁰.

Наличие таких объективных признаков, как принадлежность потерпевшего и преступника к различным социальным группам, этносам, национальностям, религиозным и языковым группам, еще не является доказательством того, что данное преступление относится к преступлениям экстремистской направленности. Таким образом, изучение личности как преступника, так и потерпевшего, их связи между собой и с иными лицами способствует установлению истины при расследовании преступлений. Зачастую сложно установить инициатора конфликта, особенно когда он возник в результате грамотно спланированной и просчитанной провокации со стороны заинтересованных лиц. Им может оказаться как первый, так и второй. Кроме того, без этого практически невозможно установить какую-либо связь лица с международной организованной преступностью.

Разными исследователями предлагаются различные типологии личности экстремистов. В зависимости от видов экстремизма выделяют политических, религиозных, этнорелигиозных экстремистов, национал-экстремистов. Наиболее часто типы экстремистов разграничиваются в зависимости от характера антисоциальных установок, основанных либо на религиозной, либо на национальной неприязни.

Так, к разновидности этой категории преступника относят личность расово-этнического экстремиста, под которой понимается совокупность социально обусловленных негативных свойств и качеств лица, определяющих его специфическую антиобщественную направленность, сформированную деформированной системой взглядов в области равноправия людей, отличающихся по расовым и этническим признакам, наличием на этой почве чувств ненависти и вражды, детерминировавших во взаимодействии с конкретной жизненной ситуацией их выражение посредством общественно опасного способа поведения. На основе свойств, присущих лицам, осуществившим преступление, по характеру антиобщественной направленности выделяется три типа расово-этнических экстремистов: а) с устойчиво и четко выраженной направленностью преступного поведения, мотивов и способов проявления асоциальных взглядов; б) с нечетко выраженной направленностью экстремистских взглядов и готовностью к их реализации; в) ситуационные расово-этнические экстремисты¹⁹¹.

В зависимости от степени подверженности влиянию экстремистских воззрений выделяют: а) идейно самостоятельный тип (личность, осознанно и целенаправленно вступившая на путь экстремизма, самостоятельно осмысливающая и анализирующая существующее положение вещей и желающая это положение изменить); б) зависимый тип (личность, чья социальная позиция формируется главным образом за счет активного внешнего воздействия досуговой микросреды, СМИ и других подобных раздражителей). В структуре обоих типов называют следующие подтипы: 1) экстремист-хулиган (преследует цель экстремистского характера при наличии хулиганских мотивов либо преследует цель хулиганского характера при наличии экстремистских мотивов); 2) корыстный экстремист (преследует цель экстремистского характера при наличии корыстных мотивов либо преследует корыстную цель при наличии экстремистской мотивации); 3) простой экстремист (личность, чьи мотивы и цель имеют экстремистский характер)¹⁹².

§ 2. Факторы, способствующие указанным преступлениям

Многообразие причин, определяющих экстремистские проявления, обусловлено историческими, экономическими, социально-политическими, социально-психологическими и идейными аспектами. В каждом регионе Российской Федерации своеобразно сочетание этих причин, характеризующихся особенным национальным, религиозным и социально-классовым составом населения, своими национально-культурными, экономическими и политическими особенностями, традициями и обычаями, в связи с чем необходим скрупулезный анализ каждого конкретного случая проявлений экстремизма.

При изучении процессов детерминации экстремистской преступности важно учитывать многообразие ее видов. В литературе вполне обоснованно выделяются политический, религиозный, молодежный, антигосударственный и другие виды экстремизма, что позволяет действовать целенаправленно, с учетом специфики каждого явления. Однако при противодействии отдельным видам экстремизма нельзя упускать общие причины экстремистской деятельности. Важно установить истоки, основные детерминанты в причинных комплексах экстремистских преступлений, учитывая, что различные виды экстремизма не только тесно взаимосвязаны, но и не встречаются в чистом виде. Выделение видов экстремизма основывается на определении доминирующих целей, установок среди участников той или иной экстремистской организации.

Например, националистический экстремизм почти всегда несет в себе элементы политического экстремизма, как правило, имеет в своей основе если не чисто религиозную идею, то псевдорелигиозную обязательно. Все они переплетены и взаимосвязаны между собой.

Экстремистская преступность — это только одно из проявлений такого целостного, сложного системно-структурного явления, как преступность в целом. Важно анализировать ее взаимосвязи с другими видами и с общим состоянием преступности, а также с изменениями ее характеристик — например, таких как организованность. Необходимо разграничивать факты спонтанных экстремистских деяний и организованных, совершаемых с заранее обдуманным умыслом организованными преступными формированиями.

Прослеживание взаимосвязей экстремистской и иной противоправной деятельности значимо и для того, чтобы иметь представление о том, не являются ли отдельные преступления экстремистской направленности эпизодами широкой организованной преступной деятельности, в том числе против мира и безопасности человечества, прав и свобод человека и гражданина, конституционного строя Российской Федерации.

Межнациональные, межрегиональные и иные конфликты развиваются в ситуации невысокого жизненного уровня, в многонациональной стране при активных миграционных процессах. Иллюзию непогрешимости взглядов конфликтующих сторон обуславливают:

— невысокое образование большой части населения;

— сужение информационного поля до неофициальных источников, получаемых из узких кругов соратников по образу жизни и взглядам, или СМИ, Интернета, причем весьма выборочно, с учетом уже сформированных личностных характеристик и интересов;

— отсутствие возможности непосредственных контактов с крупными учеными, экономистами, политиками, эрудированными деятелями литературы, искусства, которые могли бы аргументированно и доходчиво объяснить ситуацию и предложить цивилизованные пути выхода и нее;

— замыкание на круге лиц с аналогичными взглядами, образованием, родом занятий и т. п.;

— нахождение нередко практически в стрессовой, экстремальной ситуации, влекущей экстремальное состояние сознания, либо сужение круга общения до общения с себе подобными и лишения себя возможности видеть положение дел таким, каково оно в действительности, зависимость от групп давления, лоббирующих одни интересы и подавляющих попытки отстоять иные позиции¹⁹³.

Появление экстремизма обусловлено наличием целого ряда причин и условий, тесно связано с взаимодействием их между собой. В то же время, отсутствие одного или нескольких из этих факторов значительно препятствует распространению экстремистских настроений и резко снижает воздействие экстремистской идеологии, например, на этнонациональный менталитет и социокультурную деятельность.

К важнейшим из указанных факторов относят экономические, социально-политические и идеологические.

В первую группу входят:

— различные экономические кризисы, сопровождающиеся безработицей, обнищанием большей части населения и утратой своего социального статуса;

— криминализация определенной части экономики;

— возникновение значительного социального расслоения общества;

— наличие на той или иной территории значительных запасов природных богатств или выгодное географическое расположение, что может вызвать рост сепаратистских настроений и, как следствие, различные экстремистские проявления.

Как правило, все эти факторы не выступают самостоятельно, но тесно связаны друг с другом.

