Криминалистическое изучение личности

Научно-практическое пособие для магистров

Ответственный редактор
кандидат юридических наук, доцент
Я. В. Комиссарова

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.98(075.8)

ББК 67.52я73

К82

Авторский коллектив:

Бедризов А. Г. — гл. 10 (в соавт. с Т. С. Волчецкой); Волчецкая Т. С., доктор юридических наук, профессор — гл. 10 (в соавт. с А. Г. Бедризовым); Галяшин Н. В. — гл. 4 (в соавт. с Е. И. Галяшиной); Галяшина Е. И., доктор юридических наук, доктор филологических наук, профессор — гл. 4 (в соавт. с Н. В. Галяшиным); Исютин-Федотков Д. В., кандидат юридических наук, доцент — гл. 8 (в соавт. с О. Г. Каразеем); Каразей О. Г., кандидат юридических наук — гл. 8 (в соавт. с Д. В. Исютиным-Федотковым); Комиссарова Я. В., кандидат юридических наук, доцент — гл. 1 (в соавт. с В. И. Комиссаровым), гл. 2, гл. 5, гл. 6 (в соавт. с В. И. Комиссаровым), гл. 11; Комиссаров В. И., доктор юридических наук, профессор — гл. 1 и гл. 6 (в соавт. с Я. В. Комиссаровой); Лушечкина М. А., кандидат юридических наук, доцент — гл. 9; Паршиков В. И., кандидат юридических наук — гл. 7; Холопова Е. Н., кандидат психологических наук, доктор юридических наук, профессор — гл. 3.

Рецензенты:

Эксархопуло А. А., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры конституционного и административного права юридического факультета Санкт-Петербургского филиала Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»; Семёнов В. В., кандидат юридических наук, старший эксперт Главного управления криминалистики Следственного комитета Российской Федерации.

Ответственный редактор кандидат юридических наук, доцент Я. В. Комиссарова.

В пособии с учетом положений действующего законодательства изложены научные подходы к решению проблем изучения личности в криминалистике. Дисциплина «Криминалистическое изучение личности» в Университете имени О. Е. Кутафина (МГЮА) включена в магистерскую программу «Криминалистическое обеспечение уголовного преследования». Пособие подготовлено с учетом действующих в России стандартов в области образования. 

Нормативные акты используются по состоянию на 1 марта 2016 г. 

В силу многоплановости и значимости темы пособие может быть использовано при реализации большинства магистерских программ по криминалистике, но также представляет интерес для аспирантов, преподавателей вузов, широкого круга практических работников.

УДК 343.98(075.8)

ББК 67.52я73

© Коллектив авторов, 2016

© ООО «Проспект», 2016

Предисловие

Понятия «человек», «индивид», «личность» зачастую используются как синонимы, что не совсем верно. Личность есть результат социализации человека под воздействием множества различных факторов, как внешних, так и внутренних. Не случайно в языковой практике слово «личность» не употребляется применительно к новорожденному, но указывает на человека начиная с определенного этапа его развития.

Впрочем, игнорировать биологические начала формирования личности не следует. Также ошибкой было бы полагать, что психология является «монополистом» в исследовании категории «личность». Сущность данного понятия, его соотношение с другими категориями, характеризующими современного человека как homo sapiens, в силу объемности каждого из них было и остается предметом самостоятельного изучения многих наук, и криминалистика здесь не исключение.

При раскрытии и расследовании преступлений решение широкого спектра криминалистических, уголовно-правовых, уголовно-процессуальных, криминологических задач определяется качеством и количеством так называемой гомологической информации. Использование современных достижений различных наук о человеке и человеческой деятельности в ходе досудебного производства по уголовным делам во многом позволяет повысить эффективность борьбы с преступностью, которая напрямую зависит не только от уровня технической оснащенности правоохранительных органов и качества нормативной базы. Практические работники должны обладать знаниями об особенностях межличностного общения, а также навыками и умениями, способствующими процессуально грамотной организации общения на всех стадиях уголовного процесса.

В свое время Ганс Гросс писал: «Важным условием “точной” деятельности судебного следователя является основательное знание человека как главного материала предварительного следствия. Люди, так или иначе выступающие в следствии, в этом положении суть не что иное, как средства доказательства, и приносят делу много или мало пользы, смотря по тому, умеет ли следователь с ними обращаться. …Свидетель неумелому следователю либо ничего не расскажет, либо покажет несущественное или совсем неверное, и тот же свидетель правдиво, точно и подробно покажет тому следователю, который сумеет заглянуть в его душу, понять его и сумеет с ним обойтись».

Исследование специфики общения между участниками уголовного процесса на различных этапах раскрытия и расследования преступлений предполагает координацию усилий специалистов в различных областях знания. Авторы данного научно-практического пособия попытались обозначить комплекс криминалистических проблем, связанных с изучением личности субъектов судопроизводства, а также предложить пути их решения, способные повысить эффективность противодействия преступности.

Глава 1.
Криминалистическое изучение личности: понятие и задачи

План главы

§ 1. Основные направления изучения личности в криминалистике

§ 2. Понятие и структура криминалистического учения о личности

§ 3. Задачи криминалистического изучения личности

§ 1. Основные направления изучения личности в криминалистике

Процесс становления и развития учения о методах и средствах изучения личности в отечественной криминалистике можно условно разделить на три этапа: ХVIII в. — первая половина XIX в.; вторая половина XIX в. — начало XX в.; середина ХХ в. — XXI в.

Одним из первых обратил внимание на необходимость учитывать психологию преступников И. Т. Посошков. Сегодня он известен не только как выдающийся русский экономист-теоретик, автор остросоциального для своего времени трактата «Книга о скудости и богатстве» (1724), но и как разработчик основ тактики допроса обвиняемых и свидетелей, в том числе лиц, дающих ложные показания.

С этой точки зрения не меньшего внимания заслуживают труды братьев Якова и Сергея Баршевых. В 1841 г. были опубликованы курс уголовного права «Общие начала теории и законодательств о преступлениях и наказаниях» С. И. Баршева и «Основания уголовного судопроизводства, с применением к российскому уголовному судопроизводству» Я. И. Баршева. В своей работе Яков Иванович, в частности, подчеркивал:

– применительно к производству обыска — «домашний обыск должен быть производим неожиданно, со всею внимательностью и наблюдением над действиями лиц, живущих в обыскиваемом доме»;

– относительно тактики допроса — «наилучшим должно почесть тот образ допроса, в котором делается переход от более общих вопросов к наиболее частным, чтобы таким образом дать обвиняемому повод высказать себя и обстоятельства преступления»;

– описание хода и результатов «личного осмотра преступления и следов его» должно быть настолько подробным и точным, чтобы те, «которые должны воспользоваться этим актом, могли получить посредством него столь ясное и полное представление о предмете осмотра, как будто б они сами произвели его» ¹.

В плане определения подходов к изучению личности в криминалистике важную роль сыграла во всех смыслах фундаментальная работа Г. Гросса «Руководство для судебных следователей, чинов жандармерии и полиции» (1893). Она была переведена на многие европейские языки (на русском вышла в свет в 1895–1896 гг.). Третье издание, опубликованное в 1898 г., было озаглавлено автором «Руководство для судебных следователей как система криминалистики». В нем Г. Гросс обобщил полицейский опыт собирания доказательств, описал быт и жаргон преступников, применение в следственной деятельности научных достижений того времени, а также привел описание многих уголовных дел, в том числе с указанием на тактику организации общения следователя с участниками судопроизводства.

Основой для формирования изучения личности как отдельного направления в криминалистике послужил цикл исследований, посвященных личности обвиняемого, проведенных в 60–70 гг. прошлого столетия М. Г. Коршиком, С. С. Степичевым, А. С. Кривошеевым, Н. Т. Ведерниковым, П. П. Цветковым и другими учеными. Именно в тот период сложилось понимание необходимости многоаспектного исследования личности преступника — с уголовно-правовых, криминологических, уголовно-процессуальных, криминалистических позиций.

В 1973 г. в числе первых Ф. В. Глазырин предложил рассматривать криминалистическое изучение личности преступника в качестве самостоятельной частной криминалистической теории. В 1980-е гг. появились работы, в которых авторы — В. Е. Корноухов, Ш. Н. Хазиев, Г. А. Густов и др. — акцентировали внимание на проблемах установления личности неизвестного преступника. На рубеже 1980–1990 гг. В. А. Жбанковым были разработаны концептуальные основы установления личности преступника в криминалистике.

Сегодня в криминалистике понятие «личность преступника» охватывает систему биологических (антропологических, анатомических, биохимических, функциональных), социальных (общегражданских, семейно-бытовых, профессиональных, антиобщественных) и психических (психологических, психопатологических) свойств человека, сведения о которых отражены в окружающей среде и могут оказать существенное влияние на организацию поисково-познавательной деятельности по раскрытию и расследованию преступлений.

Изучение личности преступника с позиций криминалистики осуществляется по двум основным направлениям. Первое связано с получением и анализом сведений, позволяющих осуществить отождествление личности и ответить на вопрос, кто именно совершил преступление.

Получение данных о личности неизвестного преступника предполагает изучение оставленных им следов (как материальных, так и идеальных), а также иных источников сведений о нем. При этом следует учитывать специфику совершенного преступления: вид, место и время его совершения, характеристику предмета посягательства и тому подобные обстоятельства, которые позволяют правильно определить направления розыска и приемы задержания субъекта. Такого рода информация чаще всего дает представление об общих свойствах группы лиц, среди которых может находиться преступник, но при наличии следов, пригодных для идентификации, может способствовать установлению личности разыскиваемого. Поэтому все сведения, полученные оперативным и следственным путем, на протяжении всего расследования нуждаются в сопоставлении и перепроверке.

Второе направление ориентировано на исследование личности подозреваемого и обвиняемого после установления лица, совершившего преступление. Решение комплекса тактических и процессуальных задач предполагает сбор сведений о социальном статусе, правовых, политических, религиозных взглядах и пр., но главным образом — информации о психологических свойствах участника процесса, его связях, особенностях поведения до и во время совершения преступления, которая поможет наладить с ним коммуникативный контакт, избрать эффективную тактику общения с целью получения правдивых показаний. При этом изучение личности подозреваемого сопряжено со значительными трудностями, обусловленными дефицитом времени, которым располагает следователь для сбора информации о нем.

Специфика изучения личности подозреваемого и обвиняемого определяется их процессуальным статусом, а именно — наличием широких прав по защите своих интересов. Некоторые ученые полагают, что в данном случае следователь имеет дело с двумя комплексами признаков: фактическими, характеризующими человека как личность, и юридическими, которыми указанные участники процесса наделяются в целях обеспечения условий реализации уголовной ответственности и осуществления правосудия. Фактические свойства — это сугубо индивидуальные элементы структуры личности. Они существовали до преступления, в период его совершения и в большинстве своем сохраняются на момент предъявления обвинения. Юридические свойства появляются в связи с предъявлением человеку обвинения в совершении преступления. Они могут определенным образом влиять на проявление фактических свойств и даже изменить некоторые из них.

Некоторые обвиняемые требуют особого подхода в процессе изучения их личности. Например, лица, страдающие психическими заболеваниями, не исключающими вменяемость. Следователю необходимо учитывать чрезвычайную сложность установления и поддержания психологического контакта, а также невозможность использования некоторых распространенных тактических приемов в отношении таких лиц. В ходе расследования дел о преступлениях, совершенных лицами, имеющими психические расстройства или заболевания, следователь вынужден обращаться за помощью к специалистам — психологам и психиатрам, личностные особенности которых тоже нуждаются в изучении, так как могут повлиять на эффективность взаимодействия.

Пристальное внимание должно уделяться изучению личности обвиняемого (подозреваемых и обвиняемых) по делам о групповых преступлениях. Тактика расследования указанной категории дел основывается на данных о структуре группы, ролевых функциях ее отдельных участников и умелом использовании разногласий между ними. Эту информацию можно получить, тщательно изучив личность каждого обвиняемого, но не изолированно, а в сопоставлении с остальными, уделяя особое внимание наличию преступного опыта, волевым и эмоциональным свойствам личности и т. п.

Параллельно с исследованиями личности преступника криминалисты В. В. Вандышев, Е. Е. Центров, А. А. Закатов, Д. А. Турчин, В. И. Шиканов и др. достаточно активно работали над криминалистическими проблемами изучения личности жертвы (потерпевшего).

Данные о личности типичного потерпевшего являются важным элементом криминалистической характеристики различных видов (групп) преступлений. Сведения, полученные от конкретного участника процесса, используются при построении следственных версий по делу, планировании первоначального и последующих этапов расследования, производстве следственных действий и оперативно-разыскных мероприятий. В силу дефицита объективной информации особое значение характеристика жертвы имеет на первоначальном этапе расследования.

По мнению Ю. В. Гаврилина и Н. Г. Шурухнова, информация о потерпевшем должна включать демографические данные, сведения о характере и объеме причиненного ему ущерба, физических, биологических и психологических особенностях потерпевшего, его образе жизни, заболеваниях, виктимности, уровне культуры, ценностных ориентирах, наличии связей и отношений с другими людьми. Данные о потерпевших и их поведении позволяют объяснить направленность и мотивы поведения преступника, его общие и индивидуальные качества.

Сегодня для установления характера связи между преступником и потерпевшим личность последнего изучается в не меньшем объеме, чем личность обвиняемого. Особое внимание уделяется диагностике психического состояния потерпевшего, возникшего вследствие преступного посягательства. Учитываются и те личностные качества, которые определяют позицию потерпевшего в ходе следствия (например, желание преувеличить размер причиненного ущерба либо приуменьшить его). Криминалистическое изучение личности потерпевшего призвано, с одной стороны, обеспечить решение задач по установлению механизма преступления, а с другой — стать основой целенаправленного использования тактических приемов по воздействию на него и других участников процесса.

