Н. Я. Соколов

Профессиональная культура юристов.
Понятие. Сущность. Содержание

Учебное пособие

Издание второе, переработанное и дополненное

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.96(075.8)

ББК 67.7я73

С59

В настоящей работе внимание акцентируется на вопросах понятия, сущности, содержания, структуры, функционирования и развития правовой культуры юристов как социально-профессиональной группы. Данная книга основывается и является своеобразным итогом ранее проведенных автором исследований, начатых еще в советское время, что дало возможность сопоставить показатели профессиональной правовой культуры в 80-е годы XX в. и в настоящее время.

Для студентов юридических специальностей. Бакалавры, специалисты, магистры могут воспользоваться книгой при изучении самого широкого круга вопросов, и не только по теории государства и права, но и другим учебным дисциплинам.

УДК 347.96(075.8)

ББК 67.7я73

© Соколов Н. Я., 2013

© Соколов Н. Я., 2019, с изменениями

© ООО «Проспект», 2019

ВВЕДЕНИЕ

Объективная потребность успешного социально-экономического развития российского общества, задачи формирования демократического, правового государства, осуществления комплекса мер, связанных с проведением правовой реформы, обусловливают повышение роли профессиональных юристов. Это объясняется тем, что сущность юридической профессии, труда юристов заключается в обеспечении нормального функционирования механизма правового регулирования. Именно на юристов в значительной мере ложится социальная ответственность за состояние действующего законодательства, практику его реализации, борьбу с отклонениями от установленного правового порядка. Вот почему от представителей юридической науки требуется углубленное изучение широкого круга проблем, так или иначе связанных с юристами как с социально-профессиональной группой. Представляется, что наиболее важным является определение состояния и путей повышения уровня правовой культуры юристов, поскольку от этого во многом зависит эффективность их профессиональной деятельности.

Значимость рассматриваемой проблемы становится особенно очевидной, если учесть серьезные трудности и недостатки в деятельности правоохранительных структур. Отсюда задача улучшения работы органов правосудия, прокурорского надзора, юстиции и внутренних дел. Осуществляемое в настоящее время реформирование работы судов, прокуратуры, полиции и других правоохранительных органов должно сопровождаться изменением мышления профессиональных юристов с тем, чтобы они надежно обеспечивали защиту интересов государства и прав граждан, более эффективно вели борьбу с правонарушениями, включая преступность, тесно взаимодействовали с населением, служили подлинным образцом строжайшего соблюдения законности. Новые задачи в деле укрепления законности и правопорядка предъявляют повышенные требования к юридическим кадрам, уровню их общей и профессиональной культуры, нравственным устоям. В условиях проводимой модернизации особое значение приобретает работа по улучшению качественного состава и воспитанию кадров правоохранительных органов, чтобы в суды, прокуратуру, органы внутренних дел отбирались безупречные в нравственном отношении люди, сочетающие высокую профессиональную подготовку с гражданским мужеством, неподкупностью, обостренным чувством социальной справедливости. Это предопределяет важность всестороннего исследования правовой культуры юристов, разработку научно обоснованных рекомендаций для практики. Учеными-юристами немало сделано в этом направлении. Подготовлен и вышел в свет ряд работ, посвященных соотношению культуры и права¹. Исследования профессиональной культуры все теснее стали увязываться с конкретными практическими вопросами правотворчества, применения права, профилактики правонарушений, правового воспитания, совершенствования механизма правового регулирования². Однако до сих пор еще нет обстоятельных общетеоретических работ, посвященных профессиональной правовой культуре, в которых рассматривались бы вопросы, находящиеся вне сферы специальных дисциплин. К ним прежде всего нужно отнести понятие профессиональной правовой культуры, ее сущность и содержание, структуру и функции, а также соотношение профессиональной правовой культуры с другими формами культуры общества, обратное влияние профессиональной правовой культуры на правовую действительность и культуру в целом. С особой остротой встали проблемы борьбы с правовым нигилизмом, в успешном решении которых исключительная роль принадлежит юристам.

Профессиональная культура юристов представляет немалый интерес и с точки зрения уяснения специфики формирования, функционирования и развития культуры довольно значимой социальной группы, объединенной существенными профессиональными интересами. Важно учитывать и то, что отсутствие у юристов высокой правовой культуры не только затрудняет борьбу с правонарушениями, но и может стать одной из причин их совершения.

Четкое определение состояния и уровня зрелости профессиональной культуры юристов – необходимое условие успешной правовой политики. С одной стороны, это позволяет научно наметить ближайшие перспективы дальнейшего развития правовой культуры юристов, а с другой – точнее соотнести их с более отдаленными задачами правового регулирования, установками в области укрепления законности и правопорядка, теснее увязать повседневную юридическую практику с целями построения в России демократического правового государства. Сегодня становится совершенно очевидным, что в современных условиях укрепление законности и правопорядка, обеспечение надежной охраны конституционных прав и законных интересов граждан, профилактика правонарушений не отделимы от курса на модернизацию, ускорение социально-экономического развития страны, демократизацию всех сторон общественной жизни, повышение культурного уровня населения. Все это обусловливает необходимость всестороннего изучения комплекса научных и практических проблем профессиональной культуры юристов.

Автор учел недостаточную разработанность методологических проблем профессиональной культуры юристов. В связи с этим в специальной главе раскрывается значение всеобщих, общенаучных и частнонаучных приемов, способов и средств в ее познании. Особое внимание уделено методу моделирования и структурной таксономии. Приведя дискриптивное (описательное) определение профессиональной правовой культуры в качестве методологической основы, автор вместе с тем исходил из конструктивного понятия профессиональной правовой культуры юристов как совокупности количественно-качественных оценок сфер направленности, опыта и мотивации профессионального сознания, сопряженных с характеристиками реальной деятельности и поведения в сфере права.

В настоящей работе внимание акцентируется на вопросах понятия, сущности, содержания, структуры, функционирования и развития правовой культуры юристов как социально-профессиональной группы. Учитывается также, что в теоретической литературе, включая юридическую, проблемы правовой культуры исследуются далеко не равномерно. В частности, вопросы общественной и индивидуальной правовой культуры разработаны основательнее, чем групповой. Соотношение общественной и индивидуальной правовой культуры нередко рассматривается напрямую, минуя такое опосредующее звено, как групповая правовая культура, что, разумеется, не может не сказаться на методологической чистоте проводимых исследований, а также на последующей разработке проблем правовой культуры в целом.

Все еще страдает существенными пробелами разработка теории правовой культуры, в том числе вопросы, связанные с ее функциями. Авторы, исследующие проблемы правовой культуры, в лучшем случае ограничиваются перечислением или же предельно краткой их характеристикой. Однако ясно, что без анализа структуры и, особенно, функций правовой культуры трудно использовать не только теоретические, но и эмпирические, количественные методы, выйти на конкретные проблемы, с которыми сталкиваются в реальной практике юридические органы и учреждения.

Научный анализ профессиональной культуры юристов позволяет углубить разработку вопросов правовой культуры общества в целом, открыть в ней новые грани. Как известно, различение тех или иных сторон, видов, сфер, уровней как правовой, так и общественной культуры носит абстрактный характер, поскольку в действительности они находятся в неразрывном единстве. В профессионально-юридической области имеется возможность теоретически в наиболее отчетливом виде выделить и рассмотреть различные проявления правовой культуры, отличные от других форм выражения общественной, групповой и индивидуальной культуры. В профессионально-юридической сфере элементы правовой культуры проходят как бы двойную юридическую «окраску». Во-первых, речь идет об отношении индивидов, социальных групп к правовым явлениям, законности, практике юридических учреждений. Во-вторых, отношения по поводу правовых явлений складываются в юридической среде, у лиц, имеющих профессиональную юридическую подготовку, повседневно занимающихся преобразованием правовой действительности.

Это предопределило во многом социологический подход к исследуемому явлению, когда особое внимание уделяется генезису, факторам, обусловливающим его развитие, закономерностям строения и взаимосвязи составляющих это явление элементов и их функционированию. В работе подводятся итоги проведенного автором социологического исследования профессиональной культуры юристов.

Данная книга основывается и является своеобразным итогом ранее проведенных автором исследований, начатых еще в советское время, что дало возможность сопоставления показателей профессиональной правовой культуры в 80-е годы и в настоящее время³.

Значение исследования структуры, функционирования профессиональной правовой культуры в условиях становления демократического правового государства объясняется тем, что этот этап исключительно благоприятен для познания тенденций дальнейшего ее развития.

Автор выражает глубокую благодарность профессорам В.В. Блажееву, В.Л. Гейхману, С.И. Герасимову, И.В. Гранкину, Г.В. Дашкову, В.В. Ершову, В.В. Лазареву, Т.Н. Радько, М.М. Рассолову, В.И. Чупрову, доктору юридических наук Л.А.Петручак за ценные советы, предложения и пожелания, высказанные на разных этапах разработки научной проблемы, а также подготовки книги к изданию.

Глава 1.
ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ЮРИСТОВ В УСЛОВИЯХ СТАНОВЛЕНИЯ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА

§ 1. Профессиональная культура юристов: понятие, сущность и содержание

1. Важным условием устойчивого развития российского общества, осуществляемых в нем преобразований является их правовое обеспечение. Оно предполагает прежде всего эффективное правовое регулирование общественных отношений, совершенствование действующего законодательства, практики его реализации, укрепление законности и правопорядка, заметное усиление борьбы с преступностью. Слаженное функционирование всех элементов механизма правового регулирования и поддержание его в «рабочем состоянии» во многом зависят от профессиональной культуры юристов. Этим объясняется необходимость всестороннего научного исследования проблем профессиональной правовой культуры, поиск и обоснование мер по повышению ее уровня.

Важность этой работы во многом обусловливается и недостаточной исследованностью названной проблематики. В юридической литературе, как это ни парадоксально, отсутствуют не только монографии, но и статьи, специально посвященные правовой культуре юристов как социально-профессиональной группы в целом. Между тем для ее изучения налицо необходимые предпосылки, поскольку имеется целый ряд работ ученых-юристов, посвященных общим вопросам правовой культуры⁴. В то же время в исследовании правовой культуры юристов имеется достаточно много «белых пятен», а также дискуссионных общетеоретических вопросов, без ответов на которые невозможно решать проблемы особенного и отдельного характера. С ними при исследовании рассматриваемой проблематики приходится сталкиваться уже при определении содержания основных понятий и категорий.

Прежде всего возникает вопрос, что понимать под профессиональной правовой культурой. На наш взгляд, правовая культура юристов выступает прежде всего как один из видов групповой профессиональной культуры, входящей как составной элемент в правовую культуру общества. Как известно, профессиональная принадлежность – один из важнейших критериев выделения социальных групп. Если видеть в истории развития труда ключ к пониманию всей истории общества, то профессиональный срез социальной структуры необходимо рассматривать как чрезвычайно важный для его исследования.

В современной литературе, как отечественной, так и зарубежной, имеется довольно значительное количество самых разных определений профессии. Пожалуй, единственное, в чем сходятся их авторы, это признание того, что профессия (лат. professio, от profitior – «объявляю своим делом») – определенный род человеческой деятельности, занятий, являющихся обычно источником существования. В качестве самостоятельного рода занятий, деятельности, связанных с правовым регулированием, регламентацией и обеспечением соответствующего поведения людей в сфере права, следует рассматривать и юридическую профессию. В широком смысле как профессиональная может пониматься правовая культура самых различных профессиональных групп, и любая профессиональная деятельность служит существенным фактором, на нее влияющим. Как разновидность правовой культуры социальных групп, в качестве критерия выделения которых выступает принадлежность к определенной профессии, т.е. роду занятий, трудовой деятельности, может быть рассмотрена и правовая культура юристов.

Однако для выяснения сущности и содержания профессиональной правовой культуры недостаточно только определения профессиональной группы, которой она принадлежит. Термин «профессиональный» имеет также значение «занимающийся чем-нибудь как профессией, а также являющийся профессией»⁵. В этом смысле можно говорить о профессиональном юристе, педагоге, враче, профессиональной юридической, педагогической, врачебной деятельности и т.д. Это значение термина «профессиональный» – содержательное и важное, поскольку оно подчеркивает не только качественно более высокий уровень профессионального труда по сравнению с непрофессиональным, но и профессиональный характер отношения той или иной социальной группы, личности к их собственной трудовой деятельности.

Поэтому под профессиональной правовой культурой в строго научном смысле необходимо понимать правовую культуру, носителем которой являются юристы, профессионально занимающиеся юридической деятельностью. Из этого понятно качественное отличие правовой культуры юристов от правовой культуры других профессиональных групп и их отдельных представителей. Исходя из этого значения термина правовая культура других социально-профессиональных групп не является профессиональной. Она может рассматриваться как таковая лишь в первом, широком значении термина «профессиональный».

Таким образом, при исследовании профессиональной правовой культуры можно, сделав терминологические оговорки, исходить из того, что она присуща только юристам. Поэтому мы понимаем термины «правовая культура юристов», «профессиональная культура юристов», «профессиональная правовая культура», а также «профессионально-юридическая культура» как совпадающие, равнозначные. Что же касается правовой культуры представителей других профессиональных групп, то она предопределяется спецификой их профессии. Она не профессиональна в узком смысле с точки зрения обусловленности характером деятельности, которая не является юридической. Можно, например, говорить о специфике правовой культуры учителей, журналистов, но нельзя утверждать, что она профессиональная. Правовая же культура юристов является таковой как в широком, так и в узком смыслах, как с позиции ее обусловленности содержанием труда, так и принадлежности к профессиональной группе.

Для формулирования понятия профессионально-юридической культуры важно также выявить лиц, которые являются ее носителями. На первый взгляд может показаться, что это сделать очень просто, поскольку ими могут быть только юристы. Обычно юристом считают специалиста, сведущее лицо в юриспруденции, обладающее профессиональными (фундаментальными и специализированными) правовыми знаниями и умеющее применять их в практической деятельности⁶. Думается, что в данном случае особый акцент делается на образовательной подготовке, а профессионально-юридическая деятельность рассматривается как потенциальная возможность. Между тем исходя из того, что сущность профессии определяется содержанием юридической деятельности, основным признаком, позволяющим отнести то или иное лицо к профессионально-юридической группе, является осуществление именно такой деятельности. Что же касается юридического образования, то, несмотря на его исключительно важное значение, особенно в современных условиях, оно является признаком, вторичным по отношению к профессионально-юридической деятельности. Вот почему представляется правильным содержащееся в некоторых справочных юридических изданиях указание на то, что юрист, это не только человек с юридическим образованием, правовед, но и практический деятель в области права⁷.

С учетом сказанного сущность юридической профессии можно определить как род деятельности, связанный с правовым регулированием общественных отношений, обеспечением соблюдения членами общества правовых норм, требующий необходимых знаний и навыков, приобретаемых путем юридического образования и (или) практического опыта и накладывающий на юристов ответственность за эффективное выполнение возложенных обязанностей в системе общественного разделения труда⁸. К сказанному необходимо добавить, что возникновение и существование профессионально-юридической группы основано на реальных связях и отношениях, на таких важнейших признаках социальной группы, как общность интересов, целей, единство действий⁹.

Важно подчеркнуть, что этим критериям соответствуют как сама профессионально-юридическая общность в целом, так и составляющие ее специализированные профессиональные группы юридических работников. Поэтому мы можем говорить о следователях, прокурорах (их заместителях и помощниках), судьях, адвокатах, нотариусах, юрисконсультах, судебных приставах, работниках полиции (сотрудниках уголовного розыска и др.), сотрудниках уголовно-исполнительных учреждений как об относительно самостоятельных профессиональных группах¹⁰.

2. Исследование профессиональной культуры юристов затруднено также отсутствием в юридической литературе единства в понимании правовой культуры, что обусловливает самые различные ее определения и толкования. Нередко в правовую культуру общества в юридической литературе включают право, правосознание, правовые отношения, законность, правопорядок, правовое поведение¹¹. Правовую культуру рассматривают так же, как деятельность по производству, распределению, потреблению ценностей правового характера¹². Правовая культура трактуется нередко через понятие уровня развития ее компонентов: в ней выделяются уровни правосознания, законности, совершенства законодательства, совершенства юридической практики. В числе показателей уровня правовой культуры называются также развитость правовых взглядов, широта и гарантированность прав, уровень правоохранительной деятельности, уровень юридического образования и воспитания¹³. Существует и другая тенденция – характеристика правовой культуры в качестве идейно-правового состояния общества, ее определение через категории правовая жизнь, правовая организация, правовой прогресс и другие правовые явления¹⁴.

Большой разброс мнений о правовой культуре не позволяет выявить единую сущность этого явления. Некоторые подходы к исследованию правовой культуры оказываются противоречивыми, а подчас просто несовместимыми. Представляется, что указанную трудность можно преодолеть путем определения сущности правовой культуры, которая находила бы свое проявление в различных ее уровнях, формах, в том числе и в правовой культуре общества, отдельных социальных групп, а также личности. Мы предлагаем рассматривать в качестве сущности правовой культуры меру освоения правовых ценностей, накопленных обществом, и их практического использования различными субъектами в правовой сфере. Такое понимание правовой культуры позволяет, с одной стороны, органически совместить позитивные суждения других ученых-юристов о сущности этого феномена, а с другой – отразить общую природу различных проявлений культуры¹⁵.

Переходя к раскрытию содержания правовой культуры юристов, необходимо отметить, что было бы неправильным понимать термин «мера» лишь как определенный показатель. «Мера» как философская категория выражает глубинное диалектическое единство качественных и количественных характеристик того или иного явления¹⁶. В рамках данной меры количественные характеристики объекта могут меняться за счет степени развития, не изменяя при этом его качество. Мера – это своего рода сфера, зона, область, в пределах которой данное качество может модифицироваться, сохраняя при этом сущностные характеристики. В рамках меры объект сохраняет свое качество, в то время как выход за ее пределы влечет за собой наступление нового состояния, в том числе принципиально отличного от прежнего и даже противоположного ему.

С учетом сказанного правовую культуру можно определить как обусловленную экономическим, политическим, социальным и духовным уровнем развития общества разновидность общей культуры, представляющую собой меру освоения и использования накопленных человечеством правовых ценностей, передаваемых в порядке преемственности от поколения к поколению.

3. Приведенное определение может быть распространено и на профессионально-юридическую группу, как неотъемлемую составную часть общества. Однако, как нам представляется, принципиально важно ее конкретизировать с учетом специфики профессионально-юридической деятельности. Особое значение в этой связи приобретают такие признаки, как правовые ценности, уровень правового сознания юристов, способ их практической деятельности, предполагающий социально активное поведение, качественное состояние правовой жизни юридического сообщества, а также юридическое образование.

Профессионально-правовая культура предполагает прежде всего наличие правовых ценностей, без которых она невозможна, как и правовая культура вообще. Под ценностями в литературе обычно принято считать предметы, явления и их свойства, которые нужны (необходимы, полезны, приятны и пр.) людям определенного общества, социальной группы и отдельной личности в качестве средства удовлетворения их потребностей и интересов, а также идеи и побуждения в качестве нормы, цели или идеала.

Важная роль в демократическом обществе отводится правовым ценностям, к которым принадлежит само право, как важнейшее средство регулирования общественных отношений¹⁷. Вместе с тем правовые ценности – это и система правовых знаний, взглядов, правовые установки и ценностные ориентации. Невозможно, например, говорить о правовом государстве, если в нем имеет место недооценка роли и значения права, не обеспечивается независимость суда, неэффективна работа правоохранительных органов, ущемляются или хотя бы недостаточно гарантируются права человека.

Освоение юристами правовых ценностей позволяет им принимать правильные решения, действовать, соизмеряя свои права и обязанности с законными интересами общества, государства, а также других граждан. В то же время профессиональные юристы принимают участие в «производстве» правовых ценностей в процессе правотворческой деятельности путем выдвижения правовых идей, разработке проектов законодательных актов, их обсуждении, разъяснении и т.д.

В правовых ценностях сконцентрирован также практический опыт предшествующих поколений юристов, который позволяет человечеству выбрать оптимальные пути своего дальнейшего правового развития. Вот почему юристы выступают в роли носителей и хранителей правовых ценностей. Все сказанное позволяет рассматривать саму юридическую профессию в качестве относительно самостоятельной правовой ценности.

Понимание сущности профессиональной культуры юристов как меры освоения и использования правовых ценностей органически связывает ее с определенным уровнем развития их правового сознания и поведения. Это обусловлено тем, что правовая культура является обобщающей, интегрирующей характеристикой структурного единства понятий правосознания и поведения в сфере права. В этом заключается один из принципиальных моментов, позволяющих качественно отграничить профессиональную правовую культуру, как относительно самостоятельное явление, от сходных и достаточно близких ему других правовых явлений, предполагающих вместе с тем наличие между ними органической связи.

Существует тесная взаимосвязь профессиональной культуры юристов с их правовым сознанием¹⁸. И в том и другом случае предполагается познание сущности правовых явлений. Вместе с тем профессиональная правовая культура выражает именно уровень познания правовых явлений, достижения и ценности в сфере права. Чем глубже и полнее проникновение юриста в сущность правовых явлений, тем больше предпосылок для последующего эффективного участия во всех стадиях процесса правового регулирования. В этом наиболее отчетливо проявляется органическая связь и зависимость профессиональной культуры юристов от их правосознания.