Что касается социально-политических факторов возникновения экстремизма, то сюда входят:

— ослабление государственной власти и пассивность ее правоохранительных органов и силовых структур;

— отсутствие в государстве какой-либо общепризнанной идеологической концепции, разделяемой большинством населения;

— высокая коррумпированность чиновников;

— криминализация общества;

— отсутствие системной законодательной базы, обеспечивающей эффективную борьбу с проявлениями экстремизма;

— содействие экстремистам со стороны зарубежных государств, общественных и религиозных организаций, направленное на достижение своих собственных целей за счет экономического и политического ослабления государства-конкурента и т. п.¹⁹⁴

В зависимости от сферы общественных отношений, которые в наибольшей степени повлияли на процесс закономерного изменения экстремистской деятельности, называют следующие детерминанты:

— геополитические детерминанты (в первую очередь прекращение существования СССР как субъекта международного права, содействовавшее многочисленным межнациональным конфликтам, сопряженным с человеческими жертвами);

— социально-экономические детерминанты;

— социально-психологические детерминанты (особенности психической деятельности конкретной личности);

— идеологические и политические детерминанты (идейная разобщенность населения и возникновение идеологического вакуума);

— культурные и нравственные детерминанты (уверенность отдельных граждан в том, что совершение преступлений экстремистской направленности морально оправдано);

— религиозные детерминанты (переосмысление роли религии как формы общественного сознания и части культуры);

— информационные детерминанты (применение информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования при осуществлении экстремистской деятельности);

— исторические детерминанты (провокационная внешняя политика ряда государств, направленная на уничтожение, осквернение скульптурных и архитектурных сооружений, посвященных борьбе с фашизмом, попытки фальсифицировать историю, возложить равную вину за развязывание Второй мировой войны на нацистскую Германию и Советский Союз, поставить на одну доску палачей и жертв нацизма, прославление ветеранов легиона СС, героизация нацистских преступников и их пособников и т. д.);

— миграционные детерминанты (укоренившаяся за последние годы в общественном сознании диспропорция региональных рынков труда, вызванная привлечением иностранной рабочей силы, отсутствие соответствующего отношения к российской культуре, национальным традициям продолжают формировать среди местного населения неприязненное отношение к мигрантам)¹⁹⁵.

Очевидно, что выделить исчерпывающий перечень причин экстремизма невозможно, как и объективно невозможно выделить единственную причину этого явления. Тем не менее, большинство исследователей особо отмечают социально-экономические детерминанты, неконтролируемую миграцию, экстремистскую идеологию и религиозный фактор. Анализируя причины экстремистской преступности, стоит учитывать, что экстремистские проявления выступают закономерным результатом конфликтных и проблемных ситуаций объективного и субъективного характера. Разногласия, противоречия и необходимость защиты жизненно важных интересов каких-то групп существуют объективно в тех масштабах и характеристиках, которые воспринимаются представителями конфликтующих сторон, в то время как конкретные конфликтные ситуации могут быть обусловлены субъективно ошибочным толкованием реальных событий. Так, росту религиозного экстремизма может способствовать выезд молодежи за границу для получения теологического образования.

Социально-экономические детерминанты экстремистской деятельности выражаются в социальном и имущественном неравенстве, ухудшении условий жизни и имущественном расслоении общества в России. Эти и другие негативные явления, включая обесценивание денежных средств, неравномерное распределение материальных благ, вызывали ощущение социальной несправедливости, а низкий жизненный уровень обусловил острые социальные конфликты в стране. Радикальный переход к рынку привел к обнищанию преобладающей части населения России, объявление СССР несуществующим государством — к утрате прежнего социального статуса значительной части населения новых независимых государств.

Например, экономический спад, начиная с 1991 г., превратил миллионы людей в России в безработных. По данным Международной организации труда (МОТ), «критическую черту» в 12% экономически активного населения безработица в России превысила в 1998 г. Еще большее число людей формально не считались безработными, но были ими фактически: предприятия либо простаивали, работая 1–2 дня в неделю или 2–3 месяца в год, либо наемные работники по полгода и по году не могли получить зарплату. Например, в 1996 г. только 30% российских рабочих получали заработную плату полностью в установленные сроки. Огромное число людей, привыкших жить не богато, но вполне удовлетворительно, вдруг стали нищими.

Достигнутые в начале XXI в. социально-экономические показатели несколько ослабили негативные тенденции и стабилизировали обстановку. Однако экономический кризис 1990 г. оказался настолько существенным, что потребуется значительно более длительное время, чтобы эти изменения привели к реальному улучшению качества жизни граждан. При этом финансовые кризисы последних лет способствуют снижению уровня доверия к органам государственной власти и органам местного самоуправления, что может выливаться в проведение публичных массовых мероприятий по вопросам политической, экономической и социальной жизни. Успех экстремистских акций возможен лишь при широкой поддержке значительных масс населения. И такое в целом нормальное проявление гражданской самозащиты своих прав и свобод может использоваться деструктивными социальными элементами, стремящимися придать национальную, религиозную или иную идеологическую окраску объективным причинам.

Фактор неконтролируемой миграции непосредственно примыкает к социально-экономическим причинам экстремистской деятельности. Проблемы, порожденные миграцией, просчеты при реализации миграционной политики, в том числе избыточность миграционного притока в отдельные регионы способствуют распространению экстремизма.

Причинами совершения преступлений, как мигрантами, так и деяний против них, в том числе преступлений экстремистской направленности, является наличие у них социально-экономических, социально-психологических, организационных проблем, возникающих в процессе социализации в новой для них общности. Неконтролируемая миграция не только стимулирует рост ксенофобских настроений в обществе и создает условия для возникновения межнациональных конфликтов, но и расширяет возможности для активизации этнической преступности, создает условия для коррупции. В немалой степени рост негативного отношения к мигрантам связан с несовершенством системы мер социокультурной адаптации и интеграции мигрантов, незнанием ими традиций местного населения либо нежеланием соблюдать эти традиции.

В субъектах Российской Федерации имеются объективные межэтнические противоречия, обусловленные процессами, связанными с неконтролируемой миграцией, меняющей этноструктуру отдельных регионов, не разрешенными социальными и экономическими противоречиями, а также сложившимися и неустранимыми этностереотипами, мешающими развитию процессов нормализации отношений с представителями иной культуры, религии, иных традиций и обычаев.

Особо необходимо отметить такой аспект, как незаконная миграция, которая, являясь средством распространения экстремизма, представляет собой целенаправленную, во многом скрытую, организованную деятельность международных преступных организаций, а также этнических организованных преступных формирований на территории России¹⁹⁶.

Неконтролируемая миграция может являться причиной возникновения конфликтов на религиозной почве. Переосмысление роли религии в общественном сознании, создание государством правовых и иных предпосылок для свободной деятельности религиозных организаций позитивно отразились на жизни общества. При этом возникновению конфликтов и противоречий на религиозной почве способствует формированию среди населения представлений о неодинаковом отношении государства к различным конфессиям.

Обращение к религиозным учениям служит мощным фактором воздействия на людей. В настоящее время распространение религиозного экстремизма носит организованный характер. Не менее трети некоммерческих организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности» и включенных в соответствующий перечень, ведение которого возложено на Министерство юстиции Российской Федерации, являются религиозными.

Последнее обусловлено потребностью экстремистских организаций религиозного толка в еще более радикальной дестабилизации общества и государства, умышленно ошибочная трактовка ряда религиозных догм влечет за собой возникновение необоснованного религиозного фанатизма, являющегося причиной возникновения этнорелигиозных конфликтов.

Распространение экстремистской идеологии выступает еще одним фактором экстремистской деятельности. Стратегия противодействия экстремизму, как было сказано выше, определяет идеологию экстремизма как систему взглядов и идей, представляющих насильственные и иные противоправные действия в качестве основного средства разрешения социальных, расовых, национальных, этнических, религиозных и политических конфликтов.

Экстремизм, так или иначе, предполагает наличие идеологии, которая может формироваться как на национализме, так и на проявлениях религиозного радикализма. Таким образом, обязательным условием достижения положительных результатов в сфере противодействия экстремистской деятельности, в том числе религиозного характера, является активное информационное противодействие пропаганде радикальных идей, работа по недопущению вербовки молодежи, активность в реализации мер противодействия экстремизму со стороны органов государственной власти, местного самоуправления и образовательных организаций.

Экстремистская идеология, проповедуемая отдельными радикальными общественными и религиозными объединениями, некоммерческими организациями, неформальными группами и отдельными лицами, угрожает общественному порядку в стране, межнациональному и межконфессиональному согласию, государственному строю, спокойствию и безопасности граждан.