В ряде научных трудов, опубликованных на рубеже веков, были подняты проблемы анализа личностных особенностей несовершеннолетних участников процесса (подозреваемых, обвиняемых, потерпевших), затронуты криминалистические аспекты пенитенциарной преступности.

В последнее время достаточно активно обсуждаются вопросы криминалистического исследования личности свидетеля. Это закономерно. Проблемы тактики следственных действий, проводимых с участием свидетелей, невозможно решить без учета их личностных особенностей. Ведь в статусе таковых могут выступать малолетние и престарелые люди, ранее судимые и не привлекавшиеся к уголовной ответственности, занимающие активную жизненную позицию и асоциальные личности. Кроме того, свидетельские показания формируются под влиянием различных субъективных и объективных факторов, связанных как с индивидуальными свойствами самого свидетеля, так и с особенностями условий и обстоятельств, в которых происходило восприятие интересующей следствие информации. Это значит, что в процессе предварительного расследования у следователя возникает практическая необходимость изучения личности свидетеля.

Подлежат выявлению сведения, которые будут использованы для установления психологического контакта, а также те, которые характеризуют свидетеля как лицо, воспринимающее и передающее информацию. Должны быть объективно оценены возможности органов чувств, уровень развития речи, интеллект, жизненный опыт и другие важные характеристики личности свидетеля, на основе которых можно прогнозировать его поведение в ходе следствия (психологическая готовность давать показания, понимание своего гражданского долга и т. п.), включая возможную установку на дачу ложных показаний и ее мотивы.

К сожалению, на практике изучению личности свидетелей уделяется крайне мало внимания. Исключение составляют случаи назначения судебно-психологической экспертизы для установления способности свидетеля правильно воспринимать и воспроизводить имеющую значение для дела информацию.

Вопросы криминалистического изучения личности иных субъектов судопроизводства проработаны слабо. Между тем благодаря усилиям ученых и практиков набирает обороты в своем развитии криминалистическая адвокатология, объектом которой является деятельность адвоката — защитника по уголовным делам. Разработчик концепции криминалистической адвокатологии О. Я. Баев полагает, что деятельность защитника по уголовному делу гносеологически близка к деятельности следователя и других лиц, осуществляющих уголовное преследование (в широком смысле этого понятия). При всей дискуссионности такого подхода к определению места и роли адвоката в борьбе с преступностью, позиция ученых несомненно заслуживает пристального внимания. Развитие адвокатологии предполагает многоаспектное изучение личности адвоката-защитника, прежде всего с позиций криминалистики.

Не менее актуален анализ личности носителей специальных знаний, участвующих в уголовном процессе в статусе эксперта и специалиста.

Как известно, в основе всякого субъективного права и субъективной обязанности лежат интересы личности. Поскольку носители специальных знаний не имеют собственных материально-правовых интересов в уголовном деле, стремление человека получить предусмотренное законом вознаграждение за исполнение возложенных на него обязанностей, оказавшись ключевым, может негативно сказаться (и на практике зачастую сказывается) на результатах действий, выполняемых им в качестве участника процесса.

Современная юриспруденция, насколько возможно, стремится учитывать целостность человеческой личности. Вместе с тем типизация общественных отношений, предопределяя необходимость деления права на отрасли и институты, далеко не всегда позволяет на уровне отраслевого законодательства в полной мере отразить значение данного фактора. За редким исключением, например в части дееспособности, возраста участников судопроизводства, учет их личностных особенностей не вписывается в рамки уголовно-процессуального регулирования. Исходя из того, что экспертом или специалистом может стать любой человек, обладающий специальными знаниями, процессуальное право оставляет без внимания вопрос о его личности, в том числе — способности квалифицированно применять на практике имеющиеся знания, навыки и умения. Постулируя, что эксперт или специалист — это носитель специальных знаний, законодатель не уделяет должного внимания производному характеру их процессуальных функций от профессиональных составляющих деятельности субъекта, вовлекаемого в судопроизводство.

Причины такого подхода очевидны. Появление фигуры эксперта в уголовном судопроизводстве было обусловлено необходимостью использования специальных знаний для уяснения вопросов, возникающих при расследовании преступлений и осуществлении правосудия по уголовным делам. Поскольку функция эксперта не изменилась, носители специальных знаний с точки зрения процессуального права, несмотря на научно-технический прогресс, расширение информационных потоков, социально-экономические и прочие преобразования, до сих пор воспринимаются в качестве «помощников», оказывающих посильное содействие правоприменителям в решении стоящих перед ними задач.

Очевидно, что каждый из участников процесса, осуществляя свои функции, вносит важный вклад в реализацию назначения судопроизводства. Благодаря использованию результатов криминалистического изучения личности при разрешении проблемных ситуаций в сфере противодействия преступности можно повысить эффективность российского правосудия.

§ 2. Понятие и структура криминалистического учения о личности

Под криминалистическим изучением личности понимается установление криминалистически значимой информации о преступнике, жертве преступления, а также обвиняемом, потерпевшем и других участниках процесса расследования, включающей в себя сведения о присущих им анатомических, биологических, психологических и социальных свойствах, которые необходимы для идентификации личности, решения тактических задач и установления фактической картины события преступления в процессе его раскрытия и расследования, а также использования в целях осуществления криминалистической профилактики.

По мнению М. В. Савельевой и А. Б. Смушкина, «криминалистическое изучение личности можно определить как деятельность, направленную на получение и анализ информации, содержащей сведения о биографических, антропометрических, психологических и иных данных, характеризующих личность, имеющую отношение к расследуемому событию». Изучение внешнего облика человека позволяет решить ряд идентификационных задач. Психологические особенности личности имеют значение для решения тактических задач следствия. Изучение механизма совершения преступлений, причин и условий, которые подтолкнули человека к совершению преступления, способствуют решению задач превентивного характера.

Д. Н. Балашов, Н. М. Балашов и С. В. Маликов видят в изучении личности обвиняемого и иных участников процесса расследования преступления деятельность следователя, прокурора, суда, направленную на получение сведений, характеризующих участников процесса и имеющих значение для правильной квалификации преступления, для выбора оптимальных приемов при проведении следственных действий, а также для решения иных задач уголовного судопроизводства. Криминалистическое изучение личности предполагает возможность создания наиболее благоприятных следственных ситуаций, позволяющих следователю принимать оптимальные тактические решения. Объем криминалистического изучения личности определяется необходимостью получения сведений, направленных на установление состава преступления, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Как полагает Е. П. Ищенко, в современных условиях речь должна идти о криминалистической антропоскопии — теории, охватывающей все направления изучения свойств человека: криминалистическую гомологию, криминалистическую гомеоскопию, криминалистическую габитоскопию, криминалистическую гомобиоскопию.

В свое время под криминалистической гомологией В. А. Образцов понимал всю систему знаний:

1) о человеке как следообразующем и следовоспринимающем объекте — носителе информации, имеющей значение для решения правовых и криминалистических задач;

2) о средствах, приемах, методах, технологии установления данного носителя информации и его изучения;

3) о средствах, приемах, методах, технологии собирания, анализа, накопления, передачи и использования информации, содержащейся в памяти ее носителей, а также в материально фиксированных следах на теле, одежде, других сопутствующих вещах и объектах, с которыми носитель взаимодействовал, реализуя свою активность в рамках познаваемых в уголовном судопроизводстве событий.

Полагая, что криминалистическая гомология выступает в качестве определяющего, базового звена общей системы криминалистического «человековедения» и «следоведения», органично соединяя в себе эти магистральные направления научного и практического познания, В. А. Образцов фактически писал о криминалистическом изучении личности в целом.

Сегодня криминалистическую гомологию можно ограничить тем, что связано с деятельностью и поведением субъекта, но не охватывается изучением в рамках гомеоскопии, габитоскопии и гомобиоскопии.

В психологии категории «деятельность», «поведение», «общение» рассматриваются во взаимосвязи. В свое время С. Л. Рубинштейн, а затем и его последователи акцентировали внимание на поведенческом аспекте деятельности с той точки зрения, что категория «поведение» наилучшим образом позволяет раскрыть нравственную сторону деятельности человека.

В качестве средств межличностного общения используются различные знаковые системы — не только речь, но и оптико-кинетическая система знаков (жесты, мимика, пантомимика), пара- и экстралингвистические системы (интонация, неречевые вкрапления в речь и т. д.), пространственно-временные системы организации общения, «контакт глазами». В зависимости от того, какие средства общения оказываются задействованными, различают два вида общения: вербальное, осуществляемое при помощи языковых средств, и невербальное, осуществляемое за счет использования несловесных знаковых систем. Значительная часть полезной информации передается по невербальным каналам общения. Поэтому помимо тщательного анализа речевой информации, поступающей от участников процесса, необходимо следить за их поведением.

К ведению криминалистической гомологии также следует отнести изучение навыков и привычек человека. Как верно указывает В. Н. Чулахов, переход некоторых действий на уровень навыков и привычек происходит у человека постоянно, иногда даже помимо его воли, что обусловлено закономерностями высшей нервной деятельности. Поэтому многие аспекты поведения людей и человеческой деятельности, в том числе противоправной, определяются сформировавшимися навыками и привычками, которые нередко выступают в качестве обстоятельств, подлежащих выяснению при расследовании преступлений. Ряд преступлений (фальшивомонетничество, незаконное изготовление оружия, кража чужого имущества и др.) совершаются преступниками, обладающими определенными профессиональными или преступными навыками, позволяющими им с помощью различных инструментов и приспособлений изготавливать поддельные государственные казначейские билеты, ценные бумаги, другие документы и предметы, взламывать запирающие устройства или хранилища. Выявление по следовой картине возможных навыков и привычек преступника позволяет правильно построить следственные версии, быстро и объективно проверить их, получить необходимые доказательства.

Анализ навыков и привычек человека достаточно часто опирается на исследование материальных объектов. В этом аспекте криминалистическая гомология тесно соприкасается с криминалистической гомеоскопией, разделом трасологии, в рамках которого изучаются следы человека в целях получения криминалистически значимой информации о субъекте, их оставившем, его действиях, а также о действиях в отношении него, приведших к образованию следов. Гомеоскопия нацелена на решение задач, связанных с установлением родовой (групповой) принадлежности объектов; индивидуальной идентификацией объектов по признакам, отобразившимся в материальных следах; получением информации об отдельных особенностях объектов, оставивших следы; определением механизма образования следов и сопряженных с ним обстоятельств расследуемого преступления. В ряде случаев криминалистический анализ следов позволяет выяснить причины и условия, способствовавшие совершению преступления, что облегчает разработку профилактических мероприятий.

Криминалистическое учение о внешнем облике человека — габитоскопия — является самостоятельной отраслью криминалистической техники и в качестве раздела криминалистической антропоскопии может рассматриваться с известной долей условности. Дело в том, что в медицинских словарях под антропоскопией понимается совокупность методических приемов описания особенностей строения тела человека, основанная на оценке в баллах степени выраженности отдельных признаков. С этой точки зрения антропоскопия может считаться частью габитоскопии.

Внешний облик человека неповторим (индивидуален). Признаки внешности характеризуются относительной устойчивостью. Объекты при взаимодействии в определенных условиях способны отображать внешнее строение друг друга. Все это позволяет ученым и практикам изучать закономерности запечатления внешнего облика человека в различных отображениях и разрабатывать технико-криминалистические средства и методы собирания, исследования и использования информации о внешнем облике при расследовании преступлений.

На рубеже тысячелетий получила развитие криминалистическая биоскопия — система научного знания о функционирующих в уголовном процессе объектах биологического характера, а также о средствах, методах, приемах, методиках обнаружения, фиксации, осмотра, изъятия, исследования данных объектов, использования полученной информации для решения правовых и криминалистических задач при выявлении, расследовании преступлений и судебном разбирательстве по уголовным делам.

По мнению некоторых ученых (Е. П. Ищенко, В. А. Мамурков, В. А. Образцов и др.), значимость исследования живых лиц, трупов людей и происходящих от них биологических объектов позволяет выделить в криминалистической биоскопии две подсистемы теоретического и прикладного знания:

1) криминалистическую гомобиоскопию (учение о человеке и происходящих от него биологических объектах);

2) другие виды криминалистической биоскопии, не связанные с изучением человека и происходящих от него объектов биологической природы.

Опираясь на биологию и медицину, криминалистическая гомобиоскопия возникла в силу интеграции и дифференциации наук на стыке криминалистики и судебной медицины. Ее главная особенность состоит в том, что она изучает человека с позиции познания его биологических характеристик, свойств, особенностей, признаков, следов. Человек рассматривается не как личность, но как биологическая система, носитель информации биологической природы, а также источник следов и других объектов биологического происхождения.

§ 3. Задачи криминалистического изучения личности

В литературе по криминалистике структура свойств личности описывается по-разному, но всегда в виде различного рода систем, охватывающих, в частности:

а) находящиеся в интегральном единстве относительно постоянные социальные, биологические, психологические свойства человека (Т. В. Аверьянова, Т. С. Волчецкая, В. А. Жбанков, А. М. Зинин и др.);

б) физические, биологические и социальные свойства (А. М. Кустов);

в) относительно постоянные социальные, психические, психологические, соматические, сопутствующие свойства и признаки человека (Г. И. Поврезнюк);

г) врожденные и приобретенные свойства и признаки внешнего и внутреннего строения человеческого организма, его физиологических и психических свойств, социальных характеристик личности (В. А. Снетков).

Объем изучения личности при расследовании и профилактике преступлений зависит от конкретных целей и процессуальных возможностей правоприменителей.

