Д. А. Плотников

Принципы гражданского и административного судопроизводства: сравнительно-правовое исследование

Учебное пособие

Под редакцией
доктора юридических наук,
профессора О. В. Исаенковой

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.9(075.8)

ББК 67.410я73

П39

Автор:

Плотников Д. А., кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса Вятского государственного университета.

Рецензенты:

Воронцова И. В., доктор юридических наук, доцент, старший научный сотрудник Казанского филиала Российского государственного университета правосудия;

Федяев С. В., кандидат юридических наук, судья Кировского областного суда.

Под редакцие доктора юридических наук, профессора О. В. Исаенковой.

Современная судебная реформа охватила модернизацию гражданского процессуального права, результатом которой стало появление наряду с гражданским и административного судопроизводства. На теоретическом уровне продолжаются споры об отраслевой природе административного судопроизводства. Одним из оснований для разрешения вопроса о самостоятельности административного судопроизводства является исследование правовой природы принципов гражданского и административного судопроизводства. В настоящем пособии впервые предпринята попытка исследования в системной связи принципов гражданского и административного судопроизводства после принятия КАС РФ, а также их реформирование в условиях цифровизации и пандемии.

На основании анализа доктрины, судебной практики автор приходит к выводу, что понятие, система принципов в гражданском и административном судопроизводстве имеет одну правовую природу. В связи с этим делается вывод об административном судопроизводстве как элементе отрасли гражданского процессуального права.

Законодательство приведено по состоянию на 1 июля 2021 г.

Настоящее учебное пособие предназначено для обучающихся по УГС 40.00.00, преподавателей и всех, кто интересуется современными проблемами гражданского процессуального права.

УДК 347.9(075.8)

ББК 67.410я73

© Плотников Д. А., 2022

© ООО «Проспект», 2022

ВВЕДЕНИЕ

Принципы права, являясь отправными началами, руководящими положениями правовой системы государства вообще и конкретной отрасли права в частности, играют важную роль в понимании первоосновы и сущности права, законотворческой и правоприменительной деятельности. Принципы права являются основой действующих, а также принимаемых либо изменяемых норм права, представляют собой систему, на основе которой строится право.

Реформирование процессуального законодательства на фоне прекращения деятельности ВАС РФ, разработки единого ГПК РФ в 2014 г., принятия КАС РФ в 2015 г. вызвало обсуждение перспектив будущей системы гражданского процессуального права, позволило поднять вопрос об унификации и дифференциации гражданского судопроизводства¹. При этом именно исключение из ГПК РФ норм в сфере публичных правоотношений породило спор о самоидентификации новой отрасли законодательства — административного судопроизводства. Причиной тому является конструирование рассмотрения публично-правовых споров по аналогии с нормами ГПК РФ, использование понятийного аппарата гражданского процессуального законодательства (административный истец, административный ответчик, административное исковое заявление и т. д.), применение сходных по конструкции системы стадий и видов судопроизводств. Указанные обстоятельства позволяют нам рассматривать проблему идентичности гражданского и административного судопроизводства как элементов единой отрасли гражданского процессуального права. Среди факторов, обуславливающих единство ГПК РФ и КАС РФ, можно назвать наличие общих принципов судопроизводства (состязательности, диспозитивности, равенства и равноправия и т. д.). Как справедливо отмечает О. В. Исаенкова, «именно принципам должно быть уделено первоочередное внимание при реформировании гражданского процессуального права, поскольку они, выступая базовыми началами самого общего характера, предопределяли и продолжают предопределять содержание деятельности суда и иных участников производства по гражданским делам. Именно с их помощью достигаются цели и задачи цивилистического правосудия как в гражданском, так и в арбитражном процессе, которые заключаются в защите нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов физических лиц, организаций или даже целого государства»².

Конечно, КАС РФ как нормативный правовой акт, принятый намного позже ГПК РФ, по отдельным аспектам выглядит более прогрессивным, отражает наработки ученых и практику рассмотрения публично-правовых споров (например, в отличие от ГПК РФ, КАС РФ не только закрепляет принцип равноправия, но и раскрывает его содержание). Однако принятие КАС РФ не может выступать самоцелью, а должно отражать потребности общества в принятии соответствующего кодекса. В связи с этим, рассмотрение принципов в гражданском и административном судопроизводстве в сравнительном анализе позволит решить вопрос о том, насколько административное судопроизводство характеризуется самостоятельной правовой природой.

Зарубежное регулирование принципов гражданского и административного судопроизводства свидетельствует о необходимости совершенствования законодательства по исследуемой теме. В частности, принятие в 2020 г. Административного процедурно-процессуального кодекса Республики Казахстан от 29.06.2020 № 350-VI (далее по тексту — АППК РК) свидетельствует о снятии проблемы самостоятельности административного судопроизводства как отрасли права. В частности, ст. 6 Административного процедурно-процессуального кодекса Республики Казахстан закрепляет, что «принципы гражданского судопроизводства применяются в административном судопроизводстве, если это не противоречит принципам, изложенным в настоящей главе». Следует указать, что Казахстан не является новатором в указанном вопросе. При принятии Административно-процессуального кодекса Грузии 1999 г. в ч. 2 ст.1 нашло закрепление положение, в соответствии с которым «в административном судопроизводстве применяются положения Гражданского процессуального кодекса Грузии». Следовательно, уровень законодательного регулирования принципов гражданского и административного судопроизводства в отдельных зарубежных странах выступает дополнительным фактором для дальнейшего научного обсуждения единой правовой природы принципов в ГПК РФ и КАС РФ.

Принципы гражданского и административного судопроизводства выступают базовой категорией отрасли, определяют стабильность правоотношений. Вместе с тем нельзя отрицать, что любые базовые категории периодически могут подвергаться изменениям или модернизироваться. Примером может служит принятие ФЗ от 29.07.2017 № 260-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации», в соответствии с которым законодатель отказался от принципа непрерывности в гражданском судопроизводстве. Кроме того, распространение новой коронавирусной инфекции (COVID-19), обсуждение трансформации общественных отношений вследствие происходящих на фоне цифровизации процессов требует от юридического сообщества активно включиться в процесс правового прогнозирования перспектив совершенствования гражданского процессуального права. Поэтому не случайно в доктрине гражданского процессуального права предлагаются новые информационные принципы гражданского процессуального права. В частности, С. Ф. Афанасьев на основании опыта европейского законодательства приходит к выводу о необходимости закрепления таких новых принципов как дистанционность, информационная открытость, бездокументарность, ответственность и безопасность информационных технологических платформ, пользовательский правовой контроль³. По словам С. Ф. Афанасьева, состав новых принципов не совсем ясен. В целом указанные предложения можно поддержать, т.к. они позволяют на теоретическом уровне определить существующие проблемы. Однако, как нам представляется, обсуждение новых цифровых принципов гражданского и административного судопроизводства должно строиться на соотношении того, насколько обосновано введение таких принципов, не создают ли они дополнительную конкуренцию внутри системы принципов, не являются ли цифровые принципы специфической формой проявления уже закрепленных принципов.

Таким образом, принципы гражданского и административного судопроизводства в настоящем пособии раскрываются с учетом следующих тенденций:

1) влияние нового формата правовой природы общественных отношений на принципы гражданского процессуального права. В данном случае речь идет о том, насколько процессы цифровизации и информатизации снижают или, наоборот, увеличивают процессуальные гарантии реализации принципов; перспективы внедрения искусственного интеллекта в процесс осуществления правосудия и т. д.;

2) воздействие ограничительных мероприятий в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на современное понимание сущности принципов гражданского процессуального права;

3) на уровне доктрины отчетливо появилась тенденция по обоснованию самостоятельности административного судопроизводства, в том числе и системы принципов. При этом в период с 1993 по 2015 гг. можно утверждать о параллельном исследовании принципов гражданского и административного судопроизводства. В редких работах представлен сравнительный подход к пониманию сущности гражданского и административного судопроизводства (например, Ю. А. Попова⁴ и А. К. Соловьева⁵). Однако эти работы относятся к периоду до принятия КАС РФ. Среди последних работ по принципам гражданского процессуального права⁶ вопрос о соотношении принципов гражданского и административного судопроизводства не нашел отражения. В связи с данным обстоятельством вопрос осмысления единства правовой природы принципов гражданского и административного судопроизводства требует дополнительного изучения.

Учитывая вышеизложенное, в указанном учебном пособии предпринята попытка аккумулировать научные взгляды на принципы гражданского и административного судопроизводства, сформировавшиеся в последние 10–15 лет, а также судебную практику их применения.

Глава 1. ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРИНЦИПОВ ГРАЖДАНСКОГО И АДМИНИСТРАТИВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Принципы судопроизводства как одна из базовых категорий отрасли гражданского процессуального права в России выступают предметом доктринального исследования на протяжении более чем ста лет.

О принципах гражданского судопроизводства начали писать дореволюционные исследователи. Так, в учебник П. В. Цитовича включен § 4 «Процесс как деятельность; его принципы». При этом автором не раскрываются понятие и признаки принципов гражданского судопроизводства, но при этом кратко и емко объясняется сущность принципа состязательности. В частности, П. В. Цитович пишет, что «взаимное отношение между деятельность суда и деятельностью сторон составляет особенность так называемого состязательного процесса в противоположность и в отличие от процесса следственного»⁷. Иные дореволюционные авторы в своих учебниках того периода также используют категорию принципов, не посвящая им отдельных параграфов. Например, К. Малышев, раскрывая сущность состязательного начала, обозначает его как принцип гражданского судопроизводства⁸.

Анализ учебной литературы конца XIX века — начала XX века свидетельствует, что принципы зачастую обозначаются другим термином —«основные начала» (например, у Е. А. Нефедьева⁹). В учебнике А. Загорского 1892 г. к основным началам отнесены равноправность обеих сторон в процессе, право и обязанность суда обсуживать спорные факты процесса исключительно на основании своего внутреннего убеждения, состязательность процесса, гласность процесса¹⁰. Но постепенно принципы как предмет исследования стали чаще привлекать внимание ученых и выходить на первый план изучения процессуалистами¹¹. И как пример того, что принципы как категория утвердилась в доктрине, можно привести учебник Е. В. Васьковского, изданный в 1917 г.¹² В данном издании автор выделил главы, посвященные анализу основных принципов судоустройства и процесса.

В отличие от гражданского судопроизводства — как судебной процедуры рассмотрения гражданских дел, административного судопроизводства в дореволюционный период не было. Все вопросы обжалования действий органов власти были отнесены к ведомству администраций. Именно поэтому в указанный период используется термин «административная юстиция».

Реформирование законодательства в 1916 г. позволяет говорить о попытке законодателя закрепить принципы разрешения публично-правовых споров. В частности, Закон от 26.12.1916 г. «О некоторых изменениях в устройстве и в порядке производства дел департаментов Правительствующего Сената» ввел состязательные начала в процедуру рассмотрения жалоб, закрепил свойственные правосудию принципы устности и публичности заседаний, установил разумные сроки ведения дел¹³. Однако данный закон закреплял положения о принципах разрешения публично-правовых споров в административном порядке.

30.05.1917 г. издается Положение о судах по административным делам, утвержденное Временным Правительством от 30.05.1917 г.(далее — Положение) и введенное в действие 01.06.1917 г.¹⁴ Анализ данного Положения позволяет прийти к выводу, что несмотря на введение судебной процедуры рассмотрения административных дел, в указанном Положении отсутствует отдельная глава, посвященная принципам или основам административного судопроизводства. Только некоторые статьи указанного Положения свидетельствуют о фактическом закреплении некоторых принципов. Согласно ст. 49 данного Положения, «доклад дела и словесное состязание сторон происходит в открытом заседании Суда»; п. 55 Положения закрепляет, что «суду предоставляется, независимо от указаний участвующих в деле лиц, принимать меры к выяснению обстоятельств дела, собирать относящиеся к нему доказательства; требовать от судебных, частных и общественных учреждений и от третьих лиц представления необходимых ему документов и сведений». Следовательно, Временное правительство на законодательном уровне закрепило только принципы устности, состязательности, гласности, активности. В связи с данным обстоятельством нельзя согласиться с современными исследователями, которые положительно отзываются о введении административных судов¹⁵.

Отсутствие судебной процедуры рассмотрения и разрешения публично-правовых споров вовсе не означало, что на теоретическом уровне вопрос об оптимальном порядке судебной процедуры не рассматривался. Например, П. И. Палиенко в 1898 г. отмечал, что «порядок рассмотрения спорных административных дел в сенате и присутствиях не публичный, без применения устности и состязательности и других процессуальных гарантий»¹⁶.

В. А. Гаген в 1916 г. пошел дальше и обратил внимание на систему принципов разрешения публично-правовых споров. В частности, он писал, что надо предварительно выяснить еще один вопрос, имеющий важное значение для существования административных судов, а именно вопрос о том, по каким принципам должны разрешаться вопросы публичного права, и не отличаются ли способы решения дел, смотря потому, относятся ли они к публичному или частному праву. Если способы решения в публичном прав существенно отличаются от таких же решений в частном праве, то, понятно, решение первых должно быть изъято из ведения обыкновенных судов. Но если спорные административные дела нужно решать только по нормам нрава, то такие дела должны быть поручены обыкновенным судам. Ответ на этот вопрос дает, с одной стороны, теория разделения властей, а, с другой, — исторический процесс развития независимости судов от администрации в различных государствах»¹⁷.

Среди дореволюционных юристов наиболее обстоятельно раскрыт вопрос о соотношении принципа состязательности при рассмотрении гражданского и административного иска Н. М. Коркуновым. В частности, данный автор отмечает, что «административный суд, имеющий в виду прежде всего действительное сохранение законности управления, должен сам войти в самостоятельное рассмотрение дела, сам собрать доводы за и против и надлежащим образом оценить их. Роль административного суда должна быть по необходимости гораздо активнее, нежели роль гражданского суда»; «особенности административного иска, направленного к разрешению споров о публично-правовых отношениях, делают необходимым особенное устройство судов, призванных рассматривать эти иски, и особенную организацию самого судопроизводства»¹⁸.

Таким образом, дореволюционный период характеризуется тем, что именно принципы гражданского судопроизводства оказались наиболее проработанным вопросом с теоретической точки зрения. Говорить о принципах административного судопроизводства (административной юстиции) в указанный период не приходится, т.к. на законодательном уровне до 30.05.1917 г. отсутствовала судебная процедура рассмотрения публично-правовых споров, а на теоретическом уровне не выработано единство по вопросу модели рассмотрения и разрешения публично-правовых споров.

