Л. В. Иногамова-Хегай, А. Г. Кибальник,
Т. В. Клёнова, А. И. Коробеев, З. Б. Соктоев

Актуальные проблемы уголовного права

Часть Общая

Учебник

Издание второе,
переработанное и дополненное

Под редакцией
доктора юридических наук, профессора
Л. В. Иногамовой-Хегай

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.2(075.8)

ББК 67.408я73

А43

Авторы:

Иногамова-Хегай Л. В., д-р юрид. наук, профессор, профессор МГЮА имени О. Е. Кутафина, зав. кафедрой АТиСО – § 4–6, 9, 10 гл. 2, § 3, 4 гл. 3; Кибальник А. Г., д-р юрид. наук, профессор, зав. кафедрой Северо-Кавказского федерального университета – § 2 гл. 1, § 8 гл. 2, § 1, 2 гл. 4; Клёнова Т. В., д-р юрид. наук, профессор, зав. кафедрой Самарского национального исследовательского университета имени академика С. П. Королева – § 1, 2, 7 гл. 2, § 5 гл. 3; Коробеев А. И., д-р юрид. наук, профессор, зав. кафедрой Дальневосточного федерального университета – § 1 гл. 1, § 2 гл. 3; Соктоев З. Б., д-р юрид. наук, профессор, профессор МГЮА имени О. Е. Кутафина – § 3, 11 гл. 2, § 1 гл. 3, § 3, 4 гл. 4.

Учебник подготовлен ведущими учеными, профессорами, докторами юридических наук на основе международных документов, Конституции РФ, УК РФ, другого федерального законодательства, научной литературы, судебной практики последних лет.

Законодательство приведено по состоянию на август 2019 г.

Для студентов высших учебных заведений, обучающихся по программам магистратуры.

УДК 343.2(075.8)

ББК 67.408я73

© Коллектив авторов, 2015

© Коллектив авторов, 2019, с изменениями

© ООО «Проспект», 2019

Указатель сокращений

АПК — Арбитражный процессуальный кодекс РФ

БВС РФ — Бюллетень Верховного Суда (СССР, РСФСР, РФ)

БК — Бюджетный кодекс РФ

ВС — Верховный Суд РФ

ГК — Гражданский кодекс РФ

ГПК — Гражданский процессуальный кодекс РСФСР

ЗК — Земельный кодекс РФ

КоАП — Кодекс РФ об административных правонарушениях

НК — Налоговый кодекс РФ

ООН — Организация Объединенных Наций

РГ — Российская газета

СЗ РФ — Собрание законодательства Российской Федерации

СК — Семейный кодекс РФ

СНГ — Содружество Независимых Государств

ТК — Таможенный кодекс РФ

УИК — Уголовно-исполнительный кодекс РФ

УК, УК РФ — Уголовный кодекс Российской Федерации

УК РСФСР — Уголовный кодекс РСФСР 1960 г.

УПК — Уголовно-процессуальный кодекс РФ

ФЗ — Федеральный закон РФ

Глава 1. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СИСТЕМЫ, ПРИНЦИПОВ УГОЛОВНОГО ПРАВА, УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

§ 1. Актуальные проблемы системы, принципов уголовного права

Система уголовного права включает в себя, как известно, две части: Общую и Особенную.

Ядро системы Общей части российского уголовного права образуют такие типовые внеструктурные (в формальном выражении) институты нормативных предписаний, как институт преступления и институт наказания (первый уровень), состоящие, в свою очередь, из родовых формализованных в Общей части УК РФ конкретных институтов: неоконченного преступления (ст. 30), соучастия в преступлении (ст. 32–36), необходимой обороны (ст. 37), крайней необходимости (ст. 39), назначения наказания (ст. 60, 72), освобождения от уголовной ответственности (ст. 75–78), судимости (ст. 86) и целого ряда других¹.

В настоящее время проблемными в рамках системы Общей части уголовного права являются вопросы, связанные с установлением уголовной ответственности юридических лиц, конфискацией имущества, смертной казнью и некоторыми другими видами наказаний, помилованием, мерами безопасности и др.

Так, проблемной представляется ситуация, когда де-юре корпоративной (коллективной) уголовной ответственности не существует, поскольку по российскому уголовному законодательству юридические лица и другие коллективные образования (организации, не имеющие статуса юридического лица) не признаются субъектами преступления, а следовательно, к ним не могут применяться ни уголовные наказания, ни иные меры уголовно-правового характера. Но де-факто юридическими лицами и иными корпоративными образованиями совершаются деяния, которые по характеру и степени общественной опасности соответствуют преступлениям.

Отметим, что на теоретическом и законодательном уровнях наметилась положительная тенденция расширения сферы деликтоспособности коллективных образований. Если в законодательных актах советского периода была закреплена лишь гражданская ответственность юридических лиц, то в Кодексе РФ об административных правонарушениях 2001 г. установлены нормы об административной ответственности коллективных субъектов. Кроме того, целым рядом международных конвенций (в которых участвует Россия) предусматривается обязанность нашего государства обеспечить применение в отношении юридических лиц, привлекаемых к ответственности в связи с совершением преступлений, эффективных, соразмерных и оказывающих сдерживающее воздействие санкций, в том числе уголовных.

Мнение о необходимости установления в Российской Федерации уголовно-правового воздействия в отношении коллективных образований разделяют и представители правоохранительных органов. В частности, Следственный комитет РФ подготовил и 18 февраля 2011 г. направил в Администрацию Президента РФ проект Федерального закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с введением института уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц»².

Федеральным законом РФ от 8 декабря 2003 г. из системы наказаний были исключены конфискация имущества (п. «ж» ст. 44 УК). В пояснительной записке к проекту Закона предложение исключить конфискацию из УК мотивировалось «весьма низкой эффективностью» этого вида наказания.

Между тем такое решение законодателя не представляется юридически и социально обоснованным. Положения ст. 15 Конституции РФ о преимущественном действии перед национальным законодательством международных соглашений обязывают Россию к соблюдению ратифицированных ею международно-правовых актов. Ряд международных конвенций, например конвенции ООН «О борьбе с финансированием терроризма», «Против транснациональной организованной преступности», европейская конвенция «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности», конвенция Совета Европы «Об уголовной ответственности за коррупцию», предусматривают конфискацию имущества как вид уголовного наказания.

С отменой конфискации в России во многом утратила свою силу превентивная функция уголовного закона. Ведь ясно, что современные экономические преступники больше всего боятся не привлечения к уголовной ответственности, не осуждения как такового, а конфискации имущества, оставляющей их лишь с «потребительской корзиной», как у большинства рядовых законопослушных граждан. Вот почему в отечественной литературе высказана пока еще никем не опровергнутая гипотеза, что исключение в 2003 г. из «лестницы наказаний» конфискации имущества есть такой пример «неприкрытого и демонстративно-вызывающего лоббирования интересов экономической преступности в уголовном законодательстве, которого не было за всю историю существования русского и российского уголовного права»³.

Справедливости ради следует заметить, что в 2006 г. конфискация имущества была восстановлена в УК РФ. Обращает, однако, на себя внимание то обстоятельство, что конфискация имущества вернулась в лоно уголовного законодательства не как вид наказания, а в качестве «иной меры уголовно-правового характера».

В результате конфискация имущества в нынешнем ее виде представляет некий симбиоз ранее известного вида наказания с одноименным названием и уголовно-процессуальной меры (обычно именуемой «специальной» конфискацией). Назначать подобную меру в случае совершения лицом преступлений, перечисленных в п. «а» ч. 1 ст. 104 УК, стало правом, а не обязанностью суда. В итоге конфискация имущества в настоящее время в судебной практике фактически не назначается.

Система Особенной части уголовного права (УК РФ 1996 г.) структурирована с учетом ряда принципиально новых подходов к ее построению.

Во-первых, разделы в действующем УК располагаются в строгом соответствии с конституционным положением о приоритетной защите интересов «личности — общества — государства». Во-вторых, главы внутри разделов располагаются в жесткой, иерархически заданной последовательности, исходя из степени важности охраняемых общественных отношений. В-третьих, в самих главах четко прослеживается идея законодателя выстроить вертикаль норм в строгой зависимости от степени значимости объектов уголовно-правовой охраны.

Вместе с тем нельзя сказать, что сама эта система безукоризнена, лишена изъянов и внутренних противоречий. В теории, например, уже обращалось внимание на отступление от правил описания норм в строгой последовательности (по группам). Так, одна из норм о хищении (ст. 164 «Хищение предметов, имеющих особую ценность») расположена после нормы о вымогательстве — корыстном преступлении, не являющемся хищением (ст. 163 УК), нормы о нарушении условий предпринимательской деятельности (ст. 169, 171–174 УК) «разорваны» предписаниями ст. 170, не касающимися сугубо данной сферы.

Можно привести и другие примеры нелогичного подхода законодателя к определению того места, которое должна занимать норма в системе Особенной части уголовного права. Угон автомобиля (а равно трамвая, троллейбуса и иных подобных транспортных средств) отнесен законодателем к преступлениям против собственности (ст. 166 УК). Угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ст. 211 УК) помещен в главу «Преступления против общественной безопасности».

Одно из двух: либо необходимо признать, что и при угоне воздушных и прочих судов вред причиняется собственности, и тогда перенести эту норму в главу о преступлениях против собственности, либо допустить, что и при угоне автомобиля страдает общественная безопасность, а значит, и место этой новелле — в главе о посягательствах на общественную безопасность.

Нет места в главе 27 «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта» ст. 271 УК (нарушение правил международных полетов), ибо данное преступление посягает на неприкосновенность государственной границы России, а отнюдь не на безопасность функционирования транспортных средств.

Однако наибольший урон системе уголовного права (системе УК) в целом был нанесен в результате беспрерывного и ничем не оправданного внесения в кодекс разного рода изменений, дополнений, поправок. К настоящему моменту в УК России в том или ином виде внесено уже около 1000 изменений. Из первоначально цельного и системного акта он превратился в некое подобие лоскутного одеяла, наполнился внутренними противоречиями, разбалансировался, стал отличаться криминализационной избыточностью и внешней аморфностью.

Что касается дальнейшего развития системы российского уголовного права, то представляется, что к настоящему моменту эволюционный путь ее совершенствования себя уже исчерпал, а для глобального реформирования Уголовного кодекса еще не созрели все необходимые социально-экономические, политические и прочие предпосылки. Но выход все-таки есть. Он состоит в том, чтобы на основе глубоких теоретико-прикладных исследований, с учетом концептуальных положений российской уголовно-правовой политики, с использованием компаративистских методов и системных подходов разработать и принять новую редакцию пока еще действующего УК РФ. Именно такое предложение российскому законодателю сформулировано в итоговых документах Российского Конгресса уголовного права⁴.

Принципы уголовного права — это закрепленные в нормах уголовного закона основополагающие, руководящие идеи и начала в области борьбы с преступностью. К ним, как известно, относятся: принципы законности, равенства граждан перед законом, вины, справедливости, гуманизма.

Применительно к принципу законности дискуссионным остается вопрос о возможности использования аналогии в уголовном праве. В литературе отмечается, что вопреки указанному принципу применение уголовного закона по аналогии сохраняется и в настоящее время. В качестве примера обычно ссылаются на толкование термина «нападение» в составе разбоя, который, согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ в постановлении от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», распространяется на деяния, таковыми не являющиеся (введение путем обмана в организм потерпевшего опасных для жизни или здоровья сильнодействующих, ядовитых или одурманивающих веществ). В. В. Мальцев обращает внимание на содержание ст. 31 УК, которая предусматривает для лиц, выполняющих в преступлении соисполнительские и иные (организаторские, пособнические, подстрекательские) функции, различные условия добровольного отказа от преступления, хотя по логике и смыслу закона они должны быть идентичными, как и понимаются практикой⁵.

Сказанное можно проиллюстрировать и ссылкой на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения». Указанным постановлением предлагается под «иными транспортными средствами» в ст. 166 УК понимать только механические транспортные средства.

Между тем аналогия в уголовном праве недопустима. Объективно существующие пробелы и неточности в уголовном законе, безусловно, подлежат корректировке. Теневые стороны криминализации могут и должны быть устранены на основе глубокого и всестороннего изучения социальной действительности и адекватного отражения ее в уголовных законах. Причем соответствующие коррективы могут быть внесены только законодателем, ибо лишь ему принадлежит эксклюзивное право нормотворчества. Поскольку рассматриваемый процесс есть исключительная прерогатива законодателя, устранение выявленных несоответствий должно осуществляться не за счет интерпретационной самодеятельности исполнителей, а путем внесения в законодательство изменений уполномоченными на то органами. Практика же как более гибкий инструмент уголовно-правовой политики должна диагностировать всякого рода аномалии в системе действующего уголовного законодательства и своевременно информировать о них правотворческие органы.