Цели определяются с учетом стадии производства по делу и процессуального статуса субъекта, личность которого подлежит изучению. Возможности правоприменителя зависят не только от стадии судопроизводства и статуса участника процесса, но и от содержания функций, реализуемых лицом, несущим бремя доказывания, а также наличия у него необходимых технических средств и навыков их применения при изучении личности. Немаловажное значение имеет характер следственной ситуации, складывающейся в ходе расследования.

Криминалистические задачи, решение которых базируется на использовании информации о свойствах человека, можно разделить на несколько групп.

Во-первых, это те задачи, которые связаны с идентификацией субъекта (как живого лица, так и трупа). Речь идет об установлении личности неизвестного преступника, неизвестной жертвы преступления, а также установлении причастности известных лиц к расследуемому уголовно-релевантному событию.

Во-вторых, задачи по изучению свойств человека в целях определения механизма преступления (детализации обстоятельств события).

В-третьих, задачи по выбору оптимальной линии поведения лиц, ведущих производство по делу, с учетом их взаимодействия с другими участниками расследования. Эта задача связана с необходимостью при обнаружении, сборе и исследовании информации о преступлении учитывать свойства, состояния и поведение лиц, способных негативно или позитивно влиять на данный процесс. В круг таких лиц входят не только подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, но и свидетель, эксперт, специалист, понятые и прочие участники уголовного судопроизводства.

Самостоятельную группу образуют задачи, связанные с изучением личности в целях разработки и реализации мер криминалистической профилактики.

Из всего многообразия задач, разрешаемых на основе информации о личности, дополнительно можно выделить тактические (общего и локального уровня), когда информация о личности используется в качестве вспомогательной. Обособление данной группы задач также связано с субъективным влиянием на их решение со стороны следователя.

К общим тактическим задачам относятся:

– установление очередности проведения следственных действий (например, определение последовательности допросов членов организованной преступной группы);

– определение места, времени и условий проведения следственного действия (например, с учетом эмоционального состояния опознающего);

– выбор участников следственного действия (например, привлечение переводчика, владеющего специальной терминологией);

– установление и поддержание психологического контакта с участниками процесса (и даже шире — с лицами, привлекаемыми к расследованию), включая принятие мер по нейтрализации конфликтов;

– прогнозирование линии поведения участников процесса в ходе расследования.

В качестве тактических задач локального уровня рассматривают:

– распределение обязанностей между участниками следственного действия;

– прогнозирование поведения участников конкретного следственного действия;

– выбор тактических приемов целенаправленного воздействия на конкретного участника следственного действия (например, комплекс тактических приемов по разоблачению лжи в показаниях допрашиваемого).

Изучение личности проводится на всех стадиях уголовного судопроизводства. Изучение личности в ходе судебного разбирательства помогает решению тех же вопросов, которые возникают при предварительном расследовании. Однако помимо проблем судебного следствия правоприменители сталкиваются с необходимостью принятия судебного решения, непосредственно затрагивающего права и свободы не только подсудимого, но и других участников процесса. Судьи возвращаются к изучению личности и при решении вопроса об отмене или изменении приговора, рассмотрении ходатайств о снятии судимости и т. д. Эти аспекты в рамках криминалистического изучения личности пока не исследованы.

Развитие целостной криминалистической теории изучения личности в определенной мере осложняется ввиду отсутствия в юриспруденции универсальных определений категорий «человек» и «личность». Они не разграничиваются даже в законодательстве. Изложенное свидетельствует об актуальности междисциплинарных исследований категории «личность» в юриспруденции.

Основная литература по теме

1. Криминалистика: учебник для магистратуры / под общ. ред. И. В. Александрова. М., 2015.

2. Куликов Л. В. Психология личности в трудах отечественных психологов: хрестоматия. 2-е изд. СПб., 2009.

3. Малыхина Н. И. Лицо, совершившее преступление, как объект изучения в криминалистике. Саратов, 2012.

4. Образцов В. А. Криминалистика: модели средств и технологий раскрытия преступлений: курс лекций. М., 2006.

5. Чулахов В. Н. Криминалистическое учение о навыках и привычках человека. М., 2007.

Глава 2.
Методы получения криминалистически значимой информации о личности

План главы

§ 1. Криминалистически значимая информация о личности: содержание и принципы получения.

§ 2. Источники информации о свойствах личности.

§ 3. Общая характеристика методов получения информации о личности.

§ 1. Криминалистически значимая информация о личности: содержание и принципы получения

Деятельность по раскрытию и расследованию преступлений направлена на изучение обстоятельств, образующих преступное деяние либо связанных с ним, путем выявления, фиксации, накопления, анализа и использования информации, отражающей те или иные стороны исследуемого события.

Понятие информации (от лат. «разъяснение», «изложение») вошло в юридическую литературу в середине 60-х гг. прошлого века. Согласно ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» информация — это сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления. В широком смысле слова под информацией понимают сведения об окружающем мире и протекающих в нем процессах, воспринимаемых человеком или специальным устройством.

В практике противодействия преступности используется понятие «криминалистически значимая информация». Это любого рода сведения, получаемые процессуальным и непроцессуальным путем в ходе расследования преступления, которые могут быть доказательствами по делу либо могут способствовать получению доказательств и принятию мер для предупреждения и пресечения преступлений.

Криминалистически значимую информацию принято делить на доказательственную, ориентирующую и вспомогательную.

Доказательственная информация ложится в основу всех процессуально значимых решений, принимаемых по делу, и только на нее опирается суд при вынесении приговора. Однако при всей значимости доказательственной информации процесс познания в уголовном судопроизводстве не ограничивается ее добыванием и использованием. В ходе расследования преступления доказательственная информация далеко не сразу может быть получена в полном объеме и, что называется, в чистом виде. Наряду с доказательственной, правоприменители собирают и анализируют различные виды ориентирующей информации.

По мнению Р. С. Белкина и А. И. Винберга (предложивших сам термин «ориентирующая информация»), речь идет об иной информации, позволяющей лицам, ведущим следствие по делу, ориентироваться в явлениях и фактах, связанных с преступлением, но не входящих в предмет доказывания. Такого рода сведения могут помочь в обнаружении объектов — носителей доказательственной информации, способствовать правильной оценке и прогнозированию поведения участников процесса, а также уяснению иных обстоятельств, имеющих значение для дела.

Ориентирующая информация поступает к сотрудникам правоохранительных органов из разных источников и по различным каналам. В первую очередь это данные, полученные в ходе оперативной разработки следственных версий, по ряду причин не нашедшие документального отражения. Сведения ориентирующего характера могут быть почерпнуты должностными лицами при общении с очевидцами преступления и другими гражданами, располагающими искомой информацией. Ориентирующими являются сведения, обнародованные в средствах массовой информация, слухи, мнения, распространившиеся среди населения в связи с совершением преступления, и т. п. Первоначально появившись как «ориентирующая», такого рода информация после проверки может приобрести статус доказательственной, если окажется, что она прямо или косвенно связана с отражением познаваемого события.

Если криминалистически значимая информация не связана с отражением расследуемого преступления непосредственно, она считается вспомогательной. Эта информация необходима для организации процесса собирания, оценки и использования доказательственной и ориентирующей информации.

Информация о личности может быть и доказательственной, и ориентирующей, и вспомогательной. К примеру, заключение эксперта по результатам идентификационного исследования следов рук, оставленных преступником на месте происшествия, является доказательством. Со слов очевидцев преступления рисованный портрет подозреваемого может быть использован при проведении оперативно-разыскных мероприятий в целях получения информации о местонахождении предполагаемого преступника. Данные о взаимоотношениях в семье несовершеннолетнего, вовлеченного в преступную деятельность, помогают следователю выстроить тактику общения с ним при проведении следственных действий.

По содержанию сведения о личности можно разделить на несколько групп:

1. Биографические данные: а) анкетные данные (фамилия, имя, отчество, год, месяц, число и место рождения, место жительства, образование, место и стаж работы, семейное положение и т. д.); б) сведения об условиях развития (информация о родителях и других близких родственниках, условиях и обстоятельствах воспитания и т. д.).

2. Биологические характеристики (размеры тела, его структурно-механические свойства, биохимические особенности и т. п.).

3. Описание психологических свойств личности (темперамент, характер, способности и пр.).

4. Сведения о состоянии здоровья (общее состояние здоровья, заболевания, патологии, физические или психические недостатки и т. п.).

5. Сведения о материальном положении (доходы, жилищные условия, наличие иждивенцев и т. п.).

6. Социально-бытовая характеристика (информация об образе жизни и круге знакомств, отношениях с членами семьи, соседями и т. п.).

7. Социально-производственная характеристика (род занятий, отношение к труду или учебе, специфика взаимоотношений в трудовом коллективе и профессиональной среде, наличие взысканий и поощрений и т. п.).

8. В современных условиях особое значение может иметь социально-политическая характеристика личности (информация о членстве в какой-либо политической партии, участии в вооруженных конфликтах, общественной активности, наградах и т. д.).

9. Отношение к содеянному следует выяснять независимо от процессуального статуса личности, но с учетом его специфики.

Общая для всех информационных процессов структура при получении криминалистически значимой информации о личности проявляется во взаимодействии трех элементов:

1) системы, от которой исходит информация (в качестве таковой выступает сложная динамическая система — процесс совершения преступления и связанные с ним обстоятельства);

2) системы, получающей информацию (речь идет о субъекте доказывания как специально уполномоченном лице, которому в соответствии с законом предоставлено право или предписана обязанность участия в процессе доказывания);

3) носителя информации, соединяющего первые две системы (субъекта или материального объекта, участвовавших во взаимодействии в ходе преступления).

В ходе изучения личности при расследовании преступлений необходимо придерживаться определенных принципов, основными из которых являются:

1. Целенаправленность. Определив круг лиц, сведения о личности которых могут иметь значение для дела, следователю необходимо конкретизировать цель, задачи, объем и пределы изучения свойств каждого человека, включенного в список, избрать методы получения информативного материала.

2. Взаимосвязанность. Личность должна изучаться с учетом всего многообразия межличностных связей и взаимодействий в рамках той или иной социальной группы (семья, производственный коллектив, неформальное объединение и пр.), в процессе деятельности. Только анализ деятельности позволяет объективно судить о профессиональных, нравственных и других качествах личности.

3. Динамичность предполагает сопоставление данных о личности за разные периоды жизни (деятельности). При этом следует помнить о принципах работы с источниками сведений — историческом и логическом, чтобы выявить общие тенденции в процессе формирования личности. Должна быть получена информация об условиях развития человека (воспитание, образование и т. д.) и жизни в настоящее время, о его поведении, действиях в различных условиях и ситуациях и т. п.

4. Объективность заставляет рассматривать любые сведения, полученные при однократном применении метода, только как версию о возможном наличии тех или иных качеств личности, нуждающуюся в проверке.

5. Комплексность требует обязательного сопоставления, анализа и синтеза всех полученных данных об изучаемой личности.

6. Планомерность. Изучение личности во всех случаях должно осуществляться по четкому, заранее разработанному плану. План должен предусматривать цель и задачи (в виде конкретных вопросов, подлежащих выяснению), методы изучения личности, средства проверки полученных данных.

Планирование деятельности по изучению личности начинается с уяснения характера необходимой информации. Затем следует определить ее источники, методы и средства получения информации. План составляется с учетом обстоятельств дела и роли субъекта как участника уголовного процесса. В него включают все следственные и судебные действия, оперативно-разыскные мероприятия с такой конкретизацией, чтобы в итоге могли быть получены все искомые сведения о личности. Планирование также предполагает составление характеристики как результата изучения личности.

Информационно-аналитическая работа при расследовании преступлений подразумевает собирание, хранение, систематизацию и анализ доказательственной, ориентирующей и вспомогательной информации в целях принятия оптимальных для данной следственной ситуации уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и тактических решений, а также для обеспечения эффективного взаимодействия с экспертными учреждениями (подразделениями) и органами дознания.

Установление лица, совершившего преступление, невозможно без информационно-аналитической работы. По каждому уголовному делу проводится комплекс следственных действий, организационных, оперативно-разыскных и поисковых мероприятий по сбору, оценке, исследованию и использованию информации о совершивших преступления субъектах и других лицах, вовлеченных в исследуемые события. Успех этой деятельности во многом зависит от знания следователями, оперативными работниками:

а) информативных свойств личности совершившего преступление, а также других участников процесса;

б) особенностей отображения свойств личности в результате взаимодействия субъекта с объектами и другими субъектами при совершении преступления, до и после него;

в) системы следов, возникающих при совершении преступления, а также иных источников, содержащих личностную информацию;

г) особенностей оценки информации о личности, в первую очередь тех, кто подозревается в совершении преступления;

д) специфики построения модели личности преступника и ее использования в целях его поиска, задержания и изобличения.

§ 2. Источники информации о свойствах личности

Категория отражения в теории познания характеризует способность материальных объектов в процессе взаимодействия с другими объектами воспроизводить некоторые их особенности в своих изменениях. Применительно к криминалистике речь идет об изменениях, неизбежно происходящих в окружающей среде в связи с совершением преступления.

Изменения в неживой природе как форма отражения преступления проявляются в виде материально фиксированных следов (отпечатков, оттисков) отдельных особенностей (чаще всего внешнего строения) взаимодействовавших объектов или их частей: повреждения, разрушения, деформации объектов и т. д. Отражение преступления в живой природе (применительно к жизнедеятельности человека) происходит в виде образов события и обстоятельств преступления, формирующихся в памяти людей. Отсюда традиционное для криминалистики разграничение следов на материальные и идеальные.