Советский период начинался для принципов гражданского судопроизводства не так радужно, в том числе в связи с явно идеологической составляющей советской власти, т.к. принятие ГПК РСФСР 1923 г. поставило перед наукой необходимость теоретической разработки начал, положенных в основу кодекса¹⁹. В связи с этим не случайно на страницах учебной литературы отдельные принципы рассматриваются как исключительно элементы буржуазного гражданского процесса. С. В. Александровский в 1927 г. писал о решительном ударе на принципы состязательности и диспозитивности. При этом указанным автором отмечалось, что «советский закон в изменение укоренившихся в буржуазном процессе, в качестве основных принципов диспозитивности и состязательности, внес в процесс живую струю, допустив широкое участие в гражданском процессе прокуратуры в тех случаях, когда этого требует охрана интересов государства или трудящихся масс, а, стало быть, и в тех случаях, когда обнаруживается злоупотребление гражданскими правами, осуществлении их в противоречие с их социально-хозяйственным назначением (ст. 1 Гр. Код.), и возложив на суд обязанность не замыкаться в узких рамках состязательности, а развивать самодеятельность для установления по делу материальной истины, разрешая суду в этих целях принимать широкое участие в собирании доказательств, выходить в известных случаях за пределы исковых требований стороны и, в видах ограждения интересов экономически слабых, отказывать в утверждении соглашения сторон на суде о прекращении дела миром при наличии тяжелых условий для слабой в процессе стороны, нуждающейся в защите ее интересов со стороны пролетарского суда»²⁰. При этом нельзя не обратить внимание, что на теоретическом уровне на страницах учебной литературы наблюдается отказ от упоминания принципов как процессуальной категории. В частности, в учебном пособии А. Г. Гойхбарга 1928 г. вместо термина «принципы процесса» встречается упоминание про «общие начала гражданского процесса». Тем не менее не трудно заметить, что А. Г. Гойхбарг пишет именно о принципах. В частности, данный автор к общим началам гражданского процесса относит жизненность, устность, письменность, гласность, мотивированность, беспристрастность, справедливость²¹.

Начало советского периода не позволяет говорить о каком-либо научном обосновании категории принципов административного судопроизводства (административной юстиции). Более того, можно отметить, что в указанный период не теоретическом уровне появляется тенденция обоснованности отсутствия судебной процедуры рассмотрения и разрешения публично-правовых споров, т.к. с идеологической точки зрения считалось, что в социалистическом государстве не могут быть споры между властью и гражданами. И. Сухоплюев отмечал, что «в Сов. Соц. Республиках нет теории разделения властей, нет недоверия ни к администрации, ни к суду, так как и администрация, и суд являются классовыми органами, проводящими в жизнь диктатуру пролетариата»²². В связи с указанным обстоятельством и процессуальная наука начала испытывать влияние идеологического понимания сущности административной юстиции. В частности, М. Д. Загряцов в 1925 г. отмечал, что «и отмена и исправление неправильных административных распоряжений возможны не только в судебно-административном, но и в чисто-административном порядке — в порядке надзора»²³; «вопрос о том, следует ли передать рассмотрение спорных судебно-административных дел специальным трибуналам или их нужно оставить в ведение общих судов, с нашей точки зрения, имеет второстепенное значение. Это вопрос не принципа, а техники, вопрос условий места и времени. Существенное лишь, чтобы были обеспечены необходимые процессуальные гарантии»²⁴.

Дальнейшее развитие советской доктрины обусловлено тем, что отмечалась нецелесообразность разработки процессуальных механизмов защиты этих прав. Так, предложение профессора А. Ф. Клейнмана о необходимости обсуждения вопросов об административном иске и об административном судопроизводстве, высказанное в 1946 г., было подвергнуто резкой критике. Профессор С. Н. Абрамов, в частности, полагал, что оснований для возникновения споров гражданина с органами власти нет и быть не может, а потому нет необходимости в создании соответствующих органов²⁵.

С именами А. Т. Боннера и Д. М. Чечота связано обоснование возможности существования в советском государстве административной юстиции. А. Т. Боннер при защите диссертации в 1966 г. обратился к проблеме особенностей реализации принципов гражданского судопроизводства при рассмотрении публично-правовых споров. В частности, А. Т. Боннер отмечал, что «при рассмотрении административных дел действуют все принципы советского гражданского процессуального права. Однако некоторые из них, и, в частности, принципы диспозитивности, состязательности и непосредственности проявляются здесь с определенными особенностями»²⁶.

Д. М. Чечот отмечает, что «нет никаких оснований считать, что в условиях социализма, когда сам государственный строй по своей сущности является строем, установленным в интересах подавляющей массы народа (трудящихся), споры между трудящимися и органами государства якобы исключаются»²⁷. При этом порядок рассмотрения споров в рамках административной юстиции подчиняется общим принципам гражданского процессуального права без каких-либо исключений²⁸. Следовательно, вести речь о наличии отдельных принципов административного судопроизводства (административной юстиции) в указанный период не было необходимости.

Несмотря на влияние идеологических концепций советской власти следует констатировать, что именно указанный период характеризуется существенным вкладом в формирование основных подходов к теоретико-правовому обоснованию категории принципов гражданского процессуального права, их системе, основаниям классификации²⁹.

Закрепление в Конституции РФ наряду с гражданским судопроизводством и административного стало предпосылкой для нового этапа в развитии принципов гражданского процессуального права. На уровне доктрины отчетливо появилась тенденция по обоснованию самостоятельности административного судопроизводства, в том числе и системы принципов. При этом в период с 1993 по 2015 гг. можно утверждать о параллельном исследовании принципов гражданского и административного судопроизводства. В редких работах представлен сравнительный подход к пониманию сущности гражданского и административного судопроизводства. В данном случае речь идет о диссертационных работах Ю. А. Поповой и А. К. Соловьевой.

Принципы гражданского судопроизводства в указанный период изучаются в рамках специальности 12.00.15 — гражданский процесс; арбитражный процесс (с 1988 по 2000 гг. — 12.00.03 — гражданское право; семейное право; гражданский процесс; международное частное право; 12.00.04 — предпринимательское право; арбитражный процесс), а принципы административного судопроизводства — в рамках специальности 12.00.14 — административное право; административный процесс (до 2014 г.—«административное право, финансовое право, информационное право) и 12.00.02 — конституционное право; муниципальное право (до 2000 г. — конституционное право; государственно управление; административное право; муниципальное право). С принятием КАС РФ в 2015 г. принципы гражданского и административного судопроизводства стали рассматриваться как смежные, но не тождественные категории (если смотреть с формально-юридического подхода).

Постсоветский период отражает дальнейшую углубленную работу по совершенствованию доктринальных подходов к пониманию принципов гражданского судопроизводства. В указанный период можно наблюдать обозначение следующих тенденций:

1) характеристика отдельных принципов гражданского процессуального права в связи с обновлением процессуального законодательства (С. Н. Федулова «Принципы гражданского процессуального права: понятие и нормативное закрепление» (1993), С. А. Шишкин «Состязательность в судебном механизме защиты гражданских прав» (1996), О. П. Чистякова «Проблема активности суда в гражданском процессе РФ» (1997), Т. В. Ярошенко «Принцип диспозитивности в современном российском гражданском процесс» (1998), В. В. Самсонов «Состязательность в гражданском процессуальном праве»(1999), А. А. Шананин «Принцип диспозитивности гражданского процессуального права» (1999), А. Г. Плешанов «Диспозитивное начало в сфере гражданской юрисдикции: проблемы теории и практики» (2001), В. М. Сидоренко «Принцип доступности правосудия и проблемы его реализации в гражданском и арбитражном процессе» (2002), А. С. Федина «Реализация принципа законности в гражданском процессе» (2002), М. В. Колосова «Принцип непосредственности гражданского процессуального права» (2004 г.), Е. Н. Дидковская «Принцип состязательности в гражданском судопроизводстве Российской Федерации» (2004), Л. В. Волосатова «Принцип разумности в реализации субъективных гражданских прав» (2005), Н. Ю. Полянская «Реализация принципа диспозитивности в механизме гражданского процессуального регулирования» (2005), Е. Г. Фоменко «Принцип публичности гражданского процесса: истоки и современность» (2006), С. А. Сапожников «Принцип диспозитивности в гражданском процессе» (2006), А. Н. Бондарь «Конституционный принцип состязательности и равноправия сторон: особенности его реализации в гражданском судопроизводстве» (2006), А. В. Малюкина «Принцип концентрации гражданского процесса: основные теоретические положения и их реализация» (2008), А. Ф. Воронов «Эволюция функциональных принципов гражданского процесса» (2009), Е. И. Вдовина «Принцип гласности в гражданском процессе» (2011), Рыжов К. Б. «Принцип свободной оценки доказательств и его реализация в гражданском процессе» (2011), И. Н. Спицин «Проблемы транспарентности в гражданском и арбитражном процессе» (2011), Т. И. Чапанов «Организационно-правовое обеспечение реализации принципа справедливости в гражданском и арбитражном судопроизводстве» (2013), Е. Т. Барбакадзе «Гарантии объективного и справедливого судебного разбирательства гражданских дел в судах общей юрисдикции» (2014), А. В. Овчаренко «Сочетание принципов устности и письменности в гражданском и арбитражном процессах» (2014), В. А. Солдатов «Реализация принципа независимости при осуществлении правосудия арбитражными судами» (2014), О. Л. Бегдан «Концентрация доказательств в гражданском судопроизводстве» (2018), И. А. Банников «Принцип осуществления правосудия только судом в гражданском судопроизводстве» (2017), Т. А. Комарова «Разумность, справедливость и верховенство права как основные начала гражданского судопроизводства» (2019));

2) выявление особенностей действия принципов гражданского процессуального права на разных стадиях, видах гражданского судопроизводства или при рассмотрении отдельных категорий дел: И. П. Коржаков «Расторжение брака в судебном порядке: гражданско-процессуальные аспекты» (1996), Ю. А. Попова «Теоретические проблемы судопроизводства по делам, возникающим из публично-правовых отношений» (2002), Т. Т. Алиев «Производство по пересмотру судебных постановлений ввиду вновь открывшихся обстоятельств в гражданском судопроизводстве: теоретические и практические аспекты, перспективы развития» (2005), А. П. Томина «Принцип состязательности на стадиях проверки судебных постановлений в гражданском процессе» (2008), Я. С. Гришина «Судопроизводство по неисковым делам, возникающим из земельных правоотношений»(2009), М. А. Иванова «Процессуальные особенности рассмотрения отдельных категорий дел, возникающих из публичных правоотношений» (2012), Д. Г. Ковалев «Особенности действия принципов состязательности и диспозитивности при рассмотрении дел, возникающих из семейных правоотношений» (2012), Т. Б. Липатова «Реализация принципов гражданского процессуального права при производстве в суде второй инстанции» (2012), Д. А. Плотников «Особенности действия принципов гражданского процессуального права в производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений» (2013), А. В. Чекмарева «Подготовительные процедуры в гражданском процессе» (2015), М. А. Агаларова «Процессуальные особенности участия иностранных лиц в гражданском судопроизводстве» (2018), П. В. Михеев «Пределы ускорения гражданского и административного судопроизводства» (2020);

3) рассмотрение принципов в связи с развитием информационных технологий: М. А. Митрофанова «Электронные доказательства и принцип непосредственности в арбитражном процессе» (2013), С. В. Василькова «Электронное правосудие в цивилистическом процессе» (2018), Ю. А. Кондюрина «Принципы цивилистического процесса в системе электронного правосудия» (2020), Ю. В. Миронова «Реализация принципов гражданского процессуального права при использовании систем видеоконференц-связи» (2021).

Особенностью постсоветского периода является осмысление на доктринальном уровне необходимости обоснования самостоятельности административного судопроизводства и тем самым разработка концепции принципов административного судопроизводства. Совершенно верно в 1999 г. А. К. Соловьева отмечает, что «выделение в Конституции Российской Федерации административного судопроизводства в качестве самостоятельного вида является основой для разработки специальных принципов и правил публично-правовых споров, отличных от гражданского, административного и уголовного судопроизводства»³⁰.Следует указать, что заявленный подход вполне правильный и по форме, и по содержанию, т.к. обоснование любой новой отрасли предполагает не только выявление новизны с точки зрения использования терминов, но и с точки зрения содержания этих терминов, которое должно существенно отличатся отуже используемых. В связи с этим представляет интерес то, насколько в учебной и научной литературе удалось обосновать специфику принципов административного судопроизводства. При исследовании принципов административного судопроизводства отчетливо прослеживаются две тенденции:

1) разработка системы принципов административного судопроизводства. Д. В. Уткин в работе «Административное судопроизводство в современном правовом государстве» (2004) пишет о следующих принципах административного судопроизводства: принцип законности в административном судопроизводстве; принцип независимости судей и подчинения их только закону; принцип несменяемости судей; принцип осуществления правосудия только судом; равенство всех перед законом и судом; принцип гласности судебного разбирательства; принцип диспозитивности; принцип процессуального равноправия сторон; принцип состязательности в административном судопроизводстве; принцип непосредственности; принцип непрерывности судебного разбирательства; принцип национального языка судопроизводства; принцип объективной истины³¹;

2) разработка уникальных, специальных принципов административного судопроизводства. Например, А. К. Соловьева в работе «Административная юстиция в России: проблемы теории и практики» (1999)отмечает, что специальными принципами административного судопроизводства являются: судебное руководство процессом; обеспечение права на защиту; доступность судебной защиты; полное и всестороннее исследование дела; экономичность процесса; ответственность субъектов публичной власти³². Ю. В. Надольская в диссертации «Административное судопроизводство (теоретические, правовые и организационные аспекты)» (2001) обосновывает только один специальный принцип административного судопроизводства — принцип доступности, «сущность которого заключается в свободном доступе граждан к правосудию по административным делам и возможности пользоваться всеми процессуальными средствами предусмотренными административно-процессуальным законодательством³³. И. А. Соколов в работе «Административная юстиция материальные и процессуальные аспекты»(2009) в систему специальных принципов административного судопроизводства включает: облегчение доступа к правосудию; активную роль судьи в процессе; возложение бремени доказывания на властного субъекта, презумпции правомерности действий подвластного субъекта; оперативность производства и исполнения решения по административному делу; приоритет интересов невластного субъекта в административном споре³⁴; Е. А. Шилова в диссертации «Принципы административного судопроизводства» (2012) предлагает закрепить четыре специальных принципа административного судопроизводства: приоритет прав и правовых интересов граждан; возложение бремени доказывания на субъект, наделенный властными полномочиями; активная роль суда; полнота судебной защиты³⁵. Т. В. Пешковой в работе «Административное судопроизводство в судах общей юрисдикции в Российской Федерации» (2014) обосновывается наличие трех специальных принципов административного судопроизводства: принцип сочетания частных и публичных интересов при рассмотрении и разрешении административных дел, принцип полноты оценки деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления и их должностных лиц, принцип невмешательства суда в компетенцию органов государственной власти и органов местного самоуправления³⁶.