Нарушением принципа равенства граждан перед законом следует признать тотальную декриминализацию в 2003 г. причинения по неосторожности вреда здоровью средней тяжести любым способом, за исключением одного — путем неоказания помощи больному (ч. 1 ст. 124 УК). Даже если считать этот просмотр «зевком» законодателя, принцип равенства все равно остается поколебленным.

В том же ряду находится декриминализация общеуголовного оскорбления (ст. 130 УК) с сохранением уголовной ответственности за оскорбление представителя власти (ст. 319 УК).

В противоречие с принципом вины входит рекомендация Пленума Верховного Суда РФ, содержащаяся в постановлении от 27 января 1999 г., при убийстве одного человека и покушении на убийство другого независимо от последовательности преступных действий квалифицировать все содеянное по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК. Исходя из принципа вины (субъективного вменения), мы можем инкриминировать виновному только то, на что простирался его умысел, и только в тех пределах, в которых этот умысел реализован. Отсюда квалифицировать преступление при наличии умысла на одновременное убийство двух и более лиц и лишение жизни лишь одного необходимо по направленности умысла как только покушение на убийство двух и более лиц, не доведенное до конца по причинам, не зависящим от воли виновного, т. е. по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК.

Еще одним посягательством (но уже на принцип справедливости) можно расценивать предложение того же Пленума Верхового Суда РФ квалифицировать убийства, сопряженные с разбоем, вымогательством или бандитизмом, по совокупности этих преступлений. Мало того, что при таком подходе грубо игнорируется прямое указание уголовного закона об отсутствии в подобных ситуациях совокупности преступлений (ч. 1 ст. 17 УК), так еще и нарушается принцип справедливости в той его части, где речь идет о недопустимости нести уголовную ответственность дважды за одно и то же.

В отечественной литературе принципы уголовного права не получили однозначной оценки. Дело в том, что упомянутые принципы впервые нашли свое законодательное воплощение лишь в УК РФ 1996 г. Ни в одном УК стран Западной Европы нет подобного перечисления принципов. Указанное обстоятельство, а также ряд дефектов в законодательном описании конкретного содержания отдельных принципов дали повод ряду авторов усомниться в обоснованности включения принципов уголовного права в УК РФ. По их мнению, этот шаг законодателя есть явный пережиток прежнего советского УК. Поэтому целесообразнее было бы рассматривать подобного рода руководящие начала в рамках доктрины уголовного права или уголовно-правовой политики.

В этой связи остановимся на соотношении принципов российского уголовного права и уголовно-правовой политики. К последним из них следует отнести принципы целесообразности, неотвратимости ответственности, дифференциации и индивидуализации наказания, справедливости. Соотношение принципов уголовно-правовой политики и уголовного права выражается в том, что первые из них: а) закрепляют не только в нормах права, но и в директивных документах; б) определяют как характер уголовного законодательства, так и практику его применения; в) входят в число «образующих» («составляющих») принципов уголовного права. По способу выражения, характеру и содержанию принципы уголовно-правовой политики качественно отличаются от принципов уголовного права, и в этом смысле именно они лежат в основе формирования последних, а не наоборот.

Принципы уголовного права берут свое начало в принципах уголовно-правовой политики, конкретизируя и детализируя их, насыщая правовым материалом. Не все принципы уголовного права «приобрели» статус уголовно-политических, но все руководящие идеи уголовно-правовой политики имеют принципиальное значение для данной отрасли права. Если рассматривать право как атрибут политики (а так оно и есть на самом деле), то с необходимостью следует, что основополагающие принципы политики в сфере борьбы с преступностью одновременно суть и фундаментальные принципы уголовного права⁶.

Контрольные вопросы

1. Какова структура системы уголовного права?

2. Есть ли дефекты, внутренние противоречия, несоответствия в системе уголовного права?

3. Каковы пути и способы преодоления рассогласованности системы уголовного права?

4. Какие принципы уголовного права и каким образом нарушаются в процессе законотворчества и правоприменения?

5. Как соотносятся принципы уголовного права, уголовного законодательства и уголовно-правовой политики?

Список рекомендуемой литературы

1. Келина С. Г., Кудрявцев В. Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988.

2. Кропачев Н. М. Уголовно-правовое регулирование. Механизм и система. СПб., 1999.

3. Лопашенко Н. А. Введение в уголовное право. М., 2009.

4. Мальцев В. В. Принципы уголовного права и их реализация в правоохранительной деятельности. СПб., 2004.

5. Пудовочкин Ю. Е. Учение об основах уголовного права. М., 2012.

6. Пчелкина Е. В. Принципы гуманизма и проблемы его реализации при исполнении наказания в виде лишения свободы. Астрахань, 2012.

7. Филимонов В. Д. Принципы уголовного права. М., 2002.

8. Чередниченко Е. Е. Принципы уголовного законодательства: понятие, система, проблемы законодательной регламентации. М., 2007.

§ 2. Актуальные проблемы уголовного закона

Общепризнано, что уголовный закон Российской Федерации (УК) как кодифицированный нормативный правовой акт является основным источником российского уголовного права. В теории уголовного права и правоприменительной практике основная масса трудностей связана с решением проблем действия уголовного закона во времени и в пространстве, а также с определением юридической силы толкования уголовного закона.

Как известно, главный принцип действия уголовного закона во времени состоит в том, что преступность и наказуемость деяния определяются тем уголовным законом, который действовал в момент его совершения. Определение времени совершения преступления имеет большое значение для решения вопроса об уголовной ответственности лица, что особенно важно в связи с весьма активной реформой уголовного законодательства в последнее десятилетие. Следовательно, даже если уголовный закон, действовавший на момент совершения преступления, к моменту принятия решения по уголовному делу утратил силу, квалификация деяния и назначение наказания, по общему правилу, должны осуществляться на основании действовавшего закона. В доктрине это свойство уголовного закона иногда определяется как «ультраактивное действие» уголовного закона, т. е. «применение закона, утратившего силу на момент разбирательства дела, к преступлениям, совершенным во время его действия»⁷.

Надо отметить, что законодательное определение времени совершения преступления (согласно ч. 2 ст. 9 УК, им признается время совершения общественно опасного деяния вне зависимости от времени наступления последствий) вызвало определенную критику в доктрине. По мнению ряда авторов, указанная дефиниция не учитывает существования в УК материальных составов преступлений, которые юридически окончены по факту наступления последствий, и, соответственно, временем совершения таких преступлений должно считаться время наступления последствий⁸.

Полагаем, что сторонники указанной позиции смешивают понятия «время совершения преступления» и «время окончания преступления». Закон, в принципе, справедливо не увязывает время совершения преступления в материальных составах с моментом наступления последствий. В ст. 14 УК преступлением признается прежде всего деяние как акт человеческого поведения, который подлежит уголовно-правовой оценке. Результат такого деяния может не наступить по целому ряду причин. Если отождествлять (в материальных составах) время совершения преступления со временем наступления последствий, то «зависнет» вопрос об уголовно-правовой оценке приготовления к преступлению и покушения на преступление, в которых исключается наступление последствий как таковых.

Более того, если признать временем совершения преступления с материальным составом момент наступления последствий, то станет возможным юридическая оценка деяния, на момент совершения не считавшегося преступлением. И в этом плане следует согласиться со следующим судебным правилом: лицо, совершившее деяние, не считавшееся преступлением, не может подлежать уголовной ответственности даже в том случае, если наступившие последствия стали в дальнейшем расцениваться в качестве преступных в силу изменения УК⁹.

Постоянные изменения, вносимые в УК, всякий раз заставляют говорить о возможности применения обратной силы — т. е. применения норм действующего уголовного закона к деяниям, совершенным до его вступления в силу. По смыслу ст. 10 УК, обязательность применения обратной силы имеет место при «повороте закона к лучшему» и, соответственно, наложен запрет на применение обратной силы при «повороте к худшему».

Юридическое основание правил применения обратной силы уголовного закона кроется в конституционном правиле толкования сомнений (ч. 3 ст. 49 Конституции). По существу, принятие нового закона создает непреодолимое сомнение де-юре: возможно ли его применение для оценки деяния, совершенного во время действия утратившего силу закона? И на этот вопрос существует один ответ — да, если применение нового закона улучшает положение лица (ч. 2 ст. 54 Конституции). В доктрине было высказано образное суждение о том, что возможность применения обратной силы всегда определяется поиском «наиболее мягкого закона»¹⁰.

Обратная сила всегда и безусловно применяется, если устраняется преступность деяния, т. е. происходит его полная декриминализация. Например, Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ декриминализовал такие деяния, как заведомо ложная реклама, обман потребителей и пр. Уголовные дела в отношении лиц, осужденных за декриминализованные деяния, подлежат безусловному прекращению, вступившие в законную силу обвинительные приговоры — отмене¹¹, а лица, осужденные за совершение указанных деяний, имеют право на полную правовую реабилитацию.

К «частичной» декриминализации следует отнести случаи, когда новый уголовный закон, не исключая деяния из перечня преступных, повышает возраст уголовной ответственности, сужает круг лиц, подлежащих уголовной ответственности, изменяет форму вины, устанавливает в качестве обязательных мотив, цель, орудия и иные факультативные признаки состава преступления¹². В этом случае, по существу, происходит изменение признаков существующего состава преступления в сторону «поворота к лучшему». Например, Федеральным законом от 29 февраля 2012 г. № 14-ФЗ субъект развратных действий (ст. 135 УК) определен как совершеннолетнее лицо, поэтому в отношении лиц, ранее осужденных за совершение этого преступления в возрасте от 16 до 18 лет, применимо правило обратной силы.

Далее, обратная сила уголовного закона, по общему правилу, применяется, если снижается максимальный размер или срок наказания за преступление, совершенное до вступления в силу нового Уголовного закона, либо в новом законе смягчается сам вид наказания за совершенное преступление. При этом в судебной практике постоянно подчеркивается, что при переквалификации действий осужденного надо исходить из размеров наказания за данное преступление в ранее действовавшем и новом уголовных законах¹³.

Вполне допустима ситуация, когда в новом законе одновременно снижены минимальные рамки и повышены максимальные рамки возможного наказания (либо введено более мягкое наказание и одновременно ужесточено более строгое). До недавнего времени существовало разъяснение Верховного Суда РФ о том, что для решения вопроса о применимости обратной силы в указанном случае необходимо сопоставлять только верхние пределы санкций статей Особенной части УК — следовательно, такой закон должен считаться ухудшающим положение лица и не подлежать применению¹⁴.

Однако Конституционный Суд РФ в одном из решений прямо указал, что положение ч. 2 ст. 10 УК о сокращении наказания в пределах, предусмотренных новым уголовным законом, означает, что при приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом подлежат применению все установленные УК в редакции этого закона правила, как общие, так и специальные. Соответственно, решение вопроса о наказании осуществляется с учетом как верхнего, так и нижнего пределов санкции соответствующей статьи, а также указанных в Общей части УК обстоятельств¹⁵.

Согласно решению Конституционного Суда РФ, Верховный Суд РФ справедливо изменил свою позицию: при квалификации действий виновного суд обязан применить новый уголовный закон в части, улучшающей положение лица, совершившего преступление, и не вправе применить этот же новый закон в части, ухудшающей его положение¹⁶.

Большие сложности вызывает вопрос о том, как влияет на положение осужденного лица изменение закона либо иного нормативного акта, к которому отсылает норма уголовного закона с бланкетной диспозицией. В доктрине имеется мнение, согласно которому изменения актов иной отраслевой принадлежности не означают изменений уголовного закона, «поскольку сам законодатель при издании уголовно-правовой нормы предусмотрел возможность изменения детализирующих запрет правил»¹⁷. Также в одном из решений Конституционного Суда РФ указано, что применение обратной силы уголовного закона возможно только при изменении в лучшую для лица сторону положений УК, а не иного отраслевого законодательства, к которому отсылает уголовный закон¹⁸.

Полагаем, что данные точка зрения и решение Конституционного Суда РФ не вполне соответствуют принципам применения обратной силы уголовного закона для составов преступлений, имеющих бланкетные признаки. В доктрине справедливо указывается, что в бланкетных диспозициях норм Особенной части УК имеется отсылка к нормам другой отраслевой принадлежности; соответственно, определение уголовно-правовой наказуемости деяния возможно лишь с учетом иной отраслевой нормы¹⁹. Изменение последней «в лучшую сторону» должно учитываться при применении обратной силы уголовного закона. Например, исключение какого-либо предписания из Правил дорожного движения (ПДД) «автоматически» повлияет на применение ст. 264 УК: последнее станет невозможным, если нарушение ПДД перестанет быть таковым (хотя текстуально ст. 264 УК не претерпит никаких изменений).

