И. В. Осипов, Ю. В. Трунцевский

Квалификация экономических преступлений по оценочным признакам

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.37

ББК 67.408

О-74

Авторы:

Осипов И. В., кандидат юридических наук, доцент кафедры организации огневой и физической подготовки Академии управления МВД России;

Трунцевский Ю. В., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовной политики Академии управления МВД России, профессор Югорского государственного университета, ведущий научный сотрудник отдела методологии противодействия коррупции Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Монография посвящена решению комплекса теоретических и практических проблем квалификации преступлений в сфере экономической деятельности по оценочным признакам ущерба, дохода и размера преступной деятельности. Авторами используется уголовное, гражданское, административное и иное законодательство, закрепляющее нормы, направленные на регламентацию и охрану общественных отношений в сфере экономической деятельности. Работа основана на результатах практической деятельности правоохранительных органов и судов по квалификации преступлений в данной сфере, на показателях преступности и доктринальных положениях науки уголовного права.

Законодательство приведено по состоянию на 1 октября 2021 г.

Монография предназначается для научных работников, аспирантов, студентов юридических факультетов, а также практикующих юристов.

УДК 343.37

ББК 67.408

© Осипов И. В., Трунцевский Ю. В., 2022

© ООО «Проспект», 2022

ВВЕДЕНИЕ

Задачи эффективного развития Российской Федерации и ее регионов ставят непременным условием формирование эффективного механизма в борьбе с теневой экономикой и организованной преступностью.

В Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 г. к основным вызовам и угрозам экономической безопасности относится сохранение значительной доли теневой экономики (подп. 19 п. 12), а к основным задачам развития системы государственного управления, прогнозирования и стратегического планирования в сфере экономики — борьба с нецелевым использованием и хищением государственных средств, коррупцией, теневой и криминальной экономикой (подп. 15 п. 16).

Неотъемлемым условием нейтрализации перечисленных угроз и реализации основных задач развития системы государственного управления в сфере экономики является высокоэффективная деятельность правоохранительных органов, определяемая качеством их правоприменительной практики, направленной на регулирование, защиту и охрану отраслей и сфер национальной экономики посредством применения всего арсенала мер гражданско-административно-уголовно-правового воздействия.

Анализ состояния практики государственно-правового регулирования национальной экономики посредством применения мер уголовно-правового воздействия свидетельствует о наличии ряда проблем в реализации мер уголовной ответственности. Правоприменительная деятельность органов следствия и суда в сфере экономики не в полной мере отвечает таким принципам квалификации, как полнота, адекватность и единообразие. Данные судебной статистики показывают, что за последние 5 лет ежегодно 7–9% приговоров по уголовным делам о преступлениях в сфере экономической деятельности отменяются и изменяются, третья часть которых — по причине неправильной уголовно-правовой оценки. Ни в одном из регионов страны не сложилась единообразная практика квалификации данных преступлений, что зачастую создает условия незначительного риска привлечения виновных к уголовной ответственности за экономические правонарушения. Так, в 2020 г. только по 44,1% зарегистрированных преступлений в сфере экономической деятельности принято решение о возбуждении уголовного дела (2019 г. — 47,7%, 2018 г. — 48%, 2017 г. — 62%, 2016 г. — 52,2%), при этом предварительно расследовано только 41,4% (2019 г. — 42%, 2018 г. — 41%, 2017 г. — 32%, 2016 г. — 39%), из которых направлено в суд 57% (2019 г. — 55%, 2018 г. — 61%, 2017 г. — 66%, 2016 г. — 68%) и прекращено по реабилитирующим основаниям 8% (2019 г. — 14,5%, 2018 г. — 5%, 2017 г. — 8%, 2016 г. — 15%), отменено и изменено 7% постановленных приговоров (2019 г. — 7%, 2018 г. — 8,2%, 2017 г. — 7,6%, 2016 г. — 7,2%), из них — 11,2% с изменением квалификации (2019 г. — 12,2%, 2018 г. — 16,3%, 2017 г. — 15,8%, 2016 г. — 16,3%).

Отрицательные показатели деятельности, характеризующие ненадлежащее качество и точность квалификации преступлений в сфере экономики, во многом обусловлены проблемами конструкции их составов, связанными с использованием в них таких оценочных признаков, как ущерб, доход и размер преступной деятельности. 71% опрошенных работников органов следствия показали, что при квалификации данных преступлений они испытывали определенные сложности с установлением (расчетом) указанных признаков. Отсутствие обобщенных исследований по вопросам квалификации преступлений в сфере экономики и методик установления (расчета) их стоимостного выражения, противоречивость и разобщенность рекомендаций, содержащихся в различных научных источниках и комментариях, приводят к произвольному толкованию содержания указанных признаков, разнообразным подходам к квалификации сходных преступлений и ошибочному применению норм уголовного закона. Анализ выборочно изученных уголовных дел и приговоров показал, что в 15% случаев вследствие ошибочного определения из обвинения исключаются квалифицирующие признаки крупного и особо крупного ущерба, дохода и размера преступной деятельности либо в единичных случаях уголовные дела возвращаются прокурорам на дополнительное расследование.

Указанные обстоятельства являются одной из причин высокой искусственной латентности преступлений в сфере экономики. По мнению специалистов, фактический объем исследуемых преступлений превышает данные официальной статистики, свидетельствующей о незначительной их доле в общей структуре преступности, в 10 раз. Трудность уяснения и толкования названных оценочных признаков в конструкциях составов преступлений в сфере экономики, неопределенность их содержания не позволяют правоприменителю дать надлежащую уголовно-правовую оценку экономических правонарушений, применить адекватные меры уголовной ответственности.

Такое положение дел не удовлетворяет требованиям Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года в части противодействия ее угрозам — как высокому уровню криминализации экономической сферы, так и сохранению значительной доли теневой экономики, и препятствует наведению в ней правового порядка — как незыблемого условия выполнения планов социально-экономического развития страны, отмеченных в Указе Президента от 7 мая 2018 г. № 204.

Перечисленные факторы и необходимость комплексного подхода к исследуемым вопросам требуют основательного научного обеспечения и свидетельствуют о высокой актуальности проблемы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности по признакам ущерба, дохода и размера преступной деятельности и предопределяет ее практическую значимость.

Вместе с тем вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности по признакам ущерба, дохода и размера преступной деятельности изучены достаточно глубоко, этой тематике посвящен ряд диссертаций, монографий, научно-практических и учебных пособий, научных статей.

Отдельные теоретические положения по уголовно-правовой оценке ущерба, дохода и размера преступной деятельности, общая характеристика преступлений в сфере экономики, в том числе и особенности конструкций их составов, содержатся в работах А. Н. Бойцова, А. С. Бурцева, А. С. Горелика, Е. А. Игнатенко, Л. Л. Кругликова, С. В. Максимова, И. М. Мацкевича, С. Л. Нуделя, К. В. Ображиева, Т. В. Пинкевич, Г. А. Русанова, И. В. Шишко, Г. Н. Хлупиной и др.

Углубленная разработка общетеоретических и прикладных основ квалификации преступлений в сфере экономической деятельности по рассматриваемым оценочным признакам через исследование вопросов толкования и уяснения их содержания проведена в рамках научных изысканий, нашедших отражение в диссертациях Л. С. Аистовой, К. А. Амиянца, О. В. Боева, Г. Г. Дашковой, М. Г. Жилкина, Д. Б. Лаптева, С. Ф. Мазура, Е. В. Мильчехиной, С. И. Мурзакова, С. А. Плотникова, М. В. Талан, И. А. Тихон, В. Н. Токаренко, В. И. Тюнина и др., а также иных работах А. В. Бриллиантова, В. П. Верина, А. Ю. Викулина, Л. В. Иногамовой-Хегай, А. Г. Корчагина, В. П. Котина, В. Д. Ларичева, Н. А. Лопашенко, Т. Д. Устиновой, А. В. Хабарова, Т. Г. Чебоньян, Е. Ю. Четвертаковой, А. В. Щербакова, А. М. Яковлева, П. С. Яни, Б. В. Яцеленко и др.

Наряду с определением основ толкования содержания ущерба, дохода и размера преступной деятельности в качестве признаков преступлений в сфере экономики, разработаны теоретические положения о сущности и особенностях их стоимостных критериев, методах подсчета для формализации и проанализирована практика их применения в условиях сформировавшихся экономических отношений, которые нашли свое выражение в диссертационном исследовании С. И. Мурзакова, И. В. Осипова¹. Весомый вклад в расширение данных знаний также внесли работы М. В. Бавсуна, А. С. Босхолова, В. В. Векленко, А. П. Жеребцова, М. Г. Жилкина, С. А. Коблевой, В. Ф. Лапшина, Т. Ю. Погосян, В. Н. Токаренко, А. В. Шмонина, Е. В. Эминова и др., в которых предложены уникальные подходы подсчета стоимостных критериев оценки крупного и особо крупного ущерба, дохода и размера преступной деятельности в преступлениях сфере экономики для законодательного их закрепления, определены количественные параметры.

Отдельными исследователями для достижения прикладных целей квалификации разработаны теоретические основы расчета ущерба, дохода и размера преступной деятельности применительно к конкретным преступлениям в сфере экономики и смежных с ними преступлений, которые нашли свое отражение в работах А. В. Бакаева, А. М. Зацепина, А. А. Козлова, Н. А. Козырева, М. С. Ласточкиной, А. Г. Морозова, Ю. В. Морозовой, Ю. В. Трунцевского, А. Г. Черных и др.

Несмотря на высокую степень теоретической разработанности рассматриваемой проблемы, по настоящее время остаются неисследованными вопросы, касающиеся методологической основы квалификации преступлений в сфере экономики по признакам ущерба, дохода и размера преступной деятельности, и недостаточно разработаны связанные с ними правила квалификации. Кроме того, полученные указанными авторами знания об основах уголовно-правовой оценки данных оценочных признаков в силу протекающих в экономической сфере изменений и постоянного обновления действующего законодательства перестают отвечать в полной мере современным реалиям. За последние 10 лет в пределах страны комплексных исследований рассматриваемой проблемы на монографическом уровне не проводилось. Все это в совокупности предопределяет необходимость проведения обобщенного исследования особенностей квалификации преступлений в сфере экономической деятельности по оценочным признакам ущерба, дохода и размера преступной деятельности, выбор темы и основные направления настоящего исследования.

Глава 1. ОСНОВАНИЯ КРИМИНАЛИЗАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

1.1. Социальная обусловленность уголовно-правовых мер воздействия в сфере экономической деятельности

Основной задачей уголовного права является охрана интересов личности, общества и государства. Характер данной охранительной задачи и предрешило возникновение самого уголовного права. В юридической литературе отмечается, что «охранительная задача уголовного права и есть его основания, историческая задача, независимая от политического строя соответствующего государства и особенностей его экономики»².

Указанная особенность уголовного права подчеркивается в ч. 1 ст. 2 УК РФ, согласно которой охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств является первоочередной задачей Уголовного закона. Охранительная задача уголовного права достигается посредством применения ее основного метода — криминализации, под которой принято называть процесс признания (установления) общественно опасных деяний преступными, то есть процесс их формализации.

Весь охранительный потенциал криминализации заключается в ее мерах уголовно-правового воздействия.

К общим признакам мер уголовно-правового воздействия следует отнести следующие³:

— их закрепление в УК РФ;

— наличие правомочий их применения, используемых правоохранительными органами, их должностными лицами, судом, гражданами;

— как правило, процессуальный порядок их применения.

Такие меры П. Ф. Гришанин предлагал группировать следующим образом:

— уголовно-правовые меры предупреждения преступлений;

— уголовно-правовые меры пресечения преступлений;

— уголовно-правовые меры реализации уголовной ответственности⁴.

К первой группе следует отнести уголовно-правовые меры предупреждения (профилактики) преступлении:

добровольный отказ (ст. 31 УК РФ): «прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца», например, в ст. 210 УК РФ лицо, добровольно прекратившее участие в преступном сообществе (преступной организации) или входящем в него (нее) структурном подразделении, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления — как мера уголовно-правового воздействия, побуждающая правонарушителя к добровольному и окончательному отказу от продолжения начатых противоправных действий;

уголовная ответственность за преступления с двойной превенцией. «Уголовно-правовые нормы с двойной превенцией — это нормы, устанавливающие уголовную ответственность за общественно опасные деяния, которые обусловливают последующее совершение других преступлении»⁵. К таким преступлениям в сфере теневой экономики можно отнести: ст. 222 «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов», ст. 222.1 «Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств», т. е. те общественно опасные деяния, которые сами, как правило, не представляют большой общественной опасности, но могут привести к совершению более значимых по степени и характеру опасности, по тяжести наступивших последствий, преступления. Так, выявление преступлений, предусмотренных ст. 200.1 «Контрабанда наличных денежных средств и (или) денежных инструментов», способствует предупреждению легализации (отмыванию) денежных средств, добытых преступным путем. В данных мерах уголовно-правового воздействия содержится предупредительный потенциал уголовного законодательства;

минимизация последствий — это стимулирование лиц, которые совершили преступления, к активным действиям, которые направлены на предотвращение, устранение или нейтрализацию общественно опасных последствий: ст. 75 — лицо «добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным». Минимизация со стороны виновного предусматривает возмещение ущерба/заглаживание вреда.

Данная мера предполагает, что лицо, которое минимизирует указанные общественно опасные последствия, освобождается от уголовной ответственности.

Деятельное раскаяние, выраженное в возмещении ущерба/заглаживании вреда, предусмотрено:

— ст. 76.1 «Освобождение от уголовной ответственности в связи с возмещением ущерба»;

— ст. 178 — если лицо возместило причиненный этим преступлением ущерб или иным образом загладило причиненный вред;

— ст. 198, 199 — если лицо полностью уплатило суммы недоимки и соответствующих пеней, а также сумму штрафа в размере, определяемом в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации;

— ст. 199.1 — полностью перечислены в соответствующий бюджет суммы неисчисленных, неудержанных или неперечисленных налогов и (или) сборов и соответствующих пеней, а также сумма штрафа в размере, определяемом в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации;

— ст. 199.4 — полностью уплачены суммы недоимки и соответствующих пеней, а также сумма штрафа в размере, определяемом в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

К минимизации последствий совершенного преступления можно отнести государственное принуждение, выраженное в иных мерах уголовно-правового характера, а именно, положение ст. 104.3 «Возмещение причиненного ущерба» о том, что при отсутствии у виновного иного имущества, на которое может быть обращено взыскание, кроме указанного в ч. 1 и 2 ст. 104.1 УК РФ, из его стоимости возмещается вред, причиненный законному владельцу, а оставшаяся часть обращается в доход государства (ч. 2).

К добровольной минимизации последствий от преступной деятельности в сфере теневого оборота запрещенных предметов можно отнести их добровольную сдачу, в целях предотвращения совершения иных преступлений с их использованием.

Лицо, добровольно сдавшее:

наличные денежные средства и (или) денежные инструменты, освобождается от уголовной ответственности по ст. 200.1.