Анализ указанных принципов административного судопроизводства не позволяет сделать вывод об уникальности, отличности их от принципов гражданского судопроизводства. Среди специальных принципов административного судопроизводства чаще всего называется принцип активности суда. Однако активность суда имеет место не только при рассмотрении административных дел, но и классических гражданских дел. В частности, если обратиться к особенностям распределения бремени доказывания по трудовым, социальным спорам, спорам в сфере защиты прав потребителей, рассмотрении семейно-правовых споров с участием несовершеннолетних, то по указанным категориям активность суда также имеет место. Более того, в судебной практике последних лет по семейно-правовым спорам суды проявляют активность и без каких-либо ходатайств от сторон сами запрашивают необходимые сведения. Например, участвуя в рассмотрении гражданского дела № 2–2165/2020 Ленинским районным судом г. Кирова об определении порядка общения с ребенком, суд в инициативном порядке запросил от ИЦ УМВД России по Кировской области справку об отсутствии судимости, от участкового — бытовую справку, от УФССП — сведения об отсутствии задолженности по алиментам, от Кировского областного наркологического диспансера — сведения, состоит ли на диспансерном учете и не обращался ли оказанием медицинской помощью истец. Тем самым в рамках гражданской процессуальной формы активность суда не исключается, а с учетом защиты интересов наиболее слабой стороны (работник, потребитель, несовершеннолетний) должна поддерживаться законодателем в установленным законом случаях. Это вовсе не говорит о нарушении принципов гражданского процессуального права, а свидетельствует о многообразии форм рассмотрения различных категорий дел в рамках гражданского судопроизводства. Именно поэтому следует поддержать идею С. Ф. Афанасьева о том, что «весьма актуальным для российского гражданского процесса является исследование вопросов о гармоничном сочетании частных и публичных начал, о правах судебного органа по изысканию доказательственного материала, о согласовании процессуальных принципов и в особенности, об установлении истины»³⁷.

Иные специальные принципы административного судопроизводства (например, экономичность, обеспечение права на защиту, принцип сочетания частных и публичных интересов при рассмотрении и разрешении административных дел и др.) в той или иной степени уже действуют в рамках гражданского процессуального права. В частности, принцип процессуальной экономии реализуется в рамках приказного и упрощенного производств. Принцип права на судебную защиту выступает межотраслевым принципом и не может выступать как только специальный принцип административного судопроизводства. Он вполне применим для всех видов судопроизводств, указанных в ч. 2 ст. 118 Конституции РФ.

Таким образом, на доктринальном уровне как до принятия, так и после принятия КАС РФ не наблюдается научно-правового обоснования принципов административного судопроизводства как признака самостоятельности отрасли административного процессуального права. Как правило, предлагаемые принципы административного судопроизводства повторяют разработанные в науке гражданского процессуального права принципы. Именно поэтому не случайно в юридической литературе отмечается, что «в перечне принципов административного судопроизводства, закрепленном в ст. 6 КАС, не нашел отражения ряд важных межотраслевых и специальных принципов, давно предлагаемых и обсуждаемых в научной литературе»³⁸; «сравнение норм ГПК и КАС, посвященных принципам судопроизводства, показывает, что новых принципов, характерных именно для рассмотрения административных дел, не сформулировано. Административное судопроизводство строится на тех же основных началах, что и гражданское судопроизводство. Отсутствие самостоятельной системы принципов подтверждает тезис о том, что административное судопроизводство не может считаться самостоятельной отраслью, отделившейся от гражданского»³⁹. Данный факт свидетельствует о необходимости дальнейшей проработки вопроса о специальных принципах административного судопроизводства как признака самостоятельности отрасли административного процессуального права. Соответственно, пока наука административного судопроизводства не сможет обосновать наличие специальных принципов судебной процедуры рассмотрения и разрешения публично-правовых споров, в настоящее время нет предпосылок для утверждения о наличии отдельной отрасли права «Административное процессуальное право».

Подводя итог анализу тенденций в науке процессуального права по изучению принципов гражданского и административного судопроизводства можно констатировать, что, перейдя в XXI век, именно принципы гражданского судопроизводства остаются самой обсуждаемой темой в доктрине гражданского процессуального права, представляют стержневую основу доктринального понимания для всего цивилистического процесса. При этом факт принятия КАС РФ научной активности по обоснованию уникальности принципов административного судопроизводства не способствовал. После принятия КАС РФ на уровне диссертационных исследований не представлено ни одного научного обоснования уникальности принципов административного судопроизводства.

Наличие упоминания в ч. 2 ст. 118 Конституции РФ административного судопроизводства не свидетельствует о его самостоятельности как отрасли права, а лишь указывает на наличие отдельной судебной процедуры по рассмотрению публично-правовых споров. При этом законодатель не устанавливает императивного правила о том, в рамках какой отрасли права осуществлять особую судебную процедуру рассмотрения публично-правовых споров. В связи с этим представляется более правильным в настоящее время говорить о двух аспектах понимания административного судопроизводства. В рамках первого направления следует выделить в рамках гражданского процессуального права подотрасль «Административное судопроизводство (производство по делам, возникающим из публичных правоотношений)» для рассмотрения публично-правовых споров, направленных на защиту и восстановление гражданских прав. Подтверждением тому является позиция Верховного Суда РФ, изложенная в абз. 5 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации»: «по смыслу части 4 статьи 1 КАС РФ и части 1 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также с учетом того, что гражданские права и обязанности возникают, в частности, из актов государственных органов и органов местного самоуправления (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, споры о признании таких актов недействительными (незаконными), если их исполнение привело к возникновению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей, не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС РФ». Второй аспект понимания административного судопроизводства обусловлен рассмотрением тех публично-правовых споров, которые не связаны с восстановление гражданских прав (в широком смысле). Для таких категорий дел административное судопроизводство должно сохраниться в рамках специальной судебной процедуры, предусмотренной КАС РФ.

Несмотря на наличие полемики по вопросу отраслевой принадлежности рассмотрения публично-правовых споров, следует признать, что общим направлением в исследовании принципов гражданского и административного судопроизводства является отсутствие в науке единообразия в отношении понимания термина «принципы». Это не могло не отразиться и на законодательном регулировании принципов в ГПК РФ и КАС РФ. В частности, это нашло выражение в том, что понятие принципов до сих пор не легализовано в ГПК РФ и КАС РФ. Имеются только фрагментарные попытки включения в текст нормативного материала упоминания про принципы. Современный анализ учебной литературы также свидетельствует о том, что идея легализации принципов гражданского и административного судопроизводства продолжает оставаться в фокусе внимания ученых. В частности, В. В. Ярков совершенно верно отмечает «важность закрепления принципов непосредственно в тексте КАС, поскольку принципы, во-первых, задают основы правового регулирования административного судопроизводства и, во-вторых, определяют условия и ориентиры правоприменения при отсутствии конкретной нормы, регулирующей совершение конкретного процессуального действия при рассмотрении дел административного судопроизводства, помогают также правильно использовать аналогию права и закона»⁴⁰. В монографии Н. В. Самсонова верно отмечается, что целесообразно выделение в «Общих положениях» ГПК РФ специальной главы, в которой будут зафиксированы, закреплены принципы российского гражданского судопроизводства в судах общей юрисдикции⁴¹.

Включение в КАС РФ отдельной статьи, посвященной принципам административного судопроизводства, не решает коренным образом вопрос о сущности, признаках, особенностях их действия в других институтах (стадиях, видах судопроизводства), их месте в системе отрасли, роли как инструмента в преодолении коллизий между процессуальными нормами. Более того, имеются и замечания с точки зрения законодательной техники⁴². Прежде всего обращает на себя внимание, что перечень принципов административного судопроизводства в ст. 6 КАС РФ носит закрытый характер и на первый взгляд не подлежит расширительному толкованию. Однако из анализа иных статей КАС РФ можно сделать вывод, что законодатель отдельно называет принципы, не включенные в ст. 6 КАС РФ. В частности, речь идет о таком принципе как язык судопроизводства. Поэтому в юридической литературе отстаивается и другая позиция, что перечень принципов административного судопроизводства носит открытый характер (например, В. В. Ярков⁴³). Учитывая данное обстоятельство, отсутствие ясности в вопросе о принципах приводит и будет проводить к противоречивым подходам к их применению, толкованию со стороны судейского корпуса и участников процесса. При этом профессиональное сообщество осознает необходимость внесения ясности в исследование вопроса о принципах гражданского и административного судопроизводства. Появление новых подходов к пониманию права также свидетельствует о переосмыслении традиционного понимания принципов.

Среди тенденций, влияющих на осмысление сущности принципов гражданского и административного судопроизводства, помимо цифровизации и пандемии в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), с уверенностью можно назвать внедрение в правовое мышление концепции естественно-правового понимания. В частности, данная идея развивается А. Р. Султановым, опираясь на труды дореволюционного процессуалиста М. И. Малинина. В итоге А. Р. Султанов приходит к выводу, что «часть норм международного права, являющихся в то же время частью правовой системы России, в частности положения Европейской конвенции, основана на концепции естественных прав человека»⁴⁴. Данное обстоятельство позволяет обратиться не только к распространенному мнению о нормативном подходе понимания принципов гражданского и административного судопроизводства, но и по-новому взглянуть на доктринальное понимание принципов гражданского и административного судопроизводства.

С принятием КАС РФ вопрос о правовой природе принципов, их системе в рамках новой отрасли законодательства стал новым направлением для дискуссии при обсуждении вопроса об уникальности принципов в отношении административного судопроизводства. Из закрепленных в ст. 6 КАС РФ принципов можно говорить только об одном нововведенном принципе — состязательности и равноправия сторон административного судопроизводства при активной роли суда. Что касается принципа справедливости, введенного в КАС РФ, то в ГПК РФ указанный принцип нашел закрепление в ч. 3 ст. 206. Так, закрепив в ст. 6 КАС РФ принцип равноправия при активной роли суда, законодатель привел к усилению конкуренции принципов, что поставило перед судом проблему соблюдения одновременного применения равноправия и активности суда, а как следствие — наличия диалектического противоречия⁴⁵. Некоторые авторы занимают более радикальную позицию, называя введенное положение балластом в обеспечении справедливого судебного процесса⁴⁶. Более того, наличие нового принципа предполагает его конкретизацию в иных статьях КАС РФ. Однако этого не произошло. Не произошло это и в отношении принципа законности и справедливости, содержание которого раскрывается в ст. 9 КАС РФ. При этом нельзя не заметить, что ст. 9 КАС РФ касается именно принципа законности, но никак не справедливости. Поэтому включение в текст нормативного правового акта упоминания про принцип не придает ему автоматически силу нормативности, т.к. в отсутствие закрепления понятия и признаков соответствующего принципа это приводит на практике к разнообразной судебной практике в силу субъективного восприятия справедливости всеми субъектами гражданских процессуальных правоотношений. Поэтому совершенно верно отмечает О. В. Исаенкова, что формулировка справедливости еще размыта и вряд ли может помочь в прикладном значении принципов — применении аналогии права⁴⁷.

Указанное обстоятельство в очередной раз свидетельствует о недоработках законодателя при принятии новых фундаментальных положений, усилении дискуссии относительно содержания заявленных законодателем принципов, но не раскрытых. Новых принципов, характерных именно для рассмотрения административных дел, не сформулировано. Совершенно верном отмечается, что «административное судопроизводство строится на тех же основных началах, что и гражданское судопроизводство. Отсутствие самостоятельной системы принципов подтверждает тезис о том, что административное судопроизводство не может считаться самостоятельной отраслью, отделившейся от гражданского»⁴⁸.Следовательно, отсутствуют какие-либо объективные предпосылки для выделения административного судопроизводства из гражданского процессуального права. Следует отметить, что это не единственный пример закрепления конкуренции принципов в гражданском процессуальном законодательстве. Так, И. В. Решетникова пишет о конкуренции принципов диспозитивности и активности суда, устности и письменности процесса, устного и электронного судопроизводства, принципов гласности и доступности судопроизводства и т.п.⁴⁹ Следовательно, в административном судопроизводстве используется большинство принципов, разработанных в гражданском процессуальном праве. В связи с этим, совершенно верно отмечается, что «аргументов научно-теоретического характера, которые бы убедительно доказывали самостоятельность административного судебного процессуального права, его включенность в структуру административного права и обособленность от гражданского процессуального права, явно недостаточно»⁵⁰. Поэтому следует поддержать исследователей, рассматривающих административное процессуальное право как подотрасль гражданского процессуального права⁵¹.

Таким образом, раскрывая вопрос о принципах, необходимо исходить из одинаковой системы принципов при осуществлении правосудия по гражданским и административным делам.

Тема принципов гражданского и административного судопроизводства носит не только теоретический характер. Более того, умение применять судьей, адвокатом, иными участниками процесса на практике принципы обеспечивает более надлежащую правовую защиту, создает гарантии соблюдения прав в процессе. В качестве иллюстрации практического осмысления принципов гражданского и административного судопроизводства обратимся к материалам судебной практики, участником которой является автор настоящего пособия.

Мировым судьей вынесено определение⁵², в соответствии с которым исковое заявление по иску о взыскании неосновательного обогащения при осуществлении защиты прав потребителей Андреева Д. В. к АО «ОТП-Банк» оставлено без движения. В качестве причины для оставления искового заявления без движения мировым судьей указано на необходимость представления доказательств, подтверждающих возникновение с ответчиком правоотношений, регулируемых Законом РФ «О защите прав потребителей». Однако данное требование суда противоречит нормам ГПК РФ, т.к.на стадии принятия искового заявления определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, является преждевременным, а предоставленных заявителем при обращении с иском в суд документов недостаточно для определения характера правоотношений сторон. Определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, согласно ст. 148 ГПК РФ, является задачей стадии подготовки дела к судебному разбирательству. Также следует обратить внимание на то, что отсутствие договора с ответчиком не свидетельствует об отсутствии оснований для применения Закона РФ «О защите прав потребителей». В качестве критерия применения Закона РФ «О защите прав потребителей» выступает наличие субъектного состава и цель пользования товаром (работой, услугой) — удовлетворение семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Однако суд, предрешая вопрос по существу о характере спорного правоотношения на стадии возбуждения гражданского дела, ограничил право доступа к осуществлению правосудия, создав правовые барьеры для защиты нарушенного права. Это, в свою очередь, позволяет говорить о принижении роли суда в отправлении правосудия и создании негативного восприятия судебной деятельности.

