Политические проблемы регионоведения

Монография

Ответственные редакторы 
доктор юридических наук, профессор 
Т. В. Каширина,
доктор юридических наук, профессор 
К. А. Феофанов

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 327

ББК 66.4

П50

Авторы:
Аватков В. А., кандидат политических наук, доцент — гл. 8; Агуреев С. А. — кандидат исторических наук, доцент — гл. 7; Вильская Н. В., старший преподаватель — гл. 5; Воробьев С. В., доктор исторических наук, профессор — гл. 11; Зверева Т. В., доктор политических наук, профессор — гл. 6; Каширина Т. В., доктор исторических наук, профессор — введение, гл. 2; Мельникова О. А., преподаватель — гл. 4; Поплетеева Г. А., кандидат исторических наук, доцент — гл. 13; Сафонов А. С., кандидат исторических наук, доцент — гл. 9; Сидорова Г. М., доктор политических наук, профессор — гл. 12; Синчук Ю. В., доктор политических наук, профессор — гл. 3; Феофанов К. А., доктор политических наук, профессор — введение, гл. 1; Цветов П. Ю., кандидат исторических наук, доцент — гл. 10; Штоль В. В., доктор политических наук, профессор — гл. 4.

Рецензенты:
Иванов О. П., доктор политических наук, профессор, проректор по научной работе Дипломатической академии МИД России;
Мазырин В. М., доктор экономических наук, профессор, руководитель Центра изучения Вьетнама и АСЕАН Института Дальнего Востока РАН;
Макаренко В. В., кандидат экономических наук, заведующий кафедрой теории регионоведения Института международных отношений и социально-политических наук Московского государственного лингвистического университета.

В монографии изложены теоретико-методологические и практические основы и тенденции современных международных отношений. Рассмотрены ключевые политические проблемы современного регионоведения.

Для студентов бакалавриата и магистратуры, обучающихся по направлению подготовки «Международные отношения». Может быть использована при изучении учебных дисциплин «Современные международные отношения», «Комплексное регионоведение», «Региональные подсистемы международных отношений в XXI веке», «Международные организации», «Международные конфликты», «Политическая конфликтология» и др.

УДК 327

ББК 66.4

© Коллектив авторов, 2021

© Дипломатическая академия МИД России, 2021

© ООО «Проспект», 2021

ВВЕДЕНИЕ

Монография является синтезом теоретических основ изучения и практики функционирования региональных подсистем современных международных отношений.

Формирующаяся система международных отношений, стремящаяся к полицентричной модели, имеет сложную структуру. С одной стороны, на региональные процессы влияет глобализация, возрастает их интеграция. С другой стороны, глобализация способствует фрагментации, регионализации отдельных регионов и субрегионов. С целью выстоять в вихре глобализационных процессов страны, особенно менее экономически развитые, вынуждены объединяться вокруг регионального лидера, роль которого существенно возрастает на международной арене.

На сегодняшний день акторами международных отношений являются не только государства, но и их союзы, международные организации, транснациональные корпорации, транснациональные банки и др. Разноплановость субъектов международной жизни способствует развитию как различных форм их сотрудничества, так и углублению противоречий между ними, возникновению политических, экономических, военных и других проблем взаимодействия и противостояния.

В основополагающих внешнеполитических документах Российской Федерации¹ отмечено, что процесс формирования новой полицентричной модели мироустройства сопровождается ростом глобальной и региональной нестабильности. Обостряются противоречия, связанные с неравномерностью мирового развития, углублением разрыва между уровнями благосостояния стран, борьбой за ресурсы, доступом к рынкам сбыта, контролем над транспортными артериями. Конкуренция между государствами все в большей степени охватывает ценности и модели общественного развития, человеческий, научный и технологический потенциалы. В результате процесса глобализации складываются новые центры экономического и политического влияния. Происходит рассредоточение мирового потенциала силы и развития, его смещение в Азиатско-Тихоокеанский регион. Сокращаются возможности исторического Запада доминировать в мировой экономике и политике. Отчетливо проявляются многообразие культур и цивилизаций в мире, множественность моделей развития государств.

Современные международные отношения характеризуются повышением роли фактора силы, фактора обладания оружием массового поражения, включая ядерное. Особую актуальность приобретает соблюдение универсального принципа равной и неделимой безопасности применительно к Евро-Атлантическому, Евразийскому, Азиатско-Тихоокеанскому и другим регионам. На передний план, наряду с военной мощью, выдвигаются такие важные факторы влияния государств на международную политику, как экономические, правовые, технологические, информационные. Проблемы энергетической безопасности в условиях усиливающейся борьбы государств за обладание энергоресурсами выходят на первый план. Россия как постоянный член Совета Безопасности ООН и ряда международных организаций, настаивает на строгом соблюдении норм международного права в разрешении международных и межгосударственных противоречий.

Представленная монография помогает лучше понять происходящие региональные процессы и сформировать собственные взгляды на политические проблемы формирования, функционирования и развития региональных подсистем международных отношений. В ней сочетаются проблемный и региональный подходы к изучению материала.

Первая, вторая и третья главы знакомят студентов с теоретико-методологическими основами и региональными особенностями современных международных отношений.

В последующих главах рассматриваются ключевые политические проблемы международных отношений на евразийском (постсоветском) пространстве, в Европейском регионе, Балканском субрегионе, странах Востока и Азии, «Большого Ближнего Востока», Азиатско-Тихоокеанском регионе, в странах Латинской Америки и Африки. Завершающая глава посвящена нефтегазовым регионам мира.

Глава 1.
МЕТОДОЛОГИЯ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В СОВРЕМЕННОМ РЕГИОНОВЕДЕНИИ

1.1. Роль методологии в изучении актуальных проблем современного регионоведения

Методология как определенным образом организованная система принципов научного познания является одной из фундаментальных основ любой науки. Хорошо осознаваемые исследователем, проработанные на множественных уровнях, последовательно реализуемые принципы научного познания делают познание научным, придают ему обоснованность и достоверность. Для самых различных научных направлений методология является своего рода метазнанием, рефлексивным знанием, знанием «второго порядка», позволяющим на каждом этапе исследования хорошо осознавать, что именно делается, почему и зачем, насколько это обоснованно, какого рода результаты мы получаем, через какие стадии проходит исследовательский процесс, насколько можно доверять получаемым результатам, каковы стратегия и тактика исследования, как получать и обрабатывать информацию, как анализировать результаты и делать выводы. Методология позволяет не только обоснованно осуществлять собственные исследования, понимать закономерности и тенденции изучаемых процессов, но и оценивать адекватность, достоверность, научную новизну и эвристический потенциал результатов исследований, осуществленных коллегами, — сторонниками различных научно-доктринальных, политических и идеологических направлений, — в различное время в различных странах.

Современное регионоведение представляет собой междисциплинарную область научного познания, по мере необходимости, если это требуется для анализа проблемы, объекта и предмета, привлекающую данные, информацию, методы, методики и техники, результаты исследований из других научных направлений. Такими научными направлениями в регионоведении традиционно выступают политология, социология, психология, экономика, география, история, культурология, религиоведение и др., позволяющие комплексно анализировать общественно-политические проблемы, разворачивающиеся на изучаемом объекте.

1.2. Уровни регионоведческих исследований

Регионоведческие исследования могут реализовываться на нескольких уровнях. Во-первых, это теоретические и эмпирические исследования. Несмотря на то что данная классификация характерна практически для всех областей научного знания, в регионоведении она реализуется, в большей степени, в виде конкретных теоретических подходов, анализа имеющейся повседневной информации, «вторичных» данных, полученных исследователями-предшественниками. Эмпирическая составляющая, как правило, присутствует в виде повседневного анализа внутрирегиональных и международных событий, имеющих отношение к рассматриваемому региону, в том числе анализа материалов средств массовой информации.

Во-вторых, оказывается довольно полезной классификация мега-, макро-, мезо- и микроуровневых исследований, в рамках практического применения которой каждый из перечисленных уровней взаимодействуют с каждым, многократно усложняя исследовательское понимание региональной реальности, но, вместе с тем, насыщая его многообразной, доказательной и убедительной конкретикой, многократно увеличивая комплексность и достоверность осуществляемых исследований и их результатов. Под мегауровнем (глобальным уровнем, уровнем мегатрендов) в данном случае понимаются международные отношения в целом, нередко говорят о системе международных отношений. Макроуровневые процессы разворачиваются в суверенных государствах, это уровень стран, национальных государств, нескольких соседних государств, возможно, связанных между собой тесными международными взаимодействиями. К мезоуровню, как правило, относят международные организации с характерными для них управленческими и организационными структурами. Конечно, Организация Объединенных Наций как универсальная международная организация может рассматриваться, прежде всего, на мега- и макроуровнях, однако, мезоуровневые (организационные) взаимодействия в ней и системе входящих в нее организационных структур также имеют место. Типичными мезоуровневыми структурами являются региональные международные организации. Микроуровень представлен непосредственным очным (личным) взаимодействием акторов по поводу политических вопросов, и особенно, по проблемам внешней политики государств. Этот уровень изучения международных отношений предполагает значительное вовлечение поведенческих наук, прежде всего, психологии, и позволяет рассматривать ценности и нормы лидеров государств, политиков, международных чиновников, мотивы и механизмы их поведения и принимаемых решений.

В-третьих, это разграничение общей теории, теорий среднего радиуса действия (уровня, охвата, диапазона, “middle range theories” по Р. Мертону) и прикладных исследований. Общая теория позволяет целостным образом охватывать (отражать, объяснять, концептуализировать, интерпретировать, прогнозировать) процессы и тенденции, происходящие в международных отношениях в целом или в какой-либо их сфере. На уровне общей теории это, прежде всего, т.н. мегатренды, по-разному понимаемые представителями различных теоретических и идеологических направлений, школ и парадигм. На уровне теорий среднего радиуса действия это могут быть теории национальных интересов, «жестких» и «мягких» аспектов международных отношений («жесткой» и «мягкой» силы), теории безопасности, дипломатии, принятия внешнеполитических решений, средств массовой информации, регионального развития, регионализации, региональных комплексов и т.д. Наконец, прикладные исследования направлены на выявление степени применимости теоретических моделей в реальной практике и обнаружение эффективных действий акторов для разрешения конкретных проблем.

Наиболее общим в ряду ключевых методологических терминов является понятие методологии как системы принципов научного познания, изучения или исследования. Методология включает общие представления о том, как может и должен осуществляться исследовательский процесс — от теоретической разработки принципов получения информации до их практической реализации. На формирование научной методологии оказывают решающее воздействие приверженность исследователя тем или иным постулатам, доктринам и школам прошлого и настоящего, решение по поводу выбора научной проблемы для исследования, круга источников и литературы, используемой терминологии и конкретных методов сбора, обработки и анализа информации, подходов к систематизации полученных данных. Так, сторонник политического (нео)реализма с неизбежностью будет избирать для анализа «силу» государств, действия политиков с точки зрения «рационального поведения» и национально-государственные интересы и сохранять доктринальную верность отдельным сквозным идеям своих предшественников. А сторонник структурного (нео)функционализма с неизбежностью будет анализировать структуру и функции, политические институты, традиции, ценности и нормы. Впрочем, исследователь, сочувствующий цивилизационному подходу, также будет со вниманием изучать институты, традиции, ценности и нормы, но, кроме того, проявит особое внимание к социокультурным аспектам, этническим и конфессиональным идентификациям.

Понятие метода является следующим по степени абстрактности в списке ключевых методологических понятий, после методологии. Метод — это способы и правила сбора, обработки и анализа информации по проблеме исследования. В зависимости от конкретного метода эти правила могут быть в различной степени заранее определенными и стандартизированными. Методы, применяемые в исследованиях международных отношений, можно разделить на несколько групп. Во-первых, это философские и общенаучные методы, являющиеся универсальными и применяющиеся во всех областях знания. К ним относят методы: диалектический, восхождения от абстрактного к конкретному, анализ и синтез, индукция и дедукция, наблюдение, описание, сравнительный, системный, комплексный, проблемный и типологический (классификационный). Во-вторых, теоретико-прикладные методы исследования международных отношений: институциональный, исторический, социологический, психологический, бихевиористский, ценностно-нормативный, цивилизационный, формационный, территориальный (региональный). Наряду с теоретическим осмыслением данные методы могут служить основой в исследованиях прикладных проблем международных отношений. В-третьих, практико-прикладные методы исследования международных отношений: наблюдение, описание, измерение, сравнение, эксперимент, контент-анализ, опросные методы, экспертные методы, статистические методы, математические методы, методы моделирования, ивент-анализ, когнитивное картирование и др. Данная группа методов ориентирована на практическое применение в исследованиях прикладных проблем международных отношений. Наблюдение, описание и сравнение, также являясь общенаучными методами, в практико-прикладной реализации в области регионоведческих исследований имеют свою специфику.

Следующие понятия в ряду методологических основ изучения международных отношений — методика как «совокупность технических приемов, связанных с данным методом, включая частные операции, их последовательность и взаимосвязь», и техника как «совокупность специальных приемов для эффективного использования того или иного метода»². Еще есть понятие процедуры, которое в практическом словоупотреблении исследователей нередко смешивается с методикой и техникой, однако представляется важным указать на другой аспект процедуры, отражающий последовательность действий исследователя в рамках исследовательского процесса: «…последовательность всех операций, общую систему действий и способов организации исследования. Это… собирательное понятие, относимое к системе приемов сбора и обработки… информации»³. Конечно, любые методики и техники, технические и методические приемы, исследовательские «ноу-хау», «изюминки» и «находки» связаны с основными используемыми методами, отражая последовательность связанных между собой действий. Они конкретизируют и позволяют реализовывать метод на практике — например, посредством задавания вопросов в той или иной последовательности и форме в ходе интервью.

Принципиальную значимость имеет разграничение первичных и вторичных исследований. В первом случае исследователь сам получает непосредственную информацию о проблеме, объекте и предмете исследования, обращаясь для этого к экспертам или, реже, жителям соответствующих регионов, во втором — пользуется результатами первичных исследований других исследователей, обобщая и систематизируя их. В международном регионоведении, в принципе, одинаково важны как первичные, так и вторичные исследования. Однако, вторичные в целом преобладают по количеству и значимости интерпретируемых результатов, поскольку непосредственное осуществление эмпирических исследований часто бывает затруднительным вследствие дефицита времени, финансовых и других ресурсов. Кроме того, как было показано в ряде работ, первичные исследования нередко не осуществляются вследствие идеологического и административного давления, поскольку конкретные политические и социально-экономические действия акторов международных отношений в международных регионах, как правило, априори определяются официально сформулированными Концепциями и Стратегиями внешней политики и национальной безопасности государств региона, которые не нуждаются в какой-либо эмпирической проверке и коррекции⁴. По данным причинам, российское образование специалистов в области международного регионоведения, как и, шире, любых специалистов-международников, в целом, смещено в сторону «теоретических» и «вторичных» исследований.

1.3. Проблема, объект и предмет в логике современного регионоведческого исследования

Как и во многих других научных направлениях, в современном регионоведении исследовательский процесс разворачивается от незнания к знанию, от исходных формулировок проблемной ситуации и проблемы исследования, побуждающих исследователя к дальнейшему целенаправленному изучению темы, к выводам и результатам. Значительным эвристическим потенциалом обладает разграничение, с одной стороны, проблемной ситуации и проблемы, и с другой стороны, предметной и гносеологической сторон проблемы, предложенное профессором В. А. Ядовым. Применительно к регионоведению, классические социально-политические определения будут выглядеть следующим образом.

Проблемная ситуация — реально существующее в региональных отношениях противоречие, неустойчивое состояние, дисфункция в развитии, причем способы разрешения противоречия в настоящее время пока не известны или не ясны. Проблема исследования — ключевой вопрос исследования, результат теоретического осмысления проблемной ситуации, выраженный в четкой формулировке, выражает необходимость изучения для выявления причин противоречия и способов их разрешения.

Предметная сторона проблемы — это «явления и процессы, вызывающие беспокойство, например, ситуация непонятна, не поддается убедительному объяснению, имеет место социальная дезорганизация, конфликт интересов социальных групп, общностей, институтов»⁵. Гносеологическая сторона проблемы — это осознание исследователем того факта, что современная наука о международных отношениях пока еще не понимает ключевых закономерностей, факторов и перспектив развития интересующей нас проблемы, в том числе в аспекте практических действий, которые могли бы снизить остроту проблемы или способствовать ее разрешению.

Исследование осуществимо только в том случае, если могут быть сформулированы обе стороны проблемы. В сущности, формулирование двух взаимосвязанных сторон проблемы свидетельствует как о ее политической актуальности, так и о готовности науки (и конкретного исследователя или исследовательского коллектива) к осуществлению исследовательского процесса. Развертывание проблемы исследования позволяет осуществить «более точное разграничение между “проблематичным”, т.е. искомым, неизвестным, и “непроблематичным” как данным и известным; отчетливое отделение друг от друга существенного и несущественного в отношении общей проблемы; расчленение общей проблемы на ее элементы и упорядочение по частным проблемам, а также по их приоритету. Формулировка проблемы влечет за собой выбор конкретного объекта исследования»⁶.