Во вторую группу следует отнести уголовно-правовые меры пресечения преступлений, в нее входят:

— пресечение преступлений на стадиях умышленного неоконченного преступления (уголовная ответственность за приготовление (ч. 2 ст. 30) и уголовная ответственность за покушение на преступление (ч. 3 ст. 30);

— добровольное/своевременное сообщение (например, добровольное сообщение о подкупе органу, имеющему право возбудить уголовное дело (ст. 204);

— активное способствование: раскрытию и (или) расследованию преступления (ст. 178); раскрытию или пресечению деятельности преступного сообщества (преступной организации) (ст. 210).

Анализ норм УК РФ, содержащих данные уголовно-правовые меры, позволил установить, что в соответствующих статьях уголовного закона правоохранительная деятельность связана с выполнением задач по: а) раскрытию и расследованию преступлений; б) раскрытию или пресечению преступной деятельности; в) предотвращению либо пресечению преступлений; г) изобличению лиц, их совершивших, обнаружению имущества, добытого преступным путем. Оказание добровольного содействия в решении этих задач со стороны лица, совершившего преступление, предполагает, что это лицо освобождается от уголовной ответственности.

Итак, деятельное раскаяние, выраженное в способствовании:

а) раскрытию и (или) расследованию рассматриваемых преступлений, допускается в следующих статьях УК РФ:

— ст. 178 «Ограничение конкуренции» — лицо освобождается от уголовной ответственности, если оно первым из числа соучастников преступления добровольно сообщило об этом преступлении, активно способствовало его раскрытию и (или) расследованию;

в случаях, связанных со взяточничеством:

— ст. 184, 200.5, 204, 291, 291.2 — активное способствование раскрытию и (или) расследованию преступления либо добровольное сообщение о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело;

— ст. 204.1 — активное способствование раскрытию и (или) расследованию преступления и добровольное сообщение о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело;

б) раскрытию и (или) пресечению преступной деятельности: ст. 210 «Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)» — лицо, активно способствовавшее раскрытию или пресечению деятельности преступного сообщества (преступной организации) или входящего в него (нее) структурного подразделения и (или) раскрытию и (или) пресечению преступлений, совершенных преступным сообществом (преступной организацией) или входящим в него (нее) структурным подразделением, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления;

в) предотвращению либо пресечению преступления (своевременным сообщением), допускается в:

ч. 4 ст. 31, предусматривающей, что организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца.

Третью группу мер уголовно-правового воздействия составляют меры реализации уголовной ответственности.

К формам реализации уголовной ответственности принято относить: 1) наказание; 2) осуждение без назначения наказания или без его отбывания.

Уголовную ответственность в этой связи предлагается рассматривать как основанную на нормах уголовного права обязанность лица, совершившего преступление, претерпевать неблагоприятные для себя последствия совершения преступления (быть осужденным от имени государства и понести заслуженное наказание), дать в установленном порядке отчет в совершенном им преступлении⁶. Реализация уголовной ответственности заканчивается погашением или снятием судимости⁷.

К карательным мерам уголовно-правового воздействия, направленным на реализацию уголовной ответственности, относятся следующие меры:

— наказание (главы 9–10, ст. 88) — мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Так, к наказанию, имеющему непосредственное отношение к пресечению дальнейшей теневой деятельности осужденного, относится лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (ст. 47 УК РФ);

— смягчение наказания (ч. 2 ст. 10, ч. 6 ст. 15, ст. 61, 62, 64) — по обстоятельствам, смягчающим наказание;

— ужесточение наказания (ст. 63 — обстоятельства, отягчающие наказание); рецидив преступлений (ч. 5 ст. 18) влечет более строгое наказание;

— изменение вида исправительного учреждения (ч. 4 ст. 58);

— замена наказания (ч. 5 ст. 46, ч. 3 ст. 49, ч. 4 ст. 50, ч. 5 ст. 53, ч. 2 и 6 ст. 53.1, ч. 3 ст. 59, ч. 2 ст. 72, ст. 80, ч. 3 ст. 81), амнистия (ч. 2 ст. 84) и помилование (ч. 2 ст. 85) в части заменены назначенного наказания более мягким видом наказания);

— сокращение срока (отсрочка отбывания наказания — ч. 4 ст. 82; амнистия и помилование в части сокращения назначенного наказания (ч. 2 ст. 84 и ч. 2 ст. 85 — соответственно);

— судимость (ст. 86, 95), как совокупность ограничений прав и свобод, налагаемых в равном объеме на всех осужденных.

Следует отметить, что Модельный закон СНГ «Основы законодательства об антикоррупционной политике»⁸ к антикоррупционным стандартам в сфере осуществления государственных и муниципальных закупок (ст. 27) среди других относит: участие в торгах лиц, не имеющих судимость за коррупционные преступления либо преступления, связанные с коррупционными.

В соответствии с ч. 1 ст. 32 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»⁹ при осуществлении закупки заказчик устанавливает следующие единые требования к участникам закупки:

«отсутствие у участника закупки — физического лица либо у руководителя, членов коллегиального исполнительного органа, лица, исполняющего функции единоличного исполнительного органа, или главного бухгалтера юридического лица — участника закупки судимости за преступления в сфере экономики и (или) преступления, предусмотренные статьями 289, 290, 291, 291.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (за исключением лиц, у которых такая судимость погашена или снята), а также неприменение в отношении указанных физических лиц наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, которые связаны с поставкой товара, выполнением работы, оказанием услуги, являющихся объектом осуществляемой закупки, и административного наказания в виде дисквалификации» (п. 7);

если участник закупки — юридическое лицо, которое в течение двух лет до момента подачи заявки на участие в закупке не было привлечено к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.28 КоАП РФ за незаконное вознаграждение от имени юридического лица (п. 7.1).

В связи с этим коммерческая организация вынуждена применять соответствующие специальные процедуры внутреннего контроля: осуществление хозяйствующим субъектом при приеме работников на ключевые должности специальной проверки кандидатов — проверки фактов наличия судимости, информации о совершенных правонарушениях, в том числе обвинениях/подозрениях, не завершившихся судебным разбирательством¹⁰.

Отдельно можно выделить меры обеспечения реализации уголовной ответственности, которые заключаются в следующем:

— квалификация преступлений как совокупность приемов и способов применения уголовного закона, предусмотренных самим законом; уголовно-правовая оценка выявленных общественно опасных деяний с целью решения вопроса о наличии основания и пределов уголовной ответственности¹¹ (общие правила квалификации преступлений — ст. 3, 9, 10, 11, 12; частные правила квалификации преступлений: 1) в рамках одного состава с особенностями: а) субъективных признаков преступления — ст. 5, 20–28; б) частично неоконченной преступной деятельностью (ст. 29, 30); в) соучастия (ст. 32–36); 2) множественности преступлений (ст. 17);

— выдача иностранных граждан и лиц без гражданства, совершивших преступление вне пределов Российской Федерации и находящихся на территории Российской Федерации, иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором Российской Федерации (ст. 13).

Помимо карательных уголовных правоограничений (наказания) уголовный закон содержит некарательные уголовно-правовые меры, которые, по справедливому мнению А. А. Нечепуренко, следует объединить единым понятием — «испытание», где «испытание есть мера уголовной ответственности, заключающаяся в обязанностях в виде запретов и предписаний, возлагаемых на осужденного под угрозой отбывания наказания в случае уклонения от их исполнения»¹².

По содержанию эти правоограничения состоят из возлагаемых на испытуемого запретов и предписаний, выполнение которых позволяет убедиться в его способности в дальнейшем вести правопослушный образ жизни.

К испытательным (условным) мерам уголовно-правового воздействия следует отнести:

освобождение от наказания (ст. 79 и 93 — условно-досрочное освобождение от отбывания наказания; ст. 82 — отсрочка отбывания наказания); условное осуждение (ст. 73, 74).

Учитывая, что наказание применяется в целях исправления осужденного, а испытательный срок назначается для того, чтобы осужденный своим поведением доказал свое исправление, карательные (наказание) и испытательные меры можно объединить в одну группу как совокупность мер уголовно-исправительного воздействия.

Таким образом, основанная на нормах уголовного права обязанность лица, совершившего преступление, претерпевать неблагоприятные для себя последствия совершения преступления выражается не только в отбывании заслуженного наказания, но и в испытательном сроке.

При наличии определенных условий уголовная ответственность не может быть реализована с использованием карательного или исправительного воздействия. Это связано с объективными обстоятельствами либо субъективными особенностями лица, совершившего общественно опасное деяние, не связанными с самим фактом совершения конкретного преступления и носящими нереабилитирующий характер:

— малозначительность (ч. 2 ст. 14) — признание того, что деяние не представляет общественной опасности, т. е. оно не причинило и не создавало угрозу причинения значительного вреда объекту уголовно-правовой охраны¹³;

— сроки давности (ст. 78, 83, 94). Под давностью по уголовным делам подразумевается истечение указанных в законе сроков после совершения преступления или же вступления в силу приговора суда, в силу чего привлечение к ответственности или исполнение приговора не может иметь места и делает излишним и нецелесообразным само наказание;

— освобождение от наказания: в связи с изменением обстановки (ст. 80.1); в связи с болезнью (ст. 81);

— амнистия (ст. 84) в отношении индивидуально не определенного круга лиц в части освобождения от уголовной ответственности либо освобождения от наказания;

— помилование (ст. 85) в отношении индивидуально определенного лица, в части освобождения лица, осужденного за преступление, от дальнейшего отбывания наказания.

Данные меры уголовно-правового воздействия можно определить как уголовно-правовые меры безусловной единичной не реабилитирующей декриминализации. Так, изменение обстановки или истечение сроков давности не связано с выполнением каких-либо запретов или предписаний, а является объективным признанием самоисправления лица с учетом конкретных обстоятельств.

Итак, проведенный анализ мер уголовно-правового воздействия применительно к сфере экономики позволил сделать вывод, что такие меры нельзя отождествлять исключительно с мерами уголовной ответственности, мерами принуждения, и помимо мер принуждения (реализации уголовной ответственности — наказания и судимости) уголовный закон содержит меры:

— уголовно-предупредительного воздействия (добровольный отказ);

— уголовно-профилактического воздействия (возмещение вреда, деятельное раскаяние);

— уголовно-исправительного воздействия (в части испытательного срока);

— обеспечения реализации уголовной ответственности (квалификация, выдача);

— единичной не реабилитирующей декриминализации (амнистия и др.).

Теме не менее, среди перечисленных средств подавляющее большинство принадлежит мерам уголовной ответственности и их реализации.

Применительно к экономической сфере они определены в главе 22 УК РФ. Социально-политическая характеристика рассматриваемой главы свидетельствует, что в течение периода действия УК РФ преобладающей тенденцией ее развития явилось расширение сферы преступного, то есть криминализация ряда общественно опасных деяний. Так, если первоначально глава включала в себя 32 статьи, то в настоящее время их насчитывается уже 59, включая простые и квалифицированные (в некоторых статьях предусмотрено несколько самостоятельных составов преступлений).

В чем же причина расширения сферы уголовно-правового воздействия? Представляется, что ответ на него кроется в их социальной обусловленности.

Но прежде, чем перейти к вопросу рассмотрения социальной характеристики оснований криминализации преступлений в сфере экономической деятельности, представляется необходимым остановиться на подходах к пониманию терминов «криминализация», «принципы криминализации», «основания криминализации» в научном сообществе и определить их соотношение.

Криминализация, прежде всего, как социальный процесс, складывающийся из совокупности законодательных решений, устанавливающих уголовную противоправность конкретных общественно опасных деяний.

В юридической литературе можно встретить различные определения криминализации деяний.

Так, Р. Р. Галиакбаров под криминализацией понимает не только закрепление в законе определенных признаков новых составов преступлений, но и повышение верхних пределов санкций в рамках существующих составов¹⁴.

Существует и более узкое понятие криминализации и декриминализации деяний. По определению Г. А. Злобина и С. Г. Келиной криминализация — это легальное определение того или иного рода действий (бездействия) в качестве преступления; исключение деяния из числа уголовно наказуемых, отмена его наказуемости именуется, соответственно, декриминализацией¹⁵. А. М. Яковлев рассматривает криминализацию как определение в уголовном законе деяния в качестве общественно опасного, виновного и наказуемого.

Несмотря на различие уточняющих формулировок, в общем виде криминализация представляет собой процесс, который включает выявление целей, оснований и возможностей установления уголовной ответственности за те или иные деяния, и, как результат, признание деяний преступными и уголовно наказуемыми.

Таким образом, процесс криминализации состоит в выявлении целей, возможностей установления уголовной ответственности за те или иные деяния и издании уголовных законов, закрепляющих эти государственные решения. Результатом криминализации выступает совокупность норм уголовного права, содержащих перечень преступлений и предусмотренных за них наказаний, а также оснований и условий привлечения виновных к уголовной ответственности и освобождения от нее¹⁶.

К определению криминализации можно отнести положение о том, что данные процессы должны основываться на принципах, которые имеют важное значение для совершенствования уголовного законодательства и его эффективного применения.

Под принципами криминализации понимаются научно-обоснованные и сознательно применяемые общие правила и критерии оценки допустимости и целесообразности уголовно-правовой новеллы, устанавливающей или изменяющей ответственность за конкретный вид деяний.

Принципы криминализации — это прикладные принципы, в соответствии с которыми устанавливается необходимый и эффективный уголовно-правовой запрет. При этом к таким принципам относит: 1) достаточную общественную опасность криминализируемых деяний; 2) относительную распространенность деяний; 3) возможность позитивного воздействия уголовно-правовой нормы на общественно опасное поведение; 4) преобладание позитивных последствий криминализации; 5) неизбыточность уголовно-правового запрета; 6) своевременность криминализации. Принципы криминализации должны определять не общественную опасность деяния вообще, а достаточность объективно существующей общественной опасности для введения уголовного запрета¹⁷.

Таким образом, принципы криминализации составляют систему правил и критериев установления уголовной ответственности, то есть по существу выступают в качестве основополагающих идей, которые способствуют процессу криминализации в уголовном законодательстве¹⁸.

В отличие от принципов основания криминализации образуют определенную систему фактов общественного бытия и общественного сознания, взаимодействие явлений и тенденций социальной реальности.

Термин «основания криминализации» был предложен Г. А. Злобиным¹⁹, утверждавшим, что по своему характеру основания криминализации могут быть достаточно разнородны. В качестве оснований криминализации Г. А. Злобин выделял «обнаружение вредных последствий хозяйственной или иной деятельности людей», «существенное и внезапное изменение социальной, экономической или политической обстановки в результате войны, стихийного бедствия, неурожая и других событий», «такое развитие общества в целом или отдельной сферы социальной действительности, которое определяет нетерпимость, особую опасность некоторых действий, с которым прежде приходилось… мириться» и под ними понимал «действительные предпосылки, социальные причины возникновения или изменения уголовно-правовой нормы»²⁰. Аналогичной позиции придерживались В. Н. Кудрявцев и В. В. Лунеев, которые полагали, что основания криминализации — это ее социальные причины, которые могут быть достаточно разнообразны (возникновение и развитие новой группы отношений, изменение обстановки в стране)²¹. При этом они подчеркивали, что причины криминализации и ее основание не подлежат отождествлению. По мнению последних, основание носит объективный характер, который не всегда присущ причинам, поскольку последние могут быть также обусловлены конкретными частными ситуациями, являющимися поводом для криминализации²². Под основаниями криминализации Кудрявцев В. Н. понимал общественную вредоносность, распространенность, невозможность предотвратить другими средствами²³.

