Локус контроля – более полувека исследований

Монография

Под редакцией  
кандидата психологических наук, доцента 
Е. Г. Ксенофонтовой

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 316.6

ББК 88.5

Л73

Рецензенты:
Темнова Л. В., доктор психологических наук, профессор, профессор кафедры современной социологии социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова;
Ященко Е. Ф., доктор психологических наук, доцент, заведующая кафедрой «Прикладная психология» Петербургского государственного университета путей сообщения.

При изучении психологии и социологии личности, экономики и организационного поведения, в попытках найти «ключи к счастью» и способы помощи и самопомощи в трудных жизненных ситуациях любой интересующийся человек и опытный исследователь в данной сфере сталкиваются с загадками локуса контроля. Это нечто, влияющее на судьбу человека, находящееся где-то внутри него… и при этом зачастую доказывающее человеку, что от него самого мало что зависит. Насколько зависит от изучающих локус контроля его адекватное отражение в результатах научных исследований, показано в данной коллективной монографии.

УДК 316.6

ББК 88.5

© Коллектив авторов, 2021

© ООО «Проспект», 2021

Введение

Данная монография — это попытка представить разнообразие взглядов на свойство личности, названное когда-то «локусом контроля». Это разнообразие и, соответственно, неоднозначность трактовок проявляются в следующем:

• базовый термин все время уточняется, дабы добиться отражения в нем «истинной сущности обозначаемого им явления»;

• объем понятия меняется не только количественно, но и качественно, то есть относится разными исследователями к разным «родовым понятиям» или смысловым группам объектов изучения и отражающих их концепций;

• отрасли практики, которые с его помощью находят ответы на многие важные для себя вопросы, безграничны;

• инструментарий его диагностики «мозаичный».

Тем не менее различия в поведении людей, связываемые исследователями с их влиянием на судьбы этих людей, уже не могут быть поняты без учета особенностей «локуса контроля».

Те, кто пытается выстроить типологию личностей, выделяют не только интерналов и экстерналов, но и амберналов, би-локалов и т. д. Те, кто говорит не о типах, а о «континууме нарастающей степени выраженности» определенного локуса контроля, с удивлением обнаруживают, что векторов и вариантов трактовок этого континуума также достаточно много.

Кто-то находит полезным с помощью данного фактора объяснить эффективность различных профессий и групп должностей, кто-то исследует динамику личностного развития в учебе и даже выстраивании жизненного пути.

Как и во всем мире, в нашей большой стране трудно найти регион, совершенно не интересующийся этим «загадочным» локусом контроля. Поэтому и авторы размещенных здесь материалов представляют Центральный и Дальневосточный, Северо-Западный, Приволжский и Южный федеральные округа нашей страны.

Но сколь бы ни были разнообразны «научные школы» и их подходы, представленные здесь результаты многолетних исследований авторов монографии в той или иной степени позволяют понять «локус контроля» как явление, связанное с возможностями саморегуляции человека, способного быть субъектом своей жизни и деятельности, и даже, более того, как явление, влияющее на его счастье!

Локус контроля как теоретический конструкт и его эмпирические исследования

Ксенофонтова Е. Г.

Понятию «локус контроля», можно сказать, не повезло. Несмотря на то что оно отражает нечто очень важное для понимания личности и даже человеческой судьбы, трактовка этого понятия настолько разнообразна и противоречива, что надеяться на дальнейшую согласованность всех, кто использует сейчас данный термин, не приходится.

И это вполне естественно, поскольку сам термин относится лишь к одному из этапов интенсивного исследования личности. И до его появления, и после его появления была введена масса похожих терминов, в той или иной степени пытающихся обозначить понимание человеком возможностей контроля событий, происходящих с ним, а также возможностей его влияния на результаты этих событий.

Локус или уровень?

Термин «Locus of control», или «Локус контроля», ввел в научный оборот Джулиан Роттер после статьи 1954 года, представившей читателям концептуальное обоснование данного термина, опубликовавший в 1966 году диагностический инструмент, апробированный под его руководством в многолетних исследованиях и практической психотерапевтической работе [Rotter, 1954, 1966]¹.

Роттер характеризовал варианты локуса контроля не как типы личности, а как характеристику уровня или степени, в которой человек верит в то, что происходящее с ним может быть следствием его собственных действий, а не зависит исключительно от внешних, не подвластных ему сил.

Если человек думает, что то, что происходило и будет происходить в его жизни, зависит в значительной степени от него самого, он как бы размещает (локализует) силы влияния на исходы событий внутри, проявляя свою «интернальность» (внутренний локус контроля). Тот же, кто ощущает явную зависимость исходов событий от внешних по отношению к себе сил, проявляет, соответственно, «экстернальность» (внешний локус контроля) (рис. 1).

Рис. 1. Континуум получаемых баллов по опросникам, аналогичным «I-E Scale». У Роттера max означал крайнюю экстернальность, во многих аналогичных опросниках значения шкалы «перевернуты»: чем больше набранных баллов, тем выше интернальность

Итак, на одном «полюсе/краю» I-E шкалы оказались «интерналы», то есть склонные к внутреннему локусу контроля, на противоположном — «экстерналы», то есть склонные к внешнему локусу контроля. При этом максимальные баллы по данной методике получали лица с выраженным внешним локусом контроля, а оба крайних значения автор конструкта «Локус контроля» оценивал как не оптимальные для личности. Однако и сам Дж. Роттер, и его ученик И. Дж. Фарес, и многие последователи в разных странах значительно легче находили подтверждения неоптимальности именно экстернальности, тогда как наращивание случаев проявления (и баллов) интернальности, как правило, коррелировало с социально и личностно значимыми позитивными свойствами, что побуждало разработчиков модификаций методики «переворачивать» способ обработки шкалы и подсчитывать именно набранные баллы внутреннего локуса контроля, трактуя ненабранные баллы как недостаток или зону роста для личности².

Пространственное размещение объекта обсуждения (снаружи или внутри) настолько часто встречается в различных науках и сферах человеческой практики, что термины «локус» и «локализация» не могут быть специфически психологическими терминами, как бы ни указывали авторы статей их в качестве своих ключевых слов. Встречаются неудачные попытки закрепить этот термин в аббревиатуре или двойном слове. К примеру, LOC чаще трактуется как «англ. loss of control — потеря управления — одна из причин авиакатастроф реактивных самолетов», вместо ожидаемого locus of control. Другой пример: локус-контроль, «проявления внешнего локус-контроля» — вместо акцента на мировоззренческой характеристике человека, часто трактуется как степень якобы объективно осуществляющегося контроля над поведением человека извне.