Таким образом, требование суда о представлении дополнительных документов на стадии возбуждения гражданского дела входит в противоречие с принципом состязательности, в соответствии с которым представление доказательств является правом стороны, а не ее обязанностью. На указанное обстоятельство обращено внимание в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 № 11 «О подготовке дела к судебному разбирательству» и Определении Верховного Суда РФ от 30.08.2016 № 117-КГ16–2, в котором указано, что «с учетом того, что гражданским процессуальным законодательством не предусмотрено обязанности истца предоставления оригиналов документов при подаче искового заявления, то у судьи не имелось оснований для вынесения определения обоставлении искового заявления без движения, а затем для его возвращения, а потому были нарушены требования статей 2, 132, 136 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»⁵³.

В дальнейшем определение мирового судьи было отменено на том основании, что те действия, которые были предложены истцу для выполнения в целях устранения недостатков поданного им иска, должны и могли быть совершены на стадии подготовки дела к судебному разбирательству⁵⁴.

Таким образом, судом вынесено определение об оставлении искового заявления без движения с нарушением норм гражданского процессуального права и конституционного права на судебную защиту, закрепленного в ст. 46 Конституции РФ. Если брать во внимание временные затраты, то получается, что для решения процессуального вопроса о возбуждении гражданского дела ушло более трех месяцев (30.10.2017 г. вынесено определение об оставлении искового заявления без движения, 19.01.2018 г. данное определение отменено в апелляционном порядке, 21.02.2018 г. дело рассмотрено).

С учетом изложенного, оснований для оставления искового заявления без движения у мирового судьи не имелось. Обстоятельства, на которые указал судья, не являются основанием к оставлению искового заявления без движения, могут быть разрешены только при подготовке дела к судебному разбирательству и являются препятствием реализации прав истца на судебную защиту (указанная правовая позиция закреплена в Обзоре Кировского областного суда апелляционной практики по гражданским делам за 2016 г.⁵⁵).

Данная ситуация свидетельствует о том, что судом неверно осуществлено толкование норм ст.ст. 131, 132 ГПК РФ. С одной стороны, требование о предъявлении подтверждающих документов прямо вытекает из норм ГПК РФ. Однако судом данная норма должна применяться сквозь призму принципов. В этом случае смысл ст.ст. 131, 132 ГПК РФ приобретает другое значение. В этом видится практическое значение применения принципов гражданского и административного судопроизводства в судебной практике.

Однако по такой категории дел как расторжение брака действует совершенно иная правовая позиция Верховного Суда РФ. В частности, в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» указано, что к исковому заявлению о расторжении брака прикладывается свидетельство о регистрации брака. При этом в Пленуме не разъясняется, как поступать, если второй супруг удерживает свидетельство о регистрации брака. В диссертационных работах указанная проблема также не нашла отражения⁵⁶. Обратимся к примеру судебной практики.

В Ленинском районном суде г. Кирова рассматривалось гражданское дело № 2–1604/2019 по иску о разделе совместно нажитого имущества. В ходе судебного разбирательства ответчик заявил встречный иск о расторжении брака и одновременно ходатайство об истребовании оригинала свидетельства о регистрации брака на основании ч. 3 ст. 57 ГПК РФ. Суд вынес определение (11.03.2019 г.), в котором отказал в принятии встречного иска на том основании, что не был представлен подлинник свидетельства о регистрации брака. При этом судом не был учтен довод ответчика, что при обращении в суд истец приложила копию, а, значит, на руках у него имелся оригинал. В дальнейшем ответчику пришлось обратиться в органы ЗАГС для получения дубликата (30.04.2019 г.). 08.05.2019 г. подано исковое заявление о расторжении брака, по которому вынесено решение об удовлетворении требований (27.06.2019 г.)⁵⁷ При этом решение № 2-1604/2019 вынесено 02.04.2019 г. В данном примере у конкретного лица — ответчика было недопонимание о целесообразности рассмотрения двух связанных требований — расторжении брака и разделе совместного нажитого имущества — в двух самостоятельных процессах.

Вышеуказанные примеры свидетельствуют о том, насколько судьи при толковании ст.ст. 131, 132 ГПК РФ испытывают трудности в применении принципа состязательности по отношению к стадии возбуждения гражданского дела, в соответствии с которым представление доказательств — это право, а не обязанность участников спора. В связи с этим, разработка в науке гражданского процессуального права идеи фильтрационной роли принципов гражданского процессуального права⁵⁸ имеет важное практическое значение, т.к. в этом случае у правоприменителя появляется понимание, каким образом осуществлять применение различных норм гражданского процессуального законодательства, особенно в случае выявления противоречий между общими началами (принципами) и отдельными нормами различных стадий гражданского судопроизводства.

Вся вышеуказанная правоприменительная практика свидетельствует о недостатках в гражданском и административном судопроизводстве в части отсутствия закрепления отдельной главы, посвященной принципам гражданского процессуального права. Даже ФЗ от 28.11.2018 г. № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» коснулся только частных вопросов модернизации гражданского процессуального законодательства и не затронул основы гражданского судопроизводства — принципы гражданского и административного судопроизводства. На практике недоработки современной судебной реформы неизбежно будут повторяться и снижать правовые гарантии доступности права на судебную защиту на стадии возбуждения гражданского дела.

Таким образом, судебная практика свидетельствует о необходимости осмысления на теоретическом уровне понимания терминов принципов гражданского и административного судопроизводства. При этом ретроспективный анализ позволяет сделать вывод, что в настоящее время именно в науке проработан вопрос о категории принципов гражданского судопроизводства. При исследовании вопроса о принципах административного судопроизводства ученые, как правило, берут за основу разработки именно гражданской процессуальной науки.

Глава 2. ПОНЯТИЕ ПРИНЦИПОВ ГРАЖДАНСКОГО&NBSP;И АДМИНИСТРАТИВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

В науке гражданского процессуального права можно выделить несколько тенденций в части подходов к определению принципов гражданского процессуального права: традиционный, в состав которого входят доктринальный и позитивистский, и интегративный (комплексный) или гносеологический. Вместе с тем нельзя не отметить, что процесс цифровизации внедряется и в данный институт гражданского процессуального права. Но при этом утверждать, что цифровизация ломает существующие подходы к понятию принципов гражданского процессуального права преждевременно. Об этом свидетельствует тот факт, что на уровне диссертационных исследований авторы (С. В. Василькова⁵⁹, Ю. А. Кондюрина⁶⁰) готовы обсуждать любые иные вопросы (в частности, преломление отдельных принципов при осуществлении правосудия по гражданским делам, разработку специальных принципов электронного правосудия и др.), но не понятие принципов.

Внедрение искусственного интеллекта в судопроизводство хотя и обсуждается, но большинство понимают, что полностью заменить судью-человека судьей-роботом практические невозможно. Данный вывод базируется на том, что в теории права представлен общеотраслевой принцип справедливости, который фактически реализуется в гражданском и административном судопроизводстве. В частности, по таким делам как компенсация морального вреда, рассмотрение семейных споров, защита чести, достоинства подвергнуть алгоритмизации принятие судебного решения затруднительно. От судьи требуется вынесение решения на основании внутреннего убеждения.

В настоящее время, скорее, можно говорить об изменении системы гарантий реализации принципов гражданского процессуального права.

В зависимости от источника закрепления принципов гражданского процессуального права принято выделять три основных подхода к их пониманию — доктринальный, позитивистский и системный. Вместе с тем, имеет право на существование и иной критерий понимания принципов гражданского процессуального права — наличие межинституциональных связей между принципами и иными институтами гражданского процессуального права (стадия, вид гражданского судопроизводства).

2.1. Доктринальный подход к пониманию принципов гражданского процессуального права

Сущность данного подхода сводится к тому, что принципы носят исключительно доктринальный характер, следовательно, не обладают императивностью. Они выражают идеи правосознания, правовой науки. К числу первых исследователей, которые допустили такую возможность трактовки принципов гражданского процессуального права, можно отнести К. С. Юдельсона. Он писал, что «под принципами права понимают теоретические положения, выражающие необходимость определенных способов и форм правового регулирования общественных отношений государством, обусловленных объективными закономерностями общественного развития … Принципы права вырабатываются советской юридической наукой и учитываются в законодательной деятельности»⁶¹.

Другим представителем данного направления в советский период являлся П. В. Логинов. Он обращал внимание на то, что принципы гражданского процессуального права — это обусловленные базисом социалистического общества основополагающие идеи, определяющие содержание норм, регулирующих отправление правосудия по гражданским делам. Его научная позиция в понимании принципов через идею базировалось на том, что «усматривать роль принципов права в их фиксации или выражении в праве — значит принижать их значение в укреплении правовой основы в государственной или общественной жизни, низводить функциональную роль принципов до самовыражения их в праве. Суть же функциональной значимости принципов заключается не в том, чтобы «выражать» (хотя они действительно в концентрированном виде выражают сущность права), а в том, что они, «родившись первоначально в идеологических, нравственных категориях» в виде основополагающих идей, составили «каркас» всего гражданского процессуального права»⁶². Однако данная точка зрения не получила широкого распространения как в соответствующий исторический период, так и в наше время.

Анализируя практику деятельности судов в современный период, можно прийти к заключению, что доктринальный подход фактически применяется судейским корпусом. Однако необходимо сделать оговорку, что речь чаще все идет о деятельности Конституционного Суда РФ. В связи с этим, небезынтересна точка зрения В. А. Туманова, который подкрепляет необходимость понимания сущности принципов гражданского процессуального права существованием доктринального подхода. Отметив явный пробел Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» в части отсутствия в нем каких-либо принципов, исходя из которых суд должен осуществлять прямое толкование Конституции РФ, он приходит к выводу, что к числу указанных принципов следует отнести обеспечение прав и свобод человека и гражданина и приоритет основ конституционного строя по отношению к другим положениям Основного Закона. В данном случае перед нами — один из примеров проявления законодательно не закрепленных, но получивших фактическое признание в деятельности Конституционного Суда РФ принципов официального толкования Конституции РФ⁶³.

Обратившись к анализу решений Конституционного Суда РФ, можно заключить, что данная судебная инстанция при вынесении итоговых решений делает ссылки на принципы, которые не нашли отражения в действующей Конституции РФ. Поэтому некоторые авторы, в частности Н. Е. Таева, высказывают позицию, в соответствии с которой «юридическое основание ссылаться на не писаные принципы у Конституционного Суда Российской Федерации все-таки есть. Дело в том, что в основу Конституции Российской Федерации 1993 года впервые была заложена естественно-правовая концепция правопонимания … Естественно-правовой тип правопонимания основан на признании в качестве источника позитивного права естественных прав и свобод человека и гражданина»⁶⁴. Другим автором, указывающим на фактическое применение в судебной практике принципов, не закрепленных законодательно, является Е. Д. Шиндяпин. Он отмечает, что существует целый ряд принципов, которые не получили своего закрепления в нормативных правовых актах, однако их наличие подтверждается наукой и практикой, в связи с чем они так же имеют большое значение при преодолении пробелов в праве. Судья в своей деятельности применяет не только закон. В основе его правовой позиции по делу лежат принципы и моральные основания права⁶⁵.

Можно встретить и иной подход в понимании принципов со стороны Конституционного Суда РФ. Суть его состоит в том, что данная судебная инстанция раскрывает содержание разработанных в науке принципов. В частности, на доктринальном уровне обсуждается вопрос о принципе процессуальной экономии. А Конституционный Суд РФ в ходе своей деятельности сформулировал понятие принципа процессуальной экономии, под которым следует понимать избежание неоправданного использования временных, финансовых и кадровых ресурсов органов судебной власти государства в ходе рассмотрения дела; при этом процедуры, учитывающие данный принцип, имеют значение не столько с точки зрения рационального расходования публичных ресурсов, которое само по себе не могло бы являться достаточным конституционно-правовым основанием для отступления от порядка судопроизводства на основе публичного слушанияс участием сторон в судебном заседании, сколько с точки зрения создания условий для скорейшего предоставления лицам, участвующим в деле, судебной защиты, своевременность осуществления которой, учитывая характер поставленного перед судом вопроса, может оказаться не менее значимой, чем сама возможность ее получения»⁶⁶. В связи с этим возникает вопрос о том, как воспринимать указанные принципы: как доктринальные или как нормативные?

Ответ на вышеуказанный вопрос зависит от того, с какой точки зрения подойти к его решению. Активное внедрение в систему гражданского и административного судопроизводства идеи о расширительном толковании источников может привести к возможности закрепления сформулированных в актах высших инстанций принципов как нормативных категорий. Однако, как уже не раз указывалось, система принципов не должна приводить к их конкуренции внутри системы. Это означает, что если смотреть на указанные принципы с точки зрения принципа законности, то ответ здесь будет однозначным. До тех пор, пока ст. 1 ГПК РФ и ст. 2 КАС РФ закрепляют положение о системе только нормативных источников, все трактовки принципов в актах высших судебных инстанций следует рассматривать исключительно как доктринальные принципы гражданского и административного судопроизводства. Это не умаляет значения и вклада судейского корпуса Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ в формирование фундаментальных положений современного гражданского и административного судопроизводства. В отдельных случаях правовые позиции Конституционного Суда РФ по применению непоименованных принципов с течением времени трансформируются в нормативные принципы. Например, в 2006 г. Определением Конституционного Суда РФ от 18.04.2006 № 104-О указано, что «основания для отсрочки исполнения решения суда должны носить действительно исключительный характер, возникать при серьезных препятствиях к совершению исполнительных действий. Вопрос о наличии указанных обстоятельств должен оцениваться и решаться судом в каждом конкретном случае с учетом того, что в силу статей 15 (часть 4), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости исполнение вступившего в законную силу судебного постановления должно осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех взыскателей и должников, возможная же отсрочка исполнения решения суда должна отвечать требованиям справедливости, быть адекватной и не затрагивать существо конституционных прав участников исполнительного производства». В 2018 г. ч. 3 ст. 206 ГПК РФ дополнена частью, содержащей указание на принцип справедливости.

Вместе с тем нельзя не отметить, что в ГПК РФ (п. 5 ч. 4 ст. 392) и КАС РФ (п. 5 ч. 1 ст. 350) в качестве специальных оснований для пересмотра дел по новым обстоятельствам закреплено вынесение определения или изменение в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации либо в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации практики применения правовой нормы, примененной в конкретном деле, если в соответствующем акте Верховного Суда Российской Федерации содержится указание на возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов в силу данного обстоятельства.

В гражданском и административном судопроизводстве также можно говорить о наличии отдельных принципов, которые не получили законодательного закрепления, однако фактически применяются. Ярким примером тому является принцип диспозитивности.