Кроме того, существует узкий подход к пониманию оснований криминализации. Так, Н. А. Лопашенко считает, что есть только одно основание для криминализации — существование общественно опасного поведения, требующего уголовно-правового запрета²⁴. Практически такому подходу придерживается Наумов А. В., который под общим основанием криминализации (декриминализации) видит переоценку степени их общественной опасности²⁵.

Таким образом, в науке не выработано единого подхода к пониманию оснований криминализации в современной уголовно-правовой теории. Несмотря на это, каждый из них имеет право на свое существование, поскольку представляет определенную научную ценность, и имеющиеся между ними противоречия в основном носят дискуссионный характер.

Нисколько не принижая научную ценность каждой из указанных выше точек зрения, представляется необходимым представить собственное понимание по данному вопросу.

Итак, под основанием криминализации следует понимать совокупность негативных признаков в антисоциальном акте человеческого поведения, при наличии и взаимодействии которых последний переходит в новое качественное состояние, позволяющее ему причинение наиболее повышенного (существенного) вреда охраняемым законом общественным отношениям, то есть приобретает признак общественной опасности.

Исходя из этого определения, можно заключить, что основанием установления конкретного уголовно-правового запрета и ответственности за его нарушение является наличие в противоправных актах человеческого поведения признаков общественной опасности. Именно поэтому разрешение вопроса, связанного с установлением достаточности негативных признаков, в совокупности и во взаимодействии продуцирующих общественную опасность, является одним из «краеугольных камней» в теории криминализации.

Источником уголовно-правовых норм является выраженная в правовых предписаниях государственная воля. Появление уголовно-правовых средств защиты отношений должно быть обусловлено протекающими социальными, экономическими и культурными закономерностями, определяющими потребности государства, общества и личности как факторы преобразования социальных отношений и основа для формирования уголовно-правовых предписаний. Поскольку в последних выражается воля общества и политика государства, для правильной реализации мер уголовной ответственности необходимо уяснить социально-политическую направленность уголовно-правовой нормы.

Одновременно социальная обусловленность уголовно-правовых норм является условием, обеспечивающим возможность их эффективного применения, в том числе через квалификацию преступлений, так как от этого качества зависит одобрение обществом тех или иных правил поведения как единственно возможных и правильных, требующих их соблюдения.

Зависимость эффективности реализации уголовно-правовой нормы от ее социальной сущности позволяет вывести умозаключение о том, что социальная обусловленность уголовной ответственности — это есть объективная предпосылка квалификации. Социально необусловленная уголовно-правовая норма, не соответствующая критериям (принципам) криминализации, не в состоянии обеспечить свое функциональное предназначение и быть пригодной для применения в практической деятельности. Как правило, такие нормы, будучи формализованными в законе, являются недействующими («мертвыми») и могут быть объективной предпосылкой для квалификации только в потенциальном состоянии. При таких обстоятельствах уяснение смысла уголовно-правовой нормы имеет методологическое значение для квалификации преступлений и может быть достигнута только через исследование социальной обусловленности мер уголовной ответственности. Применительно к преступлениям в сфере экономической деятельности она реализуется посредством определения социальной характеристики оснований установления уголовной ответственности в указанной сфере.

Несмотря на актуальность вопросов социальной обусловленности уголовной ответственности в сфере экономической деятельности, отдельных работ, посвященных обобщенному исследованию и социальной характеристике оснований криминализации преступлений в указанной сфере, нет. Имеются только отдельные диссертационные работы И. В. Дмитриенко²⁶, Т. Д. Устиновой²⁷, Т. В. Семенова²⁸, А. Н. Бойцова²⁹ и других, посвященные исследованию как определенных преступлений, так и группы однородных преступлений в сфере экономической деятельности, в которых предприняты попытки освещения социальной характеристики оснований их криминализации с позиции соответствия общепринятым критериям (принципам) постановки под уголовно-правовую охрану общественных отношений. Указанные работы являются результатом продолжения состоявшейся в теории отечественного уголовного права концептуальной идеи к подходу изучения социальной обусловленности уголовно-правовых мер воздействия, согласно которому существо проблемы социальной обусловленности уголовно-правовых мер воздействия связывают с определением критериев (факторов, принципов), при наличии которых определенное поведение признается преступным³⁰.

Представляется, что подход к исследованию социальной обусловленности уголовно-правовых мер воздействия, основанный с позиции критериев криминализации деяний, не вполне рациональный. Социальная обусловленность подразумевает за собой социальную характеристику оснований криминализации, направленную на установление материальной сущности преступления, отражаемой признаком общественной опасности. Когда определение социальной обусловленности связывают с критериями криминализации, основная часть которых носит нормативный характер, то происходит смешение в одной плоскости социальных и правовых оснований, что препятствует полному и всестороннему их пониманию, исследованию. В этой связи, представляется, для определения социальной обусловленности уголовно-правовых норм, закрепляющих основания уголовной ответственности за нарушения в сфере экономической деятельности, наиболее правильно исследование последних по материальным признакам, выражающимся в негативных изменениях общественных отношений в социально-политической и экономической сферах.

Возможность этих негативных изменений обусловлена присущим преступлениям свойством общественной опасности, вносящей определенные элементы дезорганизации, деформации, деструктуризации в сложившуюся систему социальных отношений. Общественная опасность — категория сугубо социальная, являясь частью общесоциальной категории «опасность», представляет собой негативное состояние, в основе которого лежат явления материального и социального мира, которые во взаимодействии порождают опасность, угрозу для интересов общества, граждан³¹. Одновременно она является уголовно-правовой категорией, наполняющей юридическую форму конкретным социально-материальным содержанием, и выступает основой и единственно стабильным критерием объективности морально-психологической оценки противоправного поведения гражданина как противоречащего интересам общества³². Присущее преступлению свойство общественной опасности предопределяет материальную его сущность, обусловленную причинением вреда системе общественных отношений, выражаемого через социальную субстанцию — антисоциальные последствия деяния. Именно в причинении антисоциальных последствий преступлениями кроется социальный механизм нарушения общественных отношений, который для подавляющей части преступлений в сфере экономической деятельности осложнен количественными материальными образованиями, составляющими преступный результат либо объемы (масштабы) противоправной деятельности.

Объективно существующее состояние общественных отношений в сфере экономики, обуславливающее необходимость их уголовно-правовой охраны, несомненно, находит внешнее отражение в государственной политике, касающейся обеспечения экономической безопасности³³. Основные цели, направления и задачи данной политики определены в Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 13 мая 2017 г. № 208³⁴. В данном стратегическом документе с учетом сложившегося на международном и внутригосударственном уровнях положения дел установлены угрозы и вызовы национальной экономической безопасности. С учетом поставленных целей исследования, абстрагируясь от внешних угроз, представляется необходимым остановиться на внутренних, в числе которых в Стратегии выделены: высокий уровень криминализации и коррупции в экономической сфере, сохранение значительной доли теневой экономики. Рассматриваемые факторы на государственном уровне расцениваются как создающие прямую или косвенную возможность нанесения вреда национальным интересам Российской Федерации в экономической сфере и, тем самым, опасны не только для государства в целом, но и для общества, граждан.

Значительное число исследователей рассматривают криминальную («черную») экономику составной частью теневой экономики³⁵. Ряд исследователей, деятельность в криминальном секторе не относит к экономике, поскольку в нем отсутствует свободный обмен, подменяемый внешнеэкономическим принуждением либо игрой на слабостях за счет удовлетворения извращенных потребностей товарами и услугами, не относящимися к общественному благу³⁶.

Колесников В. В. определяет криминальную экономику как ту часть теневой экономики, которая связана с осуществлением криминальной и криминализированной экономической деятельности. Криминальная экономика использует запрещенные виды предпринимательской деятельности, внеэкономические методы конкурентной борьбы, также для нее характерны неэквивалентный обмен и присвоение экономических благ, активов, прав на них, денежных средств — совершение преступлений повышенной общественной опасности (профессиональные наркобизнес и торговля оружием, контрабанда, массовое изготовление и продажа алкогольной продукции, организация или содержание притонов для занятия проституцией и др.)³⁷. Она состоит из двух частей: «криминализированной экономики» и «нелегальной экономики» («собственно криминальной экономики»). В рамках «криминализированной экономики» достижение конкурентного преимущества обеспечивается посредством мошенничеств и деяний, связанных с обманом, злоупотреблением доверием, например незаконное предпринимательство, коммерческое мошенничество, фиктивное и преднамеренное банкротство, уход от налогообложения посредством сокрытия доходов. «Собственно криминальная экономика» предполагает использование силовых методов, например угрозы, вымогательства, заказные убийства и др.³⁸

Блашенцев Б. О. определяет криминальную экономику как нелегальные виды деятельности, запрещенные уголовным законодательством, и выделяет организованную и неорганизованную преступность. К первой из них автор относит фальшивомонетничество, взяточничество, подлог, мелкое мошенничество и др., ко второй — коррумпированность государственных и муниципальных служащих³⁹.

Криминальный сектор⁴⁰ может быть подразделен на традиционную общеуголовную корыстную преступность (кражи, грабежи, разбои, вымогательство и т. д.), прямо запрещенный уголовным правом сектор экономической деятельности (наркобизнес, проституция, торговля оружием, рынок заказных убийств и т. д.), сектор экономической преступной деятельности в легальной по содержанию сфере хозяйствования (выраженный, преимущественно, в преступлениях, предусмотренных главой 22 УК РФ), коррупционный сектор (в том числе и политико-коррупционный сектор⁴¹).

Из представленной структуры криминальной экономики правонарушения в сфере экономической деятельности, составляющие сектор экономической преступной деятельности в легальной по содержанию сфере хозяйствования, имеют, по сравнению с иными, высокую долю латентности⁴². В официальной статистике отражается не более 10% экономических правонарушений от всего числа совершенных нарушений⁴³. Несмотря на это, статистические данные МВД России свидетельствуют, что преступления в сфере экономической деятельности характеризуются достаточно широкой распространенностью. Оценивая их динамику за последние 8 лет, следует отметить, что в ней до 2014 г. проявлялись положительные тенденции, связанные со снижением количества преступлений с 47 380 до 31 175⁴⁴. Однако, начиная с 2015 г., наметилась устойчивая тенденция ежегодного незначительного роста их количества, до 45 926 преступлений в 2020 г. Применение математических методов линейного прогнозирования свидетельствует, что количественные показатели преступлений в сфере экономической деятельности в среднесрочной перспективе будут расти незначительно от года в год (рисунок 1)⁴⁵.

Рис. 1. Динамика количества зарегистрированных преступлений

Как указывалось выше, данная цифра не отражает истинно-объективную реальность, фактически посягательств на объекты экономической деятельности с учетом их латентности более 10 раз больше⁴⁶. Существующий учет не охватывает все разновидности бизнес-преступности и ограничивается, как правило, «мелочью»⁴⁷. По мнению В. В. Лунеева, при регистрации даже четверти реальной экономической преступности она превысит число таких распространенных деяний, как кража, так как латентность преступности экономической направленности выше традиционных краж⁴⁸. Столь внушительные цифры преступлений рассматриваемой разновидности дают основания говорить о низкой этике в отечественной экономической деятельности, а также об опасной тенденции перехода хозяйствующих субъектов к противоправному поведению в своей деятельности как устойчивому и массовому явлению. Подтверждение этому — анализ изученных уголовных дел и приговоров, который показывает, что в подавляющей части (44,4%) преступления в сфере экономической деятельности совершаются лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих организациях — хозяйствующих субъектах.

Высокая степень криминализации экономической сферы, в свою очередь, обуславливает нелегальный экспорт капитала за границу как частным сектором, стремящимся тем самым минимизировать риск своей предпринимательской деятельности, так и криминальными структурами в целях исключения возможности их конфискации, что зачастую сопряжено с криминальным банкротством как способом ухода от долгов и обязательств. Нелегальный вывоз капитала осуществляется как через традиционные рынки, так и через недавно получившие становление рынки ценных бумаг при помощи оффшорных компаний (холдинговые компании, банки и трастовые компании, страховые компании, инвестиционные компании и т. д.). Несмотря на то, что в последние годы в России наметилась тенденция сокращения нелегального вывоза капитала из страны, их объемы по-прежнему остаются высокими⁴⁹. Так, в 2014 г. чистый вывоз капитала из России составил 154,1 млрд долларов США, 2015 г. — 58,1 млрд 2016 г. — 19,8 млрд 2017 г. — 29 млрд⁵⁰. В 2018 г. по данным Центрального Банка России отток капитала вырос в 2,7 раза и составил 67,5 млрд долларов США⁵¹, 2019 г. — снизился в 2,4 раза до 26,7 млрд⁵², 2020 г. — снова возрос в 2,2 раза, составив 47,8 млрд долларов США (рисунок 2)⁵³.

Рис. 2. Статистика вывоза капитала из России

Указанные данные не отражают в полной мере объективную картину действительности, эксперты сходятся во мнении, что Центральный банк России постоянно недоучитывает движение оттоков⁵⁴.

По мнению главы Global Financial Integrity Раймонда Бейкера, у России серьезные проблемы с оттоком капитала, сотни миллиардов долларов, которые могли быть потрачены на здравоохранение, образование, инфраструктуру попросту потеряны⁵⁵. Согласно данным Tax Justice Networks, по выводу частного капитала Россия в мире занимает второе место, что составляет без малого 800 млрд долларов США (расчеты велись начиная с 1990)⁵⁶.

Таким образом, высокий уровень криминализации в сфере экономической деятельности, учитывая ее антисоциальную направленность и сущность, посягающую на социальные блага, вызывает определенную опасность для нормального функционирования общества и государства в целом.

Между тем, эта опасность не ограничивается только высоким уровнем криминализации в сфере экономической деятельности, а также повышается наметившейся негативной тенденцией развития теневой экономики, составляющей основу неформальной, скрытой экономики, а также латентной преступности в сфере экономической деятельности. По данным Федеральной службы государственной статистики, доля теневой экономики в России в 2015 г. составила около 28,1% ВВП, а необлагаемый налогом доход от деятельности в ней — примерно 7 трлн рублей⁵⁷. В теневом секторе было занято 14,3 млн человек, что составляло 22,1% от общего числа трудящихся в экономике государства. В 2016 г. при доле теневой экономики 28,3% указанный показатель превысил 15 млн человек, достигнув своего рекордного размаха⁵⁸. С учетом протекающих в экономике и обществе данных негативных процессов, недополученные бюджетные доходы государством от налогов на труд составляют более 5% ВВП (около 3,3% ВВП — социальные взносы и 1,9 ВВП — налоги на доходы физических лиц)⁵⁹, в том числе в размере 50–60 млрд рублей ежегодно на труд нелегальных мигрантов⁶⁰ и 520 млрд рублей в год на труд самозанятых и неформально занятых граждан⁶¹, а также от потерь от несобираемости налога на добавленную стоимость (далее НДС) — в размере порядка 0,06% ВВП⁶². В 2017–2020 гг. доля теневого сектора экономики уменьшилась незначительно (Росстатом оценивается за 2017–2018 гг. в пределах 20,5 и 20% ВВП, в 2019–2020 гг. — выше отметки 20% ВВП; в среднем за каждый год, с учетом занятости в теневом секторе по разным оценкам от 13 млн и выше человек, недополученный доход бюджетов всех уровней составляет около 3–4 трлн рублей) и по-прежнему остается высокой относительно индустриально развитых стран, в связи с чем Россия, по данным МВФ, в общем рейтинге среди других стран занимает 49 место⁶³. Приведенные показатели свидетельствуют, что масштабы вреда от оборотов теневого сектора экономики являются столь значительными, что представляет непосредственную угрозу для экономической безопасности государства и общества (рисунок 3).

