Гражданское право

Учебник

Том 2

Издание второе,
переработанное и дополненное

Под редакцией
доктора юридических наук, профессора
А. П. Сергеева

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347(075.8)

ББК 67.99(2)3я73

Г75

Авторы:

Абрамова Е. Н., канд. юрид. наук, доц. СПбГЭУ — § 1, 3, 5, 6, 7 гл. 42; Аверченко Н. Н., канд. юрид. наук, доц. НИУ ВШЭ (Москва), директор правового департамента фонда «Сколково» — гл. 35, 36; Арсланов К. М., канд. юрид. наук, доц., зав. кафедрой гражданского и предпринимательского права Казанского госуниверситета — § 1, 2 гл. 41; Байгушева Ю. В., канд. юрид. наук, доц. Международной академии бизнеса и новых технологий (Ярославль) — гл. 44; Валеев Д. Х., д-р юрид. наук, проф. Казанского госуниверситета — § 5 гл. 41; Грачев В. В., канд. юрид. наук, доц. Ярославского госуниверситета — § 2 гл. 42, гл. 43; Иванов Н. В., канд. юрид. наук, доц., зав. кафедрой гражданского права СПбГЭУ — § 1 гл. 38, гл. 52; Крашенинников Е. А., канд. юрид. наук, доц. Ярославского госуниверситета — гл. 33, § 8 гл. 42; Мазур О. В., канд. юрид. наук, СПб — § 5 гл. 38; Никифоров И. В., асс. СПбГУ, управляющий партнер СПб адв. бюро ЕПАМ — гл. 49; Павлов А. А., канд. юрид. наук, доц., СПб — гл. 32, 40, § 4 гл. 42; Сергеев А. П., д-р юрид. наук, проф., зав. кафедрой НИУ ВШЭ (СПб), советник юридической фирмы «ДЛА Пайпер» в СПб — гл. 34, 37, § 3, 4 гл. 38, гл. 39, 48; Скворцов О. Ю., д-р юрид. наук, проф. СПбГУ — гл. 47; Терещенко Т. А., канд. юрид. наук, проф. НИУ ВШЭ (СПб), руководитель аналитического отдела фирмы «Прайм Эдвайс» (СПб) — глава 50; Тычинин С. В., д-р юрид. наук, проф., зав. кафедрой гражданского права Белгородского госуниверситета — §2 гл. 38; Челышев М. Ю., д-р юрид. наук, проф., зав. кафедрой Казанского госуниверситета — § 3, 4 гл. 41; Чуваков В. Б., канд. юрид. наук, доц. Ярославского госуниверситета — гл. 45, 46; Шевченко А. С., канд. юрид. наук, проф. ДВГУ, судья Пятого арбитражного апелляционного суда — § 3, 4 гл. 51; Шевченко Г. Н., д-р юрид. наук, проф. Владивостокского филиала Российской таможенной академии — § 1, 2 гл. 51.

Под редакцией доктора юридических наук, профессора, заведующего кафедрой гражданского права и процесса НИУ «Высшая школа экономики» (СПб), советника юридической фирмы «ДЛА Пайпер» в Санкт-Петербурге А. П. Сергеева.

Второй том трехтомного учебника содержит систематическое изложение отдельных видов регулятивных обязательств. Последовательно рассмотрены обязательства по передаче имущества в собственность, временному пользованию имуществом, производству работ, оказанию услуг, кредитованию и расчетам, страхованию, а также обязательства из односторонних действий. Наряду с изложением действующего законодательства в учебнике широко представлены положения доктрины, включая различные точки зрения по обсуждаемым проблемам, а также практика применения гражданско-правовых норм. В учебнике отражено законодательство по состоянию на 1 июня 2016 г.

Учебник рассчитан на студентов и аспирантов юридических вузов и факультетов, преподавателей, научных и практических работников, а также может быть полезен для всех, кто интересуется вопросами гражданского права.

УДК 347(075.8)

ББК 67.99(2)3я73

© Коллектив авторов, 2008

© Коллектив авторов, 2016, с изменениями

© ООО «Проспект», 2016

Светлой памяти
Олимпиада Соломоновича Иоффе
посвящается

Глава 32.
Купля-продажа и мена

§ 1. Понятие и элементы договора купли-продажи

Понятие и характеристика договора купли-продажи. По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (п. 1 ст. 454 ГК).

Договор купли-продажи является важнейшим и традиционным институтом гражданского права, поскольку перемещение материальных благ в товарной форме («товар — деньги») в наиболее чистом виде выступает именно в рамках данного договора.

«Известная нам история правового регулирования этого договора насчитывает почти четыре тысячи лет… Правовые нормы, первоначально регулировавшие только куплю-продажу, постепенно приобрели характер общих, исходных положений для других гражданско-правовых сделок. Благодаря этому институт купли-продажи оказал огромное влияние на формирование договорного права всех правовых систем: в историческом аспекте из него выросла практически вся общая часть обязательственного права»¹.

Договор купли-продажи и сегодня является одним из наиболее распространенных гражданских договоров не только в национальном, но и международном торговом обороте².

Современное российское законодательство воспринимает куплю-продажу как общее родовое понятие, охватывающее все виды обязательств по отчуждению имущества за определенную покупную цену.

Это отражено в структуре гл. 30 ГК РФ. При этом общие положения (§ 1) играют роль «общей части» и применяются ко всем разновидностям договора купли-продажи, если специальными правилами о них не предусмотрено иное (п. 5 ст. 454 ГК). Наряду с общими положениями, Кодекс выделяет семь видов договоров купли-продажи (§ 2–8 гл. 30 ГК): розничная купля-продажа, поставка, поставка товаров для государственных нужд, контрактация, энергоснабжение, продажа недвижимости и продажа предприятия.

Этот перечень не следует рассматривать как классификацию договоров купли-продажи. Во-первых, он не носит исчерпывающего характера, и за его пределами остаются многие разновидности купли-продажи (продажа ценных бумаг и валютных ценностей, продажа имущественных прав, международная купля-продажа и др.). Во-вторых, отсутствует единый классификационный критерий разграничения отдельных видов купли-продажи. Так, в договоре розничной купли-продажи основными квалифицирующими признаками выступают субъектный состав и цель приобретения, в договоре энергоснабжения — способ передачи товара, а в договоре продажи недвижимости — предмет. Выделение указанных семи видов является произвольным и обусловлено исключительно практическими, утилитарными целями законодателя, видимо, посчитавшего необходимым регулирование отдельных разновидностей купли-продажи на уровне кодифицированного нормативного акта.

Легальное определение п. 1 ст. 454 ГК дает основание для характеристики договора купли-продажи, под которой в юридической литературе обычно понимается определение места соответствующего договора в рамкам различных классификаций.

Договор купли-продажи является консенсуальным, поскольку считается заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям. Консенсуальная модель является общей для всех договоров купли-продажи вне зависимости от вида и не может быть изменена соглашением сторон³.

Купля-продажа относится к договорам возмездным, так как передача товара обусловлена наличием встречного имущественного предоставления в виде уплаты цены, и наоборот. Возмездность договора купли-продажи является его конституирующим признаком, вытекающим из существа регулируемых им отношений. Возмездность как юридическую характеристику купли-продажи не следует отождествлять с сугубо экономическим понятием эквивалентности. Договор купли-продажи может опосредовать и неэквивалетный обмен. В то же время существенная неэквивалентность дает основание полагать, что заключенный договор в действительности скрывает дарение (п. 2 ст. 170 ГК).

В рамках купли-продажи юридические обязанности (равно, как и субъективные права) возникают у обеих сторон договора, причем эти обязанности носят встречный, взаимосвязанный и взаимообусловленный характер. Соответственно, договор купли-продажи относится к числу взаимных (синаллагматических).

Элементы договора купли-продажи. В отечественной литературе к элементам договора традиционно относят его стороны, предмет, цену, срок и форму.

Сторонами договора купли-продажи являются продавец и покупатель. По общему правилу в качестве сторон могут выступать любые субъекты гражданского права — граждане, юридические лица, публично-правовые образования. Однако возможность их участия в договоре может быть определенным образом ограничена. Эти ограничения могут, во-первых, вытекать из природы самого договора. Например, особый субъектный состав предусматривают конструкции розничной купли-продажи, поставки, контрактации. Во-вторых, ограничения на участие в договоре могут быть обусловлены особенностями правового положения того или иного субъекта, в частности, (а) объемом и характером правосубъектности лица (например, несовершеннолетнего гражданина или некоммерческой организации) либо (б) характером вещных прав на имущество (см., напр., ст. 295, 297, 298 ГК).

В литературе достаточно часто высказывается мнение, что в качестве продавца может выступать только собственник вещи либо лицо, обладающее ограниченным вещным правом, из которого вытекает правомочие по распоряжению вещью⁴. Это утверждение обосновывается тем, что продавец должен передать вещь покупателю в собственность, а никто не может передать прав больше, чем имеет сам.

Вместе с тем модель консенсуального договора (к числу которых относится и купля-продажа) построена на четком разграничении обязательственных и вещно-правовых последствий соглашения. Само его заключение порождает только обязательственные отношения сторон, в то время как вещные последствия (переход титула в отношении вещи) связываются законом с иным юридическим фактом — передачей вещи (п. 1 ст. 223 ГК). Продавец должен быть собственником только к моменту передачи права собственности, а не в момент установления обязательственных отношений между ним и покупателем⁵. Возможность заключения договора не зависит от наличия титула в отношении отчуждаемой вещи. Соответственно, в качестве продавца может выступать любое лицо, независимо от того, является ли оно собственником или нет.

Предметом договора купли-продажи, т. е. товаром, может быть любое имущество, не изъятое из гражданского оборота (п. 1 ст. 455 ГК).

Наиболее распространенным и традиционным товаром выступают вещи. Законодатель не ограничивает круг вещей, которые могут быть предметом договора купли-продажи. В этом качестве могут выступать движимые и недвижимые, потребляемые и непотребляемые, индивидуально-определенные и родовые, делимые и неделимые, простые и сложные вещи. Единственным исключением из перечня возможных товаров являются деньги, поскольку их возмездное отчуждение не вписывается в экономическую формулу «товар — деньги», опосредуемую договором купли-продажи. В то же время товаром могут быть деньги, не выполняющие платежной функции (например, банкноты и монеты, вышедшие из обращения и (или) представляющие коллекционную ценность), а также валюта, не выступающая в качестве законного платежного средства (например, иностранная валюта).

Договор купли-продажи может быть заключен в отношении «будущих» вещей, т. е. таких, которые либо еще не существуют вовсе, либо не принадлежат продавцу (п. 2 ст. 455 ГК)⁶. Подобный подход основывается на принципиальном разграничении обязательственных и вещно-правовых последствий в рамках конструкции консенсуального договора. Поскольку для совершения консенсуального договора (в т. ч. и купли-продажи) наличие титула в отношении предмета не является необходимым, нет принципиальных препятствий для заключения договора в отношении чужой или еще не созданной вещи. Закрепленная в п. 2 ст. 455 ГК возможность совершения купли-продажи в отношении «будущих» вещей соответствует подходу, отраженному в современных актах международной унификации частного права (см., например, ст. IV.А.-1:201 Модельных правил европейского частного права).

Договор купли-продажи «будущей» вещи может быть заключен, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара. В качестве примера подобного законодательного изъятия могут рассматриваться предписания ст. 37 ЗК, указывающие на возможность купли-продажи только земельных участков, прошедших государственный кадастровый учет⁷.

Предметом договора купли-продажи могут выступать и имущественные права⁸, если это не противоречит их содержанию и характеру. В частности, вещные права имеют своим объектом вещь, обеспечивая тем самым непосредственную связь между ней и собственником. Вещные права неразрывны с вещью, автоматически «следуют» за ней и в соответствии с системой традиции переходят от продавца к покупателю в момент передачи самой вещи. Как следствие, вещные права не могут выступать в качестве самостоятельного предмета купли-продажи.

Исключительные права, в отличие от вещных, имеют идеальный объект, отчуждение которого возможно только посредством отчуждения соответствующих прав. Несмотря на существование специальных норм (ст. 1234, 1285, 1365, 1488 ГК и др.), возмездный договор об отчуждении исключительного права следует рассматривать в качестве специальной разновидности договора купли-продажи, что предопределяет возможность субсидиарного применения к нему правил § 1 гл. 30 ГК⁹.

Предметом договора купли-продажи могут быть обязательственные права (права требования). При этом, поскольку купля-продажа обязательственного права (как обязательственная сделка) и цессия (как сделка распорядительная) являются разнопорядковыми явлениями и регулируют различные отношения, правила гл. 30 ГК не поглощают и не конкурируют с положениями гл. 24 ГК об уступке прав требования¹⁰.

В качестве предмета купли-продажи могут выступать и корпоративные права — доли в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ (товариществ), паи в производственных кооперативах. При этом правила гл. 30 ГК применяются к указанным договорам с учетом особенностей, установленных корпоративным законодательством.

С учетом общего характера отсылки п. 4 ст. 454 ГК, предметом договора купли-продажи могут выступать не только существующие, но и «будущие» имущественные права, т. е. права, которые возникнут или будут приобретены продавцом в будущем¹¹.

Условие о предмете является существенным условием договора купли-продажи. Оно считается согласованным, если договор непосредственно определяет наименование и количественные характеристики товара, либо эти данные определимы исходя из условий договора (п. 3 ст. 455 ГК).

По общему правилу условие о предмете — единственное существенное условие договора купли-продажи. Для отдельных разновидностей купли-продажи закон называет дополнительные, помимо предмета, существенные условия. Так, в договоре продажи недвижимости существенным является условие о цене.

Неотъемлемым элементом договора купли-продажи как возмездного договора является цена. Поскольку данный договор опосредует экономические отношения «товар — деньги», в рамках купли-продажи цена может выражаться исключительно в деньгах. Уплата всей или части (даже самой незначительной) покупной цены не деньгами, а товарами превращает заключенный договор в мену (ст. 568 ГК). Если в качестве «покупной цены» выступает выполнение работ, оказание услуг или иное встречное предоставление (за исключением денег или товаров), заключенный договор является смешанным (п. 3 ст. 421 ГК).

Условие о цене, по общему правилу, не является существенным условием договора купли-продажи. Если договором цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, договор тем не менее считается заключенным, а оплата товара должна быть произведена по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары (п. 3 ст. 424 ГК). При этом по смыслу положений п. 3 ст. 424 ГК во внимание должна приниматься «обычная цена», существующая на момент заключения договора (ст. 55 Венской конвенции 1980 г., ст. 5.1.7 (1) Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010, ст. II.-9:104 Модельных правил европейского частного права).

Как исключение, цена должна считаться существенным условием в тех случаях, когда при ее отсутствии она не может быть адекватно восполнена с помощью правил п. 3 ст. 424 ГК, например, при оплате товара на условиях рассрочки платежа (абз. 2 п. 1 ст. 489 ГК). В силу прямого указания закона цена является существенным условием также в договорах розничной купли-продажи (п. 2 ст. 494, п. 1 ст. 500 ГК), продажи недвижимости (п. 1 ст. 555 ГК), продажи предприятий (п. 2 ст. 549, п. 1 ст. 555 ГК). Во всех указанных ситуациях при отсутствии цены договор купли-продажи не считается заключенным.

Поскольку заключение договора купли-продажи влечет возникновение двух встречных обязательств сторон, закон устанавливает правила о сроке исполнения каждого из них.

Срок передачи товара определяется соглашением сторон. По общему правилу, этот срок не является существенным условием договора купли-продажи. В случае, когда договор не содержит указания на срок передачи товара и не позволяет определить этот срок, согласно п. 1 ст. 457 ГК продавец обязан передать товар в срок, определяемый по общим правилам ст. 314 ГК.

Закон особо выделяет «договоры на срок», т. е. с условием исполнения к строго определенному сроку (п. 2 ст. 457 ГК). Особенность такого договора на срок состоит в том, что при нарушении срока его исполнения покупатель утрачивает интерес к его исполнению. Подобное последствие (утрата интереса) должно быть прямо предусмотрено договором либо явно вытекать из существа обязательства (например, поставка партии новогодних елок).

Срок оплаты товара также не относится к числу существенных условий договора купли-продажи. Если таковой не установлен договором, товар подлежит оплате непосредственно до или после его передачи (п. 1 ст. 486 ГК).

В силу прямого указания закона условие о сроке оплаты относится к числу существенных при продаже в кредит с рассрочкой платежа (абз. 2 п. 1 ст. 489 ГК РФ).

Положения § 1 гл. 30 ГК РФ не содержат никаких специальных правил относительно формы договора купли-продажи. Как следствие, подлежат применению общие правила о форме сделок и договоров, и форма конкретного договора определяется в зависимости от субъектного состава и цены (ст. 159–161 ГК). Особые требования к форме предусмотрены в отношении отдельных разновидностей договора купли-продажи, например, продажи недвижимости (ст. 550 ГК).

§ 2. Содержание договора купли-продажи

Обязанности продавца. Продавец обязан передать товар покупателю и перенести на покупателя титул в отношении продаваемого товара (п. 1 ст. 454 ГК).

К исполнению продавцом данной обязанности законодатель предъявляет ряд требований:

товар должен быть передан в установленный срок;

товар должен быть передан со всеми принадлежностями и документами;

товар должен быть передан в согласованном количестве;

товар должен быть передан в согласованном ассортименте;

товар должен быть передан в соответствующей комплектности или соответствующего комплекта;

переданный товар должен быть надлежащего качества;

переданный товар должен быть свободным от прав третьих лиц;

товар должен быть передан в надлежащей таре или упаковке.

Лишь при соблюдении всех этих требований исполнение, произведенное продавцом, может считаться надлежащим.

1. Товар должен быть передан в установленный срок.

Срок передачи товара определяется договором. В случае, когда стороны не согласовали срок передачи, соответствующий срок определяется по правилам ст. 314 ГК.

Обязанность продавца передать товар считается исполненной в надлежащий срок, если момент ее исполнения находится в пределах установленного срока. В случае, когда соответствующий момент не определен соглашением сторон, он определяется по одному из трех правил ст. 458 ГК.

А. Если договором на продавца возложена доставка товара, обязанность продавца передать товар считается исполненной в момент вручения товара покупателю или указанному им лицу (абз. 2 п. 1 ст. 458 ГК).

Б. В случае, когда товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу непосредственно в месте нахождения товара, соответствующая обязанность продавца считается исполненной в момент, когда товар предоставлен в распоряжение покупателя (абз. 3 п. 1 ст. 458 ГК). Это означает, что товар должен быть готов к передаче покупателю в назначенный срок в надлежащем месте (т. е. идентифицирован путем маркировки или иным образом как предмет данного договора), а покупатель уведомлен о готовности товара.

В. Если договор не предусматривает доставку товара продавцом, либо предоставление товара в месте его нахождения в распоряжение покупателя, обязанность продавца по передаче товара считается исполненной с момента сдачи товара перевозчику или организации связи для доставки покупателю (п. 2 ст. 458 ГК).

Все указанные выше правила носят диспозитивный характер и применяются, если иное не установлено соглашением сторон.

В момент, когда продавец считается исполнившим свою обязанность передать товар, на покупателя переходит риск случайной гибели или повреждения товара, т. е. отрицательных имущественных последствий, возникающих вследствие его уничтожения или повреждения по обстоятельствам, за которые ни одна из сторон договора не отвечает (п. 1 ст. 459 ГК). Данное правило является диспозитивным и может быть изменено соглашением сторон. Так, например, стороны могут согласовать, что риск случайной гибели переходит к покупателю в момент заключения договора.

Предписания ст. 459 ГК определяют только момент перехода к покупателю риска случайной гибели товара. Вопрос о моменте перехода к покупателю права собственности ни ст. 459 ГК, ни какой-либо иной нормой § 1 гл. 30 ГК не регулируется. Соответственно, он должен определяться по общим правилам ст. 223 ГК.

Согласно п. 1 ст. 223 ГК, право собственности к приобретателю движимой вещи по договору переходит с момента ее передачи. При этом действия, признаваемые передачей вещи, исчерпывающим образом перечислены в п. 1 ст. 224 ГК.

В нормах ст. 458–459 ГК используется категория «момент, когда продавец считается исполнившим свою обязанность по передаче». Очевидно, она значительно отличается от категории «момент передачи». Использование термина «считается» показывает, что законодатель вводит некую фикцию передачи. Тем самым он стимулирует стороны к надлежащему исполнению своих договорных обязанностей. В случае надлежащего исполнения договора обеими сторонами момент исполнения продавцом обычно совпадает с моментом ее фактического вручения покупателю. Соответственно, и риск случайной гибели вещи (п. 1 ст. 459 ГК) и право собственности (п. 1 ст. 223 ГК, п. 1 ст. 224 ГК) переходят на покупателя одновременно. В то же время если покупатель просрочил принятие товара, предоставленного в его распоряжение, продавец считает исполнившим свою обязанность (абз. 3 п. 1 ст. 458 ГК) и риск случайной гибели переходит на покупателя (п. 1 ст. 459 ГК РФ). Однако фактической передачи вещи не произошло, поэтому право собственности у него не возникло¹².

В качестве общего последствия неисполнения продавцом обязанности по передаче товара покупателю п. 1 ст. 463 ГК называет право покупателя в одностороннем порядке отказаться от договора.

В качестве альтернативы одностороннему отказу покупатель вправе в судебном порядке потребовать отобрания этой вещи от продавца. При этом, если не переданная продавцом вещь определена в договоре индивидуальными признаками, право покупателя истребовать такую вещь может быть реализовано только при соблюдении указанных в ст. 398 ГК условий: соответствующая вещь имеется в наличии у продавца, и права на нее не переданы третьему лицу. Отсутствие хотя бы одного из этих условий исключает возможность удовлетворения подобного иска.

Наряду с указанными выше способами защиты, либо вместо них, покупатель вправе требовать возмещения убытков, причиненных отказом продавца передать товар (ст. 393 ГК).

2. Товар должен быть передан со всеми принадлежностями и документами (п. 2 ст. 456 ГК).

Принадлежности — физически самостоятельные вещи, находящиеся в функциональном подчинении по отношению к главной вещи¹³. Принадлежность предназначена для обслуживания главной вещи, поэтому главная вещь и принадлежность связаны одним общим назначением.

Закрепляя данное требование к обязанности продавца передать товар, законодатель, по сути, дублирует общее правило ст. 135 ГК — «принадлежность следует судьбе главной вещи».

Перечень документов, которые должны быть переданы вместе с товаром, определяется законом (см. п. 2 ст. 10 Закона о защите прав потребителей), иными правовыми актами или соглашением сторон.

Принадлежности и документы, относящиеся к товару, по общему правилу должны передаваться одновременно с передачей товара. Вместе с тем данное правило диспозитивно. Соответственно, договором может предусматриваться иной срок и порядок передачи принадлежностей и (или) документов.

Если продавец не передает принадлежности и (или) документы, относящиеся к товару, покупатель сначала должен назначить ему разумный срок для устранения допущенных нарушений. И только в случае неисполнения данного требования в установленный разумный срок покупатель вправе отказаться от товара (ст. 464 ГК)¹⁴.

Система мер защиты, установленная на случай непередачи принадлежностей и (или) документов, во многом напоминает так называемую процедуру Nachfrist («предоставления второго шанса»), согласно которой расторжение покупателем договора возможно только после предоставления должнику «второго шанса» в виде дополнительного разумного срока для устранения нарушения. Подобная процедура является достаточно удачным воплощением баланса интересов сторон и находит свое закрепление во многих зарубежных национальных и наднациональных актах (например, ст. III.-3:103, III.-3:203 Модельных правил европейского частного права)¹⁵.

3. Товар должен быть передан в согласованном количестве. Поскольку количество выступает в качестве характеристики предмета, условие о количестве товара является существенным условием договора купли-продажи (п. 3 ст. 455 ГК, п. 2 ст. 465 ГК). Как следствие, в договоре должно быть непосредственно определено количество подлежащего передаче товара либо быть установлен механизм (порядок) его определения¹⁶.

Количество товаров в договоре купли-продажи может определяться в соответствующих единицах измерения (штуки, меры веса, длины, площади, объема и т. п.) или в денежном выражении. В последнем случае количество товара определяется путем деления общей суммы договора на цену единицы товара.

В случае недопоставки (т. е. передачи товара в меньшем, чем предусмотрено договором количестве) покупатель вправе по своему усмотрению потребовать передачи недостающего количества либо отказаться от переданного товара¹⁷. На основании общих положений ст. 328 ГК следует считать допустимым также отказ покупателя в подобной ситуации от непереданной части товаров и их оплаты.

При излишней поставке (т. е. передаче товара в количестве большем, чем определено договором) продавец в разумный срок после получения сообщения покупателя должен распорядиться излишком. В противном случае покупатель вправе принять этот излишек, оплатив его по цене договора или иной цене, согласованной сторонами (п. 2 и 3 ст. 466 ГК).

Закон не возлагает на покупателя обязанности принимать излишек товара. Покупатель, не желающий принимать излишне переданный товар, может либо отправить излишки товара обратно продавцу, либо сдать их на хранение третьему лицу, либо хранить их самостоятельно¹⁸. В любом случае возникающие в связи с этим расходы (убытки) могут быть взысканы им с неисправного продавца в соответствии со ст. 393 ГК.

4. Товар должен быть передан в согласованном ассортименте.

Ассортимент — это внутреннее соотношение между элементами, образующими предмет договора, по различным признакам — видам, моделям, размерам, цветам и т. п. Условие о продаже товаров в определенном ассортименте может быть прямо предусмотрено договором либо вытекать из существа обязательства. Так, большая партия одежды или обуви, приобретаемая предприятием розничной торговли, очевидно должна быть передана покупателю в определенном ассортименте.

Договор купли-продажи может непосредственно предусматривать ассортимент подлежащих передаче товаров или устанавливать порядок его определения (например, на основании заявок покупателя).

Несмотря на то, что ассортимент является характеристикой предмета, условие об ассортименте не рассматривается действующим законодательством в качестве существенного условия договора купли-продажи. Если ассортимент не определен договором и не определим, исходя из его условий, но из существа обязательства вытекает необходимость передачи товаров в ассортименте, продавец по своему усмотрению вправе либо передать товары в ассортименте, исходя из известных ему потребностей покупателя, либо отказаться от договора (ст. 467 ГК)¹⁹.

Последствия нарушения продавцом условия об ассортименте могут предусматриваться договором. В противном случае применяются правила ст. 468 ГК. При передаче товаров, ассортимент которых полностью не соответствует условиям договора, покупатель вправе отказаться от договора. В случае частичного несоответствия ассортимента переданных товаров условиям договора, т. е. когда наряду с ассортиментными товарами переданы товары, не заказанные покупателем, последний вправе по своему выбору: (а) отказаться от принятия неассортиментных товаров и принять ассортиментные; (б) отказаться от всех переданных товаров; (в) потребовать замены неассортиментных товаров на ассортиментные; (г) принять все переданные товары. При этом неассортиментные товары считаются принятыми покупателем не только в силу его прямого согласия, но и в случае, если в разумный срок после их получения он не сообщит продавцу о своем отказе (п. 4 ст. 468 ГК).

5. Товар должен быть передан в соответствующей комплектности и в соответствующем комплекте.

Комплектность товара — это наличие в нем всех необходимых составных частей (комплектующих — агрегатов, узлов, деталей и т. п.), используемых сообща в качестве единого целого. Комплектный товар представляет собой совокупность многих вещей, характеризуемых общностью их функционального назначения.

Условие о комплектности определяется в договоре либо путем перечисления всех составных элементов (комплектующих изделий), либо путем указания нормативно-технического документа (национального стандарта, стандарта организации), которым определена комплектность. Условие о комплектности не является существенным условием договора купли-продажи. В случае его отсутствия в договоре комплектность определяется обычаями делового оборота или обычно предъявляемыми требованиями.

В отличие от комплектности товаров, комплект представляет собой произвольное объединение разнородных товаров функционально и конструктивно не связанных друг с другом (например, новогодние подарочные наборы, наборы канцелярских товаров).

Условие о комплекте является существенным условием договора купли-продажи, поскольку оно выступает в качестве характеристики предмета. Кроме того, объединение товаров в комплект основано исключительно на субъективном усмотрении сторон, поэтому восполнить отсутствующее условие с помощью нормативных указаний или обычаев невозможно.

По общему правилу все товары, входящие в комплект, должны быть переданы одновременно (п. 2 ст. 479 ГК). Однако условия договора или само существо обязательства могут предполагать разрозненную передачу товаров комплекта. В этом случае моментом исполнения продавцом обязанности передать товар (ст. 458 ГК) считается момент передачи последнего из товаров, включенных в комплект.

При нарушении условия о комплектности товаров покупатель вправе потребовать от продавца соразмерного уменьшения покупной цены или доукомплектования товара в разумный срок. Лишь при невыполнении продавцом требования о доукомплектовании товара покупатель может воспользоваться дополнительными способами защиты: потребовать замены некомплектного товара комплектным либо отказаться от договора и потребовать возврата покупной цены. Помимо этого, покупатель вправе взыскать с продавца причиненные нарушением договора убытки (п. 1, 2 ст. 480 ГК). Аналогичные способы защиты применяются и в случае нарушения продавцом условия о комплекте товаров.

6. Передаваемый товар должен быть надлежащего качества.

Качество представляет собой соответствие свойств товара определенному комплексу требований, обусловливающих способность товара удовлетворять потребности покупателя²⁰. Соответствующие требования к свойствам товара устанавливаются договором. При этом условие о качестве не относится к числу существенных условий договора купли-продажи. В случае отсутствия подобного условия в договоре передаваемый товар должен быть пригодным для целей его обычного использования, а если при заключении договора продавец знал о конкретных целях приобретения товара покупателем — пригодным для использования в этих конкретных целях (п. 2 ст. 469 ГК).

По общему правилу стороны свободны при формулировании условий о качестве и могут предусмотреть как повышенные, так и пониженные, по сравнению с обычно предъявляемыми, требования к свойствам товара. Однако свобода сторон в определении качества в отдельных случаях ограничена законом. Так, продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязан передать товар, качество которого соответствует обязательным требованиям, предусмотренным законом или в установленном им порядке (п. 4 ст. 469 ГК). Такие обязательные требования к продукции, обеспечивающие, в частности, биологическую, механическую, пожарную, химическую и иную безопасность, устанавливаются техническими регламентами²¹.

Качество товара не может оставаться неизменным, поэтому важно определить период времени, в течение которого оно должно оставаться достаточным для нормального и безопасного использования вещи. Эти задачи решаются путем установления гарантийных сроков, сроков годности и сроков службы.

Гарантийный срок представляет собой период времени, в течение которого товар должен быть пригодным для целей его обычного использования. Гарантийный срок (так называемая договорная гарантия качества) может устанавливаться соглашением сторон или нормативно (например, техническими регламентами). Если гарантийный срок не установлен, то товар должен быть пригодным для целей его обычного использования в пределах разумного срока (так называемая законная гарантия) (п. 1 ст. 470 ГК). По общему правилу гарантийный срок начинает течь с момента передачи товара покупателю (п. 1 ст. 471 ГК).

Срок годности — это установленный в соответствии с нормативными актами период времени, по истечении которого потребляемый товар считается непригодным для использования по назначению и не может быть реализован (п. 1 ст. 472 ГК). Срок годности устанавливается на специфические виды товаров, эффективность действия которых обычно ограничена во времени (продукты питания, косметические товары, медикаменты, товары бытовой химии и т. п.). Он определяется единицами времени — периодом (например, «годен 14 суток») или определенной датой («годен до», «использовать до») и начинает течь со дня изготовления товара.

Срок годности необходимо отграничивать от срока службы. Последний представляет собой установленный изготовителем в отношении непотребляемого товара период времени, в течение которого потребителю обеспечивается возможность безопасного использования товара по назначению (п. 1–2 ст. 5 Закона о защите прав потребителей).

Продавец отвечает за такие недостатки товара, которые возникли до передачи товара покупателю или по причинам, возникшим до этого момента (п. 1 ст. 476 ГК)²². Несмотря на то, что закон использует термин «отвечает», речь в действительности идет не об ответственности как таковой, а о распределении рисков возникновения недостатков в продаваемом товаре. Смысл соответствующих правил состоит в том, что продавец, по сути, подразумеваемо гарантирует, что недостатки в передаваемом товаре отсутствуют. В этой связи для применения предписаний п. 1 ст. 476 ГК не имеет значения характер недостатков (явные — скрытые), равно как и то обстоятельство, знал продавец о недостатках товара или нет²³.

В силу прямого указания закона продавец также не отвечает за недостатки, которые были оговорены им при заключении договора (абз. 1 п. 1 ст. 475 ГК)²⁴.

Распределение бремени доказывания момента возникновения недостатков зависит от наличия или отсутствия договорной гарантии качества (гарантийного срока) в отношении товара. Если гарантийный срок на товар установлен, продавец, чтобы освободиться от ответственности, должен доказать, что недостатки возникли после передачи товара покупателю и по причинам, возникшим после этого момента (п. 2 ст. 476 ГК). Если гарантийный срок на товар не установлен, покупатель должен доказать, что недостатки возникли до передачи ему товара или по причинам, появившимся до этого момента (п. 1 ст. 476 ГК).

Продавец отвечает за недостатки, возникшие до передачи товара или по причинам, возникшим до этого момента, только при условии, что недостатки обнаружены в пределах установленных сроков. Недостатки, обнаруженные по истечении этих сроков, независимо от момента их возникновения, не дают покупателю права воспользоваться способами защиты, предусмотренными законом. Данное ограничение установлено, видимо, во избежание возможных затруднений, связанных с доказыванием момента их возникновения.

Регламентируя сроки на обнаружение недостатков, ст. 477 ГК устанавливает следующие правила. Если гарантийный срок (срок годности) на товар не установлен, недостатки товара должны быть обнаружены в пределах разумного срока, но не более двух лет. Соглашением сторон или законом могут устанавливаться более длительные сроки обнаружения недостатков. В отношении товаров, на которые установлен гарантийный срок или срок годности, недостатки должны быть обнаружены в пределах этих сроков. Если же установленный на товар гарантийный срок составляет менее двух лет, недостатки должны быть обнаружены в пределах двух лет. Таким образом, само по себе истечение гарантийного срока продолжительностью менее двух лет не лишает покупателя права на предъявление требований к продавцу. Такое требование подлежит удовлетворению, если недостатки обнаружены в течение двух лет с момента передачи товара покупателю (хотя и по истечении гарантийного срока), но возникли до передачи ему товара или по причинам, возникшим до этого момента. Последнее обстоятельство должно быть доказано покупателем (см. п. 1 ст. 476 ГК).

Установленные ст. 477 ГК сроки являются сроками на обнаружение недостатков, а не специальными сроками исковой давности²⁵. Поскольку в рамках § 1 гл. 30 ГК не содержится никаких норм относительно срока исковой давности, он составляет 3 года и исчисляется по общим правилам, т. е. с момента обнаружения недостатка (п. 1 ст. 196, п. 1 ст. 200 ГК).

Статья 475 ГК закрепляет деление недостатков на существенные и несущественные (обычные) и дифференцирует последствия нарушения условия о качестве товара в зависимости от характера недостатка.

К числу существенных относятся: недостатки, носящие неустранимый характер; недостатки, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени; недостатки, которые проявляются вновь после их устранения (абз. 1 п. 2 ст. 475 ГК). Все остальные недостатки считаются обычными (несущественными)²⁶.

При обнаружении в товаре обычных недостатков покупатель вправе по своему выбору требовать: (а) соразмерного уменьшения цены, (б) безвозмездного устранения недостатков, (в) возмещения собственных расходов на устранение недостатков (п. 1 ст. 475 ГК).

При обнаружении существенных недостатков, дополнительно к трем указанным выше, покупатель получает возможность использования еще двух вариантов защиты: (а) потребовать замены товара товаром надлежащего качества, (б) отказаться от договора (п. 2 ст. 475 ГК). Таким образом, в подобной ситуации покупатель имеет пять возможных способов защиты и может воспользоваться любым из них по своему усмотрению²⁷.

7. Товар должен быть передан свободным от прав третьих лиц.

Как следует из легального определения п. 1 ст. 454 ГК, исполнение договора купли-продажи включает не только передачу товара покупателю, но и переход к нему полноценного правового титула в отношении этого товара. Соответственно, надлежащее исполнение обязанности продавца предполагает не только отсутствие фактических (физических, конструктивных, технологических и т. п.) недостатков товара. Товар не должен иметь и «недостатков» юридических, т. е. недостатков правового титула.

Закон обязывает продавца передать покупателю товар свободным от любых прав третьих лиц. При этом под третьими лицами понимаются лица, не являющиеся сторонами договора купли-продажи, а под их правами — различные имущественные права (обременения), носящие как вещный, так и обязательственный характер.

Товар должен быть свободен от обременений к тому моменту, когда от продавца к покупателю должно перейти право собственности²⁸.

Условие о передаче товара свободным от прав третьих лиц считается нарушенным, если продаваемый товар обременен правами третьих лиц (п. 1 ст. 460 ГК) либо их притязаниями, которые впоследствии признаны правомерными (п. 2 ст. 460 ГК).

Исключение составляют случаи, когда покупатель уведомлен о подобных обременениях и согласился принять такой товар (абз. 1 п. 1 ст. 460 ГК).

При нарушении продавцом требования передать товар свободным от прав третьих лиц покупатель вправе требовать соразмерного уменьшения покупной цены либо расторжения договора. Возможность использования этих способов защиты исключается, если продавец докажет, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц на этот товар²⁹. То обстоятельство, знал продавец об обременении отчуждаемого товара правами третьих лиц или нет, правового значения не имеет.

Нарушением обязанности обеспечить юридическую чистоту товара п. 2 ст. 460 ГК признается наличие в отношении товара притязаний третьих лиц, впоследствии признанных правомерными. В подобной ситуации покупатель может воспользоваться указанными выше способами защиты, если продавец не докажет, что к моменту передачи товара ему не было известно о таких притязаниях.

Специальные правила установлены на случай иска об эвикции, т. е. при предъявлении третьим лицом к покупателю иска об отобрании товара (ст. 461–462 ГК)³⁰.

8. Товар должен быть передан в надлежащей таре (упаковке).

По общему правилу продавец обязан передать товар в надлежащей таре и (или) упаковке, которые обеспечивают защиту товара и окружающей среды от повреждения и потерь и облегчают процесс обращения товаров (их продажи, перевозки, хранения).

Требование о затаривании (упаковывании) товара не предъявляется в случаях, когда: (а) это предусмотрено договором; (б) это вытекает из существа обязательства (например, в момент заключения договора вещь уже находится у покупателя); (в) по своему характеру данный товар не требует затаривания (например, в качестве предмета договора выступают ценные бумаги, недвижимое имущество и т. п.).

Требования к таре (упаковке), как правило, устанавливаются соглашением сторон. При этом данное условие не является существенным для договора купли-продажи. В отсутствие определенных сторонами требований к таре и (или) упаковке товар должен быть затарен (упакован) обычным способом либо способом, обеспечивающим его сохранность при обычных условиях транспортировки и хранения.

В отдельных случаях обязательные требования к таре (упаковке) устанавливаются нормативно. Так, п. 60–63 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности молока и молочной продукции» (ТР ТС 033/2013) предусматривают требования к упаковке молока и продуктов его переработки. Продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, не вправе отступать от таких требований (п. 3 ст. 481 ГК).

В качестве нарушения договора рассматривается передача товара без тары (упаковки), а равно передача товара в ненадлежащей таре (упаковке), не соответствующей условиям договора или обязательным требованиям технических регламентов, а также не обеспечивающей сохранность товара при обычных условиях перевозки и хранения. В первом случае покупатель вправе потребовать от продавца затаривания (упаковки) товара, во втором — замены ненадлежащей тары (упаковки) (п. 1 ст. 482 ГК). Данные правила диспозитивны и могут быть изменены договором.

Поскольку тара (упаковка) служат цели обеспечения сохранности товара, его качеств и потребительских свойств, п. 2 ст. 482 ГК дает покупателю при нарушении требований к таре (упаковке) возможность воспользоваться способами защиты, предусмотренными ст. 475 ГК. Вопрос о том, может ли нарушение требований к таре (упаковке) рассматриваться в качестве существенного, по смыслу п. 2 ст. 475 ГК, недостатка, является дискуссионным³¹.

Обязанности покупателя. Легальное определение договора купли-продажи (п. 1 ст. 454 ГК) указывает на обязанность покупателя принять товар и оплатить его.

Принятие товара регламентируется предписаниями ст. 484 ГК. Следует иметь в виду, что употребляемый по отношению к принятию товара покупателем термин «обязанность» несколько условен. В обязательстве передать товар покупатель выступает в качестве активной стороны — кредитора. Он имеет право требования, а не несет обязанности. В п. 1 ст. 454, ст. 484 ГК речь идет о так называемой кредиторской обязанности, которая выступает в качестве предпосылки (условия) надлежащего исполнения соответствующей обязанности должником. Кредиторская обязанность является проявлением принципа сотрудничества сторон. К ней неприменимы правила об ответственности за нарушение обязательства, ее неисполнение выступает лишь как просрочка кредитора (ст. 406 ГК)³².

Принятие товара предполагает совершение покупателем действий, необходимых с его стороны для обеспечения передачи и получения товара. Характер таких действий предопределяется предметом и содержанием договора купли-продажи. Так, в отношении товара, подлежащего перевозке, покупатель обязан сообщить продавцу отгрузочные реквизиты. Если договором предусмотрено предоставление товара в месте нахождения продавца, покупатель должен направить туда своего представителя и транспорт, необходимый для вывоза товара.

Кроме того, покупатель должен совершить фактические действия по принятию предложенного ему товара, его осмотру и проверке, принятию документов на товар и т. п.

В случаях неправомерного непринятия товара покупателем продавец вправе отказаться от договора либо потребовать от покупателя оплаты товара (п. 4 ст. 486 ГК) и (или) возмещения причиненных убытков (п. 2 ст. 406 ГК)³³.

Единственной полноценной обязанностью покупателя по договору купли-продажи является его обязанность оплатить товар.

В рамках исполнения данной обязанности покупатель, во-первых, должен совершить за свой счет подготовительные действия, необходимые для осуществления платежа (например, открыть аккредитив, сообщить банковские реквизиты при расчетах по инкассо и т. п.). Во-вторых, покупатель должен собственно произвести платеж покупной цены. При этом следует иметь в виду, что по общему правилу местом исполнения обязательства по оплате товара при расчетах в наличной форме признается место нахождения (жительства) продавца (кредитора) в момент возникновения обязательства (абз. 5 п. 1 ст. 316 ГК). При безналичных расчетах платежными поручениями моментом исполнения обязательства считается момент зачисления денежных средств на счет банка, обслуживающего получателя (продавца). Таким образом, «местом» исполнения в подобной ситуации признается корреспондентский счет банка-получателя, а не расчетный счет продавца (абз. 6 п. 1 ст. 316 ГК).

Срок оплаты товара определяется соглашением сторон. Вместе с тем условие о сроке оплаты не относится к числу существенных условий договора купли-продажи. В случае, когда такой срок установлен не договором, товар подлежит оплате непосредственно до или после его передачи покупателю. При этом по общему правилу платеж за товары должен совершаться в полном объеме единовременно (п. 1, 2 ст. 486 ГК).

Используемый законодателем термин «непосредственно» является оценочным и означает, что оплата товара должна быть произведена в минимально возможный при данных обстоятельствах срок³⁴.

Поскольку обязательство по оплате является денежным, от покупателя, принявшего, но не оплатившего товар своевременно, продавец вправе требовать уплаты процентов, предусмотренных ст. 395 ГК, за все время просрочки. При отказе покупателя принять и оплатить товар продавец вправе отказаться от договора или потребовать оплаты. При наличии между сторонами длящихся отношений продавец по общему правилу вправе приостановить передачу товаров до полной оплаты покупателем всех ранее переданных ему товаров (п. 3–5 ст. 486 ГК).

Длительное время дискуссионным являлся вопрос о возможности использования продавцом переданного, но не оплаченного товара, такого способа защиты, как требование расторжения договора. Зачастую доктрина и судебная практика отрицали такую возможность, в качестве основного аргумента решения ссылаясь на отсутствие упоминания о возможности требовать расторжения договора в ст. 486 ГК. Однако подобный подход не учитывал, что правило п. 2 ст. 450 ГК, устанавливающее право требовать расторжения договора при его существенном нарушении другой стороной, расположено в общей части обязательственного права (раздел III ГК), что дает основание рассматривать его в качестве общего основания для расторжения любого договора, независимо от арсенала способов защиты, предусмотренных законом или договором относительно конкретного нарушения.

В настоящее время судебная практика признает допустимость использования продавцом требования о расторжении договора купли-продажи в связи с неоплатой покупателем переданного товара³⁵. При этом продавец должен доказать, что неоплата товара может рассматриваться в качестве существенного нарушения договора.

При удовлетворении иска о расторжении договора продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю имущества³⁶.

Правило п. 1 ст. 486 ГК диспозитивно. Законом, иным нормативным актом или соглашением сторон могут устанавливаться иные варианты оплаты, в частности, предварительная (авансовая) оплата либо оплата в кредит.

Предварительная оплата (ст. 487 ГК) производится до передачи товара покупателю в срок, установленный договором, а если соглашением сторон этот срок не предусмотрен — в срок, определяемый в соответствии с п. 2 ст. 314 ГК³⁷.

В случае неисполнения покупателем обязанности по предварительной оплате товара продавец вправе по своему выбору приостановить передачу товара либо отказаться от договора полностью или в соответствующей части и потребовать возмещения убытков. Если несмотря на полное или частичное непредоставление покупателем обусловленной договором предоплаты, продавец все же передаст покупателю товар, последний обязан его оплатить (п. 2–4 ст. 328 ГК).

Условие об оплате в кредит означает предоставление покупателю отсрочки платежа после передачи ему товара. Срок оплаты товара, проданного в кредит, определяется соглашением сторон. Вместе с тем данное условие не является существенным. Если соглашением сторон этот срок не предусмотрен, он определяется по правилам п. 2 ст. 314 ГК. Нарушение покупателем обязанности по оплате проданных в кредит товаров дает продавцу право требовать оплаты переданных товаров либо отказаться от договора и потребовать возврата неоплаченных товаров³⁸.

Особенностью продажи товаров с оплатой в кредит является возникновение у продавца законного права залога в отношении переданного товара (п. 5 ст. 488 ГК). Соответственно, в случае просрочки в оплате товара продавец вправе обратить взыскание на предмет залога в порядке, предусмотренном ст. 348–350.2 ГК. При этом продавец (залогодержатель) имеет преимущество перед другими кредиторами покупателя (залогодателя). Кроме того, законное право залога продавца обладает свойством следования, т. е. сохраняет силу против любого третьего лица, которому от покупателя перешло право собственности на вещь (ст. 353 ГК). Правило п. 5 ст. 488 ГК о законном праве залога в отношении переданного товара является диспозитивным, и его применение может быть исключено соглашением сторон.

Частным случаем оплаты товаров в кредит является условие об оплате в кредит с рассрочкой платежа. Соответственно, к последнему варианту оплаты применяется большинство правил об оплате в кредит, в том числе правило о законном залоге.

Отличие оплаты в кредит с рассрочкой платежа состоит в том, что оплата товара производится после его передачи, но не единовременно, а по частям. Специфика этого варианта оплаты такова, что при отсутствии в договоре указаний о сроках, порядке и размере платежей, применение общих восполняющих норм п. 2 ст. 314 ГК оказывается невозможным. Поэтому для договора купли-продажи с условием оплаты в кредит с рассрочкой платежа указанные условия являются существенными (абз. 2 п. 1 ст. 489 ГК).

§ 3. Договор розничной купли-продажи

Понятие и элементы договора розничной купли-продажи. По договору розничной купли-продажи продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, обязуется передать покупателю товар, предназначенный для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью (п. 1 ст. 492 ГК).

Главным квалифицирующим признаком розничной купли-продажи, обусловившим необходимость ее особой правовой регламентации, является специфика субъектного состава. Она характеризуется очевидным экономическим неравенством: предпринимателю-профессионалу (розничному торговцу) противостоит лицо, не являющееся таковым (покупатель). Последний не обладает финансовыми, организационными, информационными возможностями продавца, а потому нуждается в повышенной защите.

В качестве продавца по договору розничной купли-продажи выступает специализированный предприниматель (розничный торговец), осуществляющий предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу. Продавцом может быть индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией. Поскольку, характеризуя фигуру продавца, легальная дефиниция п. 1 ст. 492 ГК говорит лишь об «осуществлении предпринимательской деятельности», не требуя обязательного статуса предпринимателя, в качестве продавца по данному договору могут выступать и некоммерческие организации при осуществлении ими разрешенной, приносящей доход деятельности по продаже товаров (например, специальной литературы, атрибутики, предметов культа и пр.) в розницу³⁹.

В качестве покупателя в договоре розничной купли-продажи могут выступать любые физические и юридические лица, приобретающие товар для использования, не связанного с предпринимательской деятельностью. Следует обратить внимание, что п. 1 ст. 492 ГК устанавливает не дихотомическое (предпринимательское — не предпринимательское), а трихотомическое деление целей приобретения (предпринимательское — «иное» — личное, семейное, домашнее). Это позволяет участвовать в качестве розничных покупателей не только некоммерческим, но и коммерческим организациям, а также индивидуальным предпринимателям. Приобретение указанными субъектами товаров (например, расходных материалов, оргтехники, офисной мебели и т. п.) для обеспечения их деятельности в качестве организации или гражданина-предпринимателя будет осуществляться с целью иной, чем предпринимательская⁴⁰. А потому при подобном приобретении товара у розничного продавца соответствующий договор будет квалифицирован именно как розничная купля-продажа⁴¹.

Вопрос о возможности государства и иных публичных образований выступать в качестве розничных покупателей является дискуссионным⁴². Гипотетически (поскольку указанные субъекты могут приобретать товар для «иных» целей) такая возможность не исключена. Однако ввиду того, что современное отечественное законодательство предполагает облечение подобного приобретения в форму поставки для государственных нужд, в настоящее время их участие в подобном качестве невозможно.

Квалификация договора как розничной купли-продажи не зависит от того, выступает в качестве покупателя гражданин или юридическое лицо. Вместе с тем в зависимости от фигуры розничного покупателя различается правовая регламентация договора розничной купли-продажи. В случае, когда в качестве покупателя выступает юридическое лицо, отношения сторон регулируются положениями ГК: нормами § 2 гл. 30 ГК, а также в части, не противоречащей им, — общими правилами § 1 гл. 30 ГК о купле-продаже (п. 5 ст. 454 ГК). Если же на стороне покупателя выступает физическое лицо, к такому договору розничной купли-продажи в части, не урегулированной ГК, применяется законодательство о защите прав потребителей (п. 3 ст. 492 ГК).

Указанное законодательство включает в себя: Закон о защите прав потребителей, другие федеральные законы⁴³, иные нормативные правовые акты⁴⁴. При этом специальное законодательство применяется к отношениям с участием потребителей субсидиарно, в части, не противоречащей ГК (п. 3 ст. 492 ГК).

Предметом договора розничной купли-продажи могут быть любые движимые вещи, не изъятые из оборота. Зачастую в качестве предмета выступают уже существующие вещи, поскольку большинство договоров розничной купли-продажи исполняются в момент заключения. Однако нормы ГК не препятствуют розничной продаже и будущих (как несуществующих, так и не принадлежащих продавцу) вещей (напр., при продаже по образцам — ст. 497 ГК).

Предметом розничной купли-продажи могут выступать как индивидуально-определенные вещи, так и определяемые родовыми признаками. Следует иметь в виду, что розничная купля-продажа выделена законодателем по субъектному, а не по предметному признаку. Она не противопоставляется продаже оптовой, а количество приобретаемых товаров само по себе влияния на характеристику договора не оказывает.

Существенным условием договора розничной купли-продажи признается цена (п. 2 ст. 494, ст. 500 ГК). При этом согласно п. 2 ст. 10 Закона о защите прав потребителей цена может быть выражена только в российских рублях. Использование иностранной валюты (условных денежных единиц) в качестве валюты долга не допускается.

Особенности порядка заключения договора розничной купли-продажи. В силу п. 2 ст. 492 ГК договор розничной купли-продажи является публичным. При этом правила ст. 426 ГК (обязанность продавца заключить договор с каждым, кто к нему обратится, при наличии необходимых покупателю товаров; недопустимость предпочтений одному лицу перед другим, за исключением случаев, предусмотренных нормативными актами; единообразное определение условий договора для всех покупателей соответствующей категории) распространяются на любой договор розничной купли-продажи независимо от его субъектного состава.

Публичный характер договора розничной купли-продажи проявляется в особом порядке его заключения. Как правило, в качестве оферента выступает продавец (розничный торговец). Сама же оферта в большинстве случаев является публичной, т. е. предусматривая все существенные условия договора, выражает волю лица, делающего предложение заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется (п. 2 ст. 437 ГК).

Закон (ст. 494 ГК) предусматривает ряд специальных предписаний, посвященных публичной оферте при розничной купле-продаже. Во-первых, в отличие от общего правила (п. 1 ст. 437 ГК), рассматривающего рекламу товара лишь в качестве вызова на оферту (приглашения делать оферты), в рамках розничной купли-продажи предложение товара, обращенное к неопределенному кругу лиц в рекламе (каталогах, описаниях), признается публичной офертой при условии, что оно содержит все существенные условия договора.

Во-вторых, выставление товара в торговом зале, на прилавках, в витринах, а также предоставление в месте продажи сведений о продаваемых товарах (описаний, каталогов, фотоснимков и т. п.) признается публичной офертой независимо от того, указаны ли цена и другие существенные условия договора. Это означает, что заинтересованное в покупке товара лицо может требовать его продажи во всех случаях, кроме тех, когда продавец явно определил, что соответствующие товары не продаются (например, они служат художественным оформлением торгового зала, либо образцы товара снабжены специальным указанием и т. д.).

По общему правилу договор розничной купли-продажи считается заключенным с момента выдачи товарного (кассового) чека или иного документа, подтверждающего оплату (п. 1 ст. 493 ГК). Данная норма не изменяет квалификацию договора в качестве консенсуального, а лишь устанавливает юридическую фикцию — оплата понимается как состоявшееся соглашение⁴⁵.

Товарный (кассовый) чек, иные документы, подтверждающие оплату товара, не выступают в качестве специфической письменной формы сделки, поскольку не отвечают установленным требованиям п. 1 ст. 160, п. 2 и 3 ст. 434 ГК. Указанные документы являются лишь одним из возможных письменных доказательств заключения договора и его условий.

Ввиду отсутствия специальных предписаний о форме розничной купли-продажи последняя подчиняется общим правилам ст. 159–161 ГК. Поскольку в большинстве случаев данный договор исполняется в момент совершения, устная форма его заключения является надлежащей. Как следствие, факт заключения договора и его условия в подобной ситуации могут доказываться сторонами с помощью любых средств доказывания (письменными документами, свидетельскими показаниями).

Однако и в том случае, когда договор розничной купли-продажи должен быть заключен письменно, отсутствие у покупателя товарного (кассового) чека не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания, которые оцениваются судом в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами (п. 43 постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»⁴⁶).

В отношении специальных разновидностей розничной купли-продажи законодательством могут устанавливаться особые правила о моменте, с которого договор считается заключенным. Так, в соответствии с п. 2 ст. 498 ГК договор с использованием автоматов считается заключенным с момента совершения покупателем действий, необходимых для получения товара. Специальные правила о моменте заключения договора предусмотрены п. 21 Правил продажи товаров по образцам, п. 20 Правил продажи товаров дистанционным способом.

Особенности содержания договора розничной купли-продажи. Защищая интересы покупателя как слабейшей стороны договора розничной купли-продажи, закон предоставляет ему ряд дополнительных, по сравнению с общими положениями о купле-продаже, прав.

А. В соответствии с п. 1 ст. 495 ГК, ст. 10 Закона о защите прав потребителей покупатель имеет право на информацию о товаре, предлагаемом к продаже. Указанная обязанность возникает еще до заключения соответствующего договора и по своему характеру является преддоговорной⁴⁷.

Информация должна предоставляться покупателю в наглядной и доступной форме на русском языке. По своему содержанию указанная информация должна быть необходимой (т. е. полной), достоверной (т. е. соответствующей действительности) и обеспечивать покупателю возможность компетентного выбора товара. При этом в случае спора презюмируется отсутствие у покупателя специальных познаний о свойствах и характеристиках этого товара (п. 44 постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 17).

Состав информации определяется ст. 10–12, п. 2, 4 ст. 26.1 Закона о защите прав потребителей, п. 11–16 Правил продажи отдельных видов товаров и включает в себя, в частности: обозначение технических регламентов, которым должны соответствовать товары; основные потребительские свойства товара (для продуктов питания — состав, пищевая ценность, назначение, условия применения и хранения, вес (объем), дата и место изготовления и упаковки, а также противопоказания для применения⁴⁸); цену в рублях и условия приобретения товаров; гарантийный срок (при его наличии); правила и условия эффективного и безопасного использования товара; срок службы или годности товара.

Указанные сведения доводятся до потребителя в технической документации, прилагаемой к товару, на этикетках, маркировкой или иным способом, принятым для отдельных видов товаров.

Неисполнение продавцом обязанности по предоставлению информации до совершения договора розничной купли-продажи п. 3 ст. 495 ГК приравнивает к необоснованному уклонению от заключения договора и предоставляет покупателю право требовать возмещения причиненных этим убытков (п. 4 ст. 445 ГК). Если договор все-таки был заключен, несмотря на непредставление необходимой информации о товаре покупателю, последний вправе в пределах разумного срока отказаться от договора и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения убытков.

Нарушение продавцом информационной обязанности оказывает влияние и на границы его ответственности за недостатки проданного товара. По общему правилу продавец отвечает лишь за недостатки товара, возникшие до момента передачи товара покупателю, либо по причинам, возникшим до этого момента (п. 1 ст. 476 ГК). Однако в силу п. 4 ст. 495 ГК, если недостатки возникли после передачи товара из-за неправильной его эксплуатации, хранения и т. п., которые, в свою очередь, явились следствием отсутствия у покупателя необходимой информации, ответственность за них также несет продавец (розничный торговец). В этом случае покупатель может воспользоваться любым из способов защиты, предусмотренных п. 1 ст. 503 ГК для случаев продажи товара ненадлежащего качества.

Б. Одним из особых, дополнительных прав покупателя в рамках розничной купли-продажи является право на обмен доброкачественного товара (ст. 502 ГК, ст. 25 Закона о защите прав потребителей). Покупатель вправе обменять приобретенный непродовольственный товар на аналогичный товар других размера, фасона, формы, габаритов, расцветки или комплектации.

Реализация указанного права сопряжена с соблюдением ряда условий, установленных законом. Во-первых, требование об обмене может быть предъявлено покупателем в течение 14 дней с момента передачи ему товара, если более длительный срок не объявлен продавцом. Во-вторых, обмену подлежат только непродовольственные товары. В-третьих, требование покупателя об обмене может быть удовлетворено, если товар не был в употреблении, сохранил свои потребительские свойства и товарный вид. В-четвертых, у покупателя должны наличествовать доказательства, подтверждающие приобретение товара у данного продавца. При этом закон не предъявляет специальных требований к доказыванию соответствующих обстоятельств, факт приобретения может быть подтвержден не только письменными доказательствами (напр., товарным или кассовым чеком), но и свидетельскими показаниями.

Реализация права на обмен возможна в том случае, если соответствующий товар не входит в список товаров, не подлежащих обмену (возврату). Данный список устанавливается нормативным актом. В настоящее время Перечень непродовольственных товаров надлежащего качества, не подлежащих возврату или обмену на аналогичный товар других размера, формы, габарита, фасона, расцветки или комплектации, утв. постановлением Правительства РФ от 19 января 1998 г. № 55 (с изм. и доп.)⁴⁹. В него, в частности, входят: книги, предметы личной гигиены, парфюмерно-косметические товары, товары бытовой химии, изделия из драгоценных металлов, бытовая радиоэлектронная аппаратура, фото- и киноаппаратура, телефонные аппараты и др. Данный перечень является исчерпывающим, носит императивный характер и не может быть расширен ни соглашением сторон, ни тем более односторонним волеизъявлением продавца.