Принцип диспозитивности в отличие от других принципов гражданского процессуального права не имеет законодательного закрепления. Это выражается в том, что ГПК РФ и КАС РФ не содержат статей, в которых давалось бы определение или раскрывалось бы содержание принципа диспозитивности. В связи с этим высказывается мнение об отсутствии принципа диспозитивности в КАС РФ. В частности, С. В. Потапенко пишет, «что же касается диспозитивности как принципа гражданского судопроизводства (ст.ст. 4, 39 ГПК РФ), то в КАС РФ его нет. Судя по всему, он заменен на активную роль суда — «состязательность и равноправие сторон административного судопроизводства при активной роли суда» (ст. 6 КАС РФ), хотя диспозитивность в административном судопроизводстве в силу его искового характера также присутствует»⁶⁷. Однако следует поддержать тех исследователей, которые пишут о действии в административном судопроизводстве принципа диспозитивности, несмотря на отсутствие прямого упоминания о нем в тексте Кодекса административного судопроизводства РФ»⁶⁸.

Несмотря на отсутствие легального закрепления принципа диспозитивности, Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ в своей практике активно оперируют термином «принцип диспозитивности». В частности, Конституционный Суд РФ в своих актах указывает, что диспозитивность в гражданском судопроизводстве означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются, главным образом, по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом⁶⁹.

В п. 15, 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», в обзорах судебной практики Верховного Суда РФ также встречается упоминание про принцип диспозитивности. Например, в одном из определений было указано, что, исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства, заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом. В силу положений ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 4 ГПК РФ условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца⁷⁰.

В административном судопроизводстве принцип диспозитивности пока не получил признания в Пленумах и обзорах Верховного Суда РФ. Однако кассационные инстанции (особенно — третьего кассационного суда общей юрисдикции) при вынесении определений в обоснование своих решений ссылаются на принцип диспозитивности административного судопроизводства. Например, по одному из дел было указано, что «исходя из принципа диспозитивности административного судопроизводства, требования в административном исковом заявлении формулирует административный истец, соответственно, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе.

Исходя из широкой диспозитивности поведения административного истца, именно последний наделен исключительным правом на формирование предмета судебной проверки в пределах компетенции соответствующего суда»⁷¹.

В другом деле третий кассационный суд общей юрисдикции называет принцип диспозитивности как один из важнейших принципов административного судопроизводства, согласно которому суд принимает решение по заявленным административным истцом требованиям, при этом допускает возможность суда выйти за пределы заявленных административным истцом требований (предмета административного искового заявления или приведенных административным истцом оснований и доводов) в случаях, предусмотренных названным Кодексом.

Из приведенных правовых норм следует, что право определения предмета иска и способа защиты прав принадлежит только административному истцу, в связи с чем, исходя из заявленных требований, все иные формулировки и толкование данного требования судом, а не истцом означают фактически выход за пределы заявленного административным истцом к административному ответчику требования⁷². Анализ размещенной судебной практики в справочной правовой системе «КонсультантПлюс» свидетельствует о том, что только Первый, Второй и Пятый кассационные суды не ссылаются на принцип диспозитивности.

На примере принципа диспозитивности в гражданском и административном судопроизводстве можно судить о том, как доктринальные положения могут трансформироваться в судебную практику. Кроме того, данное обстоятельство, на первый взгляд, приводит к идее необязательности нормативного закрепления принципов в силу того, что они и так применяются на практике. Но здесь важное уточнение: принцип диспозитивности, разработанный в доктрине, имеет правовое обоснование, т.е. выводится из различных статей ГПК РФ и КАС РФ, имеющих отношение к различным стадиям и видам гражданского судопроизводства. Иначе говоря, принцип диспозитивности используется как единое понятие для обозначения существующих правовых отношений.

В том случае, если соответствующий принцип не определен в законодательстве, то судья, оказавшись в ситуации разрешения спорной ситуации, вынужден будет, исходя из своих субъективных профессиональных качеств, по своему усмотрению вынести решение по существу дела. Это крайне негативное явление может отрицательно сказаться на перспективах обжалования. Дело в том, что судьи и в вышестоящей инстанции также могут подойти к вопросу об отмене вынесенного решения уже с точки зрения своего понимания существующих в науке принципов гражданского процессуального права. Тем самым будут снижаться судебные гарантии для участников гражданских процессуальных правоотношений, так как исход дела будет зависеть не от действующих норм, а от личной позиции представителя Фемиды.

Научная мысль последнего десятилетия, возможно под влиянием современной судебной практики, позволяет сделать вывод, что доктринальный подход к понимаю принципов гражданского процессуального права является не только данью уважения к историческому прошлому, но и позволяет говорить об определенной своей трансформации в XXI веке. При этом именно естественно-правовая концепция права оказывает влияние на дальнейшее свое продвижение и обусловливает новую форму раскрытия доктринального подхода. При этом заслуживает внимания то, что в качестве сторонников естественно-правовой концепции можно видеть весьма уважаемых практиков (в частности, А. Р. Султанов⁷³). Все чаще в юридической литературе можно наблюдать обоснование новых принципов, которые нормативно не закреплены, но разработаны в науке (например, принцип концентрации доказательства⁷⁴, правовой определенности, процессуального формализма, объективной истины⁷⁵, принцип процессуальной экономии, добросовестности⁷⁶). При этом нельзя признать верным расширительное обоснование отдельных доктринальных принципов только лишь на основании обозначения отдельной взятой статьи ГПК РФ или КАС РФ. Назначение принципов состоит в регулировании всего спектра процессуальных отношений, а, следовательно, предлагаемые доктринальные принципы таковыми не являются, а выступают лишь элементами конкретизации иных принципов. Например, принцип процессуального формализма является фактически формой выражения принципа законности.

Отдельные авторы при определении понятия принципов гражданского и административного судопроизводства не указывают на такой признак как нормативное закрепление. Например, С. В. Щепалов определяет принципы гражданского процессуального права как основные его положения, содержащие особенности и задачи этой отрасли⁷⁷. В. Н. Барсукова, Т. В. Соловьева принципы гражданского процесса определяют как определенные базисные положения порядка рассмотрения и разрешения в судах общей юрисдикции граждански дел, вытекающих из гражданских, семейных, трудовых, социальных, экологических, земельных и иных правоотношений⁷⁸. Ю. А. Широкопояс, Е. Г. Томбулова административные процессуальные принципы определяют как основополагающие правовые идеи, пронизывающие весь процесс рассмотрения судами административных дел и обеспечивающие принятие законных и обоснованных судебных актов⁷⁹. Следовательно, указанных авторов также следует отнести к представителям доктринального подхода в части понимания принципов гражданского и административного судопроизводства.

Также следует обратить внимание на тенденцию обоснования нравственных принципов гражданского процессуального права.

О. Л. Бегдан пишет о том, что «в современной науке гражданского процессуального права наблюдается тенденция к интеграции в систему новых принципов»⁸⁰. К числу такого принципа автор относит принцип концентрации. По мнению О. Л. Бегдан, «обладание признаками идейности, всеобщности позволяет считать концентрацию доказательств доктринальным принципом гражданского процессуального права. Содержание принципа в настоящий момент времени выводится из смысла ряда норм гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства, однако концентрация доказательств в полной мере может претендовать на прямое закрепление взаконе и получение статуса нормативного принципа отрасли права. Для выполнения этой задачи необходимо качественное теоретическое обоснование концепции принципа, а также механизма его практической реализации, на что и направлено настоящее исследование»⁸¹.

Анализируя диссертационную работу Т. А. Комаровой⁸², не сложно заметить, что автор не сразу приходит к обоснованию доктринального подхода. В частности, на с.12 диссертации она пишет, что «применительно к гражданскому процессуальному законодательству в Российской Федерации верховенство права — признание главенствующей роли писаного права …». При этом на с. 22 автор занимают иную позицию, указывая, что «не всегда принципы права обязательно должны быть закреплены в отраслевом законе, чтобы выступать как правовое требование, имеющее обязательный характер», а на с. 25 диссертации отстаивает точку зрению, что «отсутствие текстуального, буквального закрепления не лишает принцип права иметь место быть и в полном объеме действовать».

Заслуживает внимания диссертационная работа А. А. Ноянова, в которой представлено обоснование выделения нравственных принципов осуществления арбитражного судопроизводства. В частности, автором указывается, что «правовые идеи-принципы, обладающие наибольшей социальной и гуманистической ценностью в арбитражном процессуальном праве, являются объективными регуляторами поведения правоприменителя (суда) и всех остальных лично заинтересованных и незаинтересованных участников судопроизводства. Отсюда становится понятным, что нравственно-оценочные понятия являются своеобразным средством или инструментом, обеспечивающим единообразное толкование и применение норм материального и процессуального права в зависимости от условий практического воплощения законодательных предписаний в конкретных общественных отношениях»⁸³. Идея внедрения в правоприменительную практику нравственных принципов гражданского процессуального права находит отражение и в работах других исследователей. В частности, С. А. Бурмистрова в качестве предпосылки указывает на субсидиарный характер нравственных принципов. По мнению указанного автора, «именно нравственно-этические категории способны составить тот «восполнительный» ресурс, который поможет разрешить спор в отсутствие оформившегося принципаправа или нормативно закрепленного исключения из него, поможет найти баланс между конкурирующими принципами права путем согласованного их применения или полного приоритета одного принципа над другим»⁸⁴.

В рамках доктринального подхода нельзя не обратить внимание на идеологическую составляющую принципов гражданского процессуального права. Данная идея высказана А. В. Аргуновым, суть которой можно свести к тому, что на законодательство оказывают влияние обозначаемые на уровне высшего руководства страны и представителей судебной власти идеи, концепции общественного устройства страны. В конечном счете, «современные реформы процессуального права, а, следовательно, и выстраивание новой модели процесса, в определенной степени основаны на идеях движения под названием «право и экономика». Последнее можно мыслить как самостоятельный тип правопонимания или как юридическую теорию»; «право становится придатком экономики и поглощается идеологией утилитаризма»⁸⁵.

Несмотря на то, что доктринальные принципы гражданского и административного судопроизводства несут положительный характер в части оказания помощи студентам, магистрантам, аспирантам, юриста, судьям в понимании понятийного аппарата действующего законодательства, нельзя не указать на главный недостаток данного подхода. В том случае, когда доктрина и законодательство не обеспечивают зеркальность базовых категорий, это неизбежно приводит на практике к злоупотреблениям со стороны всех участников гражданского и административного судопроизводства.

Таким образом, доктринальный подход в современных условиях скорее имеет право на существование. Однако его способы реализации могут иметь различные формы:

1) доктринальное понимание принципов гражданского процессуального права, не основанное на нормах права, но выступающее как предпосылка для юридического прогнозирования дальнейшего совершенствования гражданского и административного судопроизводства. В таких условиях обсуждение научным сообществом подходов к осмыслению нормативных принципов выступает важным элементом для совершенствования законодательства либо в части закрепления новых принципов (например, активности суда в КАС РФ) либо исключения нормативных принципов (например, непрерывности из ГПК РФ). Свидетельством легализации принципа активности суда выступали обсуждения ученых на протяжении многих лет. Автор настоящего пособия при защите диссертации в 2013 г.⁸⁶ обосновал необходимость законодательного закрепления принципа активности суда по делам, возникающим из публичных правоотношений. И, как показала практика, законодатель воспринял такую позицию и при принятии КАС РФ данный принцип приобрел роль не доктринального, а нормативного принципа. Цифровизация привела к обсуждению системы новых цифровых принципов либо трансформации уже существующих;

2) доктринальное понимание сущности принципов гражданского и административного судопроизводства, которые закреплены, но не раскрыты законодателем. Например, ст. 107 ГПК РФ, ст. 92 КАС РФ закрепляют принцип разумности;

3) доктринальное понимание принципов гражданского и административного судопроизводства, содержание которых можно вывести из анализа различных норм действующего законодательства или международных норм, имеющих отношение к различным стадиям и видам гражданского судопроизводства (например, принцип диспозитивности).В связи с этим указанные принципы в чистом виде не являются доктринальными. Это связано с тем, что несмотря на отсутствие наименования принципов в ГПК РФ и КАС РФ, они могут быть выведены на основании анализа содержания статей указанных кодексов. В этой связи имеющиеся научные разработки вносят ясность в использовании обобщенного понятия для различных норм права, в которых находят выражение отдельные принципы. В том случае, если доктрина помимо выработки общего термина включается в обсуждение толкования соответствующего принципа, то здесь неизбежно возникновение диссонанса между теорий и практикой. «Вместе с этим, идеализация судебных правоположений, выведенных из основополагающих принципов, правовых идей, доктрин и подобных слабоформализованных регуляторов общественных отношений, может привести к подмене нормы закона собственным усмотрением»⁸⁷;

4) доктринальное судебное понимание принципов гражданского и административного судопроизводства (например, принцип процессуальной экономии). В данном случае речь идет том, что понятие, содержание принципа формируется в результате судебного правотворчества высших судебных инстанций, благодаря чему другие суды фактически принимают такие сформулированные принципы как нормативные установления.

Отметим, что роль доктринального подхода к пониманию принципов гражданского и административного судопроизводства в правоприменении может носить исключительно субсидиарный характер и основываться на иных нормах гражданского и административного судопроизводства, международных договорах и практике международных судов.

2.2. Позитивистский подход к пониманию принципов гражданского процессуального права

Позитивистский (нормативный) подход связан с необходимостью нормативного закрепления принципов гражданского процессуального права. Необходимость нормативного закрепления принципов гражданского процессуального права дает возможность правоприменителю адекватно воспринимать волю законодателя. Кроме того, нормативное закрепление принципов гражданского и административного судопроизводства позволяет избежать противоречия при отнесении того или иного доктринального или законодательного положения к основным началам гражданского процессуального права⁸⁸. Именно поэтому «нормативное закрепление принципов находится в тесной связи с четкостью и понятностью его формулировки: если в научной работе допустима некоторая «вольность» в изложении того или иного положения, то в норме права этого быть не должно»⁸⁹.