В то же время профессиональная культура юристов включает в себя только ту часть правового сознания, которая представляет достаточно высокий его уровень и связана с освоением правовых ценностей. Поэтому правовое сознание юристов включается в их правовую культуру только в той его части, в какой оно имеет положительное значение. Деформации и дефекты профессионального правосознания, на наш взгляд, не должны включаться в правовую культуру.

Кроме того, профессиональная культура юристов, включая в себя познавательную функцию правосознания в снятом виде, делает акцент на ее праксиологической направленности. Вот почему профессиональная культура юристов не ограничивается сферой познания, а выступает прежде всего мерой практического освоения и использования правовых знаний. В этом необходимо видеть еще одно принципиальное отличие правовой культуры юристов от правовой культуры других социальных групп. Поэтому, на наш взгляд, было бы неверным сводить правовую культуру юристов к уровню знания и уважительного отношения к праву.

Другое принципиальное различие профессиональной культуры юристов, позволяющее отграничить ее от их правового сознания, связано с характеристикой правовой культуры как меры практического использования правовых ценностей. Это предполагает включение в содержание правовой культуры юристов их поведения и деятельности в сфере права. Более того, в силу самой сущности правовой культуры она включает не любое поведение юристов, не просто профессиональное, а профессионально-активное поведение. Об активности юристов свидетельствуют глубоко осознанная профессиональная деятельность, проявляющаяся в профессиональном интересе к праву, его уважении, признании высокого престижа, связанная с поиском наиболее эффективных путей использования своих служебных прав и реализацией обязанностей.

В качестве важного признака профессиональной культуры юристов следует рассматривать творческий характер их деятельности. Обращая внимание на творческий характер профессионально-юридической культуры, имеет смысл отметить, что некоторыми учеными и сама культура понимается как синоним творческой деятельности¹⁹. Думается, что в современных условиях, когда возрастают требования к работе суда, правоохранительных органов, это обстоятельство необходимо подчеркивать особо, разъяснять его общественному мнению, повышать требовательность к уровню постановки работы в юридических учебных заведениях. Это чрезвычайно актуально сегодня, когда нарастает волна критики со стороны российской общественности в адрес суда, прокуратуры, полиции за непрофессионализм, беспринципность, медлительность в расследовании и привлечении к ответственности лиц, причастных к убийствам известных ученых, журналистов, а также к финансовым махинациям и другим преступлениям.

Рассматриваемая проблема особое значение имеет для анализа стадий правового регулирования, эффективность которого самым неразрывным образом зависит от состояния культуры общества, в том числе правовой. Характерно также и то обстоятельство, что первоначальная стадия правового регулирования называется правотворчеством, т.е. творением права. Результативность этой и других стадий правового регулирования определяется не только объективными предпосылками, но и состоянием юридической науки, внедрением в юридическую практику научных рекомендаций.

Состояние правовой культуры юристов сказывается на всех стадиях правового регулирования. Как отмечается в юридической литературе, профессионально-правовая культура предполагает глубокие, объемные и формализованные знания источников права, правильное понимание принципов, целей и задач правового регулирования, профессиональное отношение к праву и практике его применения в строгом и точном соответствии с требованиями законности, т.е. высокую степень владения правом в предметно-практической деятельности²⁰. На формирование профессиональной правовой культуры и нацелено юридическое образование.

Качественная и количественная характеристика деятельности личности, социальных групп позволяет оценить их уровень как соответствующий или не соответствующий критериям правовой культуры. На наш взгляд, совершенно неправильно относить к элементам правовой культуры противоправное поведение, противоправную деятельность, особенно, когда речь идет о профессиональных юристах. В этом случае следует вести речь о правовом бескультурье. Иной подход противоречил бы общепризнанному положению о том, что правовая культура содержит совокупность правовых требований, хранит и обогащает образцы и идеалы должного поведения, авторитета закона и уважения к нему. По существу, правовая культура обеспечивает систематическое воспроизведение единства правовых знаний, убеждений, ценностей и практической деятельности по их реализации в норме поведения, ставшей общим правилом. Следовательно, отклонение в деятельности и поведении от требований правовых норм нельзя включать в содержание правовой культуры. Этот вывод особенно значим для юристов, профессиональная культура которых качественно отличается от правомерного социально-активного поведения других граждан. Нарушение требований закона профессиональными юристами является не «негативной правовой культурой», о которой, подчас, пишут в литературе, а профессиональным бескультурьем, нигилизмом, злоупотреблением правом, занимаемым должностным положением.

Понимание профессиональной правовой культуры как меры освоения и использования правовых ценностей тесно связано с содержательной характеристикой качественного состояния правовой жизни юридического сообщества. Оно определяется социальным статусом юристов, условиями их труда, степенью развития профессиональной демократии. Их практическим выражением выступает уровень профессиональной деятельности и ее результаты. Вряд ли можно высоко оценить качество профессиональной жизни юридического сообщества при неудовлетворительном состоянии законодательства, в том числе процессуального, неэффективной работе судебных и правоохранительных органов, отсутствии четкой системы служебного информирования, принижении роли профессионального мнения. Особенно важным показателем состояния профессиональной деятельности юристов является степень гарантированности государством условий для ее нормального осуществления в единстве с их социальной ответственностью перед обществом. К сожалению, эта сторона деятельности юристов до последнего времени остается за пределами внимания ученых при проведении ими исследований. Проблемы уровня заработной платы различных категорий юридических работников, условий их труда, социального обеспечения поднимаются чаще всего журналистами²¹.

Профессиональная правовая культура рассматривается и как способ деятельности юристов в правовой сфере. Это такой способ деятельности судей, адвокатов, прокуроров, следователей, сотрудников других правоохранительных органов и т.д., когда наступает ее соответствие выработанным в правовой сфере ценностям. Предполагается последовательная и четкая согласованность их поведения с правовыми нормами, соблюдение прав граждан и их компетентная защита. В результате происходит постоянное обогащение системы правовых ценностей и дальнейшее правовое развитие как самих юристов, так и граждан, и общества в целом. Способ участия юристов в правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности также характеризует меру освоения и использования ими ценностей правовой культуры.

Противоположностью профессиональной правовой культуры выступает правовой нигилизм. Он характеризуется неуважительным отношением к действующей правовой системе, законодательству, практике его применения. Правовой нигилизм следует рассматривать как одно из состояний правового сознания. Под состояниями общественного сознания принято понимать определенную его настроенность и направленность под влиянием доминирующих в нем идей и взглядов, представлений и чувств²². К сожалению, мы вынуждены констатировать, что в российском обществе нигилистические настроения получили весьма широкое распространение. Это проявляется в девальвации правовых ценностей, умышленном игнорировании требований законности, их подмене целесообразностью, имевшими место конфронтации законодательной и исполнительной, федеральной и региональных властей, нарушении прав и свобод человека²³.

Правовой нигилизм зачастую проявляется и в профессионально-юридической среде. Он находит свое выражение в противопоставлении юристами духа и буквы закона, пренебрежительном отношении к ним, попрании закона в личных интересах, злоупотреблении служебным положением.

Поэтому для успешного решения задач, связанных с повышением эффективности правового регулирования, чрезвычайно важно не допускать такого состояния общества, когда в нем преобладали бы нигилистические тенденции. И наоборот, состояние общества, в котором среди доминирующих взглядов важное место принадлежит идее исключительной ценности права, необходимости всестороннего укрепления законности и правопорядка, усиления правового воспитания граждан, несомненно, положительно скажется на развитии российской правовой системы. Такое состояние общества во многом зависит от эффективной деятельности юристов, работы судов, правоохранительных и других юридических органов. Значительный вклад в решение этих проблем могут внести созданные в последние годы различные сообщества юристов.

Определенное распространение среди юристов имеет и противоположное нигилизму состояние – правовой идеализм, фетишизация закона, когда окружающая действительность воспринимается ими сквозь «юридические очки». Поэтому важно избегать преувеличения достижений правоохранительных и других юридических органов, неоправданных надежд.

Содержательной чертой правовой культуры является преемственность. Однако проблеме преемственности, в том числе в праве, правовой культуре уделяется явно недостаточное внимание. В советские времена предпочитали говорить о революции, теперь о реформах и модернизации. Но, как показывает реальная практика, нередко за громкими лозунгами скрывается правовой нигилизм. Отказ от правовых ценностей открывает путь к произволу, сокрушению правопорядка. Между тем ни революции, ни реформы не отрицают цивилизацию и культуру. Они не могут обойтись без научно разработанных, правильно сформулированных с точки зрения юридической техники законов, авторитетно и эффективно регулирующих общественные отношения.

Преемственность – один из важнейших законов общественной жизни и в сфере права. Устоявшиеся правовые ценности не должны отбрасываться, отвергаться только потому, что они служили прежнему, отжившему свой век политическому строю. Каждая историческая эпоха передает другой свои правовые ценности, но передает их не как музейный экспонат, который надо хранить в неприкосновенности, а как основу, из которой должны развиваться новые формы, новое право.

Преемственность выражает момент связи старого с новым в процессе развития²⁴. Реализуется преемственность в акте усвоения и овладения накопленным опытом, который в концентрированном виде заключен в правовых ценностях. Движение современной России к правовому государству вызывает потребность вновь обратиться к достижениям мировой юридической культуры. Важно насытить наше законодательство достижениями цивилизации, глубокими общечеловеческими началами, обогатить деятельность государственного аппарата, правоохранительных органов результатами науки управления, демократическими процедурами.

Этот процесс только начинается. И тем большую тревогу вызывает то, что достижениями мировой правовой культуры нередко пренебрегают. Многие политические деятели, государственные руководители, работники аппарата все еще обременены юридическим нигилизмом, проповедуют «философию» вседозволенности во имя надуманных идеалов и догматических моделей очередного «светлого будущего», а на деле далеких и от прошлых достижений страны и от современных интересов и жизненных потребностей граждан. Поэтому освоение правовых ценностей, достижений мировой культуры является необходимым условием формирования правовой культуры как у общества в целом, так и у отдельных граждан. Разумеется, недопустимой является и другая крайность, проявляющаяся в бездумном преклонении перед зарубежными государственными и правовыми институтами, связанная с необоснованным принижением роли и значения достижений российской науки и практики.

Освоение тех или иных культурных ценностей других правовых систем должно носить глубоко осмысленный характер. Особенно в тех случаях, когда речь идет о рецепции права, заимствовании тех или иных правовых институтов, приемов, используемых в юридической практике государств, где функционируют другие правовые системы. Так, в средствах массовой информации высказываются предложения о широком использовании в российской практике судебного прецедента, который является в англосаксонской правовой системе источником права. Такого рода нововведениям должно предшествовать тщательное обсуждение с широким участием представителей юридической науки, а также опытных практикующих юристов. Думается также, что более активно должен использоваться в подобных случаях и такой метод, как правовой эксперимент.

Будучи воплощением достижений человечества в сфере права, правовая культура предполагает передачу правовых ценностей последующим поколениям. С этим процессом наряду с правовым воспитанием связано юридическое образование. Вопросы юридического образования всегда привлекали к себе повышенное внимание. В значительной мере это обусловлено социальным предназначением и той ролью, которую играют в обществе и государстве юристы как социально-профессиональная группа.

В современной России многие проблемы юридического образования встали по-новому, нетрадиционно и требуют иных, чем прежде, подходов к их разрешению. В советские времена особое внимание уделялось не только качеству юридического образования, но и его способности удовлетворить все возраставшую потребность в юридических кадрах. В последние годы ситуация кардинально изменилась. Возросшие масштабы подготовки кадров, связанные с развитием не только государственной, но и негосударственной сферы юридического образования, привели к появлению безработицы среди юристов. Кроме того, резко ухудшилось качество юридического образования, что обусловлено снижением уровня обучения в юридических учебных заведениях. В связи с этим требуется пристальное внимание юридической общественности, ученых-юристов и преподавателей к проблемам, накопившимся в сфере юридического образования, в целях их надлежащего разрешения.

Правовая культура во многом обусловливается и уровнем развития правовой науки, состоянием научных юридических учреждений, направлениями проводимых ими исследований, в том числе общественной, коллективной и индивидуальной правовой культуры. Результаты проведенных исследований нередко ложатся в основу разрабатываемых учеными-юристами конкретных предложений по совершенствованию законодательства, правоприменительной и правоохранительной практики, укреплению законности и правопорядка. В то же время налицо необходимость существенной активизации социологических исследований, посвященных проблемам правового сознания, правовой культуры, в том числе профессиональной постановке правового воспитания и юридического образования.

На основании изложенного профессиональную правовую культуру можно определить как обусловленную разделением труда разновидность правовой культуры общества, представляющую собой меру освоения и практического использования юристами, как социально-профессиональной группой, правовых ценностей, передаваемых в порядке преемственности путем правового воспитания и юридического образования.

§ 2. Профессиональная основа правовой культуры юристов

1. Различные стороны профессионально-юридической деятельности – предмет постоянного внимания ученых-юристов. Следует отметить, однако, что проведенные ранее в этом направлении исследования имели, как правило, сугубо юридический аспект. Лишь в последнее время наблюдается заметное повышение интереса представителей юридических наук к деятельности юристов-практиков, выполнению ими своих профессиональных функций²⁵. Активизируется исследование проблем психологии специализированных профессионально-юридических групп²⁶.

В то же время к разработке вопросов юридической профессии еще крайне редко обращаются специалисты по теории государства и права. Обычно они ограничиваются общей характеристикой профессионально-юридической деятельности для решения учебных задач в процессе подготовки юридических кадров²⁷. Хотя к проблематике юридической профессии довольно близко подошли ученые, исследующие юридическую деятельность, юридический процесс, юридическую практику²⁸.

Между тем углубленное теоретическое изучение юридической профессии имеет фундаментальное значение, представляет значительную методологическую ценность для отраслевых юридических дисциплин. Такое исследование важно и для решения непосредственно практических задач, обусловливаемых потребностями правовой реформы. Более глубокое представление о сущности и содержании юридической профессии, основных направлениях и формах профессионально-юридической деятельности позволит более четко определить цели реформирования суда, адвокатуры, правоохранительных органов, уточнить их последующие задачи, повысить профессионализм их работников, улучшить процесс их подготовки в юридических учебных заведениях.

Особого внимания заслуживает, на наш взгляд, социологический подход к исследованию проблем юридической профессии, который наименее разработан. Этот аспект представляет повышенный научный и практический интерес и потому, что позволяет использовать критерий профессии в качестве одного из объективных показателей положения юристов в обществе. Однако в подавляющем большинстве работ по социологии права вообще отсутствуют какие-либо разделы, посвященные характеристике юристов как социально-профессиональной группы, не говоря уже о социологии труда юристов²⁹.

В контексте социологического подхода юридическая профессия может рассматриваться в следующих основных срезах. Во-первых, как объективно обусловленная и социально фиксированная сфера человеческой деятельности, приложения сил. Во-вторых, как система действий, основанных на юридической квалификации, выполняемых систематически, урегулированных законодательным образом и обеспечивающим юристам соответствующий экономический, а значит, и социальный, статус. В-третьих, как совокупность лиц, занимающихся юридической деятельностью, т.е. определенная социально-профессиональная группа. В данном случае мы остановимся на характеристике юридической профессии как роде трудовой деятельности, как наименее разработанном направлении³⁰.

2. Исторически появление юридической профессии обусловлено возникновением в обществе потребности в новых функциях, связанных с правовым регулированием общественных отношений, вызвавших изменения в существовавшем разделении труда. Состояние разделения труда является показателем уровня развития производительных сил. Всякая новая производительная сила – поскольку это не просто количественное расширение известных до того производительных сил – влечет за собой дальнейшее развитие разделения труда. Различные ступени в развитии разделения труда являются вместе с тем и различными формами собственности, т.е. каждая ступень разделения труда определяет также и отношения индивидов друг к другу и соответственно их отношение к материалу, орудиям и продуктам труда. Благодаря разделению труда внутри различных отраслей развиваются в свою очередь различные подразделения индивидов, сотрудничающих в той или иной отрасли труда. Соотношение этих различных подразделений обусловливается способом применения труда. С разделением труда связано и возникновение частной собственности, классов, государства и права, что стало непосредственной причиной возникновения юридической профессии.

В труде юриста, в единстве его содержания и формы заложено то, что составляет сущность, основу, фундамент профессионально-юридической деятельности и на уровне конкретного работника, и на уровне служебного коллектива, и на уровне профессионально-юридической группы в целом. В самом общем виде оно заключено в расходовании рабочей силы (духовной, физической, эмоциональной, психической, нервной). Расходование рабочей силы – есть то общее, что связывает работу юристов со всеми видами трудовой деятельности человека. Вот почему для полного уяснения сущности труда юристов необходима его дальнейшая конкретизация, что позволяет отграничить его от других видов трудовой деятельности, от других профессий. Для решения этой задачи, на наш взгляд, следует исходить из того, что профессионально-юридическая деятельность определяется социальной ролью как государства, так и права, призванных обеспечить регулирование общественных отношений, приводящего к соблюдению их участниками норм права, прежде всего выраженных в законе.

3. В социальном плане сущность юридической профессии, труда юристов заключается в обеспечении функционирования механизма правового регулирования. Само же это регулирование выступает в качестве одного из инструментов управления государством, обществом, процессами, которые в них протекают. Идет ли речь о проектировании, конструировании, наладке, запуске, эксплуатации, ремонте этого механизма, юристам в этом процессе принадлежит исключительно важная роль. И действительно, вряд ли можно говорить о какой-либо эффективности правотворчества, применения права, юридической ответственности без профессионального участия юристов в форме теоретического обоснования предполагаемых к реализации государственно-правовых мер, составлении проектов нормативно-правовых актов, проведении правовых экспериментов, участия в процессе правотворчества и применении правовых норм, определении степени их эффективности, реализации юридической ответственности.

Социальная сущность всякой профессии конкретизируется в ее содержании, т.е. совокупности трудовых функций, обусловленных спецификой трудовой деятельности человека, средств и условий труда. Содержание труда вообще, а не только юристов определяется качественно различными видами общественно полезной деятельности, которая по своему функциональному назначению создает различные потребительские стоимости или представляет качественно различные услуги. Следовательно, качественные отличия между отдельными видами труда, обусловленные спецификой трудовой деятельности, знаниями и навыками людей, являются отличиями и в содержании труда.

Активную динамическую сторону профессиональной деятельности юристов образуют действия и операции, имеющие, как правило, юридическую значимость. Профессионально-юридические действия представляют собой внешне выраженные, социально-преобразующие и влекущие определенные правовые последствия акты юристов, которые служат основанием любой профессионально-юридической деятельности. Совокупность взаимосвязанных действий профессионального юриста, объединенных общей локальной целью и направленных на решение более или менее обособленной задачи, составляет операцию³¹.

Непременный атрибут юридической профессии – наличие юридических знаний и навыков, приобретаемых не путем индивидуального опыта или благодаря особому таланту данного человека, а в институционализированной форме, прежде всего через соответствующие учебные заведения или же практику. Необходимо, однако, уточнить, как отмечалось выше, что с точки зрения теоретической и исторической основным признаком, позволяющим отнести то или иное лицо к юридической профессии, является осуществление именно такой деятельности. Юридическое же образование является признаком, подчиненным профессионально-юридической деятельности. Однако по мере исторического развития его роль и значение возрастали и в настоящее время приобрели характер обязательного квалификационного требования. Поэтому юридическая профессия – это прежде всего система действий в сфере права, основанных на юридической квалификации.

В содержании труда юристов можно выделить как социальный, так и функциональный аспекты. Социальный аспект указывает на характер труда, его социально-экономическую направленность. Характер труда – качественный, существенный признак трудовой деятельности человека. В то же время в понятии «характер труда» отражаются, фиксируются наиболее общие моменты, свойства, черты, которые приобретают человеческий труд в процессе своего развития. Характер труда дает возможность провести отличие одного вида труда от другого, отвечая на вопрос, каков этот труд: творческий или механический, сложный или простой, легкий или тяжелый, умственный или физический, управленческий или исполнительский и т. д. И с этой стороны труд юристов нужно охарактеризовать прежде всего как умственный, творческий, зачастую управленческий. Вместе с тем к нему могут быть применены и такие характеристики, как исполнительский, рутинный и др.

Функциональный характер труда юристов подчас не зависит от конкретно-исторических форм его организации и функционирования, его социального характера. В нем содержится и то общее, что присуще работе юристов с точки зрения ее содержания, независимо от того, в каком обществе она осуществляется. Не случайно можно найти много совпадающего в функциях, связанных, например, с отправлением правосудия, осуществляемых судьей в рабовладельческом и современном обществах.

Понятие «характер труда» имеет и другую смысловую нагрузку, которая связана с представлением о том, каков труд в данном строе общества по сравнению с другими общественно-историческими формациями. Поэтому здесь крайне важно выяснить, является ли труд свободным или же подвластным, отчужденным или нет. Необходимо иметь также представление, в каких социальных условиях такой труд осуществляется, кому он принадлежит, каково место человека в системе общественного производства, его роль в организации труда, в управлении производством. Социальный аспект труда применительно к юристам проявляется в целях, на которые в конечном счете он ориентирован, принадлежности юристов к тем или иным социальным классам, в защищаемых ими интересах, месте, которое юристы занимают в системе общественного производства, общественной и политической жизни.