Объектом исследования в регионоведении могут выступать внутренние и международные регионы — от суб- до мезо- и макрорегионов, а также регионов, выделяемых по признаку определенной географической, конфессиональной, историко-культурной, культурно-религиозной, цивилизационной или экономической однородности⁷. Уникальность региона как объекта современного регионоведческого исследования заключается в неизбежной «многослойности» регионального пространства — несовпадении пространственно-территориальных (географических, физических) границ с геополитическими, геоэкономическими и геофилософскими, вследствие всегда присутствующей специфики международных отношений вовлеченных стран — являющихся и не являющихся географическими соседями. Предметом исследования в регионоведении могут становиться разнообразные исследовательские направления — международный политический процесс в его региональной реализации, деятельность региональных акторов международных отношений, национальные интересы и внешняя политика государств в международных регионах, региональные международные конфликты, региональные политические институты, региональные политические системы и режимы, региональные международные организации, региональные средства массовой информации, партии и общественное движения, идеология и пропаганда, и мн. др.

В международно-регионоведческих исследованиях в качестве объекта исследования, так же как и в качестве предмета, могут выступать страны, международные регионы, группы стран и регионов, региональные подсистемы, двусторонние и многосторонние отношения, политические институты, являющиеся носителями проблемной ситуации, международный политический процесс, международные ситуации, акторы международных отношений, национальные интересы государств, внешняя политика государств, принятие внешнеполитических решений, средства массовой информации, политические институты, политические системы и режимы, международные организации, пропаганда и идеология, партии и общественно-политические движения, общественное мнение и группы влияния, гражданское общество и многое другое. С одной стороны, что избирается в качестве объекта, а что в качестве предмета, зависит от факторов «социального заказа» (направления и темы, считающиеся актуальными, «диссертабельными» и «перспективными», или входящие в исследовательские программы научных институтов и центров). С другой стороны, выбор направлений и тем в большей или меньшей степени определяется самим исследователем, имеющим определенные предпочтения и свободу выбора.

Избранный для изучения объект исследования обладает бесконечно многочисленными характеристиками, свойствами и особенностями, лишь небольшая часть которых избирается исследователем для непосредственного изучения. Они отражают наиболее яркие противоречия в интересах и позициях акторов международных отношений и составляют предмет исследования. Объем и содержание формулировок объекта и предмета имеют относительный, взаимодополняющий характер. Принципиально важно, что формулировка объекта всегда описывает более широкую область для изучения, чем формулировка предмета. Предмет формулируется для уже сформулированного объекта, который, тем не менее, в ходе разработки стратегических основ предстоящего исследования может корректироваться как в сторону расширения, так и в сторону сужения объектной области. В начале исследования формулировка предмета также может претерпевать изменения, как в сторону расширения предметной области, так и в сторону ее сужения. Благодаря такому «взаимодействию» объекта и предмета исследователю удается точно определить, что именно подлежит изучению в ходе исследования.

1.4. Цель, задачи, работа с понятиями и гипотезы в логике современного регионоведческого исследования

В регионоведческих, как и многих других социально-политических исследованиях, может быть два варианта исследовательской цели как желательного для исследователя результата — теоретико-прикладной и практико-прикладной. Первый предполагает достижение, в ходе осуществляемого исследования, научного результата в виде определенного, лучшего, чем прежде, понимания исследуемых процессов.

На выходе теоретико-прикладного регионоведческого исследования — новое (или улучшенное прежнее) видение, представление, объяснение, концепция, теория — позволяющие понять и объяснить проблему исследования на ранее сформулированном объекте по поводу предмета. В противоположность данному результату, на выходе практико-прикладного регионоведческого исследования — список конкретных действий вовлеченных субъектов — акторов внутри- и внешнеполитических отношений — по разрешению имеющихся противоречий и конфликтов, с определением конкретных сроков и исполнителей. Как следует из вышеизложенного, названные исследовательские цели кардинально различаются. В современном регионоведении важны обе цели, но наиболее распространенной особенно в учебных и академических работах, магистерских и кандидатских диссертациях, является теоретико-прикладная. Однако, у любой проблемной ситуации и проблемы, разворачивающейся в конкретном международном регионе, всегда может быть, в значительной степени, в том числе, наряду с теоретическим, практическое решение, становящееся результатом прикладной регионоведческой исследовательско-аналитической работы.

Задачи исследования выводятся (дедуцируются) из целей. Ответы на поставленные в задачах вопросы необходимы, чтобы реализовать исследовательские цели. Достижение целей невозможно в их абстрактных формулировках, а только через последовательную реализацию связанных с каждой целью задач. Цели и задачи ориентируют на последовательную реализацию исследовательских процедур и связаны между собой индуктивно-дедуктивно. В масштабных, длительных и разноаспектных исследованиях может формулироваться целая сеть («деревья целей») индуктивно-дедуктивно связанных целей и задач, могут быть относительно автономные, логически не связанные друг с другом ветви целей-задач — позволяющие исследователям «параллельно» обнаруживать новую информацию об изучаемых процессах. В учебных, в том числе студенческих исследованиях, как правило, бывает достаточно одной цели, достигаемой через реализацию 5–7 задач (количество, необходимое для «покрытия», разностороннего охвата различных аспектов цели и, соответственно, объекта и предмета).

Довольно сложное, с точки зрения практической реализации начинающими исследователями, место в логике современного международно-регионоведческого исследования занимает работа с ключевыми понятиями. Сначала осуществляется уточнение — выяснение объема и содержания ключевых, используемых в работе, понятий. Это делается для того, чтобы в многообразии имеющихся подходов, пониманий и определений, выявить и точно определить собственное понимание ключевых понятий, в дальнейшем используемых в качестве основополагающих в осуществляемом исследовании. Затем следует эмпирическая интерпретация — сравнение (соотнесение), редукция содержания основных понятий к эмпирическим фактам, отражением которых они являются. Благодаря эмпирической интерпретации достигается определение эмпирических значений теоретических понятий, доступных для регистрации и качественно-количественного анализа. Цель эмпирической интерпретации — последовательная конкретизация содержания понятий, дающая возможность выйти на проявления, поддающиеся фиксации и измерению — индикаторам, соотносимым с исходными представлениями, выработанными до начала исследования. Наконец, эмпирическая операционализация (операциональное определение) — операция разложения теоретического содержания понятия на эмпирические эквиваленты, доступные для фиксации и измерения, сопоставление теоретических понятий с фактами, отражением которых они являются, основание для выбора наиболее существенных признаков для последующего сбора данных, изучения и измерения. В результате основные понятия становятся рабочими и работающими, становится понятным, как теоретические понятия реализуются в регионоведческой практике, между теоретическим и эмпирическим уровнями исследуемых процессов исчезают «барьеры» и «пустоты», знание об исследуемых проблемах становится целостным, эвристически полезным как теоретической, так и эмпирической точки зрения.

Далее формулируются гипотезы⁸ — «главный методологический инструмент, организующий весь процесс исследования и подчиняющий его строгой логике. …исходные гипотезы должны быть развернуты в целую цепочку выводных гипотез-следствий (операция дедуктивной обработки гипотез). В эмпирическом исследовании проверяются именно гипотезы-следствия, которые сформулированы в менее общих понятиях, чем исходные предположения. В противном случае гипотеза непроверяема в эмпирических данных»⁹. В соответствии с терминологией профессора В. А. Ядова, полностью применимой к регионоведческим исследованиям, по степени общности различают гипотезы-основания и гипотезы-следствия, по задачам исследования — основные и неосновные, по степени разработанности и обоснованности — первичные и вторичные, по содержанию предположений о предметной области проблемы — описательные и объяснительные. В масштабных, длительных и разноаспектных регионоведческих исследованиях разрабатывается, как правило, определенным образом иерархизированная сеть гипотез различного типа, как индуктивно-дедуктивно связанных в рамках единых логических цепочек, так и автономных в «параллельных» логических цепочках.

Принципиальную значимость имеют требования к гипотезам. Так, гипотезы не должны содержать понятий, которые не получили эмпирической интерпретации, не должны быть сложными, содержащими много допущений и ограничений, не должны быть тривиальными, то есть содержащими утверждения, очевидные априори, и без предпринимаемого исследования. Следует стремиться к выдвижению возможно большего числа взаимосвязанных гипотез, и стремиться указать для каждой гипотезы возможно большее число ее эмпирических индикаторов (референтов)¹⁰. Только соблюдение этих требований делает используемые в исследовании гипотезы работающим методологическим механизмом организации всего исследовательского процесса с целью получения действительно нового, объективного знания о проблеме, объекте и предмете исследования. Благодаря соблюдению данных требований, используемая в исследовании система взаимосвязанных гипотез позволяет моделировать изучаемые процессы, делает методологический аппарат гипотез «мотором», «двигателем» и «сердцем» любого регионоведческого исследования.

1.5. Выбор метода в логике современного регионоведческого исследования

На основе вышеназванных стратегических этапов регионоведческого исследования осуществляются дальнейшие тактические действия по выбору метода (методов) с целью получения новой информации (данных) в ходе «полевого» этапа с их последующей обработкой и извлечением результатов. Для различных проблем, объектов и предметов, целей и задач подходят различные методы, которые различаются как по содержательной специфике, так и по критерию качественности-количественности.

Так, если речь идет о саммите в рамках региональной подсистемы, уместно использование метода наблюдения, поскольку задавать вопросы в ходе применения опросных методов президентам и министрам государств региона вряд ли получится. Напротив, для понимания деталей и тонкостей отношений России со странами СНГ, Европейского союза, стран Балтии, Ближнего Востока или Юго-Восточной Азии следует использовать именно опросные методы, так как они позволяют мысленно моделировать в сознании респондентов практически любые региональные ситуации, проблемы и процессы. Получая «первичные» ответы от респондентов, исследователь имеет возможность изучить ситуацию «из первых уст», обновляя, дополняя и корректируя имеющиеся доктринальные внешнеполитические установки, в том числе распространяя их в плоскость практических действий и решений.

Разновидностью опросных методов являются групповые фокусированные интервью (метод «фокус-группы»), в ходе которых интервьюер задает вопросы одновременно нескольким участникам. Данный метод применяется для выявления электоральных предпочтений, деталей и тонкостей восприятия политиков, политических партий, программ и решений, позволяет обнаруживать детальные различия в понимании конкретных политических проблем и восприятия политической информации через различные каналы ее распространения.

Конечно, в любых международных, в том числе регионоведческих исследованиях приоритет имеют качественные экспертные опросные методы, а отнюдь не количественно-ориентированные массовые репрезентативные опросы «обычных граждан», не являющихся профессионалами в области международных отношений. В случае экспертных опросов респондентами выступают эксперты — квалифицированные специалисты, обладающие глубокими познаниями в области международных отношений, в продолжение длительного времени профессионально занимающиеся изучением общих тенденций и повседневной международной обстановки, специалисты по исследуемым проблемам¹¹. Требованиями к экспертам выступают компетентность в исследуемой области, эрудированность в смежных областях, стаж научной или практической работы в определенной сфере, должностное положение и другие профессиональные достижения.

Особым направлением применения экспертных методов является прогнозирование развития изучаемых международных явлений и процессов. В области прогнозирования региональных международных отношений экспертами могут становиться специалисты-международники, должностные лица министерств и ведомств, работающие в области международных отношений и внешней политики, представители научного сообщества. Использование методов получения информации от экспертов, направленное на краткосрочное, среднесрочное и долгосрочное прогнозирование, является наиболее эффективным именно вследствие высокой компетентности экспертов как носителей знаний и информации о международных отношениях прошлого и настоящего. Настолько глубинную, детальную и нетривиальную информацию о будущем развитии международной обстановки невозможно получить никакими другими методами. Исследование с использованием даже небольшого числа экспертов (10–15 специалистов в однотуровом опросе) является максимально эффективным, с точки зрения прогностической обоснованности возможных результатов. Даже в случае необходимости прогнозного исследования наиболее масштабных международных проблем (например, посредством многотуровых опросов с участием большего числа экспертов) данный метод является оптимальным, с точки зрения соотношения необходимых временных и материальных затрат и результатов.

С практической точки зрения, наиболее эффективными экспертными методами прогнозирования международных ситуаций могут выступать «метод мозговой атаки» («мозгового штурма», «брейнсторминг»), «метод Дельфи», «метод прогнозных сценариев» («сценарный метод»), «метод изучения случаев» («case study»). Так, «брейнсторминг» дает возможность свободного, неструктурированного процесса генерирования идей по заданной теме, спонтанно предлагаемых участниками. В отличие от обычных способов обсуждения, при которых возникновению глубоких идей препятствуют стереотипы, боязнь неудачи, страх оказаться смешным и другие контрольные механизмы сознания, «брейнсторминг» направлен на минимизацию подобных барьеров и позволяет получать в высшей степени нетривиальные оценки, рекомендации и решения. «Метод case study» направлен на глубинное исследование единичной ситуации с целью понимания более широкого класса схожих случаев, сопоставления определенных теоретических положений с реальной ситуацией. Также возможно изучение двух или нескольких случаев с целью парных сравнений, выявления общего и различий.

Наиболее эффективными и практически применяемыми для прогнозирования международных ситуаций являются «метод Дельфи» и «метод прогнозных сценариев». «Метод Дельфи» представляет собой многотуровую процедуру анкетирования с последовательной обработкой и сообщением результатов каждого тура экспертам, работающим инкогнито по отношению друг к другу (используется для выработки прогнозов, сценариев развития событий, оценок ситуации). Метод основан на принципе повторяющихся письменных и анонимных дискуссий экспертов под управлением модератора. Экспертам рассылаются вопросы по теме, ставится проблема. Собираются и резюмируются варианты ответов, сценарии развития событий. Полученные варианты решения рассылаются тем же самым экспертам для корректировок и обоснования. Далее осуществляется второй, третий, четвертый и другие этапы. С каждым последующим туром экспертные прогнозные оценки становятся все более обоснованными и точными.

Наконец, «метод прогнозных сценариев» основан на одновременном рассмотрении нескольких вариантов развития международной ситуации с характерными для каждого из них возможностями и рисками, объективными и субъективными, внутренними и внешними факторами, критериями и индикаторами. Сценарий — это вероятностное описание картины будущего, составленное на основе компетентных экспертных суждений. Построение сценариев позволяет детализировать тенденции будущего развития глобальных и региональных проблем международных отношений в условиях воздействия различных причин, проблемных ситуаций и факторов, оценить последствия альтернативных управленческих решений для дальнейшего развития. Каждый прогноз включает несколько сценариев, в большинстве случаев, три: «оптимистический», «пессимистический» и «промежуточный» («реалистический») как наиболее вероятный и ожидаемый. Составление сценариев предполагает структурирование и формулировку вопросов, сбор и анализ исходной информации, выделение структурных характеристик проблемы, определение факторов внешнего влияния, нахождение альтернативных показателей будущего состояния, разработку практических рекомендаций к сценарию будущего и определение возможных последствий его реализации.

Особое, все возрастающее место в ряду возможных международно-регионоведческих исследовательских методов занимает контент-анализ. Вследствие того, что данный метод в советских и российских социально-гуманитарных науках получил свое название еще в 1960-е гг., следует внести коррективы в его современное регионоведческое применение. Данный метод сегодня особенно интересен, с точки зрения непосредственного («первичного») анализа официальных (доктринальных) документов государств, имеющих определенные роли в тех или иных регионах, выявления истинного содержания выступлений политиков и международных чиновников, а также все возрастающей роли материалов глобальных и региональных средств массовой информации с характерными искажениями и различной степенью отражения интересов региональных акторов (интерпретируемых лидерами или пока не интерпретируемых государств как «фейковые новости»).

В условиях современного многослойного регионального пространства анализ материалов средств массовой информации имеет особое значение. Активная роль средств массовой информации в глобальных и региональных международных отношениях, на повседневной основе, изменяет региональное информационное пространство, отражая событийный ряд (саммиты и деятельность международных организаций) и его основные заинтересованные интерпретации. Применение принципа мультидисциплинарности в современном регионоведении означает необходимость рассмотрения физического (географического, территориального) регионального пространства с неизбежным анализом геополитического, геоэкономического и геофилософского уровней, с обязательным дальнейшим исследованием значимых феноменов «духовной жизни», наиболее активным из которых выступает отражение региональной реальности в деятельности средств массовой информации. Особое значение, в данной связи, приобретает сравнительный анализ материалов средств массовой информации различных государств, акторов международных отношений, отражения происходящих событий в заинтересованных интерпретациях правых и левых партий.

Известными политологическими методами современного регионоведческого исследования являются ивент-анализ, когнитивное картирование и прикладное моделирование.