Как верно отмечается в юридической литературе, «в большинстве зарубежных юрисдикций такой подход как закрепление принципов судопроизводства непосредственно в процессуальных кодексах отсутствует»⁹⁰. Хотя нельзя не обратить внимание, что «в странах Латинской Америки разработан Ибероамериканский модельный гражданский процессуальный кодекс, который включает в себя раздел «Общие принципы»⁹¹. В России и в странах бывшего СССР, наоборот, обнаруживается обратная ситуация. На уровне доктрины и законодательства отчетливо прослеживаться попытка легализации принципов гражданского и административного судопроизводства в гражданском процессуальном законодательстве. Итак, принципы гражданского и административного судопроизводства помещены в отдельные главы в кодексах следующих стран:

1) гл. 2 ГПК Казахстана 2015 г. «Задачи и принципы гражданского судопроизводства»;

2) гл. 2 Административного процедурно-процессуального кодекса Республики Казахстан 2020 г. «Задачи и принципы административных процедур и административного судопроизводства»;

3) гл. 2 ГПК Республики Беларусь 1999 г. «Принципы гражданского судопроизводства»;

4) гл. 1 ГПК Китая 1991 г. «Задачи, сфера применения и основные принципы»;

5) гл. 2 ГПК Молдовы 2003 г. «Основные принципы гражданского судопроизводства»;

6) ч. 3 гл. III Административного кодекса Молдовы 2018 г. «Принципы административного судопроизводства»;

7) гл. 2 ГПК Украины 2004 г. «Задачи и основные принципы гражданского судопроизводства»;

8) гл. 2 КАС Украины «Задачи и основные принципы административного судопроизводства»;

9) гл. 2 Административно-процессуального кодекса Азербайджанской Республики 2009 г. «Принципы административного судопроизводства»;

10) гл. 2 ГПК Туркменистана 2015 г. «Задачи и принципы гражданского судопроизводства»;

11) гл. 2 Административно-процессуального кодекса Кыргызской Республики 2017 г. «Принципы административного судопроизводства»;

12) гл. 2 ГПК Республики Узбекистан 2018 г. «Принципы гражданского судопроизводства»;

13) гл. 2 КАС Республики Узбекистан 2018 г. «Принципы административного судопроизводства»;

14) гл. 1 ГПК Эстонии 2005 «Общие принципы производства»;

15) гл. 2 Административно-процессуального кодекса Эстонии 2011 г. «Задачи и общие принципы административного судопроизводства»;

16) гл. 1 ГПК Латвии 1998 г. «Принципы гражданского процесса» и др.

Таким образом, на уровне законодательства постсоветских стран наблюдается стремление как минимум текстуально выделить принципы гражданского и административного судопроизводства в тексте кодексов. Однако разведение принципов в разные кодексы не свидетельствует об их принципиальном отличии (например, в гражданском судопроизводстве Украины отдельно в кодексах выделены принципы уважения чести и достоинства и недопустимость злоупотребления процессуальными правами, остальные принципы по ГПК и КАС Украины совпадают). Чаще всего наименование принципов дублируют друг друга. Данное обстоятельство не позволяет утверждать о создании в зарубежном праве какого-либо правового обоснования самостоятельности принципов административного судопроизводства. Но в любом случае такой подход в зарубежном праве следует признать целесообразным, так как в этом случае снимаются многие вопросы толкования воли законодателя. Вместе с тем нельзя не отметить, что законодательное закрепление принципов гражданского процессуального права характерно для гражданского процессуального законодательства не всех зарубежных стран.

В ГПК Армении 1998 г. в ст. 5 закрепляется, что «правосудие по гражданским делам осуществляется на основе принципов равенства перед законом и судом граждан и юридических лиц». Иных принципов законодательно не определено.

В ГПК Грузии 1997 г. отдельной главы по принципам нет, но при этом в качестве принципов названы принцип диспозитивности (ст. 4), принцип состязательности (ст. 5). При это заслуживает внимания упоминание по тексту терминов принципов законодательства и принципов гражданского процессуального права (ст.7). Аналогичный подход закреплен в ГПК Азербайджана 1999 г., анализ текста которого свидетельствует о нормативном выделении принципа состязательности (ч. 1.3 ст. 1, ч. 9.3 ст. 9), принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 8.1 ст. 8), принципа гласности (ч. 10.1 ст. 10).

ГПК Республики Таджикистан от 2008 г. и Кыргызской Республики 2017 г. не содержат ни отдельной главы, ни отдельных статей с упоминанием про принципы.

Таким образом, отсутствие в законодательстве постсоветских государств единого подхода по вопросу нормативного закрепления принципов гражданского и административного судопроизводства приводит к необходимости обращения к теоретическим взглядам на нормативный подход к их пониманию.

В качестве одного из основателей нормативного подхода к пониманию принципов гражданского процессуального права принято считать Н. А. Чечину. Она утверждала, что принципы гражданского процессуального права — это общие положения или идеи, которые непременно нашли отражение, закрепление в нормах права⁹². Аналогичный подход можно найти у М. А. Гурвича⁹³.

В монографии В. М. Семенова принципы гражданского процессуального права рассматриваются как идейно-политические и нормативно-руководящие начала данной правовой отрасли⁹⁴. Вместе с тем, в других работах данного ученого можно встретить более развернутое определение термина «принципы гражданского процессуального права»: «обусловленные базисом социалистического общества, выраженные в содержании гражданского процессуального права идейно-политические, нормативно-руководящие основы (начала) данной отрасли права, составляющие ее качественные особенности, которые выражают социалистический демократизм и специфические свойства советского гражданского процессуального права, а, следовательно, и гражданского судопроизводства, определяют перспективы развития отрасли и обеспечивают выполнение задач гражданского судопроизводства в развитом социалистическом обществе»⁹⁵.

В работе Али Салех Аль-Куйти также обосновывается нормативный подход к пониманию принципов гражданского процессуального права. Например, данный автор обосновывает, что принципы гражданского процессуального права должны быть закреплены в нормах конституции и законах о судоустройстве и судопроизводстве⁹⁶.

А. А. Ференс-Сороцкий утверждает, что принципы гражданского процессуального права определяются «как находящие осуществление деятельности по отправлению правосудия, идейно-нормативные начала гражданско-процессуального права, концентрированно выражающие его социально-политическую специфику»⁹⁷.

В 90-е гг. XX в. проблемой нормативного закрепления принципов гражданского процессуального права России занималась С. Н. Федулова. Данным ученым введено авторское понимание термина «принципы гражданского процессуального права», под которыми понимаются «обусловленные экономическим и общественным строем государства основные положения гражданского процессуального права, определяемые содержанием соответствующей отрасли права, выражающие ее сущность, охватывающие все правила гражданского процесса и институты гражданского процессуального права»⁹⁸. Кроме того, автор обосновывает необходимость нормативного закрепления принципов гражданского процессуального права тем, что принципы права сформулированы законодателем не в каждом нормативном акте, а обычно при кодификации, которая является объединением массива нормативных актов⁹⁹.

К числу современных представителей легистского подхода можно отнести таких ученых, как А. А. Демичев и О.В Исаенкова, которые на протяжении ряда последних лет в различных публикациях отстаивают данную позицию. Объединив различные формулировки, они определяют понятие принципов гражданского процессуального права как «исходные положения, которые закреплены в Конституции Российской Федерации или (и) ГПК РФ, АПК РФ. Все остальное в правовом смысле принципами соответствующих отраслей права не является и носит доктринальный характер, находится не в сфере права, а в сфере правосознания»¹⁰⁰.

С принятием КАС РФ представители науки административного судопроизводства, как правило, также пошли по пути присоединения к сторонникам нормативного подхода к пониманию принципов административного судопроизводства. В частности, А. П. Рыжаков отмечает, что «принципы административного судопроизводства — это основные правовые положения, выражающие природу и сущность организации и деятельности федеральных судов общей юрисдикции по рассмотрению и разрешению административных дел»¹⁰¹. Аналогичный подход можно встретить у иных авторов¹⁰².

Анализ современной учебной литературы позволяет сделать вывод, что нормативный подход являются преобладающим. Однако в рамках данного подхода можно наблюдать вариацию нормативного похода к пониманию принципов гражданского и административного судопроизводства. В качестве дифференциации подходов можно назвать критерии качественных характеристик, которые используются при раскрытии принципов гражданского процессуального права.

Первое направление нормативного подхода связано с раскрытием принципов гражданского процессуального права через такие категории как «основные положения», «исходные положения», «нормативно-руководящие начала».

Т. В. Сахнова формулирует принципы гражданского процессуального права как «опосредованно обусловленные общественными отношениями, выраженные в содержании гражданского процессуального права основополагающие начала, отражающие качественные особенности данной отрасли права»¹⁰³.

В. В. Блажеев исходит из того, что «принципы гражданского процессуального права — основные положения данной отрасли права, отражающие ее специфику и содержание»¹⁰⁴.

По мнению В. А. Баранова, принципы гражданского процессуального права — это закрепленные в нормах гражданского процессуального права положения, касающиеся отправления правосудия по гражданским делам и отражающие особенности данной отрасли права¹⁰⁵.

Д. А. Фурсов под принципами современного гражданского процессуального и арбитражного процессуального права понимает закрепленные в нормах права основные положения, в которых отражается содержание процессуальных отношений и закономерности их развития при отправлении правосудия¹⁰⁶.

А. С. Федина указывает, что «в правовой науке под принципами отрасли права понимают основные исходные положения, нормативно-руководящие начала соответствующей отрасли права, определяющие ее качественные особенности»¹⁰⁷.

Под принципами гражданского процессуального права понимаются наиболее общие положения, руководящие начала, пронизывающие весь процесс судопроизводства¹⁰⁸.

А. Ю. Францифоров, Ю. В. Францифоров принципы гражданского процессуального права определяют как «выраженные в гражданском процессуальном праве исходные нормативно-руководящие начала, которые выражают демократическую и гуманистическую сущность гражданского процесса, определяют построение всех его процессуальных норм, стадий и институтов и направляют гражданскую процессуальную деятельность на достижение целей и задач, поставленных государством перед правосудием по гражданским делам»¹⁰⁹.

По мнению В. И. Миронова правовые принципы могут быть определены как закрепленные в законодательстве руководящие начала, определяющие сущность правовой регламентации соответствующих им отношений¹¹⁰.

Л. Т. Первова под принципами гражданского права понимает правовые положения, которые в совокупности раскрывают его сущность и содержание и лежат в основе организации и функционирования всех процессуальных институтов и норм¹¹¹.

А. А. Власов под принципами гражданского процессуального права понимает нормативно-установленные основополагающие начала, определяющие построение гражданского процесса, его природу и методы по осуществлению правосудия по гражданским делам в судах общей юрисдикции¹¹².

М. Ю. Лебедев принципы гражданского процессуального права определяет следующим образом: сложившиеся исторически, обусловленные социально-экономическим и политическим устройством общества и государства, нормативно-закрепленные основные начала устройства и функционирования гражданского процессуального права в целом, и гражданского судопроизводства в частности, отражающие их сущность и специфику¹¹³.

По мнению В. Г. Тихини, принципы гражданского процессуального права — это закрепленные в нормах права основные исходные положения гражданского процессуального права, выражающие наиболее существенные черты данной отрасли права¹¹⁴.

В коллективном учебнике по административному судопроизводству УРГЮА принципы административного судопроизводства рассматриваются как закрепленные в нормах судебного административного процессуального права положения, отражающие его особенности и касающиеся осуществления правосудия по делам из административных и иных публичных правоотношений¹¹⁵.

С. В. Никитин в учебнике по административному судопроизводству отдельно не формулирует понятие принципов административного судопроизводства, ограничиваясь раскрытием термина «принципы правосудия», под которыми понимает общие нормативные правовые положения (начала), устанавливающие фундаментальные основы организации и осуществления правосудия, направленные на обеспечение (эффективную) реализацию права на судебную защиту¹¹⁶.

Принципами административного процесса являются закрепленные в нормах права основные, исходные положения, отражающие его особенности, определяющие ход и назначение процесса¹¹⁷.

Второе направление нормативного подхода связано с раскрытием принципов гражданского процессуального права через такие категории как «базовые идеи», «руководящие идеи», «руководящие начала», «основополагающие правовые идеи». В частности, О. В. Исаенкова, А. А. Демичев под принципами гражданского процессуального права понимают базовые идеи, лежащие в основе регулирования гражданских процессуальных отношений¹¹⁸; «принципами отраслей права являются только положения, закрепленные в Конституции РФ и (или) отраслевых кодексах — соответственно ГПК РФ и АПК РФ. Однако при составлении ГПК РФ и АПК РФ не был использован такой прием законодательной техники, как выделение структурного элемента (главы или статьи)», в котором бы четко перечислялись положения, который законодатель считаем принципами соответствующей отрасли права. Отсюда берут начало и споры о том, какие из нормативных положений являются именно принципами права, а какие — нет»¹¹⁹. Указанную позицию О. В. Исаенкова продолжает отстаивать и современных работах¹²⁰.

А. В. Чекмарева под принципами гражданского процесса понимает закрепленные в правовых нормах, регулирующих гражданские процессуальные правоотношения, основополагающие идеи, отражающие цивилизационную специфику научных и обыденных представлений о праве, а также заимствованные идеи общечеловеческого характера, являющиеся базовым элементом в отправлении правосудия, своеобразным вектором в деятельности судей и участников судебного процесса¹²¹. Спецификой данного определения является попытка учесть в понятии принципов гражданского процесса взаимодействие национального и наднационального права.

Согласно точке зрения Л. Л. Шамшурина, понятие принципов гражданского процессуального права следует определять как нормативно установленные основополагающие правовые идеи, отражающие социальные изменения, которые происходят в обществе в данный период развития, его потребности, взгляды законодателя в соответствующий исторический период на характер и содержание гражданского судопроизводства¹²².

А. М. Нехороших формулирует принципы гражданского процессуального права как нормативно-определенные основополагающие, руководящие идеи, пронизывающие весь процесс судопроизводства, отражающие взгляды власти и общества на качественное отправление правосудия по гражданским делам¹²³.

М. А. Ворончихин под принципами административного судопроизводства понимает основные, исходные идеи, правовые положения, выражающие природу и сущность организации и деятельности федеральных судов общей юрисдикции по рассмотрению и разрешению административных дел¹²⁴.

Третье направление нормативного подхода связано с попыткой скомбинировать используемые термины первой и второй групп. Г. Л. Осокина принципы гражданского процессуального права определяет как обусловленные экономическими и политическими устоями российского государства и общества, закрепленные непосредственно в нормах гражданского процессуального права или вытекающие из его содержания правовые идеи (основные, руководящие начала), отражающие его сущность и характерные черты¹²⁵.

По мнению В. Н. Козлова, Л. А. Миронова «под принципами гражданского процессуального права следует понимать основные положения, руководящие идеи, закрепленные нормами процессуального права, связанные между собой в определенную систему, которая определяется самостоятельностью отрасли права»¹²⁶.

О. В. Грицай, Т. А. Улизко исходят из того, что «принципами гражданского процессуального права называют фундаментальные положения, основополагающие правовые идеи, как закрепленные в нормах права, так и выводимые из них»¹²⁷.

М. К. Треушников, Н. М. Коршунов, Ю. Л. Мареев под принципами гражданского процессуального права понимают фундаментальные положения, основополагающие правовые идеи, закрепленные в нормах права наиболее общего характера¹²⁸.