Таким образом, социальный аспект характера труда юристов не всегда тождествен содержанию их труда как совокупности трудовых функций. Социальный характер труда юристов определяется не его функциональным содержанием, а определенными его социально-экономическими аспектами. Социальный характер труда юристов обусловливается конкретно-историческими условиями его организации, социально-экономическим устройством общества, местом, которое занимают в нем представители юридической профессии, их ролью в управлении делами общества и государства. Социальный характер труда юристов детерминирован, таким образом, общественным способом производства и объективно зависит от него.

Учет единства и отличия социального характера труда юристов и его профессионального содержания имеет принципиально важное значение. Юридическая деятельность как род занятий отличает юристов от других основных отрядов интеллигенции: инженерно-технической, сельскохозяйственной, медицинской, педагогической, научной, художественной, военной. Различия по роли в общественной организации труда и его характеру являются признаками, которые позволяют не только отграничить юристов от других социальных групп, но и осуществить социально-профессиональную дифференциацию внутри самой профессионально-юридической общности: судей, прокуроров, следователей, юрисконсультов, нотариусов, адвокатов, судебных экспертов, приставов.

4. Основные классификационные признаки профессий в литературе, как правило, связываются с предметами, целями, орудиями и условиями труда. Исходя из того, что целью правового регулирования является воздействие на развитие общественных отношений, предметом профессиональной деятельности юристов выступает поведение людей, составляющих содержание этих отношений. В конечном счете именно на поведение людей нацелена вся деятельность юристов, независимо от того, о каких стадиях правового регулирования идет речь. Прежде всего юристы активно участвуют в создании ценностно-нормативной системы, с помощью которой осуществляется регулирование поведения членов общества в сфере права, соответствующий контроль. В последующем в соответствии с требованиями права, закона юристы оценивают поведение людей в процессе правоприменительной деятельности. На обеспечение правомерного поведения в конечном счете нацелена и работа юристов по профилактике правонарушений, правовому воспитанию населения.

Так как основная задача профессионально-юридической деятельности заключается в преобразовании, регулировании, обеспечении, закреплении, охране и восстановлении отношений между людьми, то эти отношения, включенные в конкретный юридический процесс, и являются ее первичным непосредственным предметом. Поскольку же люди вступают в отношения друг с другом для удовлетворения своих потребностей, то в качестве вторичного предмета профессионально-юридической деятельности могут выступать разнообразные предметы, процессы и состояния природной и социальной среды, объективной и субъективной реальности, материальные и нематериальные блага.

Основной социальной целью юристов является повсеместное установление режима законности, обеспечение устойчивого правопорядка. Можно говорить о единстве, общности социальной цели правового регулирования и профессиональной деятельности юристов. Вместе с тем можно выделить специальную, вытекающую из функционального содержания труда цель юридической социально-профессиональной группы – нормальное функционирование самого механизма правового регулирования.

Обеспечение необходимого правопорядка и законности в стране приобрело чрезвычайную значимость. Уже недостаточно подчеркнуть их важность в Конституции РФ и текущем законодательстве. Сегодня их необходимо рассматривать не только как важнейшее условие последующего успешного развития, но и сохранения безопасности страны. Отсюда необходимость заметного повышения требовательности к деятельности судов, правоохранительных органов.

Установление и обеспечение правопорядка в соответствии с требованиями законности – важнейший системообразующий фактор для професионально-юридической группы, так же как и процессуальное регулирование их повседневной деятельности. Целеустремленная работа юристов, направленная на обеспечение законности и правопорядка, способствует их сплоченности как социальной группы, интегрирует их деятельность. И наоборот, отсутствие инициативы, инертность, снижение требовательности и дисциплины могут не только отрицательно сказаться на профессиональной деятельности отдельных юристов или же их коллективов, но даже дезориентировать их специализированные отряды. Нетрудно себе представить, как, например, сказывалось на настроениях прокурорских работников настойчиво распространявшееся в средствах массовой информации мнение о необходимости упразднения такого традиционного для России института, как прокуратура.

Наряду с перечисленными в качестве важнейшей задачи профессиональных юристов необходимо рассматривать защиту ими законных прав и интересов личности, поскольку это органично вытекает из природы правового государства. Господство права, верховенство закона, связанность государства и личности взаимными правами и обязанностями – все эти принципы не только в полной мере, но и в первую очередь распространяются на профессионально-юридическую сферу. Более того, точное и неукоснительное исполнение юристами возложенных на них функций выступает в качестве важной гарантии прав личности, что накладывает на работников правоохранительных и других юридических органов особую ответственность.

Под средствами труда обычно понимаются предметы, явления, процессы, с помощью которых обеспечивается достижение цели, получение необходимого результата. Юристами они используются для исследования фактов общественной жизни, вынесения и оформления решений, анализа нормативно-правовых, правоприменительных, интерпретационных актов, изучения материалов юридической практики, совершения самых разнообразных действий.

Набор средств, используемых юристами, весьма велик. Прежде всего это правовые средства, элементы механизма правового регулирования, т.е. нормы закона, индивидуальные предписания и веления, договоры, средства юридической техники и т.д. В качестве средств профессионально-юридической деятельности могут быть рассмотрены и совершаемые юристами действия и операции. Все более широкое использование получает в работе юристов компьютерная техника, хотя и далеко не в такой мере, как хотелось бы.

В качестве самостоятельных элементов содержания юридической деятельности в юридической литературе рассматриваются способы совершения тех или иных действий и операций. Способ – это конкретный путь достижения намеченной цели (результата) с помощью конкретно данных средств и при наличии определенных условий и предпосылок профессионально-юридической деятельности. Способы накладывают отпечаток на выбор и специфику использования средств, обусловливают стиль деятельности юристов, характер их воздействия на общественные отношения и конкретных участников процесса. Они могут быть официальными и неофициальными, административно-волевыми и договорными, научными и практическими, обязательными и рекомендательными, принудительными и поощрительными, запретительными и воспитательными, тайными и гласными. Система определенных средств образует в своей основе профессионально-юридическую технику, а система способов – тактику.

Все более злободневной становится в наше время и такая характеристика юридической профессии, как условия труда, которые все более сказываются на формировании и функционировании профессионально-юридической группы, деятельности правоохранительных и других юридических органов. Условия труда зависят от способа производства, общественной организации труда, от того, какое место в системе производства занимает человек: производство ли приспособлено к нему или человек приспособлен к производству.

В современной философской, социологической и экономической литературе понятие «условия труда» употребляются во многих значениях – в зависимости от того, какие структурные элементы содержания понятия «условия труда» принимаются за его основу. В связи с этим понятие «условия труда» определяют по сфере охвата, масштабности содержания этого понятия, по количеству элементов, которые включаются в условия труда (организационные, технические, управленческие, социальные, санитарно-гигиенические, психофизиологические, эстетические и т.п.), по содержанию самих элементов условий труда, по тому влиянию, которое оказывают на человека те или иные элементы условий труда, и т.д.

На наш взгляд, условия труда юристов можно разграничить на две группы. Прежде всего производственные (материальные), которые включают в себя уровень технической оснащенности труда, его интенсивность, степень затраты энергии. К производственным условиям относятся санитарно-гигиенические, психофизиологические, эстетические, социально-психологические элементы.

Ко второй группе относится совокупность всех условий, необходимых для жизни юриста как субъекта труда, т.е. социально-экономические. Они включают в себя комплекс факторов, которые обусловливаются общественно-экономическим строем, совокупностью производственных отношений, уровнем развития производительных сил, общественным устройством труда. Эти факторы отражаются и реализуются в законодательстве о труде и статусе юристов, системе их материального и морального стимулирования, в регламентации условий труда, участии юристов в управлении общественными и государственными делами, а также в жизни своей социально-профессиональной группы.

В последние годы процесс развития условий труда юристов-профессионалов протекал крайне противоречиво. С одной стороны, переход к рыночным отношениям расширил сферу профессионально-юридической деятельности, способствовал повышению ее престижа, повышению заработной платы ряду категорий юридических работников, что стало особенно наглядным на фоне условий труда представителей иных профессиональных групп, например учителей, с другой – юристы все чаще высказывают неудовлетворенность состоянием материально-технического обеспечения юридических учреждений, перегрузкой и чрезмерными требованиями, предъявляемыми к служебной деятельности, а также низким уровнем организации труда. Многие юристы работают с очевидной перегрузкой, вынуждены задерживаться на службе или же брать работу домой и выполнять ее в неслужебное время. Возрастает число жалоб юристов-практиков и на трудности с получением квартир, плохое обеспечение детсадами. Все это серьезно осложняет работу по подбору и выдвижению кадров, вызывает отток юристов в сферу предпринимательской деятельности, отказы от занятия должностей в юридических органах и учреждениях, играющих ключевую роль в функционировании правового механизма.

Следует отметить, что законодатель сделал важные шаги в этом направлении. В качестве примера можно сослаться на ст. 9, 19, 20 Закона «О статусе судей в Российской Федерации», где специально предусматриваются гарантии их независимости, материального обеспечения и социальной защиты³². К сожалению, эти статьи закона, на наш взгляд, еще недостаточно подкреплены мерами ответственности за их невыполнение. А это означает на практике, что судьи, не говоря уже о представителях других юридических профессий, по-прежнему будут зависеть от «хороших отношений» с местным руководством. Тем самым независимость юридических работников в осуществлении своих профессиональных функций не будет обеспечена в полной мере. Можно надеяться, что принятие последующих законодательных актов, регламентирующих деятельность правоохранительных органов, повышение уровня оплаты их труда, позволят качественно улучшить условия труда юристов, что положительно скажется на осуществлении ими своих профессиональных функций.

Одновременно это позволит повысить ответственность юристов перед обществом и государством. Тем более что в современных российских условиях нельзя не видеть, что нравственные, гуманистические аспекты, мотивы, связанные со служением обществу, настоятельно требуют их выдвижения на передний план. На этой основе должны формироваться и специфические профессиональные ценности. Особое место среди них с точки зрения сущности и содержания юридической профессии представляет чувство ответственности за выполнение своих функций, обязанностей. Вот почему социальную ответственность юристов, на наш взгляд, справедливо рассматривать как один из признаков юридической профессии. Это обусловливается тем, что юридическая профессия основана на совершенном владении достижениями правовой культуры, ответственности за ее развитие и социальное наследование последующими поколениями. Объективная обусловленность разделения труда, вызываемая этим специфика профессионально-юридической деятельности, находящая отражение в профессионально-групповом сознании, в виде специфических профессиональных ценностей, норм, взглядов, выражается и в повышенном чувстве ответственности за выполнение профессиональных функций.

Сказанное подтверждается и результатами проводившихся нами ранее исследований профессионального сознания юристов. В частности, наиболее распространенный среди них автостереотип – представление о себе как о «законнике» – носителе социальной справедливости, знатоке закона и практики его применения³³.

Отсюда становится понятным значение реального обеспечения этого чувства ответственности, повышения профессионализма юристов, т.е. овладения необходимым, отвечающим современным потребностям комплексом связанных с юридической деятельностью деловых и нравственных качеств. Это тем более необходимо, если учесть, что уровень профессионализма в работе юристов заметно упал, снизилась профессиональная требовательность, уважение к престижу своих профессий, внимание к профессиональным традициям. Одновременно все сильнее дает себя знать некомпетентность, связанная со слабой теоретической и практической подготовкой, формальное отношение к своим обязанностям, безразличие к судьбам людей, низкий уровень правовой и общей культуры, стремление уйти от ответственности за порученный участок работы³⁴.

Вот почему уважение к профессии, полное знание порученного дела становятся ныне не добрым пожеланием или личным делом юриста, а объективной необходимостью. Высокий профессионализм сегодня требует не только надлежащей квалификации юридических работников в их «узкой» сфере, но и включения всего творческого потенциала личности в профессиональную деятельность, ответственности за результаты принимаемых решений, их соответствия требованиям законности. Все это требует качественной перестройки профессионально-юридической ориентации молодежи, более углубленной подготовки юридических кадров, а также повышения квалификации юристов с тем, чтобы поднять их профессиональную подготовку на уровень современных потребностей российского общества.

5. С определенными методологическими трудностями связано и исследование форм профессионально-юридической деятельности, что объясняется прежде всего их множественностью. Это можно рассматривать как еще одно подтверждение правильности научного вывода о многозначности термина «форма». Данное понятие в философской литературе употребляется и в смысле внешней границы содержания, и в качестве внутренней структуры содержания, а также для характеристики видов одного и того же содержания³⁵. С учетом сказанного необходимо выделять внутреннюю и внешнюю формы профессионально-юридической деятельности. Внешней формой ее выражения выступают прежде всего принимаемые юристами акты-документы. Внутренняя же форма выступает как форма организации, внутренней связи элементов профессиональной деятельности и содержания. В силу своей значимости внутренняя форма профессионально-юридической деятельности регламентируется правом, т. е. приобретает юридическую процессуальную форму. Как известно, ту роль, которую, в законодательных органах играют порядок дня и регламент, в судах играет судопроизводство.

Следует отметить, что существование процессуальной формы работы юристов обусловлено объективно. Прежде всего это связано с властным, как правило, характером профессионально-юридической деятельности. Процессуальная регламентация является как бы вторым контуром правового регулирования, когда его предметом становится деятельность самого субъекта управления. Сама же возможность процессуальной регламентации объясняется повторяемостью профессионально-юридических действий и операций, приемов и способов их осуществления, используемых средств, их стабильностью, устойчивостью, даже стереотипностью. Процессуальная форма закладывает программу, алгоритм профессиональной деятельности юристов, обеспечивает порядок, последовательное, целеустремленное достижение результата.

Наконец, в качестве формы юридической деятельности могут быть рассмотрены ее специализированные виды: судебная, прокурорская, адвокатская, нотариальная, следственная и т.д. Это обстоятельство чрезвычайно важно для понимания не только содержания, но и сущности юридической профессии. Деятельность судей, прокуроров, адвокатов, следователей, юрисконсультов осуществляется в различных формах, что позволяет относить их к различным специализированным профессиональным отрядам, но принадлежат они к единой профессии.

6. Сущность и социальная направленность юридической профессии особенно отчетливо проявляется в функциях юристов как социально-профессиональной группы.

Генеральная функция юридического сообщества – профессиональное обеспечение механизма правового регулирования. Она включает в себя в качестве составляющих все другие основные направления работы юристов, связанные с правотворчеством, применением права, профилактикой правонарушений, правовым воспитанием. В своей совокупности они составляют основное содержание мероприятий, направленных на реализацию правовой реформы. Отсюда вытекают важность постоянного ее мониторинга, выявления трудностей и противоречий в реализации Указа Президента РФ от 6 июля 1995 г. «О разработке концепции правовой реформы в Российской Федерации»³⁶. Особенно если учесть, что развитие и правовое оформление новых экономических, социальных и политических отношений в России все еще носит недостаточно упорядоченный, неравномерный и противоречивый характер. Между тем, как об этом говорилось в Указе, он был принят в целях реализации положений Конституции Российской Федерации и укрепления на ее основе российской государственности и правовых основ российского общества, а также системности, плановости и скоординированности законотворческого процесса.

В процессе реализации правотворческой функции задача юристов заключается прежде всего в том, чтобы перевести на язык правовых категорий и норм потребности всего общества или экономически господствующего класса, способствовать трансформации этой воли в государственную путем закрепления в законе. Не менее важно для юристов обеспечить и непротиворечивость системы действующего права, законодательства. Возможность достижения этого объясняется тем, что у юристов как и у профессионалов значительно выше, чем у представителей других социальных групп, способность к приему, переработке, хранению и использованию правовой информации.

Думается, что сказанное важно учитывать и при организации современного законодательного процесса. Необходимо обеспечить правильную юридическую мотивацию и точное закрепление потребностей экономического развития общества. Однако этот процесс сохраняет во многом стихийный характер, когда требующие неотложного принятия законодательные решения вопросы откладываются на неопределенное время, исчисляемые годами. Достаточно сослаться на историю принятия Федерального закона от 23 декабря 2003 г. «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации»³⁷, которая растянулась более чем на 10 лет.

В этой связи для юристов, участвующих в правотворчестве, особенно в качестве депутатов, необходимо как можно глубже проникнуть в суть правовых явлений в жизни общества, выявить и сформулировать закономерности, а также точно определить тенденции их дальнейшего развития на обозримую перспективу. Не менее важно обеспечить повседневное и активное участие юристов в самых разнообразных формах и на всех стадиях правотворческого процесса, включая законодательный.

В настоящее время роль юристов в законодательном процессе должна быть серьезно повышена. Думается, что решению рассматриваемой проблемы могло бы также способствовать установление авторства тех или иных законопроектов. Подобная практика будет способствовать не только правильной оценке вклада юристов в правотворческую деятельность, но и повышению их ответственности за состояние действующего законодательства.

Задача построения правового государства с новой силой ставит и вопрос о непротиворечивости и согласованности действующей системы права. Согласованность и непротиворечивость законодательства – необходимое условие его эффективности, обеспечения режима законности. Следует признать, что современное российское законодательство далеко не в полной мере соответствует этим требованиям. До настоящего времени целый ряд положений Конституции РФ не нашел своего адекватного развития в конституционных и федеральных законах. Не всегда соответствуют положениям Конституции РФ законы субъектов Федерации.

Вот почему, если речь действительно идет о правовом государстве, в России должна быть заложена, наконец, новая законодательная практика, которая явилась бы основой для создания по-настоящему согласованного и непротиворечивого законодательства. Для этого необходимо использовать весь опыт систематизации законодательства, требования законодательной техники, достижения научно-технического прогресса.

Важная функция юридической профессии – правоприменительная деятельность. Применение права – важнейшее звено в системе правового регулирования. При всей значимости участия юристов в правотворчестве профессиональное содержание их работы в правоприменительной практике проявляется наиболее полно. В этой сфере задействована большая часть профессиональных юристов, занимающихся организацией претворения в жизнь положений законодательства. Отсюда та важная роль, которую играют люди, осуществляющие правоприменительную деятельность, обеспечивающие точное и неуклонное проведение в жизнь требований законодательства.

Между тем переходный период в развитии российского общества весьма отрицательно сказался на работе органов внутренних дел, прокуратуры, суда, других юридических учреждений. Получили распространение коррупция, проявления предвзятости, тенденциозного подхода при проведении дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства, волокиты, черствости, безразличия к человеческим судьбам. Страницы современных газет и журналов изобилуют примерами не просто противоправного, а циничного, преступного поведения сотрудников различных правоохранительных органов – «оборотней в погонах». Вот почему одна из основных, пока еще не решенных задач заключается именно в том, чтобы обеспечить законность в деятельности самих юристов, полностью исключить случаи необоснованных задержаний и арестов, привлечения граждан к ответственности. Во многом этому могла бы способствовать последовательная реализация Указа Президента РФ от 20 мая 2011 г. № 657 «О мониторинге правоприменения в Российской Федерации»³⁸.

Следующим важным направлением профессионально-юридической деятельности является профилактика правонарушений. Сегодня становится совершенно очевидным, что без профилактической работы обществу грозит «девятый вал» преступности, способный погрузить его в пучину криминального «беспредела». Этот процесс усугубляется экономическими трудностями, социальной напряженностью. Сказывается и медленное и недостаточно эффективное реформирование работы правоохранительных органов, ослабление ее профилактической направленности.

Самостоятельным направлением профессиональной юридической деятельности является правовое воспитание населения. Профессиональная деятельность юристов исходя из ее сущности имеет огромное воспитательное значение. В современных же условиях правовая культура – необходимая предпосылка формирования правового государства, осуществления правовой реформы. Следует отметить, что в советские времена немало делалось для правового информирования граждан, повышения их правовой культуры, ставилась даже задача организации правового всеобуча населения, что позитивно отражалось на состоянии законности, борьбе с преступностью.

В последовавшее за тем время многие наработки в этой области были утрачены. Участие юристов в правовой пропаганде и правовом воспитании практически перестали рассматриваться как их профессиональный долг и служебная обязанность. Отсутствие системы правового воспитания граждан стало самым отрицательным образом сказываться на эффективности всего процесса правового регулирования, особенно на стадии его реализации. Вот почему так своевременным стало утверждение Президентом РФ «Основ государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан»³⁹. Сегодня необходима всемерная активизация работы по пропаганде и разъяснению законодательства среди различных категорий населения, непосредственного участия в них юристов путем консультирования, чтения лекций, выступлений в печати, по телевидению и радио. Имеет смысл восстановить функцию координации Министерством юстиции РФ работы по правовому воспитанию граждан и разъяснению действующего законодательства.

Вместе с тем нельзя забывать, что не меньшее, а может быть, и большее воспитательное значение имеет и вся повседневная практическая деятельность юридических органов и учреждений. Представления, взгляды, отношение граждан к действующей правовой системе формируются не только в результате ознакомления с законодательством и другими нормативными актами, но в значительной мере в зависимости от их представлений о работе правоохранительных органов и учреждений. К сожалению, в последние годы престиж правоохранительных органов заметно упал. Становится вполне очевидно, что совершенствование деятельности юридических органов невозможно без существенного повышения общей и правовой культуры самих юристов.