Поскольку информация не может существовать без материальной основы, оперируя термином «идеальные следы», надо понимать, что, с одной стороны, речь идет об информации о преступлении (содержании запечатленных в памяти человека образов), а с другой — о специфической форме ее кодирования в процессе психического отражения. В криминалистике понятие «идеальные следы» является собирательным и не учитывает принятое в психологии деление памяти на виды: моторную (память на действия), эмоциональную (память на чувства), образную (зрительная, слуховая и т. д.), словесно-логическую.

Схематично процесс формирования идеальных следов (с известной долей условности) можно охарактеризовать так: информация, поступающая из окружающей среды, сначала обрабатывается системами сенсорной памяти, затем переводится в систему кратковременной памяти и далее фиксируется в памяти долговременной.

Описанная «сенсорная модель» была предложена в конце 60-х гг. прошлого столетия и, несмотря на значительную модификацию, до сих пор находит поддержку у большинства психологов и психофизиологов. Однако ведущие специалисты в области исследования памяти отмечают, что процесс поступления информации из окружающей среды в долговременную память не следует упрощать. Существует множество свидетельств в пользу того, что имеет место движение информации в обоих направлениях. Наши знания о мире, хранящиеся в долговременной памяти, могут влиять на фокус нашего внимания, который, в свою очередь, определяет, какая именно информация поступает в сенсорные системы памяти, как она обрабатывается и запоминается ли после этого.

Человек воспринимает не внешний мир как таковой, а информацию о событиях и явлениях, имеющих место в этом мире. Это значит, что сенсорные системы являются не пассивными передатчиками, а активными преобразователями поступающей информации, обеспечивая ее переработку в полном соответствии с теми или иными потребностями индивида, имеющимися в данный момент при данных обстоятельствах.

При взаимодействии субъектов и объектов, так или иначе связанных с преступной деятельностью, происходит отражение информации о свойствах личности будущих участников процесса. В качестве источников информации о личности принято выделять:

а) материальные и идеальные следы, образовавшиеся во время подготовки, совершения и сокрытия преступления;

б) материальные объекты и идеальные образы, возникшие вне связи с преступлением в ходе жизнедеятельности участников процесса и иных лиц, вовлеченных в орбиту расследования;

в) базы данных, формируемые в рамках криминалистической регистрации.

Особое место занимает обобщенная практика расследования и судебного рассмотрения различных категорий уголовных дел, а также результаты оперативно-разыскной деятельности органов внутренних дел по отдельным преступлениям, аналитические материалы об оперативной обстановке в том или ином регионе, наличии, численности и структуре организованных преступных групп и сообществ, методах их деятельности и тому подобные сведения.

Определенным образом организованная совокупность данных, с помощью которых удовлетворяются информационные потребности при решении задач по раскрытию и расследованию преступлений, именуется информационной базой.

Информационная база криминалистического установления и изучения личности охватывает два блока данных:

1) совокупность имеющейся по уголовному делу доказательственной, ориентирующей и вспомогательной информации (фактическая база);

2) систему представлений, сформировавшихся в результате изучения и обобщения сведений о преступлениях определенного вида или группы (теоретическая база).

Фактическая база — это исходные данные, известные к моменту возбуждения уголовного дела и установленные при производстве неотложных следственных действий (процессуальные источники), а также в результате проведения оперативно-разыскных мероприятий (непроцессуальные источники).

Теоретическая база опирается на систему криминалистической регистрации объектов — носителей криминалистически значимой информации, используемой для раскрытия, расследования и предупреждения преступлений.

§ 3. Общая характеристика методов получения информации о личности

В силу уникальности каждой личности необходимость ее изучения при производстве по делу ставит перед следователем проблему выбора наиболее эффективных методов и методик, с учетом уголовно-правовой и криминалистической характеристик преступления, состава участников, специфики следственных ситуаций, а также множества других объективных и субъективных факторов.

В широком смысле слова метод — это способ достижения какой-либо цели, решения конкретной задачи: совокупность приемов и операций практического или теоретического освоения (познания) действительности. Система предписаний (категорических или альтернативных), регламентирующих выбор и порядок применения в определенной последовательности и в определенных (существующих или создаваемых) условиях способов и средств решения конкретных задач, именуется методикой.

Сами по себе методы получения информации о личности чрезвычайно разнообразны и могут быть классифицированы по различным основаниям.

Так, по степени универсальности научного обоснования выделяют универсальные, специфические, адаптированные методы. Универсальными считаются общенаучные методы (наблюдение, сравнение, эксперимент и др.). К специфическим относятся те, что характерны для конкретной науки (например, социологические, психологические, антропологические). Адаптированные методы представляют собой способы и приемы, заимствованные из других наук, но не целиком, а лишь в той степени, в которой это необходимо для решения криминалистических задач (примером может служить метод реконструкции лица по черепу).

Применительно к процессу раскрытия и расследования преступлений методы подразделяются на используемые: а) до возбуждения уголовного дела; б) на этапе предварительного расследования; в) в ходе судебного производства; г) при осуществлении оперативно-разыскной деятельности; д) в судебно-экспертной деятельности.

По отношению к объекту исследования методы делятся на прямые и опосредованные, когда получение данных о личности происходит в процессе общения либо без непосредственного контакта с человеком. К прямым методам изучения личности можно отнести наблюдение, когда, к примеру, в ходе допроса на стадии свободного рассказа человек проявляет свои свойства, или интервьюирование — метод, характерный для вопросно-ответной стадии допроса. В число опосредованных входят опрос третьих лиц (например, родственников участника процесса), изучение документов, метод обобщения независимых характеристик и многие другие.

В зависимости от условий восприятия информации о личности можно выделить органолептические и инструментальные методы. Органолептическими являются все чувственно-рациональные методы, эффективность использования которых во многом зависит от функциональности сенсорных систем человека. Применение технических средств при этом носит вспомогательный характер. Иначе обстоит дело с использованием инструментальных методов. Расширяя возможности человеческого восприятия, инструментальные методы позволяют снизить уровень субъективизма при получении и оценке данных, на которых базируются результаты исследования.

Изучение личности в криминалистике осуществляется с помощью системы методов и средств получения информации о свойствах человека, в рамках которой можно выделить:

1. Собственно криминалистические средства и технологии, преимущественно технико-криминалистические. Их сущность и специфика достаточно подробно описываются в разделе «Криминалистическая техника». Трасология, габитоскопия, ряд других отраслей ориентированы на выработку приемов обнаружения, фиксации, изъятия и исследования криминалистически значимой информации о лицах, так или иначе связанных с событием преступления.

2. Использование достижений психологии правоприменителями самостоятельно (преимущественно посредством рекомендаций криминалистической тактики) либо за счет вовлечения в судопроизводство носителей соответствующих специальных знаний.

3. Методы других наук, применение которых, как правило, связано с привлечением специалистов и экспертов к расследованию. Особенности использования такого рода методов могут освещаться в криминалистической технике как разделе науки криминалистики (яркий пример — автороведческие и фоноскопические исследования). Но чаще всего информацию о них правоприменители получают при освоении знаний из иных областей — судебной медицины, судебной психиатрии, этики и т. д.

Очевидно, что при расследовании преступлений получение сведений о личности невозможно без использования методов общей, социальной, юридической психологии, приспособленных к условиям процессуальной деятельности: наблюдения, эксперимента, анкетирования, интервьюирования, тестирования и др. Особенность психологических методов изучения личности заключается в том, что они должны применяться в совокупности. Лишь при соблюдении данного принципа гарантируется получение достоверной информации о личности с учетом оценки значимости ее характеристик для достижения целей расследования.

Одним из самых распространенных и эффективных методов познавательной деятельности является наблюдение, под которым понимается целенаправленное, планомерное восприятие познаваемого объекта с целью изучения за счет выделения и оценки присущих ему свойств и характеризующих их признаков. От сферы применения гносеологическая и психологическая природа наблюдения не зависят, хотя при использовании в каждом конкретном случае (в науке и на практике) оно приобретает свою специфику, обусловленную изменением субъекта, объекта познания, целей и условий наблюдения.

Признаки внешности, поведение участников процесса, проявления переживаемых ими эмоций и т. д. являются высокоинформативными объектами криминалистического наблюдения, идет ли речь о преступнике (его внешнем облике, социально-психологических качествах личности, особенностях речи, мимики и т. п.) или же об иных лицах, передающих сведения об обстоятельствах случившегося (соучастниках, свидетелях и пр.), а также участвующих в процессуальных действиях, оперативно-разыскных и организационных мероприятиях по долгу службы.

Получение информации о личности требует так называемого произвольного (преднамеренного) внимания, целью которого является не просто визуальная фиксация признаков внешности и особенностей поведения человека, а анализ их информационной сущности, обнаружение связи между внешними проявлениями и подлинным эмоциональным состоянием человека. Результатом наблюдения, утратившего целенаправленность, может стать хаотичный набор сведений (как относящихся, так и не относящихся к делу), оценить криминалистическое и процессуальное значение которых будет весьма затруднительно. Не случайно эффективность наблюдения, как любой иной деятельности, существенно возрастает, когда оно проводится в соответствии с предварительно разработанной программой (планом).

Учитывая особенности человеческого восприятия, действующего по принципу от общего к частному, ученые разработали примерный алгоритм изучения человека способами визуальной психодиагностики, выделив основные параметры и дополнительные (уточняющие) данные, которые подлежат оценке в ходе наблюдения.

К основным параметрам относятся: половозрастные особенности, включая общее впечатление о пройденном жизненном пути; тип телосложения; специфический человеческий тип; тип темперамента; предположительно, вид профессиональной деятельности. Дополнительные данные могут быть получены при изучении: головы и лица (с учетом таких деталей, как соотношение различных частей головы, черты лица и его пропорции, лоб, морщины, брови, глаза и нос, рот и подбородок, шея); мимических движений лица, особенностей взгляда (отдельно оцениваются смех и улыбка); особенностей походки, осанки, посадки и т. д.; формы рук и пальцев, жестикуляции; характеристик голоса и дистанции в общении; «сигналов тела» и основных черт личности.

Многообразие средств общения, задействованных в процессе коммуникации, существенно осложняет восприятие передаваемой с их помощью информации.

На результативности наблюдения неизбежно сказывается и тот факт, что сотрудники правоохранительных органов, как правило, должны одновременно выполнять несколько различных действий. Например, при проведении очной ставки следователь формулирует вопросы, выслушивает и оценивает ответы каждого из допрашиваемых, ведет протокол и т. д. Все это вынуждает следователя перераспределять внимание, переключать его с наблюдаемого объекта на свои собственные действия, что влечет угрозу утраты части информации, которую предполагалось получить в ходе наблюдения.

Осуществление должностным лицом, кроме наблюдения, иных действий, требующих его внимания, — одно из условий наблюдения, которые относят к разряду неблагоприятных. В число неблагоприятных также включают обстоятельства, дестабилизирующие обстановку общения.

Благоприятным фактором, повышающим эффективность наблюдения, является внутренняя готовность следователя к наблюдению, выражающаяся в наличии у него соответствующих знаний в области межличностного общения и навыков наблюдения. Кроме того, результативность наблюдения зависит от способности наблюдателя правильно воспринимать поступающую к нему информацию, исключать подмену факта выводом о факте, объективных данных — их субъективной оценкой.

Свойства мышления таковы, что восприятие в ходе наблюдения внешнего облика и поведения человека опосредуется опытом наблюдателя, его внутренним миром, определяется преследуемыми целями. Внешний облик и поведение участников процесса могут по-разному соотноситься с эстетическими и этическими установками, сформировавшимися у должностного лица и в той или иной степени осознаваемыми им. Это вносит свои коррективы в формирование у следователя целостного образа каждого из тех, с кем он общается. Хотя в действительности ошибиться в оценке личности преуспевающего бизнесмена, положительно характеризуемого в быту, так же легко, как и лица без определенного места жительства, имеющего несколько судимостей.

Эксперимент как метод получения информации о свойствах человека предполагает проведение опытов (опытных действий), с помощью которых происходит проверка выдвинутых версий. Главным достоинством эксперимента при изучении личности участников процесса является его надежность, когда необходимо сделать выводы о причинно-следственных связях исследуемого феномена с другими феноменами, научно объяснить происхождение явления и его развитие. Эксперимент помогает выявить зависимость свойств личности от факторов, воздействующих на человека, определить причину, по которой было совершено то или иное действие, проследить внутренние качества человека в развитии (в том числе — до, в момент и после совершения преступления).

Различают эксперимент естественный, лабораторный и психолого-педагогический.

В зависимости от условий эксперимента изменяется психическое состояние личности. В естественных условиях человек максимально расслаблен, не ощущает беспокойства, что позволяет получить представление о нормах социального общежития, заложенных в нем. Без предварительного уведомления субъект ставится в заранее изученные или созданные условия. Формируются ситуации, когда участник процесса вынужден действовать и таким образом проявлять себя, демонстрировать определенные качества, проверяемые в ходе эксперимента. В ходе естественного эксперимента можно проверить мыслительные способности, профессиональные навыки, волевые качества, отношение к определенным лицам, объектам и т. п.

Лабораторный эксперимент проводится в целях выявления типологических особенностей, способностей личности. Клинические и лабораторные условия также необходимы для определения состояния личности, имевшего место быть в конкретный период времени. Человек знает, что является участником опыта. Это накладывает определенный отпечаток на ход эксперимента и его результаты, но не всегда негативный. К примеру, если с помощью лабораторного эксперимента осуществляется проверка профессиональных навыков, при отсутствии таковых участник процесса их проявить не сможет. Поэтому разъяснение целей и порядка проведения эксперимента не может отрицательно отразиться на его результатах.