Такому восприятию способствуют и яркие иллюстрации, изображающие экстернала как куклу-марионетку или противопоставляющие его фигурку, окруженную воздействующими на нее «стрелами», фигурке интернала, из которой исходят в разные стороны «силы» воздействия на внешний мир. Однако ощущение эффективности своего воздействия на ситуацию и на процессы и результаты происходящих в жизни человека событий не идентично ощущению человеком воздействия непосредственно на себя… Даже если этот человек — «крайний экстернал».

Употребление слова «уровень», важного для понимания сути данного феномена, выводит пространственное сопоставление факторов влияния из горизонтальной плоскости в вертикальную³ (рис. 2).

Рис. 2. Континуум локуса контроля как степени «наращивания» возможностей личности

Обсуждаемое исследователями увеличение доли ощущаемого человеком влияния собственных действий на результаты этих действий, т. е. повышение интернальности, оценивается при этом как результат развития личности, но не однозначно позитивно. И эти сомнения заданы самим автором, «открывшим миру» локус контроля.

Впоследствии гипотеза, что крайние проявления и экстернальности, и интернальности не являются проявлениями благополучия личности, во многих случаях подтверждалась… однако, как правило, про «полюс экстернальности»⁴.

Итак, цитируя Роттера, что локус контроля — это не типология, а континуум, исследователи расходятся в представлениях:

• как этот континуум правильнее размещать: горизонтально или же вертикально, уровнево, иерархически — и

• как «полюса» этого континуума трактовать: как отклонения от «точки золотого сечения» (аналогично самооценке: чуть выше середины — здоровое статистическое большинство) или же «чем больше интернальности, тем лучше».

Контроль чего?

Еще сложнее обстоят дела со второй частью термина — «контроль», невероятное разнообразие трактовок которого объясняет в том числе и «разочарование в интернальности», демонстрируемое некоторыми исследователями.

Начнем с того, что в современном англо-американском языке слово «контроль» означает не наблюдение (оценка, сверка), а собственно влияние (управление), то есть целенаправленное воздействие. Что, собственно, по Роттеру и должен обозначать термин: где человек «размещает» силы, которые оказывают результативное влияние на события его жизни — внутри себя: своих действий, способностей и усилий — или во внешних факторах, будь то другие люди, случай или судьба.

Однако при краткой формулировке термина, характеризующего описываемые в роттеровской теории социального научения механизмы, словосочетание «локус контроля» кажется слишком незавершенным, и потому многие, в том числе и автор концепта, употребляют его более полные наименования: «локус контроля подкрепления», «уровень контроля подкрепления», что трактуется автором как генерализованные — обобщенные ожидания относительно того, где размещаются силы, в основном определяющие последствия, результаты или «исходы» происходящих с человеком событий (вовне или внутри его самого).

Российские и, шире, русскоязычные специалисты, тесно связанные с психотерапией и практической психологией и не желающие опираться на модель бихевиоризма (стимул — реакция — подкрепление), видят в теории Роттера уникальную индивидуальность носителя локуса контроля, самостоятельно управляющего своим поведением. Поэтому одним из самых распространенных русскоязычных терминов является аналог «локуса контроля» — «уровень субъективного контроля» (пришедший на смену «уровню контроля личности»). Термин популяризировали авторы опросника УСК Е. Ф. Бажин, Е. А. Голынкина и А. М. Эткинд в 1984 году (после первой публикации опросника УКЛ в составе авторов: Б. А. Бараш, Е. А. Голынкина, А. М. Эткинд — в 1982 году) [Бажин и др., 1984; Бараш и др., 1982].

Но субъективность контроля не нравится тем, кто хотел бы исследовать развитие личности как субъекта собственной жизни и деятельности. Поэтому уровни субъективного контроля при использовании опросника УСК иногда воспринимают как лестницу восхождения личности к подлинной субъектности. Чем выше уровень (более выражена интернальность), тем меньше доля ситуаций, в которых человек ощущает себя объектом, управляемым (контролируемым) внешними силами.

В отличие от исходной I-E шкалы Дж. Роттера, максимум баллов в опроснике УСК находится на «полюсе» внутреннего локуса (субъективного) контроля. Также как и в тест-опроснике субъективной локализации контроля (СЛК) С. Р. Пантилеева и В. В. Столина, которые не просто разработали русскоязычную версию шкалы Роттера, но и посчитали необходимым присвоить максимум именно «полюсу интернальности» [Пантилеев, 1988].

Генерализованные ожидания результата?

Если у необихевиориста Б. Скиннера речь шла о генерализованном подкреплении (как не осознаваемом организмом обобщении своего опыта) в модели внешнего управления поведением, то у автора теории социального научения Дж. Роттера (1954 и далее), речь идет уже о генерализованном ожидании (подкрепления, результата или эффекта своего действия, которое при этом может быть для личности очень ценно и значимо — и не очень).

В 1950-х годах Роттер изучал возможности оценки «потенциала вариантов поведения» человека в конкретной ситуации (что неудачно переводится на русский как «поведенческий потенциал»⁵). А с 1960-х годов он уже акцентировал внимание на прогнозировании поведения человека во множестве последовательно развивающихся ситуаций, направленного на достижение жизненных целей.

Следуя за своим учителем Дж. Роттером, Джерри Фарес приводит пример двух моделей анализа поведения условной девушки Алисы.

В основной — базовой — модели оценивается «потенциал каждого варианта действия», т. е. прогнозируется поведение человека в конкретной ситуации. Сбежав с лекции и проходя мимо магазина, Алиса зайдет в него, чтобы купить губную помаду, или купит сам магазин? Ограбит его или пройдет мимо? И т. д. Для этого сопоставляется ценность для нее результата каждого из вариантов возможных действий (большинство из которых приходят в голову скорее внешним наблюдателям, чем самой Алисе), а также ее субъективная оценка вероятности наступления соответствующего желаемого результата (ситуационные ожидания).