В. М. Корякин, Ю. Н. Туганов, С. В. Тарадонов определяют принципы гражданского процессуального права (процесса) как фундаментальные его положения, основополагающие правовые идеи, закрепленные в нормах права наиболее общего характера¹²⁹.

По мнению Е. В. Воронцовой, принципы административного судопроизводства — это закрепленные в нормах административного процессуального законодательства руководящие начала и основополагающие идеи, касающиеся отправления правосудия в сфере административных и иных публичных правоотношений¹³⁰.

Д. В. Уткин отмечает, что принципы административного судопроизводства — это основополагающие начала или руководящие идеи, которые должны пронизывать все правовые нормы и институты, определяющие такое построение и функционирование административного судопроизводства, которое обеспечивало бы вынесение законного и обоснованного решения¹³¹.

В рамках четвертого направления нормативного похода авторы исходят из раскрытия принципов гражданского процессуального права через понятие «норма права». К их сторонникам можно отнести А. Ф. Воронова, который под принципами гражданского процессуального права понимает главные, наиболее общие, системообразующие, исторически определенные и наиболее стабильные гражданские процессуальные нормы, в совокупности определяющие содержание всех остальных гражданских процессуальных норм¹³².

А. Б. Зеленцов, О. А. Ястребов под принципами судебного административного права понимают основополагающие правовые требования к построению органов административного правосудия и процедуре его осуществления, призванные обеспечить выполнение стоящих перед ним задач и гарантировать признание, соблюдение и защиту субъективных публичных прав и законных интересов граждан и организаций путем вынесения законных, обоснованных и справедливых судебных решений по административным делам¹³³.

В учебнике по гражданскому процессу под ред. В. В. Яркова принципы гражданского процессуального права определяются как правовые основы, выражающие сущность и единство соответствующей отрасли права¹³⁴.

Необходимо также отметить, что нормативный подход к пониманию принципов нашел отражение не только среди цивилистов-процессуалистов, но и среди представителей науки теории государства и права. Например, С. Е. Фролов подчеркивает, что «принципы права — не что иное, как концентрированное выражение совокупности сущностных системных свойств определенного множества отдельных норм права. Отрывать принципы права от норм и их совокупности в таком случае — значит отрывать свойства от предмета. Только абстрактно, мысленно можно отделить свойства от того, чему оно присуще, и представить себе принципы вне нормы права и их системы. Утверждать же, будто принципы права существуют отдельно от юридических норм, значит переносить в действительность то, что специфично для мышления. Только в научном плане можно отделить общее от конкретного, сущность от явления и концентрировать в понятии принципов права лишь общие признаки предмета»¹³⁵. В результате данный автор под принципами права понимает «универсальное, истинное, фундаментальное нормативно-правовое предписание (начало, требование, императив и тому подобное), которое определяет общую направленность правового регулирования, высокое качество и эффективность юридической практики (правотворческой, правоприменительной)»¹³⁶.

Своеобразной точкой зрения можно назвать позицию А. Головина, который под принципами права понимает общие, руководящие положения права, закрепленные в нормативных актах и сформулированные на основе цивилизационных особенностей, а именно: социальных, культурных, экономических, политических, правовых факторов, существующих на территории страны действия права, а также на основе взаимного влияния различных национальных, международных правовых систем¹³⁷.

Таким образом, в настоящее время нормативный подход является преобладающим среди представителей гражданского и административного судопроизводства на понятие принципов. Но, несмотря на то, что он является, как правило, общепринятым, следует указать на появление в юридической литературе критики в отношении легистского понимания принципов гражданского процессуального права. Например, Н. А. Тузов подчеркивает, что «во всех видах российского судопроизводства наблюдается отсутствие выделяющего законодательного закрепления регулятивно-руководящего и определяющего (приоритетного) значения правовых принципов и принципов права»¹³⁸. Поэтому данным ученым предлагается не просто нормативно закрепить тот или иной принцип, но и законодательно придать ему большую юридическую силу по сравнению с остальными нормами права соответствующего нормативного правового акта.

Встречается в юридической литературе и крайне негативная оценка позитивистского подхода. Р. В. Пузиков считает, что идея включения принципов права непосредственно в нормативно-правовые акты бесперспективна, если не утопична, так как принципы права как идеи могут быть в лучшем случае закреплены лишь в качестве тезиса, однако его сущностную составляющую невозможно закрепить статически, потому что в силу общественного статуса данного правового явления оно динамично и может варьировать свое содержание от внешних (объективных) факторов: время, место, срок и т. д. — до внутренних (субъективных): собственное мнение о целесообразности, своевременности и т.д.¹³⁹

С учетом вышеизложенного можно прийти к выводу, что нормативный поход к пониманию принципов является основным в научной и учебной литературе по гражданскому и административному судопроизводству. Научное сообщество приходит к единому мнению, что такой подход позволяет всем участникам процессуальных правоотношений более ясно воспринимать волю законодателя при рассмотрении гражданских и административных дел. Вместе с тем в рамках нормативного похода также обнаруживается изъян правоприменения. В первую очередь речь идет о том, что при рассмотрении отдельных категорий дел судом (например, по делам о выселении, компенсации морального вреда, предоставления социальных гарантий и т.д.) может быть вынесено законное решение, но оно не будет отвечать общеправовым принципам разумности, справедливости. И в таком случае вынесенное законное решение будет только номинально отвечать требованиям законодательства и не будет преследовать реализации такой задачи гражданского судопроизводства, закрепленной в ст. 2 ГПК РФ, как укрепление законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду, мирному урегулированию споров. В связи с этим только лишь стремление закрепить в ГПК РФ и КАС РФ легальное определение принципов не может выступать самоцелью. И суд, принимая решение, должен руководствоваться не только нормой права, но и общефилософскими категориями о добре и зле, нравственности, сформировавшимися общественными представлениями о разумности и справедливости. Данное обстоятельство поставило перед современной наукой гражданского и административного судопроизводства необходимость разработки новой концепции понимания принципов — интегративной.

2.3. Интегративный (системный, гносеологический) подход к пониманию принципов гражданского и административного судопроизводства

Вначале обратим внимание на то, на протяжении последних 20–30 лет в теории права активно обсуждается проблема типов правопонимания. Это конечно вовсе не означает, что в предыдущие исторические периоды в России и зарубежных странах ученые не обращались к данному подходу. Однако, учитывая общественно-политические особенности государственного, политического режима в советский период, данное направление не было востребовано. Как известно, «форма советского права, в том числе гражданского процессуального права, образуется исключительно в виде нормативно-правовых актов советского государства. Существование иных источников форм права отрицалось. Эта идея поддерживалась и подкреплялась на официальном правотворческом уровне»¹⁴⁰. Следовательно, основным подходом к определению права в советский период выступало отождествлении права и закона, поэтому основным и первичным элементом правовой материи признается прежде всего (или только) выраженная законом норма. Отсюда и обозначение научного направления «нормативная теория права» (или «право в юридическом смысле», или «узконормативная теория права»)¹⁴¹.

Однако принятие Конституции РФ и дальнейшая переработка всего массива законодательства стало условием для переосмысления в юридической науке господствующей нормативной теории правопонимания. В литературе того времени отмечали, что «классические варианты правопонимания не в состоянии охватить все факты современной правовой реальности. Проявлением кризиса является спорность и плюралистичность научных понятий права, концепций его сущности, а также неопределенность и неполнота теоретических моделей правовой действительности. Таким образом, классические типы правопонимания самостоятельно не отвечают современной правовой действительности, а новое правопонимание в настоящее время не сложилось»¹⁴². При этом «под интегративным типом понимания права предлагается понимать принципиально новое, а не дополненное понимание права. Интегративная концепция правопонимания предполагает создание нового типа восприятия права на основе уже существующих классических концепций (нормативной, естественно-правовой, социологической, исторической и др. — в трактовках разных авторов присутствует их неодинаковый перечень) путем их синтеза. Такая концепция должна описывать любую правовую реальность, вне зависимости от времени и места»¹⁴³.

По мнению специалистов в области теории права, необходимость появления данного направления в понимании принципов связана «с кризисом некогда господствующей нормативной теории права, проявляющимся через острую критику ее основных положений»¹⁴⁴. Кроме того, теоретики права указывают, что «каждый тип правопонимания (нормативистский, социологический, естественно-правовой, либертарно-юридический, антропологический, философский) является отражением лишь одной из сторон, форм, свойств права, и в этой части их определения верны, хотя следует признать, что в последнее время наблюдается стремление к выработке некоего единого подхода к правопониманию, которое позволило бы «увидеть» право в его единстве и многоаспектности»¹⁴⁵. Такой подход указанные авторы называют широким (интегративным) подходом к пониманию права.

Среди предпосылок для обоснования интегративного подхода к пониманию принципов современными авторами указывается на то, что основанное на юридическом позитивизме выделение принципов права из закона способствует фетишизации права, сведение всего права исключительно к нормативным правовым актам, регулирующим общественные отношения¹⁴⁶. Поэтому «норму права не следует отождествлять с нормативным предписанием. Общее понятие «норма права», ее структура должны строиться, исходя из наличия двух самостоятельных правил: нормы предложения и нормы предписания. Система нормативных регулятивных средств состоит не только из норм права, но и нормативных обобщений»¹⁴⁷.

В юридической литературе возможность применения интегративного похода к пониманию обосновывается со ссылками на Конституцию РФ. Так, В. М. Шафиров отмечает, что «Конституция закрепляет бинарную (двойную) природу права: естественное начало (природа личности) и позитивное начало (политическая, государственная природа). Это сформулировано следующим образом: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения» (ст. 18); «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства» (ст. 2). Следовательно, конституционная концепция правопонимания имеет четко выраженный интегративный (естественно-позитивный) характер»¹⁴⁸. Поэтому не случайно, что председатель Конституционного Суда РФ В. Д. Зорькин развивает идею об интегративном правопонимании в российской правовой системе. Так, он отмечает, что «отличительной чертой российской Конституции является то обстоятельство, что в ней достаточно четко сформулированы ее концептуальные основы, базирующиеся на естественно-правовом подходе к пониманию права.¹⁴⁹

Таким образом, в теории права, конституционном праве, практике деятельности Конституционного Суда РФ наблюдается переосмысление нормативного похода и разработка нового подхода правопонимания. Естественно, это не могло не отразиться на появлении интегративного правопонимания применительно к принципам гражданского и административного судопроизводства.

Пандемия в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) продемонстрировала изъяны нормативного подхода, неспособность законодателя оперативно реагировать на изменение общественных отношений. И в такой ситуации суды были вынуждены осуществлять трактовку принципов в новых реалиях. Перед судами возникла совершенного новая, ранее не известная проблема: либо вовсе прекратить осуществление правосудия, либо его осуществлять, но с определенными ограничениями, в том числе и принципов. Разве это обстоятельство не свидетельствует о необходимости разработки системы правовых инструментов, охватывающих, с одной стороны, принцип законности как пример классического нормативного понимания принципов и принцип разумности и справедливости как элемент интегративного понимания принципов, с другой стороны? Как показала работа судов в 2020 г., суды восприняли именно интегративное понимание принципов гражданского и административного судопроизводства. Тем самым, сама жизнь свидетельствует о том, что настал тот момент, когда интегративное понимание принципов получило право на существование.

Среди авторов, кто впервые в 70-е гг. советского периода обосновал использование интегрального подхода, выступает В. С. Букина. При этом в советской литературе (например, А. А. Ференс-Сороцкий¹⁵⁰) В. С. Букину чаще относили к представителям доктринального подхода к пониманию принципов гражданского процессуального права. Данное обстоятельство объясняется тем, что в советский период были разработаны две концепции понимания принципов — доктринальный и нормативный. Однако в настоящее время указанные подходы не являются единственными. С учетом достижения развития доктрины общей теории права и, в частности, гражданского процессуального права В. С. Букину следует относить к представителям не доктринального, а интегративного подхода к пониманию принципов гражданского процессуального права.

По мнению В. С. Букиной, принципы гражданского процессуального права необходимо рассматривать одновременно и как правовое явление, и как правовое понятие, и как элемент правосознания¹⁵¹. В своем диссертационном исследовании автор указывает несколько доводов в пользу данного подхода. Во-первых, «нельзя сводить связь правовых принципов с нормами права только к проблеме их нормативного закрепления, так как это только внешнее проявление связи, а не ее внутренняя сущность». Во-вторых, «идея о текстуальном закреплении правовых принципов внешне выглядит заманчиво, так как в какой-то мере положит конец разнотолкам в формулировании принципов советского гражданского процессуального права, положит конец такому положению, когда один автор насчитывает десять принципов, а другой — все девятнадцать»¹⁵². Анализ обоснования существования интегрального подхода В. С. Букиной, на первых взгляд, вполне обстоятельно доказывается. Однако, по мнению автора, оставлять понимание существования отдельных принципов вне их нормативного выражения нецелесообразно, так как это неизбежно приведет к необоснованному расширению пределов судейского усмотрения. Необходимо, чтобы нормы гражданского процессуального законодательства не просто закрепляли терминологическое определение принципов гражданского процессуального права, но и включали отражение их сущности. Это обеспечит объединение как внутренней, так и внешней формы выражения принципов гражданского процессуального права.

В середине 90-х гг. XX в. Р. Л. Иванов предложил гносеологическое понимание принципов права, в соответствии с которым принципами права являются не только те, которые закреплены в законодательстве и иных источниках правовых норм, но и основополагающие идеи правосознания, получившие общее признание в деятельности органов правосудия, иных субъектов внутригосударственного и международного права, несмотря на отсутствие их формальной фиксации в объективном праве¹⁵³. То есть в данном случае автор исходит из того, что нормы права — это лишь одна из абстрактных форм его бытия, к которым принадлежит и правосознание. По мнению диссертанта, увязывание сущности принципов права с идеями правосознания, которые фактически получили признание правоприменительной практикой, приведет к множеству дискуссионных вопросов, в частности о том, каким образом и кто будет определять, что идеи правосознания получили общее признание, какой период должен пройти, чтобы идеи правосознания могли признаваться в качестве принципов. Указанные неразрешенные вопросы являются основанием утверждать, что позиция Р. Л. Иванова нуждается в доработке.

А. В. Цихоцкий в докторской диссертации хотя и не называет интегративное понимание как новое направление в гражданской процессуальной науке, но указывает на возможность суда не ограничиваться только позитивным правом при вынесении судебного решения. В частности, он пишет, что «обязанность суда следовать действующему праву вовсе не означает «связанность судьи» нормами материального, например, гражданского права, поскольку эти нормы определяют отношения между тяжущимися сторонами, но не касаются публично-правовых обязанностей суда. Суд ограничен материальными положениями, регулирующими отношения сторон, при исполнении публично-правовых функций в том смысле, что они выступают основанием его решений и заключений. Решения, в которых вопрос о праве базируется не на основе позитивных норм, а на условиях конкретного случая, являются проводниками изначального права. Это и есть естественное право, как продукт приспособления членов общества друг к другу, естественного развития общества. Поскольку право не исчерпывается нормами закона, то такие решения, конечно же, являются правовыми. Право в нормах — минимум права в обществе, но им не исчерпывает всех общественных отношений. Правообразование идет за счет естественного права»¹⁵⁴.