Покупатель вправе обменять приобретенный товар только на аналогичный, но других размера, формы, габаритов, фасона, расцветки или комплектации. Если цена на последний отличается от цены обмениваемого товара, стороны производят необходимый перерасчет (продавец получает от покупателя доплату либо, напротив, возвращает ему часть уплаченной суммы), исходя из цен, существовавших на момент заключения договора.

Если необходимый для обмена товар отсутствует у продавца, покупатель вправе возвратить ему приобретенный товар и получить уплаченную за него цену.

Поскольку обмен (возврат) товара не связан с какими-либо нарушениями, допущенными продавцом, расходы, понесенные покупателем для реализации данного права (например, по доставке товара продавцу), возмещению не подлежат.

В. Одним из дополнительных прав покупателя является право на отказ от договора при продаже товара по образцам или договора, заключенного дистанционным способом (п. 4 ст. 497 ГК, п. 4 ст. 26.1 Закона о защите прав потребителей).

Особенность продажи товаров по образцам состоит в том, что заключение договора происходит на основании ознакомления покупателя с предложенными продавцом и выставленными в месте продажи образцами товаров или их описаниями, содержащимися в каталогах, проспектах, буклетах, представленными в фотографиях и других информационных материалах. В случае продажи товаров по образцам покупателю предоставляется возможность самостоятельно или с помощью продавца ознакомиться с демонстрируемыми образцами или предложенными описаниями товаров, выбрать и приобрести необходимые товары.

При продаже товаров дистанционным способом покупатель при заключении договора лишен возможности прямого контакта не только с самим товаром, но и с его образцом. В подобной ситуации договор розничной купли-продажи заключается на основании ознакомления покупателя с предложенным продавцом описанием товара в каталогах, проспектах, буклетах, представленным на фотоснимках, посредством средств связи (телевизионной, почтовой, радиосвязи и др.) или иными способами, исключающими возможность непосредственного ознакомления покупателя с товаром либо образцом товара при заключении такого договора.

Учитывая, что, приобретая товар по образцам или дистанционным способом, покупатель не имеет возможности непосредственно оценить его качество и потребительские свойства, закон (п. 4 ст. 497 ГК) предоставляет покупателю право на безмотивный односторонний отказ от договора. Соответствующий отказ не связан с нарушениями прав покупателя, в частности, с ненадлежащим качеством переданного товара. Он преследует цель защиты интересов покупателя в ситуации, когда в отсутствие непосредственного контакта с товаром в момент заключения договора воля покупателя на приобретение товара с данными потребительскими свойствами могла сформироваться неправильно. Защищая покупателя от ошибки в восприятии качеств и характеристик товара, закон предоставляет ему возможность отказаться от договора в любое время до передачи товара. Поскольку соответствующее право не связано с допущенными розничным продавцом нарушениями, покупатель, отказывающийся от договора, обязан возместить необходимые расходы продавца, связанные с исполнением договора.

Данные правила ГК являются общими. Специальным законом может быть установлено иное регулирование вопросов прекращения договора. Так, п. 4 ст. 26–1 Закона о защите прав потребителей предусматривает возможность потребителя, заключившего договор дистанционным способом, отказаться от товара надлежащего качества не только в любое время до его передачи, но и в течение 7 дней после передачи товара (либо в течение 3 месяцев с момента передачи товара, если информация о порядке и сроках возврата товара надлежащего качества не была предоставлена потребителю в письменной форме в момент доставки).

Последствия нарушения требований к качеству товара. Положения § 2 гл. 30 ГК не содержат развернутого и детального регулирования условия о качестве товара, отчуждаемого по договору розничной купли-продажи. В этой связи общие правила, предусматривающие требования к качеству товара, определяющие значение гарантийных сроков и сроков годности, а также правила их исчисления, устанавливающие сроки обнаружения недостатков (ст. 469–474, 476–477 ГК), подлежат применению и к розничной купле-продаже.

Регулирование вопросов качества в рамках § 2 гл. 30 ГК ограничивается лишь предписаниями ст. 503 ГК, которая выступает в качестве lex specialis по отношению к общим положениям ст. 475 ГК и исключает применение последней к отношениям розничной купли-продажи.

В соответствии с п. 6 ст. 503 ГК содержащиеся в ГК правила применяются, если иное не установлено Законом о защите прав потребителей. Тем самым в вопросе регулирования прав розничного покупателя-потребителя в случае продажи ему товаров ненадлежащего качества законодатель отказывается от общего приоритета ГК (п. 3 ст. 492 ГК), признавая более высокую силу за специальным законодательством.

В случае продажи ему товара ненадлежащего качества розничный покупатель вправе по своему усмотрению: (а) требовать безвозмездного устранения недостатков; (б) требовать соразмерного уменьшения покупной цены; (в) требовать возмещения расходов на устранение недостатков покупателем или третьим лицом; (г) требовать замены недоброкачественного товара товаром надлежащего качества аналогичной марки (модели, артикула) либо таким же товаром другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены; (д) отказаться от договора и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы (п. 1, 2 ст. 503 ГК).

В отличие от положений ст. 475 ГК, ст. 503 ГК не связывает возможность использования указанных способов защиты с характером недостатка. Независимо от существенности или несущественности недостатка, по общему правилу розничный покупатель вправе предъявить любое из указанных требований. Исключение составляют лишь технически сложные товары⁵⁰, в отношении которых требование о замене, а также право на отказ от договора могут быть реализованы только в случае существенного нарушения требований к качеству⁵¹ (п. 3 ст. 503 ГК).

В отношении договора розничной купли-продажи с участием потребителя установлены несколько иные правила. Закон о защите прав потребителей предусматривает возможность покупателя технически сложного товара отказаться от договора либо предъявить требование о замене товара ненадлежащего качества в течение 15 дней со дня передачи ему такого товара. По истечении этого срока указанные требования подлежат удовлетворению только в одном из следующих случаев: обнаружение существенного недостатка товара⁵²; нарушение установленных Законом сроков устранения недостатков товара; невозможность использования товара в течение каждого года гарантийного срока в совокупности более чем тридцать дней вследствие неоднократного устранения его различных недостатков (абз. 8–11 п. 1 ст. 18 Закона). В силу указанного выше приоритета специального законодательства (п. 6 ст. 503 ГК) данные правила блокируют использование для потребительской купли-продажи предписаний ГК.

При предъявлении розничным покупателем требования о безвозмездном устранении недостатков недостатки должны быть устранены незамедлительно (т. е. в минимальный срок, объективно необходимый с учетом обычно применяемого способа устранения), если срок их устранения не определен соглашением сторон в письменной форме. При этом срок устранения недостатков товара, определяемый соглашением сторон, не может превышать сорок пять дней (см. п. 1 и 6 ст. 503 ГК, п. 1 ст. 20 Закона о защите прав потребителей).

ГК не устанавливает сроков выполнения иных возможных требований розничного покупателя. В соответствии же с п. 1 ст. 21 и ст. 22 Закона о защите прав потребителей требования о соразмерном уменьшении покупной цены, о возмещении расходов на устранение недостатков покупателем или третьим лицом, о возврате уплаченной за товар денежной суммы подлежат удовлетворению в течение 10 дней со дня их предъявления. Требование о замене недоброкачественного товара должно быть выполнено в течение 7 дней, а при необходимости дополнительной проверки качества такого товара — в течение 20 дней со дня его предъявления. При отсутствии необходимого для замены товара замена должна быть проведена в течение месяца со дня предъявления требования.

За нарушение установленных сроков удовлетворения требований покупателя Законом о защите прав потребителей предусмотрена законная неустойка в размере 1% цены товара за каждый день просрочки (п. 2 ст. 13, п. 1 ст. 23 Закона).

Статья 503 ГК предусматривает возможность предъявления покупателем требований, связанных с ненадлежащим качеством переданного товара, только розничному продавцу. В то же время п. 2, 3 ст. 18 Закона о защите прав потребителей устанавливают, что, помимо продавца, возможным адресатом требований покупателя могут выступать: для требования о соразмерном уменьшении покупной цены — уполномоченная организация (уполномоченный предприниматель); для требований о безвозмездном устранении недостатков, возмещении расходов на устранение недостатков, а также о замене недоброкачественного товара — изготовитель, уполномоченная организация (уполномоченный предприниматель), импортер; для требования о возврате уплаченной за товар денежной суммы — изготовитель или импортер.

Ответственность по договору розничной купли-продажи. Усиливая правовую защиту потребителя как слабейшей стороны, потребительское законодательство устанавливает целый ряд специальных правил об ответственности:

1. Ответственность за нарушение прав потребителя может быть возложена не только на продавца, но и изготовителя товара, уполномоченную организацию (уполномоченного индивидуального предпринимателя) или импортера (п. 1 ст. 13, п. 3 ст. 18 Закона о защите прав потребителей). Хотя указанные лица не являются стороной договора и непосредственно не связаны договорными отношениями с потребителем, последний в силу прямого указания закона может предъявлять к ним договорные требования, в частности, связанные с ненадлежащим качеством проданного товара⁵³.

2. В то время как по общему правилу неустойка является зачетной (абз. 1 п. 1 ст. 394 ГК), и, соответственно, убытки подлежат взысканию в части, не покрытой неустойкой, всякая неустойка (пеня), установленная законом или договором за неисполнение (ненадлежащее исполнение) продавцом (изготовителем товара, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) своих обязательств, рассматривается в качестве штрафной, если иное не предусмотрено законом (п. 2 ст. 13 Закона о защите прав потребителей). Соответственно, убытки в рассматриваемой ситуации подлежат взысканию в полном объеме сверх суммы неустойки.

3. В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя с продавца (изготовителя, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) подлежит взысканию в пользу потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Соответствующий штраф рассматривается судебной практикой в качестве законной неустойки⁵⁴, которая подлежит взысканию судом с ответчика в пользу потребителя независимо от того, заявлялось ли такое требование суду⁵⁵.

4. Одной из возможных форм ответственности за нарушение продавцом (изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя является компенсация морального вреда (ст. 15 Закона о защите прав потребителей). Следует обратить внимание, что компенсация морального вреда в данном случае допускается при нарушении имущественных прав потребителя (ст. 151, п. 2 ст. 1099 ГК).

Моральный вред, причиненный потребителю, возмещается причинителем вреда только при наличии вины, которая презюмируется. При решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя⁵⁶.

5. Условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законодательством в области защиты прав потребителей, в т. ч. ограничивающие или исключающие ответственность продавца, являются недействительными (п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей).

§ 4. Договоры поставки и контрактации

Договор поставки и его элементы. По договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием (ст. 506 ГК).

Поставка является одним из традиционных и наиболее распространенных в сфере торгового оборота договоров. Возникнув в российском законодательстве в середине ХVIII в. и не имея аналогов в зарубежных правопорядках, договор поставки прошел достаточно длительную историю развития в рамках отечественной правовой системы⁵⁷. В нынешнем ГК договор поставки рассматривается в качестве разновидности купли-продажи и опосредует отношения между профессиональными участниками имущественного оборота.

Основная особенность договора поставки заключается в цели приобретения товара, являющегося его предметом. Как следует из легальной дефиниции ст. 506 ГК, товар приобретается для дальнейшего производительного, а не личного и другого бытового потребления.

В литературе в числе квалифицирующих признаков договора поставки обычно называют: несовпадение моментов заключения и исполнения договора; ограничение предмета договора будущими «родовыми» вещами; значительное количество передаваемых товаров; их поставку, как правило, партиями в течение определенного периода времени; совпадение продавца и изготовителя в одном лице и другие⁵⁸. Хотя эти особенности часто присущи поставке, с позиций современного законодательства все они не являются необходимыми, а поэтому индифферентны для квалификации договора. По смыслу ст. 506 ГК единственным критерием для отграничения поставки от иных разновидностей купли-продажи выступает цель приобретения товара.

Указанная особенность предопределяет специфику субъектного состава договора поставки. В соответствии с легальной дефиницией, в качестве поставщика (продавца) может выступать только лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность. Поставщиком, как правило, являются индивидуальные предприниматели или коммерческие организации. Вместе с тем не исключено участие в данном договоре в качестве поставщика и некоммерческой организации при осуществлении ею разрешенной, приносящей доход деятельности⁵⁹.

Никаких специальных требований к фигуре покупателя закон прямо не устанавливает. Однако он содержит указание лишь цель приобретения товара покупателем — для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным (семейным, домашним) использованием. Поэтому в качестве покупателей могут выступать лишь лица, которые могут действовать с подобными целями. Как следствие, покупателем по договору поставки могут быть индивидуальные предприниматели, а также коммерческие и некоммерческие организации. Причем последние могут участвовать в договоре поставки в роли покупателей как в рамках обычной (уставной), так и в рамках приносящей доход деятельности.

В рамках определения сферы поставки законодатель использует трихотомическое деление возможных целей приобретения (предпринимательское — «иное» — личное, семейное, домашнее). С учетом этого при приобретении покупателем товара (например, оргтехники, офисной мебели, транспортных средств и т. п.) для обеспечения его деятельности в качестве организации или гражданина-предпринимателя может возникнуть проблема, связанная с квалификацией заключенного договора. Поскольку указанная цель не относится ни к предпринимательскому, ни к личному использованию, а является «иной», подобный договор формально подпадает под определение и поставки (ст. 506 ГК), и розничной купли-продажи (п. 1 ст. 492 ГК). В судебно-арбитражной практике эта коллизия решается в зависимости от фигуры продавца. Если в этой роли выступает лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу (например, магазин), отношения сторон должны регулироваться нормами о розничной купле-продаже. Если же в качестве продавца выступает иной предприниматель (например, изготовитель товара) — о поставке⁶⁰.

Структура хозяйственных связей в рамках договора поставки может осложняться появлением фигуры получателя (ст. 509 ГК). Последний может быть указан непосредственно в договоре либо в выдаваемой покупателем отгрузочной разнарядке, если в силу договора покупатель вправе давать соответствующие указания продавцу.

Получатель не является ни стороной по договору, ни выгодоприобретателем. В рамках обязательства передать товар он выступает как третье лицо, управомоченное принять исполнение, а в рамках обязательства оплатить товар — как третье лицо, привлекаемое к исполнению. При этом никакими особенностями, по сравнению с общими правилами о переадресовке исполнения (ст. 312 ГК) и возложении исполнения (ст. 313 ГК), статус получателя не обладает⁶¹.

В качестве предмета поставки могут выступать, прежде всего, различные вещи⁶²: родовые и индивидуально-определенные, потребляемые и непотребляемые, делимые и неделимые. Предметом поставки могут выступать не только существующие, но и «будущие» вещи (ст. 455 ГК).

Не исключена поставка сельскохозяйственной продукции, кроме будущей сельскохозяйственной продукции, производимой непосредственно продавцом (ст. 535 ГК).

Вопрос о недвижимом имуществе и об имущественных правах (например, правах требования) как предмете договора поставки является дискуссионным⁶³.

Договор поставки опосредует, как правило, длительные хозяйственные связи. Поэтому для него зачастую характерно несовпадение момента заключения и исполнения договора⁶⁴ и повышение регулирующего значения условия о сроке поставки (сроке договора).

Вопрос о существенности данного условия является дискуссионным. Суды в большинстве не рассматривают такой срок в качестве существенного условия договора поставки⁶⁵. При этом следует обратить внимание, что, вопреки распространенному мнению, ВАС РФ не высказывался в пользу безусловной поддержки такого подхода. В п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 22 октября 1997 г. № 18 характер существенного условия отрицается лишь для срока в таких договорах поставки, в которых «моменты заключения и исполнения договора не совпадают, а сторонами не указан срок поставки товара и из договора не вытекает, что она должна осуществляться отдельными партиями».

Доктрина же практически единодушно рассматривает срок в качестве существенного условия⁶⁶. Следует признать, что серьезным аргументом в пользу такого подхода вряд ли может выступать ссылка на легальную дефиницию ст. 506 ГК. Само по себе упоминание того или иного элемента в легальном определении не делает его существенным условием автоматически. Так, в определении договора купли-продажи (п. 1 ст. 454 ГК) указывается на цену, которая, однако, не становится то этого существенным условием (ст. 424 ГК). Критерием существенности условия является невозможность его адекватного восполнения для целей правоприменения с помощью общих восполняющих норм. С этой точки зрения срок, несомненно, будет существенным условием в договорах поставки, предполагающих передачу товара по частям (партиями).

Особенности заключения и исполнения договора поставки. В целях обеспечения устойчивости хозяйственных связей ст. 507 ГК устанавливает особые правила, регулирующие процедуру заключения договора поставки. Данные правила являются отражением хорошо известного мировой торговой практике принципа добросовестного ведения переговоров (ст. 2.1.15 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010, ст. II.-3:301 Модельных правил европейского частного права)⁶⁷.

Пункт 1 ст. 507 ГК обязывает сторону, инициировавшую заключение договора, но получившую в ответ на свою оферту акцепт с возражениями, действовать активно — либо уведомить другую сторону об отказе от заключения договора на предложенных ею условиях, либо принять меры к согласованию разногласий. При нарушении указанной обязанности лицо, допустившее нарушение, обязано возместить убытки, вызванные уклонением от согласования условий договора⁶⁸.

Обязанность поставщика (продавца) передать товар осуществляется либо путем отгрузки их покупателю (получателю), либо путем предоставления товаров в распоряжение покупателя в месте нахождения поставщика.

Анализ ст. 509 ГК приводит к выводу, что по общему правилу, продавец обязан доставить товар покупателю. Иное может быть прямо предусмотрено договором или выводиться из него путем толкования по правилам ст. 431 ГК.

В случаях, когда обязанность доставки лежит на поставщике, ему же принадлежит право выбора транспорта и других условий доставки, если они не определены договором и не вытекают из нормативных актов, существа обязательства или обычаев делового оборота. Выбор должен осуществляться поставщиком с учетом общих требований разумности и добросовестности.

Порядок распределения расходов транспортных расходов по доставке товара устанавливается договором. При отсутствии каких-либо предписаний на этот счет и возникновении спора этот вопрос решается судом, исходя из действительной воли сторон с учетом практики их взаимоотношений (п. 9 постановления Пленума ВАС № 18).

В случаях, предусмотренных договором, обязанность передать товар может исполняться путем предоставления товаров в распоряжение покупателя (получателя) в месте нахождения поставщика (выборка товаров) (п. 2 ст. 509 ГК). В подобном случае поставщик должен подготовить товары к вывозу, идентифицировать их путем упаковки, затаривания, маркировки или иным образом, а также известить покупателя (получателя) о готовности товаров к передаче. При поставке на условиях выборки поставщик считается исполнившим свое обязательство в момент, когда товар в установленный договором срок был предоставлен в распоряжение покупателя (абз. 3 п. 1 ст. 458 ГК; п. 8 постановления Пленума ВАС № 18). Если иное не предусмотрено договором, с указанного момента на покупателя переходит риск случайной гибели товара (см. ст. 459 ГК).

Для определения условия о распределении обязанностей и расходов сторон по транспортировке товара в договоре может использоваться отсылка к Международным правилам толкования коммерческих терминов «ИНКОТЕРМС-2010»⁶⁹.

Поставка товаров по общему правилу должна осуществляться в полном объеме в виде однократного акта (ст. 311 ГК). Если предметом поставки является определенная совокупность вещей, стороны могут изменить общее правило, предусмотрев передачу товара по частям, т. е. отдельными партиями. Сроки передачи отдельных партий товара именуются периодами поставок.

Периодичность поставок определяется договором, однако не относится к числу его существенных условий. Если периоды поставок соглашением сторон не установлены и иное не вытекает из закона, существа обязательства или обычаев делового оборота, товары должны поставляться равномерными партиями помесячно (п. 1 ст. 508 ГК). Наряду с указанием периодов поставки договор может предусматривать график поставки, который представляет собой более детальное уточнение периода поставки, служащее целям ритмичной передачи товаров.

Досрочная поставка допускается только с согласия покупателя (абз. 1 п. 3 ст. 508 ГК), независимо от того, кто выступает в качестве покупателя, и связано ли для последнего обязательство поставки с осуществлением предпринимательской деятельности (ср. со ст. 315 ГК).

Согласие покупателя на принятие досрочно поставленных товаров само по себе не меняет условий договора о сроках оплаты и порядке расчетов. В отсутствие соглашения сторон об ином оплата таких товаров должна производиться в порядке и сроки, предусмотренные договором (см. ст. 6.1.5 (2) Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010; п. 17 постановления Пленума ВАС № 18).

В случае недопоставки товаров, т. е. передачи в период поставки товаров в меньшем, чем предусмотрено договором, количестве, либо неисполнения поставщиком обязанности по передаче всего обусловленного договором количества товаров поставщик обязан восполнить недопоставленное в следующем периоде (периодах). Указанные правила п. 1 ст. 511 ГК диспозитивны, поэтому договором могут быть предусмотрены иные сроки и порядок восполнения недопоставки (например, только с согласия покупателя) либо обязанность восполнения может быть исключена.

Недопоставка, как правило, должна быть восполнена в пределах срока действия договора (п. 1 ст. 511 ГК). Данные положения воспринимаются доктриной и правоприменительной практикой в качестве исключения из общего правила о влиянии окончания срока договора на существование вытекающих из него обязательств (п. 3 ст. 425 ГК). Истечение срока договора поставки прекращает обязанность поставщика поставлять предусмотренный этим договором товар, а потому лишает покупателя права требовать поставки товара⁷⁰. Вместе с тем эта норма диспозитивна и может быть изменена договором.

Договор поставки опосредует отношения между профессиональными и равноправными субъектами. Обеспечение защиты интересов одного из них (покупателя) должно строиться с учетом заслуживающих внимания интересов другого (поставщика). В частности, отказ покупателя от принятия товара (ввиду нарушения поставщиком условий о сроке, количестве, ассортименте, качестве товара) не должен приводить к их порче или уничтожению. В этой связи право покупателя на отказ от поставленных товаров сопряжено с его обязанностью обеспечить их ответственное хранение и незамедлительно, т. е. при первой возможности, уведомить поставщика (п. 1 ст. 514 ГК).

Сущность ответственного хранения заключается в том, что покупатель обязан обеспечить сохранность товара и оставить его в распоряжении поставщика. Механизм ответственного хранения регламентирован п. 1–3 ст. 514 ГК. Поставщик, получивший соответствующее уведомление покупателя, должен вывезти товар или распорядиться им. В противном случае покупатель вправе возвратить товар поставщику или самостоятельно реализовать его (и передать поставщику вырученные средства).

Все необходимые расходы покупателя (на уведомление поставщика, обеспечение сохранности товара, его реализацию или возврат поставщику и др.) относятся на счет поставщика и должны быть возмещены последним. В случае реализации товара поставщик вправе произвести зачет встречных денежных требований (ст. 410 ГК) и непосредственно удержать из вырученных сумм причитающееся ему возмещение.

В случае существенного нарушения договора поставки одной из сторон другая сторона вправе отказаться от договора (ст. 523 ГК).

Общим основанием для одностороннего отказа договора является всякое существенное его нарушение (п. 1 ст. 523 ГК), т. е. нарушение, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК). При этом в случае спора, касающегося законности и обоснованности одностороннего отказа, по общему правилу ответчик должен доказать наличие в допущенном противной стороной нарушении признаков существенности. Одновременно п. 2 и 3 ст. 523 ГК предусматривают перечень нарушений, которые в силу прямого указания закона предполагаются существенными. Тем самым соответствующие нормы предусматривают презумпцию существенности подобных нарушений и перераспределяют бремя доказывания.

Помимо случаев существенного нарушения, односторонний отказ (полностью или частично) от договора поставки допускается также в иных случаях, предусмотренных законом. В частности, покупатель вправе отказаться от исполнения договора в случае при просрочке поставки (п. 3 ст. 511 ГК), поставщик может отказаться от договора при непредставлении покупателем отгрузочной разнарядки (п. 3 ст. 509 ГК) либо при невыборке товаров покупателем в установленный срок (п. 2 ст. 515 ГК).

С учетом субъектного состава договора поставки основания его прекращения посредством одностороннего отказа могут быть установлены также договором (ст. 310 ГК).

Поставка для публичных нужд. Для выполнения своих функций государство и другие публичные образования нуждаются в имущественной базе, формирование которой происходит посредством закупок товаров для государственных или муниципальных нужд. Эти закупки оформляются государственными (муниципальными) контрактами и договорами поставки для государственных (муниципальных) нужд, которые рассматриваются современным российским правопорядком в качестве разновидности поставки. Соответственно, в части, не противоречащей специальному регулированию⁷¹, к ним применяются общие правила § 3 гл. 30 ГК о поставке (см. п. 2 ст. 525 ГК).

Основной спецификой указанных отношений является особая цель приобретения товаров — для государственных нужд (федеральных нужд и нужд субъектов РФ) или муниципальных нужд, под которыми понимается: достижение целей и реализация мероприятий, предусмотренных государственными программами РФ (в том числе федеральными целевыми программами, иными документами стратегического и программно-целевого планирования РФ), государственными программами субъектов РФ, муниципальными программами; исполнение международных обязательств РФ, реализация межгосударственных целевых программ, участником которых является РФ; выполнение функций и полномочий государственных органов РФ, органов управления государственными внебюджетными фондами РФ, государственных органов субъектов РФ, органов управления территориальными внебюджетными фондами, муниципальных органов (ст. 13 Закона о контрактной системе).

Специфика цели приобретения, в свою очередь, обуславливает особенности субъектного состава соответствующих договоров, их заключения и исполнения.

В качестве обязательной правовой формы, опосредующей приобретение товаров для публичных нужд, выступает государственный контракт на поставку товаров. По государственному или муниципальному контракту на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный или муниципальный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров (ст. 526 ГК).

Государственный (муниципальный) контракт заключается государственным (муниципальным) заказчиком и поставщиком (исполнителем).

С учетом того, что контракт на поставку товаров является разновидностью договора поставки, в качестве поставщика (исполнителя) могут выступать лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность. Поставщик должен также отвечать требованиям, предусмотренным п. 4 ст. 3, ст. 31 Закона о контрактной системе.

Государственные органы и организации, которые могут выступать в качестве государственных (муниципальных) заказчиков, перечислены в п. 5, 6 ст. 3 Закона о контрактной системе. При этом в силу п. 8 ст. 3 Закона о контрактной системе государственный (муниципальный) контракт заключается от имени РФ, субъекта РФ или муниципального образования.

Структура хозяйственных связей в рамках контракта может осложняться появлением фигуры получателя (п. 2 ст. 530, ст. 531 ГК).

Существенными условиями государственного контракта выступают: предмет и срок (п. 6 ст. 34 Закона о контрактной системе). Кроме того, исходя из формулировок Закона о контрактной системе существенными условиями контракта следует признавать также: условие о цене, порядке и сроках оплаты товара; условие об ответственности поставщика за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного контрактом; условие о порядке и сроках осуществления заказчиком приемки поставленного товара (см. п. 2, 4, 13 ст. 34, п. 3 ст. 93 Закона).

Государственный (муниципальный) контракт заключается на основе заказа, размещаемого в порядке, предусмотренном Законом о контрактной системе.

Как правило, контракт заключается на условиях, предусмотренных извещением об осуществлении закупки или приглашением принять участие в определении поставщика, документацией о закупке, заявкой, окончательным предложением участника закупки, с которым заключается контракт (п. 1 ст. 34 Закона о контрактной системе).

Законом о контрактной системе предусмотрены способы определения поставщиков (ст. 24 Закона): а) открытый конкурс или аукцион (§ 2 гл. 3), б) запрос котировок (§ 3 гл. 3), в) запрос предложений (§ 4 гл. 3), г) закрытый конкурс или аукцион (§ 5 гл. 3), д) осуществление закупки у единственного поставщика (§ 6 гл. 3).

Определение конкретного способа размещения заказа осуществляется заказчиком или уполномоченным органом в соответствии с требованиями Закона о контрактной системе (см., например, п. 5 ст. 24, п. 2 ст. 84, п. 1 ст. 93 Закона).

Для государственного (муниципального) заказчика, разместившего заказ, заключение контракта является, по общему правилу, обязательным (абз. 2 п. 1 ст. 527 ГК).

Для поставщика заключение контракта является обязательным лишь в случаях, установленных законом (см., например, п. 4 ст. 9 Федерального закона от 29 декабря 1994 г. № 79-ФЗ «О государственном материальном резерве»; п. 7 ст. 3, п. 2 ст. 5 Закона о поставках; п. 6 ст. 6 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе»). При этом государственный (муниципальный) заказчик обязан возместить поставщику, для которого заключение контракта является обязательным, убытки, причиненные исполнением этого контракта (см. ст. 533 ГК).

Помимо случаев, установленных законом, обязанность заключить контракт может возникать и у лица, для которого принятие заказа не было обязательным, — в силу победы в торгах по определению поставщиков, а иногда — в силу участия в таких торгах (см., например, п. 3 ст. 54, п. 1 ст. 70, п. 6 ст. 78, п. 17 ст. 83, п. 3 ст. 91 Закона о контрактной системе).

В соответствии с контрактом поставщик должен передать товары непосредственно государственному (муниципальному) заказчику либо получателю, указанному в выдаваемой заказчиком на основании контракта отгрузочной разнарядке. В последней ситуации получатель выступает в качестве третьего лица, управомоченного на принятие исполнения (ст. 312 ГК), и не несет обязанностей (а равно ответственности) перед поставщиком (ст. 531 ГК).

Однако контрактом может быть предусмотрено, что поставка товаров должна осуществляться поставщиком не заказчику (или получателю), а покупателю, указанному государственным (муниципальным) заказчиком, на основании заключаемого между поставщиком и покупателем договора поставки товаров для государственных (муниципальных) нужд (п. 1 ст. 529 ГК).

Договор поставки товаров для публичных нужд заключается на основании и во исполнение контракта, поэтому тесно связан с последним и зависим от него.

Договор поставки товаров для публичных нужд представляет собой вид купли-продажи и разновидность поставки. Соответственно, в части, не противоречащей правилам § 4 гл. 30 ГК, к нему применяются положения § 3, а также § 1 гл. 30 ГК.

Сторонами договора поставки товаров для государственных нужд являются поставщик и покупатель. Поставщиком в договоре поставки товаров для публичных нужд выступает поставщик по государственному (муниципальному) контракту. Покупателем является лицо, указанное государственным (муниципальным) заказчиком в извещении о прикреплении покупателя к поставщику (п. 1 ст. 529 ГК). В качестве покупателя может выступать любое лицо, хотя чаще всего в этой роли выступают коммерческие организации.

Порядок заключения договора поставки товаров для публичных нужд регламентируется предписаниями ст. 529 ГК. Заключение договора поставки товаров для публичных нужд является обязательным для поставщика. Обязанность заключить договор возникает у поставщика, во-первых, перед государственным (муниципальным) заказчиком в силу контракта. Данная обязанность выступает в качестве договорной, и последствия ее неисполнения могут устанавливаться контрактом. Во-вторых, указанные в законе (абз. 2 п. 1, п. 5 ст. 529 ГК) обстоятельства порождают обязанность поставщика заключить договор перед покупателем. Как следствие, при уклонении от заключения договора покупатель праве в судебном порядке требовать понуждения поставщика к заключению договора на условиях разработанного покупателем проекта (п. 5 ст. 529 ГК).

Покупатель, напротив, не несет перед поставщиком обязанности заключить договор, поэтому в случае отказа от заключения в отношении него поставщик не может использовать никаких способов защиты. Покупатель вправе отказаться от заключения договора поставки в отношении всех или части товаров, указанных в извещении. Об отказе покупателя поставщик должен незамедлительно (т. е. в минимально необходимый с учетом всех обстоятельств срок) уведомить государственного (муниципального) заказчика, который в тридцатидневный срок с момента получения такого уведомления должен: выслать поставщику извещение о прикреплении к нему другого покупателя, либо направить отгрузочную разнарядку, либо сообщить о своем согласии принять и оплатить товары.

Если государственный (муниципальный) заказчик не совершает ни одного из указанных действий, поставщик вправе по своему усмотрению либо потребовать от государственного (муниципального) заказчика непосредственно принять и оплатить товары, предусмотренные государственным контрактом, либо самостоятельно продать товары с отнесением возможных убытков (разумных расходов) на государственного (муниципального) заказчика (п. 2 и 3 ст. 530 ГК).

В случае заключения договора поставки товаров для публичных нужд обязанность оплатить поставленные товары несет перед поставщиком покупатель как сторона договора. Однако в целях защиты интересов поставщика, для которого само заключение договора поставки является в определенной мере вынужденным, ч. 2 ст. 532 ГК устанавливает законное поручительство государственного (муниципального) заказчика по обязательству покупателя оплатить товар (см. п. 2 ст. 361 ГК). Это означает, что при неоплате или просрочке оплаты товара заказчик как поручитель несет перед поставщиком солидарную с покупателем ответственность, если государственным контрактом не предусмотрена субсидиарная ответственность заказчика (ст. 363 ГК).

Договор контрактации и его особенности. По договору контрактации производитель сельскохозяйственной продукции обязуется передать выращенную (произведенную) им сельскохозяйственную продукцию заготовителю — лицу, осуществляющему закупки такой продукции для переработки или продажи (п. 1 ст. 535 ГК).

Как видно из легальной дефиниции, договор контрактации опосредует отношения по заготовке сельскохозяйственной продукции для целей ее последующей переработки или продажи. Специфика сельскохозяйственного производства состоит в сильной зависимости от погодных условий и других случайных факторов, влияющих на результат, что делает производителя сельскохозяйственной продукции экономически более слабой стороной договора⁷². В этой связи возникает необходимость в специальном регулировании, которое позволило бы путем повышения уровня правовой защиты сельскохозяйственного производителя — продавца устранить экономическое неравенство в его отношениях с покупателем.

Договор контрактации рассматривается действующим российским законодательством в качестве вида договора купли-продажи и разновидности поставки, что обуславливает субсидиарное применение к контрактации правил о поставке (п. 2 ст. 535 ГК).

Сторонами договора контрактации являются производитель (продавец, поставщик) и заготовитель (покупатель).

С учетом предписаний п. 2 ст. 535 ГК, в качестве производителя могут выступать лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность: коммерческие организации, а также граждане-предприниматели⁷³. Поскольку в российском законодательстве термин «сельскохозяйственный производитель» имеет устойчивые признаки, следует признать, что для признания лица «сельскохозяйственным производителем» и соответствующего договора как контрактации производство сельскохозяйственной продукции должно выступать для такого лица одним из основных видов деятельности⁷⁴.

В качестве заготовителя (покупателя) может выступать лишь лицо, приобретающее сельскохозяйственную продукцию в предпринимательских целях для последующей переработки или продажи. Приобретение сельскохозяйственной продукции для иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью, не может квалифицировать как контрактация⁷⁵ и должно признаваться либо поставкой, либо обычной куплей-продажей.

Предметом договора контрактации может быть продукция сельскохозяйственного производства (растениеводства, животноводства, звероводства), произведенная (выращенная) непосредственно производителем⁷⁶. При этом предметом контрактации может быть лишь «будущая» сельскохозяйственная продукция, т. е. продукция, которая в момент заключения договора еще не существует. Иное мнение⁷⁷ спорно, поскольку делает необоснованным льготный правовой режим, предоставляемый правилами § 5 гл. 30 ГК продавцу.

В качестве предмета договора контрактации могут также выступать продукты переработки сельскохозяйственной продукции. Однако при этом должен соблюдаться определенный набор условий. Во-первых, такая переработка должна осуществляться непосредственным производителем из выращенной (произведенной) им продукции. Во-вторых, переработка сельскохозяйственной продукции должна быть осуществлена путем механического, термического, естественно-химического (скисание, брожение) и иного воздействия на сырые продукты, не имеющего характера сложной технологической обработки промышленным способом. В-третьих, сырьем для такой переработки исключительно или в основном должна являться перерабатываемая сельскохозяйственная продукция⁷⁸.

Условие о предмете является существенным условием договора контрактации. Оно считается согласованным при указании наименования сельскохозяйственной продукции и ее количественных характеристик⁷⁹.

Ключевой особенностью законодательного регулирования договора контрактации является специфика ответственности производителя (продавца). Несмотря на то, что ответственность в предпринимательских отношениях по общему правилу строится независимо от вины (п. 3 ст. 401 ГК), закон устанавливает ответственность производителя сельскохозяйственной продукции за неисполнение (ненадлежащее исполнение) договорных обязательств только при наличии его вины (ст. 538 ГК). Таким образом, производитель несет ответственность при условии, что он не принял все меры, необходимые для надлежащего исполнения обязательств, которые от него требовались по условиям оборота согласно характеру обязательства. При этом действует общая презумпция, установленная п. 2 ст. 401 ГК: производитель сельскохозяйственной продукции, нарушивший обязательство, предполагается виновным, если не докажет обратное.

С учетом того, что установление соответствующих правил обусловлено необходимостью дополнительной защиты производителя как экономически более слабой стороны договора, соответствующие правила следует рассматривать как императивные.

Предписания § 5 гл. 30 ГК устанавливают лишь особенности ответственности производителя. Ответственность заготовителя регулируется общими правилами п. 3 ст. 401 ГК, т. е. строится на началах риска.

§ 5. Договор энергоснабжения

Понятие договора энергоснабжения и его элементы. По договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии (п. 1 ст. 539 ГК).

Легальная дефиниция отражает ключевые особенности, послужившие основанием для выделения энергоснабжения в качестве отдельной разновидности договора купли-продажи⁸⁰. К их числу относится специфика предмета — энергии как свойства материи, как товара особого вида. Однако очевидно, что главным квалифицирующим признаком данного договора выступают особенности способа передачи и использования энергии⁸¹. Такая передача осуществляется посредством присоединенной сети, т. е. системы технических устройств, обеспечивающих получение и безопасное использование энергии абонентом.

Данная особенность в определенной мере присуща и другим договорам о снабжении товарами через присоединенную сеть — газоснабжении, снабжении нефтью и нефтепродуктами, водоснабжении и т. д. Вместе с тем соответствующие договоры не являются энергоснабжением в прямом смысле это слова, а правила § 6 гл. 30 ГК применяются к ним лишь субсидиарно, в части, не противоречащей специальному законодательству (п. 2 ст. 548 ГК)⁸².

Таким образом, предписаниями § 6 гл. 30 ГК изначально были ориентированы на правовую регламентацию отношений, связанных с возмездной передачей покупателю (абоненту) через присоединенную сеть только электрической энергии⁸³, а договор энергоснабжения в нынешнем ГК сводился исключительно к электроснабжению.

В настоящее время значение правил § 6 гл. 30 ГК в регулировании отношений по снабжению электрической энергией невелико. В соответствии с п. 4 ст. 539 ГК правила § 6 гл. 30 ГК имеют подчиненное значение, содержащиеся в нем нормы применяются, если законом или иными правовыми актами не предусмотрено иное. Таким образом, в системе источников правового регулирования отношений по энергоснабжению главенствующее место занимает специальное законодательство — Федеральный закон от 26 марта 2003 г. № 35-ФЗ (с изм. и доп.) «Об электроэнергетике»⁸⁴ и принятые в его развитие подзаконные нормативные акты, в частности Основные положения функционирования розничных рынков электрической энергии, утв. постановлением Правительства РФ от 4 мая 2012 г. (с изм. и доп.) № 442⁸⁵, Правила технологического присоединения энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям, утв. постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2004 г. (с изм. и доп.) № 861⁸⁶.

В соответствии с законодательством об электроэнергетике основными правовыми формами, опосредующими отношения на розничных рынках электрической энергии, являются договор энергоснабжения и договор купли-продажи (поставки) электрической энергии (ст. 37 Закона об электроэнергетике, п. 28–30, 55 Правил розничных рынков электрической энергии).

Отличие между данными конструкциями состоит в том, что договор энергоснабжения предполагает не только продажу электрической энергии, но и оказание поставщиком (энергоснабжающей организацией) самостоятельно или через привлеченных третьих лиц услуг по передаче электрической энергии и иных услуг, неразрывно связанных с процессом снабжения электрической энергией потребителя. Для надлежащего его исполнения поставщик урегулирует отношения, связанные с оперативно-диспетчерским управлением, а также отношения, связанные с передачей электрической энергии путем заключения договоров оказания услуг по передаче электрической энергии с сетевыми организациями, к электрическим сетям которых присоединены соответствующие энергопринимающие устройства. Как следствие, в рамках договора энергоснабжения поставщик несет перед потребителем (покупателем) ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору, в том числе за действия сетевой организации, привлеченной для оказания услуг по передаче электрической энергии (см. п. 28, 30 Правил розничных рынков электрической энергии, п. 1 ст. 539 ГК).

По договору купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности) поставщик обязуется осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а потребитель (покупатель) обязуется принимать и оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность). Тем самым договор купли-продажи (поставки) электрической энергии не регулирует отношений, связанных с оперативно-диспетчерским управлением и передачей электрической энергии в отношении точек поставки на розничном рынке покупателя (п. 29 Правил розничных рынков электрической энергии).

Сторонами договора энергоснабжения (договора купли-продажи (поставки) электрической энергии) являются поставщик и покупатель (потребитель).

В качестве поставщика, как правило, выступают: энергосбытовые организации, гарантирующие поставщики (ст. 3 Закона об электроэнергетике). Если в качестве продавца выступает гарантирующий поставщик, договор энергоснабжения (договор купли-продажи (поставки) электрической энергии) является публичным договором (п. 5 ст. 38 Закона об электроэнергетике; п. 28, 29 Правил розничных рынков электрической энергии). Во всех остальных случаях продавцы свободны в заключении договора.

В качестве покупателя выступают лица, приобретающие электрическую и тепловую энергию для собственных бытовых и (или) производственных нужд (потребители), в целях ее продажи, а также в целях ее использования при предоставлении коммунальной услуги по электроснабжению (ст. 3 Закона об электроэнергетике; п. 2 Правил розничных рынков электрической энергии).

Собственники жилых помещений в многоквартирном доме, собственники жилых домов, а также наниматели жилых помещений по договорам социального или коммерческого найма жилых помещений обеспечиваются электроэнергией в рамках коммунальных услуг. Поэтому в качестве покупателя энергии в данном случае выступает исполнитель коммунальных услуг. Как исключение, собственники жилых и нежилых помещений вправе приобретать электрическую энергию непосредственно у гарантирующего поставщика (энергосбытовой организации) (п. 70–71 Правил розничных рынков электрической энергии).

Пункт 2 ст. 539 ГК устанавливает обязательную техническую предпосылку заключения договора энергоснабжения (договора купли-продажи (поставки) электрической энергии) — наличие у покупателя (потребителя) электроэнергии отвечающего установленным техническим требованиям энергопринимающего устройства, присоединенного к сетям энергоснабжающей (сетевой) организации, а также обеспечение учета потребленной электроэнергии. Под энергопринимающим устройством следует понимать токоприемники потребителя, предназначенные для потребления электроэнергии. Необходимость наличия данной предпосылки обусловлена спецификой предмета договора и особенностями его исполнения.

Реализация данного договора возможна только посредством оказания услуг по передаче электроэнергии по электрическим сетям, оказываемых электросетевой организацией. В свою очередь, необходимой предпосылкой заключения договора на оказание услуг по передаче является осуществление технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителя к электрическим сетям на основании обращения в электросетевую организацию и заключения договора, в рамках которого и происходит определение границ балансовой принадлежности электросетей (п. 10 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг).

Условие о количестве (объеме) по общему правилу является существенным условием договора энергоснабжения (договора купли-продажи (поставки) электрической энергии) и должно быть определено в договоре или быть определимым исходя из его условий (п. 55, 60 Правил розничных рынков электрической энергии, п. 1 ст. 541 ГК)⁸⁷. В договорах с участием граждан-потребителей и организаций, приобретающих энергию для целей оказания коммунальных услуг, условие об объеме подаваемой энергии не является существенным. Указанные покупатели потребляют энергию в необходимом им количестве (п. 3 ст. 541 ГК).

Срок не является существенным условием договора энергоснабжения (договора купли-продажи (поставки) электрической энергии). Такие договоры могут быть заключены как на определенный срок, так и без указания срока. По общему правилу, договор с гарантирующим поставщиком заключается на неопределенный срок (п. 45 Правил розничных рынков электрической энергии, абз. 2 п. 1 ст. 540 ГК).

Договор энергоснабжения (договор купли-продажи (поставки) электрической энергии) заключается в письменной форме (п. 33, 55 Правил розничных рынков электрической энергии). Исключение составляет договор с гражданином-потребителем, который считается заключенным с момента совершения действий, свидетельствующих о начале фактического потребления им электрической энергии (п. 72 Правил розничных рынков электрической энергии, абз. 1 п. 1 ст. 540 ГК).

Порядок заключения договора энергоснабжения (договора купли-продажи (поставки) электрической энергии) регулируется п. 34–39 Правил розничных рынков электрической энергии. Его специфика состоит в том, что лицо, намеревающееся заключить договор энергоснабжения (договор купли-продажи (поставки) электрической энергии), направляет поставщику заявку с приложением документов, подтверждающих выполнение необходимых для его заключения условий: присоединение энергопринимающих устройств потребителя к электрической сети сетевой организации в установленном порядке, обеспечение учета электрической энергии, допуск в эксплуатацию энергопринимающих устройств потребителя. Для заключения договора купли-продажи (поставки) электрической энергии энергосбытовая организация дополнительно предоставляет поставщику сведения о точках поставки, в которых данная организация собирается приобретать электрическую энергию у поставщика, о приборах учета электрической энергии, которыми оснащены указанные точки поставки, о сроках начала и окончания поставки электрической энергии в каждой точке поставки.

Особенности содержания договора. Продавец обязан (отпустить) передать покупателю энергию. При этом следует иметь в виду, что непосредственная доставка энергии покупателю в большинстве случаев осуществляется с помощью услуг по ее передаче, оказываемых сетевыми организациями. Договор оказания услуг по передаче электроэнергии с сетевой организацией заключается самим покупателем или в интересах последнего продавцом.

Продавец обязан обеспечить надежность снабжения покупателя энергией и ее качество (п. 1 ст. 542 ГК). Качество электрической энергии, поставляемой по договору энергоснабжения (договору купли-продажи (поставки) электрической энергии), должно соответствовать требованиям технических регламентов и иным обязательным требованиям. Нарушение поставщиком условия о качестве дает покупателю право отказаться от оплаты такой энергии. Однако если недоброкачественная энергия была использована покупателем, поставщик вправе требовать возмещения ее стоимости по правилам о неосновательном обогащении.

В случаях отклонений показателей качества электрической энергии сверх величин, установленных техническими регламентами и иными обязательными требованиями, лица, не исполнившие обязательства, несут ответственность, предусмотренную договором и законодательством (см. п. 1 ст. 38 Закона об электроэнергетике, п. 1 ст. 547 ГК).

Покупатель обязан обеспечить надлежащее состояние энергетических установок (энергопринимающих устройств) (п. 1 ст. 543 ГК). Выявление неудовлетворительного состояния энергетических установок (энергопринимающих устройств) потребителя, которое создает угрозу жизни и здоровью людей и (или) угрозу возникновения технологических нарушений, может служить основанием для ограничения режима потребления.

Покупатель обязан обеспечить надлежащее техническое состояние, сохранность, целостность и обслуживание приборов учета, а также сообщать продавцу об их утрате или неисправности (п. 42, 145, 155, 180 Правил розничных рынков электрической энергии, п. 1, 2 ст. 543 ГК).

Технические требования к приборам учета установлены п. 137–143 Правил розничных рынков электрической энергии.

При выявлении случаев потребления электрической энергии с нарушением установленного учета электрической энергии со стороны покупателя, выразившимся во вмешательстве в работу соответствующего прибора учета или несоблюдении установленных договором сроков извещения об утрате (неисправности) прибора учета, обязанность по обеспечению целостности и сохранности которого возложена на покупателя, поставщик вправе приостановить исполнение обязательств по договору с покупателем. Такое приостановление не освобождает покупателя от обязанности по оплате, размер которой определяется в порядке, установленном п. 179–183 Правил розничных рынков электрической энергии.

Покупатель обязан оплатить приобретенную энергию. По общему правилу оплате подлежит фактически принятое покупателем количество (объем) энергии в соответствии с данными приборов учета (п. 1 ст. 544 ГК). Цена в договоре энергоснабжения (договоре купли-продажи (поставки) электрической энергии) в большинстве случаев определяется сторонами самостоятельно в порядке, установленном разд. IV Правил розничных рынков электрической энергии.

Порядок и сроки оплаты устанавливаются договором. Если соглашением сторон они не определены, оплата должна производиться в порядке и сроки, установленные п. 82 Правил розничных рынков электрической энергии.

Специальные правила установлены п. 81 Правил розничных рынков электрической энергии для оплаты электрической энергии и услуг, предоставляемых в соответствии с договором энергоснабжения гражданами-потребителями, исполнителями коммунальной услуги по электроснабжению, а также покупателями, приобретающими электрическую энергию для ее поставки населению.

Если иное не предусмотрено договором, в случае неисполнения покупателем обязательств по оплате приобретенной им электрической энергии и оказанных услуг, если это привело к образованию задолженности в размере, соответствующем денежным обязательствам потребителя не менее чем за один период между установленными договором сроками платежа, а для граждан-потребителей за 2 расчетных периода, поставщик вправе ввести режим ограничения потребления энергии.

Приостановление подачи электрической энергии в рамках оказания коммунальной услуги по электроснабжению регламентируется Правилами предоставления коммунальных услуг. Основанием для такого приостановления является наличие у потребителя задолженности по оплате в размере, превышающем сумму 2 месячных размеров платы, исчисленных исходя из норматива потребления, при условии отсутствия заключенного потребителем-должником с исполнителем соглашения о погашении задолженности и (или) при невыполнении потребителем-должником условий такого соглашения.

Статья 547 ГК предусматривает ряд особенностей ответственности сторон за неисполнение (ненадлежащее исполнение) своих договорных обязательств по договору энергоснабжения (договору купли-продажи (поставки) электрической энергии).

Во-первых, размер ответственности обеих сторон ограничен лишь реальным ущербом. Обязанность возместить упущенную выгоду п. 1 ст. 547 ГК не предусмотрена. Во-вторых, в изъятие из общего правила п. 3 ст. 401 ГК о безвиновной ответственности предпринимателя, п. 2 ст. 547 ГК предусматривает ответственность поставщика за перерыв в подаче энергии, допущенный в случае нарушения режима регулирования потребления энергии лишь при наличии вины.

При применении указанных правил следует учитывать приоритет специального законодательства об электроэнергетике (п. 4 ст. 539 ГК). Соответственно, ограничения ответственности, предусмотренные комментируемой статьей, применяются, если иные основания или объем ответственности не установлены специальным законодательством. В частности, п. 3 ст. 39 Закона об электроэнергетике убытки, возникшие в результате неправомерного ограничения режима потребления электрической энергии, возмещаются покупателю в полном объеме.

§ 6. Договор продажи недвижимости

Понятие и элементы договора продажи недвижимости. По договору продажи недвижимости продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (п. 1 ст. 549 ГК).

Единственным квалифицирующим признаком данной разновидности договора купли-продажи является недвижимое имущество как особый его предмет. Легальное определение договора продажи недвижимости содержит перечень его возможных предметов — земельный участок, здание, сооружение, квартира. Данный перечень является открытым. Соответственно, предметом договора может быть любое имущество, признаваемое недвижимым в силу его естественных свойств (неразрывной связи с землей и невозможности перемещения без несоразмерного ущерба его назначению), или отнесенное к недвижимости прямым указанием закона — воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и др. (п. 1 ст. 130 ГК, абз. 3 ст. 1 Закона о государственной регистрации).

Правила § 7 гл. 30 ГК о продаже недвижимости подлежат применению также и к продаже доли в праве общей собственности на недвижимое имущество. Особенности заключения таких договоров установлены ст. 24 Закона о государственной регистрации, ст. 250 ГК, ст. 12 Закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения.

В качестве предмета договора, в принципе, могут выступать не только существующие, но и «будущие» недвижимые вещи, т. е. такие, которые либо еще не существуют вовсе, либо не принадлежат продавцу (п. 2 ст. 455 ГК)⁸⁸. Исключения из данного правила могут устанавливаться законом. В частности, в соответствии п. 1 ст. 37 ЗК не могут быть предметом договора купли-продажи земельные участки, не прошедшие государственный кадастровый учет. Тем самым, исключается возможность продажи несуществующего (несформированного) земельного участка⁸⁹.

В отношении недвижимого имущества, находящегося на земельном участке, отечественное законодательство устанавливает т. н. принцип «единства судьбы», предполагающий неразрывную связь земельного участка и расположенной на нем недвижимости. Этот принцип проявляется в том, что недвижимость, как правило, следует судьбе земельного участка, и, наоборот, при продаже недвижимости обязательно должен быть решен вопрос о праве покупателя на земельный участок (ст. 35 ЗК, ст. 552 ГК).

Отчуждение недвижимости, находящейся на земельном участке и принадлежащей собственнику земельного участка, по общему правилу, проводится вместе с земельным участком. Если продавец недвижимости является собственником земельного участка, на котором находится недвижимость, покупателю передается право собственности на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования (п. 2 ст. 552 ГК). Сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение недвижимости без соответствующего земельного участка, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными⁹⁰.

Условие о предмете является существенным условием договора продажи недвижимости. При этом закон устанавливает особые требования к степени детализации предмета — в договоре должны быть указаны данные, позволяющие его определенно установить (ст. 554 ГК). Данное правило призвано однозначно определить подлежащее передаче недвижимое имущество и исключить возможные споры относительно предмета конкретного договора. При этом закон не устанавливает каких-либо формальных требований или обязательных реквизитов, которые должны использоваться сторонами при описании предмета.

В качестве необходимых для идентификации предмета договора данных могут выступать, в частности, следующие: наименование, местоположение (адрес) объекта недвижимости, его площадь, сведения, указывающие расположение недвижимости (напр., помещения) в составе другого недвижимого имущества и др. Достаточным (хотя и не обязательным) для индивидуализации предмета договора считается указание в договоре кадастрового номера объекта недвижимости.

В случае заключения купли-продажи будущей недвижимой вещи индивидуализация предмета договора, согласно разъяснениям ВАС РФ, может быть осуществлена путем указания сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (например, местонахождение возводимой недвижимости, ориентировочная площадь будущего здания или помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией) (п. 2 постановления Пленума ВАС РФ № 54).

При отсутствии в договоре данных, достаточных для идентификации недвижимого имущества, соответствующий договор не считается заключенным. Следует однако иметь в виду, что в случае если в тексте договора купли-продажи недвижимой вещи недостаточно данных для индивидуализации проданного объекта недвижимости, однако они имеются, например, в акте приема-передачи, составленном сторонами во исполнение заключенного ими договора, то такой договор не может быть признан незаключенным (см. п. 3 ст. 432 ГК; п. 2 постановления ВАС № 54).

В качестве сторон договора продажи недвижимости могут выступать любые субъекты гражданского права.

В юридической литературе распространено мнение, что продавцом может выступать только собственник недвижимости либо лицо, обладающее ограниченным вещным правом, из которого вытекает правомочие по распоряжению недвижимостью⁹¹. Однако подобный подход не учитывает, что § 7 гл. 30 ГК РФ не содержит положений, запрещающих заключение договоров купли-продажи в отношении недвижимого имущества, право собственности продавца на которое на дату заключения договора не зарегистрировано в ЕГРП, но по условиям этого договора возникнет у продавца в будущем (договор купли-продажи будущей недвижимой вещи). Отсутствие у продавца в момент заключения договора продажи недвижимости права собственности на имущество — предмет договора — само по себе не является основанием для признания такого договора недействительным (п. 1 постановления Пленума ВАС РФ № 54). Таким образом, возможность заключения договора не зависит от наличия титула в отношении отчуждаемой вещи. Соответственно, в качестве продавца может выступать любое лицо, независимо от того, является ли оно собственником, или нет.

Если предметом договора выступает недвижимое имущество, находящееся в общей совместной собственности супругов (ст. 256 ГК, ст. 34 СК), для заключения такого договора необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга продавца (абз. 1 п. 3 ст. 35 СК). При отсутствии согласия сделка может быть оспорена (абз. 2 п. 3 ст. 35 СК, ст. 173.1 ГК).

Существенным условием договора продажи недвижимости является его цена. Восполняющие правила определения цены, предусмотренные п. 3 ст. 424 ГК, в отношении продажи недвижимости не действуют (п. 1 ст. 555 ГК). Особенность определения цены при продаже недвижимого имущества, находящегося на земельном участке, состоит в том, что согласованная сторонами цена продаваемой недвижимости включает либо цену соответствующего земельного участка, либо цену права аренды этого участка, в зависимости от того, какие права на земельный участок переходят к покупателю (п. 2 ст. 555 ГК). Иной порядок определения цены может быть предусмотрен законом или договором.

Условия о предмете и цене являются существенными условиями любого договора продажи недвижимости. Помимо них, применительно к отдельным разновидностям договора продажи недвижимости законодатель предусматривает и иные (дополнительные) существенные условия.

Так, существенным условием договора продажи жилого помещения является перечень лиц, сохраняющих право пользования этим жилым помещением, а также указание на характер их прав (п. 1 ст. 558 ГК). В качестве таких лиц могут выступать, в частности: бывшие члены семьи собственника приватизированного жилого помещения; арендаторы; наниматели и постоянно проживающие с ними граждане; получатели ренты, проживающие в отчужденном по рентному договору жилом помещении; отказополучатели, проживающие в жилом помещении в силу завещательного отказа.

В связи с существенным характером данного условия следует признать, что оно должно быть согласовано, независимо от того, существуют ли подобные лица, или нет⁹². В последнем случае в договоре должно содержаться положение о том, что лица, сохраняющие право пользования им после перехода права собственности к покупателю, отсутствуют. При согласовании данного условия договор продажи жилого помещения следует считать заключенным независимо от того, соответствуют ли указанные данные действительности, или нет⁹³.

Договор продажи недвижимости должен быть заключен в письменной форме посредством составления единого документа, подписанного обеими сторонами (абз. 1 ст. 550 ГК). В этой связи прочие известные отечественному правопорядку варианты письменной формы договора, например обмен документами посредством почтовой, телеграфной, электронной и иной связи (п. 2 ст. 434 ГК), недостаточны для его заключения. Несоблюдение установленных требований к форме договора продажи недвижимости — совершение его устно или с нарушением требований единой письменной формы — влечет недействительность договора.

Особенности содержания договора продажи недвижимости. Обязанность продавца передать недвижимое имущество включает в себя его фактическую передачу и перенесение на покупателя права собственности на отчуждаемое имущество.

Передача недвижимости покупателю оформляется в письменной форме — с помощью передаточного акта или иного документа о передаче, подписываемого сторонами (ст. 556 ГК). Передаточный акт фиксирует фактическую передачу недвижимого имущества (ввод во владение) и имеет доказательственное значение. При этом передаточный акт не рассматривается в качестве единственно допустимого доказательства передачи имущества⁹⁴.

Передаточный акт не выступает в качестве составной (неотъемлемой) части договора продажи недвижимости. Его наличие или отсутствие не влияет на заключенность и действительность договора. Передаточный акт не выступает также в качестве дополнения или уточнения договора. Подписание передаточного акта не освобождает продавца от ответственности за ненадлежащее исполнение договора.

Согласно ст. 17 Закона о государственной регистрации для государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость представление передаточного акта не является обязательным. Передача недвижимости (подписание передаточного акта) может происходить как до, так и после такой регистрации.

Если иное не предусмотрено законом или договором, в момент вручения недвижимого имущества (подписания передаточного акта) обязательство продавца по передаче недвижимого имущества считается исполненным (абз. 2 п. 1 ст. 556 ГК). Использование законодателем фикции исполнения («считается») позволяет придать вручению (подписанию передаточного акта) правовые последствия. Прежде всего они связаны с переходом рисков. Поскольку § 7 гл. 30 не содержит специальных правил на сей счет, положения п. 1 ст. 459 ГК, согласно которым с момента, когда продавец считается исполнившим свою обязанность по передаче имущества, на покупателя переходит риск случайной гибели этого имущества, подлежат применению и к договору продажи недвижимости.

Уклонение продавца от подписания передаточного акта считается отказом продавца от исполнения обязанности передать имущество и дает покупателю возможность предъявить требования, указанные в п. 1 ст. 405 и ст. 463 ГК. Уклонение покупателя от подписания передаточного акта считается отказом от принятия недвижимости, вследствие чего продавец вправе воспользоваться способами защиты, предусмотренными п. 2 ст. 406 и п. 3 ст. 484 ГК.