Ивент-анализ (количественный метод, «анализ событийных рядов»), позволяет обрабатывать информацию, отражающую, кто говорит или делает, что говорит или делает, по отношению к кому и когда говорит или делает. Систематизация и обработка данных осуществляется по следующим признакам: субъект-инициатор (кто), сюжет (что), объект (по отношению к кому), дата события (когда). События, имеющие регионоведческое значение, таким образом, сводятся в матричные таблицы, ранжируются и подсчитываются. Данный количественный метод анализа становится эффективным в случае наличия значительной базы данных (в отдельных исследованиях число случаев доходило до полумиллиона за 30 лет в 135 странах, как в банке данных Э. Азара. Первоначально данный метод использовался для изучения военных конфликтов, проявлений политического насилия, массовых выступлений и динамики переговоров в работах американских политологов Ч. Тилли, Ч. МакКлелланда, С. Олзак и Э. Азара.

Когнитивное картирование («карты сознания», “mind maps”) позволяет определить, как тот или политический деятель воспринимает различные политические темы и как на принятие политических решений влияют когнитивные факторы, взгляды и установки политиков. В американской политологии первоначальными исследованиями, рассматривавшими подобные проблемы, стали типологии советских и американских руководителей времен «холодной войны», осуществленные Р. Мертоном, О. Холси, Р. Бауером, А. Инкельсом, К. Клакхоном, Н. Литисом, Дж. Барбером и А. Джорджем. Когнитивная карта представляет собой представление актора (политика) о международной ситуации в виде отношений между элементарными семантическими категориями. Семантическими категориями в данном случае выступают любые понятия, имеющие отношение к конкретной регионоведческой ситуации. В рамках когнитивного картирования выявляются ключевые понятия, которыми оперирует политический лидер, определяются причинно-следственные связи и характер взаимоотношений между ними.

Прикладное моделирование многокомпонентных систем взаимодействующих объектов и ситуаций осуществляется посредством построения искусственных, идеальных отношений между подсистемами и элементами в реальных региональных процессах. Данный метод основан на известном, начиная с 1950-х гг., системном подходе, сторонниками которого выступали представители политического неореализма М. Каплан, Ч. МакКлелланд и К. Дойч. Распространенными терминами прикладного моделирования выступают «система», «элементы», «подсистема», «внешняя среда», «взаимодействие» и «границы системы». Свойствами систем при моделировании являются целостность, иерархичность, автономность-самоуправляемость, адаптивность-динамизм, взаимосвязанность со средой, гомеостатичность, информативность и безопасность. Модель должна предоставлять существенную, с точки зрения целей и задач исследования, информацию о проблеме, объекте и предмете, быть более простой и удобной, чем изучаемая реальность, должна способствовать лучшему пониманию объекта исследования. Используемые модели призваны способствовать не только выявлению особенностей исследуемого объекта, но и возможностей его более глубокого теоретического понимания и, в конечном счете, лучшего практического управления.

В логике современного регионоведческого исследования, как правило, используется сочетание различных методов, каждый из которых имеет как области наиболее эффективного применения, так и ограничения. В целом обширный арсенал разработанных в различных областях мультидисциплинарного научного знания, методов современного регионоведения, применяемых на высоком профессиональном уровне опытными специалистами, позволяет уверенно получать объективные и достоверные, теоретически и практически значимые научные результаты.

Вопросы

1. Каково значение методологии в изучении актуальных проблем современного регионоведения?

2. Как реализуется принцип мультидисциплинарности современного регионоведения?

3. Назовите и охарактеризуйте подходы к пониманию уровней регионоведческих исследований.

4. Охарактеризуйте ключевые методологические понятия регионоведческих исследований (методология, метод, методика, техника и процедура).

5. В чем особенности «первичных» и «вторичных» регионоведческих исследований?

6. В чем особенности проблемной ситуации и проблемы регионоведческого исследования?

7. Приведите определения объекта и предмета регионоведческого исследования.

8. Приведите определения цели, задач, уровней работы с понятиями и гипотез регионоведческого исследования.

9. В чем методологическое предназначение и каковы основные разновидности гипотез в регионоведческом исследовании?

10. Какие факторы влияют на выбор метода современного регионоведческого исследования?

11. Назовите и охарактеризуйте основные методы, применяемые в современном регионоведении.

Список литературы

1. Ахременко А. С. Политический анализ и прогнозирование: учебное пособие. — М.: МГУ, 2012. 472 с.

2. Барыгин И. Н. Международное регионоведение. Теория и практика. — СПб.: Питер, 2016. 382 с.

3. Боришполец К. П. Методы политических исследований: учебное пособие для студентов вузов. — М.: Аспект Пресс, 2005. 221 с.

4. Восток/Запад: Региональные подсистемы и региональные проблемы международных отношений / Под. ред. А. Д. Воскресенского. — М.: Московский институт международных отношений (Университет). «Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН)», 2002. 528 с.

5. Мировое комплексное регионоведение: учебник / Под ред. А. Д. Воскресенского. — М.: Магистр: ИНФРА-М, 2020. 416 с. URL: http://znanium.com/catalog/product/1065832.

6. Политические проблемы современных международных отношений: Учебное пособие / Отв. ред. Т. В. Каширина, К. А. Феофанов. — М.: Проспект, 2019. 272 с.

7. Практика зарубежного регионоведения и мировой политики: Учебник / Воскресенский А. Д., Байков А. А., Белокреницкий В. Я., Ермолаев А. О. — М.: Магистр, НИЦ ИНФРА-М, 2016. 560 с. URL: http://znanium.com/catalog/product/515456.

8. Современная политическая наука. Методология / Отв. ред. О. В. Гаман-Голутвина, А. И. Никитин. 2-е изд., испр. и доп. — М.: Аспект-Пресс, 2019. 773 с.

9. Феофанов К. А. Цивилизационная теория модернизации. 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Дашков и Ко, 2019. 218 с.

10. Феофанов К. А. Цивилизационные детерминанты квазинаучности в российских социально-гуманитарных знаниях // Социально-гуманитарные знания. 2017. № 3. С. 55–70.

11. Ядов В. А. Стратегия социологического исследования. Описание, объяснение, понимание социальной реальности. 3-е изд., испр. — М.: Омега-Л, 2007. 567 с.

Глава 2.
РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ КОНФЛИКТОВ

2.1. Понятие и классификация международных конфликтов

Система международных отношений на современном этапе переживает процесс трансформации. Увеличивается количество, меняется качество акторов международных отношений, разноплановыми становятся их связи. Изменяется правовое основание системы международных отношений и в целом — глобального механизма управления этой системой. Эти процессы существенно влияют на возникновение и генезис современных международных конфликтов в различных регионах мира.

В столь сложных условиях необходимо четко выработать эффективные стратегии урегулирования, управления или разрешения конфликтов, выявив, в том числе, их региональные особенности.

Международный конфликт — один из видов политических конфликтов, открытое политическое, экономическое, военное столкновение акторов международных отношений (прежде всего, государств) на основе несовпадения или противоречия их интересов.

Таким образом, международный конфликт является разновидностью политического конфликта. В связи с этим необходимо определить классификацию политических конфликтов: конфликты интересов; конфликты ценностей (идеологий); конфликты самоидентификаций.

В политических конфликтах могут сталкиваться самые разнообразные интересы акторов международных отношений, но чаще всего сталкиваются экономические интересы и интересы национальной безопасности. Причем столкновение экономических интересов может осложнить межгосударственные отношения и стать причиной использования военной силы. Наиболее ярким примером столкновения экономических интересов являются экономические санкции, введенные с 2014 г США и Европейским Союзом против России и ответные санкции Российской Федерации. Примером столкновения интересов национальной безопасности являются: военная операция в Ливии в 2011 г. (для Ливии под руководством М. Каддафи); антитеррористическая операция в Сирии (для Сирии под руководством Б. Асада).

Конфликты ценностей (идеологий) являются одними из самых трудноразрешимых противостояний, так как часто затрагивают базовые основы существования государства. Эти конфликты чаще всего одновременно сопряжены с решением геополитических, экономических и иных задач. Самый яркий пример: холодная война — противоречие политико-идеологических, экономических, геополитических интересов. На современном этапе примером является деятельность террористических организаций на Ближнем Востоке, в том числе, ИГИЛ, под лозунгом «борьбы против западного и христианского влияния».

Различие ценностей оказывает влияние на развитие международных конфликтов, но исключительно ценностные конфликты в международных отношениях достаточно редки.

Конфликты самоидентификаций, как правило, носят этнотерриториальный характер. Примерами являются: конфликты на территории СНГ, конфликты на африканском континенте.

Классификация международных конфликтов. В настоящее время в в политической науке отсутствует единая классификация международных конфликтов. Исследователи чаще всего выделяют следующие виды конфликтов:

• симметричные — конфликт между равными по силе акторами — ирано-иракская война 1980–1988 гг.;

• асимметричные — военная операция западных стран в Ливии в 2011 г.

В основе классификации американского политолога А. Раппопорта лежит характеристика процесса протекания международных конфликтов:

• сражение — самый опасный, приводящий к вооруженному конфликту;

• дебаты — решение достигается путем достижения компромиссов;

• спор (игра) — стороны не склонны доводить международный конфликт до крайности, руководствуются рациональными соображениями.

Из математической теории игр выделяют:

• конфликты с нулевой суммой — интересы сторон полностью противоположны, победа одной стороны приведет к поражению другой, компромисс невозможен;

• конфликты с положительной суммой — есть реальная возможность найти приемлемое для всех решение, в случае достижения компромисса удовлетворяются интересы всех участников;

• конфликты с отрицательной суммой — негативные последствия наступят для всех участников (ядерная война).

По характеру противоречий выделяют конфликты:

• экологические,

• социальные,

• экономические,

• политические

• военные

По длительности конфликты могут быть:

• затяжные,

• средней длительности

• краткосрочные

На основе применяемых средств:

• вооруженные международные конфликты

• конфликты с применением только мирных средств

Различают также международные конфликты: двусторонние, многосторонние; а также глобальные, региональные, локальные.

2.2. Методологические подходы к изучению международных конфликтов

По мнению представителей реализма, в основе конфликтов лежит несовпадение национальных интересов его участников. Стремление различных акторов выстроить систему национальных интересов других участников международных отношений в соответствии с собственным вектором внешней политики порождает напряженность, которая затем выливается в особую форму конфликтного взаимодействия, получившего название «столкновения интересов». Различия в системах ценностей, участников конфликта, их порой полная несовместимость и стремление отдельных акторов навязать свои политические ценности другим участникам международных отношений, к тому же, преимущественно, силовым путем, порождают новую форму конфликтного взаимодействия, известную как «столкновения ценностей».

На Западе получила широкое распространение методология уровневого анализа политических конфликтов К. Уолтца, представителя неореализма, которая придается большое значение личностному, субъективному психологическому фактору.

По мнению К. Уолтца, все многообразие представлений об их причинах может быть сведено к трем уровням:

• причины политических конфликтов первого уровня кроются в природе и поведении человека;

• причины политических конфликтов второго уровня связаны с внутренней природой государств;

• причины политических конфликтов третьего уровня связаны с поведением и политикой других государств.

Большую роль в политических конфликтах современности, по мнению К. Уолтца, играют цветные революции — это технология осуществления государственных переворотов и внешнего управления политической ситуацией в стране в условиях искусственно созданной политической нестабильности, предполагающие использование молодежного протестного движения в качестве основного инструмента политического шантажа действующей власти.

Сторонники либерализма утверждают, что в основе современных политических конфликтов лежит несовпадение ценностей, носителями которых являются его участники.

Представители политического конструктивизма и неолиберализма также считают, что в основе современных политических конфликтов лежит несовпадение ценностей, но при этом утверждают, что сами ценности не являются чем-то неизменным и цивилизационно-заданным, а могут быть сконструированы из любого идеологического материала, на базе любой культурно-цивилизационной платформы, в том числе — под решение конкретных внешнеполитических задач.

В результате в реальном конфликте определяющее значение для позиций его участников имеет не приверженность определенным наборам ценностей, а то, с какими именно ценностями тот или иной участник конфликта соотносит (идентифицирует) себя и свою внешнюю политику в данный конкретный момент времени.

Относительно недавно в политической конфликтологии была сформулирована классификация международных конфликтов в зависимости от типологии поведения его участников.

Анализ имеющихся подходов позволяет выделить четыре типа современных международных конфликтов по мотивационному основанию: ресурсный, игровой, демонстрационный и девиантный. Соответственно, к группе ресурсных конфликтов относится подтип конфликтов за лидерство понимаемого как комплексный ресурс. Группа демонстрационных конфликтов подразделяется на пенитенциарные, протестные и аффективные подтипы, а группа игровых включает в себя подтип провоцирующего конфликтного поведения.

В ходе ресурсных конфликтов происходит борьба за материальные блага (экономические, демографические, территориальные) и нематериальные блага. Под последними чаще всего понимается реализация лидерских амбиций, которые проявляются в этнополитических конфликтах, конфликтах самоопределения. Игровой конфликт — это конфликт по правилам (например, международное сотрудничество в области безопасности). Среди демонстрационных конфликтов можно выделить пенитенциарные конфликты (конфликты возмездия, реванша; экономические санкции); протестные конфликты (терроризм), аффективный конфликт (реакция США на теракт 11 сентября 2001 г.). Среди конфликтов девиантного типа можно выделить следующие его проявления: патологическая враждебность, патологический эгоизм, патологический инфантилизм. Патологическая враждебность — этот вид конфликта, разновидность которого включает воинственно настроенных акторов внутригосударственных и международных отношений (экстремистов, милитаристов, террористов), для которых ценность человеческой жизни крайне низка, и они готовы с помощью насилия идти к своим целям (Аль-Каида, ИГИЛ). Посредством таких методов террористы добиваются (нередко успешно) внимания, а то и признания международным сообществом (в середине ХХ в. — Ясир Арафат, а в 2000-е гг. — «Хамас»), моральной победы над врагом, осуществления той миссии, которую они определили в качестве цели. Патологический эгоизм представлен в виде индивидуалистического национализма, когда гордость за свою особую роль в системе международных отношений толкает к мессианскому стремлению переделывать всех других по своему образу и подобию. В этом смысле американский национализм является не менее конфликтогенным, чем этноконфессиональный национализм малых государств, ощущающих себя не совсем «полноценными».

Патологический инфантилизм является проявлением ухода от всех форм ответственности за свои действия, причем еще на этапе подготовки важных решений (реакция экс-президента Грузии М. Саакашвили на проигрыш в грузино-осетинской войне 2008 г.).

На основании предложенной классификации могут быть решены следующие задачи.

Во-первых, в целях управления интенсивностью конфликта возможно определить достаточно точно форму конфликтного поведения — свою и противоборствующей стороны.

Во-вторых, возможно определить и исключить те типы конфликтного поведения, которые мешают его урегулированию. Большую опасность в таком случае представляют конфликты, основанные на непримиримых интересах, причем с элементами конфликтной патологии.

В-третьих, наилучшим вариантом является стремление к переводу различных типов конфликтов в более безопасную — игровую форму. Такой вариант возможен, если стороны имеют достаточно много мотивов к разрастанию конфликта. Тогда возможно четкое разделение всего спектра мотивов на отдельные составляющие и раздельное решение каждой из проблем с помощью разных тактик — поиск компромиссов, переговоры, устрашение¹².

В целом, современная политическая конфликтология основным предметом исследования выделяет не прекращение конфликта как такового, что является достаточно сложным в современных реалиях, а управление конфликтом. Основными способами управления конфликтом можно определить следующие: предотвращение конфликта, завершение конфликта разрешение конфликта.

2.3. Причины международных конфликтов. Позиция России

Вопрос о причинах международных конфликтов, как и любых конфликтов, только отчасти можно считать сугубо теоретическим. Конфликты рождаются в определенной среде человеческой деятельности и отражают ситуацию предельного обострения противоречий и борьбы.

Особенностью формирующейся системы международной отношений является формирование полицентричной (многополярной) международной системы. Активную роль на международной арене начинают играть страны Латинской Америки, АТР, Африки. Несмотря на сохраняющуюся иерархичность международных отношений, неучет их роли, их интересов может заложить основы международных конфликтов.

Определим основные этапы развития международных отношений с 1991 года:

• 1991–2001 гг. — складывание плюралистической однополярности (плюралистическая однополярность — это миропорядок, созданный на базе экономической, военно-политической и этико-правовой общности стран Запада и распространения этих стандартов на весь мир).

• 2001–2008 гг. — кризис плюралистической однополярности; складывание антитеррористической коалиции.

• С 2009 г. — формирование полицентрической системы МО.