В общей — уже обобщенной, генерализованной — модели оценивается «потенциал определенной потребности», т. е. прогнозируется вероятность длительного цикла активности, направленного на достижение, возможно, значимых для человека жизненных целей. Будет ли Алиса добиваться защиты и получения научной степени, стараясь учиться отлично, исследуя особенно глубоко определенную научную тему и т. д.? Для этого сопоставляются уже ценность для нее самой потребности в получении этой степени с ее «усредненными ожиданиями» или обобщенной оценкой потенциальной эффективности субъективно «доступных ей действий»⁶.

Таким образом, обе модели Роттера показывают необходимость учитывать субъективные оценки вероятности желаемых исходов затеваемых человеком действий. И чем выше значимость желаемого исхода и ниже субъективные ощущения влияния на эти исходы, то есть более экстернален локус контроля, тем менее человек адаптирован и больше нуждается в психотерапевтической помощи. Это отмечал не только автор одной из теорий личности, включающей в себя «локус контроля», но и практический психотерапевт Джулиан Роттер. А чем более человек видит в обобщенном, генерализованном виде принципиальную возможность не обязательно 100%-ного, но влияния на результаты планируемой им деятельности, тем больше он готов переходить к реализации целей, находящихся далеко за пределами имеющейся ситуации. Эта особенность свойственна интерналам.

Интернальность, но не локус контроля

Любые школы, разрабатывающие психологические и — более широко — социальные теории личности, выстраивают своеобразные генерализованные модели объяснения того, в какой степени поведение человека детерминируется его личностными, внутренними свойствами, а в какой — внешними: окружающей средой и конкретной ситуацией.

В период (эпоху) появления теории Дж. Роттера серьезно обсуждалось когнитивное преобразование человеком картины ситуации (атрибутирование или достраивание недостающей информации) для понимания нюансов и выстраивания соответствующей саморегуляции с целью адекватной адаптации к ситуации. Поэтому влияли друг на друга и на последующих их читателей теории Д. Рисмена (1948, 1952) и Ф. Хайдера (1958), Р. де Чармса (1968), Б. Вайнера (1985) и А. Бандуры (1986 и ранее), Э. Диси и Р. Райана (1975, 1985 и позже), А. Антоновского (1984) и многих других. При этом терминология постоянно вводила новые объекты, предполагающие более или менее «интернальную локализацию» и обобщение выявляемых человеком связей причин и следствий в собственной жизни.

Постепенно от обсуждения исследователями типов «социального характера» (детерминированных изнутри или извне); понимания мотивации других; атрибутивного стиля или когнитивной обработки своего опыта для последующего принятия решений человеком акцент стал смещаться на мотивационную саморегуляцию и экзистенциальный выбор, проявляющийся не столько в адекватном приспособлении, сколько в адекватной смысложизненной саморегуляции личности, реализующей себя в творчестве, ориентации в неопределенности и, более того, в создании новых ситуаций неопределенности и последующем их креативном разрешении (Гордеева Т. О., Леонтьев Д. Л., Мандрикова Е. И., Рассказова Е. И., Осин Е. Н., Фам А. Х. и др., 2007 и далее). А надситуативная активность как одно из проявлений процесса личностного самосозидания оказалась связанной с приближением к высшему уровню развития (акме) личности, выходящей за пределы индивидуальной сущности (классические философы и М. К. Мамардашвили, А. Маслоу, П. Сорокин и др.). И опять эти проявления связываются современными исследователями именно с интернальностью, которая трактуется шире, чем внутренний локус контроля [Калюжная, 2015; Карась, 2017].

Идеи самоактуализации и самореализации личности, помимо шуток «было бы что реализовывать», постоянно сталкиваются с проблемой уровней развития «Я» и той вершины развития «Я», после которой можно ожидать спад и деградацию или, наоборот, выход за границы «Я» (особенно «западного “Я”») то ли в трансценденцию, то ли в особо понимаемое «Мы», не растворяющее в себе, а дающее «полноценное существование личности». Какой личности — интернальной? Да, не экстернальной. Но не той, которая видит причину всего исключительно в себе. Субъектной, но детерминирующейся не тем, что находится в границах ее телесной оболочки…

Вот предметы серьезных исследований и дискуссий последних десятилетий: копинг-стратегии, жизнестойкость и жизнеспособность, «салютогенез» в противопоставлении патогенезу и личностный потенциал. Свобода и ответственность. Или счастье и удовлетворенность? Осмысленность! Реализация себя. Реализация своего «Я» или Смысла? Наполненная смыслом жизнь — это поток? В мире «нарастающего хаоса и/или сложности», на смену исследовательскому интересу к «правильной» универсальной адаптабельности человека, критично трактуемой иногда как «приспособленчество», пришло усиление ценности развития личности в течение всей жизни. При этом даже в критических жизненных ситуациях речь идет не просто о преодолении трудностей, а о чем-то существенно большем. О мотивационной саморегуляции, различии контролируемых (извне) мотивов и степени автономности мотивации, фактически о субъектном отношении личности даже к своим принципам, ценностям и идеалам (некоторые из которых, воспринимаясь как незыблемый «стержень», не дают личности расти дальше, а некоторые остаются фантазиями, не способными реализоваться в жизни). Говоря о само-детерминации личности, Д. А. Леонтьев, используя образ М. К. Мамардашвили, подчеркивает важность сочетания в человеке ценности развития с наличием «нравственных мускулов». Фактически речь идет об объективной возможности субъекта собственной жизни действовать не по воле обстоятельств, а с адекватным учетом обстоятельств, по собственной «воле», что фактически и является мотивацией. А то, что может объяснить развитие проявлений ответственности и свободы конкретной личности, исследуется сейчас под руководством Д. А. Леонтьева и называется «личностным потенциалом». И это не одна из очередных свежевыделенных черт личности, а свойство более высокого уровня, включающее в себя, как «многодетная матрешка», множество взаимосвязанных психологических свойств, а точнее, систему ресурсов «уровня ниже», сливающихся в единый фактор «интегральных ресурсов личности» [Леонтьев, 2016]. Среди этих ресурсов уровня ниже оказывается и локус контроля. Но не просто локус контроля, а именно его интернальное проявление.