Рис. 3. Статистика теневой экономики в России (2011–2018 гг.)

Существование теневой экономики создает коррумпированный эффект в государственном управлении. Так, Гилинский Я. И. включил коррупцию в подсистему «теневых» отношений в обществе. Придерживающиеся такой точки зрения ученые считают, что теневая экономика, теневое право — это равнозначные с коррупцией понятия⁶⁴.

Негативное воздействие коррупционной угрозы на экономику проявляется в том, что она обусловливает:

— расширение масштабов криминального сектора теневой экономики, коррупция — один из основных механизмов его воспроизводства;

— взаимодействие коррумпированной власти с криминальным бизнесом, организованной преступностью, которые, взаимодействуя с коррумпированными группами чиновников, усиливаются еще больше с помощью доступа к политической власти и благодаря возможностям для отмывания «грязных» денег;

— нарушение конкурентных механизмов рынка, снижение эффективности рыночных механизмов. Зачастую в выигрыше оказывается не тот, кто объективно конкурентоспособен, а тот, кто смог получить преимущества за взятки, как результат — возникновение монополий и недобросовестной конкуренции в экономике, соответственно — снижение эффективности ее функционирования;

— замедление появления эффективных частных собственников, особенно среднего уровня;

— неэффективное использование бюджетных средств, в частности при распределении государственных заказов и кредитов, как результат ― воспрепятствование эффективной реализации правительственных программ;

— рост цен за счет издержек, связанных с «платными услугами чиновников». Коррупция поднимает не только стоимость товаров, увеличивается стоимость инвестиций и инвестиционных проектов. Из-за коррупции общая цена инвестиционного проекта увеличивается на 10–20% за счет взяток, а иногда и на все 100%, когда решается проблема по нецелесообразному и непроизводительному инвестиционному проекту;

— снижение доверия экономических субъектов к способности государства контролировать ситуацию, уменьшение эффективности государственного управления и бизнеса, стимулов к инвестициям, снижение инвестиционной привлекательности страны в целом. Коррупция ― один из социально-политических факторов государственного риска, высокий уровень коррупции снижает конкурентоспособность страны на мировой арене;

— порождение социального неравенства, «расслоения доходов», вызывающих очень серьезное ухудшение жизни населения и социальное напряжение. Коррупция способствует несправедливому перераспределению жизненных благ в пользу узких олигархических групп, что имеет своим следствием резкое возрастание имущественного неравенства среди населения, обнищание значительной части общества и возрастание социальной напряженности в стране;

— дискредитацию права как основного института регулирования жизни государства и общества. В общественном сознании формируется представление о беззащитности граждан перед преступностью и перед лицом власти, а это прямая угроза правовому государству, демократическому устройству страны, правам и свободам граждан и в конечном итоге стратегической стабильности и национальной безопасности страны⁶⁵.

Таким образом, теневой бизнес не только деформирует налоговые и бюджетные сферы, дискредитирует престиж отечественных и зарубежных предпринимателей, подрывает внешнеэкономический авторитет государства, но и создает условия для легализации незаконно полученных доходов, ограничивает добросовестную конкуренцию, вытесняя легальный бизнес из рынков сбыта в связи с постановкой подпольных хозяйствующих субъектов в привилегированное рентабельное положение в силу незначительности риска их экономической деятельности и избежания обязательных расходов.

Недобросовестная конкуренция ставит компании, работающие на неформальном рынке, в преимущество по сравнению с теми, кто выполняет налоговые обязательства, обязательства по социальному обеспечению и другие юридические требования, поскольку юридически добросовестные компании должны нести повышенное налоговое бремя, административные и бюрократические процедуры и процедуры проверки и контроля со стороны компетентных органов. Следствием перечисленных негативных явлений имеет место:

— сокращение потенциальных клиентов добросовестных компаний или того, что входит в их бизнес-портфель, из-за привлечения их теми, кто работает в теневой экономике;

— сокращение доходов добросовестных компаний;

— сокращение численности их работников и даже закрытие предприятия, что, в целом, может привести к провалам всего честного бизнеса и масштабному распространению теневой экономической деятельности.

В Стратегии развития легкой промышленности России на период до 2020 г.⁶⁶ данная проблема отмечена следующим: «производители, «конкурируя» с контрабандной и контрафактной продукцией, чтобы удержать свои позиции на рынке, вынуждены снижать цены на свою продукцию, что приводит к сокращению размера получаемой ими прибыли и, как следствие, к снижению налоговых отчислений в бюджет страны».

По мнению Чернякова С. А., ущерб от недобросовестной конкуренции в банковской сфере выражается в упущенной выгоде легального сектора этого сегмента экономики, «при которой теневой рынок гарантийного обеспечения исполнения обязательств выводит из легального оборота значительную долю банковских гарантий и делает неликвидным данное направление банковской деятельности»⁶⁷.

Объективным выражением всего этого является то, что ежегодно около 1,2 млн хозяйствующих субъектов прекращают свою экономическую деятельность и уходят из отечественного рынка⁶⁸.

Применение математических линейных регрессионных моделей анализа данных позволяет выявить регрессионную зависимость величин показателя прекращения деятельности хозяйствующих субъектов и объема теневой экономики, прослеживающуюся в определенной закономерности. Ее содержание состоит в том, что с увеличением величин прекращения деятельности хозяйствующих субъектов происходит уменьшение объема теневой экономики.

Подобная регрессионная зависимость позволяет презюмировать вывод о существенности в структуре отечественной теневой экономики сектора скрытой экономической деятельности, представляющей собой законную экономическую деятельность, скрываемую и преуменьшаемую с целью уклонения от уплаты обязательных платежей и исполнения иных обязательств.

Рост теневого сектора экономики и количества посягательств на объекты в сфере экономической деятельности во многом вызван сложившейся нездоровой социально-экономической ситуацией в стране, явившейся следствием глобального экономического кризиса и установленных в отношении отечественных хозяйствующих субъектов экономических санкций. Так, согласно данным Всемирного банка, в 2015 г. Россия по объему валового внутреннего продукта (далее ВВП) потеряла свои позиции с 5 до 12, а в 2016 г. — до 14, а в 2017 г. поднялась на одну позицию — до 13 места. Несмотря на то, что в 2018 г. данная положительная тенденция продолжилась (Россия в рейтинге поднялась на 12 место, рост экономики 2,5%), объем отечественного ВВП относительно предыдущего года увеличился незначительно, составив всего лишь 1,670 трлн долларов США против 1,268. В 2019 г. темпы роста отечественной экономики существенно замедлились и составили всего лишь 1,3% при показателе ВВП 1,689 трлн долларов США, которым на смену в 2020 году вовсе пришел спад на 3,1% с объемом ВВП 1,431 трлн долларов США. Указанные показатели свидетельствует о колоссальном отставании отечественной экономики от индустриально-развитых стран, у которых наблюдается экономический рост. К примеру, в США объем ВВП на 2015 г. составил 18,037 трлн долларов США, а в 2018 г. этот показатель достиг отметки 19,288. В Китае данные показатели в анализируемые периоды равняются 11,065 и 12,263 трлн долларов США, в Японии — 4,383 и 4,514, в Германии — 3,363 и 3,592⁶⁹. Отставание от этих индустриально-развитых стран усиливается протекающим в отечественной экономике процессом стремительного спада производства. В динамике отечественного ВВП с 2014 по 2017 г. проявлялась тенденция явного снижения его объемов. Так, если в 2013 г. объем ВВП России составлял 2,231 трлн долларов США, то в 2014 г. он снизился до 2,064, 2015 г. — до 1,366, 2016 г. — до 1,283, 2017 г. — 1,268⁷⁰. С уменьшением ВВП неблагоприятная ситуация наблюдалась с валовым национальным доходом (ВНД), который в период с 2013 по 2016 г. снизился с отметки 14 870 долларов США до 9 720⁷¹. Только в 2018 г. в отечественной экономике наметились некоторые положительные тенденции, ее рост при ВВП 1,670 трлн долларов США составил 1,5%. Однако это более чем в два раза меньше среднемировых показателей, которые соответствуют 3,2%. С 2013 г. ВВП России кумулятивно упал на 1,7%, а отставание от темпов роста мирового ВВП составило 19%⁷².

Наблюдаемая рецессия в отечественной экономике, несомненно, отразилась на социальной сфере страны. Всемирный банк отмечает, что в России начиная с 2012 г. наметилась устойчивая тенденция снижения доходов населения и роста бедности. Так, если в 2012 г. для России коэффициент бедности составлял 10,7, то в 2015 г. его показатель достиг уже отметки 13,3, в 2016 г. — 13,5, в 2018 г. — 13, в 2020 г. на фоне экономического спада — 13,5⁷³, что является крайне высоким.

В сложившейся непростой социально-экономической ситуации опасность посягательств на объекты экономической деятельности значительно возрастает, поскольку социально-экономическая система страны со своей нестабильной финансовой и налоговой подсистемами подвергается дезорганизации и деструктуризации, следствием чего, с учетом большой масштабности посягательств в разрезе их количества и вредных последствий, является снижение эффективности осуществления социальной политики.

Преступные посягательства на общественные отношения в сфере экономической деятельности являются как бы метастазирующим фактором условий нормального функционирования последних. Негативному их воздействию подвергаются все основные сферы экономики: производство, распределение, обмен и потребление. Подавляющее большинство посягательств приходится на финансово-кредитный сектор, где за период 2012–2020 гг. максимальное количество общественно опасных посягательств, совершенных в течение отчетного года, доходило до 19 859 преступлений, а минимальное значение зафиксировано в количестве 12 377⁷⁴. Менее подвержены посягательствам секторы потребительского рынка, где за указанный период времени рассматриваемые показатели колебались от 782 до 8850, освоения бюджетных средств — от 310 до 4601, топливно-энергетического комплекса — от 213 до 1597, внешнеэкономической деятельности от 142 до 376, жилищно-коммунального хозяйства — от 82 до 1625⁷⁵. Примерно такая же картина складывается при исследовании направленности общественно опасных деяний в зависимости от отрасли и вида экономической деятельности. Абсолютно лидирующие позиции по масштабам посягательств в количественном выражении занимает финансовое посредничество, количество которого в 2012 г. составило 23 218, 2013 г. — 18 540, 2014 г. — 19 726, 2015 г. — 20 672, 2016 г. — 18 842, 2017 г. — 17 226, 2018 г. — 11 616, 2019 г. — 17 113, 2020 г. — 16 512⁷⁶. Значительна также доля преступлений в экономической деятельности, связанной со строительством, оптовой и розничной торговлей, транспортом, сельским хозяйством, производством пищевых продуктов, производством и распределением электроэнергии, газа и воды, металлургическим производством и производством готовых металлических изделий, лесным хозяйством и предоставлением услуг в этой области, управлением эксплуатации жилого и нежилого фондов (таблицы 1 и 2, рисунки 4 и 5)⁷⁷.

Таблица 1

Сведения о количестве преступлений в сфере экономической деятельности с разбивкой на секторы, отрасли экономики

Секторы, отрасли экономики
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020

финансово-кредитный
17 426
13 728
13 970
14 212
12 377
19 559
12 636
20 480
19 859

потреби-
тельский рынок
3348
2313
935
901
782
8550
821
8051
7726

освоение бюджетных средств
495
875
442
416
310
4601
83
1698
1899

топливно-энергети-
ческий комплекс
359
364
236
259
213
1368
310
1382
1597

внешне-
экономи-
ческая деятель-
ность
353
212
192
142
151
376
258
413
346

жилищно-коммунальное хозяйство
172
193
103
98
82
1625
56
1300
1590

Рис. 4. Сведения о количестве преступлений в сфере экономической деятельности с разбивкой на секторы, отрасли экономики за 2012–2020 гг.

Перечисленное не являются исчерпывающим, это всего лишь та незначительная часть секторов и видов деятельности в экономике, которая наиболее агрессивно подвержена преступным посягательствам.

Вместе с тем, следует отметить, что названные секторы, отрасли и виды деятельности имеют высокую экономическую и социальную ценность, являются жизненно важными. От их устойчивого, стабильного функционирования напрямую зависит динамичное социально-экономическое развитие страны, повышение уровня и улучшение качества жизни населения, а также укрепление общественно-политической стабильности. С учетом значимости и ценности данных общественных отношений в социальном аспекте существенно возрастает опасность посягательств на них, которая находится в непримиримом антогонистическом противоборстве с социальными интересами общества, направленными на поддержание экономического благополучия в рамках социума. В этой ситуации, связанной с высокой криминализацией всех сфер экономики, особую актуальность для общества приобретает проблема эффективной защиты последних.

Таблица 2

Сведения о количестве преступлений в сфере экономической деятельности с разбивкой на отрасли экономики и виды экономической деятельности

Виды экономической деятельности | 2012 | 2013 | 2014 | 2015 | 2016 | 2017 | 2018 | 2019 | 2020
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10
финансовое посредничество | 23 218 | 18 540 | 19 726 | 20 672 | 18 842 | 17 226 | 11 616 | 17 113 | 16 512
строительство | 1625 | 1227 | 751 | 1072 | 1141 | 1445 | 1545 | 6134 | 5741
оптовая торговля | 1015 | 1369 | 813 | 950 | 1313 | 1896 | 1682 | 3259 | 3143
розничная торговля | 1034 | 907 | 997 | 975 | 1037 | 1063 | 1028 | 4521 | 3992
транспорт | 608 | 440 | 385 | 538 | 563 | 702 | 521 | 3022 | 2424
сельское хозяйство | 412 | 360 | 256 | 320 | 332 | 371 | 214 | 1192 | 1291
производство пищевых продуктов | 281 | 217 | 215 | 322 | 323 | 333 | 334 | 780 | 635
производство и распределение электроэнергии, газа и воды | 127 | 135 | 101 | 138 | 122 | 113 | 98 | 640 | 682
металлургическое производство и производство готовых металлических изделий | 148 | 154 | 97 | 126 | 120 | 115 | 154 | 357 | 382
лесное хозяйство | 140 | 172 | 99 | 108 | 147 | 152 | 149 | 1119 | 1226
управление эксплуатацией жилого и нежилого фондов | 157 | 91 | 65 | 85 | 75 | 54 | 60 | 767 | 663

Рис. 5. Сведения о количестве преступлений в сфере экономической деятельности с разбивкой на отрасли экономики и виды экономической деятельности за 2012–2020 гг.