Обобщая сказанное, юридическую профессию можно определить как официально признанный государством и регламентированный законом род деятельности, связанный с правовым регулированием общественных отношений, обеспечением соблюдения членами общества правовых предписаний, требующий необходимых знаний и навыков, приобретаемых путем юридического образования или практического опыта, накладывающий на юристов социальную ответственность за эффективное выполнение возложенных на них обязанностей в системе разделения труда.

§ 3. Юристы как социально-профессиональная группа⁴⁰

Серьезные экономические, политические и социальные изменения, которые произошли начиная с 1985 и особенно после 1991 г. в российском обществе, заметно сказываются на его социальной структуре. Эти процессы не могут не привлекать самого пристального внимания представителей общественных наук, в том числе правоведов. Последствия этих изменений отражаются на функционировании государства и права, использовании их возможностей в целях разрешения проблем, с которыми сталкивается страна в своем развитии. Вместе с тем специальный интерес может представлять и развитие самой профессионально-юридической общности.

При этом важно учитывать, что как бы ни основательны были социально-экономические и общественно-политические преобразования, они должны осуществляться с учетом принципа преемственности. В противном случае эффективность осуществляемых реформ может существенно снизиться. В этой связи развитие профессионально-юридической группы в достаточно продолжительный период, непосредственно предшествовавший нашему времени, представляет бесспорный научный интерес. Оно продолжает сохранять и важное практическое значение, особенно для успешного осуществления мер, предусмотренных основными направлениями правовой реформы.

1. Правоведами с большим или меньшим успехом используются выявленные наукой, прежде всего социологической, закономерности возникновения, функционирования и развития различных социальных групп, для решения проблем правотворчества, правоприменения, а также борьбы с преступностью. Заметно усилилось изучение специализированных профессиональных групп юристов, работающих в судах, органах юстиции, прокуратуры, внутренних дел, адвокатуре, нотариате⁴¹.

Вместе с тем до настоящего времени в юридической литературе отсутствуют работы, специально посвященные самим юристам как социально-профессиональной группе. Правда, отдельные стороны деятельности юристов как профессионально-юридической группы не обойдены вниманием ученых-юристов, о чем свидетельствует издание ряда содержательных работ⁴². Однако в них содержатся хотя и очень важные, но все-таки отдельные характеристики профессионально-юридической группы. В то же время до настоящего времени отсутствуют не только монографии, но даже более или менее обстоятельные статьи, посвященные этой социальной группе в целом, количественной и качественной ее характеристике. Парадоксальность ситуации становится особенно очевидной, если учесть, что в социологической науке, по признанию самих ученых-социологов, изучение социальной структуры, наоборот, долгое время превышало интерес и внимание к другим темам⁴³. С учетом сказанного принципиально важное, методологическое значение имеет вопрос о социальной роли и месте юристов в социальной структуре общества.

Основной критерий, позволяющий определить положение профессиональных юристов в социальной структуре общества, – их роль в общественной организации труда. На юристов в полной мере распространяется основной признак интеллигенции, позволяющий выделить ее в качестве особого социального слоя: место в общественном разделении труда – профессиональная занятость умственным трудом; ее роль в общественном разделении труда, связанная с выполнением специфических функций управления в производстве и других сферах общественной жизни.

В советских условиях, когда законодательно запрещалась предпринимательская деятельность, для подавляющего большинства профессиональных юристов характерно участие в государственном управлении. Это давало основание рассматривать их в качестве подотряда управленческой интеллигенции. В условиях современной России, когда резко возросло число юристов, занимающихся оказанием юридических услуг, работающих в коммерческих структурах, подобный подход был бы неточным.

Что касается ученых-юристов, а также преподавателей права, то они также нередко причисляются в юридической литературе к профессиональной группе юристов⁴⁴. Однако нам представляется, что по содержанию своего труда они относятся к отряду научной и педагогической интеллигенции. Профессиональные юристы отличаются от ученых-юристов и преподавателей-юристов по основным классификационным признакам профессий: предмету, целям, орудиям и условиям труда⁴⁵.

Вместе с тем указанные различия было бы неправильно преувеличивать и тем более абсолютизировать. Между юристами-практиками, учеными, преподавателями нет непреодолимых границ. Особенно, если учесть предусматриваемую российским законодательством возможность совмещения практической юридической деятельности с научной и преподавательской. Сегодня этой возможностью пользуются все большее число как юристов-практиков, так и преподавателей и ученых.

Критерием отнесения юристов к интеллигенции является профессиональное занятие умственным трудом, деятельностью, требующей высокой квалификации и предполагающей поэтому наличие у работников высшего или среднего юридического образования. В данном случае за основу взят один из критериев, получивших признание в современной социологической литературе. В советской социологической литературе к интеллигенции относились все лица, профессионально занятые умственным трудом. В связи с этим в состав интеллигенции включались и так называемые служащие-неспециалисты, которым для выполнения своих функций специальное образование не требовалось⁴⁶. Поскольку последние сегодня ни по образованию, ни по квалификации не могут осуществлять юридическую деятельность, они, на наш взгляд, не могут быть отнесены к профессиональной группе юристов. Показательно, что при проведении всесоюзных переписей населения к юридическому персоналу, т.е. к юристам, относились лица, занимающие должности, требующие высшего или среднего юридического образования, хотя такого образования они могли и не иметь⁴⁷.

В советское время среди профессиональных юристов выделялись в качестве пограничного слоя так называемые практики, занимавшие должности специалистов-юристов, не имея соответствующего диплома. В современных условиях экстенсивного развития юридического образования имевшая ранее определенное распространение фигура «практика» изжила себя.

Возникновение и существование профессионально-юридической группы основано на реальных связях и отношениях, на таких важнейших признаках социальной группы, как общность интересов, целей, единство действий⁴⁸. Важно подчеркнуть, что этим критериям соответствуют как сама профессионально-юридическая общность в целом, так и составляющие ее специализированные профессиональные группы юридических работников.

Исторически появление юридической профессии как самостоятельного рода занятий, основанного на регламентации и обеспечении необходимого порядка в сфере права, неразрывно связано с разделением труда в обществе. Однако указание на разделение труда как материальной первоосновы появления различных профессий и профессиональных групп не раскрывает еще всех непосредственных социальных причин возникновения и существования до настоящего времени юридических профессий, профессионально-юридического сообщества людей. Такими причинами, также связанными с разделением труда, стали возникновение частной собственности, классов, государства и законодательства. У общества появилась потребность в людях, способных профессионально участвовать в правовом регулировании общественных отношений, цивилизованно разрешать конфликты членов общества в сфере права. В этой связи профессионально-юридическая деятельность стала восприниматься как значительная социальная ценность, стала престижной.

Прослеживая историческое развитие юридической профессии, можно утверждать, что юристы – это материальное, живое воплощение объективной неразрывной связи государства и права. Поэтому представляются не вполне убедительными попытки обособить профессию юриста от государства, связывая ее только с обществом и правом. Вне связи с государством юридическая профессия полностью утрачивает свой смысл. Уже в силу этого, на наш взгляд, исследование истории возникновения и функционирования государственности и права предполагает одновременное изучение закономерностей развития профессионально-юридической группы, чему до последнего времени не уделялось необходимого внимания. Аналогично можно сказать и о преподавании курсов теории государства и права, а также истории государства и права в юридических учебных заведениях, в которых еще явно недостаточно внимания уделяется вопросам становления юридической профессии.

Соответствующие экономические и другие социальные предпосылки обусловливают наличие юридической профессии как определенной сферы человеческой деятельности в условиях всех типов государства: рабовладельческом, феодальном, буржуазном и социалистическом. Вместе с тем юристы как социально-профессиональная группа достигают своей наивысшей точки развития в буржуазном обществе. Товарно-денежные отношения, дальнейшее усложнение правовой системы, внутренние противоречия развития, разрастание преступности, усиливающаяся борьба общества за права личности объективно предопределяют возрастание в жизни общества роли профессионально-юридической группы.

Социальный характер труда юристов в каждом историческом типе общества объясняется конкретно-историческими условиями его организации, социально-экономическим устройством общества, местом, которое занимают в нем представители юридической профессии, их ролью в управлении делами общества и государства. Вместе с тем можно проследить общую, исторически прогрессивную тенденцию в развитии юридической профессии и социальной группе ее носителей. Более того, развитие товарно-денежных отношений, экономических методов управления хозяйством, всемерное развитие демократии, включая усиление защиты прав личности, предполагают повышение роли профессиональных юристов, их социальной ответственности не только перед государством, но и обществом.

В самом широком социальном плане труд юристов, как и право, являются важнейшим средством интеграции общества, устранения возникающих в нем конфликтов. С одной стороны, юристы способствуют преодолению противоречий в правовом развитии общества путем приведения законодательства в соответствие с его новыми потребностями, а с другой – устраняют конфликты между различными субъектами общественных отношений, предполагающих правовое опосредование. Во всех случаях юристы стимулируют с помощью правовых средств процессы интеграции в различных сферах и на различных уровнях социальной организации.

Как уже отмечалось, в содержании труда юристов необходимо различать социальный и функциональный аспекты. Функциональный характер труда юристов подчас не зависит от конкретно-исторических форм его организации и функционирования, его социального характера. В нем содержится и то общее, что присуще работе юристов с точки зрения его содержания, независимо от того, в каком обществе она осуществляется, капиталистическом или социалистическом. Во многом это связано с тем, что нередко функциональное содержание труда не зависит от конкретно-исторических форм его организации. Очевидно, например, что сегодня в деятельности российского судьи, осуждающего торговца наркотиками, и аналогичной деятельности китайского или же американского судей мы вправе выделить общность функционального характера труда.

2. В советский период юридическая профессия не находит в целом должной оценки в связи с имевшим место принижением роли права, что было вызвано теоретическими представлениями о конкретных сроках и путях перерастания социалистического общества в коммунистическое. И тем не менее, несмотря на историческую перспективу «отмирания» государства и права, количественный состав юристов не сокращался, а постоянно и весьма устойчиво увеличивался.

В первые годы советской власти особенностью работы по формированию профессиональных кадров юристов являлось соблюдение классового подхода. Он проявился в том, что при отборе будущих работников, а также абитуриентов юридических учебных заведений, особое внимание обращалось на их социальное происхождение. И тем не менее в деятельности правоохранительных и других юридических органов достаточно широко были представлены «старорежимные» юристы.

Во многом это обусловливалось тем, что в годы Гражданской войны количество юристов существенно сократилось. Прежде всего это было связано с тем, что значительное их число эмигрировало в другие европейские страны, а также Китай. Многие оставшиеся в России юристы, также не принимавшие революцию, отказывались, хотя бы на первых порах, сотрудничать с советской властью. В этот же период отсутствовали условия для нормального воспроизводства этой профессиональной группы.

Нехватка юристов дала себя знать при переходе к мирному развитию и провозглашением НЭП, что нашло свое отражение в ряде официальных документов. В частности, в 1922 г. на необходимость активной подготовки юридических кадров было обращено внимание в решениях IV сессии ВЦИК РСФСР⁴⁹. Во исполнение этих решений 22 декабря 1922 г. был принят Декрет СНК РСФСР «Об открытии юридических курсов»⁵⁰. В соответствии с ним в Москве были открыты Высшие юридические курсы для подготовки высшего юридического персонала. Одновременно в десяти областях были открыты юридические курсы для подготовки народных судей, следователей с годичным сроком обучения.

Важнейшим фактором, обусловившим возрастание роли профессионально-юридической группы в советский период, выступило расширение сферы правового регулирования в связи с ускорением темпов научно-технического прогресса, наращиванием экономического потенциала, усложнением экономических связей. Существенное влияние на этот процесс оказали также общественно-политические факторы. К ним относятся первоначально активное внедрение тоталитарных методов управления обществом, предполагающее резкое усиление репрессивных органов, и связанное с этим увеличение подготовки кадров, а затем относительная демократизация жизни советского общества, постепенное развитие и расширение прав личности, общественных объединений, различных коллективов, что особенно было характерно для «хрущевской оттепели», а затем и «горбачевской перестройки».

Одновременно необходимо отметить глубокую внутреннюю противоречивость этих процессов. В первом случае увеличение численности юристов вовсе не служило гарантией укрепления законности. Как известно, в жернова сталинских репрессий попало немало и выдающихся юридических деятелей, ученых-юристов. Во втором в связи с удовлетворением в основном потребностей правоохранительных органов в юридических кадрах получило распространение необоснованное мнение о якобы имевшем место «перепроизводстве» юридических кадров. В результате уже в 1986 г. контингент учащихся высших учебных заведений по специальности «Правоведение» сократился до 99,9 тыс. человек, а в 1987 г. – до 97,9 тыс.

Важный этап в развитии юридического образования в СССР связан с принятием постановления ВЦИК РСФСР от 20 апреля 1931 г. «О мероприятиях по подготовке и переподготовке кадров работников советского строительства». Была поставлена задача подготовки юристов не только для правоохранительных органов, но и для управленческих структур государственного аппарата, для системы советов всех уровней. Результатом ее реализации стало создание факультетов советского строительства.

Вплоть до начала Великой Отечественной войны с фашистской Германией подготовка юридических кадров усиливалась от года к году. Если в 1932 г. прием в юридические вузы был определен в 777 человек, то в 1940 г. он составил уже 4934 человека. Заметно возрос и выпуск специалистов, закончивших юридические учебные заведения – от 256 человек в 1932 г. до 828 человек в 1940 г. Общее число студентов-юристов накануне войны составляло уже более 12 тыс. человек⁵¹. В этот же период заметно расширяется география юридического образования. Накануне войны (1938–1939 гг.) во всех юридических вузах страны вводится единый учебный план, устанавливается четырехгодичный срок обучения.

В послевоенные годы были предприняты меры, направленные на серьезное изменение ситуации, сложившейся с юридическим образованием и формированием профессионально-юридической группы. В их основу легло постановление ЦК ВКП (б) от 5 марта 1946 г. «О расширении и улучшении юридического образования в стране». Важное влияние на этот процесс в последующем оказало принятие постановления ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему развитию юридической науки и улучшению юридического образования в стране» (1964 г.).

Показательна тенденция заметного увеличения удельного веса юристов среди населения. Если в 1941 г. на одного юриста, занятого в народном хозяйстве, приходилось в среднем по стране 7162 жителя, то в 1960 г. – 2486, в 1970 г. – 1903, в 1980 г. – 1160, в 1989 г. – 954⁵².

По итогам Всесоюзной переписи населения в 1959, 1970, 1979 и 1989 г. юридический персонал увеличился с 78,7 тыс. до 240,1 тыс. человек. О темпах увеличения численности юридического персонала в целом по стране и союзным республикам можно судить по следующим данным (табл. 1).

Таблица 1

Численность юридического персонала по итогам Всесоюзной переписи населения (тыс. чел.)

1959 г.

1970 г.

1979 г.

1989 г.

1989 г. в %

1959 г.

1970 г.

1979 г.

РСФСР

47,1

63,1

92,4

137,8

292

218

149

УССР

13,7

19,2

26,8

38,4

281

200

143

БССР

2,3

3,2

5,2

7,4

313

230

142

Узбекская ССР

2,4

3,4

5,3

10,9

461

323

208

Казахская ССР

3,4

5,6

8,6

13,2

393

235

153

Грузинская ССР

2,2

2,9

3,5

5,9

274

208

171

Азербайджанская ССР

1,3

1,7

2,8

4,4

329

258

156

Литовская ССР

1,0

1,9

2,3

3,5

336

189

152

Молдавская ССР

0,7

1,3

2,1

3,1

418

229

147

Латвийская ССР

1,1

1,5

2,1

3,3

305

227

154

Киргизская ССР

0,8

1,1

1,8

2,3

279

198

129

Таджикская ССР

0,7

0,9

1,6

2,5

370

276

160

Армянская ССР

0,6

1,2

2,0

2,7

428

230

135

Туркменская ССР

0,6

0,8

1,2

2,6

420

350

214

Эстонская ССР

0,7

1,0

1,4

2,1

306

207

147

СССР

78,7

108,7

159,1

240,1

305

221

151

Как можно судить по приведенным данным, за тридцатилетний период с 1959 по 1989 г. численность юридического персонала в целом по стране увеличилась втрое. Более заметной, чем в целом по стране, эта тенденция была в Узбекской, Армянской, Туркменской, Молдавской, Казахской, Таджикской, Литовской, Азербайджанской, Белорусской союзных республиках.

Наряду с увеличением числа юристов среди всего населения страны возрастает и численность юридического персонала среди занятого населения. О численности юристов среди занятого населения в союзных республиках можно судить по следующим данным (табл. 2).

Таблица 2

Численность юридического персонала по итогам переписи населения СССР в 1989 г.

Всего
юридического персонала

В расчете на 100 тыс. занятого населения

РСФСР

137 754

179

УССР

38 395

148

БССР

7429

140

Узбекская ССР

10 914

140

Казахская ССР

13 178

170

Грузинская ССР

5938

225

Азербайджанская ССР

4358

148

Литовская ССР

3532

186

Молдавская ССР

3087

146

Латвийская ССР

3297

226

Киргизская ССР

2265

129

Таджикская ССР

2512

137

Армянская ССР

2712

209

Туркменская ССР

2650

185

Эстонская ССР

2079

244

СССР

240 100

169

Таким образом, в конце «перестройки» удельный вес юридического персонала среди занятого населения наиболее высоким был в Эстонии, Латвии, Грузии, Армении. И, напротив, наиболее низким – в Киргизии, Таджикистане, Узбекистане, Белоруссии.

Следует отметить, что увеличение численности было характерно в этот период для всех категорий юридических работников. На 1 января 1990 г. в судебной системе страны были заняты свыше 12 тыс. народных судей. В 4,1 тыс. юридических консультаций и свыше 20 тыс. консультационных пунктов в 1989 г. работали 27,7 тыс. адвокатов, которые выполнили свыше 14 млн поручений граждан. В это же время в стране действовало более 3,5 тыс. нотариальных контор, где трудилось 5 тыс. нотариусов, совершавших ежегодно свыше 23 млн различных нотариальных действий⁵³.

Показательна в этом смысле численность кадрового состава судов и учреждений юстиции по отдельным категориям (табл. 3).

Таблица 3

Численность кадрового состава судов и учреждений юстиции в СССР по отдельным категориям
(на 1 января 1990 г.)⁵⁴

Общая численность

Из них в процентах к итогу

имеют высшее юридическое образование

имеют стаж работы в судах, органах юстиции и прокуратуры

кадровый состав
в возрасте до 40 лет

женщин
в кадровом составе

до 3 лет

свыше 10 лет

Народные судьи

112 372

100,0

22,5

40,2

60,9

44,4

Судьи Верховных Судов автономных республик, краевых, областных, городских, судов автономных областей и автономных округов

3106

100,0

2,7

72,1

37,5

38,7

Судьи Верховных Судов союзных республик

584

100,0

–

84,1

16,3

22,6

Государственные нотариусы

6287

85,5

26,1

35,0

71,6

86,2

Адвокаты

27 722

99,5

13,2

43,6

45,6

51,1

Сегодня особенно очевидным становится то обстоятельство, что отсутствие или наличие того или иного вида образования у конкретного работника не всегда достаточно достоверно свидетельствует об уровне его профессиональной квалификации. И тем не менее, образование, полученное в том или ином юридическом вузе, а также в соответствующей форме обучения может дать представление об уровне подготовки и квалификации юристов.

Уместно отметить, что советские юристы отличались самым высоким показателем образовательного уровня и с заметным отрывом опережали другие профессиональные группы интеллигенции⁵⁵. Юридический персонал состоял в основном из специалистов с высшим образованием. В среднем по СССР из 1000 человек юридического персонала в 1989 г. 776 человек имели высшее образование (в 1979 г. – 771). Наиболее высоким образовательным уровнем отличались юристы Латвии, Таджикистана, Литвы, Белоруссии, Молдавии, Грузии, где этот показатель был выше общесоюзного (785–878 человек). За десять лет (с 1979 по 1989 г.) их число выросло в РСФСР – с 758 до 772 человек, в Украине – с 770 до 773, Белоруссии – с 803 до 821, Казахстане – с 719 до 760, Грузии – с 873 до 878, Литве – с 785 до 818, Молдавии – с 828 до 856 и Эстонии – с 770 до 772 человек. В период с 1970 по 1979 г. эта категория юридического персонала увеличивалась более быстрыми темпами и во всех республиках Союза ССР, кроме Азербайджана (в среднем по СССР – на 10%).

Выпуск специалистов высшими учебными заведениями по специальности «Правоведение» в 70-е годы вырос с 8 тыс. в 1970 г. до 16,3 тыс. в 1980 г. В период «перестройки» вузы страны выпускали по 16–17 тыс. человек в год.

За период с 1979 по 1989 г. в большинстве союзных республик увеличилось и число лиц, имевших незаконченное высшее и среднее специальное образование. В 1989 г. в среднем по СССР на 1000 человек юридического персонала 141 человек имели незаконченное высшее и среднее специальное образование, т. е. на 6% больше, чем в 1979 г. Выше общесоюзного этот показатель был в РСФСР – 142, Украине и Узбекистане – 152, Казахстане – 159, Азербайджане – 163, Киргизии – 160, Эстонии – 158.