Важно обратить внимание на то, что стойкость и трудные выборы в пограничных экзистенциальных ситуациях сочетаются с ощущением счастья, субъективного благополучия, полноты жизни, преодоления и восхождения. При этом ощущение невозможности справиться с негативными влияниями извне приводит, говоря словами П. Сорокина, к «опрокидыванию этой вертикали».

Не только современные психотерапевты, но и «вечные» молитвы разных вероисповеданий ориентируют человека на активное осуществление того, что делать можно и должно, спокойное принятие того, что невозможно изменить, и мудрое различение первого и второго. И те, кто не умеет различать и формирует у себя «выученную беспомощность», нуждаются в помощи. Внешней помощи, целью которой, как правило, является усиление «внутренней детерминации» личности.

Преемником теории Дж. Роттера фактически стала теория самодетерминации Э. Диси и Р. Райана, привнесшая на смену «локусу контроля», как считается, более разработанный конструкт «локуса каузальности». Делая акцент на факторах, детерминирующих поведение, теория позволяет отличать от внутренней (интринсивной) внешнюю (экстринсивную) мотивацию, которая является внешней по отношению к сути реализуемой потребности, но тем не менее также может исходить «изнутри» личности. Так, желая получить родительское или широкое социальное признание, человек может настойчиво осуществлять что-то «хорошее», используя его исключительно как внутренний инструмент достижения других, менее «возвышенных» своих целей.

В российской (советской) психологии такое различение внешней и внутренней мотивации позволяло понять механизмы социального развития человека, осуществляющегося путем интериоризации ценностей и способов интеллектуальной и физической деятельности. Поэтому развитие саморегуляции личности, в том числе в процессе целенаправленного обучения и воспитания, трактовалось как повышение способностей управлять собой, связанное с накоплением опыта успешной реализации осваиваемых в социально-культурной среде все более «высоких» мотивов.

Диси и Райан также большое внимание уделяют процессам динамики самодетерминации. Так, Э. Диси экспериментально показал, что навязывание целей извне может «экстернализировать локус каузальности» (причина моего вынужденного поведения смещается вовне), следствием чего является подавление или ослабление внутренней мотивации.

Например, Э. Диси экспериментально показал, что навязывание целей может «экстернализировать локус каузальности», что, в свою очередь, подавляет внутреннюю мотивацию. Однако здесь речь идет о конкретных ситуациях поведения, тогда как генерализованные убеждения Роттера — это обобщенная характеристика личности, из-за которой поломано немало копий в дискуссиях о правомерности экстраполирования локуса каузальности на широкий круг «жизненных обобщений» роттеровских интерналов.

Тем не менее возможны периоды или ситуации, когда «внешняя среда» надолго переходит, с точки зрения личности, от информирования к стимулированию (т. е. контролированию) его деятельности. В таких случаях самодетерминация субъекта деятельности падает (так как внутренняя — «интринсивная» — мотивация сокращается, локус каузальности экстернализируется, субъектность испаряется…). Если только этот человек не Виктор Франкл, который даже в условиях фашистского концлагеря проявлял интернальный локус контроля и самодетерминацию, поскольку помогал людям находить высший смысл и внутренне преодолевать свалившиеся на них внешне немыслимые ситуации.

Ситуационно-специфичная характеристика?

Вернемся к исследованиям локуса контроля, продолжающимся благодаря большому разнообразию доступных методик.

Как бы ни характеризовали локус контроля — и как один из «корней» универсального личностного потенциала, и как по-разному проявляющуюся в разных ситуациях «помощь» или ресурс в осуществлении человеком его деятельности, — имеющийся инструментарий исследований влияет на воспринимаемый теоретический конструкт.

Как трактовать локус контроля: как универсальное свойство личности, приблизительно одинаково проявляющееся во всех типах ситуаций, или как совершенно не связанные характеристики реагирования человека на ситуацию, в разных сферах по-разному: где-то интернально, а где-то и экстернально? (рис. 3).

Рис. 3. Множественность сфер «контроля», допускающая различную степень интернальности у одного и того же человека

Со временем локус контроля как фактор, в любом случае влияющий на поведение человека, стали «примеривать» к разнообразным специфическим сферам жизнедеятельности: к здоровью, трудовой деятельности, спорту, преодолению потрясений, коммуникации при исполнении разных ролей и т. д. При этом отмечалось, что общий индикатор информативен как обобщенный универсальный «предсказатель», однако специальные тонкие инструменты, разработанные для разных сфер, оказываются значительно более точными.

Несомненно, в своей профессии и в быту, при общении с родными и начальством человек может чувствовать себя более и менее влиятельным и, соответственно, более или менее интернальным. Однако есть данные, что чем выше общая (универсальная) интернальность мужчины или женщины, тем более комфортно чувствует себя «удовлетворенный браком» с ним его супруг. А также его руководители…

Поэтому специализированные опросники разрабатывать и применять можно, но можно и единственным вопросом «в лоб» определить согласие человека с тем, что «от него тоже в его судьбе многое зависит», или же встретиться с аргументацией относительно того, что есть более «влиятельные силы», поскольку локус контроля — это сложившаяся система обобщенных убеждений человека «о мироустройстве», касающаяся осмысления опыта не только исключительно своего, но и опыта наблюдения за событиями, происходящими с другими людьми. В этой связи исследователям полезно сопоставлять результаты по шкалам «интернальности в жизни вообще» и «интернальности при описании собственного опыта». Пример такого строения опросника при выровненном количестве совпадений с ключом при ответах «да» и «нет», а также в ответах про достижения и неудачи представлен в опроснике ЛКв (рис. 4).

Перейдем теперь к интернальности в успехах и неудачах. Встречающееся иногда мнение о том, что интерналы, склонные видеть свою роль в собственных достижениях, не готовы видеть свою роль при неудачах, абсолютно опровергнуто нами на многотысячных выборках при применении опросника ЛК(в), являющегося модификацией методики УСК [Ксенофонтова, 1999]. При этом введенный нами вторичный показатель Псоб — предрасположенность к самообвинению — не имеет значимых корреляций с общей интернальностью, что позволяет использовать его результаты для характеристики дополнительной черты личности. Рассчитывается он как разница между интернальностью в неудачах и интернальностью в достижениях. Если второе велико, а первое минимально, то показатель принимает высокие отрицательные значения. Но отметим еще раз: это свойство никак не коррелирует непосредственно с интернальностью! А вот степени интернальности в достижениях и неудачах имеют высокую корреляцию между собой, то есть люди, склонные видеть свою причинность в событиях с благоприятными исходами, также видят и свое влияние на события, оцениваемые ими как неудачи. Что и позволяет им учиться на собственных ошибках. Все-таки интернальность — это одно из проявлений хорошей саморегуляции.