Наконец, обратная сила уголовного закона применяется, если «иным образом» улучшается положение лица, совершившего преступление и отбывающего наказание. Обычно такое улучшение связано с условиями отбывания назначенного наказания, порядком их замены, применения условий освобождения от наказания и исчислением срока погашения судимости²⁰.

Действие уголовного закона в пространстве тесно связано с понятием «национальная уголовная юрисдикция», под которой понимается применение положений УК национальным правоприменителем. Согласно ст. 11 и 12 УК, действие уголовного закона в пространстве осуществляется в соответствии с территориальным, национальным, реальным и универсальным принципами.

Территориальный принцип действия уголовного закона адресован ко всем лицам, и его суть заключается в том, что УК действует на территории Российской Федерации. Определенные трудности возникают при применении положений ч. 3 ст. 11 УК. Согласно данной норме, военные водные и воздушные суда под флагом РФ всегда считаются территорией России вне зависимости от места их нахождения. Что касается гражданских водных и воздушных судов под флагом РФ, то они должны считаться российской территорией России не только в национальном водном и воздушном пространствах, но и на нейтральной территории²¹.

Одним из сложных вопросов территориального принципа действия уголовного закона является проблема его применения в отношении преступных деяний, совершенных на территории дипломатических и иных представительств иностранных государств и международных организаций в России. В науке международного права сформулирована доктрина «экстерриториальности» («внеземельности») дипломатических представительств в стране пребывания, согласно которой на территории представительства иностранного государства действуют законы последнего²².

К середине ХХ в. теория экстерриториальности перестала удовлетворять нормам о территориальном действии национальных законов. В последнее время в отечественной науке разработана «представительная» доктрина «суверенного иммунитета государств». Согласно данной концепции, от юрисдикции государства пребывания освобождается лишь дипломатический представитель (агент), а не его резиденция²³. Таким образом, на территории иностранных посольств и представительств международных организаций, находящихся на территории России, действует отечественный уголовный закон. Положения УК могут, согласно ч. 4 ст. 11 УК, не применяться в случаях наличия у лица непреодоленного или непреодолимого иммунитета от уголовной ответственности (дипломатические представители и ряд других лиц, указанных в международных договорах России, например в Венской Конвенции о дипломатических сношениях 1961 г.).

Национальный принцип (действия уголовного закона, принцип гражданства) адресован ко всем гражданам России и апатридам, постоянно проживающим в РФ, если они совершили преступление на территории иностранного государства. Генетически он связан с территориальным принципом действия УК и происходит от «обязанности и права государства наказывать не только за преступления, совершенные на его территории, но и преступления своих подданных, совершенные за границей»²⁴. В настоящее время условиями применения положений ч. 1 ст. 12 УК являются: а) направленность совершенного преступления против интересов, охраняемых отечественным УК; б) отсутствие решения суда иностранного государства, вынесенного за совершенное преступление, в отношении этих лиц.

Таким образом, из закона исчезло требование «двойной преступности» в реализации принципа гражданства (до изменений, внесенных в УК Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ, деяние должно было признаваться преступным как по российскому УК, так и по уголовному законодательству страны совершения). Надо отметить, что первоначальная редакция ч. 1 ст. 12 УК нередко подвергалась критике по поводу «ограничения» уголовной юрисдикции России и ее государственного суверенитета, невозможности уголовной ответственности за целый ряд преступлений против основ конституционного строя Российской Федерации (в том числе за государственную измену, совершенную за пределами Федерации).

Однако отмена правила «двойной преступности» вовсе не так уж последовательно защищает уголовно-правовой суверенитет России, как кажется. Трудно представить, что в зарубежном уголовном законодательстве отсутствуют нормы о преступлениях против жизни, здоровья, сексуальной свободы и неприкосновенности, собственности и пр. Но даже не это главное: идея «двойной преступности» выражает «благотворную тенденцию» унификации уголовного законодательства различных стран: при этом «никакого “ограничения” суверенитета Российского государства… не происходит»²⁵. Унификация (универсализация) уголовно-правовых систем различных государств обладает громадным позитивным потенциалом в плане уголовно-правовой защиты тех или иных интересов на национальном уровне, и правило «двойной преступности» в целом выгодно как отечественному законодателю, так и отечественному правоприменителю.

Иначе обстоит дело с посягательствами против государственной власти. Абсурдно искать в уголовном законодательстве других стран нормы о преступлениях против Российского государства, и наоборот (тот же гражданин-изменник действительно не совершает преступления по закону иностранного государства). Выход из этой ситуации состоит в следующем: в УК должен существовать исчерпывающий перечень тех деяний, совершение которых за границей гражданином России (апатридом, постоянно проживающим в РФ) влечет ответственность по УК вне зависимости от правила «двойной преступности».

Примечательно, что законодатель многих государств формулирует принцип гражданства подобным образом. Например, в § 64 Уголовного кодекса Австрии содержится перечень преступных деяний, «совершенных за границей, которые наказываются вне зависимости от законов места совершения деяния». В то же время по отношению ко всем остальным деяниям, совершенным австрийцем за границей, действуют «австрийские уголовные законы, которые применяются только в том случае, если наказание за эти деяния предусмотрено в месте их совершения» и, естественно, при отсутствии решения иностранного суда (§ 65).

В состав национального принципа действия уголовного закона входит императивное положение о том, что военнослужащие РФ, дислоцированные за границей, в случае совершения преступления несут ответственность по УК, где бы они ни находились, если иное прямо не предусмотрено международным соглашением РФ (ч. 2 ст. 12 УК). В действующих соглашениях России с иностранными государствами, на территории которых находятся части Вооруженных Сил РФ (Абхазия, Армения, Киргизия, Сирия, Таджикистан, Южная Осетия) продублировано положение о том, что военнослужащие РФ, совершившие преступления на территории этих государств, подлежат ответственности только по российскому УК.

Универсальный принцип действия уголовного закона (ч. 3 ст. 12) адресован иностранным гражданам и лицам без гражданства, постоянно не проживающим в России. В силу универсального принципа указанные лица, совершившие преступления вне пределов России, несут уголовную ответственность по российскому УК при соблюдении двух условий: а) такая возможность предусмотрена в международном договоре РФ; б) лицо не осуждалось по уголовному закону иностранного государства.

По существу, универсальный принцип действия УК реализуется при наступлении уголовной ответственности за деяния, преступность которых определена в международном уголовном праве, так как многие из этих преступлений считаются посягающими на мировой правопорядок вне зависимости от места их совершения, и любое государство может установить свою национальную уголовную юрисдикцию в отношении таких лиц. В первую очередь это относится к преступлениям против мира и безопасности человечества. Так, в соответствии со ст. 1 Конвенции ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 г. геноцид признается преступлением, нарушающим нормы и принципы международного права «независимо от того, совершается ли он в мирное или военное время», при этом все государства «обязуются принимать меры предупреждения и карать» за совершение любого акта геноцида.

Действие универсального принципа распространено в отношении «конвенционных» преступлений, т. е. преступлений, не относимых к преступлениям против мира и безопасности человечества, но признаваемых преступными в силу актов международного уголовного права. Например, согласно ст. 4 Гаагской конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 1970 г., каждое договаривающееся государство принимает такие меры, какие могут оказаться необходимыми, «чтобы установить свою юрисдикцию над таким преступлением и любыми другими актами насилия в отношении пассажиров или экипажа, совершенных предполагаемым преступником».

Реальный принцип действия уголовного закона также адресован иностранным гражданам и лицам без гражданства, постоянно не проживающим в России и совершившим преступления вне территории России. Они могут быть привлечены к ответственности по российскому УК при соблюдении следующих условий: а) преступление направлено против интересов России, гражданина Российской Федерации или постоянно проживающего в России лица без гражданства; б) лицо не осуждалось за совершенное преступление по законодательству иностранного государства.

На ограниченность осуществления реального принципа справедливо указано в специальной литературе²⁶. Действительно, для привлечения лица к ответственности надо установить, что деяние не только направлено против интересов Российской Федерации, но и предусмотрено законодательством государства, где оно совершено. Это делает маловероятным уголовную ответственность указанных лиц за совершение, например, преступлений против государственных интересов России (шпионаж и пр.).

Одним из наиболее сложных в теоретическом и правоприменительном отношениях является решение проблем, связанных с выдачей (экстрадицией). Согласно ст. 63 Конституции РФ и ст. 13 УК, установлен однозначный запрет на выдачу иностранному государству граждан России. В свою очередь, Россия может выдать иностранному государству лицо, если преступление совершено им на территории этого государство, а само лицо находится на территории России (кроме лица, получившего в России убежище по политическим или религиозным мотивам). Универсальным основанием такой выдачи является международный договор РФ.

Спорные вопросы, связанные с применением ст. 13 УК, необходимо разрешать в соответствии с положениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2012 г. № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания».

В указанном документе содержатся принципиально важные положения о том, что для принятия решения о выдаче иностранного гражданина или лица без гражданства должно быть соблюдено требование взаимного признания преступности деяния Россией и запрашивающего государства. Если в России деяние, совершенное иностранцем или апатридом на территории иностранного государства, не считается преступлением, то экстрадиция такого лица невозможна. Кроме того, деяние, инкриминируемое лицу, подлежащему выдаче, должно соответствовать составу преступления, предусмотренному нормой уголовного закона запрашивающей договаривающейся стороны²⁷.

Согласно решениям Европейского суда по правам человека, экстрадиция лица не может быть осуществлена в то государство, где выдаваемому угрожает бесчеловечное обращение либо исполнение наказания в виде смертной казни²⁸. Данное предписание ЕСЧП нашло отражение и в отечественной судебной практике²⁹. Кроме того, «нарушением права человека на уважение его жизни со стороны государственных органов» признается выдача лица, не являющегося гражданином государства, если оно в течение длительного срока проживает на территории этого государства, вступило в брак, имеет детей и т. п.³⁰ Надо отметить, что и в литературе сделан вывод о тенденции к расширению перечня оснований для отказа в выдаче³¹.

Одним из наиболее актуальных проблем является определение юридической силы судебного толкования уголовного закона. В науке последовательно обосновывается предложение о признании источником уголовного права судебного решения Верховного Суда РФ, при этом такое решение может иметь своеобразный «прецедентный» характер³². Действительно, решения Верховного Суда РФ по уголовным делам (постановления Пленума Верховного Суда РФ, решения по отдельным делам и т. п.) необходимо расценивать как «толкующие» источники уголовного права. В них нередко содержатся фактически обязательные для правоприменителя правила квалификации того или иного преступления (группы преступлений), назначения наказания и т. д. Именно в этих решениях даются официальные толкования большому количеству оценочных понятий, называемых в уголовном законе, но не объясненных в нем непосредственно. Примером может служить такой оценочный признак, как «особая жестокость» при совершении ряда преступлений (убийство, изнасилование и пр.), разъяснению которого посвящено несколько десятков решений Верховного Суда РФ.

Однако решение Верховного Суда РФ не может подменять собой «букву» закона и тем более противоречить ему. Именно возможность принятия высшей судебной инстанцией «незаконных» решений (такое бывало в практике не раз) выдвигается в качестве аргумента против их признания источниками отечественного уголовного права³³.

Полагаем, что, несмотря на все опасения подобного рода, в настоящий момент именно решения Верховного Суда РФ обеспечивают соблюдение требования п. «о» ст. 71 Конституции РФ. Поэтому решение Верховного Суда РФ может быть только «толкующим» норму источником национального уголовного права, а собственно преступность и наказуемость деяния должны определяться законодательно.

Контрольные вопросы

1. В чем состоит роль решений Конституционного Суда РФ при определении обратной силы уголовного закона?

2. Как соотносятся принципы действия уголовного закона с понятием «уголовная юрисдикция»?

3. В чем заключается «поворот к худшему» как основание неприменения обратной силы уголовного закона?

4. Каковы международно-правовые основания универсального принципа действия уголовного закона?

5. В чем состоит ограниченность реального принципа действия уголовного закона?

6. Каково юридическое значение толкования уголовного закона, данного в решениях Верховного Суда РФ?

Список рекомендуемой литературы и нормативных правовых актов

1. Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 62-ФЗ «О гражданстве Российской Федерации».

2. Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».

3. Федеральный закон от 21 декабря 1998 г. № 191-ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации».

4. Федеральный закон от 31 июля 1998 г. № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации».

5. Федеральный закон от 31 ноября 1995 г. № 187-ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации».

6. Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации».

7. Закон РФ от 1 апреля 1993 г. № 4730-I «О государственной границе Российской Федерации».

8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2012 г. № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания».

9. Бойцов А. И. Выдача преступников. СПб., 2004.

10. Иванчин А. В. Законодательная техника и ее роль в российском уголовном правотворчестве. М., 2011.

11. Коняхин В. П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного права. СПБ., 2002.