Среди юридического персонала отмечалось сравнительно незначительное число работников с общим средним и неполным средним образованием. На 1000 человек юридического персонала приходилось от 45 до 102 человек с общим средним образованием и от 2 до 21 человека с неполным средним образованием. В среднем по СССР их общее число снизилось с 1979 по 1989 г. соответственно на 10 и 30%.

Для советского периода также была характерна тенденция к возрастанию числа женщин в составе профессионально-юридической группы. По имеющимся данным Всемирной переписи населения их число в стране увеличилось с 25,7 тыс. в 1959 г. до 70 тыс. в 1979 г., т. е. в 2,7 раза.
За 20 лет их число возросло во всех союзных республиках. Наибольший рост отмечен в Армении – в 5,2 раза, Казахстане – в 4,4 раза, Литве – в 4 раза, Молдове – в 3,9 раза, Киргизии – в 3,6 раза, Белоруссии –
в 3,2 раза, Украине и Узбекистане – в 2,8 раза.

За это же время с 33 до 44% возрос их удельный вес в профессиональной группе юристов. Особенно высока их доля была среди юридических работников в Республиках Прибалтики, Казахстане, Белоруссии и РСФСР (табл. 4).

Таблица 4

Доля женщин среди юридического персонала в СССР (в %)

Доля женщин среди юридического персонала

1959 г.

1970 г.

1979 г.

РСФСР

37

42

49

УССР

27

33

39

БССР

29

35

42

Узбекская ССР

25

27

32

Казахская ССР

24

32

42

Грузинская ССР

19

22

24

Азербайджанская ССР

21

24

20

Литовская ССР

25

37

45

Молдавская ССР

24

27

32

Латвийская ССР

40

46

55

Киргизская ССР

23

28

38

Таджикская ССР

22

28

22

Армянская ССР

14

16

23

Туркменская ССР

27

31

35

Эстонская ССР

43

52

52

СССР

33

38

44

В последнее десятилетие существования Советского Союза основные параметры и тенденции участия женщин в профессионально-юридической деятельности сохранились. Достаточно сказать, что по состоянию на 1 января 1990 г. в кадровом составе народных судей женщины составляли 44%, государственные нотариусы – 86%, адвокаты – 51%⁵⁶ (табл. 3).

Характерной чертой профессионально-юридической группы в советский период была многонациональность. Как показывает проведенный анализ, кадры юридических работников постоянно пополнялись представителями различных наций и народностей. Одновременно численность юристов заметно возрастала во всех союзных республиках. Юридические органы союзных и автономных республик, автономных областей и округов комплектовались в основном национальными кадрами. Количественные и качественные изменения в составе юристов-профессионалов можно наглядно показать на примере Казахской ССР. В 1927 г. здесь насчитывалось 217 народных судей, среди которых специальную юридическую подготовку имели 34 человека, а общее среднее образование – 13. В 1982 г. в республике работали 562 народных судьи, в том числе 160 женщин. Среди народных судей республики 97% имели высшее юридическое образование.

3. Важность формирования правового государства объективно диктует необходимость исследовать в качестве своей составляющей закономерности в развитии профессионально-юридической группы, составления определенных прогнозов. В период, последовавший после развала СССР, перехода общества в новое состояние, можно было с уверенностью предсказывать заметное увеличение этой группы в связи с тем, что в советский период потребность общества в юристах не удовлетворялась должным образом. Как отмечалось в СМИ, высшие учебные заведения удовлетворяли потребность в юридических кадрах лишь на 65–70%, в связи с чем заметно ощущалась необходимость в дополнительной подготовке юридических кадров.

Представляется, что увеличение численности юристов в последний период обусловливается прежде всего следующими факторами:

переходом к рыночной экономике, возрастанием роли законодательства в регулировании имущественных и личных неимущественных отношений;

необходимостью усиления борьбы с разрастающейся преступ-
ностью;

открывшейся в условиях резкого повышения престижа юридической профессии, возможностью приобретения юридического образования на платной основе, в том числе в негосударственных вузах.

Переход к рыночной экономике серьезно увеличил потребность в юристах, поскольку рыночные отношения, возможность конфликтных ситуаций предполагают не только возрастание значения правовой подготовки участников рыночных отношений, но и участия в разрешении этих конфликтов профессиональных юристов. Доказательством этому может служить резкое возрастание оказываемых юристами населению услуг. С этими же процессами связано заметное возрастание служебной нагрузки юридических работников.

Нельзя проходить и мимо факта заметной криминализации общества, ослабления профилактики правонарушений, что приводит к серьезному увеличению преступности. Необходимость резкого улучшения сложившейся ситуации, приобретающей политическое значение, также требует дополнительного усиления, в том числе количественного, работников правоохранительных органов.

Острая потребность в юридических кадрах вызвала также к жизни многочисленные образовательные учреждения, готовящие юридические кадры. В настоящее время юристов в России готовят 1211 вузов. Из них 542 государственных и 669 негосударственных⁵⁷. В результате выпуск юристов превосходит потребность в них на рынке труда. По некоторым оценкам, в России насчитывается около трех миллионов лиц, имеющих юридическое образование. Но только треть из них занимается юридической деятельностью.

Одновременно происходит заметное снижение качества подготовки будущих юристов⁵⁸. Вот почему представляется вполне своевременным принятие Указа Президента Российской Федерации от 26 мая 2009 г. «О мерах по совершенствованию высшего юридического образования в Российской Федерации»⁵⁹. В целях его успешной реализации необходимо прежде всего постоянное изучение потребности в юридических кадрах, обсуждение и внесение предложений по совершенствованию федеральных государственных стандартов высшего профессионального образования по направлению подготовки «Юриспруденция». Чрезвычайно важно также совершенствование процедур лицензирования образовательной деятельности и государственной аккредитации государственных и негосударственных образовательных учреждений высшего профессионального образования, осуществляющих подготовку юридических кадров, а также по определению критериев их деятельности. Думается, что в определенной мере оправдают себя разработка и внедрение в практику механизма общественной аккредитации федеральных государственных и негосударственных образовательных учреждений высшего профессионального образования, осуществляющих подготовку юридических кадров. Наряду с перечисленными в Указе мерами, на наш взгляд, имеет смысл составить рейтинг юридических вузов, разработать критерии и утвердить перечень профильных вузов по подготовке юристов, а обучение юристов в непрофильных вузах признать нецелесообразным. Было бы оправданным также введение в правовых университетах, институтах и на юридических факультетах, в целях улучшения профессионально-юридической ориентации молодежи, отбора студентов на юридические специальности сдачу приемного экзамена по Основам государства и права помимо учета результатов ЕГЭ.

Довольно быстрый рост числа юристов не только за последние 20, но и за 50 лет носил в значительной мере стихийный характер. Во многом в силу этого, в составе профессионально-юридической группы так и не достигнуто оптимальное соотношение качественных и количественных характеристик. Вот почему необходима тщательная разработка научно обоснованных критериев и показателей объема работы в юридических органах, нагрузки юридических работников. Это позволит без возврата к плановой системе более точно определять реальную потребность в юристах, вносить необходимые коррективы в государственный заказ на их подготовку, на участие в реализации которого на конкурсной основе могли бы равноправно претендовать как государственные, так и негосударственные учебные заведения. Одновременно необходимо позаботиться о существенном повышении уровня профессиональной подготовки ими будущих юристов.

Исследование профессиональной группы юристов с рассматриваемых позиций служит лишь основой для всестороннего научного изучения ее формирования, функционирования и развития. Не меньший интерес представляют и другие, может быть и производные, но чрезвычайно важные в научном и практическом планах признаки, характеризующие юристов как социально-профессиональную группу. Например, такие как уровень общей и правовой культуры, условия труда и быта, профессиональное сознание и психология, образ жизни и др. Все они нуждаются в тщательном научном анализе с широким использованием статистических данных, результатов социологических исследований. Это поможет преодолеть наметившееся отставание юридической науки в разработке интересной в научном и важной в практическом отношениях проблемы.

Глава 2.
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ

§ 1. Особенности методологии исследования профессиональной правовой культуры

Развитие отечественной юридической науки во многом зависит от состояния разработки проблем методологии исследования правовых явлений в жизни общества⁶⁰. Представляется, что в стороне от вопросов методологии не может находиться и исследование проблем профессиональной правовой культуры, особенно с учетом перспективности этого направления, его тесной связи с практической деятельностью юридических органов и учреждений.

Необходимость исследования методологических вопросов профессиональной правовой культуры объясняется рядом важных обстоятельств. Первая их группа заключает в себе те общие причины, которые все более выдвигают на передний план методологические вопросы правоведения в общей системе научных знаний о праве, которые неразрывно связаны с профессиональной правовой культурой. Вторая группа причин объясняется спецификой профессиональной правовой культуры и современным состоянием ее разработки.

С первой группой обстоятельств связано прежде всего вступление российского общества в новый этап развития, что ставит перед правоведением задачу дальнейшего всестороннего и тщательного исследования закономерностей функционирования правовой системы, происходящих в ней количественных и качественных изменений. В значительной мере этому может способствовать расширение круга методологических проблем правового развития, в ходе которого будет обогащаться опыт методологической разработки правовых проблем, оттачиваться методика исследований, используемые приемы и средства. Диалектика всякого научного познания, в том числе в правовой сфере, такова, что расширение и углубление тематики стимулирует осмысление и анализ на новом, более высоком уровне исходных оснований и предпосылок исследования. Представляется, что одной из таких тем является исследование методологических основ профессиональной правовой культуры. Разработка методологии профессиональной правовой культуры может внести в порядке обратной связи существенный вклад, прежде всего в теорию правовой культуры как одного из основных структурных подразделений общей теории государства и права. Это явится одновременно вкладом в разработку методологических вопросов общественной культуры в целом. Особенно если учесть, что современные исследования в области психологии, психиатрии, истории науки, теории и истории культуры ставят вопросы философского анализа всего комплекса проблем, связанных с пониманием взаимоотношения познания и сознания, методов исследования сознания и деятельности, интеллектуальной и практической деятельности, реализации на практике полученных знаний, новых научных достижений.

Исследование профессиональной правовой культуры способно получить дополнительный материал для развития «деятельностного» подхода к изучению культуры. Его важность вытекает из того значения, которое должно придаваться в современных условиях активной деятельности людей, в том числе в сфере права, направленной на преобразование окружающего их мира. С анализом общественно-исторической практики у них связано диалектико-материалистическое решение всех важнейших философских вопросов.

Важность обращения к методологическим вопросам связана и с тем, что повышение роли права в становлении демократического правового государства, использование на базе дифференциации и интеграции научных знаний более надежных и тонких инструментов исследования предъявляет повышенные требования к обоснованности занимаемых учеными-юристами исходных методологических позиций, необходимой последовательности и точности применяемых средств научного познания. Вот почему актуальным является известное положение о том, что не только результат исследования, но и ведущий к нему путь должен быть истинным⁶¹.

Усиление внимания к проблемам методологии исследования правовых явлений в жизни общества объясняется также уровнем, достигнутым юридической наукой в своем развитии, современным ее состоянием, когда появляются новые приемы и средства исследования, а также формы использования полученных ею данных, когда остро ощущается необходимость более четкой организации деятельности ученых-юристов. В юридической науке складывается принципиально новая ситуация, когда те или иные правовые явления и процессы, протекающие в жизни российского общества, становятся предметом самостоятельного исследования не одного, а нескольких исследователей. Однако, к сожалению, еще не стала обычной практика, когда на разрешение возникшей проблемы, в том числе повышения правовой культуры населения, борьбы с правовым нигилизмом, специально концентрируются усилия целой группы исследователей в целях оперативного, а тем самым и эффективного ее разрешения. Это вызывает потребность установления необходимого взаимодействия среди исследователей не только в целях совершенствования коммуникаций между ними, взаимного информирования, но и обеспечения необходимого взаимодействия, выработки общих наиболее важных теоретических положений, создания единого понятийного аппарата. Сегодня есть все основания утверждать, что одной из таких проблем является исследование профессиональной правовой культуры.

Необходимость усиления самоанализа юридической науки вызывается не только потребностями развития самой теории, но и необходимостью освобождения от трудностей и недостатков юридической практики. Важность успешного разрешения вопросов совершенствования законодательства, правоприменительной деятельности, укрепления законности и правопорядка, повышения правовой культуры граждан предполагает обращение практических органов к рекомендациям ученых-юристов не только в связи с еще сохранившимся авторитетом юридической науки, но и в силу объективной потребности, когда участие ученых в решении проблем юридической практики становится все более непосредственным. Новые потребности и возможности науки, открывающиеся в сфере реальной правовой жизни общества, повышают ответственность ученых-юристов, всего правоведения в целом за объективность их рекомендаций практическим органам. Поэтому повышение престижа юридической науки все больше связывается с ответственностью ее суждений, что не может не вызывать усиления внимания представителей научного правоведения к обеспечению гарантий и оптимальности научных выводов. В этой связи ученые-юристы должны давать себе отчет, а также информировать представителей практики о том, что может сделать современная юридическая наука и что находится пока еще за пределами ее разрешающих возможностей. Представляется, что важный вклад юридической науки в практику может быть внесен путем исследования закономерностей и особенностей формирования профессиональной правовой культуры различных категорий юридических работников, разработку мер, позволяющих избежать возможных деформаций правового сознания, включая правовой нигилизм.

Существенной причиной, вызывающей все более обстоятельное обращение к проблемам методологии юридической науки, является ее значительное обогащение новым инструментарием исследований. В арсенал юридической науки все активнее и шире включаются средства, ранее использовавшиеся другими науками. Внедрение в юридическую науку математической логики, теории информации, системного подхода, проведение учеными-юристами социологических исследований, использование возможностей компьютерной техники, Интернета требует более тщательного выяснения условий их адаптации в сфере права, что также не может не вызывать интереса к тому, как сказывается этот процесс на самой юридической науке. Заслуживает внимания и проблема определения наиболее эффективных приемов и методов изучения профессиональной правовой культуры.

Указанные процессы в развитии юридической науки позволяют сделать вывод о том, что непосредственное накопление юриспруденцией знаний сопровождается все больше познанием ею своих собственных теоретических принципов и методов анализа. Как правильно отмечается в общественной литературе, происходит определенный рост самосознания науки, усиление внимания к собственным исходным принципам и способам анализа, когда рождается особый аспект исследования – внутринаучное методологическое исследование, в котором формируется некоторый образ науки для самих ее представителей⁶². В полной мере этот вывод относится и к юридической науке. Вместе с тем наряду с этой задачей важным социальным заказом для ученых-правоведов является создание социально-психологического портрета современного юриста.

Следует отметить и другую группу причин, которая связана со спецификой исследования профессионально-юридической культуры. Первая среди них – большая практическая значимость научного представления о состоянии и уровне профессиональной правовой культуры, особенностей функционирования составляющих ее структурных элементов, а также о путях ее формирования. Без дальнейшего развития профессиональной правовой культуры, на основе познанных ее закономерностей чрезвычайно трудно, если вообще возможно добиться эффективного решения проблемы укрепления правовой основы государственной и общественной жизни, совершенствования действующего законодательства и практики его применения, упрочения законности и правопорядка, воспитания правовой культуры населения.

Специфика методологии исследования профессиональной правовой культуры в определенной мере связана и со сравнительной новизной этой проблемы в юридической науке. Ее изучение применительно к конкретным профессиональным группам, например судьям, адвокатам, работникам органов внутренних дел, требует выявления более общих закономерностей формирования и развития профессиональной правовой культуры, а это с необходимостью требует рассмотрения методологических вопросов. Их недостаточная разработанность, совпадающая с обострением интереса как к методологии в целом, а также к юристам как социально-профессиональной группе вызывает потребность в активизации разработки и методологических проблем профессиональной правовой культуры.

Другая специфическая причина – необходимость комплексного изучения проблем профессиональной правовой культуры. Это обусловливается тем, что они являются пограничными, находясь на стыке правовой науки, культурологии и социологии. Профессиональная правовая культура представляет собой юридический и вместе с тем социологический и культурологический феномен, что и предопределяет особенности методологии ее изучения. При этом, однако, должен соблюдаться главный методологический принцип, в соответствии с которым теоретико-правовые категории, представления, закономерности являются главными и основными, на базе которых происходит применение социологических и культурологических понятий и категорий. Вот почему исследователь профессиональной правовой культуры, стоящий на реалистических позициях, должен опираться на законы и категории диалектического материализма, на общие принципы и методы правовой науки, культурологии и социологии.

Особенно важно иметь в виду при этом имеющий место некоторый дуализм основных понятий и представлений. С одной стороны, в этой сфере исследования научный аппарат включает в себя прежде всего юридические понятия, такие как «право», «обязанность», «закон», «законность», «правопорядок», «ответственность», а с другой – на вооружении исследователя должны находиться методы культурологии и социологии, такие понятия, как «ценности», «традиции», «преемственность», «коммуникации», «поведение», «деятельность», «социально-профессиональная группа» и др.

Таким образом, при изучении профессиональной правовой культуры необходимо учитывать три ряда закономерностей, с которыми сталкивается ее исследователь: социальные закономерности, правовые закономерности, а также закономерности функционирования культуры общества. Уже само по себе соотношение между этими рядами представляет исключительно важную методологическую проблему. Методологическая неточность в исследовании профессиональной правовой культуры способна породить как юридизацию, так и «культуролизацию» рассматриваемых вопросов. Не исключено также и чрезмерное увлечение социологическим аспектом проблемы в ущерб изучению тех явлений, которые входят в предмет юридической науки общей теории права в целом.

Кроме перечисленного важно учитывать и то обстоятельство, что на сегодняшний день еще сравнительно невелик удельный вес исследований профессиональной правовой культуры, по отношению к исследованиям других правовых проблем. Положение усугубляется еще и тем, что, несмотря на наличие фундаментальных работ по правовой культуре общества, в них, как правило, лишь обстоятельно указываются исходные методологические позиции, которые, однако, не становятся предметом самостоятельного исследования. Кроме того, необходимо учитывать и то обстоятельство, что методологические проблемы юридической науки в целом стали активно разрабатываться в сравнительно недавнее время, а многие из них, включая профессиональную правовую культуру, еще только ждут своих исследователей.

Изучение профессиональной культуры юристов имеет важное значение и в историческом плане с точки зрения раскрытия сущности правовой культуры юристов в условиях различных типов государства, той социальной роли, которую играют профессионально-юридические группы на разных этапах развития общества.

Решающая роль в разработке проблем профессиональной правовой культуры принадлежит общей теории государства и права и прежде всего такому ее структурному подразделению, как теории правовой культуры. Полученные ею результаты являются теоретической и методологической основой для отраслевых юридических дисциплин, которые в той или иной степени также обращаются к вопросам профессиональной правовой культуры. Теория правовой культуры является той «теорией среднего уровня», которая позволяет перейти от теоретического анализа правовой культуры к ее эмпирическому исследованию, проведению социологических исследований.

Переходя к непосредственному раскрытию данной темы, необходимо отметить, что у ученых-обществоведов нет полного единства в понимании методологии исследования тех или иных явлений природы, общества, мышления. Аналогично и в юридической литературе диапазон различных точек зрения относительно методологии науки права достаточно широк – от определения ее как конкретного применения диалектического метода к познанию государства и права до совокупности частных приемов и методов изучения права. Не включаясь в дискуссию по данному исключительно важному теоретическому вопросу, отметим, что в своем исследовании мы отталкиваемся от получившего среди ученых-юристов широкое распространение взгляда, в соответствии с которым методология юридической науки есть «применение обусловленных теоретическими принципами материалистической диалектики системы логических приемов и специальных методов (способов исследования правовых явлений)»⁶³. На наш взгляд, данное определение наиболее полно и всесторонне раскрывает сущность методологии правоведения, в систему которого в качестве органичного элемента входит и методология профессиональной правовой культуры.

Включение в сферу методологии правовой науки всеобщих теоретических принципов познания законов и категорий диалектики является исключительно важным, определяющим системообразующим фактором. Он показывает принципиальное, качественное единство методологии научного исследования во всех сферах правовой жизни, распространяясь и на профессиональную правовую культуру. В то же время он подчеркивает мировоззренческую направленность понимания методологии.

При указанном понимании методологии правовых исследований подчеркивается вместе с тем необходимость разработки системы особых принципов подхода ряда наук к изучению государственно-правовых проблем. Применительно к профессиональной правовой культуре это требование выражается с одной стороны в необходимости использования как принципов и положений общей теории государства и права, других юридических наук, особенно тех из них, которые связаны с теорией правовой культуры, так и принципов культурологи и социологии. Вот почему одной из задач методологии исследования профессиональной правовой культуры является всестороннее и полное раскрытие роли и описание конкретных правовых, культурологических, социологических понятий, также выполняющих роль существенного методологического ориентира и инструментального средства. С другой стороны, требует внимания проблема синтеза юридических и культурологических понятий, их черт и особенностей в единый познавательный комплекс.