Рис. 4. Субшкалы шкалы общей интернальности

Наиболее тщательно разрабатываются инструменты диагностики интернальности в сфере здоровья и копинг-стратегий. И именно здесь давно обратили внимание на существенную проблему, связанную с трактовкой локуса контроля. С одной стороны, интернальность — это умение человека видеть причины болезней. Но некоторые болезни, особенно врожденные, не имеют причиной действия самого больного, также как далеко не всегда они имеют причиной и действия его родителей. С другой стороны, если человек видит в качестве фактора лечения или поддержания себя в максимально благополучном при заданных обстоятельствах состоянии свои собственные действия, его интернальность реально помогает врачам помогать ему лично бороться с болезнью или ее негативными последствиями (рис. 5).

Следовательно, необходимо различать каузальность (причинность) свершающихся негативных событий и каузальность как возможность влияния на преодоление имеющихся проблем. Исследователи отмечают, что излишняя интернальность в причинах болезни и других возможных трагедий приводит к чувству вины, которое не всегда побеждается силой интернальности в попытках исправить то, что можно исправить [Рассказова, 2016].

Рис. 5. Субшкалы методик локуса контроля в сфере лечения

Однополюсна ли экстернальность?

Диагностика интернальности в разных сферах жизни человека способствовала выявлению общего «полюса интернальности» личности — обобщенного свойства, проявляющегося как единообразная тенденция даже в новых для нее сферах. При этом была подтверждена неоднородность экстернального проявления локуса контроля. На это обращал внимание и Дж. Роттер, и опубликовавшая в 1972 году методику IPC (Internality, Powerful others, and Chance) Х. Левенсон.

Если происходящее в жизни трактуется людьми как зависящее не совсем от них, то у одних подчеркивается влияние случая, судьбы или «шанса», а у других — влияние сильных личностей (будь то политики, вершащие судьбы народов, или родители, старший брат, учителя, начальники, дружественные или недружественные конкретные знакомые). Поэтому экстернальный полюс шкалы перестал быть одним полюсом. А разброс проявлений локуса контроля стал иногда трактоваться как интернальный центр (или ось) и ответвления в противоположные стороны от него к «персонифицированным силам влияния» и «неперсонифицированным» (рис. 6).

Рис. 6. Методики с тремя полюсами локуса контроля

К сожалению, как мы видели на предыдущем рис. 1.5, закрепилась традиция называть «внешним локусом контроля» лишь «полюс» влияющих других людей, тогда как влияющую внешнюю среду называют часто «безличным локусом контроля».

Так все-таки интернальность — это хорошо?

Высокий уровень интернальности многократно подтверждался как более благополучный для личности вариант, развитие соответствующих убеждений которого также оказывается связанным с благополучной историей развития личности (начиная с поддерживающего воспитания в семье и заканчивая социально-экономическим статусом семьи или национальной группы, не воспринимающей себя в качестве «жертвы» сложившейся несправедливой социальной ситуации). Пример с «вырвавшимся» в 2020 году движением «Black Lives Matter» имеет в истории массу «прогнозов», десятилетиями показывавших, что социальная группа афроамериканцев в среднем имеет более низкую интернальность, что не может не сказаться как на содержании планов, так и на успешности реализации ими их жизненных планов.

Тем не менее все больше накапливается примеров неоднозначной позитивности интернальности (особенно это касается поведения в ситуациях риска, иногда в неоправданной самоуверенности за рулем и т. д.). Аналогичным образом возникают проблемы и с прогнозами ответственного поведения ярких интерналов в организации. Наш консалтинговый опыт показывает необходимость корректировать ожидания со стороны руководства однозначной ответственности сотрудников с внутренним локусом контроля: если сотрудники «признают» обоснованность требований и ожиданий руководителей, есть вероятность их более энергичного и успешного исполнения «спущенных им сверху» задач. Если же они убеждены в обратном, можно ожидать мощного противостояния. В любом случае яркие интерналы будут считать, что от них кое-что зависит: и деятельность «в поддержку», и деятельность «в оппозиции власти».

Рис. 7. Трактовка интернальности как неадекватности ситуации и плохой саморегуляции

Интересно, что отечественные психологи Я. Л. Коломинский и А. А. Реан, а также С. Р. Пантилеев очень давно обратили внимание как на необходимость различать локус контроля причин проблем и локус контроля активности по их преодолению, так и на то, что западные психологи Ф. Вайнер и Б. Вайнер в логике каузальной атрибуции предлагали трактовать локус контроля в зависимости от стабильности или вариативности обстоятельств. В этом случае внутренними являются и способности, и усилия — мотивация человека, а внешними факторами — трудность разрешаемой проблемы и везение — невезение.

С учетом всех этих обстоятельств интернальность также не воспринимается как «безусловно всегда хорошая» и полезная, поскольку принятие на себя ответственности за негативное стечение обстоятельств, формируя чувство вины, может лишить человека сил, требующихся для борьбы за преодоление последствий сложившихся обстоятельств. А необоснованные намерения взять все «под свой полный контроль и ответственность» приводят как раз к поведению, связывающему такие проявления «желаемой интернальности» с безответственностью перед собой и другими, и, соответственно, к формированию недоверия⁷ окружающих то ли к этим «самозванцам», то ли к самому феномену интернальности.

Почему все исследуют разный локус контроля?

Обращаясь к трактовке локуса контроля как приписывания ответственности за исходы событий внешним или внутренним силам, мы сталкиваемся со следующим полем для разнообразных толкований: приписывание причины, приписывание ответственности, приписывание возможностей влияния… и другие «приписки». Шутки шутками, но достраивание необходимой информации для понимания сущности данного феномена проявляется в формулировках, из которых создаются опросники.