Российская Федерация в 2015 г приняла Стратегию национальной безопасности и в 2016 г. Концепцию внешней политики, где значительное место отводится изложению причин современных международных конфликтов, а именно:

• неравномерность мирового развития, углубление разрыва между уровнем благосостояния государств, усиление борьбы за ресурсы, доступ к рынкам сбыта, контроль над транспортными артериями

• наращивание силового потенциала НАТО и наделение ее глобальными функциями

• размещении в Европе, АТР и на Ближнем Востоке компонентов системы противоракетной обороны США, в условиях практической реализации концепции «глобального удара»

• сохраняющийся блоковый подход к решению международных проблем

• стремление западных государств удержать свои позиции, в том числе посредством навязывания своей точки зрения на общемировые процессы и проведения политики сдерживания альтернативных центров силы

• проводимый США и их союзниками курс на сдерживание России, оказание на нее политического, экономического, информационного и иного давления повышается роль фактора силы в международных отношениях

• позиция Запада, направленная на противодействие интеграционным процессам и создание очагов напряженности в Евразийском регионе

• практика свержения легитимных политических режимов, провоцирования внутригосударственных нестабильности и конфликтов

• территории вооруженных конфликтов становятся базой для распространения терроризма, межнациональной розни, религиозной вражды, иных проявлений экстремизма

• сохраняется риск увеличения числа стран — обладателей ядерного оружия

• критическое состояние физической сохранности опасных объектов и материалов, особенно в государствах с нестабильной внутриполитической ситуацией, неконтролируемое распространение обычного вооружения повышают вероятность их попадания в руки террористов

• усиливающееся противоборство в глобальном информационном пространстве

• увеличиваются масштабы транснациональной организованной преступности

• неконтролируемая и незаконная миграция, торговля людьми, наркоторговля,

• мировая демографическая ситуация, проблемы окружающей среды и продовольственной безопасности

• дефицит пресной воды, последствия изменения климата, эпидемии.

• возрастающее влияние политических факторов на экономические процессы

• создание и развертывание новых видов вооружения

• вопросы обеспечения благосостояния населения, его духовного и интеллектуального развития, повышения уровня инвестиций в человека.

Позиция России по урегулированию современных международных конфликтов заключается в том, что основную роль в решении проблем международной безопасности должна играть ООН, а на постсоветском пространстве и Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

Россия активно выступает:

• за политико-дипломатическое урегулирование конфликтов на постсоветском пространстве,

• за активизацию совместной работы России и ЕС по противодействию терроризму, неконтролируемой и незаконной миграции, а также организованной преступности,

• за конструктивное сотрудничество с США в сфере контроля над вооружениями

Россия продолжит вносить весомый вклад в стабилизацию обстановки в регионе Ближнего Востока и Северной Африки, проводить последовательный курс на политико-дипломатическое урегулирование конфликтов (Сирия, Афганистан)

В целом, Российская Федерация выступает за усиление коллективных усилий в урегулировании конфликтов.

Существенный конфликтный фон заложен в процессах глобализации: демократизации, экономизации (создание и функционирование мирового рынка, единого экономического пространства), информатизации (единое информационное пространство, Интернет), культурной стандартизации, ценностной универсализации. Страны со слабой экономической или политической системой не всегда могут выстоять под натиском экономически и политически более развитых государств.

В целом, международная среда породила два основных типа международных конфликтов:

• конфликты вследствие соперничества отдельных государств или их группировок;

• конфликты, связанные с борьбой за распределение и перераспределение ресурсов.

Стержень конфликтности в наши дни находится в области формирующейся структуры международной системы и среды. Она, как известно, состоит из трех блоков:

1) высокоразвитые демократические государства, сумевшие создать процветающие общества, обладающие способностью самостоятельно решать свои проблемы;

2) страны переходного типа, в принципе разделяющие идеалы и направленность движения группы высокоразвитых стран, а потому переживающие этап реформ, которые могут привести их в лагерь высокоразвитых, но пока еще остающиеся бедными и отсталыми;

3) те, кто не вошел ни в одну из указанных групп и числится среди «несостоявшихся» или же «стран-изгоев».

Скорее всего, конфликты возможны во второй и третьей группах стран в связи с нестабильностью их положения.

При этом феномен международных конфликтов всегда имеет в качестве своеобразного «фона» разделение государств и народов на две неравновеликие группы, условно говоря — «цивилизация» и «варварство».

Первый подход основан на теории С. Хантингтона о конфликте цивилизаций, выдвинутой им еще в 1994 г. В ней подчеркивается, что в настоящее время речь идет о конфликте христианской и мусульманской цивилизаций, при этом делается ряд оговорок и, в частности, указывается, что имеется в виду только экстремистское направление ислама.

Второй подход к объяснению конфликтов обращает внимание на разрыв между «глобальным Югом» и «глобальным Севером», который, как отмечают сторонники, прежде всего, неомарксизма, сохраняется, а по ряду параметров и усиливается. В этих условиях так называемая «полупериферия», наряду с «периферией» оказывается той областью, где зарождается протест. Особенно болезненно отставание от Запада воспринимается в арабском мире. Это прежде всего глубокое разочарование и фрустрация, вызванные тем, что мусульманское “сообщество избранных”, приверженцев единственно верного учения, оказалось в современном мире на обочине, переживает упадок, вынуждено бессильно смотреть, как неверные определяют судьбы человечества и правят миром. В первую очередь, это относится к арабским странам. Нельзя уйти от сравнения былой славы и могущества арабов с их теперешним положением¹³.

Если С. Хантингтон, указывая на цивилизационный конфликт, видит противоречия в ценностях, то неомарксисты исходят, прежде всего, из экономического детерминизма. Важным в этих двух подходах является то, что социально-экономическое неравенство в принципе может быть уменьшено путем компромиссов, за счет перераспределения, а вот ценностный конфликт вообще исключает компромиссные решения, о чем писал, например, Ж.-М. Гуэнно. По своей природе ценностный конфликт — это конфликт с нулевой суммой. Конечно, и в социально-экономической сфере можно увидеть непримиримое противостояние, например, классовых ценностей, или ценностей иных социальных групп. В этом случае конфликт также становится конфликтом с нулевой суммой.

Наконец, третье объяснение сводится к гегемонистской, односторонней политике США, вызывающей недовольство и ответную реакцию в других частях мира в форме роста протестных выступлений и в целом, международного терроризма.

Основными особенностями современных конфликтов являются:

1) первоочередность экономической и ресурсной составляющей конфликтов;

2) изменение состава участников конфликтов и участие негосударственных акторов, в качестве одной из сторон конфликта;

3) децентрализация, хаотичность и асимметричность конфликтов.

2.4. Особенности конфликтов на территории СНГ и в Европе

Распад Советского Союза во многом стал отправной точкой для конфликтов на постсоветском пространстве.

Особенности политэкономической и этнополитической ситуации на пространстве бывшего СССР, входивших в него союзных республик, во многом предопределили характер конфликтов — как внутренних конфликтов в отдельных странах (Украина, Грузия, Молдавия), так и столкновений между отдельными государствами (армяно-азербайджанский конфликт вокруг Нагорного Карабаха, конфликт между Узбекистаном и Таджикистаном вокруг Ферганской долины, между Россией и Украиной вокруг Крыма).

Генезис конфликтов на пространстве СНГ обусловил ряд факторов исторического характера, связанных с национально-государственным строительством Советского Союза:

• определение в период СССР союзным центром территориальных границ союзных республик;

• попытка искусственного формирования новых этносов и этнополитических общностей в рамках национальной политики союзного центра;

• искусственное переселение целых народов и народностей, представителей национальных политических, культурных и деловых элит из мест их исторического проживания в виде наказания за массовое сотрудничество с агрессорами;

• массовая добровольно-принудительная экономическая миграция русскоязычного населения на национальные окраины СССР в рамках реализации крупных проектов

• стимулирование расселения семей военнослужащих в отдельных районах «национальных окраин» бывшего СССР (Крым, прежде всего Севастополь), республики Прибалтики, Западная Украина.

• на протяжении всего пребывания постсоветских республик в составе СССР в них была фактически ликвидирована частная собственность во всех ее формах, а вместе с ней — общественные классы и социальные группы — носители частнособственнических отношений.

Распад СССР всколыхнул и актуализировал этнические противоречия, носившие также исторический характер: осетины, абхазы — грузины; армяне — азербайджанцы; русские, украинцы, молдаване, гагаузы в условиях Приднестрового конфликта.

На генезис конфликтов на территории бывшего СССР влияли внешние факторы, такие как политика западных стран, в первую очередь США, стремившихся ослабить интеграционные процессы и влияние России на постсоветском пространстве. Существенное влияние оказывала политика НАТО, целью которой было втянуть ряд постсоветских стран (Молдова, Украина, Грузия) в орбиту своей военно-политической деятельности. Страны СНГ после распада СССР начали активно развивать экономические и политические отношения с рядом региональным держав, географически близко расположенных к постсоветскому ареалу — Китай, Иран, Турция — что определенным образом также влияло и влияет на конфликтогенную составляющую в СНГ. Существенный дестабилизирующий характер, особенно в регионе Центральная Азия, имеет деятельность негосударственных транснациональных акторов (террористические, экстремистские организации, международная преступность).

Возвращаясь к США, можно в обобщенном виде обозначить американские цели на постсоветском пространстве:

1. Контроль над транспортировкой нефти и газа, в первую очередь, в Центральной Азии.

2. Осуществление военного присутствия в регионе.

3. Создание контр-региональных (внутрирегиональных) организаций — например, ГУАМ.

Как было сказано выше, ряд постсоветских стран и их лидеров (Молдова, Украина, Грузия) создавали благоприятную почву для консолидации с западной политикой. Этому способствовали следующие факторы:

• Прозападнически настроенная позиция лидеров.

• Строительство национальной идеологии (по примеру стран Балтии) на основе борьбы с «имперскими амбициями» России.

• Тяготение к соседним внерегиональным государствам.

• Позиционирование в качестве субрегионального лидера.

• Независимость национальной экономики от поддержки России.

Наиболее кровопролитным и затяжным на европейском пространстве стал Югославский кризис, а именно его наивысшая стадия — Косовский конфликт. Основными причинами Югославского (Косовского) кризиса стали:

1. Этнические (полиэтнический состав бывшей Югославии)

2. Религиозные (хорваты, словенцы — католики (были под властью Австро-Венгрии), боснийцы и косовские мусульмане; македонцы, сербы и черногорцы — православные)

3. Территориальные (край Косово и Метохия)

4. Политические — стремление этнократических кланов к власти

5. Вмешательство внешних сил: Германия, Ватикан, США и НАТО, ЕС

Особенности Косовского конфликта 1998–1999 гг.:

1. Косовский конфликт, как и югославский в целом, порожден окончанием холодной войны, разрушением Организации Варшавского договора и распадом социалистической системы стран.

2. Россия занимала двойственную позицию: с одной стороны, пыталась сохранить политику партнерства с Западом, с другой стороны, пыталась действовать в русле союзнических отношений с Сербией.

3. Начинался как внутригосударственный конфликт, перерос в международный вооруженный конфликт высокой интенсивности.

4. НАТО впервые за историю своего существования начала войну против одного из крупных европейских государств.

5. НАТО по сути играла не миротворческую роль, а приняла сторону сепаратистов Косово.

6. Это была первая т.н. миротворческая операция НАТО за пределами своей зоны ответственности, без санкции ООН, создавшая прецедент.

7. В ходе военной операции НАТО и действий сепаратистов Косово происходил замалчиваемый геноцид сербского населения.

8. Бомбардировки наносились не только по военным объектам СРЮ, но и по мирному населению и гражданским объектам; целенаправленно была уничтожена система энергоснабжения Сербии.

9. Результатом стало насильственное отторжение территории Косово от государства СРЮ, ныне Сербии, и создание на этой территории международного протектората НАТО.

10. Югославский и Косовский кризис показал неэффективность ОБСЕ, оттертой НАТО и ЕС на периферию урегулирования кризиса.

2.5. Особенности конфликтов на территории Ближнего и Среднего Востока

Наиболее конфликтогенным на современном этапе является регион Ближнего и Среднего Востока. Этому способствует ряд факторов исторического, политического, социально-экономического, конфессионального характера, а именно:

• Колониальное прошлое региона (после распада Османской империи и обретения независимости подмандатными территориями и протекторатами осталась не урегулированной масса территориальных претензий, проблема государственности курдов и создания арабского государства в Палестине).

• Политическая «молодость» государств региона (на Ближнем и Среднем Востоке активно идет процесс выделения регионального лидера среди слишком большого количества амбициозных режимов. В разные периоды на этот статус претендовали и претендуют как теократические (Саудовская Аравия, Иран), так и светские (Сирия, Египет, Турция) государства).

• Активное вмешательство великих держав в региональные процессы (Ближний Восток оказался расколот на два лагеря во время холодной войны, а после ее окончания водоразделом в регионе стала позиция в отношении политики США).

• Конфессиональная пестрота региона при доминирующей роли ислама суннитского толка.

• Низкая обеспеченность водными ресурсами (проблема распределения вод трансграничных рек создает дополнительную напряженность в отношениях Сирии и Израиля (р. Иордан), Сирии и Турции (р. Тигр и Евфрат)).

• Демографическая ситуация в регионе (для региона характерна высокая доля детей (20–40% в различных государствах) и молодежи в возрастной структуре населения, что в конечном итоге приводит к невостребованности значительного количества молодых людей, которые становятся идеальным материалом для вербовки в террористические организации).

• Наличие в регионе больших запасов нефти, к доступу к которой стремится ряд внешних игроков.

Отправной точкой отсчета для начала международных вооруженных конфликтов высокой интенсивности в регионе стала политика западных стран во главе с США. Соединенные Штаты в период президентства Дж. Буша-мл, используя как повод террористическую атаку 11 сентября 2001 г., стали грубо вмешиваться во внутренние дела ближневосточных стран с целью якобы демократизировать «авторитарные государства и «стабилизировать» (на самом деле дестабилизировать) очаги «нестабильности» на Ближнем Востоке. Действительными же целями западных стран в регионе были:

• получить доступ США к стратегически важному, нефтеносному региону на Ближнем Востоке;

• для этого свергнуть неугодные Вашингтону политические режимы (С. Хусейн, М. Каддафи и др.);

• ослабить влияние Ирана в регионе;

• вытеснение России из ближневосточного региона.

Внутренними причинами международных конфликтов на Ближнем Востоке стали:

• политические — длительное нахождение у власти одних и тех же политических элит;

• социально-экономические проблемы — имущественное расслоение общества (Египет, в определенной степени Сирия и др.);

• религиозные — отношения суннитов и шиитов в политической сфере;

• этнические — стремление курдов к автономии.

Особенности международных конфликтов на Ближнем Востоке:

• сопровождались информационной войной;

• сопровождались диверсионно-партизанской войной;

• конфликты привели к свержению ряда законных правительств (Ирак, Египет, Йемен, Ливия);

• конфликты способствовали фактически к развалу Ливии и Ирака как государств;

• следствием конфликтов стало создание террористической организации ИГИЛ.

Долговременный характер принял ближневосточный, арабо-израильский конфликт. Основными причинами продолжения конфликта в XXI в. можно определить следующие:

• переселение израильских поселенцев из сектора Газа в начале 2000-х гг.;

• приход к власти в Палестине ХАМАС;

• террористические акции ХАМАС и Хезболла;

• невозможность наладить в Палестине государственный контроль над террористическими организациями;

• ракетные обстрелы Израиля с территории Палестины и Ливана, ответные военные операции Израиля «Летние дожди», военная операция против Ливана, «Литой свинец», «Облачный столп» против Палестины, проблема возвращения палестинских беженцев;

• начало строительства жилых домов для израильтян в Восточном Иерусалиме.

Особенностями арабо-израильского конфликта на современном этапе являются:

• конфликт развивается между двумя государственными акторами: Израиль и Палестина;

• осложняется участием негосударственных акторов: ХАМАС и Хезболла;

• развивается на основе признания сосуществования двух государств — еврейского и арабского;

• территоиальные споры сузились до конкретных объектов — Западный берег р. Иордан и Восточный Иерусалим (с Палестиной) и Голанские высоты (с Сирией);

• сопровождается вооруженными конфликтами, небольшими по времени и пространству, но разрушительными по масштабам и количеству погибших мирных жителей;

• политика Израиля в ходе конфликта во многом определяется политическими взглядами пришедшего к власти премьер-министра.

В целом, международные конфликты в регионе Ближнего и Среднего Востока приняли затяжной, многоаспектный характер, с вовлечением большого количества внешних игроков. Как правило, в конфликтах присутствует религиозная составляющая. Существенный деструктивный характер приобрела деятельность террористических организаций, в первую очередь, ИГИЛ. Течение конфликтов серьезно осложняется борьбой ближневосточных стран за региональное лидерство.

2.6. Особенности конфликтов на территории Южной Азии, АТР, Африки, Латинской Америки

Наиболее крупным и долговременным конфликтом в Южной Азии остается индо-пакистанский, возникший на основе создания двух государств по религиозному принципу — Индии и Пакистана.

Основными причинами его продолжения и нерешенности в XXI в. являются:

• территориальные (Джамму и Кашмир);

• стратегические (неопределенность государственных границ на леднике Сиачен);

• ценностные — религиозные, возможно возрастание влияния ислама экстремистского толка;

• водопользование — пять притоков реки Инд, берущих начало на территории Индии;

• военные — обладание ядерным оружием обеими странами;

• экономические — Индия более успешна;

• политические — Индия претендует на роль центра в Южной Азии, одного из полюсов формирующего полицентрического мира;

• нестабильность ситуации в Афганистане после полного вывода американских войск.