Наконец, в названном определении в сферу методологии правовой науки на основе теоретических принципов, базирующихся на диалектическом материализме, включаются все логические приемы, специальные методы, которые используются юридической наукой. К их числу, бесспорно, необходимо отнести приемы и средства определения сущности и раскрытия содержания профессиональной правовой культуры, разнообразных ее проявлений и черт.

С учетом сказанного методологию исследования профессиональной правовой культуры можно определить как систему основных, отправных принципов и положений, конкретных методов, приемов и способов исследования, на которые, как на познавательную базу, опирается изучение профессиональной правовой культуры различных групп юристов, задействованных в различных звеньях, механизмах и организационных структурах современного общества.

Следует отметить, что наряду с указанной точкой зрения в философской, социально-псхологической литературе на базе системного подхода получил распространение взгляд, в соответствии с которым методология научного познания включает в себя систему различных уровней познания. Высший, первый уровень методологии представляет философская методология. Второй уровень методологии является уровнем общенаучных принципов и форм исследования. Третий – конкретно-научная методология, т.е. совокупность методов, принципов исследования и процедур, применяемых в той или иной специальной научной дисциплине. Наконец, четвертый уровень методологии образует методика и техника исследования, т.е. набор процедур, обеспечивающих получение единообразного и достоверного эмпирического материала и его первичную обработку⁶⁴. Представляется, что подобный подход не противостоит, а развивает ранее существовавшее в юридической науке представление о методологии научных исследований. Если понимание методологии как применение обусловленных теоретическими принципами материалистической диалектики системы логических приемов и специальных методов дает нам разрез системы методологии по вертикали, позволяет постичь ее сущность, то акцентация внимания на уровнях методологии позволяет увидеть содержание методологии по горизонтали, развернув тем самым его сущность.

Многоуровневое исследование различных явлений природы, общества и мышления полезно, на наш взгляд, и в том отношении, что оно позволяет подчеркнуть методологическое значение результатов исследования не только в рамках диалектического метода, системы общенаучных и частнонаучных способов и средств познания, но и в рамках исследования конкретных проблем, в частности профессиональной правовой культуры. Представляется, что перспектива дальнейшего развития исследований методологических проблем правоведения будет во многом связана с усилением их конкретно-предметной направленностью на те или иные проблемы. «Мы все больше специализируемся не по наукам, а по проблемам, – писал в свое время В. И. Вернадский. – Это позволяет, с одной стороны, чрезвычайно углубиться в изучаемое явление, а с другой – расширить охват его со всех точек зрения»⁶⁵. Думается, что сегодня это высказывание вполне справедливо и для правоведения. Вот почему возрастающий интерес ученых-юристов к проблемам профессиональной правовой культуры свидетельствует о необходимости более смелого включения вопросов его исследования в круг методологических проблем юридической науки, что в конечном счете будет способствовать дальнейшему обогащению ее содержания.

§ 2. Всеобщие, общие и частные методы исследования профессиональной правовой культуры

Материалистическая диалектика, будучи основанием метода правовой науки, является таковой и для теории правовой культуры, один из объектов исследования которой закономерности формирования, развития и функционирования профессиональной правовой культуры. Как отмечается в юридической литературе, диалектический метод является специфическим элементом в системе методов правовой науки, не имманентно присущим ей, а проявляющимся в форме общих и частных методов⁶⁶. Данное положение, на наш взгляд, может быть приложимо и к методологии исследования профессиональной правовой культуры. Это обусловливается тем, что всеобщие принципы диалектической логики не содержат и не могут содержать специфических правил, принципов познания одной из форм культуры сравнительно небольшой социально-профессиональной группы. Поэтому применение диалектического метода в процессе исследования профессионально-юридической культуры предполагает также использование на его основе и в тесном единстве с ним общих и частных методов.

В философской, социологической, психологической литературе высказано множество точек зрения о понимании и соотношении этих методов с диалектическим материализмом, а также друг с другом. Поскольку наше исследование носит более конкретный характер, нам нет необходимости вдаваться в подробности этой исключительно сложной проблемы. Достаточно придерживаться уже прошедшей проверку практикой той или иной теоретической позиции, в наибольшей степени отвечающей, по нашему мнению, задаче нашего собственного исследования. В юридической литературе устоялась точка зрения, в соответствии с которой в зависимости от уровня применения этих методов все они делятся на: диалектико-материалистический, т.е. всеобщий метод; общенаучные методы, т.е. общие для всех или нескольких наук, но выступающие как специальные по отношению к методу материалистической диалектики; частноправовые методы⁶⁷.

Среди общенаучных методов, как правило, различают методы, используемые для решения конкретных познавательных задач, в том числе и в сфере правовой культуры. Это анализ и синтез, индукция и дедукция, аналогия, сравнение, эксперимент. В эту же группу обычно включаются методы, своеобразие которых состоит в том, что они связаны, как правило, с конкретными дисциплинами: статистический, математический, кибернетический. Их специфика состоит в том, что они позволяют количественно измерить те или иные правовые явления, всесторонне изучить их взаимосвязи и стороны, переходы количества в качество и обратно. Эти общенаучные методы могут быть использованы для исследования не всех правовых явлений, однако сфера их применения постоянно расширяется, а в области правовой культуры они уже сегодня стали незаменимыми. С учетом указанных различий, на наш взгляд, следует принять предложение дифференцировать названные методы на общие (логические) и специальные⁶⁸. Добавим, что к общим методам, используемым правовой наукой, относятся также системно-структурный подход, восхождение от конкретного к абстрактному и от абстрактного к конкретному. Что же касается специальных методов, то их нужно дополнить методом моделирования, который начинает значительно более активно использоваться в правовых исследованиях, связанных с правосознанием и правовой культурой.

Что касается частноправовых методов, то, несмотря на различные их обоснования, как правило, к ним относят формально-логический метод толкования права, а также сравнительно-правовой метод.

Методы исследования правовой культуры юристов являются составной частью методов юридической науки. Это, однако, не освобождает исследователей от необходимости изучения методов, применяемых ими в процессе решения конкретной правовой проблемы. Аналогичный подход должен быть распространен и на исследование разнообразных феноменов профессиональной правовой культуры. Представляется оправданным выделение четвертого уровня методологии правовых исследований, который включает в себя методику и технику исследования, т.е. набор процедур, обеспечивающих получение необходимого эмпирического материала, а также его первичную обработку.

Что касается самих приемов исследования профессиональной правовой культуры, то к ним относятся:

– анализ статистических данных, официальных сообщений и документов, научной литературы, выступлений в печати, по радио и телевидению, связанных с профессионально-юридической деятельностью;

– методы анализа работы юристов: наблюдение, включая такую разновидность включенного наблюдения, как «трудовой метод», а также метод анализа критических ситуаций;

– опрос и анализ группового профессионально-юридического мнения;

– психологические (социально-психологические) методы;

– устные (интервью) и письменные опросы (анкеты);

– методы математической обработки.

Исследование правовой культуры юристов также предполагает использование двух основных способов. Первый из них связан с искусственным выделением иcследователем, например в ходе лабораторного эксперимента или же моделирования, того или иного отдельно взятого явления профессиональной правовой культуры. В научных целях подобный прием не только оправдан, но и необходим. Для этого нужно вырвать его из всеобщей связи и рассматривать изолированно.

Вместе с тем для исследования профессиональной правовой культуры более приемлем другой способ, получивший название «полевые исследования». Под «полем» здесь понимается естественное пространство, где разворачивается деятельность личности. Задача исследователя так организовать изучение, чтобы его влияние на естественные условия было минимальным⁶⁹. В связи со спецификой юридической деятельности, особенно если решаются конкретные правовые вопросы, соблюдение этого требования имеет принципиальное значение. Влияние же исследователя на решение юридическими работниками уголовных и гражданских дел просто недопустимо. Принцип законности распространяется, таким образом, и на сферу научного исследования профессиональной правовой культуры.

Поcкoльку конкретные методы исследования профессиональной правовой культуры при всей их специфике имеют много общего с методами исследования неспециализированной правовой культуры, которые довольно обстоятельно описаны в юридической литературе, мы не будем подробно на них останавливаться. Вместе с тем, на наш взгляд, заслуживает обсуждения вопрос о тех методах изучения профессиональной правовой культуры, которые еще не нашли широкого применения, а также использование которых имеет особое значение или специфику.

Особое значение в исследовании структуры, функций, развития профессиональной правовой культуры играет системный подход. Это обусловливается не только его познавательными возможностями, но и тем, что ученые-юристы уделяют ему все еще недостаточное внимание. Имеющиеся в юридической литературе работы, несмотря на их большую значимость и глубокое теоретическое содержание, могут быть признаны лишь как начало всестороннего исследования правовых явлений.

Использованию системного подхода в исследовании того или иного правового объекта, явления должно предшествовать решение вопроса о возможности их рассмотрения в качестве целостных систем. Сделать это тем более необходимо, если учесть, что системные понятия употребляются весьма широко, иногда даже там, где их и не следовало употреблять, где применение системного подхода не диктуется научной или практической необходимостью. Вот почему рассмотрению профессиональной правовой культуры как системы должно предворять обоснование выбора такого подхода. При этом «в системном исследовании обоснованию подлежит прежде всего рассмотрение объекта исследования как системы – насколько такое рассмотрение необходимо, насколько оно диктуется реальным значением исследования»⁷⁰.

Не являются исключением в этом смысле и проведение исследований вопросов правового сознания и правовой культуры, хотя в них, как правило, вопросам структуры придается достаточно большое значение. Однако далеко не всегда эти исследования в полном смысле можно признать системными. Прежде всего это связано с тем, что понятие структуры употребляется их авторами, как правило, в очень широком смысле, как совокупность элементов и взаимосвязей, в результате чего понятие структуры отождествляется с понятием целого. Между тем, как более продуктивным представляется понимание структуры в более узком смысле, как взаимосвязь и взаимодействие частей целого⁷¹. Кроме того, в литературе по проблемам теории правовой культуры явно недостаточное внимание уделяется анализу функциональных связей системы правовой культуры, взаимодействию функций и структурных элементов. Думается не случайно как в научных работах, так и учебных изданиях зачастую отсутствуют какие-либо разделы, главы и даже параграфы, посвященные функциям правовой культуры. Это начинает отрицательно сказываться как на эффективности и развитии подобных исследований, так и на практических «выходах», связи правовой культурологии с практикой.

Между тем системный подход позволяет соединить анализ и синтез, качественное и количественное в исследовании социальных процессов, что открывает широкие возможности для применения эвристических и логико-математических методов, использования современных электронно-вычислительных средств⁷².

Профессиональная правовая культура, на наш взгляд, может быть с полным основанием рассмотрена как относительно самостоятельная целостная система. Это вытекает из ее соответствия тем требованиям к целостным системам, которые сформулированы в философской, культурологической, социологической и юридической науках в процессе разработки проблем системности в обществе, познании, управлении, государстве и праве. Одним из важнейших результатов этих исследований является вывод о том, что системность является всеобщим атрибутом материи и сознания, но целостность – специфическое свойство, присущее далеко не всем феноменам действительности.

Истоки системности профессиональной юридической культуры проистекают в конечном счете и объективно обусловливаются системностью окружающего человека мира, бытия, которая выступает как их внутренне присущее свойство. «Успехи современной науки и практики, – отмечал В. Г. Афанасьев, – убедительно свидетельствуют о том, что окружающий нас мир, и материальный и идеальный, составляют не отдельные изолированные друг от друга предметы, явления и процессы, а совокупности взаимосвязанных и взаимодействующих объектов, определенного рода системные, целостные образования»⁷³.

Применительно к правовой культуре, включая профессиональную, это означает, что они носят системный характер, поскольку в них находит свое отражение правовая реальность – относительно самостоятельная сфера общественных отношений, вызванная к жизни объективными потребностями общественного развития. Системный характер правовой реальности закономерно обусловливает системный характер отражающего и познающих его сознания, культуры, в том числе и на профессиональном уровне.

Профессиональная правовая культура отвечает всем требованиям, предъявляемым к целостным системам. Сюда относятся: интегративность; наличие необходимых связей между элементами, компонентами и системой; структурность (организация); цель и целесообразный характер; функционирование; управление; развитие.

Значимость системного подхода к исследованию профессиональной правовой культуры во многом предопределяется неразрывной связью юридической деятельности с управлением, в котором такой подход получил наибольшее развитие и принес заметные практические результаты. С управленческим, а следовательно, и с системным подходом связана также проблема дальнейшего повышения уровня правовой культуры юридических кадров. Исследование системности профессиональной правовой культуры может помочь, на наш взгляд, совершенствованию путей, средств, методов и форм повышения ее уровня.

Признавая исключительную важность и значение системного подхода к исследованию правовых явлений, в том числе профессиональной правовой культуры, следует отметить также, что он является лишь одной из сторон, гранью методологии, позволяющей глубже проникнуть и полнее познать взаимосвязи элементов правовой культуры. Вместе с тем было бы ошибочно превращать системный подход в исследовании профессиональной правовой культуры во что-то абсолютно самостоятельное, отличное и тем более противостоящее диалектике. Опасность такого подхода правильно отмечается в философской и юридической литературе, посвященной системному подходу в исследовании общественных явлений. «Задача науки, – как писал В. Г. Афанасьев, – состоит в этой связи в том, чтобы не ограничиваться анализом структуры или функций, а, используя научные методы, распутать присущий системе сложнейший клубок причинных зависимостей, закономерностей функционирования и развития системы»⁷⁴.

Исключительно важное значение для исследования профессиональной правовой культуры имеет статистический метод. Выдающиеся общественные деятели всегда исходили из важности статистики в изучении фактов и явлений общественной жизни, считая статистический метод одним из самых могущественных орудий социального познания, подчеркивая, что общественная наука не может основываться на отрывочных, случайных данных, что закономерности изучаемых ею явлений могут быть установлены лишь при массовом статистическом исследовании.

Статистические закономерности проявляются в массовых социальных процессах, в совокупностях социальных объектов, состоящих из большого числа единиц. Они формируются в соответствии с законом больших чисел. Одновременное влияние большого числа случайных факторов и причин приводит к результатам, почти не зависящим от случая. Статистические закономерности выражают причинные и иные связи, существующие в данной области социальных явлений и процессов⁷⁵. Статистические закономерности проявляются и в сфере профессионально-юридической деятельности, что позволяет делать выводы о состоянии профессиональной культуры юристов, выявлять факторы, оказывающие на нее существенное влияние. В качестве примера такого исследования можно сослаться на изучение причин судебных ошибок. Значительный материал для изучения профессионального сознания дает правовая статистика, характеризующая деятельность различных юридических opгaнов и учреждений по борьбе с преступностью, статистические отчеты о составе и движении кадров работников органов юстиции, суда, прокуратуры и т.д. В целях исследования профессиональной правовой культуры могут быть использованы данные уголовно-правовой и гражданско-правовой статистики.

Следует признать вместе с тем, что имеющиеся в юридических органах и учреждениях статистические материалы, которые могут дать широкое представление об уровне правовой культуры самых различных категорий юридических работников, используются в научных исследованиях пока еще недостаточно. Вот почему в целях повышения уровня профессиональной правовой культуры, совершенствования кадровой работы в юридических органах и учреждениях, повышения эффективности их деятельности, в том числе связанной с борьбой с правонарушениями, участием в правовом воспитании граждан, необходимо систематическое изучение и использование данных правовой статистики и в рассматриваемом нами аспекте.

В исследовании массовых правовых явлений все более обнадеживающие результаты приносит использование метода моделирования, что создает предпосылки для более широкого внедрения его и в практику изучения правовой культуры юристов-профессионалов. В основе использования метода моделирования лежит теория подобия, исходящая из предположения о том, что между различными объектами могут устанавливаться взаимно однозначные соответствия, поэтому, зная характеристики одного, можно судить о другом. Объект, по наблюдению за которым можно получить представление о другом объекте, называется моделью, а процесс исследования, базирующийся на этом соответствии, – моделированием⁷⁶.

Моделирование, таким образом, связано с созданием аналога изучаемого объекта, в нашем случае профессиональной правовой культуры, или же ее составных частей, соотнесение явлений по признаку «причина – следствие». Моделирование нередко связано с процессом, динамикой, развитием, поиском. Оно позволяет не только ждать возникновения в готовом виде, но и создавать познавательные ситуации⁷⁷. В силу способности моделирования обеспечить компактную организацию фактов оно в состоянии более наглядно показывать их взаимосвязь, чего не всегда удается добиться в процессе их установления и описания. Значительную перспективу в исследовании профессиональной правовой культуры метод моделирования имеет и в том плане, что он позволяет более широко привлекать к анализу количественные данные, использовать математический аппарат, вводить новые переменные⁷⁸.

Релевантность моделирования исследуемой нами проблемы обусловлена тем, что конструирование научной модели предполагает и предшествует хотя бы относительное представление о структуре объекта или же отдельных его элементах. Если структура профессиональной правовой культуры определена, то целью моделирования выступает его функционирование в тех или иных условиях. При этом структура профессиональной правовой культуры берется за основу построения его модели. В своих конкретных элементах модель может быть и не тождественной самому объекту моделирования.

Если же исследователь профессиональной правовой культуры располагает информацией об отдельных элементах и функциях объекта, то целью моделирования служит его структура. Таким образом, в основу плана конструирования модели необходимо положить представление о структуре объекта. Разумеется, в такой ситуации это представление исследователя будет предположительно, гипотетично.

Моделирование профессиональной правовой культуры соответствует тем задачам, которые обычно перед ним ставятся. Прежде всего моделирование профессиональной правовой культуры имеет функционально существенное значение для практики. Соответственно, и работа модели имеет непосредственный выход на практику. В юридической литературе правильно отмечается, что одно из основных достоинств этого метода состоит в том, что он позволяет осуществлять «моделирование деятельности людей, занимающихся правом, в особенности юристов, в таких важных областях общественной жизни, как управление, правотворчество, отправление правосудия, юридическая информация и т.д. Это имеет большое значение для использования кибернетических машин в праве»⁷⁹.

Другим чрезвычайно важным для исследования обстоятельством является и то, что, анализируя действие модели, мы можем попытаться и найти ранее неизвестные структурно-функциональные особенности объекта моделирования, т.е. реально существующей правовой культуры. Так, в ходе проведенного нами исследования профессиональной правовой культуры более четко проявилась для нас роль стереотипа преступника в профессиональной деятельности юриста. Он, в частности, способствует в сугубо предварительном, схематическом виде наметить контуры возможного решения конкретного дела. Таким образом, когда модель корректна и правильно воспроизводит исследуемый объект, исследователь может переходить от него к модели, которая начинает временно замещать объект.

С учетом существующих классификаций могут создаваться самые различные типы моделей: наглядно-образные; знаковые и математические⁸⁰. Наиболее элементарным примером первых являются различные схемы, использование которых в юридической литературе в последнее время заметно увеличилось. На наш взгляд, место профессиональной правовой культуры в системе правовой культуры общества можно было бы изобразить следующим образом (рис. 1).

Рис. 1. Треугольник АБВ – профессиональная правовая культура

Вместе с тем следует подчеркнуть, что модели-схемы имеют довольно скромные возможности для влияния на познавательную деятельность. Как известно, схемы сами по себе ничего доказывать не могут; они могут только иллюстрировать процесс, если его отдельные элементы выяснены теоретически.

Значительно большими возможностями располагают в процессе познания знаковые модели профессиональной правовой культуры. В частности, в последний период в результате активного внедрения системного подхода для моделирования социально-правовых явлений стала активно использоваться теория графов. В форме графа могут быть смоделированы и некоторые элементы правовой культуры личности.

Возможности исследователя в моделировании профессиональной правовой культуры существенно возрастают в связи с использованием в этом процессе возможностей математики. Как отмечается в литературе, математическая модель некоторого реального явления (процесса) – это математический образ этого явления, математическое представление и математическая формулировка таких его сторон, свойств и качеств, которые могут быть выражены на математическом языке при помощи различных методов и средств современной математики. Математическая модель в особой, символической форме выражает структурные и количественные связи, присущие изучаемым объектам. С точки зрения своей формы, модель выступает как уравнение, система уравнений, неравенств, математических функций, логико-математическая формула, матрица либо другое математическое средство моделирования реальных процессов и явлений⁸¹.

Так, когнитивный (познавательный) компонент профессиональной правовой культуры может быть выражен формулой:

К = f (x, y, Z),

где f – знак функциональной связи; х – показатель знания права; у – показатель понимания права; Z – показатель профессиональных навыков и умений.

Новые возможности в создании различных моделей структуры правовой культуры открываются перед учеными-юристами в связи с использованием компьютерной техники. В свое время удалось построить цельную модель, состоящую из основных элементов правосознания и связей между ними, с помощью ЭВМ ЕС-1020 и методов теории распознавания образов, на материале анкеты «Законы в нашей жизни», разработанной сектором общей теории и социологии права Института государства и права АН СССР. По мнению автора этой модели, тем самым был найден способ проверки концепций о структуре правосознания и, в частности, правосознания на эмпирическом материале с помощью ЭВМ и методов теории распознавания образов⁸². Представляется, что дальнейшая экспериментальная проверка гипотез ученых-юристов о структуре правовой культуры может быть осуществлена и на основе эмпирических данных о профессиональной правовой культуре.