Затрагивая вопрос о ценности экономических отношений, представляется необходимым кратко остановиться на рассмотрении термина «благо» как категории, характеризующей значимость общественных отношений для личности, общества и государства. В теории уголовного права получила распространение концепция отождествления блага с объектом преступления, которой придерживались ряд исследователей, в частности, А. В. Наумов, А. Э. Жалинский, С. А. Елисеев, А. Н. Красиков, А. В. Пашковская, А. Н. Самощенко и т. д. В последующем эта теория «объект преступления — благо» с небольшими уточнениями развита С. Н. Павловым, который, основываясь на разработанном Л. М. Архангельским⁷⁸ подходе понимания сущности блага, определяет его как явление, обладающее способностью удовлетворять человеческие потребности, и как социально значимые, ценностные отношения, поставленные под защиту уголовного закона⁷⁹. Приведенные положения свидетельствуют, что благо есть понятие, которое фиксирует отношение человека к явлениям с точки зрения их полезности, находится в тесной взаимосвязи с общественными отношениями и является оценочным критерием, определяющим один и тот же объект как ценность либо зло в зависимости от проявляемых при взаимодействии с человеком свойств и уровня развития данного социума. Благо это не объект преступления, а его признак, критерий, определяющий ценность охраняемых общественных отношений.

Применительно к преступлениям в сфере экономической деятельности ценностной смысл в охраняемые от них общественные отношения, характеризующий их как блага, вложен законодателем с учетом пришедшей после смены идеологического вектора триады ценностей «государство», «общество», «личность», среди которых абсолютный приоритет имеет последняя. Всеобъемлющая их реализация находится в зависимости от состояния институтов органов государственной власти и социально-экономической обстановки в стране, определяемой, во многом, уровнем развития и стабильностью национальной экономики. Это позволяет презюмировать критерии оценки экономических отношений как социальные блага, в качестве которых выступают ценность и значимость их для национальной экономики, отдельных ее сфер, секторов и отраслей, имеющих стратегическое значение для обеспечения экономической безопасности государства. Данное обстоятельство находит свое проявление в определении законодателем в зависимости от этих критериев уровней уголовно-правовой охраны экономических отношений за счет расширения пределов их воздействия посредством установления «порога» уголовной ответственности. В соответствии с действующим уголовным законом, общественные отношения, обеспечивающие реализацию финансовых интересов государства на макроуровне и финансово-экономической деятельности хозяйствующих субъектов на микроуровне, взяты под более усиленную охрану, чем другие отношения данной разновидности. В этой связи криминализация преступлений, посягающих на эти отношения, поставлена в зависимость не от материальных оснований, а от характера самого экономического правонарушения, который для них является криминообразующим признаком (ст. 169, 172², 174, 174¹, 175, 183, 186, 193¹, 200⁵, 200⁷ УК РФ)⁸⁰. Менее ценны, с точки зрения законодателя, общественные отношения, регламентирующие экономический оборот определенных благ и защиту его от недобросовестной конкуренции, нарушение которых посягает на исключительные экономические интересы как на макроуровне, так и микроуровне. Для данной группы благ законодатель сужает сферу уголовно-правового регулирования, ставя в зависимость криминализации посягающих на них преступлений от материальных оснований с незначительными масштабами (ч. 2–6 ст. 171¹, ст. 171³, 180, 191¹, 200¹, 200² УК РФ). «Планка» уголовной ответственности за совершение рассматриваемых преступлений варьируется в несущественных размерах в зависимости от исключительной ценности нарушаемых непосредственных экономических отношений. Далее в иерархической цепочке значимости и ценности благ идут общественные отношения, обеспечивающие его субъектам удовлетворение материальных потребностей в процессе участия в экономическом обороте, а также добросовестную конкуренцию и поступление платежей в Казну РФ. Для группы преступлений, посягающих на эти блага, увеличен «порог» уголовной ответственности и, тем самым, еще больше сужена сфера уголовно-правового воздействия на них (ст. 170², 171, 172, 172², 172³ 176, 177, 185, 185¹, 185², 185³, 185⁴, 185⁶, 191, 192, 194, 195, 196, 197, 198, 199², 199³, 200³, 200⁴, 200⁶ и ч. 1, 1¹ ст. 171¹ УК РФ).

Между тем, проведенная дифференциация благ в сфере экономической деятельности достаточно условная. Она не позволяет систематизацию благ конкретных экономических отношений, охраняемых от преступлений, предусмотренных ст. 178, 193, 199, 199¹, 199⁴ УК РФ. В соответствии с критериями проведенной дифференциации охраняемые от этих преступлений блага должны были бы включены в состав трех выделенных выше групп. Однако с учетом установленного законодателем высокого «порога» уголовной ответственности, характеризующейся существенными масштабами материальных оснований их криминализации, рассматриваемые блага могут быть отнесены только в четвертую замыкающую группу ценностей. Представляется, что это является исключением от общих правил, и обусловлено спецификой посягающих на эти блага преступлений и их характера, опасность которых, с учетом особенностей участвующих в процессе их совершения хозяйствующих субъектов, определяется масштабностью преступного результата.

Таким образом, социальная значимость благ применительно к общественным отношениям в сфере экономической деятельности определяется в зависимости от обеспечиваемой ими реализации триады взаимообусловленных ценностей «личность — общество — государство».

Социальная ценность благ детерминирует опасность посягающих на них экономических правонарушений, обуславливая необходимость их уголовно-правовой охраны. Тем не менее, вносимая ими лепта в определении опасности правонарушения даже в совокупности с интенсивностью посягательств на них не сравнима с тяжестью, связанной с деструктивным воздействием антисоциальных последствий от таких правонарушений на систему господствующих в обществе отношений. Не бывает преступлений, которые не влекли бы за собой определенные негативные изменения и, деформируя систему общественных отношений, не нарушали бы сложившийся в обществе правопорядок, поскольку социально вредный результат является неизбежным следствием каждого преступления независимо от юридической конструкции составов преступлений⁸¹. Иначе говоря, преступлениям с формальным составом также с учетом их негативного воздействия на общественные отношения присущи антисоциальные последствия, несмотря на то, что в их конструкциях указаний на данный элемент объективной стороны не имеется⁸². Антисоциальные последствия, характеризуя их социальную сторону, всегда скрыты в толще общественных отношений в виде их коррозии и деформирующего воздействия, в связи с чем они в уголовно-правовых нормах напрямую не отражаются, а только подразумеваются. «Само деяние, независимо от того, какие изменения производит во внешнем мире и какова форма его проявления, «взрывает» это отношение изнутри. Этот взрыв происходит в «ядре» общественного отношения, в его содержании. Оно означает ликвидацию общественно полезной связи и установление общественно вредного отношения…»⁸³. Именно в этом кроется социальный механизм нарушения общественных отношений. Для того, чтобы измерить глубину и тяжесть поражения последних, необходимо обратиться к таким материальным образованиям, как преступные последствия и результат, размер, объем противоправной деятельности, предопределяющие реальный вред, выражающийся в негативных изменениях, причиняемых социальным благам. Данные негативные изменения определяются как физическая сторона последствий⁸⁴, суть которой состоит во внешних деструктивных воздействиях на объекты материального мира, оцениваемых в качественно-количественном выражении, характеризующем фактическую вредоносность преступлений.

«Истинным мерилом преступлений является вред, наносимый обществу»⁸⁵. Вред от преступлений в теории уголовного права отождествляется с последствиями⁸⁶. В этой связи аналогично последствиям различают качества вреда, связанные, во-первых, с негативным воздействием на объект — сложившеюся систему господствующих общественных отношений, во-вторых, — на предмет преступления, который может быть как материальным, так и моральным и т. д.⁸⁷

Вопрос дифференциации качества вреда в теории уголовного права носит дискуссионный характер. Указанной позиции оппонирует противоположная точка зрения, согласно которой вред предмету преступления отдельно не выделятся, а презюмируется причинение вреда объекту — общественным отношениям — через физическое и психические воздействие на предмет преступления⁸⁸.

Представляется, из рассматриваемых позиций наиболее правильным является первая точка зрения, поскольку выделение дополнительного качества вреда, причиняемого отдельно предмету преступления, взаимосвязь его с объектом не разрывает, а, наоборот, позволяет детально понять механизм причинения фактического вреда.

Основываясь на этой позиции, необходимо отметить, что в диспозициях исследуемых статей главы 22 УК РФ указано лишь на вред в отношении предмета преступления независимо от конструкции их состава, будь это материальный либо формальный. В любом составе рассматриваемых преступлений он, заключая в себе деяние, подразумевает и обозначает его негативный результат. Разница лишь в том, что в материальных составах последствия отделены от деяния, а в формальных — нет⁸⁹. Негативный результат в материальных составах обозначается посредством использования в конструкциях уголовно-правовых норм преступлений рассматриваемой разновидности категории ущерба, а в формальных — за счет применения категорий дохода, размера и, в единичных случаях, избежания убытков⁹⁰. При этом следует отметить, что категория «ущерб» выражает напрямую конечный негативный результат, отражающий всю глубину поражения общественного отношения, который именуется последствием. В отличие от него категории дохода, размера, избежания убытков определяют конечную стадию противоправного деяния — преступный результат, и, опосредуясь им, детерминируют следующий за ним негативный результат — последствие. Такое понимание не противоречит распространенной в теории уголовного права позиции различения между собой преступного результата и последствий⁹¹, но идет в разрез представляющегося не совсем правильным мнения некоторых исследователей, высказывающихся о неспособности формальных составов причинить реальный вред предмету преступления⁹².

Вред предмету преступлений в сфере экономической деятельности причиняется посредством негативного воздействия на элементы трехчленной структуры общественных отношений, выделяемой В. К. Глистиным как субъект, содержание и предмет⁹³. Негативное воздействие, в зависимости от состава преступления, может осуществляться как на один конкретный элемент общественных отношений, так и на несколько одновременно. Характеристика данных элементов образует свойство общественных отношений в сфере экономической деятельности, которое, подчиняя себе посягаемые на них общественно опасные деяния, определяет характер причиняемого ими вреда, обусловленного претерпеванием материальных потерь субъектами отношений.

Следует сделать вывод, что именно желание получения материальной выгоды — неконкурентного дохода как цель и мотивация толкают экономического преступника на совершение преступлений и причинения вреда⁹⁴.

Например, Л. и И., желая получения прямой финансовой выгоды от совершения незаконного проведения азартных игр с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», действуя из корыстных побуждений и с прямым умыслом, желая обогатиться за счёт совместной преступной деятельности, достоверно зная, что данные действия противоречат требованиям Закона № 244-ФЗ, приняли предложение О. и дали своё согласие на участие в незаконном проведении азартных игр с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»⁹⁵.

Субъект преступлений в сфере экономической деятельности часто действует из корыстных побуждений, а потому целью этих преступлений является — извлечение максимальных доходов при минимизации издержек, связанных с осуществлением такого рода деятельности.

К примеру, аналогичная цель прослеживается для преступлений, предусмотренных ст. 171² УК РФ:

У., действуя группой лиц по предварительному сговору с Ш., выполняя отведенную ему преступную роль, действуя из корыстной заинтересованности, движимый желанием личной наживы и незаконного обогащения, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, понимая, что проведение азартных игр вне игорной зоны запрещено законодательством Российской Федерации, осуществлял охрану данного игрового клуба, то есть осуществлял незаконное проведение азартных игр⁹⁶.

Практически тождественны цель и мотив для незаконного получения и разглашения сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну (ст. 183 УК РФ). Они выражаются в стремлении виновного получить какую-либо выгоду имущественного характера в результате разглашения или использования сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну. Преимущественно виновные лица собирают такие сведения в личных, прежде всего, корыстных целях и имеют доступ к ним, либо их служебное положение облегчает нелегальный доступ к похищаемой ими информации без противоправного воздействия на другое лицо (например, посредством несанкционированного подключения к компьютеру руководителя или коллеги на работе, похищения документов, хранящихся в известном им месте в офисе, их тайном копировании и т. д.). Например:

Ш. и Б. должны были получать от Д. заказы на персональные данные клиентов ПАО «МТС», используя свое служебное положение, на основании своих логина и пароля по месту работы осуществлять выход в базу данных клиентов ПАО «МТС», устанавливать требуемые данные, копировать их и далее, посредством приложения «Telegram» пересылать их Д. получать за это вознаграждение… Д., с целью увеличения объемов заказов на получение персональных данных клиентов ПАО «МТС», и, соответственно, размера преступной прибыли, находясь на территории Пермского края, руководствуясь корыстной заинтересованностью, выполняя отведенную себе роль в совершении преступления, в сети Интернет на форуме выложили объявление: «МТС ПРОБИВ, ДЕШЕВО.», указав в нем свои контактные данные⁹⁷.

Из ниже приведенной таблицы видно, что психологическое обоснование вредоносности экономических преступлений, свойственно значительному числу соответствующих составов преступлений (таблица 3).