Одним из каналов распространения экстремистской идеологии стала информационно-телекоммуникационная сеть Интернет, которая служит для экстремистских объединений средством связи, используется для организации и координации правонарушений экстремистской направленности. Таким образом, работа правоохранительных органов по выявлению преступлений, предусмотренных ст. 280 (публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя РФ) и ст. 282 (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) УК РФ, совершенных с использованием Интернета, в свою очередь, можно рассматривать как меру, направленную на предупреждение совершения более тяжких преступлений экстремистской направленности.

Следует отметить, что глобальная сеть Интернет стала основным каналом распространения экстремистской идеологии и насилия, которая служит для экстремистских и террористических объединений средством связи, рекрутирования и самовербовки новых членов, используется для организации и координации совершения правонарушений экстремистской и террористической направленности.

Распространение экстремистских идей приобретает возрастающую общественную опасность ввиду усиления агрессивности данной идеологии и расширения масштабов ее пропаганды в обществе, а также вследствие распространения в отдельных социальных группах российского общества мнения о приемлемости радикального образа действий для достижения своих целей (политических, конфессиональных, национальных, социальных и др.).

С другой стороны, детерминантами распространения экстремистской деятельности являются не только распространение экстремистской идеологии, но и отсутствие на государственном уровне продуманной общенациональной религиозно-идеологической концепции, признаваемой всем обществом, а также отсутствие общей федеральной идеологической политики в области религии, связанной с созданием теологических учебных заведений федерального (центрального) и регионального значения, проповедующих традиционные для Российской Федерации религиозные учения¹⁹⁷.

Региональные различия преступности экстремистской направленности — аспект, который позволяет выявить географию, масштабы, особенности причин и условий проявлений экстремизма, характерные для каждого субъекта (группы субъектов в пределах федерального округа), что позволяет совершенствовать профилактические меры борьбы с экстремизмом применительно к особенностям каждого субъекта (группы субъектов).

Так, для Северо-Кавказского федерального округа можно отметить следующие специфические детерминанты:

— наличие социально-экономических (высокий уровень безработицы, материальное расслоение, высокая рождаемость и др.) и религиозных причин (наличие радикальных религиозных течений);

— сложности решения социально-экономических, религиозных проблем с применением мирных механизмов, что способствует перерастанию их в вооруженное противостояние;

— стремление лидеров террористических организованных формирований, в условиях необходимости пополнения своих финансовых ресурсов, получить доступ к средствам федерального бюджета, направляемым в республику, посредством налаживания контактов с коррумпированными представителями органов власти;

— разобщенность населения в отсутствие социального фундамента, на основе которого возможна консолидация общества;

— низкая религиозная грамотность населения республики, прежде всего молодежи, что способствует деятельности лиц, представляющих радикальные религиозные течения, которые предлагают свои, «единственно возможные» варианты выходов из сложившейся ситуации;

— отсутствие социальных перспектив у значительной части населения республики, особенно молодежи¹⁹⁸.

Понятие предупреждения экстремизма и преступлений экстремистской направленности является составной частью более широкого понятия противодействия экстремизму, которое в соответствии со Стратегией противодействия экстремизму представляет собой «деятельность субъектов противодействия экстремизму, направленная на выявление и последующее устранение причин экстремистских проявлений, а также на предупреждение, пресечение, раскрытие и расследование преступлений экстремистской направленности, минимизацию и (или) ликвидацию последствий экстремизма».

В свою очередь, Стратегия противодействия экстремизму в качестве субъектов противодействия экстремизму указывает органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, институты гражданского общества, организации и физические лица.

Среди общих мер предупреждения экстремизма и преступлений экстремистской направленности центральное место отводится обеспечению гарантий равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, декларируется обязанность органов государственной власти в рамках своих полномочий обеспечивать свободу убеждений людей и свободное их выражение, идеологическое и политическое многообразие.

Специальное предупреждение экстремизма и преступлений экстремистской направленности предполагает целенаправленное воздействие на конкретные детерминанты экстремистской деятельности. Учитывая, что рост уровня экстремистской преступности в стране связан не в последнюю очередь с неэффективным разрешением межнациональных, межрелигиозных и иных конфликтов на ранней стадии, жизненно важным становится применение правовых, организационных и иных мер, направленных на устранение факторов, способствующих дестабилизации обстановки.

§ 3. Особенности предупреждения экстремизма

Распространение экстремизма в России обусловлено рядом факторов: социальных, экономических, политических и др. При этом противодействие данному негативному социальному явлению на современном этапе исторического развития должно обеспечивать решение двуединой государственной задачи: с одной стороны, охрану публичных интересов (основ конституционного строя, целостности и безопасности Российской Федерации), а с другой — защиту гарантированных Конституцией России прав и свобод человека и гражданина (свободу совести и вероисповедания, свободу мысли, слова, массовой информации и пр.)¹⁹⁹.

Комплексный характер проблем, связанных с противодействием экстремистской деятельности, обуславливает широкий перечень нормативных актов в этой сфере. Это как нормативные правовые акты, непосредственно касающиеся противодействия экстремистской деятельности (Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности»), так и направленные на устранение причин и условий, способствующих экстремистской деятельности. К последним относятся, например, Федеральный закон от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», который причисляет к вопросам местного значения городского, сельского поселения, муниципального района, городского округа участие в профилактике терроризма и экстремизма, Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации», устанавливающий совершение противоправных действий, содержащих хотя бы один из признаков экстремистской деятельности среди оснований для отклонения заявлений о выдаче уведомления о возможности приема в гражданство Российской Федерации.

Особняком стоят акты стратегического характера (Стратегия национальной безопасности РФ, Стратегия противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года и др.).

Статья 2 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» в числе приоритетных устанавливает меры, направленные на предупреждение экстремистской деятельности. В ст. 3 в качестве основных направлений противодействия экстремистской деятельности названы, во-первых, принятие профилактических мер, направленных на предупреждение экстремистской деятельности, в том числе на выявление и последующее устранение причин и условий, способствующих осуществлению экстремистской деятельности; во-вторых, выявление, предупреждение и пресечение экстремистской деятельности общественных и религиозных объединений, иных организаций, физических лиц.

В ст. 5 (профилактика экстремистской деятельности) Закон № 114-ФЗ лишь определяет, что «в целях противодействия экстремистской деятельности федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления в пределах своей компетенции в приоритетном порядке осуществляют профилактические, в том числе воспитательные, пропагандистские, меры, направленные на предупреждение экстремистской деятельности».

Профилактика экстремистской деятельности в отдельном субъекте Российской Федерации может быть признана успешной лишь при системном подходе субъектов такой профилактики: органов власти, правоохранительных органов, заинтересованных министерств и ведомств, органов местного самоуправления.

Органам прокуратуры, призванным обеспечить верховенство закона, единство и укрепление законности на этом направлении, принадлежит особая роль в реализации государственной политики в сфере противодействия экстремизму.

К профилактическим мерам можно отнести полномочия Генерального прокурора Российской Федерации и его заместителей по направлению в Федеральную службу по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) требований о принятии мер по ограничению доступа к информационным ресурсам, распространяющим информацию, содержащую призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности и участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка, предусмотренные ст. 15.3 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Еще одним направлением профилактики экстремизма выступает планомерная работа по предъявлению заявлений в суд о признании информационных материалов экстремистскими.

Координирующая функция органов прокуратуры позволяет объединить усилия государственных органов, институтов гражданского общества, организаций и физических лиц в целях пресечения экстремистской деятельности, укрепления гражданского единства, достижения межнационального (межэтнического) и межконфессионального согласия, сохранения этнокультурного многообразия народов Российской Федерации, формирования в обществе обстановки нетерпимости к экстремистской деятельности и распространению экстремистских идей.