Метод психолого-педагогического эксперимента характеризуется тем, что объединяет элементы обучения и воспитания. Как правило, он реализуется в деятельности коллектива, но может быть использован и следователем (например, при расследовании преступлений, совершенных несовершеннолетними).

Анкетирование проводят, когда в условиях дефицита времени необходимо опросить большое количество людей. Опрашиваемые самостоятельно отвечают на вопросы анкеты. Это позволяет получить общие сведения об интересующем следствие человеке и сузить круг лиц, которые могут быть источниками криминалистически значимой информации.

Кроме того, анкетирование используется в целях выявления расхождений в показаниях участников процесса, касающихся одного и того же лица. В этом случае, чтобы получить именно ту информацию, которая необходима следствию, вопросы в анкете нужно выстраивать так, чтобы последующие вопросы служили средством проверки предыдущих. При подготовке анкеты целесообразно обратиться за помощью к специалисту, поскольку психологами выработаны правила формулирования отдельных вопросов, их взаимного расположения и группировки.

Интервьюирование — самый распространенный в криминалистике метод получения информации о личности, основанный на непосредственном общении, сопряженном с регистрацией и анализом ответов на вопросы с учетом особенностей поведения опрашиваемых. В отличие от обычной беседы интервьюирование предполагает четкую цель, предварительное планирование действий по сбору информации и обработку полученных результатов.

Относительная простота применения и эффективность данного метода позволяют говорить о его универсальности и значительном потенциале при изучении личности. В то же время интервьюирование является одним из наиболее субъективных методов в арсенале современных средств познания. Риск получения недостоверных, преднамеренно или случайно искаженных сведений, а также ошибочной интерпретации и оценки результатов интервьюирования чрезвычайно велик.

С анкетированием и интервьюированием как методами изучения личности не следует путать тестирование — особого рода испытание, в ходе которого человек выполняет специально разработанное задание либо отвечает на вопросы, отличающиеся по своей природе от вопросов анкет и интервью. Для каждого теста существует свой ключ — ответы (способ решения поставленных задач, характер результата выполнения задания) отражают те или иные свойства личности, что позволяет охарактеризовать человека определенным образом.

В большинстве своем тесты позволяют получить лишь обобщающую характеристику личности, без уточнения индивидуальных свойств человека. Кроме того, они несут на себе печать субъективизма — зачастую составители тестов придерживаются диаметрально противоположных позиций в науке. Поэтому тестирование непосредственно в уголовном судопроизводстве не применяется, его использование возможно лишь в рамках экспертного исследования.

Биографический метод предполагает детальное изучение жизнедеятельности отдельного человека в течение продолжительного периода времени. Это помогает получить характеристику участника процесса в зависимости от внешних обстоятельств, когда-либо влиявших на него, чтобы верно оценить мотивы, причины его поведения в ситуации совершения преступления либо связанные с ней. Исследуется история жизни человека, условия становления и развития личности с учетом событий, происходивших в семье, учебном заведении, на работе, в городе, государстве, мире в целом, отношение человека к себе, другим людям, к определенным обстоятельствам, своим и чужим поступкам и т. д.

Метод обобщения независимых характеристик представляет собой сбор и последующий анализ сведений об изучаемой личности, полученных в устной и письменной форме от различных лиц. При его применении важно учитывать полноту отдельных характеристик, возможность охвата всех сторон жизни человека в определенный период, а также иные обстоятельства, имеющие значение для объективной оценки поступающей информации. Полученные таким образом данные надо использовать с осторожностью, желательно после дополнительной проверки.

Метод анализа продуктов деятельности применяется при изучении овеществленных результатов деятельности лица, интересующего следствие. Это могут быть результаты производственной деятельности, художественного творчества и т. п. К продуктам деятельности относятся различного рода изображения (в том числе размещенные в социальных сетях), как изготовленные самим лицом, личность которого изучается, так и те, на которых человек запечатлен (к примеру, на работе или на отдыхе). Изучение изображений существенно расширяет диапазон сведений о личности не только с точки зрения идентификации субъекта, но и с позиций психологии.

Значительный объем информации о личности можно получить путем анализа документов (дневников, писем, деловых бумаг и пр.), которые достаточно полно отражают сущность человека, его способности, профессиональные навыки, общий уровень культуры и другие значимые с точки зрения криминалистики характеристики.

Специфическую группу продуктов деятельности образуют орудия совершения преступления и материальные следы преступной деятельности. Эти объекты, как и результаты действий преступника, обязательно должны быть исследованы в процессе собирания сведений о личности участников процесса. Они позволяют составить психологический профиль преступника и жертвы, понять их поведение до, в момент и после совершения преступления, выявить неизвестных следствию лиц, причастных к случившемуся, и т. д.

При расследовании преступлений индивидуально-психологическое изучение личности должно сочетаться с социально-психологическим. В целях получения полной и достоверной информации об участнике процесса, выяснения причин и условий, способствовавших совершению преступления, необходимо анализировать поведение человека и в группе (коллективе). Для этого применяют методы социальной психологии.

Так, референтометрия позволяет определить, насколько мнение одного члена группы может повлиять на суждения другого лица, входящего в группу.

Референтная группа — социальная группа, которая служит для индивида своеобразным стандартом, системой ориентиров в координатах «для себя» и «для других». Референтность — свойство того человека (группы), чье мнение учитывается, чьи оценки важны для окружающих. Следовательно, судить о референтности изучаемой личности можно лишь на основе данных о личности тех, с кем человек общается.

Очевидно, что метод референтометрии полезен, когда необходимо оценить влияние одного члена преступной группы на другого, выявить организатора, уяснив истинное распределение ролей между соучастниками. Но и при изучении личности преступника, действовавшего в одиночку, метод референтометрии может быть с успехом использован в целях выявления подлинных мотивов противоправных действий. Правильная оценка референтности каждого из членов группы способна пролить свет на причину изменения показаний потерпевшими, свидетелями и другие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Этим же целям служит социометрия — отрасль социальной психологии, в рамках которой межличностные отношения изучаются преимущественно на основе количественных измерений симпатий и антипатий между участниками группы. Выявление лидера группы, принципов, по которым коллектив сплачивается, позволяют понять истинное отношение, зачастую маскируемое участником процесса, к интересующим следствие лицам. Эффективность метода доказывает его использование при расследовании преступлений, совершенных по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести.

Любое исследование, в том числе и изучение личности, предполагает стадию синтеза — обобщения полученных материалов и формулирование выводов о личностных особенностях конкретного участника процесса. Следовательно, получение сведений о свойствах личности должно завершаться составлением характеристики. Это помогает ориентироваться в собранном материале, позволяет верно определить тенденции в развитии личности, облегчает установление психологического контакта и т. д. Психологическая характеристика личности должна быть основой для прогнозирования поведения субъекта в ходе судопроизводства.

Основная литература по теме

1. Баддли А., Айзенк М., Андерсон М. Память: пер. с англ. / под ред. Т. Н. Резниковой. СПб., 2011.

2. Комиссарова Я. В., Семёнов В. В. Особенности невербальной коммуникации в ходе расследования преступлений. М., 2004.

3. Иванов Л. Н. Полисистемные исследования личности в уголовном судопроизводстве. Саратов, 2006.

4. Куликов Л. В. Психология личности в трудах отечественных психологов: хрестоматия. 2-е изд. СПб., 2009.

5. Образцов В. А., Богомолова С. Н. Криминалистическая психология: учеб. пособие для вузов. М., 2002.

6. Поврезнюк Г. И. Криминалистические методы и средства установления личности в процессе расследования преступлений. М., 2005.

Глава 3.
Назначение и производство судебно-психиатрических... и судебно-психологических экспертиз по уголовным делам

План главы

§ 1. Общая характеристика судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертиз

§ 2. Основания для назначения судебно-психиатрических и судебно-психологических экспертиз по уголовным делам

§ 3. Производство судебно-психиатрических и судебно-психологических экспертиз

§ 1. Общая характеристика судебно-психиатрической и судебно-психологической... экспертиз

По характеру используемых специальных знаний экспертизы принято разграничивать на классы, роды, виды, разновидности. В классе «Медицинские и психофизиологические экспертизы» выделяют судебно-психиатрическую и судебно-психологическую экспертизы в качестве самостоятельных видов экспертиз.

В правоприменительной практике зачастую участники уголовного судопроизводства не различают специфику профессиональной деятельности эксперта-психолога и эксперта-психиатра, поэтому возникает необходимость разъяснения имеющихся различий. Судебно-психиатрическую и судебно-психологическую экспертизы разграничивают: а) по предметам базовых наук и задачам экспертной деятельности; б) по применяемым методам и методикам экспертного исследования; в) по условиям проведения судебных экспертиз.

Судебно-психиатрическая экспертиза — это вид судебной экспертизы с использованием специальных знаний в области психиатрии. Судебная психиатрия как отрасль знания является базовой для судебно-психиатрической экспертизы, которая направлена на исследование сведущим в области психиатрии лицом (экспертом-психиатром) субъектов уголовного судопроизводства (обвиняемых, подозреваемых, свидетелей и потерпевших) с целью определения их психического состояния в юридически значимой ситуации.

Объектами судебно-психиатрической экспертизы являются как человек, так и материалы уголовного дела.

В качестве общего предмета судебно-психиатрической экспертизы рассматривается установление наличия или отсутствия психического расстройства у лица, направленного на экспертизу. Это может быть: а) установление вменяемости либо невменяемости лица, обвиняемого в совершении преступления; б) определение наличия или отсутствия психических расстройств, обуславливающих беспомощное состояние потерпевшего; в) установление возможности лица отбывать наказание в местах лишения свободы в связи с наличием у него психического расстройства; г) установление целесообразности или обоснованности назначения либо прекращения недобровольного лечения в амбулаторных или стационарных условиях и др.

Наиболее распространенным видом судебно-психиатрической экспертизы в уголовном процессе является экспертиза способности лица во время совершения им общественно опасного деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики (ст. 21 УК РФ). При судебно-психиатрическом установлении отсутствия такой способности, суд может признать человека невменяемым. Невменяемые лица не подлежат уголовной ответственности. К ним могут быть принудительно применены меры медицинского характера, предусмотренные УК РФ.

Невменяемость определяется двумя критериями — медицинским и юридическим. Установление невменяемости возможно только при их единстве.

Медицинский критерий объединяет четыре группы психических расстройств. Хроническое психическое расстройство охватывает заболевания с длительным течением и тенденцией к утяжелению психического состояния больного. Чаще всего это шизофрения, отдельные варианты органического психического расстройства. Временное психическое расстройство — обратимое заболевание, имеющее свое начало и конец. Оно может быть различной длительности — от кратковременных патологических форм аффекта, психотических форм опьянения до более или менее длительно протекающих реактивных психозов, алкогольных психозов и т. п. Слабоумие объединяет стойкие и необратимые психические расстройства с глубоким снижением интеллекта и соответствующими изменениями психики. Эти расстройства могут быть врожденными (умственная отсталость) или приобретенными (старческие деменции, органические расстройства травматического, инфекционного и тому подобного генеза). Под иными болезненными состояниями психики понимают психические расстройства, не попадающие в первые три группы, к примеру, расстройства личности (психопатии) и некоторые другие виды психических аномалий.

Юридический критерий определен в УК РФ как неспособность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Его часто называют психологическим критерием, поскольку он сформулирован с использованием терминов из области психологии. Наличие юридического критерия при установлении невменяемости указывает на то, что невменяемость наступает не при любом психическом заболевании, а только тогда, когда психическое расстройство нарушает способность лица к осознанно-волевой регуляции своего криминального поведения.

Выделяют два элемента юридического критерия невменяемости: интеллектуальный (неспособность осознавать свои действия) и волевой (неспособность руководить своими действиями). Между ними стоит союз «либо», что означает достаточность нарушения хотя бы одной из названных составляющих для признания субъекта невменяемым.

Судебно-психологическая экспертиза — это вид судебной экспертизы с использованием специальных знаний в области психологии. Судебно-психологическая экспертиза развивается как в рамках судебной психологии, являющейся составной частью юридической психологии, так и в рамках других областей знания, относящихся к наукам правового цикла. Важнейшей задачей судебной психологии является разработка теоретических, методических и организационных основ деятельности судебного эксперта-психолога, где психолог выступает не только как исследователь, но и как непосредственный участник судопроизводства.

Объектами судебно-психологической экспертизы могут быть люди и материалы уголовных дел. В самом общем плане, с точки зрения возможности распространения правового режима на объекты, направляемые в распоряжение эксперта, объекты судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертиз совпадают.

Общим предметом судебно-психологической экспертизы является оценка психологических возможностей или особенностей лица, не страдающего психическими расстройствами, т. е. психическая деятельность в целом как система, проявляющаяся в юридически значимой ситуации. Частный предмет судебно-психологической экспертизы формируется путем конкретизации общего предмета психологического исследования в соответствии с конкретной экспертной задачей. Наиболее востребованными видами судебно-психологической экспертизы в уголовном судопроизводстве являются:

– экспертиза способности свидетелей или потерпевших правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания;

– экспертиза способности несовершеннолетних обвиняемых полностью (или в иной мере) осознавать значение своих действий и в полной (или иной) мере руководить ими;

– экспертиза способности несовершеннолетних потерпевших по делам об изнасиловании правильно понимать характер и значение совершаемых с ними действий и оказывать сопротивление;

– экспертиза психических состояний (типа аффекта, психической напряженности) в момент совершения противоправных действий, снижающих способность сознавать значение своих действий и руководить ими;

– экспертиза психических состояний, затрудняющих выполнение профессиональных функций при управлении сложными техническими устройствами;

– экспертиза психических состояний, предрасполагающих к самоубийству, в период, предшествовавший смерти;

– экспертиза индивидуально-психологических особенностей (черты характера, особенности эмоционально-волевой сферы, упрочившиеся мотивы поведения, качества познавательной деятельности и т. д.);

– экспертиза зависимости формирования личностных особенностей и поведения (мотивация поведения, установки, ценностные ориентации) от влияния социально-психологической атмосферы деятельности;

– экспертиза выявления признаков достоверности показаний по видеоматериалам оперативно-разыскных мероприятий и следственных действий.