Таблица 3

Мотив и цель преступлений, содержащихся в главе 22 УК РФ

Статья | Цель/мотив
Статья 169. Воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности | Получение материальной или иной выгоды
Статья 170. Регистрация незаконных сделок с недвижимым имуществом | Корыстная или иная личная заинтересованность
Статья 170¹. Фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета | Приобретение права на чужое имущество
Статья 1702. Внесение заведомо ложных сведений в межевой план, технический план, акт обследования, проект межевания земельного участка или земельных участков либо карту-план территории | Корыстная или иная личная заинтересованность
Статья 171. Незаконное предпринимательство | Извлечение доходов в крупном размере
Статья 171¹. Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт товаров и продукции без маркировки и (или) нанесения информации, предусмотренной законодательством Российской Федерации | Получение материальной выгоды
Статья 171². Незаконные организация и проведение азартных игр | Получение материальной выгоды
Статья 171³. Незаконное производство и (или) оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции | Получение материальной выгоды
Статья 171⁴. Незаконная розничная продажа алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции | Получение материальной выгоды
Статья 172. Незаконная банковская деятельность | Извлечение доходов в крупном размере
Статья 172². Организация деятельности по привлечению денежных средств и (или) иного имущества | Получение материальной выгоды
Статья 172³. Невнесение в финансовые документы учета и отчетности кредитной организации сведений о размещенных физическими лицами и индивидуальными предпринимателями денежных средств | Получение материальной выгоды
Статья 173¹. Незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица | Личная заинтересованность
Статья 174. Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем | Личная заинтересованность
Статья 174¹. Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления | Личная заинтересованность
Статья 175. Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем | Получение материальной выгоды
Статья 176. Незаконное получение кредита | Получение материальной выгоды
Статья 177. Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности | Получение материальной выгоды
Статья 178. Ограничение конкуренции | Получение нелегального конкурентного преимущества
Статья 179. Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения | Нелегальное получение предпринимательской выгоды
Статья 180. Незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг) | Получение материальной выгоды
Статья 181. Нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм | Получение материальной или иной выгоды
Статья 183. Незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну | Получение конкурентного преимущества
Статья 185. Злоупотребления при эмиссии ценных бумаг | Получение материальной выгоды, захват контрольного пакета документов
Статья 185¹. Злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах | Получение материальной выгоды, укрытие от выплаты дивидендов, налогов.
Статья 185². Нарушение порядка учета прав на ценные бумаги | Получение материальной выгоды
Статья 185³. Манипулирование рынком | Извлечение доходов в крупном размере, извлечение излишнего дохода или избежание убытков в крупном размере
Статья 185⁴. Воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг | Извлечение доходов в крупном размере
Статья 185⁵. Фальсификация решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества | Личная заинтересованность
Статья 185⁶. Неправомерное использование инсайдерской информации | Извлечение доходов или избежание убытков в крупном размере, иная личная заинтересованность
Статья 186. Изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг | Получение материальной выгоды
Статья 187. Неправомерный оборот средств платежей | Получение материальной выгоды
Статья 189. Незаконные экспорт из Российской Федерации или передача сырья, материалов, оборудования, технологий, научно-технической информации, незаконное выполнение работ (оказание услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники | Получение материальной или иной выгоды
Статья 190. Невозвращение на территорию Российской Федерации культурных ценностей | Сокрытие материальных ценностей
Статья 191. Незаконный оборот янтаря, нефрита или иных полудрагоценных камней, драгоценных металлов, драгоценных камней либо жемчуга | Получение материальной выгоды
Статья 191¹. Приобретение, хранение, перевозка, переработка в целях сбыта или сбыт заведомо незаконно заготовленной древесины | получение материальной выгоды
Статья 192. Нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней | Получение материальной выгоды, уклонение от выплаты налогов
Статья 193. Уклонение от исполнения обязанностей по репатриации денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации | Получение материальной выгоды
Статья 193¹. Совершение валютных операций по переводу денежных средств в иностранной валюте или валюте Российской Федерации на счета нерезидентов с использованием подложных документов | Получение материальной выгоды
Статья 194. Уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица | Получение материальной выгоды
Статья 195. Неправомерные действия при банкротстве | Уклонение от выплаты долгов кредиторам
Статья 196. Преднамеренное банкротство | Уклонение от выплаты долгов кредиторам
Статья 197. Фиктивное банкротство | Уклонение от выплаты долгов кредиторам
Статья 198. Уклонение физического лица от уплаты налогов, сборов и (или) физического лица ― плательщика страховых взносов от уплаты страховых взносов | Получение материальной выгоды
Статья 199. Уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, и (или) страховых взносов, подлежащих уплате организацией-плательщиком страховых взносов | Получение материальной выгоды
Статья 199¹. Неисполнение обязанностей налогового агента | Имущественный или другой личный интерес
Статья 199². Сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов, сборов, страховых взносов | Получение материальной выгоды
Статья 199³. Уклонение страхователя ― физического лица от уплаты страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в государственный внебюджетный фонд | Получение материальной выгоды
Статья 199⁴. Уклонение страхователя-организации от уплаты страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в государственный внебюджетный фонд | Получение материальной выгоды
Статья 200¹. Контрабанда наличных денежных средств и (или) денежных инструментов | Извлечение доходов в крупном размере
Статья 200². Контрабанда алкогольной продукции и (или) табачных изделий | Извлечение доходов в крупном размере
Статья 200³. Привлечение денежных средств граждан в нарушение требований законодательства Российской Федерации об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости | Получение материальной выгоды
Статья 200⁴. Злоупотребления в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд | Корыстная или иная личная заинтересованность
Статья 200⁵. Подкуп работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок | Корыстная или иная личная заинтересованность
Статья 200⁶. Заведомо ложное экспертное заключение в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд | Корыстная или иная личная заинтересованность
Статья 200⁷. Подкуп арбитра (третейского судьи) | Корыстная или иная личная заинтересованность

Применительно к преступлениям в сфере экономической деятельности проведенный анализ научных источников⁹⁸, а также изучение уголовных дел и приговоров позволяет презюмировать, что вред выражается в разноплановых экономических потерях, причиняемых личности, обществу, государству в материальных составах непосредственно в виде ущерба, а в формальных — посредством нарушения опосредующих указанные потери материальных интересов государства (таблица 4).

Примерные представления о масштабах материального вреда от преступлений в сфере экономической деятельности формируются при обращении к статистическим данным, отражающим приблизительные объемы и размеры преступных последствий и доходов от такой деятельности (без учета латентной преступности).

Так, по данным МВД России, материальный вред (с учетом специфики отчета в него включены размеры как ущерба, так и вреда, претерпеваемого от масштабов преступной деятельности) по оконченным и приостановленным уголовным делам о преступлениях в сфере экономической деятельности в 2015 г. — 219 млрд рублей, 2016 г. — 299 млрд рублей, 2017 г. — 177 млрд рублей, 2018 г. — 221 млрд рублей, 2019 г. — 202 млрд рублей, 2020 г. — 247 млрд рублей⁹⁹. Данные показатели потерь являются внушительными и равняются примерно от 0,1 до 1,3% годового объема ВВП нашей страны. С учетом того, что официальная статистика отражает где-то десятую часть преступлений от общего количества преступлений, совершенных в сфере экономической деятельности, указанный показатель можно увеличить в 10 раз, и он предельно составит около 10% годового объема ВВП.

Необходимо добавить, что наиболее значительные масштабы характерны для размера деяний экономических правонарушений, как правило, выражаемых в денежных единицах в виде доходов, извлекаемых от такой противоправной деятельности, а также в иной материальной мере, ее характеризующей (таблица 5)¹⁰⁰.

Таблица 4

Формы выражения материального вреда от преступлений в сфере экономической деятельности

Форма выражения материального вреда
Составы преступлений в сфере экономической деятельности

ущерб в связи с понижением ценности имущества, его утратой и прав на него либо неполучения должных, вероятных доходов, проведением излишних выплат
ч. 1, 2 ст. 169, ч.1, 2 ст. 170², ч. 1 ст. 171, ч. 1 ст. 172, ч. 1 и 2 ст. 172², ч. 1 и 2 ст. 176, ч. 1, 2 и 3 ст. 178, ч. 1, 2, 3 и 4 ст. 180, ч. 1–3 ст. 183, ч. 1, 2 и 3 ст. 185, ст. 185¹ ч. 1 и 2 ст. 185², ч. 1 и 2 ст. 185³, ч. 1 и 2 ст. 185⁴, ч. 1 и 2 ст. 185⁶, ч. 1, 2 и 3 ст. 191¹, ч. 1, 2, 3 ст. 195, 196, 197, ч. 1 и 2 ст. 200³, ч. 1 и 2 ст. 200⁴, ч. 1–6 ст. 200⁵, ч. 1–3 ст. 200⁶, ч. 1–8 ст. 200⁷

потери от отклонения цены, спроса, предложения от экономически сформированного нормального уровня на рынке, вытеснения из него хозяйствующих субъектов
ч. 1–3 ст. 178, ч. 1 и 2 ст. 200⁴, ч. 1–3 ст. 200⁶

потери от отклонения цены, спроса, предложения, объема торгов с финансовыми инструментами, а также от инвестиционной непривлекательности отечественной экономики
ч. 1, 2 и 3 ст. 185, ст. 185¹, ч. 1 и 2 ст. 185³, ч. 1 и 2 ст. 185⁴, ч. 1 и 2 ст. 185⁶

не поступающие от хозяйствующих субъектов в соответствующие бюджеты таможенные платежи, налоги, сборы, а также иные взносы
ч. 1 и 2 ст. 171, ч. 1–6 ст. 171¹, ч. 2 и 3 ст. 171², ч. 1 и 2 ст. 171³, ч. 1 и 2 ст. 172, ч. 1 и 2 ст. 191, ч. 1–4 ст. 194, ч. 1 и 2 ст. 198, ч. 1 и 2 ст. 199, ч. 1 и 2 ст. 199¹, ч. 1 и 2 ст. 199², ч. 1 и 2 ст. 199³, ч. 1 и 2 ст. 199⁴, ч. 1 и 2 ст. 200¹, ч. 1 и 2 ст. 200²

потери от вытеснения из рынка легальных хозяйствующих субъектов нелегальными и перераспределения капитала, рабочей силы
ч. 1 и 2 ст. 171, ч. 1–6 ст. 171¹, ч. 1–3 ст. 171², ч. 1 и 2 ст. 171³, ч. 1 и 2 ст. 171⁴, ч. 1 и 2 ст. 172

потери от сужения финансового рынка, инфляции, невозможности правильного учета обращаемой денежной эмиссии и правильного сбора налогов, формирования бюджета
ч.1 и 2 ст. 172, ч. 1–4 ст. 174, ч. 1–4 ст. 174¹, ч. 1–3 ст. 186

экономические потери от уменьшения обращаемой денежной массы в связи с выводом капитала за рубеж и волатильности национальной валюты
ч. 1–2 ст. 193, ч. 1–3 ст. 193¹, ч. 1 и 2 ст. 200¹

Таблица 5

Сведения о масштабах преступлений в сфере экономической деятельности по предварительно расследованным и приостановленным уголовным делам (из числа находившихся в производстве)

2015
2016
2017
2018
2019
2020

сумма
млн руб.
сокрытого дохода
6279,5
26 951,7
6072,4
7345,7
5241,8
5964,1

неуплачен-
ного налога
38 453,4
56 660,0
55 881,4
82 197,1
69 654,3
67 572,8

неуплачен-
ных таможенных платежей
127,9
137,1
69,3
150,4
44,9
37,7

незаконного кредита
4082,1
4773,0
6541,4
4679,4
5778,6
1484,7

легализо-
ванных денежных средств
4077,6
9682,7
6314,8
3505,1
4221,0
18 305,1

стоим.
млн руб.
фальсифи-
цированных, недоброка-
чественных товаров
1126,7
14 117,5
2275,5
1702,4
1866,9
1519,9

контра-
бандных товаров
204,6
282,8
809,6
434,6
629,6
1182,0

Столь внушительные цифры свидетельствуют о крайне значительных масштабах количественных характеристик последствий, причиняемых преступлениями в сфере экономической деятельности и размерами их противоправных деяний, что, конечно, с учетом их материальной вредоносности не может не сказаться на социально-экономической обстановке в стране.

Представляется, что причина такого большого масштаба потерь от посягательств в сфере экономической деятельности заключается в сущности самой экономической деятельности и нарушения ее основ. В правовые реалии российского общества понятие экономической деятельности вводит Конституция РФ. Именно в нем впервые упоминается данный вид деятельности, который представляет собой деятельность коммерческих, некоммерческих организаций и граждан в сфере гражданского оборота. Иногда из числа субъектов этой деятельности исключают граждан (потребителей), рассматривая их в качестве соприкасающихся с экономической деятельностью¹⁰¹, а не осуществляющих ее. Представляется, что такой подход является не вполне правильным, поскольку гражданин (потребитель), соприкасаясь с определенной экономической деятельностью, вступает в регулируемые позитивным законодательством правоотношения и приобретает статус его субъекта с определенным кругом прав и обязанностей. Являясь участником правоотношения, он одновременно выступает участником экономической деятельности. Так, анализ выборочно изученных уголовных дел и приговоров показывает, что в 30,7% случаях преступления в сфере экономики совершаются лицами, не имеющими постоянного места работы и с экономической деятельностью только соприкасающимися.

Экономическая деятельность формирует и включает в себя предпринимательство, служит его содержанием, базисом, представляет собой не только собственно производство и реализацию продукции, но и иные ее стадии, в том числе организационные, связанные с регистрационными процедурами. Тем не менее, ее сущность не заключается в последних. По мнению И. Я. Ревинского, сущность экономической деятельности заключается в том, что она представляет собой «совокупность действий, в результате которых происходит преобразование некоторых видов экономических ресурсов в готовый для потребления продукт»¹⁰², и включает в себя элементы производства, распределения, потребления и обмена¹⁰³. Экономическая деятельность является специфическим видом деятельности, регулируемой нормами позитивистского законодательства и осуществляемой на постоянной профессиональной основе с целью извлечения систематической прибыли¹⁰⁴. С учетом данной сущности экономическая деятельность, в зависимости от уровня (микро- либо макроуровня) и экономической активности субъектов, характеризуется своими объемами и размерами, то есть масштабами, обусловленными постоянным оборотом товаров, продукции и услуг.

Между тем экономическая деятельность не всегда находит свое выражение в системе действий, в ряде случаев она связана с единичными действиями, совершаемыми теми или иными участниками этой деятельности, которые с учетом материальной сущности рассматриваемой деятельности также характеризуются определенной масштабностью явлений. Эти единичные действия носят определенный тип характера, повторяющийся многократно в деятельности тех или иных субъектов экономической деятельности. Именно такое всестороннее понимание сущности экономической деятельности представляется наиболее обоснованным.

Когда субъект, вовлеченный в экономическую деятельность, либо лицо, вторгшееся в данную сферу, не соблюдает правила ведения этой деятельности, то есть нарушает регулятивные нормы позитивисткого законодательства, то актуальным для опасности от таких действий становится не их характер, а масштабы следствия от них. Опасно не само нарушение регулятивных норм, а их размер и результат, выражающие материальные потери соответствующих субъектов от этих нарушений, зачастую влекущих прекращение ими экономической деятельности. С учетом специфики экономической деятельности, характеризующейся определенным объемом и размахом, нарушение регулятивных норм позитивистского законодательства, в зависимости от экономической активности субъекта и продолжительности нарушения, может вылиться в такие масштабы, потери от которых иногда сравнимы с размером всей такой деятельности. В этом случае нарушение определенных правил экономического поведения и невыполнения обязательств субъектом переносится на весь объем либо часть его экономической деятельности, поскольку последние, выражаемые как в ущербе, так и в незаконно полученных доходах и иной стоимостной мере, являются следствием первых. Учитывая, что экономическая деятельность, как правило, представляет собой ее разновидность, связанную с участием в гражданском обороте на принципах постоянства и долговременности, и в ней одновременно участвует громадное количество юридических и физических лиц, то недобросовестность хотя бы одного из многочисленных звеньев цепочки причиняет такой вред, в том числе большому количеству субъектов, который измеряется в существенных масштабах, что и было проиллюстрировано выше при анализе статистических данных, характеризующих материальные потери от преступлений данной разновидности.

Несмотря на то, что правонарушения в сфере экономической деятельности получили менее широкую распространенность, чем нарушения иных видов, материальная их вредоносность относительно последних столь велика, что их совокупный масштаб, привнося высокие риски материальных потерь, представляет угрозу для безопасности страны, подрывает устойчивость ее финансовых и налоговых систем, ведет к непополняемости ее бюджета, вследствие чего препятствует эффективному осуществлению социальной политики и является причиной ухудшения уровня жизни граждан. Иными словами, посягает как на частный, так и публичный интересы, обусловливая, тем самым, необходимость установления в сфере экономической деятельности наряду с регулятивным охранительного режима, достигаемого посредством применения мер уголовной ответственности.