Особенности индо-пакистанского конфликта в XXI в.:

• Образование треугольника Индия-Пакистан-Китай;

• Внешняя среда более благоприятна для Индии;

• Индия и Пакистан продолжают наращивать военную мощь;

• Присутствие ядерной компоненты;

• Ряд терактов в Индии против пакистанцев, проводимых пакистанскими экстремистами;

• Сильнейшее влияние на эскалацию конфликта может оказать ухудшение социально-экономической и политической ситуации в Афганистане, с которым Пакистан поддерживает тесные связи.

Важнейшей особенностью кашмирского спора является его «двойственность» — как межгосударственного и внутригосударственного конфликта. Он протекает как бы в двух плоскостях: на региональном уровне — между Индией и Пакистаном, и страновом уровне — как внутрииндийская проблема. Взаимовлияние и взаимозависимость внутреннего и межгосударственного аспектов конфликта крайне велики. Индия демонстрирует готовность действовать одновременно на двух направлениях, выстраивая конструктивный как внешний, так и внутренний диалог.

В Азиатско-Тихоокеанском регионе на современном этапе нет действующих международных конфликтов военного характера на современном этапе. Но существует ряд факторов, влияющих на региональную безопасность, а именно:

• проблемы ядерного нераспространения в регионе;

• хронические межгосударственные конфликты;

• комплекс неразрешенных территориальных споров;

• корейская и тайваньская проблемы;

• внутренние вооруженные конфликты и проблемы терроризма;

• морское пиратство;

• проблемы безопасности транспортной и энергетической инфраструктуры;

• деятельность транснациональной организованной преступности, особенно в области незаконного оборота наркотических средств;

• незаконные миграции;

• пандемии;

• экологические риски.

Вышеуказанные факторы могут стать основой для возникновения международных конфликтов. Существенное значение имеет политика США и Китая и их взаимоотношения в данном регионе.

Африканский континент остается регионом с самым большим количеством вооруженных конфликтов. На генезис и сложность разрешения африканских конфликтов влияют различные факторы. Выделим некоторые из них.

Военно-силовые факторы конфликтности в Африке

• Воздействие на региональные конфликты СССР и США;

• Распад биполярной структуры мира и уменьшение интереса мирового сообщества к континенту;

• Борьба за лидерство между новыми региональными «центрами силы» — Нигерий (ЭКОВАС — Экономическое сообщество стран Западноафриканских государств) и ЮАР (САДК — Сообщество развития Юга Африки;

• Борьба африканских государств за расширение сферы своего влияния;

• «Милитаризация» континента.

Социально-экономические факторы конфликтности

• Борьба за материальные ресурсы;

• Тяжелое экономическое положение африканских стран. Ограниченность их материальных и финансовых ресурсов;

• Медленный темп экономического роста;

• Прирост населения и неконтролируемые миграции;

• Социально-психологические факторы конфликтности в Африке;

• Избыточное внешнее давление;

• Недостаточная способность государства приспосабливаться к изменениям международной среды;

• Наличие явного превосходства одной из стран над ее соседями;

• Желание добиться признания легитимности статуса своего правительства;

• Стремление быстрыми темпами добиться своих целей в международном окружении;

• Трайбализм;

• Высокая степень персонификации власти;

• Низкий психологический порог конфликтности;

Виды конфликтов в Африке

1) этнорелигиозные конфликты между арабизированным и собственно африканским населением страны (Эфиопия, Судан, Чад);

2) этнополитические конфликты (Руанда, Бурунди);

3) конфликты, основанные на противостоянии полукриминальных группировок в условиях распада государственных структур (Либерия, Сомали);

4) конфликты экономических интересов, основанные на стремлении отдельных групп монополизировать доходы от нелегального экспорта местных ресурсов (Ангола, ДРК, Нигерия).

В Латинской Америке конфликты носят в основном территориальный характер, обусловленный нечеткостью государственных границ после обретения независимости, борьбой за выход к морю и за обладание энергоресурсами. Две бывшие метрополии Испания и Португалия еще в XV в. (Тордесильясский договор от 1494 г.) четко обозначали границы своих владений, что собственно и сделало Бразилию единственным государством, не имеющим территориальных споров со своими соседями.

Существенным фактором, влияющим на политику латиноамериканских стран является роль в регионе Соединенных Штатов. В свое время, в 1930-е гг. США под руководством президента Ф. Д. Рузвельта приложили немалые усилия к созданию межамериканской системы, результатом которой стало создание в 1948 г. Организации американских государств. На современном этапе можно констатировать кризис этой системы, причинами которого стали следующие:

1. Появление социалистической Кубы.

2. 60–70-е гг. — появление режимов левонационалистической ориентации (Перу, Панама, Чили, Эквадор, Боливия) — отношения с Кубой и СССР.

3. 1982 г. — англо-аргентинская война из-за Фолкленд.

4. Сер. 80-х гг. — свержение военных режимов в Аргентине, Бразилии и Уругвае. Революционное движение в Центральной Америке (Никарагуа, Сальвадор, Гватемала).

5. Приход левых правительств в Венесуэле, Никарагуа, Перу.

Во второе десятилетие 2000-х гг политика вмешательства США во внутренние дела латиноамериканских государств, американское экономическое давление способствует ослаблению левых режимов в Латинской Америке. Таким образом, интенсивных вооруженных конфликтов в Латинской Америке нет, но есть ряд выше указанных факторов, которые могут способствовать их появлению.

Вопросы

1. Методологические подходы к изучению современных международных конфликтов.

2. Классификация политических и международных конфликтов.

3. Причины современных международных конфликтов.

4. Особенности конфликтов в СНГ и Европе.

5. Особенности конфликтов на Ближнем и Среднем Востоке.

6. Особенности международных конфликтов в Африке.

Список литературы

1. Глобальная безопасность: инновационные методы анализа конфликтов / Под общ. ред. А. И. Смирнова. М.: Знание, 2011.

2. Каширина Т. В. Проблема ограничения и сокращения стратегических вооружений в американо-советских/российских отношениях в 1969–2010 годах. — Воронеж, 2013, 590 с.

3. Климашина Т. Н. Конфликтология. Социальные конфликты: Учебник. М.: Юнити-Дана, Закон и право, 2012.

4. Лебедева М. М. Международные отношения. Теории, конфликты, движения, организации. — М., 2009, 320 с.

5. Манойло А. В. Политические конфликты в международных отношениях и мировой политике // Мир и политика. 2013. № 2. [Электронный ресурс] URL: http://www.intelros.ru/readroom/mir-i-politika/m2-2013/18205-politicheskie-konflikty-v-mezhdunarodnyh-otnosheniyah-i-mirovoy-politike.html.

6. Международные организации и их роль в урегулировании конфликтов / Под ред. Т. А. Закаурцевой, Т. В. Кашириной. М.: ИТК Дашков и Ко, 2020. — 206 с.

7. Политические проблемы современных международных отношений / Под ред. Т. В. Кашириной, К. А. Феофанова. М.: Проспект, 2020. — 272 с.

8. Политическая конфликтология / Под ред. С. Ланцова. СПб.: Питер, 2008.

Глава 3.
ГЕОПОЛИТИКА В СОВРЕМЕННЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

Процесс возникновения геополитики как науки наблюдается в ранних путешествиях географов — исследователей, которые изучали тонкости и характерные черты людей с разных уголков Земли. Они установили связь между людьми и местом их обитания, их деятельностью и геофизикой. Хотя сам процесс познания был несистемным, у людей четко сложились понятия зависимости «человек-природа».

Классическая геополитика основывается на продолжительной политико-культурной традиции, явно проявившей себя в век Просвещения. Именно в тот период Шарль Монтескье, В. Н. Татищев определили зависимость «образа правления государства от его пространственных характеристик». Возникла новая связка в системе накопленных знаний: государство — общество — география.

3.1. Основные вехи становления современного геополитического пространства. Этапы становления и развития геополитики

Период развития геополитики, нивелирование ее содержания и уточнение категориального аппарата заняли более чем вековой промежуток. Современная геополитика — результат междисциплинарного синтеза целого ряда наук: социологии, философии, экономики, психологии и др. Принимая во внимание последние достижения и открытия в области геополитики необходимо признать, что ее предметная область сильно расширилась.

Геродот, Гиппократ, Парменид, Аристотель и другие античные мыслители выступали за прямую связь между историей людей и местом их проживания.

Ш. Монтескье был первым, кто связал географическую среду с духом и развитием целого общества, выдвинув тем самым теорию географического направления в социологии. Этому также впоследствии способствовали работы К. Риттера, Г. Т. Бокля и Л. И. Мечникова.

Позднее, в XIX–XX вв., появились научные школы, посвятившие изучение геополитическим процессам:

— англо-американская школа (А. Мэхэн, Ф. Коломб, X. Маккиндер, Н. Спайкман, С. Коэн). Главную идею которой описывает концепция X. Маккиндера, где он описывает преимущество «сухопутных» государств «Хартленда» над «морскими», а последние в свою очередь заинтересованы в ослаблении первых, создавая им противовес на мировой арене.

— немецкая школа (Ф. Ратцель, К. Хаусхофер, Р. Челлен) трактует характер экспансии. Так как не справедливо ограниченное территорией государство, не может развиваться, не расширяя свои границы. Эти теории были обоснованием захватнической политики фашистской Германии.

— русская школа (С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, В. П. Семенов-Тян-Шанский, П. Н. Савицкий). Согласно которой для России существует особый путь развития, не похожий ни на европейский, ни на азиатский. Истоками этой школы были: богатое культурно–историческое наследие, принятие православия в качестве господствующей религии, уход от Европы, результаты географических исследований XVIII–XIX веков, теория культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского.

В евразийской среде формировался архетип русского человека не похожий на западного, основываясь на равенстве, справедливости, чувстве нравственности и гармонии с природой.

Ярким представителем геополитического направления мысли был Ф. М. Достоевский. Он писал: «Да, назначение русского человека есть, бесспорно, всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите… Для настоящего русского Европа и удел всего арийского племени так же дороги, как и сама Россия, как и удел своей родной земли. Потому что наш удел и есть всемирность, и не мечом приобретенная, а силой братства и братского стремления нашего к воссоединению людей… Будущие грядущие русские поймут уже все до единого, что стать настоящим русским и будет именно значить: стремиться внести примирения в европейские противоречия уже окончательно, указать исход европейской тоске в своей русской душе, всечеловеческой и всесоединяющей».

Термин «геополитика» (от гр. gео — Земля + politike — политика) означает учение об уникальной особенности политических явлений завязанных на географической специфике, это особая отрасль политической науки, которая изучает пространственную связь с политикой государств.

Предмет геополитики расширялся вместе с глобализацией. На данный момент в геополитике помимо привычного изучения и анализа направления внешней политики государств широко изучаются тенденции развития международных отношений и глобальные проблемы, затрагивающие целый мир.

Геополитика — это наука о поисках путей устойчивого развития, создания сильного и нормально функционирующего государства. Она исследует пространства, совокупность разных элементов природной и политической обстановки, вынуждающей человека разнообразить свои потребности, способности, трудовые умения и навыки и вместе с этим лучше понять политические процессы, происходящие в государстве. Геополитика — наука, которая изучает роль и воздействие природно-пространственных, географических факторов на политику любого государства, другими словами, можно определить геополитику, как науку контроля за пространством.

Предметом геополитики являются актуальные проблемы существования и развития государства, национальные интересы, закономерная взаимозависимость политики и географических факторов.

Геополитика занимается вопросами: конфигурации расселения, среды обитания и качества жизни людей, отношения с политическими силами соседних и других стран, изучением геополитической практики государств. Геополитика своего рода стратегическая психология государства, которое стремится усилить свое политическое влияние в регионе, на политической арене, дабы исключить возможность неудач или своевременно их предупредить.

Геополитика изучает, анализирует, сверяет пропорции территориальных и политических сил наряду с интересами в пределах географического пространства, затрагивающим страну, регион, континент, мир. Поэтому основной категорией геополитики принято считать пространство, а географический детерминизм — концепция, объясняющая роль и место страны в системе международных отношений, опираясь на ее географические особенности.

В книге «Смерть Запада» П. Бьюкенен (американский геополитик и политический деятель) спрогнозировал сокращение численности населения и перерождение не только Соединенных Штатов Америки, но и всей западной цивилизации.

Геоистория — новое направление в геополитики, по-новому толкует исторические события, рассматривая их в новом ключе. В частности, британский геополитик П. Тейлор показывает историю нового времени состоящей из трех периодов: 1) Нидерландов, 2) Британии, 3) США. Где показывает историю борьбы за захват и раздел контроля над территориями, то есть показывает историю международных отношений через призму контроля над пространством, усовершенствования различных способов и средств этого контроля. Благодаря этому новому направлению в геополитике можно предложить новый взгляд на логику исторического процесса.

Для современной геополитической практики характерны стремление к расширению контроля на виртуальном пространстве и создание новых геостратегий на фоне стремительно растущей динамики. Современная геополитика контролирует не территорию, а проходящие по этим территориям линии коммуникаций и потоки, финансовые, товарные, туристические. Для каждого государства она своя и зависит от национальных интересов и национальной безопасности.

3.2. Характерные черты геополитической ситуации в современных международных отношениях

1. Былые регуляторы баланса сил на мировой арене разрушены, а новых нет. В современном мире в балансе сил происходят постоянные сдвиги, ввиду нарастающего противостояния Востока и Запада. Справедливый миропорядок в качестве гаранта безопасности звучит как идеал далекого будущего. Главной задачей сейчас является не допустить нарушения стратегического баланса сил.

2. Соединенные Штаты Америки преследуют цель сохранить роль сверхдержавы, увеличивая свое присутствие в стратегически важных точка мира. США преследуют стратегическую цель создания геополитической структуры, позволяющей ей закрепить экономическое и политическое господство в мире. Америка активно реализует свое экономическое превосходство в модернизации своего военного потенциала наземного и космического вооружения, вливанием колоссальных активов в НАТО. Как следствие НАТО является рычагом реализации геополитической стратеги США. Американское стремление развертки военных баз на территориях стран НАТО только усиливает и без того неслабую напряженность международной стабильности, подстегивая такие страны как Китай и Северная Корея присоединиться к гонке вооружений. Мир становиться все более хрупким, и сохранять его становиться все сложнее.

3. Геополитическая стратегия США касательно усиления влияния над евразийским регионом никак не сходится с интересами России, и что более важно, с интересами мирового сообщества. В условиях глобализации Россия адаптировалась и старается укрепить международный авторитет, особенно сильно повлиял на характер адаптации распад СССР.

4. В современном мире безопасности довольно сложно достичь. А международная безопасность балансирует на грани коллапса, из-за современного миропорядка, где мир делится на зону демократии и анархии, бедности и благосостояния, демократии и тирании.

Возможность на существование еще только формирующегося миропорядка напрямую зависит от взаимного сосуществования стран с разными культурными и цивилизационными уровнями, которые будут равны перед едиными нормами международного права.

5. Осуществление идеи о многополюсном мире в XXI веке в большей степени будет зависеть от результативности реформ в России и Украине наряду с другими странами СНГ, такими как Казахстан и Беларусь, их метаморфоз в общечеловеческой цивилизации. Для поддержания стабильности геополитической ситуации на постсоветском пространстве необходимы качественные социальные, политические, экономические и духовные изменения.

Перемены, связанные с продвижением НАТО на Восток, напрямую затрагивают геополитические интересы России. «Рубеж конфликта длительностью в тринадцать веков» (С. Хантингтон) передвинулся на пространство Киевской Руси.

Главной геополитической задачей России является противодействие ущемлению своих позиций в мире, сдерживание и устранение угроз безопасности и национальным интересам.

Геополитика — это наука, направленная на решение проблем в данный момент с целью построения долгосрочной стратегии в будущем нынешних международных отношениях. Для глубокого геополитического анализа специалисту необходимо иметь высокую квалификацию в ряде гуманитарных наук. Это позволит ему формулировать прогнозы и тенденции развития геополитических сценариев и возможных стратегий.

Геополитика имеет поступательное развитие и объединяет политическую, экономическую, социокультурную, экологическую и другие сферы, что может привести к основанию геофилософии, или политико-географической философии на основе представлений о коммуникативности многомерного (геополитического, геоэкономического, социокультурного и др.) пространства. Фундамент этого подхода был заложен в классической европейской философии, согласно которой увидеть то, что есть на самом деле, можно через пограничные состояния¹⁴.