По применяемым методам и методикам специфика судебно-психиатрической экспертизы обуславливается тем, что судебно-психиатрическая экспертиза развивается в рамках медицины, которая является самостоятельной отраслью знания, имеет собственный научный аппарат, свою методологию. Кроме того, медицинская деятельность в целом (включая производство психиатрических экспертиз) подлежит лицензированию.

Эксперты-психиатры проводят преимущественно клинические исследования. Клиническое психиатрическое исследование осуществляется с помощью клинических средств: клинической беседы, лабораторных и инструментальных методов исследования с применением специализированной медицинской техники, методов общесоматического (терапевтического, неврологического и др.) обследования больных.

Психология является на сегодняшний день дифференцированной наукой. Различные авторы насчитывают от 50 до 100 относительно самостоятельных ее отраслей, претендующих на статус «полноценных» научных дисциплин. Поэтому при выборе эксперта-психолога необходимо учитывать не только характер полученного им образования, но и специализацию.

Так, юридический психолог и психолог-педагог получили одинаковое образование. Однако очевидно, что первому можно поручить некоторые виды судебно-психологической экспертизы, при условии что он владеет психологическими методами, необходимыми для разрешения поставленных вопросов, а психологу-педагогу — нет. Эксперт-психолог должен не просто иметь базовое психологическое образование: важно, чтобы выносимые на его разрешение вопросы были соотносимы с его специализацией.

Судебно-психологическая экспертиза развивается в рамках юридической психологии, которая имеет крайне отдаленное отношение к медицине. Судебный эксперт-психолог проводит психологическое исследование с применением таких методов, как психологический эксперимент, тестирование, анализ продуктов деятельности и т. д.

По условиям проведения судебно-психиатрическая экспертиза отличается от судебно-психологической тем, что может проводиться не только амбулаторно, но и стационарно (в специализированных учреждениях) в особом, установленном законом порядке.

Согласно приказу Министерства здравоохранения РФ от 17 мая 2014 г. № 219 «О реорганизации федерального государственного бюджетного учреждения “Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии имени В. П. Сербского” Министерства здравоохранения Российской Федерации, федерального государственного бюджетного учреждения “Московский научно-исследовательский институт психиатрии” Министерства здравоохранения Российской Федерации и федерального государственного бюджетного учреждения “Национальный научный центр наркологии” Министерства здравоохранения Российской Федерации в форме присоединения второго и третьего учреждений к первому» был образован ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии». В настоящее время он возглавляет систему судебно-психиатрических экспертных учреждений Минздрава России, в составе которой действуют судебно-психиатрические экспертные отделения психиатрических учреждений общего профиля различных субъектов Российской Федерации (республиканских, краевых, областных, городских психиатрических больниц и психоневрологических диспансеров).

Надо отметить, что в России не существует учреждений, единственной функцией которых было бы проведение судебно-психиатрических экспертиз. Даже для вновь созданного Федерального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии (как и ранее для ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского) производство экспертиз — одно из многих направлений деятельности, не связанной с уголовным судопроизводством. Этим судебно-психиатрическая служба отличается от иных государственных судебно-экспертных учреждений, организованных исключительно для производства судебных экспертиз.

§ 2. Основания для назначения судебно-психиатрических и судебно-психологических... экспертиз по уголовным делам

Юридическим основанием для назначения судебной экспертизы (в том числе судебно-психиатрической или судебно-психологической) в уголовном судопроизводстве является постановление следователя, дознавателя, суда (п. 3 ч. 2 ст. 29 УПК РФ «Полномочия суда»; п. 1 ст. 195 УПК РФ «Порядок назначения судебной экспертизы»; п. 2 ч. 3 ст. 40.1 УПК РФ «Начальник подразделения дознания»). Согласно ст. 19 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее — ФЗ о ГСЭД) судебная экспертиза считается назначенной со дня вынесения соответствующего определения или постановления.

Порядок назначения судебной экспертизы по уголовному делу закреплен в гл. 27 УПК РФ. Он включает: а) исполнение установленных в ст. 195 УПК РФ требований к содержанию постановления о назначении судебной экспертизы; б) соблюдение прав участников процесса, предусмотренных ст. 198 УПК РФ; в) порядок направления материалов уголовного дела для производства судебной экспертизы (ст. 199 УПК РФ); в) если необходимо, получение образцов для сравнительного исследования (ст. 202 УПК РФ).

В широком смысле слова обоснованность назначения любой судебной экспертизы определяется значимостью для уголовного дела обстоятельств, которые могут быть установлены в результате ее производства. Если выводы эксперта не имеют значения для дела, то можно считать, что не было объективных оснований для назначения экспертизы.

Судебно-психиатрическая экспертиза назначается тогда, когда у следствия или суда есть сомнения в психической полноценности подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, а также потерпевшего или свидетеля. Сомнение в психической полноценности должно быть обоснованным — лицо, назначающее экспертизу, должно опираться на выявленные в ходе производства по делу фактические обстоятельства, среди которых можно выделить три основные группы.

К первой группе относятся данные, согласно которым участник процесса в прошлом уже обследовался психиатром, и тот диагностировал психическое расстройство. К примеру, лицо состояло (состоит) под наблюдением участкового психиатра; госпитализировалось и лечилось в психиатрической больнице; признавалось по психическому заболеванию негодным к военной службе или по другому делу невменяемым; находилось на принудительном психиатрическом лечении и т. п.

На практике имеют место случаи, когда обвиняемого направляют на судебно-психиатрическую экспертизу только потому, что раньше он уже подвергался психиатрическому обследованию или экспертизе по другому делу. В подобной ситуации важен не факт обследования, а его результат. Если у обследуемого ранее было выявлено психическое расстройство, то назначение экспертизы обосновано. Если же было дано заключение, что обследуемый психически здоров, то оснований сомневаться в его психической полноценности нет.

Ко второй группе обстоятельств, ставящих под сомнение психическую полноценность участника процесса, относятся данные об особенностях его поведения, возможно свидетельствующие о психической болезни. Речь идет о странном, неадекватном обстановке поведении (нелепых высказываниях и поступках, немотивированных приступах возбуждения и т. п.) либо о проявлениях психического расстройства, понимание болезненного характера которых не требует специальных познаний в медицине (например, припадок).

Странности в поведении гражданина могут непосредственно наблюдать следователь и суд в ходе следственных (судебных) действий. О них может быть известно лицам, хорошо знавшим участника процесса или ставшим очевидцами отдельных эпизодов его неадекватного поведения. Сведения о странностях в поведении гражданина могут содержаться в показаниях участвующих в деле лиц или в ходатайствах о назначении судебно-психиатрической экспертизы. Ходатайства вправе заявлять лица, имеющие самостоятельный процессуальный интерес (например, обвиняемый, потерпевший, истец, ответчик и их представители). Не наделен этим правом свидетель. Его деятельность в процессе ограничивается дачей показаний. Каждое заявленное ходатайство подлежит рассмотрению органом, ведущим производство по делу.

Третью группу обстоятельств составляют сообщения самого гражданина о своих болезненных переживаниях и субъективных ощущениях, например, об испытываемых им зрительных или слуховых галлюцинациях.

Экспертный анализ странностей в поведении и жалоб на состояние здоровья (вторая и третья группы обстоятельств, выявление которых может повлечь назначение судебно-психиатрической экспертизы) особенно важен в случаях, когда гражданин ранее не попадал в поле зрения психиатра. Например, его заболевание носило скрытый (латентный) характер или началось недавно.

Признав необходимым назначение судебно-психиатрической экспертизы, управомоченное должностное лицо выполняет ряд действий по подготовке ее производства. От качества подготовительной работы во многом зависят полнота и всесторонность экспертного исследования, достоверность выводов эксперта. Специфика подготовки и направления материалов для производства судебно-психиатрической экспертизы определяется основаниями ее назначения.

Если среди оснований фигурируют сведения о нахождении лица под наблюдением психиатра, то необходимо истребовать медицинскую документацию из соответствующих учреждений, прежде всего из психоневрологического диспансера (кабинета) по месту жительства гражданина. Также истребуют и предоставляют экспертам медицинскую документацию из наркологических учреждений, если имеются сведения, что гражданин проходил в них лечение от алкоголизма или наркомании. К наркологическим учреждениям относятся наркологические диспансеры (кабинеты) и наркологические стационары (больницы и отделения). В отдельных случаях полезной для эксперта-психиатра может быть информация, содержащаяся в документах учреждений общего профиля (поликлиник, больниц, медицинских пунктов и т. п.). Например, первичную психиатрическую помощь там, где нет поблизости психиатра, вынужден оказывать врач другой специальности. Его медицинские записи желательно предоставить эксперту.

Кроме сбора медицинских документов, необходимо допросить лиц, знавших человека, в отношении которого планируется производство экспертизы, об особенностях его поведения. Любые сведения о странностях, отклонениях от нормы в поведении субъекта должны быть уточнены и детализированы. Они не должны быть отрывочными и хаотичными. Также необходимо собрать и систематизировать общую информацию о личности и поведении лица на протяжении всей его жизни.

Повышенное внимание уделяется следующим обстоятельствам: перенесенные заболевания, характер взаимоотношений с окружающими, успеваемость и дисциплина в образовательном учреждении, выполнение своих обязанностей на работе, во время прохождения военной службы, семейное положение, употребление спиртных напитков, наркотических и иных одурманивающих веществ, совершение в прошлом правонарушений и преступлений, обращение за психиатрической помощью, пребывание на принудительном лечении и т. п.

Особый интерес представляют периоды существенных изменений в поведении обследуемого, неожиданные перемены в его жизни. Например, внезапное и резкое ухудшение успеваемости; снижение показателей в работе (нарастающая профессиональная деквалификация, невозможность справляться с прежними служебными обязанностями, частые или труднообъяснимые увольнения и пр.); проявление не свойственных ранее субъекту грубости, озлобленности, конфликтности; эмоциональная холодность, черствость к родным и близким, отношения с которыми были когда-то дружественными и теплыми; утрата прежних интересов и увлечений; постоянное снижение социальной адаптации, нарастающая социальная дезорганизация и деградация личности и т. д.

Пристальное внимание следует обратить на период, относящийся к совершению преступления, по поводу которого ведется производство по делу. Показания относительно поступков, высказываний, внешнего вида участника процесса в этот период должны быть собраны как можно более полно. Это позволит выявить возможные свидетельства нарушений ориентировки лица в окружающем мире, недостаточного понимания им происходящего, утраты самоконтроля. Нужно установить, не было ли у человека состояний немотивированного страха, растерянности, не был ли он пассивным, безучастным к происходящему, не подчинялся ли действиям других лиц и пр.

Странности и нелепости в поведении лица, наблюдаемые во время следственных (судебных) действий, должны быть кратко отражены в протоколе проводившегося действия, а также в постановлении о назначении экспертизы.

После сбора необходимых для предстоящей экспертизы материалов следует еще раз проанализировать их — по отдельности и всю совокупность. Это позволит упорядочить и систематизировать полученную информацию, оценить ее с точки зрения полноты, точности, непротиворечивости. Лишь по завершении такой работы материалы для экспертизы можно считать подготовленными.

Судебно-психологическая экспертиза в уголовном судопроизводстве назначается по поводу обстоятельств, установление которых требует специальных психологических знаний, если эти обстоятельства имеют значение для уголовного дела, а их анализ находится в компетенции судебного эксперта-психолога. Эта экспертиза направлена на исследование непатологических явлений психики и поэтому проводится преимущественно в отношении психически здоровых людей.

Судебно-психологическую экспертизу целесообразно назначать, когда достоверные данные о психологических явлениях не могут быть получены из показаний участников процесса или при изучении других традиционных доказательств. Либо в ситуации, когда, несмотря на все предпринятые следователем (судьей) меры, не удается разобраться в психологических особенностях личности вследствие противоречий в материалах дела.

Иными словами, судебно-психологическая экспертиза назначается в ситуациях, когда для установления обстоятельств, касающихся психических проявлений личности, требуется научное исследование и истолкование признаков психических явлений с применением специальных психологических знаний. Такое исследование может производить только эксперт-психолог. Даже если бы следователь и судья обладали достаточной психологической подготовкой, они не смогли бы применять специальные знания для получения новых доказательств ввиду недопустимости совмещения процессуальных функций следователя и судьи с функциями судебного эксперта. Лицо, назначающее экспертизу, не может быть источником такого доказательства как заключение эксперта, так как является его получателем.

В юридической литературе правильно отмечалось, что в тех случаях, когда умысел, мотивы и цели преступления очевидны, следователь и суд могут ограничиться общей характеристикой личности обвиняемого (подсудимого), но в более сложных случаях признаки субъективной стороны преступления должны исследоваться не только в плане характера совершенных лицом действий и ситуаций, но и его психики.

Фактическим основанием (уголовно-правовым) для назначения судебно-психологической экспертизы являются содержащиеся в деле данные о личности подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, потерпевшего, свидетеля, исследование которых с помощью психологических знаний может привести к появлению новых доказательств.

Специальным основанием для назначения судебно-психологической экспертизы можно считать психологические обстоятельства, изложенные в нормах уголовного права, которые имеют самостоятельное юридическое значение.