12. Лопашенко Н. А. Введение в уголовное право. M., 2009.

13. Решняк М. Г. Современные проблемы действия уголовного закона в пространстве. М., 2013.

14. Уголовное право. Общая часть. Преступление. Академический курс. Т. IV. Уголовный закон. Законодательная техника / под ред. Н. А. Лопашенко. М., 2016.

15. Цай К. А. Уголовно-правовая юрисдикция: теоретические вопросы действия уголовного закона в пространстве. М., 2017.

16. Щепельков В. Ф. Уголовный закон: преодоление противоречий и неполноты. М., 2003.

17. Якубов А. Е. Обратная сила уголовного закона. СПб., 2003.

Глава 2. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

§ 1. Актуальные проблемы понятия преступления

В ряду фундаментальных понятий уголовного права: преступление, уголовная ответственность, наказание, — категория преступления является основной. Другой подход, когда исходным устанавливалось бы понятие, обозначающее репрессию, предполагает непризнание объективной основы уголовной ответственности и наказания, рассогласование норм об уголовной ответственности, отступление от принципов равенства перед законом и справедливости.

В уголовном законе подтверждена ведущая роль понятия преступления. Его дефиниция помещена в отдельной статье в начале УК после основных характеристик уголовного закона. Согласно ст. 14 УК, преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания.

Законодательные органы обязаны учитывать легально закрепленные признаки преступления при криминализации правонарушений и декриминализации преступлений, а также при установлении уголовно-правовых последствий преступлений. Объединение в определении преступления его качественных признаков является гарантией объективности законотворческой деятельности и должно исключить представление участников законодательного процесса о том, что «преступления и преступники порождаются законом».

В правоприменительной деятельности руководствоваться законодательным определением преступления необходимо при разграничении преступлений, иных правонарушений и правомерного поведения. Посредством законодательного определения преступления задается направление для решения и других практически важных вопросов, например о том, какое значение при квалификации преступлений и установлении их уголовно-правовых последствий имеет усмотрение правоприменителя.

В законодательном определении родовые признаки преступления (общественная опасность, противоправность (запрещенность), виновность и наказуемость деяния) зафиксированы в форме закрытого перечня, но содержание этих признаков не раскрыто. Соответственно, не исключается различная интерпретация этих признаков и их соотношения, нет единства в понимании сущности преступления. Множественность концептуальных подходов к определению преступления обнаруживается не только в научных исследованиях, но и в уголовном законе. Так, согласно ст. 8 УК, «основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». Следовательно, для цели обоснования уголовной ответственности преступление понимается как указанное в законе деяние, то есть формально-юридически. Однако в определении преступления в одноименной ст. 14 УК признак противоправности деяния не выделяется как достаточный для определения преступления и его разграничения с непреступным поведением, а называется наряду с характеристикой общественной опасности деяния. Включение в законодательное определение преступления материального признака — общественной опасности деяния — обычно трактуется как выражение социальной сущности преступления.

Формально-юридическое и материальное определения преступления соответствуют двум основным концептуальным походам к пониманию преступления, сформировавшимся в науке уголовного права. С формально-юридической позиции преступность деяния отождествляется с его противоправностью. Уголовная противоправность означает, что нарушена норма закона, запрещающая конкретный вид общественно опасного поведения (действия или бездействия). Мерой преступности деяния признается совокупность юридических признаков, указанных в уголовном законе (состав преступления). Такой подход повышает значение принципа законности, обусловливает единообразную правоприменительную практику по уголовным делам.

По другой концепции преступление имеет материальную природу, принадлежит к объективной действительности. В соответствии с социальной сущностью под преступлением понимается общественно опасное деяние, которое причиняет вред или создает угрозу причинения вреда объектам уголовно-правовой охраны. Признание материального характера преступления обязывает представителей государственной власти сначала выявить опасность деяния и объективную необходимость уголовно-правового запрета и уже потом принимать решение о введении соответствующей запрещающей нормы в уголовный закон. Таким образом, целью уголовной репрессии выступает защита от преступных посягательств определенного уклада общественных отношений, а не уголовного закона. Материальное определение преступления предполагает большие возможности усмотрения правоприменителя при обосновании уголовной ответственности и подвигает к поиску истинного (достоверного) вывода о преступности деяния и его уголовно-правовых последствиях.

Конфликт названных позиций остро обозначился при проведении судебно-правовой реформы в постсоветской России. Многие посчитали, что не нужно придавать критериальное значение признаку общественной опасности при установлении преступности деяния. Так, в соответствии с формально-юридической концепцией преступление было определено как «запрещенное уголовным законом деяние (действие или бездействие)» в ст. 10 проекта «Уголовного уложения Российской Федерации», подготовленного Г. В. Дашковым, Б. В. Здравомысловым, Ю. А. Красиковым, Э. Ф. Побегайло, А. И. Рарогом и С. А. Пашиным. В пояснительной записке авторы проекта объяснили, что определение преступления, содержащее признак общественной опасности, является политизированным, и «пора избавиться от социальной характеристики деяний, сосредоточив внимание на описании правовых признаков преступлений»³⁴.

Известно и другое обоснование идеи о несущественности признака общественной опасности для преступного поведения. Так, Ю. Е. Пермяков пишет, что представление о преступлении как общественно опасном деянии содержит в себе одностороннюю оценку его последствий, так как не каждое преступление имеет последствием деструктивный результат. По мнению этого автора, не обладает социальной опасностью деяние при отсутствии претензий и обиды пострадавшего, которому возмещен причиненный преступлением ущерб, или, например, если неправосудный приговор и незаконный арест предпринимаются во имя достижения политически оправданных целей³⁵.

Условием, способствующим дискуссии, стало исключение признака общественной опасности из законодательной дефиниции административного правонарушения. В ч. 1 ст. 2.1 КоАП предусмотрено: «Административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность». В соответствии с принципом внешней систематизации норм смежных отраслей права можно было ожидать подобное изменение определения преступления в УК.

Однако ни формально-юридическая, ни материальная концепции преступления не устоялись в науке уголовного права. Основополагающими для развития уголовного обычно признаются интегративные концепции преступления, в рамках которых различается понимание преступления как объективной реальности (акт поведения человека) и как государственного волеизъявления (запрещенность деяния), но при этом характеристики общественной опасности и противоправности деяния рассматриваются как взаимосвязанные. Например, актуальность материально-формального понимания преступления была подтверждена участниками IV Международной научно-практической конференции, посвященной 250-летию образования МГУ им. М. В. Ломоносова, состоявшейся на юридическом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова 27–28 мая 2004 г.³⁶

Сравнительно-правовые исследования А. Э. Жалинского и других авторов показывают, что в зарубежном уголовном праве, в том числе в англо-американском и романо-германском, хотя определения преступления являются вариантами формальных определений, они тоже отражают материальную природу преступления. В каждом из определений есть указание на деяние, его противоправность и виновность. Об общественной опасности деяния прямо не говорится, но она учитывается. С позиции англо-американской правовой семьи (системы общего права), материальный признак преступления выражен через характеристику существенного вреда, его причинения личным и общественным интересам. В немецком уголовном праве, представляющем континентальную систему права, в определении преступления отсутствует подобный признак, но в других его нормах вводится понятие «вредоносность», относящееся к деянию в целом³⁷.

Противопоставление материального определения преступления его формально-юридической дефиниции может привести либо к бюрократизации правоприменения (при абсолютизации формальных признаков преступления), либо, напротив, к неконтролируемому расширению усмотрения правоприменителей, когда вывод о преступности деяния будет обосновываться со ссылкой на произвольно установленные обстоятельства дела или данные о субъекте, не соответствующие признакам законодательно определенного состава преступления (если будет признано доминирующим материальное определение). Эти угрозы были учтены в УК РСФСР 1960 г. и УК РФ, в них дано материально-формальное определение преступления.

Чтобы признак общественной опасности деяния не только законодательно, но и в правоприменительной практике признавался равнозначным другим родовым признакам преступления — противоправности (запрещенности), виновности и наказуемости, — необходимо решить проблему его доказывания. В современном уголовном праве пока не сформированы единые научно обоснованные рекомендации о критериях характера и степени общественной опасности преступления, хотя учет данных характеристик является законодательно установленной обязанностью суда (ст. 60, 64, 73 УК).

Обычно общественная опасность преступления сопоставляется с вредоносностью акта поведения человека для охраняемых уголовным законом социальных ценностей. Таким образом, ведущие критерии общественной опасности преступления — это объект посягательства и общественно опасные последствия (причинение вреда объекту или создание реальной возможности его причинения).

Форма вины — это еще один качественный показатель общественной опасности преступления. В соответствии с принципом вины лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (ч. 1 ст. 5 УК). Различие форм вины влечет значительное изменение оценки общественной опасности преступления. Так, в ст. 15 УК преступлениями небольшой и средней тяжести признаются как умышленные преступления, так и преступления, совершенные по неосторожности, а тяжкими и особо тяжкими преступлениями — только умышленные преступления.

Для оценки общественной опасности преступления значимы и другие признаки состава преступления, а также обстоятельства, не отраженные в составе преступления. Например, не учтенные при конструировании составов преступлений характеристики (количество потерпевших, их возраст, физическое состояние и иные свойства, место и продолжительность выполнения деяния, средства и способ посягательства, мотивы, цели и переживания лица и др.) могут быть важны для определения общественной опасности преступления при назначении лицу наказания либо его освобождении от уголовной ответственности или наказания.

Очевидно, что общественную опасность деяния отражает значительная совокупность объективных и субъективных обстоятельств, но не ясно, какие параметры являются необходимыми для измерения характера и степени общественной опасности. Распространенной является рекомендация фиксировать характер общественной опасности преступления с учетом качественных показателей преступления (объекта посягательства, вида общественно опасных последствий и формы вины), а степень общественной опасности преступления — исходя из его количественных характеристик (обязательно — тяжести и размера последствий).

Иначе предлагает определять соотношение характера и степени общественной опасности Б. Т. Разгильдиев. По мнению этого автора, чем значительнее общественная опасность совершенного преступления, тем выше готовность лица к учинению нового, не менее опасного преступления. Б. Т. Разгильдиев заключает, что характер общественной опасности следует оценивать с учетом причинения вреда определенному объекту посягательства, а «определяющим в степени общественной опасности является готовность лица к совершению нового преступления»³⁸.

Запросам же правоприменения больше отвечает теория, в соответствии с которой под характером общественной опасности понимается опасность определенных групп преступлений, а степень общественной опасности определяется с учетом опасности индивидуального преступления³⁹. Соответствующую позицию занял суд. Согласно рекомендациям Пленума Верховного Суда РФ, при учете характера общественной опасности преступления следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред. Степень общественной опасности преступления устанавливается в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла (прямой или косвенный) либо неосторожности (легкомыслие или небрежность)⁴⁰.

Характер и степень общественной опасности являются основаниями отнесения преступления к одной из четырех категорий: небольшой тяжести, средней тяжести, тяжким или особо тяжким преступлениям (ст. 15 УК). При определении характера и степени общественной опасности преступлений для целей категоризации преступлений усмотрение правоприменителя, по общему правилу, не допускается. Это компетенция законодательных органов. Должностные лица правоприменительных органов, устанавливая категорию преступления, должны исходить из признаков, выделенных в законе: формы вины, вида и срока наказания. Вместе с тем в соответствии с ФЗ РФ от 7 декабря 2011 г. допущена возможность изменения данной классификации в процессе правоприменения. Согласно ч. 6 ст. 15 УК, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условии, что за совершение преступления, указанного в ч. 3 ст. 15 УК, осужденному назначено наказание, не превышающее трех лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание; за совершение преступления, указанного в ч. 4 ст. 15 УК, осужденному назначено наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы, или другое более мягкое наказание; за совершение преступления, указанного в ч. 5 ст. 15 УК, осужденному назначено наказание, не превышающее семи лет лишения свободы.

Если деяние не представляет общественной опасности в силу малозначительности, оно не может признаваться преступлением, даже если его обстоятельства формально соответствуют признакам какого-либо деяния, предусмотренного УК (ч. 2 ст. 14 УК). Уголовное дело о таком деянии не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению за отсутствием состава преступления (в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК). Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор суда в отношении З. ввиду малозначительности деяния, хотя его действия формально содержали признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК. З. нашел один патрон калибра 7,62 мм, принес его домой и незаконно хранил в квартире. Суд, признавший З. виновным, не учел, что З. никакого оружия не имел, приобрел патрон случайно и не придавал никакого значения его нахождению в своей квартире⁴¹.

Преступлением признается не всякое общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом, а только такое, которое совершено виновно, то есть умышленно или по неосторожности. Если нет совмещения признаков общественной опасности и виновности в деянии, это деяние не может признаваться преступлением. Примером недостаточности свойства общественной опасности для признания деяния преступлением является поведение невменяемого лица, не способного действовать виновно, тем не менее способного совершить общественно опасное деяние.