Профилактические меры в сфере противодействия экстремизму принимаются не только органами прокуратуры и правоохранительными органами, но и всеми исполнительными органами государственной власти и органами местного самоуправления.

В некоторых регионах страны разработаны достаточно серьезные документы по профилактике экстремизма, которые могут быть приняты во внимание и при разработке соответствующих федеральных программ по предотвращению экстремизма среди молодежи. В частности, представляются весьма полезными и интересными идеи и предложения, содержащиеся в Концепции реализации государственной политики в сфере межэтнических отношений, одобренной правительством Москвы. Заслуживают, например, внимания предложения по разработке единой методологии интернационального воспитания, созданию интернациональных клубов, повышению образовательного уровня государственных служащих в сфере межэтнических отношений, этнокультурному воспитанию, оказанию поддержки национальным театрам и творческим коллективам, популяризации национальных языков, традиций и обычаев народов России, противодействию незаконной миграции и адаптации мигрантов в новые этнические общества, повышению грамотности населения в вопросах религиозной философии и культуры и т. п.²⁰⁰

Особенно остро стоит вопрос о распространении экстремизма среди молодежи, ведь именно молодые люди наиболее подвержены негативному влиянию и крайне остро воспринимают недостатки социальной организации общества. Для таких лиц характерно стремление объединяться в группы по интересам (фанаты, иные неформальные молодежные группы). Мотивом такого объединения нередко выступают радикальные взгляды и убеждения молодых людей, и именно деструктивный протестный потенциал детерминирует их участие в экстремистских и террористических организациях.

По официальным данным, в среднем 80% участников организаций экстремистского характера составляют лица, возраст которых не превышает 30 лет. Результаты исследований показывают, что проявления молодежного экстремизма в настоящее время встречаются более чем в половине субъектов РФ, и география его распространения растет с каждым годом²⁰¹. Бесспорно, проблема расширяющегося числа молодежных групп и движений требует детального анализа со стороны специалистов различных областей — психологов, социологов, политологов и юристов²⁰².

С учетом изложенного, сегодня крайне важно уделять внимание улучшению социальной среды молодых россиян, вовлекать их в социально важные проекты, направленные на достижение одобряемых ими целей. Необходимо сформировать культ успешного молодого человека, благодаря своим способностям становящегося всесторонне развитой личностью и достигающего высокого социального уровня. К сожалению, современные реалии таковы, что в условиях неустойчивости экономики и социальной сферы прогрессирует социально-политическая незащищенность молодежи. Существующая затрудненность вертикальной социальной мобильности в российском обществе (неработающий «социальный лифт»), усиливающееся имущественное расслоение и тому подобные факторы способствуют аномии в молодежной среде — распаду системы ценностей и норм, гарантирующих общественный порядок, проявляющейся в утере нормативно-ценностных оснований поддержания социальной солидарности и обеспечения социальной идентичности²⁰³.

Специалисты утверждают, что весьма перспективным направлением профилактической работы выступает разрушение или/и переориентация молодежных субкультур. Для этого необходимо создавать поля для реализации агрессивных, экстремальных проявлений молодых людей, удерживая их в рамках действующего законодательства и социальных норм. Наиболее успешно эта стратегия может быть реализована через развитие экстремальных видов спорта, содержащих элементы риска, или, например, возможность прохождения военной службы по контракту. При этом параллельно, там, где это возможно, целесообразно разрушать «управленческое ядро» носителей субкультуры с негативным оттенком, переводить молодежное сообщество в новое деятельностное русло позитивной направленности.

К сожалению, следует отметить, что экстремистские проявления усиливаются и в студенческой сфере. Их катализатором нередко становятся столкновения на межнациональной почве. Известны факты, когда представители какой-либо национальности сами провоцируют совершение в отношении них противоправных действий, тем самым «подливая масло в огонь» межнациональной напряженности²⁰⁴. Профилактическая работа, направленная на формирование межнационального согласия в студенческой среде, включает повышение роли студенческих общественных объединений в жизни вуза, степень их влияния на процессы в студенческой среде; организацию в образовательных учреждениях факультативных курсов по изучению законодательства в сфере противодействия экстремизму, созданию стендов антиэкстремистской направленности в корпусах учебных заведений и студенческих общежитиях, более активное привлечение к этой работе органов правопорядка; включение в учебные программы образовательных учреждений преподавания основ межнационального общения и интернационального воспитания учащихся; создание в вузах добровольных интернациональных студенческих дружин для поддержания общественного порядка и предупреждения конфликтов на почве этнической неприязни на территории учебных заведений, общежитий и студенческих городков и др.

Для противодействия экстремистской деятельности среди молодежи в некоторых регионах России принимаются целевые программы по формированию у молодежи установок целостности и общности этнического, религиозного и культурного многообразия народов России, ее исторического единства. Данные мероприятия способствуют снятию межэтнической напряженности, направлены на укрепление взаимопонимания и развитие сотрудничества между представителями различных национальностей в регионах, что, в свою очередь, благотворно влияет на уменьшение экстремистских проявлений в молодежной среде.

В регионах Российской Федерации сложилась практика встреч представителей национально-культурных общественных объединений и иностранных студентов, а также закрепление за учебными заведениями оперативных работников прокуратуры, проведение бесед и встреч с учащимися, разъяснение им действующего законодательства, в том числе в сфере противодействия экстремизму. Такие подходы позволяют говорить о положительном опыте взаимодействия государственных и общественных институтов, который обеспечивает последовательное развитие всего комплекса мер государственной молодежной политики.

В качестве важнейшего принципа противодействия экстремистской деятельности, закрепленного в ст. 2 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», выступает сотрудничество государства с институтами гражданского общества: общественными и религиозными объединениями, иными организациями, гражданами в противодействии экстремистской деятельности. Не случайно Стратегией государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 г. в качестве одной из задач по совершенствованию взаимодействия государственных и муниципальных органов с институтами гражданского общества при реализации государственной национальной политики Российской Федерации названо вовлечение институтов гражданского общества, в том числе молодежных и детских общественных объединений, в проведение мероприятий по профилактике проявлений межнациональной (межэтнической) нетерпимости либо вражды в детской и молодежной среде.

К противодействию экстремистской преступности относится, прежде всего, деятельность по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию преступлений экстремистской направленности. Так, Стратегией противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 г. противодействие экстремизму определяется как «деятельность субъектов противодействия экстремизму, направленная на выявление и последующее устранение причин экстремистских проявлений, а также на предупреждение, пресечение, раскрытие и расследование преступлений экстремистской направленности, минимизацию и (или) ликвидацию последствий экстремизма».

Более половины преступлений экстремистской направленности выявляются сотрудниками подразделений по противодействию экстремизму органов внутренних дел. Основными задачами указанных подразделений является выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений экстремистской направленности, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, условий, способствующих их подготовке и совершению, а также проведение оперативно-разыскных, профилактических и иных мероприятий, направленных на защиту законных интересов личности, общества и государства в области противодействия экстремизму.

При этом эффективность выявления преступлений экстремистской направленности зависит также от деятельности и других сотрудников органов внутренних дел, в том числе участковых уполномоченных полиции, сотрудников патрульно-постовой службы, сотрудников подразделений по делам несовершеннолетних, дежурных по ОВД. Надлежащее исполнение ими служебных обязанностей позволяет на ранней стадии выявлять наиболее активных участников экстремистских организаций, информировать органы государственной власти о негативных тенденциях в конкретном административно-территориальном образовании.