Например, специальным основанием для назначения судебно-психологической экспертизы по делам об изнасиловании могут быть: пассивное поведение потерпевшей в период совершения насильственного полового акта; ее неадекватное (равнодушное, беззаботное, легкомысленное) отношение к случившемуся; заявление о применении обвиняемым средств психологического давления; заявление о состоянии потерпевшей, которое лишало ее возможности оказывать активное сопротивление в исследуемой ситуации, и др.

Специальным основанием для назначения судебно-психологической экспертизы способности правильно воспринимать важные для дела обстоятельства и давать о них показания могут служить данные о личности участника процесса: возраст, профессия, уровень интеллектуального развития, степень владения речью, особенности характера и др.; основанные на анализе условий восприятия (быстротечность событий, психическое и физическое состояние субъекта в момент восприятия) сомнения в способности конкретного лица воспринимать те или иные обстоятельства; данные об особенностях раздражителя; принципиальное несовпадение содержания показаний субъекта с другими материалами дела и т. д.

Специальное основание для назначения судебно-психологической экспертизы носит психологический характер, но в каждом конкретном деле существуют свои обстоятельства, ориентируясь на которые правоприменители определяют наличие такого основания.

Помимо оснований к назначению экспертизы возможны поводы. Их исчерпывающего перечня не существует. Они различаются применительно к различным видам психологических экспертиз и играют вспомогательную (по сравнению с основаниями назначения экспертизы) роль. Например, поводами к назначению психологической экспертизы эмоциональных реакций и состояний могут быть сведения о наличии стрессовой ситуации, в которой действовал субъект, либо об иных психологических особенностях ситуации; о психологических особенностях личности (неуравновешенность, повышенная возбудимость, ранимость, агрессивность и пр.); о специфическом эмоциональном или ином психофизическом состоянии лица в момент совершения действия (соматическое заболевание, подавленное состояние из-за психической травмы и пр.).

Согласно ст. 196 УПК РФ назначение судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить: психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве (п. 3); психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания (п. 4).

В ситуации, предусмотренной п. 4 ст. 196 УПК РФ, возможно производство психиатрической, психолого-психиатрической и собственно психологической экспертизы в зависимости от конкретных обстоятельств дела. Возможность такого выбора предопределена формулировкой закона, предполагающей установление психологического состояния в различных ситуациях — как в отсутствие обоснованного сомнения в психическом здоровье участника процесса, так и при наличии такого сомнения.

В следственной практике иногда возникает необходимость в проведении комплексной психолого-психиатрической экспертизы. Эта экспертиза проводится, как правило, в отношении признанных вменяемыми несовершеннолетних обвиняемых, страдающих олигофренией в степени дебильности, неврозами, психопатиями, имеющих признаки психофизического инфантилизма, остаточных явлений органического поражения центральной нервной системы. В подобных случаях цель комплексной психолого-психиатрической экспертизы состоит в более дифференцированной, чем при проведении судебно-психиатрической экспертизы, оценке индивидуальной возможности несовершеннолетнего полностью сознавать значение своих действий и в определении, в какой мере он мог руководить ими.

§ 3. Производство судебно-психиатрических и судебно-психологических экспертиз

В ст. 203 УПК РФ обозначены общие условия помещения в медицинский или психиатрический стационар для производства экспертизы. ФЗ о ГСЭД содержит специальную главу, посвященную проведению экспертиз в отношении живых лиц в государственных судебно-экспертных учреждениях. В ней регламентированы условия, основания и порядок помещения живых лиц в медицинский стационар (ст. 29), а также принципы производства в отношении них судебных экспертиз (ст. 28), включая запрет на ограничение прав, обман, применение насилия, угроз и иных незаконных мер, а также на испытание новых лекарственных средств, методов диагностики и лечения болезней (ст. 31).

Для производства судебных экспертиз в отношении живых лиц крайне важны общие нормы, определяющие добровольность или принудительность экспертного исследования. В соответствии со ст. 28 ФЗ о ГСЭД круг лиц, которые могут быть направлены на судебную экспертизу в принудительном порядке, определяется процессуальным законодательством Российской Федерации. В случае добровольного производства экспертизы органом или должностным лицом, ее назначившим, в государственное судебно-экспертное учреждение должно быть направленно письменное согласие лица, в отношении которого она будет производиться.

В ФЗ о ГСЭД четко разделены условия производства судебных экспертиз в отношении лиц, содержащихся и не содержащихся под стражей. Лица, не содержащиеся под стражей, в период производства судебно-психиатрической экспертизы имеют возможность воспользоваться правами пациентов психиатрических стационаров, установленных законодательством Российской Федерации о здравоохранении. Поэтому на данную категорию лиц распространяются положения Закона РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-I «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (с изменениями и дополнениями). В общих чертах в ст. 5 указанного закона, а также в ст. 35 ФЗ о ГСЭД оговаривается, что при производстве судебной экспертизы в отношении живых лиц запрещается применять методы исследования, сопряженные с сильными болевыми ощущениями или способные отрицательно повлиять на здоровье лица, методы оперативного вмешательства, а также методы, запрещенные к применению в практике здравоохранения законодательством Российской Федерации. Лицо, в отношении которого производится судебная экспертиза, должно быть информировано в доступной для него форме о методах исследований, применяемых в отношении него, включая альтернативные, о возможных болевых ощущениях и побочных явлениях. Указанная информация предоставляется также заявившему соответствующее ходатайство законному представителю лица, в отношении которого производится судебная экспертиза.

Процесс экспертного исследования начинается с момента получения экспертом-психиатром или экспертом-психологом постановления о назначении экспертизы. Он охватывает несколько стадий: подготовительную, аналитическую, сравнительную, синтезирующую (иногда в качестве самостоятельной стадии выделяют экспертный эксперимент).

На подготовительной стадии эксперт-психиатр или эксперт-психолог знакомится с постановлением о назначении экспертизы и материалами, предоставленными в его распоряжение, осуществляет осмотр вещественных доказательств (если необходимо).

В постановлении должны быть кратко изложены обстоятельства дела, послужившие основанием для назначения психиатрической или психологической экспертизы, и указаны вопросы, на которые предстоит ответить. Ознакомление с материалами дела, осмотр вещественных доказательств, изучение поставленных вопросов служат реальной основой для выдвижения экспертом различных гипотез. С учетом гипотез он определяет порядок, объем и характер предстоящего исследования, план работы, необходимые методы исследования, последовательность их применения, предварительные сроки начала и окончания экспертизы. На этой стадии эксперт при необходимости заявляет ходатайство о предоставлении дополнительных сведений.

Аналитическая стадия характеризуется тем, что эксперт осуществляет анализ индивидуальных особенностей подэкспертного по материалам дела (показаниям свидетелей, заключениям других экспертиз и т. д.). В результате он выявляет те психические свойства, процессы, состояния, которые могли повлиять на поведение человека в исследуемой ситуации. По окончании аналитического исследования эксперт должен выбрать методики, по которым он будет работать с подэкспертным.

При проведении судебно-психологической экспертизы в обязательном порядке проводится экспериментально-психологическое обследование подэкспертного. Вопрос об использовании психологического исследования в качестве параклинического метода в процессе судебно-психиатрической экспертизы решается экспертом-психиатром каждый раз индивидуально.

Название сравнительной стадии говорит само за себя — происходит сопоставление всех сведений, полученных экспертом из различных изученных источников, которые имеют или могут иметь значение для формулирования выводов по поставленным вопросам.

Синтезирующая стадия заключается в профессиональной оценке результатов исследования, формулировке выводов (заключения) эксперта. Именно на этом этапе все результаты, полученные на аналитической и сравнительной стадиях, рассматриваются под углом зрения их соответствия или несоответствия системе экспертных оценок, выработанных для каждого предметного вида судебно-психологической или судебно-психиатрической экспертизы. У эксперта закрепляется внутреннее убеждение, основанное на тщательной и обоснованной системе логической аргументации заключения.

Следственная и судебная практика предъявляет два важных требования к заключению эксперта: с одной стороны, описание хода и результатов исследования должно свидетельствовать о том, что выводы эксперта являются научно обоснованным итогом применения им собственных специальных знаний; с другой — оно должно быть доступно для понимания всеми участниками, которые такими знаниями не обладают.

Как правило, все экспертные исследования проводятся по известным, заранее разработанным, апробированным методикам, оправдавшим себя на практике. На первый взгляд объективность, универсальность и надежность данных методик сомнений не вызывают, что в действительности не совсем верно. На современном этапе в экспертной деятельности может быть использована вся палитра известных науке методов. В связи с этим, из-за применения различных методологических подходов, разные эксперты, как психиатры, так и психологи, проводившие исследования в целях решения одних и тех же задач, могут прийти к противоположным выводам.

В этом случае лицу, назначившему экспертизу и оценивающему заключение эксперта, необходимо придерживаться следующих рекомендаций.

Безусловно, должны быть отвергнуты экспертные заключения, базирующиеся на теоретическом фундаменте, несовместимом с принципами действующего законодательства.

Стоит отдавать предпочтение отработанным, испытанным, прошедшим апробацию в судебно-экспертных учреждениях методикам экспертного исследования (в связи с этим для лица, назначившего экспертизу, информация об истории разработки методики приобретает гораздо большее значение, чем может показаться на первый взгляд). Необходимость применения методики, существенно отличающейся от наиболее известных, должна получить обоснование в заключении эксперта. Дополнительные разъяснения могут быть получены от эксперта в ходе допроса (при расхождении нескольких экспертов во мнениях, имеющем методологическую подоплеку, их допрос является обязательным).

В целях уяснения сущности примененной экспертом методики следует шире использовать помощь специалистов в порядке, предусмотренном ст. 74 и 80 УПК РФ. При возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличии противоречий в выводах эксперта (экспертов) по тем же вопросам целесообразно назначить повторную экспертизу.

Основная литература по теме

1. Будякова Т. П. Основы судебно-психологической экспертизы: учебно-методич. пособие. М., 2014.

2. Кудрявцев И. А. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза: научно-практич. руководство. М., 1999.

3. Россинская Е. Р. Галяшина Е. И. Настольная книга судьи. Судебная экспертиза. Теория и практика, типичные вопросы и нестандартные ситуации. М., 2015.

4. Руководство по судебной психиатрии: практич. пособие / под ред. А. А. Ткаченко. М., 2013.

5. Сафуанов Ф. С. Судебно-психологическая экспертиза: учеб. для академ. бакалавриата. М., 2014.

6. Холопова Е. Н. Судебно-психологическая экспертиза. М., 2010.

Глава 4.
Виды, особенности назначения и производства судебно-речеведческих... экспертиз по уголовным делам

План главы

§ 1. Речь как источник криминалистически значимой информации о личности

§ 2. Судебное речеведение и виды (роды) судебно-речеведческих экспертиз

§ 3. Почерковедческая экспертиза

§ 4. Автороведческая экспертиза

§ 5. Лингвистическая экспертиза

§ 6. Фоноскопическая экспертиза

§ 1. Речь как источник криминалистически значимой информации о личности

Речь является неотъемлемой составной частью личности человека, теснейшим образом связана с его сознанием, является ярким выражением многих индивидуальных качеств. Известно, что формирование речи играет ключевую роль в психическом развитии человека и становлении его как личности.

Условно выделяют две функции речи: коммуникативную и мыслительную. Коммуникативная функция заключается в способности людей общаться друг с другом. Речь используется для высказывания мыслей и переживаний, привлечения собеседника к выполнению какой-либо деятельности, акцентирования внимания на явлениях и предметах, выражения психоэмоционального состояния и др. Мыслительная функция связана со способностью человека к абстрактно-логическому мышлению (указательная функция).

Понятия «речь» и «речевая деятельность» нередко используются как синонимы, что не совсем корректно. Речевая деятельность, по мнению И. А. Зимней, это процесс активного, целенаправленного, мотивированного, опосредованного языком и обусловливаемого ситуацией общения (взаимодействия) людей между собой (друг с другом). Речевая деятельность может входить в другую, более широкую деятельность, но может быть и самостоятельной.

Речевая деятельность, согласно А. А. Леонтьеву, есть специализированное употребление речи для общения, и в этом смысле — частный случай деятельности. Речевая деятельность реализуется в форме устного или письменного речевого общения и индивидуальной мыслительной деятельности, осуществляемой посредством внутренней речи.

Речь — эволюционно закрепленное развитие вербальных навыков, необходимое для общения. Речь выражается посредством языка — исторически сложившейся формы употребления слов и выражений в процессе коммуникации по определенным правилам языка, т. е. системы языковых средств и коммуникативных приемов, учитывающих стилистическую форму речи.

Как психическое, так и социальное развитие человека тесно связано с формированием вербальных функций. Благодаря речи человек овладевает знаниями об окружающем мире; речь способствует формированию абстрактно-логического, образного мышления и сознания.

Индивидуальные особенности личности как субъекта речевой деятельности проявляются в речи как продукте этой деятельности. Как продукт (результат) речевой деятельности речь состоит из высказываний (или текста), которые всегда структурно, логично, целостно, информативно связаны с личностью. Индивидуальность речи как продукта речевой деятельности проявляется в том, что на базе языковой синонимии возникает речевая синонимия, индивидуальное использование форм слова и самих лексем, синтаксических конструкций и т. п.

Мысль говорящего и пишущего может быть по-разному сформирована и сформулирована при помощи одних и тех же языковых средств, т. е. словаря и грамматики данного языка. В структуре речевой деятельности наряду со средствами ее реализации выделяют способы ее осуществления — различные способы формирования и организации речевого общения. Их три: внешняя устная, внешняя письменная и внутренняя речь.