Виновность в уголовно-правовом смысле предполагает определенное психическое отношение лица к своему поведению и его последствиям и не связана с судебной формой признания виновности конкретного лица. Соответственно, и на досудебных стадиях уголовного процесса возможны процессуальные решения с констатацией события и состава преступления, включающих характеристику формы вины лица.

К родовым признакам преступления, базирующимся на свойствах общественной опасности и противоправности деяния, относится также наказуемость деяния. В статьях Особенной части УК определены виды преступлений и наказания за них. Законодательное установление наказания за соответствующее преступление не означает, что наказание во всех случаях должно назначаться и исполняться. В уголовном законе выделены институты норм об освобождении от ответственности и наказания, что подтверждает не неизбежное, а возможное наказание в связи с совершением преступления.

Понятие наказания используется также в административном праве, но определяется иначе, чем в уголовном праве. Согласно ст. 3.1 КоАП, административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами. По УК «наказание есть мера государственного принуждения», и его целями, наряду с предупреждением совершения новых преступлений, признаны восстановление социальной справедливости и исправление осужденного (ст. 43). Уголовное наказание выражает более высокую степень государственного порицания лица за совершенное им деяние, чем административное наказание.

Контрольные вопросы

1. Охарактеризуйте особенности формально-юридического и материального понимания преступления.

2. Какова концептуальная основа законодательного определения преступления (ст. 14 УК)?

3. Сформулируйте правила учета характера и степени общественной опасности преступления.

Список рекомендуемой литературы и нормативных правовых актов

1. Статьи 8, 14, 15 УК.

2. Статьи 2.1, 3.1 КоАП.

3. Дискуссионная трибуна (о соотношении уголовной и административной ответственности, преступления и административного правонарушения) // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2013. № 2 (7). С. 18–281.

4. Жалинский А. Э. Учение о преступлении // Уголовное право: учебник: в 3 т. Т. 1: Общая часть. М., 2010.

5. Жалинский А. Э. Избранные труды в четырех томах. Т. 2. Уголовное право. Преступление и наказание. М., 2015.

6. Кузнецова Н. Ф. Преступление и преступность // Избранные труды. СПб., 2003.

7. Мальцев В.В. Общественно опасное поведение в уголовном праве. М., 2014.

8. Пудовочкин Ю. Е. Учение о преступлении: избранные лекции. М., 2008.

9. Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: материалы IV Междунар. науч.-практ.конф., посвящ. 250-летию образования МГУ им. М. В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. факультете МГУ им. М. В. Ломоносова 27–28 мая 2004 г. М., 2005.

10. Уголовное право. Общая часть. Преступление. Академический курс. В 10 т. / под ред. Н.А. Лопашенко. Т. 5. Понятие преступления. Состав преступления. М., 2016.

11. Шестаков Д. А. Преступность и преступление: нетрадиционные подходы // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Труды Санкт-Петербургского криминологического клуба. СПб., 2002. № 4 (5). С. 9–26.

§ 2. Актуальные проблемы множественности преступлений

Под множественностью преступлений понимается совершение одним и тем же лицом двух и более преступлений одновременно или разновременно до осуждения (совокупность преступлений), либо повторное выполнение умышленного преступления лицом, имеющим судимость (рецидив преступлений), если эти преступления не утратили уголовно-правовых последствий и нет процессуальных препятствий для уголовного преследования.

Случаи совершения одними и теми же лицами множества преступлений свидетельствуют, как правило, об устойчивых антиобщественных установках таких преступников и подтверждают наличие недостатков уголовной политики государства в сфере выявления, устранения и нейтрализации причин и условий совершения преступлений. Особая опасность этого негативного социального явления определяется его серьезными отрицательными последствиями в виде распространения профессиональной и организованной преступности. Статистика правоприменительных органов подтверждает, что многие лица привлекаются к уголовной ответственности не в первый раз либо не за одно преступление. По информации МВД РФ о состоянии преступности, удельный вес расследованных преступлений, которые выполнены лицами, ранее совершившими преступления, увеличивается: 40,7% в 2011 году, 46,7% в 2012 году, 49,6% в 2013 году, 53,7 в 2014 году, 55,1% в 2015 году. Согласно статистическим данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в 2015 г. были осуждены 733 607 человек, из них 234 281 составили лица с неснятыми и непогашенными судимостями. Это 31,9% от общего числа осужденных.

Официальная статистика не отражает подлинного масштаба преступности, повторных преступлений, в том числе с признаками рецидива, совершается гораздо больше. Одним из факторов, затрудняющих статистический анализ множественности преступлений, является несоответствие понятий множественности преступлений в фактическом и юридическом значениях. Фактическая множественность преступлений охватывает любые сочетания двух или более преступлений, совершенных одним лицом, при этом не имеет значения, как давно было совершено предыдущее преступление, привлекался уже виновный к уголовной ответственности за ранее совершенное деяние или нет, имел ли судимость на момент последнего преступления.

В формально-юридическом аспекте множественность преступлений образуют только преступления, которые не утратили уголовно-правовых последствий, и если нет процессуальных препятствий для изобличения лица в их совершении. Так, множественность преступлений не будет официально признана, если к моменту совершения нового преступления исчерпана возможность привлечения лица к уголовной ответственности за прежнее деяние вследствие истечения сроков давности, предусмотренных ст. 78 УК, либо судимость за ранее совершенное преступление погашена или снята в соответствии со ст. 86 УК, или если в связи с первым преступлением лицо было освобождено от уголовной ответственности или наказания в связи с амнистией, помилованием или в силу других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом. В соответствии с ч. 1 ст. 10 УК также не может считаться ранее совершившим преступление лицо, осужденное и отбывшее наказание, если преступность и наказуемость деяния устранены новым законом.

В специально предусмотренных случаях лицо может считаться впервые совершившим преступление, даже если правовые последствия ранее совершенного преступления не утрачены. Таким образом, допускается отождествление впервые совершенного преступления и впервые совершенных нескольких преступлений. Например, такое правило установлено Пленумом Верховного Суда РФ в связи с освобождением от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа: «Исходя из положений статьи 76.1 УК РФ освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа возможно при наличии указанных в ней условий: лицо впервые совершило преступление небольшой или средней тяжести, возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред. Совершение таким лицом впервые нескольких преступлений небольшой и (или) средней тяжести не препятствует освобождению его от уголовной ответственности на основании статьи 76² УК РФ»⁴².

Процессуальным препятствием для признания множественности преступлений является, например, отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе, как по его заявлению.

В соответствии с УК множественность преступлений имеет две формы (вида) проявления — совокупность и рецидив преступлений (ст. 17 и 18 УК).

В соответствии с ч. 1 ст. 17 УК под совокупностью преступлений понимается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части настоящего Кодекса в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. В ч. 2 этой же статьи указано, что совокупность преступлений образует и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями УК.

При совокупности преступлений лицо несет уголовную ответственность за каждое совершенное преступление. Наказание назначается в соответствии с принципами и общими началами назначения наказания (ст. 60 УК) и специальной нормой о назначении наказания по совокупности преступлений (ст. 69 УК), в соответствии с которой окончательное наказание может быть более строгим, чем наказание, назначенное за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.

В ч. 1 ст. 18 УК рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление.

Лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента погашения или снятия судимости в установленный срок после отбытия или исполнения наказания (ст. 86 УК). По смыслу закона, признание рецидива связывается с наличием у виновного непогашенной и неснятой судимости на момент совершения преступления, а не на момент постановления приговора.

Рецидив преступлений влечет более строгое наказание на основании п. «а» ч. 1 ст. 61 и ст. 68 УК, учитывается при назначении осужденным к лишению свободы вида исправительного учреждения (ст. 58 УК), а также имеет иные последствия, предусмотренные законодательством РФ, например установление административного надзора⁴³.

В УК, по состоянию на время принятия, указывались три формы (вида) множественности преступлений: кроме совокупности и рецидива преступлений, еще и неоднократность преступлений (ст. 16). Под неоднократностью понималось совершение лицом аналогичных преступлений, то есть преступлений, предусмотренных одной статьей или частью статьи УК, и в специально определенных случаях — различными статьями УК. В п. «а» ч. 1 ст. 63 УК неоднократность преступлений, наряду с рецидивом преступлений, признавалась обстоятельством, отягчающим наказание. В статьях Особенной части совершение деяния неоднократно учитывалось как квалифицирующий или особо квалифицирующий признак состава для большинства умышленных преступлений. Пленум Верховного Суда РФ в постановлениях о практике по конкретным видам преступлений разъяснял, что при квалификации содеянного как преступления, совершенного неоднократно, не имеет значения, был ли виновный осужден за первое преступление. Таким образом, в судебной практике выравнивались уголовно-правовые последствия неоднократности и рецидива, если новое преступление было аналогичным ранее совершенному преступлению.

ФЗ РФ от 8 декабря 2003 г. существенно изменил институт множественности преступлений. Статья 16 УК была признана утратившей силу, и из п. «а» ч. 1 ст. 63 УК, а также из статей Особенной части были исключены предписания об усилении наказания за совершение преступлений неоднократно. Соответственно, специальный рецидив утратил значение для квалификации преступлений и дифференциации уголовного наказания.

В связи с упразднением неоднократности как формы множественности преступлений было расширено определение совокупности преступлений. Если до введения в действие ФЗ РФ от 8 декабря 2003 г. совокупностью преступлений признавалось совершение лицом двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями статьи Кодекса, то после — любых преступлений, при условии, что ни за одно преступление лицо не было осуждено.

В соответствии с ФЗ РФ от 8 декабря 2003 г. изменилось понимание и другой формы множественности преступлений — рецидива преступлений. В УК, по состоянию на время принятия, указывалось, что судимости за преступления, совершенные лицом в возрасте до восемнадцати лет, а также судимости, снятые или погашенные в порядке, предусмотренном ст. 86 настоящего Кодекса, не учитываются при признании рецидива (ч. 4 ст. 18). ФЗ РФ от 8 декабря 2003 г. дополнил дефиницию рецидива новыми ограничениями, в соответствии с которыми при признании рецидива не принимаются во внимание судимости за умышленные преступления небольшой тяжести и за преступления, осуждение за которые признавалось условным либо по которым предоставлялась отсрочка исполнения приговора, если условное осуждение или отсрочка исполнения приговора не отменялись и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы.

При этом были смягчены правила назначения наказания при рецидиве преступлений, причем без дифференциации с учетом вида рецидива. Ранее за простой, опасный и особо опасный рецидив предусматривалось обязательное усиление наказания путем фиксированного изменения нижнего предела санкции, соответственно — до половины, двух третей и трех четвертей от максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Согласно ФЗ РФ от 8 декабря 2003 г., срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания. Вместе с тем даже такое усиление наказания признается невозможным, если судом будут установлены смягчающие обстоятельства (ст. 61 УК) или исключительные обстоятельства (ст. 64 УК).

Вектор уголовной политики в отношении рецидивной преступности отчасти изменился в 2012 г. В соответствии с ФЗ РФ от 29 февраля 2012 г. ст. 131, 132, 134 и 135 УК были дополнены предписаниями об учете специального рецидива в целях усиления ответственности за преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних. Согласно ФЗ РФ от 16 октября 2012 г., при опасном или особо опасном рецидиве преступлений не может быть смягчена уголовная ответственность путем назначения условного осуждения.

Общепризнано, что институт множественности преступлений нуждается в совершенствовании. Однако пока что ни государственная власть, ни научное сообщество не определились, в каком направлении должен развиваться институт множественности преступлений.

По мнению В. П. Малкова, «состоявшееся реформирование положений УК о видах множественности преступлений в условиях складывающейся в стране криминогенной обстановки, исключение из отдельных составов неоднократности и судимости в качестве квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков нельзя признать теоретически и криминологически обоснованными и своевременными»⁴⁴. В. П. Малков и его сторонники считают необходимым предусмотреть повышенную уголовную ответственность виновных за различные виды множественности преступлений, а личные свойства субъекта, совершившего преступления повторно и многократно, в том числе при наличии непогашенной и неснятой судимости, учитывать с возможным выходом за пределы санкции, как это повсеместно установлено в современном уголовном законодательстве зарубежных стран. Возможность усиления наказания обосновывается повышением общественной опасности не только лица, в отношении которого рецидив установлен, но и преступления, в связи с совершением которого делается вывод о рецидиве, поскольку это преступление является не случайным, а связанным с предыдущим преступлением.