Уголовная ответственность является наиболее строгим видом юридической ответственности, поскольку с наибольшей степенью ограничивает права и свободы лиц, к которым она применяется. По этой причине принято, что, если имеется возможность урегулировать в обществе противоречия, не прибегая к мерам уголовной ответственности, нужно ограничиться использованием в этих целях других отраслей права¹⁰⁵. Соблюдение данного принципа имеет существенное значение при установлении уголовной ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, поскольку задача уголовного права в рассматриваемой области состоит в охране данной разновидности отношений, как правило, урегулированных иными отраслями права. Безусловно, отношения в сфере экономической деятельности в большей своей степени требуют регулирования нормами других отраслей права. Чрезмерное применение уголовно-правовых мер к правонарушениям, совершаемым в экономической сфере, может привести к обратному от желаемого эффекту. В этой связи уголовная ответственность должна наступать не за любые экономические правонарушения, а только за наиболее опасные. Эталоном измерения этой опасности является масштаб правонарушения. Иначе говоря, является ли экономическое правонарушение достаточно опасным для его оценки как преступление — один из значимых вопросов, который должен решаться с учетом масштаба материальных потерь, претерпеваемых как обществом, так и его отдельными представителями. Только наиболее опасное деяние подлежит криминализации и отражению в уголовно-правовой норме в виде типизированных обобщенных признаков как следствие общественной потребности и как объективная предпосылка квалификации.

Таким образом, социальная обусловленность мер уголовно-правового воздействия в сфере экономической деятельности детерминирована претерпеваемыми государством и хозяйствующими субъектами размерами материальных потерь от экономических правонарушений и масштабами криминально-теневой деятельности, характеризующимися размерами теневого воспроизводства, в том числе генерируемыми и используемыми скрытыми доходами, ограничениями риска экономической деятельности и добросовестной конкуренции в связи с избежанием обязательных расходов и более высокой рентабельностью участвующих в ней субъектов, определяемыми в зависимости от социальной ценности и значимости нарушаемых благ как достаточные для применения данного метода государственно-правового регулирования.

Следовательно, социально-политический смысл решения задач уголовного закона в сфере экономической деятельности как правовой основы квалификации соответствующих преступлений заключается в минимизации угроз национальной экономике, последствия реализации которых с точки зрения конструирования уголовно-правовых норм главы 22 УК РФ выражаются размерами материальных потерь (крупный (особо крупный) ущерб, доход) и масштабами (размером) криминально-теневой деятельности.

1.2. Материальные основания криминализации преступлений в сфере экономической деятельности

В теории уголовного права подходы к определению содержания оснований криминализации деяний различные, что обусловлено широкой¹⁰⁶ или узкой¹⁰⁷ интерпретацией данного термина. Их анализ позволяет презюмировать, что основанием установления конкретного уголовно-правового запрета и ответственности за него является наличие в антисоциальных актах человеческого поведения признаков общественной опасности. Общественная опасность представляет собой не один из критериев криминализации, а основную и определяющую ее предпосылку, детерминирующую элементы состава преступления. В этой связи только отчасти можно согласиться с позицией И. М. Гальперина, С. Г. Келиной и А. Г. Злобина, рассматривавших общественную опасность лишь как одной из предпосылок криминализации¹⁰⁸.

Правосозидающая власть, формализируя общественную опасность, закрепляет ее в правовых нормах через качественно-количественные стандарты, которые являются мерой, разграничивающей преступления от иных правонарушений, в том числе общественно опасных деяний, включая однородные и тождественные. Поэтому грань различия между преступлениями проводят через характер и степень общественной опасности как на законодательном, так и на доктринальном уровнях.

Преступления в сфере экономической деятельности не являются исключением, качественно-количественные мерные стандарты общественной опасности им также характерны и отчетливо проявляются в законодательной технике построения их составов.

Характер общественной опасности преступлений в сфере экономической деятельности, так же как и всех других преступлений, определяется, прежде всего, объектом преступления, его важностью, социальной ценностью. Поэтому чем ценнее объект посягательства, тем существеннее причиняемый ему вред.

Для преступлений в сфере экономической деятельности характерна своя типовая характеристика социальной вредоносности, то есть типовая общественная опасность, зависимая от значимости видового объекта преступления. По мнению законодателя, общественные отношения в сфере экономической деятельности обладают меньшей социальной ценностью для общества, чем отношения в сфере охраны жизни и здоровья граждан, свободы, чести и достоинства, половой неприкосновенности и половой свободы личности, конституционных прав и свобод человека и гражданина, семейных прав, прав несовершеннолетних и собственности. В этой связи типовой характер общественной опасности преступлений в сфере экономической деятельности отличается от типа опасности преступлений иных видов и обладает меньшей социальной вредоносностью, чем посягательства на указанные выше разновидности отношений. Этим и объясняется расположение в Особенной части УК преступлений в сфере экономической деятельности после указанных видов преступлений. «В системе Особенной части УК преступления расположены не произвольно, а в зависимости от той значимости, которую законодатель придает различным видам отношений»¹⁰⁹.

В теории уголовного права определяющие характер общественной опасности компоненты не ограничиваются объектом преступления. К ним также принято относить характер причиненного вреда, форму вины. Характеризуя данные компоненты как определяющих характер общественной опасности преступлений в сфере экономической деятельности, нельзя не отметить, что для всех преступлений рассматриваемой разновидности они одинаковы и полностью идентичны. Иными словами, для преступлений сфере экономической деятельности присущи единый характер причиняемого ими вреда и одна и та же форма вины в виде умысла.

Характер вреда от преступлений данной разновидности состоит в причинении материального вреда, который, как указывалось в предыдущем параграфе, может выражаться в разноплановых материальных потерях, в частности, в ущербе в связи с утратой либо неполучения должного имущества, прав на него, неполученных доходах товаропроизводителей, не поступающих с доходов хозяйствующих субъектов в соответствующие бюджеты налогах и сборах и т. д. Единый характер вредоностности преступлений в сфере экономической деятельности можно объяснить утверждением известного ученого Никифорова Б. С.: «Общественно опасный характер действия как в общем виде, так и в конкретном случае определяется общественно опасным характером его последствий в такой же мере, какой последний определяется характером объекта, в отношении которого последствия выступают в качестве вреда»¹¹⁰. Продолжая аргументацию данной точки зрения, следует презюмировать, что характер вреда преступлений в сфере экономической деятельности определен характеристикой охраняемого от них уголовно-правовыми нормами объекта. Сущность видового объекта преступлений рассматриваемой разновидности, обусловленного охраной экономического оборота, подразумевает за собой перемещение материальных благ между хозяйствующими субъектами в рамках установленных правил для экономической деятельности. Определенные отклонения от установленных правил ведения экономической деятельности обусловливают посягательство на материальные блага, следствием которых является причинение материального вреда.

Аналогично и по отношении к форме вины. Экономическая деятельность представляет собой вид сознательно осуществляемой деятельности, направленной на достижение конкретных экономических целей в рамках установленных законом на это правил. С учетом сущности этой разновидности деятельности нарушения правил при ее осуществлении носят осознанно-волевой характер, который может выражаться только в форме умысла.

Таким образом, учитывая прямую зависимость характера вреда и формы вины преступлений в сфере экономической деятельности от характера объекта, последний является основным компонентом, определяющим характер общественной опасности преступлений в сфере экономической деятельности.

Преступления в сфере экономической деятельности составляют достаточно большую группу преступных деяний, в настоящее время глава 22 УК РФ содержит 59 статей, из которых в конструкциях 46 статей используются признаки крупного и особо крупного ущерба, дохода и размера преступной деятельности. В этой связи при рассмотрении вопроса качественных характеристик общественной опасности преступлений в сфере экономической деятельности, в юридических конструкциях которых используются названные категории, представляется необходимым обратиться к подвидовым объектам преступных посягательств, позволяющим определить уголовно-правовые нормы в небольшие специфические группы, исходя из определенных направлений экономической деятельности.

В теории уголовного права результат поиска внутривидовых или групповых объектов преступлений в сфере экономической деятельности оказался неудачным. Об этом свидетельствует изобилие разносторонних подходов исследователей к классификации преступлений рассматриваемой разновидности. Основная проблема состоит в том, что нет единых оснований классификации, следствием чего при делении преступлений происходит смешение признаков, «хотя представляется, что единственным и достаточным основанием внутривидовой классификации здесь должно быть понятие видового объекта преступления»¹¹¹.

Между тем, целью настоящего исследования не является разрешение проблемных вопросов классификации преступлений в сфере экономической деятельности, и потому представляется достаточным ограничиться применением одной из условных классификаций, предложенных исследователями, в частности, Мурзаковым С. И. В соответствии с ней глава 22 УК РФ может быть условно подразделена на преступления в сферах предпринимательства, финансов, таможенного регулирования, валютного регулирования, а также на преступления, нарушающие законодательство о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц, и налоговые преступления¹¹². Каждой из представленных групп соответствует определенные стороны общественных отношений, характеризуемые общественной опасностью как признаком преступлений в сфере экономической деятельности. Именно значимостью данных отношений, как правило, определяется характер общественной опасности рассматриваемых групп преступлений. При сравнительном анализе видно, что общественные отношения, связанные с реализацией законодательства о несостоятельности (банкротстве), представляют наибольшую значимость для законодателя, поэтому последним 2 из 5 основных составов преступлений данной группы, в юридических конструкциях которых крупный ущерб, доход и размер преступной являются криминализирующими признаками, отнесены к категории тяжких преступлений (тяжкие: ст. 196, 197 УК РФ; небольшой тяжести: ч. 1, ч. 2, ч. 3 ст. 195 УК РФ). Менее ценны общественные отношения, связанные с удовлетворением финансовых интересов физических и юридических лиц либо государства. Среди этой группы преступлений 5 из 9 основных составов с вышеуказанными криминализирующими признаками законодателем категорированы как средней тяжести (ч. 1, ч. 2 ст. 176 и ст. 185², 185³,185⁶ УК РФ), а 4 — как небольшой тяжести (ст. 177, 185, 185¹, 185⁴ УК РФ). Далее в иерархической цепочке по убыванию значимости идут общественные отношения в сфере валютного регулирования (средней тяжести — 2 состава: ст. 191,192 УК РФ; небольшой тяжести — 1 состав: ст. 193 УК РФ), за ними — общественные отношения, связанные с организацией установленного законом порядка перемещения товаров через границу (средней тяжести — 1 состав: ст. 200² УК РФ; небольшой тяжести — 2 состава: ст. 194 и 200¹ УК РФ), после — урегулированием порядка предпринимательской деятельности (небольшой тяжести — 13 составов: ст. 169, 170², 171, 171¹, 171³, 178, 180, 191¹, 200³, 200⁴, 200⁶ УК РФ; средней тяжести — 3 состава: ст. 172, 172², 172³ УК РФ), а также связанные с организацией налоговой политики государством (все 6 составов небольшой тяжести: ст. 198, 199, 199¹, 199², 199³, 199⁴ УК РФ). Рассматриваемые группы преступлений с точки зрения характера общественной опасности могут быть выстроены в соответствии с представленной иерархией общественных отношений.

В тоже время, касаясь основных составов преступлений внутри условно выявленных выше групп, нельзя не остановиться на их дифференциации, связанной с отнесением однородных преступлений к разным уровням категорий. Представляется, причина этого кроется в структурных компонентах непосредственных объектов преступлений. Для иллюстрации целесообразно проанализировать некоторые однородные основные составы преступлений выделенных выше групп по подвидовому объекту.

Так, для группы преступлений в сфере предпринимательской деятельности это основные составы ст. 171, 172, 172² УК РФ. Из указанного перечня основной состав незаконного предпринимательства, предусмотренный ст. 171 УК РФ, законодателем отнесен к категории преступлений небольшой тяжести, а остальные — к категории средней тяжести. Очевидно, что разная категоризация указанных преступлений связана с непосредственными их объектами, в связи с чем необходимо проанализировать их структуру. Непосредственный объект рассматриваемых составов преступлений имеет сложную структуру, которая включает 3 одновидовых отношения:

«— общественные отношения, обеспечивающие субъектам экономической деятельности защиту экономического оборота от недобросовестной конкуренции;

— общественные отношения, обеспечивающие гражданам и организациям соблюдение законодательных гарантий при удовлетворении ими своих материальных потребностей в процессе участия в экономическом обороте;

— общественные отношения, обеспечивающие поступление платежей в Казну РФ от сборов за регистрацию предприятия (банковской организации) или получение лицензии на соответствующую деятельность»¹¹³.

Несмотря на выявляемую общность в структуре непосредственного объекта рассматриваемых составов преступлений, в ней также проявляются некоторые отличия, обусловливающие отнесение их в разные категории по тяжести. Так, преступления, предусматривающие уголовную ответственность за незаконную банковскую деятельность, организацию деятельности по привлечению денежных средств и иного имущества, являются специальными составами по отношении к незаконному предпринимательству. В данных составах преступлений структура непосредственного объекта усложняется и конкретизируется посредством введения нового компонента — общественных отношений, обеспечивающих как надлежащее осуществление финансовых операций, так и введение в оборот денежной массы и регулирование денежной эмиссии государством через банковскую систему. Внесение этого компонента, специализирующего рассматриваемые составы преступлений, является основанием для их отнесения к категориям на один уровень выше, чем незаконное предпринимательство. В подтверждение этому можно привести справедливое утверждение Б. В. Волженкина: «Поскольку незаконное осуществление банковских операций способно причинить очень тяжкие последствия, ответственность за незаконную банковскую деятельность установлена более строгая, чем за другие виды незаконного предпринимательства»¹¹⁴.

Аналогично дифференцируются по категориям основные составы преступлений и в иных условно выявленных по подвидовому объекту группах, в частности, парные ст. 176 и 177; 185, 185¹, 185⁴ и 185³, 185⁶; 195 и 196, 197; 200¹ и 200² УК РФ. Так, непосредственный объект основного состава преступления, предусмотренного ст. 176 УК РФ, обусловленный общественными отношениями, обеспечивающими защиту интересов кредиторов от неправомерных действий заемщиков, относительно объекта ст. 177 УК РФ дополнен одновидовым отношением, регламентирующим установленный порядок кредитования и использования средств государственно-целевых кредитов. В основных составах преступлений, предусмотренных ст. 185³ и 185⁶ УК РФ, непосредственный объект, представленный общественными отношениями, обеспечивающими законодательные гарантия реализации прав инвесторов, владельцев ценными бумагами и обеспечения добросовестной конкуренции, относительно составов ст. 185, 185¹, 185⁴ УК РФ усложнен дополнительным компонентом — общественными отношениями, обеспечивающими рыночные механизмы ценообразования на организованных торгах. А в составах преднамеренного и фиктивного банкротства непосредственный объект, в отличие от норм, предусматривающих ответственность за неправомерные действия при банкротстве, включает в свою структуру 2 одновидовых общественных отношения, как обеспечивающих субъектам экономической деятельности, а также иным лицам гарантию исполнения кредиторских обязательств, так и защиту интересов государства и учредителей юридических лиц от необоснованных банкротств субъектов экономической деятельности. И, наконец, в основном составе преступления, предусмотренного ст. 200² УК РФ, роль такого дополнительного компонента, усложняющего структуру ее непосредственного объекта относительно ст. 200¹ УК РФ, выполняют общественные отношения, регламентирующие специфический оборот алкогольной продукции и табачных изделий. Указанные обстоятельства предопределяют отнесение основных составов преступлений, предусмотренных статьями 176, 185³, 185⁶, 200² УК РФ, в категорию на один уровень выше по тяжести, чем соответствующие каждому из них однородные преступления, предусмотренные статьями 177, 185, 185¹, 185⁴, 200¹ УК РФ, а для составов статей 196 и 197 — на 2 уровня выше, чем составы норм статьи 195 УК РФ.