Переход к покупателю права собственности на объект недвижимости связан с государственной регистрацией. Государственная регистрация — это юридический акт признания и подтверждения государством наличия, возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество. Она осуществляется путем внесения записей о правах на каждый объект недвижимости в реестр и является единственным доказательством существования зарегистрированного права⁹⁵. Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Соответственно, пока государственная регистрация не оспорена, обладателем прав на недвижимость считается лицо, которое указано в качестве такового в реестре.

Отсутствие государственной регистрации перехода права собственности не влияет на действительность и заключенность договора продажи недвижимости.

При уклонении продавца от государственной регистрации права собственности суд вправе по требованию заинтересованной стороны вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности (п. 3 ст. 551 ГК). Данное судебное постановление не заменяет собой акт регистрации перехода права собственности и является основанием для осуществления компетентным органом такой регистрации.

Иск покупателя о государственной регистрации перехода права подлежит удовлетворению при условии исполнения обязательства продавца по передаче имущества. В случае если обязательство продавца передать недвижимость не исполнено, покупатель вправе в исковом заявлении соединить требования об исполнении продавцом обязанности по передаче и о регистрации перехода права собственности. При этом требование о регистрации перехода права собственности не может быть удовлетворено, если суд откажет в удовлетворении требования об исполнении обязанности продавца передать недвижимость⁹⁶.

Уклонение продавца от государственной регистрации является нарушением договорных обязательств, а потому покупатель может использовать для защиты своих прав только обязательственно-правовые способы защиты. Как следствие, при уклонении продавца покупатель не вправе вместо требования о понуждении к государственной регистрации, предъявить иск о признании за ним права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом договора⁹⁷.

Уклонение продавца от государственной регистрации перехода права собственности также следует рассматривать как неисполнение обязанности передать вещь (ст. 405 ГК).

Качество отчуждаемой недвижимости должно соответствовать условиям договора. Если переданное покупателю недвижимое имущество имеет недостатки, ответственность за них по правилам ст. 476–477 ГК несет продавец. В случае передачи недвижимости с недостатками покупатель вправе воспользоваться всеми способами защиты, предусмотренными ст. 475 ГК, за исключением права требовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору (ст. 557 ГК). Указанное изъятие достаточно логично и объясняется характеристиками всякого недвижимого имущества как индивидуально-определенной и незаменимой вещи.

Таким образом, при обычных (несущественных) недостатках покупатель недвижимости по своему усмотрению вправе требовать: (а) соразмерного уменьшения покупной цены; (б) безвозмездного устранения недостатков; (в) возмещения собственных расходов на устранение недостатков. При существенных недостатках переданной недвижимости покупатель наделен уже четырьмя возможными вариантами защиты — помимо перечисленных выше требований, он вправе отказаться от договора и потребовать возврата уплаченной денежной суммы.

Обязанностью покупателя является обязанность оплатить недвижимость. В отсутствие специального регулирования к исполнению данной обязанности применяются общие правила ст. 486–489 ГК.

Наиболее сложным для доктрины и судебной практики длительное время являлся вопрос о возможности продавца переданного, но не оплаченного товара потребовать расторжения договора в ситуации, когда право собственности на недвижимость уже зарегистрировано за покупателем. В настоящее время судебная практика обоснованно признает возможность использования данного способа защиты⁹⁸. При этом продавец должен доказать, что неоплата товара может рассматриваться в качестве существенного нарушения договора (определение существенного нарушения см. абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК). При удовлетворении иска о расторжении договора продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю имущества.

Договор продажи предприятия. По договору продажи предприятия продавец обязуется передать в собственность покупателя предприятие в целом как имущественный комплекс, за исключением прав и обязанностей, которые продавец не вправе передавать другим лицам (п. 1 ст. 559 ГК).

Договор продажи предприятия является видом договора купли-продажи и разновидностью договора продажи недвижимости. В этой связи к продаже предприятий субсидиарно применяются правила § 7 гл. 30 ГК о продаже недвижимости (п. 2 ст. 549 ГК).

Договор продажи предприятия как вещи следует отличать от договоров, связанных с приобретением прав контроля над ним (покупка акций, долей участия в уставном капитале и т. д.). Хотя обе эти конструкции опосредуют в конечном счете возможность использования предприятия для ведения коммерческой деятельности, они существенно различаются и по своей юридической форме, и с точки зрения наступающих последствий. Приобретая доли (паи, акции), лицо становится участником соответствующей коммерческой организации и приобретает соответствующие корпоративные права. При этом он не становится собственником имущества данной организации, даже если в результате приобретения станет единоличным участником. Покупатель же предприятия становится собственником данного имущественного комплекса⁹⁹.

Предметом договора выступает предприятие как имущественный комплекс, т. е. не случайный набор отдельных видов имущества, а определенная, находящаяся в системе совокупность имущества, которое используется по общему (единому) назначению¹⁰⁰. В этой связи договор продажи предприятия следует отличать от договоров купли-продажи отдельных видов имущества, входящего в состав предприятия. В последнем случае, в зависимости от вида отчуждаемого имущества и цели приобретения к отношениям сторон должны применяться правила о продаже недвижимости, поставке, контрактации или общие правила о купле-продаже.

Предметом договора может выступать не только существующее предприятие, но и будущее предприятие (см. п. 2 ст. 455 ГК).

Допустима продажа предприятия по частям, при том непременном условии, что отчуждаемая часть сама может рассматриваться в качестве предприятия, т. е. обладает признаками имущественного комплекса, способного самостоятельно обеспечивать осуществление предпринимательской деятельности¹⁰¹.

С учетом специфики предмета продажа предприятия предполагает комплексное отчуждение имущества, включаемого в его состав. Вместе с тем правовой режим имущества, входящего в состав продаваемого предприятия, неоднороден.

Закон выделяет в составе предприятия имущество, не подлежащее передаче (ст. 559 ГК). Это имущество при продаже предприятия подлежит исключению из его состава и оставлению у продавца. В числе прав и обязанностей, которые продавец не вправе передавать другим лицам, названы прежде всего личные (непередаваемые) права, в том числе права, полученные продавцом на основании разрешения (лицензии) на занятие определенной деятельностью. Такие права, по общему правилу (если иное не установлено законодательством), не подлежат передаче покупателю.

Исключительные права на средства индивидуализации предприятия, продукции, работ или услуг продавца — коммерческое обозначение, товарный знак, знак обслуживания, — а также права продавца на использование чужих средств индивидуализации переходят к покупателю лишь по общему правилу, если иное не предусмотрено договором (п. 2 ст. 559 ГК).

Одной из особенностей предприятия как имущественного комплекса является наличие в его составе обязанностей долгов собственника предприятия перед третьими лицами (абз. 2 п. 2 ст. 132 ГК). Перечень всех таких долгов с указанием кредиторов, характера, размера и сроков соответствующих требований включается в состав документов, которые должны быть рассмотрены и одобрены сторонами на преддоговорном этапе (п. 2 ст. 561 ГК) и в обязательном порядке приложены к заключаемому договору (п. 1 ст. 560 ГК).

Условие о предмете является существенным условием договора продажи предприятия. При этом законодатель устанавливает специальные требования к степени детализации предмета — состав и стоимость включаемого в состав предприятия имущества должны быть определены в договоре продажи предприятия на основе его полной инвентаризации. При этом акт инвентаризации наряду с бухгалтерским балансом, заключением независимого аудитора о составе и стоимости предприятия, а также перечнем всех долгов, включаемых в состав предприятия, рассматриваются законом в качестве обязательных документов, которые должны быть составлены и приложены к договору продажи предприятия (п. 2 ст. 561 ГК).

К числу существенных условий договора продажи предприятия относится также условие о цене отчуждаемого предприятия (см. п. 1 ст. 555, п. 2 ст. 549 ГК). В отсутствие подобного условия договор продажи предприятия не может считаться заключенным. При этом определение в договоре стоимости предприятия само по себе не означает согласования цены и не снимает необходимости ее установления. Более того, при установлении цены отчуждаемого предприятия стороны не связаны его стоимостью.

Особенности содержания договора продажи предприятия. Обязанность продавца предприятия заключается в передаче в собственность покупателя всего отчуждаемого имущественного комплекса.

В виду того, что в состав предприятия могут входить и обычно входят долги, закон устанавливает обязанность до передачи предприятия письменно уведомить кредиторов о продаже предприятия (п. 1 ст. 562 ГК). Включение данной обязанности направлено на защиту прав кредиторов как заинтересованных лиц. Предприятие как имущественный комплекс входит в имущественную массу продавца-должника, за счет которой можно удовлетворить требования кредиторов, в связи с чем последним небезразличен вопрос о принадлежности предприятия.

Уведомление, включающее просьбу дать согласие на перевод долга на покупателя, необходимо направить каждому из кредиторов до передачи предприятия покупателю. Такое уведомление может осуществляться любой из сторон, однако целесообразнее возложение этой обязанности на продавца-должника.

Письменное согласие кредитора на перевод долга, доведенное до сведения продавца или покупателя, приводит к перемене должника по обязательствам, включенным в состав предприятия. Продавец (первоначальный должник) выбывает из соответствующего обязательства, его обязанности в полном объеме и неизменном виде переходят к покупателю (новому должнику).

В отсутствие согласия кредитора (в т. ч. при его молчании в ответ на сделанное уведомление) замены должника по соответствующему обязательству не происходит. Однако это не ставит под сомнение действительность заключенного продавцом и покупателем договора продажи предприятия. В качестве последствия передачи предприятия, в состав которого входят долги, на перевод которых не получено согласие должника, п. 4 ст. 562 ГК устанавливает так называемый «кумулятивный перевод долга»¹⁰². Смысл соответствующей конструкции заключается в том, что кредитор не теряет своего права требования к должнику (продавцу). Одновременно в силу заключенного и исполненного сторонами договора продажи предприятия (в котором в т. ч. содержится волеизъявление покупателя на принятие долга, входящего в состав предприятия) кредитор получает второе ответственное перед ним лицо — покупателя. Тем самым, вместо одного должника (продавца) кредитор будет иметь двух (продавца и покупателя) солидарно ответственных перед ним лиц. Согласно п. 1 ст. 323 ГК кредитор в подобной ситуации вправе требовать исполнения от продавца и покупателя предприятия совместно, так и от любого из них в отдельности.

В качестве дополнительных мер защиты ст. 562 ГК предоставляет кредитору, не сообщившему о своем согласии на перевод долга на покупателя предприятия, возможность по своему усмотрению потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательства и возмещения продавцом причиненных этим убытков, либо потребовать признания договора продажи предприятия недействительным полностью или в соответствующей части. Подобные требования кредитор вправе предъявить в течение трех месяцев со дня получения уведомления о продаже предприятия, а если он не был уведомлен о продаже предприятия — в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о передаче предприятия покупателю.

Обязанность продавца по договору продажи предприятия включает в себя передачу предприятия, которая производится по письменному документу — передаточному акту. По общему правилу подготовку предприятия к передаче (в том числе составление и представление на подписание передаточного акта) должен осуществлять за свой счет продавец. Вместе с тем иной вариант распределения расходов, связанных с передачей предприятия, может быть установлен соглашением сторон.

Передаточный акт не выступает в качестве составной (неотъемлемой) части договора. Его наличие или отсутствие не влияет на заключенность и действительность договора продажи предприятия.

Передаточный акт должен содержать сведения о составе предприятия, а также об уведомлении кредиторов о продаже предприятия (п. 1 ст. 563 ГК). При наличии расхождений количественных и качественных параметров состава предприятия по сравнению с указанными в договоре в передаточном акте указываются данные о недостатках переданного имущества и перечень имущества, передача которого не состоялась ввиду его утраты. При этом подписание передаточного акта не освобождает продавца от ответственности за ненадлежащее исполнение договора и не исключает права покупателя воспользоваться установленными способами защиты.

В силу предписаний абз. 1 п. 2 ст. 563 ГК, подписание обеими сторонами передаточного акта признается моментом передачи предприятия покупателю. С этого момента: а) на покупателя переходит риск случайной гибели этого имущества (абз. 2 п. 2 ст. 563 ГК); б) покупатель становится солидарно обязанным перед кредитором по долгам, входящим в состав предприятия, на перевод которых не получено согласия кредитора (п. 4 ст. 562 ГК); в) покупатель получает право использовать входящее в состав предприятия имущество и извлекать из него выгоды (п. 3 ст. 564 ГК).

Уклонение сторон от подписания акта передачи предприятия рассматривается как просрочка соответственно кредитора или должника (п. 1 ст. 556 ГК).

Требования к количеству (комплекту) и качеству имущества, подлежащего передаче покупателю в составе предприятия, определяются документами, прилагаемыми к договору продажи (п. 2 ст. 561 ГК). При нарушении данных требований (недостатках имущества или его отсутствии) покупатель вправе требовать соразмерного уменьшения покупной цены предприятия. Возможность предъявления иных требований должна быть предусмотрена договором (п. 2 ст. 565 ГК). Вместе с тем продавец, получивший от покупателя уведомление о недостатках или отсутствии имущества, может заблокировать реализацию покупателем соответствующих способов защиты, без промедления заменив некачественное или предоставив недостающее имущество.

Особые правила установлены для ситуации, когда недостатки переданного предприятия носят существенный характер — предприятие непригодно для целей использования, названных в договоре, и эти недостатки не устранены или их устранение невозможно. В том случае, если по правилам ст. 476 ГК продавец отвечает за эти недостатки (т. е. они существовали до передачи товара либо возникли по причинам, существовавшим до этого момента), покупатель вправе в судебном порядке требовать изменения или расторжения договора и возврата исполненного сторонами.

В случае передачи покупателю в составе предприятия долгов продавца, которые не были указаны в договоре продажи предприятия или передаточном акте, покупатель вправе требовать только уменьшения покупной цены. Однако и это требование исключается, если продавец не докажет, что покупатель знал о таких долгах во время заключения договора и передачи предприятия (п. 3 ст. 565 ГК).

Обоснованность данных норм достаточно критически оценивается в юридической литературе¹⁰³. Ведь согласно п. 1 ст. 561, п. 1 ст. 563 ГК состав предприятия (включая и все входящие в него долги) определяется сторонами в договоре и указывается в передаточном акте. Никакие долги продавца не могут быть переданы покупателю без его на то согласия, т. е. если они не указаны в договоре или в согласованном сторонами приложении к договору. Передача долга не может состояться также помимо передаточного акта или иного документа, подписанного покупателем.

Тем не менее судебно-арбитражная практика настаивает на том, что в описанной ситуации покупатель вправе требовать уменьшения покупной цены, а не ограничения пределов правопреемства¹⁰⁴.

Право собственности на предприятие переходит к покупателю с момента государственной регистрации (п. 1 ст. 564 ГК). Порядок регистрации перехода права собственности на предприятие установлен ст. 22 Закона о государственной регистрации, а также Правилами ведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В случае неправомерного уклонения одной из сторон от государственной регистрации перехода права собственности на предприятие другая сторона может использовать способы защиты, установленные п. 3 ст. 551 ГК.

§ 7. Договор мены

Понятие и элементы договора мены. «Договор мены в историческом развитии предшествует договору купли-продажи, которая появляется только с введением денег и вытесняет мену со времени замены натурального хозяйства денежным. До появления денег мена была единственной сделкой обмена между отдельными лицами, отдельными племенами»¹⁰⁵.

По договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой (п. 1 ст. 567 ГК).

Договор мены является консенсуальным, поскольку считается заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям.

Мена относится к договорам возмездным. При этом возмездность здесь характеризуется не денежным (как в купле-продаже), а товарным (полностью или частично) встречным предоставлением.

В рамках мены юридические обязанности (равно, как и субъективные права) возникают у обеих сторон договора, причем эти обязанности носят встречный, взаимосвязанный и взаимообусловленный характер. Соответственно, договор мены относится к числу взаимных (синаллагматических).

Договор мены являет собой самостоятельный договорный тип. Однако учитывая близость мены и купли-продажи, их общую направленность на опосредование отношений по возмездному отчуждению имущества в собственность, п. 2 ст. 567 ГК указывает на возможность субсидиарного применения к мене правил гл. 30 ГК о купле-продаже. При этом соответствующая отсылка является лишь приемом законодательной техники, способом экономии нормативного материала и не превращает договор мены в два встречнонаправленных договора купли-продажи¹⁰⁶.

Стороны договора мены не имеют специальных названий¹⁰⁷. По общему правилу, в качестве сторон могут выступать любые субъекты гражданского права с учетом объема и характера их право- и дееспособности. Ограничения на участие отдельных субъектов в договоре мены в целом аналогичны ограничениям на участие в договоре купли-продажи.

При этом, поскольку договор мены является консенсуальным и, соответственно, порождает лишь обязательственно-правовые последствия, возможность заключения договора не зависит от наличия у лица титула в отношении отчуждаемой вещи. Как следствие, в качестве стороны по договору мены может выступать любое лицо, независимо от того, является ли оно собственником, или нет¹⁰⁸.

Для обозначения предмета договора мены в п. 1 ст. 567 ГК используется термин «товар». Поскольку аналогичная терминология используется законодателем для обозначения предмета договора купли-продажи, очевидно, что все ключевые характеристики предмета договора мены и предмета договора купли-продажи совпадают. Тем не менее, соглашаясь с данным утверждением, исследователи делают на его основании различные выводы. Ряд авторов полагает, что предметом мены могут быть любые объекты, способные быть предметом купли-продажи, т. е. вещи и имущественные права¹⁰⁹. Другие же ограничивают круг возможных предметов мены только вещами¹¹⁰. Последняя точка зрения воспринята сегодня судебно-арбитражной практикой. В п. 3 информационного письма от 24 сентября 2002 г. № 69 «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором мены» Президиум ВАС РФ указал, что договор, по которому произведена передача товара в обмен на уступку права требования имущества от третьего лица, не может рассматриваться как договор мены¹¹¹. Подобный подход не бесспорен, поскольку, квалифицируя подобный договор в качестве смешанного, нивелирует гарантии встречного исполнения, установленные гл. 31 ГК.

Законодатель устанавливает презумпцию равноценности обмениваемых товаров. Равноценность является категорией субъективной и означает, что стороны считают, что эти товары обладают равной ценой. С учетом этого объективные данные о неодинаковых ценах, даже если эти данные указаны в договоре, сами по себе не свидетельствуют о неравноценности обмениваемых товаров и указанную презумпцию не меняют¹¹². Презумпция равноценности обмениваемых товаров является опровержимой. Ее опровержение может быть прямо указано в договоре (например, указанием на обязанность доплаты одной из сторон) или доказываться другими способами.

Последствием опровержения презумпции равноценности является обязательство одной из сторон доплатить разницу. При этом установление данного обязательства не меняет квалификации договора как мены и не превращает его в смешанный.

Условие о предмете является существенным условием договора мены. Оно считается согласованным при определении наименования и количественных характеристик подлежащих передаче товаров (п. 3 ст. 455 ГК; п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ № 69).

Специфический характер в договоре мены носит цена. Поскольку возмездность в мене не носит денежного характера, в качестве цены товара выступает другой товар, передаваемый контрагентом взамен. Соответственно, определение предмета договора будет одновременно означать и определение цены. Как следствие, в договоре мены недвижимого имущества специального указания цены в денежных единицах не требуется.

Срок передачи товаров определяется соглашением сторон. По общему правилу, этот срок не является существенным условием договора мены¹¹³. В случае, когда договор не содержит указания на срок передачи товара и не позволяет определить его, сторона обязана передать товар в течение семи дней после востребования (п. 2 ст. 314 ГК). При этом в соответствии со ст. 569 ГК передача обмениваемых товаров должна производиться сторонами одновременно.

Форма договора мены и последствия ее нарушения определяются по соответствующим правилам о купле-продаже. Так, в случае мены недвижимости договор должен быть заключен в письменной форме посредством составления единого документа, и эта форма является конституирующей (ст. 550, 560 ГК). При отсутствии специальных правил подлежат применению общие положения о форме сделок и договоров (ст. 158–161, 163, 434 ГК).

Содержание договора мены. Специфика договора мены заключается в том, что обязанности одинаковы для обеих сторон.

Основной обязанностью каждой из сторон является обязанность передать товар в собственность контрагента.

К исполнению данной обязанности предъявляется тот же набор требований в отношении количества, качества, ассортимента, комплектности, тары (упаковки) обмениваемых товаров, что и при купле-продаже. В отсутствие в рамках гл. 31 ГК специального регулирования эти требования регламентируются соответствующими правилам о купле-продаже. Этими же правилами определяются и все последствия нарушения указанных условий. При этом положения гл. 30 ГК РФ подлежат применению, если это не противоречит существу мены. В частности, при нарушении требований к количеству, комплектности или качеству сторона по договору мены не может использовать такой способ защиты, как требование об уменьшении покупной цены (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 69).

Специальное регулирование установлено ст. 570 ГК относительно момента перехода права собственности на обмениваемые товары. По общему правилу право собственности на обмениваемые товары переходит к обеим сторонам договора одновременно после исполнения ими обязательств передать соответствующие товары. Тем самым закон устанавливает общий момент перехода права собственности на обмениваемые товары. При этом при временном разрыве между актами передачи переход права собственности определяется по последней (второй) передаче.

Следует иметь в виду, что положения гл. 31 ГК предусматривают особое регулирование только в отношении момента перехода права собственности. В отсутствие в главе о мене специальных правил относительно перехода риска случайной гибели на обмениваемые товары подлежат применению нормы ст. 459 ГК. Таким образом, риск случайной гибели переходит к приобретателю товара в момент, когда сторона, передающая товар, считается исполнившей свое обязательство. Соответственно, в ситуации, когда передача вещей по договору мены осуществляется не одновременно, мы имеем дело с исключением из общих правил ст. 211 ГК. Тем самым законодатель стимулирует стороны к надлежащему и скорейшему исполнению своих обязательств. Ведь сторона, получившая вещь первой, с момента ее получения принимает на себя все риски, связанные с этой вещью, но сможет приобрести право собственности на нее лишь, когда исполнит свое обязательство.

Правила ст. 570 ГК сформулированы лишь в качестве общего правила и действуют, если иное не предусмотрено договором или законом. Так, если в качестве предмета мены выступает недвижимое имущество, правила ст. 570 ГК не подлежат применению в связи с наличием специальной по отношению к ним нормы п. 2 ст. 223 ГК. Соответственно для каждой стороны по договору мены моментом перехода права собственности при обмене недвижимым имуществом является регистрация ею прав на полученную недвижимость независимо от того, произведена ли такая регистрация другой стороной (п. 11 информационного письма Президиума ВАС РФ № 69).

Ввиду опровержимости презумпции, установленной п. 2 ст. 568 ГК, содержание договоры мены может усложняться за счет возложения на сторону, обязанную передать товар, цена которого ниже цены товара, предоставляемого в обмен, обязанности доплатить разницу в ценах.

Срок такой доплаты определяется соглашением сторон. При этом он не относится к числу существенных условий договора мены. В силу п. 2 ст. 568 ГК, если срок доплаты не установлен соглашением, доплата должна быть произведена стороной непосредственно до или после исполнения ее обязанности передать товар. Таким образом, законодатель привязывает срок исполнения обязанности по доплате к сроку исполнения обязанности этой же стороны по передаче товара. Термин «непосредственно» является оценочным и означает, что доплата должна быть произведена в минимально возможный при данных обстоятельствах срок¹¹⁴. При нарушении срока доплаты сторона, допустившая нарушение, несет ответственность по правилам ст. 395 ГК.

Глава 33.
Дарение

§ 1. Правовой характер дарения

Понятие и признаки дарения. Дарение — есть предоставление, посредством которого одно лицо (даритель) из своего имущества обогащает другое лицо (одаряемого) и которое по воле обеих сторон совершается безвозмездно. В приведенном определении фиксированы три признака дарения.

1. Дарение является предоставлением, которое происходит из имущества дарителя. Такое предоставление может состоять в передаче права собственности или требования¹¹⁵, прощении долга, отказе от ограниченного вещного права, обосновании требования и разрешении на присвоение (ст. 221 ГК), так как оно вместе с отделением или захватом владения вызывает переход права собственности на собранные или добытые вещи¹¹⁶. Предоставление, которое кто-то делает через безвозмездное выполнение работы или оказание услуги, вопреки противоположному мнению А. Л. Маковского¹¹⁷, не может считаться дарением¹¹⁸, потому что оно происходит не из имущества, а из рабочей силы предоставляющего, которая хотя и служит источником имущества, но сама к имуществу не относится.

2. Посредством предоставления одаряемый должен обогатиться. Обогащение может выражаться не только в увеличении активов, но и в уменьшении пассивов его имущества, к которому, в частности, приводит оплата дарителем или перевод на дарителя долга одаряемого. Нет обогащения и, следовательно, дарения, если предоставлением исполняется долг предоставляющего, поскольку лицо, в отношении которого совершается такое предоставление, получает через него лишь то, что ему уже причитается и что в правовой форме требования уже относится к его имуществу¹¹⁹. Обогащение отсутствует и тогда, когда предоставлением, например предоставлением займодавца при беспроцентном займе, обосновывается обязанность контрагента к возврату займа.

3. Предоставление по воле обеих сторон должно произойти безвозмездно. Поэтому недостаточно, чтобы предоставляющий фактически не получил вознаграждения за свое предоставление или чтобы между сторонами отсутствовало соглашение о таком вознаграждении; напротив, воля сторон явно должна направляться на то, что предоставление не делается ни во исполнение долга, ни с целью возместить или получить встречное предоставление либо обязать к нему контрагента предоставляющего¹²⁰. Изъявление направленной на безвозмездность предоставления воли, хотя бы и конклюдентным действием, должно исходить как от предоставляющего, так и от его контрагента. В требуемом законом соглашении сторон о безвозмездности предоставления (абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК) выражается правовая идея, что никому другим лицом вопреки его воле не может навязываться право, освобождение от долга или иная непрошенная имущественная выгода.

Соглашение о безвозмездности предоставления есть соглашение о его правовом основании (causa donandi). В отличие от других causa предоставлений causa donandi может быть охарактеризована только негативно: она налицо, если посредством предоставления не должна быть достигнута никакая другая правовая цель, чем понятийно содержащееся во всяком предоставлении обогащение лица, в отношении которого совершается предоставление¹²¹.

При ручном, или реальном, дарении соглашение о causa donandi сопровождает сделку (например, традицию или цессию), через которую совершается предоставление, но не является ее составной частью. В этом случае предоставляющий и его контрагент добавляют к предоставлению, сделанному предоставляющим без направленной на это обязанности, правовое основание, за отсутствием которого оно оказалось бы безосновательным (sine causa), вследствие чего предмет предоставления мог бы истребоваться обратно согласно предписаниям гл. 60 ГК. Следует признать ошибочным взгляд, что при ручном дарении заключается обязательственный договор (каузальная сделка), который сразу же исполняется через распорядительную сделку (например, уступку подаренного требования)¹²². Этот взгляд не соответствует ни намерению дарителя и одаряемого, ни действительному положению вещей¹²³.

При дарственном обещании, которое, поскольку речь не идет о пожертвовании, представляет собой односторонний обязательственный договор, соглашение о causa donandi входит в содержание этого договора. Дарение здесь лежит уже в обосновании требования, стало быть, в предоставлении права. Предоставление происходит из имущества дарителя в том отношении, в каком оно обосновывает долг, который следует исполнять из этого имущества. Учинение дарителем обещанного предоставления, вопреки неточному словоупотреблению абз. 3 п. 2 ст. 574 ГК, в котором говорится об «обещании дарения в будущем», является не «дарением», а исполнением долга¹²⁴.

Ограничения дарения. Установленные законом ограничения дарения выражаются либо в абсолютном запрещении дарения (ст. 575 ГК), либо в допустимости дарения только с согласия третьего лица (п. 1 ст. 26, абз. 3 п. 1 ст. 30, абз. 1 п. 2 ст. 37, п. 1 ст. 576 ГК).

В силу ст. 575 ГК не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей: 1) от имени малолетних граждан и граждан, признанных недееспособными, их законными представителями; 2) работникам лечебных и воспитательных учреждений, учреждений социальной защиты и других аналогичных учреждений гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, а также супругами и родственниками этих граждан; 3) государственным служащим и служащим органов муниципальных образований в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей; 4) в отношениях между коммерческими организациями.

Пункт 1 ст. 575 ГК запрещает дарение законными представителями от имени малолетнего или гражданина, признанного недееспособным¹²⁵. Дарение считается ничтожным (ст. 168 ГК) независимо от того, состоит ли оно в распоряжении или дарственном обещании. Совершенное во исполнение последнего предоставление из имущества малолетнего или недееспособного не является дарением и, следовательно, не подпадает под действие п. 1 ст. 575 ГК. Но такое предоставление нуждается в разрешении органа опеки и попечительства (абз. 1 п. 2 ст. 37 ГК).

Реальные дарения и дарственные обещания, запрещенные пп. 2–4 ст. 575 ГК, также являются ничтожными (ст. 168 ГК). Однако недействительность соответствующего дарственного обещания не влечет недействительности служащей его исполнению распорядительной сделки (например, традиции или цессии)¹²⁶. Поэтому договор о прощении долга вызывает желаемое сторонами правовое последствие и в том случае, когда он совершается во исполнение данного в дарственном порядке обещания коммерческой организации простить долг другой коммерческой организации¹²⁷.

Дарение законным представителем от имени малолетнего или гражданина, признанного недееспособным, имущества, стоимость которого не превышает трех тысяч рублей, возможно лишь с разрешения органа опеки и попечительства (абз. 1 п. 2 ст. 37, п. 1 ст. 575 ГК). Дарения несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет (за исключением дарений, совершаемых ими в соответствии с подп. 1 и 3 п. 2 ст. 26 и подп. 3 п. 2 ст. 28 ГК) и граждан, ограниченных в дееспособности, нуждаются в согласии законного представителя (п. 1 ст. 26, абз. 3 п. 1 ст. 30 ГК). При этом его согласие на дарения указанных лиц в свою очередь нуждается в разрешении органа опеки и попечительства (абз. 1 п. 2 ст. 37 ГК).

Дарение вещи юридическим лицом, которому она принадлежит на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, нуждается в предшествующем или последующем согласии ее собственника, если только речь не идет об обычном подарке стоимостью не свыше трех тысяч рублей (п. 1 ст. 576 ГК). К дарению указанного юридического лица, которое состоит в передаче одаряемому требования или освобождении одаряемого от долга, предписание п. 1 ст. 576 ГК подлежит применению по аналогии. В случае дарения имущества коммерческой организацией, не являющейся его собственником, другой коммерческой организации должен применяться не п. 1 ст. 576, а п. 4 ст. 575 ГК.

Форма дарения. Ручное, или реальное, дарение, состоящее в передаче вещи, может быть совершено устно, за исключением двух случаев, когда оно нуждается в письменной форме: 1) передаваемая вещь является недвижимой; 2) передаваемая вещь, стоимость которой превышает пять установленных законом минимальных размеров оплаты труда, отчуждается юридическим лицом (абз. 1 п. 1 ст. 574 ГК). Если реальное дарение состоит в передаче требования или переводе на дарителя долга одаряемого, то оно должно совершаться с соблюдением требований к форме, которые установлены соответственно для уступки требования (п. 1 ст. 389 ГК) и перевода долга (п. 2 ст. 391 ГК). Реальное дарение, состоящее в прощении долга, свободно по форме.

Дарственное обещание нуждается для своей действительности в письменной форме (п. 2 ст. 574 ГК). Если данное в дарственном порядке обещание направлено на установление обязанности дарителя к передаче в собственность одаряемого недвижимой вещи, то оно подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 ГК), которая служит предпосылкой вступления обещания в силу¹²⁸. Поскольку государственная регистрация дарственного обещания не является элементом фактического состава этого договора, последний считается заключенным не в момент его регистрации, как утверждается в п. 3 ст. 433 ГК, а в момент достижения сторонами соглашения, облеченного в требуемую законом форму.

§ 2. Правовые последствия дарения

Требование о совершении задолженного предоставления. В отличие от ручного, или реального, дарения, при котором даритель не обязывается к совершению предоставления¹²⁹, дарственное обещание, будучи обязательственным договором, обосновывает требование одаряемого к дарителю о совершении задолженного предоставления и корреспондирующую этому требованию обязанность дарителя. Указанные требование и обязанность возникают с заключением договора, а если он совершен под отлагательным условием или нуждается в государственной регистрации — соответственно с наступлением условия или с момента регистрации договора.

Одновременно с требованием о совершении задолженного предоставления у одаряемого возникает право отказаться от принятия дара, или, что одно и то же, отказаться от договора дарения (п. 1 ст. 573 ГК). Являясь по своей правовой природе регулятивным правом на свое поведение, оно осуществляется посредством одностороннего волеизъявления одаряемого, обращенного к дарителю. Отказ нуждается в письменной форме, если в такой же форме было совершено дарение. В случае государственной регистрации дарения отказ также подлежит государственной регистрации (п. 2 ст. 573 ГК).

Осуществление одаряемым права отказаться от договора дарения влечет прекращение обоснованного договором требования о совершении задолженного предоставления и корреспондирующей этому требованию обязанности. Если дарение было совершено в письменной форме, то дарителю причитается притязание против одаряемого на возмещение реального ущерба, причиненного ему отказом от договора (п. 3 ст. 573 ГК).

Ответственность дарителя. Из того обстоятельства, что п. 3 ст. 576 ГК не делает отсылку на ст. 390 ГК, следует, что даритель не отвечает за недостаток подаренного требования (например, за то, что оно обременено возражением должника об истечении исковой давности). Аналогичным образом должен решаться вопрос об ответственности дарителя за недостаток подаренной вещи, поскольку вещь дарится в том состоянии, в каком она принадлежит дарителю. Поэтому лицо, подарившее деньги, которые, как выясняется впоследствии, оказались поддельными, не должно предоставлять настоящие¹³⁰.

Однако даритель несет деликтную ответственность за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу одаряемого гражданина вследствие недостатка подаренной вещи, если этот недостаток возник до передачи вещи одаряемому; не относится к числу явных и даритель, который хотя и знал о недостатке, но не предупредил о нем одаряемого (ст. 580 ГК). Предписание ст. 580 ГК находит соответствующее применение при причинении вреда имуществу гражданина вследствие недостатка подаренного ему требования, а также в случае причинения вреда имуществу юридических лиц вследствие недостатков подаренных им вещей или требований.

§ 3. Отказ от исполнения дарственного обещания и отмена дарения

Отказ от исполнения дарственного обещания. Предусмотренное законом право дарителя отказаться от исполнения дарственного обещания, или, что одно и то же, отказаться от договора дарения, предоставляется ему в следующих случаях: 1) если после данного в дарственном порядке обещания имущественное или семейное положение либо состояние здоровья дарителя изменилось настолько, что исполнение обещания в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни (п. 1 ст. 577 ГК); 2) если одаряемый до исполнения дарственного обещания совершил покушение на жизнь дарителя, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения (п. 2 ст. 577 ГК).

Это право, служащее средством защиты охраняемого законом интереса дарителя в прекращении порожденных договором дарения требования одаряемого о совершении задолженного предоставления и корреспондирующей этому требованию обязанности дарителя, является по своей правовой природе охранительным правом на свое поведение. Его осуществление происходит через одностороннее волеизъявление дарителя по отношению к одаряемому. Убытки, которые возникли у одаряемого вследствие осуществления дарителем права отказаться от договора дарения, возмещению не подлежат (п. 3 ст. 577 ГК).

Предписания ст. 577 ГК не применяются к дарственному обещанию, обосновывающему обязанность дарителя совершить предоставление, стоимость предмета которого не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда (ст. 579 ГК).

Отмена дарения. При определенных обстоятельствах закон дозволяет отменить уже осуществленное дарение (реальное дарение или исполненное дарственное обещание). Отмена дарения, которая может опосредоваться разными субъективными гражданскими правами, состоит в аннулировании дарителем или судом соглашения о causa donandi.

Даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения (абз. 1 п. 1 ст. 578 ГК). Кроме того, даритель по соглашению с одаряемым может оговорить за собой такое право на случай смерти одаряемого (п. 4 ст. 578 ГК). В отличие от права на отмену, предусмотренного абз. 1 п. 1 ст. 578 ГК, которое относится к числу охранительных субъективных гражданских прав, одноименное право, о котором говорится в п. 4 той же статьи, имеет регулятивный характер. Будучи правом на свое поведение, и охранительное, и регулятивное право на отмену дарения осуществляется посредством одностороннего волеизъявления дарителя, обращенного соответственно к одаряемому или его наследнику.

Судебная отмена дарения возможна в следующих случаях: 1) при умышленном убийстве дарителя одаряемым (абз. 2 п. 1 ст. 578 ГК); 2) при возникновении угрозы гибели подаренной вещи, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, вследствие недолжного обращения с нею одаряемого (п. 2 ст. 578 ГК); 3) при совершении дарения индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом в нарушение предписаний закона о несостоятельности за счет средств, связанных с его предпринимательской деятельностью, в течение шести месяцев, предшествовавших объявлению такого лица несостоятельным (п. 3 ст. 578 ГК). В первом случае притязание на отмену дарения причитается наследникам дарителя, во втором — дарителю, в третьем — кредиторам дарителя. Являясь преобразовательным притязанием, указанное притязание связывает своего носителя не с одаряемым, а с судом. Давностный срок по притязанию на отмену дарения составляет три года.

С отменой дарения предоставление дарителя становится безосновательным (sine causa). Поэтому дар может быть истребован обратно согласно предписаниям гл. 60 ГК. Если предметом предоставления выступала вещь, то одаряемый обязан возвратить ее дарителю (п. 5 ст. 578, п. 1 ст. 1104 ГК), а при невозможности обратной передачи вещи в собственность — возместить ее стоимость в деньгах (п. 1 ст. 1105 ГК).

При отмене дарения, состоявшего в передаче требования, у дарителя (цедента) возникает притязание, с помощью которого он может добиться обратного перехода уступленного требования¹³¹. Какова природа этого притязания? По мнению A. Tура (A. Tuhr), оно является направленным против цессионария (одаряемого) правом требовать совершения обратной уступки¹³². Но если бы дело обстояло таким образом, то обратный переход уступленного требования оказался бы проблематичным, поскольку корреспондирующая сформулированному A. Tуром притязанию охранительная обязанность цессионария совершить обратную уступку не может быть реализована вопреки его воле органами исполнения в порядке исполнительного производства. Удовлетворение интереса дарителя (цедента) в обратном переходе уступленного требования не будет связано умонастроением одаряемого (цессионария) лишь в том случае, если мы признаем, что предоставленное ему притязание является не чем иным, как правом требовать от суда перевода на себя принадлежащего одаряемому требования, т. е. преобразовательным притязанием, осуществляемым актом судебного решения¹³³.

Отмена дарения, состоявшего в прощении долга, влечет возникновение у дарителя притязания против одаряемого на восстановление прощенного требования¹³⁴. При этом восстановление происходит через (договорное) повторное обоснование требования того же содержания¹³⁵ и с теми же или равноценными обеспечениями¹³⁶. Однако такое решение вопроса, которое с необходимостью вытекает из действующего законодательства, страдает рядом недостатков. Во-первых, оно совершенно неприемлемо в тех случаях, когда дарение состояло в прощении требования, возникшего из правонарушения (например, требования о возмещении вреда, причиненного имуществу), так как это требование не может быть обосновано через договор между дарителем и одаряемым. Во-вторых, оно не учитывает то обстоятельство, что даритель и одаряемый сами по себе не могут установить ранее существовавшее для прощенного требования обеспечение в виде поручительства или залога, при котором залогодателем являлось третье лицо. В-третьих, оно не обеспечивает эффективной защиты интереса дарителя в восстановлении его материально-правового положения, потому что лежащая на одаряемом охранительная обязанность восстановить прощенное требование не может быть осуществлена вопреки его воле органами исполнения в порядке исполнительного производства. С учетом сказанного законодателю следовало бы отказаться от конструкции «кондикции прощения» путем введения в Гражданский кодекс специальной нормы, которая бы предоставляла бывшему кредитору по неосновательно прощенному требованию преобразовательное притязание, обязывающее суд восстановить прощенное требование с существовавшими на момент его прекращения обеспечениями¹³⁷.

Предписания ст. 578 ГК об отмене дарения не применяются к дарению, состоящему в предоставлении, стоимость предмета которого не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда (ст. 579 ГК).

§ 4. Пожертвование

Правовая природа пожертвования. Под пожертвованием понимается дарение вещи или права, связанное с обременением одаряемого обязанностью использовать пожертвованное имущество для определенной общеполезной цели. Договоренность дарителя и одаряемого о таком обременении должна состояться не позднее их соглашения о causa donandi. Указанная обязанность одаряемого возникает не с достижением соответствующей договоренности, а только с передачей ему вещи или права. Поэтому одаряемому не требуется возражение о неисполненном договоре.

Дарственное обещание, обосновывающее обязанность одаряемого использовать пожертвованное имущество в соответствии с указанием доверителя, есть двусторонний, но не взаимный договор. Его нельзя рассматривать в качестве взаимного договора, поскольку задолженное одаряемым действие (например, поддержка благотворительного учреждения) по представлению сторон не является эквивалентом за совершенное дарителем предоставление¹³⁸.

В силу п. 1 ст. 582 ГК пожертвования могут делаться гражданам, лечебным и воспитательным учреждениям, учреждениям социальной защиты и другим аналогичным учреждениям, благотворительным, научным и образовательным учреждениям, фондам, музеям и иным учреждениям культуры, общественным и религиозным организациям, другим некоммерческим организациям, а также государству, субъектам Федерации и муниципальным образованиям. При этом предметом пожертвования может быть только вещь или право.

Исполнение одаряемым лежащей на нем обязанности к использованию пожертвованного имущества в соответствии с указанием доверителя иногда оказывается неосуществимым вследствие изменившихся обстоятельств (например, ввиду прекращения существования благотворительного учреждения, к поддержке которого обязался одаряемый). Если это имеет место, то пожертвованное имущество может использоваться по иному назначению лишь с согласия дарителя, а в случае его смерти или ликвидации — по решению суда (п. 4 ст. 582 ГК).

Отмена пожертвования. Использование пожертвованного имущества не в соответствии с указанным дарителем назначением или изменение этого назначения с нарушением предписания п. 4 ст. 582 ГК дает дарителю или его правопреемнику право требовать отмены пожертвования (п. 5 ст. 582 ГК). Будучи по своей правовой природе преобразовательным притязанием, это право адресуется не одаряемому, а суду и подлежит действию трехгодичного давностного срока. Реализация этого права приводит к отпадению правового основания пожертвования, вследствие чего у дарителя или его правопреемника в зависимости от вида пожертвованного имущества возникает либо притязание против одаряемого на выдачу переданной ему вещи (п. 1 ст. 1104 ГК), либо право требовать от суда перевода на себя переданного одаряемому требования.

Глава 34.
Рента и пожизненное содержание с иждивением

§ 1. Общие положения о договорах ренты и пожизненного содержания с иждивением

Понятие договора. Развернутые правила, регулирующие отношения, которые связаны с отчуждением имущества под выплату бывшему собственнику или другому лицу денежного или иного содержания (ренты), появились в российском гражданском законодательстве впервые. Как известно, ГК 1964 г. допускал возможность лишь купли-продажи жилого дома с условием пожизненного содержания продавца, которая к тому же была существенно ограничена, в частности тем, что в роли иждивенца могло выступать только нетрудоспособное лицо. В настоящее время в связи с изменением социально-экономической обстановки в стране надобность в этом и некоторых других ограничениях отпала. Сама же потребность в законодательной регламентации рентных отношений существенно возросла в связи с их массовым появлением в реальной жизни. Нормы гл. 33 ГК призваны восполнить образовавшийся правовой вакуум и внести в рассматриваемую сферу должную упорядоченность.

По договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме (ст. 583 ГК). Из определения договора следует, что он носит реальный характер, так как помимо придания договору соответствующей формы для его заключения требуется передача имущества плательщику ренты. После передачи имущества получатель ренты не несет по договору никаких обязанностей, обладая лишь правами. Следовательно, договор ренты является односторонним. Возмездность договора обусловлена тем, что имущество передается в обмен на предоставление содержания в виде определенной денежной суммы или в иной форме.

Договор ренты принадлежит к числу договоров, направленных на отчуждение имущества, и соответственно имеет с ними ряд сходных черт. Как и в результате исполнения договоров купли-продажи, мены и дарения, по договору ренты имущество переходит в собственность плательщика ренты, который становится по общему правилу обладателем всех правомочий собственника и одновременно несет риск случайной гибели имущества и бремя всех лежащих на собственнике обязанностей. Общность договора ренты и указанных выше договоров позволила законодателю распространить на отношения сторон договора ренты, связанные с передачей имущества и его оплатой, правила о купле-продаже (гл. 30 ГК), а в случае, когда имущество передается без оплаты, — правила о договоре дарения (гл. 32 ГК). Однако соответствующие правила применяются к рентным отношениям лишь в той мере, в какой они не изменены предписаниями гл. 33 ГК и не противоречат существу договора ренты (п. 2 ст. 585 ГК). Например, даже если плательщик ренты приобретает имущество за плату, он не может требовать от получателя ренты безвозмездного устранения недостатков имущества, но может отказаться от договора и потребовать возврата уплаченной покупной цены, если в имуществе обнаружатся существенные недостатки.

Сходство ренты с куплей-продажей и другими договорами о передаче имущества в собственность не превращает рентный договор в их разновидность. Ему присущи такие специфические признаки, которые свидетельствуют о его самостоятельности в ряду других гражданско-правовых договоров, направленных на отчуждение имущества. Договор ренты приводит к установлению между участвующими в нем лицами особых правовых отношений, которые совершенно несвойственны другим договорным обязательствам. Их суть заключается в обязанности одного лица предоставлять пожизненное или постоянное содержание другому лицу, которое для последнего нередко является единственным источником получения средств на существование. Возникающие из договора ренты отношения носят длительный, стабильный, а при пожизненном содержании с иждивением и доверительный характер. Механизм правового регулирования рентных отношений построен с таким расчетом, чтобы поддерживать эти их качества. Одновременно с этим для ренты, как никакого другого договора, характерен признак алеаторности (рискованности, от лат. alea — игральная кость, случайность). В отличие, например, от купли-продажи или мены, которые по общему правилу опосредуют акты эквивалентного товарообмена, договор ренты сопряжен с риском того, что размер рентных платежей окажется больше или, напротив, меньше стоимости отчужденного под выплату ренты имущества. Считается, что, заключая рентный договор, стороны осознают данное обстоятельство и с ним соглашаются. Поэтому противоречило бы самой сути рассматриваемого договора введение в него условия о том, что общий размер рентных платежей, который может быть выплачен получателю ренты, ограничивается стоимостью переданного имущества.

Правовое регулирование рентных отношений в ГК осуществляется в основном на началах диспозитивности. Большинство норм гл. 33 ГК сформулировано таким образом, чтобы обеспечить необходимую урегулированность отношений сторон даже в тех случаях, когда те или иные вопросы в самом договоре сторонами не учтены. Таковы, в частности, правила о сроках выплаты ренты, индексации ее размера, определении выкупной цены ренты, ответственности за просрочку ее выплаты и др. Число вопросов, которые должны быть прямо оговорены в договоре, достаточно невелико. К ним, в частности, относятся вопросы о размере рентных платежей (стоимости всего объема содержания с иждивением) и об обеспечении исполнения обязательств плательщика ренты при передаче ему под выплату ренты денежной суммы или иного движимого имущества. Стороны договора могут изменять диспозитивные нормы по своему усмотрению и вводить в договор любые другие условия, если это не противоречит существу рентного договора. Например, стороны вправе договориться об ином порядке индексации размера рентных платежей или расширить круг оснований, при наличии которых получатель ренты может требовать ее выкупа, но не могут предусмотреть возможность правопреемства в отношении прав получателя пожизненной ренты (кроме случая, когда постоянная рента изначально установлена в пользу нескольких лиц) или ограничить выплату ренты каким-либо конкретным сроком, например десятью годами, сроком службы имущества и т. п.

В то же время ряд конкретных рентных отношений урегулирован императивным образом. В основном это касается вопросов, связанных с гарантиями их законности и стабильности, а также обеспеченностью прав получателей ренты. Как уже отмечалось, придание рентным отношениям указанных свойств является одной из главных целей правового регулирования.

Прежде всего закон весьма строго подходит к форме договора ренты. Данный договор относится к числу немногих гражданско-правовых договоров, которые подлежат обязательному нотариальному удостоверению. Данное требование является вполне оправданным, поскольку договоры ренты чаще всего заключаются лицами, нуждающимися в особой правовой защищенности, здесь нередки попытки злоупотреблений и обхода закона, заключающие его лица часто имеют слабое представление о своих правах и последствиях заключения договора и т. п. В этих условиях помощь нотариуса, в частности установление им подлинной воли сторон, заключающих договор, и проверка законности его содержания, способна оказаться неоценимой услугой для обеих сторон и предотвратить последующие судебные споры.

Далее, в законе императивно указывается на то, что рента обременяет земельный участок, предприятие, здание, сооружение или другое недвижимое имущество, переданное под ее выплату (п. 1 ст. 586 ГК). Иными словами, для прав получателя ренты характерен признак следования их за тем недвижимым имуществом, которое они обременяют. Поэтому в случае отчуждения такого имущества плательщиком ренты его обязательства по договору ренты переходят на приобретателя имущества, хотя бы последний и не знал о лежащем на имуществе обременении. В случае приобретения такого имущества покупатель, не извещенный продавцом об обременении имущества рентой¹³⁹, может воспользоваться правами, предусмотренными ст. 460 ГК, но не может отказаться от выплаты ренты, ссылаясь на свое незнание о ее существовании. Вместе с тем, учитывая, что в реальной жизни переход обремененного рентой недвижимого имущества к новому собственнику может поставить получателя ренты в сложное положение, закон устанавливает, что отчуждатель имущества несет субсидиарную с новым собственником ответственность по требованиям получателя ренты, если законом или договором не предусмотрена солидарная ответственность по этому обязательству.

Толкование ст. 586 ГК позволяет сделать вывод, что обременение рентой движимого имущества законом не предусматривается. Это означает, что при отчуждении такого имущества получатель ренты не вправе требовать ее выплаты от нового собственника и перед ним по-прежнему несет обязательство первоначальный приобретатель имущества.

Достаточно строго урегулирован законом вопрос и об обеспечении выплаты ренты. В тех случаях, когда под выплату ренты передан земельный участок или другое недвижимое имущество, оно автоматически становится предметом залога. Поэтому в случае нарушения плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты имеет возможность удовлетворить свои требования за счет этого имущества преимущественно перед другими лицами. Закон не исключает применение сторонами наряду с залогом любых других допускаемых законом способов обеспечения исполнения обязательств.

Если же под выплату ренты передано движимое имущество, способ обеспечения исполнения обязательств плательщика ренты должен быть в обязательном порядке согласован сторонами. Им может быть тот же залог имущества либо поручительство третьего лица, банковская гарантия или неустойка. Допускается, однако, и альтернативное решение данного вопроса в виде заключения плательщиком ренты в пользу получателя ренты договора страхования риска ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства по выплате ренты. В случае отсутствия в договоре ренты одного из этих существенных условий он считается незаключенным (ст. 432 ГК). Если условие такого рода в договоре имеется, но оно не выполнено плательщиком ренты, либо обеспечение утрачено или ухудшены его условия по обстоятельствам, за которые получатель ренты не отвечает, последний вправе расторгнуть договор ренты и потребовать возмещения связанных с этим убытков (п. 3 ст. 587 ГК).

Наконец, в качестве особой гарантии прав получателя ренты законом предусматривается выплата в его пользу процентов в связи с допущенной плательщиком ренты просрочкой (ст. 588 ГК). Размер этих процентов определяется самими сторонами, а если он договором не установлен, то уплачиваются проценты, предусмотренные ст. 395 ГК. С учетом того, что уплата указанных процентов не является мерой гражданско-правовой ответственности в ее наиболее распространенном понимании, обязанность по их уплате наступает во всех случаях просрочки выплаты ренты, в том числе и тогда, когда это произошло не по вине плательщика ренты.

Виды договоров ренты. ГК выделяет три разновидности единого по своей сути рентного договора — постоянную ренту, пожизненную ренту и пожизненное содержание с иждивением, посвящая каждой из них отдельный параграф гл. 33. Указанные виды ренты, совпадая в своих существенных признаках, различаются между собой по ряду более частных моментов. Так, имеются отличия в форме предоставления содержания, его минимальном размере, сроках предоставления, субъектном составе обязательства, возможностях правопреемства и выкупа ренты, последствиях риска случайной гибели имущества и т. д. При этом различия существуют как между постоянной и пожизненной рентой, с одной стороны, и пожизненным содержанием с иждивением — с другой, так и между пожизненной рентой и пожизненным содержанием с иждивением, с одной стороны, и постоянной рентой — с другой. Особенности, присущие лишь данному конкретному виду ренты, характерны в наибольшей степени для пожизненного содержания с иждивением, что связано с доверительным (фидуциарным) характером возникающего при этом обязательства.

Наряду с подразделением договора ренты на три его основных вида закон позволяет провести и иную дифференциацию договорных отношений в рассматриваемой области. Так, важное значение закон придает тому, на каких началах — возмездно или безвозмездно — передано плательщику ренты то имущество, взамен которого бывшему собственнику или иному указанному им лицу предоставляется тот или иной вид ренты. Во-первых, как уже отмечалось, при передаче имущества за плату к отношениям сторон по передаче и оплате применяются правила о купле-продаже, а в случае, когда имущество отчуждается бесплатно, — правила о договоре дарения. Во-вторых, от того, возмездно или безвозмездно передано имущество, зависит порядок определения выкупной цены ренты (ст. 594 ГК). В-третьих, по-разному решается вопрос о риске случайной гибели или случайного повреждения имущества, переданного под выплату постоянной ренты (ст. 595 ГК).

Существенно отличаются друг от друга договоры ренты, по которым под выплату ренты передано недвижимое имущество, с одной стороны, и движимое имущество — с другой. Различия между ними проходят по линии их оформления, по наличию или отсутствию признака следования ренты за имуществом при его отчуждении, по предусмотренным законом способам обеспечения исполнения обязательств плательщика ренты и т. д.

§ 2. Договор постоянной ренты

Элементы договора. Субъектами договора постоянной ренты являются получатель ренты и ее плательщик. Получателями постоянной ренты выступают прежде всего граждане независимо от их возраста и трудоспособности. Чаще всего они сами являлись собственниками того имущества, которое было отчуждено под выплату ренты. Но постоянная рента может быть установлена в пользу граждан и другими лицами. В этом случае перед нами договор в пользу третьего лица, который после выражения указанным лицом намерения воспользоваться своим правом по договору не может быть расторгнут или изменен без его согласия.

Наряду с гражданами получателями постоянной ренты могут быть любые некоммерческие организации, если только это не противоречит закону и соответствует целям их деятельности. В настоящее время законом не установлен запрет на получение ренты какими-либо некоммерческими организациями. В частности, такие некоммерческие организации, как учреждения, вопреки высказанному в литературе мнению¹⁴⁰, получать ренту могут, если только иное не установлено их уставами или положениями. Существующий же запрет на распоряжение имуществом, приобретенным по смете, не служит для этого препятствием, так как фигуры получателя ренты и лица, отчуждающего имущество под выплату ренты, могут и не совпадать. Исключение из числа возможных получателей ренты коммерческих организаций можно объяснить, пожалуй, лишь тем, что, с точки зрения законодателя, это противоречило бы их основным задачам, а именно существовать и развиваться за счет доходов от предпринимательской деятельности.

Субъектный состав получателей постоянной ренты может меняться. Сама суть данного вида ренты — неограниченность обязанности по ее выплате каким-либо сроком — предполагает, что право на получение ренты может передаваться по наследству, а если получателем ренты является некоммерческая организация — переходить в порядке правопреемства к вновь образуемым юридическим лицам. Разумеется, этого может и не произойти, если наследник, например государство, или правопреемник реорганизованного юридического лица, например коммерческая организация, не могут быть получателями ренты. Законом допускается передача права на получение ренты другим лицом и путем уступки требования, хотя договором может быть наложен запрет на это либо предусмотрена необходимость согласования данного вопроса с плательщиком ренты. Представляется, что по смыслу закона получатель ренты не может переуступить свои права по договору, заключенному в его пользу другим лицом, без согласия данного лица.

В отношении плательщиков ренты закон никаких ограничений не содержит. Ими могут быть как граждане, так и любые юридические лица при условии, что их учредительные документы не запрещают им заниматься такого рода деятельностью. Кроме того, следует учитывать, что для осуществления отдельных видов коммерческих операций, например сделок с жилыми помещениями, требуется наличие специальной лицензии. Подобно правам получателей постоянной ренты, обязанности ее плательщиков могут переходить к другим лицам, что прямо вытекает из закона (см. ст. 586, 593 ГК).

Предмет договора постоянной ренты, как и других видов рентных договоров, образует, с одной стороны, то имущество, которое отчуждается под выплату ренты, а с другой — сама рента, которая выплачивается ее получателю. Применительно к имуществу закон не устанавливает никаких ограничений, хотя на практике данный вид ренты чаще всего обременяет земельные участки, предприятия, здания, сооружения, жилые дома и другие объекты недвижимости. Преимущественной формой рентных платежей являются выплачиваемые получателю ренты денежные суммы. Однако договором может быть предусмотрена выплата ренты путем предоставления вещей, выполнения работ или оказания услуг, соответствующих по стоимости денежной сумме ренты. Не исключается установление и смешанной формы ренты, сочетающей в себе выплату денежных сумм и предоставление содержания в натуре.

Срок договора определяется сутью данного вида ренты, которая должна выплачиваться бессрочно, т. е. без ограничения ее каким-то конкретным периодом. Вместе с тем в договоре стороны должны согласовать периодичность выплаты ренты, которая в принципе может быть любой. Если данный вопрос в договоре не решен, постоянная рента должна выплачиваться по окончании каждого календарного квартала, т. е. не позднее чем в первый день следующего квартала.

О цене договора постоянной ренты, как, впрочем, и о цене других рентных договоров, можно говорить лишь условно ввиду его алеаторного характера. Наиболее близкой к этому элементу договора является выкупная цена постоянной ренты, правила определения которой будут рассмотрены чуть ниже. Наряду с выкупной ценой ренты в договоре должен быть согласован конкретный размер постоянной ренты, выплачиваемой получателю ренты с определенной договором периодичностью. Установленный законом минимальный размер рентных платежей составляет величину прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте РФ по месту нахождения имущества, являющегося предметом договора постоянной ренты, а при отсутствии в соответствующем субъекте РФ указанной величины — не менее величины прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации. Поскольку предметом договора постоянной ренты может выступать не только недвижимое, но и движимое имущество, по смыслу закона в этом случае минимальный размер ренты должен определяться по величине то прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.

Будучи определенным в договоре, размер выплачиваемой ренты в последующем увеличивается пропорционально увеличению установленной законом величины прожиточного минимума на душу населения, если только сторонами не согласован иной порядок индексации ренты либо эта индексация прямо не исключена.

Прекращение договора. Договор постоянной ренты приводит к установлению обязательственных отношений между плательщиком ренты и ее получателем, которые в принципе могут существовать бесконечно долго. Может быть давно уничтожено (потреблено) то имущество, которое было передано под выплату ренты, могут быть забыты те лица, между которыми первоначально возникло данное обязательство и т. п., но само обязательство по выплате ренты может сохраняться. Это, однако, не означает, что оно является вечным и не может быть прекращено ни при каких обстоятельствах. Анализ действующего законодательства позволяет указать на ряд случаев прекращения рассматриваемого обязательства как по основаниям, являющимся общими для большинства гражданско-правовых обязательств, так и по специальным основаниям, характерным лишь для рентных отношений.

Прежде всего обязательство по выплате постоянной ренты может быть прекращено соглашением сторон о расторжении договора. При этом стороны сами определяют, на каких началах это происходит, в частности производится ли возврат имущества и уже выплаченных рентных платежей, выплачивается ли получателю ренты какая-либо компенсация или нет и т. п. Далее, получатель ренты может в любой момент отказаться от дальнейшего получения рентных выплат, тем самым прекратив обязательство прощением долга (ст. 415 ГК). Если, однако, постоянная рента была установлена в его пользу другим лицом, то в случае отказа получателя ренты от своих прав ими может воспользоваться лицо, установившее ренту. Наконец, допустимы и иные способы прекращения обязательства по выплате постоянной ренты, предусмотренные гл. 26 ГК, кроме, пожалуй, самого распространенного из них, а именно прекращения обязательства исполнением (ст. 408 ГК).