Известна и другая позиция — приверженцев либерального направления уголовной политики — с положительной оценкой изменений, внесенных в УК Федеральным законом РФ от 8 декабря 2003 г., и рекомендацией исключить рецидив из ряда форм множественности преступлений. Обосновывается эта позиция в основном со ссылкой на принцип права non bis in idem, запрещающий повторное осуждение лица за одно и то же преступление. Кроме того, указывается, что личные качества преступника, в том числе судимость, не оказывают влияния на общественную опасность преступления и должны учитываться только в пределах относительно определенной санкции, предусмотренной законом за вменяемое деяние. Б. В. Волженкин писал: «Последовательное проведение принципа справедливости требует полного отказа от использования неоднократности и судимости в качестве квалифицирующих признаков (…). В литературе высказано опасение, что отказ от использования в Кодексе понятия “неоднократность” вряд ли правилен, особенно в свете неблагоприятных тенденций профессиональной преступности. Это опасение совершенно необоснованное»⁴⁵.

Положения УК, регламентирующие правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива, оспаривались в Конституционном Суде РФ. Конституционный Суд РФ исследовал эту проблему и в постановлении от 19 марта 2003 г. признал не противоречащими Конституции РФ действовавшие на тот момент нормы УК об усилении ответственности с учетом неоднократности преступлений и рецидива, так как ими не допускается повторное осуждение и наказание за преступление, за которое лицо уже было осуждено, а также двойной учет имеющейся у лица судимости одновременно при квалификации преступления и назначения наказания. Вместе с тем Конституционный Суд РФ подтвердил право федерального законодателя установить иное регулирование судимости, неоднократности и рецидива преступлений и их уголовно-правовых последствий⁴⁶.

Законодательные решения от 8 декабря 2003 г., в соответствии с которыми институт множественности преступлений был реформирован, не остановили научных дискуссий. Конфликт позиций о либеральном и нелиберальном определении форм (видов) множественности преступлений и их уголовно-правовых последствий обостряется в условиях неблагоприятного изменения преступности и недостаточной активности государственной власти в предупреждении повторных преступлений с признаками рецидива.

Рецидивная преступность — это реальная угроза безопасной жизни людей, препятствие для правового развития Российской Федерации, пример, мешающий правовому воспитанию населения. При неблагоприятной динамике рецидивной преступности очевидной становится неэффективность уголовного законодательства, и тогда необходимо рассмотреть новые возможности выбора вида и содержательных характеристик методов уголовно-правового регулирования, чтобы защитить важнейшие социальные ценности, нормализовать развитие государства.

Гарантии реализации принципа права non bis in idem логичнее обсуждать относительно конкуренции норм уголовного закона, а не рецидива преступлений. При конкуренции норм деяние, предусмотренное различными статьями Особенной части УК, является единичным преступлением. В данных условиях квалификация по совокупности преступлений означала бы повторное привлечение лица к уголовной ответственности за одно и то же преступление. В соответствии с ч. 3 ст. 17 УК «если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме».

Конкуренция уголовно-правовых норм — это состояние урегулированности одного общественного отношения одновременно двумя или более нормами, приоритетной из которых всегда является одна норма.

В правоприменительной практике задача разграничения совокупности преступлений и конкуренции норм оценивается как трудновыполнимая, поскольку конкурирующие нормы сложно выявить. Такие нормы могут находиться в статьях разных глав УК и отличаться друг от друга по законодательной технике выражения.

Общие и специальные нормы, как правило, сравнивают по пределам предмета регулирования. Однако отношения, регулируемые нормами об уголовной ответственности (охранительные уголовные правоотношения), вообще не поддаются сравнению по объему или пределам, в отличие от отношений, составляющих объект охраны от преступного посягательства. Специальные нормы являются результатом конкретизации общих норм. При введении дополнительных признаков в состав преступления пределы охраняемого общественного отношения могут быть сужены, но чаще расширяются. Например, конкретизация общей нормы об уголовной ответственности за убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ) в специальных нормах об убийстве лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК), о посягательствах на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ), либо лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК РФ), либо сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ) сопряжена с усложнением непосредственного объекта преступления. Кроме жизни, в названных случаях непосредственным объектом, соответственно, является конституционный строй и безопасность государства, правосудие, порядок управления.

Более обоснованной представляется другая распространенная позиция, в соответствии с которой конкурирующие нормы различаются по объему признаков содержания⁴⁷.

Присоединение к составу признаков, не соответствующих исходной норме, исключает вывод о состоявшейся конкретизации нормы. Так, состав преступления с неосторожной формой вины (например, ст. 293 «Халатность») не может быть специальным по отношению к составу умышленного злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 «Злоупотребление должностными полномочиями»), и состав преступления с общим субъектом (например, ст. 291 «Дача взятки») никак не может быть результатом конкретизации состава преступления со специальным субъектом, предусмотренного ст. 285 УК.

Конкретизация законодательства имеет пределы. Эти пределы устанавливаются с учетом целей, для достижения которых специальные нормы принимаются. Применительно к нормам об уголовной ответственности это цель дифференциации уголовной ответственности с учетом существенного изменения общественной опасности вида преступления.

Контрольные вопросы

1. Что понимается под множественностью преступлений?

2. Классифицируйте формы (виды) множественности преступлений.

3. Определите соотношение уголовно-политического и уголовно-правового значения норм УК о множественности преступлений.

Список рекомендуемой литературы и нормативных правовых актов

1. Статьи 17, 18, 63, 68, 69, 70, 86 УК.

2. Постановление Конституционного Суда РФ от 19 марта 2003 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности положений Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также пунктов 1–8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года “Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов” в связи с запросом Останкинского межмуниципального (районного) суда города Москвы и жалобами ряда граждан» // Собрание законодательства РФ. 2003. Вып. 14. Ст. 1302.

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 22 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об административном надзоре» // БВС РФ. 2013. № 8.

4. Бытко Ю. И., Николайченко В. В. Рецидив преступлений. Уголовно-правовые и криминалистические аспекты. Саратов, 2010.

5. Волженкин Б. Принцип справедливости и проблемы множественности преступлений по УК РФ // Законность. 1998. № 12. С. 2–7.

6. Иногамова-Хегай Л. В. Концептуальные основы конкуренции уголовно-правовых норм. М., 2017.

7. Кругликов Л. Л., Васильевский А. В. Дифференциация ответственности в уголовном праве. СПб., 2003.

8. Малков В. П. Множественность преступлений: сущность, виды, правовое значение. Казань, 2006.

9. Уголовное право. Общая часть. Преступление. Академический курс. В 10 т. / под ред. Н.А. Лопашенко. Т. 8. Книга 1. Множественность преступлений. М., 2016.

§ 3. Актуальные проблемы понятия уголовной ответственности

В УК не предлагается определения понятия «уголовная ответственность», при этом сам термин используется законодателем, как прямо, так и опосредованно, весьма часто. Так, только в главе 1 УК, посвященной задачам и принципам УК и состоящей всего из 8 статей, это словосочетание употребляется 8 раз. При этом, как и любое иное используемое законодателем, но не имеющее своего легального определения понятие, уголовная ответственность, ее сущность, содержание и формы реализации воспринимаются уголовно-правовой доктриной крайне неоднозначно.

Уголовная ответственность выступает разновидностью юридической ответственности. В связи с этим все нерешенные общие вопросы юридической ответственности переносятся в плоскость проблем уголовной ответственности. Кроме того, остается дискуссионным вопрос о соотношении уголовной ответственности и социальной ответственности, видом которой выступает юридическая ответственность.

Под социальной ответственностью понимается чаще осознание индивидом своего долга, обязанностей по отношению к другим людям, обществу и государству. Когда говорят об ответственности лица за прошлое (негативной, ретроспективной ответственности), то имеется в виду состояние, при котором лицо обязано отчитаться за уже совершенные (или несовершенные) поступки и их последствия. Но речь может идти и об ответственности индивида за будущее (позитивной, активной ответственности), предполагающей положительную линию поведения этого лица. Например, когда говорят об ответственности чиновника, поступающего на службу, то подразумевается добросовестное исполнение им должностных обязанностей на высоком профессиональном уровне и его нравственно безупречное поведение как результат осознания ответственности перед гражданами, обществом и государством⁴⁸.

В УК уголовная ответственность понимается в негативном значении. В этом отношении ст. 8 УК категорична: «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом».

Между тем в уголовно-правовой доктрине сформировался блок идей, позволяющих свести их в учение о позитивной (активной) уголовной ответственности. Теоретической основой для этого служит выделенный смысл социальной ответственности, сконцентрированный в «золотом правиле» этики, религии и философии: «(Не-) относись к людям и (не-) веди себя так, как хочешь, чтобы другие (не-) относились к тебе и (не-) вели себя таким же образом». Следование «золотому правилу» предполагает две формы поведения: а) воздержание от зла, б) активное делание добра. С этой точки зрения субъектами позитивной (активной) уголовной ответственности могут выступать: а) адресаты уголовного закона, которые воздерживаются от совершения преступления и иного запрещенного УК поведения, а также б) адресаты уголовного закона, которые выстраивают позитивную, регламентированную УК линию поведения.

В уголовном праве проблема воздержания от зла, то есть не совершать преступления, воздерживаться от иного недопустимого поведения (не уклоняться от наказания, не уклоняться от выполнения возложенных на условно осужденного обязанностей, не игнорировать возложенную обязанность выплатить судебный штраф и т. п.) относится к проблеме формулирования эффективных уголовно-правовых запретов, которые ясно и недвусмысленно описывали бы зло так, чтобы любой, обладающий свободой воли и избирающий путь добра, оказался бы вне внимания УК. Иными словами, эта проблема «уголовно-правовая» лишь в той части, которая касается обеспечения качества уголовного закона как инструмента проведения взвешенной уголовной политики, минимизирующей влияние уголовного закона на жизнь личности, общества и государства, гарантирующей невозможность необоснованного применения уголовной репрессии в любом ее виде.

Позитивное уголовно-правовое поведение (форма активного делания добра) — это та данность, в которой воплощается результат осознания лицом своего долга или возложенных на него обязанностей. Такое поведение, во-первых, урегулировано нормами УК, а значит, оно совершается в русле гарантий, обеспеченных принудительной силой государства со всеми ее атрибутами властной деятельности. Во-вторых, эта деятельность выражается в совершении деяния, содержащего все признаки состава одобряемого поведения, описанного в уголовном законе (добровольный отказ от доведения преступления до конца, деятельное раскаяние, примирение с потерпевшим и т. п.). В-третьих, правовым последствием такого поведения выступают различные формы поощрения (непризнание содеянного преступлением, освобождение от уголовной ответственности, освобождение от наказания и т. п.). Именно этот вид уголовно-правового поведения позволяет более точно определить место уголовного закона в системе социальных регуляторов.

Таким образом, можно утверждать, что УК не только путем угрозы применения или реального применения уголовной репрессии воздействует на среду человека, но и непосредственно влияет на выстраивание позитивной линии поведения субъекта.

Имея в виду указанное соотношение социальной и уголовной ответственности, возникает вопрос о целесообразности упорядочения нормативного материала УК. Во-первых, подлежит изменению редакция ст. 8 УК: «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления и иного поведения, предусмотренного настоящим Кодексом». И, во-вторых, с учетом более широкого понимания фундаментального положения об основании уголовной ответственности конструировать иные нормы и институты уголовного права.

Неправильно вовсе игнорировать позицию уголовно-правовой доктрины, согласно которой под сомнение ставится обоснованность выделения категории «уголовная ответственность». Прежде всего — по причине избыточности этой конструкции.

Уголовная ответственность, как и любая иная сложная социально-правовая реальность, находящаяся в научном обороте, сложилась на определенной ступени социального прогресса. Уголовной ответственностью определяют то, чего нет в первичной природной (вещно-материальной) реальности. Будучи порождением социума, уголовная ответственность относится к феноменам вторичной реальности, что заставляет задуматься: не создает ли государство избыточные механизмы, выделяя такое понятие и наполняя его известным содержанием. Любое усложнение в работе репрессивных органов государства, внедрение дополнительных процедур ведет к удорожанию функционирования аппарата уголовной юстиции, создает ненужные барьеры, порождает коррупционные риски, опутывает человека нитями несвободы.

Исторически выделение уголовной ответственности среди мер, предусмотренных УК, вызвано, во-первых, необходимостью в обозначении всего спектра видов государственного принуждения (или поощрения), которые следуют за совершением преступления, но не связаны с назначением и отбыванием наказания в его классическом, устоявшемся значении как лишении или ограничении прав и свобод осужденного. Во-вторых, появление рассматриваемого института обусловлено тем, что совершенному преступлению еще нужно дать официальную уголовно-правовую оценку: само деяние находит выражение в первичной природной (вещно-материальной) реальности, но вовлекается в систему общественных отношений через квалификацию содеянного как преступления и дачу ему официальной оценки в приговоре суда. И это не одномоментные акты: момент совершения уголовно-наказуемого деяния никогда не совпадает с моментом вынесения обвинительного приговора (в соответствии с ч. 1 ст. 49 Конституции «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда»).