В соответствии со ст. 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предварительное расследование по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности производится следователями Следственного комитета Российской Федерации, Федеральной службы безопасности, следователями и дознавателями органов внутренних дел Российской Федерации. Эффективному противодействию экстремистской преступности способствует установление при расследовании уголовных дел о преступлениях экстремистской направленности обстоятельств вовлечения лиц в преступную деятельность, приобщения их к экстремистской идеологии, источников финансовой поддержки и иного материально-технического обеспечения.

Противодействию экстремистской преступности способствует выявление и других преступлений, в том числе при выявлении преступных групп, сформированных по этническому, конфессиональному, идеологическому признакам, занимающихся совершением преступлений против жизни, здоровья и собственности, а также связанных с незаконным оборотом наркотиков и оружия, финансированием и поддержкой экстремистской, террористической деятельности и возможной причастности к ней участников таких групп.

Факты неверной квалификации, в том числе преступлений против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности, как совершенных по экстремистским мотивам, где потерпевшими и подозреваемыми являются лица разных национальностей или вероисповеданий, могут способствовать эскалации межнациональной напряженности.

Сотрудники отдела проблем прокурорского надзора и укрепления законности в сфере федеральной безопасности, межнациональных отношений и противодействия экстремизму НИИ Академии выезжали в служебные командировки в прокуратуры субъектов Приволжского федерального округа для изучения опыта работы в регионах в сфере профилактики и противодействия экстремистской деятельности.

Так, в частности, в Чувашской Республике регулярно проводятся мероприятия по профилактике проявлений экстремизма и терроризма в молодежной среде, военно-патриотическому воспитанию учащихся и формированию толерантного мировоззрения в сфере межнациональных отношений, а именно: разработаны республиканские и муниципальные комплексные (целевые) программы по профилактике правонарушений, предусмотрены конкретные мероприятия по реализации государственной программы «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2011–2015 годы». В образовательных учреждениях республики реализуется более 20 профилактических программ, направленных на формирование толерантного поведения («О тебе и о твоих друзьях», «Мой выбор», «Перекресток», «Полезные привычки, навыки, выбор» и др.).

Также регулярно, с приглашением работников правоохранительных органов республики, проводятся конференции, совещания, круглые столы, тематические лекции, кураторские часы, индивидуальные беседы, недели толерантности, психологические тренинги, просмотры тематических фильмов, классные часы, дни национальных культур и другие мероприятия по вопросам профилактики экстремистских и террористических проявлений среди несовершеннолетних и молодежи, по формированию у них установок толерантного сознания. Так, например, в образовательных учреждениях г. Канаш и Канашского района с участием представителей межрайпрокуратуры проведены семинары по теме «Осторожно: секта», издана брошюра для родителей «Как уберечь ребенка от секты».

Органами Минобразования Чувашии на системной основе осуществляется работа по соблюдению законодательства, направленного на защиту детей от распространения информации, наносящей вред их здоровью, нравственному и духовному развитию (обучающие семинары со специалистами органов управления образованием по усовершенствованию контент-фильтрации интернет-ресурсов).

Вопросы противодействия экстремизму регулярно рассматриваются на заседаниях Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав и Комиссии по профилактике правонарушений в Чувашской Республике.

Во всех образовательных учреждениях общего образования, начального профессионального и среднего профессионального образования республики проводится обязательная подготовка граждан по основам военной службы в рамках учебного курса «Основы безопасности жизнедеятельности». При их проведении особое внимание уделяется обсуждению вопросов, касающихся ответственности граждан за экстремистские проявления, а также способствующих повышению уровня цивилизованного правосознания в молодежной среде. Сохранены традиции в организации и проведении ежегодных районных (городских) и республиканских военно-спортивных игр «Зарница» и «Орленок».

Координацию деятельности по патриотическому воспитанию молодежи и формированию толерантного мировоззрения в сфере межнациональных отношений осуществляет Межведомственная комиссия по патриотическому воспитанию населения Чувашии.

На территории республики создаются и действуют молодежные общественные объединения, являющиеся альтернативой экстремистским группировкам (тимуровские отряды, добровольческие объединения, советы работающей молодежи, молодежные парламенты и правительства, студенческие советы, студенческие дружины и др.). Также в республике создана система подготовки лидеров ученического, студенческого самоуправления детских, молодежных, общественных объединений.

В соответствии с распоряжением Правительства РФ от 29 октября 2009 г. № 1578-р Чувашская Республика участвует в апробации учебного курса «Основы религиозных культур и светской этики», направленного на развитие у школьников 4–5 классов представлений о нравственных идеалах и ценностях, составляющих основу религиозных и светских традиций многонациональной культуры России, на понимание их значения в жизни современного общества, а также своей сопричастности к ним.

Пристальное внимание уделяется вопросам профилактики экстремизма и в Республике Татарстан. В частности, Управлением Президента Республики Татарстан по взаимодействию с религиозными организациями осуществляется сотрудничество с Управлением Минюста России по Республике Татарстан по проблемам государственной регистрации новых религиозных объединений и оказывается содействие деятельности Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы.

В республике активно используется потенциал Казанского межрегионального центра экспертиз и научно-образовательного Центра развития этнокультурного образования. Под эгидой Российского исламского университета утверждены единые образовательные программы, а также проведена аттестация всех преподавателей мусульманских учебных заведений (110 человек). При Российском исламском университете действует Центр повышения квалификации и переподготовки религиозных деятелей. При прохождении курса особое внимание уделяется сохранению и развитию традиционной для указанного региона толерантной формы ислама. Особый упор сделан на информирование имамов о действующих на территории республики нетрадиционных мусульманских течениях и сектах, а также о способах идеологического противостояния их пропаганде.

В рамках реализации Комплексной программы содействия развитию сферы религиозного образования, прежде всего мусульманского, на 2005–2015 гг. Казанским федеральным университетом совместно с Российским исламским университетом разрабатываются учебно-методические комплексы по двум стандартам — «Лингвистика» и «Теология» и программы повышения квалификации для имамов и преподавателей мусульманских учебных заведений, проводятся соответствующие курсы.

Кроме того, оперативными службами МВД и ФСБ России по Республике Татарстан проводится комплекс оперативно-профилактических мероприятий по предупреждению правонарушений и преступлений со стороны участников организованных преступных формирований молодежи, в том числе неформальных молодежных объединений. Фактов, свидетельствующих об участии нетрадиционных для России религиозных и общественных организаций в воздействии через образовательные учреждения на нравственное и психическое развитие детей, на территории республики не выявлено.

В рамках дел оперативного учета правоохранительными органами региона проводятся соответствующие оперативно-розыскные мероприятия, направленные на получение информации о негативных процессах, происходящих в молодежной среде, руководителях радикальных организаций, вовлекающих молодежь в совершение преступлений экстремистской направленности, выявление возможных источников распространения экстремистских идей. С руководителями учебных заведений, их службами безопасности, студенческими активами и комендантами общежитий проводятся рабочие встречи и разъяснительные беседы.

С 1998 г. при активной поддержке Министерства по делам молодежи, спорту и туризму, Министерства образования и науки и МВД по Республике Татарстан ведется работа по созданию и поддержанию молодежного правоохранительного движения, являющегося альтернативой молодежным группировкам экстремистской направленности.

Общественной палатой Республики Татарстан, АНО «Казанский межрегиональный центр экспертиз» совместно с Ассамблеей народов Татарстана разработан тематический план мониторинга, в который вошли прикладные и научно-исследовательские мероприятия, такие как: мониторинг и проведение комплексных исследований материалов с признаками разжигания межрелигиозной и межнациональной розни, распространяемых в республиканском сегменте сети Интернет; глубинное интервьюирование учащихся высших учебных заведений республики, являющихся приверженцами радикальных течений в исламе; опрос учащихся старших классов общеобразовательных учебных заведений республики с целью изучения основных социальных ориентиров молодежи; глубинное интервьюирование лиц, находящихся в местах лишения свободы и являющихся членами устойчивых религиозных групп, действующих в данных учреждениях; организация и проведение Всероссийской научно-практической конференции «Проблемы методологии проведения экспертиз материалов с признаками экстремизма». Указанные мероприятия, по мнению разработчиков, позволят в дальнейшем эффективно осуществлять в Республике Татарстан профилактику деструктивных явлений в религиозной и общественно-политической сфере.