Обязательство ренты может быть прекращено и в силу особых оснований. На одно из них, а именно случай, когда права получателя ренты переходят к лицу, которое по закону не может выступать ее получателем, уже указывалось выше. К сожалению, закон ничего не говорит о том, какие при этом наступают последствия. Например, должен ли плательщик ренты выкупать ее в случае смерти получателя ренты, не имевшего наследников по закону и не оставившего завещания, поскольку государство, к которому переходит имущество, получателем ренты быть не может? Как представляется, в этом и подобных ему случаях по смыслу закона соответствующая обязанность с плательщика ренты просто снимается и он продолжает оставаться собственником имущества.

Обязательство по выплате постоянной ренты может прекратиться также в результате случайной гибели или случайного повреждения имущества, переданного под выплату ренты данного вида. Однако это может произойти лишь тогда, когда, во-первых, имущество было передано под выплату ренты за плату и, во-вторых, когда плательщик потребует прекращения обязательства по выплате ренты либо изменения условий ее выплаты (п. 2 ст. 595 ГК). Что же касается риска случайной гибели или случайного повреждения имущества, переданного под выплату ренты бесплатно, то его несет плательщик ренты, который по-прежнему обязан выплачивать ренту.

Особым случаем прекращения рассматриваемого рентного обязательства является выкуп постоянной ренты. Суть выкупа ренты заключается в том, что плательщик ренты единовременно или в ином порядке, предусмотренном договором либо дополнительно согласованном сторонами, выплачивает получателю ренты сумму, в которую заранее оценена постоянная рента либо которая определена в порядке, установленном законом, и это приводит к освобождению его от обязанностей по дальнейшей выплате ренты. Выкуп ренты не следует смешивать с прекращением договора по соглашению сторон. Такое соглашение также может предусматривать выплату получателю ренты компенсации, при определении размера которой стороны не связаны какими-либо установленными законом или договором условиями. В отличие от этого выкуп ренты представляет собой прекращение обязательства, которое осуществляется по инициативе одной из его сторон. Закон предоставляет право на выкуп ренты (право требовать выкупа ренты) как плательщику ренты, так и ее получателю.

Право плательщика на выкуп ренты носит безусловный характер и может быть ограничено лишь специальной оговоркой в договоре о том, что выкуп не может быть осуществлен при жизни получателя ренты либо в течение иного срока, не превышающего тридцати лет с момента заключения договора (п. 3 ст. 592 ГК). Если же в договор включено условие об отказе плательщика постоянной ренты от права на ее выкуп, то оно признается ничтожным и соответственно не препятствует выкупу ренты.

Чтобы воспользоваться правом на выкуп ренты, плательщик должен в письменной форме заявить о своем отказе от дальнейшей выплаты ренты не позднее чем за три месяца до прекращения выплаты ренты, если иной, причем более длительный, срок не предусмотрен договором. В целях защиты интересов получателя ренты законом установлено, что обязанность по выплате ренты с плательщика не снимается до тех пор, пока получателю ренты не будет выплачена вся сумма выкупа. Впрочем, это правило закона является диспозитивным и действует лишь тогда, когда договором не предусмотрен иной порядок выкупа ренты.

В отличие от плательщика ренты ее получатель вправе требовать выкупа ренты плательщиком ренты лишь в случаях, которые указаны в законе или в договоре. Статья 593 ГК, которая устанавливает такие случаи, связывает данное право получателя ренты в основном с нарушениями плательщиком его обязательств, которые либо уже состоялись, либо могут произойти в будущем в связи с изменением тех или иных обстоятельств. В частности, такими основаниями могут служить: а) просрочка плательщиком ренты ее выплаты более чем на один год, если иное не предусмотрено договором постоянной ренты; б) нарушение плательщиком ренты обязательства по обеспечению выплаты ренты; в) признание плательщика ренты неплатежеспособным либо возникновение иных обстоятельств, с очевидностью свидетельствующих о том, что рента не будет выплачиваться им в размере и в сроки, которые установлены договором; г) поступление недвижимого имущества, переданного под выплату ренты, в общую собственность или раздел этого имущества между несколькими лицами. Договором могут быть предусмотрены и другие основания для требования получателя ренты о ее выкупе, например переход имущества, переданного под выплату постоянной ренты, к иному лицу; существенное изменение состава, качества или назначения имущества и т. п. С учетом того, что требование о выкупе ренты не является мерой гражданско-правовой ответственности, оно может быть заявлено получателем ренты независимо от того, виновен ли плательщик ренты в нарушении лежащих на нем обязательств.

Выкуп постоянной ренты осуществляется по цене, которая заранее определена сторонами в договоре. При решении этого наиболее сложного для рассматриваемого договора вопроса стороны должны учитывать целый ряд обстоятельств, в частности стоимость переданного под выплату ренты имущества, величину установленных договором рентных платежей, наличие в договоре запрета на выкуп ренты в течение определенного срока, естественный износ имущества при его использовании и т. п. Однако при всей важности данного вопроса и бесспорной целесообразности решения его в договоре условие о цене выкупа не относится в рассматриваемом договоре к числу существенных. Если выкупная цена постоянной ренты договором не установлена, она определяется по правилам, предусмотренным пп. 2–3 ст. 594 ГК. В случае, когда имущество передано под выплату ренты за плату, выкуп осуществляется по цене, соответствующей годовой сумме подлежащей выплате ренты. При передаче имущества под выплату ренты бесплатно в выкупную цену наряду с годовой суммой рентных платежей включается цена переданного имущества, определяемая в соответствии с п. 3 ст. 424 ГК, т. е. исходя из цен, обычно взимаемых за аналогичное имущество.

§ 3. Договор пожизненной ренты

Элементы договора. Правила закона о пожизненной ренте во многом перекликаются с правилами о постоянной ренте, в связи с чем сказанное в предыдущем параграфе отчасти приложимо и к отношениям, складывающимся при установлении пожизненной ренты. Вместе с тем договор пожизненной ренты обладает рядом специфических особенностей. Как следует из самого названия данного вида ренты, она устанавливается на период жизни гражданина, передающего имущество под выплату ренты, либо на период жизни другого указанного им лица (п. 1 ст. 596 ГК). Таким образом, получателями данного вида ренты могут быть только граждане, но не юридические лица. При этом допускается установление пожизненной ренты в пользу нескольких граждан, например супругов, детей, членов одной семьи и т. п. Если в договоре пожизненной ренты конкретные доли получателей ренты не определены, они считаются равными. В случае смерти одного из получателей ренты происходит приращение его доли к долям других получателей ренты, если только договор этого прямо не исключает. После смерти последнего получателя ренты обязательство выплаты ренты прекращается.

Суть рассматриваемого договора исключает иные случаи перехода прав получателя ренты к другим лицам как путем уступки требования, так и в порядке наследственного правопреемства. Поэтому смерть получателя пожизненной ренты либо объявление его в установленном законом порядке умершим приводит к прекращению обязательства.

Что же касается плательщиков пожизненной ренты, то к ним никаких особых требований не предъявляется.

Предметом пожизненной ренты может быть любое движимое и недвижимое имущество, способное к участию в гражданском обороте. Применительно к форме ренты законом допускается лишь одна, а именно выплата ее в виде денежной суммы. Размер пожизненной ренты относится к числу существенных условий договора и потому должен быть обязательно оговорен в нем. При определении размера ренты стороны, однако, не могут нарушить требование закона о том, что в расчете на месяц он не должен быть меньше установленной законом величины прожиточного минимума на душу населения. При этом размер ренты автоматически индексируется с учетом роста соответствующей величины прожиточного минимума на душу населения. Последнее требование, в отличие от аналогичного правила, действующего в отношении постоянной ренты, является императивным и не может быть отменено соглашением сторон.

Срок действия договора определяется продолжительностью жизни получателя ренты. В течение всего этого периода плательщик ренты обязан выплачивать получателю ренты периодические платежи. Если иное не предусмотрено договором, пожизненная рента выплачивается по окончании каждого календарного месяца.

Прекращение договора. Естественным основанием прекращения обязательства по выплате постоянной ренты является смерть ее получателя. В период жизни получателя ренты договор может быть расторгнут по соглашению сторон, в том числе путем предоставления отступного, посредством сложения долга, а иногда и по односторонней инициативе получателя ренты. Поскольку лишь последний случай обладает спецификой, именно он нуждается в кратком анализе.

Основанием, по которому получатель пожизненной ренты может добиваться досрочного прекращения договора, является существенное нарушение договора плательщиком ренты. В самом законе понятие существенного нарушения применительно к рассматриваемому договору не раскрывается, в связи с чем приходится исходить из тех общих положений, которые закреплены ст. 450 ГК, а также анализа содержания обязанностей плательщика. Нарушениями, которые влекут для получателя ренты такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора, должны считаться, безусловно, длительная, т. е. сопоставимая с периодом рентных платежей, или систематическая задержка с выплатой рентных платежей; непредоставление необходимого обеспечения ренты, ставящее под угрозу интересы получателя ренты; нарушение плательщиком ренты иных обязанностей, которым сторонами договора придано существенное значение.

При существенном нарушении договора получатель ренты вправе по своему усмотрению либо требовать от плательщика ренты ее выкупа, либо расторгнуть договор и потребовать возмещения убытков (п. 1 ст. 599 ГК). Выкуп имущества осуществляется на тех же условиях, которые установлены в отношении выкупа постоянной ренты, т. е. по цене, заранее оговоренной сторонами в договоре или определенной в соответствии с законом (ст. 594 ГК). При этом, однако, получатель ренты пользуется одной ощутимой льготой. Если под выплату пожизненной ренты имущество было отчуждено бесплатно, получатель ренты вправе требовать возврата этого имущества с зачетом его стоимости в счет выкупной цены ренты (п. 2 ст. 599 ГК).

При расторжении договора со взысканием убытков получатель ренты вправе претендовать на то, чтобы ему были возмещены все его имущественные потери, включающие стоимость переданного имущества, при одновременном зачете полученных им от плательщика ренты средств в виде компенсации за имущество и рентных платежей. Настаивать при этом на возврате имущества получатель ренты по общему правилу не вправе.

Следует подчеркнуть, что случайная гибель или случайное повреждение имущества, переданного под выплату пожизненной ренты, не освобождает плательщика ренты от обязательства выплачивать ее на условиях, предусмотренных договором. Не пользуется плательщик ренты и правом на ее выкуп.

§ 4. Договор пожизненного содержания с иждивением

Элементы договора. Субъектами рассматриваемого договора выступают те же лица, которые могут быть сторонами договора пожизненной ренты. Между указанными договорами вообще достаточно много общего, в связи с чем к пожизненному содержанию с иждивением применяются правила о пожизненной ренте, если иное не предусмотрено предписаниями § 4 гл. 33 ГК, посвященного данному виду ренты. Однако договор пожизненного содержания с иждивением предполагает более тесную связь плательщика ренты и ее получателя. Если в других видах ренты отношения сторон ограничиваются периодической передачей (перечислением) денежных средств или иного оговоренного договором предоставления при отсутствии, как правило, личных контактов, то здесь обычно стороны постоянно взаимодействуют друг с другом. Возлагая на плательщика ренты обязанности по обеспечению потребности в жилище, питании, одежде и т. п., получатель ренты, как правило, хорошо знает это лицо, доверяет ему и имеет с ним психологический контакт. Замена плательщика ренты на другое лицо может оказаться для получателя ренты абсолютно неприемлемой. Учитывая это, закон устанавливает, что отчуждение имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, равно как сдача его в залог или иное обременение, могут осуществляться только с предварительного согласия получателя ренты (ст. 604 ГК). Сказанное позволяет квалифицировать договор пожизненного содержания с иждивением как договор доверительного (фидуциарного) характера.

Предмет договора пожизненного содержания с иждивением специфичен тем, что, во-первых, в обеспечение пожизненного содержания может отчуждаться лишь недвижимое имущество — жилой дом, квартира, земельный участок и т. д., и, во-вторых, рента предоставляется не в денежной форме, а в виде обеспечения повседневных жизненных потребностей получателя ренты. Закон указывает на примерный перечень обязанностей плательщика ренты по предоставлению содержания — обеспечение потребностей в жилище, питании, одежде, уходе, оплате ритуальных услуг. Конкретным договором данный перечень может быть расширен, сокращен или уточнен применительно к удовлетворению каждой из потребностей.

Закон требует, чтобы в договоре была определена общая стоимость всего объема содержания с иждивением. Стороны могут пойти дальше и конкретизировать не только условия, качество, форму и т. п. каждого вида предоставления, но и зафиксировать в договоре их величину в стоимостном выражении. В соответствии с п. 2 ст. 602 ГК стоимость общего объема содержания в месяц не может быть менее двух установленных законом величин прожиточного минимума на душу населения. Данное требование закона является императивным, равно как и правило о том, что размер данного вида ренты подлежит индексации с учетом роста соответствующей величины прожиточного минимума на душу населения. В случае если между сторонами возникает спор об объеме содержания, которое предоставляется или должно предоставляться гражданину, он может быть передан на разрешение суда. Когда условия договора не позволяют суду прийти к однозначным выводам, он должен руководствоваться принципами добросовестности и разумности.

Статья 603 ГК содержит специальное указание на то, что договором пожизненного содержания с иждивением может быть предусмотрена возможность замены предоставления содержания с иждивением в натуре выплатой в течение жизни гражданина периодических платежей в деньгах. Поскольку стороны по своему соглашению в любой момент могут прекратить связывающее их обязательство либо преобразовать его путем новации в другое обязательство, например в обязательство по выплате пожизненной ренты, данная норма имеет смысл лишь в том случае, если правом требовать замены вида предоставления наделяется в договоре либо только одна сторона (например, получатель ренты), либо обе стороны. Реализация указанного права может быть поставлена в зависимость от наличия или выполнения каких-либо дополнительных условий либо может всецело зависеть от усмотрения стороны (обычно от получателя ренты).

Срок действия договора определяется самой его природой и равен периоду жизни иждивенца. Периодичность предоставления содержания законом особо не оговаривается, так как данный вопрос решается исходя из необходимости обеспечения нормальных естественных потребностей человека. Вместе с тем сами стороны могут регламентировать и этот аспект своих взаимоотношений. Что касается стоимости объема содержания с иждивением, то она рассчитывается по общему правилу помесячно, если сторонами не предусмотрено иное.

Прекращение договора. Обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты. Как и в случае с пожизненной рентой, при жизни иждивенца обязательство может быть прекращено соглашением сторон, новацией, прощением долга и т. д. Наличие существенного нарушения обязательства со стороны плательщика ренты дает получателю ренты право на односторонний отказ от рентного обязательства.

Прекращение обязательства пожизненного содержания с иждивением по данному основанию имеет две особенности по сравнению с аналогичным прекращением обязательства пожизненной ренты. Во-первых, более широким является перечень тех нарушений обязательств плательщика ренты, которые должны считаться существенными. К ним дополнительно относятся отчуждение, сдача в залог или иное обременение имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, без предварительного согласия получателя ренты, а также утрата, повреждение имущества или иные действия (бездействие) плательщика ренты, которые приводят к существенному снижению стоимости этого имущества. Во-вторых, при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать либо возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены ренты. Если плательщик ренты произвел отчуждение имущества, то при решении вопроса, может ли оно быть истребовано получателем ренты у третьего лица, учитываются правила ст. 302 ГК. По смыслу закона если имущество было передано за плату, последняя должна быть возвращена плательщику ренты с учетом износа имущества, т. е. соответственно уменьшена. Но специально подчеркивается, что плательщик ренты не вправе требовать компенсации расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты (п. 2 ст. 605 ГК).

Глава 35.
Аренда

§ 1. Общая характеристика договора аренды

Понятие договора аренды. Договор аренды является одной из разновидностей договоров о передаче имущества в пользование. Законодательное определение договора содержится в ст. 606 ГК: «По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и в пользование или во временное пользование». Как видно, Гражданский кодекс использует термины «аренда» и «имущественный наем» как синонимы, обоснованно не восприняв предложение ряда дореволюционных цивилистов различать аренду как пользование вещью и наем как не только пользование вещью, но и извлечение из нее плодов¹⁴¹. При этом термин «наем» в отличие от «имущественного найма» имеет более широкое применение: им обозначаются и иные виды договоров о передаче имущества в пользование (например, договор найма жилого помещения, который по традиции советского периода не включается в число видов договора аренды, хотя юридически к нему очень близок).

Договор аренды имеет широкое применение в предпринимательской и иных областях экономических отношений. Его хозяйственная цель выражается в том, что он дает возможность удовлетворять потребности лиц, которым по разным причинам необходимо временное пользование вещами, и одновременно предоставляет собственникам вещей, не используемых в определенный период, возможность получать доход — арендную плату. Таким образом, рождение договора аренды обусловлено обычным для гражданского оборота желанием наиболее эффективно использовать имущество. Именно поэтому «законодательство заботливо старается придать возникающим из его отношениям всевозможную определительность»¹⁴².

Из существа законодательного регулирования договора аренды как договора о передаче имущества во временное владение и в пользование или во временное пользование следует, что стороны такого договора аренды не могут полностью исключить право на отказ от договора, так как в результате этого передача имущества во владение и в пользование фактически утратила бы временный характер (п. 3 постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Традиционность хозяйственной цели договора аренды объясняет и его давнюю юридическую историю во всех правовых системах. Так, римское право рассматривало три различных вида найма: наем вещей (locatio-conductio rerum), наем услуг (locatio-conductio operarum); наем работ (locatio-conductio operis)¹⁴³. Договор аренды родился из первой разновидности римского договора найма — найма вещей. Опыт римской юриспруденции положил начало формированию современного законодательства в этой сфере.

Российское дореволюционное законодательство и цивилистическая доктрина содержали системные положения об имущественном найме. Предмет найма, срок пользования и вознаграждение за него составляли существенные условия соответствующего договора¹⁴⁴.

Во всех советских кодификациях гражданского законодательства непременно присутствовали нормы о договоре имущественного найма, который считался самостоятельным видом договора. В разное время экономическое значение аренды как уменьшалось (в 30–40-е гг., в период построения индустриальной экономики и ведения войны), так и возрастало (в 20-е гг. — в период нэпа — и во второй половине 80-х гг. — в период перестройки). Существенные изменения в социально-экономической жизни нашего государства стали причиной пересмотра правоотношений по передаче имущества во временное пользование. Был значительно расширен круг возможных объектов аренды (предприятия, земельные участки и т. п.); участникам гражданского оборота было предоставлено больше свободы в согласовании условий договоров. В последние годы существования советского государства аренде была даже присвоена несвойственная ей функция — особая организационно-правовая форма предпринимательства (создавались так называемые арендные предприятия) и приватизации арендованного публичного имущества трудовыми коллективами¹⁴⁵.

Завершающим шагом разработки отечественного законодательства об аренде стало принятие части второй Гражданского кодекса, введенной в действие с 1 марта 1996 г. Существенно увеличился объем правовых норм, регулирующих договор: с 12 статей в ГК 1964 г. до 65 в ГК 1995 г. Кроме того, в известной мере изменились принципы регламентации соответствующих правоотношений.

Договор аренды является возмездным: арендодатель за исполнение обязанности по передаче имущества арендатору получает от последнего встречное предоставление — арендную плату¹⁴⁶.

Поскольку права и обязанности возникают как у арендатора, так и у арендодателя, то договор аренды относится к взаимным (двустороннеобязывающим, или синаллагматическим) договорам. Следствием этого является то, что право аренды никогда не может быть передано в чистом виде, так как оно всегда обременено определенными обязанностями¹⁴⁷. Взаимный характер договора аренды, как следствие, выражается в том, что на стороне арендатора во всех случаях лежит встречное исполнение его обязательств (п. 1 ст. 328 ГК). Отсюда следует, что, если иное не предусмотрено договором, арендатор не должен исполнять свои обязанности по внесению арендной платы до исполнения арендодателем своих обязанностей по передаче ему арендованного имущества, так как в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков. Если предусмотренное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредоставленному исполнению (п. 2 ст. 328 ГК), — п. 10 Письма ВАС № 66¹⁴⁸.

Договор аренды является, как правило, консенсуальным, т. е. устанавливающим обязательственные отношения с момента достижения сторонами соглашения по существенным условиям. В то же время договор аренды транспортного средства в Гражданском кодексе сформулирован как реальный (ст. 632, 642 ГК), т. е. считающийся заключенным с момента передачи предмета аренды арендатору. Поэтому говорить о том, что договор аренды во всех случаях является консенсуальным¹⁴⁹, представляется неверным.

Если совокупность существенных условий, по которым ранее было достигнуто соглашение (например, предмет, срок, размер арендной платы по договору аренды помещений), изменена сторонами, то изменяющее соглашение квалифицируется как новый договор аренды.

Правовое регулирование договора аренды. Основу правового регулирования договора аренды составляет гл. 34 ГК, § 1 которой содержит общие положения, применяемые ко всем видам договора вне зависимости от вида арендуемого имущества. В то же время в ней выделены в отдельные параграфы специальные нормы, регулирующие такие виды аренды, как прокат, аренда транспортных средств, аренда зданий и сооружений, аренда предприятия и финансовая аренда (лизинг). Выделение указанных видов осуществлено без какого-либо единого классификационного критерия. Так, договор проката выделен в отдельный вид договора на основе субъектного состава, а также целей использования имущества. Договоры аренды транспортного средства, зданий и сооружений, предприятия выделены в основном исходя из разницы в предмете пользования. Выделение договора лизинга обусловлено значительной спецификой его содержания.

Общие нормы об аренде, содержащиеся в § 1 гл. 34 ГК, применяются ко всем видам аренды, если иное не предусмотрено специальными нормами § 2–6 гл. 34 ГК (ст. 625 ГК)¹⁵⁰. Кроме того, ко всем видам аренды применяются нормы общей части обязательственного права и — в крайнем случае — общие положения Гражданского кодекса, если общие нормы об аренде содержат правовые пробелы.

Буквальное толкование ст. 625 ГК ставит перед правоприменителем по крайней мере три проблемы.

Первой проблемой является слишком общее с точки зрения практики регулирование договоров аренды отдельных видов имущества. Отсутствие единого критерия для классификации видов договора аренды в Гражданском кодексе можно объяснить тем, что это задача науки, а не законодателя. В то же время надо понимать, что все варианты аренды, которые нельзя отнести к прокату, аренде транспортных средств, зданий и сооружений, предприятий, лизингу, автоматически регулируются только общими положениями об аренде. Следовательно, законодатель оставляет без специального регулирования договоры аренды, которые имеют не меньшую специфику, чем указанные в § 2–6 гл. 34 ГК. Например, аренда нежилых помещений по букве Гражданского кодекса ограничена в правовом регулировании общими положениями о договоре аренды, что порождает немало проблем и компромиссных решений в судебной практике¹⁵¹.

Второй проблемой является известное перекрещивание отдельных видов договора аренды и договоров аренды отдельных видов имущества. Исходя из Гражданского кодекса тот или иной договор часто имеет признаки сразу нескольких видов договора аренды (или нескольких договоров аренды отдельных видов имущества): лизинг здания, прокат транспортного средства. Встает вопрос о том, нормы каких параграфов гл. 34 ГК применять к ним в приоритетном порядке. В литературе предложен ответ на этот вопрос исходя из соотношения понятий «виды договора аренды» и «договоры аренды отдельных видов имущества»¹⁵². Действительно, ст. 625 ГК оперирует обоими указанными понятиями. В то же время она не конкретизирует, какие из договоров, урегулированных § 2–6 гл. 34 ГК, являются видом договора аренды, а какие — договором аренды отдельного вида имущества. Исходя из названия логично предположить, что если в основу выделения положен только объектный критерий, то перед нами — договор аренды отдельного вида имущества (договоры аренды транспортного средства, здания и сооружения, предприятий). Иное — отдельные виды договоров аренды (договоры проката, лизинга), выделенные не только по объектному, но и по иным критериям. Уже по количеству критериев отдельные виды договоров аренды — это более специальные подразделения гл. 34 ГК по сравнению с договорами аренды отдельных видов имущества. Поэтому нормы о прокате и лизинге являются приоритетными по отношению к правилам, регулирующим аренду транспортных средств, здания и сооружения, предприятий. Например, в случае с лизингом здания вначале следует применять нормы о лизинге и лишь при отсутствии таковых — правила об аренде зданий.

Третьей проблемой является применение к отдельным видам договора аренды и договорам аренды отдельных видов имущества, урегулированным иными законами (не Гражданским кодексом), норм § 1 и 2–6 гл. 34 ГК. Так, передача в пользование транспортных средств, земельных участков, лесных участков, водных объектов, участков недр, объектов культурного наследия регулируется специальным законодательством: Воздушным, Земельным, Лесным, Водным кодексами, Кодексом торгового мореплавания, Кодексом внутреннего водного транспорта, Уставом железнодорожного транспорта, Федеральным законом от 27 февраля 2003 г. № 29-ФЗ «Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта»¹⁵³, Законом РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395–1 «О недрах»¹⁵⁴, Федеральным законом от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее — Закон о памятниках)¹⁵⁵. Кроме того, нормы, регулирующие договор проката, содержатся в Законе РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300–1 «О защите прав потребителей» (в ред. от 9 января 1996 г.)¹⁵⁶, договор лизинга — в Федеральном законе от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (с изм. и доп.) (далее — Закон о лизинге)¹⁵⁷. Например, можно смоделировать лизинг здания, являющегося памятником истории и культуры.

Так как в ст. 625 ГК не указано, что регулирование, содержащееся в других законах, также является приоритетным по отношению к нормам гл. 34 ГК, то они не должны противоречить Гражданскому кодексу в силу общего принципа, заложенного в п. 2 ст. 3 ГК. Таким образом, если другой закон устанавливает новую норму, не содержащуюся в Гражданском кодексе, то здесь нет противоречия: действует другой закон. Если же другой закон содержит норму иную по сравнению с Гражданским кодексом, то следует применять Гражданский кодекс. Исключение из этого правила составляют случаи, когда сам Гражданский кодекс отсылает к другому законодательству. В таких случаях нормы другого, специального закона должны применяться в приоритетном порядке даже несмотря на наличие общей нормы в Гражданском кодексе. Например, в ст. 607 ГК указано, что законом могут быть установлены особенности сдачи в аренду земельных участков и других обособленных природных объектов. Наконец, если имеется коллизия специальных законов между собой, то ее устранение должно производиться вначале по критерию разграничения отдельных видов договора аренды и договоров аренды отдельных видов имущества (применять следует закон, регулирующий отдельный вид договора аренды), а потом, если первый критерий не сработал, — по хронологическому принципу (применять следует более поздний закон).

Следуя указанной логике, мы придем к выводу, что уже упоминавшийся договор лизинга здания, являющегося памятником истории и культуры, должен регулироваться в следующей последовательности: 1) нормами Гражданского кодекса о договоре лизинга; 2) нормами Гражданского кодекса об аренде зданий и сооружений; 3) общими положениями Гражданского кодекса об аренде; 4) общими положениями Гражданского кодекса о договорах; 5) общими положениями Гражданского кодекса об обязательствах; 6) общими положениями Гражданского кодекса; 7) Законом о лизинге в части, не противоречащей Гражданскому кодексу; 8) Законом о памятниках в части, не противоречащей Гражданскому кодексу. Каждая последующая ступень правового регулирования действует лишь постольку, поскольку соответствующая норма не находится на предыдущей ступени.

В литературе обоснованно отмечается, что положения ст. 625 ГК не регулируют непосредственно права и обязанности сторон по договору аренды. Однако и в ней есть определенная сфера для реализации принципа договорной свободы: стороны договора вправе исключить действие диспозитивных положений § 1 гл. 34 ГК¹⁵⁸.

Объем и природа прав арендатора. Как правило, объем прав арендатора состоит во владении, пользовании и, в ограниченном виде, в распоряжении переданным ему имуществом. Напомним, что владение — это юридически обеспеченная возможность волевого, фактического и непосредственного господства лица над вещью. Пользование — это юридически обеспеченная возможность извлечения из вещи полезных свойств, плодов и иных доходов в процессе ее эксплуатации. Распоряжение — это юридически обеспеченная возможность определения судьбы вещи.

С точки зрения хозяйственной цели договора именно пользование является главным правомочием арендатора; владение же считается дополнительным, необязательным правомочием, передаваемым арендатору лишь в тех случаях, когда пользование невозможно без обладания имуществом¹⁵⁹. Например, пользование линиями электропередачи возможно без передачи их во владение арендатору. В литературе можно найти и другие примеры «голого» пользования: аренда сложных ЭВМ, железнодорожных путей или иных объектов инфраструктуры (ст. 50 УЖТ), спутников связи, музыкального инструмента, находящегося в квартире арендодателя и предоставляемого арендатору в строго определенное время¹⁶⁰. Между тем в большинстве случаев передача вещи в пользование невозможна без ее передачи во владение арендатору.

Допускается возможность одновременного заключения договоров аренды одной и той же вещи с разными пользователями для осуществления разных видов пользования (например, когда участок лесного фонда передан в аренду одному арендатору с целью заготовки древесины, а другому — для ведения охотничьего хозяйства).

Одной из составляющих пользования является извлечение из вещи плодов, продукции и доходов. Обычно под плодами понимается то, что отделяется от вещи естественным путем (урожай, приплод скота и т. п.). Продукция является результатом приложения к вещи человеческого труда. Наконец, доходы — это стоимостный эквивалент приращения вещи в результате ее использования (обычно в денежной форме)¹⁶¹.

По общему правилу плоды, продукция и доходы становятся собственностью арендатора с момента их получения. Статья 606 ГК не содержит исключений из этого правила (которые, для сравнения, можно найти в ст. 136 ГК). Тем не менее с позиций постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» это правило должно быть квалифицировано как диспозитивное. В договоре аренды может быть предусмотрено условие не только о том, что арендатор вправе передать часть плодов, продукции или доходов арендодателю (например, в качестве натуральной формы арендной платы), но и о том, что арендодатель приобретает часть плодов в собственность с момента их получения арендатором. Второе условие обосновывается ссылкой на ст. 223 ГК (приобретение права собственности на движимую вещь по договору), имеющую диспозитивный характер и, следовательно, допускающую возможность установления в договоре иного. Однако если стороны договора, воспользовавшись диспозитивностью указанной нормы, установят, что все плоды, продукция, доходы от аренды переходят к арендодателю, то такое соглашение не может считаться договором аренды, поскольку противоречит его правовой природе.

Объем правомочия пользования зависит по общему правилу от назначения вещи¹⁶². Расширение или сужение этого объема возможно по соглашению сторон и не допускается в одностороннем порядке. Таким образом, по умолчанию вещь используется арендатором в соответствии с ее функцией и состоянием; при этом должны соблюдаться требования обычной в таких случаях заботливости и осмотрительности. Исключения из этого правила (либо его уточнения) могут быть оговорены в договоре аренды (п. 1 ст. 615 ГК). В литературе можно встретить сомнения в законности передачи в аренду незавершенной вещи (например, объекта незавершенного строительства) на том основании, что извлечение полезных свойств из незавершенной вещи не представляется возможным¹⁶³. Эти сомнения нами не разделяются. Стороны по договору аренды вполне могут отыскать даже в незавершенной вещи полезные свойства, ради которых они заключат договор (например, аренда здания недостроя для проведения корпоративного тимбилдинга по мотивам Форта Байяр).

Согласно п. 3 ст. 615 ГК, если арендатор пользуется имуществом не в соответствии с условиями договора аренды или назначением имущества, арендодатель имеет право потребовать расторжения договора и возмещения убытков. Эта норма прямо устанавливает последствия данного нарушения договора и способ защиты прав арендодателя, поэтому вряд ли можно согласиться с мнением, что плоды, продукция и доходы, полученные арендатором в результате использования арендованного имущества не в соответствии с договором, уже в силу этого факта переходят к арендодателю¹⁶⁴. Во всяком случае, современный закон не знает такого основания возникновения у арендодателя права собственности на подобные плоды, продукцию, доходы¹⁶⁵. Напротив, есть более общая по отношению к п. 3 ст. 615 ГК норма — это п. 2 ст. 15 ГК: если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, то лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Положения п. 3 ст. 615 ГК представляются диспозитивными: стороны вправе установить в договоре иные способы разрешения конфликтной ситуации при использовании арендованного имущества вопреки соглашению. Более того, такой способ защиты прав арендодателя, как расторжение договора и взыскание убытков, в принципе и по закону не является единственно возможным. Арендодатель может предъявить к арендатору иск о прекращении действий по использованию имущества вопреки условиям договора аренды. Такой иск квалифицируется именно как договорное требование, а не как негаторный иск. Так, по одному из дел арендодатель обратился с иском к арендатору о демонтаже самовольно установленных в арендованном помещении кабельных линий. Арендатор против иска возражал, ссылаясь на то, что арендодатель вправе требовать демонтаж только после прекращения договора аренды и возврата имущества в его владение. Однако, поскольку арендованное имущество использовалось вопреки условиям договора аренды, иск арендодателя был удовлетворен (п. 2 информационного письма Президиума ВАС от 15 января 2013 г. № 153 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения»).

И еще одно замечание по поводу правомочия пользования по договору аренды. По общему правилу для категории пользования не существенно, чтобы арендатор непосредственно пользовался арендованным имуществом; важно лишь, чтобы он мог извлекать для себя из имущества какую-либо пользу¹⁶⁶. Однако современное законодательство содержит исключения из этого правила. В случае когда предметом аренды является социально значимое имущество, прямо названное в законе, его неиспользование в соответствии с назначением и условиями договора может стать основанием для досрочного прекращения договора аренды. Например, аренда земельного участка может быть прекращена по инициативе арендодателя в случае неиспользования участка, предназначенного для сельскохозяйственного производства либо жилищного или иного строительства, в указанных целях в течение трех лет, если более длительный срок не установлен федеральным законом или договором аренды участка, за исключением времени, необходимого для освоения участка, а также времени, в течение которого участок не мог быть использован по назначению из-за стихийных бедствий или ввиду иных обстоятельств, исключающих такое использование (п. 2 ст. 46 ЗК)¹⁶⁷.

Как говорилось выше, во время действия договора аренды арендатор получает — хотя и в ограниченном объеме — правомочие распоряжения вещью. В соответствии с п. 2 ст. 615 ГК арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено Гражданским кодексом, другим законом или иными правовыми актами. Подробнее о перенайме, субаренде и других формах распоряжения будет сказано ниже.

Вопрос о природе прав арендатора остается дискуссионным в цивилистике¹⁶⁸. По нашему мнению, арендатор после передачи ему вещи является субъектом вещного права, которое в гл. 19 учебника было определено как юридически обеспеченная возможность пользоваться индивидуально-определенной вещью в своем интересе и независимо от других лиц. В случае с арендой пользование вещью, как, впрочем, и владение, осуществляется независимо от всех третьих лиц, включая собственника, и без их помощи; обязанность этих лиц по отношению к арендатору состоит только в воздержании от действий, могущих ему помешать¹⁶⁹.

Впрочем, в литературе встречаются различные точки зрения по этому вопросу. Их можно сгруппировать следующим образом.

Первая группа авторов полагает, что право аренды является строго обязательственным¹⁷⁰. Обычно в качестве аргументов указывается на срочный характер права аренды и возможность произвольного ограничения его объема договором. Однако вряд ли тот факт, что право, вытекающее из договора аренды, предоставляется арендатору на определенное время, может исключить его вещно-правовой характер. В гл. 19 учебника уже отмечалось, что бессрочность не может рассматриваться как признак вещного права, поскольку присуща не всем его разновидностям. Сервитут (п. 3, 4 ст. 23 ЗК), право пользования жилым помещением, предоставленным по завещательному отказу (п. 1 ст. 33 ЖК), прямо названные в законе вещными, могут иметь срок своего существования и тем самым подтверждать, что вещное право — не обязательно вечное. Относительно произвольности установления и изменения объема прав арендатора в договоре можно сказать следующее. Вещные права могут устанавливаться договором, что следует хотя бы из п. 3 ст. 274 ГК, согласно которому сервитут также устанавливается по соглашению сторон. Как и в случае с сервитутом, предел усмотрения сторон при согласовании содержания права аренды ограничен законодательным определением этого понятия, данным в ст. 606 ГК, — это в любом случае право пользования чужой вещью, не требующее помощи или иного вмешательства третьих лиц.

Вторая группа исследователей пришла к выводу о вещном характере права аренды¹⁷¹. Сюда же примыкает точка зрения, согласно которой право аренды является смешанным, т. е. сочетающим в себе признаки как вещного, так и обязательственного права¹⁷². Полагаем, что эти позиции близки, так как различаются чисто терминологически. Пожалуй, никто из авторов в данных подгруппах не отрицает, что между арендодателем и арендатором продолжает существовать и обязательственное правоотношение (по поводу ремонта вещи, уплаты арендной платы), но оно не колеблет приобретенного после передачи вещи вещно-правового титула на пользование ею в своем интересе. Просто одни авторы склонны видеть в этом смешанный характер самого права аренды, а другие, что представляется более верным, — возникновение из договора аренды двух самостоятельных, параллельно существующих правоотношений с участием арендатора: обязательственного (права и обязанности по договору) и вещного (по поводу имущества).

Важно подчеркнуть, что вещная природа права аренды должна выводиться из самой возможности арендатора пользоваться индивидуально-определенной вещью в своем интересе и независимо от других лиц, а не из свойства следования права аренды (ст. 617 ГК) или предоставления арендатору вещно-правовых способов защиты (ст. 305 ГК). Указанные свойства являются результатом признания права аренды в качестве вещного и, строго говоря, не нуждаются в дополнительном нормативном подтверждении (достаточно сослаться на п. 3 и 4 ст. 216 ГК). Здесь же отметим, что использовать такой вещно-правовой иск, как истребование имущества из чужого незаконного владения, арендатор вправе только в том случае, если лишился владения спорной вещью; другими словами, вещь во всяком случае должна была побывать во владении арендатора и выбыть из него. Только при указанных условиях у арендатора имеются основания для виндикационного иска (п. 9 Письма ВАС № 66)¹⁷³.

§ 2. Элементы договора аренды

Стороны договора аренды. Сторонами договора аренды являются арендодатель и арендатор. Статья 608 ГК посвящена одной из сторон договора аренды — арендодателю. В ней указано, что право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

Итак, по общему правилу арендодателем может быть собственник имущества как лицо, имеющее право им распоряжаться (ст. 209 ГК). Недаром в дореволюционном законодательстве арендодатель назывался «хозяином», чем подчеркивалось его наиболее полное право на вещь¹⁷⁴. Положение о том, что именно собственник по общему правилу может выступать в качестве арендодателя, распространяется как на физических лиц, так и на организации, причем как коммерческие, так и некоммерческие, а также на Российскую Федерацию, ее субъекты и муниципальные образования.

В настоящее время законодательство не содержит существенных ограничений собственника в возможности сдачи его имущества в аренду. Исключениями служат законодательный или договорный запрет на передачу имущества в аренду (например, законом в соответствии с п. 1 ст. 607 ГК или договором о залоге может быть установлен запрет на передачу в аренду предмета залога), а также обособление имущества в целях создания унитарного предприятия или учреждения. Например, передача имущества на праве хозяйственного ведения или оперативного управления лишает собственника права распоряжаться этим имуществом в форме сдачи в аренду. Договоры аренды, заключенные собственником в отношении такого имущества, должны признаваться недействительными (п. 40–41 постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС № 6/8), хотя в принципе с согласия субъекта указанного ограниченного вещного права собственник может это сделать. Кроме того, существует ряд общих ограничений: сдача в аренду имущества некоммерческими организациями допускается в той мере, в какой это не противоречит целям их деятельности (ст. 48–49 ГК). Физические лица, систематически извлекающие доходы за счет сдачи имущества в аренду, подлежат государственной регистрации в качестве индивидуальных предпринимателей (ст. 23 ГК). В то же время Верховный Суд РФ, руководствуясь, по всей видимости, соображениями целесообразности, разъяснил, что если не зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя лицо приобрело для личных нужд жилое помещение или иное недвижимое имущество либо получило его по наследству или по договору дарения, но в связи с отсутствием необходимости в использовании этого имущества временно сдало его в аренду и в результате такой гражданско-правовой сделки получило доход, то содеянное им не влечет уголовной ответственности за незаконное предпринимательство (п. 2 постановления Пленума ВС от 18 ноября 2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве»).

Лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду, также могут выступать в качестве арендодателей. В частности, такое полномочие может основываться на договоре (например, договоре комиссии, договоре доверительного управления) либо непосредственно на законе (так, родители и усыновители малолетних в возрасте до 14 лет, а также их опекуны, равно как и опекуны лиц, признанных недееспособными, приобретают право сдавать в аренду имущество подопечных, при условии получения на это предварительного согласия органов опеки и попечительства). Следует подчеркнуть, что при представительстве в его классическом смысле (в силу договора поручения или агентского договора в части полномочий, осуществляемых от имени принципала) в качестве арендодателя выступает сам собственник, т. е. представляемый, а не представитель.

Наиболее распространена передача функций арендодателя от собственника к другим субъектам гражданского права при аренде государственного и муниципального имущества.

Управление федеральной собственностью, в том числе через определение органов, уполномоченных сдавать имущество в аренду, осуществляет Правительство РФ (ст. 114 Конституции Российской Федерации). По общему правилу договоры аренды федерального имущества заключает Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом (Росимущество) и его территориальные управления¹⁷⁵. Аналогичный порядок определения уполномоченных органов, как правило, установлен в отношении государственной собственности субъектов Федерации. Участие муниципальных образований в арендных правоотношениях осуществляется через органы местного самоуправления (ст. 14, 34–37, 51 Федерального закона от 6 октября 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (с изм. и доп.)¹⁷⁶).

Закон может определять другие органы и организации, которым предоставлено право выступать в качестве арендодателей государственного и муниципального имущества (п. 3 ст. 125 ГК). Например, сдача в аренду природных ресурсов осуществляется органами, указанными в кодексах и иных законах об отдельных видах таких ресурсов.

В качестве арендодателей государственного и муниципального имущества могут выступать, действуя в рамках предоставленных им прав, унитарные предприятия, за которыми имущество закрепляется на праве хозяйственного ведения или оперативного управления (ст. 113, 295–297, п. 1 ст. 617 ГК).

Предприятия, основанные на праве хозяйственного ведения, могут сдавать в аренду недвижимое имущество только с согласия собственника (п. 2 ст. 295 ГК, ст. 18 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (с изм. и доп.)¹⁷⁷). Распоряжаться принадлежащим на праве хозяйственного ведения движимым имуществом, в том числе сдавать его в аренду, указанные предприятия вправе самостоятельно, за исключением случаев, установленных законом (ч. 3 ст. 18 Закона об унитарных предприятиях) или иными правовыми актами.

Казенные предприятия по определению основаны на праве оперативного управления и в силу этого подчинены более жестким ограничениям: они вправе сдавать в аренду всякое принадлежащее им имущество только с согласия собственника (в лице Правительства РФ или уполномоченного им федерального органа исполнительной власти — для федеральных предприятий; уполномоченного органа государственной власти субъекта Федерации — для предприятия субъекта Федерации; уполномоченного органа местного самоуправления — для муниципального предприятия) — ст. 19 указанного Закона.

Уставом любого унитарного предприятия могут быть предусмотрены виды и (или) размер иных сделок, совершение которых не может осуществляться без согласия собственника имущества такого предприятия.

Кроме того, следует всегда помнить, что имуществом государственное или муниципальное предприятие распоряжается только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом такого предприятия. Сделки, совершенные предприятием с нарушением этого требования, являются ничтожными независимо от их совершения с согласия собственника (ч. 3 ст. 18 указанного Закона; п. 10 постановления ВС и ВАС № 10/22). В условиях рыночной экономики подобный дамоклов меч ничтожности договоров аренды ввиду весьма трудноразличимого на практике противоречия уставным целям деятельности унитарных предприятий снижает доверие к ним как к арендодателям.

Учреждение может быть арендодателем при соблюдении ряда условий, установленных в ст. 296–298 ГК и ряде норм других законов.

Частное учреждение не вправе сдавать в аренду имущество, закрепленное за ним собственником или приобретенное этим учреждением за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение такого имущества (п. 1 ст. 298 ГК, ч. 3 ст. 9 Закона о некоммерческих организациях).

Бюджетное учреждение без согласия собственника не вправе сдавать в аренду особо ценное движимое имущество, закрепленное за ним собственником или приобретенным бюджетным учреждением за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение такого имущества, а также недвижимым имуществом. Остальное находящееся на праве оперативного управления имущество бюджетное учреждение вправе сдавать в аренду самостоятельно, если иное не предусмотрено Законом о некоммерческих организациях (ч. 10 ст. 9.2 Закона о некоммерческих организациях). При этом в случае сдачи в аренду с согласия учредителя недвижимого имущества и особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением учредителем или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных ему учредителем на приобретение такого имущества, финансовое обеспечение содержания такого имущества учредителем не осуществляется (ч. 6 ст. 9.2 Закона о некоммерческих организациях).

Казенное учреждение может осуществлять приносящую доходы деятельность в соответствии со своими учредительными документами. Однако оно не вправе сдавать имущество в аренду без согласия собственника имущества (п. 4 ст. 298 ГК, п. 3 и 5 ст. 161 БК).

Автономное учреждение без согласия собственника не вправе сдавать в аренду недвижимое имущество и особо ценное движимое имущество, закрепленное за ним собственником или приобретенное автономным учреждением за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение такого имущества. Остальное закрепленное за ним имуществом автономное учреждение вправе сдавать в аренду самостоятельно, если иное не установлено законом (ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 3 ноября 2006 г. № 174-ФЗ «Об автономных учреждениях»).

Примером случаев, когда арендодателями выступают лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду, является также сдача имущества в аренду субъектами права пожизненного наследуемого владения (на эту возможность указывает п. 1 ст. 617 ГК) или арендаторами (ст. 608, п. 2 ст. 615 ГК).

На практике встречаются ситуации, когда арендодателем выступил неуполномоченный субъект, т. е. не собственник и не лицо, управомоченное законом или собственником сдавать имущество в аренду. В таких случаях применительно к сделкам до недавнего времени судами констатировалась их ничтожность, что представляется неправильным.

Является ли договор аренды будущей вещи недействительным? Нет, не является. ВАС совершенно обоснованно разъяснил, что арендодатель, заключивший договор аренды и принявший на себя обязательство по передаче имущества арендатору во владение и в пользование либо только в пользование, должен обладать правом собственности на него в момент передачи имущества арендатору. С учетом этого договор аренды, заключенный лицом, не обладающим в момент его заключения правом собственности на объект аренды (договор аренды будущей вещи), не является недействительным. В случае неисполнения обязательства по передаче вещи в аренду арендодатель обязан возместить арендатору убытки. Более того, применительно к ст. 608 ГК договор аренды, заключенный с лицом, которое в момент передачи вещи в аренду являлось законным владельцем вновь созданного им либо переданного ему недвижимого имущества (например, во исполнение договора купли-продажи) и право собственности которого на недвижимое имущество еще не было зарегистрировано в реестре, также не противоречит положениям ст. 608 ГК и не может быть признан недействительным по названному основанию. Так, по одному из дел Верховный Суд РФ признал возможность заключения договора аренды, предполагающего отчуждение в будущем чужого имущества; сам факт отсутствия у арендодателя, обладавшего на момент заключения договора аренды с правом выкупа лишь правом постоянного пользования на вещь и не имевшего правомочия распоряжения, не порочит указанный договор; главное, чтобы право собственности имелось у арендодателя к моменту выкупа.

Частным по отношению к заданному выше вопросу является второй вопрос: является ли арендодатель уполномоченным субъектом, если к моменту сдачи вещи в аренду он уже заключил в отношении нее другой договор аренды («двойная аренда»)? Да, является. При разрешении споров из договоров аренды, которые были заключены по поводу одного и того же имущества (за исключением случаев, когда арендаторы пользуются различными частями одной вещи или пользование вещью осуществляется арендаторами попеременно в различные периоды времени), необходимо исходить из следующего. Если объектом нескольких договоров аренды, заключенных с несколькими лицами, является одно и то же имущество в целом, то к отношениям арендаторов и арендодателя подлежат применению положения ст. 398 ГК. Арендатор, которому не было передано имущество, являющееся объектом договора аренды, вправе требовать от арендодателя, не исполнившего договор аренды, возмещения причиненных убытков и уплаты установленной договором неустойки (п. 13 постановления Пленума ВАС № 73).

Также следует подчеркнуть, что в силу презумпции законности владения в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель не обязан доказать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду. Доводы арендатора, пользовавшегося соответствующим имуществом и не оплатившего пользование объектом аренды, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, а иным лицам и поэтому договор аренды является недействительной сделкой, не должны приниматься во внимание (п. 12 постановления Пленума ВАС № 73).

Если фигура арендодателя определена в ст. 608 ГК, то отдельной правовой нормы об арендаторе в Гражданском кодексе не содержится. Видимо, это связанно с тем, что по общему правилу к арендатору закон не предъявляет каких-либо специальных требований: им может быть любое дееспособное физическое лицо и любая организация, а также любое публично-правовое образование. Лишь в отдельных случаях арендатор должен быть специальным субъектом (так, арендатором жилых помещений — в целях отграничения от договора их найма — может быть только юридическое лицо, п. 2 ст. 671 ГК; арендатором предприятия — лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью, п. 1 ст. 656 ГК); арендатором земельных участков на территории инновационного центра «Сколково» — лицо, участвующее в реализации проекта «Сколково», ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 28 сентября 2010 г. № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково»). Договор аренды, заключенный юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, может быть признан судом недействительным, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать о таком ограничении (ст. 173 ГК).

Перемена лиц в обязательстве из договора аренды возможна на стороне как арендодателя, так и арендатора.

Перемена лиц на стороне арендодателя подчиняется следующему правилу: переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды (ст. 617 ГК). Например, в случае смерти арендодателя договор аренды не прекращается: права и обязанности арендодателя переходят к его наследникам. Также, скажем, если право собственности на земельный участок, находившийся в частной собственности, перешло к публично-правовому образованию, арендная плата по заключенному ранее договору аренды сама по себе регулируемой не становится (п. 17 постановления Пленума ВАС № 73). Тем самым данное правило подчеркивает свойство следования, обычно присущее праву аренды.

С одной стороны, это правило явно отвечает интересам арендатора, так как гарантирует ему спокойное пользование вещью вне зависимости от фигуры ее собственника. С другой стороны, формулировка указанного правила дает понять, что переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу автоматически делает нового собственника арендодателем, т. е. в изъятие из общих правил п. 2 ст. 388, п. 1 и 2 ст. 391 ГК не требует получения от арендатора какого-либо согласия, даже если личность прежнего арендодателя для арендатора имела существенное значение¹⁷⁸.

Правило п. 1 ст. 617 ГК следует признать диспозитивным. Стороны вправе обусловить прекращение договора аренды сменой арендодателя, что будет вполне соответствовать ст. 157 ГК. Подобное установление, как представляется, не противоречит существу аренды, не нарушает публичный интерес и прав третьих лиц.

Иногда специальный федеральный закон может предусматривать прекращение договора аренды при смене собственника арендованного имущества (ч. 15 и 18 ст. 10 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 43-ФЗ «Об особенностях регулирования отдельных правоотношений в связи с присоединением к субъекту Российской Федерации — городу федерального значения Москве территорий и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»). Следует отметить, что эти специальные правила входят в определенное противоречие с п. 2 ст. 3 ГК, согласно которому нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать ГК; в связи с этим возможность их оспаривания в Конституционном Суде РФ не может быть исключена.

Верховный Суд РФ разъяснил, что по смыслу ст. 398 ГК передача индивидуально-определенной вещи, в частности в аренду, не препятствует удовлетворению требования кредитора — приобретателя этой вещи к должнику — отчуждателю об исполнении обязательства передать вещь в собственность. В таком случае к участию в деле привлекается (п. 26 постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»). Не вполне ясно, имелось ли в виду, что приобретатель может забрать вещь из владения арендатора. Если да, то это разъяснение, как представляется, противоречит принципу следования аренды, установленному ст. 617 ГК. Возможно, речь идет о другом — о некоем специальном иске о передаче права собственности на движимую вещь, не сопровождающемся отобранием вещи. Тогда использование термина «отобрание» в разъяснении представляется некорректным. Также Верховный Суд РФ не уточнил, в каком процессуальном качестве арендатор привлекается к участию в деле. Скорее всего, он будет выступать как третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, на стороне ответчика.

Следует отметить, что права, предоставленные лицу, пользующемуся имуществом по незарегистрированному договору недвижимости (в случаях, когда государственная регистрация требовалась), не могут противопоставляться не знавшим об аренде третьим лицам: к отношениям указанного лица и третьего лица, приобретшего на основании договора переданный в пользование объект недвижимости, не применяется п. 1 ст. 617 ГК (п. 14 постановления Пленума ВАС № 73). Но если третье лицо — приобретатель недвижимости — знало о существовании договора аренды в момент приобретения, то его заявление о выселении арендатора признается судами недобросовестным поведением (п. 3 информационного письма Президиума ВАС от 25 февраля 2014 г. № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»).

По общему правилу перемена лиц на стороне арендатора возможна с согласия арендодателя путем передачи прав и обязанностей по договору аренды — перенайма. Необходимость нормы об обязательности — по общему правилу — согласования перенайма с арендодателем вполне очевидна, ведь «собственник имущества не всякому может доверить хозяйственное пользование им, соединенное с хозяйственным распоряжением»¹⁷⁹. В то же время согласие арендодателя на перенаем и иные действия арендатора в соответствии с п. 2 ст. 615 ГК может быть оформлено «генеральным» образом, т. е. выражено в самом договоре аренды, что освобождает арендатора от обязанности получать такое согласие на каждую конкретную сделку (п. 18 Письма ВАС № 66).

При перенайме происходит безусловная и окончательная замена арендатора, к которой применяются правила об уступке требования и переводе долга. Одной уступки прав по договору аренды для перемены лиц в обязательстве недостаточно, даже если прежним арендатором была выплачена арендная плата за весь период аренды. Ведь, помимо выплаты арендной платы, у арендатора имеются иные обязанности, вытекающие из закона (ст. 615, 616, 622 ГК) и договора и касающиеся порядка и условий пользования имуществом, его содержания, а также возврата после прекращения аренды (п. 16 Письма ВАС № 66; п. 6 информационного письма Президиума ВАС от 28 января 2005 г. № 90 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с договором об ипотеке»; п. 19 постановления Пленума ВАС от 8 октября 2012 г. № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»). Следует также подчеркнуть, что перенаем не означает возникновения нового обязательства. Отсюда вытекает более частный вывод: права прежнего арендатора при перенайме переходят к новому арендатору в том объеме, в каком они существовали на момент заключения договора перенайма. Так, при перенайме сохраняет свою силу договор субаренды, обременяющий права арендатора (п. 17 Письма ВАС № 66).

В судебной практике разъясняются некоторые частные аспекты нормы ГК о перенайме. Так:

1) передача прав и обязанностей по договору аренды другому арендатору при выделении из состава арендатора — юридического лица одного или нескольких юридических лиц является по своей природе формой перенайма и подлежит согласованию с арендодателем;

2) заключать договор перенайма государственного (муниципального) имущества можно только по результатам конкурса (аукциона);

3) требования ГК о государственной регистрации договора аренды применимы и к договору перенайма;

4) перенаем по уже расторгнутому договору аренды невозможен.

Нарушение требований о согласовании с арендодателем перемены лиц на стороне арендатора влечет недействительность договора перенайма (ст. 168 ГК).

В некоторых случаях, предусмотренных законом, перенаем возможен не по согласованию с арендодателем, а посредством его уведомления об этом. Так, согласно ч. 9 ст. 22 ЗК при аренде земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на срок более чем пять лет арендатор участка имеет право, если иное не установлено федеральными законами, в пределах срока договора аренды участка передавать свои права и обязанности по этому договору третьему лицу без согласия арендодателя при условии его уведомления. Причем арендодатель и арендатор не вправе предусматривать в договоре аренды условия, по которым арендатор может передавать свои права и обязанности по договору третьему лицу только после получения на это согласия от арендодателя (п. 18 постановления Пленума ВАС № 11).

В то же время арендодатель не имеет возможности удостовериться ни в надлежащих деловых качествах нового арендатора, ни в его платежеспособности. Поэтому, если перевод прав и обязанностей имеет в качестве основной цели избежать договорной ответственности, а равно осуществляется с целью предоставления необоснованных преимуществ новому арендатору, такие действия квалифицируются как злоупотребление правом. Такой вывод, с учетом обстоятельств конкретного дела, вполне возможен, однако требуется выработка более определенных критериев разграничения правомерных действий по ч. 9 ст. 22 ЗК и злоупотребления правом по ст. 10 ГК.

В случае смерти гражданина, арендующего недвижимое имущество, его права и обязанности по договору аренды переходят к наследнику, если законом или договором не предусмотрено иное. Арендодатель не вправе отказать такому наследнику во вступлении в договор на оставшийся срок его действия, за исключением случая, когда заключение договора было обусловлено личными качествами арендатора (диспозитивное правило п. 2 ст. 617 ГК). По-видимому, есть основания распространить этот принцип и на иные случаи универсального правопреемства, в частности, реорганизацию организации-арендатора, связанную с ее прекращением, как это делается некоторыми авторами¹⁸⁰. В то же время возможна и другая точка зрения: само по себе наличие нормы о передаче прав и обязанностей по договору аренды в случае смерти гражданина-арендатора в ст. 617 ГК и отсутствие аналогичного правила в отношении иных случаев универсального правопреемства может толковаться как квалифицированное умолчание законодателя.

От перенайма и иных форм перемены лиц в обязательстве на стороне арендатора следует отличать случаи, в которых ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор. Согласно ст. 615 ГК к таким случаям относится прежде всего сдача арендованного имущества в субаренду (поднаем). В отличие от перенайма при субаренде арендатор остается стороной в договоре аренды. Субарендатору передается лишь осуществление права пользования вещью. В силу этого как арендодатель не имеет никаких прав по отношению к субарендатору, так и субарендатор лишен права предъявлять какие-либо требования к арендодателю. Договор субаренды имеет акцессорный характер по отношению к договору аренды, из чего следуют несколько важных правил. Во-первых, к нему императивно применяются правила о договоре аренды, если иное не будет специально установлено законодательством (п. 2 ст. 615 ГК, ст. 618 ГК и т. д.). Во-вторых, договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора аренды (императивное правило — п. 2 ст. 615 ГК). Договор субаренды, заключенный с нарушением указанного требования, ничтожен в части, превышающей срок первоначального договора аренды. В-третьих, недействительность договора аренды влечет недействительность заключенного в соответствии с ним договора субаренды (императивное правило — п. 2 ст. 618 ГК). В-четвертых, исходя из известного принципа «Никто не может передать больше прав, чем имеет сам» условия договора субаренды предопределены договором аренды.

По общему правилу субаренда, как и перенаем, возможны только с согласия арендодателя, которое, как и при перенайме, может быть выражено «генеральным образом» уже в самом договоре аренды. В этом вопросе современное гражданское законодательство отошло от дореволюционной доктрины, в которой договор поднайма признавался возможным и без согласия наймодателя, если обратное не было обусловлено соглашением сторон¹⁸¹. Каковы же последствия сдачи арендованного имущества в субаренду без согласия арендодателя, когда такое согласие необходимо? В литературе справедливо отмечается, что подобное распоряжение представляет собой частный случай пользования вещью не в соответствии с условиями договора аренды, к которому применяется п. 3 ст. 615 ГК (последствиями выступают досрочное расторжение договора аренды и возмещение убытков арендодателю)¹⁸².

Как исключение, законом могут предусматриваться случаи, в которых арендатор может сдавать в субаренду арендованное имущество и без согласия арендодателя. Так, в соответствии с п. 1 ст. 638 ГК если договором аренды транспортного средства с экипажем не предусмотрено иное, арендатор вправе без согласия арендодателя сдавать транспортное средство в субаренду. Согласно п. 6 ст. 22 ЗК арендатор земельного участка, за исключением резидентов особых экономических зон — арендаторов участков, имеет право передать арендованный участок в субаренду в пределах срока договора аренды участка без согласия собственника участка при условии его уведомления, если договором аренды участка не предусмотрено иное. Правда, в законе можно встретить и другую крайность — когда субаренда запрещена в принципе (например, п. 2 ст. 631 ГК — в отношении имущества, сданного в прокат).