В связи с отмеченным звучат следующие доводы: «категория “уголовная ответственность” создает ненужные коллизии на практике, а также порождает бесконечные споры в теории. Этого понятия не было в российском уголовном законодательстве до 50-х гг. прошлого столетия, а в большинстве уголовных кодексов зарубежных государств аналога этому советскому “изобретению” нет до сих пор. Хотелось бы узнать, какие “ужасные потери” нас ожидают, если мы уберем этот термин из уголовного законодательства?⁴⁹»

Обсуждение возможности полного исключения понятия уголовной ответственности как из УК, так и из доктринального оборота не следует снимать с повестки дня.

Сохраняется дискуссия о содержании негативной (ретроспективной) уголовной ответственности, а отсюда — о формах ее реализации. Что образует такую уголовную ответственность: а) обязанность лица отвечать за совершенное преступление; б) правоотношение; в) реальное претерпевание негативных последствий совершенного преступления; г) порицание, осуждение лица путем вынесения обвинительного приговора; д) порицание, осуждение содеянного лицом; е) мера уголовно-правового характера? Может, содержанием уголовной ответственности выступает что-то другое — с этой полемикой бакалавр юриспруденции хорошо знаком⁵⁰.

Институт уголовной ответственности выступает инструментом осуществления уголовной политики, призванным обеспечивать задачи уголовного законодательства. Устанавливая основание и принципы уголовной ответственности, УК дает ответ на вопросы: за что применяется уголовная репрессия и какими основополагающими началами при этом надлежит руководствоваться⁵¹. УК ориентирует на то, что уголовная ответственность содержательно сводится к реакции государства на совершенное преступление в виде установления наказания или иных мер уголовно-правового характера. Это то будущее, которое ожидает совершившего преступление в русле реализуемой в соответствии с ч. 2 ст. 2 УК деятельности правоприменительных органов в ответ на преступление. Если субъект не совершает преступления, то он не подлежит уголовной ответственности, реакция государства в виде избрания меры наказания или иной меры уголовно-правового характера в его отношении исключается. Все это следует из положений гл. 1 «Задачи и принципы Уголовного кодекса Российской Федерации» и также хорошо знакомо бакалавру юриспруденции.

Дискуссию о формах реализации уголовной ответственности можно проследить через предлагаемое понимание структуры Общей части УК в соответствии с указанными положениями гл. 1 УК. Так, раздел VI УК заслуживает — адекватно его наполнению — иного наименования «Меры неуголовно-правового характера». Принудительные меры медицинского характера (гл. 15), конфискация имущества (гл. 15¹), судебный штраф (гл. 15²), хотя и предусмотрены УК, но не относятся к мерам уголовно-правового характера. Эти меры избираются вовсе не за совершение преступления. Кроме того, в этот раздел целесообразно включить новую главу — «Принудительные меры воспитательного воздействия», перенеся сюда нормативный материал ст. 90 и 91 УК.

Следуя указанным доводам, раздел IV УК имеет смысл именовать «Иные меры уголовно-правового характера». Дело еще и в том, что вряд ли институт «Освобождение от уголовной ответственности» правильно называть освобождением в чистом виде, поскольку государство не отказывается от своей негативной реакции. Виновный действительно освобождается от обязанности отвечать за содеянное, поскольку государство отказывается от осуждения (порицания), выраженного в обвинительном приговоре. Однако уголовное дело или уголовное преследование в приведенных ситуациях всегда прекращаются по нереабилитирующему основанию. Вынесением соответствующего процессуального решения констатируется юридический факт совершения преступления⁵². Если лицо непричастно, не совершало преступления, то оно, разумеется, будет возражать против разрешения ситуации в таком виде. Вместо «освобождения от уголовной ответственности» корректно говорить об «отказе от осуждения».

Переименовав гл. 11 на «Отказ от осуждения», в эту главу следует перенести положения об уголовно-правовых последствиях претерпевания виновным ограничений и лишений в связи с совершением преступления в период до вынесения обвинительного приговора (ст. 72 УК). Для придания оконченного вида в раздел IV «Иные меры уголовно-правового характера» после главы 11 целесообразно поместить главу «Осуждение с условным неприменением наказания», перенеся в нее положения ст. 73, 74, 82, 82¹ УК.

Тем самым Общая часть УК приобретает следующий вид: раздел I «Уголовный закон»; раздел II «Преступление»; раздел III «Наказание»; раздел IV «Иные меры уголовно-правового характера»; раздел V «Уголовная ответственность несовершеннолетних»; раздел VI «Меры неуголовно-правового характера», где в разделах III, IV и V находят отражение конкретные формы реализации уголовной ответственности.

В итоге уголовную ответственность можно определить как меру государственного принуждения (или поощрения), избираемую лицу, совершившему преступление, и заключающуюся в назначении наказания или избрании иных мер уголовно-правового характера (отказ от осуждения, осуждение без назначения наказания, освобождение от наказания и т. п.).

Уголовная ответственность в таком ее понимании может быть реализована в следующих формах: 1) в назначении наказания и его реальном отбывании; 2) в освобождении от оставшейся части неотбытого наказания (ст. 79, 80, 81, 82 УК); 3) в назначении наказания и его условном неприменении (ст. 73, 82, 82¹ УК); 3) в назначении наказания и освобождении от его отбывания (ст. 80¹, 81, 83 УК); 4) в осуждении без назначения наказания (п. 3, ч. 5 ст. 302 УПК); 5) в отказе от осуждения (ст. 75, 76, 76¹, 76², 78, 92 УК).

Контрольные вопросы

1. Определите соотношение уголовной ответственности и социальной ответственности.

2. Определите соотношение уголовной ответственности и мер уголовно-правового характера.

3. Дайте понятие уголовной ответственности.

4. Определите место уголовной ответственности в системе институтов уголовного права.

5. Перечислите и раскройте формы реализации уголовной ответственности.

Список рекомендуемой литературы

1. Брайнин Я. М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., 1963.

2. Голик Ю. В. Уголовно-правовое стимулирование позитивного поведения: вопросы теории. Новосибирск, 1992.

3. Дуюнов В. К. Уголовно-правовое воздействие. М., 2003.

4. Звечаровский И. Э. Ответственность в уголовном праве. СПб., 2009.

5. Кибальник А. Г. Преступление и ответственность в уголовном праве. Ставрополь, 2002.

6. Кудрявцев В. Н. Закон, поведение, ответственность. М., 1986.

7. Прохоров В.С., Кропачев Н. М., Тарбагаев А. Н. Механизм уголовно-правового регулирования. Красноярск, 1989.

8. Уголовно-правовое воздействие / под ред. А. И. Рарога. М., 2012.

9. Филимонов В. Д. Уголовная ответственность по российскому законодательству. М., 2008.

10. Фильченко А. П. Основание уголовной ответственности. Эволюция и проблемы межотраслевого рассогласования / под ред. А. В. Наумова. М., 2014.

§ 4. Актуальные проблемы состава преступления

Одним из основных понятий уголовного права является состав преступления. Вопросам состава преступления уделяли внимание известные ученые Н. С. Таганцев⁵³, А. Н. Трайнин⁵⁴, А. А. Пионтковский⁵⁵, Н. Д. Дурманов⁵⁶ и др.⁵⁷

В ряде статей УК (8, 29, 31), примечаниях к ст. 126, 1271, 205, 206 и др. имеется выражение «состав преступления». И хотя термин «состав преступления» в уголовном законе называется, но его содержание не раскрывается. В науке уголовного права дается такое определение состава:

Состав преступления — это совокупность объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как преступление.

Преступление характеризуется признаками: общественной опасностью, противоправностью, виновностью и наказуемостью (ст. 14 УК). Эти признаки, в целом определяя деяние как преступное, не позволяют установить, что такое кража, в чем состоит похищение человека либо захват заложника, шпионаж и т. п. Именно состав преступления как определенная совокупность признаков позволяет выявить особенность каждого преступления. Общепризнано, что состав преступления состоит из 4 элементов (сторон): объекта, объективной, субъективной сторон, а также субъекта преступления.

Всякий элемент состава преступления характеризуется определенным набором признаков. В объекте преступления — 7 признаков, объективной стороне состава — 9, субъективной стороне — 3 (или 4, согласно иной точке зрения), субъекте преступления — 4, всего 23 (24) признака.

Объект преступления — это блага, которым причиняется вред или создается реальная угроза причинения вреда в результате преступного посягательства и которые охраняются уголовным законом. В доктрине уголовного права исходят из того, что этими благами являются охраняемые уголовным законом общественные отношения. Признаками состава, характеризующими объект, являются объект посягательства, предмет преступления и потерпевший.

Объективная сторона преступления представляет собой внешнюю картину деяния лица в виде объективных явлений, происходящих в окружающем мире. Признаками состава, характеризующими объективную сторону преступления, являются: общественно опасное действие или бездействие лица, вредные последствия, причинная связь между общественно опасным действием (бездействием) и вредными последствиями, способ, обстановка, орудия, средства, место и время совершения преступления.

Субъективная сторона преступления отражает внутреннюю картину деяния и характеризует психологические процессы, происходящие в сфере сознания и воли лица. К признакам состава, характеризующим субъективную сторону преступления, относятся вина в форме умысла и неосторожности, мотив и цель совершения преступления.

Дискуссионным является вопрос признания в субъективной стороне в качестве самостоятельного признака состава эмоций наряду с виной, мотивом и целью⁵⁸. Неприемлемость такого взгляда на эмоции объясняется тем, что эмоции участвуют в формировании мотива, являясь его составной частью. Именно в связи с последним сложно признать эмоции отдельным признаком состава преступления.

Субъектом преступления является физическое лицо, способное нести уголовную ответственность за совершенное посягательство. Признаки состава, характеризующие субъект преступления, — это физическое лицо, вменяемость, достижение установленного в уголовном законе возраста, с которого наступает уголовная ответственность лица.

Как видно, состав преступления включает в себя определенный набор значимых признаков. В уголовном праве под признаком состава преступления понимается свойство (черта), являющееся типичным, существенным, необходимым и достаточным, которое позволяет совместно с другими признаками определить суть, характер и степень общественной опасности преступления.

Признаки состава преступления предусматриваются в статьях Общей и Особенной частей УК. Признаки состава, общие, неизменные для всех преступлений, определены в статьях Общей части УК. Одинаковыми признаками для преступлений являются: вменяемость (или ограниченная вменяемость), ст. 21, 22 УК, возраст, с которого наступает уголовная ответственность (ст. 20 УК), умышленная и неосторожная вина (ст. 25, 26 УК) и др.

В диспозициях статей Особенной части УК, как правило, указываются признаки состава, специфичные, позволяющие определить сущность, характер и степень общественной опасности преступления. Это обычно признаки объективной стороны преступления, объекта, специального субъекта преступления. Наиболее детально определяются в статьях Особенной части УК признаки объективной стороны преступления.

Состав преступления как определенная совокупность объективных и субъективных признаков предусматривается в статьях Общей и Особенной частей УК. Нельзя отождествлять состав преступления с диспозицией статьи Особенной части УК, поскольку признаки состава имеются и в Общей части УК.

В Общей и Особенной частях УК закрепляются положения уголовно-правовой нормы. Иногда не проводится различие между составом преступления и диспозицией уголовно-правовой нормы. Неверно рассмотрение состава преступления и уголовно-правовой нормы как идентичных понятий. Норма содержит веление, в составе преступления этого веления нет. Норма об убийстве предписывает лицу: не убивай, в противном случае последует покарание. В составе же убийства описывается, что такое убийство. И в составе преступления нет наказания.

Необходимо проводить различие между составом преступления и преступлением. Общий состав преступления — это определенная совокупность объективных и субъективных признаков, определяющих деяние как преступное. Понятие преступления включает признаки: противоправность, общественную опасность, виновность и наказуемость (ст. 14 УК). Указанные признаки преступления позволяют отграничить преступное деяние от непреступного. Общий состав преступления не имеет такого признака, как наказуемость. Понятие общего состава преступления разработано наукой уголовного права. Понятие же преступления является законодательным определением.

В конкретном составе преступления имеются только типичные, существенные, необходимые и достаточные признаки, которые характерны для всех без исключения преступлений этого вида. Определенное преступление — это всегда реальное общественно опасное деяние.