Внешняя (устная и письменная) речь представляет собой внешний способ формирования и формулирования мысли и передачи информации. Объектом криминалистического изучения выступают только внешние формы речи, зафиксированные на материальном носителе. Внутренняя речь недоступна для объективной регистрации и не может быть подвергнута экспертизе.

Устная речь — смысловая последовательность произносимых слов, воспринимаемых на слух. Посредством устной речи реализуются коммуникативная и семантическая функции речи. С физической точки зрения устная речь человека представляет собой акустический сигнал, который образуется в результате функционирования сложной анатомо-физиологической системы, включающей центральную нервную систему и речевой аппарат.

Устная речь любого человека обладает устойчивым набором акустических, лексических, фразеологических признаков (инверсий, клише и т. п.), характеризуется определенным уровнем экспрессивности, эмоциональности и другими особенностями, свойственными каждому отдельно взятому коммуниканту. Признаки речи, приобретаемые в ходе формирования личности, учебы, профессиональной деятельности, повседневного общения и практики, индивидуальны, относительно устойчивы, повторяемы. Отсюда и вытекает широко практикуемая в уголовном судопроизводстве и за пределами этой сферы идентификация человека по признакам его голоса и другим компонентам устной речи, а также возможность распознавания тех или иных сторон и целостной характеристики его внутреннего мира. В этом процессе существенно всё: дикция и акцент, тембр голоса, смысловая (содержательная) речь, ее словесное оформление, структура, логика высказывания и т. д.

Устная речь реализуется звуковыми средствами. К ним относятся сегментные средства — звуки, их ряды (звукосочетания) и суперсегментные (просодические) — темп, ритм, паузация, акцентуация, мелодика и интонация как интегративное просодическое явление.

Письменная речь — речь, выраженная в виде графического изображения слов, реализуемая через графический код, или письменность. Письменность представляет собой исторически сложившуюся систему графического изображения слов. Формирование письменной речи связано с развитием точных движений кистей рук, поэтому овладение ею происходит позднее, чем устной речью, как правило, в процессе целенаправленного обучения. Письменная речь также обладает потенциалом для выявления данных о личности пишущего. Наиболее обстоятельно характеристика письменной речи с этих позиций представлена в работах Л. С. Выготского, А. Р. Лурии, Л. С. Цветковой, А. А. Леонтьева и других ученых.

Структура письменной речи отличается от структуры устной речи, что обуславливает различные подходы к их исследованию.

Письменная речь — это речь без собеседника, ее мотив и замысел (в типичном варианте) определяются субъектом речевой деятельности. Особенность письменной речи состоит в том, что она полностью контролируется интеллектуальной деятельностью самого пишущего, без коррекции со стороны адресата.

В свое время С. Л. Рубинштейн указывал на следующие различия между устной и письменной речью: устная речь — ситуативная (определяется ситуацией коммуникации), сопровождается эмоционально-выразительными, невербальными, кинетическими средствами. Те средства кодирования, которые в устной речи протекают без осознания, становятся предметом сознательного действия в письменной речи. Письменная речь не предполагает обязательного знания адресатом предмета речи, не располагает паралингвистическими средствами в виде жестов, мимики, интонации и пауз, играющих роль «семантических маркеров» в устной речи. В качестве частичного замещения таковых маркеров в письменной речи могут выступать «смайлики», а также графические выделения в тексте шрифтом, регистром или абзацем и т. п.

Письменная речь более семантически наполнена, чем устная, которая скорее эллиптична. В письменной речи языковые средства более адекватны для выражения содержания передаваемого сообщения. Пишущий должен строить сообщение так, чтобы читающий мог проделать обратный путь от внешней речи к внутреннему смыслу, основной идее текста.

Индивидуальные особенности личности проявляются в процессе речевой деятельности и обуславливают возможность выявления признаков речевой индивидуализации пишущего или говорящего.

Научные исследования в области распознавания индивидуальных особенностей человека по речи связаны с поиском ее устойчивых характеристик. При этом возможны два пути: анализировать формально-динамические (темп, особенности коммуникации, модуляции голоса, громкость и т. п.) и содержательные (тематика, смысловые акценты и т. п.) характеристики речи.

Речь во всем своем многообразии, зафиксированная на материальном носителе, выступает в качестве источника криминалистически значимой информации о личности говорящего или пишущего, является объектом изучения разных видов (родов) судебных экспертиз.

В науке накоплено немало данных, свидетельствующих о выраженности в тексте как продукте речевой деятельности разнообразных индивидуальных свойств личности: половозрастных, социальных и национальных признаков; особенностей мотивационной, эмоциональной и интеллектуальной сфер, а также психологических характеристик (агрессивность — доброжелательность, замкнутость, озабоченность, осмотрительность, принципиальность, властность и т. д.).

Согласно одной из наиболее современных теорий темперамента (В. М. Русалов, 1997) речь позволяет оценить коммуникативную сферу личности, которая имеет четыре базовых измерения: выносливость, скорость, пластичность и эмоциональность. Например, при низкой коммуникативной выносливости человек предпочитает отвечать кратко, не задает вопросы, в разговор включается с трудом, молчалив; его речь тихая, монотонная, интонации печальные. При низкой эмоциональности голос человека спокойный, уверенный, при высокой же отмечаются резкие интонации (падающие или восходящие), персеверации, обилие отрицательных эмоциональных компонентов (печали, гнева, грусти, страха), обилие междометий, много шумовых эффектов. Характер, а также ценностные устремления людей проявляются не только в том, как они говорят, но и в том, о чем они говорят, т. е. в темах, постоянно присутствующих в их речи. По тематике речи могут быть определены некоторые личностные особенности человека.

Заметим, что пионером криминалистического направления в экспертизе письменной речи принято считать Ганса Гросса. Именно он требовал обращать внимание на связь между формой и содержанием письма. Основное внимание исследователь уделял смыслу, стилю и целевому назначению рукописи.

Устная речь и голос человека стали объектами криминалистического изучения значительно позже, после изобретения технических средств звукозаписи и создания специальных приборов — сонографов, позволяющих визуализировать речевые сигналы.

Говоря о речи как источнике криминалистически значимой информации о личности, нельзя не остановиться на понятии идиолекта.

Идиолект (по В. Г. Щукину) понимается как образование, которое при всей своей социальной детерминированности является сугубо индивидуальным явлением, обусловленным психофизиологической организацией и особенностями жизнедеятельности конкретного носителя языка. Идиолект — относительно устойчивое, стабильное образование, в котором наряду с различными вариантами языковых средств выделяются устойчивые индивидуальные инварианты, сохраняющиеся в речи индивидуума вне зависимости от вида речевой деятельности и условий ее протекания. Основу идиолекта представляет язык той общественной группы, членом которой является данный говорящий или пишущий.

Идиолект — система речевых средств индивидуума, формирующаяся на основе усвоения языка и развивающаяся в процессе жизнедеятельности данного индивидуума.

Для криминалистического изучения речи не менее важно и понятие «языковой личности».

Языковая личность (по Ю. Н. Караулову) — это совокупность способностей и характеристик человека, которые обусловливают создание и восприятие им речевых произведений (текстов) и различаются по: а) степени структурно-языковой сложности, б) глубине и точности отражения действительности, в) целевой направленности.

Структура языковой личности представлена тремя уровнями:

1. Вербально-семантический, предполагающий для носителя нормальное владение естественным языком, а для исследователя — традиционное описание формальных средств выражения определенных значений.

2. Когнитивный, единицами которого являются понятия, идеи, концепты, складывающиеся у каждой языковой индивидуальности в более или менее упорядоченную, более или менее систематизированную «картину мира», отражающую иерархию ценностей. Когнитивный уровень устройства языковой личности и ее анализа предполагает расширение значения и переход к знаниям, а значит, охватывает интеллектуальную сферу личности, давая исследователю выход через язык, через процессы говорения и понимания — к знанию, сознанию, процессам познания человека.

3. Прагматический, охватывающий цели, мотивы, интересы, установки и интенциональности. Эти уровни обеспечивают в анализе языковой личности закономерный и обусловленный переход от оценок ее речевой деятельности к осмыслению речевой деятельности в мире.

§ 2. Судебное речеведение и виды (роды) судебно-речеведческих экспертиз

Речеведение, охватывая все сферы деятельности человека, связанные с его коммуникативной, творческой, профессионально-деловой, социальной активностью, становится питательной средой для интегративного использования знаний о речевой деятельности и ее следах. Следы речевой деятельности человека, будучи зафиксированными на любом материальном носителе в любой форме (рукописной, машинописной, электронной, звучащей), активно вовлекаются в сферу уголовного судопроизводства, где фигурируют как документы, вещественные доказательства, иные материалы дела, содержащие вербальные доказательства.

С точки зрения криминалистического исследования продуктов речевой деятельности интерес представляет не только содержательная сторона (информация, зафиксированная в речевом сообщении, тексте), имеющая значение для раскрытия и расследования преступления, но и формальная, отражающая языковую, функционально-стилистическую, индивидуально-речевую характеристику письменного текста или устного сообщения (разговора).

Научную основу судебно-экспертного исследования продуктов речевой деятельности человека в судопроизводстве составляют специальные знания в области судебного речеведения, где судебный речевед может выступать в двух процессуальных качествах: эксперта и специалиста. В отличие от судебно-экспертного исследования текстов, ставших предметом судебного разбирательства, специальные знания в судебном речеведении могут использоваться и в непроцессуальных формах — в виде консультационно-справочной деятельности, несудебных экспертизах и т. п.

Судебное речеведение как научная база судебно-экспертной деятельности сформировалось благодаря синтезу междисциплинарных научных знаний, смежных с прикладным речеведением, лингвистикой, психологией, речевой акустикой, компьютерных и информационных технологий. При этом нельзя говорить о простом суммировании знаний, поскольку только сплав различных междисциплинарных знаний на твердом фундаменте криминалистики и судебной экспертологии у субъекта экспертной деятельности позволяет достичь качественно новых результатов всестороннего познания свойств изучаемого речевого объекта.

Судебное речеведение — это синтетическая область знаний о речевой деятельности человека как единой основы судебно-экспертного исследования устных и письменных произведений речи (почерковедческой, автороведческой, лингвистической экспертизы устной речи).

Профессиональные компетенции речеведа охватывают широкий спектр знаний, навыков и умений. Он должен обладать способностью в профессиональной деятельности: а) применять методики экспертиз и исследований речи, зафиксированной на любом материальном носителе в любой форме (рукописной, машинописной, электронной, звучащей); б) при участии в процессуальных и непроцессуальных действиях применять методы и средства речеведческих экспертиз в целях обнаружения, фиксации, изъятия и предварительного исследования объектов (речевых произведений) для установления фактических данных (обстоятельств дела) в уголовном судопроизводстве; в) оказывать методическую помощь субъектам правоприменительной деятельности по вопросам назначения и производства речеведческих экспертиз и консультации по современным возможностям исследования речевых произведений, вовлекаемых в сферу судопроизводства в качестве документов, вещественных доказательств, а также иных материалов дела.

Задачи судебного речеведения — исследование речевого поведения индивида и продуктов его речевой деятельности с формальной и содержательной стороны с целью установления фактов, имеющих значение судебного доказательства.

Объекты судебного речеведения — следы речевой деятельности человека, в качестве которых выступают речевые произведения, зафиксированные на материальном носителе, вовлекаемые в сферу судопроизводства и служащие источником доказательств по делу.

Продукты речевой деятельности могут быть объектами разных судебных экспертиз, отличающихся по предмету, целям и задачам, но составляющих один класс судебных речеведческих экспертиз, объединяемый по признаку использования специальных речеведческих знаний.

Основные теоретические положения, конституирующие общность судебно-речеведческих экспертиз, видятся в следующем:

– продукты речевой деятельности отражают речевые навыки говорящей или пишущей личности, содержат проявления интеллектуального и функционально-динамического комплекса (стереотипа) реализации речевых навыков;

– продукты речевой деятельности являются репрезентативным носителем свойств, существенных для решения задач экспертизы (индивидуальности, динамической устойчивости, вариационности и избирательной изменчивости идентификационных и диагностических признаков устной или письменной речи).

Разновидностями судебно-речеведческих экспертиз являются: судебная почерковедческая, судебная автороведческая экспертиза, судебная лингвистическая экспертиза, криминалистическая экспертиза голоса и звучащей речи, записанной на фонограмме. Комплексное исследование устной (звучащей) речи, несмотря на имеющиеся ведомственные различия в наименовании данного рода и видов экспертизы (фоноскопическая/фонографическая), тем не менее выделено в качестве самостоятельной экспертной специальности в рамках подготовки судебных экспертов — фоноскопистов (фонографистов) и в криминалистической экспертизе видео-, звукозаписей.

Подготовка судебных речеведов в рамках высшего профессионального образования осуществляется в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом высшего профессионального образования по направлению подготовки (специальности) 031003 Судебная экспертиза [квалификация (степень) «специалист»], утвержденным приказом Министерства образования и науки РФ от 17 января 2011 г. № 40 (в ред. приказа Минобрнауки РФ от 31 мая 2011 № 1975).

Специализация «Речеведческие экспертизы» была включена в образовательный стандарт не случайно, а после проведения серьезных научных изысканий, которые позволяют осуществлять комплексную подготовку экспертов с опорой на концепцию научных основ судебного речеведения. Это продиктовано необходимостью подготовки в рамках высшего профессионального экспертного образования сведущих лиц, обладающих двойной компетенцией по смежным родам судебных экспертиз.

Судебно-речеведческие экспертизы объединяет общность исследуемых объектов — продуктов речевой деятельности человека, сходный комплекс специальных речеведческих знаний, необходимых для производства экспертизы, единство методологии в решении идентификационных и диагностических задач, общая методологическая основа.

Для всех разновидностей судебно-речеведческих