Если договор субаренды является незаключенным или недействительным, то арендатор обязан вернуть субарендные платежи, а субарендатор — возместить сбереженное вследствие пользования имуществом.

В качестве иных распорядительных действий арендатора ст. 615 ГК называет предоставление арендованного имущества в безвозмездное пользование, а также передача арендных прав в залог и внесение их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив. Как и субаренда, данные действия не влекут перемены лиц в обязательстве на стороне арендатора, однако допускаются по общему правилу только с согласия арендодателя. Например, хотя само по себе заключение договора залога права аренды не означает перемены лиц в обязательстве из договора аренды, такая перемена в любом случае состоится, если будет иметь место обращение взыскания на заложенное право: права и обязанности арендатора (залогодателя) в силу закона перейдут к третьему лицу (причем, вероятнее всего, даже не к залогодержателю) (п. 6 информационного письма Президиума ВАС от 28 января 2005 г. № 90 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с договором об ипотеке»)¹⁸³.

В уставный капитал юридического лица можно внести права арендатора на часть арендуемого имущества, если оно представляет собой делимый предмет обязательства (п. 5 информационного письма Президиума ВАС от 30 октября 2007 г. № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Предмет договора аренды. По общему правилу единственным существенным условием договора аренды, вытекающим из закона, является его предмет (п. 3 ст. 607 ГК, п. 1 ст. 432 ГК), а именно: в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче в аренду¹⁸⁴. При отсутствии этих данных в договоре условие считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор считается незаключенным.

Какими признаками должен обладать предмет договора аренды?

Прежде всего это должна быть вещь (ст. 607 ГК). Из этого факта следуют как минимум два вывода. Во-первых, предметом договора аренды не может быть субъект права как явление, противоположное объекту права. Эту очевидную истину приходится говорить уже потому, что в отечественной юридической литературе можно встретить обсуждение проблем аренды персонала¹⁸⁵. Иначе как к условным к данным терминам относиться нельзя; если на практике заключаются договоры аренды спортсменов, то данные сделки должны признаваться ничтожными, поскольку физические лица (игроки) являются субъектами гражданских прав и ни при каких условиях не могут признаваться объектами гражданско-правовых сделок¹⁸⁶. Во-вторых, нематериальные разновидности имущества (имущественные права и обязанности, в том числе выраженные в ценных бумагах, информация, результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг) не могут быть предметом договора аренды¹⁸⁷. Передача прав на их временное использование за плату осуществляется на основе лицензионных договоров, договоров доверительного управления имуществом и иных соглашений, не относящихся к разновидностям договора аренды¹⁸⁸. Пожалуй, единственным исключением является включение нематериальных объектов имущества в предмет аренды в случае, когда они входят в состав имущественного комплекса (ст. 656 ГК).

Далее, в силу прямого указания ст. 607 ГК предметом договора аренды может быть только непотребляемая вещь. Непотребляемость — это свойство вещи, которое позволяет ей не терять назначения (исчезать, перерабатываться) в процессе однократного использования. Соответственно потребляемые вещи (топливо, краска, иные отделочные материалы, продукты питания и т. п.) не могут сдаваться в аренду, поскольку пользование ими соединено с их уничтожением, тогда как после истечения срока договора именно полученные от арендодателя вещи подлежат возврату ему. Потребляемые вещи могут быть переданы на основании иных видов договоров — займа, кредита, комиссии, в которых возвращаются не те же предметы, а аналогичные — в том же количестве¹⁸⁹.

Необходимость возврата именно арендованной вещи обусловлена таким ее свойством, как индивидуальная определенность, т. е. возможность выделения конкретной вещи из числа подобных. Данные, позволяющие точно описать имущество, подлежащее сдаче в аренду, могут уточняться по различным критериям: наименованию, месту нахождения, назначению, границам, габаритам, цвету, модели, форме, материалу, степени износа, графическому обозначению на плане местности и т. п. Степень индивидуализации предмета аренды зависит от его назначения, а также воли и желания сторон; ее достаточность определяется в случае спора судом исходя из конкретных обстоятельств. В ряде случаев, когда предметом сделки выступает наиболее ценное имущество (недвижимость, транспортные средства), закон предъявляет повышенные требования к способам индивидуализации (использование условных, инвентарных, регистрационных и (или) кадастровых номеров).

В то же время не следует смешивать норму об индивидуализации предмета аренды с требованиями публичного права по получению различного рода разрешений на использование вещи. Так, отсутствие разрешения на ввод в эксплуатацию объекта капитального строительства, являющегося объектом аренды, в момент передачи этого объекта арендатору само по себе не влечет недействительности договора аренды. При наличии соответствующих оснований лица (арендатор и (или) арендодатель), виновные в эксплуатации объекта капитального строительства без разрешения на ввод его в эксплуатацию, подлежат привлечению к административной ответственности. Кроме того, следует принять во внимание, что передача объекта аренды арендатору до ввода его в эксплуатацию для осуществления ремонтных и отделочных работ не противоречит положениям Градостроительного кодекса РФ (п. 11 постановления Пленума ВАС № 73).

Вещи, определенные родовыми признаками, не могут быть предметом договора аренды, так как после передачи они обезличиваются, смешиваясь с имуществом пользователя и становясь в результате объектами его права собственности.

При отсутствии в договоре данных позволяющих определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды, условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным (п. 3 ст. 607 ГК). В то же время если арендуемая вещь в договоре аренды не индивидуализирована должным образом, однако договор фактически исполнялся сторонами (например, вещь была передана арендатору и при этом спор о ненадлежащем исполнении обязанности арендодателя по передаче объекта аренды между сторонами отсутствовал), стороны не вправе оспаривать этот договор по основанию, связанному с ненадлежащим описанием объекта аренды, в том числе ссылаться на его незаключенность или недействительность (п. 15 постановления Пленума ВАС № 73, п. 3 ст. 432 ГК).

Понятие вещи как объекта аренды ставит вопрос о том, может ли быть арендованной часть вещи. Ранее судебная практика исходила из отрицательного ответа на этот вопрос. Так, по одному из дел было признано, что договор между собственником здания и другим лицом, на основании которого последнее использует отдельный конструктивный элемент этого здания для рекламных целей, не является договором аренды; передача вещи в аренду всегда влечет временное отчуждение собственником права пользования этой вещью, чего не было в ходе исполнения спорного договора (п. 1 Письма ВАС № 66). Однако в настоящее время подход изменился: ст. 607 ГК не ограничивает право сторон заключить договор аренды, по которому в пользование арендатору предоставляется не вся вещь в целом, а только ее отдельная часть (п. 9 постановления Пленума ВАС № 73).

Наконец, следует помнить, что в аренду могут быть сданы лишь вещи, оборот которых не ограничен в части передачи вещей в пользование. Соответствующие ограничения могут быть установлены лишь федеральным законом или в установленном законом порядке (ст. 129, п. 1 ст. 607 ГК). Например, запрещается сдача в аренду земельных участков, изъятых из оборота (п. 2 ст. 22, п. 4 ст. 27 ЗК), магистральных железнодорожных линий, объектов локомотивного и вагонного хозяйства (п. 1 ст. 8 Федерального закона «Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта»). Ограниченные в обороте вещи могут быть сданы в аренду, но при условии соблюдения установленных ограничений. Например, сдача в аренду оружия возможна лишь лицу, имеющему соответствующее разрешение. Также договор аренды будущей недвижимой вещи, заключенный в отношении самовольной постройки (в том числе и под условием последующего признания права собственности арендодателя на самовольную постройку), является ничтожным в соответствии со ст. 168 ГК, так как принятие участниками гражданского оборота на себя обязательств по поводу самовольных построек согласно п. 2 ст. 222 ГК не допускается (п. 11 постановления Пленума ВАС № 73). Мотивы ввода подобных ограничений и запретов понятны: обеспечение безопасности общества, обороноспособности государства, здоровья населения¹⁹⁰.

Законом могут быть установлены особенности сдачи в аренду земельных участков и других обособленных природных объектов (п. 2 ст. 607 ГК). Эти особенности, не будучи ограничением или запретом, основаны на невозобновляемости многих природных объектов, их существенном значении для публичного интереса и, следовательно, необходимости специальных норм по их рациональному использованию. Например, при сдаче в аренду земельных участков должно соблюдаться их целевое назначение (ст. 42 ЗК). В соответствии с п. 2 ст. 607 ГК суды исходят из приоритетности специального законодательства, регулирующего аренду обособленных природных объектов, над ГК.

Цена договора аренды. Договор аренды является возмездным, поэтому главная обязанность арендатора состоит в своевременном внесении арендной платы (платы за пользование имуществом), которая и составляет цену договора аренды. Согласно п. 1 ст. 614 ГК порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются в договоре. Однако Гражданский кодекс не относит условие об арендной плате к числу существенных в силу закона, т. е. к тем, отсутствие которых делает договор незаключенным¹⁹¹ (в дореволюционном праве отсутствие согласованного условия об арендной плате влекло иные последствия — квалификацию соглашения в качестве договора ссуды¹⁹²). Если величина арендной платы не согласована, то подлежит уплате сумма (цена), которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичное имущество (п. 3 ст. 424 ГК). Исключение из этого правила предусмотрено лишь для некоторых видов договора аренды (для договора аренды здания и сооружения — ст. 654 ГК).

Размер арендной платы по общему правилу определяется соглашением сторон. При этом плата может быть установлена договором за все арендуемое имущество целиком или отдельно по каждой из его составляющих. Если в договоре перечислены несколько предметов, а арендная плата для каждого из них не установлена, то следует считать, что плата взимается за аренду всех предметов. В литературе указывается, что если плата установлена для некоторых предметов, то для остальных она должна определяться по правилам п. 3 ст. 424 ГК¹⁹³. С этим можно согласиться при условии, что данные предметы не составляют отношения по принципу главной вещи и принадлежности (ст. 135 ГК). В последнем случае следует исходить из того, что установленная за главную вещь цена автоматически включает в себя цену за принадлежность и, таким образом, не требует отдельного определения по п. 3 ст. 424 ГК.

В силу абз. 2 п. 1 ст. 424 ГК в предусмотренных законом случаях плата по договору аренды может устанавливаться или регулироваться уполномоченным на то органом. Высшие судебные инстанции выработали ряд разъяснений по этому вопросу.

Так, если федеральный закон, предусматривающий необходимость такого регулирования (например, ст. 73 ЛК), вступил в силу после заключения договора аренды, то условия этого договора об арендной плате сохраняют силу, поскольку в законе не установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров. К договору аренды, заключенному после вступления в силу федерального закона, предусматривающего необходимость государственного регулирования размера арендной платы, подлежит применению порядок определения размера арендной платы, устанавливаемый уполномоченным органом в соответствии с этим федеральным законом (далее — регулируемая арендная плата), даже если в момент его заключения такой порядок еще не был установлен. Изменения регулируемой арендной платы по общему правилу применяются к отношениям, возникшим после таких изменений.

Регулируемая арендная плата может применяться к договору, заключенному до вступления в силу указанного закона, только если стороны договора связали изменение размера арендной платы с изменением нормативных актов, подлежащих применению к их отношениям. Равным образом к договору аренды, заключенному до вступления в силу закона, подлежит применению данное регулирование, если арендодателю договором предоставлено право на изменение размера арендной платы в одностороннем порядке и соответствующее волеизъявление было им сделано и получено арендатором.

Переход к публично-правовому образованию права собственности на земельный участок, находившийся в частной собственности, сам по себе не означает, что арендная плата по заключенному ранее договору аренды этого участка становится регулируемой. Также если размер арендной платы по договору аренды государственного или муниципального имущества определяется по результатам проведения торгов, то он не является регулируемым. Арендодатель по договору, к которому подлежит применению регулируемая арендная плата, вправе требовать ее внесения в размере, установленном регулирующим органом; при этом дополнительного изменения договора аренды не требуется.

Наконец, если закон, предусматривающий необходимость государственного регулирования арендной платы, отсутствует, но публично-правовое образование установило правила, которыми оно руководствуется при определении арендной платы, то указанные правила применяются к договору аренды лишь постольку, поскольку это предусмотрено самим договором. Если стороны в договоре аренды государственного или муниципального имущества указали, что размер арендной платы или иное условие корректируется при изменении указанных актов публично-правового образования, то такое изменение в отношениях сторон происходит автоматически и не требует изменения договора аренды (п. 16–20 постановления Пленума ВАС № 73). В то же время обращение с иском о взыскании долга по арендной плате, исчисленного на основании нормативного акта, который признан незаконным решением того же суда по другому делу, в судебной практике расценивается как злоупотребление правом.

Важное значение имеет вопрос о возможности изменения размера арендной платы. В п. 3 ст. 614 ГК указано, что «если иное не предусмотрено договором, размер арендной платы может изменяться по соглашению сторон в сроки, предусмотренные договором, но не чаще одного раза в год. Законом могут быть пересмотрены иные минимальные сроки пересмотра размера арендной платы для отдельных видов аренды, а также для аренды отдельных видов имущества». Эта норма является диспозитивной и допускает изменение по соглашению сторон условия договора аренды о размере арендной платы чаще одного раза в год, в том числе и в случае, когда указание на возможность такого изменения в самом договоре аренды отсутствует (п. 21 постановления Пленума ВАС № 73). Сделанное ранее противоположное разъяснение — об императивности данной нормы — не должно применяться. В то же время важно подчеркнуть, что условие договора, согласно которому арендная плата может быть изменена по соглашению сторон не чаще одного раза в год, не является обязательством по заключению в будущем указанного соглашения. Если арендодатель и арендатор не заключили соглашения о том, что не урегулированный во внесудебном порядке спор по вопросу об изменении цены договора аренды подлежит передаче на рассмотрение суда, судебное внесение соответствующих изменений в договор недопустимо.

Если в соответствии с законом или договором арендодатель имеет право в одностороннем порядке изменять размер арендной платы (ст. 310 ГК), то такое изменение может осуществляться им не чаще одного раза в год (п. 21 постановления Пленума ВАС № 73). Правило п. 3 ст. 614 ГК в этой части с учетом его смысла представляется императивным¹⁹⁴.

Если в отсутствие государственного регулирования арендной платы договор аренды предусматривает право арендодателя в одностороннем порядке изменять ее размер, то в случаях, когда будет доказано, что в результате такого одностороннего изменения она увеличилась непропорционально изменению средних рыночных ставок, уплачиваемых за аренду аналогичного имущества в данной местности за соответствующий период, и существенно их превысила, что свидетельствует о злоупотреблении арендодателем своим правом, суд отказывает во взыскании арендной платы в части, превышающей названные средние рыночные ставки (п. 22 постановления Пленума ВАС № 73).

Когда арендная плата установлена не в твердой сумме, а является определяемой (например, путем индексации с учетом инфляции), то фактическое более частое (ежеквартальное, ежемесячное и т. п.) изменение размера арендной платы в результате его корректировки с использованием предусмотренного способа расчета не расценивается как изменение размера арендной платы в смысле п. 3 ст. 614 ГК (п. 11 Письма ВАС № 66).

При этом в судебной практике совершенно обоснованно признается, что если в договоре аренды отсутствует возможность индексации размера арендной платы с учетом инфляции, колебания курсов валют и т. д., то сами по себе указанные обстоятельства не являются существенным изменением обстоятельств и не могут служить основанием для изменения действующих ставок арендной платы.

В то же время судебная практика негативно относится к случаям, когда арендатор создает условия явной несоразмерности имущественного положения сторон. Так, по одному из дел арендатор, пользуясь оздоровительным комплексом на протяжении ряда лет, арендную плату не вносил (по договору она составляла 40 процентов стоимости востребованных путевок, но не менее 160 путевок для отдыха детей работников арендодателя), от изменения условий договора по требованию арендодателя (в связи с отпадением необходимости в приобретении 160 путевок) уклонялся, в то время как арендодатель, не получая никаких доходов от сданного в аренду имущества, имел убытки в связи с необходимостью уплачивать налоги и нести расходы по содержанию имущества. Суд признал, что арендатором нарушен принцип соблюдения баланса законных интересов участников правоотношений и допущено злоупотребление правом, поэтому договор аренды был расторгнут. Определенные основания для подобной квалификации в настоящее время заложены в п. 9 постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах», однако очевидно, что применение п. 3 ст. 614 ГК в контексте баланса интересов сторон требует известной осторожности и должно сопровождаться со временем разъяснениями высших судебных инстанций.

Закон допускает различные формы оплаты за пользование арендованным имуществом: твердая сумма платежей, вносимых периодически или единовременно; установленная доля полученных в результате использования арендованного имущества продукции, плодов или доходов; предоставление арендатором определенных услуг; передача арендатором арендодателю обусловленной договором вещи в собственность или в аренду; возложение на арендатора обусловленных договором затрат на улучшение арендованного имущества. Данный перечень не является ни исчерпывающим, ни императивным: стороны могут предусмотреть в договоре аренды сочетание указанных форм арендной платы или иные формы оплаты аренды¹⁹⁵. Если конкретная форма арендной платы не определена в договоре, то платеж должен производиться в твердой денежной сумме¹⁹⁶. Условия договора о периодической арендной плате и об оплате права на заключение договора квалифицируются как условие об арендной плате, состоящей из двух частей — единовременного платежа и периодической платы. При этом допускается установление арендной платы таким образом, когда государственное регулирование относится лишь к одному или нескольким элементам предусмотренного в договоре порядка определения размера арендной платы, при этом другие элементы платы определяются по результатам торгов, если это не противоречит порядку проведения торгов, установленному в соответствии с федеральным законом (п. 18 постановления Пленума ВАС № 73).

В случае предоставления арендатором в качестве арендной платы определенных услуг либо передачи арендодателю вещи в собственность или в аренду стороны заключают смешанный договор (п. 3 ст. 421 ГК), соединяющий в себе договор аренды и договор о возмездном оказании услуг (договор купли-продажи, встречный договор аренды).

В то же время арендная плата выплачивается именно за владение и (или) пользование арендованным имуществом, а не за какие-либо дополнительные услуги, которые арендодатель может оказывать арендатору¹⁹⁷. Например, коммунальные платежи — это плата не за аренду, а за предоставленные арендатору коммунальные услуги. Договор аренды помещения, в котором предусмотрена уплата лишь этих платежей, будет считаться незаключенным (п. 12 Письма ВАС № 66)¹⁹⁸.

Срок договора аренды. Права арендатора в любом случае носят срочный характер, даже если величина соответствующего срока не определена. Это заключение основано на самой природе права аренды, при возникновении которого право собственности сохраняется за арендодателем. «Бессрочное пользование чужой вещью, соединенное с владением, равнялось бы праву собственности»¹⁹⁹, которое утратило бы, таким образом, свойство наибольшей полноты.

Срок договора аренды может быть как определенным, так и неопределенным. Срок может быть определен в договоре аренды путем указания на дату окончания его действия; число лет (иного временного периода), в течение которых договор действует. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что условия договора аренды применяются к фактически сложившимся до его заключения отношениям. Однако в силу такого соглашения нельзя сделать вывод об изменении срока договора, поскольку срок договора начинает течь с момента его заключения (п. 6 Письма ВАС № 66). В соответствии со ст. 190 ГК срок может определяться в договоре путем указания на событие, которое неизбежно должно наступить. Ключевым условием применения данной нормы является неизбежность наступления события. Так, по одному из дел рассматривался договор аренды, в котором было указано, что он действует до начала реконструкции сдаваемого внаем объекта. Поскольку дата реконструкции не была известна, суд признал договор заключенным на неопределенный срок (п. 4 Письма ВАС № 66).

Для отдельных видов договора аренды, а также для договоров аренды отдельных видов имущества Гражданский кодекс и иные федеральные законы могут устанавливать императивные (максимальные и минимальные) сроки договора. Например, договор аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключается по общему правилу на срок от 10 или до 49 лет (п. 3 ст. 72 ЛК); максимальный срок договора проката установлен в один год (п. 1 ст. 627 ГК); договор субаренды не может быть заключен на срок больший, чем срок договора аренды (п. 2 ст. 615 ГК)²⁰⁰. Договор аренды, заключенный на срок, превышающий установленный законом предельный срок, считается заключенным на срок, равный предельному (п. 3 ст. 610 ГК). В силу ч. 9 ст. 17.1 Закона о защите конкуренции по истечении срока договора аренды государственного или муниципального имущества, заключенного в порядке, предусмотренном ч. 1 или 3 данной статьи, заключение договора с прежним арендатором на новый срок без проведения торгов возможно, если иное не установлено договором и срок действия договора не ограничен законодательством РФ. Если законодательством РФ установлен максимальный срок, на который может быть заключен договор аренды, он исчисляется с даты заключения (ст. 433 ГК) договора аренды с этим арендатором (или его правопредшественником) на торгах (п. 4.1 постановления Пленума ВАС № 73).

Ограничение договоров аренды предельными сроками обусловлено стремлением законодателя предотвратить прикрытие отчуждения имущества, прежде всего публичного, его наймом и дать сторонам возможность время от времени корректировать условия найма в соответствии с меняющейся экономической ситуацией²⁰¹.

При отсутствии в договоре аренды условия о сроке его действия договор по общему правилу считается заключенным на неопределенный срок. Другими словами, несмотря на важную роль срока при сдаче имущества в аренду, ст. 610 ГК не относит его к существенным условиям договора аренды. В таком случае момент окончания договора зависит целиком от усмотрения сторон. Как только одна из них утрачивает интерес к сохранению аренды, она вправе будет в одностороннем порядке и без объяснения причин отказаться от договора, с предварительным уведомлением другой стороны (если законом или договором не определен иной срок уведомления, то в соответствии с п. 2 ст. 610 ГК обязателен срок в один месяц для аренды движимого имущества и три месяца — для аренды недвижимого имущества). Такое уведомление должно соответствовать нормам о действительности сделок. Расторжение договора в указанном порядке не является досрочным и поэтому не требует судебной процедуры. Мотивы, которыми руководствуется сторона, направляя указанное уведомление, правового значения не имеют.

При отказе от договора аренды в соответствии с данными правилами стороны не вправе требовать возмещения убытков и (или) уплаты неустойки, поскольку нарушения договора здесь нет. При нарушении какой-либо из сторон своих обязанностей по договору другая сторона вправе расторгнуть его, но в соответствии с другими правилами — ст. 619 и 620 ГК (п. 5 Письма ВАС № 66).

Как видим, неустановление срока договора аренды означает вовсе не вечность пользования имуществом, а, наоборот, возможность его прекращения в любое время по инициативе любой из сторон. Причем право на подобное прекращение договора в любой момент не может быть исключено самим договором, поскольку в результате этого передача имущества во владение и в пользование фактически утратила бы временный характер (п. 3 постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Наконец, в данном вопросе стоит отметить предусмотренную законом возможность трансформации договора аренды с определенным сроком в договор аренды с неопределенным сроком. Если срок договора истек, а арендатор продолжает пользоваться имуществом при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор аренды считается возобновленным (п. 2 ст. 621 ГК). При этом срок, на который возобновляется договор, является неопределенным (п. 11 Письма ВАС № 66)²⁰².

Форма договора аренды. Форма договора аренды специально в императивном порядке урегулирована в ст. 609 ГК и может быть как письменной, так и устной. Договор аренды на срок более года, а также если хотя бы одной из сторон является юридическое лицо, независимо от срока, должен быть заключен в простой письменной форме. В части срока данное правило вполне логично: более или менее длительные правоотношения по пользованию чужим имуществом во избежание недоразумений при доказывании спорных фактов должны быть формализованы. В части требования о соблюдении письменной формы договора с участием юридических лиц рассматриваемое правило является по сути лишь воспроизведением общей нормы п. 1 ст. 161 ГК. При этом относительно изменения договора аренды между юридическими лицами следует отметить, что письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 ГК, например, если арендатор начал вносить арендную плату по новым ставкам, предложенным арендодателем, даже если письменного согласия на изменение условий договора не давал (п. 5 Письма ВАС № 14).

Таким образом, устная форма допустима лишь для договоров аренды между физическими лицами на срок менее года — и то, если его сумма не превышает десять тысяч рублей (иначе включится более общее правило ст. 161 ГК)²⁰³ и если закон не предусматривает обязательную письменную форму (например, для договора проката — п. 2 ст. 626 ГК).

Пункт 1 ст. 609 ГК не содержит специальных последствий несоблюдения письменной формы договора аренды. Таким образом, нарушение формы лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства, если иное последствие — в виде недействительности сделки — прямо не указано в самом договоре (ст. 162 ГК) или законе (договор аренды здания и сооружения — ст. 651 ГК).

Договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 609 ГК). Данное правило является общим: из него есть ряд исключений, снимающих необходимость государственной регистрации (например, в отношении аренды воздушных и морских судов — ст. 633, 643 ГК) либо связывающих ее с заключением договора на некоторый срок (например, в отношении аренды здания и сооружения — ст. 651 ГК). Не содержит законодательство и требований о государственной регистрации предварительного договора аренды недвижимого имущества (п. 14 информационного письма ВАС от 16 февраля 2001 г. № 59 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»²⁰⁴). Условие договора аренды, не подлежащего государственной регистрации, о том, что он подлежит государственной регистрации и вступает в силу с момента такой регистрации, ничтожно (п. 5 Письма № 59).

Государственная регистрация аренды недвижимого имущества производится посредством государственной регистрации договора аренды этого недвижимого имущества (ст. 51 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», вступающего в силу с 1 января 2017 г.). При этом наличие в ЕГРП записи об аренде объекта недвижимости не препятствует внесению в реестр записи о другом договоре аренды того же объекта (п. 13 постановления Пленума ВАС № 73).

Если договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, то и все изменения и дополнения к нему как часть этого договора также подлежат государственной регистрации (п. 9 Письма № 59). В то же время изменение арендной платы по прошедшему государственную регистрацию договору, если она меняется в соответствии с механизмом, который предусмотрен в договоре, не подлежит государственной регистрации.

С учетом п. 3 ст. 433 ГК договор, подлежащий государственной регистрации аренды недвижимого имущества, не прошедший государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, поскольку иное законом не установлено.

Для самих сторон, напротив, незарегистрированный договор аренды недвижимости создает обязательства, пользующиеся судебной защитой, уже с момента подписания. В то же время права, предоставленные лицу, пользующемуся имуществом по такому договору, не могут противопоставляться не знавшим об аренде третьим лицам: такое лицо не имеет преимущественного права на заключение договора на новый срок, и к отношениям указанного лица и третьего лица, приобретшего на основании договора переданный в пользование объект недвижимости, не применяется п. 1 ст. 617 ГК (п. 14 постановления Пленума ВАС № 73; п. 3 информационного письма Президиума ВАС от 25 февраля 2014 г. № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»).

Договор аренды имущества, предусматривающий переход в дальнейшем права собственности на это имущество к арендатору (аренда с правом выкупа — ст. 624 ГК), заключается в форме, предусмотренной для договора купли-продажи такого имущества (п. 3 ст. 609 ГК). Таким образом, если стороны намерены предусмотреть выкуп арендатором движимого имущества, то форма аренды (и только она — п. 16 Письма ВАС № 66) определяется по правилам ст. 158–162, 434, п. 1 ст. 609 ГК; недвижимого — ст. 550–551, 559–560 ГК.

§ 3. Содержание договора аренды

Обязанности арендодателя. Содержание договора аренды — это совокупность прав и обязанностей сторон, выражающихся в условиях договора. Как и в любом другом договоре, в договоре аренды, с определенной степенью условности, можно выделить группы условий, определяющих обязанности соответственно арендодателя и арендатора.

Обязанности арендодателя достаточно традиционны.

Во-первых, арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества (п. 1 ст. 611 ГК). Состояние имущества, сдаваемого в аренду (в том числе необычные требования к нему), может быть определено субъективно — в договоре аренды. Если этого не сделано, оно определяется объективно — его обычным назначением. Таким образом, имущество будет считаться не соответствующим условиям договора и своему назначению, если оно лишено своих традиционных или прямо оговоренных в договоре характеристик.

Следует отметить, что в контексте ст. 611 и 616 ГК сложилась судебная практика, согласно которой, если договором аренды не предусмотрено иное, в отсутствие договора между арендатором помещения и исполнителем коммунальных услуг обязанность по оплате таких услуг лежит на собственнике (арендодателе) помещения (п. 5 Обзора судебной практики ВС № 2 (2015), утвержденного Президиумом ВС 26 июня 2015 г.).

Ответственность арендодателя строится в данном случае на началах риска: он отвечает за недостатки переданного в аренду имущества, даже если во время заключения договора аренды не знал об этих недостатках. Это вполне логично, учитывая, что арендодатель, как правило, является собственником переданного в аренду имущества и должен нести риск его случайной гибели или повреждения (ст. 211 ГК). В то же время (хотя подтверждающей судебной практики пока нет) с учетом постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» следует предположить принципиальную возможность установления иного правила в договорах аренды, обеими сторонами которых являются коммерческие юридические лица или индивидуальные предприниматели. Представляется. что в таком случае стороны вполне могут сойтись на том, что арендатор не вправе предъявлять указанные в ст. 612 ГК требования, если арендодатель, действуя разумно и осмотрительно, не был осведомлен о скрытых изъянах в переданной в аренду вещи.

При обнаружении недостатков в переданной вещи арендатор имеет возможность защитить свои права и законные интересы разными способами по своему выбору. В ст. 612 ГК для этого указаны три возможности, хотя, как представляется, их может быть больше, учитывая диспозитивность нормы п. 1 ст. 612 ГК и возможность ее изменения (дополнения) договором (например, установление неустойки за передачу дефектного предмета аренды). Прежде всего, арендатор может обратиться к арендодателю с требованием о безвозмездном устранении недостатков имущества либо соразмерном уменьшении арендной платы (причем такое исправление недостатков арендатором не может считаться текущим ремонтом, который по общему правилу возлагается на арендатора). Далее, арендатор может самостоятельно устранить недостатки вещи и потребовать от арендодателя возмещения своих расходов на устранение недостатков либо непосредственно удержать соответствующую сумму из арендной платы. Наконец, арендатор вправе потребовать досрочного расторжения договора.

Во всех указанных случаях после извещения о требованиях арендатора или о его намерении устранить недостатки имущества за счет арендодателя арендодатель вправе без промедления устранить недостатки арендованного имущества или заменить его аналогичным имуществом (п. 1 ст. 612 ГК). Такая норма имеет целью, по-видимому, установление возможно больших возможностей для сохранения арендных отношений и обеспечения, таким образом, стабильности гражданского оборота в целом. Однако в любом случае арендатор имеет право на возмещение убытков, связанных с восстановлением нарушенного права, в том числе понесенных сверх расходов на устранение недостатков арендованного имущества. В литературе можно встретить мнение, что, если арендатор требует досрочного расторжения договора, ему нельзя предложить замену арендованного имущества, так как реакция арендодателя на требование арендатора должна соответствовать содержанию этого требования²⁰⁵. Однако, на наш взгляд, эта точка зрения не находит подтверждения в ст. 612 ГК. В удовлетворении требования арендатора о расторжении договора должно быть отказано, если арендодатель воспользуется своим правом на незамедлительную замену предоставленного арендатору имущества либо безвозмездное устранение недостатков данного имущества (при условии, что договором аренды не установлен приоритет требования о досрочном расторжении договора и отсутствие в связи с этим права у арендодателя на замену имущества либо устранение его недостатков).

Отменить же полностью какие-либо санкции (в частности, за умышленное предоставление некачественного имущества) стороны своим договором не могут, поскольку это означало бы нарушение п. 4 ст. 401 ГК.

Как исключение, ответственность арендодателя не наступает за явные недостатки, т. е. за те из них, которые были оговорены арендодателем уже при заключении договора, заранее известны арендатору или должны были быть обнаружены им во время осмотра имущества или проверки его исправности при заключении договора или передаче имущества в аренду (п. 2 ст. 612 ГК). Эта норма представляется весьма актуальной, если учесть, что в аренду в большинстве случаев передаются вещи, уже бывшие в употреблении и имеющие поэтому те или иные недостатки. Нельзя согласиться с утверждением, что в аренду «в любом случае имущество должно быть передано без недостатков, в той или иной мере препятствующих его использованию по назначению»²⁰⁶. Закон не регулирует вопросы целесообразности передачи имущества в аренду. В интересы арендатора вполне может входить использование с согласия арендодателя имущества не по назначению, в том числе в связи с его недостатками (например, аренда неисправного телевизора для использования в качестве реквизита в киносъемочном процессе). Правило п. 2 ст. 612 ГК с учетом его телеологического толкования представляется императивным в части недостатков, которые были оговорены арендодателем уже при заключении договора, и диспозитивным относительно прочих явных недостатков.

Во-вторых, имущество сдается в аренду вместе со всеми его принадлежностями и относящимися к нему документами (техническим паспортом, сертификатом качества и т. п.), если иное не предусмотрено договором (п. 2 ст. 611 ГК). Эта обязанность арендодателя является, с одной стороны, конкретизацией обязанности передать имущество в соответствии с условиями договора или его назначением, а с другой — воспроизведением более общего правила о том, что принадлежность разделяет судьбу главной вещи (ст. 135 ГК)²⁰⁷. Если такие принадлежности и документы переданы не были, однако без них арендатор не может пользоваться имуществом в соответствии с его назначением либо в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора, он может потребовать предоставления ему арендодателем таких принадлежностей и документов или расторжения договора, а также возмещения убытков. Кроме того, в судебной практике утвердилась позиция, согласно которой, если арендодатель в нарушение договора передал имущество без документов, отсутствие которых исключает возможность эксплуатации объекта, арендная плата не подлежит взысканию (п. 8 Письма ВАС № 66). Стороны вправе в договоре изменить установленный в п. 2 ст. 611 ГК размер санкций или изменить их, вплоть до их полного исключения, при условии, что такая «модификация» с учетом конкретных обстоятельств не будет являться включением в договор несправедливого условия (ст. 428 ГК).

В-третьих, при заключении договора аренды арендодатель обязан предупредить арендатора о всех правах третьих лиц на сдаваемое в аренду имущество; отход от этого правила в договоре означал бы санкционирование явной недобросовестности. Поскольку норма ст. 613 ГК определяет судьбу прав третьих лиц на имущество, сдаваемое в аренду, направлена на защиту этих прав, и поэтому в части абз. 1 и первого предложения абз. 2 должна признаваться императивной. Данная обязанность основана на том, что передача имущества в аренду не является основанием для прекращения или изменения прав третьих лиц на это имущество (ст. 613 ГК). В ряде случаев арендатор, узнав о правах третьих лиц на имущество, не пошел бы на заключение договора аренды (например, если третьи лица имеют право пользования им в силу сервитута или в силу другого договора аренды). Следовательно, он вправе рассчитывать на то, что его предупредят о возможных «дефектах» передаваемого ему титула владения и (или) пользования имуществом. Неисполнение арендодателем этой обязанности дает арендатору по общему правилу право требовать уменьшения арендной платы либо расторжения договора и возмещения убытков. Кроме того, арендатор, подвергшийся опасности утратить право аренды на имущество арендодателя вследствие обращения кредитором арендодателя взыскания на это имущество, может за свой счет удовлетворить требование такого кредитора без согласия арендодателя (подп. 2 п. 2 ст. 313 ГК). Вследствие этого к арендатору перейдет право кредитора по отношению к арендодателю. При этом правило второго предложения абз. 2 ст. 613 ГК представляется диспозитивным и может быть изменено сторонами (например, установлен внесудебный порядок прекращения договора посредством одностороннего отказа или изменен объем и характер санкций), при условии, что правила договора не станут от этого несправедливыми (ст. 428 ГК).

В-четвертых, имущество должно быть передано арендатору в указанный в договоре аренды срок, а в случае, когда в договоре такой срок не указан, — в течение семи дней со дня предъявления арендатором требования о передаче, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. При непредъявлении арендатором в разумный срок требования о передаче арендодатель вправе потребовать от арендатора принять передаваемое имущество, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не явствует из обычаев либо существа обязательства (ст. 314 ГК). Если арендодатель не предоставил арендатору сданное внаем имущество в указанный срок, арендатор вправе истребовать от него это имущество в соответствии со ст. 398 ГК и потребовать возмещения убытков, причиненных задержкой исполнения, либо потребовать расторжения договора и возмещения убытков, причиненных его неисполнением (п. 3 ст. 611 ГК). Кроме того, если арендодатель не передаст объект аренды арендатору в установленный срок, то он не вправе требовать от него внесения арендной платы за соответствующий период (п. 10 Письма ВАС № 66; п. 4 Обзора судебной практики ВС № 2 (2015), утвержденного Президиумом ВС 26 июня 2015 г.). Если же заключенный договор аренды не исполняется арендодателем из-за того, что вещь находится в законном владении другого лица, в том числе другого арендатора, то единственным способом защиты прав арендатора, не получившего вещь во владение и (или) пользование, будет расторжение договора аренды и взыскание убытков с арендодателя, допустившего двойную аренду (ст. 611, 620 ГК). Оснований же для признания договора аренды с арендатором, во владении которого вещь уже находится, нет, на что справедливо и неоднократно указывалось в литературе²⁰⁸. При этом норму п. 3 ст. 611 ГК следует признать диспозитивной, поскольку она сама по себе не является проявлением правовой природы договора аренды, не защищает публичного интереса, интереса третьих лиц и не направлена на защиту слабой стороны. В то же время исключение или изменение ее действия договором не должно приводить к необоснованному ухудшению положения какой-либо из сторон (ст. 428 ГК), в том числе к освобождению арендодателя от обязательства возместить убытки при умышленном нарушении договора (п. 3 ст. 401 ГК).

В-пятых, на арендодателя возложена обязанность по осуществлению капитального ремонта сданной в аренду вещи, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 1 ст. 616 ГК)²⁰⁹. Капитальный ремонт по общему правилу заключается в восстановлении целостности имущества, т. е. в замене конструкции вещи или ее основных составных частей в связи с их существенным износом или разрушением, и требует значительных затрат, несоизмеримых с доходами арендатора от использования имущества. В нормативных (правовых и технических) актах по статистике, строительству, бухгалтерскому учету, а также в соглашении сторон перечень работ, относимых к капитальному ремонту того или иного имущества, может быть уточнен; в противном случае спор о характере ремонта подлежит разрешению в судебном порядке с привлечением экспертов. При этом в судебной практике справедливо отмечается, что указание в акте приема-передачи арендованного имущества на его существенные недостатки само по себе не означает возложения на арендатора бремени несения расходов по капитальному ремонту указанного имущества (п. 21 Письма ВАС № 66)²¹⁰.

Капитальный ремонт должен производиться в срок, установленный договором, а если он не определен договором или вызван неотложной необходимостью — в разумный срок. Установление данного срока — в интересах арендатора, так как в период проведения капитального ремонта, очевидно, пользование предметом аренды будет невозможно или существенно ограничено.

Нарушение арендодателем обязанности по производству капитального ремонта, если стороны не договорятся об ином, дает арендатору право по своему выбору: произвести капитальный ремонт, предусмотренный договором или вызванный неотложной необходимостью, и взыскать с арендодателя стоимость ремонта или зачесть ее в счет арендной платы; потребовать соответственного уменьшения арендной платы; потребовать расторжения договора и возмещения убытков. Если же имущество в силу обстоятельств, за которые арендатор не отвечает, окажется в состоянии, непригодном для использования, по требованию арендатора договор аренды может быть досрочно расторгнут судом (ст. 620 ГК).

Наконец, на арендодателе лежит кредиторская обязанность принять от арендатора имущество в случае прекращения договора аренды.

Обязанности арендатора. Помимо общей кредиторской обязанности по принятию от арендодателя сданного в аренду имущества арендатор имеет ряд специальных обязанностей.

Во-первых, арендатор обязан своевременно вносить арендную плату арендодателю (ст. 614 ГК). Если порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды договором не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах²¹¹. При этом следует отметить, что срок давности по искам о взыскании просроченных повременных арендных платежей исчисляется отдельно по каждому такому платежу (п. 24 постановления Пленума ВС от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Если законом не предусмотрено иное, арендатор вправе потребовать соответственного уменьшения арендной платы, если в силу обстоятельств, за которые он не отвечает, условия пользования, предусмотренные договором аренды, или состояние имущества существенно ухудшились.

Если же вещь не передавалась арендатору в принципе, то применению подлежит не п. 4, а п. 1 ст. 614 ГК, предполагающий встречность обязательств арендодателя и арендатора. В силу этого арендатор не обязан вообще вносить какую-либо арендную плату за период, когда у него отсутствовал предмет аренды. При доказанности оснований гражданско-правовой ответственности сумма арендной платы в качестве упущенной выгоды может быть взыскана арендодателем с лица, действия которого привели к наступлению этих обстоятельств (п. 10 Письма № 66; п. 4 Обзора судебной практики ВС № 2 (2015), утвержденного Президиумом ВС 26 июня 2015 г.).

В то же время с учетом постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» есть основания считать норму п. 4 ст. 614 ГК диспозитивной, поскольку фактически она посвящена распределению рисков невозможности или затруднительности использования арендованного имущества. Эти риски лежат в плоскости интересов исключительно сторон по договору аренды и, стало быть, могут быть перераспределены по соглашению между ними, только если указанное перераспределение не будет квалифицировано судом как несправедливое договорное условие.

Односторонний досрочный отказ арендатора от использования имущества, чье состояние не ухудшалось, не является основанием для освобождения его от обязанности вносить арендную плату (п. 13 Письма ВАС № 66)²¹². Наоборот, арендодатель не вправе требовать с арендатора арендной платы за период просрочки возврата имущества в связи с прекращением договора в случае, если арендодатель сам уклоняется от приемки арендованного имущества (п. 37 Письма ВАС № 66).

Последствия нарушения арендатором указанной обязанности следующие. Если иное не предусмотрено договором аренды, в случае существенного нарушения арендатором сроков внесения арендной платы арендодатель, помимо взыскания убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК) и неустойки, если она установлена договором, вправе потребовать от арендатора досрочного внесения арендной платы в установленный арендодателем срок. При этом арендодатель не вправе требовать досрочного внесения арендной платы более чем за два срока подряд (п. 5 ст. 614 ГК). По всей видимости, следует исходить из того, что диспозитивным является не только правило, закрепленное в первом предложении п. 5 ст. 614 ГК, но и норма, содержащаяся во втором предложении п. 5 ст. 614 ГК. Вряд ли пострадают интересы третьих лиц или публичный интерес от соглашения сторон о том, что арендодатель вправе требовать досрочного внесения арендной платы более чем за два срока подряд. Вопрос же о справедливости подобного условия в случае его постановки по заявлению заинтересованной стороны должен рассматриваться судом с учетом конкретных обстоятельств дела и не колеблет сделанного выше вывода о диспозитивности данной нормы.

Кроме возможности, предоставленной п. 5 ст. 614 ГК, арендодатель в качестве меры оперативного воздействия вправе удерживать оставшееся у него после прекращения договора аренды, но принадлежащее арендатору имущество, в обеспечение обязательства арендатора по внесению арендной платы (п. 14 Письма ВАС № 66).

Прекращение договора аренды влечет прекращение обязательств на будущее время, но не лишает арендодателя права требовать от арендатора уплаты образовавшихся до момента расторжения договора сумм основного долга по арендной плате и имущественных санкций, если иное не вытекает из договора (п. 1 информационного письма Президиума ВАС от 21 декабря 2005 г. № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств»). В частности, поскольку иное не вытекает из закона или соглашения сторон, продавец (арендодатель) и покупатель (арендатор), заключая договор купли-продажи арендованной вещи, прекращают на будущее время обязательство по внесению арендной платы (п. 1 ст. 407 ГК РФ). Вместе с тем соглашением сторон может быть предусмотрен иной момент, с которого прекращается обязанность арендатора по внесению арендной платы. Обязательства сторон по договору аренды зданий, сооружений и помещений прекращаются с вышеуказанного момента, но в любом случае не позднее регистрации перехода права собственности на предмет аренды к покупателю (арендатору) вне зависимости от того, осуществлена государственная регистрация такого договора аренды (договор аренды на срок год и более) или нет (договор аренды на срок менее года и на неопределенный срок). При этом если впоследствии договор купли-продажи будет признан недействительным, арендные отношения между сторонами считаются не прекращавшимися (п. 5–8 постановления Пленума ВАС № 73).

Как быть с внесенной арендной платой, если договор аренды был заключен неуправомоченным лицом? В таком случае собственник арендованной вещи при возврате ее из незаконного владения вправе на основании ст. 303 ГК предъявить иск к лицу, которое заключило договор аренды, не обладая правом собственности на эту вещь и не будучи управомоченным законом или собственником сдавать ее в аренду, и получало платежи за пользование ею от арендатора, о взыскании всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь, при условии, что оно при заключении договора аренды действовало недобросовестно, т. е. знало или должно было знать об отсутствии правомочий на сдачу вещи в аренду. От добросовестного арендодателя собственник вправе потребовать возврата или возмещения всех доходов, которые тот извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности сдачи имущества в аренду. Такое же требование может быть предъявлено собственником к арендатору, который, заключая договор аренды, знал об отсутствии у другой стороны правомочий на сдачу вещи в аренду. Если и неуправомоченный арендодатель, и арендатор являлись недобросовестными, они отвечают перед собственником солидарно (п. 1 ст. 322 ГК). Иск арендатора о возврате платежей, уплаченных за время фактического пользования объектом аренды по договору, заключенному с неуправомоченным лицом, удовлетворению не подлежит (п. 12 постановления Пленума ВАС № 73).

При пользовании вещью без правовых оснований с арендатора может быть взыскана сумма неосновательного обогащения, рассчитанная исходя из рыночной стоимости аренды этой вещи.

Во-вторых, арендатор обязан использовать арендованное имущество в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены — в соответствии с назначением имущества (п. 1 ст. 615 ГК). Акцент в правовом регулировании данной обязанности (кстати, диспозитивном) делается не на само по себе понуждение к пользованию имуществом, а на пределы этого пользования, которые проявляются в том, что при пользовании арендованным имуществом арендатор должен демонстрировать ту же степень заботливости, разумности и осмотрительности, с которой он относится к собственному имуществу.

Если арендатор пользуется имуществом не в соответствии с условиями договора аренды или назначением имущества, допускает его ухудшение, то арендодатель имеет право потребовать расторжения договора и возмещения убытков (п. 3 ст. 615, ст. 619 ГК). Однако если условия пользования, предусмотренные договором аренды, или состояние имущества существенно ухудшились в силу обстоятельств, за которые арендатор не отвечает, наступает другое последствие: он вправе потребовать соответственного уменьшения арендной платы, если законом не предусмотрено иное (п. 4 ст. 614 ГК), а риск случайного повреждения вещи ложится на арендодателя. В этом случае договор аренды не подлежит досрочному расторжению. Следует также иметь в виду, что нарушение условий договора аренды относительно пределов использования имущества в ряде случаев (например, при аренде земельного участка) может влечь также административную ответственность (ст. 6.7 Закона г. Москвы от 21 ноября 2007 г. № 45 «Кодекс города Москвы об административных правонарушениях»).

В-третьих, арендатор должен нести расходы на содержание имущества в надлежащем состоянии (коммунальная плата, расходы по поддержанию вещи в порядке и т. д.) и осуществлять текущий ремонт, если иное не установлено законом или договором аренды (п. 2 ст. 616 ГК). В то же время, если договором аренды не предусмотрено иное, в отсутствие договора между арендатором помещения и исполнителем коммунальных услуг обязанность по оплате таких услуг лежит на собственнике (арендодателе) помещения (п. 5 Обзора судебной практики ВС № 2 (2015), утвержденного Президиумом ВС 26 июня 2015 г.).

Текущий ремонт практически определяется как исправление повреждений и ухудшений имущества, не подпадающее под понятие капитального ремонта, т. е. не заключающееся в восстановлении целостности имущества в связи с его существенным износом и не требующее значительных затрат, несоизмеримых с доходами арендатора от использования имущества. Как правило, текущий ремонт выражается в систематическом проведении работ по предупреждению преждевременного износа имущества и по устранению возникающих мелких неисправностей. Законом или договором может быть предусмотрено переложение бремени текущего ремонта на арендодателя (например, по договору аренды транспортного средства с экипажем — ст. 634 ГК).

В-четвертых, арендатор обязан вернуть арендодателю взятое имущество при прекращении договора в состоянии, в котором арендатор его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором, в установленный срок и в том месте, где арендатор его получил (п. 36 Письма ВАС № 66). Данное правило является диспозитивным, однако его диспозитивность исчерпывается возможностью установить в договоре отличные от нее процедурные особенности возврата вещи, а также ее состояния (например, повышенный износ вещи) и не дает сторонам возможность исключить в принципе возврат вещи после прекращения договора, поскольку последнее противоречило бы срочной природе права аренды.

В случае невозврата имущества в установленный срок арендатор обязан вносить арендную плату²¹³ за все время просрочки (ст. 622 ГК). В случае просрочки уплаты указанной суммы на нее подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (п. 39 Письма ВАС № 66). Если же полученная сумма не покрывает всех причиненных арендодателю убытков, он может требовать их возмещения в непокрытой части (например, если рыночная стоимость пользования имуществом значительно превышает установленный прекращенным договором аренды размер арендной платы)²¹⁴. Если за своевременный возврат арендованного имущества договором предусмотрена неустойка, то убытки могут взыскиваться в полном объеме сверх неустойки, которая, таким образом, носит штрафной характер. Впрочем, в договоре может быть установлен и иной вид неустойки. Арендная плата не взимается за период просрочки возврата имущества, связанной с уклонением арендодателя от его приемки после прекращения договора.

В случае возврата имущества в установленный срок, но сверх нормального износа или в состоянии, не обусловленном договором, арендатор обязан возместить арендодателю убытки. При этом под нормальным понимается износ, которому имущество подвергается при его обычном использовании по назначению в течение срока, обусловленного договором.

Порядок исполнения обязательства по возврату арендованной вещи определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила гл. 22 ГК, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, ст. 622, 655, 664 ГК) либо договором, в том числе если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия. В таком случае положения гл. 60 ГК применению не подлежат (п. 8 постановления Пленума ВАС от 6 июня 2014 г. № 35 «О последствиях расторжения договора»).

Нормы абз. 2 и 3 ст. 622 ГК являются диспозитивными и могут быть изменены договором (например, стороны устанавливают необходимость внесения за период просрочки не всего размера арендной платы, а лишь его половины; исключают неустойку или изменяют ее вид).

Отказ арендатора от исполнения обязанности вернуть имущество дает арендодателю право истребовать его в судебном порядке. Однако при этом арендодатель не вправе подавать иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК), т. е. виндикационный иск. Последний применяется в том случае, когда лицо, считающее себя собственником спорного имущества, истребует его из владения лица, обладающего имуществом без надлежащего правового основания. Арендатор же пользовался имуществом на основании договора аренды (до его прекращения), поэтому обязанность вернуть имущество в освобожденном виде арендодателю должна определяться в соответствии с условиями, предусмотренными законодательством об аренде²¹⁵. Обязанность арендатора возвратить имущество включена в содержание договора аренды, поэтому требование арендодателя о возврате имущества юридически следует квалифицировать как требование о понуждении к исполнению обязанности в натуре. Если при предоставлении земельного участка в аренду на нем уже находился объект недвижимости, ст. 622 ГК не может служить основанием для возложения на арендатора обязанности по освобождению земельного участка. Иск, удовлетворение которого предполагает снос этого объекта, не подлежит рассмотрению судом под видом требования о возврате арендуемого участка по правилам, которые регулируют отношения, возникающие из договора аренды.

Статья 624 ГК устанавливает исключение из общего правила об обязанности арендатора вернуть переданную ему во владение и (или) пользование вещь. Речь идет о так называемом выкупе арендованного имущества. В законе или договоре аренды может быть предусмотрено, что арендованное имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока аренды или до его истечения при условии внесения арендатором всей обусловленной договором выкупной цены.

Если предметом договора аренды с выкупом является недвижимое имущество, право собственности на него переходит к арендатору по правилам п. 2 ст. 223 ГК. При этом обязательство арендатора по внесению арендной платы прекращается с момента уплаты всей выкупной цены, если иное не предусмотрено законом или соглашением сторон.

Однако если предметом договора аренды является земельный участок, покупатель — бывший арендатор, обязанность которого по внесению арендной платы прекратилась, — до государственной регистрации перехода права собственности на землю обязан в соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК возместить продавцу (арендодателю) расходы по уплате этого налога. Вместе с тем, поскольку публично-правовое образование не уплачивает земельный налог, то в случае, если оно выступает продавцом (арендодателем) земельного участка, до государственной регистрации перехода права собственности на землю обязательство по внесению арендной платы из ранее заключенного между сторонами договора аренды сохраняется. В этом случае стороны не вправе установить иной момент прекращения обязанности по внесению арендной платы (п. 7 и 8 постановления Пленума ВАС № 73).

Если условие о выкупе арендованного имущества не предусмотрено в договоре аренды, оно может быть установлено дополнительным соглашением сторон, которые при этом вправе договориться о зачете ранее выплаченной арендной платы в выкупную цену (п. 2 ст. 624 ГК, норма которого диспозитивна). Таким образом, в момент достижения соглашения о выкупе арендованного имущества (в самом договоре аренды или в дополнительном соглашении к нему) стороны должны согласовать размер выкупной цены²¹⁶. В то же время условие о ее зачете (незачете) в счет арендной платы не является существенным: по умолчанию выкупная цена не входит в состав арендной платы. Ситуация же, при которой в силу договора арендные платежи являются целиком выкупными, должна быть исключена. Какая-то их часть должна сохранить качество арендной платы, в противном случае существующие между сторонами отношения перестанут быть арендными²¹⁷.

По одному из дел Верховный Суд РФ признал возможность заключения договора аренды, предполагающего отчуждение в будущем чужого имущества; сам факт отсутствия у арендодателя, обладавшего на момент заключения договора аренды с правом выкупа лишь правом постоянного пользования на вещь и не имевшего правомочия распоряжения, не порочит указанный договор; главное, чтобы право собственности имелось у арендодателя к моменту выкупа²¹⁸.

Ранее выкуп арендованного имущества по сути являлся одной из основных форм разгосударствления экономики. Трудовой коллектив государственного предприятия мог взять в аренду государственное имущество и создать на его основе так называемое арендное предприятие, которому в ряде случаев предоставлялось право выкупа этого имущества. Однако действующий Федеральный закон от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества»²¹⁹ исходит из нецелесообразности дальнейшего использования инструментария договора аренды в этих целях (п. 1 ст. 13). Им предусмотрено завершение операций по выкупу арендованных государственных и муниципальных предприятий в отведенный срок, по истечении которого право на выкуп будет признано утратившим силу (п. 12, 13 ст. 43)²²⁰.

Важно подчеркнуть, что договор аренды с правом выкупа арендованного имущества не сводится к договору финансовой аренды (лизинга), а является родовым понятием по отношению к нему. При этом и по договору аренды с правом выкупа имущества, и по договору лизинга выкуп арендованного имущества остается правом, а не обязанностью арендатора. В этом состоит отличие договора аренды с правом выкупа вообще и договора лизинга в частности от договора найма-продажи (ст. 501 ГК), предполагающего обязательный переход права собственности от продавца к покупателю.

Наконец, следует учитывать, что законом могут быть установлены случаи запрещения выкупа арендованного имущества. В этом случае соответствующие законодательные запреты будут иметь императивный характер (например, в отношении имущества, не подлежащего приватизации в соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 212 ГК).

Завершая характеристику обязанности арендатора по возврату имущества, остановимся на таком важном моменте, как судьба улучшений арендованной вещи, т. е. таких изменений ее свойств, которые повышают ее стоимость, но при этом не влекут ее сущностного изменения. В процессе пользования вещью арендатор может произвести разнообразные улучшения, будущее которых зависит от их характера (ст. 623 ГК). По своему характеру, в зависимости от того, возможен ли процесс отделения без причинения вреда арендованному имуществу, улучшения могут быть отделимыми (съемная аппаратура, новые покрышки для автомобиля) и неотделимыми (оклеивание стены обоями, пристройка крыльца, перекраска стола). При этом следует подчеркнуть, что улучшения по смыслу ст. 623 ГК являются составными частями улучшаемой вещи, а не самостоятельными вещами. Так, по одному из дел суд указал, что стадион следует рассматривать как единое спортивное сооружение, состоящее из земельного участка, обустроенного особым образом и предназначенного для спортивных игр (футбольное поле и мини-футбольное поле), а также объектов недвижимости вспомогательного характера. Такие сооружения, как мини-футбольное поле и футбольное поле, представляют собой улучшения земельного участка, заключающиеся в приспособлении его для удовлетворения нужд лиц, пользующихся участком. Названные сооружения не являются самостоятельными недвижимыми вещами, а представляют собой неотъемлемую составную часть земельного участка, на котором они расположены. В связи с этим на них не может быть зарегистрировано право собственности.

Отделимые от арендованной вещи улучшения остаются в собственности арендатора, неотделимые — передаются в собственность арендодателя, если иное не предусмотрено договором аренды. Однако стоимость неотделимых улучшений, произведенных арендатором за свой счет, но с согласия арендодателя, подлежит возмещению арендодателем. Соответственно арендатор не вправе претендовать на возмещение стоимости неотделимых улучшений, произведенных за счет арендодателя (в том числе за счет так называемых амортизационных отчислений) либо за свой счет, но без согласия арендодателя, если иное не предусмотрено законом²²¹ или договором аренды (п. 3 ст. 623 ГК, который, по нашему мнению, содержит диспозитивную норму).

Согласие арендодателя может быть выражено как в самом договоре, так и иным образом, но обязательно в форме, предусмотренной договором или законом. Если же договор аренды в принципе не заключался, то у собственника, который не оплатил улучшения имущества, произведенные с его фактического разрешения, возникает неосновательное обогащение.

Арендатор не вправе требовать уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами в отношении стоимости неотделимых улучшений имущества до момента ее определения.

Как видим, современный законодатель избрал критерий отделимости улучшений, отказавшись от подхода, существовавшего в римском и дореволюционном российском праве, при котором улучшения прежде всего подразделялись на необходимые (полезные) и случайные (по вкусу арендатора), а уже последние — на отделимые и неотделимые²²². Этот шаг следует признать обоснованным, так как квалификация улучшений в качестве отделимых и неотделимых более объективна и оставляет меньше возможностей для произвольного толкования.

Пункт 4 ст. 623 ГК устанавливает специальное императивное правило о судьбе улучшений арендованного имущества, произведенных за счет амортизационных отчислений от этого имущества. Вне зависимости от свойства отделимости улучшения арендованного имущества, произведенные за счет амортизационных отчислений от этого имущества, являются собственностью арендодателя. Смысл введения данной нормы объясняется тем, что такие улучшения проводятся фактически за счет арендодателя-балансодержателя, который распоряжается средствами, отчисляемыми на восстановление соответствующего имущества и уменьшающими его балансовую прибыль (гл. 25 НК).

§ 4. Прекращение договора аренды

Прекращение договора аренды без его досрочного расторжения. Прекращение договора аренды может происходить как по общим основаниям, предусмотренным в гл. 26, 29 ГК, так и по специальным основаниям, указанным в главе 34 ГК и специальных законах.

Прежде всего в результате нормального развития событий договор аренды прекращается истечением его срока без какого-либо предупреждения со стороны арендодателя или арендатора. Однако на практике часто бывает так, что по истечении срока действия договора арендатор продолжает пользоваться взятым внаем имуществом без заключения нового договора, а арендодатель против этого не возражает. В таком случае договор считается возобновленным на прежних условиях, за исключением условия о сроке: последний становится неопределенным (п. 2 ст. 610, п. 2 ст. 621 ГК). Возобновление происходит без специального (положительного) соглашения сторон, т. е. так называемым безмолвным продолжением найма. Основанием возобновления договора является отвечающая интересам обеих сторон презумпция того, что стороны, не выражая своей воли на прекращение договора, тем самым молчаливо соглашаются на продолжение договора на прежних условиях. Возобновление договора на неопределенный срок не означает придания ему свойства бессрочности: каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества — за три месяца. Данные сроки предупреждения (с разницей лишь в их продолжительности) традиционны для всех эпох правового регулирования договора аренды, так как вызваны понятной «предосторожностью» законодателя в целях уравнения интересов сторон по договору²²³. Именно поэтому возобновленный на неопределенный срок договор аренды недвижимого имущества, заключенный на срок менее года, не подлежит государственной регистрации (п. 11 Письма ВАС № 59).