Моделирование, особенно когда модель доказала свою работоспособность, позволяет планировать и проводить новые наблюдения и исследования. Так, в нашем исследовании структура профессиональной правовой культуры создавалась применительно к юридической социально-профессиональной группе в целом. Однако, на наш взгляд, эта модель после внесения в нее уточняющих корректив может быть использована для исследования профессиональной культуры разных отрядов юридических работников.

Будучи способной выражать причинно-следственные отношения, модель может служить довольно действенным средством предвидения явлений, связанных с профессионально-юридической деятельностью. В качестве примера можно сослаться на существующее в сфере массовых коммуникаций явление так называемого отсроченного эффекта воздействия. В соответствии с ним влияние установок, содержащихся в телепередаче, многократно умножается, если они подтверждаются после ее передачи лидерами мнения. Коммуникативный процесс моделируется как двухступенчатый по схеме: сообщение – аудитория – вторичное общение – лидеры мнения – убеждение⁸³. С учетом эффекта отсроченного воздействия имеет смысл юридическим учреждениям, телевидению, радио организовать и разъяснение действующего и особенно вновь принятого законодательства. Указанный двухступенчатый коммуникативный процесс может с успехом реализоваться также для решения проблем юридического образования, повышения квалификации юристов, при активном использовании возможностей лидеров профессионального мнения. Представляется, что процесс, аналогичный эффекту отсроченного воздействия, имеет место и в юридической практике, когда она с определенным запозданием начинает воспринимать законодательные новеллы. Вот почему в период после официального опубликования новых нормативных актов до их вступления в силу на федеральном, региональном и местном уровнях целесообразно осуществление специальных мероприятий в виде конференций, семинаров наиболее опытных и авторитетных практических работников, играющих важную роль в формировании профессионального мнения. К сожалению, нередко такие мероприятия начинают проводиться юридическими органами после того, как эффект отсроченного воздействия уже дал о себе знать и возникли определенные трудности в юридической практике.

Метод моделирования был достаточно широко использован и в ходе изучения профессиональной культуры юристов. Так, результаты социологического исследования были обработаны одним из методов теории распознавания образов – методом «самообучения ЭВМ». Конкретная его реализация может быть названа методом структурной таксономии. При этом мы исходили из того, что моделирование – это метод познания и преобразования действительности. Оно диалектически сочетает в себе абстрактно-логические и эмпирические аспекты, основано на процессе постепенного проникновения в сущность исследуемых целостных системных объектов, называемых оригиналами. Это достигается путем последовательного создания, анализа и применения информационных, математических и иных систем, называемых моделями. Модели отражают те свойства систем-оригиналов, учесть которые необходимо и достаточно для достижения целей и решения задач исследования, для получения новых знаний об оригиналах.

Под «образом» в математике понимается изображающая точка – конец вектора в многомерном пространстве признаков. Значение этих признаков называется координатами данного вектора, а их число – числом измерений данного многомерного пространства. Если у нас есть таблица, столбцами которой являются значения признаков, а строками – обозначения индивидов или групп, то могут быть поставлены две задачи: прямая и обратная. С одной стороны, как указано выше, могут быть созданы образы индивидов или их групп в пространстве признаков – ответов на вопросы анкеты, закодированных соответствующими цифрами, с другой – могут быть созданы образы самих вопросов (признаков) в пространстве людей или их групп, ответивших на соответствующие вопросы. Закодированные таким образом исходные данные далее обрабатываются с помощью алгоритмов «самообучения ЭВМ».

Оси координат, обозначенные названиями признаков, для каждого индивида одни и те же. Пусть число осей равно n. Таким образом, если измерены значения признаков каждого индивида, то все индивиды в пространстве признаков образуют некоторое облако точек (нечто вроде созвездия), так как не существует индивидов с совершенно одинаковыми значениями признаков по всем осям координат.

Может быть рассчитана матрица расстояний или матрица мер близости между «изображающими точками» – образами индивидов в n-мерном пространстве. Очевидно, «изображающие точки» распределены с какими-то сгущениями или разряжениями. Существуют алгоритмы, позволяющие выделить, обнаружить эти сгущения и разряжения. При этом ЭВМ как бы самостоятельно разбивает исходное множество индивидов на группы, классы, таксоны. Алгоритмы такого рода называются алгоритмами «самообучения ЭВМ» или алгоритмами автоматической классификации⁸⁴.

Для наших целей недостаточно разбить исходное множество «образов» на компактные группы (классы, таксоны). Нам необходимо также получить структуру взаимосвязей между этими «образами», выявить иерархию полученных разбиений.

В свое время В. А. Леванским совместно с А. М. Левиным и Н. В. Храмцовой разработан алгоритм структурной таксономии⁸⁵. Этот алгоритм по некоторому критерию выделяет группы «наибольшей близости» между «изображающими точками», строит кратчайший незамкнутый путь между ними, разбивает этот путь на участки (классы, таксоны) по принципу нарушения монотонности изменения расстояний, соединяющих респондентов в n-мерном пространстве.

В отличие от большинства алгоритмов таксономии этот алгоритм позволяет не только получить заранее не заданные сгущения точек в n-мерном пространстве признаков, но и структуру взаимосвязей между «изображающими точками». На выходе получается «древо взаимосвязей» между респондентами – граф, вершины которого соответствуют респондентам, а ребра – расстояниям между ними в пространстве признаков.

Рассматривая структуры взаимосвязей между респондентами, исследователь может выделить центральные и крайние «изображающие точки», найти «лидеров» и «аутсайдеров», отобрать типических респондентов и т.д. Подчеркнем «персонифицированность» полученной информации. Вершинам графа («древа взаимосвязей») соответствуют конкретные респонденты.

Алгоритмы структурной таксономии позволяют получить прямую и обратную структуру взаимосвязей между «образами» (по принципу максимальной близости и максимальной отдаленности) для расстояний типа евклидовых. Для корреляционных матриц они могут построить четыре картины взаимосвязей (с учетом знаков коэффициентов корреляции). Подробней эти алгоритмы описаны в литературе⁸⁶.

Заметим, что векторные представления позволяют рассматривать одновременно как единое целое с помощью ЭВМ десятки и сотни параметров, в то время как даже весьма одаренный исследователь, по данным психологов, – не более 7–9 параметров. Поэтому каждый признак, каждый элемент правосознания может строиться как «изображающая точка» по измерениям сотен испытуемых.

Полученные таким образом структуры взаимосвязей между признаками либо индивидами можно назвать их моделями, построенными с помощью «самообучения ЭВМ».

Все сказанное относится как к индивидам, так и к мотивам (признакам). В нашем случае каждый мотив понимается как образ в пространстве опрошенных нами индивидов.

Правовая культура юристов – объект не только юридической науки, но и других наук, включая психологическую, и особенно социальную психологию, уделяющую большое внимание проблемам психологии профессий. В настоящее время наблюдается заметное повышение научного интереса психологов к проблемам права и правовой психологии. И это вполне обоснованно, поскольку важнейшая сфера профессионального правосознания профессионально-правовая психология подпадает под признаки самых общих социально-психологических феноменов.

В плане социально-психологическом основными аспектами изучения профессионального правосознания как элемента правовой культуры являются:

а) профессионально-юридическая группа в целом с присущими ей явлениями общественной психологии как группового сознания и групповой деятельности;

б) отдельные явления профессионально-юридической психологии, а также свойства юристов как социально-профессиональной группы, с выделением основного объекта исследования, во взаимодействии с другими;

в) отдельные личности – члены профессионально-юридической группы как носители типичных или отличительных ее свойств.

Вполне естественно, что в исследовании правовой культуры юристов невозможно обойтись без использования психологических методов. Следует отметить, что в последние годы в связи с активизацией исследования учеными-юристами правовой психологии гораздо больше внимания стало уделяться как отдельным юридическим профессиям, так и проблемам методов в правовой психологии. Вместе с тем вопросы использования психологических методов в исследовании профессиональной правовой культуры еще не стали предметом специального научного анализа. Это объясняется, на наш взгляд, прежде всего тем обстоятельством, что исследование психологии юридических работников не стало еще одним из важнейших направлений в правовой психологии. Учеными-юристами не всегда используются самые последние достижения из арсенала психологической науки. Дополнительная трудность заключается в том, что методика исследования психологии преступности, которой в основном пользуется правовая психология, не может быть применена, тем более в чистом виде, для исследования профессиональной правовой психологии. Это затрудняет, но одновременно и показывает значимость разработки вопросов использования психологических методов юридической наукой.

Если говорить о наиболее используемых учеными-юристами методах психологии, то, очевидно, нужно назвать наблюдение, беседу, методика которых довольно подробно разработана. Вместе с тем ряд методов, таких как социометрия, метод обобщения независимых характеристик, тестирование, наиболее тесно связанных с профессиональной деятельностью, еще не нашли необходимой методической разработки. Между тем, на наш взгляд, без этого дальнейшая разработка проблем профессиональной правовой культуры будет во многом затруднена⁸⁷.

Социометрия широко используется в таких областях психологии, как психология спорта, военной психологии, патопсихологии и олигофренопедагогике, психиатрии и психотерапии. Наиболее успешные результаты социометрия принесла при социально-педагогических исследованиях малых (контактных) групп и совпадающих с ними по объему коллективов, в ходе которых она используется в качестве основного или дополнительного метода.

Предложенный впервые Дж. Морено метод⁸⁸ был переосмыслен в результате теоретических и экспериментальных исследований советских философов, социологов и психологов на основе диалектического материализма. Особенному преобразованию были подвергнуты представления об объекте исследования, его психологической природе и направлениях содержательной интерпретации результатов⁸⁹.

Сущность социометрического метода заключается в том, что он представляет собой один из социально-психологических методов изучения межличностных отношений в группе на основе матрицы выбора, предпочтения. Наиболее характерной особенностью этого метода является ситуация контролируемого выбора.

По процедуре социометрия представляет собой вызванный исследователем акт выбора испытуемыми других членов группы (коллектива) для совместной деятельности в заданных контролируемых условиях. Наиболее типичен следующий вопрос, задаваемый при этом: «Назовите, пожалуйста, с кем из членов Вашего коллектива (группы) Вы желали бы вместе работать (или выполнять служебные задания, общественные поручения, участвовать в туристическом походе и т. п.)?» Полученные ответы респондентов квантифицируются и сводятся в матрицу исходных данных, которая затем подвергается формальному и содержательному анализу.

С помощью социометрии анализируются внутренняя структура группы, характер и динамика, содержание и направленность «деловых» и личных взаимоотношений между ее членами. Социометрический выбор выявляет межличностные установки членов группы, преобладающим содержанием которых является потребность субъектов в общении с объектом выбора. Избирательность межличностных установок, обнаруживающаяся в социометрическом выборе, обусловлена реальными факторами, являющимися по своей природе социально-психологическими стандартами, эталонами и стереотипами. В акте выбора происходит сличение конкретных объектов с сформировавшимися в результате жизненного опыта эталонными образцами, результатом чего является выбор или отказ.

Отсюда становится понятной значимость социометрических исследований для решения вопросов формирования и развития коллективов юридических работников. Управление этим процессом может идти, с одной стороны, по линии целенаправленного формирования социально значимой эталонной системы ценностей, а с другой – по линии воспитания у членов коллектива соответствующих нравственно-психологических качеств⁹⁰.

Подчеркивая роль социометрии как одного из методов в исследовании профессиональной правовой культуры, мы исходим не только из его возможностей решать некоторые вопросы повышения эффективности профессиональной деятельности юридических работников и их коллективов, но и учитываем то обстоятельство, что научное исследование юридических коллективов не получило еще необходимого развития. Между тем без этого становится затрудненным эффективное решение проблем, связанных с нравственной и профессиональной подготовкой юридических кадров, формирование коллективов юридических работников, способных успешно решать задачи укрепления законности и правопорядка.

Вместе с тем было бы неправильным преувеличивать значение социометрии в исследовании профессиональной правовой культуры. Как отмечается в социально-психологической литературе, ему, как и всякому другому локальному методу свойственны свои ограничения. Поэтому социометрические исследования профессионально-юридической группы или коллективов должны сочетаться с другими методами, например прямым наблюдением, несоциометрическими процедурами. Только социометрические исследования не могут дать полную картину взаимоотношений в коллективе, уровне развития его профессиональной культуры, которая предоставляла бы право формулировать конкретные практические рекомендации и тем более решать кадровые вопросы. Социометрические опросы лишь предваряют социально-психологическое изучение группы или коллективов, которые предполагают комплексное использование различных методов.

Важное значение, на наш взгляд, имеет для изучения профессиональной правовой культуры метод обобщения независимых характеристик⁹¹. Соответствующие наиболее подробные вопросники были разработаны в советские времена применительно к определению летных способностей⁹². Однако, как показали дальнейшие исследования, его использование дает достаточно широкое представление о личности самых различных групп и он пригоден не только для сравнения отдельных личностей, но и групп⁹³. Техника метода обобщения независимых характеристик описана неоднократно⁹⁴.

Изучение практики применения этого метода показывает, что он может с успехом использоваться и в правоведении для исследования личности в профессионально-юридической группе, отдельных явлений профессионально-юридической культуры, а также в целом юристов как социально-профессиональной группы. Конкретным приложением этого метода могло бы стать изучение личности того или иного юридического работника при решении кадровых вопросов, связанных с назначением на конкретную должность в юридических органах или учреждениях, в целях сравнительных оценок различных коллективов юридических органов и учреждений, учебных групп в высших и средних юридических учебных заведений. Применение метода обобщения независимых характеристик возможно при подведении итогов работы в ряде юридических учреждений или подразделений. Важную роль здесь могут сыграть такие показатели, как отношение к работе, общественная активность и др. В проведенном нами исследовании метод обобщения независимых характеристик оправдал себя для взаимной сравнительной оценки друг друга представителями различных юридических специальностей.

В исследовании различных феноменов, как это отмечается в социологической и психологической литературе, особое место принадлежит тестам. Они представляют собой пример междисциплинарного развития научной мысли, сформировавшейся на стыке философии, социологии, психологии, педагогики, метрологии, математической статистики. Их появление вызвано потребностями повышения надежности и точности проводимых исследований, использования возможностей математики. Тест – это система высказываний, предъявляемых респондентам с целью получения надежной и валидной информации об интересующих признаках.

Посредством тестов изучению подвергаются знания, личностные характеристики и качества, психологические и социальные потребности, интересы и ценностные ориентации, различные способности, в том числе интеллектуальные и физические⁹⁵. В исследовании профессиональной правовой культуры могут использоваться социологические, психологические, а для выяснения уровня правовых знаний респондентов и педагогические тесты. Однако, несмотря на свои различия, все они по внешней форме и методам имеют немало общего. Основная форма теста представляет собой перечень специально подобранных утверждений, по которым респондент высказывает свое мнение.

В качестве примера и наглядности сошлемся на получивший широкое распространение в зарубежной практике профориентации тест интересов Э. Стронга. Предварительно отметим, что автор теста экспериментальным путем установил групповые различия интересов к различным видам деятельности у людей разных профессий, успешно справляющихся со своими обязанностями. Это породило идею сравнения результатов тестирования интересов человека, собирающегося выбрать себе поле деятельности с известной структурой интересов различных профессиональных групп. Тест сконструирован на предположении, что если человек интересуется в целом тем же, чем интересуются хорошие специалисты, и не интересуется тем, что не интересует их, то вероятность того, что он будет работать хорошо, достаточно высока. В анкете наряду с другими данными перечислено 100 профессий. Респондент должен выразить свое мнение тем, что обводит кружком одну из трех букв, которые означают L – like (нравится), I – indifferent (безразлично), D – dislike (не нравится).

Ключ

Актер

1

0

-1

L

I

D

Специалист по рекламе

-2

1

1

L

I

D

Архитектор

-1

0

0

L

I

D

Армейский офицер

1

0

0

L

I

D

Художник

0

0

1

L

I

D

Для каждой профессии существует набор подобных или смежных с ней профессий, выбор которых способствует уточнению «диагноза». Опытным путем разработан ключ, в соответствии с которым респондентам в процессе обработки данных приписываются баллы с точки зрения той профессии, которой они хотели бы овладеть. Для тех, кто хочет стать адвокатом, разработана система баллов, представленная в приведенной схеме. Из нее видно, что респондент наберет наибольшую сумму баллов для обоснованного выбора профессии адвоката, если он обведет кружком у актера L, у специалиста по рекламе I или D, у архитектора D, у армейского офицера и у художника D, получив, таким образом, пять баллов. Чем выше будет сумма баллов для той или иной профессии, включая профессию адвоката, тем больше вероятность успеха в прогнозировании⁹⁶.

Заслуживает особого внимания использование теста для отбора студентов, поступающих в юридические школы и на юридические факультеты университетов в США. Здесь тест для поступления на юридический факультет применяется с 1948 г. на основе единой национальной программы. Он состоит из 7 выполняемых в разное время разделов и имеет 2 показателя, обозначенных как LSAT-показатель, и способность к письму. Используемые для получения LSAT-показателя типы заданий отличаются от раздела к разделу, но всегда включают понимание и запоминание прочитанного, применение закона к конкретному случаю, интерпретацию данных.

Задания на понимание и запоминание прочитанного обычно содержат отрывки из работ по гуманитарным, естественным и социальным наукам. В каждом задании на применение «закона» приводится гипотетический случай вместе с соответствующими статьями (воображаемыми или реальными) закона. По каждой статье даются 4 варианта ее возможного применения к установленным фактам. Испытуемого просят выбрать наиболее разумное решение. Никаких предварительных правовых знаний не предполагается. Ввиду особой важности в правовой деятельности вербального понимания тесты правовых способностей имеют преимущественно вербальное содержание.

Что касается теста способности к письму, то он был введен в 1961 г. и нацелен на отбор перспективных правоведов, компетентных в написании бумаг юридического характера. Так же как и LSAT, в этом тесте используются задания с множеством выборов, главным образом двух типов: понимание ошибки требует от поступающего умения не только выявить ошибку в предложении, но объяснить ее; в исправлении предложения задача поступающего – выбрать наиболее эффективный способ перефразировки приведенных предложений⁹⁷.

В России тестирование как метод исследования начал достаточно активно использоваться еще в советские времена⁹⁸. Сегодня тестирование широко внедрено и в практику исследования правового сознания различных категорий населения. Например, для изучения зависимости социальных ориентаций и поведенческих реакций от характерологических особенностей личности применялся многофазный личностный тест, представлявший собой модификацию известного «многостадийного личностного опросника штата Миннесота» (MMPI)⁹⁹. Данные, полученные с помощью теста, использованы для построения суммарных психологических профилей законопослушных граждан, преступников и других правонарушителей¹⁰⁰.

Что касается изучения профессиональной правовой культуры, то здесь использование теста не нашло пока необходимого распространения. Очевидно, все еще сказываются определенные психологические наслоения, обусловленные ранее допущенными методологическими и теоретическими ошибками, связанными с использованием этого метода. Сегодня это проявляется в определенной сдержанности в применении тестов, осторожность в оценке его возможностей.

Между тем, как правильно отмечается в литературе, посвященной тестам, нет никаких объективных причин, препятствующих их разработке. Сегодня все ощутимее становится потребность в использовании этого метода для эффективного решения вопросов, связанных с подъемом эффективности труда, объективной оценки состояния тех или иных элементов правовой культуры у различных категорий населения, а также решения других назревших общественно значимых проблем, среди которых с полным основанием можно назвать повышение уровня правового сознания и правовой культуры профессиональных юристов. В этой связи нельзя не согласиться с мнением о том, что перед социологией права и правовой психологией стоит задача разработки специальных тестов, ориентированных на правовую проблематику. С учетом сложившейся ситуации имеет также смысл использовать и путь адаптации к праву тех социологических и психологических тестов, которые используются представителями других научных дисциплин¹⁰¹.

Следует отметить и значительную широту диапазона проблем, где могут быть использованы тесты. Представляется, что одной из наиболее актуальной среди них, связанной с формированием профессионально-юридической группы, является проблема профессионального отбора, которая до настоящего времени является далеко не решенной, что связано со значительными социальными и экономическими издержками. Как отмечается в литературе, задержка с разработкой тестов для повышения эффективности профессионального отбора будет способствовать удорожанию подготовки специалистов, особенно высокой квалификации.

Представляется, что использование тестов во многом окажется полезным и для совершенствования высшего и среднего юридического образования. Думается, что конструирование тестов для программированного контроля знаний может способствовать дальнейшему значительному продвижению программированного обучения студентов-юристов повысить эффективность учебной работы. Применение тестов помогает не только более объективно оценивать знания студентов, но и сравнивать качество юридической подготовки студентов в различных учебных заведениях. Желательно активизировать тестирование в учебных заведениях системы повышения квалификации юридических работников, особенно для выявления и последующего устранения недостатков в их профессиональной подготовке, включая деформацию правового сознания.

Акцентация нами внимания на использовании специальных методов для решения проблем профессиональной правовой культуры вовсе не означает какого-либо принижения общих (логических) способов ее изучения. Значительные возможности в определении закономерностей функционирования и развития профессиональной культуры заложены и в формально-логическом методе толкования права, а также в сравнительно-правовом. Об этом убедительно свидетельствуют, например, значительные возможности, заложенные в сравнительном методе.