И первой проблемой, трансформирующейся в дискуссии о полюсе внутреннего локуса контроля, является понимание интернальности как склонности к неадекватно категоричным суждениям: «Все зависит только, исключительно от меня!» И сколько бы ни редактировали авторы первичных опросников, потом переводчики, потом авторы модификаций известных методик формулировки каждого утверждения, то в опросниках, то в интерпретациях данного свойства мелькает именно это: интерналы верят, что все! зависит именно от них… В теоретической концепции такой категоричности заложено не было. Но инструментарий способствует искажению и без того трудного для однозначной трактовки явления.

Второй проблемой трактовки результатов диагностики интернальности является использование термина локус контроля в нескольких шкалах более широкого опросника СЖО (смысложизненные ориентации), интересного и широко применяемого в России. Д. А. Леонтьев так описал историю создания им этого опросника: в 1980-х годах К. Муздыбаева, а потом Д. Леонтьева заинтересовал опросник Дж. Крамбо и Л. Махолик «Цель в жизни» (Purpose-in-Life Test), разработанный на основе идей логотерапии Ф. Франкла. Работая с достаточно кратким опросником из 20 пунктов, автор СЖО на основании факторного анализа, осуществленного вместе с М. О. и О. Е. Калашниковыми, выделил и обозначил 3 фактора, связанных с разными временными аспектами собственно смысложизненной ориентации относительно будущего, настоящего и прошлого (цели в жизни, насыщенность жизни и удовлетворенность самореализацией). А также 2 фактора, несомненно, ассоциирующихся с локусом контроля.

Посмотрим, как выглядят парные альтернативные формулировки шкалы «Локус Контроля — Я» (Я — хозяин жизни), только одна из которых, собственно, касается убеждений, или beliefs, относительно «моих возможностей в этом мире»:

• «Моя жизнь в моих руках, и я сам управляю ею. — Моя жизнь не подвластна мне и она управляется внешними событиями».

Остальные три формулировки касаются уже не убеждений относительно «степени предоставляемых мне возможностей», а самохарактеристик имеющихся личных свойств, что говорит не совсем о «локализации контроля»:

• «Обычно мне очень скучно. — Обычно я полон энергии».

• «Я определенно могу назвать себя целеустремленным человеком. — Я не могу назвать себя целеустремленным человеком».

• «В жизни я еще не нашел своего призвания и ясных целей. — В жизни я нашел свое призвание и цели» [Леонтьев, 2002. С. 7].

Как указывает автор модификации, «высокие баллы соответствуют представлению о себе как о сильной личности, обладающей достаточной свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии со своими целями и задачами и представлениями о ее смысле. Низкие баллы — неверие в свои силы контролировать события собственной жизни выражает ощущение человеком его способности влиять на ход собственной жизни.

Такое содержание шкалы больше напоминает английское «can», тогда как в конструкте локуса Роттера речь в первую очередь идет о «may». Особенно это касается следующей шкалы: «Локус контроля — жизнь или управляемость жизни», состоящей в опроснике СЖО из 6 пунктов.

При высоких баллах она выявляет «убеждение в том, что человеку дано контролировать свою жизнь, свободно принимать решения и воплощать их в жизнь. Низкие баллы выявляют фатализм, убежденность в том, что жизнь человека неподвластна сознательному контролю, что свобода иллюзорна и бессмысленно что-либо загадывать на будущее [Леонтьев, 2000, с. 16]. Таким образом, набравший много баллов выражает уверенность в принципиальной возможности самостоятельного осуществления жизненного выбора.

Однако про «человека вообще» речь идет лишь в одном пункте из 6, тогда как остальные 5 касаются не столько убеждений относительно мироустройства, сколько «ожиданий подкрепления», основывающихся на самооценке своего опыта и наработанных в нем возможностей.

• «Я полагаю, что человек имеет возможность осуществить свой жизненный выбор по своему желанию. — Я полагаю, что человек лишен возможности выбирать из-за влияния природных способностей и обстоятельств».

• «Моя жизнь сложилась именно так, как я мечтал. — Моя жизнь сложилась совсем не так, как я мечтал».

• «Если бы мне пришлось подводить сегодня итог моей жизни, то я бы сказал, что она была вполне осмысленной. — Если бы мне пришлось сегодня подводить итог моей жизни, то я бы сказал, что она не имела смысла».

• «Если бы я мог выбирать, то я бы построил свою жизнь совершенно иначе. — Если бы я мог выбирать, то я бы прожил жизнь еще раз так же, как живу сейчас».

• «Я считаю, что мне удалось найти призвание и интересные цели в жизни. — Я едва ли способен найти призвание и интересные цели в жизни».

Как видим, баллы по этой шкале характеризуют больше удовлетворенность собой и своей жизнью, чем представления или убеждения о жизни всех (на примере других) людей.

Рассмотрим примеры формулировок шкалы «Интернальность в суждениях о жизни вообще» (Ж) опросников УСК и ЛК. Эти вопросы дистанцированы от самооценки личных возможностей и допускают отношение человека к другим людям как к более сильным во взаимодействии с жизненными обстоятельствами или, наоборот, более слабым и, возможно, нуждающимся в поддержке, в том числе и со стороны отвечающего.

• «Как правило, руководство оказывается более эффективным, когда полностью контролирует действия подчиненных».

Этот вопрос УСК был удален нами из новой модификации — опросника ЛК, поскольку интернал в роли руководителя ответит противоположным образом, чем интернал, находящийся в роли подчиненного. Всего было удалено 4 вопроса: из 44 осталось 40, которые были подвергнуты некоторой обработке, что описано в [Ксенофонтова, 1999] — см. пример ниже.

• «К сожалению, заслуги человека часто остаются непризнанными, несмотря на все его старания».

Помимо шкалы Ж, данный пункт относится к шкале интернальности в неудачах (Ин), интернальности в сфере профессионально-социальных отношений (пс) и получает балл интернальности при ответе «Нет». Зачеркнуты фрагменты формулировок УСК, не вошедшие в новую модификацию опросника.

• «Успех, как правило, является результатом упорной работы и мало зависит от случая или везения».

При ответе «Да» присваиваются баллы интернальности по шкалам Ж, профессионально-процессуальной интернальности (пп), интернальности в достижениях (Ид) и готовности к самостоятельному планированию, осуществлению деятельности и ответственности за нее (Дс). Субшкала Дс противоположна шкале Оа — отрицание активности в сфере самостоятельного планирования и т. д. На основании анализа дисперсии ответов формулировка «как правило» была вычеркнута.