В рамках организации ежегодного летнего обучения лидеров молодежных общественных организаций, вожатых молодежных профильных лагерей, специалистов и волонтеров Министерством по делам молодежи, спорту и туризму Республики Татарстан проведен республиканский семинар вожатых зональных республиканских профильных смен и актива молодежных формирований ФОРПОСТ сельских муниципальных образований. В программу включены такие вопросы как «Тактика охраны общественного порядка во время проведения массовых мероприятий», «Правовая подготовка по профилактике экстремизма и терроризма», «История экстремизма», «Методика выявления экстремистки настроенных граждан во время проведения массовых мероприятий», «Анализ структуры и изучение деятельности современных экстремистских группировок».

Деятельность Министерства образования и науки Республики Татарстан в сфере профилактики терроризма и экстремизма осуществляется по различным направлениям. В образовательных учреждениях широко используются рекомендации по образовательным программам и методикам формирования антитеррористической идеологии у школьников и учащихся средних специальных и высших учебных заведений в регионах со сложной обстановкой. В работе с несовершеннолетними основной акцент делается на их вовлечение в социально значимую деятельность, повышение правовой культуры подрастающего поколения, в том числе и разъяснительную работу об уголовной и административной ответственности за совершение противоправных действий экстремистского характера. Одно из направлений деятельности министерства — проведение комплекса учебно-воспитательных мероприятий, направленных на укрепление межнациональных и межконфессиональных отношений, поиск лучшего опыта, эффективной работы в этом деле.

Так, в 2013 г. специалисты муниципальных органов управления образованием приняли участие в работе форума «Национально-культурные автономии России в развитии межэтнического диалога и гражданского согласия», который состоялся в Доме дружбы народов Татарстана. В разделе «Воспитание, дополнительное образование детей» официального сайта Министерства образования и науки Республики Татарстан создан раздел «Профилактика терроризма и экстремизма», где размещены инструктивно-методические материалы из серии «В помощь организаторам воспитательной работы».

Полагаем, что опыт по предупреждению и профилактике экстремизма в молодежной среде в указанных республиках должен быть внимательно изучен и положительно использован в деятельности органов прокуратуры и других субъектов противодействия экстремистской деятельности в регионах Российской Федерации.

Глава 3.
Предупреждение терроризма

§ 1. Общее состояние преступности данного вида

На современном этапе ситуация в области противодействия терроризму в Российской Федерации остается сложной, число зарегистрированных преступлений террористической направленности последовательно возрастает. Складывающуюся ситуацию можно объяснить как неблагоприятными международными тенденциями распространения террористической угрозы (в том числе со стороны ИГИЛ) на фоне сложной социально-политической ситуации в России, так и активизацией деятельности правоохранительных органов, постановкой на учет преступлений прошлых лет, внесением изменений в УК РФ²⁰⁵.

На территории России cохраняется активность незаконных вооруженных формирований, функционирующих на территории Северо-Кавказского и Приволжского федеральных округов, и международных террористических организаций (далее — МТО). Ведущим трендом международного терроризма в последние годы стал трансграничный феномен МТО «Исламское государство» (далее — ИГ)²⁰⁶, претендующей на квазигосударственные функции и влияние на международные и внутригосударственные процессы в ряде стран, в том числе в Российской Федерации, а также на создание на территориях проживания мусульман непризнанного государственного образования — халифата²⁰⁷.

В этих условиях основные усилия общегосударственной системы противодействия терроризму направлены на повышение уровня координации деятельности правоохранительных органов, организацию профилактической работы и нормативного правового регулирования. В качестве положительного момента в противодействии терроризму в последние годы можно отметить наметившуюся тенденцию перехода от реагирования на уже совершенные теракты к их предотвращению и профилактике террористических проявлений на ранних стадиях²⁰⁸.

К наиболее важным тенденциям, предопределяющим состояние террористической деятельности, можно отнести следующие.

1. Функционирование на территории Российской Федерации международных террористических организаций религиозно-экстремистской направленности, совершающих помимо терактов широкий спектр иных преступлений: посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих; преступления общеуголовного характера (разбой, вымогательство денежных средств у предпринимателей и должностных лиц в целях финансовой подпитки терроризма). Кроме того, высокую степень общественной опасности представляют попытки создания в России подпольных ячеек международных террористических организаций («Хизбут-Тахрир аль-Ислами», «Имарат Кавказ» и др.). Как показывают проведенные исследования, в связи с новыми геополитическими реалиями для России повышенную опасность представляет функционирование ячеек на территории Республики Крым (в частности, «Хизбут-Тахрир аль-Ислами Украина») и возможность совершения терактов экстремистски настроенными представителями запрещенных в России украинских организаций — «Правый сектор» и «Украинская национальная ассамблея — Украинская народная самооборона» (УНА — УНСО)²⁰⁹.

2. Участие российских граждан в террористической деятельности за рубежом. По данным правоохранительных органов, с начала вооруженного конфликта в Сирию и Ирак выехали от 800 до 1,5 тыс. человек. В ряде случаев указанные лица, получив опыт ведения боевых действий, по возвращении в Россию продолжают террористическую деятельность, распространяют экстремистскую идеологию и вербуют новых членов. В связи с этим на современном этапе наибольшая опасность связана с возвращением в страны исхода боевиков, прошедших «обкатку» в афгано-пакистанской зоне и «горячих точках» Ближнего Востока и Северной Африки²¹⁰.

3. Возникновение угроз террористического характера в регионах, для которых подобные проявления не свойственны (например, в Уральском, Сибирском, Дальневосточном регионах).

4. Популяризация террористической идеологии и совершения преступлений террористической направленности в сети Интернет, а также иные проявления кибертерроризма.

5. Усложнение механизмов террористической деятельности, тактики и способов совершения терактов и связанных с ними посягательств, рост их общественной опасности. Результаты исследований подтверждают сетевой характер, автономность и самоорганизацию террористических структур, что существенно снижает эффективность борьбы с терроризмом.

6. Распространение террористической идеологии и практики терроризма в обществе, обусловленные недостаточно контролируемыми внешними и внутренними миграционными процессами. В результате проблем в реагировании на незаконную внешнюю миграцию допускается проникновение в страну лиц, причастных к деятельности МТО и распространяющих идеологию терроризма²¹¹.

7. Факторами, способствующими распространению терроризма, продолжает оставаться деятельность лиц, исповедующих радикальный ислам, по пропаганде своих религиозных убеждений и вовлечению в свои ряды лиц иного вероисповедания, а также высокие показатели незаконного оборота огнестрельного оружия. Следует отметить, что серьезную опасность представляет вовлечение в радикальный ислам неофитов, отличающихся повышенным религиозным фанатизмом. Последние неоднократно использовались для совершения терактов, в том числе в качестве «смертников».

Как показывают статистические данные, в России на протяжении последних лет число зарегистрированных преступлений террористической направленности возросло, при этом в структуре террористической преступности преобладают преступления, предусмотренные ст. 208 УК РФ (табл. 3.1.1).

Рис. 3.1.1. Сведения о динамике зарегистрированных преступлений
террористической направленности, 2003–2014 гг.