Среди современных работ, посвященных данному подходу, можно отметить диссертацию К. С. Захаровой «Системные связи принципов права: теоретические проблемы»¹⁵⁵, где отмечается тенденция интегрированного восприятия принципов права на основе синтеза всех возможных теоретических подходов (философского, объективистского, нормативного и идеологического) и предлагается следующее определение принципов права: идеи, выраженные в фундаментальных правовых понятиях, отражающих существующий уровень представлений о праве, детерминирующие юридическую деятельность и возникающие в ходе нее правоотношения. Кроме того, в научных публикациях последних лет обосновывается позиция применения интегрального подхода. «С позиции интегративного правопонимания теоретически спорно ограничивать принципы российского права только принципами, закрепленными в одной форме — в российских нормативных актах, поскольку фактически существуют различные виды принципов российского права. Во-первых, принципы закреплены и в иных формах российского права — нормативных правовых договорах и обычаях российского права. Во-вторых, принципы, существующие самостоятельно, но по каким-либо объективным или субъективным причинам не закрепленные в иных формах права»¹⁵⁶.

К сторонникам этого подхода можно отнести С. В. Моисеева, который поддерживает необходимость закрепления принципов гражданского процессуального права в нормах действующего законодательства. Однако нормативное закрепление, по его мнению, не должно сводиться к определению или упоминанию принципа в норме права, поскольку сам принцип не исчерпывается дефиницией и тем более простой констатацией его существования, кроме того, одно лишь определение никогда не позволит понять действительный смысл принципа, его содержание и предназначение на данном этапе общественных отношений¹⁵⁷.

Продолжает традиции интегрального подхода М. А. Агаларова. В частности, указанный автор под принципами понимает «закрепленные в нормах гражданского процессуального права основные идеи, начала, правила, на основе которых строится гражданский процесс, а также научные теоретические положения, которые необходимы для совершенствования данной отрасли права и устранения в ней пробелов»¹⁵⁸.

По мнению Т. Б. Юсупова, принципы гражданского процесса — основополагающие, системообразующие, исторически обусловленные и наиболее стабильные обобщенные гражданские процессуальные правила поведения, сформулированные либо в отдельных нормах (нормах-принципах), либо на основе совокупности процессуальных норм (письменная форма), либо на основе постоянно действующей правоприменительной процессуальной практики (устная форма), обозначающие отдельное правовое направление и развитие в отрасли и оказывающие влияние на содержание гражданских процессуальных отношений всех субъектов гражданского процесса¹⁵⁹.

По мнению А. С. Фединой, с позиции интегративного правопонимания принципы гражданского процессуального права — это закрепленные в его источниках или выраженные в устойчивой практике органов правосудия основополагающие идеи, адекватно отражающие уровень познания сущности гражданских процессуальных отношений и служащие для создания внутренне согласованной и эффективной системы гражданских процессуальных норм, а также для непосредственного регулирования гражданских процессуальных отношений, в том числе при пробельности и противоречивости гражданского процессуального законодательства¹⁶⁰. Указанный автор распространяет интегративное понимание и на принципы административного судопроизводства. В частности, принципы административного судопроизводства являются ценностным ориентиром при осуществлении толкования законодательства об административном судопроизводстве и устранении пробелов в нем, что позволяет суду познать действительный смысл этих норм и правильно их применить, а в конечном итоге — вынести законное и обоснованное судебное решение¹⁶¹.

Среди сторонников интегративного подхода к пониманию сущности принципов можно назвать представителей науки административного судопроизводства. В частности, Е. А. Шилова пишет, что «принципы административного судопроизводства целесообразно определять, исходя из интегративного типа правопонимания как фундаментальную форму права, выражающую его сущностные характеристики»¹⁶².

Таким образом, в связи с активным обоснованием в теории права и гражданского процессуального права, в частности, наряду с нормативным, и других типов правопонимания, создаются условия для обоснования интегративного подхода к пониманию принципов гражданского и административного судопроизводства. Кроме того, нарастающей тенденцией и в теории и практике является понимание того, что нормативный подход понимания принципов не всегда отражает развитие общественных отношений и общественных идеалов, а, значит, в отдельных случаях суд ограничен в возможности разрешить дело с учетом всех обстоятельств. Внедрение цифровизации и пандемия 2020 г. показала, что осуществление правосудия по гражданским и административным делам на основе только нормативных принципов, может привести к иным неблагоприятным последствиям. Например, принцип гласности предполагает неограниченное количество зрителей в судебном заседании, возможность трансляции, но в условиях пандемии ограничения на посещение судов было продиктовано сохранением жизни и здоровья участников процесса. С формальной стороны, факт нарушения принципа гласности налицо, но, с другой стороны, с учетом разумности такое ограничение носит объективный характер. Данное обстоятельство позволяет уверенно говорить о необходимости публичного обсуждения вопроса о внедрении интегративного подхода к пониманию принципов гражданского и административного судопроизводства, определения границ соотношения нормативного и интегративного подходов в понимании принципов.

2.4. Институциональный подход к пониманию принципов гражданского процессуального права

Сформировавшиеся в науке основные подходы к пониманию принципов гражданского процессуального права базируются на таком концептуальном для доктрины вопроса как источник закрепления. Вместе с тем нельзя не отметить, что в рамках существующих подходов к пониманию принципов гражданского процессуального права (доктринальный, нормативный или интегративный) учеными рассматривается их правовая природа исключительно в рамках всей системы гражданского процессуального права. Однако наличие видов гражданского судопроизводства, стадий гражданского судопроизводства, влияние пандемии и внедрение цифровизации в отправление правосудия по гражданским и административным делам свидетельствует о некоторой трансформации самого понятия принципов гражданского и административного судопроизводства. В условиях дифференциации гражданской процессуальной и административной процессуальной формы возникает вопрос о невозможности учитывать особенности реализации принципов гражданского и административного судопроизводства применительно к различным институтам. Данное обстоятельство обуславливает необходимость выработки в науке гражданского процессуального права нового подхода к определению правовой природы принципов гражданского и административного судопроизводства, учитывающего институциональные связи в системе отрасли.

Анализ подходов к пониманию принципов гражданского и административного судопроизводства позволяет прийти к выводу, что независимо от того, к какому подходу понимания принципов принадлежит тот или иной автор, общим знаменателем всех разработанных понятий можно назвать то, что принципы гражданского и административного судопроизводства являются основой для осуществления правосудия по всем категориям гражданских и административных дел независимо от видов и стадий гражданского и административного судопроизводства. Но здесь имеет место парадокс, сложившийся в науке гражданского процессуального права.

Во-первых, принципы и виды гражданского и административного судопроизводства существуют в настоящее время, прежде всего, как теоретические правовые категории, разработанные в науке гражданского процессуального права. При этом только некоторые статьи ГПК РФ и КАС РФ прямо говорят о существовании принципов и видов гражданского судопроизводства (ст. ст. 102, 107, 206, 319.11 ГПК РФ, ст. 6 КАС РФ), хотя судебная практика, в том числе Верховного Суда РФ, оперирует указанными понятиями.

Во-вторых, в доктрине, с одной стороны, признается необходимость нормативной легализации принципов гражданского и административного судопроизводства, а, с другой стороны, как правило, не отрицается наличие видов гражданского и административного судопроизводства, в рамках которых авторы-процессуалисты указывают на процессуальные особенности рассмотрения дел в неисковых производствах.

Принятие КАС РФ также поставило перед современной наукой задачу ответить на вопрос о наличии видового деления в рамках административного судопроизводства. В науке постепенно оформляется идея, что «охранительное производство вполне может быть свойственно административному судопроизводству с учетом того, что часть дел, зафиксированных в ч. 2 ст. 1 КАС РФ, являются квазиспорными или вообще бесспорными. В них орган правосудия не подвергает всестороннему изучению вопрос о защите оспоренного права, напротив, он либо защищает публичный законный интерес, преследуя превентивно-охранительную цель, или же устанавливает юридический факт, детерминирующий последующее возникновение, изменение, прекращение прав»¹⁶³. В учебной литературе обращение к вопросу о видах административного судопроизводства скорее является исключением, чем правилом. Например, А. Б. Зеленцов, О. А. Ястребов выделяют виды административного судопроизводства ординарное, упрощенное (письменное) и приказное (формальный критерий)¹⁶⁴. В связи с этим следует признать, что в административном судопроизводстве научного обоснования видового деления не представлено.

Указывая на процессуальные особенности, следует понимать, что недопустимо существование указанных институтов параллельно, без учета межинституциональной связи принципов гражданского процессуального права и видов гражданского и административного судопроизводства. В связи с этим необходимо рассматривать понятие принципов с учетом наличия в гражданском и административном процессуальном праве видов гражданского (административного) судопроизводства. Однако учитывая, что в науке нет единого мнения относительно видов гражданского (административного) судопроизводства, а также особенностей проявления принципов гражданского процессуального права в неисковых производствах, в рамках настоящей работы важно определиться с правовой категорией «вид гражданского (административного) судопроизводства».

Проблема видов гражданского (административного) судопроизводства является одной из самых дискуссионных. Это обусловлено тем, что действующая модель ГПК РФ, КАС РФ в своей структуре выделяет несколько разделов, в которых раскрыты различные процессуальные варианты судебного производства. Как следствие — существование научного спора о том, можно ли в настоящее время утверждать, что указанные процессуальные особенности являются основанием для выделения такой категории как «вид гражданского судопроизводства», «вид административного судопроизводства». Обращаясь к исследованиям ученых по вопросу дискуссии о видах судопроизводства, их можно разделить на несколько групп.

В первую группу входят исследователи, которые считают, что нет оснований выделять такую категорию как «вид гражданского судопроизводства». Такая позиция начала активно внедряться в научный оборот еще в советский период. К числу исследователей указанного периода относятся:

• П. Ф. Елисейкин, который отождествлял исковое производство со всем гражданским процессом¹⁶⁵. Вместе с тем данный автор использовал термин «вид гражданского судопроизводства», но вкладывал в него несколько иной смысл, чем современные авторы. Так, под видом гражданского судопроизводства П. Ф. Елисейкин понимал процессуальный порядок рассмотрения определенной категории дел, в основе которого лежат обусловленные предметом судебной деятельности особые цель и метод выполнения задач по защите субъективных прав и охраняемых законом интересов и который вместе с тем подчинен общим правилам гражданского судопроизводства;

• П. И. Бардин, который гражданское судопроизводство на виды не делил¹⁶⁶;

• В. И. Сапунков, утверждавший, что «в действительности никаких замкнутых видов производств в советском гражданском процессе не существует. В подразделе втором и третьем второго раздела ГПК «Производство в суде первой инстанции» сосредоточены лишь исключения из общих правил судопроизводства»¹⁶⁷.

Вместе с тем нельзя не отметить, что данное направление развивается также и среди современных исследователей, а именно:

• В. П. Воложанин считает, что «все виды производств — публичное, исковое, особое — представляют единый гражданский процесс»¹⁶⁸;

• Е. В. Слепченко полагает, что «если исходить из того, что гражданское судопроизводство едино и его содержание составляет исковое производство, воплощенное прежде всего в его общих правилах, то все остальные так называемые виды гражданского судопроизводства являются лишь особенностями применения общих правил искового производства к отдельным категориям гражданских дел»¹⁶⁹;

• С. Л. Дегтярев, анализируя различные подходы к пониманию видов гражданского судопроизводства, приходит к заключению, что «в большинстве случаев выделяемые критерии не выдерживают серьезной критики, т.к. не позволяют установить действительные критерии разграничения самой процессуальной деятельности и ее особенностей, в ином случае для каждой категории споров требовалась своя процедура их рассмотрения … На практике пока такого деления нет в силу единства гражданского процесса и гражданской процессуальной формы»¹⁷⁰;

• С. А. Алехина, В. В. Блажеев утверждают, что виды гражданского судопроизводства вообще не выделяются¹⁷¹;

• Н. А. Громошина замечает, что «видов гражданского судопроизводства в логическом строгом смысле этого слова на самом деле нет»¹⁷²;

• Е. В. Кудрявцева полагает, что в гражданском процессе возможно существование специфической процессуальной формы для отдельных категорий дел. Однако «указанная дифференциация не означает разделение единого процесса на три самостоятельных, их все объединяют основополагающие принципы и общие институты отрасли»¹⁷³. Для этого она обращается к опыту зарубежного гражданского процесса. В Великобритании в ч. 49 Правил гражданского судопроизводства 1998 г. предусмотрены нормы о специализированных производствах¹⁷⁴, к которым относятся: 1) процедура рассмотрения малых исков (small claim track); 2) ускоренное рассмотрение дел (fast track) и 3) универсальная (обычная) процедура (multi-track);

• И. М. Дивин не разделяет точку зрения о подразделении гражданского судопроизводства на виды, а предлагает использовать термин «вид судопроизводства», под которым понимается один из закрепленных Конституцией РФ особых порядков процессуальной деятельности суда, выделение которого обусловлено материально-правовой природой определенных категорий подведомственных суду дел, порождающий различия в процессуальных средствах защиты субъективных прав и охраняемых законом интересов на всех этапах производства в суде»¹⁷⁵.

Обобщая критические замечания о видах гражданского судопроизводства, можно заметить, что авторы первого направления предлагают всевозможные основания, препятствующие выделению в гражданском процессе видов судопроизводств. Однако все предлагаемые возражения не учитывают концептуальное построение отрасли гражданского процессуального права. В данном случае идет речь о том, что все нормы и институты гражданского процессуального законодательства должны быть подчинены основополагающим нормам — принципам гражданского процессуального права. В том случае, если следовать логике рассуждений противников выделения видов гражданского судопроизводства, то можно прийти к выводу о второстепенном значении категории принципов, так как для указанных авторов не важно, что принципы применяются частично, а порой и полностью игнорируются в отдельных видах гражданского судопроизводства. Такой подход изначально является не в полной мере удачным. Поэтому необходимо говорить о выделении видов гражданского судопроизводства.

Вторая группа объединяет авторов, которые признают наличие существования видов гражданского судопроизводства. Вместе с тем, в данной группе можно выделить несколько поднаправлений. К первому можно отнести тех авторов, которые обозначают в своих работах наличие видов гражданского судопроизводства без