• «На подрастающее поколение влияет так много разных факторов (обстоятельств), что усилия родителей по их воспитанию своих детей чаще (часто) оказываются бесполезными».

Данный вопрос не удален потому, что он сформулирован достаточно отстраненно и статистика ответов разных возрастных групп показывает, что даже бездетная молодежь в состоянии дистанцироваться при ответе на этот вопрос от своего «детского» статуса. Зачеркивания, курсив и скобки показывают историю статистической отработки формулировок вопроса. Интернальный ответ предполагает «Нет». Вопрос относится к субшкале Дт — Готовность к деятельности, связанной с преодолением трудностей, противоположной второй части шкалы Оа, а также к субшкале мк — проявления компетентности в межличностных коммуникациях.

• «Если люди не подходят друг другу, то, как бы они ни старались, наладить общение (семейную жизнь) они все равно не смогут».

В формулировке УСК было «наладить семейную жизнь», но в таком случае лица, имеющие собственный опыт семейной жизни, отличались бы по жизненному опыту (а не интернальности) от лиц, судящих о семейной жизни по родительской семье и семьям своих знакомых. Интернальные отвечающие говорят «Нет» и зарабатывают, помимо шкалы Ж, еще баллы по следующим субшкалам: приписывание ответственности в межличностных коммуникациях (мо — часть большей шкалы Интернальность в межличностной коммуникации, Им), а также шкалы Ис — интернальность в семейных отношениях. Несмотря на отсутствие прямого упоминания в вопросе семьи, общий ответ, связанный с проблемой в общении, позволяет экстраполировать выводы о прогнозируемой степени интернальности человека в сфере семейных отношений.

Рассмотренные формулировки вопросов, составляющих полное содержание коротких «локусовых» субшкал опросника СЖО, позволяет увидеть, что шкалы «Локус контроля — жизнь или управляемость жизни» и «Локус контроля-Я (Я — хозяин жизни)» отражают иное содержание диагностируемого феномена. Следовательно, положительные или отрицательные корреляции баллов по этим шкалам с другими исследуемыми параметрами не дают основания делать выводы о соответствующих характеристиках интерналов и экстерналов. Но поскольку такие выводы делаются, а проблема смысложизненных ориентаций важна и достойна серьезного исследования и в дальнейшем, то можно констатировать лишь еще одно проявление «незавидной» и трудной судьбы теоретического конструкта «локус контроля личности».

Литература

1. Бажин Е. Ф., Голынкина Е. А., Эткинд А. М. Метод исследования уровня субъективного контроля // Психологический журнал. 1984. Т. 5. № 3. С. 152—163.

2. Бараш Б. А., Голынкина Е. А., Эткинд А. М. Изменение «уровня контроля личности» в процессе групповой психотерапии неврозов // Исследование механизмов и эффективности психотерапии при нервно-психических заболеваниях / под ред. Б. Д. Карвасарского, В. Е. Рожнова. Л., 1982.

3. Булгакова Л. И. «Синдром самозванца»: история возникновения термина, основные концепции и их трансформация // Психология и психотерапия семьи. 2018. № 3. С. 1—8. URL: http://familypsychology.ru

4. Гордеева Т. О. Теория самодетерминации: настоящее и будущее. Часть 1: Проблемы развития теории // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2010. № 4 (12). URL: http://psystudy.ru

5. Калюжная Н. Б. Психолого-акмеологические предпосылки личностного самосозидания средствами когнитивной рефлексии: автореф. дис. ... канд. психол. наук. Кострома, 2015. 25 с.

6. Карась Д. В. Теоретико-методологические подходы к пониманию интернальности как психологического феномена // Сибирский психологический журнал. 2017. № 64. С. 24—48.

7. Ксенофонтова Е. Г. Уровни развития саморегуляции личности: критерии их определения: дис. … канд. психол. наук. М., 1988.

8. Леонтьев Д. А. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО). М.: Смысл, 1992.

9. Леонтьев Д. А., Мандрикова Е. Ю., Рассказова Е. И., Фам А. Х. Личностный потенциал в ситуации неопределенности и выбора // Личностный потенциал: структура и диагностика / под ред. Д. А. Леонтьева. М.: Смысл, 2011. С. 511—546.

10. Леонтьев Д. А. Человек и жизненный мир: от онтологии к феноменологии // Культурно-историческая психология. 2019. Т. 15. № 1. С. 25—34. DOI: 10.17759/chp. 2019150103

11. Муздыбаев К. Психология ответственности. Л., 1983.

12. Муздыбаев К. Психология ответственности / К. Муздыбаев. Издание 2-е, дополненное. М.: ЛИБРОКОМ, 2010.

13. Осин Е. Н. Чувство связности как показатель психологического здоровья и его диагностика // Психологическая диагностика. 2007. № 3. С. 22—40.

14. Осин Е. Н., Леонтьев Д. А. Краткие русскоязычные шкалы диагностики субъективного благополучия: психометрические характеристики и сравнительный анализ // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2020. № 1. С. 117—142. URL: https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.06

15. Пантилеев С. Р., Столин В. В. Тест-опросник субъективной локализации контроля. Модификация шкалы I-E Дж. Роттера // Практикум по психодиагностике. М., 1988. С. 131—134.

16. Рассказова Е. И. Апробация методик диагностики локуса контроля причин болезни и лечения и самоэффективности в отношении лечения / Е. И. Рассказова, А. Ш. Тхостов // Вестник ЮУрГУ. Серия «Психология». 2016. Т. 9. № 1. С. 71—83. DOI: 10.14529/psy160108

17. Мельничук М. Г. Психологическая дезадаптация мигрантов: экспресс-скрининг // Пензенский психологический вестник. 2019. № 1. С. 16—43.

18. Rotter J. B. Generalized Expectancies for Internal versus External Control of Reinforcement // Psychological Monographs. 1966. P. 1—28, 80.

19. Rotter J. B. Internal versus External Control of Reinforcement / A case history of a variable // American Psychologist. 1990. Vol. 45. № 4. P. 489—493.