3.3. Проблемы пересмотра границ, спорных территорий и акваторий как важнейший фактор геополитики

Передел границ, территориальные споры всегда были камнем преткновения в истории человечества, и особенно остры в настоящее время. Поэтому государства наиболее остро реагируют на подобные вопросы, выстраивая свою стратегию ведения внешней политики и учитывая свои геополитические интересы. Подобные споры могут привести к глобальному мировому конфликту. Нередки случаи, когда территория выступает своеобразным лакмусом негативных явлений таких как, наркотрафик, платформа для международного терроризма. В настоящий момент в мире есть около 200 спорных случаев касаемо территорий, границ, затрагивающий более сотни стран мира. Некоторые вопросы нельзя решить быстро, они требуют тщательного изучения. Более того после Второй мировой войны в мире образовалось больше сотни новых государств, их правовой статус на обладание территориями и целостность границ еще необходимо определить. Решить проблему спорных территорий, даже носящих длительный исторический характер, возможно путем прямого диалога с применением норм международного права, находящихся в соответствии с национальным законодательством.

В настоящее время не существует ни одного континента, не затронутого проблемой пересмотра границ или спорных территорий и акваторий (даже государство-континент Австралия вынуждено отстаивать свое господство на островах в Торресовом проливе, на которые предъявляет претензии Папуа — Новая Гвинея).

Зачастую несогласие на почве спорных территорий превращаются в конфликты, и даже вооруженные столкновения. Противоречия между Пакистаном и Индией — яркий пример конфликта на почве территориальных споров, в один ряд с ним можно поставить конфликты из-за Фолклендский островов и Голанских высот.

Искусственно установленные границы на территории Африки, не учитывавшие расселение африканских племен, породили массу наисложнейших вооруженных конфликтов между племенами. В целях поиска консенсуса власти Африканских государств решили не затрагивать вопросы о границах какое-то время.

На Востоке ситуация ничуть не лучше. Япония выдвигает территориальные претензии на владение некоторыми островами ряду стран. Спор о прохождении китайско-индийской границы не утихает, не смотря на усилия мирового сообщества в урегулировании конфликта. И, казалось бы, в довольно спокойной Западной Европе, где территориальные споры были урегулированы договорами после Второй мировой войны, присутствуют территориальные споры: между Испанией и Великобританией о принадлежности Гибралтара.

Что касается Восточной Европы, то до недавнего времени основным источником территориальных споров были государства, находящиеся на территории бывшей Югославии: это и недовольство навязанными извне Дейтонскими соглашениями, и появление частично признанного государства Республики Косово в 2008 году. Однако в последние несколько лет основные территориальные проблемы в данном регионе касаются территории или бывших территорий Украины, включая конфликт на территории Донбасса и Крымский вопрос.

В международном праве территория означает всю площадь на нашей планете: земля, воды, воздух, недра и даже космическое пространство.

На современном этапе нет точного определения «территориальный спор» отечественный исследователь Б. М. Клименко предложил свой, на более полный, вариант. Согласно Клименко мы должны рассматривать споры за территорию в трех аспектах: государство, спорная территория или, как бывает, спорная граница, суверенитет.

Но относятся ли к спорам за территорию несогласия относительно демаркации границ? Данными вопросами занимаются согласительные комиссии, которые работают в направлении конкретизации делимитационных соглашений. Но даже данные комиссии не всегда добиваются решения, которое устроит каждого, именно поэтому возникают территориальные споры. Например, спор по линии прохождения сухопутной и морской границы между Сальвадором и Гондурасом. 11 сентября 1992 года по решению Международного Суда были установлены границы. Однако по вновь открывшимся обстоятельствам Сальвадор снова подал заявление в порядке статьи 61 «Статут Международного Суда». В заявления Сальвадор сослался на карты 1794 года, отражающие русло реки Гоаскоран. Однако Сальвадору не удалось решить территориальный вопрос в свою сторону.

Современная теория предлагает различные типы территориальных конфликтов. Аспектом пересечения границы является отсутствие или неопределенность границы. В таком случае спор за территорию относится к определению пересечения границы и предоставляет возможности для ее установления. Иногда возникновение спора связано с предоставлением каждой из сторон собственного разграничения. В связи с этим субъект территориального спора может быть сведен к определению соответствия установленных границ нормам действующего международного права. Не менее важным аспектом при этом будут нормы и национальное законодательство. Существует ситуация, когда международный договор, ставший территориальным спором, неправильно интерпретируется сторонами, чтобы отметить границу, пересекающую спорную территорию. Например, порт и его прибрежные воды были предметом многочисленных международных споров между Испанией и Соединенным Королевством, поскольку стороны по-разному толковали положения Утрехтского договора о границе.

Мировое сообщество стремится к тому, чтобы международные отношения между государствами при возникновении спорной ситуации решались только мирным путем. Внешняя политика государства должна способствовать переговорному процессу для урегулирования разногласий по спорным территориям. Мирный процесс урегулирования напрямую закреплен в п. 3 ст. 2 Устава ООН, по которому «все члены Организации Объединенных Наций разрешают свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедливость». Международный принцип пролонгирован и в Манильской декларации «О мирном разрешении международных споров», принята Резолюцией 37/10 Генеральной Ассамблеи от 15 ноября 1982 года.

Таким образом, международные нормы направлены на укрепление безопасности международных отношений.

Однако не всегда конфликт можно решить мирным путем. Так, например, спор между Таиландом и Камбоджой из-за древнейшего храма Преа Вихеар показывает, что, несмотря на урегулирование вопроса на международном уровне, проблема переросла в вооруженное противостояние. Рассматривая категорию «международного территориального спора» следует отметить, что спор затрагивает не только политические, но и экономические интересы государства, и может привести к значительным финансовым затратам государства.

Не меньше внимание уделяется категории территориальных споров с более чем двумя субъектами. Вопрос возникает не только о территории, но и о ее геополитическом аспекте и экономическом векторе. В качестве примера можно рассмотреть архипелаг Спратли, на который претендуют следующие государства: Китай, Вьетнам, Филиппины, Малайзия, Бруней и Тайвань. Геополитическое значение архипелага Спратли позволяет контролировать морские пути Индийского и Тихого морей, а также переход в Южно-Китайское море. Кроме того, в этом районе должны быть залежи нефти и природного газа.

Определенный тип территориального спора может быть прослежен до спора по поводу территории, над которой ранее ни одно государство не имело суверенитета. Однако в свете различных фактов государство считает, что оно имеет право на спорную территорию. В этом случае вводится так называемый международный режим, который означает, что все государства используют эту территорию открыто, не создавая государственного суверенитета. В качестве примера можно привести международную территорию Антарктиды. Ряд государств, таких как Великобритания, Австралия, Нидерланды, Франция, Норвегия, Аргентина и Чили, претендовали на суверенитет над частью Антарктиды. Часто границы сегментов накладывались друг на друга. Дело было урегулировано международным договором. Однако в договоре указывалось, что стороны не отказываются от «прав или притязаний на территориальный суверенитет, ранее заявленных в Антарктике». По мнению ученых, этот район богат нефтяными и газовыми ресурсами, поэтому привлекательность Антарктиды возрастает и может привести к международному территориальному спору.

При характеристике категории территориального конфликта следует учитывать еще один аспект. Территориальный спор не означает, что нация реализует международный принцип самоопределения. Нация существует на спорной территории и, благодаря реализации международного принципа, умудряется образовать собственное государство. Конфликт между Грузией и Абхазией — это не конфликт вокруг спорной территории. Народ Абхазии объявил в соответствии со статьей 1 Международного пакта о гражданских и политических правах, в которой оговаривается, что все народы имеют право на самоопределение. Появление абхазской стороны, в VIII веке, произошло благодаря присоединению на нынешней территории Абхазии абхазского этноса зихов. Абхазия, единственное национальное государство Абхазии. Таким образом, нация имеет право образовать собственное независимое государство и не может быть предметом территориального спора.

3.4. Природный фактор как объект глобальных интересов в современных международных отношениях

Проблема окружающей среды одна из самых значительных и глобальных проблем в научной области международных отношений, которые в свою очередь применяют выгоду из целого ряда наук и дисциплин, постоянно развивающихся и трансформирующихся. Следовательно, можно сделать вывод, о ее уникальность в области изучения и анализа современного мира. Понимание настоящего мира и его будущей эволюции требует междисциплинарных знаний. Это требует понимания каждого из движущих сил перемен. Это значит, что в отношении такой многоаспектной и глобальной проблемы, как окружающая среда, международные отношения, по-видимому, являются наиболее приемлемой наукой для разработки и внедрения в пользование локальными и международными сторонами с целью предоставления разъяснений глобальных тенденций и динамичного развития и их последствий, возможных рисков или вызовов для мира,

В системе международных отношений XXI века мир все чаще сталкивается с различными вызовами геополитического характера, возникает острая необходимость взаимодействия и сотрудничества во все более широких масштабах. Система миропорядка все более отчетливо становится зависимой от окружающей среды, что создает чрезвычайную важность в изучении нового глобального контекста во избежание погружения мира в хаос. Так как целью изучения в международных отношениях являются отношения дипломатического и стратегического характера, трансграничные сделки всех видов и многочисленные аспекты современной глобализации, они могут способствовать выработке решений для новых вызовов XXI в. Другими словами, они могут содействовать коллективному решению проблем, которые затрагивают всех нас и для которых нет решения, если международное сообщество не объединит свои усилия, поскольку эта дисциплина обладает потенциалом для развития новых знаний о политических проблемах. То, что происходит внутри того или иного государства, влияет на глобальную сферу, а то, что происходит в глобальном масштабе, влияет на внутреннюю сферу: это то, что глобализация создала и усугубляет, и это то, что нам необходимо понять, с тем чтобы адаптироваться к этим новым обстоятельствам, избегать конфликтов и извлекать выгоду из существования общих вопросов для содействия созданию совместной и согласованной международной системы.

Однако существуют определенные трудности, с которым необходимо справиться, принимая во внимание тот факт, что международные отношения — это молодая дисциплина, которая появилась после окончания Первой мировой войны, в мире она недостаточно развита и недооценена.

Поэтому можно справедливо утверждать, что в международных отношениях во многих странах по-прежнему существует весьма неадекватный и недостаточный объем знаний, а также неадекватные методологии и скудные ресурсы. Поэтому ученым-международникам необходимо упорно трудиться с целью развития дисциплины, а также доказывания ее ценности и важности для меняющегося и взаимосвязанного мира.

Это было бы чрезвычайно важно не только для развития дисциплины, которая становится фундаментальной для понимания современного мира, но и для продвижения научных исследований и их выводов среди элит (лиц, принимающих решения, заинтересованных сторон и т.д.) — поскольку это дало бы им очень важные данные для разработки новой политики или даже поддержки этой новой политики и широкой общественности, так как информированное население имеет большую власть и большую способность влиять на решения, а также направление, которому будут следовать их страны, и, следовательно, международная система глобального развития человечества.

Что касается окружающей среды, то все проблемы требуют, во-первых, целостной перспективы экологической безопасности, которая фокусируется на причине (глобальная, экономическая, политическая, современность), контексте (история, культура) и последствиях (конфликты, аварии) — международные отношения обладают ряд механизмов для расширения этой области в будущем.

Это еще один вызов для ученых международных отношений, учитывая, что в этой дисциплине обнаруживается преобладание парадигмы, которая не связывает человеческое общество с его биологической основой (исключение составляет традиционная геополитика), которая считается бесконечной.

Истина заключается в том, что основная идея все еще лежит в стороне от дисциплины. Однако, поскольку защита окружающей среды является цивилизационной целью, эта парадигма должна стать доминирующей, другими словами, ученые международных отношений должны развивать эту область в направлении взгляда, который учитывает планетарные границы.

Невозможно развивать это научное поле, не преобразуя его в тотальное восприятие неразрывной связи социальной и природной сфер. Нам нужно найти новый способ выразить местную и глобальную экологическую неуверенность и несправедливость, которые затрагивают всех нас, но неравномерно. Это требует нового подхода к национальным интересам.

Международное сообщество должно действовать с учетом глобальных проблем и, следовательно, глобальных интересов, которые не противоречат национальным интересам. Существует необходимость взглянуть на национальные интересы по-другому, в контексте с глобальными интересами в том случае, что невозможно выполнить главные внутренние задачи, игнорируя общечеловеческие интересы в окружающей среде. Соответственно глобальные и национальные интересы напрямую зависят друг от друга из-за все большего масштаба глобализации.

Что касается водных ресурсов, то нам необходимо увязать управление водными ресурсами с глобальным управлением, с тем чтобы улучшить управление факторами, оказывающими давление на водные ресурсы (изменение климата, рост населения, экономическое развитие). Тридцать пятьдесят процентов продовольствия, производимого в мире, растрачивается или преобразуется, а производство энергии — это второй по величине потребитель воды, который значительно влияет на жизненно важный ресурс и очень затрудняет борьбу с нищетой в наиболее уязвимых регионах мира.

Принимая во внимание огромную цивилизационную проблему изменения климата, международное сообщество должно «перестроить энергетику наций», международные лидеры и граждане должны объединиться и взять на себя обязательство обеспечить справедливое и эффективное использование основных ресурсов, а также разработать путь для зеленой экономики, которая должна быть приоритетом в глобализирующемся мире.

Хотя международному сообществу известно о существовании глобального достояния, глобальной ответственности и общих целей, истина заключается в том, что на практике ответные меры основаны на узких и упрощенных подходах к проблемам. Существуют различные представления о будущем, но они, как представляется, недостаточны для того, чтобы инициировать эффективные действия, что обусловливает важность содействия распространению целостной парадигмы в международных отношениях.

Нынешние ограничения могут быть преодолены, и нет необходимости быть Мальтузианскими, поскольку тенденции — это не судьба. Необходимо изучить изменяющиеся контексты, и важно подчеркнуть, что также появляются новые возможности. Пренебрежение развитием технологий было одной из самых больших ошибок в теории Мальтуса. Однако нельзя забывать о том, что для создания эффективного режима глобального экологического управления и перехода к «зеленой» и устойчивой экономике потребуются политическая воля и действия со стороны крупнейших держав международной системы, как с точки зрения ее внутреннего контекста, так и с точки зрения перехода к устойчивому развитию в беднейших странах.

Международное сообщество может начать с глобального режима управления для ресурсного сектора, который выравнивает игровое поле для населения, правительств и бизнеса и поощряет большую прозрачность и улучшение управления богатством природных ресурсов.

Таким образом, у ученых-международников есть потенциал и обязанность искать и предлагать новые пути глобальной организации, целостные, поскольку, членство в международных организациях и политическая глобализация имеют мощные последствия для уменьшения поведения международных конфликтов и повышения уважения к правам человека, поскольку международные институты могут сформировать и передать международные нормы, освежая в нашем понимании человеческие права, чувство единства с природой и предложить новый путь бытия через взаимное сотрудничество.

Как мы видим, глобализация и появление новых держав могут создать атмосферу напряженности и конфликтов в международной системе, но эти процессы также создают большие возможности для развития режима беспрецедентного многостороннего сотрудничества. Для этого исследователи международных отношений должны изучить новые пути политической интеграции, новые институты, призванные противостоять глобальным долгосрочным вызовам и охватить новые формирующиеся державы, поскольку западный мир не может решить проблемы XXI в. в одиночку, а Юг не может достичь своих самых выдающихся целей без объединения усилий с развитыми странами Севера.

На гораздо более отдаленном горизонте это может привести к космополитическому восприятию международной системы, которое превзойдет нынешнее националистическое разделение мира. Способность международных отношений использовать множество данных и знаний из других дисциплин делает его подходящей областью для изучения глобальных, международных, национальных, общинных и индивидуальных перспектив с целью выявления сложности экологической безопасности, предотвращения войн в международной системе и создания нового глобального порядка на основе многостороннего сотрудничества, поощряемого необходимостью сохранения нашей общей окружающей среды.

Существуют определенные закономерности развития современного геополитического пространства:

1. Геополитические субъекты, которые не в состоянии завоевывать или удерживать территории неизбежно теряют контроль над пространством.

2. Власть всегда кому-то принадлежит. Поэтому потерянный контроль над пространством всегда кто-то приобретет.

3. Стабильность, устойчивость и безопасность геополитического субъекта достигается некоторым оптимумом подконтрольного пространства, т.к. чем шире пространство, тем труднее оно поддается управлению со стороны субъекта.

4. Геополитические позиции государств во многом зависят от степени развития их экономического и военного потенциала, обладания ядерным оружием.

5. Количество населения, национальные черты и особенности народов обязательно рассматриваются в качестве важных геополитических факторов.

Современная геополитика ведет свой отсчет с окончания Второй мировой войны и послевоенного переустройства мира. Геополитические представления классического периода всегда имели в виду освоение человеком реальных, физических пространств суши, моря, неба, всегда опирались на военную мощь государства.

В период современной геополитики произошла перегруппировка школ и направлений геополитических исследований. На первое место и по числу исследователей, и по числу исследований, и по их влиянию на развитие мировой геополитической науки вышла американская школа геополитики.

Вопросы

1. Основные вехи становления современного геополитического пространства.

2. Проблемы пересмотра границ спорных территорий и акваторий как важнейший фактор геополитики.