Состав преступления состоит из признаков, свойственных каждому преступлению этого вида: убийству, краже, массовым беспорядкам и т. п. В любом убийстве всегда имеется неправомерное причинение смерти именно другому лицу, при этом человека лишают жизни преднамеренно, т. е. умышленно. Данные признаки, повторяющиеся в каждом случае убийства, и образуют состав убийства (ч. 1 ст. 105 УК). Всякое убийство совершается физическим лицом, вменяемым, достигшим 14-летнего возраста. Последние признаки в ч. 1 ст. 105 УК не указаны. Эти признаки присущи практически всем преступлениям, поэтому они устанавливаются не в статьях Особенной части, а Общей части УК, чтобы избежать дублирования одинаковых признаков в статьях Особенной части УК. Поскольку признаки состава убийства характерны всем совершаемым убийствам, в этом смысле состав является безусловно объективным явлением.

Преступление — это конкретное общественно опасное деяние, а состав преступления является законодательной конструкцией преступления.

Установление в совершенном деянии признаков соответствующего состава преступления, предусмотренного УК, осуществляется путем сопоставления признаков состава с фактическими обстоятельствами деяния. При совпадении всех признаков конкретного состава преступления с фактическими обстоятельствами общественно опасного деяния можно говорить о наличии в содеянном основания для привлечения лица к уголовной ответственности — состава преступления.

Следует отметить, что в юридической литературе к настоящему времени отсутствует единство понятийного аппарата по составу преступления. Полагают, что в составе преступления имеются четыре элемента (стороны), которые характеризуются признаками⁵⁹. Другие ученые отождествляют элементы состава с признаками состава⁶⁰. Предпочтительнее использование традиционных понятий: элементов (сторон) состава, которые включают признаки состава.

В теории уголовного права выделяют разные виды признаков состава преступления. Эти виды можно классифицировать по различным основаниям.

Все признаки состава преступления делятся на основные (необходимые) и факультативные (дополнительные). Основной признак состава свойствен всем без исключения составам преступлений. В каждом составе преступления, например, необходимым его признаком является возраст лица, с которого наступает уголовная ответственность.

Факультативный признак имеется только в ряде составов преступлений. Так, к факультативным признакам относится предмет преступления. В качестве признака состава предмет преступления предусмотрен, например, в умышленном или неосторожном уничтожении или повреждении чужого имущества (ст. 167, 168 УК). В подавляющем большинстве случаев предмет как признак состава преступления не указан. Однако для состава уничтожения или повреждения имущества предмет преступления (чужое имущество) становится обязательным признаком. Без него не будет состава преступления. Все признаки состава преступления можно классифицировать по четырем группам, характеризующим ту или иную сторону (элемент) преступления.

К основным (необходимым) признакам состава, характеризующим объект преступления, относятся: общий объект, родовой объект, видовой объект, непосредственный основной объект.

К факультативным признакам относятся: непосредственный дополнительный объект, непосредственный факультативный объект, предмет преступления и потерпевший.

Непосредственный основной, непосредственный дополнительный и непосредственный факультативный объекты имеются в многообъектных преступлениях, и их выделение иначе называется классификацией объекта по горизонтали. Поскольку не все преступления связаны с воздействием на два и более объекта, понятно и отнесение дополнительного и факультативного объектов преступления к факультативным признакам состава преступления.

Под предметом преступления понимаются вещи объективного мира и интеллектуальные ценности, путем воздействия на которые причиняется вред общественным отношениям, охраняемым уголовным законом. При убийстве лица воздействие направлено на человека, которого в уголовном праве рассматривают как потерпевшего.

В числе основных признаков состава, характеризующих объективную сторону преступления, можно назвать:

— общественно опасное деяние в форме действия или бездействия;

— вредные последствия;

— причинно-следственную связь между ними⁶¹.

Некоторые преступления совершаются только путем действия. Похитить человека можно в результате лишь активного поведения. Напротив, такое преступление, как уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, осуществляется путем бездействия: невыполнением обязанности по уплате алиментных платежей. А убийство может совершаться как путем действия, так и бездействия. Убийца действовал, когда выстрелил в жертву. Когда же новорожденный умирает, потому что его не кормят, то убийство выполнено путем бездействия лица, обязанного осуществлять должный уход за ребенком (родные, медицинский персонал и др.).

Признаки состава, характеризующие субъективную сторону преступления. Необходимым признаком этой группы является один — вина в форме умысла или неосторожности. При отсутствии вины в деянии лица нет состава преступления и нет самого преступления. Значимость данного признака состава преступления проявляется в существовании основополагающего принципа уголовного права — принципа субъективного вменения, закрепленного в ст. 5 УК.

К факультативным признакам этой группы следует отнести мотив и цель совершения преступления. Хотя и не существует немотивированных и бесцельных преступлений, тем не менее мотив и (или) цель совершения преступления как признаки законодатель указывает только при характеристике некоторых составов преступлений. Так, для состава простого убийства не имеет значения, совершается это убийство из ненависти, зависти или ревности. Напротив, совершение убийства из хулиганских побуждений предусмотрено в уголовном законе в качестве квалифицирующего признака состава преступления и влечет ответственность за квалифицированное убийство (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК).

Завершает эту классификацию четвертая группа признаков состава, характеризующих субъект преступления. Необходимыми признаками здесь являются физическое лицо, вменяемость или ограниченная вменяемость⁶² и возраст наступления уголовной ответственности.

Как известно, по российскому уголовному праву отвечать за преступления могут только физические лица. Уголовная ответственность юридических лиц УК РФ не предусмотрена. В российской науке и практике есть сторонники введения уголовной ответственности юридического лица и признания его субъектом преступления⁶³. Вместе с тем эту точку зрения считают неприемлемой для российского уголовного права, основным аргументом при этом является акцент на отсутствие способности юридического субъекта думать, мыслить⁶⁴.

Факультативным признаком, характеризующим субъект преступления, является признак специального субъекта. Так, для наступления уголовной ответственности в некоторых случаях недостаточно наличия общих признаков субъекта преступления, а нужны дополнительные, специально предусмотренные в статьях УК как признак состава: должностное лицо, врач, больной и др.

В практической деятельности особое место среди признаков состава принадлежит оценочным признакам. Оценочными в теории уголовного права и судебной практике называют признаки состава, содержание которых в уголовном законе конкретно не определено, а их установление зависит от фактических обстоятельств дела. Определение оценочного признака в какой-то степени зависит от усмотрения правоприменителя. Оценочным признаком состава является вредное последствие, когда его величина в законе не конкретизирована. Например, в составе преступления о незаконной добыче водных биологических ресурсов имеется оценочный признак в виде крупного ущерба. При определении этого признака необходимо учитывать рекомендации Пленума Верховного Суда РФ, данные в постановлениях от 23 ноября 2010 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (статьи 253, 256 УК РФ)» и от 18 октября 2012 г. «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования»⁶⁵. Так, во внимание следует принимать количество добытого, поврежденного или уничтоженного, распространенность животных, их отнесение к специальным категориям, например к редким и исчезающим видам, экологическую ценность, значимость для конкретного места обитания, охотничьего хозяйства, иные обстоятельства содеянного, а также причиненный экологический вред, т. е. вред, в целом нанесенный животному и растительному миру (например, уничтожение мест нереста, гибель большого количества мальков и др.).

Классификация составов преступлений осуществляется по различным основаниям. Значимость для теории уголовного права и судебно-следственной практики представляют классификации составов преступлений по степени общественной опасности, конструкции объективной стороны преступления, по способу описания, по степени обобщения, а также по совпадению и отличию признаков.

По степени общественной опасности составы преступлений делятся на основные, квалифицированные и составы со смягчающими обстоятельствами. В некоторых случаях, кроме квалифицированных, предусматриваются особо квалифицированные составы преступлений с особо отягчающими признаками, закрепляемыми обычно в ч. 3–5 статьи УК.

Существуют преступления, у которых имеется только один состав, определяющий их суть, без отягчающих и смягчающих признаков. Например, побои (ст. 116 УК) и др.

Вторая классификация составов преступления определяется по особенностям конструкции объективной стороны преступления. Состав преступления, при конструировании объективной стороны которого в качестве обязательного признака предусмотрено вредное последствие, принято называть материальным. Преступление с материальным составом будет оконченным только при наступлении указанного в диспозиции статьи вреда. Состав преступления, в объективную сторону которого законодателем включено совершение общественно опасного деяния в форме действия или бездействия, именуется формальным. В преступлениях с формальным составом вредные последствия не предусмотрены как признак состава. Для наличия состава преступления достаточно совершить запрещенное законом действие либо бездействовать в условиях, когда лицо обязано было действовать.

Большая часть составов в УК сформулирована в виде формальных. К ним можно отнести такие, как оставление в опасности (ст. 125 УК), похищение человека (ст. 126 УК), клевету (ст. 129¹ УК), изнасилование (ст. 131 УК), хулиганство (ст. 213 УК), государственную измену (ст. 275 УК) и др. Если преступления с формальным составом повлекли наступление вредных последствий, то это обстоятельство на квалификацию преступлений не влияет, а само преступление остается деянием с формальным составом. Наступление вреда может быть учтено судом при назначении наказания виновному.

По особенностям конструкции выделяют усеченный состав преступления. Усеченным является состав, в котором объективную сторону деяния, по существу, образуют сами по себе приготовительные действия либо процесс выполнения общественно опасного деяния независимо от его завершения, а также наступления вредных последствий.

К усеченным составам относится, например, бандитизм (ст. 209 УК). Бандитизм как преступление будет уже в момент, когда создастся устойчивая вооруженная группа лиц с целью нападения на граждан или организации. В этот момент никаких еще нападений не совершено, но в наличии имеется специальная группа людей, готовая к таким нападениям. Обычно такая стадия рассматривается как неоконченное преступление в виде приготовления к совершению преступления. Но для бандитизма эти приготовительные действия предусмотрены законодателем как оконченное самостоятельное преступление. С момента создания такой группы людей имеются все признаки усеченного состава бандитизма, т. е. налицо основание для привлечения к уголовной ответственности за совершение бандитизма как оконченного преступления.

Деление составов на материальные, формальные и усеченные является отражением законодательной техники конструирования уголовно-правовых норм.

По способу описания признаков выделяют простые и сложные составы преступлений. Под простым понимается состав с одним объектом, одним общественно опасным действием, одним последствием и с одной формой вины. Иначе говоря, в простом составе каждый признак представлен в единственном значении. Основной состав убийства по способу описания является простым. Он характеризуется одним объектом посягательства — жизнь личности, одним действием и одним вредом в виде смерти, а также одной умышленной формой вины.

Сложный состав характеризуется:

— двумя или более объектами (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, разбой и т. д.);

— двумя или более обязательными действиями (похищение человека, изнасилование, хулиганство и др.);

— двумя либо несколькими альтернативными действиями (незаконное предпринимательство, незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, и т. п.);

— основными и дополнительными последствиями (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, по неосторожности повлекшего смерть потерпевшего, и др.);

— двумя формами вины (умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, по неосторожности повлекшее смерть потерпевшего, и т. п.);

— двумя или более самостоятельными составами преступления.

По такому основанию, как степень обобщения негативных форм поведения, можно выделить общий и специальный составы преступлений. Значимость этой классификации определяется необходимостью правильного установления в совершенном деянии признаков общего или специального состава. Общий состав преступления охватывает значительный круг общественно опасных деяний, а специальный состав — только некоторые из них. Так, общим составом будет состав причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК). Специальными составами для него являются нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ, по неосторожности повлекшее смерть потерпевшего (ч. 2 ст. 216 УК), нарушение требований пожарной безопасности, повлекшее по неосторожности смерть человека (ч. 2 ст. 219 УК), и др. Общий состав применяется, когда в уголовном законе отсутствует специальный состав, охватывающий все значимые обстоятельства совершенного деяния. Признаками общего состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК, охватываются недобросовестные действия врачей и других медицинских работников, по неосторожности повлекшие смерть пациента.

В пятой классификации составов преступлений по совпадению и отличию признаков следует выделить смежные составы преступлений. Эти составы имеют значение для правоприменительной деятельности в целях правильного разграничения преступлений, а также решения конкуренции норм.

Смежными являются такие составы, в которых большинство признаков совпадает при различии в одном или нескольких признаках. Так, смежными составами являются составы о краже и грабеже, мошенничестве и незаконном получении кредита. В составах кражи и грабежа почти все признаки совпадают, кроме одного — способа: кража характеризуется тайным способом изъятия имущества, а грабеж — напротив, открытым. При этом реальное деяние всегда охватывается признаками только одного состава из смежных. Когда лицо тайно завладевает чужим имуществом, это означает, что отсутствуют признаки состава грабежа.

Смежные составы как в судебно-следственной практике, так и в теории уголовного права нередко смешивают с конкуренцией норм⁶⁶.

В отличие от смежных составов, при конкуренции норм одновременно признаками двух или более конкурирующих составов преступлений охватывается одно общественно опасное деяние. Но из конкурирующих составов преступлений всегда применяется только один приоритетный состав, полнее охватывающий совершенное деяние. Из смежных составов преступлений