Несмотря на то что п. 2 ст. 621 ГК не содержит оговорки о праве сторон договора аренды установить иное регулирование, чем предусмотрено этой нормой, она должна оцениваться как диспозитивная. Стороны могут включить в договор аренды как положение о том, что продолжение пользования имуществом будет рассматриваться сторонами как заключение договора аренды на новый срок, аналогичный сроку первоначального договора, так и условие о том, что правила о возобновляемой аренде не применяются, а арендатор, не возвративший арендованное имущество, считается просрочившим (см.: Карапетов А. Г., Бевзенко Р. С. Комментарий к нормам ГК об отдельных видах договоров в контексте Постановления Пленума ВАС «О свободе договора и ее пределах» // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2014. № 9. Коммент. к ст. 621 ГК).

Нормы ст. 621 ГК о возобновлении договора аренды на неопределенный срок не применяются к некоторым договорам, для которых законом установлены исключения: например, к договору проката (ст. 627 ГК), аренды транспортного средства (ст. 632, 642 ГК). Договор аренды государственного (муниципального) имущества может быть возобновлен на неопределенный срок, если он заключен до введения в действие положений об обязательном проведении торгов для заключения договора (п. 1 постановления Пленума ВАС № 73).

Нередко арендатор, заинтересованный в пользовании вещью и после истечения срока договора аренды, хотел бы иметь больше определенности в этом вопросе, чем это может дать вышеописанный механизм молчаливого возобновления договора на неопределенный срок. В этих случаях закон предоставляет ему возможность прямо выразить свое желание использовать вещь и дальше, заключив новый договор аренды. По истечении срока договора арендатор, надлежащим образом исполнявший свои обязанности, имеет при прочих равных условиях преимущественное перед другими лицами право на заключение договора аренды на новый срок, если иное не предусмотрено законом²²⁴ или договором аренды. Причем уведомление арендатора до истечения срока действия договора аренды о его прекращении и об отказе арендодателя от возобновления арендных отношений не лишает арендатора возможности воспользоваться преимущественным правом на заключение договора аренды на новый срок (п. 33 Письма ВАС № 66). Статья 621 ГК устанавливает ряд специальных требований к арендатору, намеренному воспользоваться преимущественным правом. Он должен, во-первых, надлежащим образом исполнять свои обязанности по договору; во-вторых, быть готовым заключить новый договор аренды при прочих равных условиях, т. е. на условиях, в любом случае не худших для арендодателя по сравнению с теми, которые готовы предложить последнему третьи лица; в-третьих, письменно уведомить арендодателя о желании заключить договор в срок, указанный в договоре аренды, а если в договоре такой срок не указан, в разумный срок до окончания действия договора. Кроме того, следует иметь в виду, что для сторон незарегистрированный договор аренды недвижимости создает обязательства, пользующиеся судебной защитой, уже с момента подписания. В то же время права, предоставленные лицу, пользующемуся имуществом по такому договору, не могут противопоставляться не знавшим об аренде третьим лицам: такое лицо не имеет преимущественного права на заключение договора на новый срок (п. 14 постановления Пленума ВАС № 73; п. 3 информационного письма Президиума ВАС от 25 февраля 2014 г. № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»).

Преимущественное право не означает, что договор должен быть заключен непременно на прежних условиях. Юридически заключается новый договор, содержание которого может существенно отличаться от прежнего договора и стороны которого не связаны условиями прежнего договора (п. 31–32 Письма ВАС № 66). Правилен и более общий вывод: преимущественное право арендатора вообще не обязывает арендодателя во что бы то ни стало вновь сдавать имущество в аренду. В то же время если при заключении договора аренды на новый срок между сторонами возникнут разногласия относительно условий, указанных в п. 1 и 2 ч. 9 ст. 17.1 Закона о защите конкуренции, преддоговорный спор по требованию любой из сторон может быть передан на рассмотрение суда (ст. 446 ГК). В этом случае условие об арендной плате устанавливается судом на основании данных о размере такой платы, определенных оценщиком на момент истечения срока предыдущего договора аренды (п. 4.3 постановления Пленума ВАС № 73).

Если же арендодатель отказал арендатору в заключении договора на новый срок, но в нарушение ст. 621 ГК в течение года со дня истечения срока прежнего договора аренды заключил новый договор аренды с третьим лицом, то арендатор вправе в судебном порядке требовать перевода на себя прав и обязанностей по заключенному договору и возмещения убытков, причиненных отказом возобновить с ним договор аренды, либо потребовать только возмещения убытков. Перевод прав и обязанностей — это принудительное вступление бывшего арендатора²²⁵ в новый договор аренды в качестве арендатора, производимое по решению суда. Следует полагать, что данная норма является диспозитивной в части возможности установления более короткого срока сохранения за арендатором преимущественного права на заключение нового договора аренды и императивной в части невозможности увеличения указанного срока. В последнем случае установление в договоре срока более одного года означало бы нарушение законных интересов нового арендатора, который мог и не знать о таком условии в договоре, стороной которого он не является.

В литературе высказано мнение, согласно которому по аналогии с порядком осуществления преимущественного права покупки (ст. 250 ГК) арендодатель обязан уведомить арендатора об условиях, на которых он готов заключить договор с третьим лицом, и предложить ему реализовать принадлежащее ему преимущественное право²²⁶. Целесообразность этого правила очевидна, однако в связи с отсутствием его нормативного закрепления говорить об указанной обязанности арендодателя, даже по аналогии, не приходится. Бремя доказывания, подчас невозможного без «детективной» слежки за поведением арендодателя (а не заключил ли он новый договор?), в течение года по прекращении прежнего договора целиком лежит на бывшем арендаторе.

Положения о преимущественном праве арендатора на заключение договора аренды на новый срок не исключают применения правил об обязательном проведении торгов в установленных законом случаях. И напротив, поскольку положения, предусматривающие обязательность проведения торгов, не лишают арендатора принадлежащего ему в силу ст. 621 ГК преимущественного права на заключение договора аренды на новый срок, такой арендатор вне зависимости от того, являлся ли он участником указанных торгов, вправе потребовать в суде перевода на себя прав и обязанностей по заключенному на торгах договору (абз. 3 п. 1 ст. 621 ГК). Удовлетворению такого требования не препятствует отсутствие государственной регистрации договора аренды с победителем торгов. Вместе с тем, если арендодатель до заключения договора аренды с победителем торгов предложил арендатору заключить с ним договор аренды на условиях, предложенных победителем торгов, а арендатор отказался от заключения договора либо не принял этого предложения в названный в нем срок, суд отказывает такому арендатору в защите его преимущественного права (ст. 10 ГК). Если договор аренды с победителем торгов не заключен в связи с реализацией арендатором преимущественного права, правила о последствиях уклонения от заключения договора не применяются. Уплаченный победителем торгов задаток подлежит возврату. В этом случае, а также в случае удовлетворения судом требований арендатора о переводе прав и обязанностей по заключенному на торгах договору победитель торгов вправе требовать возмещения убытков, связанных с участием в торгах, если информация о наличии лица, обладающего преимущественным правом на заключение договора аренды, не была включена в извещение об их проведении. При этом отсутствие в извещении о проведении торгов такой информации не является основанием для признания торгов недействительными (п. 3–4 постановления Пленума ВАС № 73).

Статья 618 ГК содержит в некоторой степени сходное со ст. 621 ГК правило. В соответствии с ним досрочное прекращение договора аренды дает субарендатору право требовать от арендодателя заключения договора аренды на имущество, находившееся в его пользовании в соответствии с договором субаренды с бывшим арендатором. Договор при этом заключается на условиях прекращенного договора аренды и ограничен его неистекшим сроком. Это правило применяется, если другие последствия досрочного прекращения договора аренды не согласованы сторонами договора аренды и если договор субаренды не был возобновлен на неопределенный срок. Обоснованием подобного ограничения права арендодателя на свободный выбор контрагента следует, по-видимому, считать тот факт, что арендодатель ранее выразил свою волю в отношении субарендатора, дав согласие на заключение договора субаренды (хотя известно, что в ряде случаев договор субаренды может заключаться не с согласия арендодателя, а после его уведомления). Несмотря на определенные сходства, данное право субарендатора не следует рассматривать как преимущественное перед другими лицами право на заключение договора аренды на новый срок. Во-первых, договор аренды будет заключен не на новый срок, а на оставшийся срок первоначального договора аренды. Во-вторых, в данном случае содержание этого нового договора аренды должно совпадать с содержанием прежнего, досрочно прекращенного договора, что совсем не гарантируется при использовании преимущественного права. В-третьих, закон не определяет специальных последствий на тот случай, когда арендодатель после досрочного прекращения ранее действовавшего договора аренды, но до того, как субарендатор обратился с требованием о заключении с ним договора аренды уже заключил новый договор аренды с третьим лицом. Во всяком случае, никакого перевода прав и обязанностей на субарендатора аналогично тому, как это закреплено в ст. 621 ГК, в ст. 618 ГК не предусмотрено, да он и невозможен в случаях, когда условия нового договора отличаются от условий прежнего. При ближайшем рассмотрении приходится прийти к выводу, что в такой ситуации по действующему законодательству интересы субарендатора остаются вообще незащищенными. Ведь закон не возлагает на арендодателя обязанности уведомлять субарендатора о наличии у него права, предусмотренного п. 1 ст. 618 ГК, или выяснять наличие у него намерения воспользоваться этим правом. Кроме того, оснований для признания нового договора аренды с третьим лицом недействительным, равно как и для взыскания убытков с арендодателя в связи с незаключением договора аренды с субарендатором, тоже нет, так как в действиях арендодателя, правомерных по сути, не было уклонения от заключения договора в обязательном порядке (п. 4 ст. 445 ГК).

Досрочное расторжение договора аренды. Арендное обязательство может быть прекращено и досрочно. Основанием для этого по общему правилу выступает соглашение сторон (п. 1 ст. 450 ГК). Несколько сложнее решается вопрос с досрочным прекращением договора аренды в случае прекращения его стороны. При ликвидации юридического лица (как арендодателя, так и арендатора) договор аренды безусловно прекращается (ст. 419 ГК). В случае смерти арендодателя договор аренды, напротив, не прекращается: права и обязанности арендодателя переходят к его наследникам. Смерть арендатора также не прекращает договора аренды: права и обязанности арендатора переходят к наследникам (ст. 418 ГК). Арендодатель не вправе отказать таким наследникам во вступлении в договор на оставшийся срок его действия, за исключением случая, когда заключение договора было обусловлено личными качествами арендатора. Единственная возможность изменить это правило договором или законом предусмотрена для аренды недвижимого имущества: арендодатель в этом случае может вовсе исключить случаи сохранения договора после смерти арендатора (п. 2 ст. 617 ГК). Наконец, отметим, что смена собственника арендованного имущества, не связанная со смертью (ликвидацией) арендодателя, не влечет прекращения договора аренды, даже если его заключение было обусловлено личными качествами арендатора (п. 1 ст. 617 ГК).

В соответствии со ст. 619 ГК договор аренды может быть прекращен досрочно и в одностороннем порядке по требованию какой-либо из его сторон о его расторжении вопреки воле другой стороны. Основания для этого рассматривались выше при характеристике элементов и содержания договора; здесь же можно подвести некоторый итог.

По требованию арендодателя договор аренды может быть досрочно расторгнут судом в случаях, когда арендатор: 1) пользуется имуществом с существенным нарушением условий договора или назначения имущества либо с неоднократными нарушениями; 2) существенно ухудшает имущество; 3) более двух раз подряд по истечении установленного договором срока платежа не вносит арендную плату; 4) не производит капитального ремонта имущества в установленные договором аренды сроки, а при отсутствии их в договоре в разумные сроки в тех случаях, когда в соответствии с законом, иными правовыми актами или договором производство капитального ремонта является обязанностью арендатора (ст. 619 ГК)²²⁷.

Относительно невнесения более двух раз подряд по истечении установленного договором срока платежа арендной платы следует добавить, что даже после уплаты долга арендодатель вправе в разумный срок предъявить иск о расторжении договора. Однако непредъявление такого требования в течение разумного срока с момента уплаты арендатором названного долга лишает арендодателя права требовать расторжения договора в связи с этим нарушением (п. 23 постановления Пленума ВАС № 73).

По требованию арендатора договор аренды может быть досрочно расторгнут судом в случаях, когда: 1) арендодатель не предоставляет имущество в пользование арендатору либо создает препятствия пользованию имуществом в соответствии с условиями договора или назначением имущества; 2) переданное арендатору имущество имеет препятствующие пользованию им недостатки, которые не были оговорены арендодателем при заключении договора, не были заранее известны арендатору и не должны были быть обнаружены арендатором во время осмотра имущества или проверки его исправности при заключении договора; 3) арендодатель не производит являющийся его обязанностью капитальный ремонт имущества в установленные договором аренды сроки, а при отсутствии их в договоре в разумные сроки; 4) имущество в силу обстоятельств, за которые арендатор не отвечает, окажется в состоянии, непригодном для использования (ст. 620 ГК)²²⁸.

Перекрывают ли ст. 619–620 ГК действие общих положений ст. 450 ГК о расторжении договора? Представляется, что нет. Анализ ст. 619–620 ГК показывает, что в них содержатся конкретные основания расторжения договора, которые законодатель априори посчитал существенными нарушениями договора аренды, освободив стороны от необходимости доказывать, что эти нарушения повлекли для них такой ущерб, что они в значительной степени лишаются того, на что были вправе рассчитывать при заключении договора (т. е. их существенный характер). При этом ни ст. 619, ни ст. 620 ГК не исключают возможность предъявления требования о расторжении договора в связи с иными нарушениями его условий, не предусмотренными ни указанными статьями, ни договором. Однако лицу, предъявившему указанное требование, придется доказывать существенный характер нарушения договора аренды контрагентом, как этого требует п. 2 ст. 450 ГК. Так, по одному из дел было признано, что договор аренды может быть расторгнут в связи с внесением арендной платы не в полном объеме, если данное нарушение суд признает существенным (п. 28 Письма ВАС № 66).

Договором аренды могут быть установлены и другие основания досрочного расторжения договора в судебном порядке арендодателем в соответствии с п. 2 ст. 450 ГК. Эти основания могут быть как связаны с иными нарушениями договора, помимо указанных в ст. 619–620 ГК, например однократное невнесение арендатором арендной платы (п. 26 Письма ВАС № 66), так и вообще не связаны с какими-либо нарушениями, например возникновение у арендодателя необходимости самостоятельного использования сданного внаем имущества (п. 25 Письма ВАС № 66). Более того, стороны вправе предусмотреть в договоре аренды возможность одностороннего отказа от исполнения договора и без указания каких-либо оснований. Следует, однако, повторно указать на необходимость учета требований п. 4 и 5 ст. 450.1 ГК. При этом в договоре аренды, связанном с осуществлением предпринимательской деятельности, может быть установлено, что компенсацией за одностороннее немотивированное расторжение является удержание арендодателем задатка (п. 3 ст. 310 ГК).

В литературе иногда высказывается мнение, что стороны в договоре аренды могут прямо исключить любое из оснований его досрочного расторжения по требованию одной из сторон. Данный вывод делается на основании автономии воли при определении условий договора, а также того, что досрочное расторжение договора является правом сторон, а не обязанностью²²⁹. С этим мнением следует согласиться, квалифицировав норму ст. 619 ГК как диспозитивную на основании разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВАС от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах».

Процедура прекращения договора аренды. Процедура прекращения договора аренды подчиняется определенным правилам. При прекращении договора по соглашению сторон должны применяться правила заключения соответствующего договора, в том числе требования, касающиеся его формы, поскольку форма соглашения об изменении и расторжении договора должна совпадать с той, в которой заключался договор (ст. 452 ГК). При этом обязательства по договору аренды считаются прекращенными с момента заключения соглашения сторон о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения (п. 3 ст. 453 ГК).

Арендодатель вправе требовать досрочного расторжения договора только после направления арендатору письменного предупреждения о необходимости исполнения им обязательства в разумный срок (ч. 3 ст. 619 ГК), а также предложения расторгнуть договор в соответствии с п. 2 ст. 452 ГК (п. 29 Письма ВАС № 66)²³⁰. Функция предупреждения, очевидно, состоит в предоставлении арендатору последней возможности исправить допущенное им нарушение: если он устранит нарушение до истечения установленного срока, то договор аренды расторгнуть быть не может²³¹. Во избежание волокиты целесообразно сразу включать в текст предупреждения о необходимости исполнения обязательства предложение расторгнуть договор в случае, если обязательство не будет исполнено в установленный в предупреждении срок. К исковому заявлению арендодателя о расторжении договора аренды должны быть приложены как само предупреждение о необходимости исполнения обязательства с предложением расторгнуть договор, так и доказательства их отправки арендатору (п. 30 Письма ВАС № 66); в противном случае иск будет оставлен без рассмотрения (ст. 148 АПК). Расторжение договора происходит на основании судебного решения (п. 2 ст. 450 ГК), с момента вступления в силу которого и происходит прекращение обязательства.

В то же время следует обратить внимание на диспозитивность нормы последнего абзаца ст. 619 ГК. Стороны могут установить, что соблюдение такого претензионного порядка не является обязательным условием инициации судебного расторжения (см.: Карапетов А. Г., Бевзенко Р. С. Комментарий к нормам ГК об отдельных видах договоров в контексте Постановления Пленума ВАС «О свободе договора и ее пределах» // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2014. № 9. Коммент. к ст. 619 ГК).

Примечательно, что в отношении арендатора ст. 620 ГК, в отличие от ст. 619 ГК, не содержит правила о предварительном предупреждении арендодателя о необходимости исполнения им обязательства. Впрочем, это не означает, что арендатор может сразу обратиться с иском о расторжении договора аренды. Арендатор должен соблюсти общий порядок расторжения договоров, предусмотренный п. 2 ст. 452 ГК, т. е. направить арендодателю предложение о расторжении договора. В этом предложении обычно указывается срок для ответа (при неуказании он составит 30 дней, если иное не предусмотрено законом). Только после получения ответа от арендодателя (либо его неполучения в установленный срок) арендатор вправе обратиться в суд. Как видно, особого упрощения процедура расторжения договора по требованию арендатора по сравнению с таковой по требованию арендодателя не получила.

Специальным способом расторжения договора аренды в процедурном плане является отказ от его исполнения (п. 27 Письма ВАС № 66). В случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом²³² или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным, без судебного разбирательства и предварительного направления требования об устранении нарушений, лишь уведомив об отказе (п. 1 ст. 450.1 ГК). Закон не содержит исчерпывающего перечня оснований для одностороннего отказа, поэтому стороны в своем соглашении могут сами установить эти основания.

Более того, стороны вправе предусмотреть в договоре аренды возможность одностороннего отказа от исполнения договора и без указания оснований. Следует, однако, учитывать необходимость соблюдения п. 4 и 5 ст. 450.1 ГК, согласно которому сторона, которой предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных ГК, другими законами, иными правовыми актами или договором. Если при наличии оснований для отказа от договора (исполнения договора) сторона, имеющая право на такой отказ, подтверждает действие договора, в том числе путем принятия от другой стороны предложенного последней исполнения обязательства, последующий отказ по тем же основаниям не допускается.

В договоре аренды, связанном с осуществлением предпринимательской деятельности, может быть установлено, что компенсацией за одностороннее немотивированное расторжение договора является выплата арендодателем задатка в двойном размере (п. 3 ст. 310 ГК).

Далее предметом рассмотрения станут отдельные виды договора аренды и договоры аренды отдельных видов имущества. При этом договоры о передаче в срочное возмездное владение и в пользование земельных участков, участков недр, участков лесного фонда, обособленных водных объектов ввиду их очевидной специфики, а также ограниченности объема учебника подлежат рассмотрению в соответствующих курсах земельного и природоресурсного права.

§ 5. Договор проката

Общая характеристика договора проката. Договор проката — это договор аренды, по которому арендодатель, осуществляющий сдачу имущества в аренду в качестве постоянной предпринимательской деятельности, обязуется предоставить арендатору движимое имущество за плату во временное владение и в пользование (ст. 626 ГК). Выделение данного договора в отдельный вид договора аренды обусловлено особыми целями проката, кругом его участников и составом предметов аренды.

Договор проката является возмездным, взаимным и консенсуальным. Кроме того, существенной особенностью данного договора является то, что он относится к публичным договорам (ст. 426, п. 3 ст. 626 ГК). Из этого следует, что арендодатель при наличии у него свободных предметов проката не вправе никому отказать в заключении договора, а также оказывать кому-либо предпочтение. Другими словами, условия по договору проката должны быть равными для всех арендаторов, в том числе касающиеся арендной платы, за исключением тех, для кого законами и иными правовыми актами установлены льготы (например, в отношении лиц с ограниченными физическими возможностями, участников войн). При уклонении арендодателя от заключения договора проката он может быть понужден к этому в судебном порядке (п. 4 ст. 445 ГК).

Правовое регулирование договора проката основывается прежде всего на нормах § 2 гл. 34 ГК. Кроме того, согласно ст. 625 ГК к этому договору в субсидиарном порядке применяются общие положения Гражданского кодекса о договоре аренды.

Вместе с тем в случаях, когда арендаторами выступают граждане-потребители, к договорам проката с их участием применяются нормы Закона РФ от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей» (с изм. и доп.) (так называемый бытовой прокат). Данный вывод прямо не следует из Гражданского кодекса (как, например, для розничной купли-продажи — ср. п. 3 ст. 492 ГК), однако основывается на ст. 9 Федерального закона от 26 января 1996 г. № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» (с изм. и доп.)²³³. Хотя Закон РФ «О защите прав потребителей» не содержит специальных норм о прокате, да и терминологией Закона не охватываются рассматриваемые правоотношения, это не является препятствием для применения к ним общих положений, сформулированных в гл. 1 указанного Закона и гарантирующих определенные материальные и процессуальные права потребителя (на безопасность прокатного имущества, информацию об арендодателе и о прокатном имуществе, возмещение убытков в полном объеме, в том числе компенсацию морального вреда, и т. д.). Перечень обязательств, подпадающих под действие Закона, не сформулирован исчерпывающим образом, а по своим целям договор проката вполне укладывается в систему отношений, регулируемых Законом.

Несмотря на отнесение договора проката к категории публичных, Гражданский кодекс не предусматривает возможности принятия Правительством РФ типовых договоров и иных обязательных правил, рассчитанных на регулирование отношений по прокату. Пункт 4 ст. 426 ГК предоставляет такую возможность лишь в случаях, предусмотренных законом. Однако таким случаем следует считать закрепление в ст. 9 Федерального закона «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» нормы о том, что потребитель пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом, а также правами, предоставленными ему Законом «О защите прав потребителей» и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами (т. е. указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ).

Объем прав арендатора по договору проката обладает спецификой по сравнению с соответствующим объемом по общему договору аренды. Законом установлена обязательная передача имущества во владение и в пользование арендатора. Владение не может остаться за арендодателем, как допускается при классической аренде. Например, предоставление гражданину в пользование стиральной машины в общественной прачечной должно регулироваться общими положениями об аренде, а не о прокате. Мотивы законодателя, предложившего такое решение вопроса, не вполне ясны; вряд ли в указанном примере арендатор не достоин повышенной защиты, которая могла быть ему предоставлена по договору проката, помимо охраны его интересов по законодательству о защите прав потребителей.

Элементы договора проката. Стороны договора проката имеют некоторые особые качества по сравнению с обычным договором аренды. Арендодателем в договоре проката выступает специальный субъект — лицо, профессионально занимающееся предпринимательской деятельностью в виде постоянной (неоднократной) сдачи имущества в аренду. Эта деятельность может быть для него как основным видом деятельности (пункт проката автомобилей), так и дополнительным (магазин свадебных принадлежностей, занимающийся, помимо продажи, сдачей нарядов для новобрачных в прокат). Разовая сделка по сдаче в аренду движимого имущества прокатом не является. Учитывая характер деятельности, арендодателем может быть как коммерческая организация, так и предприниматель без образования юридического лица. В виде исключения закон допускает заключение договора проката в качестве арендодателя и некоммерческим организациям, но лишь в той мере, в какой им разрешено заниматься коммерческой деятельностью (п. 4 ст. 50 ГК)²³⁴.

Гражданский кодекс не устанавливает специальных требований к фигуре арендатора по договору проката. Арендатором может быть как гражданин (в том числе предприниматель без образования юридического лица), так и организация, причем как коммерческая, так и некоммерческая. Чаще всего в качестве арендаторов выступают граждане, эксплуатирующие имущество, предназначенное для потребительских целей, т. е. для личного, семейного, домашнего и иного подобного использования (бытовой прокат²³⁵). Однако не исключена и ситуация, при которой арендатором по договору проката выступит индивидуальный предприниматель или коммерческая организация (например, приобретение акционерным обществом в прокат холодильника и микроволновой печи для нужд своих работников). Более того, правило п. 1 ст. 626 ГК о потребительской цели проката сформулировано диспозитивным образом, т. е. имущество, предоставленное по договору проката, может использоваться и в иных, в том числе предпринимательских, целях, если это предусмотрено договором или вытекает из существа обязательства (например, получение весов напрокат индивидуальными предпринимателями для торговли на рынке)²³⁶.

В отличие от правил о классической аренде норма п. 2 ст. 631 ГК устанавливает императивный запрет на передачу арендатором взятой в прокат вещи третьим лицам даже с согласия арендодателя. В частности, не допускается сдача имущества в субаренду, передача прав и обязанностей по договору другому лицу, предоставление в безвозмездное пользование, залог арендных прав и внесение их в качестве имущественного вклада в хозяйственные товарищества и общества или паевого взноса в производственные кооперативы. Таким образом, договор проката должен быть направлен на удовлетворение исключительно потребностей арендатора.

Предметом договора проката может являться лишь движимая вещь, причем удовлетворяющая общим требованиям к предмету договора аренды. Соответственно, договоры аренды недвижимого имущества, даже заключаемые на постоянной основе профессиональными арендаторами, не могут квалифицироваться в качестве договоров проката.

Цена договора проката также имеет свои особенности. Арендная плата устанавливается только в форме платежей в твердой сумме. Другие формы оплаты, включая перечисленные в п. 2 ст. 614 ГК, не допускаются и не могут быть предусмотрены договором, что, видимо, вызвано сложностями с их унификацией, которая требуется исходя из публичного характера договора проката. Закрепление в договоре проката любой иной формы арендной платы будет означать, что данное условие не установлено; отсюда выходит, что размер арендной платы будет определяться на основании правил п. 3 ст. 424 ГК. Платежи могут вноситься как единовременно, так и периодически, что должно быть определено договором. В случае когда сроки внесения арендной платы в нем не установлены, следует руководствоваться общим правилом п. 1 ст. 614 ГК.

В изъятие из общих положений об аренде срок договора проката не может превышать одного года (п. 1 ст. 627 ГК). Данное решение законодателя продиктовано, по-видимому, стремлением обеспечить высокие обороты прокатной деятельности и не допустить предпочтений отдельным лицам при заключении публичного договора. Если срок превышает предельный, то договор будет считаться заключенным на один год (исходя из п. 3 ст. 610 ГК). Даже если арендатор по истечении установленного договором проката срока продолжает пользоваться имуществом без возражений со стороны арендодателя, стороны утрачивают право на защиту своих интересов на основании договора. При этом к договору проката не применяются правила о возобновлении договора аренды на неопределенный срок, а также о преимущественном праве арендатора на возобновление договора аренды (п. 2 ст. 627 ГК)²³⁷. Конечно, арендатор не лишен возможности заключить договор проката на новый срок, но действовать при этом он должен на общих основаниях, т. е. с соблюдением правил ст. 426 ГК о публичном договоре.

Форма договора проката — обязательно письменная, что является исключением из общего правила п. 1 ст. 609 ГК. Это требование действует независимо от срока договора и его субъектного состава. На практике договор проката обычно оформляется специальными прокатными квитанциями-обязательствами, образцы которых иногда даются фискальными органами²³⁸. Однако их использование не является обязательным; необходимо и достаточно соблюдать лишь общие требования Гражданского кодекса о письменной форме договора (ст. 434 ГК). Пункт 2 ст. 626 ГК не предусматривает специальных последствий несоблюдения обязательной письменной формы договора проката, поэтому в этом случае наступают общие последствия, предусмотренные ст. 162 ГК.

Содержание договора проката. Обязанности арендодателя по договору проката расширены по сравнению с классической арендой.

Во-первых, обязанность арендодателя предоставить имущество арендатору в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества, обусловлена необходимостью в присутствии арендатора проверить исправность передаваемого в прокат имущества и ознакомить арендатора с правилами его эксплуатации либо выдать ему письменные инструкции о пользовании этим имуществом (ст. 628 ГК). В случае неисполнения этой обязанности арендодатель принимает на себя ответственность за явные недостатки предмета проката и лишается права требовать возмещения вреда, если он был причинен предмету проката в связи с отсутствием у арендатора нужной информации.

Во-вторых, на арендодателя возложена обязанность в течение десяти дней после получения заявления арендатора о неисправности вещи, если более короткий срок не установлен договором, по своему выбору: 1) безвозмездно устранить на месте недостатки, полностью или частично препятствующие эксплуатации арендованного имущества; 2) произвести замену вещи аналогичной, находящейся в надлежащем состоянии²³⁹. Невыполнение арендодателем этой обязанности в указанный срок дает арендатору право по своему выбору: потребовать от арендодателя либо безвозмездного устранения недостатков имущества, либо соразмерного уменьшения арендной платы, либо возмещения своих расходов на устранение недостатков имущества; непосредственно удержать сумму понесенных им расходов на устранение данных недостатков из арендной платы, предварительно уведомив об этом арендодателя; потребовать досрочного расторжения договора (п. 1 ст. 612 ГК). Кстати, проверка арендодателем исправности имущества в присутствии арендатора не лишает последнего права доказывать наличие в имуществе недостатков, не оговоренных арендодателем и не обнаруженных при проверке.

Впрочем, если арендодателю удастся доказать, что указанные недостатки возникли в результате нарушения арендатором правил эксплуатации и содержания имущества, то арендодатель вправе потребовать от арендатора возмещения убытков в сумме, ограниченной стоимостью ремонта и транспортировки имущества (ст. 629 ГК)²⁴⁰.

В-третьих, в изъятие из общего правила п. 2 ст. 616 ГК на арендодателе лежит императивная обязанность по осуществлению как капитального, так и текущего ремонта имущества, переданного в прокат (п. 1 ст. 631 ГК). Очевидно, это правило базируется на предположении об отсутствии у арендатора достаточных знаний и возможностей для ремонта. Его нарушение, повлекшее возникновение в имуществе недостатков, полностью или частично препятствующих пользованию им, дает возможность арендатору защитить свои права в соответствии со ст. 629 ГК.

Остальные обязанности арендодателя по договору проката не выходят за рамки общих правил о договоре аренды.

Обязанности арендатора по договору проката имеют значительно меньшую специфику. Они сводятся к: 1) использованию имущества в соответствии с условиями договора или, при отсутствии соответствующих условий, по его назначению; 2) несению расходов по содержанию имущества, если иное не установлено законом или договором проката; 3) своевременному перечислению арендной платы; 4) своевременному возврату имущества в том же состоянии, в котором оно было получено, с учетом нормального износа. Защищая интересы субъектов предпринимательской деятельности, обслуживающих при передаче имущества в прокат многочисленных клиентов, а также учитывая, как правило, небольшие размеры арендной платы при прокате, законодатель закрепил за арендодателем право на взыскание с арендатора задолженности по арендной плате в упрощенном (внесудебном) бесспорном порядке на основе исполнительной надписи нотариуса (п. 3 ст. 630 ГК). Данный порядок является допустимым исключением из содержащегося в ст. 237 ГК общего правила, согласно которому изъятие имущества путем обращения на него взыскания по обязательствам собственника производится на основании решения суда.

Прекращение договора проката. Специфика оснований и процедуры прекращения договора проката выражается в следующих правилах. Договор проката может быть расторгнут по инициативе арендатора в любое время досрочно без объяснения причин и без обращения в суд, но при условии письменного предупреждения арендодателя не менее чем за десять дней о своем намерении отказаться от договора (п. 3 ст. 627 ГК). Данная норма является исключением из общего правила ст. 310 ГК о недопустимости одностороннего отказа от обязательства. Впрочем, для арендодателя такой отказ арендатора от договора не может повлечь серьезных убытков; более того, он профессионально занимается этой деятельностью на началах риска. Несоблюдение арендатором десятидневного срока для направления предупреждения не дает арендодателю право не принять односторонний отказ, а лишь отодвигает прекращение договора на десять дней с момента заявления арендатора об отказе от договора.

Согласно п. 2 ст. 630 ГК при досрочном возврате имущества арендодатель должен возвратить арендную плату за период, который был оплачен, но в течение которого арендатор имуществом не пользовался. Этот период исчисляется со дня, следующего за датой фактического возврата имущества.

Досрочное расторжение договора проката по инициативе арендодателя допускается лишь по общим основаниям, предусмотренным ст. 619 ГК (кроме п. 4 — нарушение арендатором обязанности по производству капитального ремонта).

Иные случаи прекращения договора проката аналогичны тем, что и у классического договора аренды.

§ 6. Договор аренды транспортного средства

Общая характеристика договора аренды транспортного средства. Договор аренды транспортного средства представляет собой договор аренды отдельного вида имущества. Очевидным основанием для его выделения послужила необходимость в особом правовом регулировании временного предоставления за плату во владение и в пользование специфического имущества — транспортных средств. Предоставление транспортного средства может сопровождаться также оказанием арендодателем услуг по управлению им и по его технической эксплуатации. В зависимости от этого аренда транспортных средств подразделяется на два вида: аренду транспортного средства с экипажем (ст. 632–641 ГК) и аренду транспортного средства без экипажа (ст. 642–649 ГК)²⁴¹.

По договору аренды транспортного средства с экипажем (фрахтования на время) арендодатель (фрахтовщик) предоставляет арендатору (фрахтователю) транспортное средство за плату (фрахт) во временное владение и в пользование и оказывает своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации (ст. 632 ГК)²⁴². В торговом мореплавании договор аренды транспортного средства (судна) с экипажем именуется тайм-чартером (ст. 198 КТМ), в противопоставление обычному договору фрахтования, т. е. договору перевозки (ст. 787 ГК, ст. 115 КТМ)²⁴³.

Оказание услуг по управлению транспортным средством и по его технической эксплуатации придает данному договору аренды черты подряда или возмездного оказания услуг (гл. 37, 39 ГК). Однако оснований для признания данного договора смешанным (п. 3 ст. 421 ГК) нет, потому что он прямо урегулирован Гражданским кодексом. Применение к договору аренды транспортного средства с экипажем норм о возмездном оказании услуг или о подряде возможно только по аналогии²⁴⁴.

Договор аренды транспортного средства с экипажем следует отличать от договора перевозки. В первом случае транспортное средство передается во владение и в пользование на определенный срок без обозначения конкретного груза, подлежащего перевозке на нем. Во втором — целью договора является именно перевозка груза, без передачи правомочий владения и пользования транспортным средством. Нередко арендатор по договору аренды транспортного средства с экипажем как раз и выступает перевозчиком по договорам перевозки, заключенным с третьими лицами. Именно поэтому по одному из дел суд указал, что действие нормы об обложении единым налогом на вмененный доход автотранспортных услуг по перевозке пассажиров и грузов не распространяется на предпринимательскую деятельность, связанную с передачей в аренду транспортного средства с экипажем (фрахтование на время) (п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 5 марта 2013 г. № 157 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением положений главы 26.3 Налогового кодекса Российской Федерации»).

Как договоры перевозки, так и иные договоры, связанные с использованием транспортного средства, не должны нарушать пределов права пользования транспортным средством, которое имеет арендатор по договору аренды, т. е. не выходить за рамки коммерческой эксплуатации в соответствии с целями использования транспортного средства, указанными в договоре аренды, а если такие цели не установлены, назначением транспортного средства.

По делам по спорам, возникающим в связи с осуществлением чартерных воздушных перевозок пассажиров в рамках исполнения договора о реализации туристского продукта, надлежащим ответчиком и исполнителем договора перевозки с потребителем признается туроператор, который в соответствии с п. 2 ст. 639 ГК вправе без согласия арендодателя по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства от своего имени заключать с третьими лицами договоры перевозки (п. 50 постановления Пленума ВС от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»).

По договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и в пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации (ст. 642 ГК). В торговом мореплавании договор аренды транспортного средства (судна) без экипажа именуется бербоут-чартером (ст. 211 КТМ).

Чем такой договор отличается от классического договора аренды или, скажем, договора проката? На наш взгляд, специфика договора аренды транспортного средства без экипажа состоит в том, что его предметом будет транспортное средство, используемое по своему прямому назначению. Например, сдача автобуса под размещение в нем придорожного кафе не предполагает его эксплуатацию как транспортного средства, не подпадает под регулирование транспортного законодательства и поэтому является обычной арендой, а не арендой транспортного средства. Кроме того, в литературе предлагается считать критерием то, что в договоре аренды транспортного средства требуется помощь профессионального экипажа для управления и технической эксплуатации; поэтому, например, аренда автомобиля, управляемого и технически эксплуатируемого самим арендатором, не нуждается в правовом регулировании нормами о договоре аренды транспортного средства и вполне «покрывается» общими правилами о договоре аренды либо нормами о договоре проката²⁴⁵. На наш взгляд, данная точка зрения противоречит ст. 645 ГК, прямо допускающей, чтобы арендатор своими силами осуществлял управление арендованным транспортным средством и его эксплуатацию, как коммерческую, так и техническую. Поэтому договор аренды автомобиля, в ходе исполнения которого арендатор сам управляет машиной, является договором аренды транспортного средства без экипажа (как договором аренды отдельного вида имущества). В случае если данное соглашение одновременно отвечает признакам договора проката, оно будет считаться также договором проката (как отдельным видом договора аренды)²⁴⁶.

Договор аренды транспортного средства как с экипажем, так и без него — взаимный и возмездный. Как следует из формулировок ст. 632, 642 ГК, он является реальным (в отличие от классической аренды). По-видимому, это связано с реальным характером договоров перевозки, исполняемых на транспортных средствах, являющихся предметом договоров аренды транспортного средства. В то же время формулировки ст. 198, 211 КТМ позволяют заключить, что тайм-чартер и бербоут-чартер являются консенсуальными договорами.

Правовое регулирование договора аренды транспортного средства имеет определенную специфику. В ст. 641 и 649 ГК установлено, что транспортными уставами и кодексами могут быть установлены иные, помимо предусмотренных § 3 гл. 34 ГК, особенности аренды отдельных видов транспортных средств. Слова «иные» и «помимо» означают, что правила транспортных уставов и кодексов применяются наряду с правилами § 3 гл. 34 ГК, т. е. не могут содержать изменяющие Гражданский кодекс нормы и не имеют перед ним приоритета²⁴⁷. В остальном коллизионные вопросы решаются в общем порядке, рассмотренном в § 1 настоящей главы. Таким образом, например, договор небытового проката речного самоходного судна должен регулироваться в следующей последовательности: 1) нормами Гражданского кодекса о договоре проката²⁴⁸; 2) нормами Гражданского кодекса об аренде транспортных средств и нормами Кодекса внутреннего водного транспорта об аренде судов, при условии их непротиворечия соответствующим нормам Гражданского кодекса; 3) общими положениями Гражданского кодекса об аренде; 4) общими положениями Гражданского кодекса о договорах; 5) общими положениями Гражданского кодекса об обязательствах; 6) общими положениями Гражданского кодекса. Каждый последующий уровень правового регулирования действует субсидиарно, т. е. лишь постольку, поскольку соответствующая норма не находится на предыдущем уровне. Понимание этого алгоритма важно, например, при решении вопросов о распределении обязанностей по проведению ремонтов или допустимости совершения распорядительных действий в отношении арендованного транспортного средства.

Нормы о договоре аренды транспортного средства содержатся в ст. 60–65 КВВТ и ст. 198–224 КТМ. Остальные транспортные уставы и кодексы данных положений не содержат. В частности, вопреки ожиданиям цивилистов, молчит на этот счет новый УАТ от 8 ноября 2007 г.²⁴⁹ Спорным остается вопрос о том, имеет ли ст. 104 ВК в виду аренду транспортных средств, говоря о воздушном чартере. Однако, учитывая то, что никаких иных норм о воздушном чартере Воздушный кодекс не содержит, данный вопрос лишен практического смысла: договор аренды воздушного судна целиком подчинен Гражданскому кодексу. Аналогичный вывод следует сделать в отношении встречающихся в ст. 94 и 99 УЖТ упоминаниях об аренде вагонов.

Объем прав арендатора по договору аренды транспортного средства включает правомочия владения и пользования. Даже при аренде транспортного средства с экипажем работники арендодателя, управляя транспортным средством, осуществляют владение им в чужом интересе (арендатора), а не в интересе своего работодателя²⁵⁰. В полной мере арендатор получает правомочие пользования транспортным средством, которое может эксплуатироваться для указанных в соглашении целей или в соответствии с его назначением (перевозка собственных работников и грузов либо заключение в качестве перевозчика договоров с третьими лицами).

Элементы договора аренды транспортного средства. В определении договора аренды транспортного средства нет специальных указаний на статус сторон. Таким образом, по общему правилу как арендодателем, так и арендатором могут быть все субъекты гражданского права. Однако нельзя забывать, что транспортное средство, а в ряде случаев и осуществляемая с его эксплуатацией деятельность (например, перевозка токсичного топлива) характеризуются повышенной опасностью. В таких случаях стороны по договору, управляющие транспортным средством и технически эксплуатирующие его, должны отвечать ряду публично-правовых требований (в части лицензирования, сертификации и аттестации, статуса эксплуатанта), содержащихся в специальном законодательстве. Если иное не предусмотрено договором, арендатор вправе без согласия арендодателя сдавать арендованное транспортное средство в субаренду на условиях договора аренды транспортного средства с экипажем или без экипажа (ст. 638, 647 ГК, ст. 202, 215 КТМ). Как видим, эта норма является исключением из общего правила о необходимости согласия арендодателя на сдачу имущества в субаренду (п. 2 ст. 615 ГК). Условия субаренды транспортного средства предопределены договором его аренды. В частности, срок субаренды не должен превышать срока аренды. Пользование арендованным транспортным средством должно осуществляться субарендатором только в соответствии с его назначением, определенным в договоре аренды. Если использование транспортного средства по договору аренды ограничено географически определенным регионом, то субарендатор не вправе вывести транспортное средство за пределы этого региона. Наконец, договор субаренды должен повторять договор аренды в таком вопросе, как наличие (отсутствие) экипажа.

Предмет договора — транспортное средство любого вида транспорта (гужевого, железнодорожного, автомобильного, воздушного, внутреннего водного, морского и космического), способное к перемещению в пространстве. Сюда относятся автомобили (грузовые, легковые, автобусы и т. д.), локомотивы, морские, воздушные суда, суда внутреннего плавания, лодки, яхты, катера, паромы, гужевой транспорт²⁵¹. Трубопроводный транспорт не может быть предметом аренды транспортного средства, так как в пространстве перемещается не он, а груз. Его аренда считается арендой сооружения. Транспортное средство не обязательно должно быть самоходным, но в любом случае должно быть способно управляться людьми. Так, буксируемое морское судно (ст. 7 КТМ) не теряет способности быть предметом договора аренды по правилам § 3 гл. 34 ГК.

В предмет договора аренды транспортного средства с экипажем, помимо самого транспортного средства, входят услуги по управлению транспортным средством и его технической эксплуатации. К ним относятся такие действия, как вождение, пилотирование, навигационные услуги связи, замена деталей, регулировка механизмов, контроль за приборам, иные регламентные работы, управление работниками и машинами в целях выполнения указаний арендатора. Конкретный перечень услуг по управлению транспортным средством и его технической эксплуатации зависит от вида и состояния транспортного средства. Естественно, формулировка «аренда транспортного средства с экипажем» не позволяет включить экипаж в предмет аренды. В данном случае термин «аренда с экипажем» должен рассматриваться не более как синоним понятию «аренда с предоставлением услуг по управлению и технической эксплуатации». Индивидуализация предмета аренды происходит путем указания на его марку, тип, модель, регистрационный номер, в некоторых случаях — еще и на собственное имя и флаг (обычно для судов).

Арендная плата (фрахт) обычно исчисляется из какой-либо периодической (суточной, месячной и т. д.) ставки за соответствующее транспортное средство. Уровень ставки арендной платы определяется, как правило, с учетом конъюнктуры на рынке, района и продолжительности эксплуатации транспортного средства. Эффективность и прибыльность его эксплуатации (например, по количеству перевезенного груза) обычно не отражается на размере арендной платы, хотя иное может быть указано в соглашении сторон исходя из принципа свободы договора и общих норм о договоре аренды (ст. 421, 614 ГК).

Правилами о договоре аренды транспортного средства предусмотрено предоставление имущества и услуг экипажа (или только имущества) на определенный срок. Срок договора аренды транспортного средства не является его существенным условием, если иное не указано в транспортных уставах и кодексах (например, согласно ст. 200 КТМ срок подлежит обязательному указанию в тайм-чартере). Предельные сроки для данного договора законом не установлены. Период времени обычно обозначается в виде календарного промежутка или времени, необходимого для достижения арендатором определенной цели (например, производство поисковых и спасательных работ в акватории). Согласно ст. 632, 642 ГК правила о возобновлении договора аренды на неопределенный срок при отсутствии возражений арендодателя, а также преимущественном праве арендатора на заключение договора аренды на новый срок к аренде данного имущества не применяются. Для сохранения арендных отношений арендатор всякий раз должен будет заключать новые договоры аренды на общих основаниях. Данное исключение из общего правила ст. 621 ГК вызвано, пожалуй, тем, что обычно в роли арендодателя транспортных средств выступают коммерческие организации и индивидуальные предприниматели, для которых важна не столько стабильность отношений с конкретным арендатором, сколько следование изменяющейся конъюнктуре цен на рынке и сезонному спросу на транспортные средства. По-видимому, данный интерес признан законодателем вполне резонным.

Для договоров данного вида имущества предусмотрена письменная форма независимо от срока их действия и субъектного состава. Видимо, это связано с обычно высокой технической сложностью и повышенной стоимостью транспортных средств. Виды такой письменной формы в ст. 633, 643 ГК не ограничены. Следовательно, он может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Для заключения договора аренды на морском, внутреннем водном и воздушном транспорте, как правило, хотя и не обязательно, используются стандартные, типографски отпечатанные проформы («Беркон-2001», «Балтайм» и проч.).

Письменная форма считается также соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 ГК, т. е. если арендодатель, получив оферту, в срок, установленный для ее акцепта, предоставит транспортное средство — совершит акцепт путем конклюдентных действий. При этом оферта должна быть совершена в письменной форме и содержать все существенные условия договора²⁵².

Статьи 633, 643 ГК не содержат указания на такое последствие несоблюдения письменной формы, как признание его недействительным. Таким образом, несоблюдение письменной формы влечет последствия, предусмотренные ст. 162 ГК, т. е. лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Несмотря на то что такие объекты аренды, как воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, относятся согласно ст. 130 ГК к недвижимым вещам, законодатель не связывает стороны обязанностью зарегистрировать этот договор в органах государственной власти. Более того, к такому договору не применяются правила о регистрации договора аренды, предусмотренные п. 2 ст. 609 ГК, что связано, по-видимому, с повышенной мобильностью этих объектов и, как следствие, отсутствием возможности защищать права собственников путем регистрации договора.

Содержание и прекращение договора аренды транспортного средства. Обязанности арендодателя по договору аренды транспортного средства с экипажем имеют следующую специфику.

Во-первых, арендодатель обязан предоставить арендатору транспортное средство в состоянии, пригодном для его немедленной эксплуатации по назначению в соответствии с условиями договора, и укомплектовать транспортное средство экипажем. В частности, в п. 1 ст. 203 КТМ установлено, что судовладелец обязан привести судно в мореходное состояние к моменту подачи его фрахтователю, т. е. принять меры по обеспечению годности судна (его корпуса, двигателя и оборудования), по его укомплектованию экипажем и надлежащему снаряжению. Состав экипажа и его квалификация должны отвечать необходимым законам (например, правилам гл. V КВВТ — для экипажа внутреннего водного транспорта), стандартам и (или) условиям договора, а также требованиям обычной практики эксплуатации транспортного средства данного вида.

Эта обязанность должна быть исполнена в срок, установленный договором, либо в разумный срок. При ее неисполнении арендатор вправе истребовать от арендодателя данное транспортное средство и возмещения убытков, причиненных задержкой исполнения, либо возмещения убытков, причиненных его неисполнением (п. 3 ст. 611 ГК).

Во-вторых, в течение всего срока аренды арендодатель обязан поддерживать надлежащее состояние транспортного средства, предоставляя все необходимые материалы и принадлежности и заменяя изношенные части и механизмы, проводя текущий и капитальный ремонт (ст. 634 ГК). Данная обязанность соответствует существу самого договора, ведь арендодатель принимает на себя заботу по технической эксплуатации транспортного средства. В объем обязанности по поддержанию надлежащего состояния транспортного средства с некоторой долей условности можно также включить осуществление необходимых разрешительных процедур в контролирующих органах. При неисполнении рассматриваемой обязанности арендатор имеет право по своему выбору произвести ремонт и взыскать с арендодателя его стоимость или зачесть ее в счет арендной платы, или потребовать соответственно уменьшения арендной платы либо расторжения договора и возмещения убытков. Однако норма ст. 634 ГК, установившая указанную обязанность, представляется диспозитивной и может быть изменена соглашением сторон.

При этом следует отличать расходы на осуществление ремонта транспортного средства и убытки, которые арендатор может понести в случае предоставления в аренду указанного средства в неисправном состоянии; последние подлежат взысканию с арендодателя.

В-третьих, арендодатель обязан оказать арендатору услуги по управлению и технической эксплуатации транспортного средства, которые должны обеспечить его нормальное и безопасное использование (ст. 636 ГК). При этом члены экипажа являются работниками арендодателя и в любом случае подчиняются его распоряжениям, даваемым во исполнение данной обязанности (на это указано, например, в ст. 206 КТМ). Расходы на содержание экипажа (заработная плата, провиант, питьевая вода, спецодежда, консульские сборы) соответственно также лежат на арендодателе, если иное не предусмотрено договором.

В-четвертых, арендодатель обязан следовать указаниям арендатора, даваемым в целях коммерческой эксплуатации транспортного средства. Коммерческая эксплуатация — это деятельность, прямо или косвенно направленная на получение арендатором доходов путем использования транспортного средства и не обремененная при этом заботами об обеспечении его технической исправности²⁵³. Другими словами, вопросы рентабельности эксплуатации транспортного средства ложатся на арендатора, а вопросы технического использования — на арендодателя. К коммерческой эксплуатации относятся, например, рассмотрение и одобрение способа размещения груза, его загрузки и выгрузки, контроль за рациональным использованием времени при этом, выбор оптимального маршрута следования транспортного средства, времени и места выезда и стоянки, переговоры с контрагентами, портовыми, таможенными, санитарными службами²⁵⁴. Если указания арендатора невозможно исполнить вследствие требований безопасной эксплуатации транспортного средства, работники арендодателя вправе их не выполнять.

В-пятых, арендодатель обязан нести ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендованным транспортным средством, его механизмами, оборудованием. Возложение такой обязанности, кстати, императивной по своему характеру, на арендодателя обосновывается тем, что именно он управляет транспортным средством. Освобождение от ответственности либо уменьшение ее размера возможно лишь при возникновении вреда вследствие непреодолимой силы или умысла либо грубой неосторожности потерпевшего. Следовательно, даже если вред возник по вине арендатора, ответственность несет арендодатель. В то же время арендодатель вправе предъявить к арендатору регрессное требование о возврате сумм, выплаченных третьим лицам, если докажет, что вред причинен по вине арендатора (ст. 640 ГК). В данном случае закон устанавливает исключение из общего правила п. 2 ст. 1064 ГК, согласно которому вина причинителя вреда презюмируется (см. также п. 22 постановления Пленума ВС от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В-шестых, именно арендодатель, если иное не предусмотрено договором, обязан за свой счет страховать транспортное средство и (или) ответственность за ущерб, который может быть причинен в связи с его эксплуатацией в случаях, когда такое страхование является обязательным в силу закона²⁵⁵ или договора (ст. 637 ГК).

Обязанности арендатора по договору аренды транспортного средства с экипажем характеризуются следующими чертами. Арендатор обязан:

использовать транспортное средство в соответствии с условиями договора и назначением транспортного средства;

своевременно вносить арендную плату (фрахт). Осуществление этой обязанности не поставлено в зависимость от эффективности использования транспортного средства; более того, даже когда пригодное транспортное средство непроизводительно простаивает, арендатор обязан вносить арендную плату. Причем при просрочке уплаты арендной платы свыше 14 дней в торговом мореплавании и 15 дней — во внутреннем водном плавании арендодатель имеет право в одностороннем порядке отказаться от договора без предварительного предупреждения арендатора, изъять судно и взыскать с арендатора убытки, причиненные просрочкой (ст. 208 КТМ, ст. 65 КВВТ). Это является исключением из общего правила ст. 619 ГК о том, что арендодатель должен предварительно предупредить арендатора о намерении расторгнуть договор, которое будет производиться только при невнесении арендной платы более двух раз подряд и только в судебном порядке;

нести расходы, возникающие в связи с коммерческой эксплуатацией транспортного средства, в том числе расходы на оплату топлива и других расходуемых в процессе эксплуатации материалов и на оплату сборов, если иное не предусмотрено договором (ст. 636 ГК);

возместить арендодателю убытки, вызванные гибелью или повреждением транспортного средства, если арендодатель докажет, что они произошли по обстоятельствам, за которые арендатор отвечает в соответствии с законом или договором аренды. В то же время риск случайной гибели или повреждения транспортного средства лежит на арендодателе, если иное не предусмотрено договором (ст. 639 ГК);

по истечении обусловленного срока вернуть транспортное средство. Для некоторых видов транспорта, учитывая их особенности, в практике делового оборота устанавливается дополнительное, льготное время для возврата. Например, в связи с трудностями возврата судна в последний день из-за возможных задержек в последнем рейсе к основному сроку возврата судна добавляется дополнительное время (марджин). Оплата пользования судном в этот период производится по рыночной ставке фрахта, если она больше размера арендной платы (ст. 204 КТМ). Кроме того, в этом случае арендодатель вправе потребовать возмещения убытков.

Что касается содержания договора аренды транспортного средства без экипажа, то основные обязанности арендодателя, перечисленные выше применительно к договору аренды транспортного средства с экипажем (со второй по шестую), переложены на арендатора. При этом (в части обязанности арендатора нести расходы по поддержанию транспортного средства в надлежащем состоянии) следует отличать расходы на осуществление ремонта транспортного средства и убытки, которые арендатор может понести в случае предоставления в аренду указанного средства в неисправном состоянии; последние подлежат взысканию с арендодателя.

Прекращение договора аренды транспортного средства в целом подчиняется общим правилам о договоре аренды.

§ 7. Договор аренды здания и сооружения

Общая характеристика договора аренды здания и сооружения. По договору аренды здания и сооружения арендодатель обязуется передать во временное владение и в пользование или во временное пользование арендатору здание или сооружение (п. 1 ст. 650 ГК). Данный договор представляет собой договор аренды отдельного вида имущества и выделяется законодателем ввиду специфики его предмета: здания и сооружения имеют привязку к конкретному земельному участку, рассчитаны на длительный срок использования и имеют повышенную значимость для гражданского оборота²⁵⁶. Договор аренды здания и сооружения является возмездным, взаимным и консенсуальным и в этом смысле не отличается от классического договора аренды.

Правовое регулирование договора аренды здания и сооружения основывается на нормах § 4 гл. 34 ГК и, в субсидиарном порядке, на общих положениях об аренде, содержащихся в § 1 гл. 34 ГК, причем из последних сначала должны применяться общие нормы о договоре аренды недвижимого имущества (п. 2 ст. 609 ГК о государственной регистрации договора аренды недвижимого имущества, п. 2 ст. 617 ГК об особенностях перехода прав и обязанностей по договору аренды недвижимого имущества в случае смерти гражданина-арендатора и т. д.). Есть разумные основания в законодательном порядке расширить сферу действия § 4 гл. 34 ГК до аренды всех объектов недвижимости, как это сделано в § 7 гл. 30 ГК относительно продажи недвижимости²⁵⁷, однако трудно согласиться с мнением о том, что уже сейчас правила об аренде здания и сооружения могут применяться к аренде иных видов недвижимого имущества, в том числе земельных участков и других природных ресурсов²⁵⁸. То, что, например, в п. 2 ст. 22 ЗК содержится указание на регулирование аренды земельных участков гражданским законодательством, еще не означает применения к ней норм § 4 гл. 34 ГК об аренде зданий и сооружений.

Объем прав арендатора, как видно из приведенного определения договора, не отличается от обычной аренды (ст. 606 ГК) и включает в себя владение и в пользование либо только пользование (примером последнего варианта является договор аренды линий электропередачи).

Элементы договора аренды здания и сооружения. Определение договора не ограничивает круг лиц, могущих быть его сторонами. Как арендодателем, так и арендатором могут быть любые субъекты гражданского права, с учетом некоторых ограничений, изложенных в § 1 настоящей главы. При этом Гражданский кодекс не оперирует термином «балансодержатель» применительно к вопросу о сторонах договора аренды здания и сооружения. Поэтому иногда встречающиеся на практике примеры замещения или дополнения стороны арендодателя, у которого имущество находится на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, некими балансодержателями следует признать не основанными на законе.

Как видно из названия, предмет договора составляют здания и сооружения. Общим признаком можно считать то, что в обоих случаях это разновидности недвижимого имущества, которые неразрывно связаны с земельным участком, необходимым для их использования. Хотя с точки зрения логики понятие «сооружение» является родовым по отношению к термину «здание», на практике обычно под зданиями понимают строения, предназначенные для постоянного нахождения в них людей (как жилые, так и нежилые), тогда как под сооружениями — все иные постройки и конструкции (трансформаторы, тепловые узлы, линии электропередачи, мосты, эстакады, стадионы, бассейны, тоннели, маяки, шлюзы). Однако закон не определяет данные понятия и, более того, не придает значения их разделению (не предлагает их дифференцированного регулирования). Важнее отличать здания и сооружения от построек, не относящихся к недвижимому имуществу (киоски, палатки, павильоны, щитовые домики).

Важным представляется вопрос о том, входят ли нежилые помещения в предмет договора аренды здания и сооружения. С одной точки зрения, нежилые помещения технически входят в состав зданий и, следовательно, могут подпадать под действие норм § 4 гл. 34 ГК²⁵⁹. С другой позиции, нежилые помещения юридически как объекты гражданских прав выделены из зданий, имеют собственные кадастровые номера в системе учета объектов недвижимости и характеризуются весьма опосредованной связью с земельными участками под зданиями²⁶⁰. Это лишает их необходимой специфики для применения правил § 4 гл. 34 ГК и оставляет их аренду под действием общих норм § 1 гл. 34 ГК²⁶¹. На наш взгляд, современное гражданское законодательство дает основания скорее для второй точки зрения, и аренда нежилых помещений должна подчиняться общим правилам о договоре аренды²⁶². Конечно, это толкование порождает очевидный парадокс: менее ценный объект (помещение) подвергается гораздо большим ограничениям по сравнению с более ценным (здание); например, при таком подходе требуется государственная регистрация любого договора аренды нежилого помещения, даже если он заключен на несколько часов (п. 2 ст. 609 ГК), тогда как для краткосрочной аренды здания этого не требуется (п. 2 ст. 651 ГК). Однако выход из этой ситуации видится один — уточнение действующего законодательства²⁶³.

Что касается жилых помещений, то их наем гражданами осуществляется на основании норм о договоре найма жилого помещения (ст. 673 ГК), юридическими лицами — на основании общих правил о договоре аренды и только для последующего проживания в них граждан (п. 2 ст. 671 ГК, ст. 17 ЖК)²⁶⁴.