3. Природный фактор как объект глобальных интересов в межгосударственных отношениях.

4. Закономерности развития современного геополитического пространства.

Список литературы

1. Бьюкенен Патрик Дж. Смерть Запада. АСТ Москва, 2007. 448 с.

2. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли / Свод № 3. Международный альманах/ Сост. Н. В. Гумилева; Пред., коммент., общ. ред., карты А. И. Куркчи. М.: Танаис ДИ-ДИК, 1994. 544 с.

3. Гумилев Л. Н. Конец и вновь начало / Свод № 2. Международный альманах / Сост. Н. В. Гумилева; Пред., коммент., общ. ред., карты А. И. Куркчи. М.: Танаис ДИ-ДИК, 1994. 544 с.

4. Дергачев В. А. Геополитика. Киев: ВИРА-Р, 2000. 448 с.

5. Дугин А. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. Мыслить пространством. Изд. 3-е, дополн. М.: «АРКТОГЕЯ-центр», 1999. 928 с.

6. Ивашов Л. Г. Россия и мир на пороге нового тысячелетия. М., 1998. 223 с.

7. Карамзин Н. М. Предания веков / Сост. ст. Г. П. Макогоненко; комм. Г. П. Макогоненко и М. В. Иванова; ил. В. В. Лукашова. М.: Правда, 1989. 768 с.

8. Клименко Б. М. Мирное решение территориальных споров / Междунар. отношения, 1982. 184 c.

9. Леонтьев К. Н. Восток, Россия и Славянство: Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872–1891) / Общ. ред., сост. и коммент. В. И. Косика. — М.: Республика, 1996. 799 с.

10. Наш путь. Стратегические перспективы развития России в ХХI веке. М., «АРКТОГЕЯ-центр», 1999. 144 с.

11. Савицкий П. Н. Континент Евразия. М.: Аграф, 1997. 464 с.

12. Трубецкой Н. С. История. Культура. Язык / Сост. В. М. Живова; Общ. ред. В. М. Живова; Вступ ст. Н. И. Толстого и Л. Н. Гумилева. М.: Издательская группа «Прогресс», 1995. 800 с.

13. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. В двух томах. Том 1. Гештальт и действительность / Пер. с нем., вступ. ст. и примеч. К. А. Свасьяна. М.: Мысль, 1993. 663 с.

Глава 4.
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И ДИПЛОМАТИЯ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Внешняя политика — это деятельность государства на международной арене, регулирующая отношения с другими субъектами внешнеполитической деятельности — государствами, их союзами и блоками, зарубежными общественными объединениями, всемирными и региональными международными организациями.

Основные направления внешней политики любого государства формируются под воздействием двух групп факторов. Факторы первой группы обусловлены политической, экономической и военной обстановкой на международной арене в целом, ситуацией в тех сферах отношений, с которыми связаны жизненно важные интересы государства. Соответствующая обстановка, в свою очередь, складывается в результате действий правительств других стран (как важнейших союзников, так и противников конкретного государства), определяется соотношением экономических, политических и военных сил основных акторов мировой политики, а также принципами и механизмами функционирования системы международных отношений как на глобальном, так и на региональных уровнях. Вторая группа факторов — это внутренние движущие силы и мотивы, обусловливающие действия государства за пределами его национальных границ.

В современном мире внешняя политика и происходящие на международной арене события вызывают интерес не только профессионалов, политиков, аналитиков, журналистов, но и людей, чья деятельность далека от дипломатии. Именно дипломатия призвана своими методами и средствами формировать и воплощать конкретные внешнеполитические решения. Активность профессиональных дипломатов на международной арене позволяет не только анализировать состояние дел и выявлять новые тенденции, но и заблаговременно планировать, работая на опережение, усиливая одни факторы и сглаживая другие.

Дипломатия — деятельность глав государств, правительств и специальных органов внешних сношений по осуществлению целей и задач внешней политики государства, а также по защите прав и интересов государства за границей.

Дипломатию часто связывают с практикой по ведению переговоров по предотвращению или урегулированию конфликтов, поиску компромиссов и взаимоприемлемых решений, расширению и углублению двустороннего или многостороннего сотрудничества. Часто дипломатия идентифицируется с самим искусством ведения переговоров, т.е. применение совокупности тактических приемов, методов и знаний предмета переговоров, ориентированное на достижение конкретных целей, являющихся звеньями реализации стратегических целей внешней политики.

Успех дипломатической деятельности государства во многом зависит от эффективности ее информационного обеспечения и поддержки. Большое значение приобретают совершенствование и модернизация инструментария внешней политики, повышение эффективности современных средств реализации внешнеполитических приоритетов.

В современной науке и практике выделяются различные виды дипломатической деятельности, среди которых можно выделить, например, публичную дипломатию, рассчитанную на самую широкую аудиторию и призванную сформировать по отношению к стране благоприятное общественное мнение; народную дипломатию, основанную на взаимодействии народов, их взаимном культурном влиянии и обогащении новыми ценностями; дипломатию канонерок, суть которой заключается в запугивании противника путем демонстрации своей военной мощи; челночную дипломатию, применяемую для решения возникающих между двумя государствами спорных вопросов при помощи третьего; долларовую дипломатию, связанную с предоставлением кредитов и использованием других экономических методов воздействия и экономическую дипломатию, основу которой составляют торгово-экономические отношения.

С развитием информационно-коммуникационных технологий набирает особую популярность цифровая дипломатия, суть которой заключается в пропаганде и продвижение интересов страны посредством использования ресурса Интернета и социальных сетей.

4.1. Этапы формирования внешней политики России

Можно выделить несколько основных этапов формирования внешней политики России в постсоветский период.

Первый этап (1991 г. — начало 1996 г.) был связан с отказом от прежних советских подходов к внешней политике, поддержкой и одобрением инициатив США, избранием прозападного внешнеполитического курса, разработкой концептуальных основ российской внешней политики при одновременном налаживании дружеских связей с бывшими советскими республиками уже на основе нового объединения — СНГ.

Второй этап в формировании внешней политики постсоветской России (1996–1999 гг.) характеризуется отказом от внешнеполитической доктрины, ориентированной на США и страны Запада, изменением содержания внешней политики России, принятием установки на приоритет российских интересов, поддержкой концепции многополярного мира, формированием многовекторности внешней политики, стремлением к экономической интеграции России в новых глобальных структурах.

Третий этап (2000 г. — февраль 2007 г.) связан с избранием в Российской Федерации нового Президента и принятием обновленной Концепций внешней политики, которая определила необходимость формирования самостоятельной, прагматичной, предсказуемой внешнеполитической стратегии государства, исходящей из национальных интересов России и не связанной жесткими рамками союзнических обязательств.

Четвертый, по неофициальному названию «наступательный», период во внешней политике России (2007 г. — начало 2014 г.) связан с продолжением и некоторым ужесточением взятого ранее курса, основными признаками которого остаются многовекторность, прагматизм, реализм и главенство национальных интересов. Приоритетным направлением в региональной политике остается развитие отношений со странами СНГ. Россия все более определенно и жестко обозначает свои позиции на различных международных площадках и по различным проблемам.

Пятый этап (с начала 2014 г. по н/в) характеризуется активными действиями Российской Федерации по обеспечению своей национальной безопасности, присоединением Крыма и последовавшим за этим введением рядом стран мирового сообщества беспрецедентных и незаконных санкций в отношении России. Ответной реакцией России на них стал не только отказ идти на какие-либо уступки в ущерб собственным национальным интересам, но и вызов, брошенный основанному на гегемонии США миропорядку и связанный с началом военной операции в Сирии (осень 2015 г.). Москва разрушила монополию Вашингтона на применение силы на международной арене и эффективно вернулась в регион, который покинула в последние годы существования СССР.

Главные внешнеполитические приоритеты России (как свидетельствуют ее действия в связи с кризисами на Украине и в Сирии), — блокирование дальнейшего расширения НАТО в Восточной Европе и подтверждение своего статуса великой державы за пределами постсоветского пространства. Стратегия Москвы — создание таких условий, в которых ее бывшие партнеры, а ныне соперники, и прежде всего США, были вынуждены признавать интересы России в сфере безопасности (такими, как их видит Кремль, а не Вашингтон) и в самой Российской Федерации видеть великую державу, с которой следует считаться на мировой арене.

4.2. Распад биполярной системы и формирование внешнеполитической стратегии России

Формирование внешнеполитической стратегии России в постсоветский период прошло довольно длительный и сложный путь.

До конца 1993 г. в стране шел интенсивный поиск приоритетных направлений внешней политики, обусловленный распадом господствовавшей в течение всего послевоенного периода двухполюсной Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений. Для этой системы были характерны «холодная война» и жесткое противостояние двух доминирующих сверхдержав — США и СССР, каждая из которых имела своих союзников (что и позволяло определять ее как систему противостояния «Запад-Восток»).

Биполярная система международных отношений отличалась достаточно высоким уровнем стабильности и управляемости. Стабильность обеспечивалась прежде всего угрозой взаимного уничтожения, основанного на достигнутом стратегическом паритете. Фактор ядерного сдерживания делал жизненно важным для них стратегический диалог по ограничению гонки вооружений, контролю над вооружениями, разоружению и некоторым другим глобальным проблемам безопасности. Управляемость достигалась тем, что для решения сложных международных вопросов было достаточно согласования позиций лишь двух главных акторов — США и СССР.

Однако тенденция крушения биполярной системы стала проявляться уже в 80-е гг. ХХ в. Новый виток гонки вооружений, инициированный администрацией президента США Р. Рейгана, ухудшение экономической ситуации в СССР на фоне военного соперничества с США и неблагоприятной макроэкономической конъюнктурой от резкого падения цен на углеводороды (составлявшие значительную часть поступлений в бюджет), рост антикоммунистических настроений в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, набиравшие обороты центробежные тенденции внутри самого СССР, также крушение советской идеологии — все это в совокупности были факторы, повлиявшие на трансформацию и самой системы международных отношений того периода.

Распад Советского Союза во многом стал результатом того, что установка на глобальное противоборство с основными «центрами силы» — США и НАТО — явно не соответствовала ресурсам СССР. Претворение этой установки в жизнь и соответствующие ей амбиции на международной арене вызвали перенапряжение сил государства, глубокие диспропорции в экономике, выразившиеся прежде всего в чрезмерном развитии военно-промышленного комплекса. Экономический кризис и нараставшее технологическое отставание от ведущих развитых государств в свою очередь стали причиной нарастания кризисных явлений и в политической сфере, что и привело к краху не только действующего режима, но и всего советского государства.

Яркими свидетельствами кризиса Ялтинско-Потсдамской системы стали падение Берлинской стены (1989 г.) и воссоединение Германии (1990 г.), сигнализировавшие о начавшейся трансформации сложившегося миропорядка. Распад биполярной системы был завершен в декабре 1991 г., когда СССР как один из двух силовых полюсов перестал существовать.

Это был период кризиса в самой России и кризиса всей международной системы. В мировой политике безапелляционно доминировала идея однополярности во главе с США, а Россию воспринимали как бывшую сверхдержаву, как сторону, проигравшую в «холодной войне».

Явившись государством-правопреемником и продолжателем СССР на международной арене и официально заняв его место в Совете Безопасности ООН, Российская Федерация взяла на себя все действующие международные обязательства распавшегося государства, включая финансовые. Тем самым внешнему миру была продемонстрирована готовность отвечать по старым долгам, а, следовательно, выражалась надежда на получение новых кредитов. Россия осталась единственной ядерной державой на постсоветском пространстве и стала обладательницей всего стратегического ядерного арсенала бывшего СССР. Однако, она не могла выполнять присущие Советскому Союзу функции одной из опор биполярности, поскольку не обладала для этого необходимыми геополитическими ресурсами.

Сложившаяся в мире новая геополитическая ситуация потребовала от руководства страны разработки и принципиально новой внешнеполитической концепции. Однако на первых этапах внешняя политика постсоветской России во многом переняла те тенденции, которые господствовали в эпоху «перестройки». Им были свойственны: отказ от противоборства с капиталистическим Западом и, соответственно, от помощи социалистическим и развивающимся странам; сокращение вооружений; невмешательство в локальные конфликты в мире и т.д.

Фундаментальным принципом внешнеполитической программы, сформулированной в начале 1990-х гг. президентом страны Б. Н. Ельциным и министром иностранных дел А. В. Козыревым, было объявлено стратегическое партнерство между Россией и США. Россия воспринимала США не только как страну-донора и эталон для подражания, но и как дружественную державу. Америка — бесспорный лидер Запада — рассматривалась в качестве естественного и надежного союзника новой России, во внешней политике которой наметился четкий проамериканский вектор. Страна ориентировалась на интеграцию в западное сообщество и мировые экономические структуры, всячески демонстрируя лояльность к западным ценностям. Сформировалась обстановка полного политического, экономического, культурного и идеологического доминирования западной цивилизации.

Внешняя политика России в начале 90-х гг. ХХ в. во многом оказалась заложницей экономической ситуации в стране. В погоне за западными субсидиями, необходимыми для проведения реформ в экономической и социальной сферах, Москва стала пренебрегать важнейшими задачами внешней политики, отказалась от приоритета национальных интересов в обмен на поддержку в реализации либеральных реформ. Вместо реалистичного и прагматичного пересмотра отношений с Западом, в том числе и в сфере безопасности, она сделала ставку на получение финансовой помощи и кредитов западных стран в лице Международного валютного фонда (МВФ).

Однако реальных результатов не последовало. По мнению ведущих отечественных экономистов, глубокий кризис — это не итог отдельных просчетов или сопротивления консервативных сил, а неизбежное следствие избранного курса реформ и методов их осуществления. Незначительные размеры реальной иностранной помощи не могли серьезно повлиять на результаты преобразований в стране. Непрофессионализм реформаторов проявлялся в незнании реалий экономики страны и менталитета ее народов. Были выбраны неадекватные им методы реформирования, что привело не только к грубым просчетам, но и шоковому характеру самого реформирования.

После распада СССР в стране была сформирована новая система подготовки и принятия внешнеполитических решений. Прежде всего было установлено, что решения по вопросам внешней политики принимает Президент Российской Федерации. Уже в феврале 1992 г. был подписан Указ, в котором говорилось, что деятельность Министерства безопасности, Министерства внутренних дел, Министерства иностранных дел и Министерства юстиции «направляет непосредственно Президент Российской Федерации». На практике это означало, что Министерство иностранных дел, как и некоторые другие ведомства, причастные к внешней политике и вопросам внешней безопасности, по всем аспектам своей деятельности подчиняются только президенту.

Главенствующая роль Президента Российской Федерации во внешнеполитической сфере была зафиксирована в ст. 80 Конституции РФ, где говорится, что «Президент Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными законами определяет основные направления внутренней и внешней политики государства». В ст. 86 Конституции подчеркивается, что «Президент Российской Федерации: а) осуществляет руководство внешней политикой Российской Федерации; б) ведет переговоры и подписывает международные договоры Российской Федерации; в) подписывает ратификационные грамоты; г) принимает верительные и отзывные грамоты аккредитуемых при нем дипломатических представителей».

Функции координации и контроля за работой других министерств и ведомств России по обеспечению единой политической линии в отношениях с иностранными государствами, участия в международных организациях и форумах, включая в первую очередь международную деятельность Президента Российской Федерации, согласно распоряжению Президента «Об обеспечении единой внешнеполитической линии Российской Федерации в международных отношениях», подписанному в ноябре 1992 г., были возложены на МИД России.

4.3. Концепция внешней политики России 1993 г.

Первая Концепция внешней политики Российской Федерации была принята в 1993 г. Это был период, когда прежние идеологические установки и ценности утратили свою актуальность, а новые еще не успели сложиться, в стране еще шел процесс «поиска новой политической идентичности»¹⁵. Выработка новых и частичное обновление прежних доктринальных основ внешней политики России происходили с большими трудностями, которые объективно были неизбежными. Как следствие, Концепция 1993 г. представляла собой, скорее, декларацию о потенциале, возможностях и перспективах России, нежели тщательно взвешенные и обоснованные установки. Все это не могло не сказаться на практической реализации основных направлений внешней политики страны.

Исходной причиной ошибок и смещения важных акцентов в первой модели внешней политики постсоветской России явилось отсутствие базовых принципов и пренебрежение к системообразующим элементам национально-государственных интересов. В этом документе не нашли отражения, например, цивилизационное значение русского языка и культуры, вопросы защиты духовного наследия, исторических традиций страны.

Вместе с тем, несмотря на существенные недостатки, это была первая попытка концептуализации внешней политики государства. Данный документ лег в основу формирования внешнеполитического курса страны на целых семь лет — вплоть до 2000-го г., когда его заменила новая Концепция внешней политики Российской Федерации.