Таблица 3.1.1

Сведения о количестве преступлений террористической направленности, зарегистрированных
в 2000–2014 гг.

| 2000 | 2001 | 2002 | 2003 | 2004 | 2005 | 2006 | 2007 | 2008 | 2009 | 2010 | 2011 | 2012 | 2103 | 2014
Всего | — | — | — | 8664 | 9523 | 5438 | 1781 | 759 | 642 | 654 | 581 | 622 | 637 | 661 | 1128
Выявлено лиц | — | — | — | 1028 | 1463 | 1288 | 981 | 595 | 530 | 521 | 402 | 377 | 373 | 370 | 513
Терроризм, с 27.07.2006 — «террористический акт» — ст. 205 | 135 | 321 | 360 | 561 | 265 | 203 | 112 | 48 | 10 | 15 | 31 | 29 | 24 | 31 | 33
Вовлечениев совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению — ст. 205¹ | — | — | — | — | 5 | 13 | 16 | 7 | 10 | 15 | 22 | 61 | 58 | 74 | 124
Публичные призывык осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма — ст. 205.2 | Введена Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ | — | 1 | 2 | 7 | 9 | 14 | 20 | 29 | 81
Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности — ст. 205.3 | Введена Федеральным законом от 2 ноября 2013 г. № 302-ФЗ | — | 37
Организация террористического сообщества и участие в нем — ст. 205.4 | Введена Федеральным законом от 2 ноября 2013 г. № 302-ФЗ | — | 9
Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации — ст. 205.5 | Введена Федеральным законом от 2 ноября 2013 г. № 302-ФЗ | — | 30
Захват заложника — ст. 206 | 49 | 32 | 39 | 24 | 22 | 20 | 22 | 18 | 12 | 16 | 5 | 5 | 8 | 11 | 11
Заведомо ложное сообщение об акте терроризма — ст. 207 | 4035 | 5323 | 6762 | 7811 | 2022 | 4840 | С 10 марта 2006 г. исключено из числа преступлений террористической направленности
Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем — ст. 208 | 340 | 165 | 135 | 267 | 212 | 356 | 571 | 592 | 522 | 510 | 404 | 501 | 495 | 490 | 787
Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава — ст. 211 | 12 | 14 | 10 | 9 | 7 | 10 | 8 | 3 | 5 | 4 | 4 | 2 | 3 | 6 | —
Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля — ст. 277 | 4 | 2 | 5 | 2 | 1 | 4 | 1 | 1 | 2 | 1 | 4 | 1 | 4 | 2 | —
Насильственный захват власти или насильственное удержание власти — ст. 278 | 1 | 0 | 8 | 1 | 1 | 4 | 0 | 4 | 2 | 0 | 1 | 1 | 7 | 9 | 11
Вооруженный мятеж — ст. 279 | 3 | 1 | 2 | 1 | 0 | 1 | 2 | 6 | 2 | 1 | 1 | 3 | 2 | — | —
Диверсия — ст. 281 | 4 | — | 1 | 1 | 2 | 1 | 4 | 2 | — | 2 | 3 | 1 | 1 | — | —
Нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой, — ст. 360 | — | — | — | — | — | — | — | — | — | — | — | — | — | — | —

Моделью наблюдаемой динамики за 2003–2014 гг.²¹² является кривая: снижение с 2003 по 2004 г. (с 853 до 513), непрерывный рост с 2004 до 2006 г. (с 513 до 732), снижение с 2006 по 2010 г. (732 и 482 соответственно), и следующий за этим с 2010 г. поступательный рост числа зарегистрированных преступлений террористической направленности, продолжающийся по настоящий период (с 581 до 1128).

Сведения Судебного департамента Верховного Суда Российской Федерации позволяют говорить о том, что на протяжении последних лет последовательно возрастает число лиц, осужденных за совершение преступлений террористической направленности (табл. 3.1.2).

В 2014 г. 69,8% зарегистрированных преступлений террористической направленности составили преступления, предусмотренные ст. 208 УК РФ; 11% — преступления, предусмотренные ст. 205.1 УК РФ; 7,2% — преступления, предусмотренные ст. 205.2 УК РФ; 2,9% — преступления, предусмотренные ст. 205 УК РФ (рис. 3.1.2).

Рис. 3.1.2. Структура террористической преступности в 2014 г.

Изучение региональных особенностей террористической преступности в период 2004–2014 гг. показывает, что наибольшее количество преступлений террористической направленности зафиксировано в Северо-Кавказском, Приволжском и Центральном федеральных округах (табл. 3.1.3).

Таблица 3.1.2

Динамика количества осужденных лиц по террористическим преступлениям
по основной и дополнительной квалификации по приговору суда в период 2010–2013 гг. ²¹³²¹⁴

Окончание табл. 3.1.2

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10

Преступления по статьям УК РФ
2011
2012
2013

Осуждено
Осуждено
Осуждено

основная квалификация по приговору
дополнительная квалификация по приговору
основная квалификация по приговору
дополнительная квалификация по приговору
основная квалификация по приговору
дополнительная квалификация по приговору

по числу лиц
по количеству составов преступления
по числу лиц
по количеству составов преступления
по числу лиц
по количеству составов преступления

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10

Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства

Терроризм, с 27.07.2006 «Террористический акт» — ст. 205
15
5
6
23
9
34
16
10
18

Вовлечениев совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению — ст. 205¹
3
0
0
3
1
1
11
2
8

Публичные призывык осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма — ст. 205.2
4
1
2
1
0
0
2
1
1

Прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности — ст. 205.3
Информации нет

Организация террористического сообщества и участие в нем — ст. 205.4

Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации — ст. 205.5

Захват заложника — ст. 206
6
1
1
3
2
2
3
0
0

Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем — ст. 208
136
9
9
169
47
48
150
52
56

Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава — ст. 211
Информации нет
5
0
0

Незаконное обращение с ядерными материалами или радиоактивными веществами — ст. 220
Информации нет
11
4
9
9
6
6

Хищение либо вымогательство ядерных материалов или радиоактивных веществ — ст. 221
0
1
2
0
1
1

Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства

Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля — ст. 277
Информации нет
0
0
0
1
0
0

Насильственный захват власти или насильственное удержание власти (при наличии признака экстремистского мотива) — ст. 278
0
0
0
23
5
5
0
0
0

Вооруженный мятеж (при наличии признака экстремистского мотива) — ст. 279
0
0
0
3
1
1
0
0
0

Диверсия
0
0
0
2
0
0
0
0
0

Преступления против мира и безопасности человечества

Нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой — ст. 360
0
0
0
0
0
0
0
0
0

Всего
164
16
18
238
70
102
197
72
90

Таблица 3.1.3

Сведения о количестве преступлений террористической направленности, зарегистрированных в 2000–2014 гг. (по федеральным округам)

Федеральные округа | 2000 | 2001 | 2002 | 2003 | 2004 | 2005 | 2006 | 2007 | 2008 | 2009 | 2010 | 2011 | 2012 | 2013 | 2014
Центральный |  |  |  | 3759 | 3907 | 1800 | 303 | 28 | 20 | 25 | 24 | 14 | 17 | 16 | 49
Северо-Западный |  |  |  | 459 | 593 | 396 | 84 | 8 | 7 | 11 | 6 | 2 | 5 | 8 | 8
Южный |  |  |  | 567 | 577 | 318 | 36 | 2 | 5 | 11 | 9 | 7 | 9 | 9 | 28
Северо-Кавказский |  |  |  | 1029 | 749 | 682 | 685 | 628 | 539 | 533 | 464 | 576 | 565 | 579 | 883
Приволжский |  |  |  | 810 | 879 | 718 | 232 | 35 | 26 | 28 | 30 | 4 | 12 | 21 | 97
Уральский |  |  |  | 557 | 727 | 468 | 53 | 7 | 6 | 12 | 13 | 4 | 3 | 2 | 20
Сибирский |  |  |  | 742 | 853 | 483 | 143 | 12 | 12 | 12 | 12 | 5 | 5 | 10 | 16
Дальне-восточный |  |  |  | 316 | 690 | 334 | 63 | 6 | 10 | 8 | 10 | 1 | 2 | 0 | 11
Крымский |  |  |  | - | - | - | - | - | - | - | - | - | - | - | 1

Терроризм в любых формах своего проявления превратился в одну из самых опасных проблем, с которыми человечество вошло в XXI столетие. В России проблема терроризма и борьба с ним резко обострилась в 1990-х гг. Деятельность террористических cообществ и организаций в настоящее время продолжает оставаться серьезным фактором дестабилизации социально-политической и экономической ситуации в России и представляет собой серьезную угрозу конституционной безопасности и территориальной целостности страны, межнациональному и межконфессиональному согласию. Изложенное потребовало научного осмысления в рамках новых научных концепций террологии²¹⁵ и террорологии²¹⁶.