Наконец, аренда объектов незавершенного строительства вполне допустима, но в этом случае возникающие правоотношения не будут охватываться специальными правилами § 4 гл. 34 ГК, регулирующими аренду здания и сооружения²⁶⁵.

Закон не устанавливает особых требований к идентификации предмета договора аренды здания и сооружения. Лишь в общих положениях о договоре аренды установлено, что в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды (ч. 3 ст. 607 ГК). Очевидно, что здание (сооружение), являющееся предметом договора аренды, по описанию в договоре должно быть идентично зданию (сооружению) как объекту государственной регистрации прав на него и сделок с ним. Следовательно, описание предмета договора аренды здания и сооружения производится с указанием его адреса (расположения на земельном участке), наименования, назначения, кадастрового номера. Напомним, государственный кадастровый учет недвижимого имущества — это как раз действия уполномоченного органа по внесению в государственный кадастр недвижимости сведений о недвижимом имуществе, которые подтверждают существование такого недвижимого имущества с характеристиками, позволяющими определить такое недвижимое имущество в качестве индивидуально-определенной вещи. Соответственно каждый объект недвижимости, сведения о котором внесены в государственный кадастр недвижимости, имеет неизменяемый, не повторяющийся во времени и на территории Российской Федерации кадастровый номер (п. 3 ст. 1, п. 1 ст. 5 Федерального закона от 24 июля 2007 г. № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости»²⁶⁶). Желательно также прилагать к договору аренды здания и сооружения копию плана соответствующего объекта недвижимости (для долгосрочного договора аренды, подлежащего государственной регистрации, это является обязательным требованием в силу п. 3 ст. 26 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»). При отсутствии этих данных возникает вероятность признания договора аренды здания и сооружения незаключенным (п. 3 ст. 607 ГК)²⁶⁷.

Согласно императивной норме п. 1 ст. 654 ГК условие о размере арендной платы является существенным для договора аренды здания и сооружения (в отличие от общего правила п. 1 ст. 614 ГК, установленного для обычных договоров аренды). При отсутствии согласованного сторонами в письменной форме условия о размере арендной платы договор аренды здания или сооружения считается незаключенным²⁶⁸. При этом правила определения цены, предусмотренные п. 3 ст. 424 ГК, не применяются.

Согласование размера арендной платы — это целиком свобода усмотрения сторон, если иное не предусмотрено законом. Поэтому предложения о введении в гражданское законодательство нормы, согласно которой для более точного определения размера арендных платежей арендодатель по требованию арендатора перед заключением договора аренды должен провести инвентаризацию и оценку объекта и ознакомить с актами арендатора²⁶⁹, противоречат принципу свободы договора (ст. 421 ГК).

Установленная в договоре аренды здания или сооружения плата за пользование зданием или сооружением включает плату за пользование земельным участком, на котором оно расположено, или передаваемой вместе с ним соответствующей частью участка, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях когда плата за аренду здания или сооружения установлена в договоре на единицу площади здания (сооружения) или иного показателя его размера, арендная плата определяется исходя из фактического размера переданного арендатору здания или сооружения.

В остальном порядок, условия и сроки внесения арендной платы не имеют особенностей по сравнению с общими нормами ст. 614 ГК.

Закон не содержит специальных норм о сроке договора аренды здания и сооружения, в частности не устанавливает предельного максимального или минимального срока в этой части и не придает соответствующему условию характер существенного. Договор аренды здания и сооружения может быть заключен как на определенный, так и на неопределенный срок. При этом срок действия договора аренды здания (сооружения), определенный с 1-го числа какого-либо месяца текущего года до 30-го (31-го) числа предыдущего месяца следующего года, в целях применения п. 2 ст. 651 ГК признан равным году (п. 3 Письма ВАС № 66).

Законодатель установил особые требования к форме договора аренды здания и сооружения. В соответствии с п. 1 ст. 651 ГК независимо от срока действия и участников договор аренды здания и сооружения должен быть императивно заключен в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Таким образом, исключена возможность оформления договора путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, пусть даже и позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору, как это предусмотрено в общем правиле п. 1 ст. 609 ГК. В то же время важно подчеркнуть, что Гражданский кодекс не требует нотариального удостоверения договора аренды здания и сооружения.

Несоблюдение правил об обязательной письменной форме договора аренды здания и сооружения путем составления одного документа, подписанного сторонами, влечет недействительность договора (п. 1 ст. 651 ГК).

Договор аренды здания и сооружения, заключенный на срок не менее одного года, подлежит государственной регистрации (п. 2 ст. 651 ГК). Отсюда, для договоров, заключенных на срок менее одного года, достаточно соблюдения простой письменной формы. Эта норма является исключением из общего правила п. 2 ст. 609 ГК, согласно которому любой договор аренды недвижимого имущества независимо от срока, на который он заключен, подлежит государственной регистрации. Государственная регистрация аренды здания и сооружения производится посредством государственной регистрации соответствующего договора аренды²⁷⁰ и имеет ряд особенностей, основанных на судебной практике.

Во-первых, не подлежат государственной регистрации договоры аренды здания и сооружения, заключенные менее чем на один год, даже если их действие распространено на предшествующие отношения сторон, превысившие один год (п. 8 Письма № 59).

Во-вторых, при продлении договора аренды здания, заключенного на срок менее одного года, на такой же срок после окончания первоначального срока аренды отношения сторон регулируются новым договором аренды, который не подлежит государственной регистрации (п. 10 Письма № 59).

В-третьих, договор аренды здания, возобновленный на неопределенный срок, не нуждается в государственной регистрации (п. 11 Письма № 59).

В-четвертых, дополнительные соглашения к договору аренды здания и сооружения, в том числе об изменении размера арендной платы, указанного в договоре аренды, подлежащем регистрации, и о переводе долга также подлежат обязательной государственной регистрации, поскольку являются неотъемлемой частью договора аренды и изменяют содержание и условия обременения, порождаемого договором аренды (п. 9, 12 Письма № 59).

В-пятых, требования гражданского законодательства о регистрации договора аренды здания и сооружения распространяются также на договор субаренды (п. 19 Письма ВАС № 66).

В-шестых, предварительный договор о заключении договора, подлежащего государственной регистрации, не требует государственной регистрации²⁷¹.

Несоблюдение правил об обязательной государственной регистрации договора аренды здания и сооружения сроком не менее года влечет признание этого договора незаключенным для третьих лиц (см. также п. 3 ст. 433 ГК). Для самих сторон, напротив, незарегистрированный договор аренды недвижимости создает обязательства, пользующиеся судебной защитой, уже с момента подписания. В то же время права, предоставленные лицу, пользующемуся имуществом по такому договору, не могут противопоставляться не знавшим об аренде третьим лицам (п. 14 постановления Пленума ВАС № 73)²⁷².

Если одна из сторон договора аренды здания и сооружения уклоняется от его государственной регистрации, другая сторона вправе на основании п. 2 ст. 165 ГК предъявить иск об обязании зарегистрировать договор. В этом случае договор будет зарегистрирован по решению суда.

В то же время условие договора аренды, не подлежащего государственной регистрации, о том, что он подлежит государственной регистрации и вступает в силу с момента такой регистрации, ничтожно (п. 5 Письма № 59).

Если по договору аренды, заключенному на срок год и более, допускается пользование частью земельного участка, здания, сооружения или помещения, то он подлежит государственной регистрации, при этом обременение устанавливается на всю недвижимую вещь в целом (п. 9 постановления Пленума ВАС № 73).

Кроме того, ранее разъяснялось, что по соглашению сособственников общего имущества допускается передача отдельных частей здания в пользование. Например, может быть заключен договор пользования несущей стеной или крышей здания для размещения наружной рекламы. К таким договорам применяются по аналогии положения законодательства о договоре аренды, и они подлежат государственной регистрации применительно к п. 2 ст. 651 ГК. При этом обременение устанавливается на все здание в целом (п. 7 постановления Пленума ВАС от 23 июля 2009 г. № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания»).

Содержание и прекращение договора аренды здания и сооружения. По сравнению с общими правилами о договоре аренды нормы о содержании договора аренды здания и сооружения не претерпели существенных изменений. Специфика состоит лишь в способах исполнения некоторых обязанностей.

В число общих обязанностей арендодателя, как известно, входит предоставление арендатору имущества в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества. В данном случае передача здания или сооружения арендодателем и принятие его арендатором осуществляются по передаточному акту или иному документу о передаче, подписываемому сторонами. Если иное не предусмотрено законом или договором аренды здания или сооружения, обязательство арендодателя передать здание или сооружение арендатору считается исполненным после предоставления его арендатору во владение или пользование и подписания сторонами соответствующего документа о передаче. Важно подчеркнуть, что при всей важности передаточного акта его подписание является не актом соблюдения формы договора, а письменным доказательством, подтверждающим исполнение последнего. Неподписание передаточного акта одной из сторон не означает незаключения или прекращения договора аренды здания и сооружения, равно как и подписание его без фактической передачи предмета аренды не означает исполнения арендодателем обязанности по предоставлению здания и сооружения арендатору.

Уклонение одной из сторон от подписания документа о передаче здания или сооружения на условиях, предусмотренных договором, рассматривается как отказ соответственно арендодателя от исполнения обязанности по передаче имущества, а арендатора от принятия имущества (ст. 655 ГК).

Обязанность арендодателя предоставить имущество арендатору расширена и в том смысле, что одновременно с передачей прав владения и пользования зданием и сооружением передаются права на земельный участок, который занят такой недвижимостью и необходим для ее использования (императивные нормы ст. 652 ГК). Указанные права передаются арендатору в силу закона; для этого не требуется какого-либо упоминания ни в договоре аренды здания или сооружения, ни в каком-либо ином соглашении (п. 22 постановления Пленума ВАС № 11). Законодатель последовательно реализует принцип единства судьбы земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимости, предусматривая два варианта:

1) в случаях когда арендодатель является собственником земельного участка, на котором находится сдаваемое в аренду здание или сооружение, арендатору предоставляется право аренды земельного участка или предусмотренное договором аренды здания или сооружения иное право на соответствующий земельный участок (например, право аренды или безвозмездного пользования, предусмотренное ст. 24 ЗК). Если договором не определено передаваемое арендатору право на соответствующий земельный участок, к нему переходит на срок аренды здания или сооружения право пользования земельным участком, который занят зданием или сооружением и необходим для его использования в соответствии с его назначением (п. 2 ст. 652 ГК). Данный вид права на земельный участок не встречается ни в гл. 17 ГК, ни в гл. IV ЗК, однако прямо основан на нормах ст. 652 ГК, т. е. санкционирован гражданским законодательством, и по всем признакам является вещным. Гарантией стабильности отношений служит норма ст. 653 ГК о том, что предоставленное арендатору право аренды земельного участка или предусмотренное договором аренды здания или сооружения иное право на соответствующий земельный участок обладает свойством следования: даже если земельный участок, на котором находится арендованное здание или сооружение, продается другому лицу, за арендатором этого здания или сооружения сохраняется право пользования земельным участком, который занят зданием или сооружением и необходим для его использования, на условиях, действовавших до продажи земельного участка²⁷³. В то же время норма ст. 653 ГК представляется диспозитивной: стороны договора аренды здания или сооружения могут своим соглашением установить, что смена собственника земли прекращает договор аренды (но не предусмотренное ст. 652 ГК право арендатора здания или сооружения пользоваться этим участком);

2) в случаях когда арендодатель не является собственником земельного участка, на котором находится сдаваемое в аренду здание или сооружение, аренда здания или сооружения, находящегося на земельном участке, допускается без согласия собственника этого участка, если это не противоречит условиям пользования таким участком, установленным законом или договором с собственником земельного участка (диспозитивное правило п. 3 ст. 652 ГК)²⁷⁴. В этом случае вид права арендатора здания и сооружения на земельный участок, очевидно, не может превышать по объему вид права арендодателя на него.

При разрешении споров, касающихся земельных участков, переданных в аренду для целей строительства многоквартирных жилых домов, надлежит учитывать следующее. Собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности земельный участок с элементами озеленения и благоустройства, на котором расположен многоквартирный дом и иные входящие в состав такого дома объекты недвижимого имущества. В силу этого с момента регистрации права собственности первого лица на любое из помещений в многоквартирном доме соответствующий земельный участок поступает в долевую собственность собственников помещений в многоквартирном доме, а договор аренды этого участка прекращается на основании ст. 413 ГК независимо от того, в частной или в публичной собственности находился переданный в аренду земельный участок. Возможные споры между прежним собственником земельного участка (арендодателем) и застройщиком (арендатором) не могут затрагивать права собственников помещений в многоквартирном жилом доме на соответствующий участок (п. 26 постановления Пленума ВАС № 73).

По одному из дел Верховный Суд РФ рассмотрел вопрос о судьбе земельного участка, предоставленного застройщику для строительства по договору аренды, после завершения строительства. Поскольку ни закон, ни договор аренды не содержат такого основания, как автоматическое прекращение договора аренды земельного участка, находящегося в публичной собственности, на котором построено отдельно стоящее нежилое здание, после завершения строительства, то и после наступления этих обстоятельств указанный договор аренды продолжает действовать. Учитывая отсутствие законодательного пробела в части регулирования спорных правоотношений, нет оснований для применения к этим правоотношениям по аналогии закона положений о прекращении договора аренды земельного участка, предоставленного для строительства многоквартирного дома, в случае отчуждения жилых или нежилых помещений в нем²⁷⁵. Данная позиция представляется неокончательной, поскольку не снимает вопроса о том, что будет с правом на землю после прекращения договора аренды.

Специфика обязанностей арендатора по договору аренды здания и сооружения состоит лишь в том, что в случае прекращения договора он обязан вернуть соответствующее здание и сооружение в том же порядке, в каком оно передавалось в аренду, т. е. с подписанием сторонами передаточного акта (диспозитивное правило п. 2 ст. 655 ГК). Порядок исполнения обязательства по возврату арендованной вещи определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила гл. 22 ГК, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, статьи 622, 655, 664 Кодекса) либо договором, в том числе если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия. В таком случае положения главы 60 ГК применению не подлежат (п. 8 постановления Пленума ВАС от 6 июня 2014 г. № 35 «О последствиях расторжения договора»). Диспозитивность нормы п. 2 ст. 655 ГК исчерпывается возможностью установить в договоре отличные от нее процедурные особенности возврата вещи и не дает сторонам возможность исключить в принципе возврат вещи после прекращения договора, поскольку последнее противоречило бы срочной природе права аренды.

Прекращение договора аренды здания и сооружения осуществляется согласно общим правилам о договоре аренды.

§ 8. Договор аренды предприятия

Общая характеристика договора аренды предприятия. По договору аренды предприятия в целом как имущественного комплекса, используемого для осуществления предпринимательской деятельности, арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное владение и в пользование земельные участки, здания, сооружения, оборудование и другие входящие в состав предприятия основные средства, передать в порядке, на условиях и в пределах, определяемых договором, запасы сырья, топлива, материалов и иные оборотные средства, права пользования землей, водой и другими природными ресурсами, зданиями, сооружениями и оборудованием, иные имущественные права арендодателя, связанные с предприятием, права на обозначения, индивидуализирующие деятельность предприятия, и другие исключительные права, а также уступить ему права требования и перевести на него долги, относящиеся к предприятию (ст. 656 ГК).

Как видно из определения, аренда предприятия по Гражданскому кодексу — это получение в пользование имущественного комплекса в его действующем состоянии, «на ходу», причем этот комплекс предназначен для ведения бизнеса. Именно особенность в предмете позволяет выделить этот договор аренды отдельного вида имущества, поэтому иные сочетания вещей (например, транспортных средств, зданий и сооружений) предмета договора аренды предприятия не образуют и регулируются нормами о договорах аренды иных видов имущества.

Рассматриваемый договор является возмездным, взаимным и консенсуальным и в этом смысле не отличается от обычного договора аренды.

Аренда предприятия — институт, знакомый отечественной цивилистике. Соответствующие нормы содержались в ГК РСФСР 1922 г. (ст. 153, 154, 162, 179) и Основах законодательства об аренде 1989 г. (ст. 16–25). Современное правовое регулирование договора аренды предприятия основывается на нормах § 5 гл. 34 ГК и, в восполнительном порядке, правилах § 4 гл. 34 ГК об аренде зданий и сооружений, что прямо зафиксировано в 2 ст. 650 ГК. Это особый юридико-технический прием, цель которого — законодательная экономия, т. е. избежание дублирования многократно повторяющихся норм. Подобный прием не дает оснований для вывода о том, что аренда предприятия является разновидностью аренды зданий и сооружений (это также следует из буквального смысла ст. 625 ГК). Далее, при недостаточности норм § 5 и 4 гл. 34 ГК, применяются общие нормы Гражданского кодекса об аренде, о договоре, об обязательствах и сделках. Причем в ст. 663 ГК установлено особое императивное ограничение применения общих норм о договоре, об обязательствах и сделках: правила Гражданского кодекса о последствиях недействительности сделок, об изменении и о расторжении договора, предусматривающие возврат или взыскание в натуре полученного по договору с одной стороны или с обеих сторон, применяются к договору аренды предприятия, если такие последствия не нарушают существенно права и охраняемые законом интересы кредиторов арендодателя и арендатора, других лиц и не противоречат общественным интересам. Эта норма является исключением из общих правил о последствиях недействительности сделок (ст. 167, 169, 170 ГК) и изменения или расторжения договора (ст. 451, 453 ГК), что связано, на наш взгляд, с очевидно большими сложностями при возврате предприятия и желанием законодателя не допустить возможного социального напряжения, в том числе в результате ущемления прав работников и кредиторов.

Объем прав арендатора по договору аренды предприятия имеет значительную специфику по сравнению с набором правомочий нанимателя по классическому договору аренды. Владение и пользование предприятием сопряжено в значительной мере с распоряжением (в том числе в форме отчуждения) материальными ценностями, входящими в его состав, без согласия арендодателя. И это расширение возможностей объяснимо. Предприятие — это не раз и навсегда заданная по составу величина. В процессе работы из предприятия выбывают одни объекты и поступают в него другие (в упрощенном виде — обмен готовой продукции на сырье и материалы). Правомочие распоряжения имеет свои пределы, о которых будет сказано ниже, при характеристике содержания договора аренды предприятия. Пока же можно отметить, что по своему объему право арендатора фактически является правом на срочной основе вести предпринимательскую деятельность на основе переданного ему имущественного комплекса.

Элементы договора аренды предприятия. Круг субъектов гражданского права, могущих быть сторонами договора аренды предприятия, законодательно не определен. Арендодателями могут быть как физические, так и юридические лица, а также Российская Федерация, субъекты Федерации и муниципальные образования. Вряд ли правильно ограничивать этот круг только коммерческими организациями и индивидуальными предпринимателями²⁷⁶. Нельзя исключить, что предприятие как имущественный комплекс находится в собственности гражданина, не являющегося предпринимателем (например, получен в результате наследования), либо некоммерческой организации, не занимающейся предпринимательской деятельностью с использованием комплекса, но получающей доход от его сдачи в аренду, который в дальнейшем направляется на уставные цели деятельности. Следует отметить, что передача предприятия в пользование не влечет изменений в правовом статусе арендодателя: он не прекращает деятельности в качестве субъекта гражданского права²⁷⁷. Вопрос о том, кто может быть арендатором по рассматриваемому договору, сложнее. Безусловно, сюда следует отнести индивидуальных предпринимателей и коммерческие организации. Анализ ст. 48–49 ГК позволяет заключить, что в той мере, в какой некоммерческими организациями допускается осуществление предпринимательской деятельности, они вправе также стать арендаторами предприятия. Для публично-правовых образований и граждан, не являющихся предпринимателями, закон, по всей видимости, такой возможности не предоставляет, если учесть, что аренда предприятия по определению преследует предпринимательские цели.

В отличие от общего правила п. 2 ст. 615 ГК, допускающего передачу арендованного имущества в перенаем, а также в субаренду и безвозмездное пользование только с согласия арендодателя, ст. 660 ГК разрешает арендатору предприятия совершать все эти действия в отношении материальных ценностей, входящих в состав предприятия, самостоятельно. В случае перенайма арендное правоотношение претерпит изменения: собственником материальных ценностей останется арендодатель предприятия, однако с новым арендатором его будет связывать обычный договор аренды.

Предметом договора является предприятие как имущественный комплекс. Общее определение последнего дано в ст. 132 ГК, однако сравнительный анализ ст. 132 и 656 ГК показывает, что состав предприятия, передаваемого в аренду, имеет специфику.

Во-первых, комплексный характер предмета аренды ставит перед сторонами довольно трудную задачу корректно указать в договоре данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору. Несоблюдение этого требования повышает вероятность считать условие о предмете договора аренды предприятия не согласованным сторонами, а соответствующий договор — незаключенным (п. 3 ст. 607 ГК). В то же время указанный риск нивелируется п. 3 ст. 432 ГК, с учетом которой арендатор, принявший от арендодателя предприятие по договору либо иным образом подтвердивший действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

Состав предприятия определяется согласно сложившейся практике на основе полной инвентаризации имущества предприятия, аудиторского заключения о составе и стоимости, а также бухгалтерского баланса, отражающего кредиторскую и дебиторскую задолженности, входящие в имущественный комплекс предприятия, с расшифровкой требований²⁷⁸.

Во-вторых, ст. 656 ГК различает процедуры передачи различных составных частей арендуемого предприятия. Первые из составных частей передаются в полном объеме без специального указания на то в договоре, вторые — только в порядке, на условиях и в пределах, определенных в договоре, третьи — вообще не подлежат передаче (ст. 132 ГК подобных различий не проводит). Виды передаваемого в составе арендованного предприятия имущества следующие:

1) все земельные участки, здания, сооружения, оборудование и другие основные средства (данные объекты передаются без специального указания о том в договоре аренды; в этой части договор аренды предприятия содержит черты классического договора аренды, в том числе договора аренды недвижимости, включая аренду зданий и сооружений);

2) запасы сырья, топлива, материалов, денежные средства и иные оборотные средства (эти и нижеследующие объекты передаются в порядке, на условиях и в пределах, определяемых договором; в этой части договор аренды предприятия содержит черты договора займа, если учесть, что передаваемые объекты являются, как правило, родовыми потребляемыми вещами);

3) права владения и пользования землей, водой и другими природными ресурсами, зданиями, сооружениями, транспортными средствами и оборудованием, т. е. объектами, находящимися в собственности третьих лиц, но используемых арендодателем по договору или на другом законном основании (в этой части договор аренды предприятия может содержать черты различных договоров, в зависимости от вида права арендодателя; например, если арендодатель является арендатором указанного имущества, договор аренды предприятия может содержать черты перенайма);

4) права требования и долги, относящиеся к предприятию (в этой части договор аренды предприятия содержит черты договора уступки требования или перевода долга, в зависимости от вида передаваемого объекта, с соблюдением специальных правил ст. 657 ГК)²⁷⁹;

5) права на обозначения, индивидуализирующие деятельность предприятия, и другие исключительные права (в этой части договор аренды предприятия может содержать черты договора коммерческой концессии, лицензионного договора и т. д.).

Права арендодателя, полученные им на основании разрешения (лицензии) на занятие соответствующей деятельностью, неразрывно связаны с личностью их носителя и поэтому не подлежат передаче арендатору, если иное не установлено законом или иными правовыми актами. Включение в состав передаваемого по договору предприятия обязательств, исполнение которых арендатором невозможно при отсутствии у него такого разрешения (лицензии), не освобождает арендодателя от соответствующих обязательств перед кредиторами (п. 2 ст. 656 ГК). Следовательно, стороной обязательств, которые не могут быть переданы арендатору в связи с отсутствием у него лицензий, остается арендодатель.

Наконец, по общему правилу права и обязанности арендодателя по отношению к его работникам при передаче предприятия в аренду переходят к арендатору в порядке, аналогичном для перехода таких прав и обязанностей в случаях смены собственника имущества организации, изменения подведомственности организации, ее реорганизации (ст. 75 ТК).

Условие об арендной плате является существенным для договора аренды предприятия (п. 2 ст. 650 ГК в совокупности с п. 1 ст. 654 ГК). Поэтому договор должен предусматривать ее размер, в противном случае он будет считаться незаключенным. При этом правила определения цены, предусмотренные п. 3 ст. 424 ГК, не применяются. В договоре аренды предприятия могут применяться любые формы расчетов, предусмотренные в ст. 614 ГК. Определение размера арендной платы, хотя и основано, как правило, на результатах оценочной деятельности, не может сводиться к ним в принудительном порядке. Закон не содержит обязанности сторон непременно учитывать при расчете арендной платы рыночную стоимость предприятия, и оснований отменять эту свободу усмотрения, как иногда предлагается в литературе²⁸⁰, нет. Стимулирование к рыночной ставке арендной платы по договору аренды предприятия, как и по любому другому договору аренды, может осуществляться методами налогового права, но это не дает повода ужесточать нормы права гражданского.

Какие-либо специальные правила о сроке аренды предприятия отсутствуют как в числе норм, регулирующих аренду предприятия, так и среди правил, регулирующих аренду зданий и сооружений. Поэтому в данном вопросе следует руководствоваться общими положениями о договоре аренды.

Форма договора аренды предприятия — письменная независимо от субъектного состава и срока действия, причем обязательно составление единого документа, подписываемого сторонами (п. 2 ст. 434, п. 1 ст. 658 ГК)²⁸¹. Несоблюдение формы договора влечет его недействительность (п. 3 ст. 658 ГК). По-видимому, столь строгие требования связаны с исключительной сложностью передаваемого во владение и в пользование объекта, а также с довольно широким перечнем прав и обязанностей сторон по договору. При этом стоит заметить, что в соответствии со сложившейся судебной практикой сделки, фактически направленные на передачу имущественного комплекса в аренду на срок более года, подлежат государственной регистрации, даже если они не оформлены как договор аренды предприятия.

Договор аренды предприятия подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, причем в отличие от договора аренды здания и сооружения независимо от срока действия (п. 2 ст. 658 ГК). Порядок регистрации договора аренды предприятия определен ст. 22 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» и конкретизирующими ее положениями раздела VIII Правил ведения Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, состава номера регистрации, порядка присвоения при проведении государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним объектам недвижимого имущества условных номеров, которым в установленном законодательством Российской Федерации порядке не присвоен кадастровый номер, форм свидетельства о государственной регистрации права и специальной регистрационной надписи на документах, требований к заполнению свидетельства о государственной регистрации прав и специальной регистрационной надписи, а также требований к формату специальной регистрационной надписи в электронной форме, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 23 декабря 2013 г. № 765²⁸².

Содержание и прекращение договора аренды предприятия. Обязанности арендодателя по договору аренды предприятия имеют очевидную специфику по сравнению с соответствующими обязанностями нанимателя по обычному договору аренды.

Во-первых, арендодатель обязан подготовить предприятие к передаче, включая составление и представление на подписание передаточного акта, за свой счет, если иное не предусмотрено договором аренды предприятия (ст. 659 ГК). Передаче предприятия обычно предшествует целый комплекс мероприятий. В частности, как правило, проводится инвентаризация имущества предприятия, составляется бухгалтерский баланс предприятия, с отражением активов и пассивов, получаются необходимые разрешения на передачу прав владения и пользования, производятся необходимые действия по ремонту и замене неработающего оборудования. В то же время § 5 гл. 34 ГК не содержит правил об обязательном удостоверении состава предприятия путем составления акта инвентаризации, бухгалтерского баланса, заключения независимого аудитора о составе и стоимости предприятия. Поэтому арендодатель может, но не обязан подготавливать все вышеуказанные документы²⁸³; подготовка предприятия к продаже может в принципе оформиться в итоге составленным и представленным на подписание передаточным актом в произвольной форме, но с учетом нормы п. 3 ст. 607 ГК о необходимой степени конкретизации предмета аренды.

Во-вторых, арендодатель обязан до передачи предприятия в аренду письменно уведомить об этом кредиторов по обязательствам, включаемым в состав предприятия. Кредитор, который письменно не сообщил арендодателю о своем согласии на перевод долга, вправе в течение трех месяцев со дня получения уведомления о передаче предприятия в аренду потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательства и возмещения причиненных этим убытков. Кредитор, который не был уведомлен о передаче предприятия в аренду, может предъявить иск об удовлетворении своих требований в течение сокращенного срока исковой давности — одного года со дня, когда он узнал или должен был узнать о передаче предприятия в аренду. После передачи предприятия в аренду арендодатель и арендатор несут солидарную ответственность по включенным в состав переданного предприятия долгам, которые были переведены на арендатора без согласия кредитора (ст. 657 ГК).

В-третьих, в изъятие из нормы ст. 623 ГК арендодатель обязан возместить арендатору расходы на улучшения (в том числе неотделимые) арендованного предприятия, если иное не предусмотрено договором (ст. 662 ГК). По всей видимости, мотив законодателя, установившего подобное исключение, состоял в желании дать дополнительный стимул арендатору в его деятельности по модернизации производственной базы и повышению эффективности работы арендованного предприятия. Однако арендодатель может быть освобожден судом от обязанности возместить арендатору стоимость таких улучшений, если докажет, что издержки арендатора на эти улучшения повышают стоимость арендованного имущества несоразмерно улучшению его качества и (или) эксплуатационных свойств или при осуществлении таких улучшений были нарушены принципы добросовестности и разумности.

Обязанности арендатора по договору аренды предприятия также обладают определенной спецификой.

Во-первых, арендатор предприятия обязан в течение всего срока действия договора аренды предприятия поддерживать предприятие в надлежащем техническом состоянии, в том числе осуществлять его текущий и капитальный ремонт; нести расходы, связанные с эксплуатацией арендованного предприятия, если иное не предусмотрено договором, а также, как представляется (с учетом квалифицированного умолчания законодателя, императивно нести расходы, связанные с уплатой платежей по страхованию арендованного имущества (ст. 661 ГК).

Возложение этой обязанности на арендатора является отличительной чертой договора аренды предприятия (ср., например, п. 1 ст. 616 ГК). Однако данная обязанность уравновешивается его широкими правами по использованию арендованного имущества и распоряжению им и, более того, логически базируется на них. Если иное не предусмотрено договором аренды предприятия, арендатор вправе без согласия арендодателя вносить изменения в состав арендованного имущественного комплекса, проводить его реконструкцию, расширение, техническое перевооружение, увеличивающее его стоимость. Кроме того, если иное не предусмотрено договором аренды предприятия, арендатору предоставляется право продавать, обменивать, отдавать взаймы материальные ценности, входящие в состав арендованного предприятия. Установлено лишь два ограничения, которые следует учитывать при осуществлении этих прав: 1) подобные распорядительные действия не должны влечь уменьшения стоимости предприятия и нарушать другие положения договора аренды предприятия (ст. 660 ГК); 2) указанный порядок совершения распорядительных действий не применяется в отношении земли и других природных ресурсов, а также в иных случаях, предусмотренных законом.

Во-вторых, при прекращении договора аренды предприятия арендатор обязан возвратить арендованный имущественный комплекс арендодателю с зеркальным распределением обязанностей, т. е. с соблюдением правил, предусмотренных ст. 656, 657 и 659 ГК. Подготовка предприятия к передаче арендодателю, включая составление и представление на подписание передаточного акта, является в этом случае обязанностью арендатора и осуществляется за его счет, если иное не предусмотрено договором (ст. 664 ГК). При этом в любом случае стоимость возвращаемого предприятия не должна быть ниже той, которую оно имело при передаче в аренду. Порядок исполнения обязательства по возврату арендованной вещи определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила гл. 22 ГК, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, ст. 622, 655, 664 ГК) либо договором, в том числе если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия. В таком случае положения гл. 60 ГК применению не подлежат (п. 8 постановления Пленума ВАС от 6 июня 2014 г. № 35 «О последствиях расторжения договора»).

В остальном нормы о содержании договора аренды предприятия практически не отличаются от соответствующих общих правил о договоре аренды.

Прекращение договора аренды предприятия также осуществляется по правилам об обычном договоре аренды. Стоит лишь еще раз напомнить об уже упоминавшейся особенности: правила Гражданского кодекса об изменении и расторжении договора, предусматривающие возврат или взыскание в натуре полученного по договору с одной стороны или с обеих сторон, применяются к договору аренды предприятия, если такие последствия не нарушают существенно права и охраняемые законом интересы кредиторов арендодателя и арендатора, других лиц и не противоречат общественным интересам (ст. 663 ГК).

В заключение хотелось бы отметить, что договор аренды предприятия не получил широкого распространения. Безусловно, этот факт связан с несоизмеримо затрудненной процедурой его заключения и исполнения, а также с неопределенностью и противоречивостью самого понятия «предприятие». На практике цели аренды предприятия вполне успешно достигаются посредством совокупной аренды отдельных зданий и сооружений, транспортных средств и иного имущества, без их квалификации как единого имущественного комплекса.

§ 9. Договор финансовой аренды (лизинга)

Общая характеристика договора лизинга. По договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и в пользование для предпринимательских целей (ст. 665 ГК).

Как видно из определения, лизинг предполагает, что одно лицо, в силу недостаточности денежных средств для приобретения имущества в собственность либо имея необходимость лишь во временном владении и пользовании им, обращается ко второму лицу с просьбой приобрести необходимое имущество у третьего лица и предоставить это имущество первому лицу за определенную плату. Другими словами, между производителем имущества и его пользователем возникает финансовый посредник, который и обязуется оплатить приобретение этого имущества, которое ему, строго говоря, без надобности. Необходимость в специальной правовой регламентации договора лизинга возникла ввиду роста наукоемкости производства и удорожания продукции. Конкурентная среда заставляет субъектов предпринимательства искать новые формы реализации товаров, связанные с гибкой системой расчетов. Одной из таких форм и является лизинг, массово внедрившийся в экономические отношения.

Лизинг первоначально возник в системе англо-американского права во второй половине XIX в. (железнодорожные компании, стремясь уйти от непомерных расходов, старались приобретать паровозы и иные транспортные средства не в собственность, а в пользование) и впоследствии был заимствован системой континентального права, где окончательно сложился к середине XX в. (приобретение финансовыми организациями по просьбе промышленных фирм машин, оборудования, судов, самолетов). Первая компания, для которой лизинговые операции стали основной деятельностью, была создана в 1952 г. в Сан-Франциско, США. С 80-х гг. XX в. происходит интеграция национальных экономических систем в общемировой рынок, что обусловливает развитие международного лизинга²⁸⁴.

В России до 90-х гг. XX века отсутствовало специальное законодательство о лизинге. С 1994 г. финансовая аренда регулировалась на подзаконном уровне. С принятием части второй Гражданского кодекса нормативная регламентация лизинга вышла на законодательный уровень. В 1998 г. был также принят Закон о лизинге.

Экономические преимущества лизинга очевидны. Во-первых, лизингополучателю он обеспечивает пользование дорогостоящим оборудованием, с возможным дальнейшим приобретением его в собственность, без серьезных начальных затрат пользователя (фактически — стопроцентное кредитование без сложных процедур, свойственных заключению кредитного договора). Во-вторых, лизингодатель с прибылью и одновременно с минимальными рисками инвестирует свободные денежные средства, оставаясь собственником предмета лизинга и не сталкиваясь с обычными для классического кредитования сложностями учета финансовых операций. В-третьих, продавец получает расширение объема продаж, не говоря уже о привлекательности моментальной оплаты поставленного имущества. В-четвертых, для государства лизинг является одним из решений вопроса о привлечении инвестиций в реальный сектор экономики и сельское хозяйство, а также финансировании научно-технических достижений. Поэтому государство готово стимулировать лизинг, устанавливая для него льготный налоговый и таможенный режимы, что является пятым преимуществом финансовой аренды²⁸⁵.

Вопрос о правовой природе договора лизинга является дискуссионным.

Во-первых, обсуждается, является ли данный договор двусторонней или трехсторонней (многосторонней) сделкой. Представляется, что договор лизинга как соглашение между лизингодателем и лизингополучателем всегда носит двусторонний характер²⁸⁶. Участники договора лизинга не имеют ни одного права или обязанности, которые принадлежали бы одновременно каждому из них, что характеризует многосторонние сделки²⁸⁷. Этот вывод не колеблется тем, что в договоре лизинга необходимо согласовывать условие о продавце. Отношения как лизингодателя, так и лизингополучателя с продавцом опираются на договор купли-продажи арендуемого имущества, который сконструирован как договор между лизингодателем (покупателем) и продавцом в пользу лизингополучателя (третьего лица). Напомним, договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу (п. 1 ст. 430 ГК).

Впрочем, некоторые авторы подвергают сомнению квалификацию договора купли-продажи между продавцом и лизингодателем как договора в пользу третьего лица. Так, указывается, что при такой квалификации лизингополучатель мог бы отказаться от принятия исполнения от должника; но по Закону о лизинге лизингополучатель обязан принять предмет лизинга, т. е. не вправе отказаться от предложенного продавцом надлежащего исполнения²⁸⁸. Однако с этой аргументацией нельзя согласиться. Лизингополучатель может отказаться от предложенного продавцом надлежащего исполнения по договору купли-продажи, неся, конечно, при этом ответственность по договору лизинга за просрочку кредитора.

Таким образом, можно говорить о трехсторонности отношений лизинга в экономическом плане²⁸⁹, но нет никаких оснований для вывода о трехстороннем характере договора лизинга. Кстати, законодатель отказался в 2002 г. от использования в Законе о лизинге (ст. 2) комплексного понятия «лизинговая сделка» (совокупность договоров, необходимых для реализации договора лизинга между лизингодателем, лизингополучателем и продавцом (поставщиком) предмета лизинга), вызвавшего справедливую критику в литературе²⁹⁰.

Во-вторых, предметом спора выступает вопрос о месте договора лизинга в системе гражданско-правовых договоров и, в частности, о его соотношении с договором аренды. Полагаем, что договор лизинга не является самостоятельным договором, а представляет собой отдельный вид договора аренды²⁹¹. Этот вывод основан на законе, так как и в Гражданском кодексе, и в Законе о лизинге (в ред. после 2002 г.) термины «лизинг» и «финансовая аренда» признаются тождественными. С классической арендой лизинг объединяет то, что имущество передается арендодателем арендатору во временное возмездное пользование на возмездной основе. Вместе с тем договору лизинга присущи определенные особенности, выделяющие его в отдельный вид договора аренды прежде всего в части содержания прав и обязанностей сторон (ст. 665–670 ГК).

Договор лизинга как вид договора аренды следует отличать от внешне сходных с ним договора купли-продажи с рассрочкой платежа, а также от договора займа и кредитного договора. По общему правилу в договоре купли-продажи к покупателю с момента передачи вещи переходит право собственности на нее. Что касается договора лизинга, то в нем может быть вообще не предусмотрен выкуп арендованного имущества, а если последний и предусмотрен, то только после полной оплаты стоимости имущества. От договора займа и кредитного договора договор лизинга отличается уже хотя бы тем, что в ходе его исполнения передается индивидуально-определенное имущество — предмет аренды, а по договору займа — денежные средства и иные вещи, определенные родовыми признаками (по кредитному договору — только денежные средства).

Договор лизинга является возмездным, взаимным и консенсуальным, что характерно и для обычного договора аренды.

В юридической и экономической литературе называются различные виды лизинга. Однако в основной массе их выделение не имеет правового значения (недаром в 2002 году из ст. 7 Закона о лизинге было исключено большинство норм о видах лизинга), поэтому в настоящем параграфе, если и будет идти речь о видах лизинга, то лишь о тех, которые названы в законодательстве. Анализ прочих видов лизинга — задача экономической науки, а не юриспруденции.

Правовое регулирование договора лизинга обеспечивается следующими источниками.

Во-первых, к источникам права, регулирующим лизинг, относится Конвенция Международного института унификации частного права (УНИДРУА) о международном финансовом лизинге (Оттава, 1988 г.)²⁹², к которой Российская Федерация присоединилась с 1 января 1999 г.²⁹³ В соответствии со ст. 7 ГК нормы Конвенции о лизинге имеют большую юридическую силу по сравнению с нормами национального законодательства РФ, в том числе Гражданского кодекса РФ. Но при этом Конвенция имеет ограниченную сферу применения, так как принята для регулирования международного финансового лизинга, т. е. такого, в котором одна из сторон находится за рубежом и при этом лизингодатель, лизингополучатель и продавец должны иметь места деятельности на территории государств — участников Конвенции.

Во-вторых, лизинг закреплен в нормах § 6 гл. 34 ГК как разновидность аренды. Поэтому общие нормы § 1 гл. 34 ГК о договоре аренды применяются к договору лизинга, если иное не установлено правилами § 6 гл. 34 ГК.

В-третьих, в 1998 г. в целях комплексного регулирования принят Закон о лизинге. Полагаем, что по юридической силе этот Закон уступает Гражданскому кодексу, так как последний не предусматривает необходимости принятия специального закона о лизинге, а в п. 2 ст. 3 ГК установлено, что нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Гражданскому кодексу. Впрочем, ч. 4 ст. 665 ГК, введенная в 2014 г., указывает, что особенности договора финансовой аренды (договора лизинга), заключаемого государственным или муниципальным учреждением, устанавливаются Законом о лизинге. Следовательно, в этой сфере нормы указанного Закона имеют перед ГК приоритет.

Объем прав лизингополучателя состоит из правомочий владения и пользования без ограничений, если иное не предусмотрено договором (п. 1 ст. 11 Законе о лизинге).

Элементы договора лизинга. Стороны договора лизинга — лизингодатель и лизингополучатель.

Лизингодатель — физическое или юридическое лицо, которое приобретает в ходе реализации договора лизинга в собственность имущество и предоставляет его в качестве предмета лизинга лизингополучателю за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и в пользование с переходом или без перехода к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга (п. 1 ст. 4 Закона о лизинге). На момент заключения договора лизинга лизингодатель по определению не является собственником имущества. В роли лизингодателей могут выступать коммерческие организации с общей правоспособностью, именуемые в соответствии со ст. 5 Закона о лизинге лизинговыми компаниями (фирмами)²⁹⁴, а также коммерческие организации со специальной правоспособностью (например, банки²⁹⁵) и индивидуальные предприниматели. Систематическое предоставление имущества в аренду, характерное для лизингодателя, не оставляет возможности для участия в этом статусе гражданина, не зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя (ст. 2 ГК). Что касается некоммерческих организаций, то исходя из ст. 4 Закона о лизинге следует заключить, что они могут заниматься лизинговой деятельностью постольку, поскольку это не противоречит уставным целям их деятельности. Требований о лицензировании деятельности лизингодателей современное законодательство не предъявляет.

Лизингодатель может уступить третьему лицу полностью или частично свои права по договору лизинга (п. 1 ст. 18 Закона о лизинге), что, впрочем, соответствует общим правилам о договоре аренды. Кроме того, на практике нередко складывается множественность лиц на стороне лизингодателя (так называемый левериджлизинг, применяемый обычно для финансирования дорогостоящих крупномасштабных проектов с помощью нескольких лизинговых компаний), что тоже не противоречит закону.

Лизингополучатель — физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с договором лизинга обязано принять предмет лизинга за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях во временное владение и в пользование в соответствии с договором лизинга (п. 1 ст. 4 Закона о лизинге). В 2010 г. из ст. 665 ГК было исключено указание о том, что имущество в соответствии со ст. 665 ГК передается в лизинг для предпринимательских целей. В связи с этим лизингополучателями в настоящее время могут быть индивидуальные предприниматели, коммерческие организации и некоммерческие организации постольку, поскольку это не противоречит уставным целям их деятельности (например, в силу ст. 298 ГК, с учетом ч. 4 ст. 665 ГК, учреждения, которые в основном в финансовую аренду (лизинг) приобретают дорогостоящее медицинское оборудование, транспортные средства и специальную технику), а также граждане. При этом казенные и бюджетные учреждения, являющиеся лизингополучателями по договору лизинга, для выполнения своих обязательств по договору лизинга в силу Закона о лизинге не вправе заключать такие сопутствующие договоры, как договоры о получении кредитов, займов. Граждане, не зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей, не могут быть лизингополучателями. Перемена лиц на стороне лизингополучателя прямо нормами Закона о лизинге и § 6 гл. 34 ГК не предусмотрена, однако и не запрещена ими²⁹⁶.

Пунктом 1 ст. 8 Закона о лизинге предусматривается возможность предоставления имущества в субаренду, именуемую сублизингом. Сублизинг представляет собой вид поднайма предмета лизинга, при котором лизингополучатель по договору лизинга с письменного согласия лизингодателя передает третьим лицам (лизингополучателям по договору сублизинга) во владение и в пользование за плату и на срок в соответствии с условиями договора сублизинга имущество, полученное ранее от лизингодателя по договору лизинга и составляющее предмет лизинга. При передаче имущества в сублизинг право требования к продавцу переходит к лизингополучателю по договору сублизинга. Иные правила о лизинге к сублизингу, очевидно, применяться не могут, так как на лизингополучателя по определению не могут лечь обязанности лизингодателя по договору сублизинга.

Продавец не является стороной по договору лизинга, однако, учитывая тесную связь договора купли-продажи с договором лизинга, целесообразно рассмотреть и эту фигуру. Это физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с договором купли-продажи с лизингодателем продает лизингодателю в обусловленный срок имущество, являющееся предметом лизинга. Продавец обязан передать предмет лизинга лизингодателю или лизингополучателю в соответствии с условиями договора купли-продажи. Соответственно к продавцу предъявляются требования, установленные для договора купли-продажи. По общему правилу выбор продавца осуществляется лизингополучателем.

Стороны договора лизинга, равно как и продавец, могут быть как резидентами Российской Федерации, так и нерезидентами, в связи с чем в Законе выделяются такие формы лизинга, как внутренний и международный лизинг (ст. 7 Закона о лизинге).

Предметом договора лизинга могут быть любые непотребляемые вещи, кроме земельных участков и других природных объектов (ст. 666 ГК, ст. 3 Закона о лизинге). Обычно это здания и сооружения, механизмы, машины, оборудование, транспортные средства, предприятие как имущественный комплекс и т. д. Предметом договора лизинга могут быть и продукция военного назначения, лизинг которой осуществляется в соответствии с международными договорами Российской Федерации, Федеральным законом от 19 июля 1998 г. № 114-ФЗ «О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами»²⁹⁷ в порядке, установленном Президентом РФ, и технологическое оборудование иностранного производства, лизинг которого осуществляется в порядке, установленном Президентом РФ²⁹⁸. Взаимосвязанное толкование ст. 666 ГК и ст. 3 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» позволяет сделать вывод о том, что предметом договора лизинга не могут быть только земельные участки, являющиеся самостоятельным предметом договора лизинга. Содержащийся в указанных нормах запрет не распространяется на случаи, когда предметом лизинга служат здание (сооружение), предприятие, иной имущественный комплекс.

Ранее ст. 666 ГК ограничивала круг вещей, могущих быть предметом лизинга, только теми, которые могут использоваться для предпринимательской деятельности. Подобный критерий, хоть и соответствовал задачам рассматриваемого договора, являлся размытым и сам по себе практически никак не сужал предмет договора лизинга (скорее это характеристика лизингополучателя как стороны по договору). В настоящее время данный критерий из ст. 666 ГК исключен.

Наконец, индивидуализация предмета лизинга производится по общим правилам о договоре аренды, а также по правилам об аренде соответствующих видов имущества. Согласно ст. 20 Закона о лизинге предметы лизинга, подлежащие регистрации в государственных органах (транспортные средства, оборудование повышенной опасности и другие предметы лизинга), регистрируются по соглашению сторон на имя лизингодателя или лизингополучателя. По соглашению сторон лизингодатель вправе поручить лизингополучателю регистрацию предмета лизинга на имя лизингодателя. При этом в регистрационных документах обязательно указываются сведения о собственнике и владельце (пользователе) имущества. В случае расторжения договора и изъятия лизингодателем предмета лизинга по заявлению последнего государственные органы, осуществившие регистрацию, обязаны аннулировать запись о владельце (пользователе). При этом условие о точном определении предмета лизинга рассматривается в судебной практике как императивная норма законодательства.

Условие о размере арендной платы по договору лизинга признается существенным (в соответствии со ст. 4 Закона о лизинге арендная плата должна быть «определенной» по договору). В арендную плату экономически входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя (ст. 28 Закона о лизинге). В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю. Однако структура арендной платы не представляет гражданско-правового интереса, хотя может иметь значение для экономических целей налогообложения²⁹⁹. С точки зрения гражданского права стороны свободны в установлении размера и иных параметров лизинговых платежей, так как ни нормы § 6 гл. 34 ГК, ни правила Закона о лизинге не содержат каких-либо специальных правил о предельных размерах арендной платы, а также о порядке, условиях и сроках ее внесения. Как общая цена договора лизинга, так и размер лизинговых платежей, а также способ их выплаты и периодичность определяются в договоре лизинга и общих правилах о договоре аренды, а также нормах о договорах аренды отдельных видов имущества. Обычно арендная плата выплачивается в форме периодических лизинговых платежей. Как правило, они рассчитываются с учетом амортизации всей или существенной части стоимости предмета лизинга.

В п. 2 ст. 28 Закона о лизинге указано, что, если иное не предусмотрено договором лизинга, размер лизинговых платежей может изменяться по соглашению сторон в сроки, предусмотренные данным договором, но не чаще чем один раз в три месяца. К существенным условиям договора лизинга, лизингополучателем по которому является государственное или муниципальное учреждение, относится право сторон договора лизинга изменять размер лизинговых платежей по соглашению сторон договора лизинга в соответствии с бюджетной сметой казенного учреждения либо планом финансово-хозяйственной деятельности бюджетного или автономного учреждения.

Исходя из природы лизинга срок соответствующего договора следует признать его существенным условием. Законодательство не устанавливает каких-либо максимальных или минимальных сроков договора лизинга и не требует привязывать его к сроку амортизации (эффективной службы) арендуемого имущества. Возможность заключения договора лизинга на неопределенный срок исключена, поскольку по данному договору предполагается определение размера арендной платы исходя именно из срока договора (п. 1 ст. 28 Закона о лизинге). В то же время договор лизинга может предусматривать право лизингополучателя продлить срок лизинга с сохранением или изменением условий договора лизинга (п. 7 ст. 15 Закона о лизинге). Это условие характерно для так называемого револьверного лизинга.

Форма договора лизинга является письменной независимо от срока и состава участников (п. 1 ст. 15 Закона о лизинге). При этом способ придания договору в законе письменной формы не уточняется. Таким образом, данный способ будет определяться нормами § 3–5 гл. 34 ГК о договорах аренды отдельных видов имущества, а в случае отсутствия в них специальных правил — общими нормами § 1 гл. 34 ГК о договоре аренды. В аналогичном порядке должен решаться вопрос о том, подлежит ли договор лизинга государственной регистрации. В соответствии с п. 1 ст. 20 Закона о лизинге в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, права на имущество, которое передается в лизинг, и (или) договор лизинга, предметом которого является данное имущество, подлежат государственной регистрации³⁰⁰.

Содержание и прекращение договора лизинга. Особенность содержания договора лизинга заключается в том, что права и обязанности сторон связаны с заключением договора купли-продажи с третьим лицом — продавцом. Вследствие этого основные права и обязанности лизингодателя (покупателя) распределяются между продавцом (права и обязанности арендодателя) и лизингополучателем (права и обязанности покупателя). Тем не менее в законодательстве содержится ряд существенных обязанностей лизингодателя.

Во-первых, лизингодатель обязан приобрести за свой счет в собственность по договору купли-продажи избранное лизингополучателем имущество у продавца, указанного лизингополучателем (ст. 665 ГК). Вытекающие из такого договора обязанности продавец должен исполнить не перед лизингодателем (покупателем), а перед лизингополучателем (третьим лицом). Договором лизинга обязанности по определению продавца и выбору имущества могут быть возложены на лизингодателя. В договоре лизинга, если лизингополучателем является государственное или муниципальное учреждение, должно императивно предусматриваться обязательство лизингодателя самостоятельно определять продавца имущества по договору лизинга. В любом случае без включения в договор данной обязанности он не будет считаться заключенным как договор лизинга (будет признан обычной арендой). Неисполнение данной обязанности по определению продавца дает лизингополучателю право расторгнуть договор лизинга и потребовать возмещения убытков в соответствии с п. 2 ст. 668 ГК. Если же продавец был определен, но имущество в лизинг передать невозможно (например, вследствие ликвидации продавца), то перечисленные авансом лизинговые платежи возвращаются как неосновательное обогащение.

В судебной практике рассматривался вопрос о необходимой степени определенности договорного условия о том, какая сторона по договору лизинга определяет продавца. Так, по одному из дел нижестоящие суды указали на наличие договорного правила, согласно которому продавец подлежал определению лизингополучателем. Вместе с тем в соответствии с установленными обстоятельствами дела это правило было изначально выработано лизингодателем в стандартной форме, воспроизведенной в приложении к договору лизинга, а затем продублировано и в основном тексте договора. Это означает, что в системе отношений, возникающих на основании договоров, заключаемых между лизингодателями — профессиональными участниками рынка финансовой аренды и сторонами, которые считаются более слабыми, само по себе наличие условий, автоматически указывающих на выбор продавца лизингополучателем, в стандартных, выработанных сильной стороной формулярах нельзя рассматривать как обстоятельство, достоверно свидетельствующее о том, что такой выбор был сделан именно слабой стороной.

Во-вторых, лизингодатель, приобретая имущество для лизингополучателя, обязан уведомить продавца о том, что имущество предназначено для передачи его в аренду определенному лицу — лизингополучателю (императивное правило ст. 667 ГК). Неисполнение данной обязанности также, на наш взгляд, дает лизингополучателю право расторгнуть договор лизинга, но уже в соответствии с п. 2 ст. 450 ГК. Ведь именно уведомление продавца дает лизингополучателю право, предоставленное ему ст. 670 ГК, предъявлять непосредственно продавцу имущества, являющегося предметом договора финансовой аренды, требования, вытекающие из договора купли-продажи, заключенного между продавцом и арендодателем, в частности в отношении качества и комплектности имущества, сроков его поставки, и в других случаях ненадлежащего исполнения договора продавцом³⁰¹. При этом арендатор имеет права и несет обязанности, предусмотренные Гражданским кодексом для покупателя, кроме обязанности оплатить приобретенное имущество, как если бы он был стороной договора купли-продажи указанного имущества. Однако арендатор не может расторгнуть договор купли-продажи с продавцом без согласия арендодателя. В отношениях с продавцом арендатор и арендодатель выступают как солидарные кредиторы.

В-третьих, лизингодатель обязан обеспечить предоставление предмета лизинга лизингополучателю в состоянии, соответствующем условиям договора и назначению имущества. Эта обязанность, закрепленная в ст. 665 ГК, конкретизирована в ст. 668 ГК, согласно которой, если иное не предусмотрено договором финансовой аренды, имущество, являющееся предметом этого договора, передается продавцом непосредственно арендатору в месте нахождения последнего. В случае когда имущество, являющееся предметом договора финансовой аренды, не передано арендатору в указанный в этом договоре срок, а если в договоре такой срок не указан, в срок, определяемый с учетом правил ст. 314 ГК, арендатор вправе, если просрочка допущена по обстоятельствам, за которые отвечает арендодатель, потребовать расторжения договора и возмещения убытков³⁰².

Обязанности лизингополучателя имеют следующую специфику.

Во-первых, лизингополучатель обязан содержать предмет лизинга, что предполагает осуществление его технического обслуживания, капитального и текущего ремонта и несение расходов на содержание, если иное не установлено законом или договором лизинга (п. 3 ст. 17 Закона о лизинге). Устранение лизингодателя от этой обязанности вполне логично: его основная функция состоит в финансировании приобретения имущества.

Во-вторых, лизингополучатель несет риск случайной гибели или случайной порчи арендованного имущества с момента передачи ему арендованного имущества, если иное не предусмотрено договором лизинга (ст. 669 ГК, п. 1 ст. 22 Закона о лизинге). Возложение данной обязанности на лизингополучателя следует считать допустимым исключением из правил ст. 211 ГК. В судебной практике рассматривался случай, когда стороны по договору лизинга договорились о том, что в случае гибели предмета лизинга расчеты между сторонами осуществляются так, как если бы право собственности на предмет лизинга перешло к лизингополучателю. Суд со ссылкой на ст. 669 ГК указал, что поскольку в момент гибели предмет лизинга находился в сфере имущественной ответственности лизингополучателя (предпринимателя), постольку такое распределение убытков при прекращении договора, в результате которого лизингодатель получает от лизингополучателя те имущественные предоставления, как если бы договор лизинга был исполнен надлежащим образом, не может рассматриваться как нарушающее грубым образом баланс интересов сторон и ущемляющее интересы слабого контрагента (предпринимателя)³⁰³.

Утрата предмета лизинга или утрата предметом лизинга своих функций по вине лизингополучателя не освобождает лизингополучателя от обязательств по договору лизинга, если договором лизинга не установлено иное (ст. 26 Закона о лизинге).

В-третьих, лизингополучатель обязан своевременно уплачивать арендную плату (лизинговые платежи). В п. 1 ст. 13 Закона о лизинге установлено, что в случае неперечисления лизингополучателем лизинговых платежей более двух раз подряд по истечении установленного договором лизинга срока платежа их списание со счета лизингополучателя осуществляется в бесспорном порядке путем направления лизингодателем в банк или иную кредитную организацию, в которых открыт счет лизингополучателя, распоряжения на списание с его счета денежных средств в пределах сумм просроченных лизинговых платежей. Бесспорное списание денежных средств не лишает лизингополучателя права на обращение в суд. Данная норма в целом соответствует правилу п. 2 ст. 854 ГК. В то же время она не применяется в случае неперечисления лизинговых платежей лизингополучателем — государственным или муниципальным учреждением. В этой ситуации обращение взыскания на средства учреждения, являющегося лизингополучателем по договору лизинга, осуществляется на основании исполнительного документа в порядке, установленном федеральными законами, определяющими особенности правового положения учреждений.

В-четвертых, лизингополучатель обязан обеспечить лизингодателю беспрепятственный доступ к финансовым документам и предмету лизинга для реализации лизингодателем так называемого права на инспекцию (ст. 37 Закона о лизинге). Кроме того, лизингодатель имеет право направлять лизингополучателю в письменной форме запросы о предоставлении информации, необходимой для осуществления финансового контроля, а лизингополучатель обязан удовлетворять такие запросы (ст. 38 Закона о лизинге). Представляется, что указанные нормы, основанные на природе самого договора, должны считаться императивными.

В-пятых, при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга. Причем в случае, если за несвоевременный возврат предмета лизинга в договоре предусмотрена неустойка, убытки могут быть взысканы с лизингополучателя в полной мере сверх неустойки, если иное не предусмотрено договором лизинга (п. 6 ст. 17 Закона о лизинге). Впрочем, договор лизинга, как и в целом договор аренды, может предусматривать (и на практике, как правило, предусматривает) право лизингополучателя приобрести предмет лизинга в собственность (право на выкуп), что соответствует ст. 624 ГК и ст. 19 Закона о лизинге. По общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя — в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного. По смыслу ст. 329 ГК упомянутое обеспечение прекращается при внесении лизингополучателем всех договорных платежей, в том числе в случаях, когда лизингодатель находится в процессе банкротства либо он уклоняется от оформления передаточного акта, договора купли-продажи и прочих документов.

Если договор лизинга предусматривает право на выкуп, то в судебной практике он квалифицируется как смешанный договор. Подробнее о данном виде лизинга см. постановление Пленума ВАС от 14 марта 2014 г. № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга». Правовые позиции, содержащиеся в данном постановлении, подлежат применению также к договорам лизинга, в которых содержится условие о праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия такого договора предмет лизинга по цене, настолько меньшей, чем его рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической.

Прекращение договора лизинга осуществляется по обычным для договора аренды основаниям. В договоре лизинга могут быть оговорены обстоятельства, которые стороны считают бесспорным и очевидным нарушением обязательств и которые ведут к прекращению действия договора лизинга и изъятию предмета лизинга (п. 6 ст. 15 Закона о лизинге). Речь идет о праве лизингодателя на односторонний отказ от договора, не требующий обращения в суд.

Если лизингодатель предоставил имущество, а лизингополучатель его использовал, при расторжении договора лизингополучатель по правилам о неосновательном обогащении может истребовать аванс за вычетом суммы своей выгоды. Напротив, если договор лизинга расторгнут и предмет лизинга изъят у лизингополучателя, основания для удержания денежных средств, уплаченных в счет выкупной цены, отсутствуют.