Особым образом в рассматриваемый период развивались отношения и между бывшими советскими республиками. В начале 90-х гг. вместо СССР на геополитическом пространстве появилась новая структура — Содружество Независимых Государств (СНГ), юридически оформленное Соглашением, подписанным главами Белоруссии, России и Украины на встрече в Беловежской пуще (Белоруссия)¹⁶. Бывшие советские республики оказались вместе с Россией в рамках этого нового объединения, цели которого не были четко регламентированы. В рамках СНГ предполагалось заключить двусторонние договоры между суверенными государствами, а в дальнейшем проводить встречи и консультации по различным вопросам. Позднее было установлено поочередное председательство стран — членов СНГ, введен пост Исполнительного секретаря, создана Межпарламентская ассамблея, выработан Устав Содружества.

Таким образом, в качестве региональных приоритетов в Концепции внешней политики 1993 г. были определены отношения России со странами СНГ и Балтии. Принципиальное значение приобрел тезис о том, что интересам России отвечает проведение курса на достижение максимально возможной степени интеграции бывших союзных республик во всех областях их жизнедеятельности на принципах строгой добровольности и взаимности. В случае неготовности какой-либо из них к сотрудничеству в определенных сферах следовало развивать взаимодействие лишь с заинтересованными странами.

Курс на максимальную дезинтеграцию связей с Россией взяли Литва, Латвия и Эстония, устремившие свои взгляды в сторону Европы.

В скором времени тенденция размежевания между странами СНГ начала преобладать над процессами сближения. Республики, обретя независимость, выстраивали свои властные и экономические структуры, формировали собственные вооруженные силы. Реальной интеграции между всеми государствами СНГ не происходило.

Попытки к сближению и стремление к более тесному взаимодействию на международной арене демонстрировала лишь часть бывших республик. Так, в 1995 г. было положено начало формированию таможенного союза между Россией, Белоруссией, Казахстаном и Киргизией. В марте 1996 г. эти страны подписали договор об углублении интеграции в экономической и гуманитарной сферах. Параллельно происходило организационное оформление двустороннего Союза России и Белоруссии, формирование «единого экономического пространства» Казахстана, Узбекистана и Киргизии, а также организации «ГУАМ» — объединения Грузии, Украины, Азербайджана и Молдавии в целях развития евроазиатско-транскавказского транспортного коридора.

В 1997 г. Россия подписала двусторонние договоры с Белоруссией и Украиной, с которой также удалось найти компромисс по вопросам статуса города Севастополя — главной базы Черноморского флота России — и по разделу самого флота.

Другим приоритетными направлениями внешней политики России были определены сбалансированные и стабильные отношения с государствами Восточной Европы, США, странами Азиатско-Тихоокеанского региона, особенно с такими ключевыми, как Китай, Япония и Индия. Внешнеполитическая линия России в отношении государств Южной и Западной Азии определялась экономической значимостью региона, в том числе и по степени непосредственного воздействия на обстановку в СНГ, в первую очередь на страны Центральной Азии и Закавказья. Главными задачами на этом направлении стали скорейшая ликвидация очагов напряженности у границ России, нормализация обстановки в Афганистане. В отношениях со странами Ближнего Востока, наряду с сохранением традиционных подходов, были поставлены и новые задачи: повышение роли России в урегулировании проблем вокруг Ирака, усиление российского присутствия на региональном рынке вооружений и сырья. В отношении стран Центральной и Южной Америки, Африки, Австралии и Океании политический курс России оставался в рамках общих усилий мирового сообщества по разблокированию региональных конфликтов.

В 1996 г. А. В. Козырева на посту министра иностранных дел сменил глава Службы внешней разведки Е. М. Примаков. Являясь сторонником активного продвижения национальных интересов, Е. М. Примаков направил усилия на смену основных тенденций внешней политики России и стал автором ее ключевых направлений, не утративших актуальности до настоящего времени. Он выступал за активный, независимый, самостоятельный внешнеполитический курс государства, его открытость к сотрудничеству с различными странами на равноправной, уважительной и взаимовыгодной основе. Е. М. Примаков считал, что единственно возможным для сохранения влияния России на мировую политику является путь полного прагматизма в отношениях с другими странами во имя реализации собственных национальных интересов, с опорой на Совет Безопасности ООН как на глобальный орган управления мировой политикой. Он видел Россию в качестве Евразийского полюса силы, втягивающего в сферу своего влияния все постсоветское пространство, успешно извлекающего геополитические выгоды из противоречий между Западом и Востоком. Предложенная Е. М. Примаковым Концепция национальных интересов исходила из необходимости интеграции стран на постсоветском пространстве и сдерживании однополярных амбиций США за счет коалиции России с другими государствами.

Е. М. Примаков предполагал, что вся внешняя политика страны будет направлена на внутреннее экономическое восстановление до тех пор, пока Россия не будет готова к проведению великодержавной политики. Российские национальные интересы были адекватно отражены в Концепции национальной безопасности страны 1997 г., в которой Россия определялась, как «влиятельная европейская и азиатская держава, состоящая в равных партнерских отношениях с остальными державами и удерживающая равную дистанцию, как от Запада, так и от Востока»¹⁷. Концепция отражала курс на сближение с Китаем, Индией, Ираном и другими странами для достижения равновесия сил и сдерживания амбиций США. Воплощение в жизнь этой идеи способствовало формированию самого динамичного объединения, эффективно участвующего в процессах глобального управления — трансрегиональной группы БРИКС (в составе Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР).

В качестве противовеса усиливающемуся влиянию США и Евросоюза можно расценивать и создание в 1996 г. Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Страны Запада и США негативно отнеслись к сближению России с Китаем.

Будучи заинтересованной в участии в интеграционных проектах Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), частью которых являются Дальний Восток и Сибирь, Россия в 1998 г. вошла в объединение Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС).

Новая модель российской внешней политики впоследствии была названа последовательной «доктриной Примакова». Ее суть заключалась во взаимодействии с основными мировыми акторами, «ни к кому жестко не примыкая», в попытке «превратиться в самостоятельный центр притяжения для всех тех, у кого не сложились отношения с Западом, от боснийских сербов до иранцев».

Главным достижением внешней политики России за период работы Е. М. Примакова сначала в качестве министра иностранных дел, а затем премьер-министра было улучшение обстановки в сфере безопасности: предотвращение множества этнических конфликтов и стабилизация ситуации на постсоветском пространстве, создание механизма постоянных консультаций с НАТО, получение с ее стороны письменных обязательств не развертывать ядерное оружие и новые значительные группировки войск на территории стран — членов альянса.

Важным фактором в формировании внешней политики России стали беспрецедентные по своему размаху и жестокости бомбовые удары коалиции стран НАТО по Югославии в 1999 г., которые стали прелюдией к будущей экспансии блока НАТО на Восток и захвату альянсом военной инфраструктуры восточноевропейских государств.

В дальнейшем НАТО под руководством США не только стала влиять на внутреннюю и внешнюю политику отдельных стран и смену в них государственных режимов, но и физически устранять законных лидеров государств, неугодных США, и осуществлять дальнейшее вмешательство в жизнь этих стран. Ирак, Афганистан, Ливия, Йемен, Сирия и др. так или иначе попали под влияние блока НАТО. Таким образом, операции «Буря в пустыне» и расчленение Югославии фактически стали не только репетицией «гибридной войны» как нового способа ведения боевых действий, но и возможного расчленения России, которое было и остается в планах США и возглавляемого ими альянса.

Геополитическое влияние России в мире выросло благодаря проведению курса на сближение с крупными державами Азии и Ближнего Востока. Последовательная политика усиления позиций России на международной арене пользовалась все большей поддержкой россиян.

После отставки Е. М. Примакова с поста премьер-министра в 1999 г. определенная им стратегия в основном была продолжена. По сути, ей не было альтернативы, т.к. она отвечала внешнеполитическим амбициям России, которой удалось сформулировать собственную вполне обоснованную и прагматичную геостратегию. Россия внятно заявила о своем намерении играть роль мировой державы, не согласной с понижением ее глобального статуса до «сырьевого придатка» развитых стран. Вполне естественно, что Запад был не готов принять Россию в ее обновленном виде.

Таким образом, в период 1996–2000 гг. осуществлялась гармонизация внешнеполитического курса России с политикой ведущих индустриальных держав мира, повышение степени интегрированности страны в мировую экономическую систему и усиление ее роли в деятельности авторитетных международных организаций, укрепление позиций на постсоветском пространстве с ориентацией на более тесные и плодотворные двусторонние отношения со странами СНГ, Ближнего Востока и Азии.

4.4. Внешняя политика России в 2000–2008 гг.

Период 2000–2008 гг. можно охарактеризовать как этап реалистичной внешней политики постсоветской России. В рамках ее реализации с самыми разными странами мира выстраиваются двусторонние отношения, основанные на балансе взаимных интересов и акцентом на понимании фактического потенциала современной России на международной арене.

В начале 2000-х гг., с приходом к власти Президента В. В. Путина, во внешнеполитической стратегии России в качестве базовой была озвучена идея многополярного мира.

В июне 2000 г. Указом Президента была утверждена новая Концепция внешней политики Российской Федерации, которая представляла собой систему взглядов на содержание и основные направления внешнеполитической деятельности России.

За годы, прошедшие с момента принятия первой Концепции, произошли существенные изменения как в самой России, так и в мире. Данные факторы не могли не отразится на определении приоритетов внешней политики государства и его самоидентификации в мировой политике. В документе подчеркивалось укрепление международных позиций России и одновременно отмечалось, что формирование новых равноправных, взаимовыгодных, партнерских отношений с окружающим миром, заявленных в качестве основных приоритетов в Концепции 1993 г., не оправдались. Россия отводила себе роль одного из ключевых игроков на мировой арене, который «оказывает существенное влияние на формирование нового мироустройства»¹⁸. Было заявлено о намерении в дальнейшем активно принимать участие в международных отношениях и оставаться одним из ведущих акторов, оказывающих влияние не только на региональную, но и на мировую политику. Концепция декларировала дальнейшее «укрепление российской государственности, консолидацию гражданского общества и скорейший переход к устойчивому экономическому росту»¹⁹.

В Концепции 2000 г. восполнялся существенный пробел предыдущего документа: появилось важное положение о развитии региональной и субрегиональной интеграции не только в Европе, но и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, Африке и Латинской Америке. Указывалось на возрастающую роль интеграционных объединений в мировой, региональных и субрегиональных экономиках. С учетом возрастающего значения Азии в мировой политике и экономике был сделан акцент на активизации участия России в основных интеграционных структурах АТР — форуме «Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество», Ассоциации стран Юго-Восточной Азии по безопасности, в созданной по инициативе России Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Совпадение принципиальных подходов России и Китая по ключевым вопросам мировой политики рассматривалось как «одна из базовых опор региональной и глобальной безопасности»²⁰.

В качестве внешнеполитических целей страны были заявлены: обеспечение надежной безопасности России; ее участие в глобальных геополитических процессах для формирования справедливого, стабильного и демократического миропорядка; создание по периметру российских границ пояса добрососедства; всесторонняя защита интересов и прав российских граждан за рубежом и т.д. Основная идея этой концепции заключалась в активной российской международной политике, направленной, прежде всего, на формирование позитивного восприятия России в мире.

Впервые концептуально выделялось информационное сопровождение внешнеполитической деятельности России, в задачи которого входило «доведение до широких кругов мировой общественности объективной и точной информации о ее позициях по основным международным проблемам, внешнеполитических инициативах и действиях Российской Федерации, а также о достижениях российской культуры, науки, интеллектуального творчества»²¹. Особо выделялась «необходимость формирования за рубежом позитивного восприятия России, дружественного отношения к ней»²². Неотъемлемый элемент этой работы становились «целенаправленные усилия по широкому разъяснению за рубежом сути внутренней политики России, происходящих в стране процессов²³. Подчеркивалась политическая актуальность «ускоренного развития в стране собственных эффективных средств информационного влияния на общественное мнение за рубежом»²⁴.

Важным нововведением стала установка на более широкое вовлечение неправительственных организаций в сферу внешнеполитической деятельности страны. Такой подход отвечал задаче обеспечения максимальной поддержки гражданским обществом внешней политики государства и был способен внести вклад в ее эффективную реализацию.

Новая внешнеполитическая стратегия может быть определена как великодержавный прагматизм, в котором выделяются две важнейшие составляющие. Во-первых, диверсификация внешнеполитической ориентации России, т.е. поддержка политических, экономических, военно-коммерческих и прочих отношений с большинством ведущих центров силы современного мира, включая США, Евросоюз, Китай, Индию, страны Латинской Америки, Ближний Восток. Во-вторых, попытка наладить сотрудничество со странами Европы и США. Шанс на улучшение отношений с этими странами отчасти был обусловлен терактом 11 сентября 2001 г., на который президент России отреагировал одним из первых, объявив нашу страну союзником американцев в борьбе с международным терроризмом. В системе международных отношений Россия начала претендовать на роль одного из основных игроков. В 2000–2007 гг. В. В. Путин принимал участие в саммитах «Большой восьмерки». (Решение о возвращении к формату «Большой семерки» без участия России западные страны приняли лишь в начале 2014 г. в связи с воссоединением Крыма с Россией).

Вектор концептуального обновления внешней политики страны был обозначен В. В. Путиным в выступлении на совещании с послами и постоянными представителями России в июне 2006 года, где им была поставлена приоритетная задача: «Россия как крупная держава должна более активно участвовать в формировании повестки дня и нести ответственность за глобальное развитие»²⁵.

Двусторонние отношения и многосторонние форматы — в частности, в рамках ШОС, БРИКС, РИК, АСЕАН — создали условия, при которых Россия смогла поддерживать равновесие с интенсивно развивающимися и передовыми странами и достаточно эффективно отстаивать свои собственные интересы. Так, например, страны, входящие в БРИКС, охватывают более половины мирового населения; Россия обладает примерно равным с США ядерным потенциалом и имеет мощную армию; Китай, также имеющий сильную армию, в 2014 г. обошел США по объему экономики. В результате сирийского кризиса и возникновения на Ближнем Востоке «Исламского государства» (ИГИЛ)²⁶ Россия и Иран, поддержав легитимное сирийское правительство в борьбе против ИГИЛ и спонсируемых Западом «оппозиционеров», расширили свое влияние в Западной Азии и резко ослабили влияние США в регионе.

Возобладал стратегически взвешенный подход, позволяющий в отношениях с постсоветскими государствами действовать с учетом новых реальностей и взаимных интересов. С 2001 по 2014 гг. на территории постсоветского пространства существовало Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС) — международная экономическая организация, созданная для эффективного продвижения ее участниками процесса формирования Таможенного союза (ТС) и Единого экономического пространства (ЕЭП), а также для осуществления иных задач, направленных на углубленную интеграцию в экономической и гуманитарной областях. В состав ЕврАзЭС входили Россия, Белоруссия, Казахстан, Таджикистан, Киргизия и в 2006–2008 гг. — Узбекистан.

В феврале 2007 г. В. В. Путин выступил на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, где изложил свое видение места и роли России в современном мире с учетом имеющихся вызовов и угроз. Он указал на неприемлемость однополярной модели современных международных отношений, навязывание США своей политики большинству государств, несоблюдение НАТО ранее достигнутых международных договоренностей и продолжение расширения альянса на Восток, а также заявил об исключительной и безальтернативной роли ООН в решении вопросов о военном вмешательстве.

Речь В. В. Путина вызвала широкий резонанс в политических кругах России и Запада и, фактически, определила трансформацию основных направлений внешней политики России и ее намерение руководствоваться исключительно собственными интересами.

Таким образом, за первые восемь лет президентства В. В. Путина произошли глобальные позитивные перемены не только во внутренней, но и во внешней политике страны. Стержневым приоритетом внешней политики России, учитывающим существенные изменения в стране и мире, стало системное наращивание совокупной мощи государства, его конкурентных преимуществ, независимая международная стратегия, укрепление собственного геополитического статуса.

Важным стабилизирующим положением в стране фактором явилось доверие президенту и его политическому курсу, оказываемое абсолютным большинством населения России.

В 2008 г. принята обновленная Концепция внешней политики Российской Федерации²⁷, которая демонстрирует укрепление роли страны на международной арене, ее активное участие в формировании и реализации международной повестки дня, а также «повышение ответственности за происходящее в мире»²⁸. Осознание ответственности за поддержание «безопасности в мире как на глобальном, так и на региональном уровне»²⁹, предполагает готовность России думать и действовать глобально, что указывает на амбиции великой державы.

Зафиксировано наличие у страны удовлетворяющих подобным притязаниям немалых ресурсов: «Российская Федерация располагает реальным потенциалом для того, чтобы занять достойное место в мире. Определяющее значение при этом имеют укрепление российской государственности, устойчивый экономической рост, дальнейшие политические и экономические преобразования, решение социальных проблем, преодоление ресурсно-сырьевой ориентации экономики и ее перевод на инновационный путь развития, улучшение демографической ситуации»³⁰.

В качестве основного приоритета внешней политики в Концепции 2008 г. декларировалось создание благоприятных внешних условий для модернизации России, перевода ее экономики на инновационный путь развития, повышения уровня жизни населения, консолидации общества, укрепления основ конституционного