Таким образом, наличие в структуре непосредственного объекта преступлений рассматриваемой разновидности дополнительных одновидовых отношений является основанием для повышения характера и степени их общественной опасности по сравнению с однородными преступлениями, непосредственные объекты которых не осложнены дополнительными компонентами.

Характеристика деяний как общественно опасных не исчерпывается качественной их стороной, поскольку существенное определяющее значение в ней имеет и степень общественной опасности. Нисколько не принижая значение характеризующих количественную сторону общественной опасности составляющих, необходимо указать, что важнейшим показателем степени общественной опасности для преступлений в сфере экономической деятельности является величина материального вреда. Это утверждение вытекает из самих положений УК РФ, позволяющих произвести соотношение общественной опасности преступлений. В соответствии со ст. 15 УК РФ показателем общественной опасности, позволяющим категоризацию преступлений, является максимальной размер санкции в виде лишения свободы. «Величина санкции находится в прямой зависимости от действительной опасности посягательства, от которого защищается нормой правовой объект, и, следовательно, от тяжести ущерба, причиняемого общественным отношениям…»¹¹⁵

В юридических конструкциях преступлений в сфере экономической деятельности материальный вред выражается через количественные показатели категорий крупного и особо крупного ущерба, дохода, размера и избежания убытков, являющиеся стоимостными критериями. «Стоимостный критерий — это относительно или абсолютно-определенный, указанный в законе прямым или косвенным образом и измеряемым в денежном выражении количественный показатель, служащий основанием для отграничения преступного деяния от непреступного поведения, для формулирования квалифицированных, особо квалифицированных и привилегированных составов преступлений, необходимый для определения степени общественной опасности преступления конкретного вида и дифференциация ответственности»¹¹⁶.

Для преступлений в сфере экономической деятельности независимо от того, сконструированы ли их составы формально либо материально, характерно причинение либо создание угрозы причинения вреда, выражением которого является стоимостное значение последствий и масштабов преступной деятельности. С учетом этого, а также того, что уголовный закон в значительной мере связан с оценкой вреда, причиняемого преступлениями, стоимостные критерии приобретают значение криминализирующего и квалифицирующего параметра.

Общественная опасность является системной категорией, и его величина определяется совокупностью всех элементов правонарушения, каждая из которых в отдельности или одновременно в совокупности несут это материальное качество. Однако, как правило, законодатель разграничение между преступлением и проступком в сфере экономической деятельности проводит наличием какого-либо одного и реже двух признаков. Данный признак является критерием отграничения преступного от непреступного и определяет установленный законодателем «критический порог», который, подчиняясь диалектическому закону перехода количества в новое качественное состояние, свидетельствует о возрастании в деянии величины антиобщественности до такого предела, при котором возникает новое антисоциальное состояние — общественная опасность. Иными словами, происходит переход величины (количественных параметров) антиобщественности в новое качественное состояние — общественную опасность, наличие которой в деянии предопределяет законодательную его оценку как преступление. Для исследуемых преступлений в сфере экономической деятельности роль такого основного криминализирующего признака исполняют стоимостные критерии через количественные показатели категорий крупного ущерба, дохода, размера и избежания убытков. Рассматриваемые категории в действующем УК РФ являются конструктивными формально-определенными стоимостными критериями, их количественные параметры определены в примечаниях к статьям главы 22 уголовного закона. Количественные параметры данных стоимостных критериев определяют в той или иной мере величину причиняемого преступлениями материального вреда, являющуюся низшим пределом степени общественной опасности рассматриваемых преступлений в сфере экономической деятельности (таблица 6).

Таблица 6

Количественные параметры конструктивных стоимостных критериев преступлений в сфере экономической деятельности

Уголовно-правовая норма главы 22 УК РФ
Категория, отражающая конструктивный признак
Количественный параметр конструктивного признака, руб.

1
2
3

ч. 1 ст. 170², ч. 1 и 2 ст. 176, ч. 1, 2, 3 ст. 195, ст. 196, ст. 197, ч. 1 ст. 200⁴, ч. 1, 2, 3 ст. 200⁶
крупный ущерб
2 250 000

ч. 1 и 2 ст. 171, ч. 1 и 2 ст. 172
крупный ущерб,
доход в крупном размере
2 250 000

ч. 1, 1¹, 2 ст. 171¹, ч. 1 ст. 172², ст. 177, ч. 1 и 2 ст. 191, ст. 192, ч. 1 ст. 199²
крупный размер
2 250 000

ч. 1, 2, 3 и 4 ст. 180
крупный ущерб
250 000

ч. 1 и 2, 3 ст. 185, ст. 185¹, ч. 1 и 2 ст. 185²
крупный ущерб
1500 000

ч. 1 и 2 ст. 185⁴
крупный ущерб, доход в крупном размере
1500 000

ч. 1 и 2 ст. 185³
крупный ущерб, излишний доход в крупном размере, избежание убытков в крупном размере
3750 000

ч. 1 и 2 ст. 185⁶
крупный ущерб, доход в крупном размере, избежание убытков в крупном размере
3750 000

ч. 1, 2 и 3 ст. 178
крупный ущерб
10 000 000

доход в крупном размере
50 000 000

ч. 3 и 4 ст. 171¹
крупный размер
400 000

ч. 5 и 6 ст. 171¹, ч. 1 и 2 ст. 171³
крупный размер
100 000

ч. 1, 2 и 3 ст. 191¹
крупный размер
80 000

ч. 1 и 2 ст. 200³, ч. 1 и 2 ст. 172³
крупный размер
3 000 000

ч. 1, 2, 3 и 4 ст. 194
крупный размер
2 000 000

ч. 1 и 2 ст. 200¹
крупный размер
2-крат. размер суммы наличных денежных средств и (или) стоимости дорожных чеков, разрешенных провозу через таможенную границу без декларирования

ч. 1, 2 и 3 ст. 200²
крупный размер
250 000

ч. 1 ст. 193
крупный размер
100 000 000

ч. 1 ст. 198
крупный размер
в пред. 3 фин. лет подряд 2700 000

ч. 1 и 2 ст. 199, ч. 1 ст. 199¹
крупный размер
в пред. 3 фин. лет подряд 15 000 000

ч. 1 ст. 199³
крупный размер
в пред. 3 фин. лет подряд 1800 000

ч. 1 и 2 ст. 199⁴
крупный размер
в пред. 3 фин. лет подряд либо 6 000 000

Стоимостные параметры крупного ущерба, дохода, размера преступной деятельности, являясь признаками, определяющими степень общественной опасности преступлений в сфере экономической деятельности, устанавливают границу перехода экономического правонарушения в преступление и преступления точностью наоборот. Именно с отражающими их категориями связывается наличие либо отсутствие состава исследуемых преступлений и отнесение их в ранг экономических правонарушений. Примерно на это указывают ряд исследователей, в частности, С. И. Мурзаков¹¹⁷, М. Г. Жилкин¹¹⁸, А. М. Медведев¹¹⁹, И. А. Тихон¹²⁰ и др.

Однако эта точка зрения идет в разрез позиции ряда исследователей, которые наряду с материальными основаниями выделяют дополнительные критерии криминализации рассматриваемых деяний¹²¹. Точка зрения последних представляется не вполне основательной, поскольку опровергается при анализе смежных норм различных отраслей права. Сравнительный анализ норм Уголовного закона, Кодекса об административных правонарушениях, Налогового и Гражданского кодексов РФ показывает, что уголовно-правовые признаки крупного ущерба, дохода и размера преступной деятельности в основном служат критерием разграничения преступлений в сфере экономической деятельности от административных правонарушений. Только в одном случае данные категории отграничивают преступление рассматриваемой разновидности от гражданско-правового деликта, в четырех — от налоговых правонарушений (таблица 7).

Количественные параметры последствий и масштабов преступной деятельности, очерчивающие границу криминализации отклоняющегося экономического поведения, предопределяют качественное отличие преступлений в сфере экономической деятельности от иных правонарушений, так как «изменения в характере опасности преступлений нередко обладают качественно-количественным наполнением»¹²². Экономическое правонарушение становится преступлением лишь при причинении либо при создании угрозы причинения материального вреда определенных масштабов, которые предопределяют отклоняющееся деяние в новое качественное состояние, связанное с появлением возможности причинения существенного вреда охраняемым уголовным законом экономическим отношениям. Таким образом, от количественного наполнения напрямую зависят качественные параметры, характеризирующие общественную опасность исследуемых преступлений в сфере экономической деятельности.

Таблица 7

Основные составы преступлений в сфере экономической деятельности и экономических правонарушений, критерием разграничения которых являются признаки крупного ущерба, дохода и размера преступной деятельности

Состав преступ-
ления в сфере экономи-
ческой деятель-
ности
Состав админис-
тративного (налогового, граждан-
ского)
правона-
рушения
Название статьи Кодекса об административных правонарушениях (КоАП),
Налогового кодекса (НК), Гражданского кодекса (ГК) РФ

1
2
3

ч. 1 ст. 170²
ч. 4 ст. 14.35 КоАП
нарушение законодательства о государственном кадастровом учете недвижимого имущества и кадастровой деятельности

ч. 1 ст. 171, ч. 1 ст. 172
ч. 1 и ч. 2 ст. 14.1 КоАП
осуществление предпринимательской деятельности без государственной регистрации или без специального разрешения (лицензии)

ч. 1, 3 и 5 ст. 171¹
ч. 1, 2, 3 и 4 ст. 15.12 КоАП
производство или продажа товаров и продукции, в отношении которых установлены требования по маркировке и (или) нанесению информации, без соответствующей маркировки и (или) информации, а также с нарушением установленного порядка нанесения такой маркировки и (или) информации

ч. 1 ст. 171³
ч. 3 ст. 14.17 КоАП
нарушение требований к производству или обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции

ч. 1 ст. 172³
ч. 2 ст. 15.26 КоАП
нарушение законодательства о банках и банковской деятельности

ч. 1 и 2 ст. 176
ст. 14.11 КоАП
незаконное получение кредита или займа

ст. 177
ст. 308.3 ГК
защита прав кредитора по обязательству

ч. 1 ст. 178
ч. 1, 2, 3, 4 ст. 14.32., ч. 1 ст. 14.33 КоАП
заключение ограничивающего конкуренцию соглашения, осуществление ограничивающих конкуренцию согласованных действий, координация экономической деятельности; недобросовестная конкуренция

ч. 1, 2 ст. 180
ст. 14.10 КоАП
незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг)

ч. 1 ст. 185
ст. 15.17 КоАП
недобросовестная эмиссия ценных бумаг

ст. 185¹
ч. 1 ст. 15.19 КоАП
нарушение требований законодательства, касающихся представления и раскрытия информации на финансовых рынках

ч. 1 ст. 185²
ч. 1 ст. 15.22 КоАП
нарушение ведения реестра владельцев ценных бумаг

ч. 1 ст. 185³
ст. 15.30 КоАП
манипулирование рынком

ч. 1 ст. 185⁴
ч. 1–6, 8 и 10 ст. 15.23¹ КоАП
нарушение требований законодательства о порядке подготовки и проведения общих собраний акционеров, участников обществ с ограниченной (дополнительной) ответственностью и владельцев инвестиционных паев закрытых паевых инвестиционных фондов

ч. 1 ст. 185⁶
ст. 15.21 КоАП
неправомерное использование инсайдерской информации

ч. 1 ст. 191, ст. 192
ст. 19.14 КоАП
нарушение правил извлечения, производства, использования, обращения, получения, учета и хранения драгоценных металлов, жемчуга, драгоценных камней или изделий, их содержащих

ч. 1 ст. 191¹
ч. 3 ст. 8.28 КоАП
незаконная рубка, повреждение лесных насаждений или самовольное выкапывание в лесах деревьев, кустарников, лиан

ч. 1 ст. 193
ч. 4, 4.1, 4.2, 4.3 и 5, 5.1, 5.2, 5.3 ст. 15.25 КоАП
нарушение валютного законодательства Российской Федерации и актов органов валютного регулирования

ч. 1 ст. 194
ч. 2–3 ст. 16.1, ст. 16.2, 16.7, ч. 1–4 ст. 16.12, ч. 1 ст. 16.19, ст. 16.22 КоАП
незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза товаров и (или) транспортных средств международной перевозки; недекларирование либо недостоверное декларирование товаров; представление недействительных документов при совершении таможенных операций; несоблюдение сроков подачи таможенной декларации или представления документов и сведений; несоблюдение таможенной процедуры; нарушение сроков уплаты таможенных платежей

ч. 1, 2 и 3 ст. 195
ч. 1–4 ст. 14.13 КоАП
неправомерные действия при банкротстве

ст. 196 и 197
ст. 14.12 КоАП
фиктивное или преднамеренное банкротство

ч. 1 ст. 198,
ч. 1 ст. 199,
ч. 1 ст. 199³,
ч. 1 ст. 199⁴
ст. 119, 122 НК
непредставление налоговой декларации (расчета финансового результата инвестиционного товарищества, расчета по страховым взносам); неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов)

ч. 1 ст. 199¹
ст. 123 НК
невыполнение налоговым агентом обязанности по удержанию и (или) перечислению налогов

ч. 1 ст. 199²
ст. 125 НК
несоблюдение порядка владения, пользования и (или) распоряжения имуществом, на которое наложен арест или в отношении которого налоговым органом приняты обеспечительные меры в виде залога

ч. 1 ст. 200¹
ст. 16.4 КоАП
недекларирование либо недостоверное декларирование физическими лицами наличных денежных средств и (или) денежных инструментов

ч. 1 ст. 200²
ч. 1, 2 ст. 16.1 КоАП
незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза товаров и (или) транспортных средств международной перевозки

ч. 1 ст. 200³
ч. 1 ст. 14.28 КоАП
нарушение требований законодательства об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости

ч. 1 ст. 200⁴
ст. 7.29, 7.29.1, 7.29.3, 7.30, 7.31, 7.32.3 КоАП
несоблюдение требований законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд при принятии решения о способе и об условиях определения поставщика (подрядчика, исполнителя); нарушение порядка определения начальной (максимальной) цены государственного контракта по государственному оборонному заказу или цены государственного контракта при размещении государственного оборонного заказа; нарушение законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок при планировании закупок; Нарушение порядка ведения реестра контрактов, заключенных заказчиками, реестра контрактов, содержащего сведения, составляющие государственную тайну, реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей); нарушение порядка осуществления закупки товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц;

ч. 1 ст. 200⁶
ст. 7.32.6 КоАП
заведомо ложное экспертное заключение в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд

Именно этим правилом руководствовался законодатель при конструировании составов рассматриваемых преступлений, ставя в зависимость нормативное закрепление их характера общественной опасности от количественных показателей — стоимостного выражения крупного ущерба, дохода и размера преступной деятельности, поскольку, как правило, для общества представляют опасность не сами экономические правонарушения, а их масштабы. Эти масштабы в качестве «критического