Глава 36.
Безвозмездное пользование имуществом (ссуда)

§ 1. Общая характеристика договора ссуды

Понятие договора ссуды. По договору безвозмездного пользования имуществом (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в котором она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором (ст. 689 ГК).

Как видно из определения, термины «договор безвозмездного пользования» и «договор ссуды» равнозначны. С принятием нового Гражданского кодекса термин «ссуда» должен применяться только по отношению к передаче индивидуально-определенной вещи в безвозмездное пользование. Закон не предусматривает возможности употребления этого слова для характеристики отношений займа, хотя, по традиции, данный термин продолжает иногда применяться и кредитной практике банков, и в судебной практике. В дальнейшем мы будем обозначать договором ссуды соглашение о безвозмездном пользовании имуществом.

Договор ссуды используется с древнейших времен. В римском праве правила о ссуде (commodatum и, в некоторой степени, precarium) были сформулированы с самого начала и дошли до нашего времени с весьма несущественными изменениями³⁰⁴. Данный договор был урегулирован российским дореволюционным гражданским законодательством³⁰⁵ и нормами советского гражданского права (ст. 342–349 ГК РСФСР 1964 г.; в Гражданском кодексе РСФСР 1922 г. соответствующие нормы отсутствовали, однако договор широко применялся в быту и в период его действия, будучи урегулированным общими нормами об обязательствах и — по аналогии — нормами о договоре имущественного найма).

Договор ссуды, в общем, не типичен для коммерческого оборота, так как ссудодатель не преследует цели извлечения прибыли. Однако данный договор весьма распространен в гражданском обороте в принципе, поскольку предполагает обычную ситуацию, при которой вещь временно не нужна ее собственнику, не намеренному, впрочем, получать доход от ее отчуждения или сдачи внаем. Сфера применения договора ссуды весьма разнообразна.

Во-первых, ссуда распространена в личных и бытовых отношениях. Самые разнообразные вещи и по самым различным основаниям могут передаваться в такого рода пользование от друзей и родственников. Мотив не имеет правового значения, однако важен для понимания природы ссуды: это могут быть сострадание, отзывчивость, память о нравственном долге и другие обычные для человека чувства.

Иногда в литературе высказывается мнение, согласно которому в определенных случаях отношения, складывающиеся между гражданином, предоставляющим имущество в безвозмездное пользование, и гражданином, получающим его в безвозмездное пользование, не могут рассматриваться как правоотношения вообще и отношения ссуды — в частности (например, при предоставлении подругами друг другу заколки, шарфика, малоценных предметов домашнего обихода и т. п.). Как утверждается, возникающие при этом отношения, при их нередко существенном для сторон значении, лишены того имущественного интереса, при котором они могли бы защищаться средствами гражданского права³⁰⁶. Кроме того, высказано мнение о том, что атрибутами договорной модели безвозмездного пользования вещами служат установление срока, на который передается вещь, обязанности пользователя по содержанию вещи, возмещению ее стоимости в случае порчи или утраты и прочие условия, свидетельствующие о желании сторон придать своим отношениям юридический характер³⁰⁷. Однако, на наш взгляд, эта точка зрения небесспорна. Закон не содержит запретов на ссуду между родственниками или друзьями и не ограничивает предмет безвозмездного пользования в таких случаях какой-либо стоимостью. Кроме того, нет оснований признавать передачу вещи в безвозмездное пользование без договора только потому, что этот договор заключен в устной форме и без установления срока, на который передается вещь, обязанности пользователя по содержанию вещи, возмещению ее стоимости в случае порчи или утраты и т. п. Все вышеперечисленные условия вполне успешно выводятся из норм гл. 36 ГК, без специального упоминания об этом в договоре. Другое дело, что стороны так называемой бытовой ссуды предпочитают не пользоваться средствами правовой защиты своих интересов, что вполне объяснимо с точки зрения логики человеческих отношений.

Во-вторых, ссудодатель зачастую преследует просветительские, благотворительные и иные социально значимые цели, в связи с чем ссуда весьма распространена в области культуры и искусства, а также в системе общественного вспомоществования. Например, в последнее время укрепляется традиция среди предпринимателей выкупать произведения искусства, когда-то принадлежавшие России и оказавшиеся по разным причинам за рубежом, и передавать их в безвозмездное пользование крупнейшим отечественным музеям. Организация различных выставок редко обходится без предоставления собственниками устроителям выставок вещей на срочной безвозмездной основе для их экспонирования. Классическим примером использования конструкции договора ссуды в области просвещения является деятельность библиотек. Как известно, в общедоступных библиотеках практикуется безвозмездное предоставление документов и книг гражданам, а также другим библиотекам (межбиблиотечный обмен).

В-третьих, договор ссуды используется, хотя и нечасто, в предпринимательских отношениях. С одной стороны, многие юридические лица из-за отсутствия свободных денежных средств на приобретение имущества берут его во временное безвозмездное пользование у своих работников (например, работник предоставляет в ссуду работодателю автомобиль, на котором ездит по служебным вопросам, с возмещением работодателем расходов на топливо и т. п.)³⁰⁸. С другой стороны, в ряде случаев передача имущества в ссуду позволяет субъекту предпринимательства сэкономить на расходах по содержанию вещей либо косвенно способствовать повышению их продаж, как это обычно бывает на специализированных промышленных выставках³⁰⁹.

В-четвертых, в ряде случаев, прямо предусмотренных законом, договор ссуды подлежит обязательному заключению (п. 2 ст. 24 ЗК установил, что служебные наделы предоставляются в безвозмездное пользование определенным категориям работников организаций отдельных отраслей экономики).

Конституирующим признаком договора ссуды является его безвозмездность. Этот признак исключает возможность для ссудодателя рассчитывать на встречное предоставление в какой бы то ни было форме³¹⁰. Так, нельзя считать подпадающими под нормы о договорах ссуды случаи, когда имущество предоставляется в безвозмездное пользование лицам в связи с тем, что они заключили возмездный договор. Например, постоялец гостиницы бесплатно получает в пользование спортивный инвентарь. Как справедливо отмечается в литературе, в этом случае отношения пользования лишены безвозмездности: постоялец заплатил за инвентарь при оплате гостиницы³¹¹. Более того, указание на безвозмездность следует считать существенным условием данного договора. При отсутствии в договоре прямого указания на безвозмездность передачи имущества в пользование, т. е. при невозможности опровержения презумпции возмездности договора, установленной п. 3 ст. 423 ГК, такой договор должен признаваться договором аренды³¹². Следует подчеркнуть в связи с этим, что именно безвозмездность отличает договор ссуды от договора аренды, делает их антиподами. При включении в договор ссуды условия о встречном предоставлении сделка считается ничтожной как притворная (ст. 170 ГК), и к ней применяются правила о сделке, которую стороны имели в виду, т. е. о договоре аренды.

Договор ссуды может быть как консенсуальным, так и реальным, что видно из формулировки п. 1 ст. 689 ГК: ссудодатель либо обязуется передать, либо передает вещь в безвозмездное пользование ссудополучателю. Реальный или консенсуальный характер ссуды по общему правилу определяется самими сторонами при заключении договора. Причина, по которой законодатель предоставляет сторонам возможность сформулировать договор ссуды как реальный, очевидно, кроется в том, что ссудодатель нередко заинтересован в том, чтобы на нем не лежало обязанности по передаче вещи, учитывая безвозмездность отношений. Если из содержания договора вопрос о его характере выяснить нельзя, то договор ссуды должен быть признан консенсуальным исходя из п. 1 и 2 ст. 433 ГК.

Во всех случаях договор ссуды следует признать взаимным. При этом если консенсуальный договор ссуды демонстрирует свойство взаимности со всей очевидностью (обе стороны несут равнозначные обязанности по передаче вещи в пользование и ее возврату), то взаимность реального договора ссуды не столь явственна. Тем не менее и в последнем случае на ссудодателе лежат некоторые обязанности, например отвечать за недостатки вещи, переданной в ссуду (ст. 693, 697 ГК), в рамках договорного, а не возникающего в момент причинения вреда деликтного обязательства³¹³.

Правовое регулирование договора ссуды; объем и природа прав ссудополучателя. Гражданский кодекс является основным нормативным актом, регламентирующим договор ссуды. Прежде всего правовое регулирование договора осуществляется с помощью норм гл. 36 ГК. Кроме того, в связи с существенным сходством аренды и ссуды ряд правил о договорах аренды в соответствии с п. 2 ст. 689 ГК применяется и к ссуде (ст. 607 об объектах, которые могут передаваться в пользование; п. 1 и абз. 1 п. 2 ст. 610 о сроках договора; п. 1 и 3 ст. 615 об обязанности использовать имущество в соответствии с его назначением и условиями договора; п. 2 ст. 621 о праве на возобновление договора, п. 1 и 3 ст. 623 ГК о распределении затрат, связанных с улучшением имущества). К договору безвозмездного пользования объектом культурного наследия применяются также правила, предусмотренные ст. 609 ГК о форме и государственной регистрации договора. В остальной части действуют общие нормы о договоре и обязательствах (гл. 21–29 ГК). Некоторые разновидности договора ссуды регулируются нормами специального законодательства³¹⁴.

Объем прав ссудополучателя характеризуется следующими составляющими. Во-первых, вещь передается ссудополучателю в пользование. При этом правомочие пользования по современному законодательству не ограничивается лишь эксплуатацией вещи по назначению, без извлечения из нее плодов, подобно тому, как это имело место в дореволюционном праве³¹⁵. Условие договора о том, что ссудополучатель вправе извлекать плоды из вещи, служащей предметом ссуды, не противоречит Гражданскому кодексу; более того, ссудополучатель имеет на это право и в тех случаях, когда стороны в договоре обошли данный вопрос молчанием. Во-вторых, есть все основания полагать, что по договору ссуды вещь передается также и во владение ссудополучателя. Хотя в определении договора ссуды (ст. 689 ГК) в отличие от аренды (ст. 606 ГК) ничего не сказано о передаче вещи во владение ссудополучателя, вывод об этом следует из систематического толкования норм об аренде и ссуде. Сама по себе передача вещи в обоих договорных типах никакими отличиями не обладает и поэтому может и должна сопровождаться переходом владения³¹⁶.

Характеризуя объем прав ссудополучателя, следует отметить по крайней мере две важные особенности.

Во-первых, получение вещи во владение и в пользование составляет главнейший интерес ссудополучателя. В этом состоит коренное отличие от безвозмездного договора хранения, по которому хранителю также может быть разрешено использование индивидуально-определенной вещи, которая впоследствии подлежит возврату. Первостепенным интересом хранителя является сбережение вещи, поэтому и передача вещи на хранение осуществляется в интересах поклажедателя, что прямо противоположно договору ссуды, где одолжение делается именно ссудополучателю.

Во-вторых, правомочиями владения и пользования вещью, с условием ее последующего возврата, исчерпывается объем прав ссудополучателя. В этом состоит основное отличие договора ссуды от договора дарения, по которому одаряемый получает вещь, как правило, в собственность. Другими словами, вещь, переданная в ссуду, не меняет от этого своего собственника. Вывод о неоднотипности договоров дарения и ссуды не колеблется и тем, что в ряде случаев дарение возможно в форме освобождения от имущественной обязанности одаряемого перед дарителем. Ссудополучатель не освобождается от обязанности оплачивать пользование переданным имуществом, так как такая обязанность до заключения договора ссуды и не существовала.

С точки зрения юридической природы право ссудополучателя на пользование переданной ему вещью является, на наш взгляд, вещным. При доказывании этого утверждения может быть использована та же аргументация, что и в случае с правами арендатора (см. гл. 35 учебника), с той же, впрочем, оговоркой о дискуссионности этого вопроса³¹⁷. Подчеркивая близость аренды и ссуды, некоторые авторы указывают на то, что «право, устанавливаемое по договору ссуды, совершенно то же, что и право, устанавливаемое по договору имущественного найма, — право пользования вещью сообразно ее назначению, без повреждения ее существа»³¹⁸. По нашему мнению, ссудополучатель после передачи ему вещи является субъектом вещного права, которое в гл. 19 учебника было определено как юридически обеспеченная возможность пользоваться индивидуально-определенной вещью в своем интересе и независимо от других лиц. В случае со ссудой пользование вещью, как, впрочем, и владение, осуществляется независимо от всех третьих лиц, включая собственника, и без их помощи; обязанность этих лиц по отношению к ссудополучателю состоит только в воздержании от действий, могущих ему помешать.

§ 2. Элементы договора ссуды

Стороны договора ссуды. Стороны договора именуются в законе ссудодателем и ссудополучателем. Ссудодатель — это собственник передаваемого в безвозмездное пользование имущества или лицо, уполномоченное собственником для этого (п. 1 ст. 690 ГК). Особенности фигуры ссудодателя в общем повторяют специфику статуса арендодателя, описанную в гл. 35 учебника, и поэтому не требуют отдельного освещения. Впрочем, в законе есть и некоторые специальные правила. Так, опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства передавать имущество опекаемого в безвозмездное пользование (п. 2 ст. 37 ГК).

Согласно ст. 700 ГК ссудодатель как собственник или иное управомоченное лицо вправе распорядиться вещью, находящейся в безвозмездном пользовании, — произвести ее отчуждение или передать в аренду третьему лицу. При этом к новому собственнику или пользователю переходят права по ранее заключенному договору безвозмездного пользования, а его права в отношении вещи обременяются правами ссудополучателя. В случае смерти гражданина-ссудодателя либо реорганизации или ликвидации юридического лица — ссудодателя права и обязанности ссудодателя по договору безвозмездного пользования переходят к наследнику (правопреемнику) или к другому лицу, к которому перешло право собственности на вещь или иное право, на основании которого вещь была передана в безвозмездное пользование. В случае реорганизации юридического лица — ссудополучателя его права и обязанности по договору переходят к юридическому лицу, являющемуся его правопреемником, если иное не предусмотрено договором. Эти правила в некоторой степени отличаются от норм ст. 418 и 419 ГК, предусматривающих основания прекращения обязательства в связи со смертью гражданина или ликвидацией юридического лица. Можно с определенностью заключить, что праву пользования ссудополучателя присуще свойство следования.

Ссудополучателем по общему правилу также могут быть любые субъекты гражданского права. В то же время закон устанавливает некоторые ограничения. Так, в соответствии со ст. 52.1 Закона об объектах культурного наследия объект культурного наследия, включенный в реестр и находящийся в государственной собственности, предоставляется в безвозмездное пользование лишь прямо перечисленным в статье юридическим лицам (общественным объединениям, уставной целью деятельности которых является сохранение объектов культурного наследия; детским общественным объединениям; общественным организациям инвалидов; благотворительным организациям и др.).

Другим примером ограничений фигуры ссудополучателя может служить императивная норма п. 2 ст. 690 ГК, согласно которой коммерческая организация не вправе передавать имущество в безвозмездное пользование лицам, являющимся ее учредителями, руководителями, членами ее органов управления или контроля. Сделки, заключенные в нарушение этого правила, являются недействительными как не соответствующие требованиям закона (ст. 168 ГК). Мотив подобного ограничения, очевидно, состоит в том, чтобы предотвратить злоупотребления со стороны лиц, принимающих в данном случае управленческие решения, в частности — не дать возможности одному субъекту бесплатно пользоваться вещью, а другому — учитывать имущество на своем балансе и уплачивать с него соответствующие налоги, не получая при этом никаких доходов, вопреки общей для коммерческих организаций цели извлечения прибыли (ст. 50 ГК). В то же время в законе отсутствует общий запрет заключать договоры ссуды между коммерческими организациями, аналогичный норме п. 4 ст. 575 ГК, запрещающей дарение между указанными субъектами. По мнению ряда авторов, есть все основания для объединения п. 2 ст. 690 ГК и п. 4 ст. 575 ГК и включения такого рода нормы в обе главы (имеются в виду нормы гл. 32 и 36 ГК)³¹⁹.

Правила гл. 36 ГК прямо не дают ссудополучателю возможности передавать кому-либо полученное в пользование имущество, как это разрешено арендатору в случаях перенайма и субаренды (в п. 2 ст. 689 ГК отсутствует ссылка на п. 2 ст. 615 ГК). Однако буквальный смысл ст. 697 и п. 1 ст. 698 ГК, а также постановление Пленума ВАС от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» дают основания полагать, что ссудополучатель с согласия ссудодателя может передать вещь третьему лицу³²⁰. На наш взгляд, тем самым разрешается не только передача вещи в субссуду, но и в поднаем. Сдача ссудополучателем вещи в поднаем с согласия ссудодателя не нарушает принцип «Никто не может передать другому больше прав, чем имеет сам», как иногда утверждается в литературе³²¹. Объем прав на использование вещи у ссудополучателя и поднанимателя один и тот же; другое дело, что у поднанимателя появляется дополнительная по сравнению с ссудополучателем обязанность — уплачивать последнему арендную плату. Как при субссуде, так и при поднайме лицо, являющееся новым пользователем вещи, ни в каких правоотношениях с ссудодателем по основному договору ссуды не состоит; в указанных случаях ответственным перед ссудодателем остается ссудополучатель по основному договору.

Полагаем, что в обязательстве из договора ссуды возможна также перемена лиц на стороне ссудополучателя. Согласие ссудодателя на это является необходимым основанием для возникновения отношений с новым ссудополучателем.

В связи с тем, что в большинстве случаев личность ссудополучателя имеет для ссудодателя существенное значение, в законе содержится общее правило о прекращении договора ссуды в случае смерти ссудополучателя — гражданина или ликвидации ссудополучателя — юридического лица (ст. 701 ГК)³²². В то же время реорганизация ссудополучателя — юридического лица предполагает по общему правилу сохранение договора ссуды в силе.

Предмет и срок договора ссуды. Как и при аренде, предметом договора ссуды могут выступать индивидуально-определенные непотребляемые вещи, причем как движимые, так и недвижимые (современный законодатель обоснованно отказался от установки, имевшейся в дореволюционном гражданском законодательстве, о том, что предметом ссуды могут быть только движимые вещи³²³). Безвозмездные отношения могут складываться, в частности, по поводу пользования природными ресурсами и жилыми помещениями. Например, ст. 24 ЗК устанавливает правила о безвозмездном пользовании земельным участком, ст. 9, 47, 71 ЛК — лесным участком, ст. 109 ЖК — жилым помещением³²⁴. Таким образом, юридические требования к предмету ссуды в целом не отличаются от требований к предмету договора аренды (ст. 607 ГК), поэтому все сказанное в гл. 35 учебника о предмете аренды справедливо и для предмета ссуды. В частности, в договоре ссуды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче в качестве предмета пользования. При отсутствии в договоре этих данных условие о предмете ссуды, являющееся существенным, следует считать несогласованным, а соответствующий договор — незаключенным (ст. 432, п. 3 ст. 607 ГК). Правила идентификации предмета ссуды в договоре аналогичны соответствующим нормам об аренде; при этом к договору ссуды в той же степени, что и к договору аренды, применима оговорка п. 3 ст. 432 ГК о том, что сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности³²⁵.

Обязательность непотребляемости и индивидуальной определенности предмета ссуды доказывается тем, что правило ст. 689 ГК требует возврата из ссуды той же самой вещи, а не вещи того же рода и качества³²⁶. Именно в этом состоит ключевое отличие договора ссуды от договора займа, предметом которого выступают родовые, в том числе потребляемые, вещи, передаваемые соответственно заемщику в собственность, а не в пользование (ст. 807 ГК). Впрочем, нет препятствий для признания предметом ссуды и потребляемых вещей, однако при условии, что их использование не будет связано с употреблением и они индивидуализированы (например, блюда национальной кухни становятся предметом ссуды в целях экспонирования на профессиональной выставке).

Срок договора ссуды не является его существенным условием. Правило п. 2 ст. 610 ГК освобождает стороны от необходимости в каждом случае ссуды договариваться о сроке: если срок ссуды в договоре не определен, договор ссуды считается заключенным на неопределенный срок, т. е. до востребования (в римском праве ссуда с неопределенным сроком рассматривалась как особый договор — precarium³²⁷). В этом случае отказ от договора ссуды возможен по правилам п. 1 ст. 699 ГК, в котором установлен единый месячный срок извещения о таком отказе как для движимого, так и для недвижимого имущества (тогда как при аренде недвижимого имущества срок извещения об отказе от договора составляет три месяца). Как правило, договор ссуды заключается все же на конкретный срок, который определяется способами, предусмотренными ст. 190 ГК. Однако и в этом случае если ссудополучатель продолжает пользоваться вещью после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны ссудодателя, то договор ссуды считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (п. 2 ст. 621, п. 2 ст. 689ГК). Следует отметить, что преимущественное право ссудополучателя, надлежащим образом исполнявшего обязанности, на возобновление договора ссуды не возникает, в отличие от договора аренды (п. 1 ст. 621 ГК). Причину такого законодательного решения следует искать, по-видимому, все в той же безвозмездности договора.

Форма и государственная регистрация договора ссуды. Глава 36 ГК не содержит специальных правил, посвященных форме договора ссуды. Более того, ст. 609 ГК о форме и государственной регистрации договора аренды не включена в перечень статей, к которым отсылает п. 2 ст. 689 ГК. Следовательно, при решении вопроса о надлежащей форме договора ссуды остается руководствоваться общими правилами Гражданского кодекса о договорах (ст. 434 ГК), а также соответствующими нормами о сделках (гл. 9 ГК). Таким образом, договор ссуды вне зависимости от срока требует письменной формы лишь в случаях, когда одной из его сторон является юридическое лицо или когда стоимость предмета ссуды превышает десять тысяч рублей (п. 1 ст. 161 ГК). В остальных случаях для заключения договора достаточно устной формы, в том числе путем совершения конклюдентных действий.

Несоблюдение правил о форме договора ссуды не влечет его недействительности, хотя и лишает стороны в случае спора права ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания (ст. 162 ГК).

В то же время следует отметить, что с 22 января 2015 г. установлены специальные требования к форме договора безвозмездного пользования (ссуды) объектом культурного наследия. С указанной даты к форме данного договора применяются правила о форме и порядке госрегистрации договора аренды (ст. 609 ГК). Такие поправки предусмотрены в п. 3 ст. 689 ГК. Таким образом, теперь по общему правилу если договор безвозмездного пользования (ссуды) объектом культурного наследия заключается на срок более одного года, то он должен быть составлен в письменной форме. Такая же форма предусмотрена для договора независимо от его срока, если хотя бы одной из сторон является юридическое лицо. Поскольку находящийся в федеральной собственности объект культурного наследия, который включен в реестр, предоставляется в безвозмездное пользование только отдельным юридическим лицам, договор в отношении указанного объекта всегда должен заключаться в письменной форме.

Вопрос о том, требуется ли государственная регистрация договора ссуды недвижимого имущества, прямо в гл. 36 ГК не решен. Государственная регистрация договора ссуды недвижимого имущества, как следует из норм ст. 131, 164 ГК, осуществляется только в случаях, предусмотренных законом. Вряд ли допустимо при этом применять аналогию закона и делать расширительный вывод о том, что право пользования ссудополучателя подлежит государственной регистрации в качестве обременения права на недвижимость³²⁸. Эту позицию можно рассматривать лишь как пожелание de lege ferenda, так как согласно п. 1 ст. 4 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»³²⁹ ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество, возникающие на основании договора либо акта органа государственной власти или акта органа местного самоуправления, подлежат государственной регистрации в случаях, предусмотренных законом. Например, таким случаем является норма п. 2 ст. 26 ЗК, согласно буквальному смыслу которой подлежит государственной регистрации договор безвозмездного пользования земельным участком, заключенный на срок не менее года. Кроме того, согласно п. 3 ст. 689 ГК и — с 2015 г. — ст. 26 Закона о государственной регистрации требуется государственная регистрация безвозмездного пользования (ссуды) объектом культурного наследия, включенным в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, выявленным объектом культурного наследия. По общему же правилу договор ссуды недвижимого имущества, равно как и право ссудополучателя, не подлежат государственной регистрации.

§ 3. Содержание и прекращение договора ссуды

Обязанности ссудодателя. Безвозмездность ссуды, безусловно, отражается на распределении обязанностей между сторонами договора. По сравнению с арендодателем ссудодатель несет менее строгие по своей сути обязанности, т. е. закон, руководствуясь принципом справедливости, сужает объем возможных притязаний к ссудодателю.

Во-первых, ссудодатель обязан предоставить вещь в состоянии, соответствующем условиям договора безвозмездного пользования и ее назначению. Данная обязанность, в отличие от других обязанностей ссудодателя, возникает только из консенсуального договора ссуды. Норма п. 1 ст. 691 ГК является диспозитивной, поскольку позволяет сторонам определять условия, которым будет соответствовать передаваемая вещь.

Вещь предоставляется в безвозмездное пользование со всеми ее принадлежностями и относящимися к ней документами (инструкцией по использованию, техническим паспортом и т. п.), если иное не предусмотрено договором (п. 1–2 ст. 691 ГК).

Если ссудодатель не передает вещь ссудополучателю, последний вправе потребовать расторжения договора безвозмездного пользования и возмещения понесенного им реального ущерба (ст. 692 ГК). Если не были переданы принадлежности и документы, без которых вещь не может быть использована по назначению либо ее использование в значительной степени утрачивает ценность для ссудополучателя, последний вправе потребовать предоставления ему таких принадлежностей и документов либо расторжения договора и возмещения понесенного им реального ущерба (абз. 2 п. 2 ст. 692 ГК). Как видим, закон не предоставляет ссудополучателю в отличие от арендатора (п. 3 ст. 611 ГК) права требовать передачи ему самой обещанной вещи даже тогда, когда договор ссуды носит консенсуальный характер. Это правило, наверное, можно считать императивным, поскольку оно в наибольшей степени соответствует природе договора ссуды и общей норме ст. 398 ГК, в соответствии с которой кредитор вправе потребовать отобрания вещи у должника только в том случае, когда речь идет о необходимости «передать индивидуально-определенную вещь в собственность, в хозяйственное ведение, в оперативное управление или в возмездное пользование»³³⁰. Понятно, что позиция законодателя в данном случае выражается в том, чтобы дать возможность ссудодателю, не получающему никакого встречного предоставления, «передумать» и не передавать вещь в ссуду, не опасаясь негативных последствий.

В то же время норма о том, что ссудополучатель может требовать передачи принадлежностей, но лишен этого права в отношении главной вещи, не отвечает требованиям логики. Поэтому правильнее было бы унифицировать правила об истребовании главной вещи и принадлежностей по договору ссуды: либо предоставить ссудополучателю право потребовать от ссудодателя передачи главной вещи, либо, что вернее, учитывая безвозмездный характер ссуды, — исключить возможность истребования ссудополучателем принадлежностей и документов в натуре, оставив за ним лишь право потребовать возмещения понесенного им реального ущерба (ст. 692 ГК).

Следует подчеркнуть, что при непередаче как главной вещи — предмета ссуды, так и ее принадлежностей и документов к ней ответственность ссудодателя в форме убытков ограничивается возмещением ссудополучателю реального ущерба (ст. 692 ГК). Это правило вполне обоснованно, если учесть безвозмездную природу ссуды; более того, оно представляется императивным как защищающее интересы слабой стороны.

Во-вторых, ссудодатель обязан отвечать за недостатки вещи, которые он умышленно или по грубой неосторожности не оговорил при заключении договора безвозмездного пользования. Под недостатками следует понимать любые ухудшающие качество вещи отклонения от того ее состояния, которое определяется условиями договора ссуды или назначением его предмета³³¹. Впрочем, ссудодатель освобождается от ответственности за недостатки вещи, которые были им оговорены при заключении договора, либо были заранее известны ссудополучателю, либо должны были быть обнаружены ссудополучателем во время осмотра вещи или проверки ее исправности при заключении договора или при передаче вещи (императивное правило ст. 693 ГК).

При обнаружении недостатков в переданной вещи ссудополучатель вправе по своему выбору потребовать от ссудодателя безвозмездного устранения недостатков вещи или возмещения своих расходов на устранение недостатков вещи либо досрочного расторжения договора и возмещения понесенного им реального ущерба. Как видим, и в данном случае исходя из безвозмездной природы ссуды ответственность ссудодателя носит ограниченный характер: как по субъективным критериям (лишь при наличии вины, причем только в форме умысла или грубой неосторожности), так и по объективным (объем возмещаемых убытков исчерпывается реальным ущербом)³³². Более того, ссудодатель, извещенный о требованиях ссудополучателя или о его намерении устранить недостатки вещи за счет ссудодателя, может без промедления произвести замену неисправной вещи другой аналогичной вещью, находящейся в надлежащем состоянии.

В-третьих, ссудодатель обязан при заключении договора ссуды предупредить ссудополучателя о всех правах третьих лиц на вещь (сервитуте, праве залога, аренды и т. п.). Законодатель исходит из того, что передача вещи в безвозмездное пользование не является основанием для изменения или прекращения прав третьих лиц на эту вещь (ст. 694 ГК). Поэтому вполне правомерен интерес ссудополучателя заранее знать о юридических обременениях передаваемой ему в пользование вещи, предопределяющих объем его собственного права на нее.

Неисполнение этой обязанности дает ссудополучателю право требовать расторжения договора и привлечения ссудодателя к ограниченной ответственности — в форме возмещения понесенного ссудополучателем реального ущерба, но не упущенной выгоды. Возможности изменения указанного правила по договору в последнем предложении ст. 694 ГК не предусмотрено; на наш взгляд, нет оснований для вывода о диспозитивности указанной нормы и по другим основаниям.

В-четвертых, ссудодатель обязан отвечать за вред, причиненный третьему лицу в результате использования вещи, если не докажет, что вред причинен вследствие умысла или грубой неосторожности ссудополучателя или лица, у которого эта вещь оказалась с согласия ссудодателя (ст. 697 ГК). В данном случае следует говорить о повышенном характере ответственности ссудодателя: он возмещает третьим лицам не только случайный вред, но и вред, причиненный по вине ссудополучателя в форме простой неосторожности, причем соответствующее правило в законе сформулировано императивным образом. Возмещение причиненного вреда ссудополучателем предоставляет последнему право обратиться с регрессным требованием к ссудодателю.

Впрочем, если вред третьему лицу был причинен источником повышенной опасности (например, автомобилем), находившимся во владении ссудополучателя, последний и будет нести ответственность, причем не только за вину, но и за случай (подлежит приоритетному применению специальная норма ст. 1079 ГК). Указанное правило с учетом постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» представляется императивным, хотя окончательное решение этого вопроса — за судебной практикой.

Обязанности ссудополучателя. Обязанности ссудополучателя во многом совпадают с соответствующими обязанностями арендатора (см. гл. 35 учебника), хотя и обладают определенной спецификой. Следует также отметить, что их объем не зависит от реального или консенсуального характера договора ссуды.

Во-первых, ссудополучатель обязан пользоваться переданным в ссуду имуществом в соответствии с условиями договора ссуды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества (п. 1 ст. 615, п. 2 ст. 689 ГК)³³³.

Если ссудополучатель пользуется имуществом не в соответствии с условиями договора ссуды или назначением имущества, ссудодатель имеет право потребовать расторжения договора и возмещения убытков. Как видим, в данном случае, равно как и в других случаях, предусмотренных в гл. 36 ГК, ответственность ссудополучателя является полной и строится по общим правилам гл. 25 ГК об ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. При этом возможность расторжения договора и привлечения ссудополучателя к ответственности не поставлена законодателем в зависимость от того, имеет ли предмет ссуды какую-либо особую (личную неимущественную и т. п.) ценность для ссудодателя.

Во-вторых, ссудополучатель обязан поддерживать вещь, полученную в безвозмездное пользование, в исправном состоянии, включая осуществление текущего и капитального ремонта (в отличие от обязанности арендатора по общему правилу ст. 616 ГК осуществлять только текущий ремонт), и нести все расходы на ее содержание, если иное не предусмотрено договором безвозмездного пользования (ст. 695 ГК). В ряде случаев закон конкретизирует эту обязанность. Например, в соответствии с п. 11 ст. 47.6 Закона о памятниках обязательным условием заключения договора безвозмездного пользования объектом культурного наследия является охранное обязательство пользователя объектом культурного наследия, которое должно включать в себя требования к содержанию объекта культурного наследия, условиям доступа к нему граждан, порядку и срокам проведения реставрационных, ремонтных и иных работ по его сохранению, а также иные обеспечивающие сохранность объекта требования.

Современный законодатель отказался от подразделения расходов на содержание предмета ссуды на чрезвычайные и обычные и отнесения первых на счет ссудополучателя, как это было ранее³³⁴. Не предусматриваются в гл. 36 ГК и возможности оценивать соразмерность произведенных расходов с учетом безвозмездного характера договора ссуды. В литературе, впрочем, нередко анализируется ситуация, когда затраты на капитальный ремонт таковы, что с лихвой перекроют все те полезные эффекты, которые ссудополучатель сможет извлечь из полученного в ссуду имущества, и по существу ничего не оставят от природы ссуды как безвозмездного договора. В частности, высказано мнение, согласно которому, если вещь требует капитального (или даже текущего) ремонта до заключения договора, ссудополучателю не стоит брать ее в безвозмездное пользование, а если вещь потребовала ремонта в период действия договора, ссудополучатель может в одностороннем порядке отказаться от договора³³⁵. Однако с этим утверждением вряд ли можно согласиться. Целесообразность принятия в ссуду вещи вне зависимости от того, требует ли она ремонта или нет, не входит в предмет правового регулирования. Отказ же ссудополучателя от договора ссуды вообще не требует какого-либо объяснения мотивов (п. 2 ст. 699 ГК). На наш взгляд, договоры ссуды, заключенные с единственным намерением сторон переложить бремя осуществления капитального и текущего ремонта вещи с ссудодателя как собственника на ссудополучателя, могут стать предметом критического рассмотрения с позиций ст. 170 ГК (притворные сделки, прикрывающие собой безвозмездный подряд), но соответствующая квалификация потребует серьезного доказывания. При недоказанности намерения сторон прикрыть одной сделкой другую соответствующие договоры ссуды должны признаваться вполне правомерными³³⁶.

Если ссудополучатель не выполняет обязанностей по поддержанию вещи в исправном состоянии или ее содержанию, ссудодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора ссуды (п. 1 ст. 698 ГК) и возмещения причиненных ему убытков (по общим правилам ст. 393 ГК).

В-третьих, ссудополучатель несет риск случайной гибели или случайного повреждения полученной вещи, если вещь погибла или была испорчена в связи с тем, что он использовал ее не в соответствии с договором безвозмездного пользования или назначением вещи либо передал ее третьему лицу без согласия ссудодателя, а также если с учетом фактических обстоятельств мог предотвратить ее гибель или порчу, пожертвовав своей вещью, но предпочел сохранить свою вещь (ст. 696 ГК). Возложение данного бремени на ссудополучателя является отступлением от общего правила ст. 211 ГК о том, что риск случайной гибели и случайного повреждения вещи несет ее собственник (в данном случае — ссудодатель). Впрочем, данное отступление опять же вполне объяснимо, если учитывать безвозмездную природу договора ссуды. В судебной практике ранее подчеркивалось, что императивный характер положений ст. 696 ГК исключает право сторон договора ссуды предусмотреть иное распределение рисков случайной гибели или случайного повреждения вещи³³⁷. Однако с принятием постановления Пленума ВАС от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» данная позиция, на наш взгляд, может быть скорректирована с учетом изменившихся подходов к определению диспозитивности (императивности) норм и более чем вероятной квалификации ссудополучателя как слабой стороны в договоре.

В-четвертых, ссудополучатель обязан вернуть вещь в том состоянии, в каком он ее получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором (п. 1 ст. 689 ГК). При этом права и обязанности сторон в случае улучшения ссудополучателем вещи определяются пп. 1 и 3 ст. 623 ГК (п. 2 ст. 689 ГК), т. е. совпадают с соответствующими правами и обязанностями по договору аренды (см. гл. 35 учебника). Если ссудополучатель не исполнил данную обязанность или исполнил ее несвоевременно, ссудодатель вправе потребовать возврата вещи и возмещения причиненных убытков. Следует отметить диспозитивность указанных норм в случаях, аналогичных тем, на которые указывалось при комментировании соответствующих правил по аренде.

Прекращение договора ссуды. Прекращение договора ссуды осуществляется по правилам, предусмотренным в 698, 699, 701 ГК, с учетом общих норм гл. 26 и 29 ГК.

Ссудодатель вправе в судебном порядке (п. 2 ст. 450 ГК) потребовать досрочного расторжения договора безвозмездного пользования в случаях, когда ссудополучатель: использует вещь не в соответствии с договором или назначением вещи; не выполняет обязанностей по поддержанию вещи в исправном состоянии или ее содержанию; существенно ухудшает состояние вещи; без согласия ссудодателя передал вещь третьему лицу.

Ссудополучатель вправе в судебном порядке (п. 2 ст. 450 ГК) потребовать досрочного расторжения договора безвозмездного пользования: при обнаружении недостатков, делающих нормальное использование вещи невозможным или обременительным, о наличии которых он не знал и не мог знать в момент заключения договора; если вещь в силу обстоятельств, за которые он не отвечает, окажется в состоянии, непригодном для использования; если при заключении договора ссудодатель не предупредил его о правах третьих лиц на передаваемую вещь; при неисполнении ссудодателем обязанности передать вещь либо ее принадлежности и относящиеся к ней документы.

Кроме того, каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора безвозмездного пользования, заключенного без указания срока, известив об этом другую сторону за один месяц, если договором не предусмотрен иной срок извещения. При этом, если иное не предусмотрено договором, ссудополучатель вправе в вышеуказанном порядке во всякое время отказаться от договора, заключенного даже с указанием срока. Односторонний отказ любой из сторон от договора ссуды не связан с нарушениями, совершенными другой стороной, и не требует обращения в суд, что вытекает из правил ст. 310 и п. 3 ст. 450 ГК.

Наконец, договор безвозмездного пользования прекращается в случае смерти гражданина-ссудополучателя или ликвидации юридического лица — ссудополучателя, если иное не предусмотрено договором.

Глава 37.
Жилищное право

§ 1. Понятие жилищного права и система его источников

Понятие жилищного права. Жилищное право в его современном понимании представляет собой упорядоченную совокупность правовых норм, регулирующих так называемые жилищные отношения, т. е. отношения по владению, пользованию и распоряжению жилыми помещениями. Более предметное представление о жилищных правоотношениях дает ст. 4 ЖК, в которой перечислены их основные виды. Из данной статьи следует, что жилищные отношения весьма разнообразны и неоднородны по своей юридической природе. В их число входят как отношения, основанные на равенстве их участников (например, отношения по владению и пользованию жилыми помещениями), так и отношения, построенные по модели «власть — подчинение» (например, отношения по учету жилого фонда и контролю за его использованием и сохранностью). Объединяет эти отношения то, что все они так или иначе связаны с удовлетворением потребности граждан в жилье, т. е. имеют предметное единство.

Таким образом, жилищное право выступает как совокупность правовых норм, регулирующих не только гражданско-правовые отношения по владению и пользованию жилыми помещениями, но и административно-правовые отношения, связанные с предоставлением жилых помещений социального назначения, управлением многоквартирными домами, контролем за использованием и сохранностью жилого фонда.

Иными словами, жилищное право выступает в качестве комплексной отрасли законодательства, объединяющей нормы различных отраслей права. Будучи объединенными в единый законодательный массив благодаря своему предметному единству, нормы жилищного законодательства не утрачивают своей отраслевой принадлежности, оставаясь нормами соответственно гражданского, административного и иных отраслей права.

Поэтому едва ли обоснованны встречающиеся в литературе попытки представить жилищное право в качестве самостоятельной отрасли права. Это, конечно, не так, ибо для отрасли права необходимы не только единый предмет регулирования (в данном случае он имеется — жилищные отношения), но и единый метод правового регулирования (он отсутствует).

В то же время необходимо отвергнуть и излишне узкий подход к жилищному праву, когда его пытаются свести лишь к институту гражданского права, регулирующему отношения по владению, пользованию и распоряжению жилыми помещениями.

Безусловно, в жилищном праве нормы гражданского права явно превалируют над нормами иной отраслевой принадлежности. Более того, в ст. 1 ЖК подчеркивается, что жилищное законодательство в целом основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, что, как известно, характерно для отрасли гражданского права.

Кроме того, из ст. 7 ЖК следует, что если жилищные отношения не урегулированы жилищным законодательством или соглашением участников таких отношений, к ним должны применяться соответствующие нормы гражданского права. Согласно же ст. 8 ЖК к жилищным отношениям, связанным с ремонтом, переустройством и перепланировкой жилых помещений, использованием инженерного оборудования, предоставлением коммунальных услуг, внесением платы за коммунальные услуги, применяется соответствующее законодательство, которое, с учетом характера названных отношений, в основном является гражданским. Если к сказанному добавить, что Гражданский кодекс содержит еще и две специальные главы, посвященные регулированию жилищных отношений (гл. 18 — «Право собственности и другие вещные права на жилые помещения» и гл. 35 — «Наем жилого помещения»), то становится очевидным, что жилищное и гражданское законодательство теснейшим образом переплетены друг с другом.

В самом общем и несколько упрощенном виде их соотношение друг с другом можно определить следующим образом:

большая часть норм жилищного законодательства носит гражданско-правовой характер, образуя особый институт гражданского права — жилищное право. Соответственно к жилищным отношениям, регулируемым нормами этого института, применяются все общие положения гражданского права постольку, поскольку они не отменены и не изменены жилищным законодательством, содержащим нормы специального характера;

некоторая часть норм жилищного законодательства, регулирующих отношения, основанные на принципе «власть — подчинение», не входит в гражданское право. Таковы, в частности, нормы, касающиеся учета жилищного фонда, некоторых аспектов управления многоквартирными домами, контроля за сохранностью жилищного фонда и др.;

система действующих источников правового регулирования жилищных отношений не позволяет провести четкой границы между сферами регулирования жилищного и гражданского законодательства.

Обоснованность последнего вывода подтверждается следующими обстоятельствами. В соответствии с п. «о» ст. 71 Конституции РФ гражданское законодательство относится к исключительному ведению Российской Федерации, а жилищное законодательство составляет сферу совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (подп. «к» п. 1 ст. 72). Кроме того, известными полномочиями в данной области наделены органы местного самоуправления (ст. 130 Конституции РФ). Совместить эти положения с признаваемым большинством ученых тезисом о том, что бо`льшая часть норм жилищного законодательства входит в гражданское законодательство, весьма затруднительно. В результате все просто закрывают глаза на очевидное несоответствие двух этих положений друг другу.

Однако в практическом плане данный вопрос в настоящее время не вызывает большой сложности, поскольку новый ЖК достаточно четко разграничивает полномочия Российской Федерации, ее субъектов и органов местного самоуправления в регулировании жилищных отношений. Оценивая содержание ст. 12–14 ЖК, которые определяют компетенцию Российской Федерации, ее субъектов и органов местного самоуправления в области жилищного права, можно отметить следующее.

ЖК наделяет правом принятия норм жилищного права, в особенности норм гражданско-правового характера, в основном органы федеральной государственной власти Российской Федерации. В частности, именно они:

устанавливают требования к жилым помещениям и их содержанию;

определяют основания признания малоимущих граждан нуждающимися в жилых помещениях;

определяют основания предоставления жилых помещений по договорам найма специализированных жилых помещений;

определяют порядок организации и деятельности жилищно-строительных кооперативов и товариществ собственников жилья;

определяют условия и порядок переустройства и перепланировки жилых помещений, признания помещений непригодными для проживания;

устанавливают правила пользования жилыми помещениями;

определяют основания, порядок и условия выселения граждан из жилых помещений;

а также решают многие другие вопросы регулирования жилищных отношений (см. ст. 12 ЖК).

Напротив, полномочия органов государственной власти субъектов Федерации, а также органов местного самоуправления в регулировании жилищных отношений оказались значительно суженными и в основном сводятся к установлению правил предоставления жилых помещений жилищного фонда, находящегося в их собственности. В то же время, будучи весьма ограниченными в возможности принимать нормы жилищного законодательства, органы государственной власти субъектов Федерации и в особенности органы местного самоуправления наделены новым ЖК более широкими, чем ранее, полномочиями при решении конкретных вопросов, связанных с удовлетворением потребностей граждан в жилых помещениях. В частности, именно органы местного самоуправления признают граждан малоимущими в целях предоставления жилых помещений, ведут учет таких граждан, принимают решения о переводе жилых помещений в нежилые и наоборот, согласовывают переустройство и перепланировку жилых помещений и т. д.

При этом следует учитывать, что в городах федерального значения — Москве, Санкт-Петербурге и Севастополе — полномочия органов местного самоуправления в области жилищных отношений осуществляются органами государственной власти данных субъектов Федерации, если иное не предусмотрено их законами.

Возвращаясь к вопросу о том, что в настоящее время достаточно трудно провести грань между сферами применения гражданского и жилищного законодательства, можно отметить и такой момент. При разработке нового ЖК составителям его проекта пришлось исходить из сложившейся системы законодательства. В частности, им нужно было учесть то, что в ГК имеется две главы — 18 и 35, — содержащие нормы, регулирующие жилищные отношения. В идеале в целях создания более совершенного механизма регулирования жилищных отношений, указанные главы ГК следовало бы отменить и в переработанном виде включить соответствующие нормы в ЖК. В этом случае ЖК выступал бы в качестве основного и более полноценного источника правового регулирования всей совокупности жилищных отношений.

Был возможен и другой вариант, при котором сфера действия норм ЖК ограничивалась бы лишь государственным и муниципальным жилищными фондами, а все отношения, связанные с правом собственности на жилые помещения, регулировались бы нормами ГК. Для этого, конечно, было необходимо внести существенные изменения и дополнения в гл. 18 ГК, поместив туда, в сущности, все те нормы, которые ныне содержатся в разд. 2 ЖК «Право собственности и другие вещные права на жилые помещения».

Однако по разным причинам ни первый, ни второй варианты совершенствования жилищного законодательства приняты не были. Можно предположить, что составители проекта ЖК были заранее поставлены в достаточно жесткие рамки — составить такой проект ЖК, который бы не требовал ни отмены соответствующих глав ГК, ни их существенного дополнения.

В результате в настоящее время жилищные отношения в одних своих частях регулируются нормами ЖК, а в других — правилами ГК. Дать какое-то разумное объяснение (помимо того, что сказано выше), почему одни жилищные отношения регулируются гражданским, а другие жилищным законодательством, достаточно трудно и едва ли вообще возможно. Из этого необходимо лишь исходить, т. е. воспринимать как данность. Кроме того, это еще раз подтверждает, что жилищное и гражданское право соотносятся между собой в основном как часть и целое, хотя в жилищное право входит и некоторая часть норм иной отраслевой принадлежности.

Источники жилищного права. В соответствии со ст. 5 ЖК жилищное законодательство состоит из настоящего Кодекса, принятых в соответствии с ним других федеральных законов, изданных в соответствии с ними указов Президента РФ, постановлений Правительства РФ, нормативных актов федеральных органов исполнительной власти, законов и иных нормативных актов субъектов Федерации, а также нормативных актов органов местного самоуправления.

Как видим, правом принятия нормативных актов в рассматриваемой области наделен достаточно широкий круг органов. При этом органы различных уровней государственной власти должны при принятии нормативных актов действовать в пределах своей компетенции (о чем говорилось выше). Кроме того, содержание актов нижестоящих органов не должно противоречить положениям актов более высокого уровня. Наивысшую юридическую силу имеют положения ЖК, которым должен отдаваться приоритет при их столкновении с положениями любых других законов и нормативных актов в рассматриваемой сфере (п. 8 ст. 5 ЖК).

Статья 7 ЖК прямо указывает на возможность применения норм жилищного права по аналогии закона (когда к отношениям, прямо не урегулированным жилищным законодательством, применяются нормы, регулирующие сходные отношения) и по аналогии права (когда права и обязанности участников жилищных отношений определяются исходя из общих начал и смысла жилищного законодательства). В соответствии со ст. 1 ЖК к числу последних относятся:

необходимость обеспечения органами государственной власти и органами местного самоуправления условий для осуществления гражданами права на жилище и его безопасности;

неприкосновенность и недопустимость произвольного лишения жилища;

необходимость беспрепятственного осуществления жилищных прав;

признание равенства участников жилищных отношений по владению, пользованию и распоряжению жилыми помещениями, если иное не вытекает из настоящего Кодекса, другого федерального закона или существа соответствующих отношений;

необходимость обеспечения восстановления нарушенных жилищных прав и их судебной защиты;

необходимость обеспечения сохранности жилищного фонда и использования жилых помещений по назначению.

Итак, к числу источников жилищного права прежде всего относится ЖК, вступивший в силу с 1 марта 2005 г. Подготовка этого ЖК заняла более десяти лет. За этот период было предпринято по крайней мере три попытки подготовить проект нового ЖК, и все они закончились неудачей. Действительно, было трудно создать правовой акт, который бы совершенно по-новому регулировал отношения в жилищной сфере — области, которая существенно затрагивает социально-экономические условия жизни граждан.

В результате на протяжении длительного времени жилищное законодательство оставалось самым неупорядоченным институтом российского права. В Жилищный кодекс РСФСР 1983 г. (в дальнейшем — ЖК РСФСР) вносились многочисленные изменения, которые не могли решить проблемы в целом, так как данный нормативный акт был рассчитан на совершенно иные социально-экономические условия. Помимо ЖК РСФСР в 90-х гг. было принято и действовало несколько специальных законов, в частности Закон РФ от 24 декабря 1992 г. № 4218–1 «Об основах федеральной жилищной политики»³³⁸, Закон РФ от 4 июля 1991 г. № 1541–1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»³³⁹, Федеральный закон от 15 июня 1996 г. № 72-ФЗ «О товариществах собственников жилья»³⁴⁰ и др., в которые постоянно вносились изменения и дополнения. Множество нормативных актов по регулированию жилищных отношений принималось субъектами Федерации. Действующие акты не всегда согласовывались друг с другом, содержащиеся в них нормы зачастую не отвечали потребностям времени, в законодательстве существовали многочисленные пробелы и т. п. Все это свидетельствовало о необходимости принятия нового ЖК, который бы заменил собой хотя бы разрозненные законы в сфере жилищного права и решил с учетом новых реалий проблемы, накопившиеся в рассматриваемой области.

Работа над проектом Кодекса велась в ускоренном темпе на протяжении 2004 г.,³⁴¹ в конце декабря 2004 г. Кодекс был принят.

В своем первоначальном виде ЖК был достаточно компактным нормативным актом, состоящим из 165 статей, которые распределялись по 8 разделам и 15 главам. За первые десять лет действия ЖК (2005–2015) изменения и дополнения внесены в него более 40 раз. В частности, ЖК пополнился четырьмя новыми разделами, посвященными найму помещений в так называемых наемных домах (разделы III.1 и III.2), капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме (раздел IX) и лицензированию деятельности по управлению многоквартирными домами (раздел X). Если данный процесс будет продолжаться такими же темпами и дальше, то в скором времени ЖК превратится из кодекса в сборник нормативно-правового регулирования любых вопросов, так или иначе связанных с жилищной сферой, в результате чего его значение как акта, цементирующего систему жилищного законодательства, будет окончательно подорвано. Кроме того, с сожалением следует констатировать крайне низкий юридико-технический уровень большинства нововведений.

Вторым основным источником правового регулирования жилищных отношений являются нормы гл. 18 и 35 ГК, хотя ГК по непонятным причинам не отнесен ст. 5 ЖК к источникам жилищного права. В настоящее время положения гл. 18 ГК «Право собственности и другие вещные права на жилые помещения» практически перекрыты нормами разд. 2 ЖК, имеющего одноименное название. В связи с этим соответствующие нормы ГК во многом утратили свое значение и, как уже отмечалось, было правильнее гл. 18 ГК просто отменить, тем более что правила этой главы составлены крайне неряшливо и с многочисленными пробелами. Однако законодатель ограничился внесением в указанную главу некоторых изменений, устраняющих прямые противоречия ее норм с правилами ЖК.

Нормы гл. 35, рассчитанные на коммерческий наем жилья, остались практически в неприкосновенности. Что касается ст. 672 ГК, которая посвящена договору найма жилого помещения в жилищном фонде социального использования, то она давно утратила свою актуальность и в настоящее время вносит лишь путаницу в правовое регулирование.

Таким образом, отношения, связанные с коммерческим наймом частного жилья, регулируются правилами гл. 35 ГК, а не нормами ЖК, что едва ли нормально, особенно с учетом того, что ЖК затрагивает множество вопросов, связанных с частным жилищным фондом.

Наряду с названными правовыми актами в жилищной сфере действует ряд специальных федеральных законов. Так, нормы жилищного законодательства содержатся в Федеральных законах от 30 декабря 2004 г. № 215-ФЗ «О жилищных накопительных кооперативах»³⁴², от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (с изм. и доп.)³⁴³, от 25 октября 2002 г. № 125-ФЗ «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей»³⁴⁴, Градостроительном кодексе РФ от 29 декабря 2004 г.³⁴⁵ № 190-ФЗ и некоторых других.

Во многих статьях ЖК содержатся отсылки к актам жилищного законодательства, которые должны быть приняты федеральными органами исполнительной власти в развитие положений ЖК. Так, Правительством РФ утверждены:

Правила пользования жилыми помещениями от 21 января 2006 г. № 25³⁴⁶;

Типовой договор социального найма жилого помещения от 21 мая 2006 г.³⁴⁷;

Типовой договор найма жилого помещения жилищного фонда социального использования³⁴⁸;

Положение о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу от 28 января 2006 г.³⁴⁹;

Правила отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду и типовые договоры найма специализированных жилых помещений от 26 января 2006 г.³⁵⁰;

Правила содержания имущества в многоквартирном доме от 13 августа 2006 г.³⁵¹;

Правила предоставления субсидий на оплату жилого помещения и коммунальных услуг от 14 декабря 2005 г.³⁵² и др.

Указанные нормативные акты носят подзаконный характер и не могут противоречить нормам ЖК и других федеральных законов. Наряду с актами, принятыми после 1 марта 2004 г., продолжает действовать большое число нормативных актов, принятых в прошлые годы самыми различными органами государственной власти, в том числе нормативные акты бывшего СССР. Положения данных нормативных актов применяются постольку, поскольку они не противоречат правилам ЖК (ст. 4 Вводного закона к ЖК).

С учетом того, что жилищное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Федерации, нормативные акты в рассматриваемой сфере принимаются и субъектами Федерации. Хотя их нормотворческая компетенция новым ЖК значительно сужена, число принимаемых ими актов остается значительным. При этом в различных регионах страны с учетом специфики местных условий и уровня жилищной обеспеченности граждан действует своя система нормативных источников. Например, в Санкт-Петербурге приняты, в частности, такие правовые акты, как:

Закон СПб от 5 мая 2006 г. № 221–32 «О жилищной политике Санкт-Петербурга»³⁵³;

Закон СПб от 19 июля 2005 г. № 407–65 «О порядке ведения учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях и предоставления жилых помещений по договорам социального найма в Санкт-Петербурге»³⁵⁴;

Закон СПб от 28 июля 2004 г. № 409–61 «О содействии Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий граждан»³⁵⁵;

Закон СПб от 11 июля 2005 г. № 403–48 «О региональных стандартах в жилищной сфере»³⁵⁶;

Закон СПб от 13 июля 2015 г. № 475–92 «О жилых помещениях жилищного фонда социального использования и о наемных домах социального использования»³⁵⁷ и др.

Помимо федеральных нормативных актов и актов субъектов Федерации к числу источников жилищного законодательства относятся также нормативные правовые акты органов местного самоуправления. Правда, компетенция органов местного самоуправления в части регулирования жилищных отношений в настоящее время крайне ограниченна. В частности, в соответствии со ст. 14 ЖК они могут определять порядок предоставления жилых помещений муниципального специализированного жилищного фонда.

Источниками жилищного права являются также акты Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ. Указанные судебные инстанции не могут создавать новых норм жилищного права, а призваны проверять конституционность действующих норм (Конституционный Суд РФ) или давать их обязательное для применения толкование (Верховный Суд РФ). Однако они играют важную роль в действующем механизме правового регулирования. Множественные пробелы, противоречия и спорность многих положений действующего жилищного законодательства (прежде всего самого ЖК) дают основание предположить, что высшим судебным инстанциям Российской Федерации не раз придется обращаться к вопросам жилищного права.

Так, на 1 января 2016 г. Конституционным Судом РФ принято четыре постановления по вопросам, связанным с введением в действие ЖК³⁵⁸, постановление от 30 марта 2012 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 4 Закона Российской Федерации “О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации”»³⁵⁹, а также не менее десяти определений по вопросам жилищного права.

Известную актуальность по-прежнему сохраняют и некоторые постановления Конституционного Суда РФ, принятые по поводу норм ранее действовавшего жилищного законодательства, в частности постановления: от 25 апреля 1995 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности ч. 1 и 2 ст. 54 Жилищного кодекса РСФСР в связи с жалобой гр-ки Л. Н. Ситаловой»³⁶⁰; от 23 июня 1995 г. по делу о проверке конституционности ч. 1 и п. 8 ч. 2 ст. 60 Жилищного кодекса РСФСР³⁶¹; от 3 апреля 1998 г. по делу о проверке конституционности п. 1, 3 и 4 ст. 32 и п. 2 и 3 ст. 49 Федерального закона «О товариществах собственников жилья³⁶²; от 3 ноября 1998 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 4 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»³⁶³; от 24 мая 2001 г. по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 1 и ст. 2 Федерального закона «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера»³⁶⁴.

Важное практическое значение для правильного применения норм жилищного права имеет постановление Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации»³⁶⁵. Продолжают действовать также некоторые постановления Пленумов Верховного Суда СССР, РСФСР и РФ, в частности «О некоторых вопросах применения судами Закона РФ от 24 августа 1993 г. № 84 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»³⁶⁶.

§ 2. Жилищный фонд в Российской Федерации

Понятие и признаки жилого помещения. Понимание сущности правовых норм, закрепленных в различных актах жилищного законодательства, а также их правильное применение невозможны без уяснения понятия жилищного фонда как одной из базовых категорий жилищного права. Единый жилищный фонд, в свою очередь, подразделяется на отдельные разновидности, правовой режим которых существенно отличается друг от друга.

Но прежде чем говорить о жилищном фонде, необходимо выяснить, что представляет собой «жилое помещение», которое является первичным элементом жилищного фонда и по поводу которого как раз и возникают различные жилищные права.

ЖК указывает на признаки жилого помещения как объекта жилищных прав и на другие требования, предъявляемые к жилым помещениям.

Согласно ст. 15 ЖК жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства).

Из указанной нормы, а также из анализа других норм жилищного законодательства вытекают следующие признаки жилого помещения как объекта жилищных прав:

1) жилым признается лишь изолированное помещение, т. е. помещение, имеющее самостоятельный выход в места общего пользования (т. е. выход на лестничную площадку, в коридор и т. п.). Напротив, часть комнаты или смежная комната самостоятельным объектом жилищного права быть не может, т. е. не может сдаваться в наем, быть предметом обмена и т. д. Исключение составляют общежития и некоторые жилые помещения специализированного фонда, в которых жилищные права возникают по поводу неизолированных помещений;

2) жилое помещение должно быть пригодно для постоянного проживания граждан. Под пригодностью жилого помещения для постоянного проживания понимается соответствие помещения установленным санитарным и техническим правилам и нормам.

Жилое помещение может быть признано непригодным для проживания по основаниям и в порядке, установленным Правительством РФ. В настоящее время действует утвержденное постановлением Правительства РФ от 28 января 2006 г. № 47 Положение о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу. Оно содержит требования, которым должно отвечать жилое помещение, чтобы считаться пригодным для проживания. В частности, жилые помещения должны располагаться преимущественно в домах, расположенных в жилой зоне в соответствии с функциональным зонированием территории; основания и несущие конструкции жилого дома не должны иметь разрушения и повреждения, приводящие к их деформации или образованию трещин, снижающие их несущую способность и ухудшающие эксплуатационные свойства конструкций или жилого дома в целом; жилое помещение должно быть обеспечено инженерными системами (электроосвещение, хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение, водоотведение, отопление и вентиляция, а в газифицированных районах также и газоснабжение) и т. п.;

3) жилое помещение должно располагаться в жилом доме. Данный вывод вытекает из ст. 16 ЖК, в которой говорится о том, что такие виды жилых помещений, как квартиры