Сравнение – один из основных логических приемов познания окружающей человека действительности. Отмечая значение сравнения как формирующего элемента мысли, следует напомнить, что, по мнению И. М. Сеченова, «всякую мысль, какого бы порядка она ни была, можно рассматривать как сопоставление мыслимых объектов друг с другом в каком-либо отношении»¹⁰². Сравнение как метод при его целенаправленном применении позволяет достигать поставленные познавательные цели, решать соответствующие задачи. Поскольку операция сравнения стимулирует и активизирует творческое мышление, она имеет принципиальное значение для исследователя.

В юридической литературе сравнительный метод принято понимать как метод определения неизвестного путем сравнения с известным или метод уяснения качеств либо свойств явления путем сравнения с другими качествами или свойствами или с качествами и свойствами другого явления. Это также метод установления закономерностей путем сравнения объектов в разное время, сравнения их качеств в прошлом с теми же качествами в нынешнем состоянии для установления изменений или тенденций развития¹⁰³.

Основное формально-логическое требование сравнительного метода относительно объекта и основания сравнения заключается в том, что объекты должны быть сравнимы и должны браться в их связях и зависимостях. Сравнение должно осуществляться также с позиций конкретно-исторического подхода по наиболее главным, существенным признакам.

Вопpocy об использовании метода сравнения в праве в последнее время уделяется значительное внимание как у нас в стране, так и за рубежом. Вместе с тем в советское время в литературе отмечалось, что в исследовании сравнительного метода выявились определенные проблемы и трудности. Например, обращалось внимание на то, что разработка теории сравнительного метода шла в рамках более широкой проблемы – системы методов, применяемых советским правоведением. Однако в тени во многом осталось то обстоятельство, что методология сравнительного правоведения – более широкое понятие, чем теория сравнительного метода, что последняя – лишь часть, хотя и весьма важная, первой¹⁰⁴. Этот вывод, на наш взгляд, является важным уточнением как для теории сравнительного метода, так и для сравнительного правоведения в целом. С учетом такого подхода применительно к нашей проблеме очень важно, с одной стороны, правильно определять и использовать метод сравнения в исследовании разнообразных явлений профессионального правосознания, а с другой – разрабатывать вопросы сравнительного правосознания и правовой культуры в рамках сравнительного правоведения, не ограничиваясь использованием сравнительного метода. Значение и того и другого направления, находящегося в тесной взаимосвязи, становится особенно очевидным, если учесть, что ни то ни другое не нашли еще адекватную требованиям сегодняшнего дня научную разработку.

Между тем изучение проблемы структуры, функций, развития правовой культуры, включая профессиональную, предполагает самое широкое использование сравнительного метода. Это объясняется тем, что структурирование форм, видов, уровней, сфер культуры с необходимостью предполагает сравнение различных ее элементов, выявление их общих и специфических черт. Например, определить особенности теоретического уровня правовой культуры невозможно без его сопоставления с практическим и наоборот. В свою очередь обыденная правовая культура предполагает в качестве своей противоположности научную. Только путем сравнения можно показать общие и особенные черты когнитивного, эмоционально-образного и поведенческо-волевого компонентов структуры правовой культуры. Точно так же и исследование функций профессиональной культуры включает в себя их сравнительный анализ, сопоставление, выявление в них общего, особенного и единичного.

Важным обстоятельством, способствующим активному использованию сравнительного метода в решении рассматриваемых нами проблем, является возможность количественного измерения различных элементов правосознания и правовой культуры, а всякое измерение связано со сравнением. Измерение тех или иных показателей профессиональной правовой культуры дает возможность их сопоставить, определить уровни их развития, а также степень выраженности тех или иных качеств.

Что касается определения тенденций развития профессиональной правовой культуры, то оно связано с качественными изменениями, определение которых также невозможно без сопоставления ранее зафиксированного и ныне достигнутого состояния. Особенно если учесть, что одной из ветвей сравнительного метода наряду с синхронным, т.е. предполагающим одновременное сравнение, является метод диахронический, способный показать явление в развитии¹⁰⁵.

Сравнение как средство исследования профессиональной правовой культуры важно и как определенный образ, дающий характеристику тому или иному типу юридического работника. В литературе отмечается, что сравнение может быть рассмотрено как один из приемов ознакомления с предметом в тех случаях, когда определение понятия невозможно или не требуется¹⁰⁶. Имеет смысл напомнить, что основоположники марксизма довольно часто использовали сравнение с юристами, и подчас, кстати, это делалось в связи с рассмотрением вопросов методологии познания. «Исследование истины само должно быть истинно, истинное исследование – это развернутая истина, разъединенные звенья которой соединяются в конечном итоге. И разве способ исследования не должен изменяться вместе с предметом? Разве, когда предмет смеется, исследование должно быть серьезным, а когда предмет тягостен, исследование должно быть скромным? Вы, стало быть, нарушаете право объекта так же, как вы нарушаете право субъекта. Вы понимаете истину абстрактно и превращаете дух в судебного следователя, который сухо ее протоколирует»¹⁰⁷. Хотя здесь характеризуются путем сравнения не сами юристы, однако путем указания свойственных им профессиональных качеств дается характеристика и их самих, их профессиональной правовой культуры.

Сравнение, раскрывающее качества юристов-профессионалов, в форме образа широко используется в художественной литературе.

Значительные неиспользованные возможности в исследовании правовой культуры юристов в сравнительном плане имеются и в сравнительном правоведении, где им, по нашему мнению, уделяется еще недостаточное внимание. Что касается зарубежных исследований, то это во многом объясняется тем, что западная юридическая наука не использует понятия «правовое сознание», общепризнанного в российской юридической науке, а ограничивается юридической психологией. Наше правоведение все еще недостаточно иcпользует сравнительный метод для исследования правосознания и правовой культуры в связи с тем, что вопросы методологии, включая вопрос об использовании сравнительного метода, стали активно разрабатываться лишь в последние исторические периоды. Показательно, что до настоящего времени в литературе явно преобладает «сравнительное законоведение» и практически ничего не говорится о правосознании и правовой культуре. Специалисты по этим проблемам обстоятельно не обращались к вопросам сравнительного правоведения, хотя возможности сравнительного метода используются ими широко, особенно в связи с проведением социологических исследований по проблемам правовой культуры различных категорий населения.

Между тем необходимость включения профессиональной культуры юристов в качестве одного из объектов сравнительного правоведения вытекает уже из научных традиций. В качестве примера приведем отрывок из работы Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства»: «Обладая публичной властью и правом взыскания налогов, чиновники становятся, как органы общества, над обществом. Свободного, добровольного уважения, с которым относились к органам родового общества, им уже недостаточно, даже если бы они могли завоевать его; носители отчуждающейся от общества власти, они должны добывать уважение к себе путем исключительных законов, в силу которых они приобретают особую святость и неприкосновенность. Самый жалкий полицейский служитель цивилизованного государства имеет больше “авторитета”, чем все органы родового общества, вместе взятые; но самый могущественный монарх и крупнейший государственный деятель или полководец эпохи цивилизации мог бы позавидовать тому не из-под палки приобретенному и бесспорному уважению, которое оказывают самому незначительному родовому старейшине»¹⁰⁸.

Можно наметить несколько основных направлений использования сравнительного метода для изучения профессиональной правовой культуры. Первый из них связан со сравнением их различных исторических типов: объектом сравнения может выступать профессиональная культура, характерная для рабовладельческого, феодального, буржуазного и социалистического обществ. Понятно, что обязательным условием научного объяснения имеющихся моментов сходства тех или иных проявлений разнотипного профессионального правосознания должен быть конкретно-исторический анализ тех факторов, которые обусловили это сходство.

Трудно согласиться с тем, что некорректно pacсматривать сравнение как метод познания сущностных, глубинных сторон исследуемого¹⁰⁹. Нельзя согласиться и с мнением о том, что сравнительное правоведение – единственный действительно научный метод. Если обратиться к истории политических и правовых учений, чтобы получить правильный ответ на этот вопрос, то можно найти примеры использования сравнения как раз для глубинного погружения в общественное явление для определения его сущности, в том числе и по проблемам профессионального правосознания. «Английский юрист, – писал Ф. Энгельс, – опирается на такое историческое развитие права, которое пронесло через средневековье и сохранило значительную долю древнегерманской свободы, которое не знает полицейского государства, в зародыше задушенного двумя революциями XVII в., и которое достигает своей высшей точки в двухвековом непрерывном развитии гражданской свободы. Французский юрист опирается на великую революцию, которая, полностью уничтожив феодализм и абсолютистский полицейский произвол, перевела экономические условия жизни только что возникшего современного общества на язык юридических норм в своем классическом кодексе, провозглашенном Наполеоном. А какова историческая основа, на которую опираются наши немецкие юристы? Не что иное, как растянувшийся на столетия, пассивный, большей частью подгоняемый ударами извне и до сих пор еще не завершившийся процесс разложения остатков средневековья; экономически отсталое общество, в котором феодальный юнкер и цеховой мастер бродят как призраки в поисках нового воплощения; правопорядок, в котором, несмотря на упразднение в 1848 г. тайной юстиции монархов, полицейский произвол до сих пор с каждым днем пробивает брешь за брешью. Из этой наихудшей из всех плохих школ вышли творцы новых имперских кодексов, и каковы были авторы, таковой оказалась и их работа»¹¹⁰.

Если говорить о российском юристе, то его социальный портрет еще предстоит написать, отразив в нем влияние современного образа жизни на профессиональную культуру. Отметим, что сегодня налицо условия для формирования юриста нового типа. Для профессиональной культуры юристов в целом должны быть характерны высокий уровень профессиональной подготовки, бескомпромиссное следование принципу законности, справедливость, уважение личности, ответственность за принимаемые решения, развитое чувство профессионального долга перед государством, обществом и гражданами, нравственная чистота.

Объектом сравнительного метода может быть не только разнотипное, но и однотипная профессиональная правовая культура. В зарубежной юридической литературе нередко высказывалась ранее точка зрения о том, что метод сравнения может применяться не менее чем к двум правовым системам или же их структурным компонентам. При этом выражались сомнения в эффективности и даже возможности применения этого метода к изучению правовой системы страны. Однако в настоящее время многие зарубежные и большинство российских юристов исходят не только из возможности, но и необходимости использования сравнительного метода для изучения права отдельного государства с федеративным устройством.

По нашему мнению, представляла бы значительный научный и практический интерес организация сравнительного исследования профессиональной культуры юристов различных стран, например, входящих в СНГ. Возможности такого использования сравнительного метода подтверждаются и логикой, а также результатами ранее проводившихся исследований профессионального сознания юристов различных краев и областей СССР, союзных и автономных республик. Выявляемые при этом различия обусловливаются национальными, культурными, историческими и другими особенностями развития этих регионов. Разумеется, целью такого возможного сравнительного исследования должно быть не подчеркивание имеющихся различий, а выявление их причин и в случае негативного характера этих различий осуществление мер, направленных на их устранение.

Вместе с тем особое значение для повышения уровня профессиональной культуры имеет сравнительное изучение ее с учетом специфики различных отрядов юридических работников: судей, прокуроров, адвокатов, нотариусов, юрисконсультов, работников полиции. Некоторые компоненты профессиональной культуры, например взаимные оценки друг друга разными категориями юридических работников, трудно определить, не применяя метода сравнения. Сравнение профессиональной правовой культуры позволяет более точно установить ее состояние и выработать научные рекомендации для практических юридических учреждений и органов.

Сравнительный метод широко использовался нами при анализе данных проведенного социологического исследования, в ходе которого опрашивались различные категории работников: судьи, прокуроры, заместители, помощники прокуроров, следователи, нотариусы, адвокаты, юрисконсульты, судебные приставы. Именно сравнение правовой культуры отдельных отрядов юристов позволило выявить в ней не только различия, но и общие черты, свойственные социально-профессиональной группе в целом.

Сравнительный метод может способствовать исследованию профессионального правосознания и путем его сопоставления с правовым сознанием представителей других неюридических профессий. Поскольку профессиональная культура юристов по своему развитию качественно отлична, наиболее приближающуюся к ней по своим показателям правовую культуру других профессий можно считать наиболее высокой. Представляется, что сегодня наиболее приближается к ней правовая культура экономистов, учителей и журналистов.

Наконец, значительный научный и практический интерес представляет сравнение профессиональной и непрофессиональной правовой культуры. Причем такое сравнение предполагает не только уточнение имеющихся между ними различий, но и выделение того общего, что позволяет отнести их к одному историческому типу.

§ 3. Социологические исследования правовой культуры юристов

Важное средство познания закономерностей развития и функционирования профессиональной правовой культуры представляют собой социологические исследования. Они могут существенно дополнять результаты теоретических разработок новыми данными, убедительно подтвердить необходимость изменения или полного отказа от ранее устоявшихся представлений, особенно тех из них, которые не связаны органично с юридической практикой, а основаны на умозрительных представлениях, абстрактном теоретизировании. Значение социологических исследований в сфере профессиональной правовой культуры обусловливается не только их разрешающими возможностями в сфере познания, но как раз и тем, что они способствуют преодолению положения, когда проблемы правовой культуры изучаются преимущественно в рамках общетеоретического подхода, что обусловливает использование главным образом философских и логических средств. Между тем теоретический подход к изучению правовой культуры, будучи в целом важным и необходимым этапом познания, становится недостаточным, когда нужно сформулировать максимально конкретизированные рекомендации для государственной и общественной практики¹¹¹.

Особое значение сказанное имеет по отношению к профессиональной культуре юристов, деятельность которых непосредственно связана с практикой укрепления законности и правопорядка, развертыванием демократии, правового просвещения населения. Все возрастающая потребность в исследовании профессиональной культуры нашла отражение и в литературе. Рассматривая роль социологических методов научных исследований в праве, В. Н. Кудрявцев писал о том, что особый интерес представляет «поведение должностных лиц, применяющих нормы права, в том числе лиц, работающих в правоохранительных органах – милиции, прокуратуре, суде и в ряде других юридических учреждений. Важно знать уровень профессионального мастерства этой категории граждан»¹¹².

В современных условиях эта задача может решаться более последовательно и эффективно. Положительную роль здесь могло бы сыграть прежде всего усиление социологического направления в общей теории права, развивавшегося наряду и в тесном единстве с философским и специально-юридическим¹¹³. Это нашло отражение в появлении серии работ, посвященных проблемам социологии права¹¹⁴. Одновременно расширились социологические исследования криминологами, а также специалистами в области правового воспитания, ускорившие научную разработку структурно-функциональной модели правосознания, применение математических методов и электронно-вычислительной техники¹¹⁵. Наконец, накопленный опыт послужил основой для специальной разработки вопросов использования социологических исследований в сфере правосознания¹¹⁶. Однако представители общей теории государства и права уделяют явно недостаточное внимание социологическим исследованиям профессионального правосознания и правовой культуры. Показательно, например, что В. А. Щегорцов, специально посвятивший свою работу проблемам социологии правосознания, не называет профессиональную культуру юристов в числе основных направлений социологических исследований¹¹⁷. Неудивительно поэтому, что потребность в изучении профессионального правосознания и правовой культуры раньше почувствовали представители отраслевых юридических наук, более тесно связанные с практикой. Представители уголовного права, уголовного процесса, криминологии все чаще используют социологические исследования для изучения правовой психологии, включая профессионально-юридическую¹¹⁸.

Однако до настоящего времени в стране не проводилось сколько-нибудь значительного социологического исследования, специально посвященного профессиональной правовой культуре, изучаемой в общетеоретическом плане, хотя потребность в этом становится все более ощутимой. Составной частью изучения профессиональной культуры должны стать социологические исследования его структуры, функций, состояния правового информирования различных категорий юридических работников, уровня их профессиональных знаний, ценностно-правовых ориентаций, поведенческих форм проявления социально-правовой активности. Чрезвычайно важно также глубже разобраться в экономических, общественно-политических и духовных факторах, оказывающих на профессиональную правовую культуру решающее воздействие, понять закономерности ее взаимодействия с другими формами культуры юристов, исследовать его механизм. Комплексные социологические исследования сознания и деятельности профессионально-юридической группы служат необходимым условием выработки научных рекомендаций в адрес юридических ведомств и учреждений, средств массовой информации, общественных организаций, учебных заведений по подготовке, воспитанию и повышению квалификации кадров юристов.

Руководствуясь сказанным, автором было проведено социологическое исследование профессиональной культуры юристов, которое сохраняет свою актуальность и в настоящее время. При этом была использована квотная выборка внутри каждой специализированной профессионально-юридической группы. В ходе исследования применялись как анкетирование, так и интервьюирование. Важно отметить также, что опрошенные юристы выступали одновременно и как представители определенной социально-профессиональной группы, и как эксперты, обладающие запасом специальных знаний. Вместе с тем при подготовке бланка опроса (анкеты) широко использовалось мнение высококвалифицированных специалистов.

Опрос проводился во время обучения сотрудников соответствующих юридических органов на факультете повышения квалификации Российской правовой академии, факультете повышения квалификации Российской академии правосудия, в Институте повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры Российской Федерации, в Санкт-Петербургском юридическом институте Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Юрисконсульты опрашивались во время их нахождения на занятиях в школе бизнеса «Статут». В ходе опроса адвокатов значительная помощь была оказана адвокатской палатой Московской области.

Согласно программе социологического исследования распространено 1200 бланков опроса. После предварительного просмотра полученного массива машинной обработке было подвергнуто 798 анкет, включая судей – 109, прокуроров – 106, следователей – 135, адвокатов – 103, юрисконсультов – 111, нотариусов – 115, судебных приставов – 119.

Нa наш взгляд, заслуживает внимания методика и техника проведенного исследования, особенно с учетом того, что набор процедур, обеспечивающий получение разнообразного и достоверного эмпирического материала и его первичную обработку, включается, как уже отмечалось, в проблематику методологии научного познания.

Процесс научного исследования профессиональной культуры юристов состоял из следующих основных этапов:

– теоретическая подготовка исследования, в ходе которой происходило осмысление поставленной задачи, оценка имеющихся в распоряжении исследователя средств, выбор методов исследования и т.п.;

– подготовительный этап, включивший ознакомление с объектом исследования, определение выборки, подготовку инструментария и разработку программы исследования;

– проведение пилотажного исследования в одной из учебных групп Российской правовой академии Минюста России для проверки концепции исследования и основных гипотез, уточнения программы исследования и инструментария, размножение анкет;

– непосредственное проведение исследования (полевого) правовой культуры юристов-профессионалов в указанных учебных заведениях и курсах;

– определение надежности, достоверности полученных данных, репрезентативности исходных данных;

– подготовка материалов к количественному обсчету: составление программы подсчета, кодирование материалов и т.п.;

– количественная обработка материала на ЭВМ;

– подготовка данных для обобщения (составление таблиц и т.п.);

– анализ и обобщение эмпирических данных;

– интерпретация результатов исследования и написание отчета;

– оформление отчета: составление графиков и т.д.

Как видно из перечня основных этапов проведенного исследования, они укладываются в рамки требований к методике проведения социологического исследования, которые достаточно подробно описаны в литературе¹¹⁹. Поэтому остановимся на основных характеристиках исследования, а также на тех его моментах, в которых наиболее отчетливо проявилась его специфика.

На этапе теоретического осмысления проблемы у исследователей сложилось концептуальное представление о профессиональной правовой культуре как об обусловленной разделением труда, разновидности правовой культуры общества, представляющей собой меру освоения и практического использования юристами, как социально-профессиональной группой, правовых ценностей, передаваемых в порядке преемственности путем правового воспитания и юридического образования. В конструктивном плане профессиональное правосознание рассматривалось как совокупность количественно-качественных оценок когнитивных, эмоциональных и волевых компонентов правового сознания юристов, характеризующих его направленность, а также показателей опыта и мотивации, регулирующих поведение юристов в сфере права.

Методологической основой концепции и программы исследования послужило приводившееся положение о том, что представления, иллюзии юристов, как и других профессий, зависят от их практического положения в жизни, профессии и существующего разделения труда. В процессе формирования правовой культуры юриста существенное значение имеют как сама его профессиональная деятельность, так и целенаправленное воздействие на него профессиональной группы.

Концептуальная база, а также методологический подход легли в основу программы социального правового исследования, цель которого состояла в том, чтобы выявить уровень и структуру профессиональной культуры юристов, определить пути повышения ее роли в совершенствовании деятельности юридических органов и учреждений, в том числе в формировании правовой культуры населения.

Задачи исследования были сформулированы с учетом поставленной цели следующим образом:

– выявление мотивов выбора юристами своей профессии, а также престижа юридических профессий и отношение к ним самих юристов;

– определение уровня правового информирования юристов, его предпочтительных путей и форм, имеющихся недостатков, путей их устранения;

– выяснение уровня знания различными категориями юристов отдельных отраслей законодательства, влияния на него профессиональной специализации, а также направлений его дальнейшего повышения;

– определение общих и конкретных форм участия юридических работников в правовом воспитании населения, тематической направленности их выступлений, оценок состояния правовой культуры населения, средств, используемых в целях ее повышения;

– установление отношения юристов к действующему законодательству и практике его применения, оценок эффективности, состояния и перспектив борьбы с правонарушениями;

– выявление существующих в правосознании юристов правовых образов, а также стереотипов,