В первом десятилетии XXI в. терроризм претерпел существенные изменения: произошла его глобализация, сращивание с транснациональной организованной преступностью, существенно возросла степень опасности террористических вызовов, представляющих реальную угрозу миру и безопасности, социальной стабильности и устойчивому развитию государств. Трансграничные и транснациональные международные террористические организации все активнее налаживают сотрудничество и взаимодействие в вопросах пропаганды радикализма, финансирования, поставки снаряжения и средств вооружения, совершенствования методов вербовки и специальной подготовки новых членов. Эскалация террористической активности стала катализатором, порождающим опасные антигосударственные и антиобщественные проявления в различных регионах планеты²¹⁷.

Деятельность международных террористических организаций становится все более изощренной и агрессивной, нацеленной на увеличение количества жертв и нанесение максимального ущерба²¹⁸. Террористы практикуют рассредоточение сил и средств, кооперируются с транснациональными организованными преступными группировками²¹⁹, стремятся получить доступ к оружию массового уничтожения, используют в своих целях последние достижения в области высоких технологий, ведут активную идеологическую и пропагандистскую работу, вербовку и подготовку новых сторонников, используют радикальные настроения, питаемые международными и внутренними конфликтами, политическими кризисами, межэтническими и межконфессиональными противоречиями.

Новым вызовом признано сращивание террористических структур с организованными преступными сообществами, значительно расширяющее финансовые и логистические возможности обоих участников данного альянса²²⁰. Основными сферами «кооперации» являются наркобизнес, торговля оружием, захват заложников, мошенничество в финансово-кредитной сфере. Данный «альянс» обеспечивает значительное расширение возможностей деятельности обеих сторон, что усложняет работу спецслужб и правоохранительных органов.

Действенных контрмер требует реализуемая террористическими организациями стратегия «тысячи уколов», позволяющая наносить государствам значительный экономический и моральный ущерб при минимальной предварительной подготовке, техническом оснащении и финансовых затратах²²¹. Особого осмысления требует угроза проникновения представителей и сторонников террористических организаций в общественно-политические движения и органы государственной власти. Следует отметить, что относительное ослабление ядра крупных террористических организаций, связанное с ликвидацией ряда главарей, компенсируется возрастающей активностью подконтрольных или взаимодействующих с ними региональных и местных террористических организаций и ячеек, использующих в своих целях национальные, религиозные и этнические конфликты.

Возрастает угроза распространения террористической активности на Ближнем Востоке и в Северной Африке (прежде всего связанная с функционированием запрещенной террористической организации «Исламское государство»). Именно здесь отмечается умелое использование международными террористическими организациями в своих целях внутриполитических конфликтов в отдельно взятых государствах. Возрастает их роль в дестабилизации обстановки и смене режимов в целом ряде стран, что угрожает стабильности целых регионов, а вероятные последствия несут угрозу всему мировому сообществу, вне зависимости от географической удаленности от очага нестабильности.

§ 2. Факторы, способствующие преступлениям террористической направленности

Организация деятельности в сфере противодействия терроризму требует учета многоплановости и сложности детерминации и самодетерминации террористической преступности. Всестороннему научно-практическому анализу подлежат: состояние общественного организма; влияние различных политических, экономических, социальных, духовных процессов и явлений на негативные социальные отклонения; обнаружение взаимосвязей состояний общества, социальных явлений и процессов с феноменом террористической преступности; выход на социальные явления регионального, общегосударственного и межгосударственного масштаба, детерминирующие терроризм, и т. д.²²² Как отмечается в литературе, на современном этапе терроризм — органическая составляющая более сложных и глобальных явлений, чем преступность с ее организованным и транснациональным характером²²³.

Серьезную угрозу как для Российской Федерации, так и для всего мирового сообщества представляет распространение идеологии терроризма, в основе которой лежат: идеи религиозного экстремизма; использование идеологами терроризма манипуляций с религиозными убеждениями людей, спекуляций на трудностях социально-экономического характера, политики двойных стандартов в международных отношениях, недостатков в организации профессионального контрпропагандистского воздействия, достаточно низкий уровень антитеррористического образования молодежи, требующий регулярного совершенствования и обновления системы духовно-нравственного воспитания и развития молодежи, форм и методов ее реализации.

Особая опасность террористической идеологии заключается в видимости совпадения спекулятивной части декларируемых ею ценностей с общечеловеческими ценностями (неприятие наркомании, пьянства, коррупции и многих видов преступности, пропаганды насилия и безнравственности в средствах массовой информации и т. д.), а также в обосновании необходимости насилия ради достижения поставленных целей, воздействия религиозного экстремизма и деструктивного влияния средств информационной войны геополитических противников России на подрастающее поколение с целью подрыва его нравственного здоровья и размывания чувства патриотизма.

Этнополитизация различных сфер жизнедеятельности является фактором, непосредственно усиливающим конфликтный потенциал межнациональных отношений и ослабляющим общероссийскую гражданскую идентичность, создающим угрозу возникновения идеологических противоречий в обществе.

Другим детерминирующим фактором терроризма являются проблемы, порожденные активной деструктивной деятельностью отдельных радикальных общественных и религиозных объединений, некоммерческих организаций, финансируемых из иностранных источников, неформальных групп и отдельных лиц, а также проповедуемой ими экстремистской идеологии, угрожающей общественному порядку в стране, межнациональному и межконфессиональному согласию, государственному строю, спокойствию и безопасности граждан.

Как показывают исследования, террористическая преступность детерминируется взаимодействием внешних и внутренних факторов.

К числу внешних факторов, влияющих на распространение терроризма в России, следует отнести: рост числа террористических проявлений в ближнем и дальнем зарубежье; социально-политическую и экономическую нестабильность в сопредельных государствах как бывшего СССР, так и Европы и Восточной Азии; наличие вооруженных конфликтов в отдельных из них, а также наличие территориальных претензий друг к другу; стратегические установки некоторых иностранных спецслужб и зарубежных (международных) террористических организаций; проблемы с контролем за въездом-выездом из России и сохраняющуюся «прозрачность» ее границ; наличие значительного «черного рынка» оружия в некоторых сопредельных государствах; глобализация организованной преступности, протекающей в условиях враждебности одних государств по отношению к другим; экстремизм панисламистских устремлений.

К числу внутренних факторов роста терроризма в России относятся: обострение внутригосударственных, межэтнических, религиозных и политических конфликтов; наличие в стране большого нелегального рынка оружия и относительная легкость его приобретения; образование новой «российской диаспоры» (расселение граждан Российской Федерации за пределами своей страны); наличие значительного контингента лиц, прошедших школу войн в Афганистане, Приднестровье, Сербии, Таджикистане и других «горячих точках», и их недостаточная социальная адаптированность в обществе переходного периода; ослабление или отсутствие ряда административно-контрольных