20. Skinner E. A. A guide to constructs of control // Journal of Personality and Social Psychology. 1996. № 71. Р. 549—570.

21. Wilding M. Successful People Have A Strong ‘Locus of Control’. Do You? // Forbes. 02.03.2020. URL: https:// www.forbes.com/sites/melodywilding/2020/03/02/successful-people-have-a-strong-locus-of-control-do-you/#3ec8b42a7af3

Локус контроля и прогнозирование адаптации к учебно-профессиональной и профессиональной деятельности

Забегалина С. В.

Понятия «экстернальный» и «интернальный локус контроля» введены в психологию Дж. Роттером. Интернальный локус контроля означает, что человек большей частью принимает ответственность за события, происходящие в его жизни, на себя, т. е. считает, что они зависят от его поведения, характера, способностей. Интерналам присуще чувство ответственности за свои поступки и действия других людей. Экстерналы не считают себя ответственными даже за свои действия, которые они воспринимают как навязанные извне или вызванные стечением обстоятельств [Анцыферова, 1994, 1993]. Экстернал чаще склонен приписывать ответственность за все, что с ним происходит, другим людям, судьбе или случайности [Rotter, 1966]. Экстернальность приводит к отказу от признания ошибок, отсутствию чувства вины за проступки. Поэтому у экстернала возникают трудности в группе (в частности, учебно-профессиональной), занятой общим, социально значимым делом. Интерналов отличает большая уверенность в себе, они чаще спокойны и благожелательны в группе и пользуются большим авторитетом и признанием [Муздыбаев, 1983]. Экстерналы могут быть неформальными лидерами, так как редко получают официальное признание в силу нестабильности своего поведения, а на уровне личности они воспринимаются часто как обладающие повышенной тревожностью, беспокойством, меньшей терпимостью к другим, агрессивные, конформные, они редко пользуются высоким признанием в группе. Просоциальное поведение и социальную зрелость связывают с выраженной интернальностью, напротив, среди личностей, склонных к асоциальному поведению, доминируют экстерналы [Реан, 1994].

Интернальность — экстернальность связывается также с двумя типами, стратегиями поведения (конструктивная преобразующая стратегия поведения и приспособительные реакции защитного характера, и в этом смысле пассивность) [Анцыферова, 1994]. Эти два типа кардинально по-разному верят в свою способность контролировать и менять среду, влиять на события и справляться с трудными жизненными ситуациями. Первые воспринимают трудную ситуацию адекватно, учитывая положительные и отрицательные стороны, а также связи с другими событиями, недостаток информации или неопределенность условий побуждает их к поиску недостающего. В силу этого они, веря в свою способность справляться с трудностями, преуспевают и в учебно-профессиональной деятельности. Вторые реагируют неоптимально, так как само восприятие ими происходящего также отличается неадекватностью.

Несмотря на устойчивый интерес к проблеме адаптации и многочисленные исследования, в психологии и смежных науках до сих пор возникает много вопросов, связанных с феноменологией, структурой и механизмами, обеспечивающими возможность достижения состояния адаптированности.

При этом адаптация к учебно-профессиональной и профессиональной деятельности «подразумевает определенное самоизменение и выработку новых личностных качеств, совершенствование волевых, когнитивных особенностей, развитие прогностических и адаптивных способностей» [Забегалина, 2016].

Критерий, определяющий адаптированность к учебно-профессиональной и профессиональной деятельности, включает в себя показатели социально-психологической, личностной адаптации [Забегалина, 2005] и, кроме того, степень овладения профессиональной деятельностью.

Прогнозирование адаптации личности как субъекта деятельности опирается на ряд формализованных и малоформализованных методов, часть из которых связана с использованием стандартизированных диагностических процедур, математических методов обработки данных, а еще часть опирается на экспертные заключения, интуицию психолога-исследователя.

Фактически адаптация человека к учебно-профессиональной деятельности во многом определяется развитием существующих у него адаптивных механизмов и применением тех или иных адаптационных стратегий, что обусловливается в большой мере особенностями психической организации субъекта. Адаптация субъекта к учебно-профессиональной деятельности была подробно нами рассмотрена на примере курсантов и студентов вузов [Забегалина, 2018, 2011, 2010 и др.].

В решении рассматриваемой нами проблемы высока значимость интернальности — экстернальности, в которой мы выделили три специфических аспекта локуса контроля:

• определение направления действий — «контроль поведенческий»;

• определение процедуры выбора способа действий — «контроль решительности» — и

• отражение объективности — субъективности интерпретации событий — «контроль когнитивный» [Забегалина, 2012].

Мы понимаем интернальность как достаточно постоянное свойство личности, способствующее активному приспособлению к условиям физической и социальной среды, затрагивающее деятельность на уровнях целеполагания, выполнения, контроля и оценки результатов.

Опираясь на работы А. Г. Маклакова, можно утверждать, что эффективность адаптации субъекта учебно-профессиональной деятельности зависит от генетически обусловленных свойств нервной системы; условий и особенностей развития, воспитания, обучения и т. д.; степени адекватности восприятия себя и своих социальных связей и адекватности соизмерения своих потребностей с имеющимися возможностями и осознанием мотивов своего поведения [Маклаков, 2011]. Интернальность принято относить к приобретенным в ходе развития свойствам личности, при этом она тесно связана с адекватностью и характером представлений о себе и своих перспективах.

По характеру морфологии, т. е. по отношению к субъекту адаптации и/или среде адаптации, согласно А. А. Реану [Реан, 1994], интернальность относится к субъективным факторам успешности профессиональной и учебно-профессиональной деятельности, уровень локуса контроля объясняет восприятие, оценку и поведение, содействующие росту профессионализма или препятствующие этому процессу.

Наряду с интернальностью существуют и другие факторы адаптации субъекта к учебно-профессиональной деятельности. Среди них мотивационная сфера как одно из конституирующих образований личности, выступающая в качестве побудительной силы, направляющей деятельность. При этом интернальность связана с активностью личности, протекающей во внешней предметной и социальной среде, и имеет неразрывную с ней внутреннюю эмоционально-смысловую сторону [Ильин, 2000].

На основе анализа психологической литературы мы можем предположить, что степень интернальности личности определяет выраженность мотивации к деятельности, отражающей смысловое содержание деятельности субъекта.